По мере приближения полуночи центр города становился все безлюднее. В отличие от оживленного дня, Чжехён безразлично шагал по темным улицам, где ощущалась даже тишина. Если точнее, будет верно сказать, что его не интересовало ничего другое, поскольку его внимание было занято женщиной рядом.

— Нуна, с тобой все будет хорошо? Кажется, ты пошатываешься.

На его беспокойный вопрос Миран рассмеялась: «Кхи-хи».

— Не волнуйся, это были всего лишь две порции коктейля. Я не настолько слаба.

«Но ведь ты действительно шатаешься».

Чжехён мысленно вздохнул. Миран была подругой Ынхён, его единственной старшей сестры. Непонятно как, но у них случилось свидание вслепую, однако, кроме чувства, что она подруга его нуны, он ничего не испытывал. Даже несмотря на разницу всего в три года.

Нет, все это отговорки. На самом деле, у Чжехёна не было настроения для любви. Однажды полученная душевная рана была ужасно велика, что мешало ему легкомысленно набраться смелости.

— С таким подходом ты никогда не женишься.

Ынхён сказала это с угрозой в голосе и насильно подтолкнула Чжехёна в спину, но ему было все равно. С тех пор его сердце омертвело и не могло больше взволноваться ни из-за чего.

Чжехён, намереваясь выйти на большую улицу и поймать такси, перевёл шаг и украдкой взглянул на Миран. Это была их третья встреча. Причина, по которой он продолжал встречаться, не имея особых чувств, была проста: она была подругой его нуны. Если думать о ней в таком ключе, то она хороший человек, и продолжать подобные встречи было неплохо. Конечно, при условии, что и она согласится, но Чжехён ещё не спросил о её желании. Поскольку она была подругой сестры, было трудно сделать какое-либо предложение напрямую. Возможно, Ынхён именно на это и рассчитывала.

«А что, если попробовать поцеловать её? Если даже тогда я ничего не почувствую, тогда можно и решить, не так ли?»

Но тут же Чжехён понял, что это пустые мысли. Он всегда, неизменно, первый убирал ногу. Он убегал ещё до того, как что-либо могло возникнуть. Ничего не поделаешь. Душевные раны заживают не так-то легко. Жаль Миран, но всё же стоит прекратить эти бесполезные встречи. Думая так, он каждый раз не мог подобрать слов, но сейчас предел был достигнут. Это место, это время, эта ситуация были неподходящими, но так было всегда. Поэтому он не мог говорить, и в следующий раз было бы то же самое. Тогда, возможно, прямо здесь…

— Нуна, мне нужно кое-что сказать.

Выйдя, наконец, на проспект, Чжехён остановился и посмотрел на Миран. До этого момента Миран шла, опираясь на него, и теперь она посмотрела на Чжехёна снизу вверх. Он взял её за плечи и повернул к себе.

— Вообще-то, нуна, я…

С трудом открыв рот, он не смог вымолвить следующую фразу. Промедлив, он снова сомкнул губы, а Миран наклонила голову с недоумением. Чжехён отвернулся, избегая её взгляда. Именно тогда он увидел чёрный лимузин, стоявший у обочины. Увидеть лимузин в центре Сеула — нечастое явление. Тем более два, стоящих друг за другом. Похоже, уже наступила полночь. Только он подумал, что лимузины, замершие на непривычно безлюдном проспекте, стоят не так уж далеко от него, как дверь машины открылась. Между тем, как Чжехён заметил лимузин, тем, как открылась дверь, и тем, как из него выскочили несколько мужчин в чёрной одежде, прошло и минуты.

——……?!

Не успев даже вскрикнуть, мужчины набросились на Чжехёна. Испуганный Чжехён тут же оттолкнул Миран, и она бессильно рухнула на землю. Их целью, похоже, был Чжехён, они совсем не обратили внимания на упавшую Миран и сразу же потащили Чжехёна к лимузину впереди, втолкнули внутрь и забросили туда, как какой-то багаж. Когда Чжехён, которого буквально швырнули как вещь, опомнился, машина уже тронулась.

Испуганный Чжехён поспешно встал и посмотрел в окно, но успел лишь на мгновение увидеть растерянную Миран, сидящую на земле. В машине с тонированными стёклами глубокой ночью разглядеть что-либо за окном было непросто. Не успев как следует разглядеть даже Миран, Чжехён в растерянности сидел, когда до его уха донёсся низкий, приглушённый голос.

— Какое жалкое воссоединение, Сону.

В тот же миг всё его тело будто заледенело. Единственный человек в целом мире, кто называл его по фамилии «Сону». И больше всего — этот голос был именно тем, что, как он думал, не забыть даже после смерти. Тот самый голос, что много раз шептал ему на ухо «люблю» и издавал взволнованные стоны, и даже последние слова, сказанные с насмешливым смехом.

— Теперь мне надоело.

Побледнев, он медленно повернул голову. Там, небрежно положив ногу на ногу и развалившись в кресле, сидел надменный красавец. Чёрные волосы и смуглая кожа, длинные тонкие пальцы и пронзительный взгляд.

Это был он. Кайл Сауд ибн Ахмад. Принц небольшой нефтедобывающей страны на Ближнем Востоке. Мужчина, обладающий баснословным богатством, глубокими познаниями и вдобавок безупречной внешностью, постоянно окружённый скандалами и украшавший собой сплетни. И именно тот, кто три года назад сладкими речами сломал Чжехёна, а в конце холодно бросил.

Но почему он сейчас здесь?

Чжехён только растерянно моргал, не в силах открыть рот. Кайл с насмешкой смотрел на него, сидящего в оцепенении. Увидев знакомую усмешку на надменном лице, Чжехён вздрогнул, и Кайл заговорил:

— Сколько ты ещё будешь так сидеть? Садись как следует. Если, конечно, собираешься со мной разговаривать.

Значит, если не собираешься разговаривать, можешь так и оставаться? И что он собирается делать?

Пока Чжехён в ступоре думал о чём-то постороннем, Кайл прищурился и усмехнулся:

— Видимо, не только я один вспоминаю прошлое. Я не против помочь освежить память.

Услышав это, Чжехён вспомнил забытое и поспешно поднялся. Он не хотел воскрешать воспоминания о том, как хоронился лицом между его ног. Чёрт, проклятье! Кайл бросил взгляд на его профиль, изредка испускающий ругательства, и сказал:

— Похоже, память вернулась. Жаль.

В его голосе звучала неподдельная досада. Чжехён отвернулся к окну. Мелькающие огни колебались в поле зрения.

— Куда мы едем?

Среди множества вопросов, рвущихся наружу — «зачем ты это сделал», «почему ты внезапно появился», «что ты задумал» — он неожиданно выпалил это. Кайл равнодушно ответил:

— Туда, где можно поговорить с глазу на глаз.

— Говори здесь.

— Не хочу.

Всегда так. Так было и три года назад. Этот мужчина всегда так играет с людьми. Стиснув зубы, Чжехён с отвращением вспоминал, как сам же поддался на эти игры.

— О чём ты вообще думаешь? Появиться внезапно? Это же похищение.

— Можешь заявить, если хочешь. Если, конечно, сможешь.

Тут же Чжехён быстро достал мобильный телефон, о котором успел забыть, но Кайл с лёгкостью выхватил его. Схватив одной рукой руку Чжехёна, потянувшуюся к телефону, Кайл, игнорируя его отчаянные попытки, открыл окно и выбросил аппарат на улицу. Чжехён широко раскрытыми глазами смотрел в ступоре на исчезнувший у него на глазах телефон.

——…… Я ещё не окончил рассрочку.

Даже в такой ситуации Чжехён невольно подумал о практической потере. Кайл пренебрежительно бросил:

— Забудь. Всё равно он тебе не понадобится.

— Почему?

Не в силах пропустить мимо ушей эти слова, Чжехён резко спросил. Кайл равнодушно ответил:

— Всё равно в Аль-Келье ты им не воспользуешься.

— Что?!

Что этот мужчина вообще несёт? Чжехён вскрикнул от удивления, но ответ пришёл не от Кайла, а из пейзажа за окном. Он увидел взлетающий самолёт. Одновременно он заметил, что машина уже давно выехала на скоростное шоссе, и указатель о том, что аэропорт недалеко. Чжехён побледнел и оцепенел.

— Смирись.

Небрежно достав вино из холодильника и налив в бокал, сказал Кайл. Чжехён повернул голову, чтобы возразить, и открыл рот, но это было ошибкой. Тут же Кайл набросился на его губы, проник языком в широко раскрытый рот. Одновременно что-то кисловатое хлынуло внутрь, и Чжехён понял, что Кайл через поцелуй передал ему своё вино. Он попытался ударить его по плечу и отвернуться, но Кайл крепко прижал его и заставил проглотить всё вино насильно. Когда Чжехён сдавленно сглотнул, протолкнув вино в пищевод, Кайл нежно всосал его губы, а затем поднял голову.

— Продолжим в Аль-Келье.

Прошептав это с сожалением, Кайл слизал языком вино, стекавшее с уголка губ Чжехёна. «Что ты делаешь, я не поеду в какую-то Аль-Келью, не распоряжайся людьми по своему усмотрению…»

Но все возникающие протесты не вышли нарушу. Уже сейчас зрение затуманивается, а сознание мутнеет. Он несколько раз моргнул, пытаясь поймать фокус, но это было невозможно.

— В вино… что-то…

Это было всё, что он смог выговорить. Чжехён полностью обмяк, его сознание быстро погрузилось во тьму. Кайл прошептал ему:

— Добро пожаловать обратно в мои объятия, Сону.

Последним, что он услышал, был тихий смех, скрытый в низком голосе, и Чжехён потерял сознание.

То, что сразу после выпуска он устроился репортёром в весьма влиятельное новостное агентство, без сомнения, была огромная удача. В день, когда он получил уведомление о зачислении, Чжехён был так счастлив, что просто не мог сидеть дома. Он чувствовал, что не справится с этими эмоциями, если не выпьет с кем-нибудь до потери пульса, пока не скривится нос. И если в такой момент находился человек, у которого вдруг совпадало время, было естественным напиться до потери сознания.

— Эй, поздравляю, парень.

С сильно заплетающимся языком от выпитого, Ёнён сказала это с неточным произношением. Она была старше Чжехёна: когда он был новичком, она училась на выпускном курсе. Они познакомились на ориентации для первокурсников, и, как ни странно, сошлись характерами лучше, чем с прямыми старшими. Они были настолько близки, что мать Чжехёна знала её. Ёнён с её прямолинейным и простым характером несколько раз приходила к Чжехёну домой, и каждый раз она легко общалась с его матерью, которая её очень полюбила. После её выпуска они иногда встречались вот так, но особенно повезло с таймингом: несмотря на сумасшедший график и привычные сверхурочные, газетный репортёр сразу ответила на звонок и согласилась пойти выпить. Иначе и быть не могло: он не мог просить поздравлений у однокурсников, которые сами мучились поиском работы, а те знакомые, кто уже устроился, либо были недоступны, либо завалены дедлайнами. В итоге ответила и сразу согласилась только одна Ёнён. Если учесть, что это был номер, на который он позонил в отчаянии в последнюю очередь, это можно было считать двойной удачей.

— Поздравлю-то я поздравляю~ но когда я, твоя нуна, думаю, что наш цветочек Чжехён испортит свою красоту сигаретами и выпивкой, у меня просто сердце разрывается~!

Чжехён рассмеялся, глядя на Ёнён, которая с преувеличенным возгласом и притворно печальным вздохом добавила:

— Красота? Это вы, сонбэ, слишком хорошо ко мне относитесь.

— Да нет же~. В нашей школе, если говорить о Сону Чжехёне с факультета журналистики, не было никого из старших на четыре курса и младших на шесть, кто бы его не знал.

— Интересно, кто станет женой нашего Чжехёна? — с притворным беспокойством добавила Ёнён. Чжехён с улыбкой покачал головой и налил ей в пустой стакан соджу. Ёнён, осушив стакан, посмотрела на него затуманенным взглядом и неожиданно спросила:

— Но, Чжехён, значит, у тебя не будет никаких дел до конца каникул?

— А? ……А… ну да. Раз работу нашёл…

— Собираюсь немного поездить, поискать материал для статей до официального назначения. А что, у вас есть какое-то дело?

На вопрос Чжехёна Ёнён скривилась и отмахнулась одной рукой.

— Эй, ты же будешь этим зарабатывать всю жизнь, чего ты сразу лезешь вперёд, лезешь… Лучше скажи, не хочешь поехать со мной в романтическое путешествие?

— А?

От таких неожиданных слов у него протрезвело в голове. Сам не желая того, он резко повысил голос. Ёнён легонько цокнула языком.

— Эй, чего ты так преувеличиваешь, людям неловко становится.

— Нет, я… Сонбэ, я никогда не думал о вас в таком ключе…

И без того раскрасневшееся от алкоголя лицо теперь пылало, словно в огне. Чжехён, не зная, что делать, смущённо запинался. Ёнён громко расхохоталась.

— Тебе уже двадцать шесть, а ты всё такой наивный. Это шутка, парень.

— А?

— С тобой и холодной воды не попьёшь.

Чжехён с глупым видом смотрел, как Ёнён сама наливает себе соджу и залпом выпивает, а затем с опозданием взорвался от досады.

— Что это за шутки такие, пугаете людей.

— Сам побледнел и дрожал, а ещё возмущаешься.

Чжехён смотрел на Ёнён с немым удивлением, затем налил себе, залпом выпил и добавил:

— Так шутить не надо.

— Ой, извини.

Ёнён рассмеялась: «Кхи-хи», затем лениво уставилась на Чжехёна и спросила:

— Тогда давай сейчас поговорим серьёзно. У тебя есть загранпаспорт?

— И это правда серьёзно?

На его подозрительный вопрос Ёнён расцвела в улыбке и продолжила:

— У меня сейчас командировка по спецпроекту от компании. Как насчёт того, чтобы поехать со мной?

— А?

Чжехён от неожиданности предложения удивлённо моргнул. Он только что попался на шутку Ёнён, поэтому не мог сразу воспринять её слова всерьёз. Увидев его сомнительный взгляд, Ёнён продолжила с весьма серьёзным видом:

— В последнее время интерес к Ближнему Востоку вырос, знаешь. Поэтому мы решили сделать спецпроект, что-то вроде «все аспекты Ближнего Востока», выйдет где-то 10 выпусков. Для воскресного выпуска.

— Ближний Восток?

Чжехён с всё ещё ошарашенным видом переспросил. Ёнён ответила «Угу» и продолжила:

— Большинство материалов будет о политике и экономике, компания уже приняла решение.

— Но разве мне можно ехать с вами? Вы же по работе…

— Ты хорошо знаешь английский?

На внезапный вопрос Чжехён в замешательстве кивнул.

— Немного…

— И арабский тоже знаешь?

— Немного…

Услышав тот же ответ, Ёнён усмехнулась и сказала:

— Вот поэтому я и предлагаю поехать.

— С-сонбэ!

Чжехён в панике воскликнул.

— Честно говоря, с английским всё нормально, думаю, справлюсь, но с арабским нет уверенности. Я его немного учил на втором курсе, потом сразу в армию ушёл, а после только книги немного читал…

— Тогда и ладно. По сути, там что, рисунки или буквы? Если разберёшь, то и хорошо.

Чжехён с тревогой возразил беззаботной Ёнён:

— Но нужно же уметь говорить. Это не обмен письмами… Наймите профессионального переводчика. Вы же журналист, что вы будете делать с таким любителем, как я?

— Сону Чжехён.

Ёнён с весьма серьёзным видом сказала Чжехёну, который пытался всеми способами отказаться.

— Ты разве не знаешь, что творится на Ближнем Востоке? И после этого хочешь отправить меня одну, женщину?

— Дело не в этом.

Прежде чем растерянный Чжехён успел что-то сказать, Ёнён быстро перехватила инициативу, перебив его:

— К тому же, смотри, это уникальный шанс. Если ты собираешься стать журналистом, нельзя упускать такую возможность. Да и все расходы оплачиваются. Тебе нужно будет просто сказать пару фраз на английском. И, конечно, приглядывать за мной.

— Легко, правда? — усмехнулась Ёнён, но Чжехён не мог сразу ответить.

Голова раскалывалась так, будто вот-вот треснет, — накануне он явно перебрал. Проснувшись поздно, он вышел из комнаты, пошатываясь, и мать, словно ждала, сварила ему чай, настоянный на грибах.

— Выпили за новую работу?

На её вопрос, заданный с улыбкой, Чжехён мог только с виноватым видом улыбнуться в ответ. Однако следующие слова матери заставили его улыбку застыть на месте.

— Ах да, звонила Ёнён. Говорит, ты согласился поехать с ней в командировку. Попросила номер загранпаспорта, я продиктовала. Извини, что без спроса в ящике покопала. Как можно быть таким непрактичным.

Вид матери, смеющейся «хо-хо» и говорящей, чтобы впредь пил поменьше, на время лишил Чжехёна дара речи. «Мама, дело не в том, что вы покопались в ящике».

Вылет прошёл как по маслу. Ёнён взяла на себя даже подачу документов в университет, а Чжехёна буквально заставили, тащили за собой, и, когда он опомнился, они были уже в аэропорту.

— Сонбэ, это уже чересчур.

Дождавшись рейса, Чжехён с запоздалым протестом тяжело вздохнул. Ёнён рассмеялась и сказала:

— Это потому, что ты слишком медлительный. С такой медлительностью тебе будет трудно зарабатывать на жизнь журналистикой.

— Я сам разберусь со своими делами.

Он снова тяжело вздохнул и покачал головой. Ёнён усмехнулась: «Ху-хут» — и ткнула его локтем.

— Мама покопалась в ящике? Как прошло? Пронесло?

— Что значит «пронесло».

«Только сейчас спросила», — подумал он, отвечая. Ёнён с любопытством загорелась глазами.

— Ну, ценные коллекции мужчин. У тебя в ящике не было?

Чжехён был ошеломлён её смехом: «Ху-ху-ху».

— Нет у меня такого.

Чжехён резко отвернулся. Ёнён широко раскрыла глаза и спросила:

— А ты что, не дрочишь? Прикидываешься? Говори честно. Что нам скрывать друг от друга.

— Сонбэ!

Его лицо мгновенно залилось краской. Увидев это, Ёнён снова рассмеялась.

— Ну что с тобой делать, с тобой правда так весело дразниться. Очень смешно, просто умора.

——…… Пробуйте, смейтесь.

Чжехён, с побагровевшим лицом скрипя зубами, сидел рядом, а Ёнён, согнувшись пополам, смеялась и смеялась. Игнорируя её, он уставился на табло и отчаянно надеялся, что объявят о посадке.

Базово полёт продолжительностью более десяти часов — это не то, что изматывает обычного человека. К тому же, это была не беззаботная поездка, поэтому, в отличие от Ёнён, которая мирно спала на соседнем кресле, Чжехён провёл всё время, просматривая разговорники базового арабского или туристические брошюры, не сумев как следует поспать и часа. Когда он наконец ненадолго сомкнул глаза, прошло не больше пяти минут, как самолёт уже приземлился, и Чжехён не мог не чувствовать мрачные предчувствия о том, как сложится эта странно утомительная с самого начала поездка.

— Чжехён, посмотри, пожалуйста, за багажом.

— А вы, сонбэ?

Закончив более долгие, чем ожидалось, процедуры въезда и придя за багажом, Ёнён просто поручила ему эту задачу. Чжехён, озиравшийся в поисках ленты, сразу же обернулся к ней. Ёнён неловко улыбнулась:

— У меня встреча. Мы ведь слишком задержались при въезде. В общем, не понимаю, почему они так медлят.

Что ж, они простояли в очереди почти два часа. Пока Чжехён вспоминал, как люди вокруг были страшно злы, Ёнён продолжила:

— Должны меня встречать, не о чем беспокоиться. Ты же знаешь мой чемодан? Помоги найти и вынеси, ладно?

Добавив «Извини», она поспешно ушла, не дав Чжехёну шанса отказаться. Раз они планировали пробыть около недели, багажа было не так много. «Делать нечего», — вздохнул Чжехён и стал ждать, глядя на медленно движущуюся ленту, пока не появится знакомый чемодан.

Когда Чжехён, потратив не так уж много времени, вышел с багажом, в аэропорту царила какая-то необычная атмосфера. Люди о чём-то перешёптывались, неуверенно и быстро сновали в одну сторону, а мужчины в униформе, похожие на аэропортовую охрану, двигались суетливо, почти бегом. В толпе людей, заполнившей незнакомый пейзаж аэропорта, найти Ёнён было не так-то просто. Чжехён в некотором замешательстве озирался. Надо было договориться о месте встречи. Ёнён так торопилась, что они не успели подумать об этом — это была ошибка. Пожалуй, лучше найти где-нибудь место и стоять неподвижно. Если оба будут двигаться, встретиться будет ещё труднее.

Быстро оглядевшись, он увидел в стороне ряд простых стульев. Немедленно направившись туда с двумя большими чемоданами, Чжехён чувствовал себя совершенно разбитым от накопившейся усталости. Непроизвольно его лицо стало мрачным, и он тихо простонал. Вдруг он повернул голову на шум голосов. По широкому залу аэропорта, где был расчищен путь, словно под частный вызов, быстрым шагом шла группа мужчин в чёрных костюмах. Отвлёкшись на мелькающих перед глазами мужчин, а затем снова повернув голову, Чжехён невольно широко раскрыл глаза.

