Глава 1

Легкий ветерок колыхал колокольчики, развешанные по тихому храму.  Внезапно дверь в гостевую комнату открылась, и оттуда вышел мужчина. Это был Чхве Вонджун в современном фиолетовом ханбоке*.

*От Сани. 한복 (ханбок) — традиционный корейский костюм. Мужской ханбок состоит из жакета и широких штанов. Современная версия просто более удобная и простая. Картинки в конце главы.

Взъерошив спутанные волосы, он нахмурился, небрежно надел тапочки и направился к воротам. Снаружи стоял черный автомобиль, и не успел он приблизиться, как оттуда выскочил мужчина в очках — менеджер И.

Когда Вонджун закурил сигарету, тот подошел ближе и поднес зажигалку. В свете огонька глаза Вонджуна сверкнули. У него был пронзительный взгляд, высокий рост и широкие плечи.

— Где он?

Менеджер И нажал кнопку, и багажник открылся. Внутри лежал избитый мужчина средних лет со связанными руками и ногами. Это был управляющий директор строительной компании «Сехва», который работал под началом Вонджуна до недавнего времени.

Мужчина замычал и задергался, будто хотел что-то сказать. Наклонившись, Вонджун отодрал синюю клейкую ленту с его рта. Когда она с треском отлeпилась от щеки, мужчина беспокойно поднял взгляд.

— Директор Чхве, нет, Вонджун-а! Я-я был неправ! Я не специально это сделал...

— Тш-ш, говорите тише, — мягко улыбнулся Вонджун.

Мужчина с трудом сдерживал голос.

— Правда, ну прости! Это была ошибка! Ты же помнишь? Когда ты был маленьким, я часто бывал у вас дома. Играл в падук* с председателем!

*От Сани. Падук — это корейское название игры го. Почитать про го

— Конечно, помню. Вы же катали меня на спине, дядя. Было весело.

— Верно! Ты помнишь! Как же я тебя любил. Словно сына, нет, даже больше своих детей любил. Как я мог замышлять что-то против? Ты неправильно понял. Что бы кто ни говорил, я точно не… Это директор Ким, эта сука… мпф!

Рот мужчины снова заклеили лентой, но его взгляд продолжал следовать за движениями Вонджуна. Тот присел на корточки с сигаретой во рту. Словно ребенок, наблюдающий за ползущим муравьем — его глаза сверкали.

Выдохнув дым в лицо мужчины, Вонджун сказал:

— Наш управляющий директор Пак сильно постарел. Волосы совсем седые.

— ...

— Не хмурьтесь. Я же вас отпущу.

Мужчина всхлипнул и улыбнулся всем лицом. Может, от облегчения, что останется жив?

— Ну, тогда берегите себя.

Чхве Вонджун с усмешкой затушил сигарету о бампер, бросил ее в багажник и поднялся. Стоявший рядом менеджер И тут же захлопнул крышку. Вонджун с бесстрастным лицом прислонился к багажнику и уставился в лес.

— Блядь, аж неловко, что он так обрадовался. Я же не говорил, что отпущу живым.

Впрочем, на его лице не было и следа сожаления или вины. Пока Вонджун доставал новую сигарету, менеджер И сходил к заднему сиденью и вернулся с чем-то.

— Госпожа просила передать.

Глядя на темно-синий сверток, Вонджун прищурился.

— Что это?

— Сказала, что вам надоест есть только еду из храма.

Вонджун не спешил вынимать руки из карманов.

— Хочешь съесть?

Менеджер И ни за что не сказал бы, что будет есть это, но и руку не убрал. Он тоже, должно быть, знал, насколько ужасно готовит мать Вонджуна. Дело было не в том, что еда пересолена или недосолена. Оставалось лишь гадать, что нужно добавить, чтобы она так отвратительно пахла. Вонджун неохотно принял сверток.

— Удалось поспать? — спросил менеджер И.

— Все так же. Думал, здесь станет лучше.

— Если тяжело, завтра пришлю сюда врача.

— Я уеду на выходных, зачем? Иди. Поздно уже.

— Берегите себя.

На эти заботливые слова Вонджун лишь усмехнулся. Как банально. Лучше бы о себе позаботился. Развернувшись, он небрежно махнул рукой и направился к храму. Сел на веранду, положил рядом закуски и стал любоваться почерневшим лесом. Хоть и пришла весна, ночи все еще казались прохладными.

В этот момент где-то вдалеке замелькал огонек, порхая в воздухе. В детстве Вонджун часто приезжал сюда с дедом и помнил, как впервые увидел светлячков. Он встал и пошел к деревьям, засунув руки в карманы.

Но чем ближе подходил, тем дальше удалялся свет. Ноги будто заколдованные следовали за огоньком. Тогда Вонджун включил фонарик на телефоне и направил вниз. Увидев у ног небольшой ручей, вспомнил, что где-то здесь есть горный ручей.

А еще были воспоминания о том, как он плавал голышом. Погружаясь в воду, настолько холодную, что кружилась голова — даже в детстве чувствовал, как исчезают все тревоги и заботы. Может, сходить туда?

Раздвинув заросли, Вонджун поднялся выше. Вроде бы было где-то здесь… Но там, где должна была быть стремительная вода, теперь виднелась лишь небольшая лужа. Может, ручей пересох из-за затянувшейся засухи?

Вонджун с разочарованием развернулся, как вдруг с противоположной стороны послышался шорох. Лицо, освещенное фонариком, медленно исказилось.

— Ха-а...

В темноте сверкнули два глаза. Показавшийся следом кабан угрожающе продемонстрировал клыки и уставился на Вонджуна. Похоже, он настороженно относился к чужаку на его территории. Глядя на приближающееся животное, Вонджун поднял руки на уровень плеч и улыбнулся.

— Прости. Не знал, что это твоя территория.

Пока кабан сокращал дистанцию, он лишь искоса поглядывал по сторонам. Возвращаться тем же путем было слишком рискованно. Вонджун запоздало пожалел, что не надел кроссовки вместо тапок. Будь зверь поменьше, можно было бы попробовать справиться силой, но победить такого взрослого без оружия — задача не из легких.

— Эй, не подходи. Нам обоим это ни к чему.

Едва он закончил говорить, как в зарослях что-то зашевелилось, и оттуда высунулась маленькая мордочка. Детеныш? Не успел Вонджун оценить ситуацию, как большой кабан с ужасающей скоростью бросился прямо на него. Блядь! Он со всей силы швырнул телефон навстречу. Раздался глухой удар, но кабану было все равно — он продолжал безрассудно нападать.

Вонджун развернулся и побежал в противоположную сторону. Зверь был настолько огромным, что от его тяжелого топота и громкого хрюканья дрожала земля. Пробираясь через кромешную тьму, Вонджун, как ни странно, рассмеялся.

«Будда, так вот как ты решил наказать меня?» — подумал он.

Пока он искал, где спрятаться, в лунном свете показались густые заросли. Ха, видимо, не суждено ему сегодня умереть. Вонджун разбежался и прыгнул, но это оказалось не самым удачным решением — внизу его ждал бездонный обрыв.

* * *

— А, Намсу-я. Нет, еще минут 30 ехать. Как мать Мансика? Да? Понял, скоро буду.

Закончив разговор, Иым сбавил скорость. Дорога петляла по горам, и вокруг было темно хоть глаз выколи — ни одного фонаря. Говорят, в такие моменты люди боятся появления призраков, но для детектива, который проработал 2 года в отделе по тяжким преступлениям, люди были страшнее призраков.

Он уменьшил громкость радио, чтобы сосредоточиться, как вдруг перед машиной что-то выскочило. Раздался оглушительный визг тормозов. Резко остановившись, Иым уставился вперед. Прямо посреди дороги замерла косуля. Даже когда он посигналил, она и не думала двигаться, так что детектив нехотя вышел из машины.

— Ну-ка, иди отсюда! Кыш! Кыш!

Когда он, размахивая руками, приблизился, косуля будто очнулась и убежала куда-то в лес. Иым с облегчением вздохнул, развернулся, но вдруг заметил что-то в темноте и замер. На приличном расстоянии, куда едва доставал свет фар, на земле лежала темная масса.

Что это? Животное? Иым осторожно подошел ближе и только тогда понял, что это человек. Он проверил пульс и дыхание. Над бровью виднелась небольшая рана, из которой текла кровь. Другие повреждения было сложно определить визуально.

— Эй! Очнитесь!

Мужчина был без сознания, поэтому Иым поспешил достать телефон. Вызвал скорую и объяснил, где находится. После этого попытался осмотреть состояние более тщательно, как вдруг незнакомец медленно открыл глаза.

— Вы меня слышите? Видите это?

Когда он пошевелил пальцем, взгляд, к счастью, проследил за движением.

— Потерпите немного. Скорая скоро приедет, так что не волнуйтесь.

Мужчина несколько раз моргнул и снова потерял сознание. Может, его сбила машина? Или он упал откуда-то? Иым осмотрелся по сторонам, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы пролить свет на произошедшее. Проверил чужие карманы в надежде отыскать документы или телефон, но там не было ничего, что могло бы помочь установить личность.

*От Сани. Вот так выглядит ханбок. Слева историческая форма, посередине современная стилизация для фотосессии, а справа вариант, который можно взять в аренду в туристическом месте. Ханбоки бывают самые разные: официальные для свадеб и других важных мероприятий, легкие хлопковые для отдыха в храме, а также адаптированные для повседневной носки.

Глава 2

— Потеря памяти.

Иым с недоверчивым выражением лица уставился на врача. Пока пострадавшего везли в больницу, к ним присоединился Чон Намсу, напарник Иыма. А после оказания первой помощи и обследования врач сказал, что кроме рассеченного лба других повреждений у незнакомца нет. Разве что потеря памяти.

— Что особенно странно, он считает себя маленьким ребенком. И даже имени не помнит.

— Когда память вернется?

— Поскольку это вызвано временным шоком, не могу сказать наверняка. Может, сегодня или через какое-то. Вы ведь детектив? Думаю, лучше начать с установления личности, а потом связаться с семьей.

Иым вздохнул, убирая упавшую на лоб челку. Когда врач ушел, он посмотрел на мужчину. Ни телефона, ни кошелька — быстро установить личность не получится. Судя по ханбоку, может, местный житель? Собиратель лекарственных трав?

Но травники же не ходят по горам босиком.

Стоявший рядом Намсу подтолкнул его и кивнул, мол, выйдем на минутку. Когда они собрались уходить, лежащий на кровати мужчина потянулся и схватил Иыма за рукав. Его ладонь была такой же большой, как и рост, а на длинных прямых пальцах выделялись крупные суставы.

— Дядя... куда вы идете?

Иым попытался осторожно отцепить руку. Дядя? Да кто угодно скажет, что тот выглядит старше. Рука оказалась крепкой, будто отлитой из камня — Иым даже пошевелиться не мог.

— Я скоро вернусь. Если что-то понадобится, обратитесь к медсестре.

Как только он отстранился, мужчина тут же сник. Иым неловко улыбнулся и вышел из палаты вместе с Намсу. Добравшись до комнаты для курения, он достал сигарету, и тот быстро поднес огонь.

— Приехали ловить преступника, а тут такое…

— Что с матерью Мансика?

— Встретился с ней, но из-за деменции разговор не получился. По словам соседа-старика, Мансик заходил пару недель назад. Оставил номер телефона на экстренный случай.

— Взял?

— Да. Отправил начальнику и попросил отследить местоположение.

Иым потер лицо и прислонился к стулу. По плану он уже должен был быть в Сеуле.

— Сонбэним*. Вам этот человек не кажется подозрительным?

— М?

*От Сани. «Сонбэним» — уважительное обращение к старшим коллегам или людям с большим опытом в определенной сфере. Буквально означает «старший/опытный человек». Часто используется младшими сотрудниками при обращении к старшим по должности или стажу.

Затушив сигарету в пепельнице, Намсу понизил голос:

— Когда его переодевали, я заметил, что мышцы просто нереальные. Тело как камень.

— Может, любит спортом заниматься?

— Помните Чо Хёнджина? Который убил 11 человек.

— Серийного убийцу?

— Его же поймали, когда он скрывался в горах. Говорят, тело тоже было твердое как камень. Делать в горах особо нечего, вот он и тренировался день и ночь. И знаете что? На нем тоже был такой ханбок. Я на фото видел.

— Ничего еще не выяснили, а ты уже записываешь его в преступники, — усмехнулся Иым.

— Просто неспокойно как-то. И то, что он лежал там в то время… Как ни посмотри, ну не похож на травника.

Иым не стал спорить. Чем больше думаешь, тем страннее становится. К тому же лицо мужчины казалось слишком опрятным для того, кто долго жил в горах. Он был красив, а кожа выглядела гладкой, будто за ней ухаживали. Так что он понимал подозрения Намсу.

— Езжай первым, я сам тут разберусь. Как только возьмем отпечатки, сразу выясним личность.

Иым подтолкнул нерешительного Намсу к выходу и вернулся в больницу. Но стоило ему войти, как медсестра тут же сказала:

— Вы ведь сопровождающий пациента, которого  привезли недавно? Подойдите, пожалуйста…

Она замялась, и Иым поспешил к мужчине. Тот сидел на кровати с беспокойным выражением лица, засунув руки между ног.

— Что случилось?

— Ему нужно в туалет, но он говорит, что пойдет только с сопровождающим.

Услышав объяснение, Иым на мгновение потерял дар речи от абсурдности ситуации. Незнакомец смотрел на него с такой мольбой, что игнорировать было просто невозможно.

— Вставайте. Я провожу вас в туалет.

Пока тот слезал с кровати, Иым взял стойку для капельницы. Он катил ее на колесиках и шел впереди, а мужчина еле заметно держался за край его рукава. Взгляд Иыма опустился и задержался на этой руке. Стряхивать ее было бы глупо, так что он довел его до туалета и махнул рукой.

— Заходите.

— Мне страшно…

— Что?..

— Дядя, можете пойти со мной?

— ...

Иым вынужденно зашел внутрь. Мужчина встал не у писсуара, а перед раковиной и с шокированным лицом посмотрел в зеркало. Похоже, даже после объяснений ему было трудно принять свое состояние. Иым считал это естественным. Врач ведь сказал, что тот сейчас как ребенок.

— Дядя… это правда я? Точно? —

Его губы дрожали, суровые черты лица исказились, а в глазах заблестели слезы. Иым хотел было утешить, но так и не придумал, что сказать.

— Врач сказал, что память скоро вернется, так что не волнуйтесь...

— Хнык…

Едва он закончил фразу, как мужчина разрыдался. Его рост превышал 190 сантиметров, плечи были широкими, а грудь мощной. Как и сказал Намсу, все тело казалось твердым как камень, и больничная одежда этого не скрывала.

Странно видеть, как такой человек плачет словно ребенок.

Рыдания не прекращались, поэтому Иым подошел ближе и осторожно похлопал его по плечу.

— Не пугайтесь так. Мы снимем отпечатки пальцев, найдем семью, и вы вернетесь домой. Увидите родных и сразу все вспомните.

Всхлипывающий мужчина резко обнял Иыма.

— Мне страшно, дядя… страшно.

Звуки становились все громче. Он обнимал так крепко, что Иым начал задыхаться. В какой-то момент он дернулся, пытаясь вырваться.

— Стойте! Может, отпустите? Даже если вы потеряли память, тело у вас не детское. Так что давайте… блядь!

Еле оторвав чужие руки, Иым с облегчением вздохнул. Мужчина продолжал всхлипывать, его плечи тряслись, а лицо было мокрым от слёз. Ха… с ума сойти можно, правда. Иым оторвал туалетную бумагу и вытер его лицо. Этого оказалось мало — пришлось еще и нос высморкать, а потом указать на писсуар, мол, теперь можете справить нужду.

Мужчина посмотрел на него жалобным взглядом.

— Дядя, не уходите.

— Да-да. Я здесь постою, быстрее делайте свои дела.

Он махнул рукой и отвел взгляд, но мужчина издал страдальческий звук. Только сейчас Иым заметил, что из-за иглы капельницы в руке ему трудно снять больничные штаны.

— Дядя... штаны не опускаются.

Блядь. Чем дальше, тем веселее. Иым крепко зажмурился, открыл глаза и постарался сохранить улыбку.

«Ладно, я опора народа. Это не взрослый мужчина. Это потерявшийся ребенок. Ребенок. Я могу сделать для него хотя бы такое», — подумал он.

Затем взялся за штаны и потянул вниз. Внезапно что-то выскочило наружу.

Сначала Иым подумал, что ему показалось. Разве у людей бывает такой размер? Удивительно, даже если это эрекция, и еще удивительнее, если нет. Не в силах скрыть потрясение, он встретился взглядом с мужчиной, а тот скривился, будто сейчас заплачет.

— Дядя... почему он такой большой? Какой-то жуткий…

Еще и жалуется!

— Я потом все объясню, а сейчас просто сходите в туалет.

Продолжая повторять, что страшно и противно, мужчина закончил свои дела и помыл руки. Когда они вышли, Иым почувствовал, что силы полностью покинули его. Он устал больше, чем когда гонялся за преступниками.

Уложив мужчину в кровать и укрыв одеялом, он заметил, как тот смотрит на него широко раскрытыми глазами. Врач сказал, что этот мужчина — доминантный альфа. Видимо, он хорошо контролирует феромоны, потому что запах не ощущается и после потери памяти. Значит, он очень сдержанный человек.

Впрочем, Иым в принципе не мог почувствовать феромоны альф.

— Вы что-нибудь вспомнили? Что угодно…? Не знаете, как оказались на той дороге?

Когда мужчина покачал головой, Иым задал еще пару вопросов. Но тот ничего не помнил. Иым разочарованно вздохнул, пока незнакомец продолжал пристально наблюдать за ним. Стало как-то неудобно, и Иым изобразил улыбку.

— Почему вы так смотрите? Может, где-то видели меня раньше?

— Красивый.

— А?..

— Дядя очень красивый.

Оглядевшись по сторонам, Иым неловко усмехнулся.

— Похоже, память вы потеряли, но со зрением все отлично.

Глава 3

— Это… что такое?

Иым нахмурился, глядя на бумагу, которую принес Чон Намсу. Когда проверили отпечатки пальцев, оказалось, что их невозможно идентифицировать. Обычно отпечатки не считываются, если их намеренно повредили, человек нелегал или несовершеннолетний…

— Несовершеннолетним он быть не может?

— С чего бы?

— Точно, я тоже так думаю. Может, иностранец?

— Ну, для азиата у него довольно четкие черты лица. Возможно.

— А ДНК?

— Пока нет результатов.

Отложив результаты, Иым достал телефон. Когда мужчину выписали, оказалось, что идти ему некуда. В итоге Иым решил временно пристроить его у своей старшей сестры. Он написал, что заберет мужчину вечером, и вздохнул. В этот момент начальник О закончил разговор и хлопнул в ладоши, привлекая внимание команды.

— Так, получили местоположение Мансика, готовимся.

Все начали действовать слаженно, будто по договоренности.

— Детективы Пак и Ли со мной, детективы Ким и Чон — отдельно. Зажмем с двух сторон. Черный ход знаете?

— Да.

— Этот ублюдок с ножом ходит, так что осторожнее.

Впятером они вышли на улицу. Как только сели по машинам, Иым завел мотор. Мансик был членом банды. Его разыскивали за то, что порезал нескольких человек из враждебной группировки. Несколько дней назад Иым ездил в деревню, чтобы отследить его передвижения.

Сегодня он был полон решимости поймать Мансика. Подъехав к месту назначения, Иым увидел, что машина начальника О остановилась перед ночным клубом. У входа стояло несколько крепких парней.

— А, эти бандитские ублюдки. Заметили, да? Чего все повылезали?

Пока начальник О с остальными входили внутрь, Иым проехал мимо здания в переулок. Он наблюдал за черным ходом, когда услышал по рации:

[Детектив Ким! Мансика здесь нет. У вас не появлялся?]

— Нет, тут...

Не успел он договорить, как дверь распахнулась, и оттуда выскочил невысокий мужчина в кепке. Иым сообщил начальнику О, что Мансик вышел через черный ход, и выскочил из машины. Заметив полицейских, Мансик схватил бутылку и швырнул в их сторону, а затем бросился вверх по переулку.

Уже несколько раз он ускользал от ареста. Преследуя его, Иым увидел, как тот перемахнул через стену высотой по плечо. Иым без труда последовал за ним.

Мансик оглянулся и прибавил скорости. Переулки тянулись бесконечно, и когда пошли сплошные лестницы, Намсу начал отставать.

— Да блядь, этот ублюдок. А, стой там! Сука!

Следом слышался топот остальных. Превозмогая боль в легких, Иым старался сократить расстояние. Если бы Мансик побежал вниз, было бы проще его поймать… Но этот ублюдок хорошо знал местность и выбирал самый удобный для себя маршрут.

Внезапно Мансик замер — прямо перед ним стоял огромный холодильник. Видимо, кто-то перекрыл проход, который раньше здесь был. Когда Мансик попытался перелезть через стену, Иым схватил его за ногу и дернул вниз. Тот мгновенно выхватил из кармана сверкающий нож.

Переведя дыхание, Иым махнул рукой.

— Ха… По-хорошему говорю, опусти нож!

— Сейчас я тебе дырку в брюхе сделаю, подходи!

Мансик бросился вперед, размахивая ножом. Свист лезвия, еще свист — Иым едва успевал уворачиваться. Один из ударов пришелся по руке, слегка порезав ладонь. Иым отступил назад, осмотрел рану и тяжело вздохнул.

— Ну как, понравилось? Щекотно? Сейчас я тебе по-настоящему воткну!

Нож снова полетел в его сторону. Иым снял рубашку и обмотал вокруг рук, а затем бросился прямо на Мансика и схватил за запястье. Резко вывернул руку назад — раздался хруст, нож упал на землю, а ублюдок завизжал как свинья. Подбежавший Намсу скрутил его и надел наручники.

— Итак, вы имеете право хранить молчание, блядь, да не дергайся ты! Имеете право на адвоката...

Когда они уже подняли его, наверху показались остальные. Все выглядели измотанными после бега по крутым лестницам. Последним подошел начальник О, который тут же тяжело осел на землю, держась за колено. У него были проблемы с суставами из-за раннего износа хрящей.

— Уф-ф, поймали?

— Да, задержали.

— Все молодцы. Вот же ублюдок, если хочешь бежать, то беги вниз! Заставил всех тащиться сюда… Детектив Ли, у меня сахар упал. Конфетку, давайте быстрее!

Детектив Ли быстро принес конфету, и начальник тут же сунул ее в рот. Остальные тоже выбились из сил. В этот момент кто-то вдруг заметил кровь на руке Иыма:

— Детектив Ким, с рукой все в порядке?

— Ничего страшного, просто царапина.

Начальник подошел к Мансику и ударил его по затылку.

— Сука, мало людей порезал, так еще и на детектива с ножом кинулся. Сгниешь теперь в тюряге, мразь.

Выругавшись себе под нос, Мансик злобно глянул в ответ. Постепенно начальник разошелся еще больше, и остальным пришлось его успокаивать. А когда они спустились вниз, у входа в бар все еще стояли бандиты.

— Чего уставились, ублюдки? Вас тоже забрать?

Испуганно переглянувшись, бандиты поспешно скрылись внутри бара.

— Тараканы, блядь.

Усадив преступника в машину, начальник повернулся к Иыму:

— Детектив Ким, езжай в больницу.

— Да ерунда, не стоит.

— Какая ерунда! Если загноится, тебе же хуже будет. Береги себя немного, ладно? Прошу тебя! Не хочу, чтобы твоя сестра меня ругала.

Иым улыбнулся и сел в машину. Забравшись на пассажирское сиденье, Намсу протянул ему пакет с лекарствами и бинтами, которые где-то раздобыл. Он был очень внимательным напарником.

— Дайте руку.

— Не надо.

— Дайте.

— Говорю же, не надо.

Иым все отказывался, но Намсу все равно сунул ему пакет.

— Обязательно намажьте дома, иначе останется шрам. Как же больно будет моему сердцу, если на прекрасных руках сонбэнима появится след…

Намсу так утрированно жестикулировал и кокетничал, что Иым скривился. Затем он поехал не в участок, а сразу к старшей сестре. Позвонив в дверь, вошел в дом — его встретил непривычный шум.

Увидев происходящее в гостиной, Иым замер. Его племянники-близнецы детсадовского возраста висели на том самом мужчине с амнезией. «Рррр», — рычал мужчина и изображал динозавра, а дети, визжа от восторга, разбегались от него в разные стороны. Заметив Иыма, мужчина широко улыбнулся и подбежал к нему.

— Дядя!

Близнецы тоже крикнули «Дядя!» и бросились обнимать Иыма. Ладно дети, но когда взрослый мужик размером с дверь сжимает в объятьях, это неудобно. Он отцепил всех, и тут в комнату зашла нуна* с большой гантелей в руке.

*От Сани. Если вы мужчина, то можете называть нуной женщину, которая немного старше вас и из того же поколения. Так обращаются к родной старшей сестре или к близкой знакомой. В этой новелле Иым зовет нуной свою сестру.

— Уже пришел?

При каждом сгибании руки ее бицепс вздувался. Сестра Иыма долго работала в отделе уголовного розыска, потом перешла в отдел разведки. Когда она была действующим офицером, то могла голыми руками справиться с большинством преступников. Поэтому у Иыма не было подросткового бунта. К тому же отец был строгим, он даже не осмеливался попробовать что-то противозаконное.

— Ел?

— Потом поем.

— Давай на минутку минутку.

Нуна отвела Иыма в комнату, закрыла дверь и тихо сказала:

— Что будешь с ним делать?

— Пока попросил помощи у местного отделения. Какое-то время придется подержать у себя.

— Уверен? Можешь оставить его здесь. Я в отпуске, все равно делать нечего.

Иым покачал головой. В первый день он привел мужчину из-за спешки, но муж сестры был в командировке, и оставлять незнакомого человека здесь он не решался. Это сейчас из-за потери памяти тот ведет себя как ребенок, но в реальности может быть совершенно другим. Услышав, что Иым заберет мужчину, сестра сделала разочарованное лицо.

— Жаль. Детям он понравился.

— По-моему, это тебе он понравился.

— Заметно?

Иым сощурился:

— Расскажу зятю.

— Вот проживи 10 лет в браке и тоже так будешь. Так что лучше вообще не женись. Понял?

Несмотря на такие разговоры, у них были очень хорошие отношения. Сестра, хоть и была счастлива в браке, очень любила свою работу и считала, что семья может мешать. Поэтому постоянно твердила Иыму, чтобы он никогда не женился. Если бы отец в деревне услышал об этом, то пришел бы в ужас.

Закончив разговор, он вышел и увидел мужчину у двери.

— Дядя… вы оставите меня здесь?

Глядя, как он опустил голову, Иыму стало его жаль.

— Нет, поедем домой.

Мужчина широко улыбнулся, а близнецы начали капризничать, чтобы он остался ночевать. Когда Иым отказался, они сказали, что дядя противный и поэтому у него нет любимого человека. Нуна рассмеялась, а Иым лишь покачал головой и вывел мужчину на улицу.

В машине тот чинно сидел, глядя прямо перед собой.

— Пристегните ремень.

Он начал тыкать ремнем куда попало, поэтому Иым потянулся, чтобы помочь. Мужчина повернул голову, и их лица оказались очень близко. Глядя в его глаза, Иым никак не мог поверить, что перед ним ребенок. Он начал медленно отстраняться, когда мужчина вдруг схватил его за руку и воскликнул:

— Дядя поранился!

Иым попытался выдернуть руку.

— Нет, все нормально. Просто царапина.

— Что же делать? — продолжал суетиться мужчина. — Кровь идет. Очень больно?

Улыбнувшись, Иым сказал, что все в порядке… И тут внезапно тот поднес его ладонь ближе и подул на ранку. Иым резко отдернул руку. Повисло неловкое молчание. Надув губы, мужчина демонстративно обиделся. Иым решил сделать вид, что ничего не заметил.

Глава 4

— Так значит, все еще ищете?

— Да. Подняли вертолет, продолжаем поиски.

Пожилой мужчина потер сигарету о пепельницу и тяжело вздохнул. Это был председатель группы компаний «Сехва», в прошлом — известный бандит. Он встретил умную и хорошую жену, создал семью, а когда родился первенец, поклялся, что ради детей нужно жить иначе. Поэтому он преобразовал свою банду в компанию, а затем упорным трудом развивал бизнес.

За это время родился второй сын, а через 10 лет — младший. Поздний ребенок, точная копия своих родителей… Они окружали его заботой и любовью, и вот теперь он пропал в горах.

Младший сын был довольно крепким парнем, так что вряд ли кто-то смог так легко убрать его.

— Полиции не сообщать. Не хочу, чтобы это попало в прессу.

— Да.

— Найдите его любой ценой. Хоть горы сравняйте с землей!

Не успел он закончить, как в дверь постучали, и вошла жена с чаем. Даже в свои 70 с лишним лет госпожа И Миран держалась прямо, а на лицо отражалось благородство. Она с улыбкой протянула чашку менеджеру И*.

— Держите.

— Спасибо.

— Как там наш Вонджун-и*? Звонила после ужина, но он не ответил.

*От Сани. Сноска для двух звездочек выше. 1) Госпожа и менеджер не родственники. Просто фамилия «И» очень распространена в Корее. 2. 이 (-и) — ласкательный суффикс, который обычно добавляют к именам. Выражает близость и нежность, обычно используется родителями или старшими родственниками.

Стараясь сохранить самообладание, председатель Чхве взглядом приказал менеджеру И молчать.

— Раз уж уехал отдыхать, оставь его пока в покое.

— Знаю. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не звонить каждый день.

Госпожа И с расстроенным видом вздохнула. Младший сын Чхве Вонджун родился слабым и какое-то время провел в инкубаторе. До начальной школы он был хилым и очень пугливым ребенком.

Глядя на такого сына, госпожа постоянно жила в тревоге.

— Хватит его опекать. Поэтому он и творит, что вздумается. Вот и сейчас — бросил компанию в такой напряженный момент и ушел в храм. Это же не бунт какой-то!

На слова мужа госпожа И лишь бросила недовольный взгляд. Вонджун ушел в храм исключительно из-за отца. Они столкнулись по вопросу брака через сватовство, и поскольку характеры у обоих были одинаковые, никто не хотел уступать.

— И зачем было давить на ребенка, если он не хочет? Что такого в том, чтобы жить одному в наше время? Он и так из-за бессонницы толком не спит, обязательно было так прессовать?

— Ты не понимаешь. Вот найдет подходящего партнера, и бессонница сразу пройдет.

— Если врачи не могут вылечить, как это сделает обычный человек?

Пока они препирались, менеджер И сидел между ними и прихлебывал чай, делая вид, что ничего не слышит. Он молчал, но внутри все горело. Исчезновение его начальника Чхве Вонджуна было отнюдь не пустяком. После его пропажи они прочесали все горы и даже подняли вертолеты, но никаких результатов не было. Он тяжело вздохнул про себя.

…Господин директор, где же вы?

* * *

— Дядя, как я выгляжу?

Иым с трудом сдержал смех, глядя на переодевшегося мужчину. Если бы существовали такие люди, как в кино — огромные и страшные на вид, но на самом деле простодушные — они были бы вот такими.

Он дал ему самую большую одежду, которая у него была, но штаны едва доходили до щиколоток, а медвежонок на футболке растянулся из-за широких плеч.

— Идите сюда.

В итоге он позвал его на диван. Мужчина прижался вплотную, поэтому пришлось слегка отодвинуться, прежде чем попросить руку. Развернув чужую ладонь, Иым проверил отпечатки. Иногда опасные преступники специально стирали подушечки пальцев, но у этого человека все было в порядке.

Он посмотрел мужчине прямо в лицо. Глубокий разрез глаз, прямая высокая переносица и подбородок с четким контуром, который придавал мужественности. Телосложение больше походило на западное, чем на азиатское. Может, метис? Или нелегальный иммигрант? Хотя для этого он слишком хорошо говорит по-корейски.

— Вы что-нибудь вспомнили?

Мужчина покачал головой.

— Постарайтесь вспомнить. Не знаю, почему вы лежали на дороге без сознания, но должна быть какая-то причина. Вы же хотите вернуться домой, к семье?

— Меня зовут «вы»?

— Что?

— Дядя назвал меня «вы»...

Иым незаметно прикусил нижнюю губу. Не зная имени, он не понимал, как обращаться.

В этот момент по телевизору шла программа о свиданиях. Все имена участников были изменены, но среди них было одно, которое особенно бросалось в глаза.

— Тогда… Пока не найдем ваше имя, будете Ёнсиком*?

*От Сани. Имя 영식 (Ёнсик) состоит из иероглифов со значениями «процветание» и «знание/понимание» — что довольно иронично для человека, якобы потерявшего память.

Мужчина кивнул. Вопреки холодной внешности, он был очень покладистым и не упрямился. Иым вдруг подумал: если ребенок с таким характером вырастет, то и взрослым наверняка останется таким же послушным.

— А теперь спать. Я сообщил в район, где нашел вас... то есть Ёнсика, так что если семья ищет, они свяжутся с нами.

Глядя, как тот усердно кивает, Иым невольно поднял руку. Но тут же отдернул ее, испугавшись. Он чуть не погладил взрослого человека по голове, как будто тот был ребенком.

Пластырь на лбу мужчины совсем истрепался, поэтому Иым пошел в спальню за аптечкой. Ёнсик увязался следом.

— Зачем идете за мной?

— Страшно одному в гостиной…

Тревога из-за разлуки? Не похоже было, что он прислушается к уговорам, поэтому Иым молча достал аптечку. Велел сесть, снял пластырь и начал обрабатывать рану, но тот съежился всем своим огромным телом и скривился.

— Хнык…

Услышав стон боли, Иым нехотя подул на ранку. Только тогда выражение лица напротив смягчилось, а напряженные плечи расслабились. Наклеив новый пластырь, Иым убрал аптечку на место и повел Ёнсика в гостевую комнату.

Когда включил свет, показалась односпальная кровать.

— Ложитесь здесь.

— Да…

Мужчина сел на нее, и тут же раздался громкий скрип. Подумав, он лег ровно и уставился в потолок. Ноги свисали с края, но на это уже не было сил обращать внимание. Иым пожелал спокойной ночи и хотел выключить свет, как вдруг Ёнсик резко сел.

— Дядя! Вы куда?

— Спать пойду...

Ёнсик встал с кровати, крепко прижимая к себе одеяло.

— Разве мы не будем спать вдвоем?

— Что?

— Мне страшно… Давайте вместе…

Иым крепко зажмурился и снова открыл глаза. Из-за специфики работы ему часто приходилось дежурить по ночам и ночевать в машине, но дома он мог хотя бы хорошо выспаться. Именно поэтому и не приглашал к себе знакомых. Услышав его тихий вздох, Ёнсик сжал одеяло покрепче и посмотрел умоляющим взглядом. Иым просто не смог отказать.

«Ладно. Это всего лишь ребенок с телом взрослого мужчины. Мальчик».

Надо думать о нем как о племяннике. Очень хорошо развитом племяннике.

— Хорошо, тогда…

Как только Иым согласился, Ёнсик засеменил следом и мигом запрыгнул на кровать в главной спальне.

— Вау, какая большая и удобная кровать!

Он уже собирался попрыгать на ней, но Иым в ужасе остановил его:

— Эй! Ёнсик-сси*! Нельзя прыгать, ложитесь спокойно.

*От Сани. Тут Иым не удержался и снова перешел на формальное общение. «-сси» — вежливое обращение в корейском языке, которое добавляется после имени. Используется при обращении к незнакомым людям или для соблюдения вежливой дистанции.

Ёнсик вздрогнул и послушно лег, после чего радостно улыбнулся и попросил дядю тоже лечь. Хоть ему и хотелось спать, он напряженно ждал, когда Иым устроится рядом. Тому ничего не оставалось, кроме как забраться на кровать и лечь спиной к мужчине.

— Спокойной ночи.

— Дядя…

Сонный голос был пугающе низким. Когда Иым повернулся, тот взял его руку и положил себе на грудь. Твердая. Как и сказал Намсу, настоящий камень. Интересно, сколько нужно тренироваться, чтобы так накачаться.

— Погладьте меня…

«Да блядь…»

— Мне страшно… погладьте меня…

«Чего ему страшно-то? Он что, призраков видит? У меня дома призраки завелись?» Иым на всякий случай оглядел комнату. Впрочем, он прекрасно знал, что в мире нет ничего страшнее людей. Если подумать, сам факт того, что он пустил в дом незнакомца непонятно откуда — уже настоящий ужас. Кто знает, что тот может сделать?

Пока его голова была занята разными мыслями, глаза мужчины уже наполовину закрылись. «Ладно, засыпай уже». Иыму ничего не оставалось, кроме как похлопать его по груди*.

— Дядя…

— Что опять?

— Спойте мне…

Ха-а, вот же сукин сын…

*От Сани. Легкое ритмичное похлопывание (토닥토닥, тодак-тодак) по груди, спине или плечу — способ успокоить человека. Родители часто так укачивают малышей перед сном. Между взрослыми это теплый жест заботы, который дает ощущение поддержки и безопасности.

Глава 5

— Ким Иым, что за дела? Сам же пригласил к себе домой. Телевизор поменял? О-о, PS5 купил. Слушай, можно поиграть? Где тут кнопка включения… БЛЯДЬ, нахуй, испугал! — бродивший по дому Сонгю отскочил на шаг назад.

Протирая глаза, из комнаты вышел здоровенный мужик и тупо уставился на него. Сонгю открыл рот и начал искать глазами Ким Иыма. Тот как раз заканчивал собираться на работу и искал ключи от машины.

Сонгю поспешил к Иыму, не отрывая взгляда от мужчины.

— Эй-эй, Ким Иым. Кто это?

— Мне на работу надо, присмотри за ним денек.

— Что?

Иым объяснил ситуацию так, чтобы Ёнсик не услышал. Рассказал, что нашел его без сознания на дороге, что тот потерял память и ведет себя как ребенок. С каждым словом лицо Сонгю становилось все более перекошенным.

— Я как-то сразу заподозрил неладное, когда ты сам пригласил к себе домой.

Когда Сонгю развернулся, чтобы уйти, Иым схватил его, достал из кошелька две купюры по 50 тысяч вон*, сложил пополам и засунул ему в карман. После этого еще и карточку протянул.

*От Сани. 100 000 вон = 5 463 рублей по гугл-курсу (декабрь 2025).

— Купите себе поесть. Он лучше, чем кажется — спокойный и послушный. Не будет доставлять хлопот.

Сонгю поразмыслил и протянул руку.

— Маловато. Давай еще 50 тысяч.

Иым вздохнул, нехотя достал другую купюру и передал Сонгю. На лице того наконец появилась улыбка.

— Как его зовут?

— Ёнсик.

— Настоящее имя?

— Нет, он и имя не помнит, так что я сам придумал.

— Вау, прямо как бездомный щенок.

Иым шлепнул его и бросил недовольный взгляд, мол, следи за языком. После этого подошел к Ёнсику и объяснил ситуацию. Когда он сказал, что нужно идти на работу и до его возвращения придется побыть с этим дядей, Ёнсик надул губы и задрожал подбородком.

— Этот дядя... выглядит страшно...

Услышав это, Сонгю рассмеялся, не веря своим ушам.

— Ты на себя-то в зеркало смотрел? Кто тут страшный еще, — сказал он и расплылся в жутковатой улыбке, словно Джокер.

В детстве Сонгю подавал надежды в дзюдо, но из-за неспособности контролировать свою вспыльчивость постоянно попадал в неприятности и в итоге был вынужден закончить спортивную карьеру.

Иым несколько раз предупредил, чтобы не вздумал поднимать руку. Пока он надевал обувь, Ёнсик подбежал, сложил руки на животе и поклонился.

— Дядя... счастливого пути...

Иым слегка улыбнулся. Похоже, в детстве его хорошо воспитывали. Вырос в хорошей семье. Сказав «увидимся вечером», он спустился на парковку. Когда выезжал, заметил, что вдоль дороги уже вовсю цвели цветы. Опустил окно, чтобы почувствовать весну, и тут позвонил Чон Намсу.

— Сонбэним, вы где?

— Еду на работу. Что такое?

— Скину адрес, поезжайте туда. Тут ЧП.

Намсу коротко объяснил ситуацию по телефону и тут же прислал адрес. Иым быстро развернулся и помчался в противоположном направлении. Пункт назначения был на горе недалеко от его дома. Популярное место среди туристов, Иым и сам несколько раз поднимался на вершину.

Припарковавшись неподалеку, он вышел и увидел, что территорию уже оцепили, а у входа толпятся туристы. Полиция останавливала тех, кто пытался снимать на камеру. Иым прошел мимо, поднял оградительную ленту и вошел внутрь.

— Приехали?

Намсу потер нос тыльной стороной ладони и скривился. За его спиной лежала большая черная сумка, и похоже, именно оттуда исходил запах. Подойдя ближе, Иым увидел отрубленную человеческую руку.

— Где криминалисты?

— Сказали, будут через 10 минут. Первый свидетель дает показания вон там. Говорит, пошел за водой, увидел сумку, показалось подозрительным и открыл. Хорошо, что молодой человек нашел, старик бы помер на месте от инфаркта.

Иым вздохнул, глядя на молодого человека, который разговаривал с полицейским.

— Начальник и остальные скоро приедут.

Подойдя ближе, Иым внимательно осмотрел сумку. Труп был расчленен и уже начал разлагаться, а на месте, которое предположительно могло быть предплечьем, виднелась татуировка. Заметив, что края разрезанной кожи загнулись внутрь, Иым пробормотал себе под нос:

— Кажется, резали заживо.

Намсу кивнул.

— Похоже на то.

В итоге он не выдержал и отошел подальше из-за запаха. Пока патрульные искали улики в округе, прибыли криминалисты и коллеги из отдела по тяжким.

— Неспроста мне плохо спалось. Блядь, вот к чему это было, — сказал начальник и собрал команду. Он был на взводе из-за убийства с самого утра.

— Детектив Ким и детектив Чон, в первую очередь достаньте записи с камер наблюдения. Судя по состоянию трупа, прошло не так много дней. Нужно найти записи, пока их не стерли.

— Есть.

— Детектив Ли останется здесь, остальные за мной.

Пока начальник с остальными обыскивали гору, Иым повез Намсу вниз по склону. Казалось, запах трупа все еще витает в воздухе. Когда он впервые увидел тело, то от шока несколько дней не мог ни спать, ни есть, но сейчас был относительно спокоен. Или по крайней мере делал вид, что спокоен.

— Как думаете, специально там оставили?

— Кто знает.

— А я только порадовался, что в последнее время тихо.

Ворчавший Намсу вдруг будто что-то вспомнил и посмотрел на Иыма.

— А что с тем, который память потерял? Ночевал у вас дома?

— Ага.

— Вау, а когда я просился переночевать, вы так жестоко отказали…

— У тебя и так дом недалеко, зачем у меня спать?

— Может, я как младший хочу узнать все тайные стороны сонбэнима?

Когда Иым насмешливо фыркнул, Намсу склонил голову набок.

— Но правда странно. Как так может быть, что ни отпечатков, ни ДНК?

Обычно в полицейской базе хранятся ДНК преступников и людей, пропавших без вести. Хорошо, если он не преступник, но все равно странно. Даже бомжей с улицы можно идентифицировать по отпечаткам, так кто же этот человек, если его личность установить никак не удается?

— С неба упал, что ли…

— Может, инопланетянин?

— Спросить его?

— Осторожнее, сонбэним. Вдруг у него щупальца изо рта полезут?

Обмениваясь глупыми шутками, они добрались до ближайшего магазина. Вышли проверить камеры наблюдения, но бизнес оказался таким мелким, что там висели только муляжи. Осматривая окрестности, Намсу заметил припаркованную рядом машину. Подойдя ближе, они увидели видеорегистратор и спросили у владельца. Оказалось, тот был выключен все это время.

С самого начала ничего не получается. Разочарованные, они сели в машину, чтобы ехать в следующий район. В этот момент позвонил Сонгю.

— Чего?

— Ёнсик все просится погулять, что делать?

— Сходите, прогуляйтесь по району.

— За прогулку отдельная плата, верно?

— …

— Спасибо. Мы хорошенько погуляем.

Звонок оборвался, и Иым усмехнулся, не веря своим ушам, а потом посмотрел вверх. Похоже, собирался дождь — небо потемнело и затянулось тучами.

* * *

Скрип-скрип — каждый раз, когда качели двигались, взгляды собравшихся на площадке мам и детей обращались в их сторону. Сонгю, раскачива качели, вытер пот со лба и сфотографировал Ёнсика со спины, чтобы отправить Ким Иыму.

[Гони двойную плату. Так и помереть от нагрузки можно]

Как только он отправил сообщение, Ёнсик повернулся с широкой улыбкой:

— Дядя! А можете раскачать так сильно, чтобы я полетел?

— А?

— Вот до туда, быстрее!

Он указал в небо, и Сонгю невольно рассмеялся: «Ты на свои габариты посмотри. Думаешь, до туда долетишь?» Уже сейчас неловко от того, как мамаши смотрят, боясь, что качели сломаются.

Хотя да, два здоровых мужика с мрачными рожами оккупировали качели… Немудрено, что они нервничают.

Наверное, боялись, что навредят. Стоило подойти, как женщины хватали своих детей и убегали со всех ног. Присмотревшись, Сонгю заметил горку напротив, где было относительно свободно.

— Послушайте, Ёнсик-сси. Может, лучше на горке покатаемся? Вон та прикольная.

Ёнсик без возражений встал с качелей. Дойдя до горки, он начал подниматься по лестнице. Как назло, в этот момент Сонгю позвонила девушка. Махнув рукой, мол, поднимайся дальше, он отошел поговорить.

Проболтав какое-то время, заметил, что Ёнсик куда-то делся. Его лицо исказилось.

— Милая, я перезвоню.

Сонгю огляделся, но мужчины нигде не было видно.

— Ёнсик-сси! Ёнсик-сси! Ёнсииик! — громко позвал он.

Откуда-то издалека раздалось тихое «дядя-я», и Сонгю понял, что звук доносится изнутри металлической трубы. Он поспешно взбежал по лестнице.

Увиденное заставило его открыть рот. Ёнсик застрял в горке и лежал там, не в силах ни спуститься, ни подняться обратно.

— Что вы там делаете? Вылезайте скорее.

— Плечо… плечо застряло…

Мужчина говорил плаксивым голосом, и люди вокруг начали перешептываться. Сонгю покрылся холодным потом. Он не мог дотянуться до руки, поэтому схватил Ёнсика за одежду и изо всех сил потянул, но тот даже не шелохнулся. Пока Сонгю обливался потом и возился, несколько мам осторожно подошли ближе.

— Что-то случилось?

— Ну, это… мой младший брат застрял, не может выбраться…

Услышав всхлипывания изнутри, мамы поднялись и вместе попытались вытащить Ёнсика. Но плечи никак не хотели вылезать, и только когда пришли работники из управления дома и разобрали трубу, его наконец удалось вытащить.

Глава 6

— Прости. Еще на один день.

В трубке раздался крик Сонгю. Иым на какое-то время отвел телефон от уха. Тот устроил скандал, мол, у него свидание вечером, как так можно, но когда Иым предложил двойную оплату, Сонгю с готовностью согласился.

Закончив разговор, Иым устало потер лицо и включил видео на компьютере. Он по порядку просматривал записи с камер наблюдения магазинов и регистраторов машин вокруг места происшествия, но никаких стоящих зацепок не находилось.

— Попейте кофе, — сказал Намсу и поставил рядом купленный на вынос кофе. Затем начал разминать чужие плечи. — Отдохните немного. Я посмотрю.

— Не надо, я сам. Ты лучше подготовь отчет по делу Мансика. Начальник сказал положить на стол до завтрашнего утра.

Намсу придвинул стул вплотную к Иыму и уставился в экран. На записях с регистраторов были засняты туристы, поднимающиеся в гору, но ни у кого не было большой сумки.

— Странно. Вряд ли труп сбросили с воздуха.

— Ночью это было бы возможно. К тому же несколько дней назад шел сильный дождь.

— А, в тот ливень? Но одному тяжело перетаскивать, разве нет?

— Может быть, он был не один.

Пока они, не отрываясь, смотрели в экран, вошел детектив Ли Ёнбок.

— А, вы пришли, детектив Ли.

— Ох, пробки ужасные. Вот почему я ненавижу пятницы.

Детектив Ли протянул конверт с документами, и Иым проверил содержимое.

На фотографиях изуродованный труп был разложен на столе для вскрытия — от плеч до ягодиц вся спина была покрыта яркой татуировкой.

— Прям как сашими нарезал, псих ебаный.

На следующей странице были данные о жертве. Прежде чем Иым успел прочитать, детектив Ли любезно объяснил.

— Ян Тхэиль. 37 лет. Помните тот случай в отеле «Грейс», когда десятки бандитов устроили поножовщину? Кажется, трое погибли. Помните?

— Да, видел в новостях.

— После этого их группировка расширилась и выросла. Можно сказать, проглотили все развлекательные заведения в округе. А когда еще и пусанские поднялись и присоединились, стали организацией национального масштаба. Этот убитый Ян Тхэиль был их человеком. В основном занимался управлением заведениями.

— Что говорят в группировке?

— Говорят, что не знают, но кто разберет этих ублюдков-гангстеров. Они же специалисты по предательству.

— Когда в последний раз засекли сигнал?

— По дороге я заглянул в бар, где его видели. Говорят, в тот день он напился и его отправили на такси. Такси уже объявлено в розыск. Завтра я собираюсь заехать к нему домой. Еще хозяйка бара сказала кое-что странное.

— Что именно?

— Он болтал, что срубит кучу денег. Вроде он и так любил хвастаться, когда выпьет, так что не придали значения.

— Я сам туда съезжу. Дайте адрес.

Пока Иым получал адрес от детектива Ли, завибрировал телефон. Это было сообщение от Но Сонгю. Написал, что покормил Ёнсика, что тот сам помылся, и даже прислал фото, где они вдвоем мило улыбаются. Иым невольно усмехнулся.

Однако радоваться было рано. Он отправил запрос в отделение полиции, где нашли Ёнсика, а еще попросил отдельно, но пока никаких новостей не было.

Может, у него нет семьи…?

Иым собрался с мыслями и перевел взгляд на монитор. В кромешной тьме его глаза особенно остро блестели, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку.

* * *

— Ким Иым, ты вообще человек? Говорил, придешь рано, ты время видел вообще?

— Я перевел деньги. Проверь.

Сонгю проверил баланс на телефоне, и его лицо расплылось в улыбке.

— Ай-яй, наш детектив Ким. Зачем так много прислал? Как я могу не помочь своему другу, который трудится ради безопасности граждан?

— Тогда верни лишнее.

— Ладно, проехали. Слушай, насчет Ёнсика. С ним что-то не так.

— Что? К нему возвращается память?

— При чем тут память. Только глаза открывает — сразу просится на детскую площадку.

— Дети любят детские площадки. Ты просто не знаешь, у тебя нет племянников.

— Они что, весь день играют?

— Ага.

— А-а, блядь. Точно не буду заводить детей, — сказав это, Сонгю собрал сумку и встал.

— Ладно, я пошел. Джиён ждет.

— Передай Джиён-сси, что мне жаль. Как-нибудь угощу вас обедом.

— Да какой обед, у тебя даже времени домой прийти нет. Лучше о себе позаботься.

Сонгю небрежно махнул рукой и вышел, а Иым пошел в спальню. Ёнсик спал на кровати, вытянувшись по струнке. К счастью, он не залез на чужую половину. Иым разделся и пошел в ванную, где долго лежал в воде. После короткого сна в участке ломило спину и поясницу.

С удовольствием переодевшись в чистую одежду, Иым тихо лег на кровать и закрыл глаза. Не успел он задремать, как почувствовал, что ему не хватает воздуха. С трудом открыв глаза, обнаружил, что мускулистые руки и ноги обвились вокруг него, словно лианы. Он отцепил руку и обернулся — Ёнсик смотрел на него полусонными глазами.

— О... Вы проснулись?

Лицо оказалось прямо перед ним, и Иым, чувствуя неловкость, слегка отодвинулся, но тот только глубже зарылся в его объятия. Иым вздрогнул и посмотрел сверху вниз на макушку мужчины, который был на голову выше его.

Похоже, он пользовался шампунем Иыма — пахло так же.

— Дядя... куда вы ходили... мне было страшно...

Его голос был до невозможности низким. Иым попытался осторожно оттолкнуть его за плечи, но тот даже не шелохнулся, только крепче обнял. Хотелось сказать, чтобы быстро отпустил, мол, что за мерзость, оба же мужики. Но потом Иым вспомнил, у того разум ребенка.

— Дядя, почему вчера не пришли?

Мужчина поднял голову и посмотрел вверх. Его глаза сияли в темноте.

— Дядя, вы полицейский? Ваш друг сказал. Говорит, полицейские всегда заняты.

— Да. Это тяжелая и напряженная работа.

— Но все равно круто. Я тоже хочу стать полицейским, когда вырасту.

— …

— А, точно. Я же уже вырос.

Ёнсик хихикнул — резкие черты лица смягчились, и он стал похож на милого большого щенка. Иым решил воспользоваться моментом и попытался отцепить его руки.

— Теперь можешь отпустить? Я не люблю обниматься.

— Погладьте меня...

— Что?

— Погладьте...

Иым крепко зажмурился, открыл глаза и похлопал его по плечу. Беру свои слова назад. Не милый, а противный. Единственное желание — чтобы этот здоровяк поскорее вспомнил все и вернулся домой. Конечно, было бы еще лучше, если есть семья, которая его ждет.

Наступила тишина. Иым слегка тронул Ёнсика, тот не отреагировал, поэтому он осторожно высвободился, взял подушку и вышел. Все-таки спать в обнимку было бы сложно, поэтому он пошел в гостевую комнату и попытался уснуть.

Казалось, что он только на минуту прикрыл глаза, но когда очнулся от звука будильника, уже рассвело. Сонно поднявшись и опустив ноги с кровати, Иым вздрогнул. Ёнсик спал прямо на полу, свернувшись калачиком.

Почему он здесь…

При виде того, как он спит без одеяла, словно гусеница, Иым невольно вздохнул. Хотел разбудить, но вместо этого накрыл своим одеялом и тихо закрыл дверь. И как назло в этот момент зазвонил дверной звонок.

Кто это с утра пораньше? Он с любопытством посмотрел в домофон и увидел своего старшего брата. Открыл дверь, и тот вошел.

— Что ты так долго дверь открываешь?

— А ты чего пришел с утра?

— Дай поспать. Умираю, спать хочу.

— Почему здесь спать собрался?

— Жена выгнала.

— Что? Почему?

— Поймала, когда я деньги из кошелька вытаскивал.

Он сказал это так самоуверенно… Иыму на мгновение показалось, что послышалось. Его брат был прокурором, довольно способным и уважаемым человеком. Проблема в том, что этот тип, которого в прокуратуре называли хладнокровным, на людях вел себя как псих. Сам он говорил, что всю энергию тратит на работу, но Иым никак не мог этого понять.

— И это говорит прокурор…

— Я же не специально. Ну увидел кошелек, открыл посмотреть, и как-то само собой…

— Это любимая отговорка воров. Мол, не специально.

Брат сделал вид, что не слышит, и направился в маленькую комнату. Иым поспешил за ним, боясь, что тот разбудит Ёнсика.

— О, у тебя гость? Надо было сказать.

— Это не друг, просто по некоторым обстоятельствам временно здесь живет.

— Но почему он тут, если есть нормальная кровать?

Подойдя ближе, брат с восхищением осмотрел Ёнсика с ног до головы.

— Ого, какое тело. Спортсмен? Ни фига себе, глянь на эти руки. Да он быка завалит.

Он уже собирался дотронуться, но Иым успел оттащить его назад.

— Оставь и пошли в спальню. Не надо будить.

Но брат будто не слышал.

— Странно, — сказал он.

— Что?

— Почему он мне кажется знакомым?

У Иыма екнуло сердце, и он переспросил:

— Видел его где-то раньше?

— Нет, не видел. Но он очень похож на одного моего знакомого. Только тот пониже ростом и худощавее.

— А кто этот знакомый?

— Да так. Урод, который наебал меня в прошлом году. А, блядь, опять бесит, как вспомню. Я когда-нибудь обязательно засажу этого мудака.

Пыхтя от злости, брат ушел в спальню. Оставшись один, Иым задумчиво смотрел на спящего мужчину. «Вроде не похож на плохого человека... Не могу представить злого Ёнсика. Надо же, как крепко спит, даже не шевелится». С удивлением понаблюдав за ним, Иым вышел и начал готовить завтрак.

Глава 7

— Похоже, тебе придется его растить? — спросил Сонгю.

Иым ткнул его локтем в бок. Тот заскулил и начал причитать, что умирает. Из местного отделения полиции пока не было новостей, поэтому через два дня, в выходной, он планировал отвезти Ёнсика на место происшествия. Вдруг это поможет ему что-то вспомнить.

Небрежно накинув черную рубашку поверх белой футболки, Иым потянулся за ключами от машины, как вдруг кто-то дернул его сзади. Обернувшись, он увидел Ёнсика, который с грустным лицом держался за край рубашки.

Хоть Сонгю уже несколько дней присматривал за ним, Ёнсик постоянно искал именно Иыма.

— Я с ним до усрачки на площадке играл, а всю любовь он другому дарит. Ёнсик-а, ей-богу, обидно.

Сонгю обнял за плечи Ёнсика, который был намного выше, и стал нагло хвастаться. Тот с недоумением спросил:

— А что такое «до усрачки»?

Иым нахмурился, веля Сонгю следить за языком. Но тот был не из тех, кто слушается — схватившись за промежность, он потряс рукой.

— Вот это вот. Мужику главное, чтоб хуй крепкий был.

— Хватит учить его всякой херне, — отрезал Иым.

— Да ладно тебе, он же не настоящий ребенок. Честно, с такой внешностью да еще альфа — не может быть, чтобы без опыта. Правда ведь, Ёнсик-а? Давай, скажи. У тебя есть любимый человек?

— А что такое «любимый человек»?

— Ну тот, кого хочется целовать, обнимать и все такое.

Ёнсик повернул голову и посмотрел на Иыма. Тот вздрогнул. Чего он так смотрит?

— А вот кстати, дядя Ким Иым — у него хоть хуй и есть, но толку никакого. Использовать некогда. Вечно только за ублюдками всякими гоняется. А еще он бета. Разве не видно сразу?

Иым с презрением посмотрел на хихикающего Сонгю, сказал, что уходит, и вышел из дома. Ёнсик по привычке сложил руки на животе и вежливо поклонился.

Хоть его умственный возраст и детский, но чем больше смотришь, тем больше чувствуется взрослость. Поэтому на душе становилось тревожно. Нужно поскорее найти его семью. Но никто так и не подал заявлений о пропаже, поэтому беспокойство лишь усиливалось.

Неужели у Ёнсика нет семьи? Может, он правда жил в горах? И на самом деле просто добрый человек, который сбежал в горы из-за страха перед людьми, несмотря на суровую внешность? Пока Иым погружался в разные фантазии, машина уже подъехала к полицейскому участку.

Когда Иым вошел внутрь, к нему тут же подошел Намсу:

— В комнате для допросов ждут.

— Кто?

— Помните? Мадам* из бара «Этуаль».

*От Сани. В Корее «мадам» — это женщина-менеджер в высококлассном баре, которая управляет заведением и хостесс, а также работает с VIP-клиентами. Обычно это опытная и влиятельная фигура в индустрии развлечений.

Жертва, найденная расчлененной, перед смертью долго сидела в баре. Вчера они ходили туда, но мадам не было. Поэтому они просто оставили контакты.

Когда Иым открыл дверь в комнату для допросов, начальник закончил разговор и встал. Похлопал по плечу и вышел, а Иым сел на придвинутый стул. Напротив сидела мадам, скрестив руки и ноги, с несколько уставшим выражением лица.

— Здравствуйте, я детектив Ким.

Он протянул визитку, и женщина перевела взгляд нее.

— Какое необычное имя у нашего детектива. Да еще и красавец.

Иым проигнорировал ее слова и продолжил:

— Вчера я заезжал к вам в заведение, но вас не было на месте. Собирался приехать сегодня, но вы пришли сами.

— Мама заболела, я к ней ездила. У меня нет других причин являться сюда добровольно. Когда детективы крутятся в нашем баре, ничего хорошего это не сулит. Говорят, у вас есть ко мне вопросы.

Иым достал из блокнота прижизненную фотографию жертвы. Положил на стол, и взгляд мадам остановился на ней. Он внимательно следил за выражением ее лица, но никаких признаков волнения не заметил. Женщина подтянула фото указательным пальцем и уставилась на него.

— Говорят, в ту ночь он был у вас.

— Да, был.

— Вы сидели с ним?

— Минут тридцать посидела и ушла. Когда он напивается, то начинает шалить.

— Что значит шалить?

— Распускает руки, дерется. Неважно, мужчина или женщина. У одного нашего официанта даже барабанная перепонка лопнула от его удара.

— Вы тогда заявляли в полицию?

Женщина усмехнулась, будто услышала что-то невероятное:

— Наш детектив такой же наивный, как и красивый. Вы же расследовали, должны знать — кто и откуда управляет нашим заведением.

— А в тот день как было? Может, что-нибудь необычное? О чем вы говорили?

— Ну... Вроде был немного взволнован... Точно не помню.

— Что ж, придется приходить каждый день, пока не вспомните, — равнодушно сказал Иым, пока женщина строила из себя недотрогу. — Как вы и говорили, если я буду там ошиваться, клиентам это точно понравится. Верно?

Женщина вздохнула, цокнула языком, откинулась на спинку стула и начала теребить длинные ногти.

— Подробности я и сама не знаю. В основном говорил, что скоро начнет большой бизнес. Что какая-то строительная компания инвестирует. Что-то такое. Говорил, что знаком с каким-то большим человеком оттуда.

— Что за компания?

— Ну эта, которая часто в рекламе мелькает, как ее там. Ох уж эта моя память…

— «Сехва»?

— Точно, она. Как же он хвастался, что он и директор друг друга «братьями» называют*. Что было дальше — не помню. Честно говоря, такие типы обычно несут одну и ту же хрень, я даже не вслушивалась. Он и так вечно любил повыпендриваться.

*От Сани. 호형호제 (хохёнгходже) — буквально означает «называть друг друга братьями». В корейской культуре это выражение используется, когда люди находятся в близких отношениях, несмотря на разницу в статусе.

— И это все?

— Да, все. Он напился, я вызвала такси и отправила домой.

Сколько ни спрашивай, ответы были похожими. Иым закрыл ноутбук, заканчивая допрос. Поблагодарил за помощь. Женщина встала. Затем достала из сумочки размером с ладонь визитку и протянула Иыму.

— Если будут еще вопросы, не приходите в заведение, а позвоните отдельно. Это мой личный номер.

Подмигнув, она прошла мимо. Когда Иым с визиткой вышел из комнаты для допросов, мадам уже исчезла, а в отделе царила суматоха. Сотрудники толпой окружили его.

— Что-нибудь выяснил?

— Ого, вживую она еще красивее! Это же Хан Джухи? Та, которая раньше актрисой была?

— У тебя и память хорошая. Сколько лет прошло с тех пор, как она была актрисой Хан Джухи.

— Надо еще покопать. Кстати, мы с Намсу после обеда съездим в «Сехва».

— В «Сехва»? Зачем?

— Перед смертью жертва говорила, что какой-то директор из «Сехва» собирается в него инвестировать. Надо хотя бы проверить.

* * *

— Милая, я не специально, правда были обстоятельства. Прости. Когда Иым просит, как я могу отказать...

Сонгю отвел телефон подальше от уха. Из трубки разносились громкие вопли его девушки. Услышав угрозу расстаться, если он сейчас же не приедет, Сонгю обернулся на Ёнсика.

После обеда тот сидел на диване и смотрел телевизор.

— Хорошо, сейчас приеду, подожди всего 20 минут. Лечу к тебе!

Повесив трубку, Сонгю подошел к дивану:

— Ёнсик-а, интересный мультик?

— Да...

— Хён* ненадолго уйдет по делам, час... нет, 30 минут сможешь побыть один?

*От Сани. 형 (хён) — обращение, которое используют мужчины к старшему брату или близкому знакомому мужского пола. В данном случае Сонгю говорит о себе в третьем лице — это обычная практика в общении с детьми в Корее.

Ёнсик кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Сонгю с широкой улыбкой встал, взял пальто и ключи от машины. Перед уходом на всякий случай еще раз обернулся на Ёнсика. Дома он был довольно спокойным, не то что на площадке, так что на час точно можно оставить одного.

Сейчас главное — успокоить разозленную девушку.

— Хён принесет мороженое, когда вернется!

Дверь открылась и закрылась, Сонгю исчез, а Ёнсик сосредоточился на телевизоре. Там как раз шел мультфильм. Когда серия закончилась, он встал, чтобы помыть руки от чипсов.

Стоя перед раковиной в ванной, Ёнсик долго разглядывал свое отражение в зеркале. Кто же он такой? Что за человек? В душе росло любопытство. С другой стороны, было грустно от мысли, что если память вернется, придется расстаться с дядей Ким Иымом.

Ёнсику нравилось жить здесь. Нет, ему нравился дядя Ким Иым.

Шшш. Включив воду, он намылил руки. Было забавно, как скользкое мыло двигается между ладонями — но вдруг оно выскочило и упало на пол. Испугавшись, что испачкает пол, Ёнсик торопливо потянулся следом.

…Но внезапно поскользнулся, потерял равновесие и начал заваливаться в сторону. Попытался ухватиться за что-нибудь, но голова ударилась о ванну с громким звуком: бум! В глазах помутнело, и он потерял сознание.

Кто знает, сколько прошло времени… Очнувшись, Ёнсик медленно встал с пола.

Держась за голову, издал протяжный стон, прислонился к раковине и поднял взгляд. Первое, что бросилось в глаза — глупо спадающая челка и детская футболка с медвежонком. Скользнув взглядом по своему отражению, он нахмурился, и из его рта вырвалось грубое ругательство:

— Сука, что за херня?

Глава 8

Чхве Вонджун долго разглядывал лицо в зеркале, затем умылся холодной водой, вышел и небрежно бросил полотенце в корзину для белья. Оглядывая квартиру, он вспоминал все, будто смотрел фильм, и из его рта сыпались ругательства. По привычке он полез в карман за сигаретами, но откуда им там взяться.

Возвращающиеся воспоминания приносили с собой всю эту идиотскую херню, что он творил. Не то чтобы он испытывал стыд или смущение — он в принципе не был способен на такие чувства. Просто это было так нелепо, что он то и дело усмехался.

Порывшись в холодильнике, он нашел пиво, открыл и начал осматривать квартиру. Хозяин ушел на работу, а тот, кто за ним присматривал, свалил, сославшись на дела. Интересно, сколько времени прошло? Он поискал стационарный телефон, но не нашел.

С пивом в руке Вонджун пошел в спальню, стал искать подходящую одежду и вдруг заметил на столе фотографию. Увидев ее, он прищурился. На снимке была семья — все, кроме предполагаемой матери, были в полицейской форме. Теперь ясно — тот тип, который приходил и называл себя братом, вроде говорил, что прокурор.

Вонджун с забавным выражением лица поставил рамку на место.

«Надо же, да я сам влез в пасть тигра?»

Он выбросил пустую банку и внимательнее осмотрел квартиру. Все воспринималось совсем иначе, чем глазами ребенка. Разглядывая фотографии на книжной полке, он нашел детские снимки хозяина — то есть Ким Иыма.

Светлая кожа, правильные черты лица, черные как смоль глаза и волосы. И ямочки, появляющиеся при улыбке. Не сильно отличается от нынешнего лица. В детском саду у него были длинные волосы, и по одному виду сразу сказать сложно — мальчик это или девочка.

Когда Вонджун ставил фото на место, снаружи послышались голоса. Он лениво вышел и увидел, что Но Сонгю вернулся со свидания. Но он был не один.

— Ёнсик-а, хорошо поигрался? Не страшно было одному?

Когда девушка потянулась потрогать его щеку, он резко схватил ее руку, и Сонгю вздрогнул. Вонджун расплылся в ленивой улыбке.

— Хён, я не люблю, когда меня трогают за лицо.

— А, да? — неловко засмеялся Сонгю. — Ха-ха, я в детстве тоже таким был.

Видимо, не хотел признавать, что на секунду испугался — он хлопнул Вонджуна по плечу и вернулся к девушке.

Пока они разговаривали, девушка то и дело бросала взгляды на Вонджуна.

— Он правда потерял память?

— Говорю же. Ударился головой и поехал крышей. Иым ищет его семью, но не получается.

— Боже, такой красавчик, и надо же было такому случиться...

— Если есть семья, они объявятся.

— А если он так и не придет в себя?

— Милая, не говори таких страшных вещей. Ким Иым и так в личной жизни неудачник, хочешь, чтобы он умер старым холостяком?

— И то верно.

Они старались говорить потише, но Вонджун все прекрасно слышал. В какой-то момент он заметил сигареты, торчащие из кармана пальто Сонгю. Пока парочка рылась в холодильнике в поисках еды, Вонджун забрал сигареты и сунул в карман. Он уже собрался уйти, но Сонгю окликнул его:

— Ёнсик-а, ты куда?

— Я устал. Пойду спать.

— Правда?

Судя по расплывшейся улыбке, он обрадовался, что появилось время на свидание. Вонджун как ни в чем не бывало пошел в комнату Иыма и запер дверь. Затем вышел на балкон и достал стащенные сигареты.

Прикурив, он глубоко затянулся — с этого этажа открывался отличный вид. Дым таял в воздухе, а взгляд Вонджуна был устремлен куда-то вдаль, в противоположную от центра города сторону.

* * *

— Управляющий директор Пак две недели назад подал заявление об уходе, и с тех пор мы о нем не слышали.

Мужчина был в очках и с очень острым взглядом. Когда он спросил, нужно ли что-то еще, Иым показал ему фотографию жертвы:

— Вы его знаете?

— Хм-м... Впервые вижу. А что случилось? — спросил мужчина. Взгляд у него был решительный, а речь четкой и вежливой.

— Не было ли у директора Пака близких друзей в компании?

— Он поддерживал хорошие отношения со всеми, но особенно близких друзей, насколько я знаю, не было.

— А его секретарь?

— В командировке за границей.

— Когда вернется?

— Этого я не знаю.

Мужчина отвечал на каждый вопрос, но ничего полезного так и не сказал. Несколько раз проверил время на часах. Похоже, хотел, чтобы они поскорее ушли, поэтому Иым закрыл блокнот и встал.

— Понятно. Спасибо за содействие.

— Не стоит благодарности. Всего доброго.

Вежливо попрощавшись, мужчина пересек холл и исчез в лифте. Этот менеджер И носил очки, а за стеклами сверкал непростой взгляд. К тому же он был подтянутым и ловким — словно у него нет слабых мест.

Намсу, стоявший рядом, допил кофе и оглядел холл.

— Я думал, у них все сотрудники похожи на бандитов, но как-то неожиданно.

— Что бы ни было в прошлом, теперь это крупная корпорация.

— Будем копать дальше?

— На сегодня хватит. Мне нужно домой пораньше.

— Как там тот человек? Ёнсик?

— Насчет него ничего нового. Все так же.

— Вам же неудобно, сонбэним. Может, временно поместить его в социальное учреждение?

Иым и сам думал об этом. В конце концов, нельзя же вечно напрягать Сонгю. Но когда вспоминал тот взгляд, с которым Ёнсик цеплялся за его одежду, не мог заставить себя это сделать.

«Черт, веду себя как идиот. Он ведь даже не ребенок».

Они вышли из здания группы компаний «Сехва». По дороге Иым высадил Намсу, а сам направился домой. Всю дорогу он обдумывал дело. Закралось подозрение, что смерть жертвы как-то связана с этим управляющим директором.

Люди скажут, что детектив должен опираться на улики, а не на чутье, но в работе именно это чутье часто оказывалось верным.

В этот момент пришло сообщение:

[Мама заболела, так что я ушел пораньше. Ёнсик спит без задних ног]

Ответив «спасибо», он доехал и поспешил наверх. Хотя и знал, что тот не ребенок, но все равно волновался — вдруг проснется и испугается. Сам понимал, как глупо это звучит. Когда открыл дверь, в квартире было тихо.

Иым зашел в спальню — свет выключен, Ёнсик спит на кровати. Странно. Поза какая-то необычная… Он спал, положив тыльную сторону ладони на лоб. Выглядело неудобно, поэтому Иым потянулся помочь — но вдруг огромная рука резко схватила его за запястье. Ёнсик медленно открыл глаза. В темноте его взгляд сверкал как у зверя, и Иым растерянно открыл рот.

— Ён... Ёнсик-сси, это я. Руку...

Даже когда хватка ослабла, запястье все равно ныло. Реакция быстрее и острее обычного. Хоть и на мгновение, но это было угрожающе. Ёнсик как ни в чем не бывало сел и потер глаза тыльной стороной ладони.

— Я не знал, что вы пришли, дядя.

— Простите, что разбудил. Показалось, что вам неудобно, я машинально...

Когда он неловко улыбнулся, Ёнсик посмотрел на его руку.

— С запястьем все в порядке?

Иым сказал, что все нормально, но тут уловил слабый запах сигарет. Он принюхался. Почему пахнет табаком? Ёнсик с невинным выражением лица спросил:

— Что такое, дядя?

— От вас пахнет сигаретами...

— А, это Сонгю-хён курил и обнимал меня.

— Обнимал?

— Да, крепко-крепко.

Иым мысленно выругался на Сонгю. Тот не был настолько душевным человеком, чтобы обнимать мужика крупнее себя. Похоже, он и правда считал Ёнсика ребенком.

Уложив его обратно, Иым встал с кровати. Пожелал спокойной ночи и повернулся, как вдруг странно похолодело в затылке. Обернувшись, он увидел, что Ёнсик пристально смотрит на него.

— Что такое? Хотите что-то сказать?

— Вы не будете спать со мной?

— …

— Мне страшно без вас, дядя.

Обычно Ёнсик выглядел испуганным, но почему сегодня кажется, будто он улыбается? «Говорит, что страшно, но голос совсем не дрожит. Может, уже привык ко мне?» Пока Иым в недоумении разглядывал его, зазвонил телефон.

Это был Намсу, поэтому он вышел и прикрыл за собой дверь. Разговаривая по телефону, он смотрел на запястье — хватка была такой сильной, что остались красные следы от пальцев.

Глава 9

— Как вы могли так ловко обмануть меня? Если бы я не проверила, вы бы до конца делали вид, что ничего не произошло?

Руки госпожи И так сильно дрожали, сжимая кулаки, что председатель Чхве прижал пальцы к вискам. Он изо всех сил старался скрыть это от жены, но недооценил женскую интуицию. В итоге она лично съездила в храм, все проверила и узнала, что сын пропал.

— Успокойся. Его ищут повсюду, скоро позвонят.

— А если его похитили?

Похоже, она вспомнила прошлое — лицо приняло тревожное выражение. Председатель Чхве понимал ее, но был уверен, что это невозможно. Кто кого тут мог похитить? Жена до сих пор считала Вонджуна тем же добрым и чувствительным малышом.

«Если бы она знала правду, упала бы в обморок», — подумал он.

С трудом уговорив жену не обращаться в полицию, он попросил сотрудника проводить ее до спальни. Она шла, пошатываясь — видимо, совсем обессилела. Сердце председателя Чхве, безумно любящего жену, почернело от страданий.

Куда же делся этот чертов сын? Сначала он думал, что тот специально бесит отца из-за разговоров о браке, но чем больше проходило времени, тем сильнее росло беспокойство.

Как ни крути, он поздний ребенок, которого они баловали. Конечно, из-за этого его характер стал странным, но он все равно оставался любимым сыном. В отчаянии председатель потянулся за сигаретой, и тут вошел менеджер И. В руках у него была папка с документами.

— Господин председатель. Мы нашли его.

Председатель Чхве резко встал:

— Где?

Менеджер И положил папку на стол так, чтобы председатель мог видеть. На всякий случай они проверили, не поступало ли в службу спасения звонков из той местности — и внезапно наткнулись на запись за тот день. Описание внешности совпадало. Затем проверили камеры нужной больницы и обнаружили Чхве Вонджуна.

— Когда его привезли, у него была амнезия. Он ничего не помнил, поэтому опекуном записали человека, который его нашел.

Председатель Чхве с недоумением переспросил:

— Амнезия?

— Да. Говорят, он не помнил ни имени, ни возраста. Лечащий врач сказал, что он считал себя маленьким ребенком.

— Хх… — председатель Чхве с недоверием рухнул в кресло. Он думал, что амнезия бывает только в драмах.

— В документах есть данные человека, который его нашел.

Председатель Чхве взял документы. Тем временем менеджер И продолжил объяснять:

— Ким Иым. 28 лет. Окончил Полицейский университет, сейчас работает во 2-ой следственной группе по тяжким преступлениям западного отделения полиции.

Председатель Чхве нахмурился, глядя через очки:

— Детектив?

— Они вместе приехали в Сеул и сейчас живут в одной квартире. Если к нему вернулась память, то это можно узнать только при личной встрече.

— Если память вернулась, с чего бы ему до сих пор там оставаться?

Лицо председателя Чхве стало холодным, когда он изучал документы. Он усмехнулся с недоверием. В личных данных Ким Иыма были указаны родственники — все, кроме матери, работали в полиции. Старший брат был полицейским, а потом стал прокурором. И тут имя отца показалось знакомым. Покопавшись в памяти, председатель Чхве скривился.

— Ким Чхунсам?

— Вы его знаете?

Еще бы не знать. Это было 40 лет назад, когда председатель Чхве был бандитом. Тогда за деньги можно было решить что угодно. Полицейские и прокуроры закрывали глаза на все, если им подкинуть немного денег. Но один упрямо цеплялся за председателя Чхве, в итоге довел дело до суда и посадил его. Это был Ким Чхунсам.

— И надо же было связаться именно с его сыном.

— Что будем делать, председатель?

Председатель Чхве затушил сигарету в пепельнице и отбросил папку:

— Немедленно привезите его. От связи с этой проклятой семейкой ничего хорошего не будет.

* * *

Выйдя из душа, Иым достал из холодильника пиво и сок. Налил сок в стакан и протянул Вонджуну.

— Держите.

— Спасибо.

Щелк — он открыл банку, и когда поднялась пена, быстро поднес ко рту. Затем осушил всю банку без остановки. Услышав звук «бульк-бульк», Вонджун прищурился.

— Ёнсик-сси, вы хотели что-то сказать?

Вонджун задумался. Может, тоже попросить пива? Но тогда тот заподозрит неладное. Если узнает, что память вернулась, сразу выгонит. На самом деле днем он хотел вернуться домой, но почему-то Ким Иым не выходил из головы.

Неужели привязался, хотя спали вместе всего несколько дней? Хотелось хотя бы увидеть его лицо напоследок и попрощаться. Но почему он не может честно признаться и продолжает изображать ребенка?

— Дядя.

— Да?

— На кого похож дядя?

Похоже, вопрос был неожиданным — Иым заморгал. Вблизи кожа казалась еще белее. Хотя он работает в полиции и должен часто бывать на улице — может, от природы такая? И глаза черные-черные. Как камни для игры в падук.

Пока Вонджун разглядывал его профиль, Иым наконец ответил:

— На маму похож.

— А-а, понятно.

— А что?

— Просто интересно... У меня ведь тоже есть мама? — Чхве Вонджун опустил брови и сделал несчастное лицо. — А вдруг нет?

— Найдем семью и узнаем...

— А если у меня нет семьи, что тогда? Возьмете меня к себе?

— Что?

— Или бросите меня?

Ким Иым моргал, приоткрыв рот. Было заметно, что он пытается подобрать слова, чтобы не ранить — это было мило и хотелось подразнить его еще.

— Не бросайте меня. Хорошо? А то Ёнсик расстроится*.

*От Сани. Говорить о себе в третьем лице — частый прием «детской речи». Дети часто называют себя по имени вместо «я», и это считается милым.

— …

— Пообещайте. Быстрее.

Когда он протянул мизинец, Ким Иым лишь молча посмотрел в ответ. Тогда он принялся торопить, мол, давайте же скорее. После уговоров тот нехотя сцепил мизинцы, и только когда они поставили печать и сделали копию, наконец отпустил*. Стало как-то неловко. Стараясь не показывать этого, Вонджун улыбнулся и отпил сок.

*От Сани. Особый ритуал для детей в Корее: сначала сцепляют мизинцы, затем соединяют большие пальцы (это «печать»), а потом делают движение, будто отрывают и прячут эту печать (это «копия»).

Иым встал.

— Ты хочешь лечь пораньше? А мне еще надо поработать, приду позже.

Вонджун сделал обиженное лицо:

— Не уложите меня?

— …

— Без вас страшно, не могу уснуть. Погладьте меня. Пожалуйста?

Увидев умоляющее лицо, Ким Иым в итоге не смог отказать и позволил затащить себя в спальню. Вонджун лег и повернул голову, глядя на Иыма. Тот просто стоял, поэтому он взял его за руку и положил себе на грудь — тогда Иым нехотя начал похлопывать. Он ничего не говорил, но по лицу было видно: «И почему я должен этим заниматься?»

Вонджун внимательно разглядывал его лицо. Большие глаза с длинными трепещущими ресницами, прямой нос, пухлые губы. Красивый мужчина с правильными чертами лица — если долго смотреть, то даже казался милым.

Заметив пристальный взгляд, Ким Иым осторожно спросил:

— Не спится?

— Дядя.

— Да.

— Я вам нравлюсь?

— …

— Вы не любите Ёнсика?

Когда он спросил с грустным лицом, Ким Иым замялся, но постарался улыбнуться:

— Не то чтобы не люблю. Ёнсик-сси хороший.

— А когда память вернется, будете со мной играть?

— Ну... У Ёнсик-сси наверняка есть своя работа, откуда у нас будет время играть? К тому же вы ведь живете далеко отсюда.

— Я могу переехать поближе к дяде.

Видимо, решив, что это детская шутка, Ким Иым рассмеялся:

— Ха-ха, делайте как хотите.

Затем он сказал, что пора спать, и укрыл одеялом до плеч. Вонджун прижался еще ближе, пока тот похлопывал его по плечу. В нос ударил легкий запах. Ему стало так приятно, что он потерся лицом о плечо — Ким Иым напрягся всем телом. Вонджун с невинным выражением лица, будто ничего не понимает, обнял его за талию.

— Подождите, Ёнсик-сси. Это уже…

Когда Ким Иым попытался вырваться, Вонджун с силой притянул его к себе. А тело крепче, чем кажется. Ощупывая скрытую одеждой кожу и представляя ее, он уткнулся лицом в грудь.

— От дяди так вкусно пахнет. Сладко.

В этот момент тело окаменело. Когда Иым оттолкнул его, мол, хватит, Вонджун продолжал упрямо цепляться, изображая наивного ребенка. Вскоре тот, похоже, сдался — вздохнул и расслабился, и тогда Вонджун со спокойной душой обнял его.

Как ни удивительно, на него вдруг навалилась сонливость. Закрывая глаза, Вонджун думал, как это странно.

Сколько бы таблеток он ни пил и что бы ни делал, не мог вылечить бессонницу, а здесь стоило закрыть глаза — и он засыпал. Но он не мог оставаться тут вечно. Все-таки его собеседник — полицейский. Не говоря уже о том, что дома волнуются. Нужно возвращаться в компанию.

Конечно, очень жаль, что больше не получится дразнить этого зеленого копа.

Глава 10

Проснувшись от звука будильника, Иым потянулся и вышел из комнаты. Вчера он уложил Ёнсика спать, а сам работал в кабинете, пока не уснул — все тело затекло. Пока он разминал мышцы, заметил, что в доме тихо. Может, Ёнсик еще спит?

Тихонько открыл дверь в спальню — пусто. В ванной тоже никого. Странно. От дурного предчувствия он выглянул с балкона, но внизу ничего не увидел.

— Ёнсик-сси? Ёнсик-сси! — позвал он, но ответа не было.

Может, ушел один? Хоть тело взрослое, но разум как у ребенка. Иым в спешке схватил пальто и уже собирался выйти, как замер. Только сейчас заметил записку на столе.

[Ухожу. Спасибо за все. Взял деньги из вашего кошелька. Верну позже.]

Аккуратный почерк точно не принадлежал ребенку. Неужели память вернулась? Когда? Еще вчера вечером он как ребенок цеплялся и просил обнять. В растерянности Иым не мог выпустить записку из рук. Проверил кошелек в пальто — наличные исчезли.

Иым с пустым кошельком рухнул на диван. Правильно ли нашел дорогу домой? Почему не разбудил? Мог же честно все рассказать и попрощаться. Было и облегчение, и где-то в глубине души — обида.

На самом деле Иым не был создан для совместной жизни. Поэтому рано стал жить отдельно и редко позволял даже знакомым ночевать у себя.

— Ну и хорошо. И славно. Наверняка благополучно добрался.

Он бросил кошелек в сторону и открыл холодильник, как вдруг раздался звонок в дверь. Иым, сам того не осознавая, бросился к двери и резко открыл:

— Ёнсик-сси? — но там стоял Сонгю.

— Что такое? Чего так быстро открыл?

Иым развернулся и пошел обратно. Сонгю зашел следом, огляделся и позвал: «Ёнсик-а! Хён пришел!». Когда никто не появился, он заглянул во все комнаты, и Иым сообщил, что тот исчез.

— Что? Куда исчез?

— Похоже, память вернулась. Проснулся — а его нет. Только это оставил.

— То есть просто взял и смылся?

— Нет, он еще ловко прихватил деньги из моего кошелька.

«Если подумать, какой же наглый. Прекрасно знал, что я полицейский, и все равно взял деньги». Впрочем, Иым не собирался ни заявлять об этом, ни предъявлять претензии при встрече. Он лишь надеялся, что тот благополучно вернулся домой и воссоединился с семьей. Пусть у него будут хорошие родные.

Глядя на почерк в записке, Сонгю протяжно вздохнул: «А-а». Он собирался сегодня отвести его в парк развлечений, все подготовил — а тот исчез. Как жаль. Сонгю переживал не только из-за исчезновения Ёнсика, но и потому что больше не сможет подрабатывать за хорошие деньги.

— Мог бы хоть попрощаться, раз уходит. Или контакты оставить. Вот почему говорят, что черноволосых зверей* приручать нельзя. И зачем я надрывался на площадке? А он так жестоко ушел.

*От Сани. Поговорка «검은 머리 짐승» обычно используется для описания неблагодарных людей. Происходит от народного поверья, что животные с черной шерстью (особенно кошки) менее преданны своим хозяевам. В современном корейском используется как ироничная метафора для людей, которые отвечают неблагодарностью на доброту.

Пока Сонгю ворчал, Иым взял ключи от машины и сказал ему уходить. Но тот прилип к дивану и не двигался.

— Можно я поиграю в PS перед уходом?

— Нет, нельзя.

— Вот бессердечная скотина. С каким-то незнакомцем был добрым, а лучшему другу за 20 лет сложно дать поиграть в плойку? Вот и вся наша дружба?

Побоявшись, что тот останется на несколько дней, Иым разрешил только сегодня. Но пока он собирался на работу, Сонгю вместо PS долго рассказывал о вчерашней ссоре с девушкой.

— Скажи честно. Кто из нас неправ?

— Ты.

— Дослушай до конца, ублюдок.

— Ммм, ты.

— Вот сволочь. И это друг называется.

— Выйди, мне нужно переодеться.

— Да ладно тебе, мы же оба мужики.

Иым все-таки выгнал Сонгю и встал перед зеркалом. Переодеваясь, он вдруг вспомнил слова Ёнсика.

<От дяди так вкусно пахнет. Сладко.>

Иым поднес руку к носу и вдохнул. Никакого запаха. Глядя на настольный календарь, он погрузился в раздумья, затем достал из дальнего угла ящика маленькую баночку с таблетками. Сунул лекарство в карман и вышел — Сонгю был полностью поглощен PS.

— Ухожу. Не забудь закрыть дверь.

Сонгю, не глядя, небрежно ответил:

— Дорогой муж, заработай побольше денежек~

— Да пошел ты.

Спустившись на парковку, Иым огляделся. Наверное, Ёнсик уже дома. Хватит об этом думать.

Когда машина тронулась, он открыл окно. Давно не было такого чистого неба без пыли — настроение отличное. По радио играла веселая песня.

Обида быстро прошла, и от мысли, что теперь он сможет спокойно жить в своей квартире, стало легче на душе. Иым напевал и постукивал пальцами по рулю в такт музыке.

* * *

— Боже мой! Посмотри, как лицо осунулось. Намучился, бедный...

— Наша госпожа И скучала по мне? Твое красивое личико совсем исхудало… Я так расстроен!

Несмотря на нахальную шутку сына*, госпожа И со слезами на глазах нежно гладила его лицо снова и снова. Видимо, она не замечала, что его лицо стало даже более ухоженным, ведь он хорошо питался и спал все это время.

*От Сани. В оригинале звучит иронично из-за фамильярного обращения (наша госпожа), использования неформальной речи к матери и драматичного тона при описании ее лица. Автор показывает циничный характер Вонджуна, его манеру насмехаться над такими сценами.

Выйдя из дома Ким Иыма, Чхве Вонджун сразу связался с менеджером И. Тот приехал за 30 минут, хотя ехать нужно было час. Можно представить, как он переживал. Едва Вонджун вышел из душа и вытер мокрые волосы, как в комнату ворвались братья.

— Чхве Вонджун!

Хоть они и были братьями, с младшим Вонджуном их разделяло больше десяти лет, и они баловали его не меньше матери. Окруженный тремя людьми, которые суетились вокруг него, Вонджун не заметил, как председатель Чхве смотрел на него с недовольством издалека.

— Менеджер И все рассказал. Даже если потерял память, как можно было жить у полицейского? Позор для нашей семьи, — сказал он.

Вонджун нахально улыбнулся и подразнил отца:

— Он хороший человек. Обнимал меня, когда я спал.

Председатель Чхве скривился.

— Ч-что делал? Что ты с этим бетой...

Тут вмешались мать и братья:

— Хватит, отец. У Вонджуна были свои причины.

— Он же память потерял. Был как ребенок, что тут поделаешь? Вы же знаете, что в детстве он боялся спать один. Я тоже не люблю полицейских, но вам стоит изменить свое отношение.

— Верно, отец. Разве не стоит просто радоваться, что Вонджун благополучно вернулся домой?

Председатель Чхве вспылил:

— Вы хоть знаете, что там за семья такая?!

Все трое уставились на него. Он не мог рассказать правду и резко отвернулся. Конечно, он был рад, что сын благополучно вернулся, но помог ему именно сын того человека. Сейчас лучше всего прекратить любые связи с ними.

В разгар суматохи Вонджун хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

— Так, я понимаю, что все рады, но не могли бы вы уже уйти? У меня куча работы.

— Может, отдохнешь денек?

— Пойдем сначала в больницу. Ты же упал, вдруг кости треснули?

— Мама, давайте закажем лекарственные травы. У него такое худое лицо.

У Вонджуна заныло в висках, и он начал выпроваживать их:

— Все, пожалуйста, уходите.

Мать явно не хотела уходить и делала грустное лицо.

— Умоляю, мама. Из-за меня менеджер И сейчас расплачется.

Мать утерла слезы и улыбнулась:

— Ладно, хорошо. Главное, ты вернулся целым. Если что-то случится — звони. Хорошо?

— Да, обязательно.

— Сегодня я наконец смогу спокойно уснуть.

Мать еще раз нежно погладила его по щекам и взяла сумку. Братья тоже неохотно уходили, и только председатель Чхве шел далеко впереди один. Когда дверь открылась и закрылась, Вонджун остался один. Он тихо вздохнул и покачал головой.

После этого день пролетел как в тумане. Он проверял накопившуюся почту и долго обсуждал рабочие вопросы с менеджером И по телефону. Не успел даже отдохнуть, как солнце село и наступил вечер. Вонджун закрыл ноутбук, встал и пошел к бару. Наполнил стакан льдом, налил виски и залпом выпил.

Поморщившись от жжения в горле, он лениво поплелся в спальню. Снял рубашку и лег в одних брюках, глядя в потолок. Навалилась усталость, но сон почему-то не шел — хотя он лежал с закрытыми глазами.

Ворочаясь, он достал бумажку из кармана. Это была визитка, которую он прихватил из кошелька Ким Иыма вместе с деньгами.

— Ким... И... ым…

«Интересно, кто дал ему такое имя и что оно означает*? Думает ли он сейчас обо мне? Нет, скорее рад избавиться». Вонджун тихо рассмеялся и протянул руку, чтобы выключить свет. В кромешной тьме он ждал, когда придет сон, но в голове становилось все яснее. Он беспокойно ворочался и ругался:

— Блядь, опять началось.

*От Сани. Отец Иыма намеренно давал детям имена с глубоким смыслом, и все их имена заканчиваются на «-ым»: старшая сестра Мальгым (맑음 / чистота), средний брат-прокурор Мидым (믿음 / вера) и младший Иым (이음 / связь). У имени Иыма есть еще много значений: соединение, стык, узел, связующее звено. Это довольно метафорично в контексте всей новеллы.

Глава 11

— Вчера не спали? — с беспокойством спросил директор И, рано утром изучая бледное лицо Чхве Вонджуна.

У него и раньше была бессонница, но в последнее время стало только хуже. Именно поэтому он и пошел в храм. С детства любил то место и надеялся, что там станет легче. Но, видимо, даже Будда не в силах справиться с бессонницей.

— Похоже, место не подходит.

Вонджун помассировал шею и вспомнил Ким Иыма. В его доме он прекрасно спал — даже после того, как память вернулась. Впервые за долгое время спал как младенец. Зайдя в ванную, Вонджун встал под душ — вода тут же заскользила по его крепкому телу.

После душа пошел в гардеробную и оделся. Увидев в зеркале свой безупречный вид, он наконец осознал, что вернулся домой. Вдруг подумалось, что было бы неплохо жить и дальше как дурачок в футболке с медвежонком.

Надевая часы на левую руку, он вышел и услышал звук телевизора. Директор И стоял в гостиной.

[Недавно в горах за кварталом Сохвадон было обнаружено тело, которое опознали как члена преступной группировки Ян. Беспокойство местных жителей растет. В условиях отсутствия улик, указывающих на конкретного подозреваемого, полиция испытывает трудности в расследовании. Полиция рассматривает возможность того, что это связано с борьбой за влияние между группировками...]

Директор И хотел выключить телевизор, но Вонджун жестом остановил его. Мельком показали детективов на месте преступления, и он заметил знакомое лицо. Кадр сменился, но Вонджун не мог оторвать взгляд от экрана.

— Ты говорил, в компанию приходили детективы?

— Да, спрашивали об управляющем директоре Паке.

— Как звали этих детективов?

— Визитка осталась в офисе, я проверю и сообщу вам.

Начались следующие новости, и Вонджун, погруженный в свои мысли, вышел из дома. Всю дорогу по радио шла утренняя передача. Если бы он был в доме Ким Иыма, сейчас бы смотрел мультики. А потом пристал бы к его другу, чтобы сходить на площадку. Вспомнив, как застрял в горке и громко ревел, он почувствовал не стыд, а веселье. Даже в детстве у него не было таких воспоминаний.

— Джихун-а*.

— Да, директор.

*От Сани. Вонджун обращается к директору И по имени.

— Ты когда-нибудь качался на качелях?

— На качелях? Вы имеете в виду те, что на детской площадке?

— Да.

— Ну... точно не помню.

— Попробуй как-нибудь, когда будет время.

— Что?

— Это весело.

— …

Вонджун усмехнулся и посмотрел в окно. Редкие капли дождя падали на стекло и исчезали. По привычке он откинулся на спинку. Из-за пробок на дороге машина еле двигалась, а дождь усиливался. Когда от усталости он начал закрывать глаза, директор И тактично убавил звук радио.

Блядь.

Ночью, как ни старался уснуть, глаза никак не закрывались.

Сраная бессонница...

* * *

— Сонбэним, в последнее время у вас такое умиротворенное лицо.

— Правда?

— Это потому что Ёнсик ушел и вы успокоились?

— Наверное.

С одной стороны, стало спокойнее, и спать одному удобнее. С другой — он волновался, хорошо ли Ёнсик добрался домой, встретился ли с семьей. Конечно, он взрослый человек, сам разберется, но всё же…

Припарковав машину, они вышли. После дождя земля чавкала при каждом шаге, а лужи приходилось обходить. Впереди показался собачий питомник. Чем ближе они подходили, тем яростнее лаяли собаки и сильнее становилась вонь.

Тук-тук. Они постучали в железную дверь, и изнутри выскочил мужчина в фартуке и с ножом. Детектив Чон чуть не выхватил пистолет, да и Иым напрягся не меньше.

— Какого хрена с утра пораньше? Приперлись, в чужую дверь стучат.

Иым достал удостоверение.

— Мы из западного отделения. Вы старший брат Ян Тхэиля?

Мужчина с раздражением сказал, что не знает такого, и попытался закрыть дверь — но Иым успел сунуть ногу в щель. Тогда мужчина злобно уставился на него, выпучив глаза.

— Мы пришли задать несколько вопросов о вашем брате. Уделите нам немного времени, — вежливо сказал Иым.

Видя, что тот не отступает, мужчина вздохнул и пригласил войти. Внутри в большом тазу лежали куски разделанной курицы. Детектив Чон толкнул Иыма и глазами показал на это. Иым мельком глянул и как ни в чем не бывало подошел к мужчине.

— Прежде всего примите соболезнования в связи со смертью брата. Вы наверняка догадываетесь, почему мы пришли. Мы слышали, что за несколько дней до исчезновения Ян Тхэиля вы приходили к нему домой.

— И что?

— Зачем вы встречались?

— Я и это должен говорить?

— Вам будет удобнее поговорить с нами здесь, чем в участке.

Какое-то время мужчина сверлил их взглядом, потом со стуком воткнул нож в разделочную доску и достал сигарету. Когда он начал искать зажигалку, Иым вытащил свою и поднес огонь. Мужчина глубоко затянулся и выдохнул клубы дыма.

— Ездил просить денег.

— И он дал?

— Ни хера. С самого начала было ясно, что не даст. Эгоистичный мудак, который думал только о себе. С детства был гнилым, а как вырос — подсел на азартные игры, заложил дом, и вся семья развалилась. Сука, именно из-за него я в долгах.

— Наверное, вы сильно обижены на него.

— Естественно. Вы бы такого простили, детектив?

— В тот день была ссора? Говорят, соседи слышали громкие крики.

Мужчина скривился.

— Подозреваете меня? Да, я сорвался по пьяни, но неужели думаете, что правда убил? Честно, хотел убить раз сто. Но я человек. Не тварь, которая убивает людей!

— В тот день он ничего не говорил? Например, что скоро у него появятся большие деньги?

Мужчина нахмурился. Сигарета уже догорела, и он раздавил окурок о разделочную доску.

— Детектив, стал бы он мне такое говорить? Он всегда считал меня ничтожеством. Честно говоря, мне плевать, что этот ублюдок сдох. Так что хватит спрашивать.

Иым тихо вздохнул. Даже зная, что сам под подозрением, брат Ян Тхэиля не скрывал враждебности. Часто бывает, что родня хуже чужих. Недаром в случае убийства подозревают в первую очередь семью.

— Что он говорил о делах в группировке?

— Не знаю. Только то, что бандит, а чем занимался — понятия не имею.

По данным детектива Ли в последнее время Ян Тхэиль забросил управление заведениями и где-то пропадал. Другие члены группировки были недовольны. Впрочем, это лишь мнение нескольких человек — большинство будто сговорились и твердили, что ничего не знают, так что особого толка не было.

— Идите уже. У меня дел много, собак кормить надо.

Поблагодарив за помощь и коротко поклонившись, Иым уже было направился к выходу, но тут заметил скомканный черный дождевик. Увидев грязь на подоле, он подошел ближе. Детектив Чон тут же прилип к нему.

— Хозяин, можно взглянуть на дождевик?

Раскладывая куски курицы, мужчина небрежно кивнул. Когда Иым достал и осмотрел дождевик, то увидел сверху слой пыли. Следы грязной воды тоже были старыми. Внимательно изучив всё, Иым положил обратно, поблагодарил и вышел.

Когда они сели в машину, Намсу достал что-то из кармана и протянул Иыму.

— Сонбэним, вот.

Проверив предмет, Иым недоверчиво рассмеялся. Намсу положил кусок курицы в пакет для улик и запечатал.

— Я стащил, пока вы говорили. Попрошу криминалистов проверить срез. На всякий случай.

Иым хотел спросить, почему он не украл сразу нож, как вдруг зазвонил телефон. Это был отец. Тот долго проработал в полиции, потом вышел на пенсию и сейчас жил с матерью в деревне, занимаясь фермерством. При виде слова «отец» на экране дышать стало труднее.

— Да, отец…

Из трубки сразу раздался суровый голос:

— Это я.

— Говорите.

— Освободи субботу.

— Что?

— Помнишь девушку, о которой я говорил? Дочь профессора Юна.

Иым, собиравшийся завести машину, нахмурился и прикусил нижнюю губу. Отец поздно женился и был в возрасте, поэтому постоянно заводил разговоры о женитьбе Иыма, которому не было и тридцати.

— Отец, я пока...

— Сколько можно быть одному! Думаешь, я буду жить вечно?! Хочу увидеть твою свадьбу перед смертью!

От внезапного крика Иым крепко зажмурился. И это говорит человек, который каждое утро бегает по два часа...

— Пришлю время и место, не спорь и иди. Встреться с ней.

Рядом послышался упрек, мол, чего ты так с ребенком, который не хочет. Это была мать.

— Как мама?

— Хватит болтать, выдели время. Если и в этот раз откажешься, я сам приеду в Сеул.

— Отец, я правда занят. Нет времени…

Не успел он договорить, как отец повесил трубку. Иым крепко зажмурился и помассировал виски. Когда он издал страдальческий звук, Намсу осторожно спросил:

— Отец опять давит?

— Как обычно.

— Может, скажете, что с кем-то встречаетесь?

Иым усмехнулся.

— Не говори ужасов. Он сразу начнет искать место для свадьбы.

Вздохнув, Иым завел машину. Хотя он впервые за долгое время услышал голос отца, от этого разговора лишь сдавило грудь.

Так было с детства. Вечно занятый отец редко бывал дома, да ещё и был строгим — для Иыма он всегда оставался недосягаемой фигурой. В отличие от сестры и брата с сильным характером, Иым был мягким — возможно, именно поэтому отцовская строгость ранила его сильнее.

К тому же Иым — бета. По сравнению с братом и сестрой, которые были альфами, он всегда казался отцу недостаточно хорошим сыном. Иым это понимал и вечно чувствовал себя подавленным.

— Поехали.

Он тронулся с места, и внезапно хлынул дождь. Из-за езды по грунтовой дороге машину забрызгало грязью. Всю дорогу Иым сожалел, что вчера помыл машину.

Глава 12

— Так неблагодарно ушел, даже не попрощавшись? Да ещё и деньги украл?

— Наверное, был в замешательстве, когда память внезапно вернулась.

— Проверь, ничего из дома не пропало? Документы в сейфе посмотрел? Я с самого начала говорил, что это подозрительно. Разве бывает, чтобы человек потерял память и стал как ребенок? Это что, дорама? Говорю тебе, он специально подобрался.

— Зачем ему это?

— Ты слишком добрый, в этом твоя проблема. Зачем ты вообще привел домой незнакомца? Надо было отправить в приют.

Пока брат продолжал ворчал, племянница Юнджи принесла какие-то игрушки. Это был набор для салона красоты — она повесила на Иыма сережки, надела корону и ожерелье. Такое случалось часто, поэтому он спокойно пил пиво.

— Юнджи-я, как тебе дядя? Красивый?

— Ага, красивый. Подожди минутку!

Юнджи со всех ног побежала в спальню и вернулась с косметикой. Увидев помаду, Иым нахмурился. Только не говорите, что она собирается красить дядю? Он посмотрел на брата, но тот как ни в чем не бывало жевал вяленое мясо — видимо, привык.

— Просто дай ей сделать, что хочет, — сказал брат.

— Дядя, скажи «у-у»! У-у!

Иым рассмеялся, глядя как она надула свои пухлые губки. Когда он послушно сказал «у-у», она маленькой рукой взяла помаду и начала красить ему губы. Довольно улыбнулась, сверкнув дырой от выпавшего зуба.

Затем принесла зеркало и показала его лицо. Глянув на свое отражение, Иым приподнял брови. Ярко-розовая помада была размазана криво — жуткое зрелище.

— Дяде нравится?

Иым кивнул.

— Да... Юнджи молодец. Красиво получилось.

Брат ухмылялся.

— Тебе ещё повезло. В прошлый раз она намазала меня ярко-красной — я был как Джокер.

Юнджи резко обернулась к папе.

— Папу тоже накрасить?

От этих слов брат замотал головой, отказываясь. Иым сделал с Юнджи фото. Хоть он и выглядел нелепо, но это были драгоценные воспоминания с племянницей — одна любовь.

Пока он умилялся фотографиями, по телевизору шли новости. Объявили, что крупнейший многофункциональный культурный центр будет строить компания «Сехва». При словах о том, что они обошли крупных конкурентов и выиграли тендер, брат фыркнул.

— У этих ублюдков и правда хватка хорошая.

— «Сехва»?

— Ага.

— В прошлом году ты вел их дело? Как всё прошло?

— Даже не спрашивай. Стоило немного копнуть, как сверху начали давить. Думаю, среди чиновников нет ни одного, кто не брал бы у них деньги. Наверное, потому что они бывшие бандиты. Эти ублюдки не гнушаются никакими методами, чтобы получить желаемое.

— Помнишь жертву из нашего дела? Похоже, у него были какие-то дела с директором из «Сехва».

— На той горной тропе?

— Да, что-то нечисто. Хотелось бы поговорить с директором Паком, но от него ни слуху ни духу. Ходил в компанию встретиться с коллегами, но там очень строго с пропусками.

— Эти ублюдки так осторожничают, потому что есть что скрывать. Как только слышат слово «детектив», сразу сбегают.

— Вот и я… Завтра снова попробую сходить.

Иым отпил пиво и перевел взгляд на телевизор. Там уже шли другие новости. Он уже подумывал уходить, как вдруг Юнджи притащила что-то из комнаты, кряхтя от усилий. Увидев этот предмет, Иым помрачнел.

— Хён.

— А?

— Только не говори, что это…

— Слушай, мне отлить надо, — брат сделал вид, что ничего не заметил, и быстро встал.

Иым попытался его остановить, но не успел. Юнджи достала из пластикового ящика игрушечные тарелки и еду.

— А теперь мы будем играть в ресторан. Дядя будет гостем, а я — директором.

— Юнджи-я, тебе разве не пора спать? Мама же просила укладывать тебя пораньше.

Юнджи и ухом не повела — она уже изображала, как накладывает что-то половником в тарелку.

— Господин гость, что будете заказывать? Меню перед вами.

Иым сердито глянул в сторону туалета, где исчез брат, но быстро сменил выражение лица и улыбнулся.

— Госпожа директор, я бы хотел отведать вкусную лапшу.

— Как удачно! Я отлично ее готовлю, подождите немного.

Она зажгла воображаемую плиту, поставила кастрюлю — где-то подсмотрела и довольно умело подражала. Иым снимал эту милоту на видео, как вдруг зазвонил телефон. Он недоуменно наклонил голову, увидев надпись «Номер скрыт». Ответил «алло», но в трубке была тишина. Собеседник молчал, Иым тоже.

Звонок прервался, а тем временем Юнджи поставила перед ним воображаемую лапшу.

— Ваша лапша, господин гость. Приятного аппетита!

Что это было? Звонок с угрозами? Иногда после выхода из тюрьмы преступники названивали с угрозами. Пока он размышлял об этом, Юнджи сияющими глазами смотрела на него. Иым отбросил эти мысли и ласково улыбнулся.

— Спасибо, госпожа директор. Приступаю к еде.

* * *

Чхве Вонджун задумчиво смотрел на телефон после звонка. В этот момент постучали и вошел гость. Это был не кто иной, как Пак Соктхэ — главарь преступной группировки. Мужчина средних лет пришел с одним из своих людей  и выглядел довольно спокойно.

Вонджун жестом пригласил мужчину войти.

— Присаживайтесь. Думаю, вы знаете, кто я, так что опустим приветствия.

Как только Пак Соктхэ сел, директор И закрыл дверь. На лице мужчины смешались настороженность и ожидание.

— Я удивился, что «Сехва» первой со мной связалась.

— Я тоже не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах.

Вонджун налил только себе, не предлагая собеседнику.

— Мы оба занятые люди, так что перейду к делу. Вы знаете Ян Тхэиля?

— Да, знаю. Он был моим подчиненным.

— Из-за него в нашу компанию приходили детективы.

— Вот как?

Чхве Вонджун достал сигарету, сунул в рот и прикурил. Затем закинул ногу на ногу и откинулся на спинку дивана. От усталости он казался вялым, а взгляд мутным.

— Мне плевать, что ваш подчиненный с нашим сотрудником проворачивали — это не мое дело. Но это дерьмо не должно попасть на нас.

— Не понимаю, о чем вы говорите.

— А, прикидываетесь?

— Ха-ха, да как можно.

— Или специально подстроили ситуацию, чтобы мне стало неудобно?

Пак Соктхэ добродушно улыбнулся.

— Совершенно не понимаю, о чем речь. Может, объясните подробнее? Я всё проверю. У вас проблемы из-за Ян Тхэиля?

Глядя, как тот отпирается, Чхве Вонджун прикусил сигарету и усмехнулся, а затем с молниеносной скоростью вскочил и пнул его в лицо. С громким звуком Пак Соктхэ покатился по полу, а со стола упали закуски и выпивка.

Его подчиненный потянулся к поясу за ножом, но директор И оказался быстрее. Холодное лезвие уже целилось телохранителю в горло.

— Ух... сука…

Пак Соктхэ вяло встал, с его головы капала кровь. В налитых кровью глазах сверкнула жажда убийства — казалось, он готов броситься на Вонджуна. Но он не двигался, а Вонджун равнодушно сказал:

— А вы крепкий. Другой бы уже в обмороке валялся.

Затем бросил Пак Соктхэ влажные салфетки со стола. Они точно упали перед его носом.

— Вытритесь. У меня слабый желудок.

Пак Соктхэ молча сел и начал вытирать кровь с рассеченного лба. Больше он не смотрел Вонджуну в глаза. Тот спокойно вертел бокал в руках.

— Уладьте всё до завтра. Справитесь?

— …

— Господин Пак. Мне нужно спрашивать дважды?

— …Понял.

— Ну вот и славно. Теперь можете идти.

— …

— Или выпьете со мной?

Пак Соктхэ понял, что это пустые слова, и встал. Когда он направился к выходу, директор И достал бумажник. Он протянул чек, и лицо мужчины стало ещё более свирепым.

Директор И бесстрастно сложил чек пополам и засунул в карман рубашки Пак Соктхэ. Жест был вежливым, но унизительным.

— На лечение. Доброго пути.

Как только дверь открылась, Пак Соктхэ с подчиненным тут же исчезли. Через некоторое время осторожно заглянул хозяин заведения. Он быстро позвал людей, чтобы накрыть новый стол, и с надеждой в голосе обратился к Вонджуну:

— Ах, директор Чхве. Давно не заходили. Мы волновались, что вас так долго нет. У нас появились новые свежие девочки…

Не дав ему договорить, Вонджун жестом велел заткнуться и уйти. Хозяин с поклонами исчез, и в комнате остались только двое. Когда бокал Вонджуна опустел, директор И подошел и наполнил его.

— Приставить к Пак Соктхэ людей?

— Не надо. Он не настолько тупой, чтобы не понять намек.

— Возможно ли найти преступника до завтра?

— Джихун-а*. Думаешь, я избил этого ублюдка, чтобы он нашел преступника?

— Тогда…

*От Сани. В прошлой главе была ошибка, но я уже поправила. Джихун — имя директора И. Забыла, что тот и водитель, и секретарь, и киллер

Чхве Вонджун зловеще ухмыльнулся, и директор И наконец понял его замысел. Он хотел, чтобы Пак Соктхэ сам замял дело и больше не привлекал внимание полиции. А кто преступник и где он — не его забота.

Глава 13

— Сонбэ, он появился!

Иым открыл глаза и посмотрел вперед. Как и сказал Намсу, кто-то шел к дорогой импортной машине. Хоть и было далеко, но сразу стало ясно, что лицо мужчины залито кровью. Они приехали встретиться с главарем группировки, к которой принадлежал Ян Тхэиль, но его постоянно не было на месте. Вот и пришлось следить за его передвижениями.

Мужчина выглядел ужасно, и у Иыма сразу возникли вопросы. Этот мужчина не был обычным бандитом — у него была огромная власть, его знали по всей стране. И такого избили? Кто?

— Кажется, ему прилично досталось?

— Похоже на то.

Заведя машину, Иым поехал следом. Через какое-то время остановился у здания с вывеской «Этуаль». Это было последнее место, которое Ян Тхэиль посетил перед смертью. Несколько дней назад сюда приходила мадам для дачи показаний*.

*От Сани. 7 глава.

Иым и Намсу наблюдали за происходящим издалека.

— Это заведение под их контролем?

— Да, верно.

— Зачем он сюда приехал?

— Давайте зайдем и поговорим с ним, — предложил Намсу. — Всё равно каждый раз, когда мы ходим в компанию, этот тип не на месте, так что даже спросить ничего не можем.

Подумав, Иым кивнул. Да, так будет удобнее. Он собрался взять телефон и выйти, как вдруг его затошнило. Что за неприятное чувство? Может, отравился обедом? На самом деле похожие симптомы были ещё на парковке. От духоты он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки — Намсу тут же уставился на него.

— Сонбэним.

— Что?

— У вас такая красивая шея.

Иым нахмурился:

— Ты с ума сошел?

— Это не шутка, я серьезно.

Намсу продолжал нести чушь, мол, человеку достаточно быть красивым лицом, зачем ещё и шея такая привлекательная. В обычное время Иым бы отшутился или отругал его за пустую болтовню, но сейчас он чувствовал, что с телом творится что-то неладное, и не мог сохранять спокойствие.

Он торопливо отстегнул ремень безопасности:

— Намсу-я, подожди здесь. Я в туалет схожу.

— Что такое? Вам плохо?

— Видимо, отравился обедом. Я быстро, только не заходи один. Они не такие безобидные, как кажутся.

— Я знаю. Но вы точно в порядке? Может, купить лекарство?

— Не надо. Я сейчас вернусь, жди тут.

Иым выскочил из машины и побежал в здание. Поискал туалет, но его нигде не было. Поднялся на верхний этаж и обнаружил переход, соединяющий здание с соседним.

Он бросился по переходу — к счастью, в соседнем здании оказался открытый туалет для персонала. Зайдя внутрь, умылся холодной водой, пытаясь прийти в себя. По телу бежали мурашки, но при этом внутри всё горело.

Иым прекрасно знал эти редкие симптомы. Он достал из кошелька спрятанную таблетку и проглотил, запив водой из крана. Лекарство ещё не подействовало — ноги ослабели, и он сполз по стенке на пол.

Почему это случилось так внезапно? Он уронил голову между коленями и тяжело дышал, как вдруг завибрировал телефон. Подумал, что это Намсу, но звонок был со скрытого номера. Иым глубоко вздохнул и ответил:

— Алло?

Собеседник молчал.

— Если позвонили, представьтесь.

— …

— Вам нужна помощь?

Связь оборвалась. Что за ерунда? Бывало, что после отсидки заключенные названивали с угрозами, но чтобы вот так дышать в трубку и сбрасывать — такое впервые. Пока он размышлял, не стоит ли найти и проучить звонившего, лекарство начало действовать — жар постепенно спадал.

Встав, Иым подошел к раковине и посмотрел на свое отражение. Покраснение ушло с нижних век — они снова были обычными. Он с облегчением вздохнул и вытер мокрое лицо бумажным полотенцем.

В такие моменты он радовался, что Намсу бета. Впрочем, даже если бы тот был альфой, вряд ли бы заметил — у Иыма было так мало феромонов, что даже в течку никто ничего не замечал.

Думая, как ему повезло, он открыл дверь туалета и столкнулся нос к носу с каким-то мужиком. Иым напрягся. Это был тот самый подчиненный главаря, за которым они следили. Говоривший по телефону мужчина опустил взгляд с его лица вниз.

Иыма затошнило. Это альфа?

Говорят, что большинство омег текут от одного запаха феромонов альф, но Иым не то что не чувствовал запаха — его тошнило. Задержав дыхание, он прошел мимо мужчины в противоположную сторону. Похоже, сегодня лучше вернуться в участок.

* * *

Рано утром Иым приехал к зданию компании «Сехва» — задрав голову, он посмотрел на высоченное здание. Рядом сладко сладко зевнул и потянулся детектив Чон. Небо было удивительно чистым, без единого облачка. Отличная погода для прогулки.

— Сонбэним, с желудком всё в порядке?

— Хватит спрашивать. Сколько можно с самого утра?

— Я волнуюсь. Мы же напарники, когда вам больно, у меня сердце разрывается. Вы совсем не понимаете моих чувств.

— А, ну да.

— Что за реакция? Лучше бы сказали, что я вам надоел. Скажите там «мерзость какая» или типа того.

— Ты что, извращенец? Тебе такое нравится?

— У каждого человека есть тайные предпочтения, о которых он не говорит. У вас нет?

— Нет.

— Почему? Подумайте хорошенько.

Обмениваясь глупыми шутками, они прошли через главный вход и оказались в просторном холле. Подойдя к стойке информации, увидели того же сотрудника, который встречал их несколько дней назад — он узнал их лица и вежливо улыбнулся. Губы улыбались, но взгляд был настороженным.

— Здравствуйте, мы с вами уже встречались.

— Здравствуйте. По какому поводу сегодня?

— Помните управляющего директора Пак Чхансика*? Хотели бы поговорить с сотрудниками, которые с ним работали. Недолго, минут 10.

*От Сани. Это тот самый мужик, которого Вонджун запихнул в багажник в первой главе.

— К сожалению, это невозможно.

Слушавший Намсу угрожающе нахмурился и вмешался:

— Да ладно вам, пойдите навстречу. Мы же сказали, это ненадолго. Или хотя бы скажите, где их найти. Мы сами поднимемся.

— Приходите с ордером, и я вас проведу.

Глядя на любезно улыбающегося сотрудника, Намсу развернулся и проворчал: «Блядь, ордер им подавай. Думает, это собачья кличка? Типа попросил — и сразу дадут». Иым, игнорируя его ворчание, хотел снова попросить сотрудника, как вдруг зазвонил телефон в кармане. Это был начальник О.

— Да, шеф. Слушаю.

Услышав голос в трубке, Иым нахмурился. Сказал «понял», повесил трубку и позвал:

— Детектив Чон. Возвращаемся в участок.

— Что? Что-то случилось?

— Расскажу по дороге.

Иым поспешил к выходу, Намсу — следом. Когда они проходили через вращающуюся дверь, сзади послышались шаги. Обернувшись, увидели нескольких мужчин в черных костюмах, которые быстро прошли мимо.

Не успели они понять, что происходит, как подъехала черная машина. Мужчины в костюмах выстроились по обеим сторонам, низко кланяясь. Глядя на это, детектив Чон фыркнул:

— Кто там такой важный появился?

Иым тоже наблюдал за происходящим. Глава компании? Дверь открылась, и кто-то высунул ногу. Сначала показались длинные ноги, затем вышел мужчина. У него был такой высокий рост и крепкое телосложение, что даже крупные телохранители казались маленькими.

Иым направился к своей машине и открыл дверь, но Намсу и не думал двигаться с места.

— Намсу-я, быстрее садись. Начальник ждет.

— …

— Эй, Чон Намсу!

Тот с ошеломленным видом показал куда-то пальцем:

— Сонбэним, он... кажется знакомым.

— Он? Кто?

— Почему так похож?

— Да кто?

— Мужчина, который только что вышел из машины. Посмотрите внимательнее.

Иым сощурился. Среди черноволосых мужчин выделялась одна голова. Мужчина с аккуратно уложенной воском прической решительно шел к зданию, а сотрудники следовали за ним.

— На кого он похож?

— Помните? Тот, с амнезией! Ёнсик!

Иым недоверчиво рассмеялся:

— С чего бы ему здесь быть? Он уже дома. Не говори ерунды и садись. У нас мало времени.

Намсу покачал головой и нехотя повернулся. В этот момент сзади послышалось: «Детектив Ким!». Обернувшись, они увидели, что стоявший вдалеке мужчина в одиночестве шел в их сторону, оставив позади сотрудников.

Чем ближе он подходил, тем более недоверчивым становилось лицо Иыма. Намсу тихо воскликнул:

— Видите! Что я говорил!

Мужчина в черном костюме подошел вплотную и красиво улыбнулся, приподняв один уголок рта:

— Рад встрече. Не ожидал увидеть вас здесь.

Иым стоял с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова.

— Надеюсь, вы пришли не из-за тех 150 тысяч, что я украл.

— …

— И уж точно не потому, что соскучились.

— …

Видя, что Иым в шоке молчит, словно увидел призрака, мужчина достал из бумажника визитку. Вместо оцепеневшего Иыма ее принял Намсу.

— Исполнительный директор Чхве Вонджун?..

Когда Намсу так спокойно прочитал это имя, Иым почему-то вспомнил слова брата.

— Ты не знаешь, насколько эти ублюдки из «Сехва» опасны. Говорю же — они не остановятся ни перед чем, пока не получат желаемое.

— Точно только деньги украл? Проверь, может, ещё что-то пропало. Вообще с самого начала эта история с потерей памяти была подозрительной.

— Похоже, вы очень удивлены.

Поскольку Иым не отвечал, Намсу непринужденно вмешался:

— Вы ведь Ёнсик, да? Вот это встреча! Вы же вроде домой уехали, а мы вас тут встретили. Удивительно, да, сонбэним?

Взгляд Чхве Вонджуна был прикован к Иыму:

— Вижу, у вас дела в нашей компании. Может, зайдете ненадолго?

Иым наконец пришел в себя:

— Нет-нет, нам срочно нужно в участок. Мы пойдем.

Торопливо попрощавшись, он сел за руль, и Намсу быстро запрыгнул на пассажирское сиденье. Когда они отъезжали, Иым заметил, что мужчина стоит неподвижно, засунув одну руку в карман. Он смотрел им вслед.

Детектив Чон не мог поверить своим глазам:

— Вау, это точно не розыгрыш?

Иым упрямо молчал и смотрел только вперед. В голове проносились самые разные мысли. Среди материалов по делу, хранящихся в домашнем сейфе, должны быть документы, которые брат собрал в прошлом году при расследовании группы компаний «Сехва». «Да быть не может быть», — думал Иым, но подозрения не отпускали.

Глава 14

Иым с недоверием смотрел на мужчину в комнате для допросов. В то время как они дежурили у «Сехва», убийца Ян Тхэиля сам пришел в полицию. Даже принес с собой топор, которым совершил убийство. Детективы, стоявшие за стеклом, по очереди комментировали:

— Вот это удача.

— Зря только в «Сехва» ездили.

— Почему он его убил?

— Говорит, Ян Тхэиль всегда его унижал, перед всеми издевался. Вот и затаил обиду. Дождался, пока тот напьется и уснет, и рубанул топором!

— Ебанутый. Пусть даже у бандитов нет верности, но как можно своих резать?

— А чего он сам сдался?

— Похоже, испугался, что детективы везде рыщут. Как пришел, сразу спросил, уменьшат ли срок за явку с повинной.

— Странно как-то.

— Чего странного?

— По иерархии Ян Тхэиль был намного выше. Это же бунт против старших — неужели группировка просто так оставит? В тюрьме ему будет только опаснее. Уж лучше бы сбежал.

— Тоже верно.

Во время записи в допросной преступник охотно обо всем рассказывал. Он удобно откинулся на стуле и рассказывал так, будто пришел не в убийстве сознаться, а за кредитом. Допрос продолжался долго, и когда начальник О наконец вышел, то с довольным видом кивнул:

— Во всем сознался, орудие убийства отправили на экспертизу. Как только придут результаты, передаем дело в прокуратуру. Все молодцы.

И хоть они поздравляли друг друга с хорошей работой, было какое-то неприятное чувство. Иым понимал причину, но не хотел портить атмосферу и промолчал. Он долго смотрел на мужчину в допросной, погрузившись в размышления.

* * *

— Льет как из ведра, хотя даже не лето*.

— Точно.

— О, начальник нализался. Совсем никакущий, — сказал детектив Ли.

*От Сани. В Корее самые сильные дожди обычно приходятся на лето, особенно в сезон дождей, который длится с конца июня по июль. Поэтому Ли так удивлен сильному дождю в другое время года.

Ким Иым обернулся и посмотрел на коллег в заведении. Они пили соджу под самгёпсаль*, и лицо начальника О уже раскраснелось.

*От Сани. Самгёпсаль — популярное корейское блюдо из свиной грудинки, которую жарят прямо за столом.

— Кстати, ваш брат же в центральной прокуратуре работает?

— Да.

— На днях заходил по делам, встретил его. И правда такой впечатляющий, прямо как все говорят! А имя у него такое... как его...

Детектив Ли не мог подобрать слова, и Иым понимал почему. Когда отец давал детям имена — Ким Мальгым, Ким Мидым, Ким Иым — непонятно, о чем он думал. До сих пор не укладывается в голове. Сестра как-то смирилась, а брат Ким Мидым до сих пор выжидает момент, чтобы сменить имя*.

*От Сани. В корейских семьях часто дают детям парные имена с общим слогом или иероглифом, но здесь отец пошел дальше — все имена оканчиваются на «-ым» и имеют глубокий смысл: Мальгым — чистота, Мидым — вера, а Иым — связь. Такие длинные и пафосные имена довольно необычны для корейцев, отсюда и смущение.

— Ещё он оказался проще, чем я думал.

— Боялись, что будет такой же зануда, как и я?

— Да ладно, зачем об этом. Неловко даже.

Они оба рассмеялись. Когда Иыма только назначили во второй отдел по тяжким, он знал, что атмосфера в команде не очень. Это было понятно — он молодой, а должность высокая. Для всех он был не особо нежеланным гостем.

— Все примерно так и думали. Выпускник Полицейского университета, да ещё из такой семьи. Когда сказали, что к нам переводят, решили — скоро уйдет куда получше. А нам нужны те, кто готов бегать в мыле. Честно, не думал, что так долго продержитесь.

— Мне здесь нравится. По душе и команда хорошая.

— Ну тогда хорошо. Кстати, начальник говорил про того типа, который сегодня сдался…

Пока они разговаривали, дверь открылась, и показалась голова Чон Намсу. Он возмутился, что они торчат вдвоем, и потащил их обратно за стол. Пустых бутылок заметно прибавилось. Как только они сели, бокалы наполнились, и Намсу полез обниматься.

— Сонбэ-э-эним, почему вы бросили меня и развлекаетесь с детективом Ли? Так нельзя-я!

Детектив Ли тут же упрекнул Намсу:

— Мерзкий сучонок. Хватит липнуть! Детектив Ким, не потакайте пьяным выходкам этого ублюдка Намсу. После выпивки он ещё хуже становится.

— Чего? Что не так? Мы же с детективом Кимом напарники. Недаром напарников называют супругами. Ближе, чем муж и жена! Правда ведь? Наш Иым-сси?

«Наш Иым-сси?*» Вот паршивец! Хотя Иым недовольно зыркнул на него, но пьяный Намсу только захихикал. В отличие от Иыма, он был общительным и милым, хоть тоже младший. Иым с досадой попытался спихнуть с себя прилипалу, но в итоге махнул рукой.

*От Сани. В корейской культуре обращение «наш + имя» (우리/uri) без фамилии считается очень фамильярным. Когда младший по званию так обращается к старшему, это звучит очень дерзко. А тут Намсу, который ниже по званию, переходит с формального «Ким Иым-сси» на «наш Иым-сси», что показывает, насколько он пьян и забыл о субординации.

Время шло, все порядком набрались, и относительно трезвый Иым развез всех по домам на такси, а потом поехал к себе. По дороге зашел в круглосуточный магазин за средством от похмелья и мороженым.

Размахивая пакетом, он поднялся на лифте на 13 этаж и направился к квартире. Встав у двери, начал искать ключ-карту, но никак не мог найти. Неужели потерял?

Когда уже собрался ввести код, сзади послышались шаги. Может, сосед вышел? Иым обернулся поздороваться и потерял дар речи. Там стоял Ёнсик, то есть Чхве Вонджун, которого он видел днем в «Сехва». Для пьяных галлюцинаций образ был слишком четким.

Чхве Вонджун неспешно подошел к нему вплотную.

— Смотрю, вы выпили?

— …

— Опять за свое? Днем также было.

Он щелкнул пальцами перед лицом Иыма, будто снимая заклятие.

— Да очнитесь же. Чего вы каждый раз столбенеете? Да, я красивый, знаю.

— Какого…

Пока Иым прижимался к двери, Вонджун заметил мороженое в его руке и ухмыльнулся:

— А я тоже мороженое люблю.

— Зачем... зачем вы здесь?

— Долг вернуть. Я же вам 150 тысяч должен.

Иым протянул руку. Мол, давайте сюда.

Но Чхве Вонджун стоял неподвижно и смотрел ему в лицо.

— Отдам, когда зайдем в квартиру. Есть разговор.

— Какой у вас может быть разговор со мной?

— Забыли? Вы ведь сами сказали приходить, если некуда идти. Обещали, что будете со мной жить.

Иым открыл рот с таким видом, будто его ударили. Да, он такое говорил, но только при условии, что тот не помнит себя. Как вообще можно жить вместе со взрослым мужиком? Чхве Вонджун вдруг скорчил противную рожу:

— Дя-ядя, почему вы не держите обещание, данное Ёнсику? Вы плохой человек?

Иым фыркнул.

— «Дядя»? Вы на 6 лет старше меня.

Вонджун хитро улыбнулся:

— О-хо, так вы меня пробили?

— …

— Так вот почему вы такой колючий? Потому что узнали, кто я?

— Хватит. Нам не о чем говорить, уходите. Поздравляю с возвращением памяти и встречей с семьей. Долг считайте прощенным, только не приходите больше. Всего доброго.

Иым быстро попрощался и попытался закрыть дверь, но Вонджун просунул ногу в проем и лучезарно оскалился:

— Какой жестокий наш детектив. Мы же так близко общались, даже кожей терлись, а теперь что?

— Уберите ногу.

— Я же сказал, есть разговор. Неужели так сложно немного послушать?

— Я сказал, уберите.

— Ладно-ладно. Тогда завтра приду в ваш участок и спрошу там.

— Как хотите.

— Я слышал, омегам сложно получить разрешение на работу в отделе по тяжким преступлениям. Интересно, как детектив Ким Иым смог? Может, спросить у кого повыше? Кто там главный? Начальник отдела? Начальник участка?

Иым застыл и злобно уставился на Чхве Вонджуна. Тот толкнул дверь и вошел. Хотя враг оказался прямо перед носом, Иым не мог даже попытаться его остановить. От этих слов мозг будто парализовало.

— Что за бред вы несете?

Тот придвинулся ближе, и Иым машинально отступил на шаг. Он что, проверял? Значит, те слова про запах были не шуткой? До сих пор никто не упоминал о феромонах Иыма. Было любопытно, как этот тип узнал то, чего не знает даже семья. Иым решил сделать вид, что не понимает:

— Уходите. Если не хотите по-настоящему попасть в участок.

— А-а, жестокий мужчина. Значит, Ёнсик вам нравился, а Чхве Вонджун не в вашем вкусе?

— Хватит нести чушь и проваливай, ублюдок. Какого черта угрожаешь?*

*От Сани. Иым обращается на «вы», но в момент злости срывается на неформальную речь и ругательства.

— Я не угрожать пришел. А попросить.

— Ха, попросить?

— Пустите переночевать.

— …

— Я не могу уснуть. Пустите.

— Вы с ума сошли?

— Часто это слышу.

Пока Иым смотрел с недоверием, Чхве Вонджун подошел вплотную и уронил голову ему на плечо. Иым содрогнулся. Хотя запах феромонов он не чувствовал, почему-то было трудно пошевелиться.

— Пустите переночевать. Я так устал, что сейчас сдохну.

Глава 15

Директор И на мгновение потерял дар речи, глядя на посиневшее от синяков лицо Чхве Вонджуна. За 10 лет работы рядом с ним он впервые видел на его лице такие раны — обычно тот был инициатором и ему не так сильно прилетало в драках. Но ведь вчера он точно просил высадить его у дома Ким Иыма...

— Вам нужно в больницу.

— Сильно опухло?

— Что произошло?

Вместо ответа Вонджун беззвучно рассмеялся, глядя на свое отражение в зеркале. Вчера он лег спать, но никак не мог уснуть, и в итоге пошел к Ким Иыму. Думал, раз они несколько дней прожили вместе, тот впустит его, если надавить — но ошибся. Сначала прилетел кулак, а потом его вышвырнули из дома.

— Это Ким Иым меня отделал.

— …

— Я попросился переночевать, а он мне врезал. Хотел вырубить, чтобы так уложить спать?

— …

— Может, подать на него в суд?

Директор И молчал, его лицо ничего не выражало. Но в голове наверняка роились мысли. Почему этот человек так зациклился на детективе? Вонджун же слегка пожалел о содеянном — зря он так быстро сдал преступника. Если бы полиция продолжала его подозревать, то под этим предлогом можно было бы заходить в участок и хотя бы видеть лицо Иыма.

— Позвольте спросить, что у вас на уме?

— Впервые такое.

От этих слов, похожих на признание в первой любви, на лице директора И появилось смятение.

— Что?

— Впервые за 10 лет я спал без таблеток.

— А...

— Хотел проверить. Если это правда, значит, он мне нужен.

На самом деле причина бессонницы так и не была точно установлена. В детстве его похитили, он едва не умер — врач сказал, что, возможно, осталась травма. Обычно психические заболевания проявляются сразу, но иногда могут возникнуть через несколько лет или даже десятилетий.

— Я достал то, что вы просили, — сказал директор И и вытащил из сумки документы.

Это были данные о Ким Иыме — там четко указывалось, что он бета. На следующей странице были подробности о семье. Как и ожидалось, почти все служили в полиции.

— Помните, в прошлом году президента Чхве Тхэсына допрашивали по обвинению в даче взятки?

Чхве Тхэсын был вторым братом Вонджуна. Как сказал директор И, в прошлом году его проверяли в связи со взяткой депутату. Обвинение подтвердилось, но он получил условный срок.

— Тогда прокурором был брат Ким Иыма.

Вонджун с забавным выражением прикусил щеку. Директор И продолжил:

— А их отец Ким Чхунсам около 40 лет назад поймал председателя и посадил в тюрьму. Когда председатель расширял влияние, произошло несколько кровавых инцидентов. Прокуратура хотела закрыть на это глаза, но отец Ким Иыма, то есть Ким Чхунсам, уцепился и довел дело до конца — в итоге председатель получил год тюрьмы.

Вонджун вспомнил лицо отца на семейной фотографии в доме Ким Иыма. Теперь он понял, почему его отец так бесился, мол, зачем ты связался с этой породой.

— Наши семьи во всех смыслах несовместимы, да?

Директор И не ответил, но по его лицу было видно, что ему есть что сказать.

— Ну говори. У меня хорошее настроение, так что выслушаю.

— Не знаю, зачем вы искали встречи с господином Ким Иымом, но считаю, что вам лучше не связываться с ним.

Вонджун опустил ноги со стола и встал. За это он и любит директора И. Другой бы суетился, пытаясь угодить, а этот не говорит льстивых слов. Именно поэтому было очевидно, что даже начинать отношения с Ким Иымом не стоит*. Вонджун с безразличным выражением лица бросил документы в мусорную корзину.

*От Сани. В оригинале более явно показана связь: директор И всегда говорит правду без прикрас, поэтому Вонджун понимает, что его слова насчет Иыма верны.

— Приму к сведению.

Директор И больше ничего не сказал. Он и так знал, что Чхве Вонджун всегда поступает по-своему и успокаивается, только сделав то, что хочет. До 30 лет он постоянно менял партнеров для секса, большинство из них он даже толком не помнил ни по имени, ни в лицо. Один детектив в этом списке ничего не изменит.

* * *

Глядя на здание, Намсу не мог скрыть напряжение. Они пришли встретиться с главарем группировки Чеиль, и уже на входе атмосфера была странной. Здание с вывеской «Чеиль Трейдинг» на первый взгляд не отличалось от других компаний.

Тут к ним настороженно подошли два крепких мужика:

— Чего надо?

— Господин Пак Соктхэ здесь?

Бандиты переглянулись.

— Директор в командировке.

— Да? Странно. Я видел, как он поднимался с парковки 10 минут назад.

Несмотря на слова Иыма, эти двое и не думали уступать. Внезапно из здания вышел другой человек и вежливо поздоровался. Это был подчиненный Пак Соктхэ, за которым они следили. Тот самый, с которым Иым столкнулся у туалета.

— Можно увидеть господина Пак Соктхэ? Хотим задать несколько вопросов о покойном Ян Тхэиле.

Мужчина без колебаний кивнул.

— Прошу, проходите.

Он провел их в самый дальний кабинет, и как только дверь открылась, первым делом в глаза бросилась клюшка для гольфа. У окна стоял камень-сувенир, а на стене висела большая рамка, привлекающая взгляд. На ней была надпись «Мы — семья», довольно банальная.

— Что привело детективов в такую даль?

Сидевший за столом Пак Соктхэ встал и подошел к дивану. На брови виднелась рваная рана. Судя по припухлости, ему прилично досталось. Взгляд Иыма скользнул по ране и вернулся к собеседнику.

— Хотим задать несколько вопросов о покойном Ян Тхэиле.

— Я уже объяснял всё детективу, который приходил в прошлый раз. К тому же преступника поймали, не так ли? Говорят, вчера сдался.

— Вы знаете, что этот преступник — член вашей группировки?

Пак Соктхэ сунул в рот сигарету и махнул рукой в их сторону.

— Для начала присядьте. Сухо-я, принеси чай.

— Не нужно чая. Мы зададим пару вопросов и уйдем.

Пак Соктхэ вздохнул, выпуская дым.

— Я сам расстроен из-за этих ублюдков. Надо же было такому случиться в нашей организации.

— Какие у них были отношения, вы не в курсе? Мы спрашивали окружающих — говорят, отношения были плохими.

— Понимаете, Тхэиль изначально родом из Пусана, но хорошо справлялся с делами, поэтому я держал его при себе*. Конечно, Санбому это не нравилось. Прежде всего это моя вина, что не уследил за своими людьми. Если бы знал раньше, не допустил бы такого обострения ситуации. Жаль, очень жаль…

*От Сани. В Корее существует региональная дискриминация, особенно в сторону выходцев из провинции Кёнсан и города Пусан. То есть Санбом, как местный, был недоволен тем, что провинциал из Пусана получил хорошую должность.

Несмотря на сожаления, выражение лица Пак Соктхэ почти не изменилось.

— А что у вас с лицом? Подрались?

— А, это?

Тронув бровь, Пак Соктхэ смущенно улыбнулся.

— Стыдно признаться ребятам, но я напился и упал.

— Не похоже. Вас ведь ударили?

— Ха-ха, что вы! Я же Пак Соктхэ. Кто посмеет меня ударить?

— Чхве Вонджун из строительной компании «Сехва»?

Иым спросил это наугад, но лицо Пак Соктхэ тут же слегка исказилось. Иым не упустил момент:

— Он велел вам замять дело? Мол, из-за ваших людей у нас проблемы, разбирайтесь сами. Он угрожал вам? Вы решили подсунуть кого попало в качестве козла отпущения?

Пак Соктхэ разразился хохотом.

— Ха-ха-ха, какой интересный человек пришел. Детектив, вам надо быть писателем, а не полицейским. Так увлекательно сочиняете истории.

— Правда? Хорошо, что вам понравилось.

В этот момент у Намсу зазвонил телефон.

— Извините, отвечу и вернусь.

Иым в одиночку продолжал задавать вопросы Пак Соктхэ. Через некоторое время Намсу приоткрыл дверь, просунул голову и сказал:

— Сонбэ, надо поговорить.

Когда Иым вышел, Намсу смущенно почесал затылок и сильно нахмурился.

— Похоже, надо возвращаться в участок.

— Почему?

— Только что звонил детектив Ли. Дело Ян Тхэиля передали в прокуратуру.

— Уже?

— Да, пришли результаты из Национального института криминалистики. Кровь на орудии убийства совпадает с кровью Ян Тхэиля. Похоже, дело сразу передали.

Иым глубоко задумался. Всё происходило так гладко, будто кто-то спланировал. Хорошо, что поймали преступника, но неприятное чувство не отпускало. Он хотел позвонить начальнику и попросить оставить преступника хотя бы до их приезда, но тут Намсу схватил его за руку.

— Настоящая проблема не в этом.

— А в чем?

— С кем вы встречались вчера вечером?

— Вчера? Вчера же у нас был праздничный ужин.

— Говорят, вы встречались с Чхве Вонджуном из «Сехва». С Ёнсиком.

Иым не смог скрыть потрясение. Он недоверчиво смотрел на Намсу, а тот вздохнул:

— Его адвокат только что подал на вас заявление.

Глава 16

Иым тяжело вздохнул, глядя на высокую каменную стену. Как только он нажал на кнопку звонка, дверь тут же открылась — даже не спросили, кто пришел. Поднявшись по каменным ступеням, он увидел пожилого мужчину, который вежливо слонился и ждал у входа.

— Добро пожаловать. Директор ждет вас.

Следуя за мужчиной, Иым заметил, что внутри дом оказался намного больше, чем казалось снаружи. А ещё здесь было много предметов искусства — не только картин, но и других необычных вещей. Копье из первобытного племени, маска с нечеловеческим лицом. И статуя, излучающая зловещую ауру.

Среди всего этого особенно бросалась в глаза скульптура в форме фаллоса. Она была не только неприлично большой — все вены были изображены так явно, что становилось неприятно. Пока он рассматривал ее с кислым выражением лица, мужчина провел его в гостиную.

— Директор скоро выйдет, присаживайтесь. Принести вам чаю?

— Нет, не беспокойтесь.

— Если что-то понадобится, нажмите на кнопку вызова.

Мужчина поправил очки и вышел. Оставшись один, Иым осмотрелся и заметил большую картину на стене. Это была картина тушью, довольно знакомая работа. Неужели оригинал? Пока он внимательно разглядывал ее, с другой стороны послышались шаги, дверь открылась, и вошел Чхве Вонджун. Он был в черном халате и вытирал полотенцем волосы.

«Как он мог позвать меня и выйти в таком виде?»

— Рано пришли?

Иым молча сверлил его взглядом. Адвокат Чхве Вонджуна лично принес заявление о побоях, и начальник был в ярости. Спрашивал, правда ли он ударил Вонджуна и почему — но Иым никак не мог объяснить.

Слухи мгновенно разлетелись, и даже сотрудники из других отделов приходили расспросить об их отношениях. К заявлению были приложены фотографии и медицинская справка в качестве доказательств — но как можно получить 12 недель больничного из-за легкого синяка на лице? Иым собирался разобраться с этим врачом, как только решит эту проблему.

— Зачем вы подали на меня заявление? — спросил Иым и бросил бумаги на стол.

Вонджун достал из бара бутылку и стаканы. Когда он сел, халат распахнулся, обнажив твердые мускулистые бедра. Чувствуя неловкость, Иым отвел взгляд, но тут Вонджун налил в стакан янтарную жидкость и протянул ему.

— Приказать приготовить закуски?

— Послушайте, Чхве Вонджун-сси. Думаете, я пришел сюда выпивать с вами?

Вонджун не обратил внимания на его слова и залпом осушил свой стакан. При каждом глотке его кадык красиво двигался. Влажные волосы падали на лоб, на мгновение напомнив того Ёнсика. Поставив стакан, он облизнул губы и налил ещё.

Иым посмотрел на него с возмущением и встал.

— Если собираетесь только пить, я ухожу.

— Мне нужен алкоголь, чтобы заснуть. Хотя бы на два-три часа.

— Так можно быстрее умереть от алкоголизма, чем от бессонницы.

— Вот именно.

Вонджун наклонился вперед, сцепил пальцы, подпер ими подбородок и пристально посмотрел на Иыма.

— Помогите мне, как помогли Ёнсику. М?

— Опять вы за свое?

— Вы не понимаете, насколько сильна боль от бессонницы. Она сводит с ума. Лекарства уже не помогают, я принимаю их слишком долго. Но, как ни странно, в доме Ким-сси я спал как младенец.

— Наверное, вам показалось. Вы потеряли память и вернулись в детство, поэтому и нервы расслабились.

— Я тоже так думал. Поэтому остался ещё на день. Не как Ёнсик, а как Чхве Вонджун.

Лицо Иыма исказилось.

— Что вы сказали? То есть память вернулась, а вы притворялись?

— Не знали? Ну да, я был очень убедителен, правда?

Иым сжал кулаки. Спокойно. Если ударить его здесь, это уже нельзя будет исправить. В прошлый раз можно было оправдать самозащитой — ведь Вонджун вторгся в его квартиру. Но если окажется, что он пришел и избил его в собственном доме, то оправданий уже не найдется.

— Помогите мне.

— А если я откажусь?

— Что я могу поделать? Буду действовать по-своему.

— ...

— Вообще-то я довольно мерзкий. Могу выпить всю кровь, пока не получу желаемое.

— И что, вы собираетесь мучить меня?

— Да.

— И как же?

— Способов много. Самым болезненным ударом, пожалуй, будет информация о вашей природе. Похоже, ваша семья считает вас бетой. Довольно дерзко. Как вам удалось это скрыть? Подделали документы?

— Почему вы так уверены, что я не бета? Есть доказательства?

— Подавители в ящике.

— ...!

— Они ваши, верно? Для омег.

Иым невольно потянулся и крепко сжал бокал. Вонджун проследил за его движением.

— Нападение с применением предметов считается отягчающим обстоятельством. Пути назад не будет.

Он сейчас что, угрожает полицейскому законом? Иыму хотелось ударить из-за отвращения, раздражения и презрения, но он понимал — чем больше поддается эмоциям, тем сильнее запутывается в сетях Вонджуна.

Иым ослабил хватку и спокойно положил руки на колени.

— Спрошу только об одном. Ваше появление передо мной — действительно случайность? Вы правда потеряли память? Или с самого начала всё знали и выбрали меня специально?

Чхве Вонджун рассмеялся с недоверием.

— То есть вы думаете, будто я знал, что вы будете на той дороге? Что я специально подгадал момент и упал? Потому что мне от вас что-то нужно?

Иым плотно сжал губы. Если подумать логически, в этом мало смысла. Вонджун тут же добавил, будто подливая масла в огонь:

— И разве в вашем доме есть что-то настолько важное, чтобы я устраивал такой цирк?

Иым промолчал. У него в сейфе хранились материалы, которые собрал брат при расследовании махинаций группы компаний «Сехва» — те, что не использовались в суде. В родительском доме бывали и другие члены семьи, поэтому документы отдали на хранение Иыму, и это постоянно его беспокоило.

— Послушайте, детектив Ким. — Вонджун покрутил бокал, отпил и усмехнулся. — Если захочу, то просто выверну наизнанку вашего начальника. Нет, начальника участка? Нет, даже выше. Зачем мне возиться с каким-то детективом и пробираться к нему в дом? Разве вам самому не кажется это странным? Я слышал, вы довольно компетентный полицейский.

Иым молчал. Вонджун лениво откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и посмотрел на него. Из-за густых ресниц под его глазами появились тени.

— Давайте думать об этом как о взаимовыгодном сотрудничестве. Вы обеспечиваете мне комфортный сон, а я предоставлю кое-что взамен.

— И что же Чхве Вонджун-сси может мне дать? Деньги?

Вонджун встал, пошел в спальню и вернулся с каким-то конвертом в руках. Он положил его на стол и подтолкнул к Иыму.

— Откройте.

Видя, что тот не двигается, подгонял взглядом. Давайте же.

Иым достал содержимое и проверил. Это были фотографии.

— Знакомое лицо, не так ли?

Иым не мог оторвать глаз от мужчины на фото. Ещё бы не знакомое. От одного взгляда скрипели зубы. Это был подозреваемый по делу двухлетней давности — мразь, которая управляла развлекательным агентством и насиловала несовершеннолетних.

Но тогда его оправдали. Через месяц одна из жертв покончила с собой, оставив предсмертную записку с просьбой добиться справедливости.

— Вы же хотели его поймать.

Иым положил фотографии на стол.

— Откуда вы знаете?

— Вы копались в моем прошлом, я в вашем. Теперь мы квиты.

— ...

— Всё ещё хотите его поймать?

— ...

— Я спрашиваю: хотите поймать?

Конечно. Если бы эта мразь не ускользнул от закона, прикрываясь влиятельным отцом, жертва могла бы остаться жива. Хотелось поймать и наказать его. Видя, что Иым не отрицает, Вонджун достал из кармана халата что-то и помахал перед лицом. Это была маленькая флешка. Он положил ее между ними и постучал пальцем.

— Здесь видео, которое поможет его поймать.

— ...

— Если не верите, можете посмотреть. Проверьте всё и договоримся.

— Не играйте со мной.

— Какие игры? У меня чистые намерения.

— Не знаю, что там, но это невозможно. Тогда его не удалось посадить из-за отца.

— Я сказал, что здесь есть доказательства, но не говорил, что они против Ким Джичхоля.

Иым нахмурился. Значит, это доказательства против отца Ким Джичхоля — депутата Ким Ёнтхэка? Что же там такое... Пока он колебался, не решаясь спросить, Вонджун протянул руку и пододвинул флешку ещё ближе к Иыму.

— Сначала посмотрите, потом решайте. Если не понравится — забудем об этом.

— ...

— А если и этого будет недостаточно, я любыми средствами утоплю этих ублюдков. Неплохое предложение, не так ли?

Чхве Вонджун радостно улыбнулся, а у Иыма пробежал холодок по спине. Наверное, так чувствуешь себя при встрече с дьяволом в аду. Его предложение было настоящим запретным плодом. Знаешь, что нельзя есть, но рука тянется.

Иым не мог ни взять флешку, ни оттолкнуть ее.

Глава 17

Иым заворочался и резко сел на кровати:

— А-а, блядь!

Посмотрел на часы — три часа ночи. Сон не шел, в голове крутился разговор с Чхве Вонджуном. Вот ублюдок, неужели он заразил его своей бессонницей?

Делать нечего — Иым откинул одеяло и встал с кровати. Выйдя в гостиную, достал из холодильника воду, промочил горло. Затем положил на стол ноутбук и флешку, полученную от Вонджуна.

После долгих колебаний Иым включил ноутбук и присоединил флешку. Внутри оказалось три файла. Как только включил первое видео, сразу же увидел переплетенные обнаженные тела мужчин и женщин. Среди них был и депутат Ким — отец Ким Джичхоля*.

*От Сани. Тот самый человек, которого так и не удалось посадить за изнасилование из-за богатого отца. О нем шла речь в прошлой главе.

Но ещё больше Иыма потрясла следующая сцена.

— А..!

На экране мелькнул мужчина, который был начальником полиции. У него были близкие отношения с отцом Иыма, он помнил его с детства. Иногда, когда Иым приходил в главное управление, тот лично приглашал его в свой кабинет и угощал чаем. Он был добр к их семье, и все считали его человеком с хорошей репутацией.

Что за…

Иым поспешно выключил видео — у него не было сил смотреть дальше. Он пошел к холодильнику и достал пиво. Залпом осушил банку и включил следующий файл — это была аудиозапись. Слушая ее, Иым не мог поверить своим ушам.

[Благодаря вашим стараниям, господин генеральный прокурор, мой сын сможет благополучно выйти~]

[Что вы~ Для меня честь быть полезным на пути господина депутата~]

[Скоро к вам домой придет небольшой подарок~ Это от души, прошу принять~*]

*От Сани. Я добавила ~ в конце фраз, чтобы передать заискивающую интонацию оригинала, характерную для корейской речи в подобных ситуациях.

Затем послышался смех двух стариков. Иым задумался, как Вонджун достал эти материалы. Может, это подделка? Хотя он и сомневался, но с другой стороны чувствовал себя так, словно открыл ящик Пандоры.

Пытаясь избавиться от неприятного чувства, он закрыл все файлы и потер лицо руками. В этот момент завибрировал телефон. Звонил Чхве Вонджун. Поколебавшись, стоит ли брать трубку, Иым всё же ответил.

— Да.

— Не спите?

— А вы, господин директор, почему не спите в такое время?

— Я же говорил, что страдаю бессонницей. Когда все спят, я бодрствую.

— ...

— Жалко меня, правда?

Иым проигнорировал вопрос, и в трубке послышался тихий смех. Из-за ночного времени голос казался ещё более хриплым, чем обычно.

— Как вы это достали? Вы же знаете, что тайно снятое видео нельзя использовать как доказательство.

— А кто говорил про доказательства? Вы, как следователь, должны знать — тогда тоже было достаточно оснований для ареста. Но депутат Ким из кожи вон лез, чтобы спасти единственного сына. Использовал и начальника полиции, и прокурора.

— И что?

— Теперь вы можете использовать это, чтобы схватить Ким Ёнтака.

— То есть вы предлагаете мне шантаж?

— Вы же хотели поймать его. Неужели собирались посадить сына депутата без такой подстраховки?

— ...

— Или хотите, чтобы я сам шантажировал? Могу и убить, если надо.

Иым нахмурился и резко ответил:

— Вы, похоже, забыли, что я полицейский?

— Шучу. На самом деле у меня такое мягкое сердце, что я даже муравья убить не могу.

Иым фыркнул. Он подозревал, что всё было как-то связано с Чхве Вонджуном — и убийство Ян Тхэиля, и исчезновение управляющего директора Пака, и внезапная явка с повинной недавнего преступника.

— Детектив Ким, знаете что?

От этих неожиданных слов Иым отбросил свои мысли и прислушался к голосу в трубке.

— У вас очень приятный голос. И внешность тоже в моем вкусе.

Иым скривился и нажал отбой. Не успел он отбросить телефон, как тот снова зазвонил. Он не брал трубку, но звонки настойчиво продолжались, и в итоге ему пришлось ответить.

— Вы только что повесили трубку, потому что смутились?

— С чего бы это?

— Я говорю совершенно искренне. Когда слышу ваш голос, мозг будто расслабляется. Знаете это ощущение, когда всё тело становится вялым?

— Вы что, под кайфом?

Даже на эту колкость Вонджун никак не отреагировал.

— У меня есть просьба.

— Отказываюсь.

— Если можно, поговорите со мной ещё.

Иым с отчаянием уставился в пространство. И что он делает в такую рань, болтая по телефону с каким-то мутным мужиком? От раздражения он невольно застонал, и с другой стороны послышался тихий смех.

— Сделайте так ещё раз.

— Что сделать?

— Этот стон. Пиздец как возбуждает, — прошептал Вонджун, и Иым крепко сжал телефон, скрипя зубами.

— Что вы сейчас сказали?

— Слышали? Какой у вас острый слух.

— Хватит нести чушь и ложитесь спать. И имейте в виду — если продолжите звонить, заявлю на вас за преследование. Думаю, добавится и статья за домогательство, — выпалив всё это, Иым в ярости бросил трубку и выключил телефон.

Тяжело дыша, допил оставшееся пиво и пошел в спальню. Рухнул на кровать, пытаясь уснуть, но внутри кипело, и сон не шел. Хотелось тут же перезвонить и обматерить его как следует, но это бы всё равно ни на что не повлияло.

* * *

Иым сидел на стуле у входа в магазин и наблюдал за улицей. Недавно в районе ограбили несколько ювелирных, поэтому они дежурили в засаде. Через некоторое время вернулся Намсу с двумя стаканчиками лапши, залитыми кипятком. Он тут же сунул палочки в лапшу, даже не дав ей нормально завариться. Иым покачал головой:

— Подожди, пока приготовится.

— Как только приготовится, обязательно появится преступник. Каждый раз одно и то же.

Иым решил подождать, пока лапша заварится. Развернул сосиску в тесте, откусил, но во рту было так сухо, что он почти не почувствовал вкуса. Вчера всю ночь не спал из-за Вонджуна, и в итоге проспал до позднего утра.

— Кстати, говорят, директор «Сехва» отозвал заявление?

— Ага…

— Вы лично извинились?

Извинился... Да, сначала цель была именно такой. Хотел поговорить нормально и уладить всё. Думал, что больше не увидит его, но в итоге вернулся с тяжелым грузом. В голове постоянно крутились видео и их разговор.

— Он не пытался к вам приставать?

— Приставать?

— Я узнал, что он известен своей грязной репутацией.

— Что значит «грязной»?

— Проще говоря, шлюха.

— Эй, даже если так, зачем называть человека шлюхой?

— Это друг мне рассказал. Он тоже из богатой семьи.

Всё равно слово «шлюха» слишком грубое. Иым поморщился. Хотя, если подумать о его образе, это не удивляет. Похоже, что его член такой же активный, как и язык. К тому же если назвать его шлюхой, он не обидится, а только обрадуется. Чем больше Иым думал об этом, тем хуже становился образ Чхве Вонджуна в его голове.

— Намсу-я.

— Да?

— Как тебе наш начальник полиции?

— Я его особо не знаю. А вы же с ним близки?

Да, так и было. Отец Иыма и нынешний начальник полиции вместе учились в Полицейском университете, были ровесниками и хорошими друзьями. Когда отец Иыма несколько лет назад ушел в отставку, Ким Хакмун естественным образом занял пост начальника. Они продолжали поддерживать дружеские отношения и иногда вместе ходили на рыбалку.

— По внешнему виду человека не узнаешь, — пробормотал Иым себе под нос.

Намсу тут же придвинулся ближе:

— Что такое? Увидели другую сторону начальника?

Иым покачал головой и открыл крышку стаканчика с лапшой. Как он мог открыто говорить об этом? У него не было ни сил справиться с последствиями, ни тем более мужества для этого.

Когда он собирался поднести ко рту приготовившуюся лапшу, Намсу толкнул его в бок. Иым инстинктивно поднял голову и увидел проходящего мимо мужчину в кепке. Его внешность очень походила на преступника с записей камер наблюдения. Иым положил палочки, а Намсу усмехнулся:

— Я же говорил сразу есть.

— И правда. Пошли.

Они быстро вышли и последовали за преступником. В прошлый раз он был не один, а с сообщником, поэтому сегодня они планировали поймать обоих. Преступник остановился перед ювелирным магазином и уставился внутрь.

— Вот ублюдок, прямо на виду у всех высматривает место.

— Ага.

— Хватаем его?

— Ещё рано. Давай проследим.

В этот момент рядом остановилась черная машина. Они хотели проигнорировать ее, но окно опустилось, и оттуда выглянуло знакомое лицо.

— Детектив Ким!

Чхве Вонджун крикнул так громко, что преступник у ювелирного дернулся и обернулся. Заметив слежку, он бросился бежать. У Иыма не было времени злиться — он сразу бросился в погоню. Пробираясь сквозь толпу, он увидел, как мужчина свернул в переулок. Когда Иым последовал за ним, там оказалась развилка, и преступник уже исчез.

— Намсу-я, туда!

Они разделились и побежали в разные стороны. Вскоре Иым увидел спину убегающего преступника. Хоть он и бежал изо всех сил, расстояние не сокращалось. Легкие горели, будто вот-вот разорвутся. С сильным противником можно справиться силой, но поймать быстрого бегуна оказалось сложнее, чем он думал.

В этот момент преступник выбежал из переулка на дорогу. Иым ускорился, думая, что нужно схватить его до основной улицы, как вдруг — БАМ! Внезапно откуда-то появилась черная машина и с громким звуком сбила преступника. Тот отлетел в сторону и покатился по земле.

Иым застыл с открытым ртом, а из черной машины высунулся Чхве Вонджун и ослепительно улыбнулся:

— Не стоит благодарности.

Глава 18

— Боже мой, вы, должно быть, очень испугались! Не волнуйтесь, мы всё видели на камерах, вы не специально — этот парень сам выскочил на дорогу. К тому же травмы легкие, так что можете не беспокоиться.

Когда начальник О протянул кофе, Чхве Вонджун изобразил на лице притворное беспокойство.

— Как хорошо. А то у меня так сердце колотилось от испуга.

— Это естественно. Кто бы остался спокойным после того, как сбил человека?

Затем начальник О жестом позвал Иыма. Тот хотел проигнорировать, так как допрашивал задержанного преступника, но после настойчивых сигналов пришлось подойти. Начальник похлопал Иыма по спине и добродушно улыбнулся.

— Большое спасибо, что отозвали заявление. Наш детектив Ким совсем не такой человек, наверное, было какое-то недоразумение.

— Да, я знаю. Подумал и понял, что сам виноват. Извините, что повел себя так эмоционально.

Начальник О восхищенно воскликнул:

— Ах, какая широкая душа! Сотрудникам, наверное, повезло. С таким руководителем, как вы, работать — одно удовольствие, ха-ха! Правда ведь, детектив Ким?

Иым не мог открыто усмехнуться и сделал бесстрастное лицо. Начальник О определенно был хорошим человеком, но не без корыстных черт. Хоть он и был искренним при поимке преступников, но это не делало его простодушным. Он беспокоился, как бы его подчиненный не попал в неприятности, оказавшись в немилости у чеболя.

— Я, пожалуй, пойду. Ехал на работу, когда это случилось, — сказал Вонджун.

— Ах да, конечно. Вы же занятой человек.

Чхве Вонджун, и начальник намекнул Иыму проводить его. Вдалеке ждала машина с секретарем — тем самым человеком, которого они видели в холле «Сехва» когда-то. Пока Иым смотрел на них, желая, чтобы оба поскорее убрались, Вонджун встал рядом и достал сигарету. Прикурив, он повернулся к Иыму.

— Расслабьтесь. Я же помог поймать преступника.

— Вы сказали, что это была случайность.

— Верно. Случайность с явным умыслом.

Его хитрая улыбка была полна озорства. Иым подумал, что у этого мужчины слишком много разных лиц. И чем больше он их видел, тем сильнее мрачнел.

— О чем вы думали, когда сбивали человека?

— Я из чистых побуждений хотел помочь детективу Киму. Я так испугался. Видите, как у меня дрожат руки?

Глядя, как он притворно трясет руками, Иым окончательно потерял желание разговаривать. Он развернулся, чтобы уйти, но Вонджун окликнул его:

— Вы подумали над моим предложением?

— Я отказываюсь.

— Серьезно?

— Да, серьезно. Поэтому больше не связывайтесь со мной. И на глаза не попадайтесь. Если опять появитесь вот так, то точно надену наручники. Я хотел забрать регистратор и доказать, что вы сделали это намеренно, но сдержался только потому, что не хочу больше иметь с вами дело. Так что, пожалуйста, давайте больше не видеться. Понятно?

— Ладно, как скажете.

Иым решил, что тот смирился, но Вонджун выбросил окурок и пошел в участок. Его решительная походка показалась подозрительной, поэтому Иым догнал и схватил за руку. Вонджун опустил взгляд.

— Куда вы идете? — спросил Иым.

— В туалет.

— А...

Иым смущенно отпустил его руку. Вонджун усмехнулся и поднялся по лестнице. Странно, что он прошел мимо туалета и пошел наверх — проследив за ним, Иым увидел, как тот сворачивает направо в конце лестницы. Он без колебаний направлялся в кабинет начальника участка.

Иым в ужасе догнал Вонджуна и снова схватил его.

— Что вы делаете? Зачем туда? Туалет же в другой стороне!

— Правда? А я думал, туалет здесь — воняет же. Хотел встретиться с вашим начальником и как следует нагадить. Последствия придется разгребать детективу Киму. Вы ведь понимаете, о чем я?

Иым был на грани взрыва.

— Блядь, ты что, угрожаешь детективу прямо в участке*?

— Какие угрозы? У вас есть причины бояться?

*От Сани. Тут Иым снова сорвался на неформальную речь и ругательства.

В этот момент мимо прошел начальник третьего отдела по тяжким и мельком глянул на них. Иым испепелял Вонджуна взглядом, но не мог продолжить разговор. Его угроза была серьезной. С одной стороны, он не мог поверить, что человек может быть такой мразью, а с другой — презирал себя за то, что не может дать достойный отпор.

— Хорошо... Идите пока. Поговорим потом.

— Когда?

— Ха…

Иым грубо взъерошил волосы и стиснул зубы. Когда он потер шею, куда прилила кровь, почувствовал на себе откровенный взгляд Вонджуна. Этот взгляд так раздражал, что он зло уставился на него — Вонджун только лицемерно приподнял уголки губ в улыбке.

— Так когда? Я занят до пятницы.

На его настойчивые вопросы Иым нехотя ответил: «В субботу». У него не было выбора — сейчас главное было выпроводить этого человека из участка.

— Хорошо. Увидимся тогда.

Одним из самых презренных для Иыма поступков было плевать людям в лицо. Но впервые в жизни он почувствовал такой порыв. У Чхве Вонджуна был странный талант пробуждать внутреннего демона в Ким Иыме, который гордился тем, что жил как порядочный человек.

* * *

— С чего вдруг проверка?

Иым замялся, принимая результаты от врача. Та была его школьным другом и первой заметила у Иыма признаки омеги. Но в результатах, как и раньше, значилось «бета».

Такие люди встречались очень редко. Настолько рецессивные, что даже анализы не могли их выявить. Иым был таким случаем, и благодаря этому более 20 лет считался бетой.

Проверив результаты, Иым с облегчением вздохнул. Он переживал, что за это время его природа могла измениться. Но раз всё осталось по-прежнему, у него будет способ противостоять Вонджуну, если тот попытается использовать его природу против него.

— Во время течки… симптомы стали сильнее, чем раньше.

— Как именно?

— Стоит альфе оказаться рядом — меня тошнит, невозможно терпеть. Лекарства быстро помогают, но немного беспокоюсь, что однажды не смогу себя контролировать.

— Может, стоит рассказать об этом семье? На всякий случай.

— Что значит «на всякий случай»?

— Как ты и сказал, симптомы могут проявиться внезапно.

— …

— Феромоны не подчиняются воле. Сейчас это просто неприятный запах, но если потеряешь рассудок и сорвешься — тогда уже ничего не поделаешь. Проснешься — а рядом лежит незнакомец, могут быть неприятности.

— Под неприятностями ты имеешь в виду беременность?

— Да.

Иым невесело усмехнулся. Бред какой-то. Чтобы он забеременел?

— Разве рецессивные могут забеременеть?

— Есть случаи беременности у таких же, как ты. Я пришлю тебе материалы.

Иым поморщился и отказался, затем встал. Попросил не беспокоиться и просто дать побольше лекарств — подруга достала их из ящика. И прием, и лекарства — всё оформлялось на его имя. Иым взял их, положил в карман и достал из кошелька наличные.

Оставив деньги на столе, он вышел — медсестры проводили его взглядами. Видимо, им было любопытно, почему он каждый раз просто болтает, а не проходит осмотр. Быстро выйдя, Иым поехал в Национальный институт криминалистики. Хоть преступник по делу Ян Тхэиля был пойман, всё равно оставалось какое-то неприятное чувство.

Начальник не любил ворошить закрытые дела, так что если узнает — точно устроит разнос. Иым хотел сам встретиться с судмедэкспертом. Когда он вошел в лифт, послышались шаги.

Двери почти закрылись, но он нажал кнопку — и в щель между дверями просунулась начищенная мужская туфля.

— Спасибо, — вежливо сказал мужчина.

Он был в черном костюме и чуть выше Иыма. Лифт остановился на третьем этаже, и Иым пошел искать нужного судмедэксперта. Мужчина последовал за ним.

— Простите… — осторожно окликнул он.

Иым обернулся — мужчина выглядел слегка напряженным.

— Ким Иым, верно?

Иым медленно моргнул.

Иым медленно моргнул. Знакомый? Опустив взгляд, он заметил бейдж. Западная прокуратура, Чон Дэхан. Подняв взгляд, увидел широкую улыбку. На щеке виднелась ямочка, похожая на шрам.

«Шрам. Ямочка. Шрам. Ямочка…?»

А, Иым наконец вспомнил его.

— Чон Дэхан?

Глава 19

Иым сидел на скамейке под глицинией и смотрел на небо. Солнце грело, а ветер приятно освежал. Если бы не работа, в такую погоду хотелось бы куда-нибудь съездить отдохнуть. Вскоре вернулся Чон Дэхан и что-то протянул — это был напиток. Тот самый, который Иым любил в школьные годы.

— Спасибо.

Сделав глоток, Иым посмотрел на Дэхана. Ему было любопытно, что тот делает в Национальном институте криминалистики — оказалось, он прокурор по делу Ян Тхэиля. Когда Намсу сказал, что дело передали новому прокурору из провинции, имя показалось знакомым. И надо же, это оказался его одноклассник из средней школы.

— 11 лет прошло, да?

— Да. С самого выпуска не общались.

— Как жизнь?

Дэхан кивнул и спросил в ответ:

— А ты?

— Да как-то так…

После этого наступила тишина, будто они договорились. На самом деле Иым совсем забыл о существовании Чон Дэхана. Хоть он и поддерживал связь с несколькими друзьями из средней школы, но никто из них не пересекался с Дэханом, так что поводов вспомнить о нем не было.

— Ты совсем не изменился. Я тебя сразу узнал, когда ты из машины вышел.

На эти слова Иым слегка улыбнулся.

— А ты сильно изменился. И вырос.

В детстве Дэхан был на голову ниже него. Носил очки, был пухленьким и очень застенчивым. Любил книги, был очень наивным. И из-за такого характера часто становился мишенью для хулиганов.

— Ты сказал, что ведешь дело об убийстве на горной тропе? — спросил Иым.

— Да. Поэтому и пришел ненадолго встретиться с патологоанатомом. Есть некоторые несостыковки.

Выражение лица Иыма едва заметно изменилось. Он-то думал, что дело закрыто. Преступник сам сдался, дело передали в прокуратуру — казалось, на этом всё. Но раз Чон Дэхан говорит, что что-то не сходится, в душе появилась надежда.

— Я тоже пришел проверить тело, потому что есть сомнения. Следы борьбы есть, но ты же видел — жертва намного крупнее. Чтобы нанести такие побои, нападавший тоже должен был сильно пострадать, но кроме старых шрамов нет ни царапины.

— Согласен, — кивнул Дэхан. — Поэтому я попросил начальника О предоставить дополнительные доказательства. Извини, наверное, только добавил тебе работы.

Начальник О точно разозлится, но Иым почувствовал облегчение.

— Не извиняйся. Это же наша работа.

Воцарилась неловкая тишина, и Иым бросил пустую банку в мусорку. Банка попала точно в цель, и Дэхан рассмеялся.

— Ты всё такой же.

— А?

— Ты и раньше хорошо играл в баскетбол.

— Да ладно, просто любил играть.

— Нет, правда, ты прямо летал по площадке. Был такой крутой… В нашем классе многие девчонки были в тебя влюблены. Но ты вроде даже не замечал.

Когда он смеялся, на щеке становилась заметнее ямочка. Хотя на самом деле это была не ямочка.

— У тебя остался шрам.

— Что?

— На лице. Он же из-за меня появился.

— А-а…

Дэхан растерянно посмотрел на Иыма.

— Нет, это я сам влез и пострадал. Это не твоя вина. Точно не твоя.

Дэхан говорил так уверенно, что Иым не стал продолжать. На самом деле всё началось с пустяка. Одна популярная старшеклассница призналась Иыму в любви, он отказал, но её парень узнал правду — и началось.

На следующий день этот парень пришел в их класс. Словесная перепалка быстро переросла в драку. В ярости парень воспользовался тем, что Иым упал, и бросился на него с ручкой. Но тут вмешался Чон Дэхан и принял удар на себя.

После этого нападавшего наказали, а на лице Дэхана остался шрам, похожий на ямочку. В каком-то смысле он был его спасителем, но Иым до сих пор забывал об этом. От стыда он начал нервно шаркать ногами.

— Спасибо тебе за тот раз, — поблагодарил Иым.

Дэхан отвел взгляд в сторону, его уши покраснели. Наверное, стеснялся похвалы. Пока Иым думал об этом, позвонил Намсу. Он встал, достал из кошелька визитку и протянул Дэхану.

— Мы, наверное, ещё увидимся. Рассчитываю на вас, прокурор Чон.

Когда Иым дружелюбно улыбнулся, Дэхан торопливо полез в кошелек за своей визиткой. Вместе с ней выпал какой-то листок, но он не успел его поймать, и тот упал на землю. Когда Иым попытался поднять, Дэхан в панике схватил листок и быстро сунул в задний карман.

Смотря на его покрасневшее лицо, Иым удивленно спросил:

— Что это было?

— А? Что?

Дэхан быстро протянул ему визитку и встал.

— Было приятно тебя видеть. Ещё увидимся. Я пойду!

Быстро выпалив всё это, он поспешил к машине — словно у него вдруг появились срочные дела. Иым склонил голову набок. Что это было? Похоже, он запаниковал из-за упавшей бумажки.

Может быть…?

Хоть он и не разглядел как следует, но среди наркотиков есть марки размером с почтовую — по форме довольно похоже. Глядя, как старый друг в спешке выезжает с парковки, Иым не смог скрыть подозрительное выражение лица.

Нет, не может быть. Наверное, ему показалось.

* * *

— Почему у тебя в холодильнике одно пиво?

Как только Ким Мидым зашел в квартиру, то сразу открыл холодильник и начал ворчать. Иым вышел из душа с пивом в руке, сел на диван и начал листать фильмы на телевизоре. Брат взял пиво, сел рядом и открыл чипсы.

— Эй, включи что-нибудь другое. Смотреть фильмы про преступников даже после работы? Надоело уже.

Мидым отобрал пульт и переключил канал. Глядя на него, Иым осторожно начал разговор:

— А что Юнджи делает?

— Она рано легла спать.

— Кстати, забери документы, которые оставил в сейфе. Сколько они тут будут лежать?

— У меня дома нет сейфа. К тому же мама Юнджи* не любит, когда я тащу работу домой.

*От Сани. В корейском языке принято называть супругов через их роль как родителей. То есть «мама Юнджи» здесь означает «моя жена». Вот такая вот роль детей в корейском мире.

— Тогда выброси. Всё равно же не использовал их на суде.

— Не использовал, но не потому что не мог.

— А почему тогда?

— Я же говорил. Они все заодно, как я могу выиграть?

Мидым взял горсть чипсов и передал Иыму. Тот взял пачку и стал закидывать чипсы в рот одну за другой.

— В прошлом году ты пытался арестовать второго сына группы «Сехва»?

— Да.

— А там есть материалы про строительную компанию «Сехва»?

Взгляд брата переместился с телевизора на Иыма.

— Из-за того дела? Вроде закрыли же.

— Просто интересно, что ты знаешь о директоре.

— Директор «Сехва»... ты про младшего? У него большая разница в возрасте с братьями.

— Да?

— Говорят, его очень любят в семье, как младшенького.

— Что ещё?

— Наверное, самый умный из троих сыновей. Окончил Корейский университет, до сих пор не попадал в скандалы, занимался только управлением. И деловая хватка хорошая. Честно говоря, может, он даже больше подходит для руководства компанией, чем его братья.

— Что-нибудь ещё?

— А что ещё?

— Слабые места.

Мидым приподнял бровь. Похоже, ему было любопытно, почему его младший брат так интересуется Чхве Вонджуном. Иым не смог рассказать всю историю. Если брат узнает, что тот самый Ёнсик, который ночевал у него дома — это Чхве Вонджун из строительной компании «Сехва», то точно закатит скандал.

— Слабые места…

Задумавшись, брат щелкнул пальцами.

— А! Вспомнил.

Глаза Иыма загорелись. Может, есть что-то, чем можно прижать Чхве Вонджуна? Но следующие слова брата лишили его всякого боевого духа.

— Ходят слухи, что у него беспорядочная личная жизнь. Говорят, есть отдельный номер в отеле, и люди постоянно меняются. Типа он невероятный трахун. Блять, а это точно слабость? Сильная сторона, получается.

Иым с отвращением посмотрел на брата и допил оставшееся пиво. О беспорядочных связях ему уже рассказал Чон Намсу. Тот говорил что-то про шлюху и советовал быть осторожным. Иым чувствовал, что это не произведет на Вонджуна никакого впечатления. Этот парень будет только ухмыляться, даже если назвать его шлюхой прямо в лицо.

— Лучше держись от них подальше. От общения с такими людьми ничего хорошего не будет. Если расследование закончилось, не копай глубже.

— Это совет?

— Рекомендация. Я через это прошёл. Иногда нужно уметь подстраиваться под систему.

— Что случилось с тем самым бешеным псом из центральной прокуратуры?

— Я просто понял свое место. Как бы ни старался, есть вещи, которые всё равно не получатся. К тому же они такие дотошные ублюдки — как они могут оставить улики? Если только не жить под одной крышей, ни за что не узнаешь.

Иым повернулся и посмотрел на брата. Если только не жить под одной крышей? В голове вдруг мелькнула мысль, но это было полным абсурдом.

— Кстати, у тебя же встреча в выходные.

У него? С кем? И тут Иым вспомнил про Чхве Вонджуна. Откуда брат знает, что он встречается с этим ублюдком?

— Э-э, откуда ты знаешь?

Мидым посмотрел на него с жалостью.

— Отец сказал.

— Что?

— Он так надеется. Прекрати ломаться и сходи, постарайся. Рано жениться тоже неплохо. Если совсем не нравится, ничего не поделаешь, но сможешь ли ты пойти против воли отца?

А, точно, свидание вслепую. Иым облегченно выдохнув, и брат нахмурился.

— Ты что, забыл?

— ...

— Вот же ты…

— Я же ясно сказал, что не хочу.

— Думаешь, отец тебя послушает? Если реально не хочешь, сам скажи об этом потенциальной невесте. Это самый простой способ.

Иым устало потер лицо. Случайно получилось, что назначил сразу две встречи на один день. Только подумав об этом, он тут же помотал головой. Разве можно назвать встречей договоренность с Чхве Вонджуном? Это же он сам настоял. К тому же анализы точно подтвердили, что Иым бета. Бояться больше нечего*.

*От Сани. Иым не считает встречу с Вонджуном обязательной, так как тот добился ее шантажом. А ещё он угрожал раскрыть, что Иым омега. Но теперь у него есть на руках анализы, поэтому шантаж отменяется.

Глава 20

[Извините, не смогу прийти на встречу из-за выезда по работе.]

Чхве Вонджун сидел на заднем сидении машины и пристально смотрел в телефон. Сегодня он должен был встретиться с Ким Иымом, но тот написал, что не сможет из-за работы. Вонджун с бесстрастным лицом уставился в окно.

Из-за дневной попойки с высокопоставленными лицами он был слегка пьян. И без того раздраженный из-за бессонницы, теперь он был совсем не в настроении получать такие сообщения.

Он откинул голову назад и вздохнул. Директор И посмотрел на него в зеркало заднего вида:

— Сильно устали?

— Да.

— Тогда отвезу вас домой.

Вместо ответа Вонджун набрал номер. Вскоре в трубке раздался голос мужчины средних лет.

— Здравствуйте, начальник О. Это Чхве Вонджун.

— Ох, это вы! Не ожидал вашего звонка.

— У меня вопрос. Детектив Ким Иым сейчас на месте?

— Что? Зачем вам…

В голосе начальника смешались недоумение и настороженность.

— Хотел обсудить дело о пропавшем сотруднике, но не могу с ним связаться. У меня мало времени, хотел бы сегодня передать информацию.

— А, если так, то просто принесите в участок. Сегодня дежурит другой детектив.

Бровь Вонджуна криво изогнулась.

— То есть детектив Ким не на работе?

— Да, сегодня у него выходной.

— Вот как. Выходной, значит. Хорошо~, понял. Попробую позвонить ему.

Улыбка исчезла с лица Вонджуна. Он набрал Ким Иыма, но телефон был выключен. После недолгих раздумий он позвал водителя:

— Джихун-а.

— Да?

— Поехали домой.

— Уже едем.

Вонджун прислонился к окну и равнодушно добавил:

— Нет, не к нам домой. К Ким Иыму.

* * *

Иым вел машину и иногда искоса поглядывал на улыбающуюся девушку рядом. Она была дочерью профессора, по специальности пианистка, с особенно длинными и прямыми пальцами. Ещё у нее был открытый характер и похожие увлечения — если бы Иым действительно был бетой, он бы даже задумался об отношениях с ней.

— Работа детектива правда потрясающая. Вы, наверное, встречаете самых разных людей. Не страшно?

— Если честно, я тоже человек, бывает страшно. Особенно когда с ножом бросаются.

— На вас нападали с ножом?

— Бок как-то задели.

— Боже мой! Наверное, было очень больно.

Затем разговор плавно перешел на детские травмы. У Иыма был похожий опыт, он рассказал, и девушка снова рассмеялась. За разговорами они добрались до ее дома. Выйдя из машины, встали друг напротив друга.

— Спасибо, что подвезли. Вам же теперь далеко возвращаться.

— Ничего страшного. Спасибо за приятный вечер.

Девушка тихонько рассмеялась:

— Врете.

Иым напрягся, но виду не подал.

— Я что-то сделал не так? Прошу прощения, если обидел вас. Я не очень привык к таким встречам.

— Нет-нет. На самом деле я пришла только потому, что отец заставил, и думала просто убить время. Но неожиданно было очень весело. Честно говоря, я даже колебалась — предложить ли встретиться ещё раз. Но, похоже, вы бы отказались.

Иым неловко улыбнулся. К счастью, она быстро всё поняла.

— Но иногда мы ведь можем созваниваться и общаться?

Иым сделал виноватое лицо.

— Значит, вы из тех, кто не дает пустых обещаний.

— Извините…

— Тогда ладно. Пусть наша встреча закончится здесь. Думаю, родителям лучше сказать что-то нейтральное.

Она с сожалением помахала рукой, открыла дверь и исчезла. Оставшись один, Иым тихо вздохнул и сел в машину. Вместе с чувством вины нахлынули и другие сложные эмоции.

Доехав до дома, он зашел в круглосуточный магазин за мороженым. Расплатился и включил телефон — тут же посыпались уведомления о пропущенных.

[Вы что, забыли о встрече?]

Среди них было два пропущенных от Чхве Вонджуна и сообщение. Хотя бы не психует и не названивает как одержимый. Может, он нормальнее, чем казалось — пока Иым размышлял об этом, позвонил отец.

— Это я. Почему трубку не берешь?

— Телефон сел...

— Ну как, встретились?

Иым сделал небольшую паузу.

— Хороший человек, но, кажется, мы не подходим друг другу...

Не успел он договорить, как из трубки раздался крик. Что значит «хороший, но не подходите», он же специально организовал встречу, и когда уже женится с таким подходом?

Иым отвел телефон от уха и посмотрел в небо. Такое чистое. Похоже, вся пыль исчезла? Когда отец наконец замолчал, Иым сказал свое:

— Отец. Я больше не пойду на свидания вслепую. Не надо организовывать встречи. Это невежливо и по отношению к другой стороне.

Конечно, разразилась новая буря. В груди стало тесно. Он направился к месту для курения, как вдруг с детской площадки донеслось тихое «скрип-скрип». Повернувшись, он увидел на качелях темную фигуру.

Что за... В такое время? Школьник?

Для школьника слишком крупный — даже издалека было заметно, насколько он внушительный. Пока Иым настороженно присматривался к подозрительному человеку, отец вспылил и бросил трубку. Иым вздохнул и сунул телефон в задний карман.

В этот момент скрип качелей прекратился. С нехорошим предчувствием он поднял голову — темная фигура медленно шла к нему. Когда мужчина вышел на свет фонаря, Иым открыл рот от удивления.

— Припозднились?

Иым с недоверием оглядел мужчину с головы до ног. Губы того улыбались, но в глазах сверкали острые лезвия. Этот взгляд опустился вниз и уставился на пакет с мороженым в руках Иыма.

— Значит, любите мороженое.

— К-как вы здесь оказались?

— Пришел узнать причину, почему некий человек меня продинамил.

Иым сделал озадаченное лицо:

— Продинамил? Я же написал, что не смогу из-за работы.

Чхве Вонджун хмыкнул и прикусил нижнюю губу.

— Блядь, теперь у детективов свидание вслепую называется работой?

— …

— Красивая была?

— Да что… Вы за мной следили?

— Идиот, что ли? Ты так громко орал в трубку, сложно было не услышать.

— …

Пока Иым стоял с растерянным и раздраженным выражением лица, Чхве Вонджун лениво подошел и закинул руку ему на плечо. И как бы между делом потащил в сторону квартиры.

— Пойдемте внутрь. Надо поговорить.

Иым наконец пришел в себя и стряхнул его руку.

— Что вы делаете? Куда руки распускаете!

В этот момент вдалеке показалась группа людей. При звуке их голосов по спине пробежал холодок. Брат говорил, что сегодня будет ужинать с семьей в мясном ресторане неподалеку — видимо, возвращаются. Растерянный Иым заметался, схватил Вонджуна за руку и потащил к кустам.

— Быстрее! Сюда!

— Что такое? Кто-то знакомый?

Чхве Вонджун обернулся, и Иым изо всех сил дернул его. Торопил скорее идти, но тут Вонджун заметил брата Иыма и замахал рукой:

— Эй! Ким И...

Иым в панике зажал ему рот и затащил за кусты. Грубо прижал к стене, не отпуская рот, и осторожно выглянул, следя за братом. Услышав шум, брат осмотрелся вокруг, но вскоре продолжил путь с семьей.

Черт. Затаив дыхание, Иым дождался, пока брат зайдет в подъезд. С облегчением выдохнул и тут заметил, что его рука всё ещё закрывает рот Вонджуну. Он в ужасе отдернул ее.

Когда попытался отступить, Вонджун внезапно обхватил его за талию. Они оказались так близко, что почти соприкасались бедрами, и лицо Иыма вспыхнуло. Он оттолкнул его за плечи, мол, что за выходки, но Вонджун прижал указательный палец к его губам.

— Тш-ш. Он возвращается.

Обернувшись, он увидел, что брат и правда приближается. Иым похолодел. Вонджун вдруг прижал его к стене и сделал вид, будто целует. Послышались шаги и голос брата:

— Эх, молодость! Такое время хорошее…

Сердце колотилось так, что едва не выпрыгивало из груди. Наконец шаги стихли. Иым опомнился и попытался оттолкнуть Вонджуна, но тот крепко держал его и не собирался отпускать.

— Всё, отпустите.

— Потерпите немного. Сейчас нельзя.

Вонджун глазами указал вниз. Иым машинально опустил взгляд, и его лицо скривилось, будто он съел лимон. Брюки были так сильно натянуты, словно вот-вот лопнут. Так значит, это не телефон упирался ему в бедро?

Увидев его шокированный взгляд, Вонджун со вздохом сделал неловкое лицо:

— Можно немного отдохнуть у вас дома? Если я пойду в таком виде, меня арестуют за непристойное поведение.

Глава 21

Иым с недовольным видом поставил кофе на стол и скрестил руки на груди, глядя на Чхве Вонджуна сверху вниз. Уже жалел, что привел его — хотя тот обещал уйти без лишних слов, если получит чашку кофе. Вонджун снял пиджак и положил рядом. Затем закинул ногу на ногу и начал наслаждался ароматом кофе.

— Приятный запах.

— Быстро пейте и уходите. Я тоже устал.

Вонджун опустил чашку. Иым с раздражением заметил, что кофе даже не убавилось, хотя он вроде поднес его ко рту.

— Почему не пьете?

— Не спешу. Я вырос в тепличных условиях, не могу пить горячее.

Иым с удовольствием схватил бы его за подбородок и влил кофе насильно. Рядом с Вонджуном в нем просыпались садистские наклонности, о существовании которых он даже не подозревал. Пока он пытался успокоиться, повторяя про себя «терпение», зазвонил телефон. Это был брат.

Неужели он тогда что-то увидел?

Иым напряженно ответил на звонок и отвернулся.

— А, хён.

Искоса взглянув на Вонджуна, он ушел в спальню.

— Ты дома?

— Да... что такое?

— Только что звонил отец, разорался и бросил трубку. Я ужинал калби*, и теперь у меня несварение. Что собираешься делать? А?

*От Сани. Калби — блюдо из говяжьих ребрышек, маринованных в соевом соусе со специями и обжаренных на гриле.

Иым нахмурился и вышел на балкон. Он примерно представлял, что гнев отца перекинется и на брата. Наверняка сестре тоже звонил, но с ее характером она скорее всего отрезала, мол, не лезьте не в свое дело. Отец побаивался дочь и не стал бы спорить, поэтому начал доставать нытьем податливого сына.

Внезапно Мидым сказал:

— Кстати, я недавно видел у кустов двух молодых парней.

— …

— Сосались-лизались, пиздец какой-то творили*.

Прижимая трубку к уху, Иым ошарашенно уставился перед собой. Что за бред он несет? Они же просто обнимались, когда это успели целоваться? Хотел возразить, но тогда выдал бы себя, поэтому пришлось промолчать.

*От Сани. В начале фразы брат ещё изобразил чавкающие звуки, типа сосания. В переводе выглядело как кринж, так что просто представьте.

— Если увидишь их, сделай замечание. Тут же дети ходят, как-то неправильно.

— З-зачем ты мне это говоришь? Если неприятно было смотреть, сам бы и сказал.

— Сейчас такое страшное время. Сделаешь замечание — ещё и ножом пырнут.

Ха! Иым усмехнулся от возмущения. То есть меня пусть хоть ножом пырнут? В отличие от сестры, которая с детства его баловала, брат всегда был таким. Иым упрекнул его, мол, как можно не повзрослеть в таком возрасте, а тот только хихикнул.

Беспокоясь о Вонджуне в гостиной, Иым быстро закончил разговор и вышел. Но того нигде не было видно. Лишь недопитая чашка кофе одиноко стояла на столе.

Может, ушел домой? С тайной надеждой он направился к выходу проверить обувь, как вдруг из спальни послышался шорох. Дверь приоткрылась, и Иым помрачнел. Вонджун, видимо, самовольно помылся — на бедрах едва держалось полотенце.

— Что вы делаете? Без разрешения…

— Пролил кофе на одежду. Помылся, но не нашел в ванной халата.

Вонджун повесил на шею полотенце, которым вытирал волосы. Затем как ни в чем не бывало подошел к холодильнику и достал пиво. Щелк — открыл и залпом выпил. Вытер губы и спокойно вернулся в гостиную.

От его наглости у Иыма пропал дар речи. Пока он смотрел, как тот ведет себя будто у себя дома, Вонджун взял пульт. Иым тут же пошел в ванную. Там аккуратно была сложена одежда Вонджуна — и действительно, на рубашке было много кофейных пятнен.

Специально облился или случайно — неизвестно. Но то, что он без спроса сразу полез в душ, возмущало. Иым достал из гардероба новое белье и одежду, вышел — Вонджун сидел на диване и переключал каналы.

Иым бросил одежду рядом с ним.

— Переоденьтесь и уходите.

Вонджун развернул одежду и усмехнулся. Это была та самая футболка с медвежонком, которую он носил, когда был Ёнсиком.

— Одежду можете не возвращать. Выбросите или что хотите…

Не успел он договорить, как Вонджун встал и развязал полотенце. Как только оно упало на пол, Иым скривился и отвел взгляд. Блядь, вот же… Надо было предупредить, прежде чем раздеваться.

Послышался шорох, затем Вонджун взял полотенце и пошел в ванную. Иым крикнул ему вслед:

— Свою одежду у ванной тоже заберите!

Потом взял банку пива, из которой пил Вонджун. Надо же, всю выпил. Смял и выбросил в мусорку, вернулся — а Вонджун, который ушел в спальню, так и не появился. Подождал ещё, но ничего не изменилось, поэтому не выдержал и открыл дверь. К его удивлению, Вонджун лежал на кровати, укрывшись одеялом.

Иым стиснул зубы и позвал:

— Эй, господин директор.

— …

— Чхве Вонджун-сси.

— …

— Эй.

— …

Вот же сука... На грани взрыва он сдернул одеяло — Вонджун свернулся калачиком, как эмбрион. Приоткрыв глаза, он пробормотал, будто во сне:

— Спать хочу…

От этого капризного тона Иым невольно рассмеялся.

— Хватит притворяться, вставайте.

Он потряс его за плечо, но тот только приоткрыл глаза и снова закрыл. Иым несколько раз сжал и разжал кулаки.

— Вы серьезно?

Он попытался силой вытащить Вонджуна. Но тот был крупным и даже не шелохнулся. Иым подавил гнев и накрыл его одеялом с головой.

— Ладно, спите сколько влезет!

Он развернулся, чтобы выйти, но сзади послышался голос.

— Знаете, что среди человеческих потребностей сон — самая сильная?

Сонный голос был таким томным, что даже мурашки бежали. Иым хотел сказать, мол, хватит нести чушь и убирайся домой, но Вонджун откинул одеяло.

— В детстве меня похитили. Трое суток не мог уснуть. Боялся, что если усну — умру.

— …

— Я не пытаюсь вас обмануть. Пришел просить о помощи. Раз уж вы детектив, то не можете прогнать человека, который просит о помощи.

Иым хотел огрызнуться, мол, если бессонница — иди в клинику или пей таблетки, но из-за слов о похищении слова застряли в горле. Пока он колебался, Вонджун закрыл глаза. Похоже, сразу уснул — его грудь равномерно поднималась и опускалась.

Иым устало вздохнул и запрокинул голову назад. Выйдя из комнаты, он увидел на столе мобильный телефон Вонджуна. Интересно, что там внутри? Может, секреты? После раздумий Иым взял телефон.

Потрогал экран — как и ожидалось, заблокирован. Попробовал отпечаток пальца, но, естественно, не сработало. В итоге сдался, пошел к холодильнику, достал пиво, залпом выпил и отправился в гостевую комнату спать. Но ему никак не удавалось уснуть — мысли накатывали как прилив.

Ворочался с боку на бок, пока время не перевалило за полночь. Наконец ему удалось задремать. Когда открыл глаза, в окно уже светило солнце. Иым встал с кровати и, даже не причесав спутанные волосы, вышел.

Сонно зевая, посмотрел в сторону спальни. Этот мудак ещё спит? Иым заторопился — хотел выпроводить, пока тот не столкнулся с братом. Но спальня была пуста. При ближайшем рассмотрении оказалось, что постель и вся комната, которая была довольно неопрятной, приведены в порядок.

Может, ушел домой? Выйдя в гостиную и осмотревшись, Иым заметил что-то на столе. Медленно подошел — это оказался тщательно упакованный ланч-бокс.

[Спасибо, что дали выспаться. В холодильнике кроме пива ничего не было, поэтому попросил директора И принести завтрак. До встречи.]

Иым долго смотрел на аккуратно написанную записку, затем положил ее на стол. Открыл ланч-бокс и почувствовал аппетитный запах. Но подумав, оставил его нетронутым и сразу пошел в ванную. В отличие от обычного включил холодную воду, медленно намочил голову — и почувствовал, как разум постепенно проясняется.

Глава 22

По дороге на работу Вонджун смотрел что-то на планшете, сидя на заднем сиденье. На экране было видно, как Ким Иым молча разглядывает еду на столе. После долгих колебаний он отодвинул стул, сел и поднес еду ко рту. Как только ложка коснулась губ, Вонджун медленно улыбнулся.

Услышав тихий смех, директор И бросил взгляд в зеркало заднего вида. Вонджун довольно долго не отрывал взгляд от экрана. Как жаль — надо было установить камеры и в других местах.

Он установил только одну — на кухне, направленную в сторону гостиной. Думал, что внимательный детектив точно что-то заметит. Теперь слегка жалел об этом. Видимо, придется в скором времени съездить и забрать камеру. Время будет зависеть от того, когда у Ким Иыма начнется течка.

— Вы уверены в действии лекарства?

— Обычно симптомы проявляются в течение недели.

— Неделя... — пробормотал Вонджун.

Директор И осторожно спросил:

— Как думаете, он сразу с вами свяжется?

— Судя по тому, что он скрывал даже от семьи, об этом мало кто знает. Ты говорил, тот человек, который выписывал ему подавители — омега?

— Да.

— Придумай хороший предлог и отправь врача за границу. Когда он останется один, обязательно обратится ко мне за помощью.

Директор И, молча слушавший до этого, задал другой вопрос:

— Мне любопытно, почему вы так стараетесь?

— Мне тоже любопытно.

— ...

— Интересно, какое выражение лица будет за этой правильной маской, когда он будет хныкать? Как он будет стонать? А умолять?

Вонджун замолчал на полуслове и прикусил губу. Блядь. Ещё ничего не сделал, а уже завелся.

Он выключил экран планшета и откинулся на спинку сиденья. Оставалось только надеяться, что лекарство подействует как можно скорее и у Ким Иыма начнется течка.

— Приставил людей?

— Да, велел сразу сообщить, если появятся симптомы.

— Следи круглосуточно. Если его кто-то перехватит — уволю.

Это была смягченная формулировка, на самом деле он имел в виду «убью». Директор И всерьез задумался, не стоит ли ему увеличить количество наблюдателей.

Пока машина быстро ехала к офису, взгляд Чхве Вонджуна был устремлен в окно. После нормального сна не только голова была ясной, но и настроение — превосходным. Сначала он думал, что это совпадение, но нет. Неясно, из-за феромонов Ким Иыма или потому что обстановка в его доме так хороша… Но определенно что-то в нем удивительно подходило Вонджуну.

Поэтому хотелось заполучить его ещё больше. А способ был простым — достаточно просто взять Ким Иыма. Грязновато, конечно, но что поделать.

* * *

Пока машина поднималась по переулку, в воздух поднималась пыль. Район был под реконструкцией, и здесь находился дом, где жил покойный Ян Тхэиль. Преступник Ким Санбом признался, что убил его в этом доме, а затем расчленил тело в ванной.

Из-за реконструкции* поблизости вообще не было камер видеонаблюдения. А те немногие камеры, что находились на прилегающих улицах, в тот день не смогли записать ничего полезного из-за сильного дождя. Установить точное время преступления было сложно. Добравшись до места, они увидели выцветшую дверь с полицейской лентой.

*От Сани. В Корее «реконструкция» — масштабный процесс обновления старых районов, когда целые кварталы расселяют, а затем сносят старые здания для строительства современных многоэтажных комплексов. Жителям предоставляют компенсацию или новые квартиры в построенных домах, но на время строительства (обычно 2-3 года) они вынуждены справляться сами. В период между расселением и сносом такие районы часто становятся пустынными и небезопасными.

Выйдя из машины, Иым снял ленту и открыл дверь с громким скрипом. На старом дворе буйно росла трава, создавая мрачную атмосферу.

Пройдя через двор, они зашли в дом и почувствовали затхлый запах плесени. После того как преступник сдался, криминалисты обыскали это место, но кроме волос жертвы и небольшого количества крови ничего не нашли.

— Этот новый прокурор... Раз он попросил начальника О предоставить дополнительные доказательства, похоже, очень придирчивый.

Когда уже поймали преступника, а прокурор требует больше доказательств — ситуация для начальника неловкая. Иым вспомнил Чон Дэхана, которого встретил перед институтом криминалистики. Разве он выглядел таким дотошным? Почему-то в мыслях всплывал только образ простодушного деревенского щенка.

Иым тщательно осмотрел ванную, где было изуродовано тело. Преступник сказал, что после убийства залил всё хлоркой и химикатами — и действительно, слабый характерный запах всё ещё оставался. Вскрыв решетку слива, Иым осмотрел трубу и позвал Намсу:

— Насчет расхода воды. Говорили, что по сравнению с прошлым месяцем почти нет разницы?

— Да, даже меньше. Чтобы так тщательно замести следы, должно было уйти немало воды. Странно, верно?

Иым кивнул и вышел. Зайдя в спальню Ян Тхэиля, он увидел настоящий свинарник. Перед компьютером горой лежали недоеденные продукты и мусор, а пепельница почернела от окурков.

Морщась, он осматривал разные вещи и открывал ящики один за другим. Внутри тоже был бардак. Разбирая содержимое, он нашел несколько грамот со средней школы.

Когда они встретились в питомнике для собак, брат говорил, что Ян Тхэиль с детства был испорченным, забросил учебу и только создавал проблемы — видимо, это была не вся правда. Тут Иым заметил, что из задней части ящика что-то упало.

Выдвинув все ящики, он просунул руку и достал черный бумажник размером с ладонь. Внутри оказалась сберкнижка. На первой странице была дата около 20 лет назад. Если подсчитать возраст Ян Тхэиля, ему тогда было двадцать лет.

Похоже, он где-то работал — ежемесячно поступало более 100 тысяч вон*, и большая часть денег уходила на имя Ян Мокхёна. Это был тот самый брат Ян Тхэиля, которого они встретили несколько дней назад.

*От Сани. 100 тысяч вон — сейчас это 7054 ₽, а в 2000 году по тому курсу было 2569 ₽.

— Особо ничего нет. А это что? — Чон Намсу присел рядом и с любопытством посмотрел на сберкнижку.

— Брат Ян Тхэиля говорил, что младший был полным ничтожеством и только деньги из дома тащил.

— Смотрите, каждый месяц переводил. Что это? Может, возвращал долг?

Иым перевернул несколько страниц и увидел, что Ян Тхэиль довольно долго отправлял деньги брату. Куда эти деньги шли — неизвестно. Может, возвращал долг, а может, помогал семье.

В любом случае, это сильно отличалось от образа Ян Тхэиля, который описал его брат.

— Слушай, насчет Ян Мокхёна. Узнай, чем он занимался 20 лет назад, где жил. И заодно поспрашивай окружающих.

— Эх, начальнику это не понравится.

— Почему?

— Сами же слышали. Он сказал просто сделать вид, что проверяем, и вернуться. Преступник ведь не говорит, что невиновен, наоборот — сам сдался. А если вдруг найдется настоящий убийца? Это будет та ещё головная боль. В СМИ уже раструбили, что поймали преступника.

— Если всплывет позже, будет ещё хуже. Ты же знаешь.

Иым забрал сберкнижку, поискал ещё немного, затем встряхнулся и встал. Когда они вышли наружу, солнце светило особенно ярко. Что за погода в мае — жарче, чем летом. После бессонной ночи из-за Чхве Вонджуна усталость не проходила. Сев в машину, он потер лицо, пытаясь проснуться.

Намсу с беспокойством посмотрел на него:

— Может, я поведу?

— Нет. У меня ещё выплаты по кредиту.

— Я теперь хорошо вожу. Буду осторожно.

— Нет.

Когда он категорично отказал, Намсу обиженно надул губы. Однажды во время погони за преступником он вел машину Иыма и врезался в ограждение, поэтому с тех пор ему не разрешали садиться за руль.

Спускаясь по узкой извилистой дороге, они то и дело видели полуразрушенные дома. Из-за реконструкции почти не осталось жителей, поэтому найти свидетелей было сложно. Выехав на главную дорогу и проехав некоторое время, Иым бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Заметив его действия, Намсу почуял неладное:

— Что такое? Что-то не так?

— Вон та черная машина позади. Кажется, с самого начала следует за нами.

— Да ладно, не может быть.

Намсу обернулся и посмотрел на машину. Это была дорогая иномарка с тонировкой настолько темной, что невозможно было разглядеть водителя. Внимательно рассмотрев машину, Намсу достал телефон:

— Сейчас проверю номера.

Он позвонил, чтобы проверить машину. Продиктовал номер и примерно через 5 минут торопливо что-то записал в блокнот:

— Владелец — Ким Юнсик. Судимостей нет, не подставная. Знаете его?

— Нет.

Скоро нужно было поворачивать налево, и когда они перестраивались, черная машина вдруг пронеслась мимо. И что это было? Показалось? Иым неловко рассмеялся, Намсу тоже.

— Видимо, ничего такого.

— Да, похоже. Наверное, я стал слишком нервным.

Когда они только начали поворот, зазвонил телефон. Увидев имя Чон Дэхана, Иым быстро взглянул на Намсу. Он не говорил точно, что они друзья. Не желая создавать недопонимание, хотел ответить позже, но случайно нажал не ту кнопку, и звонок соединился.

— Иым-а, это я. Ты сильно занят?

Иым растерянно замялся:

— Дэхан-а, я сейчас на выезде. Если не срочно, можешь перезвонить позже?

— Прости. Позвони, когда будет время. Ничего особенного, просто хотел лично встретиться с братом Ян Тхэиля.

Иым мысленно выругался. Судя по выражению лица Намсу, тот был в шоке. Иым быстро закончил разговор, и Намсу тут же разразился вопросами:

— Это же... это же тот новый прокурор? Точно. Даже имя то же самое. Вот это да, что такое? Вы знакомы?

— Я хотел тебе сказать. Просто время было неподходящее, вот и молчал.

— Это жестоко. Пусть другим не говорите, но мне-то должны были рассказать. Я же ваша жена*!

*От Сани. В корейской полицейской среде напарников часто в шутку называют «супругами» из-за того, что они постоянно работают вместе.

— Слушай, я собирался.

— Когда?

— Э-э, сегодня..?

— Да ну, не врите. Знаете, что у вас всё на лице написано?

Пока Иым пытался успокоить обиженного Намсу, у него вдруг екнуло сердце и перехватило дыхание. От неожиданного приступа он с испугом нажал на тормоз. Раздался визг тормозов, машина остановилась, а сзади донеслись гудки.

Намсу испугался и проверил состояние Иыма:

— Сонбэ, что с вами? Что-то болит?

— Нет… Просто грудь сдавило.

Быстро включив аварийку и съехав на обочину, он почувствовал, как бешено колотится сердце. Что происходит? По телу выступил холодный пот, дыхание стало тяжелым. Намсу уже собирался вызвать 119, но Иым остановил его и попросил сходить за водой в магазин.

Намсу согласился и спешно выскочил из машины. Оставшись один, Иым схватился за щеки и попытался отдышаться. Симптомы промелькнули совсем быстро, но они были почти идентичны тем, что бывают во время течки.

Он посмотрел на магазин, куда ушел Намсу, быстро достал спрятанную баночку с таблетками и проглотил одну. В этот момент Намсу прибежал обратно с водой.

— Сонбэ, вот вода. Как вы? Лучше? Давайте сначала в больницу, я поведу.

— Не надо, уже всё нормально. Наверное, из-за низкого давления немного голова закружилась.

Иым непринужденно улыбнулся и взялся за руль, но в голове был хаос. Почему опять? Симптомы, которые проявлялись всего раз в год, да и то слабо, теперь повторяются так часто — это ненормально. Что вообще происходит с его телом...

Глава 23

Высадив Намсу, Иым поехал в прокуратуру. Пока ждал Дэхана, позвонил своему лечащему врачу Ю Соре. Хоть после таблетки симптомы прошли, он переживал — если бы Намсу был альфой, то мог заметить эти тонкие изменения.

— Что случилось в такое время?

— Ты занята?

— Обедаю. А ты?

— Можно заглянуть к тебе в четверг ненадолго?

— Зачем? Что-то случилось?

— Самочувствие странное. Подробности расскажу при встрече.

— Хм... Что же делать? Я послезавтра ухожу в отпуск.

— Так внезапно?

— Помнишь мою сестру? Она работает в группе «Сехва». У нее командировка в Нью-Йорк, и ей дали два билета. Причем бизнес-класса. Да ещё и пятизвездочный отель предоставляют. Как можно упустить такую возможность?

Слушая воодушевленный голос Соры, Иым прикусил нижнюю губу.

— Когда вернешься?

— Через неделю. Это срочно? Приезжай сейчас.

С озабоченным выражением лица Иым посмотрел на таблетки в руке. Может, 10 дней он как-нибудь продержится? Симптомы были, но совсем недолго, да и лекарство принял — всё должно быть в порядке. Он решил не накручивать себя напрасными волнениями и сказал Соре, что зайдет после ее возвращения.

— На всякий случай могу попросить знакомого сонбэ. Он умеет держать язык за зубами.

— Не надо, у меня есть таблетки. До сих пор же ничего серьезного не было.

Пожелав хорошей поездки, Иым закончил разговор и спрятал таблетки в дальний угол машины. Затем посмотрел в окно и увидел вдалеке Чон Дэхана. Тот заметил машину Иыма и ускорил шаг.

— Извини, долго ждал? Уже собирался выйти, но начальник вызвал.

— Да нет, я тоже только приехал.

Дэхан сел на пассажирское сиденье и пристегнулся. Иым внутренне переживал, не заметит ли альфа его симптомы. Но как и большинство других альф, Дэхан ничего не почувствовал.

— Звонил Ян Мокхёну для допроса свидетеля, но он вообще трубку не берет. Извини, что отнимаю твое время.

— Да ничего. Всё равно у меня там тоже дела есть.

Иым завел машину и выехал с парковки на дорогу. По пути Дэхан рассказывал о встрече с преступником Ким Санбомом и о том, что в его показаниях есть непонятные моменты. Иым невольно улыбнулся — тот так подробно объяснял, даже документы принес. Заметив улыбку, Дэхан захлопал невинными глазами:

— Что...? Что-то не так?

— Да нет. Просто вспомнил прошлое.

— М?

— Помнишь, ты как-то подробно объяснял мне, как пчелы влияют на экосистему? Я тогда подумал, что ты станешь энтомологом. На переменах ты часто сидел на клумбе и разглядывал букашек.

— Да? Ну я много глупостей делал в детстве...

— Вовсе нет. Я считал это классным. У меня тогда не было никаких особых увлечений или мечты.

Дэхан удивился печальному тону Иыма. У него было такое лицо, будто он хотел спросить: «Разве ты с детства не мечтал стать полицейским? Я думал, ты таким был».

На самом деле Иым не хотел становиться полицейским. Отец постоянно пропадал на работе, и воспитание детей полностью легло на плечи матери. Спустя много лет она призналась, что тот период был очень тяжелым.

Иым не хотел, чтобы его супруга жила такой жизнью. Он представлял, что они будут проводить время вместе — хотя бы по выходным. Но каким-то образом все трое детей в итоге пошли по стопам отца.

Возможно, он понял это в тот момент? Когда узнал, что не бета, а неполноценная омега. Именно тогда ему оказалось проще отпустить мечту о дружной семье.

— Кстати, помнишь Но Сонгю? Он учился с нами.

— Твой друг, который занимался спортом? Такой страшный...

Иым рассмеялся. Кстати, Чхве Вонджун будучи Ёнсиком тоже говорил, что Сонгю выглядит страшно. Хотя если говорить о суровой внешности, Вонджун точно не уступает. Интересно, как отреагирует Сонгю, когда узнает, что Ёнсик, с которым он нянчился как с ребенком — это генеральный директор строительной компании «Сехва»?

За разговорами о детстве они незаметно подъехали к дому Ян Мокхёна. Вокруг слышался лай собак — дом стоял вдалеке от деревни.

— Это здесь?

— Ага.

Иым подъехал ко входу и осмотрел двор. Заметил, что синего грузовика, который он видел в прошлый раз, нет.

Припарковав машину, зашел внутрь под яростный лай собак. Дэхан шел следом.

Смешанный запах фекалий и чего-то тошнотворного бил в нос. Они обошли двор и постучали в дверь. Как и ожидалось, никто не вышел.

— Грузовика нет, наверно, куда-то уехал.

Обойдя дом, они так и не нашли Ян Мокхёна, а на звонки тот не отвечал. Иым заметил неподалеку проржавевший склад. Он находился на приличном расстоянии от дома — подойдя ближе, они увидели тяжелую железную дверь со здоровенным замком.

Стены склада были из прочного кирпича, без окон и других вентиляционных отверстий. Иым машинально потряс замок и услышал изнутри какой-то слабый звук. Он прижал ухо к двери и затаил дыхание — из щели тянуло странным запахом. Дэхан, осматривавший другую сторону, подошел следом.

— Иым-а.

— Тсс.

Сделав знак молчать, Иым напряженно прислушался. Может, показалось? Тук-тук — он постучал в дверь, но было тихо.

— Ты чего?

— Кажется, я слышал какой-то звук внутри.

— Может крысы?

— Возможно.

Поразмыслив, Иым осмотрел подъездную дорожку, затем достал бумажник из заднего кармана и вытащил две короткие проволоки. При виде этих предметов глаза Дэхана округлились.

— Это что?

Иым вставил проволоки в замочную скважину и начал ковыряться. Дэхан ошарашенно открыл рот.

— И... Иым-а?

— Господин прокурор, закройте глаза на минутку.

— Ну нет, входить вот так без ордера... И потом, дверь так просто не откро... А?

Пока Дэхан в панике пытался остановить его, раздался щелчок. Иым ухмыльнулся, и на лице Дэхана появилось явное замешательство.

— Слушай, Иым-а. Может, дождемся хозяина...

— Закроем до его прихода.

— Всё равно это плохая идея.

Тяжелая железная дверь открылась с громким скрипом, и в нос ударил резкий запах. Дэхан поморщился и отвернулся, а Иым прикрыл нос рукой. Заглянув внутрь, они увидели, что склад оказался больше, чем казалось. Среди всякого хлама у входа стоял большой таз с какими-то черными комками.

— Что это?

Иым взял стоящую рядом палку и пошевелил черную массу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это сложенные трупы мелких животных. Непонятно, зачем их здесь хранить, но запах был просто невыносимым.

Дэхан, видимо, не выдержал и несколько раз сделал движение, будто его сейчас стошнит. Зажимая носы и морщась, они осматривали помещение — и тут заметили большой тяжелый шкаф. Взглянув на него, Дэхан сказал:

— В фильмах за такими всегда есть тайные комнаты.

Иым кивнул — давай проверим. Дэхан рассмеялся. Мол, это же просто слова. Но они словно по договоренности разгребли хлам и попытались сдвинуть шкаф. Тот даже не шелохнулся.

— Ну да, так и думал...

Они рассмеялись над нелепой фантазией, как вдруг изнутри донесся слабый стон. Встретившись взглядами, они одновременно прижали уши к стене.

— Там есть кто-нибудь?

Тишина. Бум-бум. Даже когда постучали кулаками, ничего не изменилось. Осмотрев конструкцию шкафа, они обнаружили с другой стороны внизу что-то вроде замка. Стоило его сдвинуть, как шкаф действительно отъехал в сторону.

Со скрежетом тяжелый шкаф сдвинулся, открыв дверной проем. Войдя внутрь, они замерли от неожиданного зрелища.

С одной стороны стояла окровавленная ванна, а с другой в луже крови лежал мужчина в тонком нижнем белье со связанными руками и ногами. Рот был заклеен скотчем, глаза опухли. Иым с Дэханом сразу же проверили его состояние.

— Эй! Очнитесь! Эй!

Мужчина с трудом открыл глаза и застонал сквозь кляп. По его щекам текли слезы. От облегчения, что жив? Или всё ещё от страха? Убедившись, что мужчина в сознании, Иым достал телефон и позвонил Намсу.

Прося подкрепление и скорую помощь, он вдруг услышал сзади громкий БАМ! Иым с Дэханом вскочили и увидели, что входная дверь, которая только что была широко открыта, захлопнулась.

— Блядь!

Они выбежали из тайной комнаты и попытались толкнуть дверь, но она не поддавалась. Надо же так отвлечься на жертву, что даже не заметили, как кто-то пришел. Иым крикнул погромче:

— Господин Ян Мокхён! Вам лучше открыть эту дверь! Вы понимаете, что творите?

Ответа не было, и разозленный Иым начал пинать дверь. Бум-бум-бум — но она и не думала поддаваться. Блядь! Осмотревшись, он заметил старую лопату. Дэхан быстро схватил её и ударил по двери, но всё без толку. В итоге лопата сломалась, и рукоятка отлетела в сторону.

Решив, что промедление может быть опасным, Иым позвонил в ближайший участок и попросил срочно выехать. Пока они размышляли, как выбраться, сверху послышался звук, будто что-то льют.

Сначала думали, что это вода, но вскоре раздалось тихое потрескивание. Сквозь щели в крыше потянулся мутный дым. Лицо Дэхана застыло, а Иым одновременно застонал и выругался:

— Бля-я-ядь. Пиздец!

Глава 24

— С вами всё в порядке?

Иым умылся и несколько раз прополоскал рот бутилированной водой, которую принес Намсу. Не переставая кашлять, он облил голову водой, пытаясь прийти в себя. Внезапно к нему подошел начальник О.

— Это что такое, блядь? Я же сказал ехать на скорой, какого хуя ты тут сидишь?

Ругая изможденного подчиненного, он пообещал, что этому ублюдку не жить, когда его поймают. Иым мрачно смотрел на здание с обрушенной крышей. Ян Мокхён бесследно исчез. Хоть пожарные и потушили огонь, всё внутри превратилось в руины.

— А кто открыл дверь? Видел кого-нибудь?

На вопрос начальника Иым только покачал головой. Когда все затянуло дымом, снаружи вдруг послышались громкие удары: БУМ-БУМ. А потом как по волшебству открылась дверь.

Сначала думали, что это приехали полицейские из местного участка, но нет. Когда вышли, снаружи никого не было. Чертовщина какая-то. Поблизости нашли следы крови, но чья она — непонятно.

— А, блядь, эти долбоебы. Что они там ищут, эй! Не стойте толпой, идите с другой стороны, дураки!

Пока начальник орал на полицейских, подошел Намсу.

— Сонбэним, вам нужно в больницу. Его машина здесь, и мы уже объявили в розыск. Далеко не уйдет.

— Ха…

Иым крепко зажмурился. Какая глупость и беспечность. Кто же мог подумать, что их так застанут врасплох. Пока он терзался сожалениями и самообвинениями, прибыла группа криминалистов. Глядя, как они направляются к обрушенному складу, Намсу подтолкнул его в спину.

— Быстрее в больницу. Я доложу о ситуации. Или давайте я вас отвезу?

— Не надо. Отдохнул немного, стало лучше.

Иым посмотрел на Дэхана, который сидел как потерянный. Когда помещение наполнилось дымом, у того случилась паническая атака. Но даже в таком состоянии он пытался заботиться об Иыме и закрывал его нос и рот своей рукой. Видимо, был не в себе. Надо было свой нос закрывать.

Иым посмотрел на свои окровавленные костяшки, которыми колотил в дверь. Затем снова вздохнул и встал. Достал из-за пазухи несколько пакетов для улик и протянул Намсу.

— Что это?

— Там внутри нашел следы крови и несколько волос.

— Только не говорите, что собрали после пожара?

— Ну да, а что?

Намсу скорчил испуганное лицо.

— Да какой в этом смысл, если чуть не погибли.

— Эй. Даже если умру, надо же выяснить, от чьих рук.

— Невероятно... — снова скривился Намсу. — Восхищаюсь вами.

— Заткнись и дай ещё воды. Горло дерет, сдохнуть можно.

Иым взял воду и подошел к Дэхану. Тот поднял измученное лицо, и Иым протянул ему бутылку.

— На, попей ещё.

— У тебя... всё нормально?

— Как видишь, цел и невредим. Вставай, поедем в больницу.

Дэхан начал вставать, но пошатнулся — Иым тут же поддержал его. Наверняка потянул ногу, когда изо всех сил пинал дверь. Иым усадил его на пассажирское сиденье и сел за руль.

— В больнице первым делом осмотрим твои ноги.

— Всё нормально, ничего же не сломано. У тебя точно всё хорошо? Я испугался, что что-то случится, и...

Бессвязно говоривший Дэхан вдруг замолк, словно что-то осознал. Трогательно, что он сначала переживал за Иыма, хотя сам был в опасности. Наверное, в этом прелесть дружбы? Иым достал из бардачка влажные салфетки и протянул ему.

— На, вытрись. У тебя всё лицо грязное.

Пока Дэхан стирал следы с лица, Иым осторожно спросил:

— Слушай, а Ян Мокхён... Куда он мог деться?

— Не знаю...

Вроде хотел сжечь их заживо, так почему же открыл дверь? Передумал? А кровь на полу откуда? Странностей было слишком много.

Вдруг Иым резко остановил машину. Дэхан удивленно посмотрел на него, а тот проверил регистратор. Обнаружив, что карта памяти пропала, он скривился. Твою мать.

— Что случилось?

— Карта памяти пропала.

— Может, Ян Мокхён забрал?

— Не знаю.

Иым позвонил Намсу, рассказал о ситуации и попросил проверить регистратор в грузовике Ян Мокхёна. После этого они приехали в ближайшую больницу. Пока ждали осмотр, откуда ни возьмись появилась сестра. Прибежав впопыхах, она увидела Иыма и тут же прослезилась.

— Боже мой, ты в порядке? Где болит?

Она принялась осматривать его со всех сторон, и Иым неловко улыбнулся.

— Я в норме. Но откуда ты узнала?

Сестра не ответила, но Иым решил, что это начальник О. Они были одногодками в университете, и хоть звания разные, иногда вместе выпивали. Разговаривая с Иымом, сестра заметила сидящего рядом Дэхана и удивленно спросила:

— Кто это? Новый напарник?

— Нет, это прокурор Чон Дэхан, мой одноклассник из средней школы. Познакомьтесь. Это моя сестра.

Дэхан тщательно вытер руки о брюки и вежливо поклонился.

— Здравствуйте. Я Чон Дэхан из первого отдела уголовных дел западной прокуратуры.

— Ким Мальгым. Старшая сестра Иыма. Приятно познакомиться.

Она не назвала свою должность — просто старшая сестра. От этого Дэхан напрягся ещё сильнее*.

*От Сани. В корейской культуре при знакомстве принято называть свою должность и место работы, особенно если речь идет о правоохранительных органах. То, что сестра Иыма не назвала свою должность (хотя она занимает высокий пост), показывает ее превосходство — она настолько уверена в своем положении, что ей не нужно представляться официально. Для Дэхана, который четко соблюдает субординацию, это создало ещё более напряженную атмосферу.

— Вы же друзья, почему я не знала?

— После выпуска разошлись, а недавно случайно встретились.

— Видимо, судьба. Давайте видеться почаще. Позаботьтесь об Иыме, — с улыбкой попросила сестра.

Иым заворчал, мол, я не ребенок, зачем за мной присматривать? Тут ей позвонили, и она вышла поговорить. Воспользовавшись этим, Дэхан тихо спросил:

— Это ведь она, да? Самая молодая...

— Откуда ты узнал?

— Видел в новостях.

— Только при ней не говори. Она не очень это любит.

На самом деле сестра всегда получала повышения раньше других и была гордостью отца. Но сама была недовольна — в этом и проблема. В отличие от Иыма, у нее были амбиции, она всегда хотела быть впереди других. Иым гордился такой сестрой, но и беспокоился, не устает ли она.

Тут дверь открылась без стука. Думая, что вернулась сестра, Иым поднял глаза — а это оказался брат. Он вошел со своим фирменным скучающим выражением лица, как у безработного, потряхивая пакетом сока.

— Ого. Вроде нормально выглядишь.

— Хён, ты-то как тут оказался?

— Как-как. Ким Мальгым подняла шум, вот и пришел. Позвонила вся в слезах, мол, наш младшенький при смерти...

Да не был он при смерти... Иым смущенно отвел взгляд. Брат достал ещё сок, дал один ему, а другой Дэхану.

— А это кто?

Иым хотел представить его, но Дэхан снова вскочил.

— Здравствуйте. Я Чон Дэхан из уголовного отдела западной прокуратуры Сеула.

— А? Ты знаешь, кто я?

— Да. Наслышан о вас.

— О, правда? И что говорят?

Иым явно заметил, как по лицу Дэхана пробежала тень сомнения. Неудивительно — недаром брата прозвали бешеным псом центральной прокуратуры. Но в то же время он четко и безупречно выполнял свою работу, за что его уважали.

— Слышал, что вы выдающийся человек... Многие младшие коллеги восхищаются вами.

— Да ладно, не преувеличивай.

Брат довольно ухмыльнулся и протянул руку, а Иым с недовольным выражением лица пил принесенный им сок. Брат совсем забыл о младшем и был поглощен самолюбованием — хоть бы сестра поскорее вернулась и увела его.

* * *

[Просто вспомнил прошлое.]

[М?]

[Помнишь, ты как-то подробно объяснял мне, как пчелы влияют на экосистему? Я тогда подумал, что ты станешь энтомологом. На переменах ты часто сидел на клумбе и разглядывал букашек.]

[Да? Ну я много глупостей делал в детстве…]

[Вовсе нет. Я считал это классным. У меня тогда не было никаких особых увлечений или мечты.]

На экране была запись движения машины по дороге, но голоса продолжали звучать. Чхве Вонджун перемотал запись. Машина припарковалась, Ким Иым с прокурором ушли, и вскоре появился Ян Мокхён.

Тот направился к складу с большой канистрой, и его действия полностью записались на регистратор. Вскоре взметнулось пламя, и Ян Мокхён в панике сбежал. На этом запись заканчивалась. Люди Вонджуна сначала изъяли карту памяти, а потом схватили Ян Мокхёна.

— Как состояние Ким Иыма?

— Врачи говорят, всё в порядке.

— А кто этот человек, что был с ним?

Директор И передал планшет на заднее сиденье.На экране было изображение чьего-то удостоверения личности — у мужчины на фото было довольно напряженное выражение лица.

— Чон Дэхан. Работал в провинции, недавно перевелся в западную прокуратуру. Учился с Ким Иымом в средней школе, на год старше.

Чхве Вонджун тихо обдумывал их разговор в машине.

— Он альфа?

— Да.

Хм, как некстати. Вонджун прислонился к окну, глядя на экран. Сказали, что эффект от лекарства появится в течение недели, поэтому он приставил людей следить. А когда Иым поехал в такое уединенное место, они последовали за ним и стали свидетелями инцидента.

По приказу директора И подручные похитили Ян Мокхёна. Затем выломали дверь и вытащили Ким Иыма и Чон Дэхана. Если бы не слежка, Ким Иым мог задохнуться в дыму.

— Где Ян Мокхён?

— В Имун-доне. Прикажете разобраться?

— Следующая встреча — обед с председателем Каном?

— Да.

— Отмени. Едем в Имун-дон*.

*От Сани. Имун-дон — жилой район в Сеуле, расположенный в округе Тондэмун-гу. Считается относительно тихим и спокойным районом, в основном застроен малоэтажными домами.

Глава 25

Как только Вонджун сказал ехать к Ян Мокхёну, директор И дал знак водителю. Машина развернулась в противоположном направлении. Вонджун откинулся на спинку сиденья и уставился в окно. Он думал, что после хорошего сна сможет приятно провести день, но какой-то ублюдок всё испортил.

Что ж, надо взглянуть ему в лицо. Посмотреть, что за сука такая.

Вскоре машина въехала в промышленный район и начала подниматься по склону. Закрытых предприятий было больше, чем работающих. Атмосфера стояла мрачная — то тут, то там виднелись стаи бродячих собак.

Когда они подъехали к заводу с вывеской «Юшин Индастриз», охранник на входе почтительно поклонился и открыл ворота. Машина въехала во двор. Выйдя из машины, они направились в здание.

Внутри в одних трусах сидел Ян Мокхён, привязанный к стулу. Во время захвата была драка, и он оказался таким сильным, что подручные директора И успели намучаться.

Вонджун взял складной стул и широкими шагами подошел ближе. Поставил стул и сел перед Ян Мокхёном — тот поднял голову и уставился на него. Лицо было залито кровью, но в глазах полыхала неприкрытая ярость.

Обычный человек в такой ситуации стал бы умолять о пощаде.

Вонджун достал из кармана сигарету и сунул в рот. Подручный поднес огонь и отошел, а он неторопливо выдохнул дым в лицо мужчине.

— Давайте без церемоний. Если есть что сказать — говорите.

— Вы кто такие, блядь? На ментов не похожи, кто вас подослал? Кто заплатил? Пак Соктхэ? Эта сука хочет меня тихо закопать? Так, что ли? А?!

Не выпуская сигарету изо рта, Вонджун с безразличным лицом позвал директора И.

— Кто такой Пак Соктхэ?

— Главарь группировки Чеиль, с которым вы недавно встречались.

Вонджун кивнул. Этот ублюдок.

— Слушайте, господин Ян Мокхён. У меня от природы слабый желудок, я обычно не хожу на такие встречи. При виде крови мне становится плохо. Но я здесь по одной причине. Вы испортили вещь, в которую я вложил много сил. Блядь, я даже толком не успел ей насладиться.

— Что ты несешь, сука?

— Извинитесь, живо.

Ян Мокхён усмехнулся и заорал:

— Заткнись, блядь! Хватит выебываться и позови Пак Соктхэ! С пидором в костюме мне говорить не о... кха!

В руке Вонджуна вдруг появился нож, и его острие мгновенно вонзилось вертикально в плечо Ян Мокхёна. Тот открыл рот, и из него вырвался рваный крик:

— А-а-а!

— Я говорил вежливо, а слышу какую-то хуйню*?

*От Сани. В оригинале используется противопоставление уходящие слова / приходящие слова. Вонджун иронизирует над тем, что говорил вежливо, а в ответ получил грубость.

Ян Мокхён с побелевшим лицом уставился на него. Вонджун серьезно продолжил:

— Джихун-а. Всё это вранье, что перо сильнее меча. Смотри. Стоило воткнуть нож — и взгляд сразу подобрел.

— А-ах, сука... спа... спаси...

— Просить о пощаде нужно было раньше.

— Прости…

Не успел он договорить, как Вонджун надавил сильнее.

— Это надо было сказать в самом начале.

Ян Мокхён издал хриплый вопль, а потом, видимо, не в силах терпеть, начал безумно материться. Мол, если выберется отсюда, не оставит его в покое, а найдет всю семью и сдерет с них шкуру…

Молча наблюдая за тем, как он орет с налитыми кровью глазами, Вонджун вдруг молниеносно выдернул нож. А затем точным и чистым движением перевернул его горизонтально и провел по переносице Ян Мокхёна.

Тот застыл с открытым ртом, а из его глаз хлынула алая кровь. В ужасе от внезапной боли он схватился за лицо* и завопил:

— А-а-а! Мои глаза! Глаза!

*От Сани. На всякий случай: его привязали к стулу, но руки свободны. То есть поперек торса просто привязали.

Когда он в панике поднял голову, лицо было залито кровью. Видимо, он ничего не видел — мотал головой из стороны в сторону, глядя в пустоту.

— Сука, свет, почему? Включите свет! Включите свет, блядь!

Глядя на его безумство, Вонджун рассмеялся и шутливо толкнул ногой нижнюю часть стула — тот накренился назад и рухнул. Ян Мокхён начал бешено дергаться и орать, лежа на полу.

Вонджун подозвал подручного и передал ему нож.

— Нарежь как следует и избавься.

— Да.

Уже собираясь уходить, Вонджун щелкнул пальцами и распорядился:

— Я люблю ловить рыбу, поэтому не надо в море. Лучше где-нибудь в горах.

— Понял.

— Иди. Удачи поработать.

Он открыл дверь и вышел — а снаружи уже лил проливной дождь. Вонджун подставил руку под дождь, смывая кровь. Тут директор И подошел сбоку и протянул носовой платок. Увидев вышитые инициалы, Вонджун нахмурился.

— Девушка подарила?

— Неважно.

Вот же бесчувственная скотина. Вонджун не стал использовать платок, вернул его и просто стряхнул воду с рук. Затем достал сигарету, задумчиво прикурил и позвал директора И.

— В какой больнице лежит Ким Иым?

— В больнице «Сонмун».

— Поехали.

— Сейчас?

Вонджун выбросил сигарету, аккуратно поправил пиджак и улыбнулся.

— Может, он станет моим мужем. Надо хотя бы навестить его.

* * *

Пока Иым пил воду, он вдруг почувствовал странный озноб и вздрогнул. Продолжая чистить яблоки, сестра с беспокойством посмотрела на него.

— Что такое? Тебе плохо?

— Не знаю. Вдруг мурашки по всему телу. Может, призрак мимо прошел?

Брат, который жадно поедал нарезанные яблоки, вставил:

— Да нахуй призраков. Ты что, веришь в такое?

— Эй, хватит жрать. Отнеси немного прокурору.

Брат повернулся и позвал Чон Дэхана:

— Прокурор Чон, иди сюда и забери фрукты. Не думаешь же ты, что я буду лично тебе прислуживать?

Дэхан вскочил, подошел и взял фрукты, а сестра посмотрела на Мидыма с презрением.

— Старый пердун, ты и в прокуратуре такой? Теперь понятно, почему о тебе так отзываются.

Они начали спорить, и уставший Иым стал выпроваживать их:

— Я хочу отдохнуть. Пожалуйста, нуна*.

*От Сани. Нуна — уважительное обращение младшего мужчины к старшей женщине. Используется как в семье, так и между близкими людьми, не являющимися родственниками.

— Хорошо, мы уходим. Если что-то случится, звони. Обязательно!

Пока он уговаривал сестру уйти, брат на прощание сильно надавил ему на голову, взъерошил волосы и исчез. Иым поворчал — снова обращаются с ним как с ребенком. Но он понимал, что в этом жесте была любовь.

Когда они ушли, в палате воцарился тишина. Иым виновато улыбнулся Дэхану.

— Прости... Из-за моих хёна и нуны ты даже не смог толком отдохнуть.

— Да нет, что ты. Мне было весело. Я очень уважаю твоего брата. Рад был увидеть его вживую.

— Серьезно?

— Ага.

— Фу-у, — Иым изобразил рвотный позыв, и Дэхан рассмеялся.

В этот момент кто-то постучал в дверь. Иым напрягся — подумал, что эти двое вернулись. Но когда дверь открылась, появился совершенно неожиданный человек.

— Детектив Ким. Можно войти?

С огромной корзиной фруктов в руках в дверь заглянул не кто иной, как Чхве Вонджун. Из-за столь неожиданного гостя Иым вскочил с кровати. Когда он попытался подойти, капельница вдруг выдернулась из руки. Он поморщился от боли и оглянулся. Дэхан уже подбежал к нему с испуганным лицом.

— Ты в порядке?

Иым посмотрел на выступившую кровь, затем поднял голову. Чхве Вонджун уже вторгся в палату. Иым подумал, что его настроение непривычно холодное, но тот вдруг улыбнулся, прищурив глаза.

— Так рады меня видеть? Аж босиком выбежали?

Улыбаясь, он подошел ближе, поставил корзину с фруктами и взял Иыма за руку. Не успел тот вырваться, как Вонджун вызвал медсестру. Она заново поставила иглу, дала рекомендации и закрепила всё чуть плотнее, прежде чем уйти.

Они остались в палате втроем. Воздух стал тяжелым, и Иым задумался, как их представить друг другу. Конечно, такие раздумья были бы не нужны, если бы Чхве Вонджун просто свалил. К сожалению, тот первым протянул руку Дэхану:

— Чхве Вонджун. Рад встрече.

Взгляд Дэхана метнулся между ними. В глазах смешались настороженность и что-то похожее на ревность. Ким Иым мог и не заметить, но Чхве Вонджун прекрасно понимал, что это. По видео было не совсем понятно, но при личной встрече стало ясно.

— Чон Дэхан…

Иым переживал, что Вонджун по-детски сильно сожмет руку, но тот просто сдержанно поздоровался. После этого он откровенно осмотрел Иыма с головы до ног.

— Когда услышал новости, очень испугался. Что случилось?

— Чхве Вонджун-сси, как вы вообще узнали, что я здесь?

— Позвонил в участок, а там сказали, что вы в больнице. Пострадали при поимке преступника?

— …

— Он сбежал?

— …

— Вот досада.

Иым нахмурился. Слова были верными, но почему-то задели его гордость. Видя, что он молчит с недовольным лицом, Вонджун придвинулся ближе и похлопал его по плечу.

— Хотите, я его поймаю?

Иым раздраженно сбросил его руку.

— Не надо.

Глава 26

Иым в шоке осмотрел новую палату и злобно уставился на Чхве Вонджуна. Пока он ходил узнавать результаты анализов, его внезапно перевели в одноместную палату.

— Что это такое? Чхве Вонджун-сси, вы самовольно поменяли мне палату?

— Вы же пострадали, ловя преступников. Это меньшее, что я мог сделать. Благодаря детективу Киму такой добропорядочный гражданин, как я, может спокойно спать по ночам.

— …

— Хватит сверлить меня взглядом и присядьте. А то ваши красивые глаза станут как у камбалы*.

— А как же прокурор Чон?

— Не волнуйтесь, он отдыхает в другой палате.

*От Сани. У камбалы глаза расположены на одной стороне. Вот так: https://t.me/sanya_bl_novel/418

Иым неохотно сел на кровать. Поскольку это была маленькая больница на окраине, одноместная палата не казалась такой уж роскошной. Но Вонджун и не думал уходить — сел рядом, чем вызвал неловкость.

— Вы не уйдете?

— Не обращайте на меня внимания. Если что-то нужно — скажите.

— Ничего не нужно, уходите.

— Уже поздно, можно я тут переночую?

Когда Иым спросил, зачем спать здесь, если есть нормальный дом, тот сказал:

— Я же говорил. У меня тяжелая бессонница, но рядом с Ким Иымом почему-то чудесным образом получается уснуть. Может, из-за ваших феромонов?

При упоминании феромонов взгляд Иыма стал острым.

— Я же ясно сказал: я бета.

— Тогда почему от вас пахнет феромонами?

Иым не верил словам Вонджуна. До сих пор никто не чувствовал от него такого запаха. Даже во время течки. Стоило принять таблетки, как всё проходило, и никто ничего не замечал. И как он может чувствовать феромоны не в период течки? Это невозможно, даже для доминантного альфы. Очевидно, Чхве Вонджун что-то замышляет.

— Вот как? И чем же от меня пахнет?

— Тем, что хочется облизать и высосать до последней капли*.

— …

*От Сани. В оригинале использованы звукоподражательные слова 싹싹 (ссак-ссак) и 쪽쪽 (чжок-чжок). Вонджун довольно мерзко смачно это сказал)

Если раньше он ещё мог терпеть, то от этих слов его лицо перекосило.

Видя, как Иым хмурится, Вонджун потянулся и надавил пальцем ему между бровей.

— Если здесь появятся морщины, будете выглядеть злюкой. А характер и так скверный*.

*От Сани. Тут сложная игра слов, сейчас разложу:

– Фамилия Иыма «김/ким» также означает «водоросль».

– Слово «성/сон» — фамилия / характер.

– Слово «더러운/дорэун» — грязный / плохой.

То есть у этой фразы 2 разных значения: «И так характер плохой» / «И так фамилия грязная».

Иым резко отбил его руку и оттолкнул за плечи, а Вонджун лишь нагло усмехнулся. Не желая продолжать разговор, Иым махнул рукой, мол, уходите, повернулся спиной и накрылся одеялом с головой. Послышались шаги, затем дверь открылась и закрылась.

Ушел?

Иым пробормотал ругательство:

— Ебаный ублюдок…

Злость всё не проходила. Он резко сел — и тут же чуть не закричал. Чхве Вонджун сидел на противоположной кровати и пристально смотрел на него. Слышал? Нет, важнее другое — почему он всё ещё здесь?

— Ч-что такое?

— Ебаный ублюдок, значит.

— Немедленно убирайтесь! Я и похуже выражения знаю!

— Я на 6 лет старше, а ты меня ебаным ублюдком называешь? Уважение к старшим, почтение. Не слышал?

В этот момент хотелось не почтения, а нападения. Кажется, можно даже ударить? Иым сжал и разжал кулаки. Рядом с Вонджуном рассудок улетучивался, а сам он становился мелочным и инфантильным.

Не желая и дальше нервничать, он хотел выпроводить гостя и спустил ноги с кровати — как вдруг сердце снова екнуло.

— Ах!

Иым обессиленно рухнул на пол. Бум-бум-бум — сердце бешено колотилось без причины. Казалось, будто кровь течет в обратную сторону. Мгновенно накатил жар, лицо горело.

Почему опять..!

Иым поднял голову и посмотрел на Вонджуна. Что-то с ним не так. Тот сидел на кровати и, слегка наклонив голову, пристально смотрел на Иыма со странным выражением лица. Нет, скорее любовался. Такой взгляд, будто знает, что сейчас произойдет...

— Вы… что со мной сделали?

— М-м?

Собрал все силы, Иым поднялся на ноги. При каждом вдохе жар растекался ниже пупка. Если подумать, эти симптомы начались после того, как Вонджун переночевал у него дома.

Может, это влияние доминантного альфы? Но было слишком много сомнительных моментов. Иым быстро восстановил в памяти события и вспомнил ланч-бокс, который Вонджун оставил на столе тем утром.

— Не может быть...

В его взгляде мелькнуло понимание, а Вонджун самодовольно улыбнулся.

— Ах ты сука, что ты мне подмешал?

Вонджун невинно пожал плечами, и Иым не выдержал — бросился на него.

— Ты, сволочь!

Схватил за грудки, готовый ударить — но вдруг почувствовал неожиданный запах, и по телу прошел электрический разряд.

— Ха…

Иым так и застыл, держа чужой воротник. Вонджун естественным движением обнял его за талию.

— Что такое? Возбуждает мой запах? А?

Иым тяжело дышал. Так это были феромоны Вонджуна? От природы Иым не мог чувствовать феромоны альф. Вместо этого его тошнило. Обычно его должно было вырвать — так почему сейчас бросает в жар?

Бред какой-то. Этого не может быть.

Иым дышал со свистом и сверлил его взглядом. Вонджун притянул его за талию поближе и прижался губами к уху.

— Что же делать? У тебя течка началась.

Иым ничего не ответил, лишь рвано дышал. От соприкосновения тел внизу разливался жар. Сознание затуманивалось, и нить рассудка то и дело норовила оборваться. Разве течка всегда была такой?

Вонджун продолжал нашептывать на ухо грязные слова:

— Может, раздвинешь для меня ноги? Взамен я буду молчать.

Иым с трудом поднял голову. Его глаза блестели от желания. Слегка опустив веки, Вонджун чуть приподнял уголок рта и придвинулся ближе.

В этот момент Иым резко запрокинул голову, а затем со всей силы ударил лбом. Раздался глухой звук — Вонджун схватился за лицо. Иым оттолкнул его и, пошатываясь, побежал в ванную.

— Блять!

Вонджун потер ушибленный нос и рассмеялся с досадой, глядя на закрытую дверь ванной. Какой же поганый характер. Затем неторопливо подошел и постучал.

— Детектив Ким. Там нет замка. Выходите скорее.

Изнутри послышался тихий стон. Облизнув губы, Вонджун прислушался. Наверное, задыхается от желания. Может, подождать и тот сам разденется? Размышляя об этом, он открыл дверь — и его лицо исказилось.

Он думал, тот стонет, потому что дрочит, но Ким Иым отчаянно пытался сдержаться — до крови кусал свою руку. Так старался, что на лбу выступили капли пота.

Глядя, как тот изо всех сил закусывает руку до крови, Вонджун невольно горько усмехнулся. Он присел на корточки и обхватил лицо Иыма ладонями.

— Прекрати.

Иым поднял на него черные глаза. Его расфокусированный взгляд был полон слез. При виде этих покрасневших, затуманенных глаз захотелось тут же повалить его и вставить член в дырку.

Даже в течку феромоны Ким Иыма были слабее, чем у других омег. То есть они не могли повлиять настолько, чтобы потерять рассудок. Так почему же его так тянет к нему, почему эта жажда не утихает?

Иым не слушался, поэтому Вонджун нежно погладил его по щекам, успокаивая, и отнял руку ото рта.

— Тебе же больно, м?

На белой коже ярко краснели следы зубов. Как сильно укусил, однако. Цокнув языком, он коснулся большим пальцем губ Иыма.

Стоило надавить, и губы сами разомкнулись. Красный язык манил Вонджуна. Он прижался всем телом и поцеловал. Удивительно, но Иым ответил спокойно. Исчез тот злой кот, что яростно царапался — теперь он отчаянно обнимал Вонджуна за шею.

Когда их бедра потерлись друг о друга, на губах Вонджуна появилась улыбка.

— Господин директор Чхве...

От такого непривычного томного голоса Вонджун был готов сойти с ума. Когда он в последний раз испытывал такие чувства? Нет, а было ли вообще такое? Вонджун запустил руку под больничную одежду Иыма. В отличие от других омег с их нежной кожей, его тело было гладким и подтянутым. О-хо, даже мышцы есть? Хотя это было не в его вкусе, он почему-то почувствовал странное возбуждение.

— Ха…

Потираясь губами о шею, он скользнул рукой выше. Больничная одежда задралась, и тут что-то со стуком упало на пол. Проследив взглядом за предметом, который покатился по полу, Вонджун застыл.

Блять… это…*

— Чхве Вонджун…

Услышав этот отчаянный зов, он поднял голову — и тут Ким Иым мгновенно вскочил и переместился ему за спину. Не успев понять, что происходит, Вонджун почувствовал, как тот прижался к спине и сделал удушающий захват.

*От Сани. В оригинале не назван точный предмет, но это баночка с таблетками-подавителями. Таким образом Иым быстро очухался.

— Кх!

Он попытался применить другой прием, чтобы вырваться, но опоздал. В стойке ещё был бы шанс, но в сидячем положении, да ещё когда Ким Иым сдавил ногами, даже Чхве Вонджун не мог двинуться.

Иым вцепился как пиявка и был намерен довести дело до конца, а Вонджун впервые в жизни испытал странное ощущение удушения. Пока в глазах темнело, он сквозь боль издал смешок.

Вот же сука. Ким Иым, ты серьезно…

Это было его последнее воспоминание. Когда он очнулся и открыл глаза, директор И смотрел на него с беспокойством. Вонджун не мог понять, день сейчас или ночь. Когда хотел заговорить, из пересохшего горла вырвался хриплый звук.

— Вы в порядке?

Когда он попытался встать, раздался лязг. Вонджун повернул голову влево. Запястье было приковано наручниками к кровати, а в вену вставлена капельница.

— Что случилось?

— Звонил детектив Ким Иым.

— Что сказал?

Директор И сделал затруднительное лицо, и Вонджун поторопил его:

— Давай. Слово в слово.

— Сказал, что если ещё раз попадетесь на глаза... продырявит башку из пистолета.

— Ха, ха-ха! Ха!

Когда Вонджун громко расхохотался, директор И испуганно подумал — может, тот сошел с ума от шока?

— Что-нибудь ещё?

— Добавил, что говорит серьезно, так что не надо глупо усмехаться, услышав это...

Теперь Вонджун совсем откинулся на спину, его грудь тряслась от смеха. Директор И заколебался — может, удушение повлияло на мозг? Не позвать ли врача?

С другой стороны, ему было любопытно, что творится в голове Вонджуна. Тот никогда ни от кого не получал, но в прошлый раз ему разбили лицо, а теперь и вовсе вырубили. И что в этом хорошего — только и делает, что смеется. Может, у начальника есть какие-то сексуальные наклонности, о которых он не знал? Директор И всерьез об этом задумался.

Глава 27

[2 дня назад в районе Ёнхва-дон произошел пожар. Из горящего склада был спасен мужчина в возрасте около 20 лет, весь в крови. Более того, на месте обнаружили большое количество крови и волос, что вызывает опасения о возможном увеличении числа жертв. В связи с этим полиция расширяет зону поиска и объявляет Ян-сси в федеральный розыск.]

На экране появилась фотография Ян Мокхёна. Неизвестно, когда был сделан снимок, но он сильно отличался от нынешнего облика. Несмотря на тщательные поиски, его так и не нашли, и полиция продолжала расширять зону проверок.

[Между тем СМИ сообщают, что ранее Ян-сси был подозреваемым по другому делу, но его исключили. Полиция подвергается критике за то, что из-за спешки не разобралась в деталях. В ответ полиция на брифинге заявила, что активным расследованием установит истину и как можно скорее поймает настоящего преступника, чтобы успокоить граждан.]

По телевизору показывали начальника западного отделения полиции. Начальник О выругался и швырнул бумаги на стол. Было ясно, что скоро их всех вызовут к начальству.

— Да, второй отдел по тяжким западного отделения, — отвечал на очередной звонок детектив Ли. — Что? Нет. Нет. Точно не знаем. Это то, что нам ещё предстоит выяснить.

С утра телефон разрывался от звонков по делу. Звонили журналисты, местные жители и даже очевидцы, якобы видевшие похожего человека. Правда, когда проверяли, оказывалось, что это совсем другие люди.

Измученный Иым потер лицо и закатал рукав, чтобы проверить рану. Остались следы от зубов, но особого воспаления не было. К счастью, в тот день в кармане были таблетки — иначе всё могло закончиться очень плохо.

Стоило потерять бдительность, как тут же вспомнилось: вот они с Чхве Вонджуном трутся губами и бедрами. До того как узнал, что он омега, Иым встречался с девушками и даже имел отношения. Он и представить не мог, что будет заниматься таким с мужчиной-альфой. Такими действиями, когда разум улетучивается и остаются только животные инстинкты.

Если бы не таблетки, он бы действовал по воле того ублюдка. Даже думать не хотелось о том, что было бы дальше.

Неприятно было потерять наручники, но искать их и снова связываться с этим типом не хотелось.

Хотелось упечь его в тюрьму за то, что тайком подсыпал лекарство. Но тогда пришлось бы раскрыть, что он омега. Блядь. Пока он ругался про себя, раздался звонок.

— Да, детектив Ким Иым из второго отдела по тяжким западного отделения.

— Здравствуйте, детектив Ким. Это И Есоль из газеты «Ханджин».

— А, давно не виделись... По какому поводу звоните?

— Хотела поговорить о недавнем пожаре, но вы не брали трубку.

Иым прикусил губу. Он знал, что в такое время не стоит общаться с журналистами, поэтому специально не отвечал.

— Я был занят. Можно я перезвоню позже?

— Вообще я хотела поговорить не об этом. Помните управляющего директора Пака из строительной компании «Сехва»*? Вы ведь недавно к нему приходили.

*От Сани. Это мужик, которого Вонджун засунул в багажник в первой главе.

Иым выпрямился и сосредоточился. Эти слова его заинтересовали.

— Хотела узнать, зачем вы его искали.

— Странно, что вас это интересует.

— На самом деле управляющий директор Пак приходил ко мне незадолго до исчезновения. Просил помочь и сделал неплохое предложение, я согласилась. А потом связь оборвалась.

Иым посмотрел на часы.

— Хотел бы поговорить с вами лично, когда у вас будет время?

Пока он записывал время и место встречи с журналисткой, Намсу придвинул стул ближе.

Звонили из больницы — пострадавший, которого нашли на месте происшествия, пришел в себя. Они доложили начальнику, схватили верхнюю одежду и вышли. Небо потемнело — вот-вот пойдет дождь.

— В мае столько дождей.

— Да уж. Как в самый сезон*.

*От Сани. В Корее сезон дождей обычно в июне-июле.

— Как ваше здоровье? Может, стоило ещё отдохнуть?

— Сказали, всё в порядке.

— И поэтому вы сбежали из больницы ночью? Знаете, как я испугался, когда на следующий день пришел навестить? И бросили прокурора Чона, хотя он вроде как ваш друг.

Иым неловко рассмеялся. После того как вырубил Чхве Вонджуна, первым делом он вызвал медперсонал, установил его личность и попросил сделать успокоительное. Когда он сказал, что это важный подозреваемый с признаками агрессии, и показал следы зубов на руке, врач ввел седативное.