Мужчины в чёрных костюмах, с наушниками в ушах, спешно перемещавшиеся, явно были охранниками. Мужчина в центре, шедший неспешной походкой, был одет в такой же чёрный костюм, но, тем не менее, от него исходила необычная, чужеродная аура. Высокий, он делал большие шаги, под стать своему росту, но Чжехёну почудилось, будто он видит его движения в замедленной съёмке. Несмотря на тёмные очки, чёткие черты лица сразу приковывали взгляд. Добавьте к этому странное чувство давления, страха и достоинства, окутывавшее всё его тело, — Чжехён затаил дыхание.

Мужчина с аккуратными, плотно сжатыми губами шёл и вдруг повернул голову. Казалось, он почувствовал взгляд Чжехёна. На мгновение их взгляды встретились поверх множества окружавших мужчину охранников. Возможно, это была иллюзия. Это было всего лишь мгновение. И всё же Чжехён почувствовал его как вечность. Он задержал дыхание и следил за его взглядом. Было ли ошибкой думать, что он повернул голову и смотрит прямо на него? Как раз когда он невольно сглотнул.

— Чжехён! Вот ты где. Я тебя повсюду искала.

Услышав радостный голос, Чжехён невольно обернулся. Ёнён, сияя, поспешно подбежала к нему, непринуждённо обняла за плечи и принялась хлопать по спине.

— Наверное, устал искать багаж? Извини, надо было договориться о месте встречи, а я совсем забыла. Вдруг бы мы не нашли друг друга.

Ёнён продолжала что-то говорить. Чжехён в оцепенении моргал, потом невольно оглянулся назад. Того мужчины уже не было. Конечно, он уже исчез вдали. Пока Чжехён смотрел на удаляющиеся спины, Ёнён продолжила:

— Пошли. Сначала в отель. Подробно поговорим по дороге.

На её поспешное поторапливание он невольно кивнул. С каким-то непонятным, странным чувством пустоты он снова оглянулся, но их уже и след простыл.

«Что я делаю?»

Поспешно покачав головой, Чжехён пошёл следом за Ёнён и, увидев стоявшего невдалеке мужчину в костюме, с недоумением наклонил голову.

— Дядя, я нашла его.

Ёнён, ярко улыбаясь, подошла и заговорила с ним. Чжехён, растерянно сделав лёгкий поклон, услышал от Ёнён неожиданное представление.

— Дядя, это тот самый младший, о котором я говорила. Сону Чжехён, и правда хороший парень. Чжехён, поздоровайся. Это мой дядя.

Она, сияя, добавила:

— Он работает здесь послом.

— А?

От внезапного заявления, похожего на разорвавшуюся бомбу, Чжехён невольно вскрикнул. А Ёнён лишь продолжала сиять улыбкой.

Даже сев в ожидавшую машину, принадлежащую посольству, Чжехён всё ещё чувствовал себя ошеломлённым. Теперь он припомнил, что слышал о родственнике Ёнён, работающем на государственной службе. Но он никак не мог представить себе такую ситуацию.

— Сильно удивился?

На вопрос Ёнён, заданный с улыбкой, Чжехён покачал головой.

— Я даже не подумал о таком. Хорошо бы знать заранее.

Слегка пожалевшись, он услышал, как Ёнён с улыбкой извинилась:

— Извини, извини. Я совсем забыла. Честно, не подумала, что это так важно. Но, по сути, мы здесь благодаря дяде.

И тут же она повернулась к дяде и сказала:

— Как только утвердили план этого проекта, я сразу же связалась с дядей. Блат для того и нужен, чтобы использовать его в таких случаях. Верно, дядя?

Чжехён удивился, увидев в её поведении редкую для неё игривость. Но её дядя, казалось, был привычен к такой её стороне и спокойно улыбнулся в ответ.

— Я лишь подготовил почву, а дальше ты должна справляться сама.

— Этого достаточно. Спасибо, дядя.

Глядя на Ёнён, сияющую и благодарную, Чжехён наконец понял: «Вот как». Хотя он и слышал, что это командировка, он совсем не знал, как и где она будет проходить. При таких обстоятельствах, вероятно, его помощь и не нужна. Для перевода можно нанять кого-то другого…

— Чжехён, пока что ты будешь со мной изучать обстановку.

Услышав слова Ёнён, Чжехён широко раскрыл глаза. Посол кивнул.

— Это опасное место для женщины одной. Можно было нанять кого-то, но ты сказала, что не хочешь.

…Значит, в этом был истинный смысл.

Чжехён с горьковатым выражением лица неловко улыбнулся.

Ошеломлённый неожиданно роскошным внешним видом отеля, Чжехён на мгновение почувствовал головокружение. Ёнён, войдя первой, получила ключи от номера, и пока запоздавший Чжехён, войдя следом, в ступоре озирался в лобби, она попрощалась с послом.

— Да, я помню. Спасибо, дядя. Увидимся вечером.

— Ладно, пришлю машину.

После тёплого прощания с дядей и его проводов Чжехён, тоже поклонившись, дождался, пока машина скроется из виду, и повернулся к Ёнён.

— Что значит «вечером»?

На его удивлённый вопрос Ёнён покорно ответила:

— Дядя пригласил нас поужинать вместе.

——…… И это всё?

——…… Пока что…….

Её странная уклончивость насторожила. Пока Чжехён смотрел на неё с подозрением, Ёнён продолжила:

— Говорит, вечером будет приём. Сказал, что возьмёт нас с собой. Там будет много влиятельных людей, так что, наверное, будет проще договориться об интервью.

Именно тогда Чжехён почувствовал недоброе предчувствие.

— Сонбэ, выходит, вы просто планировали хватать кого попало и просить об интервью? Никаких договорённостей заранее нет?

На его осторожный вопрос Ёнён слишком легко кивнула.

— Ага, дядя сказал, что устроит.

— Но всё же должна быть какая-то конкретная цель…

В отличие от ошеломлённого Чжехёна, Ёнён, хотя это было её дело, оставалась безмятежной.

— Всё в порядке, это же спецпроект, достаточно взять интервью у одного-двух человек. А потом написать о жизни на Ближнем Востоке или типа того.

— Сонбэ.

— Ах, я так устала. Давай быстрее поднимемся. У нас мало времени на отдых, нужно хотя бы немного поспать.

— Сонбэ!

Чжехён в панике окликнул её, но Ёнён уже легкой походкой повернулась и пошла прочь.

Вопреки ожиданиям, что из-за внезапной ситуации он не сможет как следует отдохнуть, Чжехён, едва распаковав вещи и прилёг на кровать, сразу же уснул. Если бы Ёнён не позвонила в номер, он бы проспал, ничего не ведая.

— Поспал немного?

Когда он поспешно собрался и спустился в лобби, Ёнён с улыбкой спросила. Она в облегающем платье выглядела довольно незнакомо. Чжехён, надевший самый дорогой костюм из имеющихся, с облегчением подумал, что сделал правильный выбор.

— Как же всё-таки важен стиль. Костюм действительно тебя красит.

Она с удовольствием кивала, глядя на него в тёмно-синем костюме, аккуратном галстуке и с аккуратно зачёсанными волосами. Чжехён неловко улыбнулся.

— Я взял его на всякий случай, если бы не взял — была бы беда.

— Можно было и на месте раздобыть. Или одолжить.

— А что сегодня за приём?

В отличие от беззаботной Ёнён, Чжехён, для которого это было впервые, не мог не нервничать. На его вопрос Ёнён пожала плечами.

— Я тоже не знаю подробностей. Про гостей расскажут по дороге…

Говорившая Ёнён с недоумением моргнула. Вскоре к ним подошёл мужчина и обратился к ней. Это был явно тот самый водитель из посольства.

— У посла срочные дела, он не успел встретить вас лично. Он просил передать, чтобы вы ехали сначала, он скоро присоединится.

— Эх, делать нечего.

Ёнён с сожалением произнесла это и тут же кивнула. Следуя за ней, Чжехён чувствовал, как сильно стучит его сердце. Что же это за приём такой?

Хотя они прибыли не позже назначенного времени, атмосфера на вечеринке уже была довольно оживлённой. Всю дорогу Чжехён нервничал от тревоги и предвкушения, но, выйдя из машины, он прежде всего широко раскрыл глаза от вида огромного особняка, первым попавшего в поле зрения.

— Говорят, это особняк весьма влиятельного магната.

На шёпот Ёнён Чжехён вместо кивка сглотнул. Благодаря водителю посла они беспрепятственно въехали на территорию особняка, но внутри всё было ещё более роскошно. Повсюду в саду мерцали яркие неоновые вывески. Они ехали на машине довольно долго по ухоженному шикарному саду, но их машина была не единственной. Рядом выстроились в ряд дорогие седаны, и Чжехён не мог не осознать, насколько важной была эта вечеринка.

— Боже, смотри. Этот человек, видеть его воочию…

Ёнён, затаив дыхание, трясла Чжехёна за руку. Указанный ею мужчина был председателем всемирно известной корпорации, знаменитым даже тем, что лично продюсировал реалити-шоу. Человек, стоявший напротив и беседовавший с ним, тоже был неожиданным богачом, чьё лицо он часто видел в газетах. Было полно известных личностей из политических и деловых кругов, а также знаменитостей. Ёнён растерянно озиралась, но вскоре и Чжехён пришёл в замешательство.

Обычный костюм был только на нём. Увидев, что все собравшиеся мужчины были в смокингах, Чжехён просто остолбенел.

— А? Что такое?

На запоздалый вопрос Ёнён, заметившей неладное, Чжехён поспешно ответил:

— Сонбэ, все же в смокингах.

— А? И правда.

Услышав его слова, Ёнён с опозданием огляделась и ахнула. Увидев мрачнеющего Чжехёна, она смущённо сказала:

— Что делать, прости. Мне надо было заранее подумать и узнать. Что делать? Может, позвонить дяде и попросить срочно достать одежду?

— Пожалуйста.

Бывают ситуации и места, где это необходимо. Одно дело — ходить здесь вот такому одному — абсолютно невозможно. Увидев даже побледневшее лицо Чжехёна, Ёнён поспешно кивнула.

— Вон там есть комната отдыха. Подожди там. Я быстро.

Сказав это, она резко развернулась и ушла. Чжехён, наблюдая за ней, быстро окинул взглядом окружение. К счастью, никто не обращал на него внимания. Он собирался поскорее повернуться, думая, что нужно срочно спрятаться где-нибудь в незаметном месте, как вдруг люди зашумели, уставившись в одну точку. По обрывкам фраз было похоже, что прибыл кто-то важный. Шанс. Пока всё внимание было приковано к одному месту, Чжехён поспешно зашагал к комнате отдыха.

Ёнён нашла комнату отдыха без особых задержек. Услышав тихий стук в дверь, Чжехён, сидевший на диване в ступоре, поспешно повернул голову. Через мгновение дверь открылась, и, как и ожидалось, вошла Ёнён.

— К счастью, хозяин одолжил.

Обрадованно сказав это, Чжехён тоже просиял и кивнул. Передавая сумку с одеждой, Ёнён сказала:

— Переодевайся прямо здесь. В туалете переодеваться тоже странно.

— Но если кто-то войдёт…

— Ничего, — легко отмахнулась Ёнён от его опасений. — Сейчас все заняты. Кто сюда пойдёт? Туалет в другом конце. Пересекать зал будет заметнее.

Она была права. Если поторопиться, не было риска, что кто-то увидит.

— Я помогу. Давай быстрее переоденемся и выйдем.

Увидев, как она тянется к его ремню, Чжехён, на мгновение задумавшийся, вздрогнул.

— В чём помогать? Не надо.

— Ты же никогда не носил смокинг.

— Всё в порядке, уходите, я сам справлюсь. В конце концов, это просто одежда, какая разница.

— С помощью будет быстрее.

— Я сказал, не надо!

Между Ёнён, которой, казалось, было забавно, что он подпрыгивает, и она настойчиво пыталась его раздеть, и Чжехёном, который в панике пытался увернуться, завязалась небольшая возня. Ёнён удалось снять галстук и расстегнуть пуговицы рубашки. Она уже добралась до ремня Чжехёна. Побледневший Чжехён с криком оттолкнул её, но это было ошибкой. Он перестарался с силой. Застигнутая врасплох Ёнён мгновенно опрокинулась назад. Испуганный Чжехён крикнул:

— Сонбэ! Вы в порядке?

Он поспешно приблизился к упавшей и опустился на одно колено. В этот момент послышался щелчок поворачивающейся дверной ручки. Ёнён и Чжехён в испуге одновременно повернули головы, и тут же дверь открылась. Вошедший мужчина сразу же замер. В замешательстве все трое на мгновение окаменели и остановились. В широко раскрытом поле зрения Чжехёна возникла фигура мужчины. Как и другие мужчины, он был элегантно одет в смокинг, который идеально сидел на его высоком и стройном теле. Вдобавок, его невиданно красивая внешность делала его совершенным. Хотя на нём не было тёмных очков, Чжехён узнал его с первого взгляда.

Это был тот мужчина.

Мужчина, с которым они встретились взглядами в аэропорту, смотрел на Чжехёна удивлёнными глазами. Как и тогда, Чжехён не мог пошевелиться, встретившись с ним взглядом. Его сердце бешено колотилось.

Скрытое за тёмными очками лицо было до одури красивым. Вид мужчины, превосходящий любые догадки и подтверждающий его совершенство, заставлял сердце биться чаще, даже несмотря на то, что он был того же пола. Это было естественно. Непроизвольно сглотнув, Чжехён с опозданием протянул руку к Ёнён, которая моргала, лёжа под ним.

— Сонбэ, вставайте быстрее. Что вы делаете?

— А? А, да.

Она, которая тоже в ступоре смотрела на мужчина с оторопевшим лицом, поспешно кивнула и взяла протянутую руку Чжехёна. Поспешно поднявшись, Чжехён сначала проверил, в порядке ли одежда Ёнён, и затем быстро привёл в порядок свою. Мужчина, молча наблюдавший за ними, неспешным движением шагнул вперёд. Мысль, что их застали за столь компрометирующей сценой, смущала Чжехёна, но последующие действия мужчины поразили его ещё больше. Тот невозмутительно сделал шаг вперёд и закрыл за собой дверь. Внезапно все трое оказались в замкнутом пространстве лицом к лицу. Странно. Увидев такую сцену, даже если и возникло недопонимание, разве не естественно было бы сначала удалиться? Или ближневосточные обычаи где-то другие? Удивлённый Чжехён моргнул и уставился на мужчину. Тот, не отрывавший от него взгляда, вдруг усмехнулся. В тот же миг Чжехён почувствовал, как сердце ёкнуло и заколотилось. Непроизвольно затаив дыхание, он услышал, как мужчина наконец заговорил:

— Похоже, вы в затруднительном положении. Могу я чем-то помочь?

Низкий, глуховатый голос мужчины звучал мягко, словно у оперного певца. И всё же, услышав его, Чжехён почувствовал нечто, пробежавшее ледяной мурашкой по позвоночнику, и его дыхание непроизвольно участилось. Пытаясь скрыть своё состояние, он резко отвернулся и с трудом выдавил:

— Нет… то есть…

Голос на мгновение сорвался. Чжехён поспешно прокашлялся, чтобы прочистить горло. Повернувшись к Ёнён и делая вид, что поправляет воротник рубашки, он изо всех сил пытался успокоить колотящееся сердце. Голова внезапно стала пустой, и ему было трудно подобрать английские слова для ответа.

— Всё в порядке. Мы просто переодеваемся.

— Вы? Или эта дама?

На его лёгкий, будто поддразнивающий тон Чжехён нерешительно обернулся. Мужчина по-прежнему стоял, прислонившись к двери со скрещёнными руками, и с улыбкой смотрел на него. Его лицо, безмятежно улыбающееся, словно говорящее, что он не опасен, позволило Чжехёну немного расслабиться. Непроизвольно тоже неловко улыбнувшись, он с трудом открыл рот:

— Я… неправильно подобрал одежду…

Он горько замолчал. Мужчина скользнул взглядом по его растрёпанному виду и кивнул.

— Так вы хотели переодеться? В таком месте? Вдвоём?

В его тоне всё ещё сквозила игривость. На такой, казалось бы, шутливый вопрос Чжехён тоже ответил спокойно:

— Я хотел переодеться один, но она слишком разыгралась.

— Вот как.

Глаза мужчины мягко прищурились. Чжехён тоже спокойно улыбнулся в ответ. Ёнён, которая смотрела то на Чжехёна, то на мужчину, тихонько ткнула Чжехёна локтем.

— Он тебе не кажется знакомым?

——…… Правда?

— Да. Я точно его где-то видела. Где же…

С уверенностью сказав это, Ёнён нахмурила брови, погрузившись в раздумья. Чжехён равнодушно промолвил:

— В конце концов, здесь собрались все эти важные люди, так что, наверное, видели где-то.

— А ты не помнишь? Не видел его в каких-нибудь зарубежных статьях?

На её нетерпеливый вопрос Чжехён смущённо ответил:

— Не знаю… Для меня все иностранцы на одно лицо…

— Ну что ты, как бы то ни было. Разве такое лицо встретишь на каждом углу?

Слегка отчитав его, Ёнён снова серьёзно задумалась: «Где же я его видела?» Мужчина, не понимавший ни слова из их разговора, молча наблюдал за ними и, дождавшись паузы, заговорил:

— Если это всё, то не стоит тянуть время. Что скажете? Я помогу переодеться, а дама пусть ненадолго выйдет.

Слегка склонив голову и улыбаясь, он заставил Ёнён покраснеть. По одной этой улыбке Чжехён без труда мог предположить, что тот, несомненно, с лёгкостью покорял других. Как и ожидалось, Ёнён, совсем не такая, как раньше, легко кивнула и вышла из комнаты.

— Я подожду снаружи, выходи быстрее.

Только и сказала она на прощание.

Неизвестно когда, оставшись наедине, Чжехён почувствовал запоздалое напряжение, и его расслабленное выражение лица снова застыло. Однако мужчина с совершенно невозмутимым видом уверенно приблизился к нему. Чжехён в ступоре смотрел на его приближение и вспомнил их первую встречу. Как и тогда, время тянулось бесконечно долго, медленно истекая. Пока тот не остановился прямо перед ним, Чжехён стоял недвижимо, не моргая. Перед ним, застывшим словно пойманный зверь, мужчина мягко улыбнулся. Он протянул руку. Наклонил голову. Наклонился…

— Это? Одежда, которую вы подготовили.

От мягкого голоса мужчины Чжехён очнулся. Моргнув, он увидел, что мужчина держит в руке сумку с одеждой и смотрит на него.

— Да… верно. Спасибо…

Чжехён был настолько сбит с толку, что даже не осознавал, зачем благодарит. Он поспешно протянул руку, чтобы взять сумку, но мужчина опередил его, уверенно засунув руку внутрь и вытащив одежду.

— Сначала нужно раздеться. Позвольте помочь.

Чжехён поспешно отпрянул от его руки, протянутой к рубашке, и покачал головой.

— Я… я сам справлюсь.

— Вот как? Жаль. Я больше искусен в раздевании, чем в одевании.

Чжехён на мгновение смотрел на лицо мужчины, говорившего это как шутку, с выражением лёгкого недоумения, но у него не было времени затягивать. Ёнён ждала, и, что важнее, само пребывание наедине в этой комнате всё сильнее нервировало его. Комната отдыха была просторной, даже больше обычной гостиной, но сейчас, наедине с мужчиной, она казалась невыносимо тесной. Поспешно повернувшись, он снял рубашку и принялся стаскивать брюки. За его спиной мужчина молча стоял, не проронив ни слова. Он чувствовал его пристальный взгляд на своей спине. Тот наблюдал за ним. Чжехён не смел даже предположить, на какую часть его тела направлен этот взгляд. Он чуть не упал, поспешно снимая брюки, но быстро восстановил равновесие, избежав позора. Упади он здесь, ему бы наверняка захотелось сбежать.

— Вот.

Поспешно расправив плечи, Чжехён почувствовал, как мужчина сзади, словно ждал, расстегивает рубашку. Он хотел взять и надеть сам, но мужчина лишь мягко поторопил его, держа рубашку раскрытой. Не в силах противиться, Чжехён просунул руки в рукава. Затем ему передали брюки. Было невероятно напряжно одеваться, игнорируя пристальный взгляд, следивший за каждым его движением. Чжехён изо всех сил старался выглядеть невозмутимым. Когда он выпрямился, мужчина протянул руки, словно обнимая его сзади за талию, и поправил бабочку. Его пальцы, нежно ласкавшие талию поверх бабочки, заставили Чжехёна содрогнуться.

— Похоже, это ваш первый раз в смокинге?

Низкий, приглушённый голос мужчины прозвучал прямо у его уха. Чжехён сразу понял, что тот наклонился и шепчет на почти касающемся расстоянии.

——…… Да.