После этого Иым в спешке вернулся домой, опасаясь повторения симптомов — и даже не попрощался с Дэханом. На следующий день тот прислал сообщение с вопросом, всё ли в порядке.

— А где наручники потеряли?

— Видимо, когда нас заперли на складе.

— Ещё легко отделались. Тот ублюдок совсем псих. Знаете, что у него дома нашли кучу порно? Там и собственные съемки были, — сказал Намсу и заскрипел зубами. — Честно говоря, таких ублюдков не в тюрьму надо, а просто убить нахуй. Все равно максимум на несколько лет посадят. Нахуя мы бегаем, ловим их? Законы — полное говно.

Глядя на его мрачное лицо, Иым просто похлопал его по плечу вместо слов утешения. За время работы в полиции они встречали всяких ублюдков и своими глазами видели жертв в ужасном состоянии.

Много раз внутри всё кипело. Во время следственного эксперимента, когда преступник в машине открыто шутил о мертвой жертве, Иым не раз испытывал желание выбросить его и раздавить машиной.

Но со временем он научился справляться с этими мыслями. Он решил ловить как можно больше преступников, чтобы уменьшить число жертв. С тех пор стало легче. Хотя, конечно, на душе всё равно было неспокойно.

* * *

— Вонджун-а, что это у тебя на шее?

Госпожа И с удивлением заметила следы на шее сына, а его братья тут же начали отпускать шуточки:

— Несколько лет было тихо, а теперь где-то повеселился?

— Стоп, это не засос. Похоже на следы от удушения.

— Да ладно, кто-то смог пересилить Чхве Вонджуна?

Пока мама и братья вытягивали шеи, разглядывая его, Чхве Вонджун неторопливо резал стейк. Он заехал на семейный ужин, и все тут же заметили слабые следы от удушения.

— У тебя что, странные вкусы появились?

— Да оставьте его. Сейчас как раз тот возраст, когда развлекаться надо.

— Не подливай масла в огонь. Я против. Скажи мне, зачем позорить семью и приводить кого-то с такими извращенными наклонностями?

— Что? Твой партнер и правда такой?

Все были явно заинтригованы, но Вонджун молча жевал мясо. С тех пор как он в последний раз видел Ким Иыма, прошло несколько дней. Хотел прийти на следующий день с наручниками в полицейский участок и устроить скандал, но решил, что это только усилит ненависть.

Хотя какая разница, ненависти и так уже достаточно.

— Не делай глупостей и живи тихо. Лучше сходи на свидание вслепую. Не порть имидж бессмысленными скандалами, — сказал отец, молчавший до этого.

Вонджун сделал глоток вина, вытер рот салфеткой и ответил:

— Я в последнее время живу скромно. Вы же знаете.

Никто не стал спорить. До 25 лет Чхве Вонджун и правда вел безумную жизнь. Менял партнеров одного за другим. Друзья даже шутили, не сотрется ли кожа с его члена.

Но это продолжалось недолго. К 30 годам ему надоели развлечения. Звериный секс, вызванный феромонами, стал казаться скучным. В последнее время он жил так аскетично, что сам задавался вопросом, не стать ли ему монахом.

И вот впервые за долгое время появился человек, который его возбуждал. Не маленький и красивый, как другие омеги, не послушный — но он постоянно думал о нем. Стоило вспомнить лицо Ким Иыма и его сладкий запах, как снова начинала мучить жажда.

Вонджун сделал глоток вина. Затем сказал, даже не глядя на отца:

— Хочу жениться на госслужащем.

Председатель Чхве, продолжая резать стейк, рассеянно ответил:

— Сначала приведи, потом говори такое.

— А если это полицейский?

От этих внезапных слов все замерли. Председатель Чхве застыл с ножом и вилкой, мать и братья тоже. Вонджун лукаво улыбнулся и махнул рукой:

— Шучу. Ешьте.

Глава 28

Припарковавшись у кафе, Иым достал баночку с таблетками. В больнице он принял сразу несколько штук, и симптомы быстро прошли. Тогда он смог избежать критической ситуации. И хоть он не совершил безумства с Чхве Вонджуном, но тревога с тех пор не отпускала.

Оказалось, есть много препаратов, стимулирующих течку. Неизвестно, какой именно препарат и в каком количестве подмешали в еду в тот день. Хотел спросить у Чхве Вонджуна, но бросил эту затею — тот всё равно не стал бы честно отвечать.

Открыв баночку, Иым обнаружил, что таблеток осталось совсем мало. И до возвращения Ю Соры ещё нужно ждать… Только бы продержаться до тех пор. Убрав таблетки в карман, он выбрался из машины и пошел к кафе. Как только открыл дверь, журналистка И Есоль помахала ему из угла.

— Добро пожаловать, детектив Ким.

— Давно не виделись.

— Присаживайтесь. Я заранее заказала напитки, не против?

Он сел, и хозяин тут же принес два напитка. Кафе находилось вдали от оживленных улиц в тихом месте. И, похоже, хозяин работал один, без сотрудников.

— О чем вы говорили по телефону? Управляющий директор Пак Чхансик из строительной компании «Сехва» встречался с вами перед исчезновением?

— Сначала позвольте спросить кое-что. Тот поджигатель с недавнего пожара… Он как-то связан с расчлененным трупом на горной тропе?

Иым промолчал. Это были детали расследования, о которых ещё не сообщали в прессе. Поэтому он считал, что не стоит разглашать эту информацию. Видя, как он плотно сжал губы, И Есоль слегка улыбнулась.

— Давайте по очереди раскрывать карты. Вы расскажете мне, а я вам.

— У вас настолько важная информация?

— Не знаю, насколько важная, но думаю, вам будет интересно, — сказала И Есоль и самоуверенно приподняла уголок рта.

Она была журналисткой отдела социальных новостей с шестилетним стажем и освещала много крупных дел. В последнее время у нее были натянутые отношения с полицией — в прошлом году она разоблачила дело с участием высокопоставленного полицейского и привлекла внимание общественности.

Если бы начальник О узнал о встрече с ней, точно бы высказался. Иым испытывал к ней смешанные чувства. С одной стороны — настороженность, с другой — уважение. В наши дни, когда журналистов называют «мусором», она была редким человеком с по-настоящему профессиональным подходом к работе.

— Давайте сначала вы.

И Есоль скорчила недовольную гримасу:

— И почему вы такой придирчивый при такой милой внешности…

Иым упорно молчал, поэтому она коротко вздохнула, достала ежедневник и положила на стол. Среди страниц была визитка с точным именем Пак Чхансика. Она вытащила визитку и положила сверху.

— Несколько месяцев назад Пак Чхансик связался со мной через секретаря. Сказал, что хочет поговорить лично, и мы договорились о встрече в японском ресторане.

— И что?

— Мне было любопытно, зачем управляющий директор хочет со мной встретиться — ведь есть же отдел по связям с общественностью. Но он пришел не один.

— ...?

— Привел с собой человека, которого назвал близким младшим братом. Знаете, такие люди, как мы, сразу чувствуем. От него так и несло чем-то подозрительным.

— Это был Ян Тхэиль?

— Верно.

По ее словам, в тот день они пришли на ужин вместе и рассказали, что скоро в районе Ёнам будет построен крупнейший в стране многофункциональный комплекс. Поскольку это была известная информация, сначала она не придала этому особого значения. Но интересным оказалось то, что последовало дальше.

— Изначально в этом проекте была заинтересована компания «Суин», но ещё до выбора подрядчика было решено, что строить будет «Сехва». Говорят, что с высокопоставленными лицами из «Сехва» были какие-то договоренности, и у него якобы есть доказательства*.

*От Сани. В Корее получение крупных строительных подрядов строго регулируется законом. Если компания получила контракт до официального конкурса, это явно указывает на коррупцию. Такие разоблачения часто становятся громкими скандалами и могут привести к отставкам.

— То есть управляющий директор Пак хотел, чтобы вы написали статью на основе этих доказательств?

— А вы знаете мое прозвище? Я же снайпер по чеболям*. Наверное, связался со мной, чтобы избежать проблем. Ведь если совать нос туда-сюда, то они неизбежно будут.

*От Сани. Чеболь — член семьи, владеющей крупной корпорацией. Эти семьи передают управление бизнесом из поколения в поколение и образуют закрытую элиту общества. Их часто критикуют за высокомерие, коррупцию и злоупотребление властью. По сути это несколько семей, которые владеют компаниями типа Samsung, Hyundai, LG.

— И что вы ответили?

— Честно говоря, для меня в этом нет ничего плохого. Я сказала, что напишу статью, если он принесет доказательства.

— А потом связь прервалась?

И Есоль кивнула. Сначала она думала, что он передумал. До тех пор, пока не узнала, что тот самый второй мужчина со встречи был найден расчлененным на горной тропе. Когда Пак Чхансик перестал выходить на связь, она пришла к выводу, что он пропал.

— Теперь ваша очередь, детектив Ким.

Иым помедлил, прежде чем заговорить.

— Похититель, о котором писали во вчерашней статье — это старший брат Ян Тхэиля. Он в бегах, на месте происшествия нашли большое количество крови и волос. Пострадавший ещё не дал показания, но мы предполагаем, что жертв может быть несколько.

— Слабовато. Что-нибудь ещё?

— Возможно, именно он убил Ян Тхэиля и расчленил тело.

— Причина?

— Пока не знаем. Но есть показания соседей о ссоре перед смертью, и он дал ложные показания о Ян Тхэиле, так что вероятность высока.

И Есоль склонила голову набок. Спросила, что тогда с тем преступником, который недавно сдался. Иым не смог ответить честно.

— А что с управляющим директором Паком? Куда он делся?

— Не знаю. Однако...

Иым замолчал. Было одно подозрение. Раньше были только смутные догадки, но после разговора с И Есоль появилась уверенность. Если эти двое объединились, чтобы насолить строительной компании «Сехва», и если Чхве Вонджун узнал об этом, тогда...

Он спокойно подсыпает наркотики детективу. Неужели оставил бы этих двоих в покое?

— У вас есть какие-то предположения?

— Нет. Но вам лучше отступить от этого дела.

— Почему? Мне тоже грозит опасность?

Иым промолчал. Она была человеком с сильной профессиональной гордостью. Два года назад прославилась тем, что привела на скамью подсудимых внука чеболя третьего поколения*. Сразу после этого ее перевели в другое место — и вернулась она только в начале этого года. Было предчувствие, что в этот раз всё не закончится просто понижением в должности. Поэтому Иым хотел по возможности отговорить ее.

*От Сани. При упоминании чеболей часто указывают поколение: основатель компании — первое, его дети — второе, внуки — третье. Чеболей третьего поколения особенно критикуют в обществе, так как они получили все привилегии от рождения. Их преступлений вызывает большой общественный резонанс.

— Поэтому я и пришла к детективу Киму. Если меня убьют, вы поймаете преступника.

Иым усмехнулся:

— Вы ошиблись адресом. У меня нет таких способностей.

— Почему? Во время дела Ким Джичхоля вы шли напролом словно бульдозер.

Да, тогда он только стал детективом и действовал без оглядки. И чем всё закончилось? Преступника отпустили за недостатком улик, посадили только мелких сошек. После этого группу Иыма проверяла служба внутренних расследований. Тогдашний начальник взял на себя ответственность и ушел в отставку, а команда распалась.

Как бы Ким Иым ни был полон чувства справедливости, полиция — это организация. Если выделываться в одиночку, последствия могут затронуть и коллег. Как только он осознал это, то впервые пожалел, что стал полицейским.

— У вас задумчивое выражение лица.

Иым горько улыбнулся и посмотрел в окно. Пока наблюдал за прохожими и приводил мысли в порядок, из участка позвонил начальник О. Иым закончил разговор с журналисткой и встал.

— Мне пора идти. Увидимся в следующий раз.

— Хорошо. До встречи.

Попрощавшись, Иым дошел до выхода, но вдруг вернулся. После небольшой паузы спросил:

— Госпожа И. Вы хорошо знаете директора Чхве Вонджуна из «Сехва»?

— Почему вы думаете, что я его хорошо знаю?

— Вы же снайпер по чеболям.

И Есоль подалась вперед, ее глаза заблестели.

— Что? Думаете, это он убил управляющего директора Пака?

Возможно, она с самого начала хотела задать этот вопрос. Иым покачал головой:

— Спрашиваю из личного любопытства.

— Много не знаю. В основном я имею дело с преступниками.

— А Чхве Вонджун не преступник?

— Скорее он умело это скрывает. Есть в нем что-то холодное, но как ни копай — ничего не найдешь, да и репутация хорошая. Даже говорят, что он больше подходит на роль преемника, чем братья. С тех пор как он возглавил «Сехва», компания сильно выросла. Он умный, и даже личная жизнь по сравнению с другими чеболями относительно чистая.

При упоминании личной жизни Иым сделал недоверчивое лицо. В слухах его называют шлюхой*. Не в силах сказать об этом, он уже собирался закончить разговор и встать, как вдруг И Есоль щелкнула пальцами.

*От Сани. В оригинале используется очень грубое слово «колле», буквально означающее «половая тряпка». Это универсальное ругательство — вне зависимости от пола.

— А, вспомнила! Его в детстве похищали.

— В детстве меня похитили. Трое суток не мог уснуть.

Значит, это была не уловка, а правда?

— Тогда новости замяли и всё скрыли, но разве такое утаишь? Наш главред тогда был редактором отдела. Говорит, был скандал, когда этот ребенок вернулся своими ногами через несколько дней после похищения.

Что это значит? Вернулся сам?

— В смысле, сам?

— Да. Проезжающий мимо водитель заметил его всего в крови и сразу позвонил в полицию.

— Он был сильно ранен?

И Есоль медленно покачала головой.

— Нет. У Чхве Вонджуна были только легкие царапины.

— Чья же это была кровь?

Она пожала плечами.

— Я не знаю. Только главред как-то по пьяни сказал: «Если хочешь долго работать журналистом, не трогай "Сехва". Запомни это».

Не трогай «Сехва». «Сехва»...

Глядя, как Иым повторяет эти слова про себя, И Есоль хитро улыбнулась.

— Если любопытно, спросите остальное у директора Чхве Вонджуна лично.

Глава 29

Иым расплатился за такси и вышел. Яркие огни из оживленного района слепили глаза. Тихо вздохнув, он растворился в толпе. Пройдя какое-то время, увидел знакомое название бара, а внутри заметил Но Сонгю — тот уже пил в углу.

— Эй, Ким Иым! Сюда! Иым-а!

Судя по громкому голосу, тот уже прилично набрался. Раз выпил, мог бы спокойно пойти домой. Когда Иым подошел, Сонгю с покрасневшим лицом глупо ухмыльнулся. Иым сел напротив, и в пивной бокал тут же полился соджу. Хотел остановить, но стакан уже был заполнен до краев.

— Сучонок, сколько времени прошло с моего звонка, а ты только сейчас явился, а?

Судя по невнятной речи, Сонгю был пьян в стельку. Считая глазами количество бутылок, Иым заметил, что на его пальце нет кольца. А учитывая, что тот носил парное кольцо 24 часа в сутки… Его исчезновение означало проблемы в личной жизни.

— С Джиён поссорился?

— Ты что, не слышал? Мы расстались. Расстались! Ей понравился другой парень, а не я! И типа я ей теперь как… Блядь, не могу вспомнить слово.

Он несколько раз ударил себя кулаком по голове и быстро выпил. Снова налил до краев и хотел выпить, но Иым перехватил стакан и выпил сам. Тогда Сонгю тяжело вздохнул и начал изливать душу:

— Когда она сказала, что едет в командировку с коллегой, я честно поверил. И когда говорила, что поедут вместе на машине, я думал «какая моя Джиён экономная», как же я ее хвалил. А они оказывается тайком встречались. Один я, а? Только я, как дурак, ничего не знал! Только я!

Иым налил ему полстакана.

— Ладно, выпей это и пошли. Я тебя отвезу.

Сонгю разрыдался, а Иым скрестил руки и откинулся назад. Похоже, он не собирался так просто уходить. Иым понимал его чувства. 4 года — довольно долгий срок, и они действительно жить друг без друга не могли. Но сердце может измениться в любой момент. Как и у продуктов — разный срок годности.

— Я... правда... хнык... как мне теперь жить? А? Может, каждый день ходить и умолять? А? Вдруг она передумает? Если звонить каждый день, каждый день приходить...

— Сонгю-я.

— А?

— Это называется сталкингом.

— …

— Отпусти ее. Не мсти, ничего такого не делай, не унижайся. Будешь держаться за отношения, которые закончились — только себе навредишь.

Едва он договорил, как Сонгю разрыдался. Плечи затряслись, и он уткнулся головой в стол. С тяжелым сердцем Иым допил остатки соджу, встал, расплатился и вернулся назад.

Поддерживать такого здоровяка было непросто. Еле поймав такси, он с облегчением выдохнул, но тут Сонгю не удержался и привалился к нему.

— В Пэкхён-дон.

Сонгю всхлипывал и всё время звал:

— Джиён-а, Джиён-а…

Глядя на него, можно было только вздыхать. Когда такси подъехало к нужному дому, Иым довел его до квартиры. Увидев пьяного сына, родители покачали головами и начали причитать.

— Боже, что случилось? Сонгю-я. Но Сонгю! Иди спать, паршивец! Ох, Иым-а, как же ты намучился. Тебе и так тяжело преступников ловить, а тут ещё этот засранец. Стыдно-то как.

— Когда он проснется, не ругайте его сильно. Он очень расстроен.

Утешив тяжело вздыхающую мать, Иым вышел. Выкурил сигарету в ближайшей курилке и пошел домой — всё тело ломило.

По пути зашел в магазин за мороженым, чтобы протрезветь. Взял фруктовый лед, развернул, засунул в рот и направился домой.

Поднявшись на лифте, Иым остановился у двери и поднял голову.

Проверил тонкую нитку, которую оставил в щели, и положил её в карман.

— Сука, всё из-за этого Чхве Вонджун, какого хрена...

Ворча, он выбросил обертку от мороженого в мусорку, быстро разделся и пошел в душ. Долго стоял под горячей водой, а когда вышел и начал переодеваться, почувствовал, что с телом что-то не так.

Осознав, что у него началась течка, он помрачнел. Нахмурившись, достал спрятанные подавители. Открыл крышку, проглотил таблетку с водой и свернулся на диване — ждать, когда спадет жар. Но странным образом симптомы только усилились.

Пришлось выпить ещё одну. Ждал, что пройдет, но вместо этого становилось всё хуже. В конце концов он перестал контролировать тело и, распластавшись на диване, тяжело дышал.

Неосознанно он начал тереться пахом о диван. Как только осознал это, тут же испуганно замер.

«Я что, с ума сошел…»

Что делать? Может, таблетки не работают из-за алкоголя? Говорят, укол действует быстрее таблеток. Если бы здесь была Ю Сора, он бы попросил ее приехать, но она сейчас не в Корее. Может, стоило взять контакты того знакомого?

— Угх!…

Мозг будто плавился, мысли замедлились, в глазах помутнело. Тело горело — он просто не мог больше справляться с этим. Не раздумывая, Иым сунул руку в штаны. Когда дотронулся до члена, стало не легче, а только мучительнее.

— Блядь…

Его мучила жажда. Даже в таком состоянии он смутно понимал, что это не просто желание пить. Пытаясь избавиться от мучений, он заворочался и скатился с дивана. Лежа на спине и глядя в потолок, начал шарить по своему телу под одеждой.

Но желание не утихало, а жалкие попытки только усиливали боль.

С ума сойти можно…

Впервые в жизни испытывая такие ощущения, Иым даже подумал позвонить в 119. Но тогда сообщат семье, и все узнают, что Ким Иым не бета. Разочарование и чувство предательства окружающих будут невыносимыми.

Сознание уплывало — он свернулся калачиком и только тихо стонал. Уже не мог думать и рассуждать, остались лишь животные инстинкты и мысли о сексе.

«Хочу обнять. Хочу секса. Хочу слиться телами. С кем угодно».

— Ха, ха, — вдруг сквозь тяжелое дыхание он услышал звонок телефона.

Обессиленно дрожа, Иым еле дополз до стола и прижал телефон к уху.

— Я перед домом, выйдите ненадолго. Поговорим.

Из-за шума в ушах он не сразу узнал голос.

— Детектив Ким?

— …

— Эй, Ким Иым.

Поняв, что это Чхве Вонджун, он даже в таком состоянии разозлился и нажал отбой. Но телефон зазвонил снова. Хотел проигнорировать, но обострившийся слух не давал это сделать.

Нехотя ответил, и в трубке раздался довольный смех.

— Может, мне подняться?

«Ах ты сука, что ты мне подмешал? Что ты мне дал, что я в таком состоянии? Я убью тебя, блядь, если только попадешься на глаза».

Хотел высказать все ругательства и злые слова, но рот двигался сам по себе:

— Помоги…

Сказав это, он уронил телефон и снова пополз по полу. Лучше бы его ножом ранили — боль хотя бы знакомая, а это чувство он даже описать не мог. Омерзительное ощущение, когда твое тело не подчиняется твоей воле и находится во власти похоти. Вот почему он так обрадовался, когда его признали бетой. Он не хотел жить вот так.

В итоге его настигла течка, и он позвал этого человека. Он корил себя за то, что поддался желанию, но и это продлилось недолго. Уткнувшись лбом в пол и тяжело дыша, он услышал, как открылась дверь и раздались шаги. Но даже не успел понять, кто это — его вдруг подняли на ноги. Иым попытался открыть глаза и разглядеть мужчину перед собой.

— Вы что, ещё и выпили?

Приятный запах. Свежий запах. Хочется ещё. Ближе. Инстинктивно Иым толкнул его, повалил на пол и забрался сверху. Никто его не учил, но он оседлал Вонджуна и начал двигать бедрами, создавая трение. Снизу послышался удивленный голос:

— Блядь, такого я точно не ожидал.

Слова доносились до него, но он не понимал их смысла. Просто делал то же, что и раньше в отношениях. Его тело резко перевернули, и он смутно увидел чье-то лицо. Кривая ухмылка, прямой нос... И взгляд, как у хищника…

А, это лицо. Мерзкий ублюдок.

— Детектив Ким, слушайте внимательно.

Он почувствовал прикосновение губ к мочке уха.

Затем раздался хриплый шепот:

— Трахать буду я, а не ты, идиот.

Глава 30

Чхве Вонджун смотрел сверху вниз на тяжело дышащего Ким Иыма. В отличие от обычного его лицо было расслабленным, а одежда в беспорядке. А ещё он протягивал руки и приятно пах. Честно говоря, даже когда Вонджун подмешивал препарат в ланч-бокс, он сомневался, подействует ли.

— Быстрее…

Иым протянул руку и погладил Вонджуна по щеке. Когда тот почувствовал тепло его ладони, уголки губ поползли вверх. Надо же, какой милый жест.

— Поцеловать тебя?

Тот слегка кивнул. Вонджун накрыл его губы своими и проник языком внутрь. Пока он облизывал каждый уголок рта, их языки естественно переплелись. Думал, такой правильный даже близко к поцелуям не подходил, а он так раздражающе хорошо целуется.

Когда их губы разъединились, Иым словно с сожалением облизнулся и слегка приоткрыл рот. Вонджун, держа его за щеки, просунул большой палец внутрь. Когда надавил на язык и открыл чужой рот пошире, слюна скопилась и потекла по уголку рта. При этом внизу он продолжал прижиматься к члену Ким Иыма.

— Дядя, тебе нравится?

От неожиданного вопроса Иым нахмурился. Вонджун с озорным выражением лица повторил вопрос:

— Нравится со мной?

Ким Иым медленно моргнул и крепко обнял его за шею.

— М-м, нравится.

Вонджун протянул руку вниз и стянул с него штаны и белье. Когда сжал член в руке, тот оказался горячим. Головка была влажной, и чем больше он трогал, тем больше член увеличивался.

И когда раздел полностью… Надо же. При умеренных мышцах и крепких бедрах член был таким же прямым и красивым, как его хозяин. Когда он потер пальцем прозрачную жидкость на головке, Иым вздрогнул.

— Думал, только лицо красивое, а член тоже ничего.

«Ты ведь не понимаешь, что я говорю, да? Если бы понимал, то не был бы таким покорным».

Вонджун раздвинул его ноги и осмотрел вход. Он был светлым, без следов использования. Вонджун улыбнулся и посмотрел на покрасневшего Кима Иыма.

— Наш господин полицейский, оказывается, девственник?

Иым заерзал бедрами и посмотрел расфокусированным взглядом. Хочет ли он, чтобы его поскорее трахнули — Вонджун не знал. Но у него не было желания исполнять чужие прихоти, поэтому он просто поднес палец к отверстию.

А?

Вонджун с немного озадаченным выражением лица посмотрел вниз.

«Обычно к этому моменту должно быть влажно… А тут сухо».

Он надавил на вход, и Ким Иым, скривившись, замотал головой.

— Т-там не надо…

Даже в таком состоянии он не хотел, чтобы его трогали сзади. Вонджун, потирая вход, хитро улыбнулся.

— Здесь не нравится? Не надо?

— Не нравится… Не надо…

«Что же мне делать, Ким Иым-а? Я ведь тот ублюдок, которому хочется делать всё наоборот».

Вонджун просунул руку между его колен и поднял вверх. Когда поясница и бедра приподнялись, Иым взмахнул руками в воздухе и посмотрел на Вонджуна. Тот без предупреждения прижался губами ко входу и начал быстро облизывать, издавая чмокающие звуки. Иым тут же стал вырываться.

— Ха-ах, п-подожди! Там не надо! Там! М-м!

Не обращая внимания, Вонджун продолжал вылизывать дырку языком. Иым что-то кричал, но в какой-то момент просто начал умолять с покрасневшими глазами. Когда Вонджун отстранился, кожа блестела от слюны.

Он вставил средний и безымянный пальцы и надавил. Как только вошло на одну фалангу, Иым снова начал дергаться.

Вонджун схватил его за лодыжку и потянул вниз, но сопротивление было сильным. Он быстро раздвинул его ноги, навалился сверху и придавил руки. Уши и шея Иыма покраснели от возбуждения, он часто дышал. Вонджун не понимал, почему этот вид ещё больше заводит.

— Не надо туда… Эй…

Кажется, ему не очень нравится. Вонджун цокнул языком и расстегнул свою ширинку, достав возбужденный член. Он выпустил ещё феромонов, и Ким Иым, не в силах сдержать стоны, начал пускать слюни.

И в таком состоянии он просит не трахать его? Надо признать его силу воли.

Вонджун прижался к нему пахом и потерся о член. Ким Иым, хоть и нахмурился, но не стал так сильно сопротивляться, как раньше. Вонджун начал двигать бедрами вверх-вниз.

— Тереться можно, да?

Когда Вонджун мягко начал уговаривать, Ким Иым кивнул. С другим человеком такое было бы немыслимо. Он бы просто взял и сделал всё, что хотел, не спрашивая. Никто раньше не отказывал ему так.

— Ха-а…

Вонджун поцеловал Иыма, посасывая его язык до самого основания. Чем быстрее он терся, тем сильнее горел его член — словно вот-вот взорвется. Он чуть с ума не сошел, сдерживая желание проникнуть в Иыма.

Оторвавшись от губ, он хрипло прошептал на ухо:

— Дай мне войти один раз.

Иым, прерывисто дыша, упрямо замотал головой. Вонджун уронил голову ему на плечо. Блядь. Это была настоящая пытка. Он опустил руку вниз, обхватил член Иыма вместе со своим и начал двигать рукой вверх-вниз.

— Угх…

На шее Кима Иыма вздулись вены. Похоже, даже простое поглаживание члена доставляло ему удовольствие — он обвил ноги вокруг талии Вонджуна и начал двигать бедрами в ответ. А потом в какой-то момент прикусил губу и выгнул спину.

По напряжению мышц ниже пупка Вонджун понял, что тот близок к оргазму. Он ускорил движения.

— Хык!

Иым скривился, и из его члена брызнула сперма.

Ноги соскользнули с талии Вонджуна на пол. Ким Иым просто смотрел в пустоту и часто дышал. Вонджун посмотрел на свой член — тот болезненно пульсировал, так и не получив разрядки.

— Ха, я что, волонтер?

Иым никак не отреагировал, словно не слышал его. Вонджун взял край его рубашки и медленно потянул вверх. Открылись крепкий живот и грудь. Соски были светлыми, словно спелые персики.

Вонджун поднял рубашку до самой шеи, а Иым всё не сопротивлялся. Тогда Вонджун переместился повыше, сел на его живот и согнул колени. Он взял край рубашки и поднес к губам Иыма.

— Открой рот.

Тот послушно открыл рот, и Вонджун засунул туда ткань.

— Держи крепче. А то засуну что-нибудь другое.

Иым послушно выполнял всё, что ему говорили. Значит, можно всё, кроме дырки? Вонджун посмотрел на него сверху вниз, взял свой член и начал поглаживать. Взгляд Иыма блуждал, поэтому Вонджун щелкнул языком, привлекая его внимание.

Тот смотрел на него с тряпкой во рту, и Вонджун, как ни странно, почувствовал приближение оргазма. От такой мелочи.

— Фух, — стиснув зубы, он ускорил движения.

Внезапно из него хлынула сперма, обрызгав грудь и лицо Иыма.

Он выдавив последнюю каплю на его сосок, словно украшение, затем посмотрел вниз — вид был просто потрясающий. Жаль. Надо было делать это, когда тот в сознании, чтобы насладиться в полной мере. Когда он размазал сперму по соску, Ким Иым открыл рот, и рубашка соскользнула вниз.

Вонджун собрал сперму с его щеки и протолкнул в чужой рот. Без всяких просьб Иым начал сосать палец. Забыв о том, что только что кончил, Вонджун снова почувствовал, как твердеет его член.

Переместившись ещё выше, Вонджун поднес свой член ко рту Иыма и спросил:

— Сюда можно?

Тот упрямо сжал губы.

Вонджун нетерпеливо спросил:

— Нельзя?

Блядь, почему он так нервничает? Если это игра, то ты выиграл, Ким Иым. Потому что это он тут из кожи вон лезет, чтобы хоть что-то сделать. Иым не отвечал, и Вонджун уже было решил, что это отказ — но тот вдруг медленно открыл рот.

По-злодейски улыбнувшись, Вонджун потер головку члена о его губы.

— Наш господин полицейский такой послушный. Выполняет все просьбы Ёнсика, — сказал он и убрал с лица Иыма растрепавшиеся волосы. — Открой рот пошире, м?

Вонджун протолкнул член в рот Иыма, и тот обхватил его горячим языком. Это ведь тоже своего рода дырка.

Он схватил его за подбородок — чтобы тот не смог закрыть рот. Затем надавил сильнее, и Иым нахмурился.

Если бы была возможность, Вонджун бы засунул свой член ещё глубже, до самого горла. Он с трудом подавил это кипящее желание, уперся руками в пол и начал трахать чужой рот.

— Кх, кх.

Глаза Иыма покраснели от напряжения — он выглядел очень развратно. Следя за его расфокусированным взглядом, Вонджун был одержим желанием заняться с ним сексом в здравом уме. Чтобы Иым смотрел на него и полностью осознавал происходящее.

Глава 31

Иым заворочался и по привычке потянулся, даже не открыв толком глаза. Почему будильник не звонит? Он взял телефон и проверил время — к счастью, до подъема было ещё далеко.

Обхватив голову руками, Иым сел. Пьяный от сна, он медленно вспоминал события прошлой ночи. Но после возвращения домой воспоминания были отрывочными, будто разрезаны ножницами.

— Приснится же такая херня…

Бормоча себе под нос, он еле встал с кровати — всё тело ныло, словно его избили. Разминая плечи, он вспомнил о Но Сонгю, который сейчас наверняка спит. В памяти всплыло, как этот медведь рыдал навзрыд. И какой же он был тяжелый.

Сделав несколько шагов от кровати, Иым застыл на месте. Тяжелый..? Почему в голове всплыло лицо, которое не должно было всплывать? Пытаясь восстановить воспоминания, он торопливо достал телефон и проверил историю звонков.

После расставания с Сонгю, он вернулся домой. Началась течка, и Иым принял подавители. Он как раз валялся на полу, когда ему позвонил Чхве Вонджун… Увидев его номер в списке звонков, Иым скривился.

— Я перед домом, выйдите ненадолго. Поговорим.

— Блядь, такого я точно не ожидал.

— Трахать буду я, а не ты, идиот.

— Дай мне войти один раз.

— А…!

От всплывающих подряд воспоминаний лицо Иыма побелело. Это был не сон? С растерянным видом он протянул руку назад и ощупал свою задницу. Тут вроде всё в порядке?

Пока он ощупывал разные части тела, сзади послышался шорох. Испуганно обернувшись, Ким Иым скривился. Чхве Вонджун выходил из ванной, вытирая мокрые волосы.

— Проснулся? Что с лицом? Как будто таракана увидел.

— …

— Кстати, надо душевую лейку поменять. Ручка сломана, я из-за нее поцарапался. Смотри.

Когда тот приблизился и протянул руку, Иым развернулся, быстро подошел к шкафу и достал черную палку длиной около ладони. Он взмахнул ею — и палка со свистом разложилась в трехсекционную дубинку.

Вонджун недоверчиво рассмеялся. Смотря на него с гневом и отчаянием, Иым тяжело дышал.

— Что это? Хочешь меня ударить?

Иым направил конец дубинки на Чхве Вонджуна.

— Какого хрена ты здесь делаешь?!

— Как это какого? Ты же сам позвал.

Когда Иым растерянно открыл рот, Вонджун сделал рукой недвусмысленный жест и усмехнулся.

— Было или не было? Интересно?

Иым заскрипел зубами.

— Не хочу знать, так что проваливай нахуй!

— Как раз собирался, мне на работу надо. Но правда совсем ничего не помнишь? Как жаль. А я ведь и член твой сосал, и дырку вылизывал, чего только не делал.

— Сука!

Не сдержав гнева, Иым швырнул дубинку в Вонджуна. Пролетев по прямой, она разбила маленький цветочный горшок. Вонджун обернулся и приподнял бровь.

— Ого, чуть не попал.

Иым уже было бросился к Чхве Вонджуну, но замер. Хотел схватить за грудки, но тот вышел из душа только в полотенце — было непонятно, за что хвататься. За волосы тоже не очень-то схватишь. Пока он дрожал от ярости, размышляя, убить эту тварь или оставить в живых, снаружи вдруг послышался звук набираемого кода.

Взгляд Иыма метнулся к двери. В эту квартиру без разрешения могли войти только двое, а сегодня обещал зайти только один из них. Он планировал забрать игровую приставку в свой выходной, пока жена с дочерью уехали к родителям. Человек, с которым Чхве Вонджун ни в коем случае не должен был встретиться.

Когда Вонджун собрался выйти, Иым торопливо затащил его в спальню и закрыл дверь.

— Не выходите. Ни в коем случае!

— Кто там?

— Мой хён.

— Прокурор Ким Мидым?

Судя по тому, что он знает даже о брате, точно навел справки. Иым не стал отвечать — просто отвел к кровати, заставил лечь и накрыл одеялом. Чхве Вонджун высунул голову из-под одеяла и игриво улыбнулся.

— Прямо как молодожены.

— Заткнитесь.

— Дорогой муж, заработай побольше денег*.

— Да заткнись ты.

Велев ему ни в коем случае не выходить и даже не дышать, Иым торопливо вышел. Ким Мидым уже пил воду на кухне. С тревогой на душе Иым осмотрел гостиную.

*От Сани. Это стандартная фраза корейских жён, провожающих мужей на работу. Часто используется в дорамах и повседневной жизни как клише идеальной любящей жены.

Кажется, они валялись на полу в полном беспорядке… но одежда и всё остальное было аккуратно убрано.

Когда он всё успел убрать? Иым с облегчением вздохнул и подошел к хёну.

— Чего ты так рано?

— Чего-чего… У тебя кто-то есть?

— А?

— В прихожей стоят незнакомые туфли.

Иым быстро скрыл замешательство.

— Это… это мои туфли.

— Большие какие-то.

— Это только кажется. Кажется…

Не успел он договорить, как брат что-то достал и помахал.

— И это тоже твое?

Иым удивленно замолчал. В руке у Ким Мидыма были незнакомые часы, судя по всему, принадлежащие Чхве Вонджуну.

— Недавно купил…

— За пару сотен миллионов?

— …

— Ты что, с богатой теткой встречаешься?

*От Сани. Несколько сотен миллионов вон = десятки миллионов рублей.

На шутку брата Иым тихо вздохнул. Когда он признался, что пил с другом и тот остался ночевать в спальне, брат недоверчиво рассмеялся.

— Так бы сразу и сказал. Чего врешь, будто на измене поймали?

— …

— Видать, из богатой семьи. И обувь, и часы — всё дорогое.

— Ага…

— Поддерживай с ним отношения.

У Иыма не было желания обвинять брата в меркантильности. Он просто хотел, чтобы тот поскорее ушел. Хён допил воду, отсоединил приставку, сложил в сумку, прихватил пиво из холодильника и с довольным видом ушел. Когда дверь закрылась, Иым без сил рухнул на диван.

— Лет десять жизни потерял…

— Брат ушел?

Вздрогнув от голоса, он поднял голову и увидел Чхве Вонджуна, прислонившегося к двери спальни. Он откуда-то раздобыл футболку Ёнсика с медвежонком и чужие шорты. Шорты были явно маловаты, и между ног отчетливо выпирало нечто внушительное. Лицо Иыма помрачнело.

— Хочешь завтрак? Я схожу куплю.

Иым безжизненно махнул рукой:

— Уходите. У меня нет сил ругаться.

Чхве Вонджун подошел и сел рядом. Не успел Иым отодвинуться, как тот положил голову ему на плечо.

— Дядя, Ёнсик проголодался.

Иым поежился, стряхнул его голову и злобно глянул в ответ. Он хотел врезать ему по ухмыляющейся роже, но передумал и отвел взгляд.

— Уходите.

— Я хорошо выспался и хочу сделать подарок.

— Я сказал, уходите.

— Скажи, что хочешь.

— Уходите.

Когда он в который раз повторил одно и то же, вдруг стало тихо. Иым повернул голову и увидел, что Чхве Вонджун прислонился к дивану и пристально смотрит на него. Взгляд был хищным, а губы изгибались в улыбке. Из-за этой картины в памяти всплыли события прошлой ночи, и у Иыма перехватило дыхание.

Не желая показывать свой страх, Иым злобно посмотрел в ответ. Вонджун достал что-то из кармана и помахал перед его глазами.

— Доказательство того, что Ян Мокхён поджег склад.

Иым удивленно выпрямился. Вонджун положил предмет на стол и встал.

— Ну разве я не Санта? Даю тебе все, что нужно, — сказал он, самодовольно раскинув руки.

Может, всё-таки врезать ему?

Иым переводил взгляд с карты памяти на лицо Вонджуна.

— Ты был там в тот день?

— Не я, а мой сотрудник. Я велел следить за тобой.

— Зачем?

— Не знал, когда подействует препарат. Вдруг кто-то другой уведет тебя, после всех моих усилий? Обидно же.

— А Ян Мокхён?

— Это не мое дело.

— Ты его убил?

Вонджун прищурился и сделал обиженное лицо.

— Я похож на того, кто так просто убивает людей?

Иым промолчал. Честно говоря, Чхве Вонджун не был похож на человек с высокими моральными принципами.

Пока Иым обдумывал ситуацию, Вонджун пошел на кухню и достал из холодильника воду. Сделав глоток, он повернулся к Иыму и мягко улыбнулся.

— Не смотри на меня так. Говорю же, не я его убил.

Глава 32

— Где вы нашли карту памяти?

— В машине валялась.

— Вау, сонбэ. Вы только посмотрите на этого ублюдка. Прямо открыто собирался нас убить. Тут даже заснято, как он на крышу поднимается и масло льет. Стопроцентные улики.

Намсу остановил видео. На нем четко было видно лицо Ян Мокхёна, когда тот быстро прошел перед машиной и взглянул на нее. Дальше запись обрывалась. Куда он делся? Правда ли сбежал? Если его схватили люди Чхве Вонджуна...

— О чем задумались?

— Да так. Как там пострадавший? Всё так же?

— Говорит, познакомились в онлайн-чате, подробностей не знает. Ему негде было жить, Ян Мокхён предложил переночевать — он и пошел. А потом потерял сознание, очнулся — уже там заперт. Других людей не видел, был один.

— Что с экспертизой?

— Кровь и волосы на том складе принадлежат пострадавшему, а кровь во дворе действительно Ян Мокхёна. В доме тоже нашли следы, но там слишком сильное загрязнение, так что результатов нет. Кстати, сонбэ, чем больше думаю, тем страннее. Если он убил своего брата, зачем тащить его на горную тропу? Вы же видели измельчитель? Если уж на то пошло, можно было перемолоть там, и концов бы никто не нашел.

В его словах был смысл. Почему именно горная тропа, да ещё и не закопал, а бросил на видном месте? Чем больше Иым думал, тем меньше понимал. Может, хотел кого-то предупредить? Тут он вспомнил разговор с И Есоль.

— Изначально в этом проекте была заинтересована компания «Суин», но ещё до выбора подрядчика было решено, что строить будет «Сехва».

«Суин» — это буквально компания, основанная настоящими бандитами. Если что-то пошло не так, и они решили избавиться от улик, убрав Ян Тхэиля и директора Пака...? Но почему тело Ян Тхэиля оставили на видном месте? Куда делся директор Пак?

Пока череда вопросов бесконечно крутилась в голове, вернулся начальник О, которого вызывали к начальнику участка. Он раздраженно расстегнул пуговицу на рубашке и почесал шею. Так он делал всегда, когда нервничал.

— Что с местонахождением Ян Мокхёна?

— Проверяем все места, где он мог быть. Пока ничего.

— Идиоты, значит, надо проверять те места, где он быть не мог. Нашли время жопы просиживать.

Детектив Ли проворчал, что они только вернулись с выезда и даже присесть не успели. Начальник О всё понимал. Просто его самого прессовали сверху, вот он и срывался. Все переглянулись, опасаясь попасть под горячую руку, и поспешили собраться.

Иым уже потянулся за ключами от машины, как вдруг раздался звонок.

— Да, второй отдел по тяжким западного отделения, детектив Чон Намсу слушает.

С серьезным выражением лица Намсу что-то записал на листке, положил трубку и посмотрел на начальника. Остальные сотрудники, почуяв неладное, замерли.

— Что там? — не выдержал начальник О.

На лице Намсу появилось недоумение.

— Ким Санбом покончил с собой в следственном изоляторе.

Атмосфера мгновенно стала тяжелой. У всех перекосились лица. Ким Санбом — это тот, кто сдался с признанием в убийстве Ян Тхэиля. Раньше он чувствовал себя вполне уверенно: в допросной умял целую миску риса, даже сигарету стрельнул, а потом подробно рассказал всё о содеянном. И вдруг самоубийство?

— Тело перевезли в Национальный институт криминалистики, получили ордер на вскрытие. Хотят, чтобы мы тоже приехали.

— Ничего не понимаю, — сказал детектив Ли. — Почему умер? Затаил обиду?

— Когда приходил к нам, вроде не выглядел обиженным.

— Где его нашли?

— Вчера устроил дебош, его поместили в одиночку — там он разорвал тюремную робу и повесился. Нашел охранник.

Все тяжело вздохнули с разными выражениями на лицах. Если подозреваемый умирает, дело прекращают за отсутствием состава преступления. Такое случается нередко, но у них было какое-то предчувствие. Ким Санбом совсем не был похож на человека, который мог покончить с собой. Хотя на лбу у людей не написано, кто собирается умереть.

— Пусть Ким Иым и Чон Намсу съездят. Остальные — ищите Ян Мокхёна.

Все ответили «есть» и вышли, разойдясь кто куда. Сев в машину, Намсу пристегнулся, посмотрел в зеркало и поправил волосы. Увидев это, Иым как бы между прочим заметил:

— В институте кто-то приглянулся?

— Да ну что вы. Просто всю ночь не спал, хочу прилично выглядеть.

— И кто же это? Та девушка из дорожной полиции? С каре?

Намсу вздрогнул и начал мямлить. Обычно он нагло выкручивался, но сейчас, похоже, действительно растерялся.

— К-как вы узнали?

— Такие чувства не скроешь.

— А вы откуда знаете, если сами не встречаетесь?

— Я тоже встречался.

— Когда это?

— Раньше… — тихо пробормотал Иым.

Намсу зажал нос, изображая плач.

— Ох, как грустно. Когда это «раньше»*?

*От Сани. В корейской полиции, несмотря на строгую иерархию, близкие коллеги могут иронизировать друг над другом. Намсу драматично «оплакивает» одиночество Иыма, который даже не может сказать, когда в последний раз с кем-то встречался. Сложно объяснить, но это типа по-дружески.

Иым бросил попытки оправдаться и горько улыбнулся. На самом деле с тех пор, как узнал, что омега, он отказался от мысли с кем-то встречаться. Даже если признаться, что он омега, это создаст проблемы. И внешне, и внутренне он был ближе к бете.

— Странно. Обычно у омег здесь должно быть влажно.

В памяти смутно всплыли слова Чхве Вонджуна. Как это назвать, если он ни то ни другое? Как он и сказал — странный? К тому же Иым жил как бета и даже представить не мог, что будет заниматься сексом с мужчиной, да ещё и с альфой.

За разговорами они незаметно подъехали к институту. Выйдя из машины, увидели, как Чон Дэхан машет им из-под глицинии. Голос, зовущий «Иым-а!», был удивительно свежим. Он подошел ближе, поздоровался с Намсу, и все трое направились внутрь.

Пока обсуждали умершего подозреваемого, дошли до морга, где эксперт разговаривал с сотрудником. Это был мужчина лет пятидесяти, который всегда выглядел измученным. Неудивительно — из-за растущего числа тел и нехватки персонала они крутились как белки в колесе.

— Зайдем внутрь, там всё объясню.

Внутри было так холодно, что волосы вставали дыбом. Эксперт открыл одну из камер морга и выдвинул полку. Сняв белую ткань, обнажил верхнюю часть тела. Это точно был Ким Санбом, которого они видели в комнате для допросов.

— Вскрытие запланировано на завтрашнее утро. Видимо, он разорвал одежду, обмотал вокруг шеи, закрепил на окне и так повис. Видите, как странгуляционная борозда идет вверх? Обычно такой след остается при повешении с высоты. Впрочем, вы и сами знаете.

Иым внимательно осмотрел мелкие раны на теле Ким Санбома.

— А это откуда?

— Похоже, подрался с другими заключенными. Под ногтями действительно нашли частицы кожи.

— То есть после этого его перевели в одиночку, и там он умер?

Эксперт кивнул. Иым перевел взгляд с верхней части тела на запястья.

— На запястьях следы давления.

— Говорят, это получилось, когда охранники пытались его успокоить.

Все трое по очереди задавали вопросы, но ничего особенного не нашли. Эксперт сказал, что пришлет заключение после вскрытия, и они вышли, оставив тело в морге. Характерный кислый запах всё ещё щекотал ноздри.

— Никогда не угадаешь, что будет с человеком. Был такой уверенный в себе, и вдруг повесился? Может, его что-то мучило?

— Повесился или повесили — пока неизвестно, — сказал Чон Дэхан.

Намсу нахмурился. Его взгляд будто спрашивал — значит, прокурор считает это убийством? Конечно, вслух он этого не сказал. Судя по обстоятельствам, самоубийство было очевидным, да и в прессе его уже объявили преступником — вряд ли что-то изменится. Все это понимали.

Намсу бросил взгляд на Иыма.

— Я на минутку в туалет...

Иым понял и молча махнул рукой — иди. Тот бросился не в туалет, а вверх по лестнице, где находилась дорожная полиция. Глядя на это, Иым рассмеялся. Ну и прозрачная же душа. Смеясь, он встретился взглядом с Дэханом — тот быстро отвел глаза.

— Как самочувствие? Нормально?

— Да, всё хорошо. А ты как?

— Я тоже.

Между ними повисла неловкая тишина. В тот день они оба могли умереть. Если бы не люди Чхве Вонджуна, их бы нашли обгоревшими трупами. Но благодарности он не чувствовал. Из-за множества подозрительных обстоятельств все действия Чхве Вонджуна вызывали только неприязнь.

Пока он размышлял об этом, кончики пальцев Дэхана коснулись его щеки. Иым вздрогнул и посмотрел на него — тот держал короткий волос.

— Прилип...

А, так вот почему всё время чесалось. Иым потер щеку и неловко улыбнулся.

— Кстати, мы же хотели встретиться втроем.

— А?

— Твой друг Сонгю, кажется. Мы хотели собраться втроем…

Иым вспомнил тот разговор и кивнул. Да, собирались выпить втроем. Но состояние Но Сонгю сейчас совсем никакое. Поскольку это личное дело Сонгю, Иым постарался ответить уклончиво:

— Сонгю пока занят... Может, в другой раз?

— Я не против и вдвоем.

Его уши слегка покраснели. Жарко? Иым посмотрел на небо — действительно, солнце припекало. Хотел спросить, жарко ли ему, но заметил, что Дэхан смотрит на него. У него был прямой взгляд, внушающий доверие, как и его характер. В отличие от некоторых, он точно не стал бы врать.

Иым не понимал, почему опять вспомнил того человека. Он тут же выбросил его из головы и кивнул.

— Тогда давай вдвоем. Как насчет субботы?

Глава 33

[Как твое тело?]

Иым прочитал сообщение от Чхве Вонджуна и тут же удалил.

[Может, встретимся завтра ненадолго?]

В этот раз он просто заблокировал номер. И пожалел, что не сделал этого раньше. Чем больше он вспоминал тот день, тем тяжелее становилось дышать. Даже утешение, что у него не было выбора из-за подмешанного препарата, ничего не меняло.

Поскольку ему приходилось скрывать свою природу, наказать того ублюдка было невозможно. От мысли, как тот ловко этим воспользовался, злость только усиливалась. Отбросив телефон в сторону, он откинулся на спинку стула. В этот момент вернулся Намсу с кимбапом из магазина.

Уплетая кимбап с сосиской в тесте, Иым старался выбросить Чхве Вонджуна из головы. Тут в подземную парковку напротив въехала машина. Намсу проверил номер и спросил:

— Это она?

Иым кивнул, допивая воду:

— Пошли.

Они уже были здесь однажды, поэтому без труда добрались до кабинета директора. Но как и в прошлый раз, им преградили путь громилы. Увидев удостоверения, они с недовольным видом отступили в сторону. И снова в глаза бросилась надпись на стене:

[Мы — семья]

Смешно. Разве бывает такая семья, которая подставляет брата и отправляет его в тюрьму вместо себя? Иым встретился взглядом с Пак Соктхэ — тот невозмутимо курил.

— Детективы, какими судьбами сегодня?

— Вы слышали? Ким Санбом прошлой ночью повесился в следственном изоляторе.

Пак Соктхэ почесал лоб рукой, в которой держал сигарету.

— Да, утром узнал.

— Как ощущения?

— А как вы думаете? Двое моих людей так умерли — какие тут могут быть ощущения? Надо было лучше следить за ними… Моя вина.

Иым достал из внутреннего кармана фото управляющего директора Пака.

— Этого человека знаете?

Пак Соктхэ покачал головой:

— Совершенно нет. Впервые вижу.

Иым постучал по фотографии пальцем:

— Посмотрите внимательнее.

Пак Соктхэ подозвал своего подчиненного.

— Сухо-я, иди сюда. Знаешь его?

Тот покачал головой, и Пак Соктхэ пододвинул фото обратно к Иыму.

— Говорит, не знает.

— А «Суин» знаете?

— Суин? Хм-м... Вроде слышал где-то.

— Вы же одного поля ягоды, а не знаете?

— В смысле?

— Оба бандиты*.

*От Сани. В контексте корейского общества «бандиты» (гангпэ) — участники преступных группировок, похожих на мафию. Строительные компании часто имеют связи с такими группировками, которые обеспечивают «защиту» строительных площадок, силовой захват земель и решение проблем с жителями при реконструкции районов.

Пак Соктхэ расхохотался. Мол, даже у бандитов есть разные сферы, а его компания в строительстве вообще не разбирается.

— Говорят, вы предоставляли им рабочую силу.

— Ну, этим занимаются мелкие сошки. Честно говоря, я не в том положении, чтобы вникать в такие мелочи.

— То есть совсем не знаете?

— Если не верите, проверьте у них.

— Уже проверили. Они ответили примерно то же самое. Что не знают таких третьесортных бандитов*.

Пак Соктхэ слегка раздраженно улыбнулся. Иым внимательно наблюдал за его лицом. На самом деле он действительно встречался с директором «Суин», и тот сказал то же самое. Только про третьесортных бандитов Иым выдумал.

*От Сани. Самню кхэнпхэ — можно перевести как «третьесортный бандит» или «мелкий гангстер». Это довольно грубое выражение.

Однако сколько бы они ни спрашивали, Пак Соктхэ лишь повторял, что ничего не знает. Решив, что больше ничего не добьются, Иым с Намсу встали и вышли.

— Может, установить слежку?

— Оставь. Откуда нам знать, когда они встретятся?

Даже если они встретятся, это не докажет убийство. Было что-то общее, но ничего конкретного — словно блуждают в тумане. Сев в машину, Иым тяжело вздохнул и завел мотор.

По пути к следующему месту они остановились на светофоре. В этот момент дорогу переходил маленький ребенок, держась за руку матери.

— Какой милый. Интересно, сколько ему?

— Года три-четыре, наверное.

— У вас тоже маленькие племянники, да?

— Доюну и Союну по шесть, а Юнджи семь.

— Наверное, милые.

При мысли о племянниках на лице Иыма появилась улыбка. Еще какие милые. Поскольку брат и сестра жили рядом и часто виделись, он сильно привязался к племянникам. Хотя даже с его выносливостью после целого дня игр он едва держался на ногах.

И тут… Когда ребенок почти перешел дорогу, мимо пронеслась машина. Испуганная мать резко дернула ребенка назад и упала. К счастью, никто не пострадал, но это было очень опасно.

— Что за урод!

Как только Намсу в ярости крикнул это, загорелся зеленый. Иым нажал на газ и погнался за машиной. Включил полицейскую сирену, но нагнать спорткар было непросто.

— Сонбэ, вон там!

К счастью, спорткар сбавил скорость для поворота направо. За это время Иым вырвался вперед и преградил ему путь. Сзади послышался визг тормозов и сигнал. Иым тут же вышел из машины, подошел ближе и постучал по стеклу — оно медленно опустилось.

Из машины доносилась оглушительная музыка.

— Только что вы нарушили скоростной режим, проехали на красный свет, едва не сбили...

Увидев лицо водителя, Иым замер. Мужчина с сигаретой во рту приподнял бровь.

— О, кого я вижу.

Иым осмотрел салон. Двое на заднем сиденье, один на пассажирском, один за рулем — всего четверо.

— И не пристегнуты. Итого три нарушения.

Мужчина усмехнулся с сигаретой во рту.

— Детектив Ким, не узнаете меня?

Иым посмотрел на него. Да как тебя не узнать, ублюдок. Пока он пытался подавить раздражение, подошел Намсу. Восхитился машиной и встал рядом.

— Эй, ты как вообще водишь? Чуть ребенка не сбил!

В ответ на слова Намсу мужчина лишь улыбнулся, глядя на Иыма.

— Детектив Ким, давно не виделись. Вы должны ловить преступников, а не таких добропорядочных граждан, как я.

Намсу раздраженно вмешался:

— Послушай, ты только что чуть не сбил человека. У тебя же есть глаза, ты видел. И после этого называешь себя добропорядочным гражданином?

Мужчина слегка повернул голову и посмотрел на Намсу. Иым помнил этот взгляд. Презрительный.

«Да как ты смеешь. Ты знаешь, кто мой отец? Такие, как ты, и волоска моего не тронут».

На самом деле он действительно говорил такое.

Сдерживая гнев, Иым потребовал права.

— Вот.

Мужчина послушно протянул их, и тут подъехала вызванная дорожная полиция.

— Здравия желаю.

Они провели тест на алкоголь, но всё было чисто. Выражение лица мужчины стало ещё более самодовольным. Всё, что они могли сейчас сделать — это выписать штраф.

Не желая больше видеть эту мерзкую рожу, Иым развернулся, чтобы уйти. Но тут сзади послышался голос:

— Говорят, та сучка сдохла?

Иым остановился.

— Я так расстроился. Она мне нравилась. Кожа такая беленькая…

Когда он резко развернулся и уставился убийственным взглядом, Ким Джичхоль сделал странное выражение лица.

— Но ей не будет одиноко, правда?

Иым сжал кулаки и стиснул зубы. Вот же мудила. Когда он уже был готов броситься на него, Намсу перехватил его руку.

— Идемте. В участке требуют срочно вернуться.

Иым обернулся и посмотрел на мужчину так, словно хотел убить. Его звали Ким Джичхоль. Преступник из дела, которое Иым вел сразу после того, как стал детективом. У него был влиятельный отец, он нанял бывшего прокурора в качестве адвоката и вышел на свободу за недостатком улик. А девятнадцатилетняя девушка, которую он изнасиловал, не дожила до своего двадцатилетия — покончила с собой.

При воспоминании об этом закипела кровь. Но, к сожалению, сейчас он ничего не мог сделать.

— Тогда всего хорошего. Берегите себя.

Ухмыльнувшись, Ким Джичхоль помахал штрафной квитанцией и тронулся с места. Глядя вслед удаляющейся машине, Иым растер лицо руками. Стоявший рядом Намсу отпустил его руку и осторожно спросил:

— Я виноват? Может, не стоило останавливать?

Иым горько улыбнулся.

— Нет, всё правильно сделал.

Он похлопал его по плечу и направился к машине, чувствуя боль в затылке. Тот ублюдок, который лил крокодильи слезы в суде и притворялся раскаявшимся, совсем не изменился.

— Это же тебе нужно. Ты хотел его поймать.

Почему вдруг вспомнился запретный плод, предложенный Чхве Вонджуном?

Иым молча сел за руль, и Намсу осторожно спросил:

— Кто это был?

— Сын депутата Ким Ёнтхэка.

Ким Ёнтхэк? Намсу задумался, а потом понимающе поморщился. Пусть он не знал Ким Джичхоля, но этого политика помнил любой. Все-таки он трижды избирался депутатом парламента и даже баллотировался в президенты.

— Теперь понятно, почему он даже глазом не моргнул, нарушив правила. Есть кому прикрыть.

— …

— Говорят, его оправдали. Жалко только мертвых.

Иым не мог больше говорить. Каким было лицо жертвы, когда он видел ее в последний раз? Он помнил ее выражение, когда Ким Джичхолю вынесли оправдательный приговор. Рядом с матерью, которая рыдала, жертва улыбалась. Он даже представить не мог, насколько ей было больно и тяжело. Наверное, поэтому она и покончила с собой через несколько дней. Чем больше он копался в старых воспоминаниях, тем горче становилось во рту. Иым тяжело вздохнул и завел машину.

Глава 34

— Детектив Ким, ты вчера снова здесь ночевал? — спросил начальник О.

Иым только что вернулся после чистки зубов. Остальные члены команды, судя по всему, тоже интересовались, почему он несколько дней не возвращается домой и остается здесь. Иым неловко улыбнулся и пробормотал что-то насчет отключения воды.

— Разве у тебя не хорошая квартира? Какое отключение воды может длиться несколько дней?

Конечно, это была всего лишь отговорка. Хоть он и заблокировал Чхве Вонджуна, но всё равно боялся, что тот снова придет. Поэтому Иым прятался. Буквально сбегал от дерьма — потому что от связи с этим человеком ничего хорошего ждать не приходилось. Каждый раз, вспоминая о том дне, ему хотелось утопиться в миске с водой.

— В дежурке наверно неудобно?

— Всё в порядке.

Полжизни он проводил в машине, так что дежурка была просто роскошью. В детстве Иым мог спать где угодно. Мать часто повторяла, что в отличие от своих колючих брата и сестры, Иым был довольно покладистым ребенком. К тому же, проработав столько лет в полиции, он мог спать даже на голой земле — лишь бы было одеяло.

— Когда человек ночует не дома, должен выглядеть хоть немного неопрятно, чтобы чувствовалась человечность, — сказал детектив Джин. — А наш детектив Ким всегда как молодой господин. Посмотри на его кожу. Все гоняемся за преступниками, но кто-то как мандариновая кожура, а кто-то как очищенное яйцо.

Сравнив детектива Ли и Ким Иыма, детектив Джин усмехнулся. Детектив Ли швырнул в него ручкой.

— Заткнись, паршивец. У меня тоже в молодости кожа была как яйцо.

Как обычно, они перебрасывались глупыми шутками и пихали друг друга.

В этот момент завибрировал телефон. Звонила сестра, Ким Мальгым. Выйдя с телефоном, Иым увидел сестру у входа. Несколько проходящих мимо людей узнали ее и почтительно поклонились. В черном костюме она выглядела совсем не так, как дома, когда валялась в пижаме.

— Нуна.

Она протянула ему пакет.

— Вот. Я взяла запасную одежду и нижнее белье из машины, но этого было мало, поэтому купила ещё. Кроме одежды, там еще красный женьшень в индивидуальной упаковке. Ты настолько занят, что даже домой зайти не можешь?

— Завал на работе. Ты же видела новости.

— Говорят, это дело передадут в главное управление. Может, оно и к лучшему.

Вот, значит, как… Наверное, это потому, что расследование не двигалось с места. Но Иым всё равно чувствовал беспокойство. Нуна взяла его за подбородок и начала крутить в разные стороны, словно проверяя, нет ли повреждений.

— Заботься о своем здоровье. Лицо какое-то осунувшееся.

— Говорят, я как очищенное яйцо.

— Кто сказал?

Когда он не ответил, сестра попыталась ущипнуть его за щеку. Опасаясь, что кто-нибудь увидит, Иым поморщился и отстранился, на что она только рассмеялась. В такие моменты она относилась к нему как к ребенку.

— Кстати, ты ведь знаешь, что папа с мамой приезжают в субботу?

— Зачем?

— Что значит «зачем»? Ты забыл?

Подсчитав дни в уме, Иым не сдержал вздох. Ах, день рождения мамы в эту субботу. Он слышал об этом раньше, но совершенно забыл.

— Что купишь маме в подарок?

— Ей не нужны подарки, — сказала нуна и потерла большой и указательный пальцы. — Этого достаточно.

Мама предпочитала деньги подаркам. Поскольку это было правдой, Иым не стал возражать.

— Может, купить цветы?

— Ты видел, чтобы кто-то в нашем доме любил цветы?

Об этом даже не стоило задумываться. С детства они никогда не держали ни растений, ни животных.

— Приходи вовремя. И ешь нормально.

Сестра снова попыталась ухватить его за щеку, но он увернулся. Помахав рукой, она ушла. Иым отнес полученную одежду в дежурную комнату. Оставить нормальную квартиру ради этого... что за ерунда. Он заблокировал Чхве Вонджуна, так что не знал, пытался тот связаться с ним или нет. Но всё равно пока лучшей стратегией было просто избегать его. Если так продолжится, тот сам отстанет.

* * *

— Извините, абонент временно недоступен. Пожалуйста, перезвоните позже.

Слыша повторяющееся сообщение, Чхве Вонджун плотно сжал губы. Ким Иым точно избегал его звонков. Хоть они и не были достаточно близки, чтобы обмениваться милыми сообщениями, но внутри всё переворачивалось из-за раздражения.

— Джихун-а, дай на минуту телефон.

Джихун передал назад свой телефон. Вонджун набрал номер Ким Иыма, и после нескольких гудков наконец услышал его голос:

— Алло?

Вонджун не мог не рассмеяться от абсурдности ситуации.

— Эй, детектив Ким!

— …

Щелчок — как только он заговорил, звонок оборвался. Он попытался перезвонить, но номер был недоступен. Скорее всего, Иым заблокировал и этот номер. Вонджун вернул телефон Джихуну и нахмурился.

— Это реально начинает бесить.

Несколько дней назад после работы он заходил к Ким Иыму, но сколько бы ни ждал, свет так и не включился. Учитывая профессию Иыма, ночные смены были в порядке вещей, так что в этом не было ничего странного. На следующий день и через день ничего не изменилось. В последний раз Вонджун даже заехал к нему под утро, закончив работу.

Нужно было оставить камеру. Теперь он жалел, что забрал ее в тот последний раз. Впрочем, что толку от камеры в пустой квартире, где никого нет?

Погрузившись в эти мысли, он чувствовал, что начинает злиться. Тем временем машина подъехала к отелю. Швейцар открыл дверь — Вонджун вышел из машины и застегнул пиджак. Зайдя в отель, он направился к лифту, но вдруг услышал торопливые шаги.

— Подождите, пожалуйста!

Двери уже начали закрываться, но вдруг снова открылись, и внутрь вошла высокая женщина.

— Извините, я с ними, — торопливо сказала она и в лифт вошел мужчина с двумя детьми.

— Спасибо, — кивнул он.

И женщина, и дети показались Вонджуну знакомыми.

— А где твой младший брат?

— Сказал, что почти приехал.

— Он сейчас очень занят?

— Да, совсем замотался. Даже про мамин день рождения забыл.

Дети-близнецы были одеты одинаково. Откуда-то Вонджун знал их. Пока он размышлял, один из детей обернулся. Их взгляды встретились, и ребенок мило помахал ему маленькой ручкой. Его улыбка и мягкий взгляд напоминали кого-то знакомого.

Заметив взгляд Вонджуна, женщина слегка кивнула в знак приветствия.

Тот про себя усмехнулся. Какая плохая наблюдательность.

Двери открылись, и семья вышла первой. Вонджун последовал за ними, но остановился, когда к нему подошел сотрудник отеля. Жестом попросив подождать, он позвонил директору И.

— Джихун-а, тебе нужно будет съездить в торговый центр.

Поручив несколько дел и закончив разговор, Вонджун последовал за сотрудником к окну. За столиком уже ждала его двоюродная сестра, которая хотела познакомить Вонджуна со своим потенциальным женихом.

— Давно не виделись. Уже начала забывать, как ты выглядишь.

Вонджун придвинул стул, сел и улыбнулся.

— Кажется, год прошел?

— Ты ещё больше похорошел с нашей последней встречи. Всё ещё один? Знаешь, дедушка даже маме звонил, просил найти тебе кого-нибудь для свидания вслепую.

Это не было удивительным. Почему все так горят желанием женить его? Если это так здорово, то пусть отец сам женится ещё раз. Конечно, этого никогда не произойдёт, ведь отец Чхве Вонджуна был примерным семьянином, который мог обойтись без детей, но не без жены.

— А твой парень?

— Уже в пути. Посмотри, подходит ли он для брака. Если я покажу его другим, они начнут нести чушь, поэтому сначала хочу показать тебе.

— О, но если мне не понравится, то дело не ограничится просто чушью.

Пока он отпускал полушутливые комментарии, подошел официант. Просматривая меню, Вонджун вдруг повернул голову. У входа он увидел знакомое лицо.

Он так откровенно смотрел в ту сторону, что двоюродная сестра с недоумением спросила:

— Что такое? Там кто-то знакомый?

Вонджун отложил меню и встал.

— Сделай пока заказ. Увидел знакомое лицо, пойду поздороваюсь.

Решительно направившись в ту сторону, он увидел, как Ким Иым скрылся в туалете — вместо того, чтобы идти к семье.

Когда Вонджун открыл дверь, Иым говорил по телефону:

— Нет, это я виноват. Да. Сонгю тоже сможет. В 10 нормально. Ты знаешь то место? Да, там и увидимся. Ага.

Закончив разговор, он обернулся на шум и замер на месте. Чхве Вонджун стоял у входа, пристально глядя на него. «Неужели я так настрадался, что начинаю видеть мираж?» — промелькнуло в голове у Иыма.

— Мои звонки игнорируешь, а другим отвечаешь, — сказал Вонджун.

— …

— Что ты здесь делаешь? Снова на свидание вслепую пришел?

Поскольку Иым молчал, Чхве Вонджун закрыл дверь и вошел внутрь. Иым обернулся, проверяя, нет ли кого-то ещё. Из кабинки вышел человек, бросил на них странный взгляд, вымыл руки и исчез.

Когда они остались одни, Иым облегченно вздохнул.

— Я пришел поесть с семьей. Не хочу устраивать сцен, так что давайте сделаем вид, что не знаем друг друга.

Пристально глядя на него, Чхве Вонджун послушно кивнул:

— Хорошо. Приятного аппетита.

С широкой улыбкой он помахал рукой и вышел. Иым тяжело выдохнул, крепко зажмурился, а потом снова открыл глаза. Выходит, враги встречаются не на узком мосту, а в отеле.

— Как я ни избегал его, всё равно встретились. Вот же невезение, — пробормотал он.

Выйдя из туалета, он направился в комнату, где ждала его семья. Его племянники тут же подняли шум. Давно не видевшая его мать радостно улыбнулась, а отец выглядел недовольным. Иым знал, что причиной тому было недавнее свидание вслепую.

— Дядя, сядь здесь! Здесь!

— Нет, здесь!

Племянники шумно спорили, к кому ему надо сесть. Глядя на эту сцену, отец с неодобрением щелкнул языком.

— Лучше бы думал о том, чтобы родить своих детей и нянчить их.

Не успел он закончить, как сестра прервала его:

— Вам не надоело? Иыму ещё и 30 нет.

— В наше время в его возрасте уже трое-четверо детей было.

С выражением отвращения на лице сестра сказала:

— Боже, ну и старпер*.

*От Сани. В оригинале было «kkonda» — это сленговое слово, обозначающее старомодного человека с устаревшими взглядами, который навязывает свое мнение другим, особенно молодым людям.

Лицо отца исказилось, но она сделала вид, что не заметила. Иым закусил губу, мысленно поддерживая сестру.

Все в семье знали, что Ким Мальгым — единственная, кто мог противостоять отцу. В этот момент мама коснулась рук и лица Иыма. Она давно его не видела.

— Столько работаешь, наверное, тяжело. Ты похудел.

— А мама не изменилась. Всё такая же красивая.

— О, у Ким Иыма прибавилось умения говорить комплименты. Не понимаю, почему с такими навыками он не может найти себе кого-то, — встрял брат.

Только потухший огонь начал погасать, как брат решил плеснуть в него бензина. Иым бросил на него предупреждающий взгляд, а потом сел на свободное место. В это время начали подавать заказанные блюда.

В разгар обеда раздался стук. В комнату вошел управляющий отеля и вежливо поклонился. В руках у него был букет цветов и бумажный пакет. Увидев это, Иым посмотрел на сестру.

«Говорила, что дашь деньги, а сама когда успела приготовить подарок и цветы?»

Но сестра выглядела не менее удивленной.

— Меня попросили передать эти цветы и подарок госпоже Син Ёнхи в честь ее дня рождения. Поздравляю!

Он не просто официант, а управляющий отеля, который лично принес подарок? К тому же, оказалось, что этот человек уже оплатил весь обед. Пока все смотрели с изумлением, сестра открыла пакет и ее рот округлился от удивления. Даже Иым, не разбирающийся в брендах, понял, что это было что-то очень дорогое.

Кто же это купил? Судя по выражению лица сестры, не она... Может, брат? Конечно, нет. Отец? Тем более нет. В этой суматохе сестра обнаружила карточку среди цветов и быстро прочитала.

— «Мама, поздравляю с днем рождения. Желаю долгих лет здоровья. Ёнсик». А? Ёнсик?

Кто такой Ёнсик? Сестра, склонив голову в недоумении, вдруг широко раскрыла глаза.

— А! В лифте! — воскликнула она громко.

Иым чувствовал, как его мозг отказывается работать. Пока все спрашивали, кто такой Ёнсик, Иым резко встал со своего места.

— Я… я на минутку выйду!

Глава 35

— Точно! Это тот человек, которому ты помог. Такое лицо трудно забыть, но надо же, просто переоделся — и выглядит совсем иначе.

— Кто? — спросил Иым.

— Мидым сказал, что ты тоже видел его. Тот парень с амнезией, которого ты привел домой. Был травником или что-то вроде?

— Тот странный тип? — удивился брат. — Разве ты не говорил, что он исчез без предупреждения? Вы всё это время поддерживали связь? Неужели это тот друг, который ночевал у тебя несколько дней назад?

— Ты снова привел его домой? Когда?

Иым не мог прийти в себя от шквала вопросов с обеих сторон от сестры и брата. Он выбежал с полученной в подарок дизайнерской сумкой, но Чхве Вонджун уже исчез. Семья была в смятении.

Брат и сестра спорили о том, кто такой Ёнсик на самом деле, пока молчавшая до этого мама не взяла руку Иыма и не посмотрела на него с благодарностью.

— Ты всё правильно сделал. Нужно помогать людям, попавшим в беду. Это твоя работа. Но лучше бы вернуть подарок, он слишком дорогой. Цветы я с благодарностью приму — они красивые и приятно пахнут. Передай своему другу спасибо.

Мама прижала букет к груди, искренне радуясь. А ведь он думал, что она не любит цветы. Видимо, ошибался. Впрочем, у братьев действительно не было такой чуткости. Иым почувствовал вину. В то же время сестра не могла оторвать глаз от пакета. Она смотрела на него как хищник на добычу, и Иым поспешно убрал подарок.

— Мама, я куплю тебе что-нибудь другое. Ещё красивее.

— У меня много карманных денег. Лучше верни эту сумку. И не принимай такие подарки, даже в качестве благодарности. Ты же полицейский.

Понимая, о чем беспокоится мать, Иым улыбнулся и кивнул. В этот теплый момент отец, молча наблюдавший за ситуацией, внезапно вмешался:

— Чем он занимается?

— Что?

— Тот, кто это подарил. Чем он занимается?

Иым замялся и отвел взгляд. Сын бандита, которого ты ненавидишь. Которого ты сам арестовал, когда был действующим офицером, а сейчас он глава крупной корпорации. Если рассказать правду, отец тут же устроит скандал.

К тому же, у брата в прошлом году были проблемы с группой компаний «Сехва», из-за чего отношения между ними испортились. Проще говоря, здесь никто не обрадуется встрече с Чхве Вонджуном.

Иым облизнул губы и солгал:

— Обычный офисный работник. Вряд ли мы ещё встретимся.

* * *

Войдя в бар, Иым увидел Чон Дэхана и Но Сонгю, сидящих напротив друг друга и поднимающих бокалы. Он планировал встретиться только с Дэханом, но на всякий случай связался с Сонгю. Тот сразу ответил, что тоже придет. Иым думал, что друг уже в порядке — но увидел его сейчас и понял, как сильно тот похудел.

Он сочувственно похлопал Сонгю по спине.

— Ты как?

Чон Дэхан улыбнулся и помахал рукой:

— О, пришел? Садись сюда.

— Извини, что опоздал.

— Ничего, мы тоже только пришли.

— Иым-а, пошли потом в другой бар? Хочу забыть боль расставания и найти новую любовь.

Иым пристально посмотрел на Сонгю и нахмурился.

— Ты плакал?

Сонгю растерялся и проверил свое лицо в отражении ложки. Несмотря на слова о том, что они только пришли, на столе уже стояло несколько пустых бутылок. Иым вытер руки влажной салфеткой и обратился к Дэхану.

— Ты на машине?

— Нет, приехал на метро.

— Пей поменьше. Если будешь пить с этим придурком, потом не справишься.

Сонгю ударил Иыма по спине.

— Да оставь! Он сам разберется. Не маленький ведь, зачем лезть в такие мелочи? — затем он поднял бокал. — Рад встрече! Давайте напьемся!

Иым подумал, что сегодня кто-то точно не доживет до конца вечера.

— Эй, реально давно не виделись. Я его когда увидел на улице, то даже не признал сразу.

Но Сонгю и Чон Дэхан не общались в средней школе. Сонгю был в спортивной секции и мало общался с другими детьми, да и по характеру не стремился заводить друзей. Кроме того, из-за суровой внешности о нем часто ходили разные слухи.

Дэхан осторожно спросил:

— Вы дружите с начальной школы?

— А то! Я знаю все темные секреты Ким Иыма.

Когда Сонгю начал хвастаться, Иым фыркнул.

— У меня нет темных секретов.

— Хватит врать, говнюк. Забыл, как на экскурсии плакал на аттракционе? Это ещё что! Когда аттракцион перевернулся, ты так блеванул… Ух, блядь, теперь мне даже пачжон* расхотелось. Убери это, — сказал Сонгю и оттолкнул тарелку с пачжоном.

*От Сани. Пачжон — корейское блюдо, похожее на блины со сложной начинкой (зелёный лук, морепродукты, кимчи). Часто подается как закуска к алкоголю.

Дэхан рассмеялся.

— У Иыма боязнь высоты?

— У него акрофобия. Но он даже не знал об этом раньше. В нашем классе многие девчонки визжали от восторга при виде Ким Иыма. Но после того случая они все разбежались.

Поскольку Сонгю вспоминал эту историю всякий раз, когда пил, Иым даже не расстроился. Тогда ему было стыдно до смерти, но сейчас это стало просто забавным воспоминанием.

— Не все. До самого выпуска я всё равно был самым популярным.

Иым демонстративно оторвал кусок пачжона и с аппетитом съел, а Но Сонгю покачал головой.

— Если присмотреться, у Ким Иыма комплекс принца. Хотя в детстве от него действительно исходила такая аура. Дэхан, ты же помнишь? В средней школе он...

Смеясь и шутя, вспоминая прошлое, они не заметили, как пролетело время. Количество пустых бутылок всё росло. Но Сонгю, который с самого начала пил крепкие коктейли, ко второму раунду окончательно опьянел и начал рыдать, рассказывая о бывшей девушке.

Если темные истории Ким Иыма закончились в начальной школе, то истории Сонгю только начинались. Иым хотел снять это на видео, но передумал и вместо этого вытащил салфетку.

— Вытри слезы, придурок.

Чон Дэхан рассмеялся, и Иым с недоумением спросил:

— Чего смеешься?

— У вас такие хорошие отношения, завидую.

— Завидуешь? Ты видишь всё это и завидуешь? Даже враги не сделают того, что делаем мы.

Дэхан снова рассмеялся. Он и в детстве так часто смеялся? Иым не мог точно вспомнить. Интересно, он так же смеется, когда допрашивает преступников? С такими бессмысленными мыслями Иым решил, что пора закругляться.

— Пойдем. Надо отправить этого парня домой.

— Хорошо.

Было тяжело выводить полностью опьяневшего Но Сонгю из-за его размеров. Поймав такси, Иым посадил его, рассчитался и отправил домой, предварительно записав номер машины.

Для посторонних это могло выглядеть странно. Но Сонгю был огромным парнем ростом почти 190 сантиметров с устрашающей внешностью, и похитить его было бы затруднительно. Но с людьми всякое бывает. Если человек без сознания, то даже великий Но Сонгю не сможет защититься.

— Тебе тоже пора, — сказал Иым.

Дэхан замялся:

— Может... ещё по одной?

— Уверен? У тебя лицо красное.

— Нет, я в порядке. Не пьян.

— Хм…

Иым немного подумал. Он не хотел идти на третий раунд, потому что уже наелся и больше не осилит закуски. С возрастом ему стали больше нравиться тихие места. К тому же, после еды хотелось просто отдохнуть...

— Пошли ко мне?

— Э? — Дэхан, кажется, растерялся и начал заикаться. — М-можно?

— Завтрака не будет. Поедим где-нибудь.

— Я хорошо готовлю, не беспокойся.

— Правда?

— Да, и закуски тоже. Я долго жил один.

Он начал рассказывать о себе, хотя никто не спрашивал. Иым, хоть и жил один довольно долго, умел готовить всего пару блюд. Вначале сестра и брат жили поблизости и приносили ему еду, но поскольку он редко бывал дома, часто всё оставалось нетронутым и выбрасывалось. Поэтому он сказал им больше ничего не приносить, и теперь в основном питался вне дома.

Они зашли в круглосуточный магазин за пивом и закусками, а затем направились к жилому комплексу. Вернувшись домой впервые за несколько дней, Иым начал оглядываться по сторонам — словно сурикат, охраняющий свою территорию. Услышав шум на детской площадке, он повернулся и увидел целующуюся парочку.

— Что такое?

— А… ничего.

Может, у него развилась паранойя из-за этого придурка? Казалось, что Чхве Вонджун вот-вот выскочит откуда-нибудь с дурацкими шутками. Иым поспешил домой. Как только они вошли, он снял пальто, разложил пиво и закуски, сел на пол и включил новости.

Дэхан вымыл руки и сел напротив, но костюм явно мешал ему чувствовать себя комфортно. Иым сказал подождать, зашел в комнату и вернулся с аккуратно сложенной одеждой. Это были футболка и штаны, которые носил Чхве Вонджун.

— Переоденься в это, будет удобнее.

— О, спасибо.

Дэхан пошел в спальню, а Иым открыл бутылку пива и сосредоточился на новостях. Сообщали о недавнем похищении, о том, что расследование продвигается медленно, и о беспокойстве граждан из-за сбежавшего преступника.

В понедельник всё равно все материалы заберут в главное управление. Начальник, похоже, даже рад отделаться от сложного дела. В этот момент вышел Дэхан. Он смотрел на футболку с медведем и слегка улыбался.

— Милая. Люблю медведей.

Иым невольно рассмеялся. Они сидели, пили пиво и болтали о всякой всячине. Время шло, и в какой-то момент Дэхан начал клевать носом.

Допив последнее пиво, Иым похлопал его по плечу.

— Дэхан-а, иди спать. Вон туда.

Когда он встал, чтобы постелить постель, Дэхан схватил его за запястье. С расслабленным лицом он улыбнулся и сказал:

— Иым…

Иым удивленно улыбнулся. Пьяный Дэхан был милым. Иым помог ему встать, поддерживая за руку, но тот покачнулся и навалился на него.

— Эй-эй, тяжело! Иди прямо.

С трудом доведя до кровати, Иым уложил его и накрыл одеялом. Дэхан тут же уснул.

Иым быстро прибрался в гостиной, затем принял душ. Лежа в постели, он включил телефон и задумался.

Нужно связаться с Чхве Вонджуном, чтобы вернуть сумку, но куда ее отправить? Встречаться лично — не лучшая идея. Может, отправить курьером? А если потеряется? Пока он размышлял, незаметно провалился в сон — то ли от алкоголя, то ли от усталости.

Глава 36

Иым встал с постели и, потягиваясь, пошел в ванную. Он принял душ, вышел и стал рыться в кухонных ящиках. Надо бы найти что-нибудь от похмелья. Всё-таки у него гость, неудобно предлагать лапшу быстрого приготовления.

Он открыл приложение доставки, собираясь заказать хэджангук*, как вдруг неожиданно зазвонил дверной звонок. Кто это может быть в такое время? Иым никого не ждал. Отбросив полотенце, которым вытирал волосы, он посмотрел на экран домофона.

*От Сани. Хэджангук — острый суп с мясом, овощами и субпродуктами. Традиционное средство от похмелья.

— А…

Звонок прозвенел ещё раз, и человек на другой стороне приблизил лицо к камере. Иым невольно отшатнулся, хотя понимал, что его всё равно не видно с той стороны.

Он надеялся, что если будет вести себя тихо, как мышь, то незваный гость уйдет. Но тот, похоже, не собирался так легко отступать. Что, решил разбудить всех жильцов с утра пораньше? Иым вздохнул и неохотно пошел открывать.

Он повернул замок и открыл дверь. В проеме тут же показалось лицо Чхве Вонджуна.

— Доброе утро.

Он сразу же попытался войти без разрешения, но Иым поднял руку, останавливая его.

— Что случилось?

— Зашел по дороге на работу, передать завтрак.

— В выходной на работу…?

— У меня накопилось много дел, пока я торчал перед чьим-то домом.

Значит, он всё это время приходил сюда. Иым не стал больше расспрашивать. Вспомнив про вчерашнюю сумку, он сказал Вонджуну подождать снаружи и хотел закрыть дверь. Но тот просто молча потянул на себя дверь и решительно вошел внутрь.

— Что это значит? Почему вы так бесцеремонно входите?

Вместо ответа Вонджун протянул коробку с едой. Иым не взял ее. Забавно, что этот тип продолжает пытаться, уже один раз подмешав что-то в еду. Но если не взять, он, наверное, будет стоять тут целый день. В любом случае, всегда можно просто выбросить.

— Спасибо за завтрак.

Только он собрался выпроводить гостя после этих неискренних любезностей, как услышал шорох позади. Обернувшись, увидел Чон Дэхана, стоящего в дверях. Тот явно был озадачен появлением незнакомого гостя.

— Дэхан-а, иди пока в комнату.

Иым посмотрел на Чхве Вонджуна. Улыбка моментально исчезла с его лица, словно по волшебству. Черные глаза переместились с Дэхана на Иыма.

— У вас гости? — спросил он.

— Подождите снаружи, мне надо кое-что отдать вам.

— Так вот почему ты не пускал меня внутрь*?

*От Сани. Вонджун резко переходит с формальной на неформальную речь и обратно.

От неожиданных слов Иым нахмурился. Что он несет?

— Дорогой, если я тебе разонравился, скажи сразу. Так поступать невежливо.

Иым в шоке открыл рот, а Вонджун добавил:

— Я пойду. Некоторое время не связывайся со мной.

Что за... что с этим придурком?

Вонджун открыл дверь и вышел. Иым был совершенно ошеломлен внезапно разыгравшейся сценой. Он видел что-то подобное по телевизору, но это точно была романтическая программа. Реконструкция ситуации с парой, расставшейся из-за недоразумения.

— Кто это был?

Только когда Дэхан подошел ближе, Иым пришел в себя. Быстро забежал в комнату, схватил пакет с сумкой, наспех надел обувь и выбежал. Перед этим он предупредил Дэхана ни в коем случае не есть принесенный обед.

Затем спустился на лифте в подвал и стал озираться по сторонам. Вдалеке он увидел высокого мужчину. Несомненно, это был Чхве Вонджун. Иым побежал за ним.

— Директор Чхве-ним*!

*От Сани. Суффикс «-ним» — это показатель сильного уважения в корейском языке, добавляемый к должностям, званиям и именам/фамилиям.

Вонджун обернулся, держа руки в карманах. Его холодный взгляд заставил Иыма почувствовать, как по позвоночнику пробежал холодок. Не желая выдавать свои эмоции, он протянул пакет с подаренной сумкой.

— Вот, заберите это.

Чхве Вонджун равнодушно посмотрел на сумку.

— Это подарок для вашей матери.

— Не нужно.

— Тогда выбросите сами.

— Вы серьезно? — возмутился Иым. — Не говорите глупостей и возьмите. Можете отдать кому-нибудь или...

Вонджун выхватил сумку из его рук, подошел к ближайшему мусорному баку и бесцеремонно швырнул туда пакет.

— Довольны?

Затем он направился к своей машине. Иым просто потрясенно наблюдал за ним, прежде чем броситься следом и схватить за руку.

— Почему вы так со мной поступаете? Приходите с утра пораньше и говорите странные вещи.

— Что я такого сказал?

Иым не мог заставить себя повторить те постыдные слова* и только открывал и закрывал рот. Воспользовавшись моментом, Чхве Вонджун схватил его за воротник рубашки, уткнулся носом в ключицу и втянул запах. Иым в ужасе оттолкнул его лицо, но взгляд Вонджуна уже немного смягчился.

*От Сани. Речь про «дорогой» от Вонджуна. Это всё звучит так, будто они пара. Иыму стыдно повторять такие интимные обращения.

— Значит, ничего не было?

— Что?

— Я бы точно взбесился, если бы учуял хоть малейший запах феромонов этого ублюдка.

Так он подозревает что-то между им и Дэханом? Этот псих думает, что все такие же, как он? От возмущения Иым просто потерял дар речи. Чхве Вонджун шагнул вперед и посмотрел на него сверху вниз.

— Поберегите свое тело. Не раздвигайте ноги перед всякими ублюдками.

Его губы улыбались, но в глазах сверкала угроза. Когда они почти соприкоснулись грудью, Иым сильно оттолкнул его за плечи. Затем достал пакет из мусорного ведра и швырнул в Вонджуна.

— Не воображайте, будто между нами что-то есть! Только потому, что мы один раз сделали это…

— Воображаю? После того, как ты истекал смазкой передо мной?

— Заткнись! Это всё потому, что ты...

Хлоп!

Прежде чем он успел закончить предложение, сзади раздался звук падения. Иым в ужасе обернулся, и его лицо побледнело. Там стоял Чон Дэхан, а на полу валялся его телефон.

Сердце ушло в пятки. Как много он услышал? Понял ли он, что Иым омега? Пока он лихорадочно думал, что сказать, Дэхан поднял телефон и сказал:

— П-прости. Я пойду наверх первым!

Он быстро убежал, будто спасаясь от кого-то. Когда Иым повернулся, то увидел Чхве Вонджуна с довольной улыбкой на лице. Вот ублюдок... Он видел, как подходит Дэхан, и специально завел этот разговор. Иым решительно подошел к Вонджуну и схватил его за грудки.

— Ты специально это сделал? Ты всё знал...!

Чхве Вонджун не сопротивлялся и только пристально смотрел на Иыма. Точнее, на его губы. Тот в ярости стиснул зубы.

— Предупреждаю последний раз, не попадайся мне на глаза! В следующий раз я тебя посажу, понял?

— …

— Отвечай, сука!

— …

— Блять, я сказал, отвечай!

— Можно тебя поцеловать?

Иым удивленно замолчал, и тут его рот внезапно атаковали. Почувствовав чужой язык, он прикусил его губу, а затем схватил за воротник и бросил на землю. Раздался глухой звук удара — Чхве Вонджун покатился по полу. Иым яростно вытер губы тыльной стороной ладони.

— Да ты совсем охуел!

— Ай… больно, — простонал Вонджун, но тут же рассмеялся.

Губа была разбита, он всё равно продолжал смеяться, прежде чем подняться на ноги. Он провел языком по кровоточащей губе и пригладил растрепанные волосы.

— Не блокируй мой номер.

— Заткнись! Даже не смей открывать свой рот!

— Если продолжишь избегать меня, я поцелую тебя перед полицейским участком.

— …

— Не веришь? Можешь проверить.

Что за наглость? Глядя на невероятно самоуверенного Чхве Вонджуна, Иым понял, что ни гнев, ни кулаки не возымеют никакого эффекта. Он вдруг почувствовал, как силы покидают его.

— Ты правда… псих, с которым невозможно разговаривать…?

— Я пойду. А ты возвращайся домой. Это неприлично.

Прежде чем Иым успел возразить, Вонджун дружески помахал рукой и сел в машину. Та постепенно скрылась из виду. Оставшись один, Иым горько рассмеялся и провел рукой по лицу.

Псих. Я попал. Он и правда сумасшедший. Не надо было подбирать его на дороге в тот день. Неприлично? Кто бы говорил! Возмущаясь, он вдруг почувствовал что-то странное и опустил взгляд. С его губ сорвался вздох.

Что это...

Этот ублюдок тайно распылил на него феромоны? Иначе почему вдруг... Просто из-за поцелуя? Нет, не может быть. Продолжая отрицать, он не мог оторвать взгляд от своего паха.

Может, он сошел с ума? Возбудиться от простого соприкосновения губ...

С потерянным выражением лица Иым направился ко входу и заметил валяющийся на полу пакет с сумкой. Хотел выбросить, но всё же подобрал и поднялся наверх. В квартире было пусто. На столе лежала записка от Чон Дэхана.

[Я забыл, что у меня были планы. Прости. Пообедаем вместе как-нибудь в другой раз. Вчера было весело.]

Глава 37

— На сегодня собрание окончено.

Как только ведущий произнес эти слова, председатель Чхве поднялся с места. Все сотрудники встали, когда он вместе с секретарем вышел из зала. Чхве Тхэсын наклонился к Чхве Джисыну и указал на сидящего напротив Чхве Вонджуна.

— Хённим, ты видел лицо Вонджуна?

— Угу.

На лице их драгоценного младшего брата, который был похож на произведение искусства, красовалась ранка — прямо на губе. Из-за этого с самого начала собрания среди руководителей ходили шепотки.

— Может, целовался и так получилось?

— Наверно, его укусили.

— Кто?

— Откуда мне знать?

Хоть Вонджун и был младшеньким дома, которого все баловали, но братья прекрасно понимали, что он не из тех, кто позволит себя бить. Кто же посмел? Кто осмелился оставить такую рану на лице их дорогого малыша?

— Всё-таки подозрительно, да?

— Так иди и осторожно расспроси его…

— Думаешь, он скажет? С его-то характером? Он уже вырос и терпеть не может, когда я пристаю с расспросами. В прошлый раз вообще меня проигнорировал.

— А что директор И говорит?

— Как всегда, всё отрицает. Говорит, что не знает.

Руководители начали расходиться. Вонджун всё ещё сидел в кресле, уткнувшись в телефон. Братья дождались, пока все уйдут, и подошли к нему. Осторожно заглянув через плечо, увидели, что он смотрит новости. На экране показывали человека, которого уводили в наручниках.

— Кто это?

Вонджун выключил экран и равнодушно повернул голову.

— Чего вы подкрадываетесь?

Вблизи ранка выглядела довольно серьезно. Братья вздохнули, не скрывая тревоги, а Вонджун с раздраженным выражением лица отмахнулся от них.

— Идите уже. Секретарь ждет.

— Чхве Вонджун. Скажи честно. Кто сделал это с твоим лицом?

— Тебя ударили? Кто это сделал?

— Что за ублюдок? Говори быстрее.

Пока они по очереди допрашивали его, старший брат Джисын указал на убийцу по фамилии Ли, показанного на экране.

— Неужели этот?

При внимательном рассмотрении видео оказалось годичной давности. Братьям вдруг стало интересно, почему Вонджун смотрит такие старые новости.

— Отстаньте от меня.

Вонджун встал, взял пиджак со спинки стула и жестом показал не следовать за ним. Затем направился к выходу из конференц-зала. При этом его глаза не отрывались от экрана. Одним из детективов, державшего преступника под руку, был Ким Иым. Его лицо было хорошо видно.

└─ обожаю детектива слева

└─ теперь детективов по внешности подбирают? красавчик, как актер

└─ может притвориться психом, обнять его и сесть в тюрьму?

└─ оппа, ты до слез красивый

└─ ты преступник… вор, укравший наши сердца!

Под видео было полно глупых комментариев. Мельком показанный Ким Иым был бесстрастен. Ну конечно, это же не радостное событие, с чего бы ему улыбаться? Его выражение лица мало чем отличалось от того, когда он смотрел на Вонджуна. Осознав это, тот ощутил горечь во рту.

Горько усмехаясь, Вонджун заметил директора И. Он выключил телефон и положил во внутренний карман пиджака.

— Председатель просил вас зайти.

— Зачем?

— Не знаю.

— Пойдем.

Они вошли в лифт для руководителей. Директор И нажал кнопку верхнего этажа.

— Что случилось с вашей губой?

— Ким Иым укусил.

— Вы, случайно… не влюблены в него?

— В кого?

— В детектива Кима Иыма.

— Я же говорил. Он как снотворное для меня. Он мне нужен.

Директор И замолчал. На его лице явно читался вопрос: «И это все?», но Вонджун не реагировал. На самом деле, тот не мог сказать, что у него нет личного интереса. Ему неожиданно нравилось видеть, как Иым злится и психует каждый раз из-за провокаций.

Но сегодня всё было иначе. Когда Вонджун обнаружил другого мужчину в доме Иыма, его охватил гнев. Можно ли это назвать просто любопытством? Или это уже переросло в симпатию, а он ещё не понял?

— Может, убить его и забальзамировать? Или обнимать как подушку во сне?

Пока он отпускал жуткие шутки с невозмутимым видом, лифт достиг верхнего этажа. Выйдя, они направились к кабинету председателя. Секретари встали, поприветствовали и доложили о них председателю Чхве. Внутри Вонджун увидел неожиданного гостя.

— Садись.

Вонджун сел напротив гостя. Кто это? Он впервые видел этого человека. Это был омега, но лицо казалось знакомым. Вонджун отвел взгляд и посмотрел на председателя Чхве.

— Говорите кратко. У меня назначена встреча.

Председатель щелкнул языком, поднимая чашку с чаем.

— Вот он всегда такой. Химин-а, видишь? Совсем не изменился с детства. Думаешь, сможешь исправить его и жить рядом?

Мужчина, сидевший в качестве гостя, улыбнулся. А-а, теперь Вонджун вспомнил. Второй сын из той группы компаний, которого он иногда видел в детстве на семейных встречах. И недавно от старшего брата он слышал, что отец рассматривает И Химина* в качестве его партнера.

*От Сани. Да, это ещё один человек с фамилией И… Я тоже не понимаю, зачем столько… У нас таких уже 4 на всю новеллу…

Председатель Чхве с неодобрением посмотрел на Вонджуна.

— Что с твоим лицом?

— Вам интересно?

— Упал?

— Меня укусили во время поцелуя.

От неожиданного ответа председатель поморщился, а Вонджун продолжил:

— Хотите ещё что-нибудь узнать?

Председатель прижал пальцем висок, сверля взглядом пепельницу. Если бы не гость, он бы немедленно запустил ее в этого щенка. Но он ничего не мог сделать. Потому что у Вонджуна была мать, которая поддерживала его больше, чем кто-либо другой.

Вонджун спокойно встал.

— Я пойду.

— Сядь. Мы ещё не закончили.

— Поговорим позже. Я занят, дел по горло.

— Я даже гостя пригласил!

— Это ваш гость, а не мой. До свидания.

Когда он выходил, сзади слышались голоса:

— Вот паршивец, но ты пойми его. Избаловали, и теперь только о себе думает. Может, после свадьбы изменится?

— Всё в порядке, я понимаю. Когда занимаешься бизнесом, не избежать занятости.

Ха! Они прекрасно ладят друг с другом. Вонджун фыркнул. Какая ещё свадьба? Даже не мечтай, отец. У него нет ни малейшего желания делать что-то подобное.

* * *

Ю Сора вернулась из Нью-Йорка. Раньше из-за общения с пациентами она выглядела совсем измученно, но после такого перерыва на ее лице наконец появились признаки жизни.

Просмотрев результаты анализов, она кивнула.

— Хм, ничего не изменилось с прошлого раза.

Услышав это, Иым наконец выдохнул с облегчением. После того поцелуя с Чхве Вонджуном на парковке, он несколько дней нервничал. Почему появилась эрекция? Неужели его природа изменилась? Просто отреагировал на феромоны? Но тогда почему он реагирует только на Чхве Вонджуна?

— Ты говоришь, что у тебя был один цикл течки за другим? Без какого-либо триггера?

Иым задумался. Если никто другой, то хотя бы Ю Соре нужно рассказать честно. Ведь она единственная, кто знает, что он омега. Ей нужно знать причину, чтобы найти решение.

— Похоже, я... принял стимулятор.

— Стимулятор?

— Ну, лекарство, которое вызывает течку.

— Как так получилось?

— Ну как получилось…

Когда он замялся, Сора посмотрела с непониманием. Иым чуть не рассказал всё подробно. Но зная ее характер, понял, что она не оставит это просто так. Она может начать винить себя — мол, так случилось из-за поездки. За холодной внешностью скрывалась ранимая душа.

— Сора-я.

— Мм?

— Я переспал с альфой.

Она моргнула.

Когда она спросила, мужчина это был или женщина, Иым ответил, что мужчина. Ее рот открылся от удивления.

— Но у тебя же начинаются судороги даже от легкого контакта с альфа-феромонами…

— В этот раз всё было нормально.

Сора погладила подбородок. Из-за стимулятора?

— Дело дошло до проникновения?

На этот довольно детальный вопрос Иым покачал головой.

— Значит, только ласки?

— Я и член твой сосал, и дырку вылизывал, чего только не делал.

Некоторые сцены пронеслись в голове, и Иым покраснел до самых ушей. Молча наблюдавшая за ним Сора задумчиво хмыкнула.

— Тебе понравилось?

— Ты спрашиваешь как друг или как врач?

— И то, и другое. Это очень важный вопрос.

— Мне не понравилось.

— Он заставил тебя?

Сказать «заставил» было бы не совсем честно, ведь он сам липнул к нему. Но причиной всему был Чхве Вонджун. Если бы не препарат, он бы никогда не стал вешаться на этого человека. Но как тогда объяснить эрекцию после поцелуя несколько дней назад? Тогда ведь уже все симптомы исчезли. Видя его сложное выражение лица, Сора начала медленно объяснять.

— На самом деле твоя отрицательная реакция во многом связана с психологическими причинами. Ты отвергаешь их умом, и тело тоже отвергает. Я не думаю, что стимулятор моментально это устранил. Я спрашиваю потому, что, возможно, у тебя есть какая-то симпатия к этому человеку, о которой ты сам не подозреваешь.

— Совершенно нет.

— Если хорошо подумать…

— Точно нет.

Сора посмотрела с надеждой, но Иым снова решительно возразил. Этого не может быть. Симпатия? К этому человеку? Мотая головой с отвращением, он услышал следующий вопрос от Соры:

— У него плохая техника?

От неожиданного вопроса Иым глупо открыл рот.

— А?

— Это я спрашиваю как друг.

В голове снова пронеслись сцены, как в фильме. Кусает, сосет, лижет. Когда он не смог скрыть свою реакцию, Сора молча достала из ящика подавители и положила на стол.

— На всякий случай. Дать тебе противозачаточные?

— Что ты такое говоришь!

— Поздравляю. В любом случае, отсутствие отрицательной реакции — хороший знак.

— Да говорю же, нет! Я просто задумался и не успел ответить!

Чем больше он оправдывался, тем неприятнее ухмылялась Сора. Иым решил смириться и перестал спорить.

— Ладно, думай что хочешь. Но это действительно не так. Клянусь!

Глава 38

— Вау, сейчас только июнь, а уже такая жара!

Чон Намсу протянул Иыму бутылку воды, купленную в супермаркете. Они сидели на скамейке в начале переулка, прячась от солнца. После частых дождей уже несколько дней стояла невыносимая жара. Иым сделал глоток и растянулся на скамейке. Несмотря на усталость, он наслаждался видом — зеленью на фоне неба.

— Хорошо... так бы и уснул.

— Слышали новости?

— Какие?

— Говорят, Ян Мокхёна до сих пор не нашли. В главном управлении сбились с ног.

Иым тихо вздохнул. Дело Ян Тхэиля закрыли после самоубийства подозреваемого в тюрьме, а дело Ян Мокхёна до сих пор оставалось тайной. Если бы он был жив, должны были быть хоть какие-то следы — но ни телефон, ни карты не использовались.

— Надо забыть об этом, да? Ведь дело всё равно уже передали, — сказал Намсу.

— Ага…

На самом деле у них и без этого дел было по горло. Ежедневно поступающих заявлений хватало, так что не было времени ни вздохнуть, ни поспать. Вот и сегодня — с раннего утра сидят в засаде, чтобы поймать подозреваемого в краже мотоцикла.

— Кстати, вы связывались с директором «Сехва»?

Иым нахмурился.

— С чего ты о нем заговорил?

— Просто интересно.

— Лучше не интересуйся. Мы не близки.

— Конечно, после того как вы подали на него заявление, какие тут могут быть отношения?

Иым промолчал. С того дня на парковке Чхве Вонджун не появлялся уже неделю. Он угрожал, что придет в полицейский участок, если Иым заблокирует его номер. Но как только Иым разблокировал его — наступила тишина.

Хоть это и приносило облегчение, но Иым всё равно беспокоился, что тот снова внезапно появится и поставит его в неловкое положение. Чхве Вонджун был для него именно таким человеком — с ним или без него, всё равно тревожно. Поэтому он не хотел с ним связываться.

— А, чуть не забыл. Вы же спрашивали на днях.

Намсу вытащил из кармана смятую бумажку и протянул Иыму. Развернув ее, он увидел адрес. Не так далеко отсюда.

— Ее мать умерла. Кажется, отец живет там один.

Иым с напряженным лицом повернулся к Намсу.

— Когда это случилось?

— Этого я не знаю.

Иым вспомнил женщину средних лет, которая горько рыдала в зале суда. Именно дочь, настоящая жертва, утешала свою мать. А через несколько дней покончила с собой. После недавней встречи с Ким Джичхолем Иым вспомнил о юной пострадавшей и решил навестить ее семью.

— Сонбэ, сонбэ! Появился!

Намсу толкнул его в плечо, и Иым вернулся к реальности. Поднявшись, он увидел мужчину, который только что спустился с холма и направлялся в их сторону. Они сделали вид, что просто пьют воду — дождались, когда мужчина поравняется с ними. А затем встали и пошли следом.

— О Джинсоп-сси! — окликнув его, Иым быстро перегородил дорогу.

Мужчина вздрогнул и развернуться — но там уже ждал Чон Намсу. Когда мужчина попытался сбежать в сторону, Иым быстро схватил его.

— Отпустите! Что вам надо?!

— 23-го числа в 18:00 вы украли мотоцикл возле перекрестка, перед закусочной?

Как и ожидалось, мужчина отчаянно всё отрицал.

— Ладно, тогда пройдемте с нами. Проверим доказательства на месте.

Даже надев наручники и затолкав его на заднее сиденье, они всё ещё слышали гневные возмущения.

— Если вас что-то не устраивает, скажете об этом в участке. Да заходи уже внутрь! Расслабься, а?

— Детектив Чон.

Намсу обернулся, и Иым передал ему ключи от машины. На лице Намсу расплылась улыбка.

— Я поведу?

— Высади меня по дороге возле Чансудона*.

— Вы сегодня туда поедете?

— Да.

— Хорошо, я доставлю вас с максимальным комфортом.

*От Сани. Чансудон — район в Сеуле. Название буквально означает «деревня долгой воды». Исторически район был известен своими колодцами с чистой водой.

Садясь за руль, Намсу не мог скрыть радость. Но едва машина тронулась, как тут же подпрыгнула на лежачем полицейском. Иым посмотрел на Намсу с недовольством.

— Эй…

— Извините. Не заметил.

— …

Можно ли доверять вождение этому парню? Пока Иым всерьез размышлял об этом, они уже подъехали к месту назначения. Несколько раз напомнив Намсу быть осторожным за рулем, Иым вышел.

Затем он купил в ближайшем магазине аппетитный арбуз и, следуя адресу на бумажке, поднялся на холм. Тут же пожалел, что не купил фрукт поменьше — ступенек оказалось больше, чем он ожидал.

Прибыв на место, Иым увидел табличку с номером «89-1». Звонка не было, поэтому он постучал в старую железную дверь.

— Есть кто-нибудь?

Постучав несколько раз и не получив ответа, он уже собирался уходить, когда из дома напротив вышла седая старуха. Она оглядела Иыма с головы до ног.

— Сборщик долгов, что ли?

— Нет, бабушка.

Иым достал удостоверение.

— Я из полиции.

Старуха, даже не взглянув на удостоверение, нахмурилась.

— Ким что-то натворил?

— Нет, не в этом дело. Здесь живет семья Ким Окчхоля и Юн Иим?

— Имена не помню, но Ким и Юн — да, верно.

— Они дома?

— Ким вроде дома, но я давно его не видела. А Юн уже давно умерла.

Значит, действительно умерла…

— Она болела?

— Болела? Чушь! Погибла от несправедливости. Когда дочь пережила такое унижение и повесилась, какие родители не сойдут с ума от горя? Разве не так?

Иым молчал. Так она не от болезни умерла? Он не решился спрашивать дальше. Старуха, велев ему просто зайти внутрь, пошла к себе домой. Осторожно открыв дверь, Иым увидел двор, заросший густыми сорняками. Его лицо помрачнело.

Медленно поднимаясь по лестнице, он заметил повсюду засохшие горшки с растениями, а у входа — кучу мусора.

Тук-тук.

Он постучал в дверь, но никто не отозвался. С беспокойством осторожно повернул ручку, и дверь со скрипом открылась.

Войдя внутрь, Иым поморщился от резкого запаха. Зрелище было поистине ужасающим. Повсюду валялись пустые бутылки из-под алкоголя, некуда было ступить. Кучи мусора ничем не отличались от того, что было снаружи.

Чувствуя серьезность ситуации, Иым быстро прошел внутрь, но вдруг остановился. Всё вокруг было в беспорядке, но семейная фотография на стене оставалась безупречно чистой, без единой пылинки. На фото была юная девушка в школьной форме, ее улыбка буквально сияла. А под рамкой виднелись отметки для измерения роста.

— Кто это…

Услышав слабый голос, Иым обернулся и увидел мужчину, выползающего из комнаты напротив. Волосы слиплись, будто их давно не мыли. На нем была старая домашняя одежда не по сезону, а взгляд помутнел от алкоголя.

— Детектив, пожалуйста, накажите этого ублюдка, чтобы восстановить справедливость для моей дочери. Умоляю вас.

От того человека, который когда-то отчаянно хватал Иыма за руки, не осталось и следа. Мужчина почесал густую бороду и с трудом открыл глаза.

— Я спрашиваю, кто ты…

Не понимая, проснулся ли тот или всё ещё пьян, Иым поставил арбуз. Затем подошел ближе и вежливо поклонился.

— Здравствуйте, я Ким Иым. Мы встречались 2 года назад по делу вашей дочери. Вы меня помните?

Мужчина напряженно посмотрел на него, затем с трудом сел.

— Ты... тот детектив.

— Значит, вы помните.

— Как я мог забыть.

— …

— Это вы убили мою дочь.

У Иыма перехватило дыхание, словно его душили. В то время жертве было всего 15 лет, и именно Ким Иым убедил ее подать заявление, хотя она сопротивлялась. Тогда он был уверен в себе. Доказательств было достаточно, и прокурор обещал, что всё будет хорошо.

Но по мере продвижения дела всё оборачивалось против них. Жертве пришлось рассказывать о своем унижении перед множеством людей, а в интернете ее клеймили как девушку легкого поведения.

— Простите меня…

Когда Иым склонил голову, мужчина горько усмехнулся.

— Не знаю, зачем ты пришел, но лучше уходи. Если не можешь восстановить справедливость для моей дочери.

Иым не мог дать никаких гарантий. Ким Джичхоль был признан невиновным, поэтому повторное расследование невозможно. Мужчина наверняка это знал. Пока Иым стоял, опустив глаза словно преступник, мужчина взял бутылку соджу, открутил крышку и начал пить большими глотками. Затем вытер рот.

— Уходи. И больше не приходи. Когда вижу таких, как ты, только ещё больше вспоминаю свою мертвую дочь.

— Отец*, я постараюсь найти способ помочь. Но сначала позаботьтесь о своем здоровье.

*От Сани. В оригинале Иым использует «абоним» — очень уважительную форму обращения к отцу или пожилому мужчине.

Мужчина с громким стуком поставил бутылку на пол.

— Ты знаешь, почему моя жена так умерла?

В его глазах закипала ярость.

— Я ходил к тому дому каждый день. Требовал, чтобы он сказал правду, что это он убил мою дочь. Проводил одиночные пикеты, меня выгоняли, но в газетах об этом не написали ни строчки.

Этого Иым не знал. Сейчас уже поздно спрашивать, почему тот не обратился к нему за помощью. Эти люди давно потеряли доверие к полиции. Мужчина, закипая от гнева, допил остатки соджу. Его эмоции накалялись.

— И она умерла. Бегала туда-сюда, пытаясь восстановить справедливость для дочери... По дороге домой ее сбила машина и скрылась. Знаешь?

Мужчина тяжело дышал, словно ему было трудно даже вспоминать об этом.

— Эта мудак… мало того, что сбил ее один раз, так ещё и переехал два, три раза. Что мы ему сделали... Чем мы провинились?! Когда мне позвонили и я приехал, моя жена… это была не моя жена. Лицо раздавлено, такое красивое лицо… ха, блядь!

Иым онемел. Лицо мужчины исказилось от горя.

— Ничего… ничего не делай. Это будет лучшей помощью.

Мужчина издал звук, похожий то ли на смех, то ли на плач, затем спрятал лицо между коленями и задрожал. Иым не мог даже предложить утешение. Как можно понять чувства человека, потерявшего и ребенка, и супругу?

В отчаянии он отвернулся и снова заметил семейную фотографию.

— Моя дочь была такой красивой… такой доброй… хнык…

В этот момент Иым вспомнил недавние слова Ким Джичхоля.

— Говорят, та сука сдохла?

— Я так расстроился. Она мне нравилась. Кожа такая беленькая…

— Но ей не будет одиноко, правда?

Вспоминая последние слова, лицо Иыма медленно исказилось.

Глава 39

— У вас всё в порядке?

— Угу, всё нормально...

— А как семья пострадавшей?

— Встретился с ними...

— А почему умерла мать?

— Не знаю…

— Кстати, машину попозже вам подогнать?

— Не надо. Лучше начальнику всё объясни.

— Не волнуйтесь. Если что-то случится, обязательно звоните мне. И не мучайтесь в одиночку. Зачем тогда напарник нужен? Я же как ваша жена, сонбэ.

Мерзость какая. Иым горько усмехнулся и повесил трубку. Затем налил соджу в пивной стакан и залпом выпил. Было ещё рано, и в палатке с едой не было других посетителей. Хозяин принес заказанный суп с рыбными клецками, но Иым даже не притронулся к нему.

— Как я мог забыть. Это вы убили мою дочь.

Голос, полный слез, продолжал звучать в его ушах. Пустой стакан снова наполнялся, пока бутылка наконец не опустела.

— Хозяин, ещё соджу!

Хозяин поставил бутылку на стол и пошутил:

— Такой красивый мужчина, и так хорошо пьет*.

*От Сани. В корейской культуре есть стереотип, что люди с приятной внешностью или из высших слоев общества не должны хорошо пить. Хозяин указывает на контраст между утонченным внешним видом Иыма и его способностью выпить много алкоголя.

Иым улыбнулся и открутил крышку. Впервые он попробовал алкоголь в первом классе старшей школы, поддавшись на уговоры Но Сонгю. Сначала подумал — ну и что в этом вкусе особенного? Но с возрастом понял, что в трудные времена ничего лучше и не найти.

Вкус меняется в зависимости от ситуации, а сегодня было особенно горько. Как яд. Время шло, пустых бутылок становилось всё больше. Захмелевший Иым расплатился, взял бумажный стаканчик и вышел.

Достав из кармана сигареты, он направился к ближайшей курилке, но никак не мог найти зажигалку. Оглядываясь в поисках огня, заметил группу школьников, куривших неподалеку.

— Эй, школьники!

Когда Иым подошел, ребята обернулись.

— Из какой вы школы?

— А вам какое дело, аджосси*? Идите куда шли.

*От Сани. «Аджосси» — корейское обращение к незнакомому мужчине среднего возраста (30-50 лет). Может иметь как нейтральное, так и слегка пренебрежительное значение. В данной ситуации школьники говорят с оттенком неуважения. Типа русского «дядя», но с большим намеком на возраст.

Когда Иым не сдвинулся с места, вперед вышел высокий парень.

— Вы что, не слышали? Уходите. Раздражаете.

Иым вытащил из заднего кармана полицейский значок и помахал им.

— А теперь?

Ребята мгновенно выбросили сигареты и скривились. Атмосфера была такой, словно всё пропало. Но даже если бы он их задержал, никакого наказания не последовало бы.

Иым махнул рукой:

— Всем разойтись.

Едва он закончил говорить, как они тут же бросились врассыпную. Иым схватил одного за шиворот и протянул руку.

— Зажигалку оставь.

— Что?

— Изъятие вещественных доказательств.

Немного помявшись, школьник отдал зажигалку и быстро убежал. Собираясь прикурить, Иым нахмурился, увидев Zippo.

— Круче моей таскает.

Усмехнувшись над этой иронией, он прислонился к стене и закурил. Даже когда бумажный стаканчик заполнился окурками, он не мог заставить себя уйти. После долгого стояния на месте Иым выбросил стакан в мусорное ведро и направился к стоянке такси.

— В Хёвон-дон, пожалуйста.

Такси тронулось, и за окном быстро замелькали городские пейзажи. Люди, которые едва держались на ногах. Кто-то блевал у обочины. Шумные компании двигались к следующим местам для продолжения веселья.

Глядя на всё это, он почувствовал, как веки наливаются тяжестью — то ли от алкоголя, то ли от усталости.

Сколько прошло времени?

— Клиент? Клиент!

Иым очнулся от голоса водителя такси, который смотрел на него с водительского места.

— Приехали. Вам нужно выйти.

— А, извините.

Иым расплатился картой, забрал кошелек и открыл заднюю дверь. Он прошел немного и остановился перед зданием. Окна были полностью затонированы черной пленкой, так что снаружи ничего не было видно.

Когда он подошел ко входу, его ожидаемо встретила охрана.

— Сюда нельзя просто так заходить.

— Я пришёл к Ким Джичхолю. Он здесь?

— Сначала представьтесь.

Иым показал удостоверение, и охранники обменялись взглядами. Насколько он помнил, Ким Джичхоль был здесь завсегдатаем. Это был клуб, которым могли пользоваться только VIP-персоны. А ещё когда-то здесь произошло то самое преступление. Иыма тошнило от того, что это место всё ещё работает.

Он пришел, потому что хотел кое-что спросить. Охранники начали передавать что-то по рации, и Иым просто протиснулся мимо них.

— Вам нельзя входить без разрешения.

— Эй, не трогайте меня. Если продолжите мешать, я приведу сюда своих ребят и перевернем здесь всё. Вашему боссу это понравится, да?

— …

— Как там его зовут? Пак Джихун? Верно?

Охранник замолчал. Иым ухмыльнулся и вошел внутрь. Он шел по коридору, по обеим сторонам которого проецировались яркие изображения. Клуб был разделен на два этажа: на первом пили и веселились, на втором были отдельные комнаты. Поднявшись на второй этаж, Иым остановил проходящего мимо официанта.

— Извините, где Джичхоль-хён?

Когда официант посмотрел на него, Иым распахнул пиджак, показывая контейнер с таблетками.

— Передайте ему, что я принес то, о чем он просил.

— Следуйте за мной.

Официант с подносом в руках повел его вперед. Это были подавители, полученные по рецепту. Но в глазах официанта они выглядели как психотропные препараты. Если подумать, они и правда в чем-то похожи. Надо будет серьезно спросить об этом у Ю Соры.

Пока он размышлял, официант дошел до двери в конце коридора. Не дожидаясь стука, Иым распахнул дверь и сразу же осмотрев стол. Втайне надеялся, но увидел только алкоголь.

Ну и ладно, какая разница, если бы там были наркотики? Даже если бы он их задержал, всё равно всех бы выпустили. В комнате было несколько человек. Среди них был и Ким Джичхоль — он сразу узнал Иыма.

— Ого! Детектив, какими судьбами? Пришли повеселиться?

На слово «детектив» присутствующие захихикали.

— Детектив? Что, менты теперь тоже по клубам ходят?

В неразберихе Иым осмотрел всех, кроме Ким Джичхоля.

— Не могли бы все покинуть помещение? Мне нужно споговорить наедине с Ким Джичхоль-сси.

В этот момент один из омег подошел к Иыму и положил руку на плечо.

— Да бросьте, детектив. Давайте повеселимся? Вы бета? Такой красивый… Откуда вы? Мой отец тоже занимает высокое положение. Если бы вы знали, кто он, точно бы удивились!

Иым стряхнул руку с плеча. Ким Джичхоль усмехнулся и приказал всем выйти в соседнюю комнату. Люди ушли, выкрикивая что-то недовольное, и Иым сел напротив Ким Джичоля. Тот высокомерно задрал подбородок, налил полный стакан и подвинул к Иыму.

— Выпейте.

— Нет, спасибо.

— Да ладно, выпейте. Это дорогая штука. На зарплату детектива такое и понюхать не получится.

— Хватит болтать. Я хочу задать вопрос.

Ким Джичхоль забрал стакан, выпил залпом и облизнул губы.

— Спрашивайте.

— Помните, что вы сказали, когда мы встретились в прошлый раз?

— О чем?

— Когда я упомянул покойную Ким Дахён, вы сказали, что ей не будет одиноко.

Выражение лица Ким Джичоля не изменилось.

— Я такое говорил?

Иым промолчал и продолжил:

— Когда вы узнали о смерти матери Ким Дахён?

— С чего бы мне знать, что ее мать умерла?

— Тогда переформулирую. Вы имели отношение к ее смерти?

Ким Джичхоль скривился.

— Детектив, давайте честно.

Иым не ответил, и глаза Ким Джичхоля заблестели.

— Вам она тоже нравилась, да?

— Что?

— Потому и прицепились так. Честно, хоть она и была молодой, но тело... ох, блядь, тело было охуенное. Мы же оба мужики, давайте откровенно. Она всё равно уже сдохла.

Иым сжал кулаки. Вот сука. Думает, слова ничего не значат? Он пристально взглянул на Ким Джичоля — тот опустил стакан на стол и нагло усмехнулся.

— Пожалуйста, не тратьте время на прошлое, а занимайтесь своей работой, детектив. Будет меньше таких несчастных, как Ким Дахён. Правда же?

Иым невольно посмотрел на бутылку. Крепкая бутылка, способная проломить голову. В мыслях он уже тысячу раз ударил этого ублюдка. Если бы он был бандитом, он бы так и сделал. Нет, если бы он просто не был полицейским.

Подавив нарастающую ярость, Иым прямо посмотрел ему в глаза.

— Ты когда-нибудь заплатишь за свои преступления. Я позабочусь об этом. Обязательно.

Ким Джичхоль мило улыбнулся.

— Хорошо, давайте. Я и сам хочу получить наказание. Пожалуйста, а?

Глядя на раздражающее лицо Ким Джичхоля, который прикурил сигарету, Иым встал и вышел за дверь. Как только он оказался в коридоре, сдерживаемые эмоции хлынули через край. Он прикусил губу до крови и ударил кулаком в стену — вместо лица Ким Джичхоля.

— Сука! Блять!

От нахлынувших эмоций было трудно даже дышать. Едва придя в себя и повернувшись, он увидел в коридоре неожиданную фигуру. Иым не поверил своим глазам. Человек напротив тоже выглядел удивленным.

— Не знал, что тебе нравятся такие места.

Чхве Вонджун подошел ближе, но Иым просто прошел мимо. Он не хотел усугублять и без того ужасную ситуацию. Сзади тут же послышались быстрые шаги.

Его схватили за руку и развернули. Вонджун раздраженно посмотрел на Иыма, а затем его выражение лица изменилось.

— Ты плакал?

От этих слов Иым почувствовал, как сжимается горло, и ярость готова вырваться наружу. Не желая показывать слабость, он стиснул зубы и сверкнул глазами. Вонджун тихо вздохнул.

— Кто довел тебя до слез?

Иым резко отдернул руку.

— Хватит нести чушь, уйди с дороги!

— Кто это был?

— Я сказал, уйди!

Чхве Вонджун прижал его к стене своим телом — в его глазах была только холодная ярость.

— Блять, я же спросил. Кто это был?

Глава 40

— Снова пришел?

Это были первые слова хозяина палатки с едой, когда он вновь увидел Кима Иыма. Тот неловко улыбнулся и заказал выпивку с закуской. Затем сразу же открутил крышку с бутылки соджу — даже не дожидаясь закусок. Сидящий напротив Чхве Вонджун не упускал ни одного его движения.

Неизвестно, что произошло в клубе, но глаза Иыма были красными и воспаленными. Он выглядел так, будто вот-вот расплачется — и Вонджун не мог просто так отпустить его. Поэтому вывел на улицу, и Иым послушно пошел следом.

Судя по его виду, у него не было сил даже препираться. Но причину своего состояния он так и не сказал. В какой-то момент позвонил директор И. Вонджун ненадолго вышел из палатки, оставив Иыма одного.

— Узнал что-нибудь?

— Похоже, он встречался с Ким Джичхолем.

— Ким Джичоль?

— Сын депутата Ким Ёнтхэка.

Вонджун обернулся и посмотрел на палатку. За прозрачным пластиком было видно, как Иым жадно глотает соджу. Вонджун помассировал висок и закурил. Зачем нужна была эта встреча? Когда он раньше показал ему видео о Ким Джичоле, Иым вел себя так, будто почти сдался и потерял интерес. Так почему сейчас?

— Проследи за сегодняшними перемещениями Ким Иыма и выясни, о чем они говорили.

— Да, я понял.

Закончив разговор, Вонджун вернулся в палатку. За это время Иым уже успел опустошить бутылку соджу и поднял руку, подзывая хозяина. Его лицо не покраснело — наоборот, стало ещё бледнее.

— Хозяин-ним, ещё бутылочку!

Похоже, он уже был пьян — поднял указательный палец и даже прищурился, улыбаясь. Такое выражение лица было редкостью. Обычно при встречах он хмурился и раздражался. Пока Вонджун молча наблюдал, Иым наконец заметил его и насупился. Ну вот, видите? Только с ним так.

— Вы ещё не ушли?

— Нужно присмотреть за тобой. А вдруг кто-то подберет, если напьешься?

— Да кому я нужен?

— Таким, как я.

— Что за чушь, — рассмеялся Иым.

Выпив, он стал чаще смеяться. Вонджун мельком подумал, что у него красивая форма рта, когда он улыбается. Он налил себе половину стакана соджу и залпом выпил. В горле сразу поднялся характерный вкус алкоголя. Он поморщился, и Иым хихикнул.

— Горько?

— А что, должно быть сладко?

— Так и должно быть. Жизнь, как это соджу — горькая.

— Похоже, сегодня у тебя был день, как это соджу.

— …

— Расскажи. Почему ты плакал?

Иым подпер подбородок рукой и пристально посмотрел на Вонджуна. В отличие от обычного, его расслабленное лицо выглядело довольно соблазнительно. Конечно, он сам этого не понимал. Вонджун подумал, что просто наблюдать за ним — уже неплохо, но тут Иым поднял руку и указал на его лицо.

— Так смотришь — вроде нормальный.

Вонджун рассмеялся.

— Надо почаще давать тебя алкоголь.

— Не хочу. Не хочу пить с директором Чхве-ним. У нас нет ничего общего.

— А с Ёнсиком?

— …

— Ёнсика ты любишь. Когда встречаешься со мной, представляй, что я Ёнсик.

Иым замотал головой с отвращением.

— Сразу по глазам видно разницу. Ёнсик добрый, а Чхве Вонджун — нет. Кстати, что с вами произошло? Как человек может так измениться, повзрослев? Может, из-за похищения? Вы раньше были хорошим, а потом пережили шок и стали другим человеком?

Болтая без умолку, Иым вдруг осекся и поднял руку.

— Извините. Сболтнул лишнее. Наверное, для вас это болезненные воспоминания, а я так необдуманно… Верно?

Вонджун просто молча улыбнулся. В этот момент хозяин принес закуски и поставил на стол. Увидев их, Вонджун странно скривился, и Иым развернул палочки и положил перед ним.

— Извините. Ешьте. А потом проваливайте.

— Что за противоречие? То ешь, то проваливай.

Вонджун поковырял палочками закуску.

— Это что, куриные лапки?

Иым взял одну лапку, сунул в рот и кивнул.

— Ух, остро.

Он запил водой, а Вонджун тихонько отложил палочки и стал пить только соджу. Иым заметил это и спросил:

— Не любите острое?

— Думаешь, я из-за остроты не ем?

— Хотите, закажу что-нибудь менее острое? Суп с рыбными клецками?

— То «проваливай», то заботишься о закусках…

Иым хотел заказать что-нибудь ещё, но Вонджун остановил его. Вроде только что выглядел нормально, но его пошатывало — видимо, всё-таки опьянел. Вонджун придержал стул и внимательно осмотрел его лицо. Теперь заметно, как затуманились глаза.

— Не подходите так близко. Кыш!

Даже в таком состоянии пытается оттолкнуть. Впечатляющая защита. Вонджун цыкнул и сел обратно, делая ещё глоток. Потом ненадолго вышел ответить на звонок, а когда вернулся, Иым уже заснул, уткнувшись лбом в стол.

Усмехнувшись от такой наглости, Вонджун достал кошелек, чтобы расплатиться.

— Сколько с нас?

— 35 000 вон*.

*От Сани. Примерно 2000 рублей по курсу на март 2025.

Вонджун нахмурился и переспросил:

— Сколько?

Хозяин вздрогнул и тут же начал юлить:

— Ладно, ладно. Он уже съел много, так что я вычту одну бутылку соджу.

Удивительно — за такую внушительную порцию выходит всего 35 000 вон, а тут ещё и скидку дают. Как тут вообще можно что-то заработать? Вонджун сказал, что это необязательно, и попросил просто принять оплату. Хозяин быстро провел картой по терминалу.

— Этому парню, наверное, нелегко. Он и раньше приходил один и долго сидел тут.

— Да?

Вонджун не стал ни спрашивать подробности, ни отвечать — просто вернулся к Иыму и поднял его. Поддерживая, вывел на улицу и направился к ближайшему такси. Когда он запихивал Иыма в машину, тот чуть не ударился головой о верхнюю часть дверного проема. Вонджун быстро подставил руку, чтобы защитить голову.

— В Пэкхён-дон, жилой комплекс ХХХ, пожалуйста.

Как только такси тронулось, Иым стукнулся головой о стекло. Вонджун обхватил его голову и притянул к себе на плечо. Голова тяжело упала, и наступила тишина.

«Странно видеть его таким послушным».

Рассматривая его лицо, Вонджун коснулся губ. Иым крепко спал. Вдруг почувствовав желание, Вонджун провел по губам более явно. В ответ Иым глубоко и тяжело вздохнул, а потом тихо забормотал.

— …прошу прощения…

Вонджун наклонился ближе, чтобы расслышать. Что?

— Простите меня… из-за меня… правда, мне очень жаль…

В его голосе слышались слезы. Вонджун молча сжал губы, ничего не говоря. Хоть глаза Иыма и были закрыты, Вонджун легко мог представить, каким был бы его взгляд. Поэтому он не мог отвести глаз от его лица, пока они не доехали до места.

— Приехали.

Расплатившись, Вонджун вытащил Иыма из такси, но тот едва держался на ногах. Не раздумывая, Вонджун взвалил его себе на плечо. Проходящие мимо люди оглядывались, но ему было всё равно.

Набрав код на входной двери, он опустил Иыма перед лифтом. Тот не мог нормально стоять и навалился на Вонджуна. Когда они оказались в лифте, Вонджун наклонился к его уху и прошептал:

— Я останусь на ночь?

Иым не ответил, и Вонджун улыбнулся.

— Хорошо. Раз ты так хочешь.

Они вышли из лифта и оказались у двери квартиры. Вонджун начал искать ключ-карту в карманах Иыма. Не найдя в брюках, ощупал нагрудный карман рубашки, и Иым странно хихикнул. Когда Вонджун снова коснулся, тот опять засмеялся. Вонджун быстро вытащил бумажник и нашел там карту.

— Такой чувствительный. Радуешься, что трогаю твои соски?

Он продолжал поддразнивать его, но Ким Иым ничего не понимал из-за опьянения. Открыв дверь, Вонджун подхватил его на руки и решительно направился в спальню. Уложив на кровать, медленно оглядел с головы до ног.

Он намеренно выпустил феромоны, но тот никак не отреагировал. И в клубе, и после выхода из палатки Вонджун постоянно выпускал феромоны. Но Ким Иым не показывал никакой реакции.

Значит, его реакция в тот раз действительно была из-за стимулятора? С печальным выражением лица Вонджун протянул руку и нежно погладил его щеку.

— Неудивительно, что все считают тебя бетой.

Рука скользнула к мочке уха, а потом опустилась ниже. Ощупывая грудь через одежду, он надавил на сосок. Иым поморщился, издав тихий стон. Вонджун почувствовал прилив жажды и взял сосок в рот.

Прикусив его через ткань, он услышал тихий стон. Даже в пьяном состоянии Иым схватил его за плечи и попытался оттолкнуть. Задев сосок зубами, Вонджун отстранился. Поднял голову и увидел, что Иым смотрит на него, приоткрыв глаза и тяжело дыша.

Вонджун наклонился ближе и осторожно спросил:

— Хочешь со мной?

Иым молча моргнул.

— Я сделаю тебе приятно, м?

Честно говоря, если человек настолько пьян, можно просто повалить и оттрахать. Но Иым несколько раз предупреждал его — и судя по всему, в этот раз точно не простит. Измученный желанием, Вонджун прошептал ему на ухо:

— Сейчас я буду задавать вопросы, а ты будешь отвечать только «да». Понял?

— Да… — послушно ответил Иым, видимо, из-за алкоголя.

Уголки губ Вонджуна приподнялись.

— Ким Иым, хочешь заняться со мной сексом?

Иым вдруг схватил его за плечи. Вонджун подумал, что тот пришел в себя — но Иым только медленно перевел взгляд и посмотрел прямо на него.

— Нет…

Вонджун не смог скрыть раздражения.

— Почему?

Медленно закрывая глаза, Ким Иым пробормотал, словно во сне:

— Ты… шлюха*.

*От Сани. Решила повторить прошлую сноску, чтобы не было недопониманий. В оригинале используется очень грубое слово, которое буквально означает «половая тряпка». Это универсальное ругательство — вне зависимости от пола. В русском близким аналогом будет «шлюха», хотя в корейском это слово может быть даже более оскорбительным.

Глава 41

Иым проснулся и тут же схватился за ноющий желудок. Ворочаясь на кровати, он со стоном сел. Как же хуево… К горлу подкатывала тошнота.

Сколько же он вчера выпил? Пытаясь вспомнить, Иым крепко зажмурился.

Ах да, он встретился с Чхве Вонджуном.

Помнил, как пил с ним в палатке с едой, а потом память оборвалась — дальше ничего не вспоминалось. Иым ощупал себя, проверяя, всё ли в порядке. Затем с трудом встал с кровати и нетвердой походкой вышел. Но Чхве Вонджуна нигде не было видно. По идее, тот должен был сидеть на диване с наглым выражением лица и приветствовать его.

Конечно, если он ушел, это было бы только к лучшему. Вдруг он заметил еду на столе и нахмурился. Подойдя ближе, увидел записку.

[Это хэджангук* из отеля «Чхонджи», попробуй. И не беспокойся, никаких препаратов я не подмешивал. До встречи. — Шлюха]

*От Сани. Хэджангук — традиционный корейский суп от похмелья, содержащий говяжий бульон, овощи и субпродукты (обычно рубец).

Из-за последнего слова Иым начисто забыл всё, что прочитал до этого. Шлюха? Что это значит? Он никак не мог понять, почему там было это слово. Вспомнилось, что Намсу когда-то называл так Чхве Вонджуна. Может, он сам вчера сказал это по пьяни?

— А-а…

Независимо от того, насколько неприятен человек, есть вещи, которые можно говорить, а есть те, которые нельзя. Иым почувствовал себя неловко и вместо еды стал искать телефон. Но он не знал, что сказать, если позвонит. Поэтому пока отложил его и пошел в ванную.

Даже приняв холодный душ, он не мог прийти в себя — видимо, вчера действительно немало выпил. Иым с сомнением смотрел на хэджангук на столе. Наверное, если выпить его, желудок успокоится. Но он не мог заставить себя взять еду, которую принес Чхве Вонджун.

После раздумий Иым открыл ящик, достал лапшу быстрого приготовления, залил кипятком и сел за журнальный столик. Машинально включил телевизор и стал ждать, пока приготовится лапша. В этот момент прозвучал голос диктора в новостях:

[Сейчас в интернете творится что-то невероятное. Сегодня ранним утром было загружено неожиданное видео, где глава развлекательного агентства избивает сотрудника прямо на рабочем месте. Он хватает его за шею, таскает как животное, а потом топчет голову ногой. Шокирующе, не так ли?]

Иым, который уже взялся за лапшу, поднял голову.

[Ужасная жестокость. Кто этот человек?]

[В сети уже ходят предположения, что это сын одного депутата. Случаев, когда отец — депутат, а сын — глава агентства, не так много, поэтому круг подозреваемых сужается.]

[Агентство пока не отреагировало?]

[Поскольку видео появилось внезапно рано утром и уже успело широко распространиться, я предполагаю, что им сложно будет как-то отреагировать.]

Иым с недоверием открыл интернет. Все новостные сайты были заполнены этой новостью, а в комментариях уже упоминалось имя.

└─ это не сын депутата Ким Ёнтэка?

└─ вот же ублюдок с испорченной психикой. так топтать человека который годится ему в отцы…

└─ он и раньше творил треш. та девушка покончила с собой. помню она училась в нашей школе

└─ противно смотреть как он пользуется влиянием своего отца

Остатки алкоголя мгновенно выветрились. Что происходит? Иым даже не мог подняться, только моргал. Голову заполнили вопросы: кто? почему? Тут вдруг ему в голову пришел один человек.

Он попытался дозвониться, но получил автоматическое сообщение, что абонент на совещании. Иым хотел оставить сообщение, но передумал и просто сидел, бессмысленно глядя на телевизор. Перед ним стояла нетронутая лапша, которая давно разбухла.

* * *

— Да, это он. У него серьезная алкогольная зависимость, но никакой помощи он не получает. Да? Когда я его видел, ситуация была критической. Хорошо, понимаю. Пожалуйста, позаботьтесь о нем.

Закончив разговор, Иым тихо вздохнул. Он звонил в районный центр, спрашивая, можно ли помочь отцу Ким Дахён. Но оказалось, что там уже в курсе ситуации.

Помощь предлагали, но тот каждый раз отказывался. «Не беспокойтесь, я никому не создам проблем, просто дайте мне спокойно умереть» — так он говорил. Возможности центра были ограничены. Всё, что они могли делать — это регулярно приносить к двери домашнюю еду.

Иым, тяжело вздыхая, вошел в офис. Сегодня в отделе по тяжким преступлениям было особенно шумно. Утром поступил вызов, и они устроили облаву на подпольное казино, поймав немало людей — отсюда и суматоха. Иым сел за свой стол, включил компьютер и начал оформлять протокол, а задержанный жаловался на свою судьбу:

— Детектив, я правда невиновен! Просто пошел за другом, ничего не знал. Он сказал, что идем в «хаус», и я реально думал, что это теплица*. Думал, мы идем заниматься сельским хозяйством, честное слово!

— Да-да, все так говорят. Собирали там цветочки, собирали лунный свет. Итак, ваше имя?

*От Сани. Большинство форм азартных игр нелегальны для граждан страны. Легально играть в казино могут только иностранцы. «Хаус» на сленге означает подпольное казино, а ещё теплицу.

— Правда, это не так! Дайте мне ещё шанс.

— Назовите свое имя.

— Если жена узнает, она меня убьет.

Иым с грохотом бросил папку на стол.

— Имя!

Мужчина вздрогнул и тихим голосом назвал свое имя. За всё время составления протокола Иым услышал слово «невиновен» не меньше десяти раз. Мужчина уверял, что впервые попался и больше никогда не сделает ничего подобного. Но азартные игры вызывают зависимость не хуже наркотиков, поэтому обычно те же самые люди попадаются снова и снова.

Закончив протокол, Иым отправил подозреваемого в камеру, которая уже была переполнена задержанными из казино. Все начали жаловаться, и начальник О крикнул, чтобы заткнулись.

Иым вернулся на свое место. В этот момент детектив Ли включил телевизор.

— Эй, сейчас время телевизор смотреть?

— Шеф, вы просто не в курсе. Там такое творится!

Детектив Ли указал на телевизор, и все посмотрели на экран. Депутат Ким Ёнтхэк выступал с речью:

[Всё, что сегодня появилось в СМИ, не соответствует действительности. Это сфабрикованное видео, порождающее домыслы и клевету. Я потрясен этой ситуацией. С сегодняшнего дня я приложу все усилия, чтобы вычислить тех, кто стоит за этой клеветой, и без тени лжи доказать свою невиновность. Как вы все знаете, мой сын Ким Джичхоль несколько лет назад был несправедливо обвинен, но благодаря мудрому решению суда получил оправдательный приговор. Однако он до сих пор страдает от полученных тогда травм. В такой ситуации я не могу допустить, чтобы это повторилось снова…]

Начальник с недовольным видом выключил телевизор.

— Что ни говори, а говорит он хорошо. Сразу видно — депутат.

— Он сам вышел к прессе, без пресс-секретаря? Решил действовать в лоб?

— Кто это увидит, подумает, что он действительно был оправдан справедливо.

— Точно. Разве можно закрыть небо ладонью*?

— «Страдает»? Несколько дней назад я встретил Ким Джичхоля на дороге, и он был таким наглым! Чуть не сбил человека, но ему было наплевать. Правда ведь, детектив Ким?

*От Сани. Корейская пословица: нельзя скрыть очевидное или масштабное своими мелкими действиями.

Все посмотрели на Иыма. Они знали, что он вел дело Ким Джичхоля в своем прежнем отделе, поэтому так бурно реагировали. Когда Иым не ответил, начальник завершил обсуждение:

— Ладно, хватит отвлекаться на ерунду, займитесь своими делами. Детективы Ли и Юн, как продвигается дело об ограблении в Синджан-доне?

Не успел он закончить, как детективы Ли и Юн схватили блокноты и встали. Мол, как раз собирались этим заняться. Остальные члены команды тоже начали потихоньку расходиться.

Иым с Намсу вышли на улицу и уже собирались ехать на место преступления, когда на парковку с визгом въехал дорогой спорткар и резко остановился. Иым и все только что вышедшие люди обернулись на этот звук.

Спустя мгновение из машины выскочил человек. Долго гадать, кто это, не пришлось — Ким Джичхоль шел прямо к Иыму, пыхтя как разъяренный бык.

— Эй, это был ты?

Когда Ким Джичхоль приблизился, другие офицеры окружили его.

— Ты кто? Чего заявился с утра пораньше и устраиваешь сцены? Ты вообще понимаешь, где находишься?

Ким Джичхоль огляделся и презрительно усмехнулся.

— Заткнитесь, менты ебаные. Я пришел поговорить с Ким Иымом.

Детектив Ли вспылил и попытался схватить Ким Джичхоля за воротник, но Иым остановил его:

— Не обращайте на него внимания. Всё в порядке.

Кое-как успокоив коллег и отправив их по делам, он услышал, как Ким Джичхоль ругается и смеется.

— Блядь, как трогательно! Не хочешь доставлять проблемы коллегам? Хочешь сдохнуть в одиночку, да?

Стоявший рядом Чон Намсу разозлился и выступил вперед.

— Ким Джичхоль, блядь, следи за языком. Ты знаешь, где находишься? Думаешь, детективы — это шутка?

— Да, выглядите смешными. Ебать какими жалкими и смешными. Забавно смотреть, как вы важничаете, получая гроши. А что?

Так вот каково было его истинное лицо. Намсу разозлился и хотел было броситься в драку, но Иым остановил его. Затем с презрением посмотрел на Ким Джичхоля.

— Ким Джичоль-сси. Вы правда считаете, что стоит тут торчать? Ваш отец, наверное, места себе не находит. Лучше пойдите и разберитесь с ситуацией. Насколько же вы тупы, если первым делом решили прийти сюда?

— Ах ты сука!

Ким Джичхоль мгновенно схватил Иыма за воротник, а тот демонстративно вытянул лицо вперед и усмехнулся.

— Ударь меня, ублюдок. Получу хорошую компенсацию и поправлю свое положение.

Глава 42

— Выпейте, быстрее.

— Спасибо.

— Только на меня и можно рассчитывать, да?

— Да-да. Только на тебя.

Намсу протянул средство от похмелья. Иым открыл бутылку и залпом выпил. Впервые за долгое время он позволил себе расслабиться и выпить, а теперь весь день чувствовал себя паршиво. С самого утра случились непредвиденные события, и вместо похмельного супа у него до сих пор был пустой желудок. А тут ещё Ким Джичхоль заявился и устроил сцену, после чего ему стало совсем хреново.

— Я высажу вас где-нибудь поблизости, поешьте и отдохните. Я сам съезжу.

— Не надо. Всё не так плохо.

— Вы мне не доверяете?

— Нет.

— Ну вот, блин, — Намсу обиженно надул губы, а затем украдкой бросил взгляд на Иыма.

Видимо, хотел сказать что-то ещё.

— Вчера вы встретились с отцом Ким Дахён и расстроились, поэтому и выпили?

Иым промолчал. Намсу, распаляясь, начал ругать Ким Джичхоля.

— Не понимаю, какого хрена этот псих приперся с самого утра.

— Он подумал, что это я выложил видео.

Глаза Намсу расширились.

— Это вы выложили, сонбэ?

— С чего бы?

— Действительно. Ситуация странная. Обычно даже если что-то неожиданно попадает в сеть, это быстро удаляют. Люди обсуждают пару дней, а потом забывают. Так всегда было. Но в этот раз всё по-другому. Интересно, кто выбрал депутата Кима своей целью? Может, противоборствующая партия? Я имею в виду, ведь ходят слухи, что он собирается выдвигаться в президенты. У вас есть какие-нибудь догадки?

— И мне тоже интересно, кто это.

— И тут ещё этот Ким Джичхоль, без каких-либо доказательств, приперся к полицейскому участку и устроил скандал. Блядь, чем больше думаю, тем больше бешусь. Вы правильно сделали, что сдержались. Связываться с такими, как он — только себе вредить. Говно обходят не из-за страха, а из-за отвращения.

— Намсу-я.

— А?

— Я боюсь Ким Джичоля.

— Да бросьте, что за слабость? Это на вас не похоже.

Иым говорил искренне. Его пугала власть, которой обладал этот человек. Ким Джичхоль мог в одночасье уничтожить доказательства и заставить свидетелей передумать. И даже смерть матери Ким Дахён, возможно, была не просто случайностью. Осознав это, Иым понял, что сколько бы он ни сопротивлялся, он не ровня этому человеку.

Даже сегодня, когда его так и тянуло избить Джичхоля до полусмерти, он сдержался — потому что не был уверен, что справится с последствиями. Если бы всё закончилось только дисциплинарным взысканием, было бы ещё ничего. Но он уже понял, что из-за его действий могут пострадать и другие люди. Это было невыносимо.

— Интересно, кто выложил это видео? Если оно было снято в офисе, значит, есть какой-то внутренний информатор?

— Не знаю. Может сотрудник компании?

В голове Иыма постоянно крутился образ Чхве Вонджуна. Он не мог связаться с ним с самого утра. Даже шанса не было спросить, причастен ли он к этому? Тем временем машина проехала через центр города, выехала на окраину и остановилась у входа в жилой комплекс в пригороде.

Припарковав машину, они подошли к будке с охраной. Иым постучал в окно, и через некоторое время оно открылось.

— Чем могу помочь?

— Здравствуйте, мы из западного отделения полиции Сеула. Вы не видели этого человека?

Иым протянул фотографию. Охранник поправил очки и кивнул.

— Знаю его. Видел несколько раз.

— Он здесь живет?

— Этого не знаю, но часто здесь встречал.

— Может, знаете, в какой квартире?

— Хм, дайте подумать. Кажется, 206. Я иногда видел его с девушкой из этой квартиры. Она выгуливала собаку.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Ну, вроде не сегодня. А вчера я не дежурил, так что не знаю.

— Не могли бы вы подняться с нами наверх?

Охранник спросил, важное ли это дело. А когда услышал положительный ответ, снял очки и охотно согласился. Вместе с ним Иым поднялся на второй этаж. Это был коридорный тип дома*, и кое-где на перилах сушилось белье. Заметив это, охранник сказал:

— Сколько раз говорил им не вешать здесь одеяла… Здесь много пожилых людей живет. Чем старше, тем упрямее.

*От Сани. Это такой тип старых корейских многоквартирных домов эконом-класса. Длинный коридор, с одной стороны — открытая зона, с другой — двери и окна квартир.

Иым вспомнил своего упрямого отца и тихо рассмеялся. Охранник остановился перед дверью 206 и нажал на звонок. Иым спрятался за дверью, чтобы его не было видно через окно в коридор. Вскоре изнутри послышались шаги и голос молодой женщины.

[Кто там?]

— Это охрана. Жильцы снизу говорят, что у вас протечка. Не могли бы вы выйти и проверить?

[Какая ещё протечка?]

— Похоже, прорвало трубу, вода уже в коридоре.

[Ладно, я поняла. Уходите пока.]

Охранник растерянно посмотрел на Иыма. Тот поблагодарил его и жестом показал, чтобы он спускался. Когда охранник исчез из поля зрения, Иым раздраженно забарабанил в дверь.

— Эй, я ваш сосед снизу! Откройте дверь!

Тишина.

Иым решил добавить драматизма.

— Блядь! Когда тебе говорят о протечке, нужно быстро выходить, а не придумывать отговорки! Не зли меня и открой дверь! Или мне за топором сходить?!

В этот момент дверь распахнулась, и оттуда выскочил мужчина.

— Да ты охуел угрожать?! Топор? Давай, попробуй! Подумаешь, протечка…

Девушка пыталась удержать его сзади, и в этот момент лицо мужчины исказилось. Иым подошел ближе и улыбнулся.

— Вы ведь Ким Доксу-сси? Сегодня утром вы сбежали с места преступления в Сондже-доне.

Вот черт. Мужчина попытался быстро закрыть дверь, но Иым успел подставить ногу. Мужчина бросился внутрь квартиры. Иым побежал следом — мужчина начал бросаться в него вещами.

— Убирайся! Пошел вон! Это не я, блядь!

Когда что-то разбилось, девушка завизжала. Мужчина, воспользовавшись моментом, выпрыгнул в окно в гостиной. Иым подбежал к окну и выглянул наружу. Мужчина показал ему средний палец: получай, мусор!

Но не успел он далеко уйти, как его схватил Намсу, ожидавший внизу. Растерянный мужчина даже не смог сопротивляться и был легко обезврежен Намсу, который надел на него наручники. Тот помахал Иыму рукой.

Когда он обернулся, девушка нервно переминалась с ноги на ногу. Рядом с ней стояла собака и виляла хвостом, глядя на Иыма.

— У Джину-сси. Вы работали на Ким Доксу в его казино, набирая клиентов, верно?

— Нет, это было давно. Я ничего не знаю.

— Вам придется пройти с нами.

Девушка, которая до этого сопротивлялась, с раздражением взяла кошелек и телефон. Собака продолжала вилять хвостом, и он обратился к девушке:

— У вас нет знакомого, которому можно оставить собаку?

— Боже, вы сейчас о собаке беспокоитесь? Я же скоро вернусь, какая разница?

— У вас обоих есть судимости, так что вряд ли вы скоро вернетесь домой. Если есть кто-то знакомый, позвоните ему и попросите позаботиться о собаке.

— Я же сказала, нет никого! Сколько раз повторять? И почему я не могу вернуться? Я невиновна.

— Укрывательство преступника — тоже преступление. Вы знали об этом и все равно прятали его.

Девушка, похоже, не нашла, что ответить. Она выругалась и раздраженно вышла. Спустившись с ней на парковку, Иым увидел, что мужчина уже сидел на заднем сиденье в наручниках. Они посадили девушку рядом с ним и закрыли дверь.

Когда Иым сел на переднее сиденье, мужчина вздохнул.

— Детектив, я невиновен. Я всего лишь предоставил помещение для игры в карты. Кто ж знал, что ставки будут такими высокими. Если б знал, никогда бы не согласился!

— Год назад вы говорили то же самое. Сейчас вы на условном сроке, так что не стоит рассчитывать на снисхождение. К тому же вы оба обвиняетесь ещё и в мошенничестве, вы в курсе? Вряд ли вы скоро выйдете, так что лучше подумайте, с кем оставить собаку.

— Да кому нужна эта поганая дворняга?

— Ой, милый, это не дворняга. Просто метис.

— Какая разница. Детектив, выслушайте меня…

Мужчина продолжал жаловаться, но Иым резко оборвал его, сказав, чтобы он заткнулся и не шумел. Затем включил радио погромче, и оттуда послышались новости.

[У нас есть горячая тема, о которой говорят весь день. Это новости о сыне депутата Ким Ёнтхэка — Ким Джичхоле. Говорят, появились новые свидетельства?]

[Да, так и есть. Ким Джичхоль был замешан в деле о сексуальном преступлении 2 года назад и предстал перед судом. Тогда его сообщники получили наказание, но сам Ким Джичхоль был оправдан.]

[Я помню это дело. Тогда был большой скандал. Сейчас это дело снова всплыло?]

Намсу бросил взгляд на Иыма. Тот с напряженным выражением лица продолжал слушать новости.

[Да. Тогда одна из потерпевших заявила, что вступила в половую связь добровольно, что и сыграло решающую роль в оправдательном приговоре. Сегодня она опубликовала пост в социальных сетях. Написала, что тогда Ким Джичхоль угрожал ей, и она была вынуждена лжесвидетельствовать. Хотя пост был удален, он всё равно распространяется с невероятной скоростью.]

[И что теперь? Будет ли возобновлено расследование?]

[По закону сложно возобновить расследование по делу, по которому уже вынесен оправдательный приговор. Однако сейчас на сайте администрации президента уже появилась петиция с требованием раскрыть правду. Ситуация может оказаться серьезнее, чем ожидалось.]

[Что говорит депутат Ким Ёнтхэк? Он выступил с заявлением утром, есть ли какие-то новые комментарии?]

[Пока никаких новых комментариев не было. Но учитывая, что депутат Ким собирается баллотироваться на 4 срок, его положение становится очень затруднительным.]

Слушая это, Намсу рассмеялся с довольным видом.

— Это же офигенно! Правда, сонбэ?

Иым горько улыбнулся. Он не знал, насколько это «офигенно», но ситуация для Ким Джичхоля определенно складывалась неприятно. Пока они продолжали слушать новости, в кармане завибрировал телефон. Это был Чхве Вонджун, который не отвечал всё утро.

Прочитав его сообщение, Иым прикусил губу.

[Ну как? Стало легче?]

Глава 43

— Что это такое?

Сестра нахмурилась, увидев маленькую собачку на руках у Иыма — она вела себя спокойно и не боялась незнакомцев. Это была собака Ким Доксу и его сожительницы, арестованных днем за организацию азартных игр. Они попросили пристроить собаку в приют, так как оставить было некому.

— Присмотри за ней всего один день… У меня дежурство, заберу завтра.

— Ты что, теперь подбираешь всё, что найдешь на улице?

Сестра выглядела недовольной, даже когда он объяснил ситуацию. Обычно она не отказывала Иыму в просьбах, но животных не любила. Он думал оставить собаку у брата — но в его семье и он, и супруга работали. Они бы просто не смогли присматривать за животным днем.

В этот момент из комнаты вышел муж сестры, увидел Иыма и радостно подошел ближе.

— Шурин пришел? О, откуда собачка? Такая милая.

Когда зять протянул руки, чтобы взять собаку, сестра предупреждающе цыкнула. Муж сестры вздрогнул, а Иым неловко улыбнулся. Сестра с неодобрением посмотрела на собаку и спросила:

— Она ведь здорова?

— Наверное…?

— Только на один день. Потом сразу же отдай ее в приют.

— Хорошо. Заберу после работы.

Иым опустил собаку на пол. Удивительно чутко оценив ситуацию, та сразу побежала не к сестре, а к зятю, виляя хвостом. Муж сестры хотел было взять ее на руки, но сестра снова его остановила.

— Извините, зять. Присмотрите за ней только до завтра.

— Ничего, мне не сложно. Собачка милая. Как ее зовут?

— Не знаю. Она жила у подозреваемого дома.

— А, это йоркширский терьер. Похожа на ту, что была у меня в детстве.

В глазах зятя светилась неприкрытая любовь. Иым оставил собаку у сестры именно из-за него. Муж сестры всегда любил животных, был человеком добрым и много времени проводил дома — работал фрилансером.

— Ты ужинал?

— Плотно поел. Сегодня идем на облаву в казино.

Сестра вздохнула и похлопала Иыма по плечу.

— Береги себя, понял? Если будет опасно, не лезь вперед. Хорошо?

Иым, слыша эти слова каждый раз, просто улыбнулся и кивнул.

— Понял.

Затем направился домой. Сегодня вечером нужно было идти в горы, а для прогулок по зарослям требовалась плотная одежда с длинными рукавами. Однажды он по неопытности надел футболку и долго мучился от сыпи после контакта с ядовитыми растениями.

Выйдя из лифта, Иым собирался войти в свою квартиру, но заметил на дверной ручке пакет. Осторожно открыв, обнаружил рисовые пирожки. Что за…? Покопался внутри и нашел записку.

[Я ваш новый сосед из квартиры напротив. Любите рисовые пирожки? Я люблю. Давайте дружить.]

Что за бред?

Иым нахмурился и взглянул на квартиру напротив. Когда они успели заехать? В недоумении он вошел в свою квартиру, но записка не давала ему покоя. Сев на кухне, внимательно изучил почерк. Кажется, что-то знакомое… Иым нашел записку от Чхве Вонджун и сравнил почерки.

— …

Конечно, у многих почерк похож, но чтобы настолько? Это определенно один и тот же человек. Но ведь напротив точно жила молодая пара… Иым надел рубашку с длинными рукавами, вышел и осторожно подошел к соседской двери. Приложил ухо к двери и затаил дыхание, но ничего не услышал.

«Он решил поиздеваться? Этот Чхве Вонджун…»

Иым прислушался, и вдруг раздался звук поворачивающегося замка. Дверь резко распахнулась — он ударился головой.

— Ох!

Схватившись за голову, присел корточки. Перед глазами мелькнули белые кроссовки. «Ну конечно, с чего я решил, что Чхве Вонджун мог сюда переехать? Зря переживал». Он поднял голову с улыбкой, но та тут же застыла.

Чхве Вонджун в спортивной одежде молча смотрел на него сверху вниз и улыбался.

— Вы в порядке? Дайте посмотрю, голова не треснула?*

*От Сани. В оригинале Вонджун перескакивает с формального на неформальный стиль и обратно. В корейской культуре это может означать многое: хочет подразнить, это такая манипуляция, игра или демонстрация власти. Уровни вежливости гибкие и не такие определенные, как у нас: на «вы» и на «ты». Просто где-то более формальные окончания, где-то менее.

Иым быстро оттолкнул протянутую руку и отступил. С недоверием оглядел Вонджуна с головы до ног. Непривычно было видеть его в спортивной одежде вместо костюма. С опущенными волосами он даже напоминал Ёнсика.

«Нет, сейчас не до этого».

— Что всё это значит…?

— А?

— Вы что, переехали сюда?

— Ага.

— Зачем?

— Потому что захотел.

Иым с отвращением поморщился.

— Вы что, сталкер? Теперь ещё и переехали?

В ответ на такую бурную реакцию Вонджун спокойно прислонился к двери, скрестив руки на груди.

— Детектив Ким, вы меня не так поняли.

— Не так понял? Что я не так понял? Вы переехали в квартиру прямо напротив, что тут можно не понять?

— Вам звонили из агентства недвижимости позавчера?

Иым промолчал. Действительно, ему позвонили с неожиданным предложением продать квартиру, обещая хорошую цену. Предложение было настолько неожиданным, что он сразу отказался и из-за работы больше не думал об этом. Неужели это как-то связано с Чхве Вонджуном…?

— Я заметил, что легко засыпаю в вашей квартире, детектив Ким. Даже сходил к гадалке. Она сказала, что здесь идеальная энергетика для меня, которая вылечит мою бессонницу. Так что я переехал. Вы отказались продавать квартиру, поэтому я переехал напротив. Понятно?

Бред, конечно, но звучит убедительно. Иым стоял с растерянным видом, не в силах ответить. Вонджун как ни в чем не бывало прошел мимо него к лифту и нажал кнопку.

Иым не мог продолжить спор — так был шокирован. Лифт открылся, Вонджун зашел первым и стал ждать его.

— Заходите. Вы разве не собирались куда-то?

Его дружелюбная улыбка делала лифт похожим на пасть монстра. Нехотя Иым вошел внутрь, и они спустились в подвал. Как только двери открылись, он выскочил наружу. Направляясь к своей машине, заметил, что Вонджун идет следом. Оказалось, его машина припаркована рядом.

И надо же было поставить такую дорогую иномарку рядом с его машиной.

Беспокоясь, что может случайно поцарапать чужое, Иым жестом предложил Вонджуну сесть первым. Тот достал какие-то документы с заднего сиденья и закрыл дверь. Иым молча сел за руль и завел машину. Вонджун с бумагами направился к выходу.

«Что за... Так он действительно за этим пришел?»

В замешательстве бормоча себе под нос, Иым начал выезжать с парковки. Проезжая мимо Вонджуна, он на мгновение задумался, остановил машину и окликнул его.

— Директор Чхве-ним!

Вонджун обернулся, и Иым облизнул губы.

— Позвали, а теперь молчите. От вашего взгляда сердце замирает.

Несмотря на шутку, Иым не мог найти слов.

— Насчет того видео… Зачем вы это сделали?

— Что сделал?

— Зачем вы его выложили?

Честно говоря, распространение этого видео не давало Вонджуну никакой выгоды. Наоборот, если выяснится, что это его рук дело, у него могут возникнуть проблемы. Депутат — не тот человек, с которым стоит ссориться, и Чхве Вонджун наверняка это понимал.

— А, так вы интересуетесь, почему я распространил видео без всякой выгоды?

— …

— Верно?

— Да…

Вонджун подошел ближе, оперся рукой о верх окна и наклонился.

— Иди сюда, я расскажу.

Судя по его улыбке и жесту, он собирался сказать какую-то глупость. Не желая слушать, Иым попытался закрыть окно, но Вонджун неожиданно просунул руку.

Испугавшись, Иым быстро опустил стекло. Вонджун тут же просунул голову внутрь, обхватил затылок Иыма рукой и резко притянул к себе. Громко чмокнул в губы и отстранился. От неожиданности Иым просто тупо смотрел на него, широко раскрыв глаза.

Чхве Вонджун с сожалением облизнулся и улыбнулся.

— Считайте, что я получил свою плату.

— …

— Сегодня не ругаетесь? Понравился поцелуй?

Иым почувствовал, как у него задрожали губы. Думал выйти и ударить, но вдруг почувствовал, как жар приливает к лицу. Это точно было от злости. Пока он думал об этом, Чхве Вонджун легко помахал рукой.

— Езжайте осторожно. А шлюха пойдет спать.

Иым вздрогнул. Неужели он действительно сказал ему такое?

— Я правда… назвал вас шлюхой?

— Ага. И я очень обиделся.

Услышав об обиде, Иым забыл о недавнем поцелуе и почувствовал вину.

— Извините… Такие слова нельзя говорить…

Вонджун пристально смотрел на него. Его серьезное выражение лица заставило Иыма поверить, что он действительно задел его чувства. В конце концов, такие слова никому не понравятся, даже Чхве Вонджуну.

— Вы серьезно?

Иым кивнул.

— Да…

— Тогда дай мне разок.

— …

Иым нахмурился от неожиданных слов. Вонджун протянул руку и коснулся его губ.

— Или можешь отсосать. Правда, весь не поместится, ты маленький.

Когда он попытался просунуть палец в рот, Иым ударил его по руке и замахнулся кулаком. Чхве Вонджун ловко увернулся и озорно рассмеялся.

Скрипя зубами, Иым выругался и резко тронулся с места. В зеркале заднего вида он видел, как Чхве Вонджун спокойно машет ему рукой. Иым не мог разглядеть его лица, но был уверен, что тот всё ещё улыбается.

Глава 44

— Осторожно, здесь скользко, — послышался голос начальника О впереди.

Подниматься на гору посреди ночи с одним лишь фонариком было совсем непросто. Каждый раз, когда ветки задевали тело, Иым хвалил себя за то, что надел одежду с длинными рукавами. Когда Намсу поскользнулся и чуть не упал, Иым помог ему подняться. Намсу улыбнулся и пошутил:

— Сонбэним, давайте держаться за руки.

— Заткнись.

— Ну почему? Возьмите мою ручку.

Шедший впереди начальник О остановился, подал знак и одновременно выключил фонарик. В темноте послышался шум приближающегося автомобиля. Показался свет фар, машина проехала над их головами и быстро скрылась из виду.

— Везет же некоторым. Я тоже хочу на машине ехать.

— Заткнись и давай уже быстрее.

— Не толкайтесь. Блин, сейчас умру.

Они выехали после сообщения о том, что на склоне горы есть игорный притон. Никто и предположить не мог, что гора окажется такой высокой. Информатором был не кто иной, как задержанный днем Ким Доксу. Он активно сотрудничал со следствием, чтобы немного сократить свой срок.

Если бы это было в начале карьеры, Иым бы даже не рассматривал такой вариант. Но сейчас он изменился. Хоть намерения Ким Доксу и были нечистыми, если благодаря этому можно поймать больше преступников, то есть смысл пойти на компромисс. Теперь Иым считал так.

Устроить облаву на игорное заведение было не так-то просто. Обычно, когда устраивают такой «хаус», на пути к нему на определенном расстоянии размещают машины. Они докладывают о внешней обстановке внутрь, а в случае появления полиции блокируют вход, чтобы дать максимум времени для побега так называемым «гостям» и организаторам притона*.

Вот почему они шли через лес, а не по нормальной дороге.

*От Сани. Корея строго запрещает азартные игры в основном потому, что они тесно связаны с бандитскими группировками. Игорные дома часто контролируются преступниками, которые не только зарабатывают на них, но и используют, чтобы превращать грязные деньги в чистые. Правительство пытается лишить бандитов важного источника денег и способа скрывать свои незаконные доходы.

— Черт. Ненавижу наркоманов, но игроки ещё хуже. Могли бы собираться в обычном доме. Какого хуя они забрались в такую глушь, чтобы устроить игорный притон?

— Давайте помедленнее. У меня ноги болят.

— Подождите, мне нужно отлить.

Детектив Пак отошел в сторону, и остальные сделали перерыв. Вдруг откуда-то послышалось шипение. Намсу, светивший фонариком вниз, подпрыгнул от испуга.

В свете фонарика виднелась змея — она подняла голову и издавала странное шипение.

— Что это?

— Змея.

Пока все спокойно обсуждали, Иым взял лежащую рядом палку и одним движением отбросил змею в сторону.

— Ух, сонбэним, вам не страшно?

— С чего бы мне бояться змеи? Люди страшнее.

Все согласились с этим и добавили каждый свое.

— Точно, люди страшнее.

— Если встретишь здесь человека, надо сразу убегать.

— Особенно если они ходят группами без света. Такие самые опасные.

— Это про нас. Мы тоже ходим группой и без света.

— Эй, мы же за преступниками пришли.

Тем временем вернулся детектив Пак. Они снова выстроились в линию и продолжали подниматься в гору. Путь оказался круче, чем ожидалось — ветки постоянно царапали лицо. Так они поднимались некоторое время.

Начальник О вдруг сжал кулак, подавая сигнал остановиться. Затем лег на землю. Все подползли к нему и заняли позиции. Вдалеке виднелся старый склад, из которого пробивался свет. На площадке перед ним стояло много машин — от фургонов до импортных автомобилей. Даже мотоциклы были.

Похоже, внутри уже шла игра, но проблемой были охранники у входа. Их было немало, и каждый что-то держал в руках.

— Вот ублюдки… Это что, кувалды?

— Пиздец, блядь.

Охранники-здоровяки постоянно переговаривались по рации с теми, кто охранял вход.

— Когда приедет 3-я группа?

— Они едут из другого района, поэтому немного задерживаются.

— Только бы не опоздали.

— Не волнуйтесь, сказали, что приедут как можно быстрее. Главное — поймать управляющего складом и его помощников. Игроков сгоняйте в одно место. Старайтесь не доставать оружие. Поняли?

— А бросать можно?

— Эй, так ещё сложнее.

— Почему? Я в прошлый раз так и сделал.

Пока все обменивались шутками, чтобы снять напряжение, Иым ещё раз проверил нагрудную камеру, прикрепленную к жилету. Как только начальник О дал сигнал, все организованно разошлись и начали двигаться.

Иым с Намсу осторожно подошли к задней стороне склада. Быстро открыв дверь, они вошли внутрь. На полу было расстелено толстое одеяло, на котором лежала куча наличных.

— Полиция! Немедленно опустите всё, что у вас в руках! Быстрее! Эй, стоять! Если выйдете — будете арестованы!

Пока растерянные игроки метались по сторонам, один из сотрудников притона где-то раздобыл огнетушитель. Как только он снял предохранитель и собрался распылить содержимое, Иым подскочил к нему и ударил ногой.

Раздался глухой звук — сотрудник упал назад. Но тут на Иыма набросился другой с дубинкой. Намсу замахнулся кулаком, и началась полная неразбериха. Воспользовавшись моментом, игроки хлынули наружу.

У входа на склад тоже шла жестокая драка — оттуда доносились крики. Иым прижал одного из сотрудников к полу, надел на него наручники и оглянулся на Намсу. Но того нигде не было видно.

Выбежав наружу, Иым увидел полный хаос. Игроки с криками убегали вниз по склону — видимо, они заранее предусмотрели аварийный выход.

И тут он услышал крик:

— Сонбэ!

Иым обернулся и увидел здоровяка, который уже замахивается на него бейсбольной битой. Иым ловко увернулся и нанес несколько ударов в живот.

Тот пошатнулся, но быстро восстановил равновесие и снова яростно бросился на Иыма. Обычно крупные люди бывают медлительными, но этот был ещё и проворным. В таких случаях слабое место только одно.

Иым уклонялся от всех его ударов. Затем, вложив всю силу, ударил снизу вверх по подбородку. Раздался глухой удар — здоровяк пошатнулся и отступил назад. Иым тут же ударил его ногой, и тот с грохотом упал на спину.

Тяжело дыша, Иым перевернул потерявшего сознание здоровяка и надел наручники. Тот вскоре очнулся и начал яростно извиваться, но со связанными руками ничего не мог поделать. Встав, Иым посмотрел вниз со склона. Сбежавшие игроки возвращались обратно цепочкой.

За ними, крича во всё горло, шли сотрудники 3-го отдела по особо тяжким. Как раз подъехали транспортные машины, и Иым начал грузить людей из притона в них одного за другим. В это время с противоположной стороны скромно показалось красное солнце.

* * *

Все с измученными лицами ели суп, когда хозяйка тихонько поставила на стол две бутылки соджу и ушла. Увидев это, начальник окликнул ее:

— Имоним*, мы ещё на службе.

— Это просто угощение. Выпейте по стаканчику перед уходом.

*От Сани. Имоним — уважительное обращение к женщине среднего возраста, буквально означает «тётя» + уважительный суффикс «-ним». Часто используется при обращении к владелицам магазинов, ресторанов или закусочных. Типа «аджосси», но для женщин.

Закусочная напротив полицейского участка стояла на одном месте уже десятки лет, и хозяйка тоже не менялась. Говорила она неприветливо, но была щедрой и добросердечной.

— Спасибо.

Детектив Ли открыл бутылку, даже не дожидаясь разрешения начальника.

— Давайте только по одной, — сказал он. — Мы же всю ночь как собаки бегали. Смотрите, все исцарапанные, изодранные. Как какие-то бомжи.

Все согласились и подставили стаканы. Разлив соджу, начальник похвалил всех за хорошую работу. После ночной смены суп с соджу казался необыкновенно вкусным. Иым добавил в суп немного рассола от кимчи и начал есть. Сидевший напротив детектив Пак с интересом наблюдал за ним.

— Чем больше смотрю, тем больше удивляюсь. Лицо молодое, а вкусы как у аджосси.

— В 28 лет уже не такой и молодой.

— Кстати, почему вы пошли в начальную школу на год раньше? Разве не было сложно привыкнуть?

Иым задумчиво отхлебнул бульон. Отец отдал его в школу в 7 лет, считая слишком умным для своего возраста. Мать была против, но не смогла переубедить отца*.

*От Сани. В Корее возраст считают иначе, чем в западных странах. При рождении ребенку уже 1 год, а затем возраст увеличивается каждый новый год (а не в день рождения). Таким образом, Иыму было 6 лет по западному счету и 7 лет — по корейскому. А так в школы отдают в 7-8 лет.

Однако вопреки беспокойству окружающих, Иым довольно хорошо адаптировался. В детстве он часто называл одноклассников хёнами и нунами — по незнанию. Но потом повзрослел и начал общаться с ними на равных.

Но Сонгю иногда выражал недовольство их разницей в возрасте. Говорил, мол, год — это сколько тарелок риса съедено, какие ещё друзья? Однажды Иым назвал его «хён», но Сонгю поморщился и сказал, что ему не нравится.

— Не сказал бы, что было трудно.

— Верно, ведь в других странах даже с разницей в пять-шесть лет называют друг друга по имени. Типа «Том», «Фрэнк», «эй ты».

— Может и нам попробовать по-иностранному? Эй, начальник О!

Детектив Ли шутливо поднял руку, обращаясь к начальнику, но тот молча взял бутылку соджу. Детектив Ли тут же извинился, а остальные захихикали. Закончив тяжелый рабочий день, они отправились не домой, а обратно в офис.

На составление протоколов по каждому из задержанных игроков ушло довольно много времени. Иым всё больше уставал — его веки тяжелели. Постоянно покупая кофе из автомата, он решил выйти покурить.

Иым уже достал сигарету, когда увидел въезжающую на парковку машину. Та показалась знакомой. И действительно, оттуда вышел Чон Дэхан. Заметив Иыма, он на мгновение замер. Хотя из-за недавнего происшествия ситуация была неловкой, Иым сделал вид, что всё в порядке, и помахал рукой.

— Пришел?

— А Со Кёнмин здесь?

— Внутри. Заходи.

Со Кёнмин был связан с другим делом, которое вел Чон Дэхан. Он хотел войти внутрь, но затем нерешительно подошел к Иыму. Тот с сигаретой во рту вопросительно посмотрел в ответ. Дэхан с серьезным лицом начал говорить:

— Слушай… насчет того человека, который приходил к тебе домой…

— А?

— Это ведь Чхве Вонджун из «Сехва»?

— Да… откуда ты знаешь?

— Вы близки?

— Не особо.

— Слава богу.

— Почему?

— У него не лучшая репутация. Я просто беспокоюсь, что ты с ним свяжешься и люди начнут о тебе сплетничать. Судя по тому, как он вел себя тогда — он совершенно не уважает тебя. Даже если это была шутка, нельзя так унижать людей.

Иым крепко сжал сигарету зубами. Ему было трудно найти слова, чтобы точно объяснить свои отношения с Чхве Вонджуном. Унижать*? Да, верно. Это и правда было унизительно. Он должен был разозлиться.

*От Сани. В корейской культуре очень важна репутация. Вонджун намеренно создал впечатление интимных отношений без согласия Иыма. И сделал это перед его знакомым, что могло повредить профессиональной репутации Иыма. Такое поведение считается унижающим достоинство.

Но почему тогда у него была эрекция? Вспомнив забытый инцидент, Иым начал погружаться в смятение. Если подумать, вчера из-за поцелуя его лицо стало горячим — и это тоже очень странно. Обычно во время злости он становился холодным, а не горячим.

«Неужели я настолько извращенец, что у меня встает от унижений?»

Глава 45

После работы измученный Иым поехал к сестре. Он чувствовал себя неловко из-за того, что оставил ей собаку. Уже связался с приютом и договорился на завтра, но потом решил, что лучше забрать собаку как можно быстрее.

Когда он позвонил в дверь, сестра вышла с собакой на руках. Иым удивленно переводил взгляд с сестры на собаку.

— Почему ты ее держишь?..

— А?

— Ну, ты же держишь щенка на руках.

Сестра с удивлением посмотрела на собаку.

— Ой, и правда, почему я ее держу? Неужели уже маразм?

Пока она с растерянным видом заходила внутрь, племянники одновременно бросились к Иыму.

— Дядя! У нас теперь новый член семьи! Мы с папой уже выгуливали его!

Они так сильно вцепились в его ноги, что Иым чуть не упал. Муж сестры вышел из своего кабинета, приветливо помахал рукой и улыбнулся.

— Пришел?

Хотя он мог понять всех остальных — они всегда любили животных, но сестра… Совершенно непонятно, почему она продолжает ее обнимать.

— Нуна, с тобой всё в порядке?

— А что?

— Ты же не любишь собак…

— Я тоже так думала. Но Поми — другое дело.

— Какая ещё Поми?

Сестра, держа собаку как младенца, начала укачивать ее.

— Мы назвали ее Поми. Дети придумали имя. Поми, смотри, твой оппа пришел забрать тебя. Пора домой? Не хочу! Поми хочет остаться здесь! Мне здесь нравится! Нет, Поми, так нельзя.

Иым был ошарашен видом сестры, которая изображала одновременно саму себя и собаку. Ведь ещё вчера она говорила, что терпеть не может собак. Вдобавок, в доме уже появились собачьи принадлежности — неизвестно, когда купленные. Близнецы валялись на собачьей лежанке.

— Слушай... нуна, дай ее мне… Я договорился на завтра с приютом.

Как только он закончил говорить, сестра вздрогнула. Затем посмотрела на собаку в своих объятиях с серьезным выражением лица.

— В приюте найдут нового хозяина?

— Они сказали, что попробуют найти желающих, но это не так просто.

— Говорят, если долго не разбирают, животных усыпляют?

Она, похоже, уже успела навести справки. Иым тихо ждал. В этот момент сестра слегка вздохнула с выражением «ничего не поделаешь» и похлопала собаку по попе.

— Ладно, раз уж нам суждено было встретиться, живи с нами. Поми, теперь ты наша младшая дочка. Да?

Судя по ее лицу, она с самого начала не собиралась отдавать собаку.

Но…

— Нуна?

— Что?

— Это мальчик.

— Что?

— Не дочка, а сын.

Глаза сестры округлились, и она заглянула собаке между ног.

— Что? Так это член? А я думала, пупок!

Услышав такую нелепицу, Иым не смог сдержать смех.

— Пупок выше. Где ты видела такой большой пупок?

— Я думала, это как хвостик на дыне.

— …

— Ой, тогда надо сменить имя. Слушай, Иым, он же явно породистый, правда? Посмотри на эти блестящие глаза. Он такой смышленый, всё понимает. Говорят, породистые собаки такие.

Иым не решился сказать сестре, что Поми — дворняжка. Как вода из черепа для монаха — если веришь, что это выдающаяся собака, значит, так оно и есть*. Иым сделал вид, что согласен, и сестра быстро упаковала кимбап для него. Сказала, что сделала слишком много — но судя по аккуратно сложенным ингредиентам, это явно сделал ее муж.

*От Сани. Здесь отсылка к буддийской притче о монахе Вонхё, который в темноте напился воды из черепа, думая, что это обычная чаша. Когда утром он увидел, что пил из черепа, его стошнило. Суть притчи в том, что наше восприятие формирует реальность. Так и тут: «Если она верит, что это породистая собака, пусть так и будет».

Иым попрощался с зятем, который играл с детьми.

— Съем с удовольстием.

— Огурцы я нарезал.

— Спасибо, нуна. Я пойду.

Проводив его до прихожей, сестра взяла лапку собаки и помахала.

— Дядя Иым, пока!

Иым с недоверчивой улыбкой вышел. Подумал, что хорошо, что у щенка появился новый хозяин. Сестра точно не выбросит его на улицу.

Так, с усталым телом, он направился домой. Подойдя к своей двери, посмотрел на квартиру напротив.

Интересно, Чхве Вонджун здесь ночевал? Спал ли он хорошо? Если это место помогло избавиться от бессонницы, было бы здорово… Хотя Иым не верил во всю эту мистику.

Он приложил карточку к замку, и дверь открылась. На столе всё ещё лежали рисовые пирожки от Чхве Вонджуна. Он положил рядом принесенный кимбап и сразу направился в ванную.

Быстро скинув одежду, включил воду. Затем быстро принял душ и долго лежал в ванне. Смотрел видео на телефоне и чувствовал, как веки становятся тяжелыми от недосыпа. В итоге он вылез, даже не дождавшись конца ролика.

Вытирая волосы, достал из холодильника пиво и сел на диван. В этот момент раздался звонок в дверь. Иым проверил гостя в домофоне и решил не реагировать. Пока он затаился, начал звонить телефон. Это был Чхве Вонджун. Не получив ответа, он всё продолжал звонить. В конце концов Иым сдался и взял трубку.

— Я знаю, что ты дома. Открывай.

Вздохнув, Иым открыл дверь. Чхве Вонджун стоял в повседневной одежде. Когда он попытался войти без приглашения, Иым заблокировал проход, и тот с жалобным выражением лица начал ныть.

— Меня обманули. Помоги мне, детектив Ким.

— О чем вы?

— Я так надеялся, а в итоге бессонница только усилилась, да ещё и кошмары снились! Видишь мои глаза? Все красные.

Вонджун оттянул веко, и Иым попытался вытолкнуть его за дверь — но тот уже успел проскользнуть внутрь. Спокойно разувшись, прошел в гостиную и сел на диван. А затем заметил пиво на столе.

— Снова пьешь?

— Уходите, быстро.

— У тебя алкогольная зависимость?

— Я собирался выпить только одну банку и лечь спать, потому что устал. Уходите.

Вонджун растянулся на диване.

— Всего 10 минут. А? Я правда устал.

Иым тоже устал. Уже сейчас он чувствовал тяжесть в затылке, а веки будто налились свинцом. Он попытался стащить его с дивана, но этот человек даже не шелохнулся.

«Блядь, толку от этой туши…»

У Иыма не осталось сил на споры, поэтому он просто махнул рукой, сел и включил телевизор. В новостях рассказывали о Ким Ёнтхэке и Ким Джичхоле. Количество подписей в петиции стремительно росло, а общественный интерес не утихал. Попивая пиво, Иым искоса посмотрел на Чхве Вонджуна. Он думал, что тот смотрит телевизор, но Вонджун лежал с закрытыми глазами. Видимо, и правда устал.

— Спите?

Ответа не было. Было уже за полночь — неудивительно, что он устал. Иым хотел разбудить, но передумал. Допил пиво, принес из спальни одеяло и накрыл Чхве Вонджуна. Из-за высокого роста ноги свисали с края дивана. Это раздражало Иыма, поэтому он даже подставил под них стул.

Стоя рядом и глядя на спящее лицо, он никак не мог понять, из-за чего появилась эрекция в тот раз. До сих пор он встречался только с женщинами и спал только с женщинами. Так почему же с Чхве Вонджуном…?

Может, дело в его лице? Объективно говоря, он очень красивый. Неужели он так слаб перед красивыми мужчинами? Нет, вряд ли. Всё-таки это влияние феромонов? Размышляя и взвешивая все возможности, Иым в итоге сдался и отправился в спальню.

На всякий случай запер дверь. Как только лег в постель, его тут же сморил сон. Пусть за дверью и был дикий зверь, Иым был слишком уставшим, чтобы беспокоиться. Он думал, что крепко уснул.

Но стоило будильнику тихо зазвенеть, как он тут же потянулся рукой. В этот момент почувствовал что-то за спиной. Выключив будильник и обернувшись, Иым нахмурился. Чхве Вонджун, который спал в гостиной, каким-то образом пробрался в спальню.

— Блядь… Эй!

Иым потряс его за плечо, но тот совершенно не реагировал. Наклонившись ближе, он услышал размеренное дыхание. Иым хотел как следует растолкать его, но передумал — лег обратно и повернулся спиной.

«Ладно, он мне помог, так что уступлю в этот раз. Слишком устал, чтобы двигаться». Он закрыл глаза, собираясь снова заснуть, как вдруг рука Вонджуна обвила его талию. Так и знал, что это случится.

Он попытался встать, но рука сдавила сильнее. Широкая грудь прижалась к его спине, а бедра — к ягодицам. Он что, с ума сошел? Чем больше Иым пытался вырваться, тем крепче его обнимали. Хоть Иым и не был маленьким, но из-за большого роста и телосложения Чхве Вонджуна вырваться было непросто.

— Последнее предупреждение. Уберите руки.

Иым уже собирался ударить его локтем, как вдруг Вонджун потерся лицом о его шею. В этот момент по всему телу пробежали мурашки, а внизу живота разлилось тепло. Ошеломленный этой физиологической реакцией, Иым вцепился в чужую руку.

— Отпустите, пока прошу по-хорошему.

— Давай просто полежим так сегодня.

— Я предупредил. Считаю до трех.

— Потом я покажу тебе кое-что важное. Тебе понравится.

«Он что, меня за дурака держит?» — подумал Иым, но прикусил язык. Что-то, связанное с Ким Джичхолем? Пока он думал об этом, Вонджун начал гладить его по голове.

— Хватит думать и спи. Я больше не буду приставать.

Он чмокнул его в затылок, отчего Иым пришел в ужас. Но уже через мгновение услышал ровное дыхание — Вонджун заснул.

Однако Иым не мог уснуть. Дело было не только в позе — его беспокоили изменения в собственном теле.

«Думай о другом. О чем-нибудь другом».

Он пытался представить, как опасный преступник сбегает из камеры, чтобы хоть как-то подавить жар внизу живота. Но это оказалось нелегкой задачей.

Глава 46

— Доброе утро.

Проснувшись и не обнаружив Чхве Вонджуна, Иым вышел из комнаты. Тот нагло сидел в гостиной и махал рукой — словно у себя дома. Иым толком не выспался, а у Вонджуна наоборот — лицо буквально сияло.

Ещё вчера он выглядел совершенно измотанным, а теперь… Неужели эта квартира действительно ему подходит? Хотя Иым и не верил в суеверия, но в тот момент невольно подумал об этом.

— Иди сюда, поешь бенто.

Вонджун достал из пакета коробку с едой и поставил на стол.

— На этот раз я ничего не подмешивал. Клянусь своей совестью.

Услышав это, Иым только покачал головой.

— А она у вас вообще есть?

— А разве бывают люди без совести?

«Да, это ты». Иым хотел сказать это вслух, но сдержался, не желая начинать утро с перепалки. Он просто смотрел на бенто, но не притрагивался. Вонджун заявил, что если он не доверяет, то сам готов съесть обе порции.

Вместо того, чтобы приняться за еду, Иым отправился в ванную. Когда вернулся, Вонджун уже разговаривал с кем-то по телефону. Судя по всему, это был кто-то из компании — он давал какие-то указания. Тем временем Иым поменял местами бенто, стоявшее перед Вонджуном, со своим.

Закончив разговор, Вонджун взял палочки.

— Похоже, у вас много работы.

— Если хочешь выжить, нужно работать.

Это замечание, достойное настоящего офисного работника, рассмешило Иыма.

— Во сколько идете на работу?

— Сегодня взял выходной.

— Почему?

— Раз детектив отдыхает, я тоже решил. Чтобы развлечься вместе.

Когда Иым скривился, Вонджун поднял уголки своих губ, словно предлагая улыбнуться.

— Если будешь постоянно хмуриться, появятся морщины. Сейчас ещё молодой, кожа упругая. А когда станешь морщинистым, то кто тебя возьмет?

Иым проигнорировал его, взял пульт и включил телевизор. В новостях раздался искаженный голос:

[Эй, они всё равно ничего мне не сделают. Главный прокурор, начальник полиции — все под моим отцом. Даже если я совершу большое преступление, в Корее нет человека, который может меня посадить. Ты понял?]

Этот надменный тон… Довольно знакомый. Дальше последовали пояснения диктора:

[Вы только что услышали запись, обнародованную сегодня рано утром. Человек, опубликовавший это видео, утверждает, что голос принадлежит сыну депутата Кима, который недавно оказался в центре скандала. Подлинность записи пока не установлена, но поскольку упоминаются высокопоставленные лица из прокуратуры и полиции, все с интересом ждут их реакции.]

Иым в изумлении раскрыл рот и посмотрел на Вонджуна. Тот как ребенок выковыривал фасоль из еды.

— Что? Хочешь фасоль?

— Сейчас не до фасоли!

— А до чего?

— Это… вы выложили это видео?

— Я же говорил. Что устрою что-то грандиозное. Захватывает, правда?

Честно говоря, Иым был согласен. Как полицейский он понимал, что так нельзя. Но когда появилось первое видео, и Ким Джичхоль подвергся критике, а его отец оказался в затруднительном положении, это вызвало удовлетворение. Но разве это не слишком опасно?

— Откуда у вас эта запись? Она настоящая?

— Помнишь тот клуб, где ты встретился с Ким Джичхолем? Как думаешь, зачем я туда хожу?

Иым не ответил. Когда он увидел Вонджуна в клубе, то решил, что тот просто пришел развлечься. Он выглядел как человек, который участвует в настоящих вечеринках с наркотиками. Хотелось сказать правду, но Иым опять сдержался.

— Я думал, вы пришли развлечься.

— Пару раз бывал там по работе, но не для развлечений. Знаешь почему? Я уже достаточно повеселился в детстве. Очень беспорядочно и развратно. Прямо как шлюха.

Подчеркивая слова «беспорядочно», «развратно» и «шлюха», Вонджун ухмылялся так самодовольно, что Иым отвел взгляд. Коробка с едой была ещё теплой. Ребрышки, чапче*, даже блинчики… Для завтрака слишком большая порция.

*От Сани. Чапче — популярное блюдо из прозрачной крахмальной лапши с обжаренными овощами, мясом и соевым соусом. Традиционно подается как праздничное или банкетное блюдо.

Иым просто смотрел на еду, и Вонджун насильно вложил ему в руку ложку.

— Ешь. Нужно поесть, чтобы хорошо работать.

Глядя на него, Иым почувствовал тревогу.

— Вы не слишком ли крупную аферу затеяли?

— Почему?

— Вы же задели и начальника полиции, и главного прокурора. Они сделают всё, чтобы найти, кто выложил этот файл.

— Они уже знают, что это я.

Иым чуть не подавился водой. Он растерянно моргал, а Вонджун прикусил кончик палочки и ласково улыбнулся.

— Мне нравится такое выражение твоего лица. Немного глуповатое и милое.

Иым словно оглох.

— Что вы только что сказали? Кто знает? Они всё знают?

— Видишь ли, у них самих грязи не меньше, чем у депутата Кима. Ты же видел… те записи с главным прокурором и начальником полиции. Я дал им совет, и они прислушались.

«Не совет, а шантаж, придурок». Боже мой. Шантажировать руководителей прокуратуры и полиции… Иым побледнел. Может, стоит выгнать его прямо сейчас? Что если полиция внезапно нагрянет в его квартиру? Вонджун оставался спокойным, но Иым был в панике.

— Попробуй суп. Это бульон из фугу, очень освежающий.

— …

— Может, накормить тебя?

Вонджун действительно пододвинулся, словно собирался его накормить. Иым тут же зачерпнул риса. Но не успел проглотить и первый кусок, как чувствовал, что горло сжимается. Чхве Вонджун же, насвистывая, уплетал свой завтрак. И тут он задал неожиданный вопрос:

— Чем обычно занимаешься в выходные?

— Перестаньте спрашивать и уходите. Я сейчас всерьез опасаюсь за свою жизнь.

— Мне просто интересно. Расскажите.

Иым вздохнул и положил рис в рот. Казалось, он жует не рис, а песок.

— Да разное. Катаюсь на велосипеде, хожу в походы… Ну, такие вещи.

— Какой правильный. А что планируешь сегодня?

На самом деле Иым хотел пойти на рыбалку. Иногда он брал удочку и отправлялся к водохранилищу. Не столько ради рыбы, сколько чтобы побыть в одиночестве, расслабиться и очистить разум.

Опасаясь, что Вонджун увяжется за ним, он промолчал. Краем глаза заметил, что тот с аппетитом ест. Тем временем на тарелке копилась горка отложенной фасоли.

— Почему вы не едите фасоль? Вы же не ребенок.

— У меня с ней связана печальная история.

— Обычно такие истории рассказывают люди, которые сидели в тюрьме и ели тюремную баланду.

— Возможно, и мне это грозит в будущем?

Иым не стал говорить, что это неправда. Судя по его поступкам, когда-нибудь он действительно может там оказаться. Вонджун же неожиданно рассказал:

— Когда меня похитили, преступник давал мне рис с фасолью, без каких-либо добавок. Не знаю, где он ее брал, может, украл, но я до сих пор помню вкус. Холодный рис перекатывался во рту, а фасоль была такая твердая и с кислым запахом. Может, была испорчена?

Вонджун засмеялся, но Иым не мог выдавить из себя улыбку. Зря спросил — кажется, это было болезненное воспоминание. И тем не менее Вонджун говорил так непринужденно, что виноватым чувствовал себя тот, кто спросил. Наверняка это стало для него травмой. Поэтому у него бессонница, и он не ест фасоль.

— Забудьте… Кем бы ни был преступник, он где-то получает свое наказание.

Услышав это, Чхве Вонджун едва заметно улыбнулся.

— Если он ещё жив, то наверняка так и есть.

* * *

— Что за...

Морщинистые руки, державшие фотографию, дрожали. Председатель Чхве в ярости смотрел на секретаря. Тот с напряженным лицом докладывал о делах Чхве Вонджуна.

— Это действительно тот полицейский, который был на месте происшествия. В последнее время он часто с ним встречался. И насколько мне известно, синяки на лице… он получил от этого полицейского…

Не дождавшись конца доклада, председатель Чхве вскочил и с силой ударил кулаком по столу. Фотография Иыма в его руке безжалостно смялась.

— Что! Значит, этот ублюдок из полиции избил Вонджуна?!

Секретарь сглотнул.

— Да, насколько мне известно.

— Этот сумасшедший ублюдок...

Председатель Чхве расправил смятую фотографию и снова взглянул на лицо. Он помнил о бывшем детективе, которого считал своим заклятым врагом. У того давно родилось трое детей, и все стали полицейскими.

И надо же было, чтобы один из них связался с его сыном. Нет, это не связь — похоже, Чхве Вонджун сам настойчиво преследует его. Но зачем? Зачем снимать квартиру в том же доме?

— Ох, голова…

Председатель схватился за голову и рухнул в кресло.

— Вы в порядке, господин председатель? Вызвать врача?

— К черту врача, немедленно свяжись с отделом рекламы! Пусть запустят информацию о предстоящей свадьбе Чхве Вонджуна. И чтобы все знали, кто его невеста и из какой семьи.

— Думаете, директор Чхве спокойно это воспримет?

— А что он сделает? Я думал, что после 30 он успокоился, а он связался с семьей этого ублюдка!

Гнев председателя не утихал. Он всем телом ощущал недоброе предчувствие. Причина, по которой его не волновало, с кем встречается Вонджун, была одна: он всегда просто развлекался, а потом бросал своих партнеров. Но сейчас всё иначе. Мало того, что его избили, так он ещё и квартиру снял прямо напротив? Если это не сумасшествие, то что же?

— Этот ебанутый…*

*От Сани. В оригинале использовано выражение «чонгшин наган сэкки» — это смесь «психически неуравновешенный» + «детеныш животного». В повседневной речи стало одним из самых грубых оскорблений, используется как универсальное ругательство. Сочетание этих слов выражает крайнюю степень возмущения и презрения.

Глава 47

— Приехали.

Машина остановилась, и Иым хмуро посмотрел на сидящего рядом Чхве Вонджуна. Тот потянулся и начал осматривать окрестности сквозь солнечные очки. Как Иым его ни прогонял, Вонджун не сдвинулся с места и продолжал докучать расспросами о том, куда он собирается. В итоге Иым взял его с собой на рыбалку.

По дороге из радио не прекращали звучать новости о Ким Джичхоле. Вся страна была в смятении. А виновник утечки оставался совершенно спокойным.

Иым вышел из машины, открыл багажник и достал тент. Пока он ставил его и соединял стойки, следом подошел Вонджун.

— Отойдите в сторону, только мешаете.

— Я всё равно не умею рыбачить. Лучше помоги мне с тем, — сказал Вонджун и указал на разноцветную ткань в багажнике.

Это был гамак, который он прихватил из дома — заявил, что очень хочет полежать. Иым просил его немного подождать, но тот, как ребенок, вцепился в его руку и начал ныть. В тот момент Иым чуть не треснул его стойкой по голове.

«Так, надо успокоиться. Надо терпеть».

Он бросил тент и пошел привязывать гамак между деревьями. Вонджун тут же забрался в него. Несмотря на большой размер гамака, он все равно казался маленьким для такого рослого мужчины. Едва поместившись, Вонджун довольно улыбнулся и помахал рукой.

Из-за его габаритов гамак почти касался земли, но ему будто это даже нравилось. Иым рассмеялся от такого несуразного зрелища. Для своего возраста Вонджун порой вел себя совершенно по-детски*.

*От Сани. Напоминаю на всякий: Вонджуну 34 годика, а Иыму 28 лет.

Быстро закончив с тентом, Иым собрал рыболовные снасти и направился к водохранилищу. Вонджун вылез из гамака и неторопливо пошел следом. Махнув рукой, Иым попытался прогонать его.

— Идите, полежите. Вы мне так больше поможете.

Но Вонджун просто проигнорировал его слова, разложил стул и сел рядом. Иым решил отвлечься — привязал крючок к леске и открыл маленький контейнер. Он купил червей для приманки в ближайшем магазине, но они оказались довольно хорошего качества. Когда он насадил одного на крючок, Вонджун скривился и издал звук отвращения.

— Директор Чхве-ним, не хотите попробовать?

— Откажусь.

Иым протянул червя, объясняя, что ничего сложного нет — просто насадить на крючок. Но Вонджун был явно не в восторге. Глядя на это, Иым почувствовал странное удовлетворение. Теперь он начал немного понимать, почему тому так нравилось его дразнить. Садизм — страшная вещь.

— Что такое? Чего улыбаешься, как извращенец?

— Ничего…

Иым сделал невинный вид, забросил две удочки в водохранилище и закрепил их на земле. Сегодня было довольно облачно — по небу плыли большие тучи. Возможно, поэтому поплавок время от времени покачивался при каждом порыве ветра. Иым достал из холодильника пиво для себя и напиток для Вонджуна.

Тот удивленно приподнял бровь.

— А где мое пиво?

— Если мы оба будем пить, то кто поведет машину?

— То есть ты хочешь использовать меня в качестве водителя?

Как только Иым кивнул, Вонджун открыл холодильник и вытащил пиво.

— Давай по-честному: выпьем оба и вызовем такси.

— Здесь сложно поймать такси.

— Тогда переночуем.

— Где?

— У нас есть тент.

Ха! Иым рассмеялся от такой наглости. Когда он спросил, как они вдвоем будут спать в такой тесноте, Вонджун с похотливой улыбкой ответил, что можно обняться. «Даже не мечтай», — отрезал Иым и на всякий случай отставил наполовину выпитое пиво.

Затем он взглянул на водохранилище. Тишина.

Обычно рыба клевала довольно часто, но сегодня не было даже поклевки. Иым сидел, подперев подбородок. Даже простое созерцание безмятежной воды успокаивало его беспокойный ум.

Наслаждаясь пейзажем, он вдруг заметил, что стало как-то тихо. Повернул голову и увидел, что Вонджун в такой же позе наблюдает не за водой, а за ним. Их глаза встретились, и Иым смущенно отвел взгляд.

Вдруг поплавок дернулся. Он быстро схватил удочку и начал тянуть — попалось что-то довольно тяжелое. С волнением вытащил улов, но на крючке болтался не рыба, а синий резиновый сапог.

С каменным лицом Иым достал его и проверил содержимое. Внутри был только ил — сапог явно долго пролежал в воде. Он невольно вздохнул с облегчением, и Вонджун с любопытством спросил:

— Боялся, что внутри отрубленная нога?

Иым положил сапог рядом и открыл контейнер с червями.

— Сапог был тяжелый, вот я и подумал…

— Обычный человек не стал бы так думать.

— Профессиональная деформация… Всегда приходится думать о худшем. Родственникам я говорю, что нужно надеяться на лучшее, но на самом деле мы всегда знаем. Чувствуем, что что-то не так. Что человек уже мертв. Просто не можем произнести это вслух.

— Худшее… Интересно, что было бы худшим для нас с тобой?

Иым не ответил и просто достал червя.

— Идите сюда. Покажу, как насаживать червя.

Вонджун категорически отказался. Иыму стало очень интересно, как бы тот отреагировал, если бы он просто бросил в него червя. В этот момент послышался звук — тук, тук — по тенту начал стучать дождь. Иым посмотрел на небо и нахмурился.

— В прогнозе дождя не было.

— Давай собираться. Похоже, это надолго.

Как и сказал Чхве Вонджун, небо почернело. Дождь становился всё сильнее. Они сложили тент и удочки в багажник, затем сняли гамак и спрятались в машине.

К этому моменту одежда уже успела промокнуть насквозь. Иым достал полотенце с заднего сиденья и протянул Вонджуну. Пока тот вытирал лицо, Иым вытащил ключи от машины — но тут же с досадой вспомнил, что выпил пиво.

Пусть и полбанки, но он был полицейским и не мог сесть за руль в таком состоянии. Иым открыл приложение с такси, но из-за дождя найти водителя было сложнее обычного. Даже расширение зоны поиска не помогло.

Вздохнув, он выглянул в окно. Сильный ливень барабанил по стеклу — всё вокруг было в дымке из-за воды.

— Может, переночуем в машине и поедем, когда протрезвею?

Вонджун не ответил. Это было странно — слишком тихо. Иым повернулся и сразу заметил, что с Вонджуном что-то не так. Тот опустил голову и тяжело дышал, будто от боли.

— Директор Чхве-ним?

— …

— Вам плохо? Что-то болит?

Вонджун поднял голову. Его глаза были темными, как омут.

— Извини, но… на заднем сиденье мое пальто. Во внутреннем кармане коробка. Достань ее, пожалуйста.

Иым быстро протянул руку и взял пальто. Нащупал во внутреннем кармане небольшую прямоугольную коробку. «Что это?» — не успел он спросить, как Вонджун забрал коробку и открыл крышку.

Внутри были шприц и ампула с лекарством. Вонджун умело взял шприц, снял колпачок зубами и без колебаний воткнул иглу в ампулу. Оттянул поршень назад — и шприц быстро наполнился лекарством.

Иым в панике схватил его за руку.

— Что вы делаете? Что это за препарат?

Несмотря на свое состояние, Вонджун улыбнулся.

— Это не наркотик.

— Тогда что?

— Подавитель. Для гона.

Гон…?

Лицо Иыма побледнело. Если у омег бывает течка, то у альф — гон. Он слышал, что более доминантным альфам сложнее контролировать этот процесс. Некоторым приходится делать уколы. В этот момент Чхве Вонджун умело ввел иглу. Когда лекарство попало в кровь, он прикусил губу и откинул голову назад.

Иым растерянно почесал затылок. Что делать в такой ситуации? Может, вызвать скорую? И вообще, безопасно ли быть так близко друг к другу?

Пока он был в замешательстве, Вонджун посмотрел темными, горящими глазами. Почему-то от этого взгляда сердце Иыма ухнуло вниз. Он инстинктивно отпрянул к дверце и быстро достал телефон.

— Я вызову скорую. Потерпите немного.

Он начал набирать 119, но Вонджун уже схватил его за запястье и сильно потянул на себя.

— Подождите, отпустите! Мне больно.

— Лекарство уже подействовало, не волнуйся, — хрипло ответил Вонджун.

— Вам точно лучше?

— Через 30 минут всё пройдет.

30 минут? При этом Вонджун так и не отпустил его запястье.

— Детектив, не мог бы ты мне помочь?

— Потерпите, я вызову скорую.

— А ты не боишься, что в больнице пойдут странные слухи?

Иым сглотнул. Действительно, это было бы нежелательно. К тому же, он сам недавно был в подобной ситуации, и Вонджун ему помог. Хотя, конечно, он сам был виноват в той ситуации. Пока Иым колебался, его рука уже оказалась в руке Чхве Вонджуна.

— Иди сюда.

Его голос был влажным и хриплым.

— Если ничего не сделать, я могу повести себя как настоящий ублюдок. М?

Услышав отчаяние в голосе, Иым наконец расслабился. Вонджун тут же максимально отодвинул сиденье назад и потянул к себе. Следуя движениям, Иым оказался сидящим на чужих коленях.

Смотреть друг другу в глаза в таком положении было настолько неловко, что он готов был провалиться сквозь землю. Но когда попытался отвести взгляд, Вонджун взял его за подбородок и заставил смотреть прямо. Встретившись с ним глазами, Иым вдруг почувствовал, как чужой член твердеет под задницей. Ткань на брюках натянулась так сильно, будто вот-вот лопнет.

— Т-так и нужно сидеть…?

В ответ Вонджун сжал его ягодицы. Иым испуганно охнул и попытался вырваться, но тот начал двигать бедрами. Его член так откровенно терся между ягодиц, что Иым в панике оглянулся на свое место. Но не успел он и дернуться, как чужие губы оказались совсем близко к его лицу.

— Открой рот. Хочу вставить язык.

Глава 48

Иым упрямо сжал губы, и Вонджун провел по ним языком. Было так странно чувствовать поцелуй в трезвом состоянии… Затем Вонджун с силой сжал его ягодицы, будто собираясь разорвать их.

— Ах…

Из-за вырвавшегося стона рот приоткрылся, и Вонджун тут же просунул язык внутрь. Пока он вылизывал его рот, Иым хмурился и лихорадочно размышлял, что делать. Вонджун едва заметно улыбнулся.

— Что с тобой? Как будто первый раз. Ты же хорошо целуешься.

Он специально напомнил о том дне. Лицо Иыма покраснело ещё сильнее. Вонджун продолжал прижиматься членом к ягодицам — и из-за этого ощущения сводило внизу живота. Тем временем его рука скользнула по мокрой рубашке Иыма.

Почувствовав неловкость, Иым попытался его остановить — но тот не обращал внимания и продолжал гладить. Затем прижался лицом к груди и глубоко вдохнул.

«Я вспотел, что ли?… И почему меня это волнует?»

— Сладкий, — сказал Вонджун.

Иым сомневался, действительно ли существует запах феромонов. До сих пор никто не упоминал его запах. Он начал размышлять, не галлюцинация ли это — и тут вдруг почувствовал, как Вонджун прикусил сосок через ткань.

Вздрогнув, Иым невольно выгнулся. Вонджун тут же скользнул рукой под его рубашку. Ладонь была холодной.

— У омег грудь набухает во время течки.

— Заткнитесь. 30 минут уже прошли?

— Не прошло даже пяти.

Иым хотел обернуться и проверить время, но Вонджун сунул голову под его рубашку. На этот раз губы коснулись голой кожи. Когда он лизнул сосок, Иым не смог сдержать стон.

— Мгм…!

Звуки сосания смешивались с шумом дождя, раздражая слух. Надо было оттолкнуть его, но из-за удовольствия Иым невольно начал двигать бедрами. Его собственный член уже болел от возбуждения.

Если у Вонджуна гон, то он наверняка выделяет огромное количество феромонов. Но вместо отвращения Иым чувствовал только возбуждение. Он не знал, было ли это из-за феромонов или просто инстинктом — но точно нехороший знак.

Иым понимал, что нужно оттолкнуть, но тело будто магнитом притягивалось обратно. Пока он метался между этими чувствами, Вонджун высунул голову из-под рубашки. Его всегда аккуратная прическа была растрепана, что выглядело невероятно сексуально.

— Подними задницу.

— …

— Быстрее.

Когда Иым послушно приподнялся, он расстегнул свою ширинку и достал член. Бросив взгляд вниз, Иым мысленно выругался. Не только большой, но и с набухшими венами — сравнение с ним било по самолюбию. Хотя его собственный член никто никогда не называл маленьким.

Тем временем Вонджун потянулся к ширинке Иыма. Когда тот попытался остановить его, Вонджун неожиданно атаковал ухо — взял в рот мочку и начал сосать. Иым тут же безвольно обмяк.

Вжик.

Расстегнув ширинку, Вонджун плюнул на ладонь и обхватил сразу два члена. Послышался влажный звук. Иым, дрожа, уткнулся лбом в плечо Вонджуна и тяжело дышал.

— Ха, так горячо. Потрогай.

Вонджун взял его руку и потянул вниз. Хоть Иым и сопротивлялся, но в итоге его рука всё же коснулась горячей кожи. Он трогал себя во время мастурбации, но сейчас впервые касался чужого члена в трезвом уме. Ощущение пульса под пальцами было таким реальным…

— Вот так обхвати, — сказал Вонджун и накрыл его руку своей.

Затем обхватил оба члена и начал двигать вверх-вниз. Из головок сочилась прозрачная жидкость и стекала вниз. Ладонь становилась всё горячее. Иым изо всех сил кусал губы, чтобы сдержать стоны.

Ливень утих, и теперь в машине были слышны только их стоны и шуршание.

— С-стоп. Хватит…

Не успел он закончить фразу, как Вонджун спросил:

— Знаешь, куда альфа вставляет омеге?

А затем быстро облизал палец и скользнул между ягодиц.

Иым в ужасе поднял голову.

— Не смей! Я убью тебя!

Но как ни пытался оттолкнуть Вонджуна, в тесном пространстве машины это было невозможно. В этот момент Вонджун нажал кнопку, и сиденье плавно откинулось назад — Иым оказался верхом. Сильные руки обвили его талию, лишая возможности двигаться, а палец тем временем настойчиво прижался к сжатому входу.

— Убери руку… Руку, блять…

Палец медленно проник внутрь, раздвигая стенки. Иым прикусил губу и дернулся. Руки так крепко сжимали его талию, что он не мог вырваться. А когда опомнился, палец уже вошел больше чем наполовину. Испытывая совершенно новые ощущения, Иым впился зубами в плечо Вонджуна.

Тот продолжал двигать пальцем, будто успокаивая. В отличие от прошлого раза, Иым начал понемногу выделять смазку. Обычно омега должен обильно течь в таком состоянии, но Ким Иым явно отличался. Согнув палец, Вонджун гладил мышцы внутри — в ответ Иым начал постанывать. Он напряг бедра и крепко обнял его за шею.

— Ха-а…

Тяжело дыша, Иым чувствовал, как Вонджун трется губами о его щеку. Затем он перешел к уху и прошептал:

— Сейчас добавлю ещё один, постарайся расслабиться.

Иым молчал. Он должен был отказаться. Должен был ударить. Но в отличие от странных и неудобных эмоций, удовольствие было чем-то новым и захватывающим.

Был ли он всегда таким рабом инстинктов? Упрекая себя, он прикусил губу — и в этот момент внутрь проник второй палец. Его грубо растягивали, почти болезненно — мышцы были тугими. Пальцы Вонджуна оказались не только длинными, но и с широкими суставами.

В отличие от первого, второй палец сразу вошел глубоко, и Иым вздрогнул всем телом.

— Ах!

Он не знал, как глубоко вошли пальцы, но снизу жгло и болело.

— Посмотри на меня.

— …

— Детектив Ким Иым.

— …

— Иым-а. Ну же. М?

Нехотя Иым поднял голову и посмотрел на Вонджуна. В его глазах было полно липкого желания. Приподняв уголки губ, он восхищенно смотрел на Иыма.

— Ты охуенно сексуальный, знаешь?

— Заткнись…

— Ладно, можешь не знать. Главное, что я знаю.

Не успев закончить фразу, он притянул Иыма за затылок и поцеловал. И почти тут же начал двигать пальцами внутри.

— Мгм… — простонал Иым прямо в чужие губы.

Нужно было оттолкнуть, но сил не было. Вонджун жадно облизывал его челюсть и щеки, покусывал губы, а потом перешел к шее и ушам.

Голова кружилась так, будто Вонджун и вправду собирается его съесть. Тела были плотно прижаты друг к другу, а члены будто сами терлись друг о друга — даже без помощи рук. Как бы он ни пытался сдержаться, стоны продолжали вырываться.

От стимуляции спереди и сзади Иым не мог прийти в себя. Неужели секс сзади именно такой? Тогда смешно, что раньше он испытывал отвращение. Постепенно приближаясь к оргазму, Иым повис на шее Вонджуна и застонал:

— Я… я сейчас кончу…

Иым кончил первым и ещё долгое время мелко дрожал, не в силах справиться со всеми ощущениями. Затем постепенно обмяк и распластался на Вонджуне. Пальцы плавно выскользнули, оставляя пустоту. Насколько же его растянули? Хотелось проверить, но не было сил даже поднять руку. Полуприкрыв глаза и тяжело дыша, Иым почувствовал, как что-то твердое трется о живот.

«Черт, этот Чхве Вонджун… Он так и не кончил».

Вонджун поднял Иыма и усадил прямо. Тот обессиленно посмотрел в ответ. Взяв его за подбородок, Вонджун заставил приоткрыть рот. И не успел Иым возразить, как он взял свой член другой рукой и начал дрочить.

А затем осторожно просунул большой палец в рот.

— Представь, что это мой член, и пососи.

Если бы он просто попросил, ещё можно было подумать, но называть это своим членом? С чего бы Иыму сосать его…? Он непонимающе смотрел ответ, пока Вонджун не опустил брови и не сделал жалобное лицо.

— Ну же, дяденька, м? У Ёнсика сейчас член лопнет. Если я не кончу, нам придется здесь ночевать. Понимаете?

Этот ублюдок всё время использует Ёнсика. Иым прищурился и слегка прикусил палец Вонджуна.

— Ха…

Но тот только застонал от удовольствия, откинул голову назад и нахмурился.

Движения руки становились всё быстрее — лицо Вонджуна покраснело от возбуждения. Он кусал губы, его кадык двигался — это было до неприличия возбуждающе. Иым завороженно смотрел на него, как вдруг что-то брызнуло на живот.

Он медленно опустил взгляд. Чужая сперма стекала по его животу. Тихо рассмеявшись, Чхве Вонджун размазал ее рукой и сказал:

— В следующий раз позволь мне кончить внутрь.

Глава 49

— Выглядите измотанным. Неужели подрабатываете втайне от меня?

Иым потер щеки ладонями. Вчера на рыбалке у Чхве Вонджуна случился гон. Поддавшись атмосфере, Иым пересек черту, которую не следовало пересекать. Он до сих пор ясно чувствовал, как чужие пальцы скользят между ягодицами… Поежившись, Иым шлепнул себя по щеке, пытаясь прийти в чувство.

Утром он был в офисе, а после обеда выехал по делам — нужно было ловить мошенника, который сбежал с деньгами вкладчиков. Его уже давно объявили в розыск, но всё никак не могли поймать. Уже хотели отказаться от поисков, но тут вдруг утром поступила наводка.

Кто-то сообщил, что в его районе живет похожий человек — ранее они развесили везде фото с ориентировкой. После проверки обнаружилось, что этот район находился недалеко от дома Ян Мокхёна. Поэтому по дороге Иым решил заодно заглянуть и туда. В этот момент Намсу беззаботно спросил:

— Много рыбы вчера наловили?

Иым смутился и пробормотал уклончивый ответ:

— Не особо… Пошел дождь, так что не получилось.

— В следующий раз возьмите меня с собой. Вечно обещаете, а потом едете без меня. Это обидно.

Глядя на обиженного Намсу, Иым почувствовал вину. Он оставил коллегу, с которым работал бок о бок, и взял с собой какого-то проходимца. А потом случился весь этот кошмар. Он глянул на Намсу ещё раз и снова почувствовал, как его захлестывает чувство вины.

Он вспомнил, как ерзал на коленях Чхве Вонджуна и скулил, словно какое-то животное. Ему тут же захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Взгляд невольно упал на регистратор.

«Надо удалить запись, как только вернусь домой. На всякий случай».

У входа на ферму Ян Мокхёна стояло несколько домов. Дом информатора был самым дальним, с синей крышей.

Иым припарковался неподалеку и вышел. Намсу встал рядом и вытянул шею, чтобы лучше рассмотреть синюю крышу.

— В прошлый раз в этом доме никого не было, да?

— Ага.

Странно, но каждый раз хозяина не было дома. Иым считал, что этот дом не принесет особой пользы в расследовании — там не было ни машины, ни камер видеонаблюдения. Но сейчас он начал подозревать, что хозяин мог избегать их намеренно.

Он ещё раз сверился с фотографией разыскиваемого и направился к дому по тропинке между рисовыми полями. Дверь была плотно закрыта, и никаких признаков жизни не наблюдалось. Иым подошел к воротам и громко постучал.

— Есть кто-нибудь? Ли Сучхоль-сси, вы дома?

Дверь вдруг открылась, и оттуда показался мужчина в старых спортивных штанах. Лицо было трудно разглядеть из-за отросших волос и бороды. Удивительно, как информатор вообще смог его опознать.

Когда их взгляды встретились через ограду, мужчина явно растерялся. Узнав это выражение лица, Намсу решительно пнул ногой ворота. В тот же момент мужчина бросился на задний двор.

Иым быстро обогнул ограду и побежал следом. Вчерашний дождь превратил землю в грязь — ноги увязали в каше. Добравшись до заднего двора, он увидел, что мужчина уже перелез через забор и бежит в сторону гор.

— Чон Намсу! — крикнул Иым.

Услышав крик, Намсу побежал к нему. Иым вспомнил, как по дороге тот хвастался новыми кроссовками. Вот же невезуха. Кто бы мог подумать, что именно в этот день ему придется гоняться за мошенником по грязи?

Преступник скрылся в лесу, и Иым ускорился, чтобы не упустить его. Но беглец не успел убежать далеко — поскользнулся и покатился вниз по склону. Иым бежал следом, не спуская с него с глаз. Скатившись, мошенник застрял в канаве у рисового поля, держась за лодыжку и тихо постанывая.

Когда он попытался встать, Намсу быстро прыгнул и схватил его. Мужчина не стал сопротивляться и покорно принял свою участь. Только надев наручники, они заметили грязь на его одежде. Всё вокруг было испачкано.

— Черт возьми, мои кроссовки…

— Как вернешься домой, сразу постирай. Грязь потом трудно убрать.

Намсу начал ворчать и вымещать свое раздражение на преступнике. Они дотащили его до дороги, но возникла проблема — как посадить в машину? В итоге Иым достал из багажника газету, положил на сиденье и под ноги. Затем запихнул мужчину внутрь и сел за руль.

— Вам придется помыть машину, детектив. Мне так неловко, — непринужденно начал мошенник.

Он работал на рынке. Сначала установил хорошие отношения с торговцами, а затем собрал с них деньги* и сбежал с десятками миллионов вон. Чтобы завоевать доверие людей, он почти 10 лет работал там волонтером.

*От Сани. В оригинале здесь «касса взаимопомощи» (кё) — традиционная система, где группа людей регулярно вносит определенную сумму в общий фонд, а затем участники по очереди получают всю накопленную сумму. Это альтернатива займам, популярная среди малого бизнеса. Организатор кассы собирает взносы и распределяет выплаты.

— Может, поедим по дороге горячего супа? Я знаю одно хорошее местечко.

Мошенники — самые наглые из всех преступников. Всегда такие красноречивые, что иногда можно было запутаться, где правда, а где ложь. Неудивительно, что этот так ловко присвоил чужие деньги.

— Замолчи и сиди тихо. Думаешь, мы на прогулку едем?

Когда Намсу резко оборвал его, мужчина сразу притих. Затем вдруг наклонился вниз. Иым первым заметил это в зеркале заднего вида и напрягся.

— Что вы делаете?

Намсу обернулся.

Они насторожились — боялись какой-нибудь выходки. Но преступник просто держал в руке какой-то предмет.

— На полу валялось, вот.

Намсу взял предмет и начал внимательно рассматривать.

— Что это? Написано на английском?

Иым равнодушно взглянул и чуть не нажал на тормоз. В руках у Намсу был тот самый препарат, который вчера использовал Чхве Вонджун для подавления гона.

Он точно помнил, что положил его в упаковку вместе со шприцем. Может, выронил пузырек? Иым с тревогой подумал, не выпал ли и шприц. Нервничая, он протянул руку к Намсу.

— Давай сюда, я выброшу.

— Что это?

— В-витамины. Питьевые.

Намсу прищурился, пытаясь разобрать мелкий шрифт. В тот момент, когда Иым попытался выхватить пузырек, Намсу воскликнул:

— А! Витамин D!

— Что?

— Здесь очень мелко написано «Витамин D».

— Что написано?

— Витамин D. Подождите-ка…

Намсу быстро проверил информацию о лекарстве на телефоне и утвердительно кивнул:

— Это действительно витамин D. В интернете пишут, что это медицинская форма, которую вводят инъекционно. Неужели вы его пили?

Намсу смотрел на Иыма с явным недоумением. На этот раз он действительно нажал на тормоз.

— Дай сюда.

Он выхватил пузырек и сравнил с фото в телефоне — это действительно был витамин D.

— Надо было сначала разобраться, прежде чем принимать. Хотя… Может, между инъекцией и пероральным приемом нет разницы?

Руки Иыма, держащие пузырек, начали дрожать. Намсу позвал: «сонбэ?», но Иым не слышал. Его захлестнула волна гнева.

— Подавитель. Для гона.

— Вот же мудак…!

Иым заскрежетал зубами, и Намсу вздрогнул.

— …Я-я?

Иым вернул телефон и положил пустой пузырек под сиденье.

— Сонбэ, я что-то не так сделал?

Глядя на встревоженного Намсу, Иым с трудом подавил гнев и ответил, что всё в порядке. Но вопреки своим словам, он начал вести агрессивно — на лежачем полицейском машина подпрыгнула так, что чуть не взлетела.

Намсу тихонько схватился за ручку безопасности, а преступник на заднем сиденье вжался в дверь, пытаясь выжить. Всю дорогу до полицейского участка от Иыма исходила такая аура гнева, что Намсу не решался заговорить. Болтливый мошенник тоже сидел тихо, словно кто-то зашил ему рот.

Иым высадил Намсу и преступника на парковке, но не стал глушить мотор.

— Я ненадолго отлучусь. Займись протоколом.

— Куда вы? Может, я сяду за руль? Вы точно в порядке?

— Всё нормально. Я в полном порядке.

Сразу после этих слов Иым резко развернул машину и выехал на дорогу. Он пытался позвонить Чхве Вонджуну, но звонок сразу переходил на голосовую почту. Попробовав несколько раз, он бросил эту затею и направился в сторону его компании.

«Ебаный мудак. Ублюдок. Блядь. Прикрылся гоном, сука».

Разозлившись, он ударил кулаком по рулю. Пока ждал на светофоре, глубоко дышал, пытаясь успокоиться. Но гнев не утихал. Надеясь отвлечься спокойной музыкой, Иым включил радио и услышал голос ведущего:

[Только что компания «Сехва» объявила хорошую новость. Это свадебное объявление. Когда опубликовали фотографии жениха и невесты, интернет просто взорвался! Я тоже их видел — прекрасная пара.]

Иым прислушался. Свадьба в компании «Сехва»? Разве старший брат Чхве Вонджуна ещё не женат? Он должен быть уже в возрасте. Совершенно забыв о своем гневе, Иым гадал, кто из них женится, когда ведущий вдруг продолжил:

[Главным героем является не кто иной, как директор строительной компании «Сехва», Чхве Вонджун-сси. Говорят, что их семьи давно знакомы, и они дружили с детства. Они поддерживали тесные отношения во время учебы за границей и продолжают встречаться до сих пор.]

Иым застыл и уставился прямо перед собой. Сзади послышался гудок — только тогда он понял, что стоит на месте. Включив аварийные огни, Иым съехал на обочину. Ситуация была настолько нелепой, что он мог только рассмеяться.

В этот момент зазвонил телефон. Это был Чхве Вонджун.

Иым не ответил. Развернув машину, он просто поехал обратно.

Глава 50

Динь!

Выйдя из лифта, Чхве Вонджун сразу направился в кабинет председателя. В руке была смятая газета — он кипел от ярости. Отпихнув секретарей с дороги, он ворвался внутрь. В кабинете сидели два директора. Увидев Вонджуна, они приветливо улыбнулись.

— О, как раз вовремя! Поздравляем! Слышали хорошие новости.

— Поздравляем, директор Чхве-ним! Вы так хорошо смотритесь вместе.

Вонджун даже не взглянул на них. Он смотрел прямо на своего отца.

— Извините, не могли бы вы выйти? Мне нужно срочно поговорить с председателем.

— Как же так? У нас тоже важные вопросы…

В этот момент один из директоров, более сообразительный, схватил другого за руку:

— Давайте зайдем в другой раз, — сказал он.

После этого они быстро удалились.

Председатель Чхве, сидевший во главе стола, неодобрительно цокнул языком.

— Вот наглец. Это моя семья. Кто ты такой, чтобы командовать ими?

— Что происходит?

— Что именно?

Вонджун раздраженно бросил газету на стол. Председатель посмотрел на нее, а затем отвел взгляд.

— Химин тебе нравится, так что всё хорошо.

— Когда я говорил, что собираюсь жениться? Зачем публиковать статьи без моего согласия и выставлять меня идиотом?

— Скажи честно. Дело точно в статье? Или всё-таки в том детективе?

Вонджун нахмурился и взъерошил волосы. Он предполагал, что отец знает о Ким Иыме. Думал рассказать ему про бессонницу, чтобы тот не беспокоился. Но потом понял, что это бесполезно. Однако он не ожидал такого удара в спину.

— Снимите статью и выпустите опровержение. Иначе я сам этим займусь.

— Если это сделать, то как будет выглядеть твой отец?!

— Как будто обосрался.

Вот ублюдок.

Председатель не выдержал и схватил пустую пепельницу, но Вонджун даже глазом не моргнул.

— Я ясно выразился.

— А если мы всё забудем? Ты перестанешь встречаться с этим копом?

Вонджун насмешливо усмехнулся. И в самом деле — будь он на месте отца, то тоже был бы против. Кому понравится, что сын связался с заклятым врагом? Но Вонджун не был послушным ребенком, который считается с чувствами отца.

Он был неблагодарным сыном, который делал всё по-своему. Даже если от этого у отца мог случиться сердечный приступ.

— Не вмешивайтесь в мою личную жизнь и сосредоточьтесь на своих делах. Вы же знаете, что они воруют за вашей спиной? Как долго собираетесь управлять компанией, как бандитской группировкой? Семья? Какая семья? Если присваивают деньги компании, то это просто воры.

Лицо председателя побагровело от гнева. Он действительно посадил нескольких бывших членов своей группировки на руководящие должности. Отчасти из-за способностей, отчасти из-за преданности. Хоть и знал, что они втихаря творят нечестные дела, но закрывал на это глаза. И вот теперь его собственный сын указывает на это и критикует.

— Ты! Это ты похоронил директора Пака?

И вот, председатель затронул эту тему. Он ожидал хоть какого-то удивления, но Вонджун лишь улыбнулся так ярко, что мороз пробежал по коже.

— Только скажите. Я могу и остальных похоронить.

Председатель не сдержался и швырнул пепельницу. Вонджун легко увернулся — она просто разбилась о дверь. Наверняка секретари снаружи сейчас в панике. Вонджун указал на газету на столе и жестко заявил:

— Снимите статью. Это не просьба, а угроза.

— Угроза? Угроза?! Где ты нахватался таких манер! Совсем отца не уважаешь! Я тебя таким воспитывал?!

Крича во всю глотку, председатель Чхве вдруг схватился за затылок. «Ой-ой», — простонал он, оседая в кресло. Но Вонджун уже пнул дверь и вышел, даже не оглянувшись. В кабинет тут же вбежали перепуганные секретари.

Председатель отпустил затылок, посмотрел в сторону двери и тяжело вздохнул.

— Чертов выродок. Даже глазом не моргнул.

* * *

[Так у вас совсем нет денег?]

[Да, но я обязательно всё верну.]

[Как вы собираетесь вернуть несколько десятков миллиардов*?]

*От Сани. Примерно так: 10 миллиардов вон = 579 миллионов рублей (апрель 2025).

[Такую сумму легко заработать, если постараться.]

[Снова обманете кого-то?]

[Не обязательно. Просто дайте мне время, и я верну долг.]

Составляя протокол, Намсу тяжело вздохнул. Сам Иым, наблюдавший за допросом снаружи, тоже устало потер лицо. Хотя глаза и следили за происходящим, мысли были далеко.

Чем больше он обдумывал ситуацию, тем больше раздражался. Да, можно считать это неудачей. Смешно, что он сделал такую глупость в свои почти 30 лет.

[Поверьте мне! Я сильно изменился. Понял, что жизнь не так уж сложна. Все равно после смерти всё закончится.]

[И это оправдание для присвоения чужих денег?]

[Детектив, вы знаете о недавнем происшествии в нашем районе? Об этом даже в новостях говорили.]

[Зачем вы об этом заговорили? Вы были знакомы с подозреваемым?]

[Нет, просто видел пару раз. Он ни с кем не общался, был какой-то странный, поэтому я не хотел с ним связываться.]

Похоже, преступники чувствуют друг друга. Раз он увидел что-то странное в Ян Мокхёне, значит, что-то там и правда было. Иым встал, собираясь вернуться в офис — нет смысла слушать дальше. Но тут мужчина сказал кое-что неожиданное:

[Вы уверены, что тот человек сбежал?]

Иым остановился и посмотрел в комнату для допросов.

[Почему вас это интересует?]

Мужчина облизал губы. Немного подумав, сказал:

[На самом деле, в тот день ситуация выглядела подозрительно, поэтому я убежал в горы. Оттуда был виден его дом.]

Иым подошел к окну комнаты для допросов и стал внимательно наблюдать за мужчиной. Намсу тоже почувствовал что-то неладное и выпрямился.

[А дальше?]

[Мне показалось, что он не сбежал. Его посадили в машину и увезли.]

[Кто увез?]

[Откуда мне знать? Я просто говорю, как это выглядело для меня. Могу и ошибаться.]

Иым открыл дверь, вошел и сел рядом с Намсу.

— Помните, какой была машина? Цвет? Номер?

— Номер не помню, машина была черная. Дорогая, а... как ее... такая была…

Мужчина нахмурился и задумался. Затем вдруг с блеском в глазах осторожно спросил:

— Если я дам информацию, это как-то смягчит наказание? Сокращение срока?

Иым саркастически усмехнулся. Хитро улыбнувшись, мужчина почесал щеку. Он точно что-то видел, это было понятно. Иым с равнодушным видом встал.

— Детектив Чон. В соседнем районе была кража, верно?

— А? Что? А, да! Была.

— Добавь ему ещё и это. Не думаю, что он будет против ещё одного обвинения.

Когда Иым развернулся, чтобы уйти, мужчина раздраженно выругался и поспешно окликнул его.

— Это была «ХХХ»*! Та, на которой ездят директора.

*От Сани. В оригинале марка авто скрыта. Имеется в виду машина представительского класса (например, Mercedes S-класса, BMW 7-й серии или Genesis G90), которая в корейской культуре ассоциируется с высокопоставленными руководителями крупных компаний.

Намсу едва заметно улыбнулся.

— Номер точно не видели?

— Говорю же, далеко было. Но точно видел двоих в черных костюмах, высоких. Хорошего телосложения. Они ударили Ян-сси, он потерял сознание. Потом затащили его на заднее сиденье и уехали.

— Что-нибудь ещё?

— Это всё. А, да! Они что-то взяли из другой машины, которая там стояла.

Иым нахмурился, вспоминая.

— Случайно не из белой машины? — спросил он, и мужчина сразу кивнул.

Намсу тоже выглядел так, будто что-то понял. Иым крепко зажмурился, а потом открыл глаза.

— Откуда вы знаете, что машина была белой, детектив? — спросил мошенник.

Иым жестом попросил Намсу выйти. Встав перед окном, Иым посмотрел на мужчину в комнате для допросов и потер подбородок. Намсу, заметив его замешательство, с беспокойством спросил:

— Вы в порядке? У вас есть какие-то подозрения, да? Белая машина — это ведь ваша, сонбэним.

— Думаешь, он не врет?

— Нет. Но что-то пропало из машины? Ме же нашли на земле карту памяти.

Иым не мог признаться, что ее вернул Чхве Вонджун. Тот ясно сказал, что не забирал Ян Мокхёна. Конечно, Иым не поверил ему на 100%, но всё же.

— Помнишь, как недавно за нами следили, когда мы ехали?

Намсу кивнул.

— Помню.

— Это была та же модель машины, о которой он сказал.

— А! — Намсу хлопнул в ладоши. — Точно! Та самая машина. Значит, у нас должны быть записи о проверке.

Тогда владелец машины оказался обычным человеком без криминального прошлого. Машина поехала в другом направлении, поэтому они перестали ее подозревать. После долгих размышлений Иым хлопнул Намсу по плечу.

— Заканчивай протокол. Я пойду проверю владельца машины.

Глава 51

Тук-тук-тук!

— Ким Юнсик-сси!

Иым барабанил в зеленую дверь, но никто не отзывался — даже муравьев не было видно. Он вздохнул и огляделся. Поблизости стояла какая-то машина, но не та, что он искал.

Вернувшись, он проверил почтовый ящик — там лежало несколько уведомлений о задолженностях на имя Ким Юнсика. Поняв, что хозяин вряд ли скоро вернется, Иым направился к машине и достал бутылку воды, чтобы промочить горло.

В этот момент пришло сообщение от Намсу:

[Директор Чхве Вонджун женится. Вы знали?]

Иым молча открыл ссылку. Информация мало отличалась от той, что он слышал по радио. Говорилось, что невеста — омега с привлекательной внешностью и талантами.

Судя по фото, пара выглядела вполне гармонично. Когда он впервые услышал эту новость, его захлестнули непонятные эмоции. Неприятные, мерзкие… Будто его обманули.

«Зачем он приставал ко мне, если у него есть невеста?»

Но вскоре Иым понял, что нет смысла пытаться понять таких людей. Как часто говорил отец: «Если что-то не поддается пониманию, просто оставь». И разве для него это не хорошая новость? Человек, который постоянно действовал ему на нервы, теперь исчезнет из его жизни.

В комментариях люди писали, что пара хорошо смотрится вместе. Иым старательно ставил лайки под каждым таким комментарием.

Не удержавшись, он даже сам написал:

[Отлично смотритесь вместе. Пожалуйста, женитесь!]

Перечитав, он решил, что это звучит недостаточно искренне. Поэтому добавил: [ЖЕНИТЕСЬ!!!!!] — этот крик души выглядел почти как мольба. С легкой улыбкой он заблокировал Чхве Вонджуна. Раз уж вышла статья, то им больше не нужно общаться.

Иым принялся жевать привезенный с собой бутерброд, продолжая наблюдать за зеленой дверью. После долгого ожидания появился какой-то мужчина. Он остановился у ворот и вставил ключ в замок.

Быстро отложив недоеденный бутерброд, Иым подошел ближе.

— Извините, можно вас на минутку?

Мужчина обернулся. В одной руке он держал пакет, а другой пытался открыть дверь. Невысокий, щуплый, довольно взрослый. На нем была растянутая футболка. Точно не тот Ким Юнсик, которого Иым искал — мошенник говорил, что тот высокий и крепкий.

— Ким Юнсик-сси у себя?

— Это мой младший брат. Вы пришли за деньгами?

Иым показал удостоверение.

— Я из отдела по тяжким преступлениям западного отделения Сеула. Ваш брат зарегистрирован по этому адресу. Вы живете вместе?

— Мы давно не общаемся. А что, этот мудак опять что-то натворил?

— Нет, просто нужна консультация по делу. Как давно вы не общаетесь?

— Примерно год прошел. Сказал ему пару слов о том, что он живет как бомж — а он просто взял и ушел. С тех пор я о нем не слышал. Друг говорил, что видел его где-то в благотворительной столовой, но я не уверен.

Иым показал фото машины, которая ехала следом за ними недавно:

— Вы когда-нибудь видели, чтобы ваш брат ездил на такой машине?

— Откуда у этого нищеброда такое?

— А где находится столовая, в которой его видели?

— Где-то возле парка. Подождите…

Мужчина позвонил знакомому и вскоре сообщил адрес. Когда Иым поблагодарил его, мужчина даже не взглянул на скопившуюся в почтовом ящике корреспонденцию, открыл ворота и скрылся внутри. Иым вернулся к машине и задумчиво посмотрел на недоеденный бутерброд.

Значит, бомж…

Иногда преступники покупали за бесценок документы бездомных, чтобы использовать их в своих махинациях. В прошлом году была целая волна таких случаев, и группу мошенников арестовали.

Надо заехать туда, чтобы понять.

Иым завел машину. Погода сегодня была чудесная. После вчерашнего ливня ветер стал прохладнее, а небо сияло ослепительной синевой.

Открыв окно и включив любимую музыку, он почувствовал, как настроение улучшается. Пусть это и были песни из его детства.

— Хочу в отпуск~

«Удастся ли мне взять отпуск в этом году? И куда бы поехать? Может, за границу? Но Сонгю тоже теперь один, может, поехать вместе?»

За всеми этими размышлениями он даже не заметил, как подъехал к столовой.

Только собрался отстегнуть ремень, как пришло новое сообщение от Намсу:

[Вау, вышла опровергающая статья! Свадьба Чхве Вонджуна — фейк.]

Лицо Иыма скривилось как смятый лист бумаги. В статье говорилось, что это недоразумение из-за неверной информации от приближенных. И хотя они были действительно хорошими друзьями, свадьбы не будет. Дочитав до конца, Иым стиснул зубы и начал печатать:

[Для вас брак это шутка?! Такая крупная компания использует одно из важнейших событий в жизни для дешевого пиара? Что за ху*ня, женитесь уже! Это мое желание!] — написал Иым, но затем стер «мое» и заменил на «желание многих людей».

Нажав «лайк» под собственным комментарием, он закрыл статью и выругался:

— Вот же ублюдки. Вертят свадьбой, как хоттоками на сковороде*.

*От Сани. Хоттоки — популярная корейская сладкая лепешка, которую нужно переворачивать во время жарки. Выражение «переворачивать как хоттоки» означает быстро и необдуманно менять решение.

Иым вышел из машины, пыхтя от злости. У столовой как раз раздавали еду. Осмотрел длинную очередь, но Ким Юнсика нигде не было. Иым подошел к одному из волонтеров и показал фото. Тот кивнул на дальний столик:

— Посмотрите там.

За указанным столом сидел мужчина в потрепанной одежде и глубоко надвинутой кепке, торопливо запихивая еду в рот. Он был похож на своего старшего брата, с которым Иым только что разговаривал. Когда он сел напротив, мужчина медленно поднял голову. В усталых глазах появилась настороженность.

— У меня к вам несколько вопросов. Вы Ким Юнсик-сси, верно?

Мужчина попытался встать с подносом, но Иым показал удостоверение:

— Если попытаетесь сбежать, я вас задержу.

Мужчина вернул поднос на стол и начал нервно озираться.

— У вас есть машина, зарегистрированная на ваше имя? Где она?

— …

— Ким Юнсик-сси.

— Я… я не знаю…

— Может, вы отдали документы кому-то?

Мужчина энергично замотал головой.

— Правда, я ничего не знаю!

— Если вам неудобно говорить здесь, поедем в участок?

Мужчина вздрогнул и сцепил руки. Затем огляделся по сторонам и понизил голос.

— Какие-то люди пришли и заплатили за мои документы… Сказали, что им нужна только копия моей регистрации и печать…

— Когда это было?

— В прошлом году… Довольно давно…

— Вы знаете, что это незаконно?

Мужчина сделал обиженное лицо.

— Не только я так делал... Другие тоже, правда. Спросите их.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, Иым продолжил:

— Кто вас познакомил? Должен быть посредник.

— Был какой-то Син, но я не знаю, где он… Уже давно исчез…

Иым потер висок и тяжело вздохнул.

— Как бы вам ни нужны были деньги, нельзя так безответственно поступать. Вы понимаете, что документы могут использовать для преступлений? Вы готовы понести наказание?

— Я был голоден… Простите…

Мужчина продолжал извиняться, страх не сходил с его лица. Когда Иым спросил о контактах тех людей, он ответил, что не знает — просто отдал документы и получил наличные. Иым устало потер лицо.

Похоже, чтобы найти доказательства того, что Чхве Вонджун похитил Ян Мокхёна, потребуется время. Самый быстрый способ — получить признание. Хотя этот наглый ублюдок вряд ли когда-нибудь расскажет правду.

* * *

[Для вас брак это шутка?! Такая крупная компания использует одно из важнейших событий в жизни для дешевого пиара? Что за ху*ня, женитесь уже! Это желание многих людей!]

Брови Вонджуна сошлись к переносице. Какого хуя? Неужели какой-то старик подрабатывает написанием комментариев? Может, найти его и убить? Пока он размышлял, зазвонил телефон. Вонджун отклонял все звонки подряд. После выхода статьи, а затем опровержения его телефон не умолкал ни на секунду.

Раздраженный, он бросил работу и вернулся домой, но от усталости только жгло глаза. В такие моменты казалось, что хороший сон мог бы всё исправить. Вонджун подумал, что неплохо было бы услышать голос Ким Иыма. Он попытался дозвониться, но услышал только автоответчик.

А ведь он предупреждал. Если Иым снова заблокирует, то он поцелует его прямо перед полицейским участком.

Неужели…

Вонджун подпер голову рукой и задумался. Затем позвал директора И, который был неподалеку.

— Джихун-а.

— Да?

— Позвони Ким Иыму.

Директор И без лишних вопросов набрал номер. Снова короткий сигнал, и звонок перешел на голосовую почту. Тогда Вонджун попросил телефон у другого сотрудника.

— Алло?

Услышав голос, Вонджун не смог сдержать смех. Когда он назвал его «детектив Ким», последовала трехсекундная пауза, а затем связь оборвалась. При повторной попытке сразу включилась голосовая почта.

Взгляд Вонджуна стал холодным.

— Что это значит?

На рыбалке всё было хорошо — они обнимались и терлись друг о друга. Пусть и не удалось «зайти в дом»*, но расстались они на многообещающей ноте. Вонджун считал, что у них есть потенциал.

*От Сани. Тут скорее всего эвфемизм про проникновение. Но такого выражения нет в корейском для эвфемизма, поэтому неточно. Может, Вонджуна просто в квартиру поспать не пустили.

И вдруг он его заблокировал? Почему?

Чхве Вонджун снова подозвал директора И:

— Джихун-а.

— Да.

— Как думаешь, почему Ким Иым так себя ведет?

Ему действительно было любопытно. Если бы мог, он бы распилил его череп, чтобы заглянуть внутрь. После некоторых размышлений И Джихун ответил:

— Мне кажется… он злится.

— Злится? Почему?

— Вы же говорили, что ездили на рыбалку, и между вами всё наладилось. Если Ким Иым начал открываться вам, то статья о свадьбе могла его ранить.

Вонджун поднял бровь.

— То есть, это… ревность?

— По моему мнению — да.

Вонджун задумчиво кивнул. Хм, если подумать, вполне логично. А что, если бы он сегодня прочитал новость о свадьбе Ким Иыма? Чувствовал бы он себя так же дерьмово?

Для Чхве Вонджуна сон стал вопросом выживания. С ухудшением бессонницы его концентрация и способность к принятию решений снизились, а характер стал ещё более неуравновешенным.

Одна его подпись двигала сотни миллиардов вон — и неверное решение могло разрушить всё, что он построил. Он бы не смог с этим смириться.

Поэтому Ким Иым был ему крайне необходим. Вонджун планировал постепенно приручить его и использовать в своих целях. В конце концов, чем чище холст, тем легче его испачкать*.

*От Сани. Вонджун имеет в виду, что честный и порядочный полицейский более уязвим для манипуляций. Такого человека проще «испачкать», потому что у него нет опыта в противостоянии подобным манипуляциям.

А сейчас он ещё и ревнует? Это было мило.

— Джихун-а. А ведь наш детектив не так прост, как кажется. За этой внешностью скрывается довольно капризный характер, да?

И Джихун слабо улыбнулся. Вонджун поднялся и направился в ванную.

— Я приму душ и поеду. Закажи букет, чтобы я мог забрать его по дороге.

— Какие цветы нужны?

Представив лицо Ким Иыма, Чхве Вонджун без колебаний ответил:

— Белые лилии.

Глава 52

По телевизору передавали новости:

[Сегодня прокуратура выдала ордер на арест сына депутата Ким Ёнтхэка — Ким Джичхоля — в связи с инцидентом избиения сотрудника. Прокурор Пак Сонук заявил, что перед законом все равны, и пообещал провести тщательное расследование. В настоящее время у здания, где находится офис депутата Кима, проходит демонстрация — люди требуют его отставки.]

— Надо же. А я думал, что высокопоставленного сынка опять отмажут.

— Да это просто показуха. Общественное мнение плохое, вот они и делают вид, что принимают меры. Потом забьют.

— Судя по аудиозаписи, все в сговоре. «Народная опора», блядь, скорее «опора власти». Могущественные ублюдки совершают преступления, а их прикрывают и защищают. Разве не так?

Иым отвернулся от телевизора. Напротив сидел Намсу с палочками в руках и недовольным лицом, будто съел что-то несвежее. После работы они зашли перекусить в ресторан — и надо же было, чтобы по телевизору показали новости о Ким Джичхоле.

Подхватывая палочками кимчи, Намсу проворчал:

— Какой смысл надрываться на работе*? Всё равно большинство так думает.

— Это не новость. Ешь давай.

*От Сани. Намсу использует идиому, которая буквально означает «бегать до появления мозолей на ступнях». Здесь контекст: большинство людей в Корее думает, что полиция и правоохранительная система бессильны против влиятельных персон (чеболей) и их детей.

Хозяин закусочной, знавший об их работе, молча поставил перед ними тарелку с нарезанным мясом и удалился. Мол, не обращайте внимание на новости и спокойно ешьте. Затем он переключил канал, а возмущающимся посетителям заявил, что в своем заведении сам решает, что показывать.

Намсу, похоже, повеселел — с улыбкой отправил мясо в рот, а затем посмотрел на холодильник с соджу.

— Будете?

— Пей. Я пас.

Намсу тут же встал, открыл холодильник и достал бутылку.

— Хозяин, запишите бутылку соджу!

Затем налил полный стакан, осушил залпом, вытер губы тыльной стороной ладони и вернулся к разговору о недавних новостях.

— Этот Ким Джичхоль… Странно всё, нет? Когда он в прошлый раз устроил тот беспредел, СМИ изо всех сил пытались замять скандал. А сейчас просто набросились на него. Может, это оппозиция пытается подставить депутата Кима?

— Кто знает…

— В любом случае, надеюсь, этот мудак наконец получит свое наказание. Тюрьма, конечно, вряд ли, но…

С пострадавшим сотрудником наверняка уже ведутся закулисные переговоры о компенсации. В лучшем случае дело закончится штрафом или условным сроком.

— Кстати, что там с Ким Юнсиком?

— Встретился с ним, но это не он. Жил как бездомный и продал свои документы за деньги.

— Кому?

— Сказал, что не знает. Я завтра утром поеду в Южный участок. В прошлом году там арестовали группу с похожей схемой. У меня там знакомый, хочу расспросить. Если узнаем точный маршрут, это может помочь.

— Я с вами!

Иым наполнил опустевший стакан Намсу, и пока они болтали о разном, позвонил Но Сонгю.

— Минутку, — сказал Иым и ответил на звонок.

Из трубки сразу же раздался крик:

— Эй! Ким Иым! Ты знал об этом?

— Бля, напугал. Чего орешь?

— Ёнсик! Черт, я чуть сознание не потерял. Это же Ёнсик, да? Тот самый! Исполнительный директор строительной компании «Сехва»!

Иым поморщился. Наверное, Сонгю увидел новость и фотографию. И это тот, кого обычно совершенно не интересуют новости… Но вдруг его мысли прояснились. Его сестра Ким Мальгым помнила лицо Ёнсика.

Интересно, видела ли она статью? Нет, если бы видела, она бы уже позвонила. Иым мысленно помолился, чтобы сестра была слишком занята и пропустила новость. В этот момент Сонгю неожиданно сказал:

— Жаль тебя, Ким Иым…

— Почему?

— Ты кормил, поил, играл, заботился о каком-то неизвестном человеке, а оказалось, что это наследник богатой семьи. Ёнсик так любил тебя. Бегал за тобой хвостиком, называл «дядей», смотрел глазами, полными любви. Как в дорамах, чистая любовь.

— …

— Если бы ты был омегой, тебе бы круто повезло. Пиздец как жаль.

Слушая всё это, Иым чувствовал, как растет раздражение.

— Если собираешься нести чушь, я лучше повешу трубку.

— Ладно, ладно. Я тоже занят. А, отправлю тебе фото и видео.

— Какое видео?

— Сейчас увидишь.

Спустя мгновение пришли фотографии Чхве Вонджуна. На них он улыбался, ел мороженое, качался на качелях на детской площадке, играл в песочнице — выглядел таким невинным. Иым с равнодушным лицом включил видео, и уголки его губ дрогнули.

[Хён… мне страшно.… хён, хнык… позовите дядю Иыма…]

Видео было снято на детской площадке: Ёнсик застрял в горке и плакал, а Сонгю держал его за руку. Внизу люди в рабочей одежде разбирали цилиндрическую конструкцию. С каждым звуком дрели плач Ёнсика становился всё громче. Вокруг слышались вздохи сочувствующих мамочек.

— Его снимала одна из мам, которая там была. Подумала, что потом это будет хорошим воспоминанием, и поделилась со мной.

Сонгю хихикнул, а Иым на мгновение подумал, что Чхве Вонджун на видео довольно мил. Но тут же одернул себя, хлопнув по щеке. Это не Ёнсик, а Чхве Вонджун. Нельзя их путать.

В этот момент пришло сообщение от сестры:

[вот это новости. перезвони, как освободишься]

* * *

Из динамика автомобиля доносился взволнованный голос сестры:

— Когда я увидела фото в новостях, не поверила своим глазам. Ты всё знал и ничего мне не сказал?

— Я сам узнал недавно.

— А сумка? Ты точно ее вернул?

Иым задумался. Чхве Вонджун не принял сумку обратно, она всё ещё была у него дома. Но если сказать сестре правду, она наверняка начнет расспрашивать о причинах. Поэтому он солгал, что вернул ее, и сестра с облегчением вздохнула.

— Ким Мидым тоже видел его в тот день?

— Брат его толком не разглядел. Чхве Вонджун тогда зажался в углу и спал.

— Хоть что-то хорошее. Этот парень до сих пор скрипит зубами из-за поражения от «Сехва». Представь, что было бы, если бы он узнал, что ты связался с сыном их семьи. Наверняка подумал бы, что он специально к тебе подобрался.

Иым согласился с сестрой. Если бы брат узнал, он бы сразу начал подозревать Чхве Вонджуна в нечистой игре. Решил бы, что тот подошел к младшему брату с какими-то скрытыми целями. И точно бы устроил скандал.

А если бы ещё и отец узнал…

От одной мысли об этом Иыма бросило в холодный пот. Ни за что, ни при каких обстоятельствах этого нельзя допустить.

— У меня звонок. Поговорим завтра. Смотри, хорошо запирай дверь.

— Хорошо, спокойной ночи…

Когда разговор закончился, машина уже подъехала к дому. Иым проехал через шлагбаум и спустился на подземную парковку. В такой поздний час осталось совсем мало свободных мест. Найдя место в углу, он припарковался и направился к выходу. Веки казались особенно тяжелыми.

Он потер лицо, чтобы прогнать сон — и в этот момент заметил человека у входа. Сразу узнал его и замедлил шаг. Человек же наоборот направлялся к нему размашистым шагом. Его высокий рост и так привлекал внимание, а сейчас в руках был ещё и огромный букет белых цветов.

Подойдя вплотную, Чхве Вонджун слегка наклонил голову и улыбнулся.

— Вы поздно. Много работы?

Он говорил так непринужденно… Иым сразу почувствовал, как внутри закипает гнев. «Ублюдок. Солгал о гоне и использовал меня? Жаль, что я не додумался принести пустой пузырек и бросить ему в лицо».

Видя, как меняется выражение лица Иыма, Вонджун сочувственно произнес:

— Я понимаю. Вам было неприятно. Вы, наверное, подумали, что я вас обманул.

Иым не выдержал и неожиданно для себя вспылил:

— А вы разве не обманули? Как можно быть таким бесстыжим? Я что, похож на дурака?

— Оу. Похоже, вы сильно расстроились.

— Вы шутите? Думаете, это можно описать как «расстроился»?