Едва выдав это короткое слово, Чжехён услышал у своего уха короткий вздох мужчины. Показалось, будто тот усмехнулся? Мужчина наклонил голову. Его движения по завязыванию бабочки были умелыми, но слишком медленными. Чжехён чувствовал, как каждый медленно движущийся палец намеренно ласкает его талию. И всё же, почему он не мог рассердиться и крикнуть: «Что ты делаешь?»? Ему было тяжело даже унять дрожащее дыхание, не то что кричать или злиться; всё, что он мог, — это изо всех сил стоять, не падая.

— Как вы оказались здесь?

Мужчина прошептал вопрос. Он был так близко, что тёплое дыхание обжигало ухо при каждом слове. Возможно, он говорил прямо в ухо. Но у Чжехёна не хватило смелости проверить.

——…… У меня интервью…

— Какое?

Сладкий голос мягко требовал ответа, словно пытая. Чжехён проговорил дрожащим голосом:

——…… Любое, связанное с арабскими деятелями…

Руки, поправлявшие бабочку, поползли вверх вдоль позвоночника. Длинные пальцы скользнули по спине и ласково коснулись его затылка. Чжехён сглотнул и затаил дыхание.

— Та девушка изначально — ваша возлюбленная?

Шёпот всё так же звучал у уха, и теперь к нему добавилось тёплое, влажное ощущение на мочке. Вместе с ощущением нежного прикосновения раздался неприлично громкий звук, и Чжехён сдавленно вздохнул.

— Н-нет, нет! Она просто моя старшая по университету… Попросила помочь!

Почему он выкрикнул это так оправдывающе? От колотящегося сердца уже начинала болеть голова. Стоя сзади тяжело дышащего, из последних сил державшегося Чжехёна, мужчина коротко произнёс:

— Понятно.

Мужчина перевёл губы на шею Чжехёна и сильно присосался. От мгновенной пронзительной боли Чжехён коротко вскрикнул. Только тогда он поспешно развернулся и отступил назад, смотря на того с изумлением. Мужчина был точно таким же, как прежде. Он смотрел на него с безмятежной улыбкой. Словно ничего не произошло. Волновался лишь Чжехён. Только у него сбивалось дыхание, краснело лицо, мялась одежда. Мужчина протянул руку к остолбеневшему Чжехёну и невозмутимо поправил бабочку. Его спокойные, лишённые какого-либо намёка руки заставили Чжехёна не поверить в только что случившееся. В замешательстве он моргнул, а мужчина усмехнулся и сказал:

— Вам очень идёт.

Только тогда Чжехён очнулся. Мужчина улыбался, словно ничего не случилось, затем помог ему надеть пиджак. И, легко кивнув на прощание, вышел из комнаты отдыха. Остался лишь Чжехён, стоящий с оторопелым лицом. Лишь тогда он осознал, что мужчина не задал ни единого базового вопроса: ни его имени, ни откуда он. Всё, о чём он спросил, — это зачем он пришёл и кем приходится Ёнён. Он даже не представился. С чувством, будто его заколдовали, Чжехён какое-то время простоял в оцепенении.

Когда он вышел с заторможенным, будто выжатым лицом, Ёнён, до этого похаживавшая по коридору в ожидании, обрадованно подошла.

— Что ты там делал? Один. Я же волновалась.

— Тогда почему не зашла проверить?

Неловко улыбнувшись, он услышал её лёгкий упрёк:

— Я уже собиралась вломиться, но побоялась снова увидеть что-то странное.

Она пошутила, но тут же сменила выражение лица и восторженно воскликнула:

— Кстати, о том мужчине! Я вспомнила, догадалась!

— Правда? ……Кто же он?

Ему было нестерпимо любопытно, но он нарочно задал вопрос с небрежной паузой. Ёнён с жаром ответила:

— Как же его звали… Недавно появившееся государство, его ещё официально не представили. Но за границей говорят, что оно очень перспективное.

Тут же она ахнула и кивнула.

— Называется Аль-Келья. Недавно там нашли нефть, говорят, очень перспективно, хоть и маленькое.

— И что?

— Неужели не знаешь? Это же принц той страны!

Услышав её слова, Чжехён наконец широко раскрыл глаза. Увидев его недоверчивый взгляд, Ёнён продолжила возбуждённо тараторить:

— Вот почему он показался знакомым! Он часто мелькает в статьях. Я и представить не могла, что увижу его лично. На фото он и так очень красивый, но они не передают и сотой доли! Боже, я с ним разговаривала!

——…… Вы разговаривали?

На его вопрос, заданный замедленным тоном, обращённый к ней, вне себя от радости, Ёнён кивнула.

— Ага. Он же вышел раньше тебя и ушёл. Я вышла, а там стоят эти люди в чёрных костюмах, я удивилась, что происходит, и тут до меня дошло. «Так это принц Аль-Кельи», — а он как раз выходил. И он спросил меня: «Вы журналистка?». Вы говорили обо мне?

——…… Только то, что мы приехали за интервью.

Чжехён всё ещё в замешательстве ответил. Ёнён, сияя глазами, продолжила:

— И он согласился.

— А?

На его удивлённый вопрос Ёнён сказала:

— Интервью, он согласился его дать. Эксклюзивное, один на один!

И прежде чем Чжехён успел что-то сказать, она добавила:

— В качестве интервьюера он назначил тебя.

— Что?!

Сознание затуманено. Тело тяжёлое, бесконечно обмякшее. К тому же, мягкий матрас, готовый, кажется, поглотить его целиком, делает тело ещё более вялым. Непроизвольно издав тихий стон, Чжехён услышал за спиной чей-то шёпот:

— Всё в порядке, можно поспать ещё.

Эти слова, словно заклинание, сковали его тело. Как бы подчёркивая это, обнимавшая его талию рука сжалась сильнее, благодаря чему Чжехён осознал, что кто-то держит его сзади. Но помутнённое сознание, не успев и подумать, мгновенно снова погрузилось в сон. Неспособный к ясным мыслям, Чжехён не осознавал ни того, что раздет, ни того, что лежит на кровати. Лишь глубоко успокоенный силой обнимавшей его руки и теплом прикосновения другого тела. Но почему же? От до крайности нежного и сильного объятия, от знакомого ощущения у него, наоборот, заныло сердце. Вдруг в носу защекотало. Он почувствовал, как глаза наполняются влагой. Вскоре слёзы потекли по его щекам, и он прошептал ему на ухо:

— Не плачь.

От его мягкого голоса Чжехён глубоко вздохнул. Он что-то тихо прошептал низким голосом. Под звуки, теряющиеся вдали, Чжехён с глубоким вздохом снова уснул. Он, крепко обняв Чжехёна, тяжело вздохнул. До прибытия оставалось ещё несколько часов. Кайл закрыл глаза и снова погрузился в сон. Сильнее сжав руку, обнимавшую талию Чжехёна, и притянув его к себе. Обмякший в его объятиях во сне, Чжехён незаметно для себя снова вернулся в тот день.

Из-за того, что Ёнён с утра принялась стучать в дверь, Чжехён, проснувшийся от беспокойного сна, пошатываясь, открыл ей. Зайдя с охапкой книг, она поставила их на стол и посмотрела на Чжехёна.

— Только что проснулся? Должно быть, очень устал.

— Да…

Ответил он, прижимая пальцами висок, где пульсировала боль, и вдруг, переведя взгляд на принесённые книги, ахнул. То, что она принесла, были журналы, газеты и различные подборки статей. И все они были о том мужчине. В доказательство на самой верхней обложке мужского журнала был он.

——…… Что это?

— Материалы. Чтобы взять интервью, нужно хорошо знать собеседника.

Только тогда к нему пришло ощущение реальности. Похоже, правда, что тот мужчина разрешил ему эксклюзивное интервью. Значит, и поцелуй в ухо, и ласки на талии, и след на шее — всё это было правдой. Лицо мгновенно залилось краской, и он, резко отвернувшись, чтобы скрыть выражение, сказал:

— Расскажи подробнее.

— О чём?

Ёнён с досадной медлительностью переспросила. Казалось, торопился один Чжехён. Стараясь не поддаваться нетерпению, он продолжил:

— Об этом интервью, что именно произошло.

Накануне у них совсем не было времени поговорить. Пока он стоял в растерянности, приехал её дядя-посол, а после он всё время таскался за Ёнён, и когда вернулся в отель, был совершенно разбит. Доведённый до предела усталостью после вчерашнего изматывающего дня, Чжехён, думая лишь о том, чтобы поскорее отдохнуть, даже не спросил у неё подробностей. Но сейчас голова достаточно прояснилась, и мысли можно было собрать. К тому же, ему было слишком многое интересно.

— Ничего особенного.

Ёнён ответила до огорчения просто.

— Он вышел первым, увидел меня и сразу заговорил об интервью. Я тут же согласилась.

— И это всё?

Чжехён не поверил и переспросил. Ёнён уверенно кивнула: «Угу».

— Не стоит тратить время, давайте назначим на завтра вечером.

Сказав это, он ушёл. Вот и всё. Чжехён скорее остолбенел от нелепости ситуации, чем разозлился.

— И это всё? А содержание интервью, место, время?

Ёнён по-прежнему спокойно и легко ответила:

— Он сказал, что пришлёт за тобой в отель.

Глядя на Ёнён, которая смутно предположила: «Раз вечер, значит, самое раннее в семь?», Чжехён снова онемел.

— Сонбэ, вы же не обсудили толком…

— О чём ты? Я услышала всё необходимое. «Даю эксклюзивное интервью», «Увидимся завтра вечером», «Пришлю за тобой». Что я упустила?

Не понимая, наглая она или действительно так считает, Чжехён лишь вздохнул перед её уверенным поведением.

— Сонбэ, вы же не сказали, что я не официальный журналист?

— Ну и что? Ты же уже устроился. Не волнуйся, я сама напишу статью по итогам интервью.

— Дело не в этом…

В полном унынии он пробормотал это и тут же с опозданием осознал важный факт.

— «Завтра вечером» — значит, сегодня? Интервью будет сегодня вечером?

В отличие от его тревожного вопроса, Ёнён на этот раз тоже невозмутимо кивнула.

— Ага.

— Сонбэ, это же слишком!

Чжехён, редко теряющий самообладание, вскрикнул. Это было полным абсурдом. В конце концов, интервью требует определённой подготовки не только от собеседника, но и от тебя самого. А тут вдруг такое внезапное интервью. Да ещё и для Чжехёна, у которого не было опыта общения с такими важными персонами. К тому же, эксклюзивное — значит, ему придётся встретиться с ним один на один. Это невозможно. Он не сможет это сделать.

Видя, как Чжехён впадает в панику и рвёт на себе волосы, Ёнён поспешно сказала:

— Не надо так паниковать. В конце концов, он тоже человек, что в нём такого особенного? Пусть он и тот, кого редко встретишь.

— Сонбэ.

Когда Чжехён уставился на неё всё ещё бледным лицом, она, казалось, вздрогнула, но тут же утешила его:

— Подумай хорошенько. Сколько раз в жизни ты сможешь взять интервью у такой важной персоны? Это удача. Если бы он выбрал меня, я бы побежала хоть сегодня.

— Конечно, это так, но…

Чжехён всё ещё не мог принять окончательное решение и бормотал себе под нос. Ёнён снова принялась его уговаривать:

— Соберись с духом. Ты сможешь. Ты ведь всегда силён в настоящих делах.

Чжехён всё не мог решиться ответить. Он понимал, что выбора у него нет. Да и возможность хорошая. Но давление было слишком велико. Помолчав, он наконец тяжело вздохнул.

——…… Напишите мне вопросы, которые нужны для статьи. Я задам их вместе с остальными.

— Правильно решил!

Едва Чжехён согласился, Ёнён с криком радости обняла его. Привыкший к её бурным ласкам, Чжехён лишь неловко скривился и отстранил её. Ёнён сияющими глазами смотрела на него.

— Это будет полезный опыт. К тому же, кажется, ты ему симпатичен, так что интервью точно пройдёт успешно.

— Вряд ли. Откуда вам знать.

Он отмахнулся, но сердце почему-то забилось чаще. Не заметив его скрытого волнения, Ёнён сказала:

— Иначе с чего бы ему назначать тебя эксклюзивным интервьюером? Говорят, он вообще терпеть не может журналистов.

— Правда?

Чжехён удивился. Моргнув, он совсем не заметил в нём такого. Ёнён кивнула.

— В общем, я принесла все материалы, какие смогла найти, так что почитай. Долго не займёт.

— Там много сплетен, — добавила она со смехом и вышла из комнаты. Чжехён вздохнул и посмотрел на стопку журналов. Желание поскорее их пролистать и нежелание это делать боролись в нём. Подержав журналы в руках, он направился в ванную, чтобы сначала принять душ. Пока не закончилось время завтрака, он быстро спустился поесть, вернулся и заварил чай, стоявший в номере. Тянув время как мог, Чжехён, наконец, когда отступать было уже некуда, глубоко вздохнул и взял верхний журнал. Насыщенный аромат Эрл Грея наполнил комнату.

Мужчина с опрятной внешностью, одетый в безупречный костюм, постучал в дверь Чжехёна вскоре после шести часов. Чжехён, закончивший подготовку ещё днём, как раз дочитывал последние материалы, оставленные Ёнён. В конце концов, у него был всего один костюм, так что мучиться с выбором одежды не пришлось. Мужчина, представившийся Махди Хасаном, оказался его секретарём.

— Если вы готовы, поедем?

На вопрос, заданный с бесстрастным лицом, Чжехён кивнул. Выйдя вслед за Махди, он увидел у главного входа огромный лимузин. Непроизвольно сглотнув, Чжехён открыл дверь, поблагодарил ожидавшего водителя и сел в машину. Вслед за ним сел Махди, и вскоре лимузин тронулся. Они ехали на встречу с тем мужчиной. Чтобы встретиться с принцем Аль-Кельи Кайлом Саудом ибн Ахмадом. Чжехён непроизвольно сжал кулаки и сглотнул, пытаясь унять дрожь в дыхании.

У Кайла, которого он видел в многочисленных статьях, была одна общая черта и одно отличие. Общей чертой были его статус и внешность, а отличием — сопровождавшие его женщины. Аль-Келья, где недавно обнаружили нефть, начала быстро развиваться, и при монархической системе король обладает реальной властью. Принц Кайл, как наследник престола, разумеется, имел значительное влияние. Даже если парламент вносил законопроект, он не принимался без одобрения как короля, так и наследника. В этом смысле можно считать, что наследник и король обладают примерно равной властью. Король Сауд, отец Кайла и нынешний монарх, имел трёх жён, но на данный момент сын у него только Кайл. Сын от первой жены погиб в результате несчастного случая, после чего наследником стал Кайл.

Он хотел узнать о Кайле больше, но, как и говорила Ёнён, большинство материалов были связаны со сплетнями. Хотя они тоже в некотором смысле касались Кайла, это были не самые лестные истории. Как и сказала Ёнён, что он «ненавидит журналистов», статей с настоящими интервью о нём было мало. Кайл просто не шёл на контакт. В результате статьи пестрели злонамеренной ложью и преувеличенными предположениями.

Однако было ясно одно: женщины, сопровождавшие его, на каждой фотографии были разными. То он был с яркой белокурой красавицей, то со спокойной темноволосой женщиной — невозможно было угадать его вкус. Не оставалось сомнений, что он часто менял женщин.

Но даже так, оставалось нечто необъяснимое. Почему он выбрал Чжехёна?

Ласкающая рука была искренней. Поцелуй в шею тоже был вполне преднамеренным. Но почему Чжехёна, а не Ёнён? Он всегда был таким легкомысленным? Поэтому ему было всё равно, женщина перед ним или мужчина? Но даже так, почему именно я?

Пока он размышлял над множеством вопросов, машина бесшумно подъехала к отелю, где остановился Кайл.

Отели на Ближнем Востоке часто превосходят воображение своими масштабами и роскошью. Пятизвёздочный отель, где часто останавливаются члены королевских семей и другие VIP-персоны, и вовсе заморозил и без того напряжённого Чжехёна.

— Сюда.

Следуя за Махди, Чжехён заметил, что это лифт, предназначенный только для пентхауса, и сглотнул. Внутри просторного лифта даже был диван. С тупым удивлением подумав, зачем сидеть за такое короткое время, Чжехён затаил дыхание, когда скоростной лифт мгновенно достиг верхнего этажа. Там была всего одна дверь. Махди нажал звонок, и через мгновение дверь открылась. Опрятный арабский мужчина в костюме, осмотрев их, произнёс:

— Его высочество ожидает вас.

Чжехён сглотнул и последовал за Махди внутрь. За его спиной дверь закрылась. Сердце бешено колотилось. Пройдя через просторный холл в гостиную, он увидел того самого мужчину, сидящего, откинувшись на диване. Когда их взгляды встретились, Чжехён замер.

— Вы пришли.

Медленно улыбнувшись, он заговорил. Сладкий голос пробежал по спине, и Чжехён почувствовал, как сознание уплывает.

— Как прошла дорога? Были ли неудобства?

Кайл неспешно поднялся и спросил. Чжехён с трудом перевёл дыхание и ответил:

——…… Нет, всё было очень комфортно. Спасибо.

— Вот как.

В отличие от Чжехёна, с напряжённым, застывшим лицом, пытавшегося улыбнуться, Кайл продолжил как ни в чём не бывало:

— Ужин принесут в номер. Может, по бокалу шампанского перед едой?

Словно это был сигнал, мужчина, открывший дверь, открыл пробку заранее приготовленного шампанского. С тихим хлопком, без брызг, он откупорил бутылку, налил шампанское в два бокала и удалился.

— За нас.

Легко подняв бокал, Кайл первым сделал глоток. Чжехён, собиравшийся спросить об интервью, подумал: «После ужина ещё не поздно», и молча выпил шампанское. Сладкий напиток потек по пищеводу. Говорят, в старину шампанское называли напитком дьявола. Непроизвольно вспомнив это, Чжехён поднял голову и встретился взглядом с Кайлом. Увидев его улыбку, направленную на себя, Чжехён почувствовал необъяснимый страх. Сердце колотилось, вероятно, из-за этого. Из-за страха и напряжения. Так заключив для себя, Чжехён допил оставшееся шампанское. Кайл же лишь неспешно смаковал свой бокал, наблюдая за ним. С необъяснимой загадочной улыбкой.

До самого конца напряжённого ужина Чжехён так и не смог завести разговор об интервью. Кайл не проронил ни слова, так что возникал вопрос, уместно ли вообще говорить во время еды. Лишь изредка их взгляды встречались, и он улыбался, но на том всё и заканчивалось. За исключением нескольких необходимых фраз, они ели в гнетущей тишине, и Чжехён был так напряжён, что даже не помнил, что ел. Когда ужин закончился, прошло уже два часа.

— Как ужин? Пришёлся по вкусу?

Кайл, предложив перейти в гостиную, заговорил впервые с тех пор, как встал. Чжехён ответил неловкой улыбкой, одновременно думая, что если бы завёл разговор на тему еды, было бы ещё хуже. К счастью, Кайл больше не спрашивал. Его жест присесть был весьма галантным, но Чжехёну он показался лишь неудобным. Неуклюже поблагодарив, он сел на диван, и Кайл естественно устроился рядом. Чжехён, ожидавший, что тот сядет в другое кресло, смущённо посмотрел на него. Кайл невозмутимо сказал:

— Нам ведь нужно взять интервью?

Напоминание Кайла о цели его визита заставило Чжехёна неловко улыбнуться. Верно. Но зачем садиться так близко для интервью? Разве так обычно проводят интервью? Снова остро ощущая свою неопытность, Чжехён попытался сохранить спокойствие и улыбнуться в ответ. Внутри он не мог справиться с бешено колотящимся сердцем.

— Тогда я включу запись…

— Можно? — добавил он вопросом. Кайл лишь пожал одним плечом. Приняв это за согласие, Чжехён достал из портфеля листок с вопросами и диктофон. Он также достал небольшую камеру, но был остановлен.

— Фотографии я пришлю отдельно через секретаря.

Кайл мягко взял его за руку, державшую камеру, и сказал. Спокойный голос, но смысл отказа был ясен, так что Чжехёну пришлось убрать камеру обратно в сумку. Он только что поставил диктофон на стол и собирался начать интервью, как вошёл мужчина, который прислуживал за ужином, с подносом. Он налил вино Кайлу и Чжехёну и удалился. Кайл легко поднял бокал, показав его, и поднёс к губам. Чжехён, немного помедлив, последовал его примеру. Красное вино, горьковато-сладкое на вкус, оставило насыщенный аромат во рту и плавно потекло вниз по пищеводу. Алкоголь действительно помогает расслабиться. Благодаря этому Чжехён, напряжённый весь ужин, смог немного успокоиться и залпом допил оставшееся вино. Он надеялся, что быстрое действие вина поможет снять напряжение.

— Тогда начнём?

Сделав глубокий вдох и нажав кнопку записи, Чжехён посмотрел на Кайла. Тот, положив одну руку на спинку дивана, а в другой держа бокал, встретил его взгляд. Нет, он определённо всё это время смотрел на Чжехёна. Тот старался сохранять невозмутимость, улыбнулся и заговорил:

— Прежде всего, спасибо, что согласились на интервью. Говорят, вы не любите публичности, но вы даже дали эксклюзивное интервью.

— Это потому, что это вы.

Кайл легко отмахнулся. Чжехён на мгновение застыл, но поспешил сменить тему.