— Прозвучит как оправдание, но это был не мой план. Это всё отец.

Иым недоверчиво рассмеялся.

— Придумайте что-то более логичное! Хотите сказать, что ваш отец приказал выдать витамин D за подавитель гона? И вы ожидаете, что я в это поверю?

Брови Вонджуна приподнялись.

— А, так вот о чем речь…

— …

— Вы из-за этого злитесь?

— Из-за этого?!

Ха! Теперь Иым не хотел ничего знать и слышать. Он резко сказал, чтобы тот больше не попадался ему на глаза, и попытался уйти — но Вонджун схватил его за руку. А затем протянул букет.

— Возьмите. Я пришел извиниться, какой бы ни была причина.

— Отпустите.

— Возьмите, и я уйду.

— Не нужно, отпустите!

Иым резко дернул рукой, и букет упал на землю. Глядя на цветы на полу, Вонджун закусил губу и сделал преувеличенно расстроенное лицо.

— Детектив Ким. Вы правда этого хотите?

— Да, именно этого. А теперь исчезните с моих глаз. Это последнее предупреждение.

Чхве Вонджун опустил взгляд и горько улыбнулся.

— Хорошо… Если не можете простить меня, то просто растопчите этот букет. Представьте, что это я. Тогда я оставлю свои…

Не дав ему закончить, Иым со всей силы пнул букет. Тот отлетел в сторону и с грохотом врезался в колонну. Лепестки беспорядочно разлетелись по воздуху.

Иым повернулся к Вонджуну и холодно сказал:

— Видите? Сдержите свое обещание! Пожалуйста, м? Очень прошу!

Грусть на лице Вонджуна полностью исчезла, сменившись безумной улыбкой.

— Смотрю, дорогой, в молодости ты неплохо играл в футбол?

Не обращая внимания на его слова, Иым направился к подъезду. Перед тем как войти в лифт, быстро оглянулся — Вонджун всё ещё стоял на том же месте. Но вместо обиды на его лице было выражение ребенка, нашедшего интересную игрушку — глаза сверкали азартом.

Глава 53

…У этой сволочи кишки горят от страха. Сказал им — хотите спасти сына, не звоните в полицию и ждите моего звонка. …Конечно. Я слышал, что его мать потеряла сознание. Поеду в деревню и свяжусь с ними. …Ребенок? Когда всё закончится, придется тихо избавиться от него. Он же видел наши лица. …Не волнуйся. Мы получим всё, что сможем выжать…

Услышав приглушенные голоса, Вонджун с трудом приоткрыл отяжелевшие веки. Какой уже день… После школы он ждал водителя, как вдруг к нему подошел незнакомец. Это был новый сотрудник, а не привычный шофер Пак. Вонджун сразу ему поверил.

Едва сев в машину, он сразу же уснул. А когда открыл глаза, оказался в незнакомом месте, связанный по рукам и ногам. Сначала он плакал и умолял спасти его. Но похитители не обращали на него внимания, и Вонджун постепенно начал сдаваться.

Боясь умереть во сне, он упрямо держался и даже не замечал, как идет время.

Из-за бессонницы его мозг работал всё медленнее. Сил на размышления почти не оставалось.

Дверь склада открылась со скрипом, и внутрь хлынул свет.

Вонджун молча закрыл глаза.

— Эй, малец.

— Что такое? Он случайно не сдох?

— Нет, дышит. Эй, открой глаза!

Вонджун с трудом поднял веки и увидел перед собой двух крепких мужчин. Один — в черном костюме, другой — в армейских штанах и резиновых сапогах. За эти дни Вонджун понял, что мужчина в костюме, похоже, главный. А тот, что в сапогах, казался каким-то простоватым.

— Посади пацана.

Мужчина в сапогах поднял лежащего Вонджуна. После этого человек в костюме включил камеру.

— Чхве Вонджун. Теперь делай, как я скажу. Видишь камеру? Смотри в нее и говори: «Отец, спасите меня. Я хочу жить. Пожалуйста, спасите меня». Понял?

Вонджун смотрел в пустоту отрешенным взглядом. Мужчина в костюме присел с сигаретой во рту. Видя, что парень не реагирует даже на взмахи руки перед лицом, он влепил ему пощечину. Раздался громкий шлепок, и Вонджун бессильно повалился на бок. Человек в сапогах занервничал.

— Хён… он же ещё ребенок…

— Заткнись, не забивай голову ерундой. Всё равно, как только получим деньги, сразу же избавимся от него. Давай, подними его.

Вонджуна снова усадили, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Мужчина в костюме поднес горящую сигарету к его глазам и помахал ею.

— У этого ублюдка совсем крыша поехала. В первый день ревел и умолял, даже обмочился. Эй, очнись! Разве ты не хочешь попрощаться с мамой и папой, а?

Услышав «мама и папа», Вонджун отреагировал. Мужчина схватил его за подбородок, поворачивая лицо из стороны в сторону.

— Сопляк, а какой живучий. Смотри, как держится, боясь умереть во сне. Это называется инстинкт выживания. Но что поделать… судьба не на твоей стороне. Давай, соберись. Делай, как говорит дядя. Мне тоже нужно на что-то жить, ладно?

Вонджун пошевелил губами:

— Мама, папа. Спасите меня… Я здесь… Хочу жить… Хочу домой…

Слезы давно высохли, а голос не слушался. Шевеля губами как рыба, он вдруг почувствовал, как из носа потекла кровь. Мужчина довольно усмехнулся и запечатлел эту сцену на камеру.

— Окей, тоже неплохо. Будь я твоим родителем, от такого зрелища сердце бы оборвалось. А значит, сумма выкупа вырастет, верно? Молодец, малыш.

Мужчина в костюме забрал камеру и наказал напарнику присматривать за пленником. Как только он ушел и послышался звук отъезжающей машины, Вонджун бессильно опустил голову.

Вскоре раздался звук работающего механизма. Человек в сапогах использовал дрова для растопки, поэтому иногда включал электропилу и распиливал бревна. Некоторое время шум не прекращался, затем он принес миску с едой. Рис с фасолью источал кислый запах.

Принеся еду, мужчина задумчиво наклонил голову. Обычно пленника во время приема пищи контролировал человек в костюме, но сегодня тот остался один и не знал, как поступить.

— Я развяжу тебе руки, но не делай глупостей. Иначе сразу убью.

Вонджун послушно кивнул. Освободив ему руки, мужчина вышел. Дверь склада закрылась — лишь тонкий луч света проникал через щель. Вонджун сел на пол и тупо уставился в миску.

Затем дрожащими руками схватил рис и потянул ко рту. Рисинки рассыпались, запах был отвратительным, но он всё равно запихивал еду в рот и механически жевал. Это был инстинкт выживания, как говорил тот мужчина в костюме. Доев остатки, Вонджун с трудом поднялся и подошел к двери.

Осторожно толкнул ее, но она не поддалась. Оглядевшись, он заметил окно. Подтащил пластиковый ящик, взобрался на него, но всё равно не доставал.

Тогда он принес стул и соорудил шаткую конструкцию. Взобравшись, он наконец смог выглянуть наружу. В отдалении мужчина в сапогах рубил дрова топором, включив громкую музыку.

Вонджун осторожно толкнул окно, и оно со скрипом приоткрылось. К счастью, из-за музыки мужчина ничего не заметил. Просунув руку в щель, Вонджун изо всех сил потянул раму в сторону.

Со скрежетом металла окно наконец открылось. Мужчина по-прежнему ничего не замечал, и Вонджун забрался на подоконник. Проем был узким, но вроде достаточно большим, чтобы пролезть.

Перевалившись животом через подоконник, он начал протискиваться, но потерял равновесие, накренился вперед… И упал прямо на кучу каких-то тряпок и старых вещей. Из-за грохота мужчина оставил дрова и обернулся.

Увидев Вонджуна под окном, он побагровел. Вонзил топор в бревно, выключил музыку и решительно направился прямо к нему.

— Ах ты крысеныш!

Вонджун, пошатываясь, поднялся — но мужчина оказался быстрее. Схватив его за ворот, он потащил по земле как собаку, крича и ругаясь.

— Вот почему хён говорил не делать поблажек! Вот поэтому! Люди всегда предают!

Когда мужчина попытался затащить его обратно в склад, Вонджун из последних сил вцепился в его руку и впился зубами так, что раздался хруст. Мужчина с воплем отбросил его — с пальцев закапала кровь.

— Ты… тебя нужно проучить, чтобы мозги на место встали!

Мужчина бросился на него, но Вонджун быстро пригнулся и побежал в другую сторону. К несчастью, он споткнулся о бревно и упал. Мужчина, тяжело дыша, приближался, словно разъяренный бык.

— Сегодня ты у меня получишь. Я тебя проучу, пока хён не вернулся!

Видя, как мужчина закатывает рукава, испуганный Вонджун обернулся. И тут он заметил электропилу. Он несколько раз видел, как мужчина пилил дрова — она могла в одно мгновение срубить целое бревно.

Когда он опомнился, пила была уже в руках. Мужчина даже не успел затормозить, как лезвие рассекло его предплечье. Брызнула кровь, и мужчина упал на спину, потеряв равновесие.

— А-а-а! Моя рука! Рука! А-а-а!

Под пронзительные крики Вонджун вскочил и бросился на мужчину с пилой в руках. Тот попытался защититься, вытянув руки. В больших глазах, не соответствующих мощному телосложению, застыл страх. В зрачках отразился улыбающийся ребенок. А затем две отрубленные руки...

«Не вините меня».

«Вы похитили меня, чтобы выжить. Так и я делаю это, чтобы выжить».

* * *

Вонджун медленно открыл глаза. Он рассеянно всмотрелся в темноту, затем встал, включил свет и проверил время. 3 часа ночи. Он выпил снотворное и уснул только в полночь.

Блядь. Хотя дозу лекарств увеличили, время сна стало короче, а вялость сохранялась весь день. С каждым витком этого порочного круга он всё чаще задавался вопросом, вылечится ли он вообще. К тому же сегодня приснился такой мерзкий сон.

Вонджун попытался снова заснуть. Надевал и снимал маску для сна, несколько раз менял позу. Но время шло, а сон не приходил — он оставался в полудреме, с ясным сознанием.

— Да блядь.

Он всё-таки встал с постели. Рано утром ему предстоял перелет на стройплощадку. И если он пойдет в таком состоянии, то отключится, едва сев в кресло самолета.

Выйдя в гостиную, он заметил, что за окном уже посветлело. Вонджун с измученным лицом сел на диван и откинул голову назад. Едва закрыв глаза, он почему-то вспомнил о вчерашней встрече с Ким Иымом.

Вспомнил, как тот в гневе пнул букет — и настроение сразу улучшилось. Как взрослый крепкий мужчина может выглядеть так мило, когда злится?

«Разве я когда-нибудь раньше считал кого-то милым?»

Обычно он получал удовольствие, мучая людей. Но с Ким Иымом ощущения были другими. Вонджун нахмурился и тихо рассмеялся, не в силах выбросить детектива из головы.

— Блядь, это становится опасным.

Глава 54

Иым проснулся от тяжести на теле. Сонный паралич? Но к его удивлению, над ним нависал Чхве Вонджун с улыбкой на губах. Полностью обнаженный, он двигал бедрами между ног Иыма.

— Чхве Вон…

Внезапно Вонджун заткнул его поцелуем, а затем обхватил рукой член и начал дрочить. У Иыма закружилась голова. Чем больше он сопротивлялся, тем более грубыми становились движения руки. Хотя он даже кусал чужие губы и бил по щекам, но Вонджун даже не дрогнул.

— Дядя… Ёнсик тебе нравится? Позволь вставить только раз. М?

Услышав умоляющий голос, Иым схватил его за плечи. Он пытался оттолкнуть, но член уже коснулся входа.

— А…?

Вонджун с силой надавил, и член скользнул внутрь. Иым просто не смог ничего сделать.

Оказалось не так больно, как он ожидал. Даже приятно. Вонджун толкался так сильно, так что у Иыма всё вертелось перед глазами, а по телу бежали мурашки.

— А-ах!

Когда он невольно застонал, Вонджун красиво улыбнулся и прошептал на ухо:

— Вкусный член у Ёнсика?

* * *

— А!..

Иым резко сел на кровати. Испуганно огляделся по сторонам — вокруг была кромешная тьма. Включив ночник, он первым делом откинул одеяло и посмотрел вниз. Штаны на месте, член тоже.

Блядь. Раздраженно потирая лицо, он снова лег. Чтобы ему снился такой сон… Совсем обнаглел, даже во сне преследует его. Содрогнувшись, Иым закрыл глаза, но сон никак не приходил.

Раньше он засыпал, едва голова касалась подушки. Но в последнее время стал всё чаще ворочаться. В такие дни он быстрее уставал и к вечеру буквально валился с ног.

«Может, я подхватил бессонницу от этого ублюдка...»

В итоге Иым сдался — вышел в гостиную и тупо уставился в пространство.

— В детстве меня похитили. Трое суток не мог уснуть. Боялся, что если усну — умру.

— Я не пытаюсь вас обмануть. Пришел просить о помощи. Раз уж вы детектив, то не можете прогнать человека, который просит о помощи.

Если он так отчаянно нуждался в помощи, мог бы вежливо попросить. Кто захочет помогать, если он тайком подмешивает наркотики и постоянно врет? Должен быть благодарен, что не посадили в тюрьму. А вчера ещё приходил с извинениями и принес жуткий белый букет. Разве белые цветы не приносят обычно на могилы*?

*От Сани. Разберем момент с цветами. В западной культуре белые лилии символизируют чистоту и используются на важных церемониях (свадьбах). В Корее белые цветы имеют сильную ассоциацию с похоронами и поминками. Забавно, как сильно отличается восприятие двух людей: для Вонджуна это красивый жест, для Иыма — зловещий поступок.

Перебирая мысли одну за другой, Иым покачал головой. Нужно перестать думать об этом.

— Проваливай. Кыш-кыш, злой дух, — пробормотал он и наконец задремал.

А когда открыл глаза, было уже время вставать на работу. Иым принял холодный душ и быстро собрался. Выйдя из квартиры, посмотрел на дверь напротив. Похоже, Чхве Вонджун не собирался там жить. «Столько денег выбросил», — подумал Иым, но в душе испытал облегчение.

По дороге на работу он наслаждался очередным солнечным днем. Этот период перехода от весны к лету был его любимым временем года. Он сделал музыку погромче, и из динамиков полилась бодрая мелодия.

Кивая в такт и подпевая, он и не заметил, как добрался до полицейского участка. Атмосфера в офисе была какая-то странная. Иым повернулся к Намсу.

— Что случилось? Где начальник?

Намсу подкатил свой стул ближе и понизил голос:

— Его вызвали к начальнику участка.

— Зачем?

— У омеги, которого вчера задержали, утром началась течка. Видимо, поместили с альфой по ошибке. Детектив Пак видел, как они там голышом… эм…

Иым поморщился. Обычно при помещении в камеру людей распределяли по типу, указанному в базе данных. Это делалось для предотвращения подобных инцидентов, но сегодня он всё же произошел. Иым представил, как начальник отделения отчитывает их капитана.

— Что с ними сделали?

— Приехали из 119, сделали уколы подавителя и успокоительного, они сейчас спят. Хотя, может, они просто притворяются. Молодые ребята, им, наверное, стыдно вот так перед всеми…

— …

— Нам с вами повезло, что мы беты. Не нужно сходить с ума от этих феромонов. Представьте, что во время задержания преступника вдруг начнется течка. Ужас!

Иым лишь горько улыбнулся, не в силах ответить. Кстати, когда он занимался этим с Чхве Вонджуном, то действительно на время потерял голову. Сначала он думал, что из-за феромонов, но почему это случилось и во второй раз? К тому же, у Вонджуна даже не было гона.

Интересно, какое лицо сделал бы Намсу, если бы узнал, что Иым омега?

«Будет ли он относиться ко мне так же, как сейчас?»

— Кстати, вы сегодня собирались в Южное отделение?

— Да, после обеда.

— Тогда я утром заеду в прокуратуру. Мы пропустили одну улику по делу казино.

— Давай я съезжу.

— Уверены?

— Заодно встречусь с прокурором Чоном.

Намсу обрадовался, что ему не придется ехать, и передал улику Иыму. Тот накинул куртку и вышел. В этот момент с верхнего этажа спускался начальник О, весь красный от злости. Он спросил, куда направляется Иым.

— В прокуратуру, передать улики.

— Пойдем вместе до выхода. Надо покурить, прежде чем возвращаться.

— Начальник отделения сильно разозлился?

Они вышли на улицу, и начальник О тут же закурил.

— Сам понимаешь. Орал, что и так шумиха из-за аудиозаписи Ким Джичхоля, а тут ещё один инцидент устроили. Я что, заставлял их трахаться в камере?

— Он всегда такой.

— В последнее время стал ещё хуже. Похоже на климакс. В прошлый раз внезапно позвал меня выпить и начал жаловаться. Просил помочь с повышением. Ну и где мне взять такое влияние? Когда он был на службе, так себя не вел, а теперь человек изменился. Надоело уже.

Докурив, начальник хлопнул по плечу, пожелал удачи и ушел внутрь. Иым направился к машине, положил улику на пассажирское сиденье и завел двигатель.

* * *

— Прокурор ненадолго вышел.

— Понял.

Иым передал следователю пакет с уликой, объяснил ситуацию и попросил передать всё прокурору Чону. Выходя из здания прокуратуры, заметил знакомую машину. Вскоре из нее вышел Чон Дэхан и поспешил к нему.

— Иым-а!

Он радостно махал рукой. В этот момент Иым увидел в нем того самого мальчишку, с которым дружил в детстве.

— Что ты здесь делаешь?

— Привез недостающие улики по тому делу. Я передал их следователю из твоего отдела.

— Понятно…

Между ними повисла неловкая тишина. Хоть они и прошли через смертельную опасность вместе, но после того дня Иыму было немного неудобно видеться с Чон Дэханом. Потому что слова Чхве Вонджуна были не совсем ложью.

— Тогда я пойду. Увидимся…

— Ты завтракал?

— А?

— Когда я ночевал у тебя, мы договаривались позавтракать вместе. Если ты еще не ел, может, поедим вместе? Тут недалеко есть один ресторан. Я был там в свой первый день, очень вкусно.

Дэхан ждал ответа с напряженным выражением лица. Когда Иым кивнул, на его лице наконец расцвела улыбка.

Они вышли из прокуратуры и встали рядом у светофора. Ресторан оказался знакомым местом — Иым иногда заходил туда при посещении прокуратуры. Но видя взволнованное лицо Дэхана, он не смог сказать правду.

Сев за столик, они сделали заказ. Дэхан налил Иыму воды и положил перед ним приборы. Они начали обсуждать работу, но вдруг у Дэхана зазвонил телефон.

— Да, начальник. Что? Прямо сейчас? Понял… Сейчас поднимусь.

Он закончил разговор со смущенным видом, но Иым улыбнулся и жестом показал, что всё в порядке. Дэхан достал из пиджака бумажник, положил на стол и быстро сказал:

— Если придется расплачиваться, используй мою карту. Я скоро вернусь. Правда, очень скоро. Десять минут, нет, пять. Не уходи, ладно?

С этими словами он выбежал из ресторана. Иым подумал, что только на ожидание светофора уйдет минимум 5 минут. Паника Дэхана вызвала у него улыбку. Но потом ему стало немного тревожно. Может, у него не было друзей, с кем можно позавтракать? Или Иым был его единственным другом?

Официант принес горячий ттукбэги*, и Иым переместил бумажник Дэхана на край стола.

— Спасибо.

*От Сани. Ттукбэги — это традиционная глиняная чаша с крышкой. Часто так подают супы вроде сундубу чиге (острый суп с мягким тофу), кимчи чиге (острый суп с кимчи) или тучикук (суп с морской капустой). В оригинале не уточняется, какой именно суп был подан.

Взяв палочки, он посмотрел на бумажник. Вспомнила, как оттуда выпала маленькая бумажка. Тогда Дэхан поспешно подобрал ее и спрятал.

В тот день Иым заподозрил, что у него могут быть наркотики. Он видел такие маленькие бумажки, которые кладут на язык. У них была похожая форма. Осмотревшись по сторонам, Иым взял бумажник и осторожно открыл.

Просматривая содержимое, он действительно обнаружил за визитками маленький листок размером с почтовую марку. Иым вытащил его.

Что?

Осознав, что это такое, Иым был сбит с толку. В этот момент дверь ресторана резко открылась, и вбежал Дэхан. Его лицо было красным от бега, но когда их взгляды встретились, оно стало ещё краснее.

Иым переводил взгляд с Дэхана у двери на свою детскую фотографию, которую держал в руке.

«Зачем она тебе?..»

Глава 55

[Вы прибыли к месту назначения. Навигация завершена.]

Иым и Намсу с утомленными лицами уставились на свалку. Весь день они объезжали разные свалки, видя лишь сплющенные машины без номеров. Солнце уже начало клониться к горизонту.

Они объявили в розыск машину, которая следила за ними. Но даже так ее не могли найти. Если авто утилизировали, то явно незаконным способом. Именно по совету знакомого детектива из Южного отделения они приехали сюда. По его словам, владелец этой свалки занимался нелегальной деятельностью. Если копнуть, можно найти что-то интересное.

Оставив машину, они направились ко входу. Везде виднелись камеры для видеонаблюдения. Но одного взгляда хватило, чтобы понять — это муляжи. Возле контейнера с надписью «Офис» не было ни души. Только одиноко стоял торговый автомат.

— Что будете? Кофе? — спросил Намсу.

— Спасибо.

Намсу достал кошелек. Иым внимательно посмотрел на него.

— Намсу-я…

— Да.

— У тебя в бумажнике есть фотографии?

— Какие?

— Любые.

— А что? У кого-то есть ваша фотография в кошельке?

У него всегда была отличная интуиция. Иым молчал, и Намсу с хитрой улыбкой подошел ближе с банкой кофе в руках.

— Кто это? А? Она красивая?

— Нет. Ничего такого.

— Да ладно вам! Расскажите только мне. …На самом деле, я кое-что слышал. Помните начальницу Юн из следственного отдела? С овальным лицом, красивая. Кажется, вы ей нравитесь, сонбэ. Знаете, как я понял...

Иым нахмурился и махнул рукой.

— Хватит. Я не об этом спрашивал.

Затем выбросил пустую банку в мусорный бак. Он всё ещё не мог понять, почему утром обнаружил свою фотографию в кошельке Чон Дэхана.

«Хорошо, что это не наркотики. Но почему именно моя фотография для документов...»

Он даже не успел извиниться за то, что залез в чужой кошелек. Дэхан просто сказал, что его вызывает начальник, пообещал поесть в другой раз и тут же убежал. Вернее, сбежал — так будет точнее.

Тем временем Намсу бросил смятую банку и подошел ближе.

— Обычно люди носят фото тех, кто им нравится. Семья, любимый человек или безответная любовь. Но если речь о детективе, то всё по-другому. Помните, что сказал капитан? Когда ему так хотелось поймать одного преступника, что он повесил его фото у себя в комнате и даже носил в бумажнике… Так кто это, сонбэ? Красивая?

Иым легонько толкнул Намсу в плечо.

— Как ты можешь всё сводить к красоте?

Он хотел сказать ему замолчать, но заметил человека вдалеке. Мужчина в рабочей одежде, в криво надетой кепке, с яркими татуировками на обеих руках. Он шел к ним с огромным разводным ключом.

— Вы кто такие?

Когда они показали удостоверения, мужчина снял кепку и с раздраженным выражением лица почесал голову. Иым протянул ему фото машины.

— Вы когда-нибудь видели эту машину?

Мужчина сразу же покачал головой.

— Нет. Первый раз вижу.

— Можно посмотреть вашу документацию по сделкам?

— А в чем дело?

— Поступила информация, что машина, использованная при совершении преступления, была доставлена сюда.

При упоминании об «информации» на виске у мужчины заметно дернулся нерв.

— Кто это сообщил?

— Вам это знать не нужно. Давайте пройдем внутрь и поговорим.

— Да блядь, — пробормотал мужчина.

Он раздраженно позвал работника, передал ему разводной ключ и направился внутрь. В контейнере царил беспорядок и сильно пахло сигаретами.

Мужчина принес журнал и небрежно бросил на стол.

— Мы не храним данные на компьютере, все пишем от руки.

В журнале были записи о сделках и сертификаты об утилизации автомобилей, распределенные по датам. Иым и Намсу сели на диван и начали просматривать записи, начиная с дня происшествия. Но как бы они ни искали, машины нужной модели не было.

Иым взглянул на мужчину, который стоял рядом с безразличным лицом.

— Можно просмотреть записи с камер?

— Почти все камеры фальшивые. Настоящая только та, что смотрит на офис.

— То есть увидеть, какие машины въезжают и выезжают, невозможно?

— Да.

Иым захлопнул папку с документами.

— Послушайте, господин начальник*…

— Что?

— Машина, которую я вам показал, очень дорогая.

— Да ладно! Думаете, я этого не понял? Я зарабатываю этим на жизнь. Могу определить модель авто только по зеркалу заднего вида.

*От Сани. В оригинале тут «саджан-ним» — это обращение к владельцу или директору бизнеса.

Глядя на хвастающегося мужчину, Иым улыбнулся.

— Тогда почему вас это не удивляет?

— Что именно?

— Это уже пятая автосвалка, которую мы посетили. И везде интересовались, почему мы ищем такую дорогую машину именно на свалке.

Лицо мужчины слегка напряглось.

— Только ваша реакция отличается, и это странно. Даже когда я показал вам фотографию, вы сразу сказали, что никогда ее не видели.

Иым наклонился вперед, приблизившись к его лицу.

— Наш уважаемый начальник действительно ничего не знает или просто притворяется?

Мужчина рассмеялся, будто не веря своим ушам.

— Вы серьезно, детектив? Зачем мне врать? Вы же видели документы. Там всё написано. Я, может, и выгляжу так, но живу честно.

— Мы знаем, что вас уже ловили на подделке номеров. И за избиение сотрудника.

— Ну, это было давно, — сказал мужчина и почесал затылок. — Я заплатил штраф и получил наказание.

— А сейчас не занимаетесь таким?

На его лице отразилась обида.

— Пойдите и проверьте сами. Если найдете хоть один след подделки номера, я тут же разобью голову.

Иым снова показал фото машины.

— Это уж как хотите. Разве вам не интересно, почему мы ищем эту машину?

— Откуда мне знать… Наверное, владелец совершил что-то плохое. Какое обвинение?

— Убийство.

Когда глаза мужчины задрожали, Намсу подхватил:

— И не одно. Если потом что-то всплывет, вы можете серьезно пострадать. Подождите, если подумать, это могли быть и вы! Может, разозлились и забили кого-то до смерти. У вас же есть судимость за нападение.

— С ума сойти… Вы что, угрожаете мне? — спросил мужчина, откинулся назад и потер лицо.

Намсу и Иым переглянулись, давая ему время подумать и принять решение. Наконец тот достал сигарету, закурил и после колебаний заговорил:

— Я собирался утилизировать ее. Но…

— Соблазнились дорогой машиной? Понимаю. Я бы на вашем месте поступил так же. Обещаю, у вас не будет проблем из-за этого. Даю слово прямо сейчас.

— Хаа…

— Где машина?

Мужчина затушил сигарету в пепельнице, тяжело вздохнул и написал ручкой адрес. Сказал, что спрятал на складе неподалеку. Когда Иым и Намсу встали, он последовал за ними, продолжая оправдываться.

Говорил, что ничего не знал, что согласился помочь за дополнительную плату, что об убийстве и подумать не мог. Если бы знал, никогда бы не взял эту машину. Трудно было понять, что из этого правда.

Они втроем сели в машину и направились к указанному адресу. А когда приехали, уже стемнело. Мужчина открыл замок на двери склада — внутри стоял черный автомобиль без номерных знаков. Намсу подошел ближе, осмотрел машину и восхищенно сказал:

— Действительно новая.

Иым взял у владельца ключи от машины и осторожно осмотрел салон. Внутри было даже слишком чисто.

— Сами чистили?

— Нет. Храню в том состоянии, в каком получил.

— А номерные знаки?

Мужчина достал номерные знаки — те стояли где-то у стены. Это были те самые номера, которые они искали.

— Намсу-я, принеси фонарик.

Намсу вышел и тут же вернулся с ультрафиолетовым фонариком и перчатками. Затем закрыл дверь склада и выключил свет. Надев перчатки, Иым направил луч на салон автомобиля, но следов не было. То же самое и в багажнике. Намсу недоуменно наклонил голову.

— Чисто.

В этот момент Иым внимательно посмотрел на коврик в багажнике. Для такой дорогой машины он был слишком дешевым.

— Давай уберем.

Когда они подняли коврик и направили свет на дно, Намсу не смог сдержать ругательств. Всё светилось флуоресцентным светом. Иым тут же позвонил в участок.

— Начальник, это я. Пришлите сюда криминалистов.

* * *

Только что вышедший из душа Чхве Вонджун посмотрел в зеркало и нахмурился. Глаза были красными. Вчера он вернулся домой из командировки почти в полночь. В то время как другие люди спят крепко от усталости, у него всё было наоборот. Казалось, будто усталость и бессонница только усиливают друг друга.

Он вышел в гостиную в халате. Планировал идти на работу после обеда, но И Джихун уже был здесь и разговаривал по телефону.

— Да, приберись и пока не появляйся. Хорошо.

После окончания разговора его лицо заметно напряглось. Редко можно увидеть его с таким выражением лица. Заинтересованный, Вонджун с улыбкой подошел к холодильнику, взял две бутылки воды и протянул одну директору И.

— С девушкой поссорился?

— Прошу прощения.

Тот неожиданно извинился и включил телевизор. В новостях шли срочные новости. Взгляд Вонджуна остановился на экране.

[Значит, кровь, найденная в машине, совпадает с кровью подозреваемого?]

[Да, это так. Вчера ночью полиция обнаружила на автосвалке машину со следами крови. Сегодня утром экспертиза подтвердила, что это кровь пропавшего Яна-сси. В связи с этим полиция заявила, что будет рассматривать версию о похищении и убийстве.]

Вонджун взял пульт и выключил телевизор. И Джихун снова низко поклонился.

— Извините. Это моя ошибка.

— Не склоняй голову из-за такой ерунды.

— …

— Так кто его нашел?

Увидев затруднение директора И, Вонджун уже сам догадался. На его лице расцвела улыбка.

— Ну и ну, наш детектив Ким такой трудолюбивый и ответственный. Для преступников настоящий ублюдок, но в качестве мужа — верх совершенства. Правда ведь?

Глава 56

— Ну замечательно… Медведи трудятся, а мед другим достается*.

— Вот именно. Даже для Главного управления это слишком.

— Детектив Ким, наверное, больше всех обижен. Чуть не умер, запертый на этом складе.

*От Сани. Буквальный перевод: «Медведь показывает свои умения, а банку с медом забирают другие». Здесь Иым и Намсу проделали всю тяжелую работу по расследованию, но дело забрали в Главное управление.

Все посмотрели на Иыма и Намсу. В отличие от остальных разгневанных сотрудников, эти двое, похоже, не особо переживали. Начальник О, почувствовав удобный момент, принялся успокаивать команду.

— Что поделать, если сверху поступил приказ. Детектив Ким, детектив Чон, не принимайте близко к сердцу. Начальник участка о вас очень высоко отзывался. Если из Главного управления попросят о сотрудничестве, поможем им.

— Да кого волнует похвала начальника? Тут задета наша гордость.

— Давайте смотреть на это позитивно. Благодаря вам установили личности этих ублюдков и объявили в розыск. Сейчас главное — поймать их. Конечно, было бы здорово довести дело до конца самим, но...

Атмосфера по-прежнему была напряженной, поэтому начальник схватил пиджак и громко объявил:

— Сегодня ужин за мой счет! Подумайте, чего хотите поесть.

И как будто ничего и не было — все радостно загалдели. Настроение мгновенно изменилось. Начальник лишь покачал головой, бормоча что-то о простодушии команды.

Однако когда кто-то попросил говядину, он сделал вид, что не услышал. Вместо этого предложил пойти в ближайший ресторан самгёпсаля*. В этот момент Иым заметил, что его телефон вибрирует на столе. Увидев номер, он обрадовался и поспешил выйти.

*От Сани. Самгёпсаль — это свиная грудинка, нарезанная толстыми кусками. Обычно жарят сами на встроенном гриле.

— Здравствуйте, отец. Что-то случилось?

Звонил отец Ким Дахён, жертвы по делу Ким Джичхоля. Хотя Иым и оставил свою визитку в прошлый раз, он не ожидал, что тот сам свяжется с ним.

— Это вы сделали, детектив?

Иым несколько раз обращался в районный центр — спрашивал, как помочь. Может, он звонит из-за этого? Хотя сегодня голос мужчины звучал намного яснее, чем несколько дней назад.

— Я про Ким Джичхоля. Видел по телевизору, что он может сесть в тюрьму…

В последнее время Ким Джичхоль постоянно мелькал в СМИ, получая проклятия от всех подряд. Общественное мнение стало настолько негативным, что даже прокуратура начала действовать. Видимо, эта новость дошла до отца Ким Дахён. Его голос звучал немного взволнованно, и Иым на секунду задумался. Он чувствовал вину.

— Это не моя заслуга… Простите, что говорю так, но я бы не стал сильно надеяться… Это простое нападение, и если он договорится с потерпевшим, то, вероятно, избежит наказания…

— Знаете, детектив…

— Да…

— В магазине все ругают его, в ресторане все ругают его — все вокруг только и делают, что проклинают этого ублюдка. Даже те, кто раньше осуждал мою Дахён за распущенное поведение, теперь приходят и извиняются…

— …

— Он, может, и не получит наказания сразу. Я это понимаю… Но мне кажется, что теперь у меня есть хоть какое-то оправдание перед Дахён и женой... И это хорошо…

Голос мужчины слегка дрожал. Чувствуя комок в горле, Иым плотно сжал губы и опустил взгляд.

— Кстати, мне звонили с телеканала…

Иым поднял голову и посмотрел прямо перед собой.

— С телеканала?

— NBS* хотят сделать репортаж о моей Дахён… Какой-то продюсер всё твердит, что нужно восстановить справедливость… Мне не у кого спросить совета, вот и хотел узнать ваше мнение.

*От Сани. Это вымышленный телеканал в рамках новеллы. При этом в Корее есть 3 основных национальных вещательных компании: KBS, MBC, SBS. Каждая владеет и управляет несколькими телеканалами под своим брендом.

NBS… Канал, известный своими необъективными репортажами и тесными связями с партией Ким Ёнтхэка. Зачем они связались с отцом Ким Дахён?

Иыма охватило неприятное предчувствие. Он решительно сказал:

— Отец, пока не связывайтесь с представителями телеканала. Я сам всё проверю и сообщу вам. Вы взяли визитку продюсера? Отправьте ее мне. Я бы хотел навестить вас… Послезавтра будет удобно?

— Да, я всегда дома…

— Тогда приеду утром.

— Детектив…

— Да?

— В тот день, когда вы приходили к нам…

Мужчина неожиданно замялся, а затем с трудом произнес:

— Простите меня. Это не ваша вина... Но мне, как дураку, просто нужно было кого-то винить.

От этих неожиданных слов у Иыма защипало в глазах, и он крепко стиснул зубы.

— Нет… Вы можете винить меня. Сколько угодно. Но ради вашей дочери и жены, пожалуйста, позаботьтесь о своем здоровье. Пейте меньше и не отказывайтесь от помощи окружающих.

Мужчина не стал возражать и сказал, что подумает. Этого было достаточно. Иым был рад, что удалось хоть немного растопить лед в его сердце. И как бы эгоистично это ни звучало, но он хотел хоть немного уменьшить чувство вины перед Ким Дахён.

Тем временем коллеги уже вышли из управления.

— Тогда увидимся в пятницу, — сказал Иым.

— Спасибо вам. За то, что не забыли мою дочь.

— …

— Серьезно…

Смутившись своих слов, мужчина быстро повесил трубку. С телефоном в руке Иым сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь собраться с чувствами. В этот момент подбежал Намсу, взял его под руку и с любопытством спросил:

— С кем разговаривали, сонбэ? Неужели с тем Кошельком*…?

*От Сани. Намсу уже придумал прозвище для воображаемой женщины Иыма. Он подразумевал фото в бумажнике, но остальные подумали, что это эвфемизм для взрослой богатой женщины. Ниже аджума — это как аджосси, только женщина.

Иым нахмурился и выдернул руку.

— Дурак.

К ним подошел детектив Пак и тоже начал подшучивать:

— Что за Кошелек? Детектив Ким, вы охмурили богатую аджуму?

Намсу радостно открыл рот, но Иым успел зажать его рукой. Детектив Пак настойчиво требовал ответов, но Иым не мог быть с ними откровенным. Так за разговорами они дошли до ресторана самгёпсаля.

* * *

Выйдя из такси у входа в жилой комплекс, Иым по привычке купил мороженое в круглосуточном магазине. Он шел, размахивал пакетом и напевал себе под нос. Вечер был просто прекрасен.

Когда он проходил мимо детской площадки, вдруг услышал скрип. А затем увидел огромную фигуру, которая раскачивалась на качелях.

Что за… Какое-то знакомое, зловещее ощущение…

Он решил пройти мимо, но тут из-за спины раздалось:

— Детектив Ким!

Притворившись, что не слышит, Иым ускорил шаг. Но вдруг по всему двору разнесся оглушительный крик:

— Ким-Иы-Ым!!

Чхве Вонджун уже сложил руки рупором для очередного крика, но Иым быстро подбежал ближе.

— С ума сошли? Я же ясно предупреждал, чтобы вы сюда не приходили.

— Я пришел покататься на качелях.

— …

— Но увидел вас и решил позвать.

— …

— Раз уж вы здесь, толкните меня сзади. Кажется, у меня зависимость. Не могу не думать об этом.

Он так естественно попросил об этом, что Иым действительно чуть не начал толкать. Глубоко вздохнув, он недовольно посмотрел на Чхве Вонджуна.

— Уходите. Если нас увидят мои хён или нуна, начнется настоящий кошмар.

— Боишься их? А мои хёны довольно легкая добыча*.

*От Сани. В оригинале Вонджун говорит, что его братья — очень легкая добыча/ими легко управлять/слабые. Тут контекст: Вонджун, как всегда, нарушает фундаментальную норму корейского общества — почтение к старшим членам семьи. Для нас звучит нормально, но для воспитанного Иыма — шокирующе.

«Ещё бы. Вот же наглый застранец».

Не желая продолжать разговор, Иым достал из пакета мороженое.

— Вот, ешьте. И проваливайте.

— Я хочу съесть тебя.

— …И перестаньте нести чушь.

Резко отвернувшись, Иым тут же почувствовал, как его схватили за руку. Он проследил взглядом от руки до лица Вонджуна. В свете фонаря его и без того острый взгляд казался ещё более пронзительным.

— Почему не спрашиваешь?

— О чем?

— Обо всем. Что тебе интересно?

Иым с силой выдернул руку. Немного отступил назад и посмотрел прямо на Чхве Вонджуна.

— Что бы я ни спросил, вы ведь всё равно не ответите честно.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что уже имел дело с такими. Для меня вы с Ким Джичхолем одинаковые. Творите зло, не чувствуя вины. Не способны сопереживать чужой боли. Постоянно врете и относитесь к людям как к расходному материалу. Таких, как вы, я презираю больше всего.

— Не говори так. Мне тоже больно.

Вонджун сделал такое отвратительно-обиженное лицо, что Иым больше не мог этого выносить. Он развернулся и пошел прочь. Пусть орет, сколько хочет. В крайнем случае, Иым просто вызовет полицию и пожалуется на нарушение тишины.

Удивительно, но никакого крика не последовало.

«Он что, в шоке? Вот и хорошо, пусть уходит. Больше никаких встреч».

Иым вошел в лифт и нажал на 13 этаж, но прямо перед закрытием дверей появился Чхве Вонджун.

— Выходите, — сказал Иым.

— У тебя деменция? Твоя квартира напротив моей.

«Ах да… Он же переехал».

— Может, бросишь пить? Такой молодой, а мозги уже не работают.

Иым крепко сжал и разжал кулак, пытаясь успокоиться. «Не поддавайся. Не слушай». Выйдя на 13 этаже, он сразу приложил карточку к двери, но Вонджун подошел вплотную сзади. Затем его голова тяжело опустилась на плечо Иыма.

— Пусти переночевать. Только на одну ночь.

Иым в гневе посмотрел через плечо, и Чхве Вонджун вяло улыбнулся.

— Стало ещё хуже. Я реально могу умереть.

— Да умирайте. Для общества это будет только лучше, меньше преступлений.

— Ах, этот холодный как лед мужчина~

Говоря эту тошнотворную фразу*, Вонджун потянулся к его щеке — но Иым резко отбил руку. И как назло, в этот момент зазвонил телефон. Это был брат. Иым поднял трубку и сразу же услышал его голос:

— Ты где?

— Дома… А что?

*От Сани. В романтических дорамах и новеллах это выражение — типичное клише для описания героя-цундэрэ. А ещё Вонджун здесь говорит с драматично-наигранной интонацией.

За это время Вонджун успел протянуть руку и поправить воротник рубашки Иыма. Когда тот попытался оттолкнуть его за плечи, Вонджун продолжал лезть и заигрывать. Боясь, что хён всё услышит, Иым не мог даже разозлиться и просто приложил карту к двери.

— Скоро заеду на минутку. Замариновал ребрышки. Жена сказала тебе передать.

— Когда будешь?

— Уже почти на месте. У лифта.

Иым в ужасе посмотрел на лифт. Цифры на табло менялись всё быстрее, пока не показалась единица. От паники он не мог ясно соображать. Быстро закончил разговор и начал толкать Чхве Вонджуна в квартиру напротив.

— Быстро заходите. Мой брат едет. Скорее!

— У меня нет карточки.

— Вы же знаете код!

— Не помню.

Это явно была ложь. Вот же блядь… Лифт уже поехал вверх, и Иым в отчаянии сказал Вонджуну спуститься по пожарной лестнице. Тот ответил, что у него болит нога. На мгновение Иыму захотелось столкнуть его вниз и покончить с этим.

— Хотите столкнуться с моим братом?

— Просто пусти меня к себе.

Судя по ухмылке, это и было целью с самого начала. Иым бросил на Вонджуна гневный взгляд, а потом посмотрел на лифт. 9-й этаж, 10-й… Блядь. Делать нечего — нехотя схватив Вонджуна за ворот, Иым затащил его в квартиру.

Глава 57

Тушеное мясо в кастрюле выглядело аппетитно. Иым вернул крышку, поблагодарил за еду и уже собирался проводить брата до двери, но тот направился в гостиную с игровой приставкой.

Иым поспешил за братом, не спуская глаз с двери спальни. Ранее он спрятал чужие туфли и запер Вонджуна в комнате. Но сердце всё равно бешено колотилось от мысли, что этот псих может внезапно выскочить.

— Оставь, я сам всё подключу.

— Раз уж пришел, то поиграю немного. Принеси пива.

— Тебе же нужно укладывать Юнджи спать.

Хён обернулся и улыбнулся:

— Юнджи сегодня устала и рано легла.

На его лице сияла искренняя радость, пока он подключал приставку.

— Не обращай на меня внимания, иди спать. Я сыграю всего одну игру и уйду.

Видя эту радость, Иым не смог его прогнать. Достал пиво, отдал хёну и сел на краешек дивана. Спальня была прямо перед ним — было интересно, но в то же время страшно думать, что там делает Чхве Вонджун.

— Слышал новости о Ким Джичхоле? — спросил брат.

— Ага…

— Не надейся слишком сильно. Потерпевший не намерен подавать иск и даже написал прошение. Дело закончится отказом в возбуждении уголовного дела.

Иым в какой-то степени этого и ожидал. Но всё равно было неприятно.

— Сначала даже начальство было настроено решительно, но вчера начальник вызвал меня и намекнул, что нужно закрыть дело по-тихому. Наверное, получил указания от генпрокурора.

— Это из-за депутата Кима?

— Кто знает… Разве я, простой смертный, могу понять мысли высокопоставленных людей?

Брат говорил с сарказмом, но без гнева. Раньше он всегда был в ярости, когда сталкивался с такими вещами. Кричал, что все они ублюдки и мусор. Но постепенно изменился. Должно быть, прошлогоднее дело компании «Сехва» сильно повлияло на него. От этой мысли Иым почувствовал укол совести. Ведь прямо сейчас в его спальне находился младший сын «Сехва».

— Не переусердствуй там. Невозможно поймать всех плохих людей в мире.

— Знаю. Но сделаю всё, что в моих силах.

Хён на мгновение остановил игру и поманил к себе. А когда Иым наклонился, взъерошил его волосы.

— Эй, ну хватит!

Иым увернулся, и хён просто рассмеялся. Это был его способ показать, что он гордится и поддерживает. Но «одна игра» растянулась, и Иым в конце концов буквально вытолкал его из квартиры.

— Бессердечный. Ладно, я ухожу. Не забудь запереть дверь.

Как только брат ушел, Иым поспешил в спальню. Теперь нужно было выпроводить Чхве Вонджуна. Он распахнул дверь и не мог не скривиться: Вонджун лежал на кровати лицом вниз. И судя по открытым плечам, он был без рубашки.

— Директор Чхве-ним.

Иым подошел ближе, но ответа не было. Наверняка притворяется. Он толкнул Вонджуна в плечо — тот на мгновение нахмурился, а потом расслабился. От его волос пахло шампунем, которым пользовался Иым. Этот бессовестный даже душ успел принять.

— Вставайте!

«Может, схватить его за волосы и потрясти?»

Иым посмотрел на слегка приоткрытый рот, прижатый к подушке, и не смог сдержать смешок.

«Совсем как Ёнсик. Нет, Ёнсик и Чхве Вонджун — один и тот же человек».

Сколько бы он ни пытался разбудить Вонджуна, тот не реагировал. Разозлившись, Иым сдернул одеяло и тут же с матом отскочил назад. Думал, что Чхве Вонджун просто без рубашки, но тот оказался полностью обнаженным. Иым быстро набросил сверху одеяло и осмотрелся, дрожа от злости.

В углу висел костюм Вонджуна, а под ним валялись какие-то куски ткани. Подойдя ближе, Иым увидел, что это его старая футболка с медвежонком. Теперь она была разодрана до такой степени, что напоминала тряпку для мытья пола.

— Зачем он…

Он снова подумал разбудить Вонджуна, но при этом не хотел трогать голую кожу. Поэтому взял с вешалки плечики и начал тыкать ими в тело на кровати.

— Вставайте. Ну же… Проснитесь!

Но тот продолжал спать, как ни в чем не бывало.

«Он что, умер?»

Чхве Вонджун спал так крепко и безмятежно, что Иым сел на стул и начал пристально разглядывать его лицо. Затем его взгляд упал на телефон, лежащий на тумбочке. Глаза Иыма заблестели. Словно хищник, который выслеживает добычу, он осторожно подкрался и взял телефон.

Экран был заблокирован, и Иым тихонько приложил большой палец Вонджуна к экрану. В тот же миг блокировка снялась, и Иым вздрогнул. Имеет ли право полицейский так поступать? Рыться в чужом телефоне… Нельзя только с законопослушными гражданами, а этот человек вряд ли такой.

Иым вышел с телефоном в гостиную и начал просматривать историю звонков и сообщения. Большая часть была посвящена работе. Иым даже удивился, что тот так много работает.

[Вонджун-и, разве ты не скучаешь по маме*? Приезжай домой на выходных. Ты сильно злишься на папу? Мама его отругала, он больше так не будет.]

*От Сани. Это культурная особенность — родители часто говорят о себе в третьем лице при общении с детьми, используя слова «мама», «папа» вместо «я».

Что это? Должно быть, мама Чхве Вонджуна. Такая трогательная забота… Разве человек, воспитанный с такой любовью, не должен вырасти порядочным? Почему он стал таким? Иым совершенно не понимал.

Среди контактов он заметил имя директора И. Прокрутил историю сообщений до дня исчезновения Пак Чхансика и начал внимательно читать. Почти всё было о работе и расписании.

«Не может быть, чтобы ничего не было. Может, где-то есть другой телефон?»

Размышляя над этим, Иым медленно начал набирать сообщение директору И:

[Джихун-а, ты точно как следует разобрался с Ян Мокхёном?]

Написав это, он долго колебался. Нервно оглянулся на спальню, вздохнул, задумался об удалении сообщения, но в итоге решительно нажал «отправить».

Галочка рядом с сообщением мигнула — директор И прочитал. Иым с напряжением смотрел на экран телефона. Чхве Вонджун не стал бы заниматься грязной работой сам, значит, это сделал его секретарь.

«Пожалуйста. Пожалуйста…»

Прошло почти 5 минут, но ответа не было. Иым уже собирался закрыть чат, как вдруг пришел ответ:

[Директор, кто такой Ян Мокхён?]

Иым прикусил нижнюю губу. Проклятье. Кажется, он догадался. Больше никаких вопросов или ответов не последовало, поэтому Иым сразу же вышел из чата. Затем открыл галерею и среди немногочисленных фотографий заметил одно видео.

Место в ролике показалось ему знакомым. С дурным предчувствием нажал кнопку воспроизведения, и его лицо исказилось от злости. Стиснув зубы, он вскочил с места и направился к спальне.

«Вот ублюдок!»

Распахнув дверь, он увидел Чхве Вонджуна — тот по-прежнему спал, как убитый. Иым глубоко вдохнул, пытаясь собраться с мыслями. Немного успокоившись, положил телефон обратно на тумбочку. Вонджун даже не заметил, что кто-то приходил и уходил.

Иым вышел из квартиры и направился к месту для курения в жилом комплексе. Со временем окурков становилось всё больше, а темное небо начало постепенно светлеть. Наконец Иым, похоже, принял решение и позвонил брату.

[Эй, что такое… в такую рань…]

— Хён, у меня есть к тебе просьба…

* * *

«Душно. Так тесно…»

Иым заснул под утро и очнулся в полузабытьи, не в силах свободно двигаться. Сонный паралич? Он вытянул руку вперед и понял, что там стена.

Странно. Не может быть, чтобы и спереди, и сзади была стена. С трудом открыв глаза, он повернул голову и увидел, что Чхве Вонджун каким-то образом оказался прямо позади него, прижавшись вплотную. Иым раздраженно встал, и Вонджун медленно открыл глаза.

— Доброе утро…

Его голос был пропитан сонливостью. Иым опустил взгляд и в панике толкнул чужое плечо — вспомнил, что Вонджун спал голым. Из-за толчка тот потерял равновесие на узкой кровати и упал на пол.

Раздался глухой стук, затем стон. Иым выглянул с кровати — Вонджун катался по полу, держась за голову.

«Слава богу, хоть штаны надел».

— Вот что бывает, когда лезешь в чужую кровать!

Вонджун продолжал стонать, держась за голову. Иым сказал ему, чтобы тот не притворялся, но ответа не последовало. Что такое? Неужели так сильно ударился? Звук был довольно громким, но не настолько, чтобы разбить голову. Иым наклонился ещё ниже, и стоны Вонджуна стихли.

— Вы в порядке? — спросил Иым без особого энтузиазма.

Вонджун тут же поднял голову с отсутствующим выражением лица. Он медленно моргнул, посмотрел на Иыма и слабо улыбнулся.

— Дядя… когда вы вернулись?

Иым нахмурился. Вонджун огляделся по сторонам и сказал:

— Сонгю-хён сказал, что выйдет ненадолго…

Иым пристально смотрел на Вонджуна. Тот расслабил взгляд и изобразил выражение полного неведения. Не дождавшись ответа, Вонджун снова позвал:

— Дядя?

Иым вздохнул и слез с кровати. Вонджун тут же схватил его за ногу.

— Дядя? Я что-то сделал не так? Вы злитесь на Ёнсика?

Его глаза наполнились слезами, но Иым без малейших колебаний бесцеремонно вырвал ногу и сурово посмотрел на него.

— Прекратите этот цирк, вы меня бесите, — сказал Иым и резко вышел из комнаты.

Оставшись в одиночестве, Вонджун слегка приподнял бровь и с разочарованным видом поднялся с пола.

— Блядь, не сработало.

Глава 58

— Наденьте это.

Чхве Вонджун в одних штанах раздражал Иыма, поэтому он бросил ему футболку. Но тот так и не надел ее — просто сидел на диване и возился в телефоне. Иым недовольно скрестил руки на груди, наблюдая за ним.

— Почему вы разгуливаете голым в чужом доме?

— Я же сказал. Не надену, потому что моей любимой футболки больше нет.

— Вы сами ее порвали.

— Потому что вы* отдали ее другому. Чем больше думаю, тем обиднее. Как вы могли так спокойно отдать то, что мне дорого? Представьте, если бы я взял ваш ценный подарок и передарил кому-то. Вам было бы приятно?

*От Сани. Да, Вонджун снова обращается на «вы». У них в общении сильно скачет тон речи. Здесь Вонджун использует формальность как способ драматизации ситуации — делает его более официальным, словно это серьезное обвинение.

Иым фыркнул от такой наглости. Он бы никогда не подарил ему ничего. Да и если бы Вонджун отдал это кому-то, ему было бы всё равно.

Только он собрался попросить снова надеть футболку, как раздался звонок в дверь.

Иым напрягся и пошел проверять домофон — за дверью оказался директор И. Он повернулся, чтобы позвать Чхве Вонджуна, но тот уже стоял прямо за ним.

— Пришел.

Их тела почти соприкасались — напряженные мышцы груди были прямо перед глазами. Вонджуну было всё равно, но Иым с неприязнью отстранился. Открыв дверь, Вонджун обменялся любезностями с директором и вернулся с пакетом в руках.

Затем прошел к столу и как ни в чем не бывало начал расставлять еду.

— Садитесь. Сварить вам кофе?

Подойдя ближе, Иым заметил, что сегодня не корейский ланч-бокс, а западный завтрак. На столе были тосты, салат с жареными креветками, икра и томатный суп — всё выглядело очень аппетитно. Вонджун, как будто это был его собственный дом, сварил кофе и протянул чашку Иыму.

— Хлеб и суп особенно вкусные. Ещё теплые.

— Я не завтракаю.

— Почему?

— Привычка.

— Так нельзя. Нужно, чтобы желудок был полон. Углеводы помогают работе мозга и дают энергию. Как можно пропускать завтрак? Съешьте хоть немного.

На секунду Иыму показалось, что в Чхве Вонджуна вселился его отец. Иым с детства не любил завтракать, потому что потом чувствовал тяжесть в желудке. И отец всегда говорил ему то же самое, что и Вонджун сейчас.

— Почему так смотрите?

— Вы как мой отец.

— Спасибо за комплимент.

— …

— Какие у вас отношения с отцом? С братьями и сестрами вроде хорошие.

Иым промолчал, и Вонджун не стал настаивать. Вместо этого намазал тост и положил на тарелку перед Иымом.

— Ешьте с кофе.

Он мило улыбался, но Иым напомнил себе не доверять этому лицу. Он не притронулся к еде, только взял чашку кофе.

— Директор Чхве-ним, вы видели новости?

— Какие?

— О Ян Мокхёне. Скорее всего, его похитили и убили. В одной машине нашли много крови, ДНК совпадает с образцами из его дома.

— Боже мой, как ужасно.

— Ваши люди были на месте происшествия в тот день, верно?

— Да, благодаря им вы остались живы.

— На какой машине они были?

— Точно не скажу. У нас много сотрудников.

— Есть свидетель, который видел, как Ян Мокхёна забирали люди на черной машине.

Вонджун откусил хлеб и жестом предложил Иыму продолжать.

— Где Ян Мокхён?

— Откуда мне знать? Попробуйте вот это, очень вкусно с икрой сверху.

— Вы его убили?

— Мы уже говорили об этом. Я ясно сказал, что не убивал. Ешьте с икрой, как я говорю. Вот же упрямый.

— Тогда вы приказали убить?

Вонджун взял тост Иыма и положил на него икру.

— Я спрашиваю: вы приказали убить?

— Нет.

— Лучше говорить правду. У меня есть видео, которое вас компрометирует.

— Видео?

— Если оно распространится, вы не сможете показаться на людях.

— Какое? Секс-видео?

— …

— Если это действительно секс-видео, я стану супер популярным. Даже если компания разорится, буду порноактером.

Иым достал телефон и включил видео. На экране был Чхве Вонджун в роли Ёнсика, застрявший на горке и зовущий «дядю Ким Иыма». Трудно было представить, что плачущий ребенок на видео и взрослый мужчина, жующий тост напротив — один и тот же человек.

Иым выключил видео и пристально посмотрел на Вонджуна.

— Ну? Что скажете?

— Милый. Очаровательный. Хочется укусить.

— …

— Теперь понимаю, почему Ким Иым любит Ёнсика. Это твой тип, да? Чертовски нелепый, но невинный и радостный. Блядь, вот почему ты мне не даешься.

Никакого эффекта. Более того, Вонджун попросил переслать видео его семье. Он был абсолютно серьезен, что ещё больше злило Иыма. Видимо, рассчитывать на стыд и смущение было ошибкой. Самолюбие Вонджуна не просто переполняло его — оно переливалось через край, как полноводная река.

Затем Вонджун вдруг достал свой телефон.

— У меня тоже есть видео. Не хотел показывать, но раз уж детектив Ким хвастается, то и я хочу.

— Ну давайте, показывайте.

Вскоре на телефон Иыма пришло видео. Как только он его включил, на экране появились он и Вонджун — обнимающиеся и катающиеся по полу в гостиной. Хотя Иым уже видел это вчера, но всё равно вспыхнул от гнева.

Он смутно помнил тот вечер, но не думал, что так активно приставал к Вонджуну. Более того, видео было без звука, так что со стороны могло показаться, что это был секс по обоюдному согласию.

Иым просто посмотрел на Вонджуна. Тот улыбнулся, подперев голову рукой.

— Ну как? Нравится?

— …

Иым встал и пошел на кухню. «Кажется, где-то здесь». Он резко открыл шкаф, но не нашел ничего подозрительного. Вонджун спокойно отпил кофе и сказал:

— Там ничего нет. Я всё забрал на следующий день.

Иым вернулся на место.

— Значит, вы тайно подмешали мне наркотик, установили камеру в моей квартире и записали видео? Признаете?

— Да, признаю.

Иым подошел ближе к Вонджуну.

— Надеюсь, ты не собираешься снова душить меня? — шутливо спросил Чхве Вонджун, потягивая кофе.

Иым достал из заднего кармана наручники и надел на его запястье. Раздался щелчок, и Вонджун удивленно приподнял брови. Игнорируя реакцию, Иым взял и вторую руку.

— Вы арестованы за незаконное проникновение, нанесение телесных повреждений, незаконную видеосъемку и сексуальное домогательство. Вы имеете право на адвоката, можете отказаться от дачи показаний и обжаловать арест. У вас есть возражения?

Когда обе руки Вонджуна оказались в наручниках, он тихо засмеялся. Иым же просто взял свой телефон и нажал кнопку. Всё, что только что сказал Вонджун, воспроизвелось в записи. Но, несмотря на неожиданность, тот сохранял раздражающее спокойствие.

— Детектив Ким. Вы действительно собираетесь отвести меня в участок в таком виде?

— Вам лучше заранее позвонить адвокату.

— А что мне там говорить?

— Что вы подозревали, что Ким Иым — омега, подмешали ему наркотик, сняли видео и домогались. Всё.

Улыбка постепенно исчезла с лица Вонджуна.

— Иым-а. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю. Это значит, что я потеряю работу. Но что поделать, если это моя профессия. Я лишусь карьеры, но не хочу больше быть на поводке у таких отбросов, как вы. Я буду доволен, если смогу хоть немного запятнать вашу репутацию.

— Ха, хахаха! — Вонджун рассмеялся с недоверием, и тут позвонил директор И. — Можно ответить?

Иым кивнул, и Вонджун включил громкую связь.

— Директор, вам нужно приехать в компанию, — сказал директор И.

— Зачем?

— Прибыли из Западной прокуратуры с ордером на обыск.

Вонджун продолжил разговор, не отрывая взгляда от Иыма:

— Какой прокурор запросил ордер?

— Чон Дэхан.

Взгляд Вонджуна стал ледяным.

— Свяжись с юридическим отделом. Меня арестовали, я не могу приехать.

Закончив разговор, он внимательно посмотрел на Иыма.

— Детектив Ким, какова ваша цель?

— Я уже сказал. Нужно дважды повторить? Вы не такой умный, как кажетесь.

— Ложь.

— …

— Ты используешь меня как приманку, удерживая здесь, пока в моем офисе ищут доказательства убийства Ян Мокхёна?

Иым промолчал. Вонджун без колебаний встал со скованными руками.

— Ладно, поехали. Уверенность детектива не может быть беспочвенной.

Глава 59

Начальник О был ошарашен — будто на него обрушился гром посреди ясного дня. Ким Иым и Чон Намсу нашли следы крови Ян Мокхёна и передали дело в Главное управление. Заносчивый начальник отдела даже поблагодарил их лично! Тогда начальник О чуть не лопнул от гордости.

Но как только он появился на работе, сразу сообщили новость: этим утром Ким Иым подал заявление в прокуратуру. Незаконная съемка, нанесение телесных повреждений, подмешивание наркотика. И вдобавок сексуальное домогательство. Пока неизвестно, что это был за препарат, но самым удивительным оказалась личность обвиняемого. Начальник О схватился за голову, глядя на Чхве Вонджуна, который спокойно сидел в комнате для допросов.

— Это сон! Ущипните меня кто-нибудь. А?

Стоявший рядом детектив Пак пожурил его — мол, сейчас не время для шуток. Чон Намсу же лишь тяжело вздохнул, явно не понимая, что происходит. Что вообще случилось между этими двумя? Пока команда обменивалась многозначительными взглядами, сам Ким Иым спокойно наблюдал за Чхве Вонджуном, скрестив руки на груди.

— Адвоката все еще нет. Ну что за наглость?

— Кто-то должен начать допрос.

— Это должны быть вы, начальник.

— Я-я?

— А что, хотите отправить пострадавшего?

Иым, не отрывая взгляда от Чхве Вонджуна, сказал:

— Не торопитесь. Скоро кто-нибудь придет из прокуратуры.

И действительно, вскоре послышался стук в дверь. Это был прокурор Чон Дэхан.

Обычно даже после подачи заявления в прокуратуру первоначальное расследование проводится в полицейском участке. Прокуроры довольно редко появлялись лично на данном этапе.

— Здравствуйте. Чон Дэхан.

— О, наш прокурор! Сегодня вы такой подтянутый.

Начальник О, который ранее ругал этого молодого человека за упрямство и негибкость, резко сменил тон и приветливо раскланялся.

— Где подозреваемый?

— Вон там, комфортно расположился.

Взгляд Чон Дэхана ненадолго остановился на Чхве Вонджуне, а затем переместился на Иыма. На его лице отражались сложные эмоции. Иым слегка улыбнулся, словно говоря, что все в порядке.

Обнаружив на телефоне Вонджуна свое видео, Иым долго размышлял. Приняв решение, первым делом позвонил брату и попросил о помощи.

Он не раскрыл всех подробностей, но собрался с духом и сообщил, что Чхве Вонджун — директор строительной компании «Сехва». Брат сначала рассмеялся от шока, но когда Иым добавил, что тот преследовал его, установил камеры в квартире и шантажировал, ярость Ким Мидыма достигла небес.

Иым едва отговорил его от немедленной расправы и объяснил всю ситуацию. Рассказал, что исчезновение Ян Мокхёна, скорее всего, связано с Чхве Вонджуном. А затем попросил ордер на обыск.

Хотя у брата были хорошие отношения с главным судьей, выдача ордера на обыск у чеболя — непростое дело. Но вопреки опасениям, ордер был выдан, а ответственным прокурором назначили Чон Дэхана.

Несмотря на шок от утреннего звонка, Дэхан не стал задавать лишних вопросов. Только уточнил по телефону, все ли в порядке с Иымом. После короткого обмена взглядами Дэхан вошел в комнату для допросов, сел напротив Чхве Вонджуна и открыл ноутбук. Вонджун тут же радостно поприветствовал его:

— Мы ведь знакомы? Вот так встреча.

Проигнорировав его, Чон Дэхан сразу перешел к допросу:

— Как вы впервые встретились с детективом Ким Иымом?

— Я потерял память из-за несчастного случая. Детектив Ким помог мне, позволив остаться у него дома.

— После того, как память вернулась, вы снова пришли к нему?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы поспать.

В глазах Чон Дэхана на мгновение вспыхнули искры. Все наблюдающие снаружи обернулись к Иыму. Тот просто покачал головой.

— У меня сильная бессонница, но в доме детектива Кима она как по волшебству исчезает. Поэтому я попросил разрешения переночевать.

— И вы продолжали приходить, несмотря на отказы?

— Да, признаю.

— Вы установили камеру? С какой целью?

— Хотел видеть его.

Пальцы Дэхана, печатавшие по клавиатуре, замерли. Он поднял глаза и посмотрел на Чхве Вонджуна, но тот лишь с вызывающим видом поднял подбородок. Коллеги снова обернулись к Иыму. Тот просто вздохнул и никак не отреагировал. «Хотел видеть, как же. Скорее чтобы издеваться».

— По имеющимся сведениям, вы подмешали какой-то препарат. Какой именно?

— Стимулятор течки для омег.

Из-за стекла послышались вздохи. Пытаясь сохранять спокойствие, Иым все же почувствовал, как участился его пульс. Не выдержав напряжения, он крепко стиснул зубы.

— Зачем вы дали этот препарат детективу Киму?

Чхве Вонджун издал задумчивое «хмм» и повернулся к окну. Стекло тонированное — ничего не должно быть видно. Но он улыбнулся, будто смотрел прямо на Иыма.

— Я думал, что детектив Ким — омега. Хотел это проверить.

Иым нервно сглотнул и сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки. Окружающие начали перешептываться: «Что за чушь?... Как детектив Ким может быть омегой?... Это невозможно… Если бы так и было, мы бы знали… Этот человек совершенно больной».

— И что же, вы подтвердили свою догадку?

— Да.

В комнате для допросов и за ее пределами воцарилась тишина. Все с недоверием смотрели друг на друга. Они не могли поверить, что человек такого уровня мог выдвигать подобные обвинения без доказательств.

Чхве Вонджун пристально смотрел на прокурора, словно читая его мысли:

— А как вам хотелось бы?

— Что вы имеете в виду?

— Кем бы вы хотели видеть детектива Кима? Омегой? Бетой?

Щеки Чон Дэхана слегка задрожали, а Вонджун лишь тонко улыбнулся.

— Почему вы так напряглись? Вы же и сами все знаете. К сожалению, он оказался бетой. Я продолжал приходить, каждый раз получал отказ, разозлился и начал шантажировать его видео. И вот к чему это привело.

Вонджун помахал скованными руками, и за дверью поднялся новый переполох — но уже по другой причине. Намсу ударил кулаком по столу и заскрежетал зубами:

— Вот же ублюдок! Настоящий мусор!

— Сонбэ, почему вы не рассказали?

Пока все негодовали, Чон Дэхан смотрел на Чхве Вонджуна как на заклятого врага. Тот же просто откинулся на спинку стула, склонил голову набок и сделал скучающее лицо.

— Что-нибудь нашли в моем офисе?

— Пока нет.

— Ищите тщательнее. Хотя я не уверен, что найдется что-то интересное.

Вонджун беззвучно рассмеялся и посмотрел в сторону Иыма, который стоял за тонированным стеклом. Тот наконец разжал кулаки — ладони были мокрыми от холодного пота. Он отчасти предвидел такой ход событий. Но все равно было неожиданно.

Иым волновался: что, если Вонджун раскроет правду о его природе? Что, если упомянет об супрессантах? При этом он был почему-то уверен, что тот не станет усугублять ситуацию.

И как он и ожидал, Вонджун промолчал. Иым почувствовал облегчение, но на душе остался неприятный осадок. Он использовал чувства Вонджуна, но в итоге сам почувствовал себя использованным.

* * *

— Что?! — с криком вскочил председатель Чхве.

Он и так был в шоке из-за обыска в офисе Чхве Вонджуна. А теперь ему сообщили, что его сын оказался в полицейском участке.

А обвинения? Незаконное проникновение, нелегальная видеосъемка и сексуальное домогательство? Председатель дрожал от возмущения, не веря своим ушам.

— Ты точно все узнал? Кто пострадавший?

— Детектив Ким Иым из Западного отделения. Он сам его арестовал и доставил в участок.

Председатель потерял дар речи. Когда сын постоянно ходил в тот дом и болтал чепуху о свадьбе, он считал это просто шуткой. Ведь даже при своем распутном поведении сын никогда не привязывался к конкретному человеку.

Конечно, он начал подозревать что-то неладное, когда Вонджун устроил скандал из-за статьи о свадьбе. Но кто мог подумать, что все закончится таким безумием.

— Сукин сын! Что за хулиганские выходки! И Джихун! Ты просто смотрел, как твой начальник творит такое безобразие?! Если не мог его остановить, должен был сообщить мне!

Теперь гнев обрушился и на директора И. Тот непрерывно извинялся со склоненной головой, словно провинившийся школьник. Председатель Чхве тяжело опустился в кресло. По правде говоря, в чем вина директора И? Зная упрямство сына, он не мог винить только его секретаря.

— А адвокат?

— Директор отказался от его услуг.

— Ха, этот ублюдок* все делает по-своему! Немедленно свяжись с юридическим отделом и скажи, чтобы шли в участок.

*От Сани. В оригинале использовано слово «сэкки» (새끼) — грубое ругательство, которое можно перевести и как «выродок». А название самой новеллы (망종/亡種) можно было бы перевести дословно как «недостойный представитель рода». Это не одинаковые слова, но похожие ругательства часто звучат в сторону Вонджуна. Он поистине выбивается из корейского социума.

— Хорошо.

— Кто запросил ордер на обыск?

— Судья Пэ Мунсоп из Западного районного суда. Похоже, у него хорошие отношения с детективом Ким Иымом. Нам позвонили два часа назад и предупредили, что придут с ордером.

Председатель почувствовал пульсирующую боль в висках, закрыл глаза и прижал ладонь ко лбу. Обычно те, кто предупреждает о своих действиях, ожидают какой-то подачки. Было бы неплохо сделать их союзниками, но проблема в самом Вонджуне. Председатель уже подумывал отправить сына за границу, чтобы тот не создавал больше проблем.

Но тогда остальные члены семьи устроят настоящий скандал.

— Блокируйте все новости. Ни строчки не должно просочиться в прессу. И жена ни в коем случае не должна узнать об этом. Она и так хрупкая женщина — если услышит, что ее Вонджун в камере, потеряет сознание. Клянусь, если так произойдет, я собственными руками убью этого ублюдка.

— Да, понял.

Отдав еще несколько распоряжений, председатель отпустил директора И. Оставшись один, тут же закурил. С возрастом он пытался следить за здоровьем, бросить алкоголь и курение, но этот проклятый сын ему вообще не помогает.

В то же время при мысли о детективе, который арестовал его сына, председатель заскрипел зубами от ярости.

«Яблоко от яблони недалеко падает? У нас с этой семьей какая-то кармическая связь».

Чем больше он думал об этом, тем горче становился привкус во рту. В конце концов он раздавил недокуренную сигарету в пепельнице.

Глава 60

— Вы в порядке, сонбэ?

— Да… Почему ты вышел?

— Чхве Вонджун только что закончил давать показания, его перевели в камеру. Адвокаты приехали, вы видели?

— Да.

— Прибыли самые влиятельные прокуроры со всей страны. Аж дух захватывает… При этом прокурор Чон Дэхан держится молодцом. Оказался сильнее, чем я думал. Совсем не робеет.

— А что Чхве Вонджун?

— Он признал все, что касается вас. Но по поводу Ян Мокхёна продолжает нагло отрицать. Из прокуратуры больше ничего не сообщали?

Иым тяжело вздохнул. Изъятые материалы оказались чище, чем ожидалось — просто рабочие документы. И хотя цифровую экспертизу еще проведут, неизвестно, даст ли она какие-то результаты.

— Если подумать, это немного странно…

Услышав бормотание, Намсу обернулся.

— Что именно?

— Когда утром звонил этот директор И Джихун… Он сказал, что пришли с обыском, но оба они были слишком спокойны. Сначала я подумал, что это от наглости, но теперь кажется, что дело в другом.

— Значит…

Иым прикусил губу. Нельзя исключать, что произошла утечка информации. Ким Мидым точно ни при чем, но следователи? Или судья, выдавший ордер? Или даже Чон Дэхан…?

Он не хотел никого подозревать, но опыт подсказывал, что здесь нет ни вечных союзников, ни врагов. Например, один зампрокурора, прославившийся как «охотник на чеболей», после отставки стал юридическим консультантом крупного конгломерата. Наверняка заработал больше, чем за всю государственную карьеру, превратившись из охотника в прислужника. Горько, но такова реальность.

— Пойдем внутрь.

Докурив, Иым направился не в офис, а к изолятору. Там было много задержанных, в том числе и Чхве Вонджун. Он сидел прямо у решетки и читал книгу, облокотившись на стену. И выглядел настолько расслабленным — будто у себя дома.

Услышав шаги, Чхве Вонджун поднял голову, улыбнулся и помахал рукой.

— Пришел*?

*От Сани. В корейской культуре часто используются очевидные вопросы вроде «Ты пришел?» или «Ты ешь?» в качестве приветствия или для начала разговора. Эти фразы не требуют ответа и выполняют функцию социального ритуала.

Иым холодно посмотрел на него сверху вниз.

— Похоже, вы в восторге?

— Благодаря тебе я отлично отдыхаю. Спасибо.

Он сел на корточки напротив Вонджуна.

— Может, останетесь здесь насовсем? Вам удивительно идет тюремная одежда.

— Спасибо за комплимент, но откажусь. Я оставил снаружи кое-что ценное.

Иым плотно сжал губы. Если в течение 48 часов после ареста не будут найдены веские доказательства, то его придется отпустить. Стимулятор течки не считался запрещенным веществом, так что наказания за него не предусмотрено. А по остальным статьям вряд ли удастся добиться ордера на арест.

— Почему вы тогда солгали…?

Ему было интересно, почему Вонджун солгал о его вторичном поле. Вонджун закрыл книгу и поманил Иыма ближе. Теперь было видно название книги: «Как жить по-человечески». Вообще не смешно. Хотелось сказать, чтобы сначала просто стал человеком*. Но сейчас было не время для таких разговоров.

*От Сани. Типа: чтобы жить по-человечески, надо сначала стать человеком. А по мнению Иыма Вонджун таковым не является.

Вонджун приложил руку ко рту и понизил голос.

— Не хотел, чтобы ты меня возненавидел.

— Не думаете, что я уже достаточно вас ненавижу?

— Вот именно. Поэтому я и пытался все исправить.

— …

— Скажи честно. Ты же знал, что я не смогу рассказать?

Иым молча встал, и взгляд Вонджуна последовал за ним.

— Уже уходишь? Побудь еще. Мне нравится, когда мы вот так сидим вместе.

Эти слова прозвучали так искренне, что по коже Иыма пробежали мурашки. Он потер руки, и Вонджун снова улыбнулся.

Когда Иым повернулся, чтобы уйти, сзади послышался тихий голос: «До завтра». Не ответив, он пошел прочь. В этот момент позвонил знакомый из Южного отделения. Когда-то они работали в одной команде — именно этот человек недавно помог найти машину похитителей Ян Мокхёна.

— Да, сонбэ. Это я, — ответил Иым.

Слушая коллегу, он застыл на месте, не в силах пошевелиться. А когда из трубки раздалось «Ким Иым!», очнулся и машинально оглянулся. Чхве Вонджун смотрел на него с недоумением.

Иым с трудом выдавил из себя:

— Хорошо… Сейчас приеду…

Едва закончив разговор, он выбежал из изолятора и помчался на парковку. Сел в машину, завел мотор, и только тогда заметил, как дрожат руки. Быстро выехал на дорогу. В голове крутились вопросы: почему? зачем? для чего?

Добравшись до места, припарковался у входа в переулок и побежал вверх по склону. Лестница была такая крутая, что легкие разрывались от боли, но он не мог остановиться.

Впереди слышался шум из-за толпы людей. Полицейские сдерживали зевак. Протиснувшись мимо них, Иым вошел внутрь в поисках знакомого сонбэ. Тот сейчас отвечал за место происшествия. Увидев Иыма, он схватил его с растерянным выражением лица.

— Детектив Ким, я же просил не приходить. Ты… Боже…

Не обращая внимания на уговоры, Иым прорвался в дом. Криминалисты фотографировали и снимали отпечатки, а в центре внимания лежало тело. Петля была привязана к дверной ручке*.

*От Сани. Это называется неполным повешением, когда тело не подвешено полностью, а опирается частично на пол/землю. Человек может сесть или лечь так, чтобы создать достаточное давление петли на шею.

Иым не смог приблизиться и только крепко зажмурился. Отец Ким Дахён, которого он видел совсем недавно, лежал мертвый с открытыми глазами. Иым стоял в оцепенении, и знакомый решил отвести его ко входу.

— Что случилось?

— Похоже на самоубийство. Его нашел работник из районного центра, когда пришел с визитом.

Иым растерянно потер лицо. Такого не может быть. Еще вчера они разговаривали. Отец Дахён говорил, что наконец сможет смотреть в глаза дочери и жене, благодарил… Неужели он имел в виду это? Иым в смятении уставился на разбросанные пустые бутылки соджу.

— Хён, это неправильно. Что-то здесь не так. Я же вчера с ним разговаривал. И теперь он вот так умер? Не может быть.

— Детектив Ким. Иым-а. Успокойся.

— Блядь! — вдруг в отчаянии закричал Иым. — Да разве это возможно?! Как здоровый человек может вот так внезапно умереть?!

Пытаясь успокоить, сонбэ вывел его на улицу. Он тоже работал над этим делом, поэтому понимал чувства Иыма.

— Давай сначала дождемся заключения судмедэксперта, а потом будем думать. Хорошо?

Иым сел на ступеньки и обхватил голову руками.

— Спасибо вам. За то, что не забыли мою дочь…

Последние слова отца Ким Дахён эхом отдавались в ушах.

— Кстати, мне звонили с телеканала…

Иым поднял голову и торопливо достал телефон. Затем позвонил покойному, но услышал только: «абонент недоступен…». На вопрос, не забрали ли телефон, ему ответили, что на месте происшествия его вообще не было.

— Все обыскали, но его нет. Сделали запрос в сотовую компанию, ждем ответа.

Выслушав сонбэ, Иым осмотрелся. В такой ветхой части района вряд ли есть камеры видеонаблюдения. Вокруг толпились местные жители. Среди них Иым заметил пожилого мужчину, живущего по соседству. Он подошел к нему ближе.

— Аджосси, вы не слышали вчера или сегодня каких-нибудь странных звуков?

— Да нет… Здесь же в основном старики живут, район тихий…

— Подумайте хорошенько. Может, слышали, как кто-то ссорился…

Мужчина наморщил и без того морщинистое лицо и озадаченно наклонил голову.

— Ну, мелочь, конечно… Видел вчера, как Ким-сси во дворе возился, мне стало любопытно, заглянул. Смотрю — он косу точит.

— Косу? Которой траву убирают?

— Да-да, такую. Спросил, зачем ему коса, а он ответил, что во дворе сорняки, хочет подрезать. Я еще подумал, что человек одумался наконец. А теперь вот…

Иым поспешил обратно в дом. Слова старика подтвердились — высокая трава была наполовину скошена, а разбросанные вещи теперь аккуратно лежали в одном месте. В углу стоял новый цветочный горшок — похоже, его собирались пересадить под забор.

Тут вдруг раздался крик: «Нашли!». Иым забежал внутрь, где один из сотрудников Южного отделения упаковывал что-то в пакет для улик.

— Похоже на предсмертную записку. Лежала под одеялом.

Иым подошел и прочитал записку. В ней кратко говорилось, что самоубийца уходит вслед за женой и дочерью. Почерк был неразборчивый, словно писали в состоянии сильного опьянения — буквы извивались, как черви. Сложно сказать, имеет ли смысл проводить почерковедческую экспертизу.

Вскоре осмотр места происшествия закончился, и прибывшие медики осторожно переложили тело на носилки. При транспортировке рука покойного безжизненно свисала. Иым попросил подождать и аккуратно поправил руку. От прикосновения к холодной коже к горлу подкатил комок.

Когда все разошлись, Иым устало опустился у входа. Подошел сонбэ, и Иым склонил голову, словно был в чем-то виноват.

— Блядь, вот так все и закончилось.

Иым понимал, что имел в виду сонбэ. Тогда команда из кожи вон лезла, расследуя дело, а в итоге — понижение начальника и расформирование всего отдела.

— Хён…

— Что?

— Разве человек, собирающийся умереть, будет косить сорняки, убираться в доме и сажать цветы?

— Обычно перед смертью люди приводят дела в порядок, но не знаю… Тут сложно сказать.

— Извини, но когда будут результаты вскрытия и данные о местонахождении телефона, сообщи мне, пожалуйста…

Сонбэ достал сигарету и вздохнул.

— Иым-а, хватит уже. Ты сделал все, что мог.

Иым промолчал. Если он сделал все возможное, почему закончилось именно так? Вопросы не давали ему покоя. «Почему? Ну почему?». Он никак не мог найти ответа. И в итоге просто отправился домой, чувствуя тяжелое опустошение.

Глава 61

Выйдя из полицейского участка, Чхве Вонджун поморщился от яркого солнца и надел приготовленные заранее солнцезащитные очки. У подножия лестницы ждал директор И. Он подошел и первым делом протянул черный пакет*.

*От Сани. Есть такая традиция — кушать тофу после выхода из тюрьмы или полицейского участка. Это символ очищения и нового начала. Обычно его дают в простой упаковке или пакетике.

— Хорошо потрудились.

Вонджун открыл пакет, увидел белый тофу и нахмурился.

— Что это?

— Председатель прислал. Съешьте и в будущем…

Вонджун не стал есть, а просто бросил пакет в ближайшую мусорку.

— Этот старик… Вечно ерундой занимается.

— Сразу поедете в компанию?

— Работа накопилась, так что придется.

— Может, сегодня отдохнете?

— А что? Настолько плохо выгляжу?

Директор И промолчал. Вонджун снял очки и начал рассматривать свое отражение в окне соседней машины. После двух бессонных ночей в камере глаза запали, а лицо осунулось.

«И правда. Выгляжу лет на 10 старше».

— Ха, блядь. Мне нужно приличное лицо, чтобы произвести впечатление на Ким Иыма, — пробормотал он себе под нос.

В этот момент к участку одна за другой подъехали две знакомые машины.

— Ты их вызвал?

— Нет.

Машины резко остановились, и оттуда выскочили братья Вонджуна — Чхве Джисын и Чхве Тхэсын. Они не стали дожидаться, пока секретарь откроет двери. Забыв о приличиях, подбежали и начали осматривать Вонджуна с ног до головы.

— Вонджун-а, что случилось? А?

— Придурок, нужно было сообщить! Мы вообще ничего не знали!

— Ты в порядке? Спал? Боже, посмотри, как похудело лицо. Поехали сразу в больницу.

— Где этот ублюдок? Который заявление подал?

— Хён, это потом. Сначала нужно отвезти его в больницу.

Вонджун с раздраженным выражением лица взглянул на них и сделал жест рукой. Он уже собирался сказать, чтобы уходили и не позорились*, как вдруг кто-то окликнул его сзади. Обернувшись, он увидел напарника Иыма с пиджаком в руках. Вперед вышел средний брат — Тхэсын.

*От Сани. В корейской культуре важно сохранять достоинство на публике. Тут братья забыли о приличиях, ведут себя как курицы-наседки, суетятся и паникуют прямо у полицейского участка, что привлекает внимание.

— Так вы тот самый? Который подал на моего брата…

Не успел он договорить, как Вонджун схватил его за шкирку и оттащил назад.

— Ошибаешься, не он.

Тем временем Чон Намсу подошел ближе и с недовольным выражением лица протянул пиджак.

— Вы забыли, вот.

Вонджун с улыбкой взял пиджак.

— Спасибо. Вы ведь напарник детектива Кима, верно? Как вас зовут?

— Вам необязательно знать мое имя. И предупреждаю — держитесь подальше от моего сонбэ. Я этого так не оставлю.

— Понял. Кстати, у детектива сегодня выходной? Что-то его не видно.

— У него не вы… Черт, чуть не ответил. В общем, вам знать не нужно. И мы все в курсе, что у вас в бумажнике фотография сонбэ! Это просто отвратительно. Выбросьте немедленно! Понятно?

Затем он пристально посмотрел на всех братьев и резко развернулся. Вонджун растерянно смотрел вслед Намсу. «У меня есть фотография Ким Иыма?». Его братья тоже заинтересовались и начали задавать вопросы:

— Ты что, носишь фото этого детектива с собой?

— Ну-ка, дай посмотреть. Как он выглядит?

Взгляд Вонджуна стал холодным.

— Это не я.

— А кто тогда?

— Не знаю. Кто-то другой.

В этот момент к участку подъехала еще одна машина. Вонджун не обратил на нее особого внимания, но вышедший из машины мужчина решительно направился прямо к ним. Первым его узнал Тхэсын.

— Ха! Кого я вижу.

— Кто это?

— Тот, кто в прошлом году пытался посадить меня, но облажался.

Он с самодовольной улыбкой помахал рукой Ким Мидыму.

— Давно не виделись, прокурор.

— Президент Чхве Тхэсын, проваливайте. Сегодня у меня дело к вашему младшему братцу.

С явным желанием ударить Ким Мидым шагнул вперед, но средний брат загородил дорогу, задрав подбородок.

— Его уже отпустили. Ты кто такой вообще, чтобы заявляться и устраивать скандал?

— Освобождение под подписку не означает, что с него сняты обвинения, ты, тупой кусок дерьма.

— Кусок дерьма? Дерьма?! Да ты совсем обнаглел! Эй!

Пока они препирались, у входа в полицейский участок начали собираться зеваки. Осознав серьезность ситуации, директор И вместе с другими помощниками попытались вмешаться, но Вонджун с улыбкой удержал их на месте.

— Не мешайте. Интересно же.

— Вы серьезно?

— Еще один человек должен прийти. Подождем пока.

Едва он закончил говорить, как на территорию участка влетела белая машина. С визгом сделала дрифт по парковке, подняла пыль и остановилась прямо перед ними. С водительского места вышла сестра Иыма — Ким Мальгым.

Она резко зашагала в их сторону, на ходу надевая кожаные перчатки. Вся троица — Чхве Джисын, Чхве Тхэсын и Ким Мидым — невольно напряглась, ощутив силу исходящих от нее феромонов.

Директор И понял, что ситуация становится опасной. Он шагнул вперед, но Вонджун снова остановил его, положив руку на плечо.

— Оставь, не надо.

— Ёнсик, ублюдок! — закричала Ким Мальгым и бросилась на Вонджуна.

Ким Мидым, Чхве Тхэсын и Чхве Джисын хотели остановить ее, но было уже поздно. Кулак со всей силы прилетел в лицо, и Вонджун отступил назад.

— Угх…

Удар оказался такой мощный, что зазвенело в ушах. Боль была совсем не похожа на ту, что бывает от ударов обычных людей.

«Теперь понятно, почему Иым так боится свою сестру».

Директор И попытался влезть, но Вонджун поднял руку. В этот момент Ким Мальгым продолжила избивать его кулаками — одного раза ей явно не хватило.

Ее пытались оттащить трое — Ким Мидым, Чхве Тхэсын и Чхве Джисын. Но она обладала такой невероятной силой, что просто раскидала всех в стороны. Двор полицейского участка мгновенно превратился в хаос.

— Подождите! Успокойтесь! Да блядь! Она что, бизон?

— Нуна, остановись! Это ни к чему хорошему не приведет. Хватит! Успокойся!

— Так мы тоже заявление подадим… А! Меня-то за что!? А, моя челюсть!

В разгар беспорядка прибежали полицейские и попытались оттащить Ким Мальгым. Когда наконец удалось всех разнять, по подбородку Чхве Вонджуна уже текла кровь. Директор И поспешно начал останавливать кровотечение платком, а Ким Мальгым достала свою визитку и швырнула в Вонджуна.

— Присылай счет за лечение, все оплачу. И держись подальше от моего брата. Если еще раз увижу рядом, размажу башку по асфальту. Ты понял?

Слушавший это Чхве Тхэсын не выдержал и схватил ее за руку.

— Что вы себе позволяете! Вы что, гангстер? Полицейский не должен так…

Ким Мальгым вывернула его руку, сжала шею и с силой пригнула к земле.

— Не смей меня трогать, ублюдина!

— Моя рука, рука! Ааа!

Когда Вонджун подошел к Мальгым, она резко отпустила его брата и взглянула так, будто собирается убить. Повисла напряженная тишина — все следили за их движениями. Чхве Вонджун вежливо склонил голову.

— Прошу прощения. Если вам станет легче, можете бить меня сколько угодно.

— Ха!

Мальгым рассмеялась от удивления. В этот момент у Вонджуна внезапно хлынула кровь из носа, и он рухнул на землю. Наблюдавшая за этим Ким Мальгым вздрогнула. Собравшаяся вокруг толпа загудела и начала шептаться.

Братья Чхве побледнели и стали отчаянно звать брата по имени. Ким Мидым же в ужасе подумал, что его сестра только что убила человека в порыве гнева.

Среди этого хаоса только директор И сохранял относительное спокойствие. Он вызывал скорую помощь.

* * *

Когда Вонджун открыл глаза, увидел белый потолок и стоящего рядом директора И. Тот с невозмутимым выражением лица подошел ближе и проверил его состояние.

— Как вы себя чувствуете?

— Что случилось?

— Вы потеряли сознание от недосыпания.

Вонджун медленно моргнул. Когда он в последний раз нормально высыпался? Пытаясь вспомнить дату, он почувствовал, как сознание медленно затуманивается. Приглядевшись, заметил капельницу у кровати.

— Это успокоительное. Поспите еще немного.

— Кто-нибудь приходил?

— Ваши братья были здесь недавно, но их вызвал председатель. Брат и сестра Ким Иыма тоже заходили проверить ваше состояние. Свидетелей происшествия мы предупредили, чтобы молчали. Информация не должна распространиться.

— Нет, я не про них.

— Простите?

Вонджун нахмурился.

— Ты что, не сообщил Ким Иыму?

Директор И на мгновение задумался.

— Нужно было сообщить…?

Вонджун закрыл глаза и вздохнул.

—Джихун-а. Ты хорош во всем, но иногда в самый нужный момент удивительно нечуткий. Как сейчас.

— В любом случае, он бы не смог приехать.

Вонджун открыл глаза. Когда спросил «почему», директор И протянул планшет. Вонджун прочитал новость и сел на кровати. Его взгляд стал жестче.

— Отец Ким Дахён умер позавчера.

Читая статью с заголовком «Покончил с собой из-за горя по потерянной дочери», он вспомнил, как Ким Иым выбежал из изолятора после телефонного звонка.

— Все складывается довольно хуево.

— …

— А Ким Иым?

— В траурном зале*. Родственники отказались забрать тело, поэтому он проводит похороны вместо них.

*От Сани. В Корее есть специальное место для поминальных церемоний. Что-то вроде дома скорби, где проходят поминки перед погребением.

Вонджун вернул планшет и начал расстегивать пуговицы на больничной рубашке.

— Поедете туда?

— Конечно. Ему сейчас тяжело.

«Но если вы поедете, будет еще тяжелее». Директор И не смог высказать вслух, что Иым вряд ли будет рад такой встрече. К тому же, если об этом узнает председатель Чхве, разразится настоящая буря.

Но он понимал, что не сможет отговорить Вонджуна. Поэтому решил хотя бы подготовить для него одежду.

Глава 62

Иым с отрешенным видом смотрел на алтарь, украшенный хризантемами. Вместо портрета стояла фотография, взятая из дома покойного — семейный снимок, на котором все широко улыбались. Из-за этих улыбок у Иыма сжималось сердце.

Дело отца Ким Дахён было закрыто как самоубийство. Иым хотел запросить вскрытие — у него еще оставались вопросы. Но прокуратура отклонила запрос, ссылаясь на предсмертную записку и заключение судмедэксперта.

Долго просидев перед алтарем, Иым встал. Посетителей не было, а родственники отказались забирать тело, сославшись на тяжелое материальное положение*. Ночь обещала быть долгой. Иым подошел к столу, сел и налил полную рюмку соджу. Сотрудник похоронного бюро принес рис и закуски, но он даже не притронулся к еде — только пил.

*От Сани. Похороны в Корее — дорогое удовольствие. Надо забрать тело из морга, организовать поминки (3 дня), оплатить похороны (церемония, гроб) и наконец устроить поминальный обед. Если родственники не могут, обычно государство или благотворительные организации берут на себя минимальные похороны. Здесь Иым сам решил этим заняться.

— Наш младший совсем взрослый стал. Уже один пьет.

Услышав знакомый голос, Иым обернулся и увидел начальника У, который вел дело Ким Джичхоля. За его спиной стояли остальные члены команды. Иым поспешно встал и поклонился.

— Начальник, как вы здесь оказались?

— Да как еще. На машине приехал, — отшутился он.

Бывшие коллеги стали расспрашивать Иыма, как дела. Затем все вместе поклонились перед портретом. И хотя все молчали, в глазах читалась печаль.

Тогда отец Ким Дахён говорил, что никогда не простит того, кто довел его дочь до такого состояния. Что будет бороться до конца. Но в итоге потерял и дочь, и жену. А затем и сам ушел из жизни.

Все сели, вздохнув от жалости к его судьбе. Затем пошли выпивка и разговоры. Кто-то плакал, обвиняя себя и изливая гнев, кто-то подбадривал, говоря, что они тоже старались. Кто-то находил утешение в том, что Ким Джичхоля сейчас поносит вся страна — какое-то наказание он все же получает. Реакции были разные.

— А это точно самоубийство?

— Записка же была.

— Интересно, почему он это сделал?

— Потерял ребенка, жену… Какая-то жизнь без смысла.

— А телефон куда пропал?

— Последний сигнал был дома, потом связь прервалась. Сколько ни искали, не нашли.

— Вы вроде разговаривали за несколько дней до смерти?

Иым кивнул и произнес с горечью:

— Странностей не было, не знаю... почему так получилось.

Начальник У похлопал его по плечу.

— Не бери в голову, забудь. Сколько можно переживать?

Иым залпом выпил рюмку соджу, которую налил начальник. Он начал пьянеть. Коллеги говорили о прошлом, а потом перешли к обсуждению текущих дел.

Воспользовавшись паузой, Иым вышел покурить. Достал сигарету и вдруг почувствовал головокружение — сказался алкоголь на пустой желудок. В этот момент позвонил Чон Намсу.

— Сонбэним, вы в траурном зале?

— Да.

— Много выпили?

— Как ты догадался?

— Когда вы пьяны, голос становится таким… привлекательным. Опасно.

— Хватит нести чушь и вешай трубку.

— Кто-нибудь еще пришел?

— Бывший начальник и коллеги.

— Эх, опоздали. Начальник О только что поднялся к начальнику участка. Как вернется, мы сразу выезжаем.

— Не нужно…

— Вам же тяжело.

— …

Иым не стал возражать. Наверное, лучше, чтобы было много людей. Чтобы последний путь покойного не был одиноким.

До самого конца разговора Намсу ворчал, чтобы тот не пил много. Иым закончил звонок, тихо вздохнул и увидел вдалеке две знакомые фигуры. Это были его нуна и хён в черных костюмах.

— Иым-а, что ты здесь стоишь?

— А вы почему…?

— Конечно, мы должны были прийти. Ты же здесь.

Присмотревшись, Иым заметил синяк на лице Ким Мидыма. Подумал, что ошибся, и стал всматриваться.

— Хочешь узнать, откуда синяк? — хмыкнул брат.

— Ты дрался?

— Нет, разнимал драку.

Иым хотел расспросить подробнее, но Мальгым покосилась на Мидыма, и тот замолчал. Затем они начали спрашивать Иыма, все ли в порядке. Он лишь с усилием улыбнулся в ответ.

— Заходите. Нуна, помнишь начальника У? Он внутри.

— О, да? Надо поздороваться. А ты?

— Я позже зайду. Голова болит.

— Ты в порядке? Может, купить лекарство?

— Нет. Подышу воздухом, и пройдет.

— Хорошо. Мы волнуемся, так что возвращайся скорее.

Когда он кивнул, нуна и хён вошли внутрь. Иым присел на ступеньках и медленно поморгал. Из-за недосыпа и алкоголя он чувствовал себя разбитым. Вдруг вспомнил о ком-то, кто страдает бессонницей. Неужели каждый день так себя чувствует? Некоторое время просидев так, он достал из кармана телефон и включил запись разговора с отцом Ким Дахён.

— Он, может, и не получит наказания сразу. Я это понимаю… Но мне кажется, что теперь у меня есть хоть какое-то оправдание перед Дахён и женой... И это хорошо…

— Спасибо вам. За то, что не забыли мою дочь…

Неужели он тогда принял решение? Если бы Иым сразу поехал к нему, все могло бы быть иначе? Размышляя, он доставал новую сигарету, когда неподалеку остановилась машина. Водитель поспешно вышел и открыл заднюю дверь. Оттуда появился совершенно неожиданный человек. Иым медленно встал, и Ким Джичхоль с сотрудниками подошел ближе.

— Детектив Ким, вы тоже здесь?

Иым смял сигарету в руке.

— Зачем пришел*?

— Услышал новости. У меня, ха, сердце разрывается. Если бы остановил друзей, до такого бы не дошло. Тогда и Ким Дахён была бы жива, и родители. Очень жаль.

*От Сани. В оригинале Иым использует 당신/дансин, что формально переводится как «вы», но из-за контекста и формы предложения звучит презрительно. Это не вежливое обращение, а способ показать полное неуважение к собеседнику. В русском такого не передать, так что держите в уме)

Следом из подъехавшей машины вышли журналисты с камерами. Было очевидно, что их позвал Ким Джичхоль. Иыму стало настолько противно, что он перегородил дорогу.

— Хватит устраивать спектакль и уходи. Как ты смеешь приходить сюда? Что, зайдешь и на колени встанешь? Будешь извиняться?

Ким Джичхоль с расстроенным видом подошел ближе.

— Что с вами, детектив Ким? Кто увидит, подумает, что это я его убил.

В конце он хихикнул, и Иым стиснул зубы. Если схватить ублюдка за грудки, журналисты тут же сделают фото. И тогда завтра в статьях напишут, что Ким Джичхоль пришел на похороны, чтобы выразить соболезнования, но его выгнали. Все будут ему сочувствовать. Понимая этот банальный прием, он все равно кипел от ярости.

— Наш детектив теперь хорошо сдерживается? Раньше сразу кулаками махал. Да, продолжайте терпеть*. Не зря говорят, что терпение — добродетель. Это для таких, как вы, придумали.

*От Сани. Ким Джичхоль постоянно меняет уровень вежливости, что в корейском звучит как издевательство и демонстрация власти.

— Ты… посмотрим, как долго сможешь выкручиваться.

— А что? Есть что-то еще, кроме аудиозаписи? Но знаешь что? Я уже говорил тебе, мне нечего бояться. Даже если детектив найдет что-то похуже, то все равно не сможет и пальцем меня коснуться. Почему? Мир такой. Наоборот, чем больше детектив сопротивляется, тем больше невинных людей умирает. Как сегодня. Хотя это не значит, что я его убил.

Ким Джичхоль самодовольно засмеялся, и Иым сжал кулаки. Вот же сука. Из-за злости покраснели глаза, а в венах будто закипела кровь. Видя такую открытую ярость, Ким Джичхоль отступил на шаг и ухмыльнулся.

— К сожалению, пора идти. Раз детектив Ким так упорно противится моим соболезнованиям, ничего не поделаешь.

Его помощник достал из кармана конверт, и Ким Джичхоль протянул его Иыму.

— Возьмите. Положил деньги на дорогу покойному.

Тот не взял и просто продолжал смотреть. Тогда Ким Джичхоль пожал плечами, мол, не хочешь — не надо, развернулся и ушел. Взгляд Иыма упал на кирпичи, сложенные под знаком «Парковка запрещена». Но в итоге он так и не смог их поднять — только смотрел, как уезжает Ким Джичхоль.

Чувствуя опустошение, он безвольно повернулся и побрел к укромной скамейке неподалеку. Тяжело опустился. Внезапно поднялась ярость, которую он так старательно подавлял — глаза стали горячими.

Он растер лицо ладонями и беззвучно закричал. Даже закусил губу до крови, но всхлипы все равно прорывались наружу. Вдруг рядом послышались медленные шаги.

Иым сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Подняв голову, увидел мужчину — свет фонаря падал ему в спину, лица не было видно. В черном костюме и черной рубашке он выглядел еще более угрожающе, чем обычно.

Мужчина спокойно сел рядом. Взгляды встретились, и его глаза странно блеснули в темноте. На лице был новый синяк. Иым не успел спросить, что он здесь делает — Чхве Вонджун с наглой улыбкой похлопал себя по плечу и спросил:

— Хочешь, прислонись? Я не против.

Глава 63

Иым смотрел прямо перед собой, избегая взгляда сидящего рядом Чхве Вонджуна. Он не понимал, почему этот человек появляется каждый раз, когда хочется плакать. Что в клубе, что сейчас. Пока он пытался взять себя в руки, Чхве Вонджун наклонился ближе и втянул носом воздух. Иым вздрогнул и обернулся.

— Что вы делаете?

— Сколько ты выпил? Пахнет алкоголем.

Вблизи было видно, что губа распухла и лопнула, а под глазом расплылся синяк. Иым хотел спросить, что случилось с лицом, но не стал — испугался, что это покажется заботой. Но Чхве Вонджун опередил его с вопросами.

— Спроси, почему у меня такое лицо.

— Не хочу…

— Меня избила твоя нуна. Прямо на парковке около участка, у всех на глазах. Отлупила как собаку. Я потерял сознание, а очнулся в больнице. Только приехал оттуда.

Иым с подозрением посмотрел на Чхве Вонджуна. Тот постоянно врал, поэтому непонятно, правда это или нет. Тут он вспомнил синяк на лице хёна. Иым знал, что когда нуна выходит из себя, ее никто не может остановить.

— Это у вас семейное — людей до потери сознания доводить?

— …

— Хорошо еще, только лицо опухло. Смотри, кажется, даже зуб шатается. Придется имплант ставить.

— …

— В таком молодом возрасте уже имплант, блядь.

Помолчав, Иым небрежно бросил:

— Не такой уж и молодой…

Чхве Вонджун нахмурился и улыбнулся.

— Ты меня дразнишь?

«Кто дразнит? Просто факт. Хотя по поведению действительно совсем как маленький. Безрассудный, непредсказуемый. Наверное, потому что младший в семье и поздний ребенок. Интересно, другие люди тоже видят во мне Чхве Вонджуна? Нет… наверное?»

Мысли Иыма, еще недавно полные печали, постепенно потекли в совершенно другую сторону.

— Знаешь, сейчас разница в 6 лет — не помеха для отношений.

Иым попытался встать, не желая ввязываться в разговор. Но Чхве Вонджун схватил его за руку и усадил обратно. Когда Иым нахмурился, тот задумчиво посмотрел в ответ. Его взгляд еще недавно казался острым, как бритва — а сейчас стал теплым. Он протянул руку и поправил галстук Иыма.

— Тебе идет костюм.

Затем быстро развязал, снова накинул на шею и умело затянул узел. Обычно Иым бы возмутился, но сил на борьбу не осталось. Поэтому он просто покорно позволил делать что угодно.

Приведя в порядок галстук, Чхве Вонджун как ни в чем не бывало спросил:

— Что тебе наговорил Ким Джичхоль?

Он видел ту сцену? Когда-то Чхве Вонджун сказал: «Или хотите, чтобы я сам шантажировал? Могу и убить, если надо». Почему эти слова всплыли в памяти? Не желая раскрывать свои чувства, Иым отвел взгляд.

— Расскажи. Мне интересно.

Чхве Вонджун не торопил. Иым долго молчал, а затем задал вопрос:

— Директор Чхве-ним, вам ничего не страшно? Для вас все люди — легкая добыча?

— Ким Джичхоль сказал, что ему нечего бояться?

Иым повернулся и посмотрел прямо на Чхве Вонджуна.

Возможно, из-за алкоголя или усталости… Захотелось излить душу, а не злиться.

— Сегодня я правда хотел его убить. Нет, убить не смог бы, но избить до полусмерти очень хотелось. Но даже пьяный я думал о последствиях. Как потом разгребать все это? Что будет, если из-за меня пострадают другие? А вдруг это даст ему еще один повод?

Медленно опустив голову, Иым уставился свои ботинки.

— В детстве думал, что стану полицейским и смогу поймать всех плохих людей… Но все, кого я могу поймать — это бедные плохие люди… Я не могу с этим смириться, но должен… Так противно… ненавижу это…

Иым крепко зажмурился, потер лицо и со вздохом встал. Кажется, наговорил лишнего. Но лучше уж показать такой вид Чхве Вонджуну, чем кому-то из близких. Он не хотел, чтобы они волновались. А Вонджун все равно беспокоиться не будет.

Иым с неловким выражением посмотрел на него.

— Я пойду. И больше не приходите ко мне. Теперь вы знаете, какая нуна страшная.

Вонджун промолчал. Иым прошел несколько шагов, а затем обернулся.

— И если будете делать имплант, идите в стоматологию «Крепкие зубы» в районе XXXX. Моя бабушка там протезы ставила. Врач хороший и очень внимательный.

От этих неожиданных слов Вонджун рассмеялся. Небрежно махнув рукой, Иым ушел. Вонджун смотрел ему вслед, пока тот не исчез в здании. Только когда он полностью скрылся, с лица Вонджуна исчезла улыбка. Он откинулся на спинку скамейки и тихо вздохнул.

— Блядь. Не успел спросить, кто сунул его фото в свой бумажник.

* * *

В японском ресторане, работающем по предварительной записи, в будний день было мало посетителей. В отдельном кабинете находились только Чхве Вонджун и пожилой господин с седыми волосами. Когда у него опустела рюмка, Вонджун вежливо налил еще.

Мужчина взял палочками кусочек сашими, положил в рот и закрыл глаза, наслаждаясь вкусом.

— Ммм, все-таки для сашими лучше всего групер*! Вкус родины!

*От Сани. Групер — это дорогая рыба, которая водится в морях вокруг острова Чеджу. Здесь мужчина ностальгирует о детстве и матери-ныряльщице (будет ниже).

— Рад, что вам нравится.

— Отлично приготовлено. Вы говорили, что шеф-повар был в отеле «Ильсон»?

— Да, в прошлом месяце перешел сюда.

— Неудивительно. Чувствуется рука мастера.

Мужчина был родом с острова Чеджудо. Он рассказал, что его мать была ныряльщицей хэнё* и поделился детскими воспоминаниями. А когда хорошо выпил, перешел наконец к делу.

*От Сани. Хэнё — женщины-ныряльщицы, которые добывают морепродукты, ныряя на глубину без акваланга. Это древняя профессия, передающаяся из поколения в поколение.

— Интересно, зачем директор Чхве пригласил меня на встречу. В строительном бизнесе я мало чем могу помочь. Любопытно.

— У меня есть просьба.

— Вы можете обратиться с этим к председателю, а не ко мне.

— Не хочу, чтобы отец знал об этом деле.

Мужчина нахмурился. Это был депутат по имени Хон Дэсок — довольно пожилой, но все еще активно занимающийся политикой. Хотя возраст уже не позволял выходить на передний план, у него был большой опыт закулисных игр. К тому же он работал в той же партии, что и депутат Ким Ёнтхэк — отец Ким Джичхоля.

— Хорошо, послушаю.

Вонджун достал мобильный телефон, включил видео и положил перед депутатом. Из динамиков послышались громкие стоны, изредка проскакивали ругательства пожилого мужчины. Депутат Хон узнал человека на экране, и его лицо исказилось.

— Что это такое…?

— Когда видео станет достоянием общественности, вам нужно будет только немного подогреть интерес публики.

— Хмм… Неожиданно. И зачем вам это? Депутат Ким что-то натворил?

Вместо ответа Вонджун поднес рюмку ко рту. Депутат сделал озадаченное лицо и погладил подбородок.

— Вы не знаете, как там все устроено. Депутат Ким — не тот человек, с которым можно шутить. Все может обернуться против вас. Какими бы ни были твои причины, я не буду в этом участвовать. Буду считать, что ничего не слышал.

Когда он попытался встать, Вонджун откинулся на спинку стула и посмотрел на него снизу вверх. Вежливое поведение исчезло без следа, а взгляд стал нагловатым.

— Неужели вы думаете, что у меня есть только материалы на депутата Кима?

Лицо депутата Хона сразу скривилось.

— Ты…!

— Ваша дочь учится в Нью-Йорке, верно? Ей будет очень неприятно увидеть, как отец трахается с малолеткой и скулит, как собака. А, у вас же еще есть сын-семиклассник. Хотя современные дети и не такое видели.

Бум!

Депутат Хон ударил кулаком по столу.

— Как ты смеешь мне угрожать?!

Кулаки и отвисшие щеки яростно затряслись. Вонджун допил остатки саке и со стуком поставил рюмку на стол. Затем нажал кнопку, и в комнату вошел директор И с черной сумкой. Положил на стол и открыл — внутри были пачки купюр по 50 000 вон.

Глаза депутата Хона забегали. Вонджун неспешно продолжил разговор:

— Когда вы придете домой и откроете багажник своей машины, найдете такую же сумку. Это не взятка, а просто подарок. Думаю, нам обоим будет приятно.

Депутат Хон сжал губы и тяжело опустился на место. Директор И вышел. Словно от невыносимой жажды, депутат внезапно жадно выпил стакан воды. Судя по бегающим глазам, он всеми силами хотел избежать грязи. Вонджун довольно улыбнулся.

— Вам нужно только немного раздуть скандал. Чтобы депутат Ким какое-то время ни о чем не мог думать.

— Какое-то время — это сколько?

— Хмм… Дней десять?

— А если ситуация выйдет из-под контроля? Моя политическая карьера будет закончена!

— В таком случае я все улажу и возьму вину на себя. Обещаю. Даже если я умру, ваше имя никогда не всплывет.

На телефоне все еще воспроизводилось видео. Депутат Хон крепко зажмурился, обдумывая, и вскоре принял решение. Вонджун протянул руку — и тот неохотно пожал ее. Его взгляд был устремлен на сумку с деньгами.

Глава 64

— Детектив Ким. Я улетаю в Дубай в командировку. Хотите какой-нибудь подарок?

Через несколько дней после похорон позвонили с незнакомого номера — прямо во время работы. Звонившим оказался Чхве Вонджун. Иым ответил, что ничего не нужно, и попросил больше не звонить. А затем повесил трубку. Уже собирался заблокировать номер, как пришло сообщение:

[Тогда выберу сам. Но пока меня не будет, не смей раздвигать ноги перед другими ублюдками. Иначе нам обоим конец*.]

*От Сани. В оригинале 너 죽고 나 죽는 거야, буквально — «ты умрешь и я умру». Это угроза в стиле «я на все пойду, даже если сам погибну».

«Ебанутый», — подумал Иым и с возмущением посмотрел на сообщение. Мало того, что текст был отвратительным, так еще и в конце стоял смайлик с милым кроликом, который очаровательно подмигивал. От мысли, что Вонджун сам выбирал этот смайлик, становилось еще более жутко. Иым вздрогнул и запихнул телефон в карман. Как раз в этот момент из кафе вышел Намсу с двумя стаканчиками холодного кофе.

— Фух, почему такая жара? Чувствую, что скоро облысею.

— Что сказал хозяин кафе?

— Не знает. Говорит, среди клиентов такого не видел.

Иым вздохнул и огляделся. Район был плотно застроен многоквартирными домами — жителей было немало. Все началось с заявления о краже из ресторана хве* неподалеку.

*От Сани. Хве — традиционное корейское блюдо из сырой рыбы. Ее нарезают тонкими ломтиками и подают с острым соусом, овощами и зеленью. Без риса.

Кто-то украл камчатского краба из аквариума. Судя по записям с камер, это был не первый подобный случай. Преступник всегда скрывал лицо под маской и кепкой, но в последний раз владелец выскочил и попытался его схватить. В процессе борьбы кепка слетела с головы, и лицо попало в кадр.

Мужчина убежал в сторону переулков, где уже не работали камеры. Иым и Намсу как раз опрашивали прохожих и обходили дома, когда позвонил сонбэ из Южного отделения.

— Да, сонбэним.

— Иым-а, ты занят? На выезде?

— Говорите, я слушаю.

— Сможешь заехать к дому Ким Дахён после работы?

Иым остановился. Намсу тоже почувствовал что-то неладное и обернулся.

— Зачем…?

— Помнишь старика, что живет напротив? Звонил только что. Говорит, вышел ночью отлить, а в доме напротив горел свет. Подошел посмотреть и увидел, как оттуда вышли двое мужчин. Спрашивал меня, не приходил ли кто-то из полиции.

Лицо Иыма застыло. Дело было закрыто — причиной смерти назвали самоубийство в состоянии алкогольного опьянения. На теле не обнаружили признаков насильственной смерти, да и на месте происшествия не нашли ничего подозрительного.

— Просто заедь и проверь. Я уехал в деревню — у матери спина болит. Думаю, вернусь только завтра днем.

— Как ваша мама?

— Да что с ней поделать… Говорю, не работай, а она не слушает. Сегодня утром снова… А, опять ушла! С ума сойти можно, правда. В общем, прошу тебя! Поговорим позже.

Из трубки донесся крик — сонбэ звал маму. Затем звонок оборвался. Намсу подошел ближе и спросил, что случилось. Иым только собрался ответить, как заметил старика, который наблюдал с другой стороны улицы.

Старик сидел и курил, закинув одну ногу на старый пластиковый стул. В руке была бутылка соджу — судя по всему, он часто здесь сидел. Иым и Намсу подошли, поздоровались и показали фото подозреваемого.

— Здравствуйте. Мы из отдела по тяжким преступлениям Западного отделения.

— Менты*?

— Ха-ха… да…

*От Сани. В оригинале здесь 짭새/чжап-сэ — сленговое и уничижительное обозначение для полицейских. Произошло от 짭/подделка и 새/птица. Второе здесь используется как оскорбление — типа сучонок/тварь. В контексте воспринимается так: «мерзкий фальшивый говно-коп». Аналоги на русском звучат вообще не в тему, но подходящих альтернатив не нашла.

Иым показал экран телефона и спросил, не видел ли старик этого человека. Тот прищурил и без того морщинистые глаза. Иым уже ни на что особо не рассчитывал, как вдруг старик указал куда-то вниз по переулку.

— Там в конце жилой дом «Пэкхап Вилла». Идите на второй этаж.

Намсу с удивлением переспросил:

— Вы уверены?

— А что, не веришь?

Намсу промолчал, и старик презрительно фыркнул.

— Я целыми днями здесь сижу и разглядываю рожи прохожих. По одной походке могу узнать. Это точно он. Там живет.

Старик приложился к бутылке и махнул рукой — мол, надоели, идите уже. Иым и Намсу пошли по указанному адресу, хотя все еще сомневались. Добравшись до второго этажа «Пэкхап Виллы», постучали, но никто не ответил. Тогда они начали нажимать на кнопку звонка, и в какой-то момент дверь вдруг резко распахнулась. Раздался раздраженный голос:

— Да кто там!

Из-за двери выглянул растрепанный мужчина — он действительно был похож на преступника с фотографии. Похоже, он тоже их узнал и попытался быстро захлопнуть дверь. Но Намсу успел просунуть ногу и вывернуть ему руку.

— Вы арестованы по подозрению в краже. Вы имеете право хранить молчание, имеете право на адвоката… — Намсу вдруг замер на полуслове.

Иым заглянул в квартиру и понял, почему. Внутри был не только этот мужчина. За столом сидела худая пожилая женщина с редеющими волосами, едва способная открыть глаза. На столе перед ней было аккуратно разложено крабовое мясо.

В наступившей тишине мужчина взмолился:

— Детективы, пожалуйста. Давайте поговорим снаружи? Можно?

В этот момент женщина позвала его:

— Папа, кто эти дяди?

Мужчина ответил, что это его друзья, и поспешно вышел из квартиры. Как только дверь закрылась, он заговорил тихим голосом:

— Я не специально воровал… У мамы деменция и рак распространился, она почти ничего не ест… Но краба… ест хорошо… Простите.

Намсу глубоко вздохнул.

— И поэтому вы решили красть?

— У меня не было денег… Краб такой дорогой… Простите. Мне правда очень жаль.

— Извиняться будете перед хозяином заведения. Есть родственники поблизости?

— Сестра живет в пяти минутах…

— Позвоните ей, пусть присмотрит за вашей матерью. Вам придется поехать с нами в участок.

Мужчина нервно набрал номер. Просил сестру срочно прийти, но из трубки доносился раздраженный голос. Иым взял телефон и объяснил ситуацию — собеседница со вздохом согласилась и повесила трубку. Закончив разговор, мужчина схватил Иыма за руку.

— Я обязательно заплачу за краба. Пожалуйста, отпустите меня в этот раз. Кроме меня, о маме некому позаботиться. А? Пожалуйста!

— Поговорим об этом в участке. А сейчас соберите необходимые вещи.

Мужчина опустил голову и вернулся в квартиру. Иым на всякий случай осмотрелся — мебель была старой, но довольно чистой. Одежда и ногти пожилой женщины тоже выглядели опрятно. По крайней мере, о ней заботились, не бросали. Да и не стал бы он воровать краба для матери, если бы ее не любил.

Они вышли на улицу. Иым усадил мужчину в машину и махнул Намсу.

— Я позвоню в ресторан, а ты езжай в участок и составь протокол.

— А вы?

— Нужно заехать в одно место…

Намсу, похоже, догадался и не стал больше расспрашивать — просто кивнул. Когда он уехал, к дому подбежала женщина. Судя по всему, это была та самая сестра.

Спускаясь по переулку, Иым позвонил хозяину ресторана и подробно объяснил ситуацию. Выслушав, тот вздохнул и сказал, что хочет лично поговорить с задержанным.

Иым закончил разговор и написал Намсу. Затем сел в машину и поехал к дому Ким Дахён. Всю дорогу в голове роились мысли. Даже когда он припарковался и начал подниматься по переулку, они все не утихали.

Кто мог прийти туда? Зачем? Почему?

Обмахиваясь полами рубашки, чтобы хоть немного остыть, он постучал в дверь соседа. Никто не ответил. Тогда Иым направился к дому Ким Дахён напротив. Калитка со скрипом отворилась, как будто приветствуя незваного гостя.

В доме все выглядело так же, как и в день происшествия. Может, тогда приходили какие-нибудь блогеры? Которые снимают «хоррор-контент» в подобных местах.

Иым тщательно осмотрел все комнаты, но не нашел ничего подозрительного. Выйдя во двор, достал сигарету. Тут его взгляд упал на горшок с розами, стоящий у забора. Подойдя ближе, заметил недокопанную ямку рядом.

Так он действительно собирался пересадить цветы… Но почему тогда…

Задумчиво глядя на горшок, Иым взял лопату и продолжил копать. Вдруг лопата уперлась во что-то твердое. Сначала он подумал, что это камень — хотел просто отодвинуть лопатой в сторону. Но потом присел на корточки и начал разгребать землю руками.

Это оказался старый мобильный телефон. Стряхнув грязь, Иым нажал кнопку включения. Через несколько секунд появился логотип оператора связи — блокировки не было. На заставке стояла фотография улыбающейся Ким Дахён в школьной форме.

С напряженным лицом Иым просмотрел список недавних звонков и нашел один на свой номер. Несомненно, это был телефон покойного Ким Окчоля. Там же обнаружилось сообщение от человека, который представился как продюсер телеканала:

[Господин, я действительно хочу раскрыть правду. Не могли бы вы довериться мне, а не телеканалу? Я обязательно восстановлю справедливость для вас и Дахён.]

Иым тоже получил визитку этого продюсера от покойного и кое-что разузнал. Тот недавно перешел в NBS с другого канала. Был известен своим упрямством, но освещал множество крупных дел и заслужил доверие публики своими объективными репортажами.

Иым планировал обсудить с отцом Ким Дахён возможность сотрудничества с каналом. Если бы тот не умер. С тяжелым сердцем он открыл следующее сообщение и застыл на месте.

За 5 часов до предполагаемого времени смерти на телефон пришло видео. Имя отправителя было скрыто. Иым включил видео, но тут же нажал на паузу.

Руки дрожали. Он нервно закусил губу. Что это… Он сделал глубокий вдох и снова нажал на кнопку воспроизведения. На экране появилась Ким Дахён. Она плакала и умоляла о помощи, пока несколько мужчин в масках насиловали ее.

Залитое слезами лицо было снято крупным планом. Мужчины сменяя друг друга, смеялись и отпускали мерзкие шутки. В конце концов Иым не выдержал, закрыл видео и сжал телефон в руке.

«Откуда взялось это видео? Его не было даже во время расследования…»

Опомнившись, он прочитал прикрепленное сообщение. Внутри все вскипело от ярости.

[Не делай глупостей и живи как мертвец. Если не хочешь, чтобы голое тело твоей дочурки увидела вся страна.]

Иым вскочил на ноги и запрокинул голову. В его мыслях было только одно имя.

— Ах ты сука, блядь!

Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться с оглушающей яростью. Затем выбежал из дома. Даже не помнил, как спустился по переулку. Сел в машину и сразу достал пистолет из бардачка. Затем проверил обойму, завел двигатель и резко рванул с места.

Глава 65

Иым поехал в развлекательное агентство, директором которого был Ким Джичхоль. Припарковавшись, он позвонил в офис и представился. А затем пригрозил, что поднимется и устроит беспорядок, если тот сам не спустится. Вскоре у входа появился секретарь. Лицо показалось знакомым — один из тех, кто постоянно крутится рядом с Ким Джичхолем.

Выйдя из машины, Иым жестом подозвал мужчину. Тот приблизился и недовольно произнес:

— Я же ясно дал понять, что директора нет на месте.

Как говорится, собака похожа на своего хозяина. Даже в манере говорить чувствовалась та же спесь, что и у Ким Джичхоля. Иым открыл дверь своей машины и жестом приказал мужчине сесть внутрь. Когда тот не подчинился, Иым грубо схватил его за волосы, затолкал на заднее сиденье и пнул ногой.

— Сука! Ты что творишь?

В ответ на сопротивление Иым вытащил пистолет и навел на секретаря. Его лицо побелело. Иым закрыл дверь, прижал мужчину к углу, достал недавно найденный телефон* и включил видео.

*От Сани. Это тот, который Иым откопал у забора в прошлой главе.

Как только началось воспроизведение, секретарь попытался резко развернуться к противоположной двери. Иым вдавил его лицо в окно и приставил дуло к виску.

— Кто это прислал?

— Н-не понимаю, о чем вы…

— Если дырку в башке пробить, память вернется?

Ответа не последовало. Иым взвел курок и угрожающе прошипел:

— Знаешь что, господин секретарь. Нам так же легко избавляться от улик, как и находить их. Не знал, что здесь слепая зона для камер? Я заранее позаботился о регистраторах в машинах напротив. Так что убить тебя и вывезти отсюда — пара пустяков.

— …

— Так что говори. Кто прислал?

У мужчины задрожали губы.

— Я… я не знаю. Но…

Мужчина замялся, и Иым стукнул его рукоятью пистолета по голове. С глухим звуком секретарь ударился лицом о переднее сиденье, а дуло теперь упиралось ему под челюсть.

— Не заставляй меня повторять.

— Угх…! Директор… это директор… у него было видео! Я больше ничего не знаю!

Иым обыскал карманы мужчины, нашел телефон и протянул ему.

— Позвони Ким Джичхолю. Скажи, чтобы немедленно приехал сюда.

Секретарь растерянно захлопал глазами, как рыба.

— Но…

— Звони.

— Вообще-то… директор с самого утра не выходит на связь. Мы тоже его ищем… Сказал, что заедет ненадолго домой, но персонал говорит, что так и не появился…

Иым свирепо нахмурился.

— Хватит валять дурака, сука!

— Это правда! Зачем мне врать? Смотрите.

Не дожидаясь приказа, мужчина судорожно набрал номер Ким Джичхоля. Прозвучало сообщение о выключенном телефоне, и звонок сразу же перешел на автоответчик. Вторая попытка привела к тому же результату. Мужчина начал оправдываться обиженным тоном:

— Мы прозваниваем все места, которые он обычно посещает, но никаких новостей. Правда, пожалуйста, поверьте мне!

Иым уставился на него и стиснул зубы. Может, стоило сразу поехать к Ким Джичхолю домой? В этот момент позвонил Чон Намсу. Надев на секретаря наручники и пристегнув к переднему сиденью, Иым вышел из машины и ответил на звонок.

— Сонбэним, вы где? Все еще в доме Ким Окчоля?

— Ненадолго заехал в другое место. Что случилось?

— Вы не поверите! Тут такое!..

В голосе Намсу чувствовалось странное возбуждение.

— О чем ты?

— Сейчас отправлю ссылку.

Разговор оборвался, и Намсу тут же прислал ссылку. Иым перешел по ней — там шла прямая онлайн-трансляция. Заголовок на экране гласил: «Получен файл о секс-скандале с депутатом». Сразу вспомнился кое-кто. И действительно, ведущий прямым текстом упомянул имя депутата Ким Ёнтхэка.

[Ситуация серьезнее, чем кажется. Статьи удаляют сразу после публикации. Но это все равно что пытаться заслонить небо ладонью. Видео уже разлетелось по всем соцсетям, как это можно остановить? Недавно депутат Ким Ёнтхэк заявил, что будет жестко реагировать на ситуацию со своим сыном Ким Джичхолем! Почему же он сейчас молчит? Вам ведь тоже интересно, да?]