— В Аль-Келье недавно обнаружили нефть, и, кажется, это вызвало большой интерес. Что вы думаете?

На его нарочито деловой тон Кайл ответил:

— У Аль-Кельи небольшая территория, но прекрасная природа. Нефть была бы не нужна.

Его равнодушный тон удивил Чжехёна.

— Но наличие нефти — это большое преимущество. Насколько я знаю, когда её впервые обнаружили, в Аль-Келье это вызвало большой резонанс, назвав благословением богов.

— Кто знает, благословение это или проклятие — покажет время.

На всё такую же безучастную реакцию Кайла у Чжехёна на время не нашлось слов. Неужели в королевстве возникли какие-то раздоры? В материалах, которые принесла Ёнён, ничего особенного не было. Впрочем, говорят, что за хорошим приходит плохое, так что проблемы могли возникнуть. В конце концов, большинство статей касались в основном личных сплетен о Кайле, а внутренние дела Аль-Кельи упоминались крайне редко.

— Не всё всегда складывается хорошо.

Когда Чжехён невольно это произнёс, Кайл с интересом спросил:

— Больше не будете спрашивать? Типа, возникли ли проблемы в Аль-Келье или всё же с нефтью лучше, чем без неё?

Ему и правда было любопытно. Но ему не хотелось бездумно выспрашивать то, что собеседнику неприятно.

— Если вы не хотите говорить, значит, не стоит продолжать.

Услышав это, Кайл снова спросил:

— А если спросите, я, возможно, отвечу.

Вопрос звучал насмешливо. Чжехён, стараясь сохранять спокойствие, ответил:

— Если бы вы хотели об этом говорить, то сказали бы и без моих вопросов.

— Так вы обо мне думаете?

Чувствуя, что его словно допрашивают, Чжехён ответил честно:

— Я вас плохо знаю. Я так думаю не только о вас, но о любом человеке.

Услышав его спокойный ответ, Кайл коротко рассмеялся.

— По крайней мере, будучи журналистом, вы могли бы уговорить собеседника или мягко его расположить.

Вдруг он обратил внимание на руку Кайла, лежавшую на его плече — точнее, на спинке дивана. Осознав это, он так разволновался, что голос мог сорваться, и он поспешно замолчал. Словно заметив это, твёрдые длинные пальцы Кайла начали медленно перебирать его короткие волосы. Играя, как бы в шутку, большим и средним пальцами он захватывал кончики и медленно перекатывал их между пальцами. Чжехён смутился. Как и тогда, он не мог пошевелиться. Почему-то тело застыло и лишь мелко дрожало. Виной было вино. Выпитое залпом, чтобы расслабиться, оно, наоборот, заставило сердце бешено колотиться. Мысль о обратном эффекте смутила его, но Кайл, казалось, совершенно не обращал внимания на его замешательство.

Пальцы Кайла естественно скользнули вниз и погладили его шею. Когда кончики пальцев коснулись обнажённой кожи, Чжехён невольно сглотнул. Нужно было что-то сказать. Что угодно, чтобы разрядить эту напряжённую атмосферу.

——…… Что вы имеете в виду?

Прошептав это непроизвольно, Чжехён понял, что сказал нечто ещё более двусмысленное. Осознав свою ошибку, он смотрел на свои дрожащие губы, а Кайл тихо произнёс:

— Вот что.

Низкий голос, прозвучавший как шёпот, коснулся его губ и замолк. Лёгкое прикосновение губ вскоре стало страстным. Под настойчивыми поцелуями Чжехён невольно закрыл глаза. Сердце колотилось, готовое выпрыгнуть. Но рука, протянутая, чтобы оттолкнуть Кайла, замешкалась и в конце концов обвила его шею. Словно ждал этого момента весь день, Чжехён не мог ему отказать.

Кайл нежно обнял дрожащего и тяжело дышащего Чжехёна. Бесконечно повторяя поцелуи и слегка надавив, он легко опрокинул Чжехёна на диван. Большой мягкий диван без труда принял тела двоих мужчин.

Рука Кайла погладила шею Чжехёна, затем переместилась к аккуратно завязанному галстуку. Зацепив пальцем, Кайл одним движением снял галстук и привычным движением расстегнул вторую и третью пуговицы, просунув руку внутрь. Когда ладонь Кайла коснулась кожи, вырвался взволнованный стон.

Продолжая целовать Чжехёна, касаясь языком, Кайл одной рукой ласкал его грудь, а другой пытался снять брюки. Ласки через расстёгнутую рубашку одновременно разжигали и мучили.

Когда пальцы, скользившие по груди, наткнулись на сосок Чжехёна, Кайл, поглаживая его между пальцами, дразнил. «Прикоснись сильнее, поцелуй это место, проведи языком». Не в силах сдержать нарастающее желание, Чжехён сам расстегнул пуговицы рубашки. Рубашка распахнулась, обнажив его торс. Губы Кайла, прикоснувшиеся к нему, словно улыбнулись.

Он поймал руку Чжехёна, пытавшуюся отстраниться, и притянул к себе. Зацепив палец за узел галстука, он потянул его вниз. Увидев снятый галстук, Чжехён на мгновение удивлённо широко раскрыл глаза, но Кайл на этом не остановился.

Когда Чжехён отпустил галстук, он снова взял его руку. Пальцы наткнулись на аккуратно застёгнутые пуговицы рубашки, так непохожие на его собственные. Чжехён непроизвольно сглотнул. Из-за дрожащих пальцев расстёгивание пуговиц заняло время. Пока Чжехён изо всех сил пытался их расстегнуть, Кайл наклонился и укусил его за мочку уха. Услышав влажный звук, Чжехён сглотнул и съёжился.

Пальцы дрожали. Он нервничал и не мог раздеться. Если он не снимет рубашку, Кайл не удовлетворит его желание. Мысль, что эта мучительная жажда может никогда не утолиться, заставила его отчаяться.

Он впервые испытывал такие чувства. Более того, он никогда не думал, что будет так страстно желать мужчину. Но рассудок уже исчез, и в голове у Чжехёна осталась лишь мысль о том, чтобы поскорее достичь развязки.

В тот момент, когда Кайл кончиками пальцев нежно потёр обнажённый сосок Чжехёна и надавил без боли, страсть поглотила его. С неожиданной силой он схватил обе полы рубашки и рванул их. Пуговицы, доставлявшие ему столько мук, с тихим щелчком разлетелись в стороны. Кайл на мгновение удивлённо посмотрел на Чжехёна, а затем улыбнулся.

— Ты первый, кто порвал мою рубашку.

На его тихий шёпот низким голосом не было времени смущаться. Кайл сразу же прижался к нему, вдавившись в нежную кожу Чжехёна. Сквозь кожу чувствовались крепкие мышцы. От упругой груди и жара перехватывало дыхание. Стиснув зубы, Чжехён издал стон и обнял Кайла за спину. Когда Кайл стал стаскивать с него брюки, он приподнял бёдра, помогая ему. Трусы и брюки сползли, и большая ладонь Кайла легла на обнажённые ягодицы. Твёрдые пальцы нежно гладили мягкую плоть. И всё это время поцелуй не прерывался. Их языки сплетались и расходились снова и снова, и, словно этого было мало, он снова проникал внутрь. Чжехён, тяжело дыша, принимал его. Одной рукой Кайл ласкал его грудь, играя с сосками, а другой непрерывно гладил его ягодицы и скользил по внутренней стороне бёдер. Потерев ладонью возбуждённый промежуток между ног Чжехёна, ставший влажным, Кайл принялся засасывать его нижнюю губу. Среди тяжёлого дыхания, не уступавшего дыханию Чжехёна, Кайл прошептал:

— Теперь предел.

Не было времени спросить, что он имел в виду. Послышался звук расстёгивающейся молнии, и возбуждённый горячий член мужчины прижался к скрытому анусу Чжехёна. В тот же миг Чжехён осознал: его партнёр — мужчина, такой же, как он. И тогда его тело, до этого момента безвольное, мгновенно застыло. Широко раскрыв глаза от удивления, Чжехён затаил дыхание и посмотрел на Кайла. Тот смотрел на него с недоумением. Чжехён замешкался, затем взглянул на свою ногу, перекинутую через его руку. Неужели они действительно это сделают? Я ничего не знаю об этом человеке. И так внезапно, к тому же с мужчиной.

Казалось, Кайл заметил замешательство и нерешительность Чжехёна, потому что его опрятное лицо исказилось. Он снова попытался поцеловать его, но Чжехён резко отвернулся. Однако Кайл не позволил ему отказать. Схватив Чжехёна за подбородок, он снова соединил их губы и прижался к его анусу. От страстного поцелуя рассудок снова начал таять. Может, ничего страшного, если они это сделают? Какая разница, что он мужчина? Всего один раз. Всего лишь один раз.

Но, в отличие от отчаянного желания сдаться последнему искушению, то место оставалось напряжённым и не раскрывалось. Словно выражая остатки сомнений, его тайный вход, казалось, не поддавался. После нескольких попыток проникнуть внутрь Кайл наконец вздохнул и прошептал:

— Впусти меня.

Его низкий голос прозвучал между поцелуями.

— Позволь мне войти в самую глубину.

Открыть тело казалось равносильным открытию души. Самую глубину. Сокровенные уголки сердца Чжехёна. Внутрь его истинного «я».

Тело затряслось, словно от землетрясения, и Чжехён закрыл глаза. Он не думал о том, что будет дальше. Медленно выдохнув, он расслабил всё тело и опустил руки. И тогда Кайл вошёл в него, туда, куда так страстно желал.

Это было ошеломляюще. Огромное давление, вес и жар, готовые поглотить его, заставили Чжехёна несколько раз задерживать дыхание. В ответ на его прерывистое, похожее на крики дыхание Кайл синхронизировал свои движения, каждый раз останавливаясь. Медленно двигая бёдрами, он проникал всё глубже, постепенно ускоряясь. Их дыхание сплелось, Чжехён беспомощно вздрагивал и тяжело дышал, как зверь. Осталось совсем немного. Совсем немного. Чтобы принять Кайла глубже, он прогнулся и крепко обнял его. Кайл в ответ тоже обнял Чжехёна. Сильные руки обхватили его тело. Чжехён закрыл глаза и откинул голову. Войди глубже, глубже.

……В самую мою глубину.

——…… М-м-м…

С тихим стоном Кайла внутрь него хлынула горячая жидкость. Когда он наконец почувствовал его пульсацию в самой глубине, слёзы облегчения полились сами собой, принося необъяснимое освобождение.

Бесконечная расслабленность окутала всё его тело. Ноющая боль, исходившая ото всех частей тела, была для него в новинку, но столь сладкая боль — тоже. Он непроизвольно испустил тихий вздох, и в этот момент кто-то сзади крепко обнял его за талию. Резко открыв глаза от неожиданности, он почувствовал поцелуй на своём обнажённом плече и услышал шёпот:

— Доброе утро.

От всё такого же расслабленного, мягкого голоса он окончательно проснулся. События прошлой ночи промелькнули перед глазами. Одновременно уши покраснели до кончиков. Ему хотелось отрицать, что это не сон, но сильные руки, обнимающие его талию, и ощущение поцелуев, сыплющихся на плечи и шею, были слишком реальны. Более того, прижатое к его спине обнажённое мужское тело не оставляло места сомнениям. Немного помедлив, он осторожно повернул голову, и поцелуй тут же перешёл на его губы, словно его ждали. Чжехён закрыл глаза. Ему было слишком страшно увидеть того, кто рядом. Но даже без визуального подтверждения его тело отчётливо помнило страсть прошлой ночи. И вес мужчины, поднимающегося на него, и длинные пальцы, нежно ласкающие его тело, — всё это Чжехён уже слишком хорошо знал. Ведь эти руки, это тело ясно показали ему ту его сторону, которую он до сих пор не знал.

Продолжая нежные поцелуи, он, словно само собой разумеющееся, раздвинул ноги Чжехёна. Длинные, твёрдые пальцы медленно помассировали его промежность, ещё влажную от расслабляющей усталости. И тогда он почувствовал, как жидкость, оставшаяся внутри него, медленно вытекает. В этот момент Чжехён не выдержал и открыл глаза.

Мужчина, смотрящий на него спиной к яркому утреннему солнцу, был несомненной реальностью. Мягко прищуренные глаза хранили ласковую улыбку.

— Хорошо поспал?

С вопросом Кайл наклонился и слегка присосался к его нижней губе. Когда смущённый Чжехён снова отвел взгляд, Кайл посмотрел на него с удивлением, а затем приник губами к его обнажённой шее. Одновременно пальцы, массировавшие его промежность, усилили нажим, и Чжехён, издав стон, похожий на крик, сжался.

— Почему отворачиваешься? Неужели злишься из-за вчерашнего?

Его голос прозвучал с добавлением: «Не ври». Чжехён дрожащим голосом ответил:

— Дело не в этом…

— Тогда?

От вопроса, заданного между поцелуями и ласками шеи, по всему телу побежали мурашки. Каждый раз, когда Кайл говорил, его слюна и горячее дыхание заставляли шею пылать.

— Мне… просто… немного неловко.

— Что именно?

Было непонятно, он действительно не понимал или дразнил. Чжехён, не в силах вынести смущения, поднял руку, чтобы прикрыть лицо. Но Кайл схватил его за запястье и оттянул. Бегство не сработало. Тело было зажато под телом Кайла, запястья схвачены, так что он не мог даже прикрыть лицо. Всё, что оставалось Чжехёну, — это крепко зажмуриться. Но, похоже, такая реакция не понравилась Кайлу.

— Странно, что тот, кто ещё вчера плакал от наслаждения подо мной, с наступлением утра отворачивается. Я спрашиваю, почему. Если не скажешь, не отпущу.

Это была детская угроза, но Кайл, казалось, был искренне недоволен. С пылающим лицом Чжехён стиснул зубы, пытаясь держаться, но в конце концов признался:

— Я… для меня это впервые. В отличие от тебя. Так что не надо думать, что это странно.

Бывало ли ему в жизни так стыдно? Думая, что, вероятно, больше никогда не будет, и не зная, что делать, он услышал, как Кайл, несколько раз моргнув, сказал:

— Для меня мужчина тоже первый.

— А я и с девушками не был!

Сразу же выпалив это, Чжехён погрузился в самоуничижение. Ах, зачем ему приходится делать такое унизительное признание? Уже одно то, что вчерашнее случилось, заставляло его умереть от стыда.

— Отстань.

Он заёрзал, пытаясь высвободить схваченное запястье. Кайл, силой удерживая его, спросил:

— Говоришь, не было? Ни разу?

Видя его недоверчивое выражение лица, Чжехён с отчаянием огрызнулся:

— Да! И не думай, что все мужчины в мире такие развратные, как ты!

— Конечно, я так не думаю.

Похоже, он признавал, что сам был развратным. Чжехён почему-то почувствовал несправедливость и уставился на него. От стыда глаза покраснели и налились кровью, словно он вот-вот заплачет. Кайл смотрел на него в ступоре, а затем с полунедоверчивым выражением нанёс последний удар:

— Тогда… ты и не целовался? С тобой это было впервые?

— Если понял, тогда отстань.

Стыдиться было уже нечего. Скрежеща зубами, он выпалил это, что было равносильно согласию. Кайл снова моргнул и посмотрел на него. Чжехён, извиваясь в знак того, чтобы его отпустили, нахмурился, увидев, как лицо Кайла постепенно проясняется. Внезапно Кайл наклонился и осыпал его поцелуями. Чжехён, поражённый внезапной атакой, почувствовал его улыбку между поцелуями.

— Я так и думал, что ты немного неуклюж.

— Извини, что я не какой-нибудь опытный.

Чем больше он говорил, тем сильнее злился, но Кайл, напротив, казалось, становился всё веселее. Всё ещё улыбаясь, он быстро поцеловал его разомкнутые губы и сказал:

— Поедем со мной в Аль-Келью.

— Что?!

Чжехён от неожиданности вскрикнул. Но Кайл, всё так же улыбаясь, продолжил:

— Ах, какое облегчение. Я всю ночь промучился, думая, что делать, если у тебя есть возлюбленная.

Что это ещё за слова? Удивлённо моргающему Чжехёну Кайл продолжил самовольно:

— Я уже планировал забрать тебя силой, даже если ты откажешься. К тому же, судя по твоей реакции, даже если бы у тебя и была возлюбленная, страсти там было не много.

— Что ты несешь?

Не выдержав, Чжехён перебил его.

— С какой стати мне ехать в Аль-Келью? Не решай сам, игнорируя моё мнение.

— Значит, бросишь меня?

Реакция Кайла, смотрящего на него с обиженным лицом, застала Чжехёна врасплох.

— Бросить? У нас и отношений-то не было…

— Почему никаких отношений? Я отдал тебе всё прошлой ночью.

Кайл начал злиться. Но Чжехён лишь смутился от такой реакции.

— Это был просто секс. …Я тоже удивился, что это первый раз с мужчиной, но не до такой же степени…

Он тут же осознал, что проговорился сгоряча. Но слова уже были сказаны.

— Как же я разочарован, что ты думаешь именно так.

Лицо Кайла окаменело, словно на нём и не было улыбки. Чжехён растерялся и не знал, что сказать. Прежде всего, сама ситуация — вести такой разговор в постели, обнажённым, с таким же голым мужчиной, — была невыносимо смущающей. Но Кайл, словно это не имело никакого значения, настаивал:

— Я же говорил вчера? Что хочешь меня, что будешь со мной всегда, что больше никого не нужно!

— Когда?

В замешательстве Чжехён невольно крикнул. Не может быть. Он не мог сказать такое, тем более Кайлу. Даже если он потерял голову от первого сексуального опыта. Яростно качая головой, он отрицал это. Кайл молча смотрел на него, затем вдруг резко поднялся. Когда вес, до этого давивший на него, внезапно исчез, Чжехён почувствовал странную пустоту. Но не успев осознать сожаление, он увидел вернувшегося Кайла, всё ещё голого, но с чем-то знакомым в руках. Осознав, что это его диктофон, Чжехён ахнул, когда Кайл нажал кнопку.

— Ах, ах, а-а-а…

Стоны, похожие на крики, несомненно принадлежали ему. Голос, плачущий и зовущий Кайла, был влажным от слёз. Чжехён побледнел, а Кайл смотрел на него свысока. Влажные звуки раздавались неприлично громко. Стыдясь до разрыва сердца, Чжехён заткнул уши, но звуки продолжались с жестокой настойчивостью.

— Скажи, что хочешь меня.

Кайл приказывает сквозь прерывистое дыхание. Чжехён с опозданием осознал, что его голос звучал так же возбуждённо, как и его собственный.

— Хочу…

— Прекрати!

Чжехён крикнул почти одновременно с тем, как полился его страстный голос. К счастью, Кайл нажал кнопку, и в просторной комнате воцарилась тишина.

— Это… это нечестно. Я был не в себе… пьян, поэтому случайно…

Чжехён без умолку оправдывался. Но Кайл лишь усмехнулся, уголки его губ поднялись.

— Врёшь. Ты точно был в сознании. Ты знал, что мы делаем.

— Нет!

Чжехён побледнел и закричал. Но Кайл с самого начала не собирался позволять ему сбежать.

— Тогда ладно.

Неожиданно Кайл легко кивнул. Когда Чжехён посмотрел на него, тот всё так же с усмешкой смотрел сверху вниз.

— Похоже, сейчас ты в порядке, так что давай проверим снова.

— О чём ты? Я…

В панике он попытался вскочить и убежать, но Кайл был быстрее. Схватив его за плечи, он повалил его на кровать и забрался сверху. Чжехён изо всех сил сопротивлялся, но Кайл с лёгкостью обездвижил его. Схватив обе его руки одной, Кайл прищурился и усмехнулся.

— Теперь ты не сможешь больше лгать.

Услышав тихий шёпот, Чжехён широко раскрыл глаза от удивления. Его сердце бешено колотилось.

Придя в сознание после первого в жизни обморока, Чжехён оцепенел от нахлынувших мыслей. Неужели действительно можно потерять сознание от слишком интенсивного секса? Точнее будет сказать, что сознание помутнело. Наверное, его силы достигли предела, и он просто отключился. Для первого раза он получил довольно богатый опыт. Не верилось, что прошло всего два дня. Кажется, прошло несколько дней. До каких же пределов доходит выносливость этого мужчины? Или я так легко устал просто из-за неопытности? Я никогда не думал, что у меня слабая физическая форма.

Пребывая в ступоре среди множества мыслей, Чжехён вернулся в реальность, увидев приближающуюся тень за балдахином.

— Проснулся?

Раздвинув балдахин, вошёл, как и ожидалось, Кайл. Он был почти так же обнажён, как и Чжехён, едва прикрытый простынёй ниже пояса. Хотя на нём был халат, так что, возможно, он был в лучшем положении. Увидев ошеломлённо моргающего Чжехёна, Кайл слабо улыбнулся и нежно провёл пальцем по его губам. Тут же почувствовалась тупая боль, и он сморщился. Кайл сказал:

— Вот если бы ты с самого начала честно признался, всё было бы лучше.