Иым нажал на прикрепленное видео — на экране появилось лицо Ким Ёнтхэка. Второй участник был показан со спины и скрыт мозаикой, а вот депутата сняли крупным планом. Он двигал бедрами и выкрикивал пошлые ругательства. Это выглядело настолько мерзко и отвратительно, что тошнота тут же подкатила к горлу.

Придя в себя, Иым закрыл видео, сел за руль и выехал с парковки. Секретарь на заднем сиденье робко спросил, не пора ли его отпустить.

— Вас будут допрашивать в связи со смертью Ким Окчоля. Постарайтесь как-нибудь связаться с Ким Джичхолем. Если, конечно, не хотите взять всю вину на себя.

Иым выехал на дорогу и увидел новости о депутате на огромном экране*. Прохожие останавливались, чтобы посмотреть сюжет. Ситуация становилась критической. Понимая это, Иым направился сразу в полицейский участок.

*От Сани. В крупных корейских городах на зданиях установлены огромные светодиодные экраны, которые обычно показывают рекламу или важные новости.

* * *

[Сегодня на рассвете разразился скандал с участием звезды Кан Инву. Некоторые считают, что это сделано намеренно, чтобы отвлечь внимание от видео с депутатом Ким Ёнтхэком. Что вы думаете по этому поводу?]

[Наш народ не настолько глуп. Вместо того, чтобы прятать голову в песок, нужны четкие объяснения и ответственность. Полиция должна не искать тех, кто распространил видео, а вызвать депутата Кима на серьезный допрос.]

Машина заехала на парковку возле участка, и радио замолчало. Иым с Намсу вышли из машины, кряхтя и потягиваясь. После ночного дежурства у дома подозреваемого оба выглядели измученными.

— Может, хэджангук* на завтрак? — предложил Намсу.

— Сначала пойдем отчитаемся.

*От Сани. Хэджангук — суп от похмелья из говяжьего бульона.

В офисе царила суматоха. Включенный телевизор показывал лицо депутата Хон Дэсока. Потягивая кофе из бумажного стаканчика, начальник О ворчал:

— Этот тип как каксори*. Никак не сдохнет. Не пора ли ему на пенсию?

— Он все еще влиятелен.

— Старый лис. Как будто только и ждал момента, чтобы избавиться от Ким Ёнтхэка.

*От Сани. Каксори (각설이) — бродячие артисты, которые путешествовали от деревни к деревне. Их часто изображали как неистребимых персонажей, которые появлялись снова и снова, несмотря на все невзгоды. Сейчас выражение «как каксори» часто используют по отношению к политикам старой закалки, которые не желают уходить со сцены.

Иым не мог оторвать глаз от экрана. Хон Дэсок и другие члены партии критиковали Ким Ёнтхэка, призывая лишить его депутатского мандата и провести тщательное расследование для установления истины.

С момента инцидента прошло почти 10 дней, но последствия оказались сильнее, чем ожидалось. Общественный гнев кипел, а на правительственном сайте появлялись все новые требования о суровом наказании.

Ким Ёнтхэк, который сначала упорно отрицал всё и называл видео фейком, теперь затих под давлением общественного мнения. Сообщалось, что он не выходит из дома. Пока команда обсуждала ситуацию, начальник О вздохнул и выключил телевизор.

— Надоело до смерти. Который день подряд? Включаешь телевизор, и везде только Ким Ёнтхэк. Даже мой шестилетний сын спрашивает, кто такой Ким Ёнтхэк.

— А что стало с Ким Джичхолем? — спросил кто-то.

— Очевидно же. Скрылся, чтобы не попасть под раздачу. Или депутат Ким уже вывез его за границу.

Все начали ругать отца и сына, а Иым задумался. Он освободил секретаря в тот же день и несколько раз следил за ним — но так и не увидел, чтобы тот встречался с Ким Джичхолем. Возможно, слова о потере связи были правдой.

Пока он размышлял, пришло сообщение. Это был Чхве Вонджун, уехавший в командировку в Дубай. Он постоянно писал — в любое время, днем и ночью. Когда Иым осторожно спрашивал про видео с депутатом, тот отвечал, что ничего не знает.

Сегодня Иым открыл сообщение, ожидая увидеть очередную ерунду, но там было только фото из бассейна. Вонджун лежал на шезлонге в крошечных плавках с коктейлем в руке. Кто-то сделал снимок со стороны. Иым пытался не обращать внимания, но взгляд постоянно возвращался к выпуклому контуру под плавками.

[Ну как? Хочешь попробовать?]

Этот сумасшедший… Отвратительно. Непонятно, что он имел в виду — коктейль или что-то другое. Иым нахмурился и заблокировал номер. Впрочем, завтра Вонджун наверняка напишет с другого. Опасаясь, что кто-то увидит фото, Иым поспешно удалил его. В этот момент сзади внезапно раздалось: «Детектив Ким Иым?»

Обернувшись, он увидел двух незнакомых мужчин.

— Здравствуйте, мы из следственного отдела Главного управления.

Высокий мужчина показал удостоверение, и начальник О вышел вперед.

— Чем обязаны?

— Нам нужно задать несколько вопросов детективу Киму. Это не займет много времени.

Начальник кивнул, разрешая Иыму идти. Мужчины предложили поговорить снаружи, и он последовал за ними. У входа они сразу спросили о Ким Джичхоле.

— Несколько дней назад вы посетили компанию Ким Джичхоля, верно?

— Да. А что?

— Какова была причина визита?

— Я пришел к выводу, что он связан с происшествием в нашем районе. Получил показания от секретаря и пытался связаться с Ким Джичхолем, но пока нет результата.

Мужчины переглянулись. Иым почувствовал, что с Ким Джичхолем что-то случилось. Учитывая, что он употреблял наркотики… Наверное, где-то под кайфом устроил неприятности. Пока он размышлял, невысокий детектив с проницательными взглядом сказал:

— Сегодня утром Ким Джичхоля доставили в больницу.

— Что?

— Точнее, не доставили, а… привезли и бросили.

Что он несет? Видя недоумение Иыма, мужчина показал запись с камеры: машина скорой помощи резко останавливается у входа в неотложку, затем люди в масках выгружают каталку и мгновенно исчезают. Видео остановилось, и Иым понял, что на каталке — Ким Джичхоль.

— Вы расследовали дело Ким Джичхоля два года назад, верно? И недавно несколько раз встречались с ним.

— Да.

— Есть какие-нибудь предположения? Мы, честно говоря, тоже в растерянности, — сказал мужчина и смущенно потер переносицу.

— Какие у него травмы? — спокойно спросил Иым. — На вид кажется целым.

Детектив вздохнул и разжал ладонь.

— У него… отрезаны пальцы.

— Что?

— Преступник отрезал ему пальцы.

— Какие именно пальцы..?

— Все десять.

Иым от удивления открыл рот и снова посмотрел на Ким Джичхоля на видео. Отрезали все пальцы? Кто? В голове столько вопросов, но мысли только путались.

— То есть, ему отрезали пальцы? Все десять сразу?

Детектив покачал головой и начал объяснять:

— По словам врача, их отрезали по одному. Медленно, постепенно. И срезы, и швы — все аккуратно, явно работа профессионала.

Иым потерял дар речи. Детективы из Главного управления задали еще несколько вопросов и попросили связаться с ними, если возникнут какие-то мысли. Они уже собрались уходить, когда Иым спросил о состоянии Ким Джичхоля. Высокий детектив цокнул языком:

— Он в ужасе. Когда вводили успокоительное, извивался всем телом и бился в истерике. Бормотал что-то вроде «если засну, пальцы исчезнут».

— Что это значит?..

— Он нес какой-то бред, так что верить всему не стоит. По его словам, преступник отрезал палец каждый раз, когда он засыпал от усталости. Но он этого не чувствовал, поэтому… Скорее всего, вводили какой-то анестетик.

— …

— Жутко, правда? Представьте: вы засыпаете, а когда просыпаетесь, не хватает одного пальца. И так каждый раз.

— …

— Настоящий псих, просто безумец. Какая же должна быть ненависть, чтобы такое сделать, — сказал детектив и с отвращением покачал головой.

Иым был настолько ошеломлен, что не мог произнести ни слова. После их ухода он тяжело опустился на ближайший стул. В памяти отчетливо всплыло одно лицо.

— Ким Джичхоль, значит? Говорит, что ему ничего не страшно?

Какое выражение лица было тогда у Чхве Вонджуна?..

Иым быстро разблокировал телефон и позвонил. Но услышал только сообщение, что абонент недоступен.

Глава 66

Иым смотрел на здание больницы. В голове роились самые разные мысли. Когда он подошел к палате, охранник преградил путь. Иым показал удостоверение и объяснил причину визита.

Охранник с кем-то связался, и вскоре появился запыхавшийся секретарь. Но не тот, которого Иым видел раньше.

— Здравствуйте, меня зовут Ян Джиук, я работаю на директора Ким Джичхоля. Чем могу помочь?

— Хотел задать несколько вопросов насчет самоубийства Ким Окчоля.

— Директору сейчас нужен покой. Может, вы придете в другой раз?

— Хватит и 10... нет, 5 минут. Насколько я знаю, сознание к нему вернулось. Он вполне может разговаривать.

Секретарь с растерянным видом попросил подождать и скрылся внутри. Вернулся на удивление быстро и сразу открыл дверь. Иым увидел палату размером с небольшую квартиру — в глубине даже имелось оборудование для спа-процедур.

Иым подошел к кровати. Ким Джичхоль лежал с перебинтованными руками, а рядом стояли капельницы. По словам детектива из Главного управления, у него время от времени случались приступы истерики.

От прежнего лоснящегося лица не осталось и следа — под глазами залегли глубокие тени, взгляд стал мутным, а щеки впали. Пальцы были скрыты под бинтами, но в целом он больше напоминал живой труп.

— Какой сюрприз, детектив.

Даже в таком состоянии Ким Джичхоль не удержался от издевки. Иым посмотрел на секретаря.

— Я бы хотел поговорить наедине.

— Это будет… — замялся секретарь.

Ким Джичхоль велел не беспокоиться и выйти. Когда они остались вдвоем, Иым подошел ближе.

— Как самочувствие?

— Ха, беспокоишься? Блядь, сейчас расплачусь от умиления.

— Мы собираемся открыть дело по статье о подстрекательстве к самоубийству Ким Окчоля. И возобновить расследование смерти матери Ким Дахён из-за наезда машины. Если хотите нормально пройти все допросы, сначала приведите себя в порядок.

— Ким Окчоль? Это кто вообще?

— Отец Ким Дахён. Человек, которого вы довели до самоубийства, отправив видео.

— Что за хуйня? У тебя есть доказательства?

— Ваш секретарь, Со Минхо, дал показания. Мы нашли телефон покойного Ким Окчоля, и сегодня прокуратура Южного района выдаст ордер на обыск вашего дома и офиса. Хотя обыск уже идет, скорее всего.

— Блядь! — Ким Джичхоль попытался приподняться, но сдался и снова лег, скрипя зубами.

В его глазах сверкнула ярость.

— Эй, скажи честно! Это ведь ты меня покалечил? Ты, да?

Иым молча смотрел на него. По правде говоря, перед приходом сюда на душе было неспокойно. Он сам хотел убить Джичхоля, но затем узнал про отрезанные пальцы и почувствовал себя странно.

— Отвечай, ублюдок! Это ты сделал?!

Иым медленно подошел к изголовью кровати.

— Ну как?

— Что?!

— До сих пор ничего не боитесь?

Лицо Ким Джичхоля исказилось, и Иым горько усмехнулся.

— Или теперь что-то появилось?

— Эй, думаешь, раз я тут валяюсь в таком виде, ты типа отомстил? Не смеши меня. — сказал Ким Джичхоль и скривил уголок рта. — Жизнь не заканчивается из-за потери рук. Мой отец скоро восстановит репутацию, а руки… их можно трансплантировать!

— ...

— Тогда и твоей карьере конец. Отправлю к этой суке Ким Дахён. Признайся, она же тебе нравилась? Поэтому ты так вцепился в меня…

Не дав закончить, Иым схватил подушку и прижал к его лицу. Затем надавил сильнее.

— Ммм, мпх!..

Тело задергалось, кровать затряслась. Иым убрал подушку буквально за мгновение до того, как силы покинули руки и ноги Ким Джичхоля.

Он надрывно кашлял с багровым лицом, слюна стекала по подбородку. Глаза были полны страха, а губы дрожали.

— Ты, ты!

Иым наклонился и понизил голос.

— Знаешь, сколько жизней ты превратил в настоящий ад?

— ...

— Теперь твоя очередь.

Пока Ким Джичхоль трясся, дверь открылась. Вошел секретарь и сказал, что время посещения закончилось.

— Увидимся позже, — бросил Иым и вышел из палаты.

Позади раздались запоздалые крики и угрозы. Но теперь Иым знал, что голос Ким Джичхоля сильно дрожит — не так, как раньше.

Иым остановился посреди коридора и задумчиво посмотрел на свою ладонь. Казалось, что он все еще давил на чужое лицо. Пытаясь избавиться от этого ощущения, он с силой сжал кулак и тяжело вздохнул.

* * *

Председатель Чхве стоял у выхода из аэропорта и вздыхал. В руке у него была табличка с именем «Чхве Вонджун». Яркий дизайн больше подходил для детского утренника.

На самом деле он помнил, как держал нечто подобное, когда Вонджун ходил в детский сад. Конечно, тогда его заставила жена И Миран. Она и сейчас стояла рядом — с букетом роз и восторженным выражением лица. Глядя на нее, председатель забывал о раздражении и улыбался.

— Так радуешься встрече с сыном?

— Десять дней не виделись. Даже по видеосвязи не общались, боялись помешать его работе.

— Ты с Тхэсыном и Джисыном так не носишься, только с Вонджуном.

— Может, потому что он младшенький? В моих глазах он все еще ребенок. Интересно, удалось ли ему поспать в поездке?

— Эта его бессонница длится уже давно.

— Говорят, в последнее время стало хуже. Доктор Пак сказал, что доза лекарств увеличилась.

В этот момент мимо прошла иностранная туристка с зеленой сумкой, и взгляд госпожи И естественным образом последовал за ней.

— Какая красивая сумка… — пробормотала она.

Не успела она договорить, как председатель сделал знак секретарю. Тот привычно достал камеру и сфотографировал сумку. Вероятно, через несколько дней точно такая же окажется в руках госпожи И.

Они долго ждали, и наконец из выхода начали появляться люди. Среди них был и Чхве Вонджун — он выделялся своим высоким ростом. Рядом с ним шел директор И*.

*От Сани. На всякий случай — госпожа И и директор И не родственники. Просто фамилия «И» очень распространенная.

Госпожа радостно помахала рукой, а затем подала знак мужу. Председатель с неохотой вяло махнул плакатом. Вонджун, словно привыкший к таким сценам, подошел и обнял госпожу И.

— Давно не виделись, мама.

— Вонджун-а. Ты, наверное, устал с работы. Директор И тоже выглядит измотанным… Поехали домой, я приготовила кое-что вкусненькое.

Вонджун сделал виноватое лицо.

— Нужно сразу ехать в офис. Поужинаем в другой раз.

Не успела госпожа И ответить, как вмешался председатель.

— Что сложного в том, чтобы поесть один раз? Твоя мать со вчерашнего дня готовила ребрышки и все такое… — начал отчитывать он.

Вонджун хотел схватить отца и спросить. Искренне спросить: действительно ли ему нравится мамина стряпня? Но это только если бы ее самой не было рядом.

У его матери были плохие кулинарные навыки, но время от времени она готовила сама. Всякий раз председатель поднимал большой палец вверх и нахваливал еду. Сначала Вонджун думал, что у того с возрастом атрофировались вкусовые рецепторы… А потом вспоминал — отец делал так всегда, с самого его детства.

Благодаря этому ни Вонджун, ни братья до сих пор не решались сказать правду.

Когда председатель начал сердиться, госпожа И бросила на него недовольный взгляд и похлопала Вонджуна по спине.

— Все в порядке. Я рада уже тому, что увидела тебя. Работа важнее. Сможешь приехать на выходных?

— Да. Обязательно приеду.

— Хорошо. Буду ждать.

Он снова обнял маму и попытался обнять отца, но оба скривились и отступили на шаг. Попрощавшись с родителями, Вонджун сел в машину вместе с директором И.

— Что с Ким Джичхолем?

— Все еще в больнице.

— Как восстановление?

— По словам секретаря Яна, стало намного лучше.

Вонджун подкупил ближайшего помощника Ким Джичхоля, секретаря Яна. Именно поэтому он смог легко отследить его передвижения и похитить. Купить чье-то сердце деньгами — несложное дело. Хотя, безусловно, есть и те, кого купить нельзя.

Вонджун перевел взгляд на окно. Директор И, наблюдая за его лицом, осторожно спросил:

— Вы расскажете детективу правду?

— Нет.

— Но вы же сделали это, чтобы произвести на него впечатление.

— Джихун-а.

— Да.

— Как думаешь, Ким Иым похож на того, кто скажет: «Ах, Вонджун-оппа*, я люблю тебя! Ты такой крутой!» — только потому, что я отрезал какие-то жалкие пальцы?

— Совсем нет…

— Вот именно. Хорошо, если просто обматерит и наденет наручники.

Как раз в этот момент они проезжал по мосту — внизу открылся вид на море*. Вонджун прислонился подбородком к окну и посмотрел вдаль. Ким Иым говорил, что его хобби — рыбалка. Интересно, морскую рыбалку он тоже любит? В офисе ждет гора работы, но почему-то вдруг пиздец как захотелось увидеть Иыма.

— Джихун-а.

— Да?

— Может, поедем навестим нашего Иыма?

*От Сани. Одна сноска для двух моментов выше. 1. «Оппа», потому что Вонджун пытается передать типа восторженный тон Иыма, которого на самом деле нет. Так обычно девушки восклицают. 2. Аэропорт Инчхон расположен в прибрежном городе Инчхон. Оттуда до центра Сеула около часа езды.

Глава 67

Собрав снаряжение для похода, Иым спустился на подземную парковку. Завтра выходной, но сидеть дома как-то тоскливо. Поэтому он планировал совершить ночное восхождение на гору*. Чон Намсу по привычке предложил пойти вместе, но Иым решил отправиться в одиночестве — чтобы успокоить бурю в душé.

*От Сани. Ночные восхождения очень популярны в Корее. Многие отправляются в горы после работы или ночью, чтобы увидеть рассвет с вершины. Особенно распространено среди офисных работников, у которых мало времени днем.

Когда Иым загружал рюкзак со снаряжением в машину, кто-то вдруг крепко обхватил за талию сзади. Он сразу понял, что это руки взрослого мужчины. Может, подозреваемый, пришедший отомстить? Подумав об этом, Иым рефлекторно ударил локтем.

Человек удивительно быстро увернулся. Когда Иым обернулся с раздраженным видом, перед ним стоял Чхве Вонджун.

— Как поживаете, детектив Ким? Так рад видеть вас спустя десять дней. Но что с лицом? Будто в дерьмо наступили.

— Только что наступил. Что вы здесь делаете?

— Пришел, потому что скучал. Даже отложил накопившуюся работу.

— Я же говорил не показываться мне на глаза. Вы что, вообще меня не слышите?

Вонджун на это лишь ласково улыбнулся. Игнорируя его, Иым положил последние вещи и закрыл багажник. Затем направился к водительскому месту, но Вонджун внезапно встал перед ним и не отходил в сторону.

— Отойдите.

— Куда собрались?

— Отойдите с дороги.

— Судя по одежде, явно не преступников ловить. Что за нелепый образ*? Это что, светоотражающий элемент?

*От Сани. Альпинистская/походная одежда часто ассоциируется с пожилыми людьми (они ходят в горы) и странным стилем (цветастое, не модное). Для корейской аудитории здесь сразу контраст между изысканным Вонджуном и практичным Иымом, богатым бизнесменом и обычным полицейским.

Он потянулся потрогать молнию на куртке, но Иым отбил его руку. Тут вдалеке показалась знакомая машина. Погодите… Иым насторожился. Машина объезжала парковку и направлялась прямо к ним. И точно — это был автомобиль хёна. Вот черт! Иым быстро схватил Чхве Вонджуна за руку и потащил к колонне.

Растерянно последовав за ним, тот спросил с улыбкой:

— Прокурор Ким Мидым?

— Тсс.

Иым приложил палец к губам, высунул голову и стал ждать, пока машина брата проедет мимо. Тем временем взгляд Вонджуна медленно скользил по черным глазам, переносице и губам.

Похожие на щенячьи глаза суетливо следили за передвижениями Ким Мидыма. Когда тот исчез из виду, Иым нахмурился и с облегчением выдохнул. «Как мило», подумал Вонджун и улыбнулся.

— Если бы он нас застукал, обмороком бы не отделались, — выходя из-за колонны, проворчал Иым.

— Это ты обо мне беспокоишься, поэтому спрятал?*

— Нет. Просто не хотел, чтобы мой хён стал убийцей.

— Убийцей? Даже от одного слова мурашки по коже.

*От Сани. В оригинале Вонджун постоянно переключается между формальным и неформальным стилем речи. Это намеренная тактика, чтобы дразнить Иыма и размывать границы в их отношениях.

Иым замер, а затем подошел ближе к Вонджуну и посмотрел ему прямо в глаза. В отличие от обычного своего вида, сегодня тот был в шортах и длинной рубашке — наряд явно для отдыха. В противоположность этому лицо выглядело ужасно усталым.

— Чего так смотришь?

— Скажите честно. Это вы слили видео с депутатом и отрезали Ким Джичхолю пальцы?

— Я же уже говорил по телефону. Это был не я.

— Правда?

Вонджун состроил обиженное лицо.

— У Ким Джичхоля полно врагов. Даже его отец давно находился под пристальным вниманием других депутатов. Просто рвануло то, что должно было рвануть, а я тут ни при чем. Клянусь.

— Можете поклясться всем, что у вас есть?

Вонджун без малейшего колебания кивнул. Но несмотря на его уверенный вид, Иым не мог скрыть своего недоверия. Впрочем, даже если Чхве Вонджун действительно это сделал, он никогда бы не признался.

Где-то в глубине души Иым задумался о своих настоящих чувствах.

«А если бы это действительно сделал Чхве Вонджун? Посадил бы ты его за решетку? Давай, будь честен. Когда услышал про отрезанные пальцы, разве не обрадовался? Сам же искренне хотел задушить Ким Джичхоля подушкой».

Есть ли у него право осуждать Чхве Вонджуна…?

Иым не стал больше спрашивать и опустил голову, отводя взгляд. Затем сел в машину. Вонджун тут же забрался на пассажирское сиденье — словно только этого и ждал. Может, ущипнуть его, чтобы выгнать? Размышляя об этом, Иым завел двигатель. И прямо перед тем, как машина тронулась с места, Вонджун вытащил что-то из кармана брюк. Это был упакованный предмет продолговатой формы, размером с ладонь.

— Держи, подарок.

Иым не стал брать, поэтому Вонджун настойчиво впихнул подарок в руки и начал торопить, чтобы тот поскорее развернул упаковку. Неохотно распаковав, Иым обнаружил коробку, а внутри — совершенно неожиданную вещь. Это была ручка с забавным верблюдом на колпачке.

— Госслужащим нельзя дарить дорогие подарки, — сказал Вонджун.

Иым собирался сказать, что раз уж он такой знаток правил, то пусть забирает брендовую сумку, которую отправил его матери — она лежит дома, так что можно подняться за ней прямо сейчас. Но Вонджун непринужденно положил свою руку на тыльную сторону ладони Иыма.

— Когда мы начнем встречаться, я все для тебя сделаю.

Что за чушь! Морщась, Иым отдернул руку, но подарок все же положил рядом — тот ему понравился. Удивительно, но он любил милые канцтовары. Хотя вряд ли Чхве Вонджун знал об этом.

Когда они выехали на дорогу, движение было спокойным из-за позднего времени. Чем дальше уезжали от центра, тем меньше становилось фонарей. Вонджун, который сначала пытался болтать, постепенно затих. Иым глянул в его сторону — тот уже спал, и голова все время клонилась набок.

Остановившись на светофоре, Иым откинул его сиденье назад. Вонджун спал так крепко, что не заметил бы, даже если бы его унесли на руках. Заодно убавил поток воздуха из кондиционера, но вдруг поймал себя на мысли: почему он проявляет такую заботу об этом человеке? Внезапно стало противно от самого себя.

Пока он размышлял об этом, машина ехала по загородной дороге и наконец приблизилась к месту назначения. Судя по нескольким припаркованным автомобилям, здесь были и другие любители ночных восхождений. Иым тихо вышел и достал вещи из багажника. Хотел оставить Вонджуна в машине и подняться один, но услышал шум. Чхве Вонджун вышел наружу, потягиваясь.

— Ух, вот это я отрубился.

Пока Иым надевал налобный фонарь и проверял его состояние, Вонджун осмотрел гору впереди и нахмурился.

— Так ты действительно собрался лезть на гору?

Промолчав, Иым попытался надеть рюкзак, но Вонджун быстро перехватил его.

— Я понесу.

Иым окинул его взглядом с головы до ног.

— Вы же не собираетесь подниматься в гору?

— Раз уж приехал, надо идти.

— В этой одежде?

— А что в ней такого? Главное при восхождении — это настрой, а не одежда.

— Не пожалейте потом, что не остались в машине.

— Веди. Я за тобой.

Вонджун решительно взял фонарик и щелкнул кнопкой. Иым хотел было продолжить отговаривать, но передумал. Вместо этого достал из багажника две трекинговых палки и протянул одну Вонджуну. Тот удивленно наклонил голову.

— Это что, волшебная палочка?

— Гора круче, чем кажется. Опирайтесь на нее при подъеме.

Вонджуну качнул головой:

— Не хочу. Это портит мой имидж.

Иым цокнул языком и развернулся. Ну и ладно, флаг ему в руки.

Это место не было особо популярным. Иыму нравилось, что на вершине есть специальное место для палаток, а главное — можно увидеть потрясающий рассвет. Но обратной стороной медали был сложный маршрут. Подъем был довольно рискованным для новичка, да еще и ночью.

Они начали потихоньку двигаться к вершине. Вскоре щебет стих — птицы с шумом разлетелись. Ночью горы были жуткими и безмолвными. Вонджун шел на удивление бодро, поэтому Иым немного ускорил шаг.

Сколько прошло времени? Они поднимались по деревянным ступеням без перерывов, и дыхание Вонджуна постепенно становилось все более тяжелым. Остановившись, Иым обернулся. Тот держался за веревку сбоку от лестницы и хрипло дышал.

— Все нормально? — обеспокоенно спросил Иым.

— Хаа, блядь… Какой ебанутый понаставил столько лестниц? Специально, чтобы люди сдохли?

— Хотите отдохнуть?

— А сколько еще осталось?

— Мы даже половину не прошли.

— Твою мать…

Иым спустился по ступеням и забрал у Вонджуна рюкзак. Затем налил ему воды и поделился шоколадным батончиком, который взял в качестве перекуса — боялся, что тот может упасть в обморок от истощения.

Когда Вонджун запрокинул голову, часть воды потекла вниз по подбородку.

— Да блядь, — проворчал он раздраженно.

Пытаясь сдержать смешок, Иым закусил губу и быстро отвел взгляд в сторону.

— Детектив Ким.

Иым старался думать о грустном, чтобы не рассмеяться.

— Что?

— Может, поцелуешь меня разок? Думаю, тогда у меня появятся силы, и я смогу взбежать наверх.

Ну вот, снова он начал… Иым отобрал бутылку и пошел вверх по лестнице. Вонджун позвал сзади:

— Детектив Ким!

Обернувшись, Иым увидел, что тот протягивает руку.

— Как вы собираетесь держаться за руки на такой узкой тропинке! — вспылил он.

— Нет, дай мне палку…

— …

— Кажется, колени отказывают.

— Пфф!

И где же его хваленый имидж?

— Ты что, смеешься надо мной?

— Скорее насмехаюсь.

— Да какая разница. Знаешь, мне обидно. Когда я был Ёнсиком, ты так хорошо ко мне относился, а как снова стал Чхве Вонджуном — сразу превратился в ледышку.

— Я и к Ёнсику не особо хорошо относился.

— Нет, к нему хорошо. И в глаза смотрел, и улыбался так, что ямочки на щеках появлялись. Гладил по голове, пел колыбельные, даже обнимал. Хаа, блядь… Чем больше думаю, тем больше бесит. Чем этот ублюдок Ёнсик от меня отличается? Почему ты его любил, а меня нет?

Услышав эти неожиданные и странные претензии, Иым вздохнул и пошел дальше.

— Я пойду медленно, так что следуйте за мной.

Сзади все еще доносилось недовольное ворчание. Иым только недоверчиво качал головой. Возможно и правда, не стоило брать его с собой.

Глава 68

— Детектив Ким, еще далеко?

— Почти пришли.

— Солнышко, ты же час назад то же самое говорил?

Остановившись, Иым обернулся. Они как раз стояли под фонарем — было видно, как Чхве Вонджун нахмурился.

— Давно хотел спросить, — начал Иым с раздражением. — Почему вы все время говорите со мной неформально?

— А нельзя?

— Мы не настолько близки. Соблюдайте, пожалуйста, приличия.

— Ты тоже брось эту херню с вежливостью*.

— …

*От Сани. Фраза «너도 까» (нодо кка) — очень грубое и наглое требование отбросить формальности. Особенно в корейской культуре, где статус и иерархия очень важны. Вонджун обращается к полицейскому панибратски и даже требует того же от него.

Лучше промолчать. Вздохнув, Иым продолжил подниматься по тропе. Тут вдруг сверху послышались приглушенные голоса. Сначала он подумал, что ослышался, но вскоре перед ними появилось несколько человек — в походной одежде, с низко надвинутыми на лицо кепками.

Может, приехали на той машине, что стояла внизу? Испытывая странное чувство беспокойства, Иым внимательно осмотрел их, но не заметил ничего особенного.

Когда он уступил дорогу, шедший впереди мужчина добродушно сказал:

— Спасибо за вашу работу*. Похоже, идете наверх?

*От Сани. Это стандартная фраза, которую корейцы говорят людям при исполнении (полицейским, работникам сервиса и т.д.). Здесь намек, что говорящий воспринял Иыма как должностное лицо, а не как туриста.

— Да. Идем смотреть рассвет.

— А мы уже возвращаемся, младший брат почувствовал себя плохо. Будьте осторожнее на ступеньках.

— Да, вы тоже берегите себя.

После этого короткого разговора они исчезли в темноте. Иым стоял на месте, пока они полностью не скрылись из виду.

— Что ты так смотришь?

Наверное, просто показалось…

— Ничего.

Они шли довольно долго — и наконец достигли вершины. Иым опустил вещи на деревянную площадку и перевел дух. Оглядевшись, заметил вдалеке небольшую палатку. Судя по погасшему свету, там уже спали.

Вот так выглядят эти деревянные площадки на вершинах:

Он бесшумно достал из рюкзака свою палатку и начал устанавливать. В этот момент сзади подошел Вонджун и положил голову ему на плечо.

— Сейчас умру.

— Не мешайте, посидите лучше вон там, — сказал Иым и подтолкнул его к скамейке, где тот со стоном развалился.

Затем быстро установил палатку и расстелил спальный мешок. Взглянул на Чхве Вонджуна — тот пристально смотрел в его сторону. Иым бросил ему спальный мешок, который ранее забрал из багажника. Вонджун поймал его и удивленно спросил:

— Это что?

— Постелите, чтобы спать.

— Где?

— На земле.

— Я собираюсь спать с Ким Иымом в палатке.

Иым фыркнул. Хоть палатка и двухместная, но спать с Вонджуном было бы слишком. Нет, дело даже не в размере — изначально он вообще не планировал спать вместе. Иым снял обувь и забрался внутрь.

— Места мало, не получится. Расстелите и спите там.

— Можно же обняться.

— Спокойной ночи, — отрезал Иым и закрыл вход в палатку.

Снаружи стало тихо.

«Он там заснул? Непонятно… Не маленький уже, сам разберется».

Но в итоге не выдержал — открыл глаза и чуть не вскрикнул. Свет светил прямо в стены палатки. На этом фоне было видно, как темная фигура сидит на корточках.

Иым открыл вход. Перед ним сидел Вонджун — словно собака, ждущая хозяина.

— Что вы делаете?

— Я слишком нежно воспитан, не могу спать снаружи.

— Я тоже нежно воспитан.

— Ну не будь таким, впусти меня. Я буду только за руку держать, нет, даже руки не трону. Если прикоснусь — можешь называть меня грязным ублюдком.

Не дожидаясь разрешения, он начал пролезать внутрь головой вперед.

— А!

Иым хотел просто оттолкнуть, но тот напирал так решительно, что он упал на спину. В итоге они запутались и Вонджун неожиданно оказался сверху.

— Это не по моей воле, да? — мягко улыбнулся он.

Скрипя зубами, Иым с силой ударил его по плечу.

— Слезьте.

Вонджун откатился в сторону и лег на бок. Даже согнувшись, он был настолько высоким, что палатка не просто заполнилась — казалось, она вот-вот лопнет по швам. Иым решил, что лучше самому выйти и спать снаружи, и попытался встать.

В этот момент снаружи послышалось хрюканье. Похоже, там бродил кабан. Иым быстро закрыл вход в палатку.

Шурх-шурх.

Он подвесил пакет с сосисками и закусками к рюкзаку — может, тот почуял запах? У Иыма уже был похожий опыт, поэтому он молча ждал, пока животное уйдет.

— Это кабан?

— Похоже на то.

— Мне страшно, у меня же травма из-за кабанов*. Обними меня.

— Тихо. Просто не двигайтесь.

*От Сани. В первой главе на Вонджуна напал кабан.

Иым напряженно прислушивался к звукам снаружи. Кабан не спешил уходить. Пришлось лечь спиной к Вонджуну. Как бы он ни старался не прижиматься, их тела все равно касались друг друга — дыхание ощущалось прямо на коже. Черт… Мысленно ругаясь, Иым никак не мог заснуть. Хотя после такого подъема в гору он должен был валиться от усталости.

В какой-то момент снаружи стало тихо. Похоже, кабан наконец ушел. Иым хотел уже выйти и спать снаружи, но Вонджун обхватил его сзади за талию. Нахмурившись, Иым попытался отцепить его руки, но тот вдруг прижался нижней частью тела и потерся.

— Если не хотите получить по лицу, отодвиньтесь.

— Холодно. Наверное, потому что мы в горах… — сказал Вонджун, уткнулся носом в его шею и глубоко вдохнул.

Иым в ужасе попытался повернуться, но руки Вонджуна обхватили его так крепко, что вырваться было непросто. Тот снова ткнулся носом в кожу.

— Пахнешь потом.

Уши тут же загорелись. Когда он начал возмущаться — совсем уже что ли, почему нюхаете чужой пот — Вонджун вдруг коснулся шеи губами.

— С ума схожу. Заводит сильнее, чем запах феромонов.

— Ты, чокнутый…!*

— Неправильно. Просил же называть меня грязным ублюдком.

— Я предупреждал. Отодвинься, б… блядь.

*От Сани. Иым от злости переходит на неформальный тон.

Рука Вонджуна легко скользнула вперед и сжала его через штаны. Только тогда Иым осознал, что у него стояк. На мгновение он потерял дар речи от шока. Это было настолько нелепо даже для него самого, что захотелось как-то оправдаться. Сзади послышался тихий смех.

— Говоришь, что не хочешь, а у самого стоит колом.

— Это не то, что вы… мм!

— Как развратно. Признайся, в твоем имени слог «ым» — это тот же «ым», что и в слове «развратный»*?

*От Сани. Игра слов. В имени Иым (이음) есть слог «ым» (음), который также есть и в слове «ымтанхада» (음탕하다) — непристойный/развратный.

Размахнувшись, Иым ударил Вонджуна по ребрам. Тот охнул и ослабил хватку — Иым тут же вскочил, включил фонарь и посмотрел на его лицо. Судя по взгляду, тот и не думал спать — в глазах горело желание.

Поняв, что его обманули, Иым схватил спальник. Тяжело дыша, он вышел наружу.

— Если будешь спать на улице, тебя сожрет кабан.

— Лучше уж он, чем вы.

— Какой пошлый. И такие выражения знаешь*?

*От Сани. Снова игра слов. Выражение «быть съеденным» может иметь сексуальный подтекст. Типа строгий детектив не может говорить такие пошлые вещи.

Иым проигнорировал его и расстелил спальник в подходящем месте. Вонджун еще несколько раз пытался уговорить его вернуться, но Иым просто не обращал внимание. Когда наконец воцарилась тишина, он опустил руку и сжал свой член.

Стояло так, что было больно.

«Блядь… Неудовлетворенность? На кого попало встает. Ты всегда был таким беспринципным?»

Занимаясь самобичеванием, Иым почувствовал навалившуюся усталость и закрыл глаза. Видимо, Чхве Вонджун уже уснул — вокруг не было слышно ни звука.

* * *

Он очнулся от слабого сигнала будильника. Потянулся к телефону в кармане штанов и выключил мелодию. Вылезая из спальника, заметил, что прямо за ним лежит спальник Чхве Вонджуна. Иым нахмурился. Когда это он успел устроиться рядом?

Самого Вонджуна нигде не было видно. Когда Иым начал осматриваться, заметил его далеко впереди — тот стоял перед чужой палаткой.

— Что вы там делаете? Идите сюда, — в недоумении позвал Иым.

Вонджун не сдвинулся с места, только указал рукой на палатку. Почувствовав неладное, Иым стряхнул с себя остатки сна и встал. Надел обувь и направился к нему. Палатка была открыта, людей не было, а внутри стоял большой контейнер-холодильник. В нем обнаружилось нечто, чего Иым совсем не ожидал увидеть.

Он потер лицо и посмотрел на Чхве Вонджуна.

— Вы случайно…

— Это не я. Просто заглянул, потому что стало интересно.

— Правда не вы?

Вонджун оттянул веки, показывая внутреннюю сторону.

— Смотри, похоже на глаза наркомана?

Иым с отвращением оттолкнул его.

— Понял уже, отойдите.

Затем взял один из упакованных пакетов и внимательно осмотрел. Похоже, это действительно наркотики. Хотя он уже видел подобное несколько раз, но в основном при задержании мелких преступников. Такое количество пакетов видел впервые.

Иым позвонил в полицейский участок и начал объяснять ситуацию, как вдруг в его голове всплыли воспоминания. Фургон на паркове. И люди, спускавшиеся с горы.

Закончив звонок, Иым глубоко задумался, а затем обратился к Вонджуну.

— Я схожу к машине. Нужно проверить видеорегистратор.

— Из-за черного минивэна, который был припаркован рядом?

— Откуда вы знаете?

— 2768.

— А?

— 30 ду 2768.

Неужели… Иым открыл рот от удивления, а Вонджун с раздражением потер лоб. Думал, что это свидание, а какой-то псих оставил здесь наркоту. Обычно люди в такой ситуации пугаются, но ему было плевать на наркотики — только бесило, как сложно провести время с Ким Иымом.

Следуя за ним, Иым снова спросил:

— Вы уверены в номере?

— Да. Модель ХХ, марка ХХ. И передний левый бампер разбит.

Иым посмотрел с недоверием.

— Вы запомнили и это?

— Привычка, появившаяся после похищения в детстве.

Взгляд Вонджуна словно блуждал в далеких воспоминаниях. Иым не решился подробно расспрашивать дальше.

— Когда вижу похожую машину, невольно запоминаю детали. Если бы я тогда заметил номер их машины, наверняка поймал бы и оставшегося.

— Оставшегося…? — спросил Иым и замер. — Похитителей было двое? Значит, поймали только одного?

Вопросы посыпались один за другим. Вонджун беззвучно рассмеялся и достал сигарету.

— Оставлю это твоему воображению.

Иым быстро выхватил сигарету и засунул обратно в его карман. Объяснил, что в горах курить запрещено — и тот спокойно подчинился. А потом вдруг указал рукой куда-то в сторону.

— Смотри.

Солнце уже показалось, окрашивая небо в красный цвет. Пока Иым завороженно смотрел на рассвет, сзади послышались шаги. Слишком рано для полиции. Обернувшись, Иым застыл на месте.

Совершенно не вписывающиеся в горный пейзаж люди в черных костюмах поднимались на вершину, держа в руках дубинки и лопаты. Среди них было знакомое лицо — турист, которого они встретили прошлой ночью.

— Ай, блядь… Так и знал, что что-то не так, — сказал он и кому-то позвонил. — — Босс. Товар проверил, крыс тоже нашел. Все чисто уберем, не беспокойтесь.

Закончив разговор, он с сожалением улыбнулся Иыму и Вонджуну.

— Не вините нас. И чего вас понесло в такую даль, на эту гору? Эх…

В голове пронеслись тысячи мыслей. «Их восемь, нас двое». К тому же один из двоих — избалованный молодой господин с хорошим телосложением, но слабой выносливостью, который только языком чесать умеет.

Иым взглянул на Вонджуна со сложным выражением лица. Очевидно, тот будет только мешать. Он хотел как-то отправить его вниз, но Чхве Вонджун уже начал расстегивать пуговицы на рубашке.

— Что вы делаете?

В отличие от встревоженного Иыма, Вонджун беззаботно улыбнулся.

— Это моя любимая рубашка. Если на нее попадет кровь, я начну психовать.

Глава 69

Перед входом в операционную горела надпись «Идет операция». Иым сидел на стуле с тревожным выражением лица.

Медицинский персонал то и дело спешно выходил и заходил обратно. Неужели все так серьезно? Хотя крови было много, но сознание присутствовало.

Как ни крути, это его вина. Надо было до конца отговаривать.

Пока в голове царил полный хаос, из операционной вышел врач, снял маску и подошел ближе.

— Детектив, операция прошла успешно. Можете не беспокоиться.

Иым с облегчением выдохнул.

— Спасибо.

Затем бросил последний взгляд на закрытую операционную и пошел по коридору. Выйдя из больницы, направился в зону для курения и достал сигареты — но осталась всего одна. Выбросив пустую пачку в урну, он стал искать зажигалку, но и ее нигде не было. Когда огляделся в поисках того, у кого можно прикурить, перед глазами неожиданно появилась зажигалка. Это был Чхве Вонджун.

Он поднес огонь к кончику сигареты и сел рядом. Иым курил, глядя прямо перед собой.

— Дай и мне одну, — сказал Вонджун и придвинулся еще ближе.

— Это была последняя.

Не успел он договорить, как Вонджун выхватил сигарету и вставил себе в рот. Затянулся разок и вернул обратно в губы Иыму. Тот поморщился, а Вонджун выдохнул дым и мягко улыбнулся.

— Чего лицо такое серьезное?

Хотелось спросить: неужели сам не понимаешь? Но в этот момент кто-то подошел и окликнул: «Детектив Ким Иым?». Это был детектив из местного участка — тот самый, который принял звонок-заявление про наркотики.

— Мы все проверили. Пострадавшие… то есть, нападавшие, похоже, еще какое-то время пробудут в больнице.

— Все так плохо?

— У всех восьмерых переломы — руки, ноги, ребра, носы… Последнего только что вывезли из операционной и отправили в реанимацию. Ну, вы и сами знаете.

Пока детектив объяснял, Чхве Вонджун с безразличным видом играл зажигалкой.

— По показаниям пострадавших… ой, запутался. По словам нападавших, Чхве Вонджун-сси якобы специально ударил камнем по голове уже потерявшего сознание преступника. Это правда?

Вонджун покачал головой, изображая возмущение:

— Я уже говорил раньше, они первыми начали угрожать оружием. Когда защищался, оттолкнул одного. К несчастью, он упал на камень и ударился головой.

Детектив повернулся к Иыму:

— Вы же были свидетелем, верно, детектив Ким?

Иым нервно сглотнул. Неохотно ответил «да», и детектив закивал. Сказал, что все равно не поверил бы этим отпетым мерзавцам, что достаточно будет просто прийти в участок для дачи показаний. И добавил, что не стоит слишком беспокоиться. Он даже попытался подбодрить их.

В ответ Чхве Вонджун скорчил притворно-жалобное выражение лица.

— Детектив, а эти люди не придут мстить мне потом? Я беспокоюсь…

— Не волнуйтесь. Сейчас они все равно не в состоянии ходить. До ходьбы им еще далеко… Ни у кого ноги целыми не остались.

— Теперь мне стало спокойнее. Спасибо.

— Благодарить должны мы. На самом деле эти ребята — группировка Ёнсика. Организация по продаже наркотиков, созданная бандитами. Они действовали так продуманно, что даже столичный отдел по борьбе с наркотиками долго не мог их выследить. А благодаря вам двоим мы не только задержали их, но и получили идеальные улики. Какая удача! Хотя, конечно, было бы лучше, если бы вы их не так сильно побили.

Глядя на детектива, который говорил с сожалением, Чхве Вонджун спросил:

— Группировка Ёнсика — это потому что главаря зовут Ёнсик?

— Да, Ким Ёнсик. Вы его знаете?

Чхве Вонджун нахмурился.

— А, так вот оно что. С самого начала, как увидел, настроение испортилось. Это имя я просто ненавижу. А наш детектив Ким его любит, не так ли?

Иым закатил глаза, а Вонджун нес какую-то чушь о том, что все Ёнсики должны умереть. «Неужели он наконец сошел с ума из-за раздвоения личности? Если Ёнсик умрет, то и ты умрешь, псих чертов».

Не желая отвечать, Иым молчал. Перекинувшись еще парой фраз с ними, детектив ушел в сторону больницы. Когда они остались вдвоем, Иым неодобрительно посмотрел на Чхве Вонджуна.

— Зачем вы лжете?

— О чем?

— Человек в операционной. Он упал не случайно, вы же специально ударили его камнем.

— Тогда идите и скажите. Что Чхве Вонджун проломил череп, и его нужно арестовать, — нагло заявил Вонджун.

Вспоминая произошедшее, Иым стиснул зубы. Когда эти ублюдки впервые появились на горе, он решил, что Чхве Вонджун бесполезен. Хотел отправить его вниз, чтобы не мешался.

Но как только началась драка, тот оказался настоящим психом. Иым думал, что он только языком трепать умеет, а на деле и зубы чужие прекрасно выбивал. У Вонджуна напрочь отсутствовало чувство меры — под конец он все-таки проломил голову самому крупному.

Иым выбился из сил не из-за драки, а от попыток оттащить Чхве Вонджуна. А теперь он еще и соврал, будучи детективом. Чем ближе они становились, тем больше трещин появлялось в его совести.

Чхве Вонджун беззаботно прижался к нему, словно не понимая чужих переживаний.

— Утешь меня. После той суматохи руки все еще дрожат.

— И этот человек избивал других с улыбкой?

— Надо было плакать, когда бил?

От одной мысли об этом стало еще страшнее. Устав от приставаний, Иым оттолкнул его, и в этот момент позвонила сестра. Появилось какое-то нехорошее предчувствие. Как только он ответил, раздался ее взволнованный голос:

— Ким Иым, ты где?

— Э... а что?

— Ты не ранен? Все в порядке?

Неужели она уже узнала? Что придумать в оправдание? Знает ли она, что он с Чхве Вонджуном? Пока он пытался объяснить ситуацию, Вонджун рядом смотрел новости на телефоне. Иым вполуха слушал и в какой-то момент понял: там говорят что-то странное. Он сказал сестре, что перезвонит, и перевел взгляд на экран.

[Сегодня утром в горах провинции Кёнгидо было обнаружено 30 килограммов метамфетамина и кетамина. Таким количеством могут уколоться 600 000 человек. Стоимость оценивается примерно в 50 миллиардов вон. Наркотики обнаружили детектив Ким из западного отделения Сеула и его знакомый А. Они отправились в горы, нашли товар и успешно задержали 8 человек, включая руководителя группировки.]

[Репортер Мин. По нашим данным, члены наркогруппировки сейчас находятся в больнице, это правда?]

[Да, в процессе задержания произошли стычки. Есть подтверждение, что многие получили травмы.]

[Понятно. Задержать восьмерых вдвоем — это непросто. Впечатляет. Кроме того, согласно срочной информации, этот знакомый А — генеральный директор компании «Сехва» Чхве Вонджун.]

[Да, верно. По словам его ближайшего помощника, они давно близко дружат и часто вместе ходят в походы.]

Иым смотрел на экран с таким лицом, будто его ударили. Что за бред? Кто с кем дружит? Куда это они «часто ходят»? И кто такой «ближайший помощник»? За спиной репортера была видна та самая больница, где сидели Иым и Вонджун. Но непонятно, когда успели снять материал.

А потом в верхней части экрана появилась фотография Вонджуна. Иым удивленно посмотрел на него, но тот оставался совершенно спокойным.

— Что же делать? Позвоните в компанию, пусть срочно примут меры!

— Какие меры?

— Они показали вашу фотографию без разрешения.

— Это я сам дал информацию.

— …

— А фото отправил директор И. Засранец, есть же и получше. Хотя и эта вроде неплохая. Смотри комментарии. Все пишут, что я красавчик. Даже предлагают стать актером. Видишь?

Иым потерял дар речи от возмущения.

— Зачем… зачем вы рассказали?

— Скоро будем подавать заявку на тендер по реконструкции 3-го и 4-го районов Сонвондона, а там председатель ассоциации терпеть не может бандитов, наркотики и все такое. А ко мне уже предвзято относятся из-за моего отца. После этой новости отношение должно хоть немного измениться.

Значит, он раскрыл свое имя только потому, что это выгодно для бизнеса. Неужели этот человек и его использует? Иым сузил глаза и посмотрел с подозрением, а Вонджун постучал по окну с комментариями, которые появлялись в реальном времени.

— Но на самом деле я хотел вот этого.

└─ раз вместе ходят в горы, значит, не просто друзья

└─ оказывается, полицейский и чеболь тоже могут дружить

└─ поддерживаю эту пару!

└─ председатель Сехва раньше был бандитом. сына хорошо воспитал, порядочным

└─ эй, я нашел фото детектива Кима из западного отделения. реально красавчик

└─ от одной мысли о двух красавчиках вместе уже мурашки

└─ у директора Сехва какой-то пустой взгляд. по внешности на бандита похож

└─ физиогномист* вылез ккк

└─ хорошо смотрятся вместе. раз уж так вышло, встречайтесь!

└─ взгляд Чхве Вонджуна это вам не шутка. похоже, скоро устроит что-то серьезное. физиогномика это наука

└─ «физиогномика это наука» лол

└─ поддерживаю эту пару!

*От Сани. Физиогномика — это традиционная практика чтения черт лица для определения характера и предсказания судьбы. В Корее до сих пор есть профессиональные мастера.

Вонджун довольно улыбался, читая комментарии.

— Смотри-ка. Вся страна поддерживает нашу любовь.

— Вы с ума сошли?

— Да, по тебе. Но кто этот хрен, который все о физиогномике говорит?

— Кто бы это ни был, он правильно видит людей.

Не желая больше слушать этот бред, Иым резко развернулся и пошел к парковке. Сзади послышались тяжелые шаги. Когда он сел в машину, Чхве Вонджун как ни в чем не бывало уселся на соседнее место.

Тут внезапно со всех сторон посыпались звонки. Был и начальник О, и сестра с братом, и Чон Намсу, и под конец даже отец…

Остальные еще ладно, но что говорить отцу…

Глядя на непрерывно звонящий телефон, Иым так и не решился ответить — просто ткнулся головой в руль. Он крепко зажмурился, а телефон все звонил и звонил, пока вдруг резко не замолчал. А затем послышался голос:

— Здравствуйте, отец. Это Чхве Вонджун.

Глава 70

— Так, давайте поаплодируем лейтенанту* Ким Иыму, который прославил наше западное отделение!

*От Сани. В корейской полиции есть должность детектива (следователя) и параллельно с этим система званий. Иым имеет звание кёнви (경위) — лейтенант, но при этом работает как детектив. Обычно коллеги обращаются к нему «детектив Ким», делая акцент на должности, а не на звании. Здесь его поздравляют официально.

Обычно сдержанный начальник участка непривычно сиял улыбкой.

— 30 килограммов наркотиков — это самая крупная партия, изъятая в этом году. Даже не знаю, сколько раз наш участок упоминали в новостях. Представляете, даже начальник полиции позвонил мне лично с похвалой. У меня прямо душа поет! — сказал он, затем достал из кошелька личную карточку и передал начальнику О.

Велел хорошенько накормить ребят — все тут же зааплодировали с радостными криками. Когда он ушел, члены команды начали по очереди благодарить Иыма за тяжелую работу.

Но улыбка у того была натянутой, он просто не мог искренне радоваться. Когда суматоха немного улеглась, Чон Намсу осторожно спросил:

— Как все прошло? Вы с Чхве Вонджуном мирно уладили дело?

Не только Намсу — похоже, всем было интересно. Иым подал заявление, Вонджун получил по лицу от его сестры прямо на парковке полицейского участка, а потом они вдруг оказались представлены в новостях как близкие друзья. Было отчего задаться вопросом.

К тому же Иым еще не отозвал заявление. Вскоре Чхве Вонджуну предстоит давать показания в прокуратуре. Если дело дойдет до суда, его адвокат наверняка сделает акцент на недавних новостях и их «дружбе». Благодаря этому шансы на наказание сильно уменьшатся, даже если Иым будет настаивать до конца.

Может, Вонджун с самого начала на это рассчитывал?

— Объясню позже. Все сложнее, чем кажется.

Когда он со вздохом прибирался на столе, позвонил отец из деревни. Грудь сдавило еще до того, как услышал его голос. Иым вышел из офиса, чтобы ответить на звонок.

— Это я.

— Да, слушаю…

— В эти выходные приеду, так что никуда не уходи, будь дома.

Иым крепко зажмурился. Вчера Вонджун ответил на звонок и официально поздоровался — и это лишь разожгло отцовский гнев. «Как посмел этот бандитский ублюдок общаться с моим сыном? Немедленно прекрати общение!» — орал тот. Досталось и Иыму: «Раз хочешь жить как вздумается, то женись!» Отец снова поднял давнюю тему о браке.

— Не приезжайте… У меня много работы, я на службе.

— Помолчи. Какое-то время поживу у тебя, имей в виду.

Иым понял, что цель визита — это надзор. Где-то на фоне послышался голос мамы: мол, зачем к ребенку пристаешь, оставь его в покое. Отец тут же разразился криком:

— В СМИ треплются, что он дружит с этим проклятым отродьем, как я могу просто смотреть! Или пообещай, что больше не будешь встречаться с младшим сыном Чхве Сынгиля! Тогда я закрою на это глаза!

Иым тихо вздохнул.

— Ты, щенок! Вздыхаешь перед отцом?*

— Отец… мне скоро тридцать. Я сам разберусь со своей жизнью. С Чхве Вонджуном больше не увижусь… Не злитесь и не срывайтесь на маму. Простите… Я занят, мне пора идти.

*От Сани. Корейская культура строится на конфуцианских традициях, а там очень сильно выражено почтение к старшим. Такие вздохи — это неуважение, демонстрация раздражения, выражение несогласия. У Иыма очень традиционный отец.

Иым повесил трубку и помассировал виски — начиналась головная боль. В этот момент из кабинета вывались сотрудники. По довольному лицу начальника О было понятно, что они уже направляются в мясной ресторан. Намсу подошел к Иыму, взял под руку и улыбнулся.

— Благодаря вам, сонбэ, сегодня будем есть говядину.

— Хорошо, да?

— Конечно! Даже если жир один и тот же, говяжий все равно особенный.

Иым постарался выбросить из головы разговор с отцом и направился в мясной ресторан, болтая с Намсу о всякой ерунде. Когда они вошли, хозяин привычно спросил, сколько порций свиных шкурок принести. Начальник О гордо заказал говядину, и все тут же оживились. Кто-то даже пошутил, что проверит лимит на личной карте начальника участка.

Они сделали заказ и стали ждать. Вскоре хозяин принес угли, а затем и говядину красноватого оттенка. Все с восхищением приступили к готовке. Едва успев прожариться, мясо как по волшебству исчезало во ртах.

— Ух, тает во рту, тает!

— Посмотрите на эту мраморность. Настоящая хану! Хану~*

— Боюсь, как бы живот не прихватило. Мы ведь обычно только шкурки едим.

Детектив Юн передал Намсу алкоголь и сказал:

— Раз уж начали, пусть наш младший намешает сомэк!

*От Сани. Это общая сноска для двух слов выше. Хану — премиальная корейская говядина, считается национальным сокровищем. Сомэк — смесь соджу и пива.

— Точно, Намсу лучший в этом! Преступников не ловит, но зато смешивать умеет!

— Что за обидные слова? У меня в последнее время отличные показатели.

— Это не ты поймал, а детектив Ким.

— Детектив Ким — это я, а я — это он!

— Вот же… совсем совесть потерял! У вас же лица разные.

Пока старшие шутили и болтали, Намсу мастерски смешал соджу с пивом и начал разливать. Иым выпил несколько стопок подряд, и вскоре почувствовал приятное опьянение. Пока они обсуждали разные темы, детектив Пак вдруг сказал:

— Детектив Ким, это и правда впечатляет. Как вы в одиночку поймали восьмерых? У вас же даже оружия не было.

— Он был не один, а с директором Чхве Вонджуном.

— Да ладно! Начальник, вы же видели его тогда на парковке. Этот парень от одного кулака свалился.

— Точно, так и было. Такой здоровый мужик, а упал от удара Ким Мальгым.

— Вот я и говорю — просто показуха*. Декоративные мышцы, совершенно бесполезные. Настоящая сила — это как у нас! Мышцы, закаленные в реальных условиях. Смотрите, вот мой пресс. Крутой, правда?

*От Сани. В оригинале здесь корейская идиома, дословно: «красивый на вид дикий абрикос». Что-то привлекательное внешне, но бесполезное по сути.

Начальник О с недоумением спросил:

— А что такое декоративные мышцы?

— Это когда есть мышцы, но они не работают как надо. Короче, импотент. Мышечный импотент.

— А, вот оно что? Значит, Чхве Вонджун — мышечный импотент?

Все расхохотались, а Иым молча перевернул мясо. Если бы они видели, как дерется Вонджун, никогда бы такого не сказали. Дело не только в силе — он еще и невероятно быстрый. Так что непонятно, почему до сих пор позволял Иыму себя бить.

Но он не стал специально вступаться за него. С чего бы вдруг? В этот момент раздвижная дверь у соседней комнаты отъехала в сторону, и сидевший ближе к выходу начальник О радостно воскликнул:

— Прокурор Чон! Какими судьбами?

Подняв голову, Иым увидел Чон Дэхана.

— Ужинаем с коллегами из отдела.

— Ого, судя по красным ушам, вы уже немало выпили.

Чон Дэхан смущенно улыбнулся, попрощался и вышел. Изрядно выпивший начальник О предложил тост, все встали и подняли бокалы. Крикнув «За благополучие и завтра!», они разом осушили стопки. После этого Иым взял сигареты и вышел на улицу.

Он как раз прикуривал в специальной зоне, когда мимо прошел Чон Дэхан с двумя пакетами в руках. Заметив Иыма, он помедлил, но затем встал рядом.

— Вышел покурить?

— Ага…

— Как самочувствие?

Вместо ответа Иым просто кивнул. Он подал заявление на Чхве Вонджуна, добился ордера на обыск, устроил такой скандал, а в СМИ их выставили близкими друзьями. Конечно, для Чон Дэхана это выглядело нелепо.

— Хорошо, что ты не пострадал.

Иым вспомнил, как он негативно отзывался о Вонджуне. «Наверное, разочарован во мне». Можно было оправдаться, но факт остается фактом — он не смог жестко оттолкнуть Вонджуна и позволил себя втянуть. Возможно, это произошло из-за шантажа или чувства долга, связанного с делом Ким Джичхоля — он и сам не понимал причину.

Больше сказать было нечего, поэтому он молчал. Чон Дэхан взял стоявший неподалеку стул и сел рядом. Достал из черного пакета средство от похмелья, открутил крышку и протянул Иыму.

— Держи.

— Не стоит. Лучше отдай своим.

— Для наших я отдельно купил. Это для твоих коллег.

Дэхан протянул ему один из пакетов. А, так вот почему было два пакета — позаботился и о них. Все такой же внимательный. Иыму было и приятно, и неловко из-за того случая*, так что он просто улыбнулся.

*От Сани. Речь про тот обед, когда из кошелька выпало фото.

— В тот день… ты видел фотографию в моем кошельке…? — неожиданно спросил Чон Дэхан.

Иым смутился:

— А? Ага, да…

— Прости. Ты, наверное, удивился, а я сбежал как идиот.

Чон Дэхан опустил голову, теребя ручки пакета.

— Если бы я был на твоем месте, мне было бы неловко и неприятно…

— Вообще-то это я должен извиняться. Я тебя неправильно понял.

— Неправильно?

— Да… В тот день, когда мы встретились в Институте судебной экспертизы, из твоего кошелька что-то выпало. Я мельком посмотрел и заподозрил наркотики. Раньше видел нечто похожее. Так что если кому и извиняться, то мне.

Глаза Дэхана широко раскрылись, а затем он громко рассмеялся. Когда он так хохотал, шрам на щеке становился похож на ямочку. Этот шрам появился давно в детстве, когда Дэхан вступился за Иыма. Защитить кого-то, хранить чье-то фото в кошельке…

Обычно такое не называют просто дружбой.

«Похоже, я перебрал. Что за глупые мысли лезут в голову…»

Иым потряс головой, пытаясь прийти в себя, и тут услышал мягкий голос:

— Иым-а…

— Да?

— На самом деле… в детстве я был влюблен в тебя.

— А? Ну… такое бывает. Между друзьями…

Чон Дэхан прикусил губу. У него покраснели не только уши и щеки, но еще и шея — то ли от алкоголя, то ли по другой причине. Повисло неловкое молчание. Не выдержав тяжелой атмосферы, Иым тихонько встал.

— Пойдем внутрь, все ждут.

Он отошел на несколько шагов, когда услышал:

— И до сих пор… люблю.

Иым замер на месте и неловко обернулся.

— Ты говоришь как друг, да?

Даже задав вопрос, он понял, насколько глупо это прозвучало. Будь это просто дружеские чувства, Дэхан не делал бы такое лицо. Иым судорожно подбирал слова. Такие, чтобы не ранить его и при этом все нормально объяснить.

— Дэхан-а. Я бета, а не омега.

— Это неважно. Даже если бы ты был альфой, я бы все равно любил тебя. Ты такой классный, и еще…

Чон Дэхан не договорил и смущенно отвел взгляд. Иым больше не мог улыбаться. Похоже, ради них обоих лучше внести ясность.

— Прости. Я никогда не думал о тебе больше чем о друге.

— Знаю… что твои чувства не такие, как мои. Я не жду от тебя ничего, просто хотел признаться. В своих чувствах. Высказался — и на душе легче. Надо было раньше…

Чон Дэхан поднял голову и попытался улыбнуться.

— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, только скажи. Можешь использовать меня в своих целях.

— Такого не будет.

— Я знаю, что Чхве Вонджун держит тебя за слабое место и манипулирует.

Сердце екнуло, но Иым постарался не подать виду.

— Не знаю, что это за слабость. Но уверен, что как альфа я смогу тебе помочь.

Иыму вдруг стало любопытно. Чем он может помочь? Сразу вспомнились феромоны. Альфы могли поставить метку даже бетам — и тогда другие альфы не смогли бы просто так приблизиться из-за феромонов. Увидев его недоверчивое выражение лица, Дэхан резко продолжил:

— Если я тебя помечу, даже Чхве Вонджун не сможет больше приставать.

Глава 71

— Приехали.

После корпоратива Иым проснулся пьяным в такси — оказалось, что они уже стоят возле его жилого комплекса. Быстро расплатившись, он вышел и направился в круглосуточный, где купил любимое мороженое и минералку. Только прошел несколько шагов, как позвонила нуна.

— Закончил работу?

— Иду домой после корпоратива.

— Много пил?

— Ну так. Немного.

Дальше последовали долгие нотации о том, что нужно пить умеренно. Иым молча слушал — понимал, что сестра говорит это из-за заботы. Но тут она внезапно перешла к совсем другой теме.

— А начальник О тебе еще не сказал?

— О чем?

— Твое имя внесли в список кандидатов на повышение.

— А...

— Не похоже, что ты рад.

— …

Закончив полицейскую академию, Иым сразу получил звание лейтенанта, поэтому формально был выше остальных членов команды. Из-за этого даже старшие по возрасту коллеги не могли легко перейти с ним на неформальное общение. Это и было причиной, по которой они поначалу чувствовали себя неловко рядом с ним.

— Иым-а.

— Да…

— В информационном отделе набирают сотрудников, что думаешь? Начальник отдела мой одногодка, он очень хорошо о тебе отзывался. Хороший шанс же.

Иым понимал, к чему она клонит, но не ответил. Каждый раз, когда появлялась возможность, он сомневался. А вдруг эти шансы появляются благодаря отцу или сестре?

— Опыта у тебя уже достаточно.

Нуна по-прежнему переживала, что он работает в поле.

— Ладно. Я подумаю.

Если перейти на кабинетную работу, ему больше не придется беспокоиться из-за своей природы. Никто не сможет использовать его сущность омеги как слабость. Но Иым не смог сразу дать точный ответ. Сестра тоже больше не настаивала и закончила разговор. Сразу после этого пришло сообщение от Чхве Вонджуна.

[Ты где?]

Его наглый тон так раздражал, что Иым просто проигнорировал сообщение и стал ждать лифт.

[Не могу уснуть. Умираю]

— Да просто умри уже, — бормоча себе под нос, Иым поднялся на лифте.

Добравшись до 13-го этажа, осторожно проверил — есть ли кто перед его входной дверью. Никого не было.

Иым с облегчением коснулся замка, зашел в квартиру и тут же сменил код. Он менял его регулярно, чтобы обезопасить себя от непредвиденных ситуаций.

Уставший, направился в ванную, но сообщения все продолжали приходить.

[Дома?]

Иым набрал:

[Работаю в ночную. Не пишите мне больше]

Не успел он отправить сообщение, как раздался звонок в дверь. С замиранием сердца Иым посмотрел на домофон и отчетливо увидел лицо Чхве Вонджуна.

— Бля, — невольно вырвалось у него.

Решив притвориться, что никого нет, он затаил дыхание. Но тут пришло следующее сообщение.

[Мне и дальше ждать?]

Вот невыносимый! Иым направился к входной двери, но вдруг остановился.

— Если я тебя помечу, даже Чхве Вонджун не сможет больше приставать.

Может, стоило согласиться тогда? Ведь метка — это просто нанесение феромонов, которые Иым даже не чувствует. Он вдруг серьезно задумался о предложении Дэхана, пока дверной звонок непрерывно трезвонил.

С чувством полной безнадежности открыл дверь. Там стоял Чхве Вонджун в домашней одежде. Похоже, только что вышел из дома: волосы слегка влажные, а на футболке — медведь. Похожа на ту, что он носил раньше, только у медведя голова была другого размера.

— Сидишь дома и притворяешься, что тебя нет.

— …

— Опять пил? Говорил же, пей умеренно.

Продолжая читать нотации, он нагло зашел внутрь. Иым только заскрипел зубами и запрокинул голову*. Чхве Вонджун направился в гостиную, заметил пакет на столе, осмотрел содержимое и нашел мороженое с красной фасолью. «Даже вкусы в мороженом как у моего отца», — подумал Иым. Но Вонджун взял только минералку, устроился на диване и схватил пульт.

*От Сани. Запрокидывание головы = раздражение или бессилие перед ситуацией. Это невербальный способ показать «я сейчас взорвусь от злости» или «я не могу поверить, что это происходит».

— Ты, наверное, устал. Иди помойся.

На секунду показалось, что это дом Чхве Вонджуна.

— Заткнитесь и убирайтесь отсюда, живо.

— У меня есть важный разговор, так что сначала помойся.

— Какой? Говорите сейчас.

— После того, как помоешься.

— Да что вы заладили?

— От тебя воняет феромонами другого ублюдка.

Иым вздрогнул. Чхве Вонджун улыбался, но взгляд был холодным — как в тот день, когда пришел на похороны и заговорил о Ким Джичхоле. Иым невольно поднес руку к носу и понюхал. Неужели Дэхан оставил свои феромоны? Хотя с его робким характером он не стал бы делать такое без разрешения.

В ответ Вонджун приподнял бровь.

— Блядь, я просто проверял, а ты сразу подтверждаешь?

Иым понял, что его развели. Он быстро подошел и схватил его за руку.

— Выходите уже! Иди домой! Не раздражайте меня*.

*От Сани. Здесь и дальше Иым из-за злости перескакивает с «вы» на «ты» и обратно.

Чхве Вонджун внезапно притянул его, усадил на диван и навис сверху. Откинувшись назад из-за чужого веса, Иым неожиданно оказался снизу.

— Пока по-хорошему прошу, лучше отойдите. Не хочу видеть кровь.

Он уже подумывал действительно ударить, как вдруг Вонджун обмяк и упал ему на грудь, словно обнимая.

— Уложи меня спать. Хочу спать, но не могу. Реально умираю.

Он уткнулся лицом в грудь и бормотал что-то невнятное. На мгновение Иым растерялся. Этот человек мастерски умеет манипулировать чужими чувствами. Если бы Вонджун повел себя агрессивно, Иым бы уже ударил его. Но теперь он так легко опустил хвост и изображает несчастного щенка.

Собравшись с мыслями, Иым толкнул его в плечо.

— Слезьте. Я сегодня так устал, что даже драться нет сил.

— Когда слышу стук твоего сердца, начинает клонить в сон.

— Говорю же, слезай. Ты тяжелый!

Когда Иым крикнул, Вонджун поднял голову и понурил брови.

— Дядя, Ёнсик толстый? Почему говоришь «тяжелый»? Это же обидно.

Иым чуть было не выблевал съеденную недавно говядину прямо на его лицо*. Но тот вдруг резко сменил выражение, скривив уголки губ в улыбке.

*От Сани. Такая реакция, потому что Вонджун использует детскую речь и обращение к себе в третьем лице. В корейской культуре это считается абсолютно неуместным (пугающим) для взрослого мужика.

— А, и предупреждаю заранее…

«Какую еще хрень он сейчас скажет?»

— Если думаешь избавиться от меня с помощью чужих феромонов, лучше сразу забудь. Я потасканная шлюха, такими вещами меня не задеть. Разве что разозлюсь немного. И вымещать злость буду не на тебе, а на том ублюдке, который это сделал. Так что имей это в виду, понял?

Иым молча сверлил его взглядом. «Он что, следил за мной?» — мелькнула мысль. Но судя по выражению лица, это было не так. Похоже, это просто чутье. Звериное чутье. И чутье Иыма тоже подсказывало: если Чон Дэхан пометит его, то может пострадать.

— Хватит нести чушь и слезьте с меня.

Игнорируя предупреждение, Чхве Вонджун крепко прижался бедрами и слегка ими двинул. Когда что-то твердое уперлось в ногу, Иым скривился и толкнул его в плечи. Но тот даже не шелохнулся и продолжал тереться — из-за этого тело Иыма начало постепенно разогреваться.

— Блядь, я же сказал, отойди!

Уткнувшись в его шею, Вонджун прошептал:

— Раздвинь для меня ножки разок.

От этого влажного голоса внизу живота разлилось тепло. Иым не выдержал и схватил Вонджуна за волосы. Тот поморщился от боли, но Иым просто с силой оттянул его голову. Его и без того острый разрез глаз стал еще более вытянутым, и он воскликнул: «А!»

Когда корпус Вонджуна приподнялся, Иым воспользовался возможностью и спихнул его на пол. Скатившись на ковер, тот застонал и схватился за голову. А когда поднял голову, волосы торчали в разные стороны — это было так смешно, что Иым невольно рассмеялся. Вонджун смахнул с руки выдранные волосинки.

— Вау, ты и правда вырвал мне волосы.

— Будьте благодарны, что не ударил кулаком. Уходите уже.

Когда он встал, чтобы пойти в ванную, Чхве Вонджун быстро обхватил сзади за талию. Иым и так был измотан алкоголем — тело казалось тяжелым и вялым. А теперь еще и бороться с этим человеком приходилось… Он чувствовал себя совершенно опустошенным.

— После того ада в горах бессонница стала хуже. Закрываю глаза, а перед ними лица бандитов. Кажется, будто они придут за мной. Сердце так колотится.

— Это они должны так говорить… У вас совесть вообще есть?

— Поспи со мной, я буду на диване. Для меня это действительно серьезная проблема. Пожалуйста, Иым-а? А? Солнышко?

— Еще раз назовете меня солнышком, и я вам рот…

— Понял, детектив Ки-и-им~

Иым крепко зажмурился. Что ни делай, ничего не помогало — все отскакивало, не причиняя вреда. И только его собственные силы истощались. Будто подлизываясь, Вонджун потерся щекой о плечо, и он неохотно согласился.

Получив разрешение, Вонджун тут же улегся на диван. Иым сузил глаза* и злобно уставился на него. Тот показал жестом, мол, иди мыться. Тогда Иым зашел в спальню и запер дверь, а потом еще и в ванной закрылся.

*От Сани. В оригинале здесь дословно «сделать глаза как у камбалы» (눈을 가자미처럼 하고). Так обычно говорят про узкие, недовольные глаза. Помните, в 26 главе Вонджун уже сравнивал его с камбалой?

А когда начал снимать одежду, то с удивлением обнаружил стояк. Матерясь, включил холодную воду и направил на голову. После долгого душа алкоголь выветрился, и в мыслях наконец прояснилось.

Выйдя из ванной, Иым замер у двери, крепко сжимая полотенце. Каким-то образом Чхве Вонджун проник в спальню и теперь тихонько спал на его кровати.

Глава 72

Так как Вонджун занял спальню, Иыму пришлось спать в гостевой комнате. Проснувшись ненадолго на рассвете, он вдруг обнаружил, что Вонджун прилип к его спине, словно злой дух. Хотел пнуть, но был слишком уставшим и оставил как есть. А когда открыл глаза, этого человека уже не было в квартире.

Обувь в прихожей тоже исчезла. Иым вздохнул и потер шею. Он был раздражен не только из-за того, что не выспался — еще больше злило, что неприязнь постепенно уменьшалась.

Поначалу от одного лишь приближения Вонджуна по коже бежали мурашки. И вот, вчера ночью он оставил его в покое лишь потому, что было лень будить. Не привыкнет ли он так? Может, именно этого и добивался Вонджун? Пока в голове роились тревожные мысли, его взгляд упал на ланч-бокс на столе.

[Появились дела на работе, ухожу пораньше. Благодаря тебе хорошо выспался. Спасибо.]

«Я умираю от усталости, а ты, значит, хорошо выспался?» Ворча, Иым отправился в ванную. После душа переоделся, сварил чашку кофе, а затем открыл ланч-бокс. Вонджун запомнил, что от завтрака у него тяжесть в желудке? Вместо жирной пищи там был прозрачный суп и гарниры с мягкой текстурой, не острые*.

*От Сани. Традиционный завтрак обычно очень сытный: рис, мясной суп и нескольких панчанов (закусок): кимчи, острая редька, ростки, жареная рыба, шпинат с кунжутом и так далее. Настоящий традиционный завтрак может включать до 10 разных панчанов. В прошлый раз Вонджун принес именно такой.

Все еще сомневаясь, Иым сел за стол и попробовал. Было вкусно, так что он доел все и наспех убрал за собой. Затем спустился на подземную парковку. Сев в машину, заметил в отделении под дверью ручку с верблюдом — подарок Чхве Вонджуна. Стоило потрясти ручку, как верблюд забавно дергался. Иым невольно улыбнулся и поехал в полицейский участок.

Прибыв на место, решил взять ручку с собой. Он как раз выходил из машины, когда подбежал только что прибывший Чон Намсу.

— Сонбэним!

— Доброе утро.

— Что у вас в руке?

Иым показал ручку. Намсу сказал, что выглядит забавно, и принялся рассматривать со всех сторон. Затем они вместе вошли в офис. Атмосфера была тревожной — даже сотрудники из других отделов собрались поблизости.

— Блядь! Ты же детектив, как ты мог такое сделать? — закричал незнакомый мужчина, тыча пальцем в детектива Пака.

Начальник О тут же вмешался, чтобы успокоить:

— Ох, тут какое-то серьезное недоразумение. Успокойтесь, пожалуйста!

— Успокоиться? Как я могу успокоиться? Пак Уён, ты сам скажи! Это правда? Ты же заходил в цветочный магазин моей жены и даже назначил встречу в мотеле на выходных! У меня все доказательства есть, а ты продолжаешь отпираться?

Обычно детектив Пак с его характером давно бы уже заорал в ответ, что это чушь. Однако сейчас он лишь стоял с красными ушами и лихорадочно тер лицо. Начальнику с трудом удалось успокоить мужчину и вывести его на улицу. Оставшийся в одиночестве детектив Пак тяжело вздохнул. Видимо, не в силах терпеть, он схватил ключи от машины и верхнюю одежду и вышел из офиса.

— Что случилось-то? Этот засранец Пак крутил интрижку?

— Разве он не говорил, что собирается на ком-то жениться? Почему тогда гулял с замужней женщиной?

Детектив Ли махнул рукой сотрудникам других отделов:

— Ну хватит уже, займитесь своими делами. Нечего обсуждать такое.

В этот момент в комнату вошел начальник О, с силой расчесывая и без того редкие волосы. Все с опаской следили за его настроением. Швырнув папку на стол, он заорал:

— Чтоб вас, вчерашняя говядина сейчас обратно полезет! Вы, ублюдки, ведите себя прилично! Достаточно просто выслушать проблемы потерпевших, зачем утешать их своим телом и вытворять такое! Что за люди…

А, вот оно что. Та самая потерпевшая, которая подавала заявление о краже. Кажется, она держала цветочный магазин? Иым вспомнил, как детектив Пак мимоходом сказал, что она симпатичная. Не успел он подумать об этом дальше, как в офис поступил телефонный звонок. Намсу ответил и бросил взгляд на Иыма.

— Да. Подождите минутку.

Он протянул трубку, и Иым беззвучно спросил, кто это.

— Какая-то женщина. Не знаю, кто именно.

Иым перевел звонок на свой телефон и поднес трубку к уху.

— Да, отдел тяжких преступлений, Западное отделение. Детектив Ким Иым слушает.

— Здравствуйте, меня зовут И Миран.

— Простите? А вы…?

— Мама Вонджуна.

Иым задумался. Чья мама? А затем вдруг замер и уставился перед собой — с таким лицом, словно его ударили. Точно. У этого человека ведь тоже есть мама. Конечно, он же не прилетел с другой планеты. Она так ласково назвала себя «мамой Вонджуна», что даже почувствовался легкий диссонанс. Скрывая замешательство, Иым огляделся. Все были настолько увлечены происшествием с детективом Паком, что совсем не обращали на него внимания.

— Здравствуйте… По какому поводу звоните?

— Ничего особенного, просто хотела бы встретиться с вами, детектив Ким… У вас найдется время?

Иым крепко прикусил нижнюю губу. Он примерно догадывался, почему мать Чхве Вонджуна решила с ним связаться. Пока она тихо ждала ответ, Иым проверил свое расписание. А затем сказал, что сможет выделить время после обеда.

* * *

Тихо вздыхая, Иым смотрел на здание художественной галереи. Этим местом управляла мама Чхве Вонджуна. Видимо, из-за чужих глаз она пригласила Иыма сюда, а не в публичное место.

Стоило войти внутрь, как сотрудник вызвался провести его в кабинет директора. Несмотря на будний день, посетителей было немало. Пока они двигались по коридору, взгляд цеплялся за картины и скульптуры вокруг. При расследовании дела Вонджуна ранее он узнал, что его мать родилась в семье художников.

Ее отец был известным живописцем, и она сама в молодости считалась многообещающим талантом. Остается загадкой, как такая женщина связалась с гангстером и вышла за него замуж. Иым вдруг вспомнил необычные статуэтки в доме Чхве Вонджуна. Интересно, это влияние матери?

Они подошли к кабинету, и дверь открылась. Сидевшая на диване женщина поднялась. Несмотря на возраст, она держала необыкновенно прямую осанку, а черты лица были выразительными, как у западной красавицы. Иым сразу понял, как сильно Вонджун похож на свою мать.

— Добро пожаловать. Вы занятой человек, надеюсь, я не переступаю границы*.

— Нет, все в порядке.

— Присаживайтесь. Хеми-сси, принесите нам, пожалуйста, чай. Какой вы предпочитаете, детектив Ким?

— Спасибо, не стоит. Мне скоро нужно будет идти.

— О, вот как? Тогда перейду сразу к сути, так будет лучше для нас обоих.

*От Сани. В оригинале она говорит 제가 결례를 범한 건 아닌지 모르겠네요 — это искреннее беспокойство, а не саркастическое замечание. Такие фразы часто используются при обращении к занятым людям и отражают подлинную вежливость.

Крепко сцепив руки на коленях, она выглядела очень серьезной. Чем дольше Иым смотрел на нее, тем больше чувствовалась спокойная элегантность и благородство. Трудно поверить, что у такой женщины мог родиться Чхве Вонджун — они абсолютно не сочетались.

— Прежде всего причина, по которой я хотела с вами встретиться, детектив Ким — это мой Вонджун-и.

Поскольку Иым уже догадывался об этом, то вместо ответа просто молча ждал. Но тут госпожа И вдруг замолчала, внимательно посмотрела на его лицо и улыбнулась.

— У детектива такая хорошая внешность. Красивых людей много, но редко встретишь человека с настолько ясным взглядом. Как драгоценный камень, сверкающий чистотой. Ваши родители, должно быть, очень гордятся вами.

От неожиданного комплимента Иым слегка смутился.

— Видимо, поэтому мой Вонджун-и так тянется к вам.

Пока он ощущал дискомфорт и хотел, чтобы она скорее перешла к сути и закончила разговор, вдруг раздался стук. Дверь открылась, и вошел человек с конвертом — видимо, секретарь. Госпожа И взяла конверт, положила на стол и плавно подвинула к Иыму. Его взгляд проследил за конвертом. Примерно такой сценарий он и предполагал.

— Пожалуйста, примите это без лишних мыслей.

Иым невольно усмехнулся про себя. Методы богатых ничем не отличались — что в телевизоре, что в реальной жизни. Обычно бросают конверт с деньгами размером с ладонь, а этот был для бумаг. Может, там документы на недвижимость? Иым с горькой улыбкой отодвинул конверт обратно.

— Простите, но мне это не нужно.

Госпожа И выглядела слегка растерянной.

— Может, я допустила ошибку?

— Нет, просто я не имею никаких отношений с директором Чхве Вонджуном. Так что не беспокойтесь.

Ох, боже мой. Она прикрыла рот рукой с огорченным видом. Что это за реакция? Разве она не должна прыгать от радости? Пока он недоумевал, госпожа И достала содержимое конверта.

На мгновение Иым потерял дар речи. В конверте оказались не деньги и не документы, а фотоальбом. Она бережно держала его в руках, глядя на Иыма.

— Кажется, я совершила большую ошибку. Думала, что вы двое встречаетесь… Поэтому и принесла показать это, прошу прощения.

— Возможно… — растерялся Иым. — Вы не знаете, что я бета?

— Знаю, но это неважно. Если Вонджун вас любит, этого достаточно.

Он хотел исправить ее слова. Если быть точным, Чхве Вонджун вовсе не любит Ким Иыма, а просто использует как инструмент для крепкого сна. Как только появится другой подходящий инструмент, он уйдет. Тем временем госпожа И спокойно открыла альбом.

— Раз уж вы пришли, не хотите взглянуть на фотографии?

Иым опустил взгляд. У маленького Чхве Вонджуна были очень четкие черты лица* и вьющиеся волосы. А еще на лице читалась сильная застенчивость — совсем не так, как сейчас. Глядя на снимки, Иым вспомнил кое-кого.

Ёнсик-а…

*От Сани. Четкие/выразительные черты лица — эталон красоты. Обычно это просто хорошо очерченные линии — высокий нос (как у Вонджуна на обложке), выразительные глаза и так далее. Это все — противоположность плоским и «размытым» лицам. Четкие линии обычно ассоциируются с утонченностью и аристократизмом.

По мере того как она переворачивала страницы, с лица Вонджуна постепенно исчезала улыбка. Для подросткового возраста было рановато. Иым предположил, что этот период мог быть связан с похищением.

Показав все фотографии, госпожа И протянула конверт обычно размера.

— Это письмо, в котором я выразила свои чувства. Могу я прочитать его здесь?

Иым в ужасе замахал руками, и она с сожалением вложила письмо в фотоальбом.

— Тогда прочтите, когда останетесь один. Я знаю, что многие предвзято относятся к моему Вонджуну. Понимаю, ведь его отец раньше занимался определенными делами. Однако стоит стать ближе, и все становится совсем иначе. Он на самом деле очень мягкий и добрый мальчик.

— …

— Некоторые говорят, что он выглядит пугающе из-за внешности. Но это потому, что они плохо его знают. Он стеснительный с незнакомцами, поэтому сначала кажется холодным и резким. Но на самом деле он наш младшенький в семье — очень милый и ласковый.

— …

— К тому же у него никогда не было настоящих отношений. Он гораздо застенчивее, чем кажется. И вот я вижу, что он так увлечен детективом Кимом… От всего сердца хочу, чтобы у вас все сложилось.

Иым чувствовал, как его голова все больше пустеет.

«А, силы уходят. Почему это ощущение такое знакомое?»

Может, лучше бы она просто ударила его конвертом с деньгами?

— Послушайте, мама…

— Боже мой, вы назвали меня мамой*! Я так тронута! Сейчас расплачусь!

Госпожа И с искренним волнением схватила его за руку. Иым вздрогнул, хотел вырваться, но заметил ее радостное лицо и не смог этого сделать. В итоге пришлось выслушать ее до конца. На обратном пути он прижимал к груди фотоальбом и письмо.

*От Сани. 어머님 (omonim) — «мама/матушка» с почтительным суффиксом. Иым сказал это случайно: из-за замешательства, потому что она так представилась ранее или просто из вежливости. Однако таким образом он фактически обратился к ней как к своей потенциальной свекрови.

Глава 73

Сноска от Сани про культуру. Шаманизм (무속/мусок) — традиционная корейская религиозная практика, существующая параллельно с буддизмом и конфуцианством. Корейские шаманы (무당/мудан) — чаще всего женщины. Они выступают посредниками между миром людей и духов, занимаются гаданием, изгнанием злых сущностей, лечением и созданием защитных амулетов. В современной Корее отношение к ним двойственное: вслух часто относятся с насмешкой, однако на практике многие корейцы из самых разных слоев посещают шаманок в критические моменты жизни (болезнь, экзамены, бизнес-решения). Больше про шаманов: пост

Иым крепко зажмурился, сжимая в руках альбом и конверт с письмом. «Черт, и зачем я это взял? Может, просто выбросить?» — мелькнула мысль, но как бы он ни злился на этого человека, выкинуть фотографии рука не поднималась. К тому же письмо было написано лично его матерью, что делало ситуацию еще более неловкой.

Тяжело вздыхая, он положил все в бардачок и направился на встречу с Чон Намсу. Подъезжая к месту назначения, заметил дома с красными и белыми флагами*.

*От Сани. Такие флаги часто используются для обозначения шаманских храмов или мест, где проводятся ритуалы. Красный — защита от злых духов и очищение. Белый — чистота и духовность.

Оставив машину у входа в переулок, он пошел вверх по дороге. Вскоре увидел магазин, возле которого на скамейке сидел Намсу. Тот сосал фруктовое мороженое и уже махал ему рукой. Когда Иым подошел, Намсу протянул ему второе.

— Пришли?

— Долго ждал? Извини.

— Погода сегодня просто сумасшедшая. В такой день нужно идти на пляж, а мы тут преступников ловим.

Иым похлопал его по плечу и поблагодарил за работу. А затем стал обмахивать рукой. Прислонившись к нему головой, Намсу начал кокетничать:

— Все-таки сонбэним лучше всех.

— Отлипни, жарко.

— Какой бессердечный. Кстати, вы слышали о детективе Паке? Кажется, все серьезнее, чем мы думали. Говорят, этот муж даже позвонил в кабинет начальника отделения и устроил скандал. А потом еще и на форуме пост написал.

По словам Намсу, детектив Пак так и не вернулся на службу. Телефон выключен, и никто не понимает, что происходит. Иым только вздохнул. Супружеская измена… Глядя на обычное поведение детектива Пака, такое и представить было сложно. Они посидели на лавке, доели мороженое и отправились искать дом шаманки.

— В этом районе полно таких домов, да? Говорят, эта шаманка — самая известная.

Бум-бум — они постучали в железную дверь, и через некоторое время вышел мужчина.

— Сегодня посетителей не принимаем.

Иым показал удостоверение.

— Чо Суньён здесь? Мы из Западного отделения, расследуем дело Ким Донхи.

Мужчина замялся, но тут сзади со скрипом отворилась дверь, и показалась женщина в изящном ханбоке.

— Пусть гости войдут, — велела она.

Мужчина отступил в сторону, и Иым с Намсу вошли внутрь.

Сняв обувь, зашли в комнату и увидели на стенах яркие картины. Сверху свисали светильники в форме лотоса. На полу стояли статуи Будды разных форм и другие непонятные предметы.

— Что же привело детективов в такое место?

— Ким Донхи — ваш сын, верно?

— Да, а что?

— Он в розыске за мошенничество...

Судя по всему, у ее сына уже были проблемы с законом — шаманка никак не отреагировала на это сообщение.

— Может, недавно он связывался с вами?

— Мы давно не общаемся.

— И у вас нет предположений, где он может быть?

— Хотите, погадаю?

Иым слегка нахмурился. Его семья из поколения в поколение исповедовала католицизм. У него даже было крестильное имя. Отец особенно не любил суеверия, даже испытывал к ним отвращение. Хотя по словам сестры, мать тайком от него каждый год заказывала амулеты и прятала под подушки — в период, когда дети поступали в университет.

— Нет, спасибо.

Стоявший рядом Намсу неожиданно вмешался:

— А можно мне? Раз уж вы гадаете, посмотрите и мою судьбу тоже…

Иым толкнул его локтем, пытаясь остановить. Но тот обычно сходил с ума по всяким гороскопам и предсказаниям, поэтому уже сообщил шаманке свою дату и время рождения. Выслушав его, женщина рассыпала рис на низком столике и затрясла колокольчиком. Затем ее голос изменился, и она начала перебирать зерна руками.

— Так-так, посмотрим. У нашего хён-а* в этом году самджэ*.

— Самджэ?

— Но ничего страшного. Это год новых связей, будет возможность встретить хорошего человека.

— Хорошего?

— Да, человека, который служит государству. И вижу что-то связанное с машинами.

*От Сани. Одна сноска для двух примечаний. 1) Хён-а (형아) — это обычный «хён», но с ласковым суффиксом «-а». Шаманки часто используют такие обращения к клиентам, чтобы создать атмосферу близости. 2) Самджэ (삼재) — это трехлетний цикл несчастий, который наступает в определенные годы жизни человека.

Намсу в восторге прикрыл рот рукой. Он недавно признавался Иыму, что иногда встречается с девушкой из транспортного отдела Национального института судебной экспертизы. Сначала это была просто симпатия, но сейчас чувства стали глубже.

Шаманка тут же начала соблазнять скидкой на амулет — возьми хоть один, раз пришел. Иым попытался удержать Намсу за руку, но тот уже достал кошелек. Получив 100 000 вон*, женщина посмотрела на Иыма.

*От Сани. ~5700 руб.

— А у тебя нет вопросов?

Иым с бесстрастным лицом ответил:

— Нет.

— Точно нет?

— Может, скажете, где ваш сын?

— Я не знаю. Не вижу.

— Тогда мы закончили.

— Возьми и ты амулет, хён-а.

Иым неловко улыбнулся и легонько пихнул Намсу в ногу, подавая сигнал уходить. Он уже встал, когда шаманка вдруг остановила сказала:

— К тебе что-то прицепилось.

Намсу тут же вмешался с шуткой:

— Что? Что к нему прицепилось? Красота?

— …Не просто призрак, а что-то похуже.

— …

Затем она зажала нос.

— Фу, ну и вонь. Запах крови даже здесь чувствуется.

Иым замер, глядя на шаманку. Хотел возразить, но в голове мелькнуло знакомое лицо. Не сумев скрыть своего смятения, он дал понять, что она попала прямо в точку.

— Хочешь избавиться от этого человека? Надоел?

Иым отвернулся, делая вид, что не понимает.

— Намсу-я, пойдем. Поздно уже.

— Если не сможешь правильно избавиться, он как злой дух прилипнет к тебе на всю жизнь.

Из-за слов «на всю жизнь» Иым замер и не смог больше сделать и шага. В итоге вернулся на место и нерешительно достал кошелек.

— Э… вы сказали 100 000 вон?

— Для тебя 200 000.

Когда он нахмурился, женщина добавила:

— Тяжелый случай. Бабуля рядом говорит, что это отродье даже не человек.

Делать нечего — Иым перевел 200 000 вон, а шаманка сказала, что ей нужно помолиться и написать амулет*. Велела прийти за ним через несколько дней. Выйдя наружу, Иым вдруг осознал, что натворил, и крепко зажмурился. Хотел вернуться, отменить заказ и вернуть деньги, но Намсу удержал его.

*От Сани. Обычно шаманы рисуют всякое тушью на бумаге или ткани, часто красного цвета — считается, что он отпугивает злых духов. Процесс создания амулета включает не только символы, но и всякие ритуалы.

— Раз уж заказали, придется носить с собой.

— Это все из-за тебя, засранец.

— Но вам же тоже было интересно. Кстати, кто этот ужасный человек?

— Тебе не надо знать. И никому ни слова. Особенно начальнику.

Если сестра узнает, то… Иым схватился за голову от досады. «Я сошел с ума. Повелся на ее слова и даже амулет купил. На 200 000 вон можно было мясом объесться. Все из-за Чхве Вонджуна, чтоб его». Продолжая сожалеть, он сел в машину и завел двигатель. Из радио сразу полились новости.

[Сегодня депутат Ким Ёнтхэк объявил о выходе из партии. Хотя он упорно отрицал такую возможность, после инцидента с его сыном Ким Джичхолем общественное мнение продолжало ухудшаться. Похоже, он принял окончательное решение.]

Молча слушавший Чон Намсу цокнул языком и покачал головой.

— Так и должно было закончиться. После всех этих постыдных действий.

Как он и сказал, после возвращения похищенного сына депутат вместо гнева попытался использовать ситуацию. Намеренно показал Ким Джичхоля в больничной палате, чтобы вызвать сочувствие — но это только разозлило людей. В сети писали, что он готов торговать сыном ради сохранения депутатского кресла. Кто-то считал случившееся заслуженным наказанием, другие же начали подозревать, что это все просто постановка.

Кроме того, расследование похищения Ким Джичхоля все еще продолжалось. По словам прокурора, улик не было, а составленный фоторобот преступника вряд ли поможет в поисках. К тому же Южное отделение полиции сообщило, что как только Ким Джичхоль восстановится, его начнут допрашивать по обвинениям в подстрекательстве к самоубийству, незаконной видеосъемке и шантаже.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Намсу.

Иым не смог легко ответить. Стал бы этот результат возможен без Чхве Вонджуна? Нет. Законными методами такого никогда не получилось бы добиться. Поэтому он не мог просто радоваться — к горечи примешивалось ощущение поражения. Честно говоря, он даже чувствовал опустошенность.

Вместо откровенного ответа Иым предпочел сменить тему:

— Может, по дороге поедим суп из минтая…?

— Тот, что на перекрестке?

— Ага.

— Давайте, там очень вкусно.

Болтая о том о сем, они почти доехали до ресторана. Иым искал место для парковки, когда позвонил начальник О. Голос в трубке звучал тревожно.

— Вы закончили?

— Да, собирались поесть.

— После еды езжайте искать детектива Пака.

— С ним что-то случилось?

— Ха, этот псих устроил катастрофу.

— Какую?

— Помнишь того мужа из цветочного магазина, что приходил утром? Детектив Пак пошел и избил его. Превратил лицо в отбивную, теперь там скандал, хотят подавать в суд. Подробности расскажу, когда вернетесь, а пока срочно найдите детектива.

Звонок оборвался — в машине повисла тишина. Намсу тихо выругался и с силой взъерошил волосы. Развернувшись, Иым выехал из переулка. Детектив Пак был жизнерадостным человеком, но иногда мог вспылить. Поэтому начальник и назначил ему в напарники спокойного детектива Ли.

— Может, сначала поедим?

— Давай съездим. Нужно найти его, пока у начальника от злости давление не подскочило.

— А-а, почему в этом году столько проблем? Надо было еще амулетов для всей команды заказать.

Иым промолчал, и Намсу осторожно продолжил расспросы:

— Так кто это?

— Что?

— Тот ужасный человек, о котором говорила шаманка.

Иым сжал губы. Он не мог признаться, что это Чхве Вонджун. Но даже если б рассказал, из-за слухов об их хороших отношения это только вызвало бы еще больше вопросов.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Больше про шаманок

Дома шаманок — обычные, но с флагами и вывесками. Я нашла вам более туристические и наглядные варианты. 卍 — это древний буддийский символ, который означает удачу, процветание и благословение.

А вот так выглядят амулеты. Например, на первом желают хорошего поступления в универ для И Сынын. А второй обычно вешают в доме или машине для защиты. Вариантов великое множество.

Глава 74

Иым рассеянно смотрел на свой телефон. Уже несколько дней не было ни единого сообщения от Чхве Вонджуна. Он достал кошелек и проверил амулет внутри. Его забрал Чон Намсу, когда заезжал недавно к шаманке. И хотя жалко было тратить 200 тысяч вон, Иым решил попробовать на всякий случай — и действительно, с тех пор телефон молчал.

— Неужели это работает…

Он не верил в суеверия, но ситуация и впрямь казалась странной. С одной стороны, чувствовал облегчение, а с другой — какое-то беспокойство. «Надеюсь, он не занимается опять чем-то плохим». На всякий случай Иым поискал в интернете «Сехва Констракшн Чхве Вонджун», но никаких новостей о происшествиях не обнаружил.

А может, он нашел кого-то другого, кто поможет уснуть… Впрочем, какой бы ни была причина, это к лучшему. Иым протянул руку к бардачку и достал фотоальбом. Собирался вернуть при встрече, но теперь придется оставить в приемной его компании или отправить почтой.

Убрав альбом обратно, Иым уставился на дом перед собой. Они выслеживали мошенника, который не только обманывал людей, но и пускал в ход кулаки — и оказалось, что это сын той самой шаманки. Намсу говорил, что парень такой юркий, потому что унаследовал от матери сверхъестественные способности. Мол, заранее чувствует опасность и успевает сбежать.

Иым считал это полной чушью и твердо решил поймать сегодня этого ублюдка, чтобы доказать Намсу, что тот ошибается. Так он сидел в засаде перед домом его подружки и бесконечно ждал, когда же на пороге появится хоть кто-нибудь. Внезапно дверь пассажирского сиденья распахнулась, и в машину залез Намсу. Он как раз закончил долгий телефонный разговор со своей девушкой.

— Еще не появился?

— Нет. Ни одной живой души.

— Вот видите, я же говорил. Слышал, что сверхъестественные способности передаются по наследству. Наверняка он наперед знает все наши планы.

— Прекрати нести чепуху и лучше поспи. Мешаешь только.

— Это вам надо поспать немного, сонбэ. Выглядите неважно.

Иым опустил козырек и посмотрел на свое отражение. Намсу был прав — лицо выглядело измученным. Странно, ведь даже Чхве Вонджун исчез из его жизни, так почему же он не может нормально поспать? Неужели бессонница и вправду заразна? К тому же из-за отстранения детектива Пака на работе стало еще суматошнее. Тут Намсу как раз заговорил про это:

— Разве это не слишком? — ворчал он. — Могли бы и людей добавить. А так только мы пашем.

В других отделах ситуация была не лучше, а найти человека с опытом — дело непростое. Поэтому детектив Ли, оставшийся без напарника, часто выезжал на задания с начальником. С каждым днем на его лице все меньше оставалось жизни — видимо, из-за постоянных нотаций.

— И зачем он связался с чужой женой? — продолжал Намсу. — Знаете, что самое смешное? Детектив Со из первого отдела дружит с детективом Паком. И вот, после того как Пак расстался с девушкой, он вроде как начал встречаться с той женщиной из цветочного. Со заметил их как-то в одном районе — они вместе вышли из машины и зашли в многоэтажку.

Иым подумал, что хоть это и звучит невероятно, но вполне могло произойти. Полицейские тоже люди. Он не раз видел, как коллеги совершали ошибки. Кто-то из отдела по борьбе с наркотиками сам подсел на них и стал зависимым. Кого-то понизили в должности после того, как поступил донос о вымогательстве денег в баре. А один мерзавец даже соблазнил несовершеннолетнюю.

Но все же таких было немного. Большинство коллег честно выполняли свою работу изо всех сил — и именно поэтому сам Иым до сих пор держался. Намсу еще немного поболтал, но вскоре устал и начал клевать носом. Иым слегка откинул его кресло, чтобы было удобнее спать.

Долгое время он пристально наблюдал за улицей. Даже с наступлением ночи никто не входил и не выходил, и свет в окнах не горел. В тишине вдруг завибрировал телефон. Кто может писать в такое время?

[Гуляли с Поми. Правда она милашка?]

Сестра прислала фото с детьми и собакой. Собака, похоже, недавно побывала у грумера и даже немного поправилась — она выглядела совсем по-другому, ухоженной. Иым собирался ответить, что заедет на днях, как вдруг его сердце полетело куда-то вниз.

Он судорожно втянул воздух и схватился за воротник. Глянул в сторону — Намсу спал как убитый. Быстро открыв бардачок, Иым достал из дальнего угла подавители. Жар начал стремительно разливаться по телу, сердцебиение ускорялось с каждой секундой.

Такое внезапное обострение симптомов напугало Иыма. Он лихорадочно искал воду, но как назло, бутылка оказалась пустой. Заметив вдалеке вывеску круглосуточного магазина, он сунул таблетки в карман и поспешно вышел из машины.

Намсу успел проснуться и окликнуть его «Сонбэ?», но Иым пробормотал что-то о том, что ему нужно проветриться, и быстро направился к магазину. Несмотря на вечернюю прохладу, по спине стекал холодный пот. Почему это опять началось? Какого черта…

Когда он проходил мимо уличных столиков перед магазином, какой-то мужчина с бутылкой пива кинул на него косой взгляд. Иым в спешке вошел, взял воду и приблизился к кассе. Протянул карту, но продавец не реагировал.

Подняв голову, Иым нахмурился. Выражение лица у продавца было странным — тот стоял с полуоткрытым ртом и тяжело дышал. Из-за раздражения взгляд Иыма невольно стал острым.

— Пробейте, пожалуйста.

Внезапно продавец схватил его за запястье и придвинулся ближе.

— В таком состоянии опасно ходить по улицам.

Голос звучал обеспокоенно, но в глазах читалось откровенное вожделение. В нос ударил отвратительный запах — Иым резко вырвал руку и отступил на шаг.

— Что вы делаете?

— Ваши феромоны… это не шутка.

Из-за этих слов показалось, будто земля под ногами превращается в пропасть. «Феромоны? Ты чувствуешь мои феромоны? Как такое возможно? Ведь до сих пор никто…» В голове царил хаос. Мужчина снова протянул руку, предлагая помощь.

Иым с трудом собрался с мыслями, вытащил из кошелька купюру, бросил на прилавок и выбежал на улицу. Заметив узкий переулок сбоку, он метнулся туда, закинул таблетку в рот и запил водой.

Прислонившись к стене, почувствовал, как подкашиваются ноги. В итоге просто сполз вниз и сидел на корточках, уткнувшись лицом в колени. Ждал, когда отступят симптомы. В этот момент вдруг послышались шаги. Подняв голову, он увидел того самого мужчину, который сидел за столиком у магазина.

— Если тяжело, может, помочь? Моя квартира совсем рядом, не хотите зайти?

Мужчина дружелюбно улыбнулся, но Иым только злобно посмотрел в ответ.

— Пока говорю по-хорошему, уходите. Не хочу вас калечить.

Когда мужчина приблизился, снова появилась эта вонь. Иыма чуть не стошнило, и он прикрыл рот рукой. Мужчина присел прямо перед ним и крепко схватил за плечи.

— Строишь из себя недотрогу, а сам течешь. Если трахну разок, будешь визжать от удовольствия. Ты же сам хочешь, а?

Иым вывернул его запястье, схватил за затылок и с силой впечатал лицом в землю. «Ааа!» — завопил мужчина, а Иым выдавил сквозь зубы:

— Надо… ха… уметь принимать отказ, понял? Ххаа… ебаный ты ублюдок.

Он ударил мужчину ладонью по голове и встал. Шатаясь, выбрался из переулка. Обычно таблетки быстро снимали симптомы, но сейчас все было иначе — становилось только хуже. Иым не мог вернуться, поэтому побрел в противоположную от машины сторону.

По пути некоторые альфы бросали на него откровенно заинтересованные взгляды. «Вот суки. Не смотрите так. Мерзко». Заметив какой-то обшарпанный мотель, он торопливо зашел внутрь, заплатил за номер и получил ключ.

К счастью, хозяин, кажется, был бетой и без лишних вопросов выдал комнату. Иым поднялся на третий этаж, нашел свой номер, запер дверь и тут же осел прямо у входа. Симптомы не проходили, и он проглотил еще несколько таблеток. Затем позвонил Ю Соре, шли гудки — она не отвечала.

Взглянув на дату, Иым не мог не отчаяться. Сегодня пятница, а по пятницам она всегда ходит в клуб. «Блядь, ничего не получается», — выругался он, отправил ей сообщение с просьбой о срочной помощи и без сил рухнул на пол.

Чем больше он боролся с приступом, тем сильнее погружался в трясину. Казалось, его бросили в огонь — тело плавилось, а разум постепенно заволакивало белой пеленой от вожделения. В этот момент вдруг зазвонил телефон. Иым подумал, что это Сора. Потянулся проверить и увидел имя Чон Намсу.

Он не смог ответить и трясущимися руками отправил фальшивое сообщение — мол, поехал навестить сестру из-за срочного дела. После этого снова распластался на полу.

— Ха-а, хх…

Помимо его воли руки блуждали по телу и тянулись вниз. Разум почти полностью растворился. Он уже был готов молить о том, чтобы кто-нибудь пришел и избавил от этой муки — кто угодно. Что, если он совсем потеряет контроль? И неосознанно выйдет наружу в таком состоянии?

Такое действительно случалось. Иногда омеги подвергались насилию, а потом приходили в себя и подавали в суд. Иым изо всех сил пытался удержать остатки сознания, до крови царапая руки. Старался вспомнить кого-то, кто мог бы помочь.

— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, только скажи. Можешь использовать меня в своих целях.

Он с трудом нашел в телефоне контакт Чон Дэхана. Дрожащий палец завис над кнопкой вызова, но так и не коснулся. То ли из-за угроз того, кто обещал проучить за связь с другим альфой, то ли по какой-то иной причине. Но Иым так и не решился нажать на кнопку.

Глава 75

— Эй, директор Чхве. Давненько не виделись.

За раздвижной дверью появился незваный гость. Это был Ли Бомхо — глава строительной компании «Суин». Когда-то он считался известным бандитом, но затем основал строительную компанию и отмыл репутацию. Он не так преуспел, как «Сехва», но постепенно занимал свое место в этой сфере. И каждый раз при виде Чхве Вонджуна искал повод придраться.

И сегодня тоже — пришел в ресторан, и вместо того, чтобы спокойно поесть и уйти, решил пообщаться. Вонджун положил палочки рядом с тарелкой и пристально уставился на него.

— Давно не виделись, директор Ли. Похоже, вы пришли поесть, так что не шумите и уходите с миром.

Вместо этого тот уселся напротив, рядом с директором И. Подчиненные выстроились у входа, словно ширма. Ли Бомхо улыбался, но взгляд при этом был подлый, как у гадюки.

— Слышал, ты подал заявку на тендер по реконструкции района Сонвондон. Заранее поздравляю. Председатель ассоциации Нам Пильён раньше дрожал при одном упоминании бандитов, но стоило нашему директору Чхве стать героем в новостях, как старик тут же поменял свое отношение. Знал бы, что все так просто — давно бы уже парочке отморозков головы разбил.

Слушая это, Вонджун лишь пренебрежительно усмехнулся.

— Даже если не мы, компания «Суин» все равно бы не получила этот проект. Разве с возрастом не приходит чутье? И зачем так далеко идти в поисках бандитов… В «Суин» их полно.

— Ха, ну и тон.

— Я еще не закончил. Дам вам совет: не думайте использовать наших сотрудников, чтобы ударить в спину. Лучше потратьте это время на что-то полезное. Тогда в следующий раз появится хороший шанс. Зачем постоянно использовать грязные уловки? Как мелкая шпана какая-то.

От слов Вонджуна взгляд мужчины стал ледяным.

— Кстати, давно хотел спросить — что-то директор Пак в последнее время совсем не показывается. Раз уж мы тут вдвоем, скажи честно. Где ты его закопал?

— Откуда мне знать о человеке, который сам уволился? К тому же, разве директор Пак не был ближе к вам, директор Ли? У вас больше причин его убить.

— Ха-ха, смотри-ка, как выскальзывает. Хрен поймешь, кто тут настоящая шпана.

Вонджун с усмешкой посмотрел на издевающегося Ли Бомхо и протянул ему бутылку с алкоголем.

— Вот, держите.

Тот, видимо, решил, что ему предлагают выпить вместе. Хмыкнув, он потянулся за пустой рюмкой. В этот момент Вонджун перевернул бутылку и со всей силы ударил его по голове.

Раздался глухой звук, и стекло разлетелось в стороны. Стоявшие позади мужчины разом достали ножи для разделки рыбы. Глядя на это, Вонджун нагло улыбнулся.

— Видишь? Вот поэтому вы и бандиты. Ножи для разделки — как безвкусно*.

*От Сани. 회칼 (хвэкаль) — специальные длинные и острые ножи для разделки сырой рыбы. В криминальных кругах они считаются типичным оружием низкостатусных бандитов старой школы. Хвэкаль есть в любом ресторане или магазине, их легко спрятать в рукаве, а еще такие часто используют в дорамах. Своего рода клише.

Держась за голову, Ли Бомхо поднял лицо и посмотрел на Вонджуна так, будто хотел убить.

— Ах ты сука, бл…!

В напряженной атмосфере Вонджун спокойно нажал на звонок, вызывая официанта. Он заказал еще алкоголя и попросил убрать всю еду из-за крови вокруг. Как только сотрудник вышел с побелевшим лицом, в комнате повисла зловещая тишина.

— Чего стоите? Вашему боссу башку разбили, а вы просто смотрите?

Один из подчиненных поспешно подошел и попытался поддержать Ли Бомхо, но тот резко оттолкнул его и встал. Глядя сверху вниз на Вонджуна, он даже не скрывал жажды убийства.

— Не зазнавайся из-за своего папаши. Будешь так себя вести, и однажды просто исчезнешь. Ни одна собака не узнает.

С этими словами он вышел вместе со своими людьми. Вскоре сотрудники убрали всю еду и заменили на новую. Наполняя пустую рюмку Вонджуна, директор И осторожно начал разговор:

— Только что звонил сотрудник, который следит за Ким Иымом. Говорит, что тот не выходит из машины из-за слежки. Прикажете отозвать?

— Который это день?

— Уже неделя прошла.

Вонджун небрежно развалился на стуле и смотрел в окно, подперев подбородок рукой.

— Джихун-а. Знаешь что? За целую неделю детектив Ким ни разу мне не позвонил.

— Вы же этого и ожидали. Сказали, что будете наблюдать.

— Но даже так, разве это нормально? Даже если собака убежит из дома, ты хотя бы «блядь» скажешь.

— Собаки милые…

Директор И понял, что сболтнул лишнее, но не стал исправляться. Вонджун сильно нахмурился.

— В прошлый раз куда я велел закопать Ян Мокхёна и директора Пака?

— Вы приказали закопать в горах, я так и сделал.

— Может, организовать тебе местечко рядом?

Не успел он договорить, как у директора И зазвонил телефон. Выражение его лица во время разговора было каким-то тревожным. Вонджун сразу понял, что с Ким Иымом что-то случилось.

На самом деле он установил слежку за ним из-за Ким Джичхоля. По словам его секретаря, тот жаждал мести и выжидал удобный момент. С самого начала было ясно, что одних пальцев не хватит. Поэтому Чхве Вонджун решил просто избавиться от него.

— Ким Иым-сси ведет себя странно.

— Как именно?

— Точно сказать не могу. Купил воду в круглосуточном магазине, а когда вышел, его заметно шатало. После этого скрылся в ближайшем мотеле. Похоже, ему плохо.

Вонджун поставил рюмку на стол. Если бы Ким Иым был слабым, он бы начал волноваться. Но этот человек мог пить без меры, взбираться на горы всю ночь и при этом никогда не показывал признаков усталости.

Но был один раз, когда он корчился от боли.

Во время течки.

— Хотите проверить?

— Сколько времени прошло с тех пор, как он зашел?

— Примерно пять минут.

Вонджун некоторое время размышлял, затем достал телефон и положил на стол.

— Оставь. Если станет хуже, он сам позвонит.

Однако звонка всё не было, и с лица Вонджуна постепенно исчезала улыбка. Хорошо, если он принял супрессанты и симптомы ослабли. Но если снова случился срыв, как в прошлый раз, могли возникнуть проблемы.

Вонджун встал и взял пиджак.

— Поехали.

— Домой?

— Нет, за Ким Иымом. Никого не пускайте, а если появится этот прокурорский ублюдок — убейте. Похороню в той яме, где собирался тебя закопать.

После этого они быстро вышли и сели в машину. Несмотря на позднее время, на дороге были пробки, и Вонджун нервно постукивал пальцами по подлокотнику. Невольно вздыхая, он то и дело смотрел на часы. Директор И украдкой поглядывал на него в зеркало заднего вида.

— Если так сильно беспокоитесь, может, прикажете взломать дверь и проверить?

Вонджун крепко стиснул зубы. Что сейчас делает Ким Иым? Лежит голый и дрочит, задыхаясь — как и в прошлый раз? Вонджун не хотел, чтобы какой-то ублюдок увидел его в таком виде.

— Оставь. От такого не умрет.

Хотя он так сказал, всю дорогу его душила тревога. Только через час машина прибыла на место. Вонджун взял ключ у хозяина мотеля и сразу же поднялся на третий этаж.

Стоя перед номером 303, он даже в коридоре чувствовал феромоны Ким Иыма. Твою мать. Вонджун приказал директору И никого не пускать в эту зону и вошел внутрь.

Как только дверь открылась, в нос ударила волна — голова тут же закружилась. Выдержать феромоны омеги в течке было очень трудно. К тому же это был Ким Иым, на которого он так давно охотился. Вонджун ослабил галстук, чтобы легче дышалось, и позвал:

— Ким Иым!

На кровати никого не было, на полу тоже — сердце забилось быстрее. На всякий случай он распахнул окно и тут вдруг услышал звук воды из закрытой ванной. Открыв дверь, Вонджун замер. Из душа непрерывно лилась вода, а под ней сидел Ким Иым, почти потерявший сознание.

При этом одна рука была крепко пристегнута наручниками к металлическому поручню. Вот же упрямый ублюдок. Вонджун опустился на колени и коснулся щеки Иыма, проверяя его состояние.

— Иым-а, очнись. Ким Иым!

Сначала он попытался найти ключ от наручников, но его нигде не было видно. Пока обыскивал карманы, Иым с трудом открыл глаза и поднял голову. Из-за жара взгляд блуждал в пространстве, и с каждым выдохом феромоны становились все гуще — Вонджуну приходилось изо всех сил подавлять нарастающее возбуждение.

— …как ты здесь…

— Это сейчас важно? Где ключ от наручников?

— Не хотел… звонить тебе…

— …

— Прости, Дэхан-а…

Кипящая кровь мгновенно остыла. Ха, блядь. Вонджун откинул голову назад, с трудом выдыхая. Жалость, гнев и вожделение смешались вместе, стремительно расползаясь внутри.

Иым протянул свободную руку к Вонджуну. Непонятно, принял ли он его за прокурора или просто действовал инстинктивно в таком состоянии. Вместо того, чтобы взять за руку, Вонджун без колебаний стянул с него брюки и нижнее белье, раздвинул ноги и навис сверху.

Приставив член ко входу, он начал с силой надавливать — но тот никак не входил, постоянно соскальзывая в сторону. Обычно у омеги в таком состоянии должно быть мокро и скользко, но у Ким Иыма все еще было сухо. Впиваясь зубами в его грудь, Вонджун безжалостно втолкнул член внутрь.

— Больно, больно…

Даже в бессознательном состоянии Иым жаловался на боль и пытался оттолкнуть его за плечи. Но Вонджун не обращал внимания и продолжал давить. Дырка насильно растягивалась, сжимаясь вокруг члена — ощущения были невероятными. Когда он вошел до конца, Иым со стоном выгнул поясницу.

В этот момент Вонджун крепко взял его за подбородок, заставляя смотреть прямо на себя. Зрачки Иыма расширились, словно он только сейчас понял, кто перед ним. Когда он попытался что-то сказать, Вонджун предупредил жутким голосом:

— Только попробуй назвать имя этого ублюдка еще раз. Клянусь, выйдешь отсюда трупом.

Глава 76

Казалось, будто он задыхается. Еще во время первой течки феромоны Ким Иыма едва достигали половины от нормального уровня, но сейчас их количество значительно увеличилось, а запах стал насыщеннее. Вогнав член до упора, Вонджун прижался губами к его уху.

— Скажи. Ты правда собирался позвать этого ублюдка?

Вместо ответа Иым закрыл глаза, словно отворачиваясь. При этом ногами он обхватил талию Вонджуна. Когда тот начал медленно двигаться, Иым до крови закусил губу, сдерживая стоны. Подбородок дрожал, а между губ сочилась кровь, но он упорно молчал.

Вонджун просунул пальцы ему в рот, раздвинул губы и поцеловал. Вкус крови должен быть соленым, но почему-то оказался сладким. Когда он начал вылизывать и посасывать каждый уголок, мышцы вокруг члена сжались, словно пытаясь откусить.

Оторвавшись от рта, он внимательно посмотрел на Иыма — его глаза были полны слез. Лицо выражало неприязнь, но тело продолжало цепляться за Вонджуна. Ким Иым отчаянно боролся между инстинктом и разумом.

Глядя на это, Вонджун почувствовал, как внутренности скрутило от горечи.

— От удовольствия плачешь? — с издевкой спросил он.

— …не надо…

— Чего? Не двигаться в твоей дырке?

— Не говори… никому…

— …

— Что я омега… пожалуйста…

На мгновение показалось, будто кто-то ударил его по затылку. По вискам Иыма наконец потекли слезы, а кипящие эмоции внутри Вонджуна сменились опустошением и бессилием. В этот момент Ким Иым протянул руки, словно говоря: «Обними меня. Скорее».

Разозлившись, Вонджун попытался вытащить член, но Иым схватил его за руку и покачал головой — не вынимай, обними меня. Хоть тело и дрожало, он просил объятий. Интересно, осознает ли он, что делает?

Просит обнять, а выражение лица такое… На душе стало мерзко.

Вонджун считал благословением то, что родился альфой. Он везде был объектом восхищения и мог переспать с кем угодно, стоило только захотеть. Феромоны — это прекрасно, думал он. И даже жалел бет, которые не могут этого понять.

Но сейчас он держит в объятиях человека, который проклинает свою природу омеги. «Можно просто игнорировать. Удовлетворить свою похоть, как всегда. Но почему я так остро реагирую на каждое твое выражение лица, на каждое движение?»

Вонджун отцепил прилипшего к нему Иыма и вынул член. Заметив следы крови, он нахмурился и потер лицо. Блядь. Раздвинул ягодицы рукой для проверки и увидел, что вход покраснел и опух. Видимо, это было приятно — Иым напряг мышцы живота. Мускулы проступили отчетливее, и Вонджун снова почувствовал возбуждение.

Ким Иым дрожал и постоянно тянул к нему руки, прося объятий. Вонджун тем временем пытался найти ключ в его брюках. Наконец он заметил маленький ключик, брошенный в углу ванной.

И надо же, именно там, куда не дотянуться.

Насколько был в отчаянии? Испугался?

Он снял наручники и обнял Иыма. Запах феромонов стал еще гуще — казалось, будто в голове Вонджуна вот-вот перегорят все предохранители. Даже когда он поднял Ким Иыма и понес на руках, тот продолжал стонать.

Уложив его на кровать, Вонджун снял мокрую одежду и принялся искать халат, но на глаза попадались только полотенца.

— Холодно… обними…

Вонджун разделся до конца, забрался под одеяло и притянул его к себе. Дыхание по-прежнему было тяжелым, а тело дрожало, как у промокшего щенка.

Он всегда думал, что единственный способ успокоить течку — это секс, поэтому сейчас совершенно не представлял, что еще можно сделать. Сколько прошло времени? Симптомы не проходили, а становились только хуже. Вонджун постепенно начинал нервничать.

— Тебе все еще холодно...?

Ким Иым не реагировал. Его тело горело, словно в огне. Дотронувшись до лба, Вонджун почувствовал жар на ладони. Можно ли просто держать его в объятиях? Или нужно отвезти в больницу? А если тогда раскроется, что Ким Иым — омега? Разве не из-за этого тот устроил весь этот пиздец?

Вонджун встал с кровати и стал искать свой телефон. Он хотел связаться с директором И и попросить срочно прислать врача, который умеет держать язык за зубами. Вдруг откуда-то послышался звонок.

Осмотревшись, он нашел телефон на диване. На экране высветилось имя «Ю Сора». Когда нажал кнопку ответа, из динамика раздался встревоженный женский голос:

— Иым-а! Ты в порядке? Я только что увидела, была на экстренной операции. Ты где? Лекарства принял? Скажи, где ты, я сразу приеду.

Когда на поток вопросов не последовало ответа, собеседница снова позвала: «Ким Иым?».

— Кто вы?

— А вы кто…?

Голос на другом конце стал настороженным, и Вонджун догадался, в чем дело. Так вот почему Ким Иым получал подавители без записей в больнице. И почему при этом не осталось даже следов обследований.

— Вы врач?

Собеседница, видимо, почувствовала что-то неладное и замолчала. Оглянувшись на Иыма, Вонджун тихо вздохнул.

— У Ким Иыма странные симптомы. Высокая температура, говорит, что холодно. В общем, я отправлю адрес, приезжайте как можно скорее.

Повесив трубку, Вонджун отправил адрес и сообщил о ситуации директору И. Затем смочил полотенце теплой водой и вытер Иыму лицо. Говорит, что холодно, и сжимается в клубок, а лоб при этом пылает. Вонджун наклонил голову, пытаясь рассмотреть его лицо — тот свернулся, словно гусеница.

— Ким Иым?

Может, просто заняться сексом? А если станет хуже? В смятении Вонджун то вставал, то садился, кружил вокруг кровати, пока не услышал стук в дверь.

Быстро открыв, он увидел женщину с сумкой. Ю Сора, кажется? Похоже, она бежала — лицо раскраснелось. Женщина нахмурилась и замерла у входа.

— Простите за неловкую просьбу, но ваши феромоны…

А, точно. Вонджун сдержал свои феромоны, и она смогла зайти внутрь.

— Где Ким Иым?

Он показал направление взглядом. Ю Сора быстро подошла и проверила его состояние: «Иым-а, очнись». Она умело сделала укол в руку, а затем села на кровать и с тревогой в глазах убрала мокрые волосы с его лица.

Вонджун молча наблюдал за ними.

— Это из-за нестабильного цикла течки. Я ввела успокоительное и подавитель, скоро ему станет легче.

— А раньше с ним такое случалось?

Ю Сора обернулась.

— Вы Чхве Вонджун из компании «Сехва»?

— Да.

— Спасибо за помощь. На всякий случай я сегодня побуду с ним. Думаю, вы можете идти… Как только ему станет лучше, я попрошу его связаться с вами.

— Если не возражаете, я бы хотел остаться.

— Вы не заняты?

— Не могу же я уйти, когда мой любимый болен.

Услышав слово «любимый», Ю Сора приоткрыла рот от удивления.

— Э... как неловко. Иым мне ничего такого не говорил.

— Пусть это останется секретом. Ему, наверное, было стыдно.

Вонджун подошел к кровати, демонстративно взял Иыма за руку и начал гладить.

— Солнышко, просыпайся скорее. Я так переживаю.

Наблюдавшая Ю Сора вздрогнула и стала растерянно переводить взгляд между ними. В этот момент Чхве Вонджун потерся щекой о руку Иыма. После некоторых раздумий Ю Сора сказала:

— Хорошо, ладно… Если что-то случится, сразу звоните.

Она передала визитку, еще раз напомнила про звонок, взяла сумку и ушла. Когда они остались вдвоем, Вонджун смял визитку и выбросил в мусорное ведро. Затем сел рядом с Ким Иымом.

Видимо, благодаря уколу тому постепенно становилось лучше. Вонджун коснулся влажных волос, как это делала женщина, и Иым сразу нахмурился. Губы Вонджуна сжались в тонкую линию.

Он забрался на кровать и лег рядом. Хотя дурманящий запах постепенно исчезал, собственное возбуждение никак не утихало.

Разглядывая каждую деталь — длинные ресницы, прямой нос, слегка пухлые губы — Вонджун тихо закрыл глаза.

Сон не шел, мысли путались, а настроение было пиздец паршивым. «Так нравишься, с ума сойти… Разве ты не был просто средством для сна? Неужели я и правда люблю?» Голова кипела от бесчисленных мыслей. Вонджун впервые не мог уснуть, находясь рядом с Ким Иымом.

* * *

На рассвете он ненадолго задремал и увидел сон. О том дне, когда он отрубил руку похитителю электропилой. Кровь брызнула в стороны, и он бежал босиком по темному лесу, спасая свою жизнь. Даже во сне было страшно.

А когда открыл глаза, увидел разноцветный потолок.

А…

Вонджун попытался пошевелиться, но услышал лязг металла и поднял голову. Увидев невероятное зрелище, он даже на мгновение перестал соображать. Левая рука была прикована наручниками к металлическому изголовью кровати.

«Неужели я все еще сплю?» Оглянувшись, он не нашел Ким Иыма. Тот бесследно исчез, и в сыром мрачном номере дешевого мотеля Вонджун остался совершенно один.

Вонджун нахмурился.

— Детектив Ким! Иым-а!

Тишина.

— Солнышко, не надо так. Я извинюсь за вчерашнее!

Снова тишина. Поняв, что Иым ушел, Вонджун позвал директора И — но тот тоже не отвечал. В итоге он отбросил гордость и обратился к голосовому ассистенту в телефоне.

— Позвони директору И!

В ответ была лишь тишина, и Вонджун мог только рассмеяться от нелепости ситуации. Неужели и мобильный забрал? Теперь он заметил, что даже стационарный телефон кто-то отключил и отбросил подальше. Одним словом — полноценное заключение.

Глава 77

Глядя на свое отражение в зеркале, Иым стиснул зубы. Запястья покраснели от наручников, а на груди виднелись следы — так сильно искусали. К тому же боль между ягодицами постоянно напоминала о событиях прошлой ночи.

«Сукин сын. Без разрешения засунул свой огромный как предплечье хуй в мою задницу».

Иым тщательно вымылся, оттирая каждый уголок, и вышел наружу. На столе лежали мобильный телефон и бумажник Чхве Вонджуна. Проснувшись рано утром, Иым отправил с его телефона сообщение директору И:

[Забирай ребят и уходи. Не звони, пока я сам не свяжусь]

В ответ пришло «хорошо». А когда он вышел, директор И с подчиненными уже исчезли. Вернувшись домой, он обнаружил, что телефон Вонджуна постоянно звонит. Что удивительно, большинство звонков касались работы.

«А я думал, он просто так в компании штаны просиживает. Похоже, это не так».

Иым переключил телефон на беззвучный режим и отбросил в сторону. Интересно, Чхве Вонджун уже проснулся? Вряд ли он сам сможет снять наручники. Как бы силен он ни был, это невозможно. Жаль, что не удалось избить как следует — тогда хотя бы душу отвел.

Выйдя в гостиную, Иым сварил кофе, сел на диван и включил свой телефон, который успел зарядиться. Сразу пришло сообщение от Ю Соры:

[Как проснешься, сразу приезжай в больницу]

Было много и других непрочитанных сообщений. Просматривая их сверху вниз, Иым вдруг остановился на одном:

[прихди сща.]

Что это?

Похоже на «приходи сейчас», но получатель — Чхве Вонджун. Перед потерей контроля Иым пытался связаться с Дэханом, но передумал. Что было потом? Он плохо помнил. Но почему он собирался писать Вонджуну? Зачем? К тому же, сообщение даже не отправилось, так как же тот узнал и пришел? Может, опять приставил слежку?

В голове все перемешалось. Иым вздохнул, переоделся и вышел из дома. Пока ехал в больницу на общественном транспорте, смешался с людьми, но не чувствовал ничего необычного. Если вчера он жаждал феромонов альфы, как вампир крови, то сегодня был обычным бетой, каких полно вокруг.

Добравшись до больницы, Иым долго топтался у входа. Сейчас ему предстояло встретиться с Ю Сорой. И хоть они были близкими друзьями, внезапно накатило смущение. Просидев какое-то время на стуле, он наконец решился и вошел в кабинет.

Ю Сора встретила его с улыбкой, а Иым лишь неловко потер шею.

— Получше? Как спал?

— Нормально… Извини за вчерашнее. И спасибо.

Он сел, и Сора начала внимательно его осматривать.

— Знаешь, как я испугалась, когда увидела сообщение? Хорошо, что твой парень был рядом.

Иым в недоумении наклонил голову. Кто?

— Чхве Вонджун. Он сказал, что вы встречаетесь.

— Чего…? — его лицо скривилось от отвращения. — Нет, конечно.

— Правда?

— Да.

— Точно?

— Да.

— Тогда представь* меня.

*От Сани. Здесь имеется в виду «устрой нам встречу в романтическом контексте». В корейской культуре такое знакомство через общего друга часто используется как способ начать отношения. Это своего рода социальное одобрение, такой способ считается более значимым.

От неожиданности Иым невольно замер.

— Т-ты с ума сошла? Совсем перетрудилась, и теперь резко понизились стандарты?

— Давай будем честны. Чхве Вонджун — это высший класс. Думаю, многие сходят с ума от желания встречаться с ним.

— С этим подонком?

— Этот подонок, между прочим, места себе не находил из-за тебя.

— Это все игра. Внешность и нутро совершенно разные, поверь мне.

Ю Сора прищурилась и пристально посмотрела на Иыма.

— Так это тот самый парень, о котором ты рассказывал? Альфа, с которым ты сблизился, пока я была в Нью-Йорке.

Когда Иым промолчал, Сора многозначительно улыбнулась.

— Далеко у вас все зашло, да?

— Категорически нет. Просто есть… обстоятельства.

— Какие?

Поразмыслив немного, Иым рассказал о произошедшем — хоть и не все. С каждым словом глаза Соры становились всё круглее.

— То есть все альфы тебе противны, кроме него? И при этом у него бессонница, но рядом с тобой он спит как младенец? Как интересно. Другие называют такое родством душ, но тебе это не понравится, так что не буду.

— …

Почему именно Чхве Вонджун? В отрывочных воспоминаниях ясно ощущалось, что его феромоны казались приятными. Свежие и прохладные, напоминающие голубое небо и лес — запах, который совершенно не вязался с этим человеком.

— Как врачу, мне неловко такое говорить, но у людей тоже бывает совместимость. Некоторые феромоны особенно хорошо сочетаются друг с другом. Правда, такое редко случается.

Иым напрягся, а Ю Сора, покрутив ручку в пальцах, вдруг замерла.

— А что, если использовать его?

— Кого?

— Чхве Вонджуна. Нестабильность феромонов можно рассматривать и как процесс их стабилизации. Даже у обычных омег и альф первый год после проявления бывает болезненным. Хоть и с опозданием, но к тебе тоже пришел этот период. Если рядом будет альфа, то стабилизация может пройти быстрее. К тому же он доминантный.

— Не хочу.

— А если повторится то, что было вчера? Таблетки уже не помогают. Я не смогу каждый раз прибегать с уколом.

— …

— Подумай серьезно. Это не дружеский, а медицинский совет. Лучше уж быть с человеком, которого знаешь, чем потерять контроль и переспать с незнакомцем. А вдруг еще и забеременеешь?

Боже, какой кошмар — видимо, она представила что-то настолько ужасное, что даже поежилась. После долгих раздумий Иым наконец заговорил:

— Значит… если у меня будут отношения с Чхве Вонджуном, станет лучше?

— Это идеальный вариант. По крайней мере, вы сможете договориться заранее. Конечно, если ты действительно против, можно ограничиться легкими прикосновениями. Объятия или поцелуи тоже помогут.

Иым нахмурился. Почему-то мысль о поцелуях и объятиях с Чхве Вонджуном казалась еще более неприятной, чем о сексе. Видя этот растерянный взгляд, Сора взяла его за руку.

— Тебе нужно подготовиться. Ты всегда говорил, что все в порядке, но твое тело и разум испытывают сильнейший стресс. Это как бомба замедленного действия — никогда не знаешь, когда рванет.

Он не смог ничего сказать в ответ. Первая течка случилась в двадцать с лишним лет. Тогда Иым и узнал, что омега, а не бета. Думал, что сможет это скрыть, но с течением времени тайна давила все сильнее.

— Даже если не в отделе по особо тяжким преступлениям, ты все равно сможешь остаться в полиции. И семья тебя поймет. Они хорошие люди.

Иым не был так уверен. Особенно насчет отца. Тот уже был расстроен, что сын не альфа. А если узнает, что тот даже не полноценный омега, а какой-то «половинчатый», разочарование будет огромным.

После разговора с Ю Сорой он вышел из больницы и долго сидел на остановке. Пока наблюдал за проезжающими автобусами, завибрировал телефон Вонджуна.

[Джун-а, ты сегодня приедешь?]

«Джун-а? Видимо, так его ласково называет мать. Совсем не подходит… Похоже, у него была запланирована встреча с семьей». Иым вздохнул и убрал телефон обратно. Несколько автобусов до дома проехали мимо, но он даже не сдвинулся с места.

Наконец он принял решение, поймал такси и направился в мотель, где оставил Вонджуна. Сотрудник на стойке регистрации узнал его, слегка кивнул и вернулся к своим делам.

Иым поднялся на третий этаж, приложил ключ и открыл дверь. Насыщенные феромоны, заполнявшие комнату ранее, исчезли — остался лишь затхлый и влажный запах. Вонджун неподвижно лежал на кровати. Скрестив руки на груди, Иым начал наблюдать за ним.

Он должен был услышать шаги, но даже не шевельнулся. Иым подошел ближе, но Вонджун по-прежнему лежал с закрытыми глазами, словно труп.

— Хватит притворяться.

Веки поднялись, и показались черные как уголь глаза.

— Пришел?

Его спокойное приветствие выбило из колеи, и Иым даже растерялся. Он достал ключ из кармана, чтобы снять наручники, но Вонджун перехватил его руку.

— Оставь.

— Что? Понравилось? Может, еще и тюремную робу на вас надеть?

— Лежа здесь, я пытался поставить себя на твое место.

— Ха, как же.

— То есть, я хотел сказать… Видимо, такой ублюдок, как я, изначально настолько испорчен, что просто ничего не выходит. Знаешь, я пытался понять, как сильно ты гордишься профессией полицейского и как боишься потерять все, что построил до сих пор. Но ни черта не получается. Блядь, неужели у человека может быть настолько плохо с эмпатией?

«Вот же псих. Кому ты тут жалуешься?» Но в то же время слова Ю Соры продолжали крутиться в голове.

— А что, если использовать его?

Когда их взгляды встретились, Чхве Вонджун противно опустил брови и сделал жалобное выражение лица.

— Прости.

— ...

— Я не понимал тебя.

Иым молча смотрел на него.

— Я не понимал твоих чувств и действовал по-своему.

— Лучше уж быть с человеком, которого знаешь, чем потерять контроль и переспать с незнакомцем.

— Честно говоря, я до сих пор не понимаю. И, возможно, никогда не пойму.

Если так посмотреть, в словах Ю Соры есть смысл. Может, и правда лучше иметь дело со знакомым? Он такой легкомысленный тип, что быстро потеряет интерес, и расставание пройдет без проблем.

— Но мое сожаление искренне.

Очнувшись от размышлений, Иым расстегнул наручники. Раздался щелчок — на запястьях остались красные следы. Пока он убирал наручники в задний карман, Чхве Вонджун сел на кровати и закрыл глаза.

— Что вы делаете?

— Ударь меня.

Иым издал недоверчивый смешок, словно не веря своим ушам.

— Я виноват, так что бей, пока не успокоишься.

— Вы серьезно…?

— Да.

— Правда можно ударить?

— Сколько угодно. Я это заслу…

Не успел он договорить, как Иым размахнулся и со всей силы ударил кулаком. С глухим звуком Вонджун упал на кровать, схватился за лицо и застонал, а Иым как ни в чем не бывало сел на диван. Поднявшись, Вонджун провел языком по внутренней стороне щеки и улыбнулся.

— Все? Больше не будешь бить?

Иым немного помедлил, а затем сказал:

— Садитесь сюда… Есть серьезный разговор.

Глава 78

Иым крепко сжал губы, словно ракушка. Достав сигарету, Вонджун закурил. Затем протянул Иыму — будешь? Тот покачал головой и просто нервно теребил руки.

— Что за разговор, что так тянешь? Даже я начинаю нервничать.

Вопреки словам, его поза была расслабленная. Иым осмотрелся вокруг, а затем внимательно оглядел Чхве Вонджуна. «Наверняка впервые в таком месте, но совершенно не испытывает дискомфорта». Старый мотель не только пропах затхлостью — тканевый диван и шторы неизвестно когда чистили последний раз, а на пестрых обоях остались следы неизвестного происхождения.

— Вчера вы видели мою подругу…?

— Ага, видел. Симпатичная. Точно подруга? Не встречались раньше?

На шутливый вопрос Вонджуна Иым прямо ответил:

— В выпускном классе недолго встречались…

Не вынимая сигарету изо рта, Чхве Вонджун гневно нахмурил брови. Иым слишком поздно понял, что сболтнул лишнее. Хотя какие там отношения — они даже за руки не держались. Оба были слишком зациклены на учебе и через месяц снова стали просто друзьями.

— Сора говорит, что со мной может повториться то, что случилось вчера.

Вонджун с сигаретой во рту кивнул.

— Понял, хорошо.

Иым нахмурился.

— Я еще даже ничего не сказал.

— Да что угодно. Ты ведь пришел, потому что тебе нужна моя помощь. А иначе бы не явился, с твоей-то гордостью? Тебе было плевать, сдохну я тут или нет.

«Зачем так драматизировать… Вчера я разозлился, но на самом деле собирался позвонить директору И и попросить освободить тебя». Иым хотел сказать правду, но потом передумал — это прозвучало бы как оправдание. А на лице Вонджуна тем временем расползалась противная улыбка.

— Так какая помощь нужна нашему детективу Киму?

Иым открыл рот. Нужно спросить, может ли он каждую ночь принимать душ из феромонов, но слова никак не хотели слетать с языка. Когда Вонджун просил о том же из-за бессонницы, он отказал с невероятной жестокостью. Даже самому себе теперь казался бессовестным.

Иым встал, подошел к холодильнику, достал воду и смочил горло. Вернувшись на место, заметил, как Чхве Вонджун ухмыляется, закинув руку на спинку дивана и скрестив ноги.

— Долго еще ждать?

— Вы же уже знаете…

— Хочу услышать от тебя.

— …

— Скажи, что хочешь меня. Тогда я сразу соглашусь, без всяких условий.

Прикусив губу, Иым мучился сомнениями. «Может, просто уйти? А что, если станет хуже?» Ю Сора не стала бы лгать. На его лице явно отражалось смятение, пока Чхве Вонджун невозмутимо ждал.

В итоге Иым опустил голову и еле слышно пробормотал:

— Мне нужен Чхве Вонджун… Помогите мне.

Тишина. Почему ничего не говорит? Иым поднял голову — Вонджун закусил губу, пытаясь сдержать смех. «Как же бесит». Тот затушил сигарету в пепельнице и с готовностью согласился:

— Хорошо, я помогу. Как мне это сделать? Может, сразу уложить тебя и трахнуть?

Иым не выдержал и швырнул в него подушкой, но Вонджун ловко увернулся и злорадно рассмеялся. «Видимо, я просто сошел с ума. Нет, это точно не выход». Он резко вскочил и направился к двери, но Чхве Вонджун быстро догнал и схватил за руку. Стоило обернуться, как он оказался прямо перед его лицом.

— Отойдите.

— Не злись. Последнее было шуткой.

И тут же незаметно обнял. Вместо сводящих с ума феромонов, сейчас от него пахло мятой и сигаретами. Вонджун потерся щекой о шею — почувствовав щекотные мурашки, Иым оттолкнул его, и тот послушно отступил.

— Только что пометил тебя своими феромонами.

Иым удивленно посмотрел в ответ. Вонджун обхватил его лицо ладонями.

— Ну как? Не так уж и страшно, да?

— …

Руки переместились к ушам.

— С сегодняшнего дня переезжаю к тебе?

— …

— Или не надо?

Иым осторожно отвел взгляд и едва слышно пробормотал:

— Переезжайте…

Сейчас у него нет выбора. Нужно как-то пережить этот кризис. Не думать ни о чем другом. Просто воспринимать этого человека как необходимую в быту технику. Как холодильник или телевизор.

* * *

Председатель был озадачен, глядя на Вонджуна, который заглянул домой впервые за долгое время. Сын вел себя необычно — постоянно улыбался, чего обычно не делал. Председатель даже жену спросил, но та тоже не знала причину. Это лишь усилило его любопытство. А потом во время ужина Вонджун бросил настоящую бомбу, из-за чего атмосфера мгновенно стала ледяной.

— Что ты сказал?! — взорвался председатель.

Даже Чхве Тхэсын и Чхве Джисын не могли скрыть своего потрясения.

Только сам виновник переполоха оставался невозмутимым.

— Раз вы все равно начнете копать, я скажу сразу. Не пытайтесь ничего узнать и не вмешивайтесь. Я уже ясно высказался.

Председатель с грохотом бросил палочки на стол.

— Ты будешь жить в доме этого детектива? С ума сошел? Наркотиков наелся? Я думал, ты просто развлекаешься, а теперь эти бредни!

Госпожа И схватила мужа за руку, пытаясь успокоить.

— Дорогой, прекратите*. Джун-и не сможет нормально поесть.

— Вы же слышали! Этот паршивец! Он точно рехнулся. Иначе как объяснить — с бетой, да еще и с сыном того, кто посадил его отца в тюрьму! Ха, я зря прожил эту жизнь… Не так воспитал сына, совсем не так.

— Он выглядит неплохим человеком…

Услышав тихое бормотание госпожи И, председатель Чхве снова вскипел:

— Что? Вы встречались с ним?!

*От Сани. В корейском языке обращение на «вы» между супругами — это нормально. Такое распространено в семьях старшего поколения и не обязательно выражает формальную вежливость, как в русском.

Вонджун молча сделал глоток воды. Он уже знал, что мать встречалась с Ким Иымом. По словам сотрудника галереи, атмосфера была довольно хорошей, и мама даже что-то подарила детективу. Однако сам Иым ни разу об этом не упомянул.

— Пригласила его в галерею, перекинулись парой слов. Вот и все.

— И что вы ему сказали? Надеюсь, отчитали? Сказали, чтобы он не встречался с Вонджуном?

Госпожа И отвела взгляд, избегая мужа — но это поведение только больше его разозлило.

— Неужели он вам понравился? Вы что, одобряете все это безумие?

Госпожа И не ответила, лишь заботливо протянула мужу палочки.

— Хватит сердиться, лучше поешьте. Доктор Пак снова будет беспокоиться из-за вашего давления.

— Да какая еда сейчас? Не позволю! Пока в мои глаза не попадет земля*, категорически нет!

*От Сани. Здесь идиома для «пока я не умру». Важно для текста дальше.

Госпожа И изящно подняла руку, подозвала работника и попросила его принести земли из цветочного горшка. Вскоре тот вернулся с горшком, и госпожа И невозмутимо поставила его рядом.

— Поешьте, прежде чем сыпать.

Чхве Тхэсын и Чхве Джисын старательно делали вид, что не замечают происходящего — боялись попасть под горячую руку отца. Сперва растерявшись, председатель посмотрел на жену. Но так и не смог успокоиться, поэтому вдруг резко вскочил со стула.

— Вы действительно!..

— Сядьте, дорогой.

Когда в голосе госпожи И зазвучали стальные нотки, председатель Чхве кашлянул и медленно опустился на место. Затем взял палочки, продолжая сверлить Вонджуна гневным взглядом. Но тот даже не обращал внимание — весело нахваливал тушеные ребрышки и просил мать упаковать их с собой.

Так и закончился обед, мирный только внешне. Когда Вонджун вышел покурить, к нему подошли оба старших брата.

— Фух, будто между молотом и наковальней. Знал бы, что так будет, придумал бы отговорку и не пришел.

— Я тоже. Все время боялся, что мама и правда бросит землю отцу в глаза.

— Знаешь, хён, говорят, дедушка сильно был против их брака. Тоже кричал: «Пока я жив, не позволю!» Тогда мама набрала земли из цветочного горшка и — бац!

— Правда, что ли?

— Ага, реальная история. Слышал от бабушки, пока она была жива. Говорят, после этого дедушка слег с нервным расстройством.

Братья содрогнулись, а затем набросились на дремавшего Вонджуна и взяли его в захват. «Это все из-за тебя, паршивец!» Вонджун вывернулся, словно угорь, и огрызнулся — мол, слишком жарко, чтобы обниматься.

— Ты правда его любишь? Или нет? Просто развлекаешься?

— Точно. Лучше продолжай жить распутно, как раньше. Ты же всегда так делал.

— Не лезьте в это дело. Мне и отца хватает.

— Вонджун-а, наш милый младшенький. Может, все-таки передумаешь?

— Верно, к такому делу нельзя легко относиться. Ты же видел его сестру и брата. До сих пор сердце заходится и руки трясутся, когда вспоминаю тот день. Как люди могут быть такими агрессивными? Просто дикари.

— Говорят, их отец еще хуже. Мы даже с финальным боссом еще не встретились.

Тхэсын и Джисын изо всех сил пытались убедить Вонджуна. Сначала казалось, что все это шутка. Но раз речь зашла о совместном проживании, они забеспокоились уже всерьез. Однако Чхве Вонджун не собирался их слушать. Пригрозив не мешать ему, он просто ушел.

Оставшись вдвоем, старшие братья могли только тяжело вздыхать.

— И почему наш ангелочек Вонджун-и стал таким…

Глава 79

Иым стукнулся лбом о стол — стук, стук — снова и снова.

Еще не поздно. Может, сказать, что все отменяется? Он достал телефон и нашел номер Чхве Вонджуна, но так и не смог нажать на вызов.

А что, если повторится вчерашнее? Может, взять отпуск и запереться дома? Пока он метался в мыслях, раздался звонок в дверь. Хотел проигнорировать, но тот продолжал настойчиво звенеть. Глубоко вздохнув, Иым встал и направился ко входу.

Как только открыл дверь, перед ним тут же возник букет цветов, а следом показалось лицо Чхве Вонджуна.

— Долго ждал?

«Да с чего бы мне ждать?» Иым молча уставился на букет. В прошлый раз были лилии, и сейчас тоже они. Ему что, нравятся эти цветы…? Тогда Иым разозлился и пнул букет ногой, но сегодня неловко принял его. Впервые в жизни ему дарили цветы просто так, не по случаю какого-то мероприятия.

Вонджун сказал, что заходил к родителям на ужин. Как и утром, на нем был костюм. Он снял пиджак, первым делом вымыл руки и направился в хозяйственную комнату.

Пока Иым размышлял, что делать с цветами, он каким-то образом отыскал в углу маленькую вазу.

Иым даже не подозревал о ее существовании.

— В самый раз.

Вонджун вымыл вазу, наполнил водой, обрезал ножницами стебли и поставил внутрь. Получилось довольно красиво, и Иым подумал, что тот умеет делать и такие вещи. Вонджун поставил вазу на обеденный стол, с довольной улыбкой осмотрел ее и начал расстегивать пуговицы на рубашке.

— Пойду в душ.

И с этими словами непринужденно прошел в спальню. Оставшись один, Иым начал беспокойно кружить по гостиной. «Почему Чхве Вонджуну хоть бы что, а мне так неловко? Потому что я слишком хорошо все осознаю? Не буду обращать внимания». Но как бы он ни пытался себя убедить, тело продолжало подрагивать, словно сломанное.

В этот момент в гостиную зашел Вонджун с мокрым лицом. На нем была та самая футболка с медвежонком, которую он когда-то оставил — нашел как по волшебству.

— Все еще не поменял душевую лейку. Так и руку поранить можно. Хочешь, завтра заменю?

— Ну… ладно.

— Мои вещи привезут завтра. Их немного, так что не беспокойся.

Иым хотел ответить, но тут зазвонил телефон — это был Но Сонгю. Взял трубку, и тот сразу начал ныть и жаловаться пьяным голосом на бывшую девушку. Было неловко оставаться наедине с Вонджуном, поэтому Иым решил, что это очень кстати. Отправившись в маленькую комнату, он долго выслушивал жалобы друга.

А когда вышел, Вонджун уже сидел на диване и просматривал какие-то документы. Непривычно было видеть его в очках.

— Вы всегда носили очки?

— Только когда работаю. Глаза устают, когда смотрю вблизи.

— Уже дальнозоркость началась…

Вонджун объяснил, что у него разная острота зрения в каждом глазу, поэтому он особенно устает при чтении. Иым тут же серьезно заметил, что это действительно может быть началом дальнозоркости. У его сестры она тоже рано началась, примерно в возрасте Вонджуна.

«Кстати, с опущенными волосами и в очках он выглядит таким мягким. На первый взгляд похож на студента-технаря, который ничего кроме учебы и не знает. Хотя если смотреть на тело, ему бы больше подошла роль спортсмена…»

Интересно, сколько он так просидит? Может, забыл, зачем пришел? Не решаясь заговорить, Иым переминался у двери. Заметив это, Вонджун взглянул на него мельком и улыбнулся.

— Не обращай внимания, ложись первым. Я еще надолго.

Иым кивнул и отправился в спальню. Лежа в кровати, он думал: что-то определенно не так с Чхве Вонджуном. Обычно ведет себя как псих, а сейчас такой нормальный, что даже не по себе. В чем дело?

Он заворочался в постели. Усталость была, но сон не шел, а мысли о Вонджуне за дверью не давали покоя. «А, зря его позвал. Если попрошу уйти, разозлится…?»

Пока он размышлял, дверь открылась и послышались шаги. Кровать слегка прогнулась, когда Вонджун лег сзади. Иым лежал с закрытыми глазами, но все его внимание было приковано к этому движению. Вонджун повозился, устраиваясь поудобнее, а затем обнял за талию и прижался всем телом.

Иым почувствовал спиной его грудь, а ягодицами — пах. До этого момента он еще мог терпеть, но тут чужая рука вдруг скользнула под футболку и начала поглаживать живот. Иым поспешно схватил ее.

— П-просто душ из феромонов…

Сзади раздался ленивый голос Чхве Вонджуна:

— Я как раз собираюсь это сделать.

— Ю Сора говорила, что можно просто обниматься…

— Иым-а. Для меня объятия — это когда я вставляю член.

— Прекратите нести чушь… ох!

Вонджун бесцеремонно схватил его за грудь и начал тереться губами о шею. От горячего прикосновения жар поднялся к ушам, и Иым тут же покраснел. Перевернув его на спину, Вонджун навис сверху. Иым увидел желание в его глазах и тут же нахмурился.

— Д-давайте потом. Сегодня я не готов…

Не успел он договорить, как Вонджун достал что-то из кармана. Квадратная серебристая упаковка не оставляла сомнений — это был презерватив.

— Особо большой размер. Круто*, правда?

*От Сани. Выражение 죽이지 можно перевести как убойно/убивает, а можно использовать и как сленг: круто/потрясающе. Убийственно, да?

«Может, убить его прямо сейчас…?» Иым всерьез подумывал об этом, но тут Вонджун достал что-то еще. Маленький тюбик, очевидно, смазка. Иым наблюдал за ним краем глаза, когда Вонджун внезапно задрал его футболку и потянулся к груди. Язык коснулся соска, и Иым в ужасе схватил его за голову.

— П-погодите!

— Что еще?

Он сглотнул. Казалось, что если уж они все равно займутся сексом, то все эти липкие ласки ни к чему.

— Просто сделайте это…

— Что?

— Без всяких странностей, просто вставьте. Только наденьте презерватив.

Ха. Вонджун недовольно скривил уголок рта.

— Уверен?

Иым промолчал, и Вонджун кивнул.

— Хорошо. Раз ты так хочешь.

Глядя сверху, он спустил штаны и нижнее белье. Когда возбужденный член упруго подпрыгнул вверх, Иым чуть не выругался вслух.

На трезвую голову еще более непонятно — неужели эта хрень и правда принадлежит человеческому существу?

Ясно, почему он покупает презервативы такого большого размера…

Поглаживая член рукой, Вонджун нагловато улыбнулся.

— Что же делать, детектив Ким? Сегодня можете и умереть.

Внутри разгорелась борьба. Но в итоге Иым решил, что лучше так, чем когда вставляют пальцы и шевелят ими внутри. Это само по себе было очень неприятно и вызывало крайне неловкое ощущение. Он собрался с духом, а выражение лица стало решительным.

— Давайте.

Как только закончил фразу, Вонджун стянул футболку через голову и швырнул в сторону. Телосложением он действительно походил на европейца. Широкие плечи, мощный торс и ни грамма жира — только твердые мышцы.

— Ты тоже раздевайся.

Когда Иым замешкался, Вонджун одним рывком сорвал с него штаны и нижнее белье. Внезапно оказавшись голым, тот попытался свести колени и натянуть одеяло, но Вонджун отбросил его и развел ноги Иыма в стороны.

— Подождите, стойте! Стойте!

Иым протестующе поднял руки, но Вонджун уже засунул руки под колени и потянул вверх. Ягодицы приподнялись, обнажая вход. Достигнув пика стыда, Иым выругался и закрыл лицо предплечьем.

Пристально глядя вниз, Вонджун цокнул языком.

— Все еще красное. Точно все нормально? Может, полизать?

— Закройте рот и просто вставьте!

— Ну и манеры у тебя. А ведь ты сам этого хотел.

Вонджун разорвал презерватив зубами и надел на член, не сводя глаз с лежащего под ним Ким Иыма. Тот заметно напрягся: мышцы сжались, губы были плотно сомкнуты, а на скулах играли желваки.

«Ведет себя так и при этом храбро требует вставить без подготовки. Мило, но досадно». Когда Вонджун поднес смазку ко входу, тело Иыма вздрогнуло. Он убрал руку от лица и приподнял голову, а Вонджун выдавил еще геля.

— Хотя бы это потерпи. Я расстроюсь, если пойдет кровь.

Затем он взял член и начал вдавливать головку. Из-за этого давления бедра Иыма невольно вздрагивали. Он выглядел как крепкий бета с хорошо развитой мускулатурой, но при этом кожа была белой и гладкой, почти без волос.

«Интересно, кто-то вообще может такое представить? Если найдется ублюдок, который об этом фантазирует, придется его убить».

Когда Вонджун попытался вставить, его тут же вытолкнуло обратно. Он цокнул языком и попробовал снова. После нескольких неудачных попыток удалось втиснуть только головку. При этом Ким Иым уже весь покраснел от шеи до ушей, словно собирался умереть.

— Терпимо?

Вместо ответа Иым натянул одеяло на лицо. Его руки, держащие ткань, заметно дрожали — похоже, было больно, но он упрямо терпел. Вонджун почувствовал, как внутри постепенно закипает гнев.

Когда он резко толкнулся вперед, мышцы с трудом раздвинулись и сжали его с невероятной силой.

«Ха, с ума сойти». Вонджун запрокинул голову и перевел дыхание. Войдя наполовину, он наклонился вперед и убрал одеяло с лица Иыма. Его глаза покраснели от боли, а на лбу выступили мелкие капельки пота.

— Вы… уже все?

— Еще нет. И половины не вошло.

Твою мать. Иым крепко зажмурился. А когда Вонджун начал двигать бедрами, чтобы войти глубже, в панике схватил его за плечи.

— Подождите, секунду. Кажется, меня сейчас стошнит.

— Можешь на мое лицо.

— Я не шучу, ай, правда больно. Погодите, вытащите, м?

Несмотря на просьбы, Вонджун не останавливался.

— Господин директор… Я же говорю, больно…!

Он схватил Иыма за подбородок, насильно раскрыл рот и просунул язык внутрь. Думал, что тот будет яростно сопротивляться поцелую, но, похоже, у него не осталось сил. Иым просто покорно поддался. Вонджун начал тщательно вылизывать рот, и постепенно тело расслабилось. Воспользовавшись моментом, он одним движением вошел до конца.

— Хаа!

Иым еще никогда в жизни не испытывал такого шока. Выгнув поясницу, он задрожал всем телом. А когда осознал, что член уже внутри, попросил остановиться. Но Вонджун лишь сдавил сильнее в объятьях — чтобы не двигался. Затем нежно убрал волосы с его лица, улыбнулся и прошептал на ухо:

— Это только начало. Давай посмотрим, как хорошо ты примешь.

Глава 80

В детстве Иым был терпеливым ребенком. Почти никогда не плакал, и даже когда случались трудности, не подавал виду и терпел. Окружающие хвалили его за рассудительность, которая обычно не свойственна младшему в семье.

Возможно, именно поэтому, когда Иым оказался в отделе по особо тяжким и получил свое первое ножевое ранение, он был удивительно спокоен и не показывал признаков боли, чем поразил коллег. Но сейчас… сейчас…!

— Больно…!

Сначала была просто сильная боль, но потом к ней добавилась тошнота. Он умолял остановиться, но Вонджун вместо этого лишь целовал и безжалостно вталкивал оставшуюся часть. Как это описать? Возможно, так же больно, как когда тебя живьем насаживают на вертел?

Коротко вскрикнув, Иым попытался вывернуться и тут услышал шепот на ухо:

— Это только начало. Давай посмотрим, как хорошо ты примешь*.

Что значит «примешь»*, ты, псих чертов! В состоянии, когда даже дышать нормально не получалось, Иым с запозданием осознал, что кончил. Пока пребывал в шоке, Вонджун крепко обнял его.

— Я… не могу… не хочу.

Вонджун взял его руку и направил вниз, заставляя потрогать низ живота. Осознав, что выпуклость — это член Вонджуна, Иым скривился сильнее, чем от ножевого ранения.

— Мой член вошел досюда. Ну как? Вкусно*?

— Вы-вытащите!

*От Сани. Общая сноска для трех звездочек. Тут игра слов, основанная на глаголе 먹다 (мокта) — есть/принимать пищу. Вонджун говорит: «как хорошо ты примешь» типа «как хорошо скушаешь». Иым возмущается: «что тут есть/принимать»! А потом Вонджун еще и спрашивает: «вкусно?». Этот глагол очень часто сексуализируют в сленге и новеллах.

Во время течки он не совсем осознавал происходящее. А когда Вонджун солгал про гон и вставил пальцы в машине, Иым и представить не мог, что с членом будет настолько больно.

Даже когда он начал злиться, Вонджун не обращал внимания, поглощая его губы и медленно двигая бедрами. Язык вторгался в рот, облизывая каждый уголок. С каждым движением члена казалось, что все внутренности тянутся следом.

Вонджун не торопился, и со временем Иым начал привыкать. После долгого поцелуя, от которого перехватывало дыхание, их губы наконец разъединились. Вонджун нежно погладил его щеку.

— Хорошо. Понемногу становится влажнее.

Голос гудел в ушах. И действительно, с каждым движением слышалось все больше влажных звуков. Говорят, у омег при контакте с альфами смазка ручьем течет, но у Иыма было не так. Однако сейчас даже он сам чувствовал, что что-то изменилось.

Вонджун кусал и лизал его лицо и шею, словно голодный пес. У Иыма уже не осталось сил сопротивляться — он просто смотрел в пустоту, ощущая, как ниже пупка растекается странное ощущение. Вонджун терся лицом о его шею и продолжал говорить влажным голосом:

— Ну как? Все еще только больно?

Тело постепенно разгоралось, но Иым не хотел этого признавать. Поэтому упрямо держал рот на замке.

— Блядь, с ума сойти… охуенно сжимаешь.

Иым с трудом выдавил:

— Заткнись, пожалуйста, просто зат… ах!

Но он снова не успел закончить фразу — Вонджун полностью вышел и резко вошел обратно. Иым невольно обхватил его шею руками, а ногами обвил талию. В отличие от предыдущих неторопливых движений, темп начал нарастать.

Казалось, будто кожа на животе вот-вот порвется, а тело пронзало электрическим током. Иым говорил Вонджуну остановиться, но этот паршивый человек становился только грубее от этих слов.

При каждом толчке тело подбрасывало вверх-вниз. Иым из последних сил сдерживал стоны, и в итоге вцепился зубами в плечо Вонджуна. Когда член наконец вышел, Иым отчетливо ощутил, как насильно растянутый вход медленно закрывается.

Вонджун погладил его уголки глаз и изобразил сочувствующее выражение лица.

— Так жаль. Глаза покраснели и опухли.

«Говорит, что жаль, а сам ухмыляется, псих ненормальный». Иым с трудом успокоился и открыл рот:

— Если закончили, слезьте… тяжело…

— Дядя, Ёнсик тяжелый? А Ёнсику хочется еще…

Когда он скопировал не только слова, но и выражение лица, Иым с отвращением толкнул его в плечо.

— Отвали! Больше не могу!

Вонджун с улыбкой опустил руку и обхватил его член. Когда потер большим пальцем влажную головку, Иым задрожал. Изо рта невольно вырвался стон.

— А твой член говорит, что может еще.

Он попытался убрать чужую руку, но тот вдруг начал трогать уретру. В глазах на секунду потемнело, и Иым судорожно схватился за его плечи и крепко зажмурился. От умелых движений снова нахлынуло желание кончить.

— Тебе больше нравится, когда трогают здесь.

Разве это не очевидно? Он прожил так больше двадцати лет. Иым никогда не думал, что когда-нибудь будет использовать свой зад. В голове он отрицал реальность, но тело продолжало реагировать, истекая спереди и сзади. Это просто сводило с ума.

— У нашего детектива Кима и член красивый, и лицо красивое, и тело красивое. Все красивое, только слова некрасивые говорит, да?

— Нхх… убери… руку, ах!

Пока он отвлекался на переднюю часть, снова почувствовал прикосновение члена сзади.

— Интересно? Что будет, если трахать спереди и сзади?

«Нет, совсем не интересно. Не надо». Иым отчаянно замотал головой и попытался отползти вверх, чтобы не дать Вонджуну сделать задуманное. Но тот настойчиво притянул его обратно и насадил на член.

Хотя в этот раз вошло мягче, все равно было неловко и болезненно. Вонджун сел прямо и стал разглядывать все внизу, а затем провел по месту соединения.

— А если еще и палец добавить, порвется?

Произнеся эту пугающую фразу как нечто обыденное, он раздвинул его ноги и начал двигать бедрами. Член безжалостно мял внутренности, и терпение Иыма постепенно приближалось к пределу. Хотя он отчаянно сдерживал стоны, но в итоге не смог победить инстинкты и начал подмахивать. Уголки губ Вонджуна медленно поползли вверх.

Когда Иым внезапно содрогнулся и кончил, Вонджун набрал немного его спермы на пальцы и демонстративно потер о язык.

— Мм, у нашего Иыма и сперма сладкая.

— Хватит нести чушь, вытащи его!

— Тогда, может, попробовать что-то другое?

Иым с недоумением посмотрел в ответ. Тогда Вонджун высунул язык и откровенно облизал губы. Что он там задумал? Не дождавшись ответа и приняв молчание за согласие, Вонджун резко вытащил член. Иым в панике попытался свести ноги, но его тело вдруг перевернули и поставили на четвереньки.

— Стоп, я не это имел в виду! Не хочу!

— Ты же ноешь от боли, что мне остается?

— Я сказал вытащить, а не… нх!

Пока сопротивлялся, его ноги схватили и резко потянули вниз. В следующее мгновение ягодицы вдруг раздвинулись, и ко входу прикоснулся язык. Иым задохнулся от шока. Не в силах больше терпеть, он уткнулся лицом в ладони. Сзади доносились причмокивающие звуки, а в него теперь проникало что-то гораздо меньше члена — горя́чее и вла́жное.

— А… блядь…!

Покраснев до ушей, Иым чувствовал, будто лицо вот-вот взорвется. Вонджун жадно лизал и мял его ягодицы, словно пытаясь их раздавить. «Как человек может… там у другого человека… Чертов псих. Больной ублюдок».

Но вопреки нарастающему негодованию, тело быстро разогревалось. Член снова встал, и Иым пришел в отчаяние. Он всегда считал себя рациональным человеком, но, видимо, перед похотью никто не устоит. Пока Вонджун вылизывал его сзади, Иым сам начал тереться о простыню.

— Ахх…

Когда он наконец застонал вслух, послышался тихий смех Вонджуна. Тот просунул руку вперед, обхватил его член и начал дрочить. От стимуляции спереди и сзади мозг словно плавился.

И хотя сначала было только больно, Иым, проклиная все на свете, вынужден был признать, что сейчас ощущения казались не такими уж плохими.

В какой-то момент он почувствовал приближение оргазма. Вонджун тоже каким-то образом понял это и сжал головку его члена.

Затем забрался сверху и вставил туда, где только что ласкал языком. Не успел Иым что-то сказать, как Вонджун начал резко двигать бедрами. Находясь на грани оргазма и ощущая мощную стимуляцию сзади, Иым не выдержал и впился ногтями в чужую руку.

— Отпусти…! Аах…!

Вонджун длинно лизнул его шею, а затем поднялся к уху и прикусил мочку. Когда Иым съежился от щекотки, Вонджун начал вбиваться с такой силой, что ягодицы расплющивались от каждого толчка. В голове звенело, а ощущения стали совершенно иными, чем когда была только боль. Казалось, будто каждая клетка в теле сходит с ума и мечется. Открыв рот, Иым с остекленевшими взглядом просто тяжело дышал.

— Ну как? Все еще… ха, блядь, только больно?

Иым боялся того, что может сказать, поэтому закрыл рот и уткнулся лицом в простыню. Комната наполнилась звуками шлепков, а от смеси пота и слез в глазах становилось мутно.

Вдруг Вонджун крепко обнял сзади и застонал. Его член пульсировал внутри, пока он кончал. Оба пытались отдышаться в тишине, когда Вонджун отстранился, вытащил член и перевернул Иыма на спину.

У него не осталось сил даже прикрыться. Тяжело дыша, он просто смотрел в потолок, пока Вонджун шуршал чем-то внизу. Из любопытства Иым скосил глаза и увидел, что тот снимает презерватив, завязывает и бросает в мусорное ведро, а затем достает новый.

— Что вы делаете...? — с тревожным предчувствием спросил Иым.

Вонджун помахал наполовину распечатанной упаковкой и обаятельно улыбнулся.

— Еще девять штук осталось.

Глава 81

Хотя это было раньше обычного времени пробуждения, глаза открылись еще до звонка будильника. Дышать было трудно, и Иым посмотрел вниз. Крепкая рука обвилась вокруг его талии, словно корень дерева, а сзади плотно прижимался Чхве Вонджун. Даже несмотря на слабо работающий кондиционер, было невыносимо жарко.

Сняв с себя руку, Иым попытался встать и тут же почувствовал острую боль в спине. Сдерживая стон, обернулся — Вонджун спал без задних ног. Болела не только поясница. Похоже, вчера он так сильно извивался, что теперь все мышцы буквально кричали от боли.

Иым одарил Вонджуна полным негодования взглядом. «Почему так крепко спит? Может, бессонница — просто ложь? Вот и сейчас дрыхнет без забот». Вздохнув, собирался выйти, но заметил упаковку презервативов на стуле.

Вчера так и не удалось использовать все 9 штук. Когда Иым пригрозил немедленно выгнать и заявил, что тот просто животное, Вонджун неохотно сдался. Но, видимо, был разочарован — до самого засыпания продолжал обнимать Иыма и тереться о его тело.

Стоило выйти из спальни и сделать несколько шагов, как от копчика вверх резко стрельнуло. Ругнувшись, Иым направился в кабинет. До выхода на работу еще оставалось время, поэтому он распечатал уже подготовленные документы и пошел в душ.

Раздевшись и посмотрев в зеркало, увидел следы по всему телу. Даже на внутренней стороне бедер виднелись отметины от зубов. Покачав головой, Иым включил воду. Пытаясь смыть феромоны Вонджуна, он тер кожу сильнее обычного, пока она не покраснела.

Когда уже собирался на работу, из спальни вышел Вонджун.

Потянувшись, тот сразу подошел ближе и прилип сзади.

— А я думал, ты бросил меня и сбежал. Мог бы и разбудить.

Иым оторвал от себя Вонджуна, который присосался как пиявка.

— Не висните, тяжело. Мне нужно на работу.

— Позавтракай перед уходом. Я попросил директора И.

— Машина не здесь, поэтому надо выйти пораньше.

— Я отвезу тебя.

Вонджун уже хотел было идти собираться, но Иым поймал его и усадил на диван в гостиной. Передав подготовленные документы, он наблюдал, как тот медленно читает. По мере чтения брови все сильнее хмурились. Делая вид, что не замечает этого, Иым положил бумажник в карман. Вонджун поднялся с дивана, подошел с бумагами и развязно закинул руку ему на плечо.

— Что это?

Это был своего рода договор, в котором перечислялись правила совместного проживания.

— Прочитайте и скажите, если нужно что-то добавить. Если нет, сразу подписывайте.

Вонджун открыто демонстрировал свое недовольство. Феромонный душ заменяется объятиями, сексуальные отношения — только с разрешения Ким Иыма. Если придет семья Ким, нужно заранее покинуть квартиру и ни в коем случае не попадаться на глаза. Не связываться без важного повода. Не вторгаться в личное пространство внутри квартиры. Срок договора — один месяц с возможностью продления по взаимному согласию. Было записано еще несколько пунктов, но последний оказался совершенно неожиданным.

[Не совершать никаких противозаконных действий.]

Чхве Вонджун с явным неодобрением поджал губы так, что на подбородке появились морщинки. «А, блядь, я же еще не убил этого ублюдка Ким Джичхоля. Вот дерьмо, знал бы заранее, вчера бы прикончил», — это была первая мысль, что пришла ему в голову.

— Что такое? Не нравится?

— Если я скажу «да», ты поменяешь?

— Нет.

— Хмф.

— А, и еще. Принесите справку.

— Какую?

— Результаты анализов на ЗППП*.

*От Сани. Заболевания, передающиеся половым путем.

Вонджун приподнял одну бровь, а Иым предупредил, что о подделке не стоит даже думать. Все это время он искал свой телефон, который куда-то затерялся, а Вонджун ходил за ним по пятам.

— То есть ты хочешь, чтобы я сейчас пошел в больницу на анализы?

Иым спокойно кивнул.

— Я тоже проверюсь. Это важно для здоровых отношений.

Стоило бы сделать это до секса, но вчера он и подумать не мог, что у них что-то будет.

— А от прежних партнеров ты тоже требовал?

Иым не ответил. Если сказать «это потому, что ты вел распутный образ жизни», не обидится ли? Хотя Вонджун, должно быть, и сам догадался, и при этом все равно послушно согласился. Только вот:

— Если принесу справку, можно будет трахаться без презерватива каждый день?

— Даже не мечтайте.

— Какой жестокий. Тогда хотя бы ключ от квартиры дай. Мне нужно вещи принести.

— Вещи?

— Всего лишь пару комплектов одежды, не больше.

И то верно. Все равно стоит только открыть дверь — и прямо перед тобой квартира Чхве Вонджуна.

— Не берите много. Моя семья часто заходит, они не должны ничего заподозрить.

Иым отдал запасную карту-ключ и направился к входной двери. А когда надевал обувь, Вонджун смотрел так пристально, что становилось неловко. Иым спросил, не хочет ли тот что-то сказать, и Вонджун улыбнулся, приподняв уголки рта.

— Ничего не забыл?

— Что?

Вонджун без лишних слов подставил щеку и постучал по ней пальцем. Он что, с самого утра напрашивается на пощечину? Пока Иым размышлял об этом, Вонджун схватил его за затылок и прижался губами к щеке.

Айщ! Иым яростно растер щеку тыльной стороной ладони, а Вонджун лишь слегка улыбнулся.

— Дорогой, заработай побольше денег.

Изобразив отвращение, Иым молча открыл дверь и вышел. Чем больше он общался с Вонджуном, тем более хитрым и изворотливым тот казался — будто внутри него обитало с десяток змей. С другой стороны, в голове не переставали крутиться мысли: «А правильно ли я поступаю? Не опасно ли это?»

Всю дорогу в автобусе он принюхивался к своим рукам. Беспокоился, не остались ли на нем чужие феромоны. Но судя по отсутствию реакции окружающих, все было в порядке.

То же самое было и в участке. Он встретил несколько коллег-альф, но не заметил никаких изменений в их поведении. С облегчением войдя в кабинет, Иым увидел Чон Намсу, который приветливо помахал рукой.

— Пришли?

— Прости. Нормально добрался домой в тот раз?

Иым сбежал в мотель из-за внезапно начавшегося цикла прямо во время дежурства с Намсу. Он соврал, что у сестры возникли проблемы и нужно было срочно уйти. Судя по выражению лица, Намсу искренне беспокоился. Чувствуя вину из-за многочисленных вопросов о самочувствии, Иым незаметно отвел взгляд.

— Извини, что тебе пришлось трудиться одному… Угощу чем-нибудь вкусным на обед.

— Да какой труд! Этот Ким Донхи, я даже мельком его не видел. Утром спросил у владельца — говорит, несколько дней уже не появлялся.

— Может, учуял и сбежал.

— Кто знает. Кстати, сонбэ, у вас талисман с собой?

— Талисман?

— Ну тот, что шаманка сделала. Который защищает от плохих людей.

Иым горько усмехнулся. И правда, в бумажнике же был талисман. Шаманка, которую называли весьма способной, не только не прогнала этого упрямого типа, но и позволила ему поселиться в чужой квартире. При таком раскладе, может, стоит потребовать назад те 200 000 вон?

* * *

Вернувшись с работы, Иым нажал на кнопку 13-го этажа в лифте. Затем посмотрел на свое отражение в зеркале и заметил явные признаки усталости. Начал поправлять растрепанные волосы, но вдруг подумал: «Почему я проверяю внешность перед зеркалом?». Это показалось таким нелепым, что он тут же бросил.

Добравшись до 13-го этажа, Иым открыл входную дверь и застыл на пороге. Решив, что ошибся квартирой, вышел проверить номер, а затем снова вернулся внутрь.

Что… это такое?

Это определенно его квартира, но в то же время будто чужая. За время его отсутствия большая часть мебели в доме изменилась. С ошеломленным выражением лица Иым оглядывал комнату, когда взгляд упал на обеденную зону. Стол на двоих превратился в стол на четверых, и на нем даже стоял подсвечник.

Гостиная выглядела еще более невероятно. Телевизор был таким большим, что занимал всю стену. Диван тоже оказался совершенно незнакомым, а рядом стояло массажное кресло. И что это за картины на стенах… Иым не мог закрыть рот от удивления и потянулся за телефоном. Он собирался срочно позвонить Чхве Вонджуну, когда тот вышел из спальни в халате.

— Солнышко, вернулся?

— Э-это что такое?

— М?

— Моя мебель... где?

— Убрал.

— Куда…?

— На склад.

— Зачем…?

— Она была маленькой для двоих, да и дизайн так себе.

Иым с силой прижал пальцы к вискам. Заглянув в спальню, обнаружил, что кровать тоже заменили на более просторную. Вошедший следом Вонджун сел на нее и начал подпрыгивать.

— Амортизация просто убийственная. Иди сюда, попробуй.

— Нет, как вы могли поступить так, не сказав ни слова?

На всякий случай Иым направился в кабинет. К счастью, там все осталось как было. Облегченно вздохнув, он плюхнулся на диван в гостиной и вздрогнул. Ощущения были другими… слишком… удобно! Черт. Пока он в замешательстве ощупывал кожаную обивку, к нему подсел Вонджун и протянул лист бумаги. Это были результаты анализов на ЗППП.

— Все чисто. Как и ожидалось.

— ...

— Хоть я и вел себя как шлюха, но за гигиеной очень следил. Ты первый, кому я отсосал. Могу поклясться.

«Эй, это что, повод для гордости? Шлюхина чистота?» Не получив ответа, Вонджун незаметно потянулся к пуговицам на рубашке Иыма.

— Так вот, насчет секса… Может, будем заниматься им, когда я захочу? А? — спросил он, ненавязчиво пытаясь расстегнуть одежду.

Иым оттолкнул руку и отодвинул Вонджуна в сторону. Он планировал выгнать его, как только симптомы утихнут. Думал, что тот действительно принесет всего пару вещей. Но столкнувшись с таким внезапным вторжением в свою жизнь, Иым растерялся.

— Это не то, о чем мы договаривались. Вы сказали, что принесете только одежду.

— Человек должен иметь какую-то совесть, как я мог прийти с пустыми руками? Раз уж ты предоставил дом, я должен позаботиться хотя бы о приданом.

— …

Что за чушь он несет? Иым застыл с открытым ртом и ошеломленным выражением лица. В этот момент Чхве Вонджун направился на кухню, достал пиво, открыл его и поднес к губам — как будто находился у себя дома. Наконец придя в себя, Иым последовал за ним и начал спокойно объяснять:

— Директор Чхве-ним, слушайте внимательно. Срок нашего договора — один месяц. Через этот срок вам, возможно, придется съехать. Вы это понимаете? Точно все внимательно прочитали?

— Конечно. У меня не возрастная дальнозоркость, буквы еще различаю. Не беспокойся.

Судя по тому, как он выделил слово «возрастная», все-таки обиделся. На самом деле Иыму было все равно, страдает ли Вонджун дальнозоркостью или чем-то еще. Он просто хотел, чтобы тот тихо пожил у него, а затем также тихо съехал. Но глядя на изменившуюся всего за день квартиру, он начал ощущать нарастающую тревогу. Не совершил ли он ошибку?

Глава 82

— Доброе утро.

Иым ждал на парковке, когда на пассажирское сиденье сел Ким Мидым. Вчера вечером он сказал, что его собственная машина сломалась и находится в ремонте. А затем попросил подвезти до прокуратуры. Как только сел, он сразу протянул пакет с сэндвичами и кофе.

— Это от мамы Юнджи, просила тебе передать. Ты ведь не завтракал?

— Э… спасибо.

Иым украдкой взглянул на хёна. Сегодня утром директор И принес ланч-бокс, и они позавтракали вместе с Чхве Вонджуном. Но Иым не мог честно рассказать об этом брату. После короткого разговора он развернул машину, и тут вдалеке у входа показался Вонджун. Иым резко свернул налево, пока Ким Мидым с недоумением наблюдал за его действиями.

— Что ты делаешь? Выезд с другой стороны.

— А, ошибся, — неловко улыбнулся Иым.

Хён тут же поддел его — мол, не рановато ли для деменции? Все это время Иым следил за передвижением Чхве Вонджуна. В зеркале заднего вида было видно, как тот стоит и машет рукой. Иым же ясно сказал, что поедет вместе с братом, и настойчиво просил выйти намного позже… А этот человек специально…

— Когда будут результаты аттестации на повышение?

Иым быстро отвел взгляд.

— В конце месяца.

— Заранее поздравляю. Только не натвори глупостей до тех пор.

— Пока все неизвестно. Могу и не пройти.

— Вот же… В меня пошел, такой скромный.

Брат попытался погладить его по голове, но Иым ловко увернулся. В глубине души он надеялся провалить аттестацию, но не мог честно признаться в этом.

— Кстати, ты общаешься с Чхве Вонджуном?

От неожиданного вопроса Иым напрягся и уставился прямо перед собой. Раз уж даже в газетах писали про их дружбу, отрицать было бесполезно — Ким Мидым все равно не поверит. Помнится, в тот день он названивал и настойчиво требовал ответов. В этой ситуации оставалось только увильнуть.

— Пообщавшись поближе, понял, что он не такой уж и плохой человек. Я тоже в чем-то ошибался…

— Он не пытался сблизиться с тобой с другими намерениями?

— Каким другими?

— Может, у него к тебе чувства, выходящие за рамки дружбы? Как ни посмотри, этот парень подозрительный.

Иым натянуто улыбнулся.

— Нет, ничего такого…

— Ладно. Нуна тоже говорит, что нет. Но мне правда кажется это странным. И поведение, когда нуна избила его тогда на парковке, и то, что вы вместе ходили в горы… Сомнительных моментов куча. В СМИ трещат про «лучших друзей», но почему моя интуиция все время подсказывает обратное?

Чутье у него и правда просто потрясающее. Иым искоса глянул на бардачок. Там лежали фотоальбом и письмо от матери. Он старался сохранять невозмутимый вид, хотя и переживал, что брат это все обнаружит.

— Не волнуйся. Того, о чем ты думаешь, точно нет…

— Хорошо, поверю тебе. Но если поймаю на лжи… Сам знаешь, что будет, да?

Ким Мидым сжал кулак, а Иым изо всех сил старался сохранить улыбку. Ага, понял. Но этого было мало — всю дорогу до прокуратуры брат повторял похожие наставления. Иым вспомнил слова нуны о том, что с возрастом мужская энергия выходит через рот и превращается в нравоучения.

Высадив хёна, он направился в полицейский участок. Внезапно начал накрапывать дождь, который тут же превратился в настоящий ливень. Из-за хлынувшего потока Иым побежал в здание.

Поздоровавшись с коллегами, он сел за свой стол и стал искать полотенце, которое недавно отдал в стирку. В этот момент вдруг заметил, что с выражением лица Намсу что-то не так. Вытирая мокрые волосы, Иым слегка толкнул его.

— Ты что, заболел?

Намсу вздохнул и произнес умирающим голосом:

— Сонбэ… угостите меня сегодня выпивкой…

— Выпивкой? Зачем?

— Я вчера признался в чувствах и получил отказ.

А… Иым изобразил сочувствие, а Намсу продолжил:

— Все это время я один старался зря. Она сказала, что видит во мне только хорошего коллегу. Ха, черт… И это после того, как я даже талисман заказал…

— …

Иым не знал, что сказать — просто похлопал по плечу в знак поддержки. А затем погрузился в свои мысли. «У Намсу не сложилось, а у меня Чхве Вонджун, похоже, решил обосноваться надолго…»

Если подумать, даже если шаманка прервала связь с сыном, вряд ли она с добрыми намерениями создаст талисман для детектива, который собирается арестовать ее ребенка. Может, не стоило вообще брать талисман? Нет, может, прямо сейчас выбросить?

Он полез в бумажник, как вдруг зазвонил телефон. Будто и не было всей этой грусти, Намсу мгновенно изменился в лице и взял трубку. Разговор затягивался, и он несколько раз переспрашивал одно и то же.

— А… правда? Да, да. Понял. Мы выезжаем.

Повесив трубку, он выглядел совершенно ошарашенным.

— В чем дело? Что за звонок?

— Говорят, в мемориальном парке…

— В парке?

— В том, где похоронен Ким Окчоль. Смотритель сказал, что у него остался ваш контакт.

Лицо Иыма застыло. Ким Окчоль — отец Ким Дахён — покончил с собой, и дело было закрыто. После этого Иым организовал поминки и похоронил его в семейной могиле рядом с женой и дочерью. Он оставил свой контакт и адрес офиса администрации парка*.

*От Сани. В корейской культуре есть специальные места для захоронений, которые называют «мемориальными парками» (추모 공원). Они включают как традиционные могилы, так и колумбарии для урн с прахом. Эти места действительно выглядят как парки — со скамейками и дорожками.

— Перед могилой обнаружили какую-то странную коробку…

— Коробку? Какую?

— Не знаю. Смотритель нашел во время обхода территории и открыл, но там все сильно разложилось…

Услышав про это, начальник О встал со своего места.

— Разложилось? Что там нашли?

Намсу огляделся и нерешительно произнес:

— Точно не уверен, но похоже на пальцы…

Коллеги, занимавшиеся своими делами, разом затихли. Наверняка все подумали об одном и том же. Отрезанные пальцы Ким Джичхоля. Иым встал, взял ключи и бумажник. Намсу тоже начал быстро собираться.

— Начальник, мы ненадолго.

— А, ладно. Эй, детектив Ким. Если что, сразу передавайте дело в Южное отделение. Это не наша юрисдикция, не стоит тратить силы на чужие дела. Нам и так тяжело без детектива Пака, ты же понимаешь?

— Да, понимаю.

Они торопливо вышли на улицу. Дождь уже прекратился, словно его и не было — небо сияло чистотой. Садясь в машину, Намсу ворчал, что погода совсем сошла с ума.

Всю дорогу до мемориального парка они разговаривали, но при этом в голове у Иыма крутились самые разные мысли. А когда доехали до места, у входа уже ждали двое сотрудников.

— Здравствуйте, вы из Западного отделения?

— Да, здравствуйте. Кто из вас звонил?

— Нашел вот этот парень, а звонил я. У меня осталась ваша визитка с прошлого раза.

— Где именно обнаружили предмет?

— Хотите сразу туда? Мой коллега испугался и выбросил коробку, а я даже не решился открыть.

Лицо сотрудника, который видел содержимое, выглядело слегка испуганным. Управляющий парком провел их к месту, где покоилась семья Ким Дахён. После долгой ходьбы они подошли к могиле, где на черном надгробии были выгравированы имена, даты рождения и смерти. Глядя на это, Иым снова почувствовал тяжесть в груди, о которой на время забыл. Но не успел он собраться с мыслями, как сотрудник указал куда-то рукой:

— Вот она.

На траве лежала деревянная коробка. Размером больше ладони взрослого мужчины, украшенная перламутром. Крышка была закрыта. На первый взгляд напоминала шкатулку для украшений, какую можно найти в любом доме. Иым достал из внутреннего кармана латексные перчатки и осторожно поднял коробку.

Стоило открыть крышку, как в нос ударил ужасный запах.

— А, блядь…

Стоявший рядом Намсу скривился и отвернулся. Задержав дыхание, Иым внимательно изучил содержимое. Несмотря на сильное разложение, судя по наличию ногтей, это действительно были пальцы. Но самым шокирующим было то, что все десять штук были аккуратно разложены и зафиксированы на дне.

Когда Иым закрыл крышку, Намсу достал большой пакет для сбора улик и положил туда коробку. Управляющий парком наблюдал издалека со встревоженным выражением лица.

— Это правда пальцы?

— Нужно провести экспертизу, чтобы точно сказать. У вас есть камеры видеонаблюдения на входе?

— Только в колумбарии и офисе, на других участках нет…

— Хорошо, можете пока идти. Еще есть пара моментов, которые нужно проверить. Мы немного осмотримся и позже уйдем.

— А, ну… ладно.

Даже удаляясь, управляющий и сотрудник продолжали оглядываться. Похоже, беспокоились о возможных слухах. Намсу посмотрел на пакет с коробкой и тяжело вздохнул.

— Это же пальцы Ким Джичхоля, да?

— Нужно сравнить ДНК.

Намсу покачал головой.

— По-моему, сто процентов они.

— …

— Кто бы это ни был, он реально больной. Ким Джичхоль, конечно, тот еще ублюдок, но этот человек настоящий психопат, нет? Разложить пальцы как сувенир и вот так оставить…

Намсу содрогнулся, а Иым пристально посмотрел на имена на надгробии. Интересно, какое выражение лица было бы у Ким Окчоля, будь он жив? Почувствовал бы он хоть какое-то утешение? Стало бы легче? Погруженный в сложные чувства, Иым услышал сигнал сообщения.

[Детектив Ким. Давайте вечером на свидание]

После некоторых раздумий он ответил Чхве Вонджуну:

[Мы нашли пальцы Ким Джичхоля. Почему вы оставили их здесь?]

«Если ты человек, то должен хоть немного вздрогнуть. Наверняка есть что-то, из-за чего тебе совестно. Посмотрим, какое оправдание придумаешь». Ответ пришел почти сразу, и Иым чуть не выронил телефон.

[Хнык… все еще подозреваешь меня? ㅠㅠ]

Хнык? Боже, от этого тона мурашки по коже. К тому же еще и эмотикон с плачущим кроликом*… Испытав шок сильнее, чем когда увидел пальцы, Иым тут же засунул телефон в карман.

*От Сани. Скорее всего Вонджун отправил еще какой-то стикер после сообщения. Такие стикеры продаются отдельными наборами в KakaoTalk и LINE. Например, у меня есть набор 우는 토끼 (плачущий кролик).

Глава 83

[Мы нашли пальцы Ким Джичхоля. Почему вы оставили их здесь?]

Прочитав сообщение, Чхве Вонджун с сигаретой в зубах загадочно улыбнулся и тут же отправил ответ.

[Хнык… все еще подозреваешь меня? ㅠㅠ]

Как только прочитает, наверняка будет трястись от отвращения. Даже от одной мысли об этом Вонджуну стало так весело, что он тихо рассмеялся. Директор И искоса взглянул на него, пока доставал корзину с фруктами с заднего сиденья.

Вонджун убрал телефон во внутренний карман пиджака, потушил сигарету и посмотрел на лечебный центр.

Здание было относительно новым и располагалось на окраине Сеула. В это место с почтением помещали проблемных отпрысков из высокопоставленных семей. Больше всего было тех, кто страдал от наркотической зависимости.

— Интересно, запрет ли меня старик в таком месте, если я еще что-нибудь выкину?

На этот вопрос директор И не стал отвечать отрицательно. Мать Вонджуна была своеобразным щитом, но если отношения с Ким Иымом зайдут еще дальше, председатель Чхве вряд ли будет просто наблюдать. То же самое касалось и семьи Ким Иыма.

Когда они попытались войти, их остановил сотрудник:

— Чем могу помочь?

— Я пришел навестить Ким Джичхоля.

Сотрудник связался с кем-то по рации, затем предложил следовать за ним. Скорее роскошная тюрьма для элиты, чем больница — так можно было описать это место. Медицинский персонал присутствовал, но атмосфера сильно отличалась от обычной лечебницы.

Поднявшись на третий этаж, они увидели ожидающего секретаря Яна. Ранее Вонджун подкупил этого человека, чтобы тот докладывал о каждом шаге Ким Джичхоля. Сам Джичхоль даже представить не мог, что его предаст правая рука.

— Здравствуйте, директор Чхве-ним. Следуйте за мной.

Так они прошли к палате в глубине коридора, где крепкие охранники преграждали путь. Когда те расступились, Вонджун вошел внутрь. Кондиционер приятно охлаждал воздух, а Ким Джичхоль смотрел телевизор, опираясь на кровать. Пока директор И ставил корзину с фруктами на столик, Вонджун медленно подошел ближе.

— Я Чхве Вонджун из строительной компании «Сехва». Рад знакомству.

Протягивая руку, Вонджун вдруг сделал огорченное лицо.

— А, прошу прощения. Вам ведь неудобно пожимать руку, а я не подумал.

Обе руки Ким Джичхоля были спрятаны под одеялом. Вроде бы раны уже почти зажили, но лицо все еще оставалось пепельно-серым. Вонджуну это очень понравилось. По крайней мере, этот ублюдок не лежит удобно и не высыпается.

Даже в таком состоянии Ким Джичхоль сохранял свою надменность.

— Я был немного удивлен, когда услышал о вас от секретаря Яна, — сказал он. — Конечно, мы сталкивались в клубе, но особой дружбы между нами ведь не было. Я благодарен, но невольно задумываюсь, нет ли тут какого-то умысла.

— Умысел… Не очень люблю это слово. Не понимаю, почему вы так подумали.

— Детектив Ким Иым.

Услышав это имя, Вонджун все равно оставался совершенно спокойным.

— Говорят, вы двое знакомы. Я его не особо люблю. Хотя честно говоря, просто ненавижу, блядь.

— Ох, вы ошибаетесь. Это правда, что мы ненадолго сблизились. Я общался с ним только из-за семейных связей, думал, может быть полезно. Но этот молокосос оказался таким упрямым, что толку от него совершенно никакого. Даже несмотря на смазливое лицо.

Вонджун изобразил пресыщенную гримасу, но Ким Джичхоль, похоже, не поверил. Неудивительно, ведь он наверняка уже навел справки. С самого начала этой встречи он был настороже. В его глазах читалась жажда убийства, и Вонджун, откинув голову назад, пробормотал себе под нос:

— Ах, как бы заставить его поверить…

Ким Джичхоль молчал. Тогда Вонджун щелкнул пальцами и придвинулся ближе.

— Ким Джичхоль-сси, вы ведь плохо спите в последнее время? Может, помочь?

— …

— Я долго страдал от бессонницы, так что понимаю. Когда сон становится кошмаром, человек может просто сойти с ума. В итоге сознание мутнеет, и ты действительно теряешь рассудок.

— Что вы…

Ким Джичхоль сильно нахмурился, но затем вдруг заметил что-то неладное, поднял голову и посмотрел вверх. Директор И уже вводил какое-то вещество в капельницу. Когда испуганный Ким Джичхоль попытался закричать, Вонджун грубо зажал ему рот и поднес палец к своим губам.

— Тсс… Я же говорю, что пришел помочь.

— Мм…!

— Не бойтесь. В этот раз ничего отрезать не буду, — с ласковой улыбкой прошептал он.

Но сопротивление только усиливалось. Вонджун сильно надавил на чужие плечи, удерживая на месте. Веки Ким Джичхоля задрожали и закрылись, движения постепенно замедлились. Когда он погрузился в сон и начал тихо посапывать, Вонджун отпустил его и щедро побрызгал на руки антисептиком. Тем временем директор И избавился от пустого шприца и позвал секретаря Яна.

— Когда проснется, будут галлюцинации.

Затем он достал из кармана банковскую книжку*.

— Остальное сделайте, как мы договаривались.

*От Сани. Документ, который выдают при открытии счета. Там фиксируют все операции. В контексте новеллы это символ передачи вознаграждения, хотя для полного доступа потребовались бы дополнительные документы.

Секретарь Ян открыл книжку, и его лицо озарилось восторгом. Нервно сглотнув, он осторожно спросил:

— Э-это… это чистые деньги?

— Отмытые*, так что проблем не будет.

*От Сани. Есть грязные деньги (от продажи наркотиков, оружия) и чистые — те, что прошли процесс легализации (отмывания) через подставные компании или счета. Грязные деньги опасно использовать, потому что их могут отследить.

Секретарь спрятал книжку за пазуху и постарался скрыть свое возбуждение. Когда Вонджун поднялся с места, тот склонился в глубоком поклоне на 90 градусов. Предать собственного хозяина и делать такое лицо… Вонджун вышел из палаты и направился по коридору. Когда они дошли до парковки, он обратился к директору И:

— Джихун-а. Ты не должен предавать меня из-за денег.

— Я предпочитаю жить долго.

— Как всегда, мудрое решение.

— Что делать с этим секретарем?

— Когда все утихнет, устрани его. Предавший однажды предаст и во второй раз.

Перед отъездом Вонджун оглянулся на лечебный центр. Точнее, на его крышу. Через несколько дней Ким Джичхоль, измученный галлюцинациями, сам спрыгнет оттуда. В газетах напишут, что он принимал наркотики и так ужасно закончил свою жизнь. Разве не идеальный финал для него?

Хотя Вонджун и обещал Иыму не совершать противозаконных действий, но не мог просто наблюдать, как Ким Джичхоль пытается навредить ему. «Ах, слезы наворачиваются от такой привязанности. Разве не следует проявить снисхождение?» Конечно, это было исключительно его собственное мнение.

* * *

— Это же он, верно? Партнер Ким Донхи.

Как только какой-то мужчина с небольшим чемоданом вошел в здание, на третьем этаже зажегся свет. Квартира долго пустовала, и первым вернулся именно его партнер. Иым молча наблюдал за происходящим, прислонившись к рулю.

— Куда же пропал сам Ким Донхи…

— А может, его мать предупредила? Типа: «перед домом детектив, будь осторожен»!

Намсу изобразил голос шаманки так похоже, что Иым не удержался от смеха. Когда он сказал, что получилось весьма правдоподобно, Намсу в шутку предложил бросить полицию и заняться предсказаниями.

— Кстати, я же сжег талисман недавно.

— Зачем?

— Чем больше думал об этом, тем тревожнее становится. Вы тоже свой сожгите. По-моему, эта штука не отгоняет злых духов, а наоборот, только притягивает. Я поискал в интернете — талисманы нельзя просто рвать, их сжигать нужно.

«Намсу-я. На самом деле этот злой дух живет у меня дома. Он такой упрямый, что, кажется, никогда не отстанет. Что же мне делать?»

— Почему молчите?

— Да так…

Иым как раз решил, что нужно будет избавиться от талисмана, как пришло сообщение. Какое уж тут благородство*.

*От Сани. Здесь устойчивое выражение, которое часто используют в повседневности. Если буквально: «Что касается становления янбаном — безнадежно». Янбан — это класс дворян в эпоху династии Чосон (1392-1910).

[Когда закончишь дежурство?]

Отправив коротко «сверхурочные», Иым продолжил наблюдение. Со временем тело затекло и начал мучить голод. Только они с Намсу решили сходить в ближайший магазин, как вдруг кто-то постучал в окно.

Повернув голову, Иым чуть не закричал — Чхве Вонджун прижался лицом к стеклу. Мозг будто остановился от шока, а Намсу воскликнул «ой!» и указал пальцем на окно.

Вонджун отступил, и Иым поспешно вышел из машины. Не дав Намсу ничего сказать, он захлопнул дверь и оттащил Вонджуна за ближайший столб. А затем осмотрелся по сторонам.

— Как вы здесь оказались? Следили за мной?

— Просто проезжал мимо, увидел твою машину.

— Стоит вам открыть рот, и ложь сама вылетает.

— Ага, люблю тебя.

Когда Иым сердито нахмурился, Вонджун лишь улыбнулся.

— Да какая разница. Это тоже ложь, так что не обращай внимания.

Потеряв дар речи от возмущения, Иым толкнул его в спину. Когда попытался прогнать Вонджуна, тот быстро протянул пакет из магазина.

— Поешь, а потом работай. Голодать вредно для здоровья.

— Не надо, просто идите. И не приходите, когда я работаю.

Внезапно Иым схватил его за руку и поднес к носу. Вдохнув, уловил слабый запах антисептика.

— В больнице были?

— А если да? Будешь за меня переживать?

Вонджун ловко всучил ему пакет и помахал рукой:

— Ладно, пойду. Увидимся дома.

Не успев вернуть еду обратно, Иым наблюдал, как тот садится в припаркованную неподалеку машину. Когда та скрылась из виду, Иым открыл пакет. Там был ланч-бокс. Неужели и правда приехал только ради этого?

Глава 84

Третий день скрытой засады. Как и вчера, Иым вышел из машины — осмотреть окрестности. Но никакой слежки не было. «Как же Чхве Вонджун узнал и нашел меня здесь в первый день? Сколько ни думай, выходит, он либо приставил человека, либо установил GPS-маячок».

Иым выкурил сигарету и направился к круглосуточному магазину. Ночь стояла тихая, и только бездомные кошки нарушали безмолвие улиц. Купив что-то попить, он вышел из магазина, и тут завибрировал телефон. Реклама в такое время? Стирая уведомление, Иым проверил переписку с Чхве Вонджуном.

[Не приезжайте, если не хотите объявить всему району о нашей засаде]

[Думаешь, один всех преступников переловишь? Даже отшельничество хорошо только день-два. Если так планировал, зачем вообще жить вместе? Деньги приносишь и все, да?]

А… эту фразу Иым уже где-то слышал. В детстве он был свидетелем того, как мать говорила нечто подобное отцу. И вот теперь он слышит это от Чхве Вонджуна…

[Сегодня не смогу прийти]

[А когда?]

[Как только поймаю преступника]

[Может, я сам его поймаю? Этого ублюдка]

Не желая продолжать разговор, Иым проигнорировал сообщение. После этого Вонджун не писал. Сев в машину, он передал еду Намсу. После нескольких ночей, проведенных в автомобиле, оба выглядели измученными. Попивая кофе и разворачивая сосиску, Намсу вытянул шею и выглянул из окна. Небо начинало синеть — приближался рассвет.

— А, вот и утро.

— Похоже, сегодня тоже ничего. Когда рассветет, лучше встретиться с партнером Ким Донхи.

— Думаете, этот человек легко ответит? Не простой ведь. Всего двадцать с небольшим, а уже пять звезд*. Прямо мишленовский ресторан какой-то.

*От Сани. Тут человека сравнивают с чем-то высококлассным и подчеркивают его исключительность. Еще смешно, ибо у Мишлена максимум 3 звезды.

Иым с отсутствующим видом пробормотал:

— Раз уж заговорили о еде… хочется острого супа из минтая…

Облизнувшись, Намсу кивнул.

— Мне тоже. Надоели кимбапы и лапша быстрого приготовления. Тут даже бургерной нет поблизости. После смерти, наверное, даже не сгнию*. А-а-а, вот тот обед, что Чхве Вонджун принес в первый день, был таким вкусным. Это же из знаменитого отеля, да?

— Не знаю.

— Когда вы успели настолько подружиться, что он даже еду носит?

*От Сани. Это популярная шутка о вредности фастфуда — типа съел столько дешевой еды, что тело законсервировалось.

Иым промолчал, и Намсу сделал собственные выводы.

— Хотя для него сонбэ и правда благодетель. Представьте, если бы вы просто прошли мимо, когда он бродил с потерянной памятью. Неизвестно, где бы он оказался и что с ним стало.

«А что, если бы я тогда не заметил и прошел мимо? Была бы жизнь спокойнее, чем сейчас?» Если вдуматься, обострение симптомов течки началось именно после того, как Чхве Вонджун без разрешения подсыпал стимулятор. Так что виновный здесь именно он.

— Вы ведь не отозвали заявление на Чхве Вонджуна?

— Нет.

Иым считал, что за преступление нужно нести ответственность. Но шансы на наказание были ничтожны. Из-за всей этой цепочки событий адвокат Вонджуна будет настаивать на невиновности, да и суд наверняка примет во внимание смягчающие обстоятельства. Кстати, на этой неделе Иым должен явиться в прокуратуру. Придется встретиться с Чон Дэханом. Остается только надеяться, что тот не наговорит лишнего.

Погрузившись в свои мысли, Иым вздохнул, и в этот момент кто-то постучал в окно. Обернувшись, Намсу вскрикнул: «а, черт!», а вслед за ним вздрогнул и сам Иым. Какой-то мужчина с опухшим лицом отчаянно стучал в стекло.

Вжжж — когда Иым опустил стекло, мужчина сунул голову внутрь и торопливо заговорил:

— Здравствуйте, я Ким Донхи! Вы ведь полицейские? Меня ищете, да?

— …

— Я сдаюсь! Нет, если хотите, можете сказать, что это вы меня поймали.

Иым поднял руку, останавливая его.

— Подождите, минуту. Вы на самом деле Ким Донхи-сси?

Выйдя из машины, чтобы сверить с фотографией, Иым заметил, как мужчина нервно оглядывается. Он выглядел до смерти напуганным, словно за ним кто-то гнался. И хотя лицо было опухшим, а прическа изменилась, это и правда был Ким Донхи.

Когда Намсу тоже вышел, тот протянул обе руки.

— Да, я обманывал людей! Признаюсь во всем и раскаиваюсь в содеянном! Так что, может, я сяду на заднее сиденье? Пожалуйста!

Иым схватил за плечи суетящегося мужчину и посмотрел ему прямо в глаза.

— Кто вас избил?

— Что?

— Откуда раны на лице? Вы ведь пришли сюда не по своей воле?

— Нет! Абсолютно нет! Это я просто нарвался в баре и вот, получил. А сдаюсь я по собственному желанию. Хочу жить честно, и мне вас жалко — вы тут сидите, и это… явка с повинной — это способ сохранить мою жизнь… нет, не то! В общем, я действительно сам пришел!

Что за бред он несет? Пока Иым с недоверием смотрел на бормочущего мужчину, Намсу быстро усадил его на заднее сиденье. Затем подошел к Иыму, толкнул локтем и расплылся в широкой улыбке.

— Вот это удача! Преступник сам явился.

С подозрительным выражением лица Иым осмотрелся и пошел в направлении, откуда прибежал мужчина. Но на дороге ранним утром были только машины, и никаких следов он не обнаружил.

* * *

Припарковав машину в гараже, Иым направился к лифту. Обычно после засады он сразу шел домой, принимал душ и ложился спать. Но сегодня, опасаясь встречи с Чхве Вонджуном, помылся и переоделся прямо в комнате отдыха.

Как бы плохо они ни ладили, Иым не хотел показываться в таком убогом виде. С другой стороны, его раздражало, что он вообще беспокоится об этом человеке. Взглянув на свое отражение в зеркале лифта, он не узнал себя — кожа тусклая, а на лице была явная усталость.

[Это точно пальцы Ким Джичхоля. Криминалисты подтвердили]

Несколько дней назад начальник О сообщил, что пальцы из мемориального парка в самом деле принадлежали Ким Джичхолю. Он также предупредил, что дело уже передано в Южное отделение, так что можно не беспокоиться. Коробка из перламутра — вещь распространенная, а остальное сильно разложилось, поэтому установить личность преступника будет довольно трудно. Мол, не стоит тратить силы на это дело.

«Интересно, сообщили ли уже Ким Джичхолю? Каково ему? Наверное, трясется от ярости. Все еще подозревает меня? Хочет отомстить, но сдерживается? Или уже выслеживает?»

С тяжелой головой и усталым телом Иым открыл входную дверь. К счастью, следов Чхве Вонджуна нигде не было. Надев домашние тапочки, он сделал несколько шагов и замер, не веря своим глазам.

Пока его не было дома, в квартире появилось много новых вещей. Светильник на потолке заменили, а под ним разместили какую-то картину и огромный цветочный горшок с растением высотой с человека. Даже мелкую бытовую технику обновили.

Иым вздохнул и направился в спальню. На прикроватной тумбочке стояли две деревянные фигурки. Они были одеты в смокинги, как женихи на свадьбе.

Догадываясь о намерениях Вонджуна, он расставил фигурки подальше друг от друга. Но этого показалось мало, и он решил спрятать их в ящик. Но открыв нижний, ахнул — тот был полон презервативов и смазки. Как и второй, и третий…

— Этот псих…

Выругавшись, он захлопнул ящики и хотел было позвонить Чхве Вонджуну, но передумал. Выяснять отношения бесполезно — тот будет лишь нагло ухмыляться и умело его провоцировать. Иым и так был измучен недосыпом, не хватало еще добавлять проблем.

Он зашел в ванную и заметил, что тапочки* поменяли — той же формы, но другого цвета. Зубная щетка тоже новая, и появилось много разных флакончиков. Увидев логотипы люксовых брендов, Иым начал с любопытством рассматривать их. Думал, что они только сумки делают, а оказывается, и такие вещи выпускают.

*От Сани. В Корее принято использовать отдельные тапочки для ванной. На входе надо снять обычные и надеть специальные. Зачем так делают: гигиена (чтобы не разносить влагу, и так влажно) и комфорт (чтобы не скользило).

Помывшись и высушив волосы, он переоделся в удобную одежду и сразу лег в постель. Не успел коснуться подушки, как почувствовал невыносимую сонливость и быстро погрузился в сон. А спустя какое-то время почувствовал чье-то присутствие сквозь дрёму. Пока ворочался, чья-то рука обняла его за талию.

— Когда вы пришли?..

Иым попытался убрать руку, но она только крепче его обхватила.

— Недавно.

— Сколько времени?

— Уже за три. Спи дальше.

Говорит «спи», а сам лапает. Иым вдохнул и уловил слабый запах алкоголя. Пил, что ли? Рука уже пробралась под одежду, но Иым быстро перехватил ее. И тут что-то твердое ткнулось ему в ягодицы.

— Уберите. Я устал…

— Столько дней не виделись. Позволь хотя бы это.

— Это что, должно стать благодарностью за пойманного преступника?

— Не понимаю, о чем ты.

— Где вы его нашли?

— Если скажу, позволишь вставить разок?

— И зачем было так бить? Так запугали его, что даже лицо побелело от страха.

— А мне было страшно и одиноко спать одному.

— Перестаньте нести чушь. Просто спите. Если продолжите, я пойду в другую комнату, имейте в виду.

Не успел он закончить фразу, как Вонджун стянул с него штаны и белье до середины бедер. Да чтоб его. Иым попытался перевернуться, но Вонджун крепко обнял сзади и просунул член между ног. Горячо. Иым невольно напрягся и схватил его за руку.

— Я же сказал, не надо.

— Только сымитирую. Это же и тебе на пользу.

Пустые отговорки. Он же явно говорил, что достаточно просто обнимать. Чхве Вонджун медленно задвигал бедрами. Член скользил между ног, создавая трение. Чувствуя, как по телу проходит горячая волна, Иым задержал дыхание и замер.

Пока он притворялся спящим, рука забралась под одежду и легла на грудь. Когда пальцы начали мять сосок, Иым прикусил нижнюю губу, сдерживая стон. Тем временем Вонджун уже облизывал его ухо.

— Ты знаешь? Когда только просыпаешься, твой голос такой сексуальный.

— Хорошо, только уберите… ммх… руку.

— Попрошу включить запись твоего голоса в гробу после моей смерти. От одной мысли мурашки по коже, да?

Ебанутый, что он несет? Иым попытался оторвать руку от своей груди, но Вонджун вдруг сильно толкнулся бедрами. Хоть это и не было настоящим проникновением, но ощущения были настолько похожи, что Иым невольно растерялся. Тем временем движения становились все быстрее и быстрее.

Глава 85

Проснувшись, Иым отцепил от себя руки и ноги, которые обвивали его тело, словно лианы. Вонджун цеплялся с такой силой, будто страдал от недостатка любви. Только Иым попытался выбраться из постели, как его тут же схватили за талию и затащили обратно.

— Ну хватит, пусти.

Он обернулся и увидел, что Вонджун смотрит полуприкрытыми глазами.

— Куда собрался?

— На работу…

— Врешь. Сегодня у тебя выходной.

Иым вздрогнул от удивления: «откуда этот человек знает даже мои выходные?» Он попытался возразить — мол, поменялся сменами с коллегой и сегодня все-таки нужно идти на службу, но это не возымело никакого действия.

— Может, мне позвонить начальнику О?

Вонджун был вполне способен на это, поэтому Иым нехотя сдался и лег в постель. Тот тут же похлопал его по груди со словами «какой хороший». Когда Иым отмахнулся от руки, Вонджун ласково отвел прядь волос с его лба.

— У нашего детектива Кима даже лоб красивый. Если отрастишь волосы подлиннее, можно будет смело зачесывать назад.

— Долго нам еще так лежать?

— Что будем делать? Пойдем в горы? На рыбалку?

В обычный день Иым, возможно, так бы и поступил. Но после нескольких бессонных дежурств ему хотелось просто отдохнуть дома. И если честно, в одиночестве, без помех. Иым планировал соврать и отправиться в ближайшую сауну или же придумать какую-нибудь отговорку, чтобы спать весь день перед телевизором, но теперь это было невозможно.

— Ну скажи мне, а?

Иым упрямо сжал губы, и Вонджун слегка ущипнул его за щеку. Иым шлепнул по руке, но тот в ответ просто обнял и потерся щекой о его лицо. Не выдержав бесконечных прикосновений, Иым вырвался и быстро спрыгнул с кровати, ловко избежав очередной попытки его схватить.

Чхве Вонджун сел в постели с обиженным видом.

— Нельзя обниматься подольше?

— Нет, жарко до смерти. Дело сделано, давайте теперь каждый займется своими делами. Буду особенно благодарен, если вы вернетесь домой.

Вонджун издал недоверчивый смешок. Не обращая на него внимания, Иым скрылся в ванной, запер дверь и прислушался. Убедившись, что снаружи все стихло, он начал раздеваться. Вдруг заметил, как слегка саднят бедра.

Пока принимал душ, в голове ярко вспыхивали воспоминания о скользящем между ног члене Вонджуна — каждый раз, когда рука Иыма касалась этих мест. «Извращенец, как ему вообще пришло в голову делать это так…» Причем не один, а целых два раза.

Раздраженно бурча, Иым вышел из душа и обнаружил, что Вонджуна нигде нет. Ни в спальне, ни в гостиной. «Что такое? Обиделся и ушел домой? Вообще, я ведь согласился на совместное проживание, потому что мне тоже нужно… Может, слишком грубо с ним говорил?» Беспокоясь в глубине души, Иым обошел квартиру и тут заметил записку на холодильнике.

[Выйду ненадолго.]

А, значит, не обиделся… Но куда он пошел с утра пораньше? Не успел Иым задуматься, как зазвонил телефон. Думая, что это Вонджун, он взглянул на экран — звонила сестра. Едва он ответил, как услышал ее встревоженный голос:

— Иым-а, отец уже приехал?

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Какой еще отец?

— С чего бы отцу приезжать сюда?…

— Ох, это просто невыносимо. Мы с мамой столько раз говорили ему, а он все равно поехал. Мама только что проснулась и узнала об этом. Я бы примчалась, но у меня семинар далеко оттуда!

От этой ошеломляющей новости Иым застыл с пустым взглядом. Судя по времени отъезда, отец должен был прибыть с минуты на минуту.

— Если он начнет ворчать, просто пропускай мимо ушей. Ты ведь сейчас не встречаешься с Чхве Вонджуном? Если вдруг встречаешься, а отец спросит, ни в коем случае не говори правду. Понял?

Иым в отчаянии быстро закончил разговор и попытался связаться с Вонджуном. Неизвестно, чем тот занимался, но трубку не брал. Сколько бы Иым ни пытался, результата не было. В конце концов он так разнервничался, что начал грызть ногти.

Словно в ответ на его тревогу, внезапно раздался звонок в дверь. Сердце екнуло, и Иым бросился к домофону. На экране появилось застывшее и строгое лицо отца. «Интересно, такое же чувство испытывали в старину, когда встречали в горах тигра?»

Иым на мгновение подумал притвориться, что никого нет дома, но это было бесполезно. Отец уже звонил ему на телефон. Быстро кинув сообщение Вонджуну, Иым пошел к входной двери.

[Отец приехал. Не приходите. Ни в коем случае!]

В крайнем напряжении он открыл дверь и увидел отца, который стоял с недовольным видом. От этого зрелища тут же перехватило дыхание.

— Отец, что вас привело…

— Я что, не имею права сюда приходить?

Он прошел мимо в квартиру. «А вдруг остались какие-то следы пребывания Вонджуна?» Иым занервничал. Вспомнив о тапочках и зубной щетке в ванной, он уже собирался быстро убрать их, как отец вдруг решительно направился в гостиную.

— Сегодня выходной, верно?

— Да…

Отец окинул взглядом квартиру. После новоселья семья собиралась здесь всего раз, и с тех пор это был его первый визит. Очень необычное событие. К счастью, из-за долгого отсутствия он не заметил, что обстановка изменилась.

— Телевизор всегда был таким большим?

— Да…

— А почему так много картин?

— Я коллекционирую их как хобби. Хотите чаю?

— Чай не нужен. Иди сюда, присядь.

Крепко сжимая телефон, Иым подошел к дивану. Он всегда чувствовал себя меньше и незначительнее перед отцом, с самого детства. А после проявления омега-типа это чувство только усилилось. Несмотря на все усилия, он понимал, что скоро придется рассказать семье правду. Как и говорила Ю Сора.

— Ты все еще общаешься с тем парнем?

— С каким?

— С младшим сыном Чхве Сынгиля, с которым вы вместе поймали наркодилеров.

— Вы приехали сюда, чтобы спросить об этом? Я же уже говорил в прошлый раз. Мы не близки. Просто случайно оказались в одном месте, и появилась эта статья.

В ответ на это отец презрительно фыркнул.

— Ну конечно, чего еще ожидать от потомства этого ублюдка? Если им выгодно, они используют и прессу, что угодно. Весь в своего папашу, этот тоже повторяет все его трюки.

Натянуто улыбнувшись, Иым проверил телефон. Вонджун прочитал сообщение, но не ответил. Иым попросил отца подождать и отправился на кухню.

— Слышал, тебя выдвинули на повышение?

— Да…

— Подай заявление в главное управление. Мальгым будет спокойнее, если будешь там работать.

Вместо ответа Иым тайком глянул на экран, пока готовился кофе. Он умолял Вонджуна ни в коем случае не приходить, как вдруг от входной двери раздался звук открывающегося замка. В тот же миг по спине пробежал холодок.

«Только не это… Это ведь не он, правда?»

Иым хотел было броситься к двери, но та уже открылась, и вошел Вонджун. Судя по пакету с обедом в руке, он, похоже, встречался с директором И. Иым с потерянным видом резко обернулся.

Отец, только что сидевший на диване в гостиной, уже встал и смотрел в их сторону. Не сразу узнав Вонджуна в спортивной одежде и с опущенными волосами, он недоуменно склонил голову набок.

— Кто это?

Иым с трудом постарался унять дрожь в голосе.

— С-Сонгю же… Вы забыли его?

Отец, у которого всегда было плохое зрение, прищурился и вытянул шею.

— Сонгю? Откуда взялось это новое лицо на нем?

Иым отчаянно пытался подать сигнал глазами, чтобы Вонджун уходил, но тот спокойно снял обувь и вошел внутрь. Преградив ему дорогу, Иым процедил сквозь зубы:

— Пожалуйста, уходите.

Но Вонджун лишь дружелюбно улыбнулся и вежливо поклонился.

— Здравствуйте, отец. Мы разговаривали с вами по телефону, я Чхве…

Иым поспешно зажал ему рот рукой. Лицо отца исказилось. Пусть у него и было плохое зрение, но со слухом все было в порядке. Он явно узнал голос Чхве Вонджуна.

— Ты… ты…! — На шее отца вздулись вены, а лицо покраснело так, будто вот-вот лопнет. — Тот самый ублюдок!

Схватив Вонджуна за руку, Иым потянул его к выходу.

— Уходите, быстрее!

Отец огляделся вокруг, заметил стоявший в углу круглый деревянный стул и схватил его. Вонджун не двигался с места. Иым решил, что лучше будет остановить отца.

— Отец, успокойтесь!

Закрывая его своим телом, он взглянул на Вонджуна и увидел, что тот нагло улыбается. Очевидно, это еще больше разозлило отца.

— Ты, иди сюда! Ебаный ублюдок! Зачем лезешь к моему сыну, а? Отвечай прямо! Что ты хотел получить от него!?

Чхве Вонджун серьезно подумал, а затем ответил: «Сердце?» — и эти слова стали искрой, которая почти довела гнев отца до точки взрыва.

— Ты… ты только что! Только что!

— Отец, прошу вас, прекратите. Он шутит. Этот человек любит нести всякую чушь! У него просто не все дома!

Несмотря на возраст, отец когда-то был одним из лучших детективов в отделе по тяжким преступлениям и даже возглавлял полицию. Поэтому до сих пор оставался крепким и энергичным. Оттолкнув Иыма в сторону, он швырнул стул прямо в Вонджуна.

Раздался глухой удар, и Иым обернулся. Думал, что стул ударился о стену, но он разлетелся на куски от удара по Вонджуну. Тот не уклонился, и теперь на его щеке появилась ссадина, а из носа потекла кровь.

Иым в испуге вскочил на ноги. Отец выглядел так, будто тоже сильно растерялся. Не успел Иым спросить, все ли в порядке, как Чхве Вонджун вдруг схватился за голову и рухнул на бок, словно герой какой-то мелодрамы.

Глядя на неподвижно лежащее тело, Иым мгновенно понял, что тот притворяется. Он украдкой взглянул на отца — тот выглядел серьезным.

— Он… что с ним?

Иым сделал вид, что не понимает, и достал телефон.

— У-у него всегда было слабое здоровье. Я вызову скорую…

Пытаясь выбраться из этой ситуации, он быстро набрал 119. За это время лицо отца успело полностью окаменеть. Вонджун ни разу не открыл глаза, даже когда приехали медики и унесли его на носилках.

Глава 86

Чхве Вонджуна доставили в больницу и обследовали, но он все еще был без сознания. Вернее, мастерски притворялся. Иым подумал, что ему стоило пойти в актеры, а не управлять компанией.

Пока шло обследование, отец Иыма так разнервничался, что даже закурил после долгого перерыва. Вскоре примчались и сестра с братом, узнав о случившемся.

— Как вам вообще пришло в голову ударить человека стулом? В вашем возрасте нужно уже сдерживать свой характер. Вы же умный человек, почему так поступили? А вдруг мама сляжет?

— Говори тише, на весь район кричишь. Ты что, хочешь опозорить своего отца*?

— Если вы понимаете, что это позор, зачем тогда устроили такое? Можно же было просто поговорить.

*От Сани. Тут много культурных нюансов. 1) От старших ожидается контроль над эмоциями и мудрое поведение. Физическая агрессия — это неприемлемо для такого уважаемого полицейского, как отец. 2) Ударить человека стулом в публичном месте — это потеря лица перед обществом. 3) Конфликт между их семьями очень давний. Агрессия считается позором, потому что демонстрирует неспособность решить все цивилизованным способом.

Ким Мальгым искренне злилась на отца, Ким Чхунсама. Тот скрестил руки на груди и упрямо закрывал глаза, а ее нотации все продолжались. Иым молчал, чувствуя себя виноватым. В этот момент брат принес напитки из автомата неподалеку.

— Нуна, хватит уже. Отец ведь не просто так это сделал. Я тоже злюсь, так что…

— А ты заткнись!

Когда досталось и ему, Ким Мидым вздрогнул и отступил. Затем сел рядом с Иымом, толкнул его локтем и недовольно зыркнул.

— Эй, предатель. Что ты мне тогда сказал? Что между вами ничего нет. А почему тогда он ходит к тебе домой?

Иым попытался сменить тему:

— Разве это сейчас важно? Человек пострадал…

— Очень важно. В нашей семье появился предатель.

— Ну зачем так сразу…

— Давай, выкладывай. Что у тебя с этим типом? У вас и правда «такие» отношения?

Когда сестра и отец одновременно уставились на него, Иым поспешно отвел взгляд.

— Нет, ничего такого.

— А что тогда? Почему живете вместе?

«Может, сказать правду? Что на самом деле я проявился как омега? И что узнал об этом поздно, уже став детективом? А скрывать смог из-за слабых симптомов… Что мне нужна помощь Чхве Вонджуна для спокойной жизни».

— Отвечай давай.

— Это…

В тот момент, когда он уже собрался заговорить, ко входу в больницу подъехало несколько машин. Все — роскошные седаны, и это явно не предвещало ничего хорошего. Как только машины остановились, мужчины в костюмах открыли задние двери, и оттуда вышли отец и братья Чхве Вонджуна.

Иым вскочил на ноги от неожиданности. Остальные отреагировали примерно так же. Братья Вонджуна торопливо подошли, заметили Ким Мальгым и вдруг настороженно остановились.

Затем появился отец Вонджуна, председатель Чхве. Атмосфера мгновенно накалилась. В этой напряженной ситуации председатель лишь фыркнул и сделал шаг вперед.

— Давно не виделись, детектив Ким. Хотя постойте, вы же давно не детектив… Может, стоит называть вас просто Ким Чхунсам-сси?

Отец Иыма, уже готовый к драке, засучил рукава и положил руки на пояс.

— Чхве Сынгиль, а я смотрю, ты вырос. Был обычным бандитом в Сеуле, а когда стали называть председателем, уже ни с чем не считаешься?

— Ну надо же, о каких давних временах он говорит*. Я уже искупил свои грехи и сейчас делаю много хорошего, помогаю людям. Так что можешь не беспокоиться. И кто тут еще бандит? Ты же сам чужому сыну голову проломил. Даже слушать нелепо.

— Нелепые тут — ты и твой сынок. Соблазнили моего простодушный сына, использовали для своих игр с прессой, а теперь еще и в дом к нему ходите, интриги плетете? И я должен это терпеть?

— Какие интриги! Что мой сын такого сделал? Ты видел? Видел, я спрашиваю?!

*От Сани. Говорить о человеке в его присутствии в третьем лице — это очень пренебрежительно. А еще мата тут нет, но отцы виртуозно подбирают неприятный тон и «тыкают».

Они рычали друг на друга, сокращая дистанцию. Казалось, в любой момент полетит первый удар. Проходящие мимо люди косились, а родственники изо всех сил пытались их разнять, но ситуация накалялась лишь сильнее.

В этот момент подъехала еще одна машина, и с заднего места вышла госпожа И, мать Чхве Вонджуна. Секретарь раскрыл для нее зонтик, и она элегантно направилась к ним. Увидев жену, председатель громко прочистил горло и отступил от Ким Чхунсама.

Госпожа И оценила напряженную атмосферу и оглядела всех присутствующих.

— Похоже, вы тут ссоритесь. Мне стоило приехать пораньше.

В ответ на это отец Иыма нахмурился. Тогда госпожа И подошла к нему поближе и почтительно поклонилась.

— Здравствуйте. Рада познакомиться. Я И Миран, мать Чхве Вонджуна.

Затем она перевела взгляд на Ким Мальгым и Ким Мидыма.

— Видимо, это брат и сестра детектива Кима? Боже, какие красивые люди. Издалека я даже подумала, что здесь снимают какой-то фильм.

Ким Мидым слегка улыбнулся от удовольствия, но тут же принял серьезный вид, когда нуна сверкнула на него глазами. Наблюдавший за этим председатель Чхве подошел и взял жену под руку.

— Пойдемте. Вам не стоит общаться с такими людьми.

Госпожа И мягко отстранилась.

— Говорите вежливее, дорогой. Неизвестно, какая связь возникнет между нашими семьями в будущем, так что не стоит портить отношения.

— О какой связи вы говорите? И мысли о родстве с этой семьей не допускаю, так что даже не начинайте.

Услышав это, Ким Чхунсам взорвался:

— Да кто бы говорил! Мой сын — бета, с чего бы ему связываться с твоим сыном?

Госпожа И сложила руки вместе и ласково улыбнулась.

— У вас слишком много предрассудков. Кто сейчас смотрит на такие старомодные вещи, как вторичный пол? Главное, чтобы им было хорошо вместе.

От этих слов лицо отца исказилось.

— Я уже достаточно узнал. Послушайте меня внимательно. Пусть это и маловероятно, но даже если мой сын действительно в таких отношениях с вашим сыном, они никогда не поженятся. Понятно? Пока я жив, ни за что…

Госпожа И открыла сумочку и стала что-то искать. Пока Ким Чхунсам продолжал свою гневную тираду, она просто бормотала себе под нос: «Надо же, забыла землю». Видя, что госпожа И совершенно не впечатлена его словами, отец растерянно замер — как и сестра с братом.

Тут госпожа И вдруг улыбнулась, мило сощурив глаза.

— Вам сегодня повезло. Иначе получили бы от меня пощечину с землей. Хо-хо.

— …

— Знаете, мой отец тоже был категорически против нашего брака. Но посмотрите, как хорошо мы теперь живем? Конечно, меня расстраивает, что моего Джун-и избили, но если это неизбежный этап, что поделать? Нужно просто пережить это.

— Что за!.. Вы вообще слушаете меня?!

Щеки Ким Чхунсама дрожали от ярости. Ким Мальгым и Ким Мидым быстро подскочили и начали уговаривать: «Пойдемте, отец. Не стоит продолжать ссору». В этот момент подошла медсестра и спросила, кто здесь отвечает за Чхве Вонджуна. Когда Иым автоматически шагнул вперед, госпожа И удержала его за руку.

— Сегодня проводите отца, а к Джун-и я сама зайду.

* * *

На улице стояла глубокая ночь, и лил дождь. Говорили, что этим летом будет много осадков — видимо, не соврали. Иым сидел за рулем и задумчиво смотрел на больницу. Поразмыслив некоторое время, он взял с пассажирского сиденья коробку с фруктовыми напитками и вышел из машины.

Найти Чхве Вонджуна оказалось несложно. Очевидно, что он должен лежать в самой лучшей палате. Постучав, Иым открыв дверь и увидел Вонджуна, который радостно помахал ему рукой.

Похоже, он смотрел новости на телевизоре. Семьи нигде не было видно. Иым поставил коробку с напитками на стол, сел на диван и уставился не на Вонджуна, а на экран.

— Что с лицом? Тебе досталось?

Иым горько усмехнулся. Досталось — это еще мягко сказано. Отец устроил скандал, требуя, чтобы он взял отпуск и вернулся в деревню. Брат с сестрой тоже были явно недовольны. Впрочем, в семье Чхве Вонджуна наверняка то же самое. Обе стороны на грани войны.

— Иди сюда. Я тебя обниму.

Вонджун протянул руку, но тот не сдвинулся с места. Видя его серьезный вид, Вонджун перестал шутить. Иым тихо вздохнул.

— Завтра я расскажу семье.

— Что расскажешь?

— Что я проявился как омега. Честно признаюсь и подам заявление на перевод в другой отдел.

Чхве Вонджун молча слушал.

— Так следовало поступить с самого начала, — продолжил Иым. — Тогда Чхве Вонджун-сси не смог бы найти мою слабость. И этого договора тоже бы не было.

— Винишь меня?

Иым не смог ответить. Поначалу обида была сильной, но потом это чувство, кажется, исчезло. Вонджун спустился с кровати и сел напротив. Затем открыл коробку и стал выбирать.

— Какой хочешь? Виноградный? Апельсиновый?

Не дождавшись ответа, он выбрал сок с изображением винограда, открыл крышку и протянул Иыму.

— Попей. И спокойно подумай.

Не прикасаясь к напитку, тот посмотрел прямо в глаза Чхве Вонджуну.

— Я хотел бы прекратить наши отношения… хотя какие тут отношения. Я пришел попросить об этом.

Обычно он бы уже начал показывать характер или устраивать сцены, но сейчас Чхве Вонджун почему-то был непривычно спокоен.

— Хорошо. Если ты этого хочешь, так и сделаем.

Иым не смог скрыть своего изумления. Неужели все так просто? Вонджун отпил из бутылки, слегка поморщился и улыбнулся.

— А, как горько.

Затем встал, подошел ближе и естественным движением прилег, положив голову на чужие колени.

— Но тогда хотя бы уложи меня спать перед уходом. Это ведь можно?

Глава 87

Когда Вонджун вышел из душа, его уже ждал директор И. Он принес чемодан со сменной одеждой, а на столе заранее разложил часы, галстук и другие нужные вещи.

— Как вы себя чувствуете?

— Прекрасно.

Директор И внимательно осмотрел царапину на чужом лице. После вчерашнего инцидента Чхве Вонджун связался с ним и приказал сообщить родителям и братьям. Позже через другого помощника он узнал, что у больницы поднялся настоящий переполох.

— Председатель был очень зол.

— Знаю. Старик и ко мне приходил, орал как ненормальный. А потом мама одним движением утихомирила его и куда-то увела. Жаль, ты этого не видел.

Пока директор И стоял к нему спиной, Вонджун переоделся. Закончив, он выбрал галстук, завязал его и надел часы. После этого уставился на коробку с соками на столе.

Ким Иым ушел прошлой ночью, дождавшись, пока он заснет. Хотя глаза были закрыты, Вонджун ощущал каждое движение, редкие вздохи и пристальный взгляд.

Он достал из коробки бутылку и протянул директору И.

— Выпей. Это ценная вещь.

— Благодарю.

— Джихун-а.

— Да?

— Ким Джичхоль. Его должны были убрать послезавтра?

— Верно.

— Отмени.

Увидев недоумение на лице директора И, Вонджун взял сок и с отчетливым щелчком открыл крышку. Сначала понюхал, затем чуть попробовал и наконец довольно улыбнулся, сделав первый глоток.

— Мне пришла в голову гениальная идея, как использовать этого ублюдка.

Затем он выпил всё до дна и положил пустую бутылку обратно в коробку, а не в мусорное ведро. В его глазах читалось удовольствие от задуманного, но директор И не стал расспрашивать. Он считал, что ему достаточно просто выполнять указания.

* * *

Время словно остановилось, а воздух сгустился от напряжения. Предупредив начальника об опоздании, Иым собрал всех членов семьи, кроме матери, и рассказал правду. Когда он объяснил, как именно оказался связан с Чхве Вонджуном, все буквально потеряли дар речи.

— Мальгым-а. Что он только что сказал?

— Вы же сами слышали. Говорит, что проявился как омега…

— Ничего себе… Вот это новости!

Сестра оказалась на удивление спокойной, а брат лишь недоверчиво усмехался, словно не веря своим ушам.

В этот момент отец резко вскочил со своего места.

— Говори прямо. Ты врешь отцу, чтобы встречаться с этим типом?

Услышав это, нуна тут же вспылила:

— Отец! Успокойтесь и подумайте здраво!

— Здраво? Ты видела, как вчера суетилась его мать, будто собирается их поженить? Как ты можешь говорить такое?

Сестра тихо вздохнула.

— Если уж начистоту, Иым не бета, а омега. Разве он не может встречаться с альфой?

Тут хён поморщился с отвращением:

— Нуна, это уже слишком. Зачем ты думаешь об этом типе и его поле?

— Я же не говорю, что их нужно срочно поженить. Давайте посмотрим на это реалистично. Ты не задумывался, через что пришлось пройти твоему брату? Если бы я знала, что Чхве Вонджун ему помогает, я бы вчера не набросилась на него так.

Ким Мидым не смог возразить и немного смягчился.

— Но все равно, он должен был нам сразу сказать…

— Посмотри на свою реакцию. Ты бы на его месте захотел рассказать? — резко спросила Мальгым и перевела взгляд на отца.

На его лице отражался гнев, смешанный с другими сложными эмоциями. Иым же, как преступник, все ниже опускал голову.

— Простите, отец, что рассказал только сейчас… И с Чхве Вонджуном я закончил. Больше мы не увидимся.

Все трое молчали, и он продолжил:

— Сегодня я поговорю с начальником. Если будет дисциплинарная комиссия, я приму любые последствия.

— Но тогда твое повышение…

Не успел Мидым закончить, как Мальгым толкнула его в бок, приказывая замолчать.

— Делай так, как считаешь нужным. Повышение? Подумаешь, задержится на пару лет. Главное, чтобы тебе было спокойно.

Это было неожиданно. Нуна часто проявляла амбиции относительно повышений, поэтому Иым думал, что она сильно расстроится. Ким Мальгым встала, подошла к нему, крепко обняла и похлопала по спине. От этого внезапного жеста у Иыма защипало в носу.

— Ты столько терпел… В следующий раз не страдай молча, а поделись. Для этого и существует семья.

Несмотря на твердый тон, в ее голосе слышались слезы. Ким Мальгым глянула на сидящего напротив брата, призывая присоединиться к объятиям. Когда тот отрицательно покачал головой, она пронзила его убийственным взглядом. Неохотно подойдя, Ким Мидым неловко обнял их обоих и пробормотал:

— Честно говоря, мне все равно, омега ты или нет. Но связываться с Чхве Вонджуном — это плохая идея. Запомни это.

— Тебе сейчас это важно? — нуна не выдержала и стукнула Ким Мидыма по голове.

Пока они пререкались, Иым неожиданно для себя рассмеялся с облегчением. Но стоило встретиться взглядом с отцом, который сидел напротив, как лицо снова будто застыло.

* * *

Иым припарковал машину перед полицейским участком и какое-то время просто сидел внутри. Отец уехал в деревню, а мать позвонила, пока Иым ехал на работу — видимо, уже узнала новости. Вместо упреков она только тихо плакала. Спрашивала, как тяжело ему пришлось, извинялась, что не замечала его страданий. И повторяла это снова и снова.

Глубоко вздохнув, он вышел из машины и направился в офис. Начальника О не было на месте. Намсу сказал, что того сразу же вызвали к начальнику участка. Он придвинул стул ближе и тихо заговорил:

— Я решил снова встречаться.

— А?

— Похоже, разорванный талисман подействовал. И вам нужно избавиться от своего, сонбэ.

С этими словами он вернулся за стол. Странно, но его лицо действительно посветлело за одну ночь. Неужели все так хорошо? Намсу счастливо улыбался, уткнувшись в телефон. Глядя на него, Иым вспомнил о талисмане в кошельке. «Мне он тоже теперь ни к чему». Тихо достал его из кошелька и выбросил в мусорное ведро, а затем заметил входящего начальника О. Иым встал и подошел ближе.

— Начальник, мне нужно поговорить с вами. Давайте зайдем на пару минут в конференц-зал?

— Хорошо.

Даже не спросив причины, начальник лишь охотно согласился и сразу направился в конференц-зал. Закрыв дверь и опустив жалюзи, он заварил два кофе и поставил один перед Иымом, а другой перед собой.

Тот молча смотрел на пластмассовый стаканчик, от которого шел пар.

— Что такое? Такой серьезный, аж страшно.

— Начальник, на самом деле я…

Иым сглотнул. Сложно было заставить себя продолжить.

— Ты ведь омега?

От этих неожиданных слов он потерял дар речи. Прежде чем успел спросить, откуда начальник это знает, тот сделал глоток кофе и поморщился от горячего.

— Я что, должен был узнать об этом от начальника участка, дурень?

Иым был так потрясен, что начал заикаться:

— У-участка? Но как он…?

Начальник О не ответил, но Иым понял все сам. Ему позвонил отец. Хотя он ушел на пенсию и теперь занимался сельским хозяйством в деревне, у него по-прежнему сохранились связи со многими высокопоставленными людьми.

— В любом случае, результаты анализов показали, что ты бета.

— Но…

— Когда я был новичком, видел похожий случай. Один из моих сонбэ, старший детектив… дело дошло до суда, и он в итоге выиграл.

Иым знал эту историю. Когда у него впервые проявились симптомы, он искал похожие случаи в новостях.

— Я не предлагаю тебе судиться. Просто спрашиваю, сто́ит ли вообще говорить об этом. Если бы твой напарник был альфой, я бы волновался, но Намсу — бета. Как и большинство детективов в отделе тяжких преступлений.

— Мой отец замял это дело?

— Что за слова, паршивец. Замял… Начальник участка тоже не хочет поднимать шум. Говорит, нет смысла раздувать. Он спросил мое мнение, и я согласился. Представь, если придут журналисты и начнут копаться, что тогда будет с атмосферой? К тому же скоро аттестация на повышение, можно будет перевести тебя на кабинетную работу, так что не волнуйся раньше времени.

— Начальник…

— Что еще?

— Тогда тоже так было?

— Что именно?

— Тот сонбэ, с которым вы работали... Когда раскрылось, что он омега, все тоже говорили: «Ничего страшного, просто скрывай»?

— Тебя беспокоит, что ты получаешь особое отношение?

— …

— Тому детективу… было тяжело. Он боролся в одиночку, и хотя выиграл суд, не выдержал осуждающих взглядов и уволился. Я считал это несправедливым, но побоялся вмешиваться, опасаясь проблем с начальством. Ты же знаешь, как я мастерски избегаю таких ситуаций.

На этот шутливый тон Иым не мог ничего ответить.

— Спрашиваешь, особое ли это отношение? Да, так и есть. Но если бы ты был бесполезным сотрудником, ни начальник участка, ни я не стали бы так поступать. Ты хорошо работаешь, умный, полный энтузиазма. Нам жалко тебя терять. К тому же, как назло, еще и красивый… Ай, аж раздражает, когда говорю об этом.

Начальник допил кофе и усмехнулся.

— Говорят, в наши дни даже родители считаются частью твоего резюме. Так что пользуйся этим.

Иым знал, что тот вырос без родителей, с бабушкой и дедушкой, в тяжелых условиях. И хотя понимал, что это не насмешка, но все равно почувствовал стыд и смущение. Осознавал начальник его чувства или нет, но он просто встал и похлопал Иыма по плечу.

— Хватит строить из себя бедолагу, пошли работать. Работы полно.

Уходя, он ворчал: «Когда же наконец пополнят штат?» Дверь открылась и закрылась, оставив Иыма одного. Он почему-то вспомнил о Чхве Вонджуне. Интересно, он бы спокойно принял эту ситуацию? Или нагло и бесстыдно заявил о своих правах? Против воли глаза наполнились слезами, и от досады Иым яростно потер лицо.

— Черт, как же бесит. И почему вспомнилось именно его лицо…

Глава 88

[Заберите картины. И мебель верните на место]

Иым отправил сообщение Чхве Вонджуну, но даже спустя день ответа не было. Может, уже заблокировал? Хотел позвонить, но передумал и включил телевизор. Показывали его любимую новостную программу.

Он сел на диван и достал соджу из круглосуточного магазина. В качестве закуски были только чипсы. Налил алкоголь в стакан и сделал пару глотков, пытаясь вникнуть в слова ведущего. Но сегодня почему-то никак не получалось сосредоточиться.

Опустошив бутылку, Иым принес из холодильника несколько банок пива. Затем оглядел квартиру. Сегодня она казалась особенно пустой. Когда жил один, не замечал этого. Неужели отсутствие всего одного человека так сильно чувствуется?

— А-а~ Как тихо, хорошо!

Хотя никто не слышал, он нарочно сказал это громко и переключил канал. Пролистав сериалы, фильмы и развлекательные шоу, обнаружил, что смотреть особо нечего. В итоге остановился на программе о преступлениях, где знакомый криминальный психолог анализировал известные дела.

— Не надоело круглыми сутками смотреть на всяких отморозков? Давай лучше порно включим?

Иым невольно обернулся. Неужели уже опьянел? Показалось, будто где-то рядом глупо пошутил Чхве Вонджун. В этот момент зазвонил дверной звонок. Резко вскочив на ноги, Иым ударился коленом о стол.

— Ай!

Хромая, он подошел к домофону и увидел на экране незнакомое лицо.

— Кто там?

— Здравствуйте, я ваш новый сосед снизу.

Иым открыл дверь. Молодой мужчина вежливо поклонился. Он объяснил, что собирается делать ремонт, и попросил подписать согласие*. Иым взял бумагу и небрежно расписался в графе напротив номера своей квартиры.

*От Сани. В Корее перед ремонтом нужно получить согласие соседей сверху, снизу и по бокам. Это формальная процедура, которая требуется во многих жилых комплексах.

— Постараюсь закончить как можно быстрее, так что прошу прощения за возможный шум.

С этими словами сосед протянул бисквитный рулет. Иым попытался отказаться, но тот настоял.

— Кстати, в квартире напротив кто-нибудь живет? Что днем, что вечером никого не видно.

Иым перевел взгляд на квартиру напротив. Ее купил Чхве Вонджун, но фактически там было пусто. Может, попросить пароль от двери? Хотя бы картину отнести.

Сосед снизу сказал, что надеется на хорошие отношения, а затем ушел по лестнице. Закрыв дверь, Иым почувствовал запоздалую боль в колене. Он наклонился и осмотрел кожу. На месте ушиба уже было покраснение.

— Черт, будет синяк…

Он положил рулет на стол и вдруг задумался, зачем так по-идиотски бросился к двери. В мыслях появилось лицо, но Иым помотал головой, отгоняя эту мысль. Затем снова сел перед телевизором.

[Социопаты, знаете ли, часто врут, как дышат. Они не испытывают угрызений совести.]

Слушая слова психолога, Иым сделал глоток пива и кивнул.

— Верно. Я одного такого хорошо знаю.

[Они любят манипулировать другими и с высокой вероятностью являются нарциссами.]

— Ну вылитый Чхве Вонджун.

[С другой стороны, среди социопатов много обаятельных личностей. Поэтому люди испытывают к ним противоречивые чувства и даже сексуальное влечение. Даже зная, что имеют дело с плохим человеком, некоторые просто не могут вырваться и блуждают как в тумане. Социопаты безошибочно выбирают таких жертв.]

Иым недовольно сощурился. А когда психолог продолжил, переключил канал и начал ворчать:

— Какое еще обаяние? Чушь собачья.

Смяв банку из-под пива, он отбросил ее в сторону. Пустых банок становилось все больше, и глаза начали слипаться.

Поднявшись, он направился в ванную. Там стояли две зубных щетки. Выбросив ту, которой пользовался Вонджун, Иым почистил зубы. Затем вернулся в спальню и рухнул на кровать. Радуясь простору, он довольно хихикнул и начал размахивать руками и ногами.

Какое-то время Иым ворочался, пытаясь заснуть, но никак не получалось. Может, стоило выпить еще…? Взяв телефон с тумбочки, он хотел включить спокойную классическую музыку, но тут заметил недавно отправленное сообщение.

Чхве Вонджун до сих пор не прочитал его. Иым собирался написать еще одно, но передумал и обнял скрученное одеяло. То ли из-за алкоголя, то ли еще почему, но внезапно стало жарко. Он уменьшил температуру кондиционера, а потом даже снял футболку. Но сон не шел, а сознание становилось все яснее.

* * *

Утром Иым сразу направился на кухню, желая хоть как-то успокоить больной желудок. Проведя ночь между сном и бодрствованием, он чувствовал тяжесть в голове, а веки опухли. Чтобы взбодриться, налил полный стакан воды и начал пить. Внезапно раздался звонок в дверь.

Медленно подойдя к домофону, он увидел лицо сестры. В отличие от брата, который просто набирал код и входил без предупреждения, она соблюдала какие-то приличия. Иым открыл дверь. Нуна была в спортивной одежде и держала бумажный пакет.

— Я купила сэндвичи в твоем любимом месте. Ешь.

— Что за дело в такую рань?

— Возвращалась с пробежки, и мне стало кое-что интересно.

Не успел он спросить, что именно, как она прошла в гостиную. Положив сэндвичи на стол, Ким Мальгым проверила что-то в телефоне. Она стояла перед картиной с совершенно озадаченным видом.

— С ума сойти…

Иым подошел ближе, пока сестра бормотала что-то себе под нос.

— Что ты делаешь?

Она показала экран телефона. Точнее, изображение печати художника. Картина, висевшая у Иыма, имела похожий стиль и такую же печать.

— Есть очень известный художник по имени И Санджо.

— Что за И Санджо? — равнодушно спросил Иым.

— Дедушка Чхве Вонджуна по материнской линии.

Вонджун как-то рассказывал, что несколько картин достались ему от деда. Иым знал, что тот был художником, поэтому не удивился. Но реакция сестры намекала, что было еще что-то особенное.

— И что?

— Как «и что»? Картина этого человека была продана за 6 миллиардов вон* на аукционе в Японии в прошлом году.

*От Сани. На данный момент это ~346 млн ₽ (август 2025).

Иым не мог закрыть рот. 6 миллиардов?.. За картину, где нарисована какая-то птичка? Сестра разбиралась в искусстве лучше него, так что вряд ли она шутила.

— Не может быть, чтобы это был оригинал…

— Думаешь, дед оставил своему внуку подделку?

Лицо Иыма застыло. Если это правда, дело принимает серьезный оборот. Он государственный служащий. Из-за хранения такой ценности могут возникнуть проблемы. Он поспешно достал телефон и позвонил Чхве Вонджуну. После гудков кто-то ответил:

— Алло…?

Услышав женский голос, Иым растерялся и просто повесил трубку, не сказав ни слова. Стоявшая рядом сестра спросила, что случилось.

— Не отвечает?

— Нет… кто-то другой взял…

— Кто?

Ее тон показался каким-то резким, и Иым соврал, что ответил директор И. В этом не было никакой необходимости, и он сам не понимал, зачем солгал. Нуна посоветовала как можно скорее избавиться от картины, пока не возникли проблемы. Иым кивнул.

Когда сестра ушла, он тяжело опустился на диван. Сонный женский голос вызывал самые разные предположения.

Иым невольно усмехнулся от абсурдности ситуации. Не было причин чувствовать себя преданным. Они с Чхве Вонджуном даже не встречались, их связывал только договор. И именно Иым первым предложил все закончить.

Глубоко выдохнув, он написал ему сообщение.

[Заберите картины побыстрее. Иначе я все сожгу]

Кажется, звучало слишком эмоционально. Удалив последнюю фразу, он нажал кнопку «отправить» и пошел в спальню. Раздеваясь, Иым заметил аккуратно сложенную футболку с медвежонком, принадлежавшую Вонджуну. Подумав немного, он выбросил ее в мусорное ведро и пробормотал:

— Гребаная шлюха…

* * *

Глядя в зеркало и завязывая галстук, Чхве Вонджун увидел номер Иыма на экране телефона и взял другой со стола. Нажав на кнопку ответа, он включил запись. Раздался женский голос: «Алло?»

Ким Иым молчал, и через мгновение связь оборвалась. Вонджун лукаво улыбнулся. Все это время позади стоял директор И, наблюдая за сценой в мельчайших деталях.

— Почему так смотришь? Жалко меня?

— Ваш новый план — вызвать ревность?

— Детский сад, да?

Директор И не ответил. Вонджун снял галстук, чтобы примерить другой.

— Любовь вообще детское чувство. И я осознал это только в 34 года.

— Не думал, что вы серьезно настроены.

— Да, я и сам не ожидал. Собирался просто поиграть и использовать, а в итоге вот что вышло. Ха, сегодня никакой галстук не нравится.

— Я свяжусь с магазином.

— Не надо, и без него нормально. Выглядит свободнее.

— Но председатель…

Вонджун жестом остановил его, не желая слушать нотации. Председатель Чхве всегда носил галстуки и требовал того же от сыновей. Он категорически запрещал приходить в офис в простой рубашке, как какой-то бандит. Но Вонджун все-таки снял галстук и довольно улыбнулся своему отражению.

— Интересно, какое у него сейчас выражение лица? Обзывает меня гребаной шлюхой? Если не ревность, то может хотя бы раздражение? Должен же он хоть немного думать обо мне? А?

— …

— Почему молчишь?

— Могу я высказаться честно?

— Конечно.

— Думаю, Ким Иым-сси особо не переживает. Возможно, ему вообще все равно…

Директор И встретился взглядом с Чхве Вонджуном в зеркале и замолчал. Тот хмурился и пристально смотрел прямо на него. Услышав извинения, Вонджун улыбнулся одними губами.

— Куда поедешь в отпуск? В горы или на море?

На что директор И решительно ответил:

— Я предпочитаю отель.

Глава 89

Несмотря на ночное время, из-за высокой влажности казалось, будто идешь под водой. Иым и Намсу отправились в район развлечений на поиски подозреваемого. Они искали участника преступной группировки, который несколько дней назад жестоко избил свою девушку, после чего скрылся. Девушка теперь находилась в коме. Телефон он выключил и домой не возвращался. Поэтому им оставалось только обходить бары в районе развлечений, которые тот, по слухам, часто посещал.

— Ух, жара просто невыносимая. Весь вспотел, — сказал Намсу.

— Хочешь что-нибудь?

— Не, спасибо. Я столько воды выпил, что теперь только в туалет и бегаю. Его поиски уже почти работой стали.