Его слова, звучавшие как лёгкий упрёк, тем не менее, были полны удовлетворения. И неудивительно. Ведь ему пришлось прижиматься к нему всеми возможными способами, пока тот не выбьется из сил, и изливать бесконечные смущающие слова. Даже мысль об этом утомляла, и Чжехён, проклиная себя за то, что проснулся, закрыл глаза. Он почувствовал, как Кайл поднимается на кровать. Всё ещё упрямо закрывая глаза, он ощутил, как Кайл лёг рядом и, поцеловав его в щёку, спросил:

— Ты поедешь со мной в Аль-Келью?

Какой настойчивый мужчина. За день сурового опыта Чжехён понял, что отказ бесполезен. Но отделаться уклончивыми словами или обмануть ложью он не мог. Он просто лежал, отвернувшись, сжав губы, на грани изнеможения. Однако Кайл продолжал целовать его шею и плечи, слегка покусывая, и ласкать его тело руками. В конце концов, не выдержав, Чжехён с трудом открыл рот:

— Не могу.

— Что?

Попытка оттолкнуть Кайла была безнадёжной с самого начала, и вместо этого Чжехён попытался отодвинуться, но, запертый в его объятиях, мог лишь извиваться. Ему пришлось довольствоваться тем, что Кайл перестал целовать его и просто смотрел, и он продолжил:

— Я не могу поехать в Аль-Келью. Прежде всего, у меня нет причин ехать так далеко. Я вернусь в Корею.

— Если у тебя даже нет возлюбленной, почему ты всё время хочешь вернуться?

На искренний взрыв негодования Кайла Чжехён ответил:

— Потому что у меня есть семья.

— Мы можем забрать всех. В Аль-Келью.

— Это не так просто.

— Почему?

Возможно, изначально было ошибкой говорить о невозможном с принцем нефтяного королевства, который, вероятно, всегда получал всё, что хотел. Смотря на Кайла, всё так же хмурящего брови с непониманием, Чжехён, набравшись терпения, глубоко вздохнул и заговорил:

— Что моя семья сможет делать в Аль-Келье? Да и у меня самого нет причин следовать за тобой.

— Быть со мной — это не причина?

Кайл смущённо продолжил:

— Не беспокойся о семье, я всё устрою. Дом, деньги — что угодно, я предоставлю всё необходимое. Так что не говори, что у тебя нет причин ехать.

— Почему ты продолжаешь нести такую чушь?

Чжехён, уже измученный, спросил с отчаянием.

— Всё это просто секс. У тебя, должно быть, полно партнёров для этого, так зачем ты продолжаешь говорить эти странные вещи? Я вернусь в Корею. Секс с тобой был действительно хорош, я признаю. Пока я здесь, я могу продолжать встречаться с тобой. Мы можем иметь отношения. Но когда я уеду, всё кончено. Ты быстро найдёшь нового партнёра, а я забуду тебя. И на этом всё.

Упрямо сказав это и отвернувшись, Чжехён больше не услышал от Кайла ни слова. Ему стало интересно, какое выражение было на его лице, но он крепко зажмурился и проигнорировал это.

——…… Ладно.

Предположение Чжехёна, что тот проявит больше упрямства, оказалось неверным. Кайл коротко бросил это тихим голосом и вскоре поднялся. Нерешительно открыв глаза, Чжехён увидел, что Кайл встал, повернувшись спиной.

— Уже поздно, не поужинаем ли? Я провожу тебя до отеля.

Это было настолько беззаботное предложение, что трудно было поверить, что всего мгновение назад этот мужчина всеми словами и действиями пытался его убедить. Когда Чжехён, сомневаясь, неуверенно поднялся, Кайл прищурился и улыбнулся.

— Если ты будешь соблазнять меня таким видом, я могу снова поддаться.

Услышав это, Чжехён с опозданием осознал, что всё его тело покрыто следами поцелуев и мужскими выделениями.

— На-наверное, шутишь!

Крича это, он всё же поспешно прикрылся простынёй — благодаря суровому опыту предыдущего дня. Кайл лишь усмехнулся своей загадочной улыбкой и сказал: «Может быть». Он поспешно попытался слезть с кровати, но нижняя часть тела совсем не слушалась, и он неловко плюхнулся.

— Вот чёрт.

Кайл коротко цокнул языком и уверенно подхватил его на руки.

— Я-я сам справлюсь!

— Какая ложь.

Даже не слушая его, Кайл направился прямо в ванную. Посадив его в ванну и отрегулировав температуру воды, он улыбнулся.

— Позови, когда закончишь.

Хорошо, что он не предложил помыться вместе. Оставшись наконец один, Чжехён смог выдохнуть дрожащий вздох. «Нужно взять себя в руки, нельзя поддаваться, иначе будет плохо». «Если не быть осторожным, можно проснуться и оказаться в Аль-Келье».

Это было настолько реалистичное представление, что он непроизвольно вздрогнул. Ему почудилось, что на него смотрят пронзительные чёрные глаза. Жар прошлой ночи снова пробежал по всему телу, и он тяжело задышал. «Нельзя поддаваться. Нельзя позволять увлечь себя. Если попасть в плен этих чёрных глаз, мне конец».

Но.

С побледневшим лицом Чжехён в ступоре подумал:

«Возможно, я уже в плену…»

Громкий звук льющейся воды доносился будто бы из-за границ его сознания.

Он был полон решимости справиться самостоятельно, но, потерпев неудачу даже в попытке встать из ванны, Чжехён легко сдался. Он думал, что его крик никогда не услышат в ванной просторного номера-люкс, но ошибся.

Стоило ему набраться смелости и позвать пару раз, как Кайл сразу вошёл в ванную. Увидев, что его волосы тоже мокрые, Чжехён понял, что тот мылся в другой ванной, пока он мылся.

Не обращая внимания на то, что халат Кайла промокает, он уверенно засунул руки в воду и поднял Чжехёна, неуклюже сидевшего в ванне. Покорно позволив нести себя, Чжехён немного удивился, увидев, что тот заранее приготовил его халат на диване.

В отличие от своего поведения до ванны, когда он постоянно целовал и ласкал его, Кайл был чрезмерно вежлив, а его прикосновения — сдержанны. Когда Кайл аккуратно поставил его и стал помогать надевать халат, Чжехён, не отрывая взгляда, невольно спросил:

——…… Почему ты не предложил помыться вместе?

Поняв, что допустил ошибку, он затаил дыхание. Завязывая пояс халата, Кайл усмехнулся.

— Если ты ждал этого, то я ошибся. Моё чутьё притупилось.

— Я ничего такого не делал! Просто подумал, что ты, конечно же, так поступишь.

Когда растерянный Чжехён закричал, не зная, что делать, Кайл с улыбкой ответил:

— Мне нужно было кое о чём подумать. Если бы передо мной было такое возбуждающее зрелище, я бы не смог рассуждать здраво.

Словно в подтверждение своих слов, он быстро воспользовался моментом и поцеловал его.

— Сначала наполним желудки? Пока я снова не поддался желанию.

Именно тогда он обнаружил тележку, полную еды. Вместе с этим в нём вспыхнул зверский аппетит. Если подумать, он ничего не ел с прошлого вечера. Увидев, что уже приближается вечер, он понял, что голодал почти сутки. К тому же, была ещё череда жёстких сексуальных контактов.

— Чуть не умер с голоду.

Если бы это случилось, это была бы самая неподходящая смерть для Кайла. Пробормотав это словно про себя, Чжехён сначала выпил сок и посмотрел на него. Кайл улыбнулся.

— Я был так вне себя от ношения тебя на руках, что забыл, что нужно поесть. Впервые в жизни я чувствую такой голод.

Игнорируя двусмысленность этих слов, Чжехён набросился на еду. Он тут же отправил в рот кусок нежного стейка.

Он ел с одержимостью, не думая о приличиях или достоинстве. На мгновение он забыл о распухших губах, жжении во рту и ноющей боли во всём теле. Впервые Чжехён понял, что секс действительно требует колоссальных сил и энергии.

Даже после того, как он наелся, нижняя часть тела всё ещё не слушалась, и Чжехён больше не упрямился, полностью доверившись Кайлу.

Тем не менее, он настоял на возвращении в свой отель из-за инстинктивного предчувствия, что должен держаться подальше от Кайла. Слишком тесно связываться с этим мужчиной — не лучшая идея. Нужно как можно скорее отдалиться.

— Мои спутники, наверное, волнуются, раз я не выходил на связь.

Хотя он говорил правду, почему-то это звучало как прозрачная отговорка, что смущало его. Но Кайл, не обращая внимания на его чувства, не проявлял особой реакции. Он сам одел Чжехёна и, как и прежде, вынес его из комнаты на руках.

Пока они ехали рядом в лимузине Кайла, Чжехён внутренне нервничал и следил за его настроением, но ничего подозрительного не заметил. Это было полной противоположностью его настойчивым требованиям поехать в Аль-Келью.

— Я провожу тебя до номера.

— Нет, всё в порядке.

Мысль, что Ёнён может их увидеть, заставила его в панике замотать головой. Кайл пожал плечами и не стал настаивать. Увидев, как он, не вставая с места, снова закидывает ногу на ногу, Чжехён на мгновение опешил, затем поспешно вышел из машины.

Ощущая резкую боль в пояснице и слабость в ногах, он изо всех сил сдерживался. Стиснув зубы, он повернулся, и на лбу уже выступил холодный пот. Он изо всех сил пытался улыбнуться для последнего прощания, но Кайл опередил его:

— Когда в следующий раз?

— Э-э…

Чжехён смотрел на его мягко улыбающееся лицо и на мгновение замешкался.

Он и не думал о новой встрече. Хотя произошло нечто, что можно было назвать происшествием, это можно было просто забыть. Если он вернётся в Корею, они никогда больше не увидятся. Поэтому он даже не допускал мысли о новой встрече.

Кайл сказал Чжехёну, который не мог сразу ответить:

— Ты же свяжешься со мной?

— А… да.

Увидев неожиданный выход, предложенный Кайлом, он поспешно кивнул. Тот, всё так же улыбаясь, сказал:

— Не заставляй меня долго ждать.

— А… да.

Снова ответив то же самое, Чжехён увидел, как Кайл с загадочным выражением лица наклонил голову.

— По моим ощущениям, ты свяжешься со мной в течение 24 часов.

— Что? Не может быть.

Чжехён, уверенный, что никогда не свяжется, невольно воскликнул, отрицая это. Кайл, сияя улыбкой, сказал:

— Обязательно свяжешься. До истечения 24 часов.

Сказав это с непонятной уверенностью, он добавил:

— Я буду на связи в любое время, так что если заскучаешь по мне, звони без ограничений.

На роскошной визитке, которую Кайл достал из кошелька, были указаны только его имя и один-единственный номер. Подумав, что это, вероятно, личный секретный номер Кайла, он почему-то почувствовал, как учащённо забилось сердце.

Непроизвольно кивнув, он увидел, как Кайл улыбнулся, сказал «Тогда…» и повернулся. Махди, ждавший всё это время, закрыл дверь лимузина и быстро пошёл к passenger seat.

Чжехён какое-то время стоял в оцепенении, глядя на удаляющийся лимузин. В руке у него всё ещё была визитка Кайла. Сколько людей уже получили этот номер? При этой мысли его грусть сжалась, и он резко развернулся.

И всё же почему он не мог выбросить визитку? С трудом волоча ноги, он вернулся в свою комнату и сразу рухнул на кровать. Визитка всё ещё была в его руке. Он чувствовал досаду от того, что, несмотря на все трудности, не выбросил её.

Не стану ему звонить.

Снова дав себе зарок, он закрыл глаза. Это были долгие два дня. Слишком много всего произошло. Он больше никогда не встретится с ним. Это всё равно что мотылёк, летящий на огонь. Чжехён слишком хорошо это понимал.

Он даже не представлял, что слова Кайла окажутся пророческими.

Три-ри-ринг, три-ри-ринг.

Чжехён с бледным лицом набрал номер с визитки ровно через три часа. Было уже два часа ночи, но медлить было нельзя. Он осознал, что в глубине души ему было интересно, правда ли Кайл, как и говорил, ответит на его звонок в любое время, когда менее чем после трёх гудков связь прервалась.

— Сону?

Услышав свой фамилию, произнесённую мягким голосом, Чжехён вздрогнул. Это определённо был Кайл.

——…… Как ты узнал?

Сглотнув, он спросил. Кайл ответил голосом, окрашенным смехом:

— Ты позвонил на этот номер. Ну что, я был прав? ……Намного быстрее, чем я ожидал.

Чжехён ясно представил, как Кайл бросает взгляд на время. Он изо всех сил старался скрыть смущение и сказал:

——…… Я забыл диктофон. Он у тебя?

В отличие от напряжённого, скованного тона Чжехёна, Кайл, казалось, был рад и легко ответил:

— Конечно. Я не мог его выбросить.

От мысли, что чьи-то другие руки держат запись его смущающего голоса, сердце Чжехёна готово было разорваться. Стараясь успокоить дыхание, чтобы голос не дрожал, он сказал:

——…… Он нужен для статьи. Я хочу, чтобы ты его вернул.

— Сколько угодно.

Кайл продолжил радостно:

— Я заеду за тобой. Поужинаем вместе? У меня как раз будет время вечером.

Чжехён понял, что у него нет выбора. Он сразу насторожился при слове «ужин», но диктофон был нужен ему. Он не мог упрямиться, игнорируя график Кайла.

——…… Ладно.

Не в силах отказаться, он согласился. Кайл сказал: «Тогда в пять» — и повесил трубку. Чжехёну показалось, что он попал в хитро расставленную ловушку, но выбора у него не было. В конце концов, подавив тревожные предчувствия, он отчаянно попытался заснуть.

Ноющую сладкую боль не отпускала. Оставшись один, он сильнее ощутил влажный голос Кайла, его нежные поцелуи, горячее тепло тела.

А Кайл? Чувствует ли он то же самое? Когда он ответил на звонок, казалось, он не спал. Так как же он успокаивает своё возбуждённое тело?

……Скучает ли он по мне, как я по нему?

Не зная, что делать со своими сложными чувствами, Чжехён продолжал ворочаться. Время шло, и наконец наступил рассвет.

Он долго не мог заснуть, ворочаясь, и думал, что уже не уснёт, но, открыв глаза, обнаружил, что время встречи уже близко. Вскочив в панике, он бросился в ванную, но по пути упал.

Не прошло много времени, как он, волоча онемевшие ноги, кое-как помылся в душевой кабине и вышел. Проблема была в том, что надеть. Думая, что это простое интервью, он не взял с собой подходящей одежды.

Учитывая статус Кайла, было немыслимо надеть что попало, как при встрече с друзьями. К тому же, поскольку ужин предложил Кайл, место наверняка будет не из простых.

Но сколько он ни искал, приличной одеждой оказался всего один костюм. Тот самый, что он надел на первую вечеринку. Он был в нём и во время интервью с Кайлом. Если надеть его снова, Кайл наверняка подумает, что это единственный костюм, который у Чжехёна есть. Нахмурившись, скрестив руки, он долго смотрел на костюм, погружённый в раздумья.

— Привет.

Мужчина, нажавший на звонок ровно в назначенное время, широко улыбнулся, когда Чжехён открыл дверь. Чжехён в ответ неловко улыбнулся и заметил, как Кайл слегка приподнял бровь.

Несмотря на долгие раздумья, у него не было выбора, кроме как надеть тот же костюм, и он сделал вид, что не заметил, но внутри ему было так стыдно, что хотелось куда-нибудь спрятаться. Он и не думал, что дойдёт до того, что будет переживать из-за одежды. Впрочем, с тех пор как он встретил Кайла, непредвиденные события следовали одно за другим. Можно ли назвать это несчастьем?

— Точно. Я думал, ты опоздаешь.

Закрыв дверь, он нарочно заговорил первым, делая вид, что всё в порядке. Кайл, не теряя улыбки, ответил:

— Заставлять даму ждать — не дело джентльмена.

Чжехён невольно поморщился, но решил пропустить это мимо ушей и сменил тему:

— Кстати, разве пять часов не слишком рано? Насколько я знаю, ужин обычно начинается около шести.

Говоря это, он вдруг осознал, что обращается с ним слишком непринуждённо. Он не использовал обращение «Ваше Высочество» или даже «сэр». Возможно, он может запросто говорить «ты» потому, что у них были отношения. Он слышал, что после интимной близости дистанция между людьми сокращается. Смущённый, он услышал голос Кайла:

— Ужин в восемь. До этого есть одно место, куда нужно зайти.

Услышав неожиданные слова, он поднял голову и увидел, как Кайл смотрит на него с той самой загадочной улыбкой.

— Не очень далеко.

Похоже, он не собирался говорить, куда именно. Чжехён, всё ещё недоумевая, молча шёл рядом с ним.

В лифте Кайл, как ни в чём не бывало, обнял его за талию и притянул к себе, но когда Чжехён поспешно оттолкнул его руку, тот лишь пожал плечами и больше не протягивал руку.

Сегодня он был странно сдержан. О чём он сейчас думает? Чжехён, неспособный даже угадать мысли Кайла, изо всех сил старался подавить своё растущее нетерпение и делал вид, что всё в порядке, храня молчание.

Пока они ехали в лимузине, Кайл почти не разговаривал. Лишь предложил вино и обменялся парой бессвязных фраз. Чжехён, внутренне беспокоясь, что тот может задать неудобный вопрос, смущался от того, что постоянно так остро на всё реагирует.

— Будешь?

Кайл показал на бутылку вина. Чжехён молча покачал головой. Налив вино в свой бокал, Кайл наклонился, чтобы убрать бутылку обратно в холодильник. В этот момент его тело естественным образом наклонилось в сторону Чжехёна, и тот невольно вздрогнул и отпрянул.

Кайл взглянул на него. Их взгляды встретились в этом положении. «Почему я так остро на всё реагирую? Это можно было просто проигнорировать».

Слова, которые можно было проигнорировать. Почему я вздрогнул и отпрянул от простого движения руки, достающей вино?

Чжехён непроизвольно сглотнул. Глаза Кайла сузились. Возможно, он наклонит голову. Возможно, поцелует. Возможно, коснётся губами… оближет внутри…

От стука сердца, казалось, лопнут барабанные перепонки. Кайл ничего не сделал. Он просто молча смотрел в глаза Чжехёну. Словно пытался проникнуть в самую глубину его души.

Машина медленно сбавила скорость. В удушающем напряжении она наконец остановилась. Чжехён, затаив дыхание и смотря на Кайла, увидел, как тот слабо улыбнулся.

— Мы приехали.

Оставив тихий шёпот, Кайл поднялся. Он сел на место, словно ничего не произошло, и в этот момент дверь машины открылась.

Чжехён с покрасневшим лицом смотрел, как Кайл выходит первым. Ему было стыдно, что, кажется, выдал своё смятение. Глубоко вздохнув и собравшись с мыслями, он вышел вслед за ним. Кайл всё это время молча ждал.

— Это…?

Выйдя наружу, Чжехён от неожиданности широко раскрыл глаза. Окна лимузина были слишком тёмными, чтобы разглядеть пейзаж снаружи. Но он и представить не мог, что окажется в таком месте.

Перед ним простиралась бесконечная пустыня, и единственным объектом вокруг был лимузин, на котором он приехал. Он смутился, увидев себя брошенным посреди необъятной пустыни. Поспешно повернув голову, он увидел, как Кайл поднял руку и указал в одну сторону.

— Там, вдалеке, Аль-Келья.

В его тихом голосе сквозил намёк на тёплое чувство. Вероятно, любовь к своей родине. Чжехён молча смотрел в направлении, куда указывал его палец.

Виден был только песок. Возможно, из-за приближающегося заката не ощущалось удушающей жары. Небо, окрашенное в красный, и золотистый песок слепили глаза.

Моргнув несколько раз, Чжехён услышал, как Кайл по-прежнему тихим голосом заговорил:

— Когда я впервые увидел тебя в аэропорту.

Услышав это, Чжехён застыл. Он помнил? Он действительно видел меня? Я думал, что мне показалось, что наши взгляды встретились. С широко раскрытыми от удивления глазами он повернулся, и Кайл продолжил:

— Впервые я осознал, что Бог существует. Когда наши взгляды встретились, и в том переполненном аэропорту я почувствовал, что остались только ты и я.

От мысли, что он чувствовал то же самое, голова у Чжехёна пошла кругом. Смотря на него, молчаливого и неспособного вымолвить ни слова, Кайл сказал:

— Я невольно искренне поблагодарил Бога. «Боже, я увидел чудо…» — сказал я.

Тихий голос Кайла продолжал:

— Это был шок. Я мог думать только о том, что Бог сотворил для меня чудо. Впервые в жизни я встретил кого-то, кто так сильно привлёк меня. В одно мгновение ты завладел всем моим существованием. …А в следующее мгновение ты низверг меня в ад.

Не сразу понимая, о чём он, Чжехён моргнул. Кайл усмехнулся с самобичеванием.

— Увидев женщину, обнимающую тебя так естественно, я отчаялся. Если у тебя не было возлюбленной, это было бы странно. Может, ты женат? Есть ли дети? Как заставить тебя развестись? Если бы я похитил тебя посреди пустыни, никто бы не узнал.

— Ты думал о таком?

Вскрикнув от изумления, Чжехён услышал смех Кайла в ответ:

— Я тоже удивился. Я и представить не мог, что способен на такие мысли. До сих пор я вёл далеко не воздержанную жизнь, но и не был настолько распутен. У меня были интрижки с теми, у кого были партнёры, но на женатых я даже не смотрел.

Смотря на Чжехёна, который моргал с недоверчивым выражением лица, Кайл продолжил:

— За несколько секунд я перебрал все возможные варианты, а когда пришёл в себя, то обнаружил, что уже отдал приказ следовать за тобой. Благодаря этому мы быстро встретились снова.

——…… Снова… Неужели…

— Ты же не думал, что я буду лично посещать такие вечеринки?

На этот раз брови нахмурил Кайл. Увидев, как Чжехён, чувствуя неловкость, не может вымолвить ни слова, он пожал плечами.

— К счастью, вы ехали на машине посольства, так что проследить дальше было легко. К тому же, тот посол оказался очень простодушным. Я ненароком спросил: «Тот мужчина, что приехал с вашей племянницей — её жених?» — и он любезно сразу ответил: «Он просто младший коллега».

Чжехён всё ещё смотрел на Кайла с ошеломлённым лицом. Он и представить не мог, что за его спиной происходило нечто подобное.

— Тогда… интервью тоже…

— Я же говорил, что согласился потому, что это ты.

— Ты с самого начала так планировал? …Соблазнить меня и… заняться этим?

Не в силах выговорить прямо, Чжехён запнулся. Кайл легко покачал головой.

— Часто бывает, что мы оказываемся в постели сразу после встречи, но в твоём случае я не планировал этого. Я хотел дать больше времени и действовать естественнее, но…

— Если бы ты хотел просто секса, зачем так…

— Если бы дело было только в этом, мне было бы всё равно, кто ты. Не нужно было бы строить планы по соблазнению с таким трудом. Если бы я захотел, нашлось бы множество желающих сразу прыгнуть в постель.

От неожиданно обострившегося тона Кайла Чжехён внутренне съёжился. Его сердце было в смятении. Зачем Кайл говорит всё это? Лучше бы это поскорее закончилось. Стеснение в груди и затруднённое дыхание, наверное, из-за жары в пустыне. Ведь сухой песчаный ветер дует без перерыва.

——…… Продолжай.

Желая поскорее закончить, он коротко подбодрил его. Кайл сделал паузу и продолжил:

— Я планировал только поцеловать.

Голосом, полным вздоха, он продолжил:

— Я не мог больше терпеть и решил ограничиться поцелуем, но не смог остановиться. Впрочем, ни один мой план насчёт тебя не сработал как надо.

В конце концов, раз уж это была его цель, то всё в порядке, не так ли?

Чжехён подумал об этом, но не стал говорить вслух. В любом случае, он просто хотел, чтобы слова Кайла поскорее закончились. Непроизвольно сжимая и разжимая кулаки от нетерпения, он почувствовал на себе взгляд Кайла.

— В тот день, держа тебя в объятиях, я испытал рай. Но тревога не исчезла полностью. Даже если бы у тебя не было возлюбленной, даже если бы ты не был женат, даже если бы у тебя ни с кем не было отношений, могли быть бывшие или тот, кто тебе нравится.

— Погоди, что это значит? Как ты…

Услышав, что речь зашла о нём, Чжехён не смог промолчать. Поспешно требуя объяснений, он тут же понял ответ и замолчал. Если подумать, Кайл даже не спросил его имя. Более того, он сразу назвал его по фамилии.

——…… Расследовать чужую жизнь — это низко.

Стиснув зубы, он выпалил это. Кайл горько усмехнулся.

— Я нервничал. Если бы упустил тебя, было бы плохо.

Рассерженный, Чжехён отвел взгляд от Кайла и уставился в сторону. Кайл, смотря на него, сделал паузу и заговорил:

— Когда я услышал, что у тебя даже не было поцелуев, я был так счастлив, что готов был умереть.

— Если бы я знал, что так будет, я бы женился и завёл детей.

— Как ты можешь так говорить.

Несмотря на печаль в голосе Кайла, Чжехён упрямо смотрел в сторону. Кайл вздохнул и сказал:

— Ты тогда вырубился, но я не мог сомкнуть глаз.

— От счастья?

— Да. ……И от несчастья.

Чжехён, сказавший это с насмешкой, от неожиданности невольно бросил взгляд на Кайла. Тот тихо продолжил:

— Я думал, что, возможно, ты говорил кому-то «люблю», возможно, смотрел нежно во время поцелуя, наверняка у тебя был кто-то, кого ты любил, и этот кто-то держал тебя в объятиях, получая твои искренние поцелуи, и это сводило меня с ума. ……Ревновать к прошлому… В конце концов, если ты полюбишь меня с этого момента, всё будет хорошо, но что, если ты скажешь, что не можешь забыть того человека?

— Это… глупо.

— Я знаю.

Кайл легко согласился.

— Я знал, что это глупо, но не мог контролировать свои мысли и совсем не мог спать. Поэтому, когда ты проснулся и начал избегать меня, я подумал: «О нет, он сожалеет. Что, если он скажет, что никогда больше не хочет видеть моё лицо?» — и мне стало очень страшно. Я даже ругал себя, сожалея, почему не проявил больше терпения.

— Совсем не похоже. Казалось, ты злишься, что я избегаю тебя.

— Пожалуйста, пойми, это было из-за гордости.

Кайл усмехнулся.

— Поэтому, когда ты сказал, что у тебя никогда никого не было, я от всей души поблагодарил Бога. «Теперь ты действительно будешь любить только меня». И я поклялся, что заберу тебя с собой в Аль-Келью и никогда не отпущу.

— Я не поеду в Аль-Келью.

— Да, ты сказал это и снова разорвал моё сердце.

Впервые Кайл посмотрел на Чжехёна с обиженным лицом. Выражение, которое он даже не мог представить на нём до сих пор, заставило Чжехёна смущённо моргнуть. Кайл с уверенностью смотрел на него и страстно признался:

— Я серьёзен. До сих пор никто так не трогал моё сердце. Ты первый и последний. Клянусь Богом. Я буду любить только тебя вечно.

Он хотел сказать, что нельзя так легко давать такие клятвы, но губы не слушались. Пока растерянный Чжехён только моргал, Кайл продолжил:

— Ты тоже не сможешь отрицать. Всю дорогу ты хотел, чтобы я поцеловал тебя, не так ли? Ты тоже чувствуешь влечение. Наша встреча была судьбой. Не говори «нет», я знаю, что это ложь. Ты, настолько серьёзный в отношениях, что у тебя даже не было поцелуев, не мог бы сразу переспать с незнакомцем. Ты тоже чувствовал ко мне влечение.

Это была безумная уверенность. Этот надменный принц, переполненный самоуверенностью, явно находился в огромном заблуждении.

Но почему-то Чжехён не мог легко возразить ему. То, что он испытывал к нему влечение, было смущающим, но правдивым. Пока Чжехён колебался, Кайл снял кольцо с левой руки и показал ему.

— В королевской семье Аль-Кельи, когда достигают совершеннолетия, дарят кольцо с выгравированным именем. Оно символизирует дарование его своему избранному спутнику.

Взяв левую руку ошеломлённого Чжехёна, Кайл сказал:

— Я подарю его тебе.

И он надел кольцо на безымянный палец левой руки Чжехёна. Золотое кольцо с круглым изображением изящного королевского герба не было вычурным, но явно ощущались его вес и ценность.

— Мой возлюбленный.

Прошептав это, Кайл поднял руку Чжехёна с кольцом и поцеловал безымянный палец. Чжехён просто смотрел на него в оцепенении.

— Поедем со мной в Аль-Келью.

Сказал Кайл. На его лице не было и намёка на шутку или легкомыслие. Его лицо и голос, напротив, казались настолько серьёзными и полными отчаяния, что Чжехён не мог, как раньше, просто отказаться.

Помолчав некоторое время, Чжехён медленно повернул голову и посмотрел на край пустыни, куда указывал Кайл. Под пылающим светом заката бесконечный песок сиял ослепительным золотом. Очарованный этой ослепительной сценой, Чжехён размышлял об Аль-Келье, что лежала где-то вдали.

— Что происходит, увидеть твоё лицо — всё равно что звёзды с неба достать.

Вернувшись поздно в номер, он застал Ёнён, которая ждала его. Скрестив руки, она сидела, явно раздражённая, отчего он на мгновение застыл.

Первой мыслью было: «Как хорошо, что я не позволил Кайлу проводить меня до самого отеля». Тот хотел проводить его до двери, но Чжехён упрямо отказался. Честно говоря, он не был уверен, что сможет отказать ему до конца. Ему нужно было спокойно и хладнокровно всё обдумать, а рядом с Кайлом это было бы невозможно.

К тому же, его разум был в полном хаосе после неожиданного признания, и за ужином, сидя в просторном private room вдвоём, он чувствовал, что сходит с ума от исходящего от Кайла феромона. Сдерживая желание обрушить на него поцелуи, забыв о еде, он не понимал, откуда в нём взялась такая яростная страсть. Ему нужно было время подумать. Одному, без Кайла.

Но он до сих пор не осознавал, что мысль о Ёнён полностью стёрлась из его головы. Увидев её грозный вид, он спохватился и смутился. Однако куда большей проблемой было то, что его ум оставался вялым, словно мокрая вата. «Был ли Кайл искренен? Действительно ли он хочет забрать меня в Аль-Келью? Кем он считает наши отношения? ……Судя по тому, что он подарил такое кольцо, возможно, он действительно серьёзен…»

— Сонбэ, как вы думаете, смогли бы жить за границей?

— Что?

Услышав неожиданный вопрос, Ёнён удивлённо переспросила. Естественная реакция. Поняв, что невольно высказал свои мысли вслух, он поспешно попытался исправить ситуацию.

— Нет, просто вдруг стало интересно. Подумал, что, если представится возможность, жить за границей — не такая уж плохая идея.

— Где ты шлялся один, что вдруг такое говоришь?

Ёнён с недоумением покачала головой. Чжехён поспешно сменил тему:

— Просто спросил. Как продвигается работа над статьёй?

— С культурой и общими материалами я вроде разобралась. Когда отдашь интервью? Мне нужны материалы, чтобы написать статью.

Чжехён почувствовал, как его лицо заливается краской. Вспомнился его смущающий голос. Увидев его растерянность, Ёнён с недоумением спросила:

— Что с тобой? Ты сегодня странный.

— А, нет. Просто жарко. Я подготовлю интервью перед сном. Извини, сонбэ. Я слишком устал… Поговорим за завтраком завтра. Приятных снов.

— Что? Чжехён, Чжехён!

Ёнён в панике кричала, но он поспешно вытолкнул её за дверь.

Прислонившись к двери, он тяжело вздохнул и побрёл обратно к кровати. «Сначала напишу статью. Подумаю позже».

Доставая ноутбук и открывая документ, он изо всех сил старался отогнать навязчивые мысли. Лицо Кайла, накладывающееся на буквы, и его голос, звучащий тише стука клавиш, были ещё терпимы. Но куда больше смущали его возбуждённое лицо и взволнованные стоны, раздававшиеся над ним. В конце концов, он, яростно тряся головой, не закончив и половины статьи, встал. Выйдя на балкон и глубоко вздохнув, он почувствовал себя немного лучше благодаря прохладному ночному воздуху. В такие моменты невольно вспоминается сигарета. Сигареты, которые он курил в армии, он бросил после демобилизации. С тех пор он никогда так остро не хотел курить.

— Поедем со мной в Аль-Келью.

Сердце бешено колотилось, даже вызывая боль. Чжехён, не в силах принять решение, закрыл глаза. На его лбу залегла глубокая морщина.

— Привет.

Кайл, которого он не видел два дня, с такой же лёгкой улыбкой поприветствовал его. Прислонившись одной рукой к дверному косяку и улыбаясь, он выглядел почти так же, как в последний раз. Казалось, только Чжехён один переживал и волновался. Чувствуя себя глупо, он нахмурился. Кайл, наклонив голову, спросил:

— Что такое?

——…… Меня отругала сонбэ.

На его нарочито резкий ответ брови Кайла нахмурились. Отводя взгляд, Чжехён продолжил:

— Я совсем не работаю, а только развлекаюсь с тобой. Я приехал сюда при условии, что буду работать. А сейчас я не работаю и только трачу деньги.

— Значит, если я дам деньги, всё будет в порядке?

Серьёзно спросив, Кайл тут же взял телефон. Пока Чжехён моргал в недоумении, Кайл сказал:

— Махди, оплати все расходы Сону. …Да, сейчас.

— Что это значит?

В тревоге он поспешно спросил. Кайл, отключая телефон, ответил:

— Ну, теперь можешь быть спокоен.

— Что ты только что сделал?

Чжехён, всё ещё в смятении, торопливо спросил. Кайл пожал одним плечом и равнодушно произнёс:

— Я же могу всё взять на себя? Теперь у тебя нет долгов перед компанией, так что ты свободен встречаться со мной.

— Ты сейчас говоришь, что решаешь всё деньгами?

Неожиданный поворот заставил Чжехёна вскрикнуть. Кайл моргнул.

— Я заплачу за все расходы, и мы скажем, что ты с самого начала приехал встречаться со мной.

— Как можно так повернуть дело?

У Чжехёна заболела голова, и он невольно простонал. Может, ошибка была в том, что он ожидал от Кайла обычной реакции? Он просто хотел увидеть его немного смущённым.

——…… Ладно, позвони секретарю и отмени только что сказанное.

— Почему?

Сожалея о том, что сам начал это, Чжехён терпеливо ответил:

— Я уже написал интервью утром и отправил. Сонбэ объединит его со своей статьёй. Моя работа в основном закончена, так что не нужно звонить.

Кайл с серьёзным лицом спросил:

— Но это значит, что ты не свободен встречаться со мной в будущем? Тем более, тебя уже ругали из-за наших свиданий.

— Дело не в этом.

Перебив его при слове «свидания», он заметно нахмурился. Чжехён помедлил и наконец признался:

——…… Я просто сказал это, чтобы увидеть тебя смущённым.

Услышав это, Кайл всё так же хмуро смотрел на него. Под этим молчаливым взглядом лицо Чжехёна постепенно залилось краской.

— Это была шутка. Так что не нужно так серьёзно…

Он бессвязно пытался продолжить, но не смог закончить, потому что Кайл вдруг рассмеялся. Чжехён удивлённо моргнул, и Кайл сказал:

— Не думал, что ты будешь так капризничать со мной. Попался.

— Какие капризы? Я же сказал, это была шутка.

Поспешно поправляя его, Чжехён увидел, как Кайл, всё ещё смеясь, обнял его и игриво поцеловал.

— Ты влюбился в меня, да?

Кайл спросил его. Та неуместная провокация явно была воспринята им как лёгкая капризность влюблённого. На этот шутливый вопрос лицо Чжехёна побагровело.

— Я же сказал, это шутка. Отстань. Ты говорил, у нас представление? Если опоздаем, будет плохо, так что пошли быстрее.

Не дав Кайлу снова что-то сказать, Чжехён поспешно оттолкнул его. Даже когда Чжехён схватил его за руку и потащил за собой, Кайл продолжал:

— Ты же влюбился в меня. Признайся уже.

— Нет.

— Врёшь.

Чжехён нарочно игнорировал его и шёл так быстро, что это было почти грубо. Учащённое сердцебиение явно было из-за быстрой ходьбы. Определённо не из-за Кайла.

Пока они сидели рядом в лимузине, Кайл молчал. Но когда он в третий раз, подперев подбородок и прикрыв рот, улыбнулся во весь рот, Чжехён не выдержал и заговорил:

— Можешь смеяться сколько угодно, но только не в моём присутствии.

Бросив это сквозь зубы, он почувствовал на себе взгляд Кайла. На его лице всё ещё играла улыбка.

— Я не смеюсь над тобой.

— Похоже на то.

Упрямо парировал он и отвернулся. Кайл взял его руку. Накрыв её своей ладонью, он нежно провёл пальцами по суставам, отчего Чжехён вздрогнул.

— Я улыбался от радости.

Ласково сказал Кайл, но Чжехён продолжал смотреть в окно. Некоторое время глядя на него, Кайл поднёс его руку к своим губам. Чжехёну почудился жар. Всё ещё глядя в окно и затаив дыхание, он услышал шёпот Кайла:

— Если бы мы не договорились о представлении, я бы осыпал тебя поцелуями.

— Почему не сделал это?

Нарочито резко спросил он, стараясь сохранить безразличие. Кайл ответил:

— Потому что не смог бы остановиться.

Сердце Чжехёна словно провалилось, а затем забилось с невероятной скоростью. Он почувствовал, как у него перехватило дыхание, и прикусил губу. Нерешительно повернув голову, он увидел, что Кайл смотрит на него. «Только ли я один взволнован? Или этот человек чувствует то же, что и я? Бьётся ли его сердце так же бешено?»

На мгновение в груди Чжехёна что-то всколыхнулось.

— А сейчас?

Спросил он с вызовом. Кайл горько усмехнулся.

— Будет хуже, если испачкаем одежду.

Говоря это, он взял его за подбородок и провёл большим пальцем по нижней губе. Жажда, наполняющая его зрачки, потрясла Чжехёна. «А я? Такая же? Скрывается ли в моих глазах такая же безумная жажда?» Непроизвольно сглотнув, Чжехён заговорил:

——…… Можно и не пачкаться.

Услышав это, Кайл нахмурил брови и наклонил голову. «Я сошёл с ума», — подумал Чжехён. «Я точно сошёл с ума из-за этого мужчины».

Он спустился с сиденья и встал на колени перед Кайлом. Подняв голову, он увидел, что Кайл всё ещё смотрит на него с недоумением. Чжехён снова опустил голову и потянулся к его брюкам. Расстегивая молнию, он почувствовал, как Кайл вздрогнул. Если он хоть на мгновение замешкается, то не сможет продолжить.

Дрожащей рукой он вытащил его член из-под белья, и колебания исчезли. Нет, вернее будет сказать, его разум опустел. Он собирался сделать то, чего никогда не делал в жизни. Разве он мог представить, что наступит день, когда он опустит лицо между ног другого мужчины и возьмёт его в рот?

— Сону…

Будь то попытка остановить его или просто удивлённый возглас, Кайл поспешно назвал его имя, но последний звук вышел как стон. Его рука, непроизвольно протянувшаяся, впилась в плечо Чжехёна.

Суставы длинных пальцев побелели от силы, и хотя он чувствовал боль, возбуждение было сильнее. Мысль, что этот всегда безмятежный и спокойный мужчина, никто иной как Кайл Сауд ибн Ахмад, теряет самообладание и возбуждается из-за него, заставляла Чжехёна трепетать.

То, что не раз доводило его до предела внутри него, на этот раз он сам доводил до предела. Чувствуя, как член Кайла мгновенно наполняется и горячеет во рту, Чжехён тоже возбудился. Преодолев предел, который он мог удержать во рту, он непроизвольно протолкнул его языком, и над головой послышался стон Кайла.

Кайл выгнул спину. Переместив руку с плеча Чжехёна на его голову, он схватил её, но на этом всё и остановилось. Чжехён занервничал, почувствовав руку Кайла, замершую в нерешительности — кончить внутрь или оттолкнуть его в последний момент. Мысль, что тот всё ещё держит себя в руках, вызвала в нём прилив чего-то.

Не в силах противостоять импульсу, Чжехён переступил черту. Схватив губами часть члена, он с трудом провёл языком по кончику, затем наклонил голову и протолкнул его как можно глубже. Ему почудился резкий вдох Кайла, но он проигнорировал это. Сжимая его губами, он изо всех сил всосал. То, что не удалось проглотить, он взял в руку и стал гладить. Он чувствовал горячую пульсацию. Рука Кайла, державшая его голову, напряглась и слегка задрожала.

По всему рту распространился насыщенный мужской запах. Жидкость, хлынувшая внутрь, частично была проглочена, но не вся.

Спустя некоторое время Кайл мягко оттолкнул Чжехёна за плечо. Казалось, жидкость, стекавшая с его губ, сливается с ещё влажным членом Кайла, но затем связь оборвалась. Чжехён поднял взгляд на Кайла, который, как и он, всё ещё тяжело дышал.

Тот быстро застегнул молнию, достал платок и вытер его губы, а затем тщательно прочил ему рот. Пока Кайл, держа его за подбородок, аккуратно стирал остатки своей жидкости, Чжехён не отводил от него взгляда. В его затуманенных страстью глазах мелькнул слабый проблеск вопроса. Он спрашивал, почему Чжехён зашёл так далеко. Дождавшись, когда он уберёт руку, Чжехён заговорил:

— Я решил поехать.

Кайл моргнул. Чжехён сглотнул и продолжил:

— Я поеду. С тобой. В Аль-Келью.

Кайл на мгновение замолчал. Чжехён молча смотрел на него, наблюдая, как по его лицу проносятся множество эмоций. Кайл открыл рот, затем снова закрыл. Чжехён видел, как он кусает губы, словно не зная, что сказать. Наконец Кайл заговорил. Его голос был низким и хриплым:

——…… Ты сам этого хотел.

Почудилось, что голос слегка дрожит, и в тот же миг Кайл потянул Чжехёна за руку и резко прижал к себе. Обнятый Кайлом, который осыпал его губы и всё лицо жадными поцелуями, Чжехён не мог прийти в себя. Обняв Чжехёна одной рукой, Кайл другой нажал кнопку и приказал водителю:

— Возвращаемся в отель. Представление отменяется.