Тут он увидел палатку неподалеку и облизнулся. Иым улыбнулся, предложил перекусить, а затем заказал ттокпокки и сундэ*. Все принесли быстро, но даже во время еды они не забывали проверять лица прохожих.

*От Сани. Ттокпокки — плотные рисовые палочки в остром соусе (картинка ниже). Сундэ — кровяная колбаса: кишка с начинкой из лапши данмён, риса/ячменя и зелени. Готовят на пару. Обычно эти блюда заказывают вместе в уличных палатках.

— А вдруг он уже смылся в другой город? Это же его территория, как такое может быть, что никто его не видел?

— Давай пройдемся по той стороне улицы. Если не найдем, поедем домой.

Хозяин палатки, который молча прислушивался к их разговору, незаметно вмешался:

— Вы, наверное, детективы?

Иым толкнул Намсу в бок, чтобы не болтал лишнего.

— Да, ну… — неопределенно ответил Намсу.

Хозяин спросил, кого они ищут, а затем заявил, что знает всех в этом районе. Не особо надеясь на успех, Иым показал фотографию. Напрягая глаза, мужчина так нахмурился, что у подбородка образовалась морщина размером с грецкий орех. Из-за его серьезного вида Намсу и Иым тоже напряглись.

— Вы его видели?

Внимательно изучив фото, хозяин палатки кивнул.

— Да, бывал здесь несколько раз. Я хорошо запомнил, оба жутко наглые.

— Оба?

— В конце этой улицы есть бильярдная «Скай». Он тусовался с парнем, который там подрабатывает.

Намсу нахмурился. Они только что заходили в эту бильярдную и показывали фотографию, но работник сделал вид, что никого не знает.

— А тот парень примерно вот такого роста и с крашеными желтыми волосами?

— Да, точно! И с татуировкой на руке. Бабочка или пчела, в общем, что-то летающее.

Иым и Намсу переглянулись. Затем отложили еду, быстро допили воду и спешно расплатились.

— Спасибо. Хорошей торговли, — попрощались они и направились к бильярдной.

Внезапно из-за угла появился тот самый подрабатывающий парень с пакетом в руках. Заметив их, он резко остановился.

— Мы ведь только что встречались, да? Нужно поговорить… — не успел Иым закончить фразу, как парень бросился бежать в противоположном направлении.

Он ловко петлял в толпе, но Иым в несколько прыжков догнал и схватил за шиворот. «А-а-а! Помогите! Эти люди пытаются меня похитить!» — неожиданно закричал тот, из-за чего прохожие начали останавливаться и перешептываться. Намсу тут же достал удостоверение и замахал руками.

— Полиция. Проходите. Эй, там, нельзя фотографировать!

Затем они оттащили сопротивляющегося парня в место, где было меньше людей. Как только пропали посторонние взгляды, он резко сменил тон и начал огрызаться.

— Эй! Даже если вы копы, нельзя вот так без разбора хватать людей!

— Вы знаете Пак Сынхвана? Почему раньше говорили, что не знаете?

— Это еще кто?

— Да ладно! Вас видели вдвоем в этом районе, и таких свидетелей немало.

— Ха, кто вам такую чушь сказал? Вообще его не знаю, отпустите! Это нарушение моих прав, вы в курсе? Я заявление напишу!

Глядя, как тот достает телефон и набирает 112, Намсу насмешливо хмыкнул. В этот момент Иым выхватил у парня пакет из магазина.

— Эй, какого хрена! Что вы себе позволяете!

Открыв его, обнаружил внутри блок сигарет и несколько бутылок соджу. Парень потянулся за пакетом, но Иым удержал его, пошарил по чужим карманам и нашел электронную сигарету. Лицо у парня сразу помрачнело.

— Курите электронку, но при этом покупаете крепкие импортные?

— К-клиент просил купить!

Иым слегка улыбнулся.

— И этот клиент сейчас в бильярдной, верно?

Он намеренно посмотрел прямо в глаза, и тот отвел взгляд, прикусив губу.

— Подумайте хорошенько. Девушка Пак Сынхвана лежит в реанимации после избиения. Врач сказал, что сегодня критический день. Если она умрет, Пак Сынхван станет убийцей*. Сейчас я объясню, какое наказание предусмотрено за укрывательство.

*От Сани. Если человек умирает от нанесенных травм даже спустя время, нападавшего могут обвинить в убийстве. Судят за «причинение вреда, повлекшее смерть» (상해치사) или «насилие, повлекшее смерть» (폭행치사상).

Утратив весь свой пыл, парень поочередно смотрел то на бильярдную, то на них. Было видно, что он колеблется. Иым решил дать ему время, и тот наконец заговорил:

— Сынхван-хён говорит, что не хотел… что это была случайность…

— Это мы выясним у него самого. Где он?

— …

— В бильярдной прячется?

Парень тяжело вздохнул и кивнул. Сказал, что там рядом есть закрытый офис, где тот ест и спит. Затем попросил ни в коем случае не говорить, что это он их привел. Иым вернул ему пакет.

— Идите куда-нибудь подальше и возвращайтесь, когда мы уйдем.

Они направились к зданию. Поднимаясь по лестнице, столкнулись с шумной компанией пьяных мужчин. Пропустили их и увидели бильярдную на втором этаже. Рядом действительно была плотно закрытая дверь в офис.

Иым несколько раз громко постучал в железную дверь, но в ответ — тишина. Он жестом велел Намсу оставаться на месте, а сам вошел внутрь. Объяснив ситуацию владельцу, подошел к окну и высунулся наружу.

Хотел проверить, можно ли попасть в соседний офис через окно. Но тут вдруг заметил какого-то мужчину, который точно так же высунул голову. Их взгляды встретились. Это был Пак Сынхван.

Иым помахал ему рукой.

— Привет!

Лицо мужчины исказилось. Выругавшись, Пак Сынхван поставил ногу на подоконник, явно раздумывая, прыгать или нет. Глядя на это, Иым вылез еще дальше.

— Эй, так и убиться можно. Внизу полно полицейских, так что не дергайся и пошли со мной.

— Все равно терять нечего, блядь! Думаешь, я так просто сдамся? Вам меня не поймать!

Выкрикнув это, мужчина действительно прыгнул вниз. Несколько прохожих закричали от испуга, а упавший на землю Пак Сынхван, видимо, неудачно приземлился. Он с воплем схватился за ногу и начал кататься по земле.

Вот же придурок. Ругаясь, Иым побежал на улицу. Сообразительный Намсу уже спустился и теперь с презрением смотрел на Пак Сынхвана, который корчился от боли.

Собравшиеся вокруг люди начали доставать телефоны и снимать. Иым попытался их остановить и вдруг встретился взглядом с работником бильярдной, который наблюдал со стороны. Парень моментально скрылся внутри, и Иым подошел к Пак Сынхвану.

— А-а-а! Моя нога! Моя нога! — продолжал орать он.

Ситуация явно не позволяла перевезти его самостоятельно. Вздохнув, Намсу вызвал скорую. Через несколько минут приехала машина, и они направились в больницу. Пока заполнили все документы, уже давно перевалило за полночь. Иронично, но Пак Сынхван оказался в том же месте, что и избитая им девушка.

К счастью, врачи сообщили, что к ней вернулось сознание. Кризис миновал, поэтому он сможет избежать обвинения в убийстве. Ему самому диагностировали перелом ноги, но не критичный — наложили гипс и назначили операцию на утро.

— Иди домой. Нет смысла нам обоим здесь торчать.

— Не хочу. Я останусь с вами, сонбэ.

Когда Намсу взял его под руку и прижался, Иым демонстративно отстранился.

— Фу, прекрати.

— Почему «фу»? Вы меня обидели.

Намсу надул губы. Глядя на него, Иым невольно вспомнил Чхве Вонджуна. «Какая там обида, он же наоборот каждый раз радуется, если я выражаю отвращение. Хотя у этого типа есть что-то от извращенца». Он отогнал внезапно возникший образ и вдруг заметил, что Намсу начал клевать носом, прислонившись затылком к стене.

Иым встал и направился к автомату с напитками. Планировал купить кофе, разбудить Намсу и отправить его домой, как вдруг увидел вдалеке знакомое лицо. К нему с радостной улыбкой шел Чон Дэхан.

— Что ты здесь делаешь?

— Ловили преступника, и произошел несчастный случай. А ты?

Услышав о несчастном случае, Чон Дэхан с беспокойством оглядел его с ног до головы.

— Ты в порядке? Не ранен?

— Я цел и невредим.

— Вот и хорошо.

А когда улыбнулся, на щеках появились ямочки. В этот момент с противоположной стороны прибежал малыш с криком: «Дядя!» Схватив Чон Дэхана за одежду, ребенок спрятался за ним и высунул лишь голову.

— Привет? — поздоровался Иым, и тот помахал маленькой ручкой.

Это было так мило, что он невольно улыбнулся.

— Кто это?

— Родители приглядывали за племянником, но у него вдруг началась аллергия, пришлось ехать в больницу. Сестра с мужем работают допоздна, так что я пока вместо них.

— Какой заботливый дядя.

Посреди разговора послышалось: «Дэхан-а!» Обернувшись, Иым увидел седого мужчину, который смотрел в их сторону. Судя по внешности, это был отец Чон Дэхана. Вежливо поклонившись, Иым уже собрался было уходить, но тут Дэхан сказал:

— Иым-а.

— А?

Он помедлил, словно собираясь с духом, и наконец спросил:

— В выходной… чем занимаешься?

— А?

— Ничего особенного, просто… У меня появились билеты на мюзикл… а пойти не с кем… Если ты не против, может, сходим вместе?..

Чон Дэхан смотрел на него с тревогой, как щенок, ждущий разрешения хозяина. Подумав, Иым кивнул. Как только прозвучало «Да», уголки рта Чон Дэхана тут же приподнялись.

— Я напишу тебе. Пока.

Попрощавшись, Иым пошел обратно, но на полпути обернулся. Чон Дэхан все еще стоял на том же самом месте. Точно так же, как в школьные годы, когда после уроков он застенчиво махал рукой на прощание.

Глава 90

В теплой семейной атмосфере председатель Чхве искоса взглянул на своего сына, Вонджуна. По слухам, тот разорвал отношения с тем полицейским и вот уже несколько дней гостил в родительском доме. Судя по поведению, ничего в нем не изменилось, и председатель вздохнул с облегчением.

— Джун-а, попробуй и это тоже. В последнее время ты так исхудал.

Госпожа И заботливо выбрала косточки из рыбы и положила на тарелку сына.

— Не беспокойтесь обо мне, мама. Лучше ешьте сами.

Но она просто не могла оторвать взгляд от его лица.

— Как же приятно, когда ты дома. И за завтраком можем вместе посидеть.

Председатель Чхве недовольно посмотрел на жену, которая уделяла внимание только сыну.

— Оставь* его в покое. Взрослый человек, что у него, рук нет? Пусть сам решает, что есть.

— Ты только посмотри, как он похудел. Как ты можешь такое говорить?

— А я тут при чем?

— Это из-за того, что ты устроил скандал в тот день. Вот Иым и расстался с ним.

Председатель изумленно переспросил: «Иым?» Госпожа И лишь глубоко вздохнула.

— Знаешь, как трудно встретить человека, который тебе полностью подходит? Ты же сам через это прошел, должен понимать. Такие представления устраивал перед моим отцом! Притворялся, что умрешь, если он не даст своего согласия. А теперь не можешь понять чувства собственного сына?

— Какие представления? Я действительно собирался умереть. Потому что жизнь без вас была бы адом, страданием, и еще…

*От Сани. Ранее они обращались друг к другу с уважительными суффиксами, а тут используют неформальную речь. Такое смешение в браке — это норма. Все зависит от ситуации, настроения и «социальной сцены». Я решила оставить так, как в оригинале. Просто помните, что прыжки с «вы» на «ты» и обратно — это обычное дело в корейском языке. Таким образом могут подчеркиваться разные сюжетные моменты.

Госпожа И прервала его и сказала, чтобы он не шумел и просто ел. Уловив намек, председатель закрыл рот. А затем бросил сердитый взгляд на сына, выражая тем самым свое недовольство. Во время всего завтрака Вонджун почти не говорил. Когда они закончили, госпожа И вышла проводить его.

— Ты говорил про вечерний рейс?

— Да, утром схожу на похороны, а потом сразу в аэропорт. Позвоню, как прилечу в Сингапур.

— Так много работаешь… Постарайся отпустить все и отдохнуть. Хотя это будет непросто.

Вонджун задумчиво посмотрел на госпожу И, а затем неожиданно обнял. На мгновение крепко прижав к себе, тут же отпустил, и она улыбнулась.

— Что с тобой сегодня? Такой ласковый, это подозрительно.

Вонджун подошел к отцу. Когда он попытался так же обнять и его, председатель нахмурился и слегка отстранился. Госпожа И выразительно посмотрела на мужа, и тот неохотно обхватил сына.

— Я ушел.

Выйдя на улицу, Вонджун увидел директора И. Тот уже ждал у ворот. Едва они сели в машину, он протянул планшет.

— Деньги переведены с подставного счета Ким Джичхоля на счет секретаря Яна.

Вонджун просмотрел информацию и пролистал дальше. Там были фотографии, на которых Ким Джичхоль встречался с каким-то человеком в лечебнице. В такую жару мужчина скрывал лицо под кепкой и был в черной куртке, из-за чего выглядел крайне подозрительно. Увидев это, Вонджун слегка усмехнулся.

— Неплохо выглядит. Кто его нашел?

— Секретарь Ян.

— Он очень охотно помогает отправить своего хозяина на тот свет. И даже не представляет, что обычно ждет псов, когда охота заканчивается.

Просмотрев еще несколько фото, он увидел мужчину, который недавно въехал в квартиру под Ким Иымом.

— Они встречались?

— Да, зашел поздороваться и представился новым соседом. Бывший спецназовец, работал наемником, так что можете не волноваться.

— Скажи ему, чтобы хорошо охранял. Если хоть один волосок упадет с головы Ким Иыма, я этого так не оставлю.

Ким Джичхоль был уверен, что Вонджун и Иым сговорились против него. Он был настолько взбешен, что поручил найти человека, готового устранить обоих. И даже обещал заплатить любую сумму. Конечно, секретарь Ян сам начал распространять слухи и подстрекать его. Ким Джичхоль был в восторге от мысли о мести и даже не подозревал, что весь план изначально родился в голове Чхве Вонджуна.

— Вы уверены, что все будет в порядке?

В отражении зеркала заднего вида Вонджун увидел искреннюю обеспокоенность в глазах директора И. Это его рассмешило.

— Джихун-а.

— Да.

— Ты ведь знаешь, что я даже школьное досье Ким Иыма раздобыл? Помнишь, что там было написано?

— Нет.

— «Проявляет большой интерес к учебе. Добрый, усердный, с прилежным характером и заботой о других». И так далее, учителя только хорошее писали. Но было одно слово, которое встречалось постоянно. Знаешь какое?

Вспомнив детектива, директор И без колебаний ответил:

— Ответственность?

— Бинго.

Вонджун отложил планшет, откинулся на сиденье и лениво улыбнулся.

— Поэтому нужно заставить его взять ответственность за меня. Хотя бы через чувство вины в его добром сердце.

* * *

— Мы что, действительно должны этим заниматься?

— Приказ начальника. К тому же, это наш район.

Начальник О попытался успокоить недовольных детективов:

— Умер важный человек, крупная шишка. Сюда съедутся все: от бандитов до политиков и богачей. Только представьте, если здесь что-нибудь случится… Как потом разгребать? Поэтому надо предотвратить проблемы заранее.

Детектив Юн проворчал, что в тогда лучше сразу ОМОН* вызывать. В такую жару было невыносимо ждать в душном фургоне с кучей здоровых мужиков. Сидевший за рулем Иым подумывал выйти подышать свежим воздухом, когда в окно вдруг кто-то постучал. Опустив стекло, он увидел мужчину в деловом костюме. Тот вежливо поклонился.

*От Сани. В оригинале 기동대 — это специальные силы быстрого реагирования, которые можно примерно соотнести с ОМОНом, хотя есть различия в структуре и функциях.

— Вы ведь детективы, верно? Раз уж приехали, может, пообедаете? Наш хозяин всегда с благодарностью отзывался о Западном отделении.

В машине сразу повисла напряженная атмосфера. Кто мог оказывать услуги такому авторитету? На ум приходил только один человек — начальник отделения. Пока все пытались сохранить невозмутимость, мужчина снова предложил угощение. Начальник О вышел из машины.

— Выходите. Умираю с голоду, хоть поедим.

— Мы сюда наблюдать приехали, а не обедать.

— Заткнись. Думаешь, кто-то тебе медаль даст за это? А так хоть перекусим.

— И то верно. Я видел, там много вкусного.

Мужчина провел их к навесу, где были накрыты столы для гостей, которые пришли почтить память покойного. Как только они сели, персонал начал подавать блюда. В отличие от обычных похорон, еда была такой восхитительной, что все с удовольствием набросились на нее. Тем временем подъезжали всё новые машины, из которых выходили люди.

— Это же бывший министр обороны?

— И старший сын группы «Сониль». Вон, смотрите.

Похоже, слухи не были пустыми. При жизни покойного настолько часто посещали знаменитости, что порог истерся. Начальник О пошутил, что одно только наблюдение за гостями — это уже развлечение. Закончив обед, все принялись за освежающие сикхе и сучжонгву*, которые подали на десерт.

*От Сани. Традиционные холодные напитки, которые обычно подают на десерт. Сикхе — из риса. Сучжонгва — из корицы и имбиря.

— А, как прохладно… Наверное, потому что мы в горах, воздух здесь хороший.

— Машины всё едут и едут. Говорят, когда умирает собака из благородного дома, вся деревня приходит на похороны, а когда умирает сам благородный — никого нет. Но, видимо, не всегда так.

— У него есть наследник. Сын.

— Интересно, будет ли он таким же успешным, как отец? Судя по лицу, похоже, все может просадить.

— С каких пор ты стал разбираться в физиогномике? Меня тоже оцени.

— Дай-ка посмотрю. У тебя лицо человека, который всю жизнь будет преступников ловить.

— Эй!

Пока они смеялись и болтали, Намсу вдруг показал куда-то: «Смотрите!» Все повернулись в указанном направлении. Из только что прибывшего автомобиля выходил знакомый человек. При его появлении взгляды переместились на Иыма. Он тоже был удивлен. Чхве Вонджун вместе с директором И направился к храму.

— Ого, даже среди бандитов выглядит внушительно. Может, гены? Совсем не кажется чужим.

— Разве вы с ним не дружили, детектив Ким?

— Какая дружба? Он же подал в суд, такой скандал был.

— И до сих пор не отозвал иск?

Иым выпил воды и горько улыбнулся. В этот момент церемония закончилась, и показался Вонджун. Иым встал с места.

— Схожу в туалет, — сказал он.

Гости узнавали Чхве Вонджуна — вокруг царила настоящая суматоха из-за того, что все старались его поприветствовать.

С деловой улыбкой на лице он был совсем не похож на того сумасшедшего, которого знал Иым. Он долго ждал у машины, и вскоре тот спустился. Увидев Иыма, Вонджун вежливо кивнул в знак приветствия.

— Здравствуйте, детектив Ким. Похоже, вы на выезде?

Сухой тон и бесстрастное выражение лица сбили с толку. Директор И уже сел в машину, и Иым перешел сразу к делу.

— Почему игнорируете мои сообщения? Я же постоянно писал, чтобы вы забрали картину.

— А, это. Вы же сами сказали «давайте закончим», вот я и заблокировал ваш номер.

— …

— Я был очень занят по работе. Дам указание, чтобы на выходных забрали.

«Был занят, но нашел время поваляться с какой-то бабой?» Слова готовы были сорваться с языка, но Иым успел их проглотить. Чхве Вонджун улыбнулся — точно так же, как гостям несколько минут назад.

— Если это все, что вы хотели, могу я идти?

— Да…

Сделав несколько шагов, он остановился и обернулся.

— Детектив Ким, слышали новости о Ким Джичхоле?

— Какие новости?

— Говорят, он жаждет мести. Даже мне угрожал, но я проигнорировал. Возможно, он придет и к вам, так что будьте осторожны.

— Я сам разберусь со своими проблемами, а вот директору Чхве следует быть внимательнее. У вас, должно быть, немало врагов. В конце концов, не я же отрезал ему пальцы. Это вы сделали.

— Эй, ну зачем так сразу? Говорил же уже, это был не я, — изобразил невинность Чхве Вонджун, а затем тихо хмыкнул. — В любом случае, спасибо за беспокойство. Всего хорошего.

Он повернулся и направился к своей машине. Когда автомобиль уехал, Иым пошел обратно к коллегам.

«Картина была головной болью, но теперь все к лучшему…»

Казалось бы, проблема решена, и он должен чувствовать облегчение. Но почему-то внутри ощущалась тяжесть, будто на грудь положили камень. Иым потер ее ладонью. Может, слишком быстро съел острый суп? Вот и началось расстройство желудка.

Глава 91

— Показатели и результат те же.

Ю Сора внимательно изучила лист с результатами анализа феромонов Иыма и объяснила ситуацию. Казалось, что после нескольких мучительных течек должно было что-то измениться, но в итоге существенных отличий не было.

— Как у тебя дела с… тем человеком? Хорошо ладите?

— Мы расстались.

— Почему?

Иым рассказал обо всем, что произошло: как отец ударил Чхве Вонджуна, как обе семьи столкнулись в больнице, и как он сам открыл родным правду о своей природе. С каждым словом лицо Ю Соры все больше искажалось — то хмурилось, то разглаживалось.

— Теперь понятно, почему у тебя такой измученный вид.

Иым потер щеки. Он думал, что после ухода Вонджуна станет легче, но вместо этого бессонные ночи только участились. Этот тип каким-то образом заразил его своей бессонницей перед уходом.

— Неожиданно. Я думала, у вас все сложится.

— Нет, мы всего лишь использовали друг друга из-за взаимной необходимости. Он сильно отличается от меня. Слишком сложный.

— В отличие от тебя, он действительно похож на плохого парня. Может, устроить свидание вслепую? Я знаю много хороших альф.

На самом деле сейчас не хотелось ни с кем встречаться. Наоборот, он планировал серьезно поговорить с Чон Дэханом. Зная его чувства, Иым считал, что давать ложную надежду дальше — это жестоко.

— Не нужно никаких свиданий, просто выпиши мне сильные подавители. Инъекции тоже подойдут.

— Выбираешь таблетки вместо альфы?

Когда он кивнул, Ю Сора тихо вздохнула. Ее лицо выражало сожаление по поводу Чхве Вонджуна, но больше она ничего не сказала. Получив дополнительные объяснения и лекарства, Иым вышел из кабинета. Как раз в этот момент ему позвонил Чон Дэхан.

— Иым-а, ты где?

— Вышел по делам, а что?

— Подумал, может, заехать за тобой позже? Нет смысла добираться на двух машинах.

— Ты знаешь, где я живу?

— Я же был у тебя раньше…

«А, точно», — Иым поморщился, вспоминая тот день. Тогда заявился Чхве Вонджун, и все закончилось скандалом. Не желая даже думать об этом, он быстро стер образ из головы и проверил время.

— Во сколько приедешь?

— Подстроюсь под тебя. Когда будет лучше?

— В пять?

— Да, хорошо. Договорились.

В голосе слышалась легкая улыбка. Звонок оборвался, и Иым остановился перед витриной магазина. Неловко, когда собеседник так откровенно показывает свой интерес. Может, стоит одеться поприличнее? Немного подумав об этом, он сел на автобус и направился домой. Вышел через несколько остановок, добрался до квартиры и начал готовиться к выходу.

После душа он выбрал в гардеробной аккуратную рубашку и брюки, которые подарила сестра. А когда направился на кухню за водой, раздался звонок в домофон. Вряд ли Чон Дэхан приехал так рано… Взглянув на экран, Иым увидел мужчину в синей униформе. Кепка была низко надвинута на лицо.

— Доставка.

«Доставка?» Через несколько дней у племянников-близнецов будет день рождения. Он заказывал подарки, может, это их привезли?

— Одну минуту.

Оставив домофон включенным, Иым направился к входной двери, когда откуда-то донесся короткий стон: «Угх!»

Он резко остановился. Звук доносился не снаружи, а изнутри квартиры. Обернувшись, увидел лишь пустоту на экране домофона.

— Детектив Ким, слышали новости о Ким Джичхоле? Говорят, он жаждет мести. Возможно, придет и к вам, так что будьте осторожны.

Почему вдруг вспомнились слова Чхве Вонджуна? Иым открыл шкаф для обуви и достал бейсбольную биту, которую положил туда давным-давно. Щелк. Осторожно потянув дверь, он вышел наружу, но курьер, который только что был здесь, уже бесследно исчез. Даже посылки нигде не было видно.

Лифт все еще оставался на 13 этаже. С неприятным чувством Иым спустился по лестнице, затем поднялся обратно, но ничего подозрительного так и не обнаружил. Хотел было вернуться домой, но вдруг внимательно посмотрел на квартиру напротив.

«Если человек исчез так быстро, значит…»

Иым медленно подошел к двери и прислушался. Тишина… Тук-тук — он постучал, но никто не ответил. «Может, я слишком остро реагирую? Курьер мог просто ошибиться адресом».

«Ладно, не буду об этом думать». Вернувшись в квартиру, Иым на всякий случай поставил биту у входа. Затем запустил стирку, сварил кофе и подошел к картине, которую оставил Чхве Вонджун.

Он говорил, что пришлет сотрудника забрать ее, но даже после выходных не было никаких вестей. Может, просто взять и продать к чертям, а деньги отдать на благотворительность? Впрочем, если бы картина была настолько ценной, он бы не оставил ее здесь.

Через некоторое время пришло сообщение, и Иым спустился на подземную парковку. Чон Дэхан как раз вышел из машины и уже махал Иыму рукой. Он выглядел непривычно напряженным.

— Не попал в пробку?

— Нет, в будний день дороги свободные.

Сев на пассажирское сидение и пристегнувшись, Иым почувствовал легкий аромат парфюма.

— Ты надушился?

Это был случайный вопрос, но уши Чон Дэхана тут же покраснели.

— А? Да… а что? Слишком резко?

Он поднес запястье к носу, принюхался и потянулся опустить окно. Когда Иым сказал, что нет, наоборот, запах приятный, Чон Дэхан покраснел до самой шеи. Какой же он прозрачный, внутри и снаружи. В отличие от некоторых…

«А, хватит о нем». Иым прогнал мысли о Чхве Вонджуне и начал размышлять, как следует начать разговор. Когда они выезжали с парковки, он заметил фургон доставки, въезжающий через главные ворота.

Странно. Одна и та же компания вряд ли приезжает дважды за день. Иым не мог отвести взгляд от машины, и Чон Дэхан заметил его беспокойство.

— Что случилось? Что-то не так?

Иым покачал головой, скрывая тревогу.

— Ничего.

В то же время он решил, что завтра обязательно проверит записи с камер наблюдения на посту охраны.

* * *

— Ты уверен, что его послал Ким Джичхоль?

— Да, он сам признался.

На лице Чхве Вонджуна отразилось недовольство. Уезжая в командировку в Сингапур, он тайно приставил к Ким Иыму охрану. Долгое время ничего не происходило, а сегодня случился инцидент. К счастью, человека удалось нейтрализовать до того, как его заметили. Теперь оставалось только замять дело.

— А секретарь Ян?

— Он не знал. Похоже, Ким Джичхоль обратился в другое место.

— Этот крысеныш что-то заподозрил?

Или он хотел наверняка разобраться с Ким Иымом? В любом случае, Вонджун не собирался позволять ему действовать по своему усмотрению. Ким Джичхоль до сих пор считал, что его жизнь пошла под откос из-за детектива. И даже не понимал, что сам вырыл себе яму.

— И в это время наш Иым-а отправился на свидание с Чон Дэханом?

— Да.

— Я ему и пальцы принес, и ублюдка поймал, и жизнь спас, всякую хуйню ради него творил. А на свидание он идет с каким-то левым типом. Так, да?

Вонджун произнес это почти как жалобу, но директор И никак не отреагировал. Он был непривычно напряжен. Столько лет бок о бок, и такое выражение лица…

— Джихун-а, нервничаешь? Боишься потерять работу?

— Нет.

— Не волнуйся. В моем завещании есть и твоя доля.

— …

— Не веришь? Но это правда.

— Мне это не нужно. Для меня важнее, чтобы директор прожил долгую жизнь.

— Смотри-ка, ты теперь совсем как обычный служащий. Даже такие слова научился говорить.

В этот момент автомобиль остановился перед рестораном в традиционном корейском стиле. Вонджун поправил одежду и вышел. У входа его ждал сотрудник, который вежливо поклонился и проводил в комнату, где уже собрались знакомые. Когда дверь открылась, шесть мужчин приветствовали его с улыбками.

— Ого, Чхве Вонджун, сколько лет, сколько зим!

— Вот именно! В последнее время тебя совсем не видно. Даже не ожидал, что пригласишь нас пообедать.

— Говорят, ты теперь живешь как монах? Это правда?

Пока все общались Вонджун снял пиджак, передал его сотруднику и рассмеялся.

— Какой еще монах? Просто был занят на работе. Поболтайте пока, я в туалет схожу.

Он вышел из комнаты и направился по коридору. Из-за раннего времени здесь было тише и спокойнее, чем обычно. Войдя в туалет, успел подойти к раковине и включить воду, как кто-то вдруг бесшумно появился позади него.

Человек в обычной одежде и низко надвинутой кепке встал рядом. Вымыв руки, Вонджун взял бумажное полотенце и принялся вытирать ладони. Когда человек потянулся к чему-то за его спиной, Вонджун повернулся и уставился прямо на него.

Их взгляды встретились, и челюсть незнакомца напряглась. Глядя ему в лицо, Вонджун слегка наклонил голову, словно изучая.

— Страшно?

Лицо мужчины исказилось. Что?

— Все такие. Приходят ко мне предъявы кидать, но стоит только в глаза глянуть, как обсираются и сваливают. А я вообще-то не такой уж плохой.

Вонджун выбросил использованное полотенце в мусорное ведро.

— …

— Не обращай внимания, делай что собирался. Тебе же заплатили.

В этот момент человек, словно очнувшись, выхватил нож и замахнулся. Вонджун легко уклонился, грубо схватил его за запястье и вывернул. А затем прижался всем телом и приблизил свое лицо вплотную.

— Не туда, а сюда.

Опустив руку, он приставил кончик лезвия к своему боку. В глазах мужчины мелькнуло смятение. Наверняка ему заплатили, чтобы просто слегка порезал, а тут вдруг все пошло не по плану.

Когда человек попытался отступить, Вонджун одной рукой удержал его за плечо, а другой без колебаний вонзил нож себе в бок. Лезвие вошло в плоть, и от боли на шее вздулись вены.

Стиснув зубы, он загнал нож еще глубже. Отпустив рукоять, мужчина резко отшатнулся назад. Нож был в теле Чхве Вонджуна, но боялся почему-то нападавший. Вонджун опустил взгляд на свой живот. Белая рубашка уже пропиталась кровью, а на пол закапали первые капли.

Любуясь этим зрелищем, он так жутко улыбнулся, что человек распахнул дверь и бросился бежать. Подавляя стон, Вонджун прислонился к стене и медленно сполз на пол. В этот момент зашел сотрудник — видимо, заметивший что-то неладное. Он тут же с криком выбежал обратно, и вскоре в туалете собралась целая толпа.

Даже когда зрение начало затуманиваться, Вонджун продолжал безумно улыбаться.

«Что же делать, Ким Иым? Твое свидание отменяется».

Глава 92

Иым рассматривал программу мюзикла в фойе театра, запоминая роли актеров и их лица. Он не был поклонником, но сюжет о реально существовавшем серийном убийце показался интересным.

Чон Дэхан вышел на улицу из-за звонка начальника, и уже довольно долго не возвращался. «Наверное, много работы». Пока он размышлял, атмосфера в помещении слегка изменилась. Голоса людей стали громче, как и разговор пары рядом с ним.

— Это правда?

— Да, только что вышла срочная новость.

— С ума сойти. Какой псих ударил ножом наследника крупной компании? И прямо в центре города?

Молча слушая разговор, Иым достал телефон и начал искать новости. С нехорошим предчувствием увидел статью «Нападение на директора компании "Сехва" Чхве Вонджуна?», и сердце тут же ухнуло вниз. Открыл ссылку, но обнаружил только заголовок без подробностей.

— Говорят, он жаждет мести. Даже мне угрожал, но я проигнорировал. Возможно, он придет и к вам, так что будьте осторожны.

— Я сам разберусь со своими проблемами, а вот директору Чхве следует быть внимательнее. У вас, должно быть, немало врагов. В конце концов, не я же отрезал ему пальцы. Это вы сделали.

«Черт». Иым поспешно набрал Чхве Вонджуна, но тот был недоступен. Затем вышел на улицу с телефоном в руке и у самого выхода столкнулся с Чон Дэханом.

— Прости, Иым-а. Меня долго не было, да?

— Дэхан-а. Я быстро позвоню другу и вернусь. Подожди внутри.

Лицо того слегка помрачнело.

— Это из-за директора Чхве Вонджуна?..

— Ты знаешь?

— Если беспокоишься, я могу отвезти тебя…

Иым на мгновение замялся, но покачал головой.

— Нет, не нужно.

Чон Дэхан лишь кивнул и пошел внутрь, а Иым сразу же позвонил Ю Соре.

— Да, Иым-а.

— Ты еще на работе? У меня просьба.

— Это из-за Чхве Вонджуна?

— А, так ты знаешь…

— Как я могу не знать? Сейчас все новости только об этом. Как раз спрашивала у отца, говорит, перед больницей толпятся журналисты, все оцеплено полицией и частной охраной. Настоящее безумие.

— Как его состояние?

— Сильное кровотечение, но внутренних повреждений вроде нет. В новостях раздули все до предела, будто он вот-вот умрет, но это не так.

Иым опустился на бордюр, чувствуя слабость в ногах. Даже выдохнув с облегчением, он не мог заговорить сразу — боялся, что голос будет дрожать.

— Ты в порядке?

— Да…

— Если переживаешь, могу сходить и узнать подробности.

— Нет, не надо… Спасибо, Сора-я. Я перезвоню.

Закончив разговор, Иым потер лицо и уткнулся им в колени. За короткое время через него пронеслась буря эмоций.

— А, какое облегчение…

Он серьезно задумался о том, чтобы поехать к нему. Но потом понял, что ничем не сможет помочь. Их отношения были завершены, и если у Вонджуна появился кто-то другой, визит мог оказаться неуместным.

Просидев так некоторое время, Иым встал и отряхнулся. А когда вернулся в фойе, прозвучало объявление о начале спектакля. Люди уже ушли в зал, и почти никого не осталось. Только Чон Дэхан сидел в углу на стуле, опустив голову и теребя руки.

Он выглядел настолько подавленным, что это совсем не вязалось с его крупной фигурой. Иым подошел ближе и тронул за плечо. Дэхан поднял голову с удивленным видом, и Иым постарался изобразить спокойную улыбку.

— Пойдем. Спектакль начинается.

* * *

— Операция прошла успешно, внутренних повреждений нет. И благодаря молодости и крепкому здоровью пациента можно не беспокоиться. Нам очень повезло, что все обошлось, — сказал врач.

Госпожа И несколько раз поблагодарила с поклоном, а председатель Чхве выдохнул с облегчением. Как только медперсонал вышел, старшие братья схватили Вонджуна за руки с обеих сторон. Их глаза были красными от переживаний.

— Слава богу! Спасибо, Господи, Будда. Спасибо, что спасли нашего Вонджуна.

— Ох, посмотри, какой он бледный. Может, нужно еще переливание крови сделать?

Мама тоже подошла поближе и внимательно изучила цвет его лица. Даже председатель Чхве, забыв о своих обычных упреках, обеспокоенно смотрел на сына. Видя суету родных, Вонджун не мог скрыть усталости.

— Может, уже пойдете? Хёны, вам разве не нужно на работу?

— Идиот, какая сейчас работа? Когда ты лежишь здесь в таком состоянии!

— Да, не думай о нас, просто отдыхай.

И как отдыхать, если они вчетвером стоят вокруг и смотрят? На лице Вонджуна проступало все больше раздражения. Он понимал, почему они примчались в больницу, как только его привезли, но зачем все собрались здесь и на следующий день? Когда Вонджун попросил маму дать отдохнуть ему одному, она сделала недовольное лицо.

— Ты точно справишься?

— У меня есть сиделка и директор И. Я в порядке, идите домой. Мама, вы же сами скоро свалитесь от усталости.

После этих слов отец заволновался и начал всех торопить. Видимо, жена для него была важнее сына. Но даже после этого всем было трудно собраться — они еще несколько раз оглядывались у самой двери. Когда семья наконец вышла, в палате стало тихо. Вонджун попытался сесть, но лишь скривился от боли в боку.

Наблюдавший за ним директор И тут же поспешил к кровати.

— Вам пока нельзя двигаться.

Вонджун вздохнул и ощупал рану рукой. «Блядь. Мог бы и поаккуратнее колоть. Пиздец как больно».

— Что с ним?

— Простите?

— С Ким Иымом.

Директор И плотно сжал губы. Придя в сознание после операции, Чхве Вонджун сразу спросил о Ким Иыме. Ему сказали, что если подождать, тот придет, но прошли сутки, а он так и не появился. Неудивительно, что Вонджун был в плохом настроении.

— Значит, он все-таки пошел на свидание с этим сраным прокурором, да?

— Они только посмотрели спектакль и сразу разошлись.

— Тогда почему он не пришел?

— …

— Может, увидел толпу полицейских и ушел, потому что стало неловко?

Директор И снова промолчал. Ким Иым вернулся домой вчера вечером, а сегодня утром вышел на работу. Он даже не приближался к больнице, но сказать правду было трудно.

В этот момент послышался стук в дверь. Это был охранник, стоявший у входа. Он подошел к директору И и начал что-то шептать на ухо. Во время разговора тот все поглядывал на Вонджуна, который смотрел с ожиданием. Будто надеялся, что это пришел детектив.

— Директор… Пришла Ю Сора, знакомая Ким Иым-сси.

Вонджун сразу вспомнил это имя. Она приходила в мотель, когда у Иыма началась течка. Он велел пропустить ее, и в палату вошла Ю Сора с коробкой сока в руках.

— Здравствуйте, вы меня помните? Я подруга Иыма, Ю Сора.

Она передала напитки директору И и огляделась, бормоча себе под нос: «Ого, здесь намного лучше, чем в нашей больнице». Вонджун молча наблюдал за ней. Она же встречалась с Ким Иымом. Может, когда он был бетой, ему нравился такой типаж? Должно быть, феромоны Вонджуна невольно стали агрессивнее, потому что Ю Сора поморщилась и отступила назад. Он сдержал себя и натянул дружелюбную улыбку.

— Что привело вас сюда? Может, вас послал Ким Иым?

— Что? Ха-ха, как такое может быть! Я пришла навестить отца, он лежит в этой больнице. А потом заглянула к вам. Иыму незачем сюда приходить. Вы ведь расстались, верно?

Взгляд Вонджуна стал острым, и Ю Сора вздрогнула.

— Вы обсуждаете такие вещи?

— Я его лечащий врач, так что имею право… Мне важно знать о его состоянии.

— Кажется, вы ошибаетесь. Мы не расставались.

— Странно. Он сказал, что все кончено и у вас появился кто-то другой.

Догадавшись, в чем дело, Вонджун наконец улыбнулся.

— Ким Иым разозлился? Из-за того, что у меня кто-то появился? Поэтому и не приходит?

— Хм… вряд ли.

— Что значит «вряд ли»?

— Именно это и значит.

Видя, как искажается его лицо, Сора осторожно спросила:

— Директор Чхве-ним, можно один вопрос? Вы же не пытались вызвать ревность, притворяясь, что у вас кто-то есть?

— …

— Ой, простите! Взрослый человек с таким положением в обществе и репутацией не стал бы такое… Даже школьники уже не делают подобных детских вещей. Ха-ха.

— …

— Хотя даже если и так, это бы не сработало. Шансов на примирение почти нет.

— Откуда такая уверенность?

— Я давно за ним наблюдаю. Если Иым расстается с кем-то, это конец. Он очень добрый и верный, но когда дело доходит до разрыва, становится беспощадным. А тут еще и кто-то другой появился? Это всё. Был один человек когда-то, который устраивал истерики и угрожал покончить с собой, но Иым так и не принял его обратно. В такие моменты он бывает очень жестоким. А, конечно, я не сравниваю это с вашей ситуацией, не поймите неправильно.

Когда Вонджун пронзил ее испепеляющим взглядом, Сора заметно напряглась и начала отступать.

— Простите, я наговорила лишнего… В любом случае, хорошо, что вы идете на поправку. Мне пора. Отдыхайте.

Она поспешно сбежала из палаты, и выражение лица Вонджуна стало угрожающим. Директор И тоже попытался ускользнуть, делая вид, что разговаривает по телефону, но Вонджун окликнул его и решительно сел на кровати.

— Джихун-а. Принеси мою одежду.

Глава 93

[Вчера вечером произошло нападение на генерального директора строительной компании «Сехва» Чхве Вонджуна, что вызвало шок среди граждан. Некоторые предполагают, что это было спланированным преступлением, направленным против чеболя. Полиция пока не дает комментариев и обещает провести брифинг* по мере продвижения расследования.]

*От Сани. Брифинг — это короткая официальная встреча, где представители следственных органов дают краткую информацию для журналистов. В Корее полиция регулярно проводит такие публичные выступления по резонансным делам.

— Весь день только и разговоров, что о Чхве Вонджуне. Даже когда депутата ножом ранили, такого ажиотажа не было, да? Просто невероятная популярность… Видели комментарии к статье? Вот почему говорят, что в первую очередь надо быть красивым. Он чуть не умер, а все только про внешность и говорят.

В комментариях, которые показал Намсу, действительно большую часть занимали разговоры о лице. После нескольких инцидентов и появлений в СМИ популярность Чхве Вонджуна стала не меньше, чем у знаменитостей.

— Сонбэ, вы уже ходили туда?

— Куда?

— В больницу, к Чхве Вонджуну-сси.

— Нет, — покачал головой Иым.

Он узнал все от Ю Соры, пока ехал на работу. Та зашла к отцу, а потом заглянула в другую палату и проверила состояние Вонджуна — тот выглядел лучше, чем ожидалось. Это действительно была хорошая новость.

— Вряд ли кто-то его заказал, да?

Иым вспомнил о Ким Джичхоле, но решил, что это мог быть и другой человек. Наблюдая за Вонджуном вблизи, он понял, что тот постоянно наживает себе врагов. Конечно, когда Иым услышал о происшествии в первый раз, то просто не мог ясно мыслить из-за шока. Но чем больше обдумывал ситуацию, тем страннее она казалась.

Даже если нападение было внезапным, не уснул же Вонджун в момент удара? Посторонние могли считать его изнеженным богатым наследником, но Иым видел настоящую машину для убийств. Подозревать раненого, конечно, нехорошо, но сомнительных моментов было слишком много.

— Мир стал таким жестоким. Средь бела дня ножом тыкают… а? — говоривший Намсу вдруг замер с таким выражением лица, будто увидел призрака.

И не только он — остальные выглядели так же. Все взгляды устремились на Иыма. Почувствовав неладное, он обернулся и чуть не закричал.

Прямо перед ним стоял Чхве Вонджун с бледным лицом и смотрел сверху вниз.

— К-как вы сюда попали?

Когда Иым поспешно встал, вокруг усилился шепот. «Это же Чхве Вонджун? Настоящий? Разве он не должен быть в больнице после операции? Почему он здесь?» А тем временем в новостях продолжали репортаж. Эксперты обсуждали, кто и почему мог на него напасть.

— Детектив Ким, мне нужно с вами поговорить. Выйдем на минуту? — спросил Вонджун с неожиданно свежей для пациента улыбкой.

А затем развернулся и пошел прочь. Иым поспешил следом. Судя по тому, как свободно тот двигался, новости о ножевом ранении казались просто выдумкой. На улице уже ждал директор И. Оказавшись лицом к лицу с Вонджуном, Иым не мог оторвать взгляд от бока, где предположительно была рана.

— Вы в порядке? Точно можно ходить? Разве вы не должны быть в больнице? Почему тогда здесь?

Улыбка на лице Вонджуна выглядела какой-то зловещей.

— Волновался за меня?

Немного помедлив, Иым кивнул. Он действительно испугался, так что не видел смысла лгать.

— Тогда нужно было хотя бы сегодня навестить.

Иым почувствовал некоторую несправедливость.

— Там же ваши родные, зачем мне идти? И потом…

— Что «потом»?

Пока Иым пытался придумать подходящий ответ, он заметил, что Вонджун как-то странно стоит. Поза была неестественной, слегка кривой. Иым подошел ближе, приподнял край пиджака и увидел, что на рубашке проступила кровь. Его глаза расширились.

— Кровь! У вас кровь!

— Не меняй тему. Что «потом»? Какая еще причина, по которой ты не пришел? Разве не нужно проверить, когда я при смерти? Даже если мы решили все закончить, ты должен был сначала побеспокоиться обо мне. А ты идешь на мюзикл с тем парнем? Знаешь, как мне было страшно, когда напал тот ублюдок? Но даже тогда я думал только о тебе. И когда очнулся после операции, и сегодня с утра тоже. А ты… эй, солнышко, ты вообще меня слушаешь?

Толком не вслушиваясь в его слова, Иым бросился к директору и сообщил, что у Вонджуна идет кровь. Прибежавший в спешке директор заметно помрачнел.

— Вам лучше вернуться.

— Куда вернуться? Я из-за детектива скоро с ума сойду. Скажи мне, Ким Иым. Ты действительно собирался все закончить? Может, из-за того звонка? На самом деле…

Иым зажал его рот ладонью, требуя замолчать. Затем резко вспылил, говоря о кровотечении, и потащил Вонджуна к машине. Приподняв рубашку, он увидел кровь, проступающую сквозь бинты. Но как только директор И торопливо сел за руль, сзади послышался голос Намсу: «Сонбэним!» Иым обернулся и увидел, что тот машет рукой.

— Срочный вызов! Захват заложников!

Судя по тому, что вышли и другие сотрудники, случилось что-то действительно серьезное. Когда Иым попытался закрыть дверь машины, его схватили за руку. Их взгляды пересеклись, в глазах Вонджуна читалась обида. Иым высвободил запястье и крепко прикусил губу.

— Мне пора идти. Лечитесь хорошо и выздоравливайте скорее.

— Я что, для этого…

— До свидания.

Не дослушав, Иым захлопнул дверь и побежал к Намсу. Оставшись один на заднем сиденье, Вонджун издал горький смешок. Но постепенно его лицо все больше искажалось от злости. Оценив ситуацию, директор И тронулся с места, даже не спрашивая разрешения. Вонджун в ярости пнул переднее сиденье, но тут же скрючился от боли в животе и застонал.

— Ха, блядь…

* * *

— Пришел?

Войдя в закусочную перед домом, Иым увидел, как нуна и хён машут ему из угла. После работы он принял душ и сидел в прострации, и в какой-то момент позвонила сестра. Мол, давай выпьем пива втроем где-нибудь поблизости. Иым собирался отказаться из-за плохого настроения, но все же надел кепку и вышел. Увидев его, брат тут же рассмеялся.

— Ким Иым в кепке похож на школьника*.

*От Сани. В оригинале здесь 고삐리 — это сленг для обозначения школьника, часто с пренебрежительным оттенком. Типа «школота», но чуть-чуть с другим оттенком.

— Что такого? Мило же. Напоминает нашего младшенького в детстве. Когда он проходил по району, даже издалека было видно яркое сияние.

— Какое еще сияние? У тебя память искажается? Уже старческое слабоумие началось…

— Нарываешься. Я давно тебя не била, да?

— Да ладно, это ж шутка! Вот, нуна, возьми куриную ножку.

Иым тихо улыбнулся, наблюдая за их перепалкой. Когда на душе тяжело, такая шумная болтовня тоже неплохо помогает. Но тут вдруг хён сказал:

— Как там Чхве Вонджун?

— Почему ты спрашиваешь у Иыма? Сам же кричал, чтобы они расстались.

— Я один такой был, что ли? Ты тоже была против.

— Тогда я не знала всех обстоятельств. Но теперь, даже если они снова начнут встречаться, я не буду возражать.

— Нет, я против. Ким Иым, у тебя ведь не осталось никаких чувств?

Иым промолчал и залпом выпил пиво. На самом деле после визита Чхве Вонджуна у него было тяжело на душе. Зачем он пришел в таком состоянии? Получил ли нормальное лечение? Совершенно непонятно, что творится в голове у этого человека. Пока Ким Мальгым и Ким Мидым обсуждали Чхве Вонджуна, тема незаметно переключилась на празднование 70-летия отца.

— Давайте отметим в отеле. Шестидесятилетие было в семейном кругу, но в этот раз лучше пригласить гостей.

— Думаешь, отец согласится?

— Ты же знаешь, он любит хвастаться своими детьми.

— Скинемся поровну?

— Нет, это несправедливо. Иым ведь всего пару лет работает.

Иым, жуя курицу, вставил:

— У меня есть сбережения. Я заплачу.

Положив руку ему на плечо, Ким Мидым важно заявил:

— Видишь? Он сам хочет вложиться. Похоже, наш Ким Иым прилично накопил. Сколько у тебя отложено? Шепни своему хёну по секрету.

— Не рассказывай, не поддавайся на его уловки. Он наверняка попросит денег в долг.

— Что ты несешь? Как будто я потрачу куда-то эти копейки.

— Я в курсе, что ты спустил деньги на акциях.

Брат с удивлением огляделся, а потом понизил голос:

— Нуна, ты что, следишь за мной?

С насмешливым выражением лица отпив пива, Ким Мальгым улыбнулась.

— Да кому ты нужен? Зачем мне следить за каким-то мелким прокурором? Я просто предположила, а ты как дурак и попался.

Она рассмеялась, и брат тут же начал ворчать и возмущаться. Наблюдая за ними, Иым то и дело отвлекался на мысли о человеке, который все никак не выходил из головы. Так закончилась встреча, и каждый взял по жареной курочке для своих домашних.

Проводив их, Иым сел за столик у круглосуточного магазина и выпил еще несколько банок пива. Из-за душной погоды даже вечером на территории жилого комплекса было мало людей.

Чтобы немного проветриться, он пошел бродить по улицам и внезапно добрался до стоянки такси. Там стояла пустая машина в ожидании пассажиров. Иым долго смотрел на нее, и в какой-то момент вышел таксист.

— Поедете?

— Нет, извините, — ответил Иым, замявшись на секунду.

Развернувшись, он услышал, как мужчина что-то недовольно бурчит себе под нос. По дороге домой Иым зашел в магазин и купил еще алкоголя. Похоже, сегодня без выпивки ему не уснуть.

Глава 94

[Сегодня на рассвете в полицию явился преступник, совершивший покушение на директора Чхве Вонджуна. Он сдался властям. Подозреваемый по фамилии Ли признался во всех преступлениях, однако конкретных мотивов не раскрыл. Примечательно, что даже в политических кругах заявили, что любые противоправные действия в отношении бизнесменов недопустимы. По их словам преступник должен быть строго наказан, чтобы подобные инциденты не повторялись.]

Дождь лил так сильно, что почти ничего не было видно. Дворники без остановки двигались из стороны в сторону. Намсу прибавил громкость радио и повернулся к Иыму, который сидел за рулем.

— Слышали новость? Говорят, этот нападавший действовал не сам. Похоже, его кто-то нанял. И заказчик якобы такая важная шишка, что они пока не решаются обнародовать информацию.

Иым с каменным лицом продолжал смотреть в окно. Прошло несколько дней с тех пор, как Вонджун посетил полицейский участок, но вопросы вокруг инцидента так и не были разрешены. Иым думал сходить к Ким Джичхолю и расспросить лично. Но было очевидно, что тот будет все отрицать, поэтому он решил оставить эту затею.

— Это он?

Намсу указал вперед, и Иым внимательно посмотрел на мужчину, идущего с зонтом сквозь дождь. В темноте трудно было что-то разглядеть. Он уже собирался выйти из машины, как мужчина спокойно прошел мимо и скрылся из виду.

— Черт, видимо, не он.

— Мы точно договорились встретиться здесь?

— Да.

Иым еще раз осмотрелся вокруг. В тихом переулке почти не было прохожих. Рядом стояло недостроенное здание, создающее зловещее впечатление. Они приехали сюда, чтобы встретиться с информатором.

На прошлой неделе в одном из баров произошла драка между бандитами, кто-то пустил в ход нож, и один человек погиб. Они как раз искали сбежавшего подозреваемого, и сегодня утром поступил звонок от информатора. Тот боялся мести и просил встретиться не в полицейском участке, а где-нибудь на улице.

— Может, это был розыгрыш…

Время шло, дождь стихал, и вокруг становилось все тише. Они уже собирались уезжать, когда Иым заметил странное движение и проверил зеркало заднего вида. Позади них вдруг оказалась машина. Она появилась без звука и стояла с выключенными фарами, отчего Иыма охватило дурное предчувствие. Он продолжал наблюдать, и Намсу тоже почувствовал неладное.

— Что за… Эта машина давно там стоит? Может, наш информатор?

— Не знаю. Слишком темно, ничего не видно.

— Оставайтесь здесь. Я схожу, проверю.

Когда Намсу отстегнул ремень безопасности, Иым схватил его за руку и завел двигатель.

— Давай сначала выберемся отсюда.

Переулок был узким. Если кто-то перекроет выезд, они окажутся в ловушке. Помня об этом, Иым собирался вывести машину, но тут вдруг черный фургон неожиданно выехал навстречу и заблокировал дорогу.

Они торчали здесь уже три часа, и это были первые машины за это время. Лица обоих помрачнели. Иым просигналил фургону, но тот только приблизился еще больше.

— Что за уроды? Может, они заодно?

Не успел Намсу закончить фразу, как из машин спереди и сзади вышли крепкие мужчины. Иым пробормотал с недоверием:

— Намсу-я… Нам пиздец…

Он быстро пересчитал людей. На глаз не меньше десяти. Неизвестно, кто их послал, но по виду было ясно, что они не собираются уходить просто так. Иым поспешно запросил подкрепление по рации, а затем вытащил пистолет и дубинку.

— Ах, надо было бронежилет взять. У этих ублюдков даже разделочные ножи есть. Вот дерьмо.

Проверяя патроны, Иым бросил взгляд на Намсу.

— По возможности не стреляй.

Намсу проворчал: мол, зачем вообще выдавать оружие, если из него нельзя стрелять? Это была излишняя предосторожность, но применение огнестрела всегда влекло за собой много проблем. Даже после задержания возникали обвинения в превышении полномочий, судебные иски и дисциплинарные взыскания, поэтому никто не хотел с этим связываться*.

*От Сани. В Корее действует строгий разрешительный режим: без бумажки от полиции запрещены хранение и ношение огнестрела, электрошокеров, газовых распылителей и части холодного оружия. А охотники и спортсмены оформляются по многоэтапной процедуре и хранят все в отделениях. За нелегальный огнестрел до 15 лет тюрьмы, за нелегальные шокеры/газовые средства/арбалеты/части холодного — до 5 лет. После любого случая применения оружия полицейского ждет отчет и служебная проверка по внутренним правилам, а правозащитные организации часто подают иски за «чрезмерное применение силы».

Выйдя из машины, Иым достал удостоверение и громко крикнул:

— Полиция! Немедленно бросьте оружие и отойдите, пока я прошу по-хорошему!

Тем временем Намсу успел переместился и занял позицию позади него.

— Вы кто такие? Из банды Токсу? Эти ублюдки не боятся полиции, думают, им все можно. Эй, убери нож! Думаешь, я испугаюсь? На моем значке уже десятки ножевых, придурки!

Вооруженные люди с насмешкой приближались, и в темноте зловеще сверкали лезвия. Иым вытащил дубинку и начал разминаться. В этот момент послышался рев двигателей, и переулок залил яркий свет фар.

— Что за… Еще больше приехало?

В следующий миг из машин выскочили люди в масках. Их ловкие и отточенные движения напоминали не столько гангстеров, сколько хорошо тренированных военных. Они появились с обеих сторон и начали молниеносно избивать бандитов дубинками.

В начавшемся хаосе Иым и Намсу замерли, не зная, на чью сторону встать. Как только вдалеке послышались полицейские сирены, люди в масках так же внезапно исчезли, оставив после себя лишь избитых до полусмерти бандитов.

Прибывшие полицейские потеряли дар речи, увидев эту картину.

— Это вы их так?

Намсу только моргал в ответ.

— Сонбэ, как это называется? У нас недавно было похожее… А, точно! Дежавю!

Иым молча сжал губы и подумал о Чхве Вонджуне. «Неужели он приставил ко мне наблюдение?» В замешательстве надевая наручники на одного из мужчин, он заметил подозрительную татуировку на его шее.

На всякий случай проверил и других. У всех была одна и та же татуировка.

— Выглядит знакомо, да?

Иым кивнул. Это была отметка группировки «Чеиль», которая предоставляла услуги охраны для строительной компании «Суин». Директор «Суин» был в хороших отношениях с Ким Джичхолем. Если бы их попросили назвать человека, которого они оба ненавидят, это, вероятно, был бы Чхве Вонджун.

В этот момент они увидели начальника О, который осторожно пробирался через лужи.

— Что за бардак? — спросил он. — Вы оба в порядке? Не пострадали?

— Как вы узнали, что мы здесь?

— Ким Дэён ехал на задержание, но развернулся. Испугался, что вы, ребята, пострадаете.

С недоумением оглядев валяющихся мужчин, начальник достал сигарету и закурил. Затем подозвал Иыма.

— Только что появились новости о том, кто заказал нападение на директора Чхве. Хочешь знать, кто это?

— Ким Джичхоль?

Начальник удивленно округлил глаза. Спросил, откуда Иым знает, но тот не смог ничего ответить. Тогда начальник сообщил, что в СМИ поднялась шумиха, и суд уже выдал ордер на его арест.

Иым смотрел на бандитов и разбросанные по земле ножи. Он чувствовал тревогу. Было ли это последней отчаянной попыткой Ким Джичхоля? Неужели Чхве Вонджун и правда ничего не знал? Или это все с самого начала было частью его плана?

* * *

— На Ким Джичхоля выписали ордер.

— А что с Ким Иымом?

— Цел и невредим.

Вонджун просматривал на планшете статьи о Ким Джичхоле, которые выйдут завтра утром. Это было не первое его покушение. «От сына депутата до убийцы». «Почему он пытался убить Чхве Вонджуна?» Провокационные заголовки, провокационные тексты и, конечно же, фотография самого Ким Джичхоля. На губах Вонджуна мелькнула холодная, удовлетворенная улыбка.

— Когда его переведут в следственный изолятор, найди подходящий момент и разберись с ним. Можешь оставить пару предсмертных записок. А лучше помучай перед смертью.

— Понял.

— Джихун-а.

— Да?

— Ну как, я неплохо справляюсь с ролью жены? Может, мне вообще закрыть компанию и заняться домашним хозяйством?

Отпуская нелепые шутки в адрес так и не появившегося Ким Иыма, Чхве Вонджун внезапно словно пришел в себя, выругался и резко отбросил планшет в сторону. Рана быстро заживала, он шел на поправку и готовился к выписке. Но Ким Иым так и не навестил его.

— Разве он не жестокий? Чем больше думаю об этом, тем больше злюсь. Даже если придет, буду делать вид, что не знаю его. Он что, думает, что у меня гордости нет?

В середине его тирады кто-то постучал в дверь. Единственными, кто мог навещать его, были члены семьи, но они ушли два часа назад. Директор И открыл дверь, поздоровался, и оттуда донесся голос Ким Иыма.

Вонджун быстро лег, молниеносно натянул одеяло до подбородка и крепко зажмурился. Через мгновение Иым вошел и протянул директору И корзину с фруктами.

— Неудобно было приходить с пустыми руками…

— Спасибо, — ответил директор И, повернулся и замер.

Еще минуту назад Вонджун сидел в полном здравии, а теперь лежал неподвижно, словно мертвый.

— Чхве Вонджун в последнее время совсем не ест и не спит, поэтому очень слаб, — быстро сориентировался директор И. — Раз уж вы здесь, не могли бы побыть рядом, пока он не заснет?

— Я?

— Ему нужен полный покой, чтобы рана зажила. Но она никак не затягивается, даже врач беспокоится.

Иым заколебался.

— Кажется, он спит...

Стоило подойти ближе, как Вонджун с трудом приоткрыл глаза и посмотрел на него.

— Пришел...? — голос был таким слабым, что едва можно было расслышать.

Директор И сказал, что полагается на Иыма, а затем покинул палату, сославшись на срочные дела. Оставшись один в такой неловкой обстановке, Иым начал изучать лицо Чхве Вонджуна. «А выглядит лучше, чем в прошлый раз? Вроде как здоров…»

Тут Вонджун вдруг заворочался и скривился.

— Что такое? Позвать врача?

— Нет. Терпимо…

Иым хотел было отчитать его — мол, зачем вы приперлись в участок, истекая кровью — но сдержался. Глядя на его состояние, решил, что сегодня не время. А ведь он хотел расспросить о Ким Джичхоле, но теперь придется отложить и это. Чхве Вонджун протянул руку из-под одеяла, но она заметно дрожала, словно от слабости. Иыму стало не по себе.

— Дай руку.

— ...

— Быстрее.

Иым неохотно протянул руку, и Вонджун крепко сжал ее, прижимая к своей щеке. Когда Иым нахмурился и попытался высвободиться, тот опустил брови домиком и издал страдальческий стон.

— Иым-а, мне так больно, даже этого нельзя?

Глава 95

— Отпустите руку.

— Так больно, что я даже ходить не могу. Тебе совсем меня не жалко?

Вонджун похлопал рядом с собой.

— Поднимайся, ляжем вместе?

Что за бред, как больничная койка может быть больше обычной кровати? Впрочем, учитывая рост и телосложение Чхве Вонджуна, это было неудивительно.

К тому же, здесь были отдельные ванная с джакузи и гостиная для деловых встреч. «Да, VIP-палата и правда хороша», — на мгновение подумал Иым, но тут же вспомнил о времени. Уже давно за полночь, а Вонджун и не думал отпускать его руку.

— Отпустите. Мне домой пора.

Когда он попытался вырваться, Вонджун тут же застонал и схватился за бок. Иым стиснул зубы. К этому моменту у него возникли серьезные сомнения, действительно ли тот ранен. Еще одна рана ножом — и он, наверно, попросит вырезать себе и печень, и желчный пузырь, и все остальное*.

*От Сани. Тут смысл в том, что Вонджун слишком драматизирует и использует травму, чтобы манипулировать. Типа «таким макаром он в следующий раз попросит все внутренности вырезать».

— Просто полежи немного. Я только обнимать буду.

— Не хочу.

— Тебе же нужны мои феромоны.

— А если кто-нибудь войдет?

— Никто не войдет, не волнуйся.

Из-за его непрекращающегося нытья Иыму пришлось сдаться. Он нехотя снял обувь и полез на кровать. Как только устроился рядом и увидел улыбающуюся физиономию Вонджуна, внутри тут же вспыхнуло возмущение. Тот лег на бок и обнял за грудь. Иым хотел оттолкнуть, но передумал и начал смотреть в потолок, пока Вонджун терся щекой о плечо.

— Ты помылся? Пахнет мылом.

— Жарко. Отодвиньтесь.

— В следующий раз приходи как есть. Мне нравится запах твоего пота, пиздец как возбуждает.

— Перестаньте нести чушь и спите.

Его взгляд опустился вниз. Иым надел шорты, потому что дома после душа было жарко. И с самого прихода Вонджун то и дело поглядывал на его ноги, как какой-то извращенец.

— Шорты короткие?

— Конечно, это же шорты.

— Можно потрогать твои ноги?

— Руки переломаю.

Вместо ног он начал перебирать его волосы.

— У тебя нет ко мне вопросов?

Заинтригованный, Иым повернулся и посмотрел на Вонджуна. Даже в больничной одежде тот выглядел привлекательно. Раздражающе красив. «Если бы психическое состояние было таким же здоровым, как и внешность… Насколько лучше бы было».

— Говорят, это Ким Джичхоль напал на вас.

— Знаю. Полиция уже связалась со мной.

— Чем больше думаю, тем больше странностей вижу в этом деле.

Рука Вонджуна переместилась к мочке уха — мол, продолжай.

— Как бы он ни был глуп, не понимаю, зачем так обострил ситуацию, когда все и так складывалось против него.

— Поверил, что я отрезал пальцы, вот и разозлился.

— Но вы же говорили, что не делали этого?

— Да, это не я. Просто Ким Джичхоль так считает.

Иым приподнялся и посмотрел на Вонджуна сверху вниз. В его глазах не было и капли раскаяния. Когда человек лжет, его обычно выдает дрожащий взгляд, но здесь не было никакого волнения.

— Как ты можешь так врать, даже глазом не моргнув?

Вонджун демонстративно моргнул несколько раз, словно дразня. Иым сжал кулак, его затрясло от злости. Хотел было ткнуть в глаз, но сдержался. Тогда Вонджун мягко потянул за плечо, уложил обратно и начал успокаивающе поглаживать по груди.

А потом вдруг протянул руку и нажал на кнопку. Весь свет погас, и в палате остался лишь один тусклый оранжевый светильник. Иым тут же напрягся.

— Хочешь еще что-то сказать? — спросил Вонджун.

Подумав немного, Иым ответил:

— Пожалуйста, прекратите за мной следить. Я сам разберусь со своими проблемами.

— Хорошо, не буду.

И снова так легко соглашается с этим. Пока он размышлял, Вонджун вдруг затих. Иым взглянул на него и увидел, что тот уже спокойно спит, тихо посапывая.

Ха. Усмехнувшись от такой наглости, он попытался выскользнуть, но Вонджун будто почувствовал и лишь крепче обхватил за талию.

— Полежи еще немного.

Даже сквозь сон его шепот звучал нежно.

Иым сдался и закрыл глаза. «Один час. Посплю всего час и уйду». Но, видимо, усталость взяла свое, и он уснул до самого рассвета. Это был первый крепкий сон за долгое время.

* * *

Его разбудили приглушенные голоса. Иым по привычке потянулся рукой вверх. Осознав, что обстановка отличается от его спальни, он резко вскочил. И тут же застыл с открытым ртом от представшей перед ним картины. Перед ним с ошеломленными лицами стояли родители Чхве Вонджуна.

Иым окаменел, а затем вдруг опомнился и начал трясти Вонджуна за руку под одеялом.

— Вставайте! Разберитесь с этим! Быстрее!

Ничего не подозревающий Вонджун лишь приоткрыл глаза и притянул его поближе.

— Солнышко, давай еще поспим…

Затем он уткнулся носом в бедро Иыма и глубоко вдохнул.

— Ммм, как вкусно пахнет… Если предложу секс, ты опять разозлишься?…

Иым зажал ему рот рукой, а председатель Чхве в шоке выронил телефон на пол. Услышав этот звук, Чхве Вонджун наконец почувствовал неладное, сонно приподнялся, увидел родителей и нахмурился.

— Вы уже здесь?

Опомнившись, Иым торопливо слез с кровати. Одернул задравшуюся во сне футболку и шорты, кое-как пригладил взъерошенные волосы.

— Здравствуйте...

Когда он неловко поздоровался, лицо госпожи И просияло. Но в отличие от нее, глаза председателя, казалось, вот-вот начнут метать молнии.

— Что за представление? Даже сюда притащил…

Госпожа И наступила ему на ногу, продолжая улыбаться. Иым отчетливо видел, как она сквозь зубы приказывала мужу заткнуться. Оставив покрасневшего председателя позади, она подскочила к Иыму и крепко взяла его за руки.

— Простите нас. Мы не знали, что такой дорогой гость здесь, и так рано пришли.

— Н-нет, что вы, матушка*. Я как раз собирался уходить...

— Боже мой, дорогой, ты слышал? Он назвал меня «матушкой»! А ты разве не хочешь, чтобы тебя называли «отец»?

*От Сани. Здесь в оригинале снова 어머님/omonim — «мама/матушка» с почтительным суффиксом. Впервые Иым так назвал ее в 72 главе. Обычно это обращение используется именно к родителям партнера или близкого человека, а не просто к пожилым людям.

Председатель Чхве кипел от ярости, но не мог вымолвить ни слова. Иым в замешательстве попытался вырвать руки, но его снова удержали. Прежде чем он успел подать сигнал о помощи Вонджуну, тот подошел и мягко отстранил мать.

— Хватит, мама. Ему неловко.

Госпожа И с трудом сдержала смех.

— Ох, посмотрите на него. Уже защищает, как мило! Молодец, именно так и поддерживается мир в семье. Бери пример с отца. А мы уже уходим, продолжайте. Вы так хорошо смотритесь вместе. Оба такие красивые, глаз не оторвать. Детектив Ким, до скорой встречи.

В отличие от доброжелательной госпожи И, председатель молча сверлил сына взглядом. Как только они вышли, Иым без сил рухнул на стул.

— Вот черт, я чуть не умер от страха.

Вонджун погладил его по спине.

— Все хорошо? Сегодня они пришли раньше обычного. Давай еще поспим.

Иым поднял глаза на Чхве Вонджуна. Вчера тот притворялся, что не может ходить, а сегодня уже бодро передвигается на ногах. Заметив его хмурый взгляд, Вонджун схватился за лоб и аккуратно опустился на кровать.

— Так резко встал, аж голова закружилась…

Он поманил Иыма рукой, но тот со злости швырнул в него одеялом. Вонджун откинул его и попытался взять за руку, но Иым ловко увернулся, схватил телефон и ключи от машины.

— Ты куда?

— Не трогайте. Я сейчас в таком состоянии, что хочется просто утопиться.

Когда он резко распахнул дверь, то вздрогнул еще сильнее, чем при встрече с родителями Вонджуна. Его охватил настоящий шок. Директор И вежливо поздоровался, но Иым словно не слышал. Рядом стоял его собственный родственник с недовольным выражением лица.

«Почему здесь моя сестра…»

* * *

Пока Ким Мальгым пила кофе, Иым нервно оглядывался по сторонам. Было стыдно и неловко, что их застукали в одной постели. Ведь он обещал все закончить, а сам оказался в такой ситуации. Хотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю.

— Неудивительно, что этот секретарь так растерялся. Теперь понятно, почему.

Иым не мог ничего сказать в свое оправдание и только переводил взгляд с одного предмета на другой. Видя его состояние, нуна осторожно спросила:

— Так что, хорошо… спалось?

Зачем она так выделила слово «спалось»? Впрочем, возразить Иым не решился. Не хотелось с утра пораньше испытать на себе ее тяжелый удар. Видя его молчание, сестра начала спокойно объяснять, зачем пришла.

— Тот ублюдок, что напал на Чхве Вонджуна, упомянул и твое имя.

— Мое?

По словам сестры, Ким Джичхоль затаил обиду на Ким Иыма и хотел ему навредить, но Вонджун помешал. Именно поэтому на него и напали с ножом.

Услышав эту историю от знакомого, сестра почувствовала вину перед Вонджуном. Ведь тот спас ее брата, а она так грубо с ним обращалась. Поэтому сегодня она пришла извиниться и поблагодарить, и вот так совпало.

Иым считал показания преступника ложными. Если рассмотреть последовательность событий, многое не сходилось. «А что, если не Ким Джичхоль, а Чхве Вонджун был тем, кто подстрекал нападавшего?»

Другие бы сказали, что такого сумасшедшего человека не существует. Но Иым был уверен, что Вонджун и есть тот самый сумасшедший.

— Скоро тебя вызовут на допрос в качестве свидетеля. Не переживай. Просто расскажи все, что знаешь.

Он натянуто улыбнулся. «Если расскажу, Чхве Вонджун точно сядет в тюрьму. А Ким Джичхоля освободят. Он станет жертвой и получит всеобщее сочувствие, а все прошлые преступления будут забыты».

— Почему ты так смотришь? Что-то не так?

Иым покачал головой, говоря, что все в порядке. Хоть он и доверял сестре больше, чем отцу, но не решился рассказать всю правду. Несмотря на их близость, он никак не мог раскрыть истинную сущность Чхве Вонджуна.

Глава 96

Иым и Намсу заехали в Национальную службу судебной экспертизы, но им сказали, что ответственного сотрудника нет на месте. В итоге они решили немного отдохнуть под глицинией. Они как раз обсуждали дело, когда Намсу захотел пить и пошел к автомату с напитками. В этот момент пришло сообщение от Чхве Вонджуна.

[Пообедал?]

Едва выписавшись из больницы, тот сразу погрузился в работу и начал разбираться с накопившимися делами. А вчера вообще уехал в командировку. Всегда было удивительно и странно, насколько усердно он работает вопреки внешнему впечатлению. Пока Иым печатал ответ, вернулся Намсу и протянул напиток.

— Спасибо.

— Кто вам пишет, что вы так улыбаетесь?

— А?

— Только что. Вы улыбались, читая сообщение.

— Я?

Иым стал категорически отрицать, но Намсу не унимался, спрашивая, не появилась ли у него девушка. Вскоре разговор перешел на другую тему. Сев поближе, Намсу показал что-то на своем телефоне.

— Видели это? Просто жесть!

На экране был стрим какого-то интернет-блогера. Мужчина в темных очках, наполовину закрывающих лицо, активно жестикулировал и говорил:

[Сейчас все обсуждают дело Ким Джичхоля, верно? Говорят, он устроил покушение на младшего сына из группы «Сехва», хотя до этого его уже проверяли по статье о подстрекательстве к самоубийству. И тут надо задаться вопросом: почему Ким Джичхоль захотел убить еще и сына чеболя? Так вот, мне пришла информация, послушайте эту запись.]

Затем послышался чей-то искаженный голос:

[Насколько мне известно, Чхве Вонджун и Ким Джичхоль встречались. Но потом Чхве Вонджун начал изменять, и Ким Джичхоль затаил на него обиду.]

Сделав паузу, блогер возбужденно продолжил:

[Вы слышали? Оказывается, эти двое были любовниками. Разве это не шокирует?]

Иым рассмеялся от абсурдности ситуации. Да уж, действительно шокирует. С другой стороны, он беспокоился за блогера. Как бы тот не исчез без следа. Хотел оставить комментарий с предупреждением, но передумал. Вонджун сейчас слишком занят, чтобы смотреть подобное.

По слухам, во время расследования Ким Джичхоль утверждал, что именно Вонджун отрезал ему палец. Конечно, никто не поверил. Скорее его начали подозревать в мании величия из-за употребления наркотиков. СМИ в один голос называли это «трагедией, вызванной бредом».

— Его адвокат отказался от дела. Депутат Ким Ёнтхэк бегает повсюду, пытаясь спасти сына, но ни одна юридическая фирма не берется за это. Похоже, они рассчитывают хотя бы на смягчение приговора, но улик слишком много.

Кроме того, личный секретарь Ким Джичхоля раскрыл все детали произошедшего. Теперь общественное мнение склонялось к тому, что в этот раз ему точно не удастся избежать наказания.

— Иым-а!

Услышав свое имя, Иым обернулся и увидел приближающегося Чон Дэхана. Кажется, они не виделись с того вечера, когда ходили на мюзикл. Как всегда дружелюбный, Дэхан поздоровался с Намсу и сел на скамейку напротив.

— Ты здесь по работе?

— Да. Ответственный сотрудник отлучился, так что ждем.

В этот момент позвонили из лаборатории, и Намсу поспешил внутрь. Когда они остались вдвоем, повисла неловкая атмосфера. Иым предложил свой напиток, но Чон Дэхан лишь покачал головой и вежливо отказался.

— В последнее время было тяжело, да?

Похоже, он знал о вызове на допрос в качестве свидетеля. Сказал, что волновался, и рад, что все закончилось хорошо. Иым внимательно посмотрел на Чон Дэхана. В день мюзикла он собирался ясно выразить свои чувства, но так и не смог из-за нападения на Вонджуна.

— Дэхан-а, у тебя есть время в субботу?

— Да, я свободен… А ты разве не занят?

— Я? Почему я должен быть занят?

— У твоего отца же семидесятилетие.

Ох, черт… Он совсем забыл.

Если бы нуна узнала, тут же влепила бы ему затрещину*.

*От Сани. В оригинале здесь описывается ситуация, когда старший человек шлепает младшего по верхней части спины, шее или затылку открытой ладонью. Это такая традиционная форма выражения недовольства между близкими. Например, в дорамах часто показывают такой жест, чтобы показать заботу или для создания комического эффекта.

— Откуда ты знаешь?

— Сонбэним… то есть, твой хён сказал мне.

— Ты встречался с моим братом?

— Да, пару раз. Он приглашал меня выпить.

От этих неожиданных слов Иым буквально потерял дар речи.

— И о чем вы говорили?

— Он спрашивал, смогу ли я прийти на юбилей вашего отца.

— …

Это было совершенно непонятно. Ким Мидым — яркий индивидуалист, обычно не интересующийся делами коллег, ни младших, ни старших. И такой человек решил встретиться с Дэханом, да еще и выпить? А потом даже пригласил на юбилей? Зачем?

Иым хотел расспросить подробнее, но увидел бегущего к ним Намсу с конвертом в руках. Это были результаты экспертизы. Отряхнувшись, он поднялся со скамейки. Дэхан бросил на него полный сожаления взгляд, но Иым сделал вид, что не заметил. Лишь сказал «увидимся позже», ограничившись формальным прощанием.

* * *

— Наш младшенький такой красавчик. Даже жаль, что я одна им любуюсь! Мидым-а, давай быстрее, сфотографируй.

Нуна поправила воротник рубашки Иыма, широко улыбаясь. Они оба надели полицейскую форму в честь юбилея отца. Большинство гостей были его бывшими коллегами, поэтому многие тоже пришли в парадной форме. На мгновение показалось, что это не семейное торжество, а какое-то официальное собрание полицейских чинов. Приветствуя бесконечный поток гостей, Ким Мидым тихо обратился к сестре:

— Что за дела? Ты же говорила, что придет всего пара знакомых?

— Я и сама не думала, что будет так много.

Мидым проворчал, что надо было ограничить число приглашенных, но тут увидел своего начальника, быстро подбежал и почтительно поклонился. Глядя на это, Мальгым усмехнулась.

— Этот парень тоже старается, чтобы выжить.

— А где отец?

— Они с мамой выйдут оттуда, когда начнется мероприятие. Все-таки он сегодня главный герой.

Тут Иым заметил человека с микрофоном, который проверял аппаратуру на сцене. Лицо показалось знакомым. Видимо, сестра действительно пригласила известного комика через кого-то, как и обещала. Вокруг него суетились работники отеля, а по бокам сцены стояли многочисленные поздравительные цветочные венки.

Пока гости один за другим рассаживались за круглыми столами, в задней части зала поднялся шум. Сотрудники вкатили что-то огромное, накрытое белой тканью. Было совершенно непонятно, что это такое.

Ким Мальгым и Иым поспешили в ту сторону.

— Что это? Торт должен появиться позже.

В этот момент неожиданно появился какой-то мужчина.

— Это подарок от господина Чхве.

Директор И вежливо поклонился и снял белую ткань. Мальгым прикрыла рот рукой, а Иым застыл в шоке. Вокруг послышались удивленные возгласы, и даже подошедший Ким Мидым не смог скрыть восхищения.

— Вау, что это?

Перед ними предстал бюст отца. Покрытый золотом, он поразительно точно передавал черты лица оригинала. Все трое застыли в оцепенении, молча глядя на скульптуру.

— Исполнительный директор Чхве не смог присутствовать из-за командировки, но просил передать искренние поздравления. И так как вы сообщили, что не принимаете денежные подарки, все расходы на мероприятие мы взяли на себя.

Мальгым в ужасе замахала руками.

— Нет-нет, что вы, не нужно! Ни в коем случае! Расходы мы оплатим сами, просто передайте ему нашу благодарность. А это уродст… ой, простите. Не знаю, как это назвать. Я так растерялась, что не могу подобрать правильных слов… С ума сойти.

Ким Мидым, скрестив руки на груди, с интересом наблюдал за происходящим.

— Нуна, такие штуки обычно ставят в честь диктаторов, верно? В самый раз. У отца как раз есть такие наклонности.

— Замолчи. Мне сейчас не до шуток.

— В честь семидесятилетия великого товарища вождя наша республика…

Когда он начал шутить, Мальгым шикнула и ткнула его локтем в бок. Вдруг все трое заметили надпись на постаменте и их глаза широко раскрылись. Там были выгравированы заслуги некоего Ким Чхунсама как полицейского. И среди прочего была такая строчка:

«20 августа 19** года, арест главаря группировки "Мирэ" Чхве Сынгиля».

Иым не мог закрыть рот от шока. Чхве Сынгиль — это отец Чхве Вонджуна. То есть Вонджун увековечил здесь арест своего отца-бандита, выставив это как достижение. Если бы председатель увидел это, он бы прибил сына.

Но еще удивительнее была следующая строчка:

«11 октября 19** года, рождение Ким Иыма»

Иым скривился, а брат покачал головой:

— Вот же чокнутый ублюдок. Рождение Ким Иыма считается заслугой отца? Там даже сердечко рядом нарисовано. А мы с нуной где? Нас что, подобрали?

Мальгым, как в трансе, пробормотала:

— А ты бы хотел там быть?

— Нет, конечно. Хорошо, что нас там нет.

Иым попробовал поскрести надпись ногтем, но она не поддавалась. Тем временем вокруг начали собираться гости. Все восхищались: какая прекрасная идея, какой замечательный подарок, какие заботливые дети, но они втроем так и не смогли искренне улыбаться вместе со всеми.

В итоге попытались найти директора И, чтобы вернуть «подарок», но тот уже успел исчезнуть. В этот момент ведущий попросил всех занять свои места. Но и за столом у них все равно не получалось прийти в себя от шока.

Когда праздник был в самом разгаре, отец тоже заметил свой бюст, но к всеобщему удивлению остался доволен. Поэтому они так и не признались, что это был подарок от Чхве Вонджуна.

Глава 97

«Спасибо за сегодня. Отец был рад», — написал Иым, но тут же стер текст. «Зачем отправлять такие вещи и ставить человека в неловкое положение?» — снова стер. «И не надо добавлять сердечки к моему имени как вам вздумается. Нет, это тоже…». Он несколько раз писал и стирал сообщение, когда вдруг кто-то положил руку на плечо.

— Ты в порядке?

Вздрогнув от неожиданности, Иым спрятал телефон. Нуна внимательно вгляделась в его лицо. Похоже, он выпил гораздо больше своей нормы, пока принимал угощения от гостей. А когда все разошлись и уборка закончилась, напряжение резко спало. Его с головой накрыло опьянение.

Чтобы протрезветь, Иым сел перед главным входом отеля и теперь мучительно размышлял, какое сообщение отправить Чхве Вонджуну. Был настолько сосредоточен, что даже не заметил, как подошли брат и сестра.

— Ким Иым, ты пьян? Говорил же, пей в меру.

— Это все потому, что ты ускользнул ужом, а он попался вместо тебя.

— Это тоже мастерство. Только дурак пьет все, что наливают*. Интересно, когда у нашего Ким Иыма появится хоть капля гибкости?

*От Сани. Отказ от выпивки на официальных мероприятиях могут воспринять как неуважение — особенно когда подливают старшие по возрасту или положению. Существует целый набор правил этикета. Например, если пьете со старшим, то надо держать рюмку двумя руками и отворачиваться во время питья. Брат имеет в виду, что у Иыма нет социальной смекалки, чтобы найти изящные способы сбежать. Есть также целый список хитростей, которыми обычно пользуются корейцы в таких случаях.

Пока они пререкались, Иым принял воду у сестры и отпил. Затем похлопал по щекам, пытаясь прийти в себя.

— А мама с отцом? Уже поднялись в номер?

— Да, сразу ушли.

— Им понравилось?

— Конечно. Мама просто светилась от счастья.

В такой особенный день он решил забронировать номер люкс, чтобы родители снова почувствовали себя молодоженами. И хотя отец остался равнодушен, мама была в восторге. Главным событием для отца стала эта чертова статуя. Подарок пришелся настолько по душе, что он настоятельно просил позаботиться о ней и аккуратно доставить в деревню.

— Когда встретишь директора Чхве, передай благодарность. Сначала я была шокирована, но чем больше смотрю, тем больше нравится.

Услышав это, Ким Мидым фыркнул.

— Благодарность? Он сделал это из-за скрытых мотивов.

— Почему ты такой скептичный?

— Это ты странная, нуна. Неужели не понимаешь, что у него на уме?

— А, не знаю… И знать не хочу.

В этот момент сестре позвонили близнецы. Ее семья ждала на подземной парковке и спрашивала, когда она придет. Закончив разговор, Ким Мальгым сказала брату:

— Отвези Иыма домой.

— Не волнуйся, иди давай. Я разберусь.

Ким Мидым неожиданно легко согласился и подтолкнул нуну в спину. Когда Иым встал, чтобы поймать такси, хён силой усадил его обратно и кому-то позвонил.

— Это я. Да, верно. Подъезжай к отелю.

Для разговора с женой тон был странный. Иым спросил, кто это, но не получил ответа. Вскоре у входа остановилась машина. Увидев человека, вышедшего с водительского места, Иым нахмурился.

— Это ты ему позвонил?

Чон Дэхан поправил галстук и вежливо поклонился Ким Мидыму. Он присутствовал на сегодняшнем празднике в качестве гостя, и Иым весь вечер переживал из-за этого. Намерения брата были очевидны, поэтому он сопротивлялся, но тот все равно поступил по своему.

— Отвези его домой. Этот парень много выпил сегодня, я беспокоюсь.

— Хорошо, сонбэним.

— Все не так серьезно. Я могу и на такси доехать.

Когда он попытался вырваться, Мидым надавил ему на голову, буквально запихнул в машину и захлопнул дверь. Иым открыл окно, чтобы возразить, но брат лишь помахал рукой и быстро скрылся в отеле.

Иым нервно рассмеялся от такой наглости, пока Чон Дэхан садился за руль. Между ними повисла неловкая тишина, поэтому Иым решил, что настаивать на выходе из машины будет еще более неловко. Дэхан с беспокойством взглянул на его лицо.

— Ты в порядке? Открыть окно?

— Нет, я уже почти протрезвел. Извини, что доставляю столько хлопот…

— Да какие хлопоты. Тяжело сегодня пришлось, да? Столько начальства приехало…

Иым горько усмехнулся, пристегивая ремень безопасности. Из-за большого количества гостей, многие из которых были полицейскими, юбилей скорее походил на нежеланный корпоратив. Приехал даже начальник полиции, которого Иым видел на том видео с «развлечениями», поэтому он никак не мог расслабиться и веселиться.

И тут его осенило. А как насчет отца? Он точно чист? Что, если у Чхве Вонджуна есть что-то и на него? От одной мысли об этом стало тяжело дышать, словно на грудь положили камень.

— Спасибо, что пришел сегодня. Кстати, получил подарок*?

— Да. Твоя сестра дала рисовые пирожки. И хён тоже дал, так что теперь у меня два набора.

*От Сани. Существует традиция дарить гостям небольшие угощения на важных семейных праздниках. Здесь прокурору дали ттoк/떡 — это такие традиционные корейские рисовые пирожки (картинка ниже). Подарки обычно красиво упаковывают в знак благодарности за посещение мероприятия.

Иым понимал, почему брат позвал прокурора. Видимо, с точки зрения хёна тот был лучше, чем Чхве Вонджун. Примерно через 5 минут после начала поездки Чон Дэхан остановил машину у обочины.

— Подожди немного.

Выйдя из машины, он быстро забежал в круглосуточный магазин. А когда вернулся, достал из пакета средство от похмелья и таблетки.

— Продавец сказал, что это хорошо помогает.

— Спасибо… — сказал Иым и выпил лекарство.

Дэхан убрал мусор и только после этого тронулся с места. Из-за алкоголя постоянно бросало в жар, поэтому Иым расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Заметив это, Дэхан тут же убавил температуру кондиционера. «Какой внимательный». Когда их взгляды встретились, тот покраснел до самых ушей и отвернулся.

— Если хочешь, можешь поспать. Разбужу, когда приедем.

Иым устал, но сон почему-то не шел. Он закрыл тяжелые веки, и вскоре машина начала замедляться, слегка покачиваясь на лежачих полицейских. Открыв глаза, он потер лицо и понял, что они уже рядом с домом.

— Останови у главного входа, пожалуйста.

— Лучше заеду на парковку. Тебе же так придется идти.

— Хочу пройтись, чтобы проветриться.

Дэхан с явным сожалением кивнул:

— Хорошо.

Машина медленно остановилась у ворот в жилой комплекс, и Иым отстегнул ремень безопасности. Видимо, из-за позднего времени не было контроля за парковкой, поэтому вдоль дороги стояло несколько автомобилей. Иым решил, что нужно расставить все по местам перед тем, как выйти.

— Дэхан-а, слушай… В тот день, когда мы ходили на мюзикл, я хотел тебе кое-что сказать.

Тот заметно напрягся, и Иым медленно продолжил:

— Ты хороший друг. Это никогда не изменится. В будущем тоже.

— …

— Мм… Я не думаю, что наши отношения станут чем-то большим.

Когда лицо Дэхана сделалось унылым, Иым крепко прикусил губу. Он не хотел причинять боль, но понимал, что лишь усугубит ситуацию, если так и будет тянуть с объяснением.

— Нельзя ли мне подождать…? Я не буду торопить или давить. Даже вида не подам. Просто… не мог бы ты дать мне шанс?

Иым растерялся. Дэхан был так искренен, это казалось очевидным. Он еще больше убедился, что не должен принимать его чувства. Но на мгновение в голове мелькнула трусливая мысль: если ему все равно нужно найти альфу, не лучше ли выбрать Чон Дэхана, который понимает ситуацию, чем какого-то незнакомца?

— Прости, Дэхан-а. Я не…

Он замолчал. Слишком поздно заметил, что машина напротив выглядит знакомой. Из-за тонированных стекол невозможно было заглянуть внутрь, но дурное предчувствие уже поднималось изнутри. Иым поспешно потянулся к дверной ручке.

— Я пойду. Увидимся.

— Что? Сейчас? Так внезапно?

— Извини, позже свяжусь с тобой.

Как только ступил на тротуар, из того автомобиля вышел высокий мужчина. Одетый в черный костюм, он широкими, уверенными шагами направился прямо к ним. Иым мысленно выругался и поспешно захлопнул дверь. Подойдя вплотную, Чхве Вонджун сунул руки в карманы брюк и улыбнулся одними губами.

— Поздно вернулся?

Заметив его, Чон Дэхан тоже вышел и начал сверлить взглядом.

— Что это значит? Почему вы здесь?

— Спасибо, прокурор Чон. Я беспокоился, а вы лично его доставили.

От неожиданно вежливого тона лицо Дэхана исказилось. Чхве Вонджун подошел ближе к Иыму.

— Надо было сказать мне. Я бы и сам приехал.

Когда он непринужденно обнял за его плечи, тот попытался отстраниться, но Вонджун вдруг тихо прошептал:

— Только попробуй оттолкнуть меня. Завтра утром увидишь в новостях сообщение о смерти Чон Дэхана.

Голос был жутким. Если бы это сказал кто-то другой, прозвучало бы как шутка, но из уст Вонджуна казалось реальной угрозой. Иым плотно сжал губы и бросил на него гневный взгляд. Тот слегка кивнул Дэхану, не разрывая зрительного контакта.

— Тогда до встречи.

Чон Дэхан не осмелился вмешаться. Боясь, что его имя попадет в черный список Чхве Вонджуна, Иым лишь коротко попрощался и повернулся спиной. Послышался звук мотора, и вскоре машина отъехала.

Только тогда Иым оттолкнул Вонджуна и вспылил:

— Что вы делаете? Угрожаете, как какой-то бандит!

— Хочешь проверить, угроза это или нет?

— …

— Интересно, что ты почувствуешь, когда увидишь своего дорогого друга на столе в морге? — пробормотал Вонджун и пошел вперед.

Тут же догнав его, Иым схватил за плечо. Когда пригрозил, что не оставит это просто так, Вонджун неторопливо осмотрел его с головы до ног, а затем снова посмотрел в глаза. Взгляд был одновременно пугающим и вязким.

— Знаешь, тебе очень идет эта форма. Охуеть как сексуально.

— Заткнитесь.

— Если сегодня раздвинешь для меня ноги в ней, я все прощу.

Обозвав его «долбаным психом», Иым развернулся. Какая разница, все равно спорить с ним бесполезно, только зря время потратишь. Игнорируя Вонджуна, он направился к дому, но тот последовал за ним. У лифта Иым резко обернулся:

— Если думаете зайти ко мне домой, даже не мечтайте.

— Не обольщайся. Мы идем ко мне. И кстати, мне вот что интересно. Как ты можешь быть таким дерзким после своих измен?

Услышав про измены, Иым ошеломленно уставился в ответ. Он покрутил пальцем у виска, показывая, что тот свихнулся, но Вонджун схватил его за руку и потянул себе в рот. Иым с неприязнью вырвал запястье, и в этот момент прибыл лифт. Зайдя, он нажал кнопку 13 этажа.

Вонджун вошел следом и всю поездку наверх молчал. Когда остановились на нужном этаже, Иым добрался до квартиры и приложил ключ к замку. Он только успел открыть дверь, как Вонджун заблокировал ее рукой.

— Уберите руку. Я сейчас серьезно ударю.

Вонджун задрал рубашку, показывая перевязанный живот.

— Я все еще пациент вообще-то.

«Только когда тебе это выгодно», — подумал Иым и потянул дверь на себя. Вонджун тут же бесцеремонно вломился внутрь. Пытаясь вытолкнуть незваного гостя, Иым не успел опомниться, как тот обхватил его лицо ладонями и грубо впился в губы.

От неожиданного поцелуя Иым отшатнулся, и чужое бедро протиснулось между ног, надавливая на пах. От внезапной стимуляции он судорожно вдохнул. Язык хозяйничал у него во рту, ноги подкашивались, а по телу разливалась горячая волна.

То ли из-за алкоголя, то ли из-за накопившихся чувств, но ощущения не казались такими уж неприятными. Когда Иым перестал сопротивляться, Вонджун оторвался от губ и расплылся в улыбке. Затем провел пальцами по нашивке с мугунхва* на плече, скользнул вниз и начал расстегивать ремень. Тяжело дыша, Иым схватил чужую руку. Его лицо раскраснелось от жара.

— Хватит.

— Детектив Ким. Может, отсосать тебе?

— Заткнитесь и отойдите.

— Если собираешься такое говорить, тогда опусти свой член обратно.

— …

— Отвечай. Отсосать или нет?

*От Сани. Мугунхва — это такой гибискус, национальный цветок Южной Кореи. На корейском буквально означает «вечно цветущий цветок». Он являются частью нашивок:

Глава 98

Иым упрямо промолчал, и Вонджун опустился на колени. Затем расстегнул ремень на брюках и стянул их вместе с нижним бельем. Когда показался возбужденный член, он улыбнулся.

— Приятного мне аппетита, хозяин*.

*От Сани. В зависимости от контекста можно перевести как господин/хозяин/владелец. Это устаревшее обращение, которое можно увидеть в онлайн-играх (так NPC обращаются к игроку), к примеру.

«Что за извращенец». Иым поморщился и попытался оттолкнуть его голову, но язык уже коснулся головки. Тело невольно напряглось, пока Вонджун бесстыдно облизывал член. Он так умело это делал, что Иым даже начал сомневаться в его прошлых словах про «никогда раньше».

А когда он провел языком вдоль всего ствола, Иым едва не застонал. На головке выступили прозрачные капли, и Вонджун тут же демонстративно слизал их. Опомнившись, Иым попытался натянуть брюки.

— Э-это неправильно! Давай прекратим!

Пока пытался подтянуть одежду и выбраться, Чхве Вонджун просто закинул его на плечо. Внезапно оказавшись в воздухе, Иым растерялся и начал беспорядочно дергать руками и ногами. Было обидно, что с ним, взрослым мужчиной ростом целых 180 сантиметров, обращались как с куклой. На требование опустить Вонджун просто уложил его на диван и навис сверху.

Затем снял пиджак и начал медленно расстегивать пуговицы на своей рубашке.

— Слезь с меня.

Несмотря на резкий тон, Вонджун не обратил никакого внимания на его слова и сбросил рубашку. На нижней части его мускулистого торса отчетливо виднелся белый бинт. Хотелось ударить, но Иым не решился из-за раны. Сам факт, что его это волнует, раздражал еще больше. «Почему я о нем беспокоюсь? Почему?»

— Какое разнообразие эмоций. О чем думаешь? М?

Вонджун оперся руками по обе стороны от его головы и внимательно посмотрел сверху вниз. Его присутствие ощущалось подавляюще, хотя Иым и сам был немаленького роста. Как мужчина, он почувствовал себя проигравшим, и это задело гордость. Иым слегка отвел взгляд, и тут вдруг к щеке прикоснулись пальцы.

Словно рисуя картину, Вонджун опустил руку, расстегнул пуговицы и скользнул рукой внутрь, поглаживая кожу.

— Ты горячее, чем обычно. Из-за алкоголя?

— Слезь, тяжело.

— Тогда хочешь сам сесть сверху и попрыгать?

— Что за бред, ох!

Распахнув рубашку, он начал лизать грудь. Язык дразняще проходил рядом с сосками, почти касаясь их. Иым не знал, что делать с этим нарастающим жаром. После нескольких таких движений Вонджун наконец захватил сосок губами и начал жадно сосать, резко двигая челюстью.

От болезненного и покалывающего ощущения из горла невольно вырвался стон. До встречи с Чхве Вонджуном он и представить не мог, что грудь может быть настолько чувствительной. Тот слегка прикусил зубами и лизнул, продолжая играться. Затем потерся лицом о грудь и глубоко вдохнул.

— Ха, блядь. Охуенно…

Было лето, влажно и липко, они оба вспотели. Иым не мог понять, что в этом такого приятного. «Может, от меня пахнет феромонами?». При этом сам он по-прежнему не мог уловить запах Вонджуна. «Наверное, смогу только во время течки», — подумал Иым с легким сожалением, и тут же испугался этой мысли.

«Это все из-за алкоголя, мысли текут сами по себе». Пока он пытался разобраться с хаосом в голове, Вонджун полностью стянул с него штаны и белье. От бесцеремонного прикосновения ко входу Иым мгновенно пришел в себя.

— Подожди! Стой!

— Теперь хочешь сбежать?

Иым закатил глаза.

— Презерватива же нет…

— Хочу без него.

— Нет, ни за что.

Услышав решительный отказ, Вонджун с досадой щелкнул языком и отправился в спальню за презервативом и смазкой. Иым воспользовался моментом, быстро натянул одежду и метнулся в кабинет. Заперевшись изнутри, начал приводить одежду в порядок, как вдруг услышал шаги. А затем и стук в дверь.

— Откроешь, пока я не выломал?

— Извините. Я был не в себе, потому что выпил. Не могли бы вы уйти?

— Иым-а, знаешь, кто самый плохой человек в мире?

— Тот, кто отрезает людям пальцы и тайно закапывает? Как Чхве Вонджун?

Снаружи послышался смех, а затем стало тихо. Иым осторожно приложил ухо к двери.

— Отец, поздравляю с семидесятилетием. Узнаете меня?

Он в ужасе выскочил, но Вонджун лишь помахал пустыми руками и нагло улыбнулся. «Вот ублюдок!» Иым попытался снова закрыть дверь, но опоздал — на этот раз его поймали по-настоящему. Чхве Вонджун загнал его в кабинет, словно добычу, уложил лицом вниз на стол и навалился сверху. А затем в одно мгновение стянул брюки и нижнее белье до бедер.

— Вполне справедливая компенсация за то, что дразнил меня, согласен?

— Пусти!

Иым протянул руку назад, пытаясь оттолкнуть его, но безуспешно. Хотел ущипнуть, но из-за крепких мышц схватиться было не за что. Пока он скрипел зубами и ругался, Чхве Вонджун выдавил смазку на пальцы и без колебаний ввел их внутрь. От хлюпающего звука кожа по всему телу покрылась мурашками, а вдоль спины прокатился озноб.

Едва подняв голову, Иым увидел суровое лицо отца на семейной фотографии. Он хотел дотянуться, чтобы убрать ее, но так и не смог. Пальцы Вонджуна вышли, послышался тихий звук рвущейся упаковки, а затем ко входу прижался член.

Несмотря на давление, мышцы не поддавались, и Чхве Вонджун просто толкнулся внутрь. От ощущения, что его насильно растягивают, Иым невольно затаил дыхание и беспомощно дернулся, не зная, что делать.

Когда он попытался приподняться, Вонджун придавил его плечи и начал плавно двигать бедрами. С каждым толчком член становился все больше, и давление на внутренности усиливалось.

Иым не тек так обильно, как это обычно бывает у других. Но все же его реакция заметно изменилась по сравнению с прошлым разом. Жар в животе распространялся по всему телу, как лесной пожар, и вместо требований прекратить Иым теперь лишь тяжело дышал.

— Почему не стонешь? Хочу послушать.

— Больно…

— Только больно?

— …

— Тебе же нравится.

— …

— Хочешь, сделаю еще приятнее?

Вонджун поднял его, поставив вертикально. Из-за резкого изменения позы мышцы входа сильно сжались, и он выругался сквозь зубы. Не вынимая член, развернулся, и в большом зеркале появилось их отражение в полный рост. Иым был в ужасе. Зеркало когда-то оставил его брат — мол, ему больше не нужно. Оно так и стояло в углу, почти забытое.

— Нет, подожди!

Вонджун подошел к зеркалу, и Иым растерялся, не зная, куда деть глаза. Штаны болтались на лодыжках, рубашка была расстегнута, а на груди четко виднелись красные следы.

Как назло, он был в форме полицейского, что только усиливало чувство вины. Но помимо этого внутри поднимались и другие сложные эмоции, терзая душу.

Иым попытался отвернуться, но Вонджун взял его за подбородок и заставил смотреть прямо. С каждым новым толчком Иым остро ощущал движение члена внутри себя.

Он видел свое отражение в зеркале. Затуманенный взгляд и лицо, раскрасневшееся от возбуждения.

— Ну что? Не так, как ты себе представлял?

— Пожалуйста, заткнись и давай, ах!.. в другом месте!

Вонджун без предупреждения резко толкнулся внутрь, обхватил его член свободной рукой и начал дрочить. «Ааах!» — когда Иым запрокинул голову, тот зарылся лицом в шею и принялся жадно кусать.

Темп ускорялся, ласки с двух сторон усиливалась, и Иыма захлестнула волна возбуждения. В обычной ситуации он бы испытывал стыд, но сейчас чувствовал себя как в юности, когда тайком от родителей учился курить у Но Сонгю. Его переполняло острое, почти запретное удовольствие.

Звуки шлепков о кожу отдавались в ушах. Изливая стоны, Иым до крови царапал чужую руку, которая сжимала его член. Когда начало накатывать ощущение оргазма, мышцы живота и бедер заметно напряглись.

— Ох…

Вскоре тело задрожало, как в судороге. Сперма брызнула на зеркало, стекая вниз, словно краска. Лишь выжав все до последней капли, Вонджун отпустил его, и Иым обессиленно сполз на пол.

Пока сидел в оцепенении и тяжело дышал, Вонджун обошел его спереди, снял с члена презерватив и взял за подбородок. Иым догадывался, что тот собирается делать, но сил сопротивляться совсем не было. Вонджун нежно погладил его по щеке и принялся мягко уговаривать:

— Не буду просить отсосать, просто не двигайся.

Когда пальцы проникли в рот, Иым невольно высунул язык. Улыбка на лице Вонджуна стала глубже, а на шее и предплечьях угрожающе вздулись вены. Крепко сжав челюсти, он смотрел сверху вниз, и его взгляд постепенно заполнялся похотью. Впервые Иыму не было неприятно видеть его таким.

Глава 99

Иым открыл глаза и увидел чей-то размытый силуэт. Стоило сесть на кровати, как он тут же поморщился от боли во всем теле. Будильник не сработал — сегодня было воскресенье. Рядом безмятежно спал Чхве Вонджун.

Чтобы прийти в себя, Иым пошел умываться. Когда взглянул на свое отражение, заметил яркие красно-фиолетовые следы на шее и дальше, по всему телу. Соски настолько опухли от укусов и посасываний, что даже от легкого прикосновения одежды становилось больно. Ругаясь, он вышел из ванной и увидел Вонджуна, который уже проснулся и сонно протягивал к нему руки.

— Иди сюда, обними.

Иым сделал вид, что не слышит, и направился к выходу. Но тут Вонджун вдруг быстро подскочил, схватил его за талию и повалил обратно на постель. Иым потребовал отпустить, но тот лишь уткнулся лицом ему в грудь и пробормотал:

— Куда делась моя футболка с медвежонком? Я вчера долго ее искал.

— …

— Выбросил?

Вспомнив, как кинул ее в мусорку, Иым прикинулся невиновным. Тогда Вонджун обвил его своими длинными руками и ногами, словно лианами.

— Купишь мне новую футболку Ёнсика, понял?

Иым скривился от неуместного тона и попытался оттолкнуть, но тот прилип как пиявка и не отпускал. Пришлось схватить за волосы и оттащить от себя.

— Ай!

Кое-как оторвав верхнюю часть тела и вырвавшись из объятий, он быстро слез с кровати. Вонджун пригладил взлохмаченные волосы и недовольно проворчал:

— Какой же ты злюка, муж мой. Чуть что, сразу свою жену за волосы хватаешь*.

*От Сани. В оригинале 2 слова: 서방님/seobangnim и 마누라/manura — это устаревшие термины для обращения к мужу и жене. У первого слова есть почтительный оттенок (муж мой), а у второго — просторечный. Также забавно, что термины вроде 마누라/manura отражали патриархальный взгляд на роль женщины в семье. Кстати, первый могут использовать и при обращении к шурину.

«Ха, муж? И с каких это пор у меня появилась жена?» Не желая больше пререкаться, Иым вышел из спальни. Пока заваривал кофе на кухне, Чхве Вонджун незаметно подкрался сзади и начал приставать.

— Признай это, тебе ведь тоже вчера понравилось. Не думаешь, что мы хорошо подходим друг другу?

— Слишком шумно, уходите. И заодно заберите все эти картины. И мебель расставьте, как было.

Вместо ответа Вонджун развернул его к себе и сжал скулы так, что губы выпятились, как у карпа. «Бу-бу-бу», — промычал Иым и нахмурился. Тогда Вонджун начал шумно чмокать, а под конец даже попытался укусить за щеку.

Огрызнувшись, что тот с утра совсем свихнулся, Иым отпихнул его плечом. В этот момент внезапно раздался звонок в домофон. Невольно вздрогнув, он обернулся. «А вдруг родители? Они ночевали в отеле, но может решили заехать по дороге домой?» Если их застанут сейчас вдвоем, Вонджун не отделается стулом по голове, отец может и убить.

Иым с тревогой подошел ближе и увидел на экране лицо директора И. С облегчением выдохнув, открыл дверь. Директор тут же почтительно поклонился и протянул ланч-бокс.

Стало как-то неловко, что тот постоянно доставляет еду и уходит, поэтому Иым предложил зайти хотя бы на минутку. Но сославшись на другие дела, директор И извинился и быстро ушел. «И правда, кто захочет в выходной день проводить время с начальством. Тем более с таким ненормальным».

Поставив упаковку на стол, Иым посмотрел на Вонджуна.

— Больше не заставляйте директора И приносить еду. Сейчас даже не рабочее время. Конечно, он ваш секретарь, но такие поручения — это уже злоупотребление властью.

— Я плачу ему хорошую зарплату.

Услышав этот надменный тон, Иым презрительно фыркнул.

— Думаете, деньги все решают? Нужно знать меру в использовании людей. Поручаете ему всю грязную работу, заставляете разгребать беспорядок после ваших выходок, а потом еще и платить нормально не хотите? Чем больше думаю, тем больше злюсь. «Хорошую зарплату»? Сколько же вы платите, чтобы так говорить? Наверное, сотни миллионов вон?*

*От Сани. Это за год. К примеру, 100 млн вон ≈ 5.8–6.0 млн рублей (курс на октябрь 2025). То бишь это минимум от 12 млн рублей в год.

Хоть это и было сказано с сарказмом, Чхве Вонджун покладисто кивнул. От неожиданности Иым потерял дар речи.

— Правда сотни миллионов?..

— Да. Думаю, он получает больше, чем некоторые топ-менеджеры.

— …

— И бонусы тоже щедрые. За отличную работу нужно платить соответственно.

— …

— Ты знаешь, где живет директор И?

— Где?..

— В Digniel Residence*.

*От Сани. Похоже, тут стилизация под вымышленное название. В реальности комплекс называется Signiel Residences (시그니엘 레지던스) — супер-пупер-премиум апартаменты в башне Lotte World Tower. Их относят к числу самых престижных и дорогих в Сеуле.

Иым не мог закрыть рот от удивления. Вонджун как ни в чем не бывало открыл ланч-бокс, достал палочки и протянул ему. Даже налил стакан воды и улыбнулся, предлагая поесть.

— Почему у тебя такое выражение лица?

— Да нет, ничего…

«Чуть не спросил, нет ли свободных вакансий. Похоже, зря беспокоился. Принимал за самодура, а он оказался отличным боссом». С другой стороны стало интересно: что за работу надо выполнять, чтобы получать такие деньги?

Наверное, директор И знает все грязные секреты Вонджуна. «Может, стоит осторожно выведать информацию о преступлениях Вонджуна и посадить его за решетку прямо сейчас? Тогда моя жизнь станет хоть немного спокойнее… А вдруг он разболтает, что мы спим вместе? Хотя это само по себе не является преступлением».

Пока Иым был погружен в свои мысли, Вонджун начал выковыривать фасоль из риса.

— Если не будете, отдайте мне.

— Ты любишь фасоль?

— Да, мне нравится.

— А что любишь больше — фасоль или меня?

Иым невольно рассмеялся от этого детского вопроса, который даже племянники не стали бы задавать. Вонджун лишь пристально смотрел на него, так и не притронувшись к еде. Когда Иым смущенно опустил уголки губ, тот тоже запоздало улыбнулся.

— Спасибо. За улыбку.

Услышав такие неожиданные слова, Иым поднял на него взгляд. Что с этим человеком? Хотя ничего особенного не произошло, ему вдруг стало жарко. Встав со стула, он включил кондиционер. Затем вернулся, ворча, что с самого утра уже невыносимо душно. К этому моменту Вонджун уже успел выложить на его рисе сердечко из фасоли.

* * *

Выйдя из отеля, Ким Чхунсам отправил жену вместе с дочерью, а сам направился в другое место. Местом назначения оказался особняк Чхве Сынгиля, где помимо высоких стен была еще и усиленная охрана у входа. Глядя на это, Ким Чхунсам цокнул языком. Подумал, что тот, должно быть, много дурных дел натворил, вот и боится многого.

— Чем могу помочь?

— Меня зовут Ким Чхунсам. Хотел бы встретиться с председателем, передадите ему?

Охранник связался с кем-то по рации, и вскоре ворота широко распахнулись. Удивительно, но встречать его вышла госпожа И Миран, жена Чхве Сынгиля.

— О, сват! — просияла она. — Добро пожаловать. Что привело вас в наш дом?

Слово «сват» неприятно резануло слух, но сейчас было не время для споров, поэтому Ким Чхунсам пропустил это мимо ушей.

— Прошу прощения за ранний визит. Перед отъездом хотел встретиться с Сынгилем… то есть с председателем Чхве. Есть важный разговор.

— Ах, очень хорошо, что зашли! А супруга свата*? Почему не приехала с вами?

Она так бесцеремонно назвала его жену «супругой свата», что Ким Чхунсам чуть не задохнулся от возмущения. Он и раньше замечал, что Чхве Сынгиль находится под каблуком у своей жены. Эта женщина обладала исключительным талантом манипулировать людьми, все время мягко улыбаясь.

*От Сани. В оригинале здесь 사부인/sabuin — это вежливое обращение к женской стороне сватов. Такой термин предполагает, что их дети уже женаты.

Войдя в дом, они увидели председателя, который уже ждал у входа. Он встретил Ким Чхунсама с искаженным от неприязни лицом. Мужчины обменялись колкими взглядами, совершенно не скрывая взаимной антипатии.

— Зачем пожаловал? Наш благородный господин полицейский.

— Нужно поговорить наедине. Не беспокойся, это не займет много времени.

Председатель жестом пригласил его следовать за собой в кабинет на втором этаже, строго наказав никого не впускать и не приносить чай. Оказавшись в внутри, мужчины сели друг напротив друга. Первым заговорил Чхве Сынгиль:

— Ну что ж, выкладывай. Что тебе нужно?

— Ты слышал, что мой сын расстался с твоим?

— Слышал.

— И как? Думаешь, это правда?

— С чего ты меня об этом спрашиваешь?

— На мой взгляд, нет. Они до сих пор встречаются.

Председатель плотно сжал губы. Он знал, что Чхве Вонджун и Ким Иым не расстались. Хотел помешать им, но жена настолько активно поддерживала их отношения, что он не решался открыто вмешиваться.

— Ну и что? К чему ты клонишь?

— Слушай внимательно. Я расскажу тебе, что делать, а ты просто выполнишь.

— С какой стати я должен выполнять твои указания?

— А ты готов принять моего сына в семью? Тебя устроит полицейский в качестве зятя?

Когда Чхве Сынгиль поморщился, Ким Чхунсам изложил свой план. Лицо председателя постепенно менялось, пока наконец он не усмехнулся с недоверием.

— Ты совсем не знаешь моего сына. Ему плевать на такое. Скорее, обрадуется и начнет творить еще более дикие вещи.

— Наверное, так и будет, — ответил Ким Чхунсам. — Если он в тебя пошел, то наверняка такой же наглый. Но мой сын другой. У него особая гордость за свою профессию. И он очень чувствителен к тому, что о нем думают другие.

— Значит, ты готов ранить собственного сына?

— А что делать? Или у тебя есть идея получше?

После долгих размышлений председатель Чхве кивнул. Ким Чхунсам протянул свою крепкую руку, и он без колебаний пожал ее. На мгновение показалось, что они стали побратимами — как Лю Бэй и Гуань Юй*. Но почти сразу же отдернули руки и поднялись с мест.

*От Сани. Отсылка к эпизоду из романа «Троецарствие», когда герои дают клятву в персиковом саду.

Когда они спустились вниз, госпожа И встретила их с улыбкой.

— Жаль, что даже чаю не выпили.

— Ничего страшного. Мы уже все обсудили, так что я пойду.

Не оглядываясь, Ким Чхунсам направился к выходу. Госпожа И последовала за ним до ворот, чтобы проводить. И когда он уже собирался сесть в машину, протянула пакет.

— Сват, возьмите, пожалуйста.

— Спасибо, но я откажусь.

— Это пустяк. Просто лимонный сироп*, который приготовила наша домработница. Очень вкусный и хорошо освежает в жаркие летние дни, если выпить стаканчик.

*От Сани. В оригинале 레몬청/lemoncheong — это такая заготовка из лимонов с сахаром или медом, которая хранится в концентрированном виде. Используется как основа: разводят водой/содовой для лимонада или заливают горячей водой для чая.

Госпожа И явно не собиралась отступать, а Ким Чхунсам не хотел тратить время на споры. «Если это не дорогая вещь, то, наверное, можно принять», — подумал он.

— Тогда всего доброго. До свидания.

Госпожа И передала пакет, вежливо поклонилась и вернулась в дом.

Пока председатель играл в падук в спальне, она тихонько поднялась в кабинет на втором этаже. Оглядевшись по сторонам, открыла дверь и вошла. Затем, нагнувшись рядом с диваном, пошарила под ним рукой и вскоре нащупала телефон. Он все еще записывал, поэтому госпожа И нажала кнопку «стоп». А после этого элегантно покинула кабинет, напевая какую-то мелодию.

Глава 100

Даже после обеда Чхве Вонджун не собирался уходить и продолжал настойчиво держаться рядом. Устав после вчерашнего юбилея отца, Иым планировал провести весь день дома. Но в итоге пришлось менять планы, чтобы избавиться от Вонджуна.

— Опять в горы? Ты же говорил, что устал.

— Нужно хорошенько пропотеть, чтобы снять усталость.

Понадобился всего час езды на машине, и вот они добрались до подножия горы. Выйдя наружу, Вонджун тихо выругался себе под нос. Иым же начал разминаться и готовиться к восхождению. Проверив снаряжение, он покрепче завязал шнурки на кроссовках. Вонджун был в обычной спортивной одежде, поэтому когда увидел крутой склон, тут же начал бурчать.

— Ты же говорил, что любишь рыбалку. Давай лучше туда.

— Поэтому я и хотел поехать один.

— Почему именно в горы? Да еще и в такую жару? — спросил Вонджун, искренне не понимая.

— Есть особое удовольствие в покорении вершины. Когда стоишь наверху, чувствуешь гордость и словно весь мир открывается перед тобой.

Положив руку ему на плечо, Вонджун нагло предложил:

— Может, вместо горы покоришь меня, а?

Иым сбросил его руку и проигнорировал слова. Но тот продолжал преследовать, уговаривая:

— Как насчет гольфа? Или тенниса? Яхтинг тоже подойдет. Я тебя всему научу.

— Я пошел.

Даже не делая вида, что слушает, он зашагал вперед. Вонджун тяжело вздохнул и поплелся следом. Поначалу было легко, но чем дальше, тем тяжелее становилось идти — все тело покрылось потом, а ноги будто налились свинцом. Когда Вонджун начал жаловаться, что горы ему не подходят, идущий впереди Иым остановился, достал из рюкзака огурец, разломил пополам и протянул ему.

— Ешьте.

Увидев это, Вонджун покачал головой:

— Дай что-нибудь другое. Ненавижу запах огурцов.

«Ха, ну и привереда, серьезно». Он достал бутылку воды и шоколадный батончик, и их Вонджун принял без всяких возражений. А когда Иым начал с аппетитом хрустеть огурцом, тот вдруг хитро улыбнулся.

— Чего смеетесь?

— Ты похож на кролика.

— Первый раз слышу.

— А что? Глаза большие, кожа белая, кончаешь быстро… ну вылитый кролик.

Иым выплюнул кусок огурца и бросил его в Вонджуна, но тот ловко увернулся. Тогда он потребовал забрать последние слова обратно и спросил, мол, как бы тот выдержал, если бы его также схватили и крепко сжали? А потом ему вдруг пришла мысль: «зачем я вообще продолжаю этот разговор?» Разозлившись, он убрал воду с остатками огурца в рюкзак и развернулся спиной.

— Далеко еще?

— Если устали, давайте вернемся.

Вонджун постепенно затих. Обеспокоенный этим, Иым периодически проверял его состояние во время подъема. Гора была не очень высокой, но с крутыми склонами. По пути попался небольшой ручей, где можно было прекрасно отдохнуть.

Чтобы охладиться, они спустились к воде и уселись на камни. Затем достали купленные по дороге кимпабы* и начали есть. Иым с облегчением отметил, что в них нет огурцов, и тут внезапно снизу раздалось шипение.

*От Сани. Кимпаб (김밥) — такой длинный ролл, который обычно режут на много маленьких кусочков. Внутри рис и разные начинки, завернутые в лист сушеных морских водорослей. Название буквально означает водоросли (ким) + рис (паб). Можно купить в любом магазине, есть куча разных вкусов.

Мимо его ног скользнула змея, высоко приподняв голову. Он спокойно разглядывал ее, когда Вонджун наконец осознал происходящее и застыл с напряженным лицом.

— Не двигайся. Я сам уберу, просто не шевелись.

Пока Вонджун суетился, Иым взял палку и отбросил змею в противоположную сторону. Пролетев по воздуху, она благополучно приземлилась и уползла в кусты. Как будто ничего и не произошло, он продолжил есть свой кимпаб.

— Вау, какой надежный, — восхищенно произнес Вонджун. — Решено. Мы обязательно поженимся, солнышко.

— Надо было бросить змею вам в лицо. Чтобы она укусила этот болтливый рот.

Вонджун подсел поближе и серьезно предложил подумать. Мол, брак — это не поиск идеально подходящих людей, а процесс, в котором такие разные, как они, учатся уживаться друг с другом. В этом смысле, утверждал он, они идеальные партнеры. И если отец Иыма является проблемой, то он лично все уладит.

Услышав последние слова, Иым бросил на него предупреждающий взгляд:

— Только попробуйте навредить моему отцу!

— Я имел в виду, что встречусь с ним и получу согласие. Я тоже умею соблюдать границы.

— Забудьте об этом, просто соблюдайте границы между нами.

Вонджун обнял его за плечи.

— Подумай серьезно. Я хорошо тебя знаю, у меня много денег, я красивый, высокий и хорош в постели. Совершенен во всем, без единого недостатка. Признай это.

«По крайней мере, у него хватает совести не называть себя добрым».

— Плюс ваше неумение вести себя по-взрослому и постоянную навязчивость.

— Может, просто назовешь меня непосредственным?

«Как он умудряется быть таким бесстыжим и не уступать ни в одном слове?» Иым только покачал головой, встал и направился обратно к тропе. Вонджун же остался сидеть на камне.

— Отдохните пока. Вершина совсем близко, я один схожу туда и вернусь.

— Дай мне пять минут. Ноги не слушаются.

Хоть он и сказал «близко», но идти нужно было еще минут тридцать. Переживая, что заставляет Вонджуна мучиться, Иым собрался идти один, но в момент первого шага нога соскользнула вниз. Пытаясь удержать равновесие, схватился за ветку — но та с треском сломалась, и он покатился по склону. Услышав его крик, Вонджун мгновенно бросился в ту сторону.

— Ким Иым, ты в порядке?

«А, как стыдно». Иым стряхнул грязь с одежды.

— Похоже, земля стала мокрой после дождя.

А когда попытался встать, лодыжку пронзила острая боль.

— Ай…

Морщась от боли, он попробовал встать, но не получалось. Вонджун тут же опустился на колени, закатал штанину, спустил носок и внимательно осмотрел повреждение. Стоило надавить на косточку, как стропу словно проткнуло острой иглой.

— Больно?

— Нормально. Могу идти.

Нога коснулась земли, и по спине мгновенно потек холодный пот. Пытаясь скрыть боль, Иым шагнул вперед, но Вонджун перехватил его за руку и забрал рюкзак.

— Пойдем вниз. Ты не сможешь подниматься дальше в таком состоянии.

— Немного отдохну, и все будет хорошо.

— И это говорит полицейский? Где твой здравый смысл? Не усугубляй травму, слушайся меня.

Перед таким решительным тоном Иым не нашел что возразить. Он должен был сосредоточиться только на подъеме, но сегодня мысли путались, вот и случилась неприятность. Пока он корил себя, Вонджун снял с рюкзака носовой платок, смочил в холодной воде ручья и обернул вокруг лодыжки. Умелые движения рук вызвали у Иыма улыбку.

— А вы неплохо справляетесь.

— В детстве я был бойскаутом.

Развернувшись, Вонджун подставил спину. Когда Иым спросил, зачем это, тот ответил, что нет иного выхода, кроме как нести на себе. Мол, так будет быстрее, чем вызывать спасателей. И потом он сможет отвезти его в больницу. Иым постарался встать, опираясь на палку.

— Не нужно, я могу спуститься сам, опираясь на… ай!

Вонджун не стал долго думать и взвалил его на спину. И как бы тот ни сопротивлялся, он не обращал внимания — лишь медленно спускался по склону.

— Если упадем, нам обоим конец.

— Просто держись покрепче за шею, иначе соскользнешь.

— Говорю же, отпустите меня.

— Еще одно слово, и брошу тебя в ручей.

«Он вполне способен на это», — подумал Иым и замолчал. Вонджун, который раньше постоянно жаловался во время подъема, теперь уверенно держал равновесие и шагал вниз без каких-то проблем. Глядя на капли пота на его лбу, Иым почувствовал вину. Хоть он и старался избегать прикосновений кожа к коже, каждый раз, когда Вонджун перехватывал его поудобнее, их щеки невольно соприкасались.

— У тебя жар?

— Нет… С чего вы взяли?

— Щеки горячие.

— …

После всех трудностей они наконец спустились, и Вонджун осторожно опустил Иыма на землю. Его идеально уложенные гелем волосы растрепались, а лицо покраснело от напряжения. Но даже в таком состоянии он улыбался, словно яркое солнце. Чувствуя странное волнение, Иым поспешно отвел взгляд.

— Проголодались? Что хотите на обед? Вы так старались сегодня, поэтому я угощаю.

— Давай ключи. Прежде всего заедем в травмпункт. Сначала осмотр, а потом поедим.

— Дома приложу лед, намажу мазью и все пройдет.

— Пусть врач решает, что делать.

— Правда, все в порядке.

Видя его упрямство, Вонджун пристально посмотрел на него.

— Почему ты не бережешь себя?

В его голосе звучала не злость, а скорее огорчение, и Иым почувствовал ком в горле. Всю жизнь его учили спасать других, жертвовать собой и быть на передовой. Мысль о том, чтобы поставить заботу о себе на первое место, никогда не приходила в голову.

Вонджун усадил его на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности. Затем включил кондиционер, направив поток воздуха так, чтобы он не дул прямо в лицо, и завел машину.

— Спи. Я разбужу, когда доедем до больницы.

— Но я в по…

— Еще раз скажешь это, и я реально разозлюсь.

«Постоянно ведет себя как ребенок. Фасоль не ест, огурцы не ест, а тут вдруг показывает, что он старше. И почему он демонстрирует свой возраст только в таких случаях?» Так и не найдя слов, Иым отвернулся к окну.

Лодыжка пульсировала болью, но странным образом в животе разливалось щекочущее тепло. «А, ненавижу это чувство».

Страница книги Выродок в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

О книге