Услышав его голос, прерывающийся от тяжёлого дыхания, Чжехён почувствовал стыд и дрожь. Гладя его вздрагивающую спину через рубашку, Кайл повторял нетерпеливые поцелуи.

— Это ты начал.

Сквозь поцелуи Кайл прошипел почти как угрозу. Чжехён не ответил, но Кайл и не ждал. Дорога обратно в отель казалась бесконечно долгой. Ему хотелось, чтобы Кайл поскорее вошёл в него и заполнил его целиком, но тот, кусая и облизывая его соски через рубашку, не давал самого главного. Расстегнув молнию на брюках Чжехёна и стянув их вместе с трусами, Кайл кончиками пальцев помассировал обнажённую складку между ягодицами. Нетерпеливые пальцы вскоре проникли в самое нежное место. Пока он продолжал тереть и дразнить горячую внутренность, Кайл между поцелуями говорил:

— Я буду держать тебя на руках до самого рассвета. Так что не нервничай заранее.

Словно в подтверждение своих слов, он впился зубами в ключицу Чжехёна, оставляя след. Тяжёлое дыхание заполнило просторный лимузин.

Он хотел обнять этого мужчину. Почувствовать его целиком. Когда он даже почувствовал импульс разорвать надоедливую одежду, отделявшую его от Кайла, лимузин наконец прибыл в отель.

Он не помнил, как они вышли из машины и добрались до номера. Едва открыв дверь, Кайл прижал его к стене, и, задыхаясь, они целовались, срывая с друг друга одежду. У них не было времени раздеться полностью. Чжехён снял брюки, но они всё ещё болтались на одной ноге.

Грубое, горячее дыхание Кайла коснулось его шеи. Прижавшись губами к шее Чжехёна, он сильно присосался и прижался телом. Чжехён без сопротивления позволил руке проникнуть между ног, и Кайл тут же поднял одну его ногу, перекинув через свою руку. Удерживать равновесие на одной ноге было непросто, но Чжехён уже был зажат между стеной и Кайлом.

Прежде чем он успел что-то осознать, горячий твёрдый член Кайла прижался к его обнажённому анусу. Почувствовав, что он уже влажный от жидкости, Чжехён содрогнулся. Место, которое всё это время в лимузине дразнили пальцами, мягко приняло в себя внезапно вторгшийся агрессивный объект.

Самые нежные внутренности Чжехёна, легко раскрывшиеся, словно долго ждавшие этого, были глубоко захвачены Кайлом. Внутрь, внутрь, глубже. От невообразимого жара и твёрдости Чжехён сглотнул и откинул голову.

Беспомощно дрожа, он обнял Кайла за плечи. С каждым движением вперёд и назад раздавались прерывистые вздохи, похожие на крики.

— Сону, Сону…

Голос, похожий на взволнованный стон, повторяющий его имя, затуманил его рассудок. Кайл, достигнув глубины, затрясся в конвульсиях со стоном. Некоторое время он просто держал его, затем отстранился, и Чжехён с опозданием осознал, что жидкость, которую он излил, пропитала кожу в месте их соприкосновения. Одновременно из места, откуда вышел Кайл, потекла струйка жидкости.

Всё ещё тяжело дыша, Кайл наклонился. Чжехён с странным чувством смотрел, как тот опускается перед ним на колени. Сбросив брюки Чжехёна, всё ещё болтавшиеся на ноге, Кайл стащил с него и рубашку. В мгновение ока став полностью обнажённым, Чжехён на мгновение застыл под его пристальным взглядом. Он никогда не думал, что кто-то будет так пристально разглядывать его голое тело.

Несмотря на только что произошедшее, с пылающим лицом Чжехён поспешно потянулся и схватил рубашку Кайла. Тот, сняв лишь галстук и расстегнув несколько пуговиц, легко позволил стащить с себя рубашку, а затем так же быстро снял оставшиеся брюки и нижнее бельё.

Почему даже раздевается этот мужчина с такой уверенностью? На его привлекательном теле, казавшемся худощавым, но с хорошо очерченными, лишёнными излишеств мышцами, Чжехён невольно сглотнул. В голове мелькнул слабый вопрос: почему этот безупречный от макушки до пят мужчина выбрал его?

Но прежде чем мысль успела оформиться, Кайл внезапно подхватил его на руки. Испуганный Чжехён вскрикнул, а Кайл широко улыбнулся.

— Пойдём к кровати.

Его слова в лимузине были не пустым звуком. Хотя Чжехён ожидал этого, он всё равно напрягся. Неся его на руках, Кайл уверенно направился к кровати.

— Я знал с самого начала, что ты полюбишь меня.

Находясь сверху, Кайл неспешно двигал бёдрами и шептал. Чжехён, уже измотанный бесчисленными разами, покорно лежал внутри него, наслаждаясь вялым удовлетворением от его медленных движений и покачиваясь в такт.

— Слишком самоуверенно. Я никогда так не думал.

— Не только я влюбился с первого взгляда.

Кайл усмехнулся и легко поцеловал его. С каждым движением Кайла из него вытекала скользкая жидкость. Наслаждаясь этим странным ощущением, Чжехён лениво улыбнулся.

— Но ты же принц? Скоро женишься, наверное.

— Конечно.

От такого естественного ответа Чжехён на мгновение застыл. Глубоко внутри он считал их просто любовниками, но услышать это от самого Кайла было потрясением. Кайл, словно не замечая, как затвердело его лицо, продолжал целовать его щёки и мочки ушей и сказал:

— Подготовка займёт время, так что сразу не получится. Королевские свадьбы иногда готовят больше трёх лет.

— Правда?

Стараясь говорить спокойно, он уклонился от поцелуя. «Что происходит, почему глаза наливаются жаром?» Слёзы, что лились всю ночь от блаженства, теперь текли по другой причине. Стараясь, чтобы голос не дрожал, он закрыл глаза, чтобы слёзы не потекли. Кайл, с сожалением пропустив его губы, вместо этого поцеловал щёку и продолжил:

— В Аль-Келье есть традиция делать свадебные украшения невесты из камня её рождения. У Сону сапфир, да?

— А?

«О чём это он?» Невольно повернув голову и взглянув на него, Чжехён увидел, как Кайл невозмутимо продолжает:

— И для сари нужны украшения, и все драгоценности для наряда нужно делать заново. Я позабочусь обо всех приготовлениях, так что Сону не нужно беспокоиться… Мы пригласим твою семью, конечно?

— Ч-что ты говоришь.

Смущённый Чжехён поспешно перебил его.

— Зачем тебе мой камень рождения… Ты же говорил о женитьбе.

На его сбивчивый вопрос Кайл ответил:

— Конечно. Поэтому я и говорю. …А ты что имел в виду, когда соглашался поехать со мной в Аль-Келью? Разве ты не принял моё предложение?

Кайл нахмурил брови и спросил. На этот раз роли поменялись. Теперь Кайл был тот, чьё лицо окаменело. Чжехён смущённо запнулся.

— Н-но… жениться нужно на женщине. Я мужчина…

— Это не важно. Я буду королём.

— Но есть законы.

— Нет закона, запрещающего жениться на мужчине.

Наверное, потому что это настолько очевидно, что не нужно было создавать закон.

Чжехён в ступоре моргал, не зная, смущаться ему или радоваться. Вот что означало кольцо. Если бы он был женщиной, не было бы и тени сомнения. Но…

Смотря на него всё так же остолбеневше, Кайл заговорил:

——…… Ты не хочешь принадлежать только мне?

Его голос прозвучал тихо и приглушённо. Он всё ещё был внутри Чжехёна, но, казалось, больше не находил в этом удовлетворения. В зависимости от ответа Чжехёна он окажется либо в раю, либо в аду. Наконец, сглотнув, Чжехён заговорил:

——…… Нет.

Голос дрожал от переполнявших его эмоций. Чжехён, переведя дыхание, ответил:

— Я хочу стать всем для тебя.

С этими словами лицо Кайла озарилось радостью. Обнимая его за шею и осыпая поцелуями, Чжехён поклялся себе, что больше не будет никаких сомнений. Он поедет с этим мужчиной в Аль-Келью и отдаст всё своё существо тому пустынному королевству.

Счастливые времена проходят слишком быстро. И память всегда хранит отчаяние дольше и ярче, чем счастье. Чжехён до сих пор помнит те несколько дней, проведённых с Кайлом в объятиях, смехе и поцелуях, пока их тела не сливались воедино. Те дни, когда они лежали в постели гораздо дольше, чем бодрствовали, были для Чжехёна самыми счастливыми.

— Что было бы, если бы мы не встретились?

Лёжа на кровати, точнее, на Кайле, Чжехён задал вопрос. Коротко поцеловав его, он посмотрел на Кайла. Тот улыбнулся.

— Я бы умер от одиночества.

Нежно поглаживая спину Чжехёна, он прошептал это, словно вздыхая. Чжехён заговорил:

— Да.

Его влажные глаза смотрели на Кайла.

— Я тоже.

Прошептав это от всего сердца, он увидел, как Кайл, казалось, обрадовался и, улыбаясь, легко поцеловал его в губы. Чжехён в ответ наклонился и тоже поцеловал Кайла. В отличие от игривых мимолётных поцелуев Кайла, его поцелуи были дольше и нежнее, с лёгким прикусыванием губ, что Кайлу очень нравилось.

— Мне так нравятся твои поцелуи.

Тихий голос, прозвучавший вместе с низким стоном, заставил Чжехёна шаловливо спросить:

— Только поцелуи?

Тут Кайл коротко рассмеялся и, обняв Чжехёна за талию, перевернул его. Поменявшись местами, Кайл игриво осыпал поцелуями его губы, шею и обнажённую грудь.

Чжехён, смеясь от щекотки, извивался. Когда Кайл опустился ниже и укусил его за талию, в смехе Чжехёна послышалось сдавленное дыхание. Как и Чжехён, Кайл тоже знал каждую часть его тела. Он слишком хорошо знал, где и как прикоснуться, чтобы заставить его дрожать, каким поцелуем вызвать довольный вздох.

Извиваясь и крича, пытаясь увернуться от дразнящих пальцев Кайла, Чжехён случайно нажал на что-то, и включилась аудиосистема.

— Что это за песня?

Спросил Чжехён, в голосе которого ещё звучал смех. Кайл, ненадолго прислушавшись, ответил:

— Ich liebe dich.

— Ты знаешь и немецкие песни? Что это значит?

На его насмешливый вопрос Кайл с сияющей улыбкой ответил:

— Я люблю тебя.

— Это я и сам знаю.

Когда Чжехён ворчливо отчитал его, Кайл рассмеялся. На игривое потирание носа Кайлом Чжехён тоже рассмеялся.

— Хотел бы я, чтобы мы всегда были вдвоём.

Сказал Чжехён, и Кайл в ответ поцеловал его.

— Как я жил всё это время без тебя?

На вопрос, прозвучавший как вздох, Чжехён рассмеялся.

— Ты жил, чтобы встретить меня.

Сказав это с напускной бравадой, словно шутя, он услышал, как Кайл рассмеялся и принялся осыпать поцелуями его губы и лицо. Вскоре прерывистый смех начал смешиваться со страстными стонами.

Только когда откладывать было уже невозможно, Кайл наконец проводил Чжехёна в отель. Несмотря на то, что они несколько раз пытались одеться, но снова раздевались, Кайлу, казалось, всё ещё было мало, и всю дорогу в лимузине он целовал Чжехёна, ласкал его тело и испускал томные вздохи.

— Я скоро вернусь за тобой.

Стоя у двери номера Чжехёна, Кайл не скрывал сожаления. Всё это время он не отпускал руку Чжехёна, переплетая пальцы или лаская ладонь, и Чжехён, чувствуя тайное удовольствие, кивнул. Дыхание его естественно участилось, и он не мог ответить.

Не в силах больше сдерживаться, Кайл наклонился и поцеловал его. Обхватив его за талию, он страстно впустил свой язык, исследуя его губы, и Чжехён ответил с таким же жаром. «Если бы этот поцелуй никогда не заканчивался. Чтобы мы были вместе вечно. Чтобы я остался в этих объятиях. Навсегда».

Несмотря на всё своё желание, Кайл прервал долгий поцелуй и поднял голову. Глядя на его лицо, ясно выражающее сожаление, Чжехён подумал, что, наверное, выглядит так же.

— Скоро увидимся.

Кайл поцеловал его руку и отпустил. Грудь будто пронзила огромная пустота. Не в силах вынести её, Чжехён нерешительно открыл за собой дверь. Даже заходя в номер, он несколько раз оглядывался. Кайл стоял и смотрел ему вслед. Последним, что он увидел, была рука Кайла, поднятая в прощании в щели закрывающейся двери. И then дверь закрылась.

С дрожащим вздохом Чжехён рухнул на пол. Оставшись один, он ощутил реальность. Не мог понять, пуста ли его голова или, наоборот, переполнена. В мыслях был только Кайл. Его прикосновения, тепло тела, голос, их последний долгий поцелуй — всё нахлынуло разом, и Чжехён резко вздохнул.

«Всё в порядке, это всего лишь несколько дней».

Пока Кайл вернётся в Аль-Келью и подготовится к его приезду, ему остаётся только ждать. Чжехён ещё долго сидел в оцепенении, не в силах справиться с нахлынувшей пустотой.

Набрав номер после нескольких подсчётов времени, он, как и ожидал, услышал голос матери.

— Алло?

——…… Мама.

Голос сорвался, он прокашлялся и продолжил:

— Как вы поживаете?

— О, Чжехён?

На том конце провода мать обрадовалась и продолжила:

— Всё хорошо? График затянулся дольше, чем ожидалось. Как раз кстати. Вчера звонили из твоей компании.

— А… Правда?

«Как она отреагирует, узнав, что его трудное трудоустройство оказалось напрасным?» — с тупой мыслью продолжил он:

— Я… сроки немного затянулись, так что я задержусь.

— О, правда? Насколько? Это же проблема, тебе нужно выходить на работу.

На её незамедлительные тревожные вопросы Чжехён осторожно подбирал слова:

— Тут дела… так вышло, мама. Возможно, я не вернусь очень долго…

— Что это значит, Чжехён? Объясни подробнее.

Как и ожидалось, мать смущённо воскликнула. Он с трудом продолжил:

— Ну… я, в общем, познакомился с человеком…

— О, так тебе там предложили место?

К счастью, мать сама продолжила за него. Чжехён, не зная, как ответить, неловко рассмеялся.

— Что-то вроде того, мама.

Мама, твоего сына попросили выйти замуж за мужчину.

Он не мог сказать такое по телефону. Лишь кратко сообщив о задержке и поинтересовавшись, как дела, он повесил трубку. Подробности лучше обсудить, когда они приедут в Аль-Келью. ……Она будет в шоке.

Он никак не мог придумать, как объяснить это своей семье. Единственное утешение для Чжехёна сейчас — это Кайл. Лишь из-за желания быть с ним он сделал выбор всей своей жизни.

Сидя на кровати в тихой комнате, он сложил руки и несколько раз глубоко вздохнул.

— Что значит «не вернусь»?

На её закономерно возмущённый возглас Чжехён попытался улыбнуться. В отличие от матери, с Ёнён уклончивость не пройдёт. Собравшись с духом, он заговорил:

— У меня осталась незавершённая работа. Поэтому…

Не дав ему договорить, Ёнён потребовала:

— Что? С тем принцем? Какая работа? Что ты собираешься делать? Статья уже готова.

Бомба, взорвавшаяся за день до вылета, естественно, вывела её из себя. Чжехён изо всех сил старался успокоить её.

— У меня есть дело, которое он попросил закончить, вот я и остаюсь. Извини, сонбэ. Я провожу тебя в аэропорт.

— Да ты просто…

Ёнён была ошеломлена и не находила слов. Несколько раз открыв и закрыв рот, она наконец скрестила руки и уставилась на него с суровым взглядом.

— Говори честно. Ты всё это время вёл себя странно. То и дело пропадал, а последние несколько дней вообще не появлялся в номере? И вдруг что? Не вернёшься? Совсем не понимаю, что у тебя в голове. Ты что, встретил какую-нибудь богатую арабскую леди?

Последняя часть была наполовину шуткой, но наполовину правдой. Чжехён снова неловко засмеялся, но Ёнён не сдавалась. В конце концов, ему пришлось искренне извиниться перед ней.

— Прости, сонбэ. Сейчас я не могу рассказать. Но когда-нибудь я обязательно всё объясню. ……В конце концов, всё это благодаря тебе.

— Вот поэтому мне ещё любопытнее.

Ёнён нахмурилась, глядя на него, но в конце концов пожала плечами.

— Ладно, делать нечего. Если сам не хочешь рассказывать, не буду выпытывать. Так когда ты вернёшься? Ещё не определился?

——…… Да, так и есть.

Снова не получив ясного ответа, она скривилась с крайне недовольным видом.

— Очень уж любопытно.

Надув губы, она слегка стукнула его по плечу и повернулась.

— Ты должен проводить меня в аэропорт.

— Да, обязательно.

После её ухода Чжехён тяжело вздохнул. Сиюминутная проблема была решена. Теперь оставалось только ждать Кайла.

Прошёл всего день с их расставания. Одиночество уже глубоко проникало в него. Раньше он никогда не знал, что быть одному может быть так тоскливо.

……Скучаю.

Тоска уже переполняла его. Он хотел обнять его, поцеловать, услышать, как тот говорит «люблю». Свернувшись калачиком на кровати, Чжехён повторял имя Кайла про себя. Снова и снова.

Обещание Кайла скоро вернуться не сбылось. После отъезда Ёнён Чжехён остался один в отеле, и его единственным занятием стало целыми днями ждать звонка Кайла.

Сначала он думал, что Кайл приедет сам, и не покидал номер ни на секунду. Но когда прошли день, два, три, он забеспокоился и не мог больше терпеть. Однако, даже выходя из номера, он вскоре возвращался, постоянно спрашивал на ресепшене, но никаких сообщений не было.

Что же произошло?

Чжехён был в отчаянии от тревоги. Дни шли, а он был беспомощен, и от Кайла не было никаких вестей. Он звонил по номеру, который тот ему дал, но тоже безрезультатно.

Что случилось? С Кайлом что-то произошло?

Чжехён не мог нормально есть и спать. Он постоянно то хватал трубку, то бросал её, и часто просто ходил по комнате. Так прошло несколько дней, и когда его тревога и нетерпение переросли в страх, резко зазвол телефон. Чжехён вздрогнул и чуть не вскрикнул. Звонок продолжался. С опозданием он бросился к аппарату и схватил трубку.

— А-алло.

Его собственный напряжённый голос прозвучал запинающе. После короткой паузы с той стороны донёсся знакомый голос:

——…… Сону?

——…… Кайл?

Это определённо был он. В тот миг, когда он узнал тот голос, по которому так истосковался, напряжение ушло, и он бессильно опустился на кровать. Вырвался дрожащий вздох. Нервы, натянутые до предела, будто кололи его мозг. Сделав глубокий вдох, он продолжил:

— Что случилось? Ты не выходил на связь. Знаешь, сколько дней прошло?

До сих пор он боялся считать дни, но теперь всё было в порядке. Услышав голос Кайла, он успокоился и стал загибать пальцы на одной руке.

——…… Прошло две недели. Больше, чем пальцев на двух руках. Ты сказал, что скоро вернёшься, что случилось?

Лёгкий упрёк с ноткой каприза, но на губах всё ещё играла улыбка. Он был рад уже тому, что может с ним разговаривать. Подробности можно обсудить и при встрече.

Он всё ещё был счастлив, даже не представляя, что скажет Кайл дальше.

——…… Не думал, что ты ещё там.

Прозвучавший впервые голос Кайла показался каким-то чужим. Чжехён, всё ещё с улыбкой, застыл.

Кайл снова замолчал.

Странно. Неужели это тот самый мужчина, что бесчисленно раз говорил «люблю», когда они были вместе? Никогда раньше между ними не было такой паузы.

——…… Конечно… Я ждал тебя. Что случилось? В Аль-Келье что-то произошло? Или с тобой…? ……Я могу подождать ещё, но раз ты не выходил на связь, я так…

Когда смущённый Чжехён запнулся и замолчал, в паузе послышался короткий вздох Кайла.

— Невероятно. Я и не думал, что ты действительно будешь ждать.

Холодный голос заставил Чжехёна остолбенеть от изумления. Слышал ли он когда-нибудь от Кайла такой ледяной тон? С самого начала тот был нежным и всегда говорил с ним с улыбкой в голосе. Так что же вдруг произошло?

——…… Ты сейчас шутишь?

С опозданием Чжехён представил себе самое логичное объяснение. Он с трудом улыбнулся и продолжил:

— Мне не нравятся такие шутки. Ты можешь рассказать подробности позже, но хотя бы скажи, что с тобой. Всё в порядке, да?

Чжехён с трудом пытался поддержать разговор, но Кайл не откликнулся. Тот с раздражением продолжил:

— Ты тупее, чем я думал. Неужели не понимаешь? Я связался с тобой только потому, что ты продолжал названивать. Я правда не думал, что ты всё ещё будешь ждать. Хотя, какая разница, но даже к случайному секс-партнёру можно проявить немного жалости.

Будто кто-то сильно ударил его по голове. Чжехён непроизвольно сглотнул, пытаясь смочить пересохший рот, и заговорил:

— Ты… что ты говоришь.

Голос сорвался. Дышать стало трудно. Что происходит? Мне это снится?

— Ты же сказал ждать. Что вернёшься за мной…

Тот поцелуй, те слова, все те действия промелькнули перед глазами. Тот нежный Кайл, тот, кто так мягко целовал его, почему, зачем?

— Ты же… говорил, что любишь меня.

Последние слова вырвались сдавленно. Ему даже показалось, что Кайл сыграл с ним злую шутку. Чрезвычайно жестокую и злобную шутку.

На его дрожащий вопрос Кайл выдержал паузу, а затем издал звук. Точнее, насмешливый смех.

— Ты поверил в это?

На мгновение у него подкосились ноги. С широко раскрытыми глазами, он потерял дар речи. Кайл продолжил:

— Такие слова часто говорят, чтобы соблазнить. ……Ах, да, с тобой же это было впервые. Какая разница? Рано или поздно ты бы всё равно переспал с кем-нибудь. Ты же тоже получил удовольствие, так что всё в порядке.

Слова Кайла были невыносимо жестоки. Чжехён, не в силах сдержать дрожь, заговорил:

— Я же сказал, дело не в сексе. ……Это не… не в этом, я был искренен. ……Ты же даже дал мне кольцо.

С мольбой в голосе он добавил это. Он надеялся, что Кайл сейчас скажет, что это шутка. С отчаянием, словно молясь, он ждал его ответа, но в ответ получил лишь холодную фразу:

— Таких колец в мире сотни.

«В этом не было никакого смысла», — говорил Кайл. Смеясь над ним, кто поверил и отдал своё сердце.

— Это была ложь.

Слова, которые Чжехён отчаянно отрицал, Кайл произнёс так легко. В шоке, он мог только слушать. Кайл продолжил:

— Ты не поддавался легко, вот я и сказал пару сладких слов. Это же обычное дело.

Кайл снова тихо рассмеялся. «Глупец», — насмехался он над Чжехёном. Чувствуя боль, будто тот смех разрывает его сердце на части, Чжехён несколько раз открывал и закрывал рот.

— Почему…

Наконец он выговорил. Голосом, готовым расплакаться.

— Почему ты так со мной… Так нельзя, ты не должен так со мной поступать.

Он больше не мог этого выносить. Это было слишком жестоко. Слишком жестоко. Почему этот мужчина поступает так? Как можно быть настолько жестоким? Сдерживая готовые прорваться слёзы, он с трудом продолжил.

— Если я… в чём-то виноват, я извинюсь. Если ты на меня злишься, я во всём виноват. Если тебе что-то во мне не нравится, я исправлюсь, я… во всём виноват, только не делай так со мной. Пожалуйста, не делай так со мной.

Не осталось и тени самоуважения. Чжехён цеплялся за него поистине жалким образом. Если бы Кайл мог сделать так, словно тех слов никогда не было, он был готов на всё.

Не в силах сдержать нахлынувшие чувства, он тяжело дышал. Кайл сказал ему:

Равнодушно, словно боль Чжехёна его совершенно не касалась.

— Теперь мне надоело.

У Чжехёна закружилась голова, и он закрыл глаза. Он больше не мог вымолвить ни слова. Холодный, насмешливый голос Кайла продолжил:

— Дам тебе последний совет. Впредь не верь дешёвым словам вроде «люблю». Ладно. Пока.

Щелчок, и холодный звук опускаемой трубки. Держа в руках отключённый телефон, он просто сидел в оцепенении. Он лишь смог открыть глаза, но на этом всё и закончилось. Он не двигался, оставаясь в ступоре ещё долгое время.

……Пора возвращаться.

Спустя долгое время он наконец смог мыслить. Не зная, прошёл ли час или день, он механически встал, почистил зубы, закончил душ и собрал вещи. Поскольку он всегда был готов уехать, как только придёт Кайл, это заняло не много времени.

К счастью, у него ещё остались наличные и карта. Этого хватит на оплату отеля и авиабилет. Шатаясь, всё ещё в полном ступоре, он вышел из лифта и направился к стойке регистрации. Его разум, всё ещё не оправившийся от шока, был пуст, но инстинкт всё ещё искал путь к выживанию.

— Я выезжаю.

Передав ключ, он увидел, как сотрудник с улыбкой кивнул. Пока тот оформлял счёт, кто-то внезапно протянул руку сзади.

Невольно обернувшись, он увидел Махди, того самого секретаря Кайла. Моргая в оцепенении, он услышал его слова:

— Его Высочество приказал помочь вам с возвращением на родину в знак благодарности за это время.

И всё. Больше никаких объяснений.

Пока Махди оплачивал счёт и провожал его к ожидавшему лимузину, Чжехён просто молча следовал за ним. У него не осталось ни сил, ни рассудка, чтобы что-то спрашивать. Дорога в аэропорт казалась бесконечно долгой. Возвращение в Корею будет мучительно долгим. Махди молча сопровождал его, не произнося ни слова, и это было кстати. Чжехён тоже не хотел ничего говорить.

Билет, который Махди принёс ему, пока он сидел в ступоре в аэропорту, оказался билетом в первый класс.

——…… Спасибо.

Пробормотав это без сил, он поднялся. В этот момент Махди протянул ему портфель, который держал до сих пор. Пока Чжехён лишь моргал, Махди открыл портфель и показал его содержимое. Там лежало несколько документов. Махди заговорил:

— Счёт в швейцарском банке и документы. Его Высочество доверил вам особый счёт в один миллион долларов.

Деловой тон постепенно возвращал ему рассудок. Некоторое время Чжехён просто смотрел на это. Непроизвольная горькая усмешка сорвалась с его губ. Это было не просто нелепо, но и приводило в полное отчаяние.

— И это тоже одна из благодарностей за это время?

Он был благодарен, что голос не дрожал. Собрав все оставшиеся силы, он с трудом сохранял хладнокровие.

— Не нужно. Я не приму.

— Но Его Высочество…

——…… Хватит!

Он невольно резко крикнул. Махди тут же замолчал. Сделав короткий вдох, Чжехён продолжил:

— Не делайте меня ещё более жалким.

Махди не ответил. Молча стоя перед ним, Чжехён развернулся и ушёл без прощания. Его быстрая, почти бегущая походка вскоре превратилась в настоящий бег. Он хотел поскорее уехать. Из этой страны, отсюда, поскорее.

В голове только последний образ Кайла. Кайл, машущий рукой в щели закрывающейся двери. Это было в последний раз. Тот поцелуй был последним.

Слова «люблю», слова о том, что он его возлюбленный, тот сладкий голос, произносивший его имя — больше не услышать.

Всё кончено.

Перед глазами встаёт образ Кайла, с улыбкой повторяющего поцелуи. Тот тихий голос, шепчущий «люблю», прилип к ушам и не отстаёт.

Он больше не мог сдерживать слёзы. Чжехён, бежавший без оглядки, в конце концов прислонился к глухой стене и рухнул. Сквозь пальцы, закрывавшие лицо, слёзы текли неудержимо.

Я люблю тебя.

……Нет, не люблю. Я больше никого не люблю.

Я никогда, никогда никого не полюблю.

Но Чжехён знал. Образ Кайла, улыбающегося ему, никогда не исчезнет и будет мучить его вечно.

Да, это было странно. Почему именно я? Почему он выбрал меня?

Это было ничто. Простая прихоть, а я ошибся. Ошибся и по собственной воле влюбился.

Я никогда не смогу забыть его. Всю жизнь, навсегда. Вместе с этим горьким концом любви.

Зная это, Чжехён не мог сдержать рыданий. И любовь закончилась.

Донёсся мягкий звук, словно что-то скользнуло по шёлку. Чжехён, не открывая глаз, слегка нахмурил брови. Послышался тихий стон, затем едва различимый низкий голос: «Тш-ш-ш, Радан. Хороший мальчик».

Голова была тяжёлой. Сознание затуманено, будто он блуждает во сне, но где-то в глубине разума оставалось осознание, что это реальность.

С трудом открывая слипшиеся глаза, он постепенно просыпался.

Твёрдые пальцы нежно погладили его губы. Рука, скользившая по контуру нижней губы, коснулась нежной внутренней кожи. С тех пор как он осознал это, пальцы продолжали ласкать его губы. Казалось, им не надоедало; они постоянно касались губ, мягко надавливая, и в конце концов Чжехён с неохотой медленно открыл глаза.

Фокус не появился сразу. Лишь после нескольких морганий затуманенное зрение постепенно прояснилось. Высокий потолок был покрыт замысловатыми арабесками. Арабская вязь, начертанная между узорами, вероятно, была стихами из Корана. Позолоченные арабские буквы безжалостно демонстрировали свою роскошь.

До сих пор он не чувствовал реальности. Словно всё ещё видел сон. Он снова оказался в плену тех мучительных кошмаров, что преследовали его. Как бы в подтверждение этому, он встретился взглядом с мужчиной, смотревшим на него. В тот миг, когда он широко раскрыл глаза и застыл, Кайл, до сих пор ласкавший его губы, слабо улыбнулся.

— Хорошо поспал?

Равнодушный тон, словно ничего не произошло, на мгновение сбил Чжехёна с толку. Это правда реальность? Мне всё ещё снится сон? Пожалуй, так и есть. Этого не может быть в реальности.

Одетый в белое тобе, традиционную арабскую одежду, Кайл выглядел непривычно. Более того, ситуация, в которой он лежал на кровати, используя его ноги как подушку, была немыслимой.

Но, к несчастью, Чжехён должен был осознать, что это реальность.

——……!

Очнувшись, он резко отодвинулся, и тут же накатившее головокружение заставило его закрыть глаза.

— Вот чёрт, не перенапрягайся.

На эту лёгкую, почти шутливую рекомендацию Чжехён, стиснув зубы, с трудом открыл глаза.

К несчастью, Кайл, смотрящий на него, был реальностью. Не нужно было складывать разрозненные последние воспоминания — было ясно, что его похитили. Одновременно он осознал, что обнажён.

Поспешно натянув на себя простыню, он с опозданием возмутился:

— Что ты, чёрт возьми, натворил?

Слова, вырвавшиеся сквозь стиснутые зубы, заставили Кайла усмехнуться.

— Я просто сдержал обещание трёхлетней давности.

— Обещание?

«О чём это он?» — не в силах понять ситуацию, Чжехён моргнул и переспросил. Кайл уверенно кивнул.

— Да.

С вызовом он развёл руки в стороны.

— Добро пожаловать в Аль-Келью.

То, во что он не мог поверить, стало реальностью. Показалось, будто перед глазами всё потемнело. На мгновение ему даже показалось, что он задыхается. Чжехён невольно выкрикнул:

— Не неси ерунды…!

Чжехён едва сдержался, чтобы не излить поток ругательств, и с трудом продолжил разумно:

— О чём ты вообще говоришь? Всё это было три года назад. Почему сейчас, вдруг?

Как бы облегчилась его душа, если бы он мог изо всех сил ударить это наглое лицо. Хотя сейчас была возможность осуществить бесчисленные фантазии, посещавшие его за последние три года, остатки рассудка удерживали его.

Вместо этого он уставился на Кайла с гневом. Тот, улыбаясь, сказал ему, словно ничего не произошло:

— Признаю, что заставил тебя ждать.

— Я никогда не ждал тебя.

Когда Чжехён прошипел это сквозь стиснутые зубы, Кайл замер. На мгновение его лицо стало бесстрастным, но тут же снова вернулась улыбка.

— Сону, ладно. Прошлое…

— Убирайся.

Чжехён грубо отшвырнул протянутую руку.

— Мне незачем здесь находиться. Мы с тобой уже давно всё кончили. К тому же.

Он добавил с насмешкой:

— Первым закончил всё ты.

Если бы тот заставил его проговорить, как именно он это сделал, он бы, не раздумывая, бросился на него с кулаками. Но этот наглец, помолчав, снова сбил его с толку другим способом.

— Ну, тогда я действительно так сказал. Что ж, тогда мы можем начать всё заново, верно?

Пожав плечами, словно спрашивая «Когда это было?», он снова хихикнул. Чжехён на мгновение остолбенел и потерял боевой настрой. Но гнев, пришедший после короткого молчания, был в несколько раз сильнее прежнего.

Чжехён больше не мог сдерживаться и закричал:

— За кого ты меня принимаешь!

Его гневный крик оборвался из-за внезапного яростного собачьего лая. Услышав лай, полный враждебности, он поспешно обернулся и увидел салюки рядом с кроватью, с вздыбленной шерстью, лающую на него.

— Радан, тихо.

Когда Кайл резко скомандовал, салюки перестала лаять, но не расслабилась. Увидев, как она, напряжённая, рычит, словно готовая в любой момент вцепиться, Чжехён невольно сглотнул. Кайл, словно ничего не произошло, заговорил:

— Всё в порядке, она не нападёт. Обычно она спокойная, но сейчас у неё чувствительный период.

В отличие от него, на мгновение испугавшегося, Кайл оставался безмятежным, что вызывало у Чжехёна ярость.

— Мне плевать на твою собаку.

Подавляя эмоции, он с трудом продолжил холодно:

— Так произвольно похищать людей неправильно. Отпусти меня сейчас же. Меня тошнит от одного только сидения рядом с тобой.

Редко проявляя эмоции и выкрикивая грубости, он увидел, как Кайл на мгновение удивлённо моргнул, но вскоре его выражение сменилось на заинтересованное.

— Ой, как жестоко, моя леди. Я ранен.

Несмотря на эти слова, Кайл всё ещё улыбался. Чжехён в ярости крикнул:

— Не называй меня так, я не женщина.

Но Кайл лишь пожал плечами. Гнев кипел в Чжехёне, но он ничего не мог поделать.

Разве он мог представить, что станет жертвой такого абсурдного похищения? И кем? Кайлом. Тот, кто так жестоко бросил его тогда, кто, должно быть, полностью забыл о нём, и вдруг, спустя три года, творит такое.

Внутри всё горело от невыносимой ярости, но голова всё ещё была затуманена, возможно, из-за остатков лекарств. Стиснув зубы, он невольно простонал. Кайл неспешно заметил:

— Всё такой же упрямый. Я же сказал, не перенапрягайся.

— Заткнись…

Он достиг предела, и грубости сорвались с его языка, но реакция Кайла ограничилась лишь поднятой бровью. Однако последующие слова Кайла заставили Чжехёна потерять последние остатки рассудка.

— Хватит попусту тратить время, ты же всё равно продолжал ждать меня.

— Как же ты высокомерен, Ваше Высочество. И на каком основании я тебя ждал?

На его почти бросающийся в атаку вопрос Кайл равнодушно ответил:

— У тебя же не было девушки, и тем более ты не женился?

Вот в чём была его уверенность. Так же было и три года назад. Чжехён уставился на него с насмешкой.

— Ах, да, слежка — твой конёк. Я и забыл. Нет, я вообще всё о тебе забыл.

Нарочно выдержав паузу, он добавил:

— Но знаешь, что, даже если у меня нет девушки, это не доказывает, что я ждал тебя?

Кайл замер. Увидев, как улыбка впервые исчезла с его лица, Чжехён внутренне почувствовал удовлетворение.

— Это доказывает.

Пробормотал Кайл с каменным лицом. Чжехён усмехнулся и посмотрел на него. Кайл продолжил:

— Последним человеком, с кем ты регулярно встречался, была та женщина. Вы виделись не больше трёх раз, ты даже за руку как следует не держал, и ты хочешь сказать, что это было серьёзно?

Кайл знал точно. Почему он так поступает? Чжехён на мгновение опешил, но тут же пришёл в себя.

— Верно.

Признав это, он, не дав Кайлу сказать, добавил:

— Я не сказал, что встречаюсь с кем-то постоянно. Но разве это значит, что у меня никого нет?

Такая насмешка, видимо, поразила Кайла сильнее, чем прямое признание. Побледнев, он смотрел на Чжехёна, затем заговорил:

— Лжёшь.

— Почему?

На его вопрос Кайл ответил почти без интонации:

— Ты не такой легкомысленный. Ты никогда не станешь связываться с кем попало.

— Не слишком ли ты самоуверен?

Чжехён открыто рассмеялся над ним.

— Три года — это долго, Кайл. Вполне достаточно, чтобы человек изменился.

Кайл на мгновение казался ошеломлённым. Встретившись с настойчивым взглядом Чжехёна, он заговорил:

——…… Ты был первым.

— Да.

Голос Кайла прозвучал сдавленно, но Чжехён снова с готовностью ответил:

— Но со второго раза становится легче.

— Я был тем, кто научил тебя всему этому.

Голос Кайла прозвучал резко. Чжехён не понимал его острой реакции, но чувствовал жгучее удовольствие от ситуации.

— Спасибо. Благодаря тебе моя жизнь стала веселее.

Кайл прикусил нижнюю губу и уставился на него. Мысль о том, что можно сломить гордыню этого надменного мужчины, вызывала невероятное возбуждение. Жаль, что он был таким серьёзным; хорошо бы ему действительно провести пару ночей, раз уж сложилась такая забавная ситуация.

— Приятно слышать.

Спустя долгое время Кайл заговорил, но его выражение лица было далеко от радостного. И он внезапно протянул руку, схватил Чжехёна за руку и резко притянул к себе.

——…… А-ах…

С коротким криком, похожим на стон, Чжехён рухнул. Он не успел удержать равновесие, потому что это произошло неожиданно. Кайл смотрел на него, беспомощно лежащего в его объятиях, и тихо рассмеялся.

— Если хотел разозлить меня, то ошибся. Меня не так легко обмануть.

Легко удерживая пытающегося вырваться Чжехёна, он закрыл ему рот поцелуем. Лёгкое прикосновение губ вскоре стало страстным. Несколько раз с мягким шорохом он прикусывал и отпускал его губы, затем, лаская нижнюю губу Чжехёна, прошептал:

— То, что ты сказал, было ложью, да? Признайся честно, пока не поздно.

— Это правда.

На мягкую, почти успокаивающую просьбу Кайла Чжехён упрямо ответил:

— Похоже, ты не хочешь верить, но это правда. Жаль, что твоё гордое эго пострадало.

Когда он с вызовом посмотрел на Кайла, тот выдержал паузу и заговорил:

— Тогда ладно. Давай выясним, сколько же их.

——…… Что…?

Не сразу поняв его, Чжехён ошеломлённо переспросил. Кайл беззвучно рассмеялся. Его глаза не улыбались.

— Ложь на меня не действует. Я заставлю тебя медленно осознать это. У нас полно времени.

Кайл тихо прошептал:

— Я больше не могу терпеть. Я знаю, ты чувствуешь то же самое.

«Что ты говоришь…» — хотел сказать Чжехён, но с опозданием смутно вспомнил.

Блуждая в спутанных снах, что-то внутри успокаивало его. Руки, крепко обнимавшие его за талию, тёплое тело — он находил в них утешение. И всё же он чувствовал бесконечную грусть.

——…… Ты… Неужели.

Побледнев от запоздалого осознания, он услышал слова Кайла:

— Ты спал с таким безмятежным лицом.

— Что ты, чёрт возьми, натворил…!

В панике он закричал.

— Мало того, что ты похитил меня, ты ещё и воспользовался мной, пока я был без сознания? Неужели у тебя нет ни капли совести или морали?!

Несмотря на затуманивающееся сознание, гнев, к счастью, разгорался должным образом. Но Кайл, казалось, с интересом смотрел на его отчаянные попытки.

— Я не делал ничего против совести. Наоборот, я помог тебе, а ты так неблагодарен.

— Раздевать и трогать человека без сознания?

На резкое замечание Чжехёна Кайл широко раскрыл глаза, а затем улыбнулся.

— Что, ты же знал. Ты лгал, что был без сознания?

Хотя это была лишь догадка, основанная на смутных воспоминаниях, Кайл слишком readily согласился. Но прежде чем Чжехён успел взорваться от ярости, Кайл опрокинул его на кровать и легко занял верхнюю позицию.

— Тогда не нужно больше сдерживаться. Ты не представляешь, как долго я ждал. Сейчас предел.

— Кто… позволил тебе делать что хочешь!

Чжехён изо всех сил пытался оттолкнуть его. Он больше не хотел этого. Соблазнить сладкими речами, заставить пасть, а затем равнодушно бросить — он никогда больше не хотел через это проходить. Одного ранения было достаточно. Того единственного раза хватило, чтобы Чжехён почувствовал, что больше никогда не сможет подняться.

Но, к несчастью, его тело предало его. И жадные поцелуи, и руки, торопливо, но точно скользящие по его уязвимым местам — казалось, он помнил каждую часть тела Чжехёна без тени сомнения.

Когда Кайл впился зубами в его обнажённый сосок, Чжехён невольно вскрикнул.

— Почему ты так со мной…?

На его слабый, почти плачущий протест Кайл поднял голову. Переместив поцелуи по следам слёз, он коснулся губой его закрытых глаз. Раздвинув дрожащие колени Чжехёна и устроившись между ними, Кайл прошептал:

— Других мужчин не было.

— Были.

— Лжёшь, твоё тело знает только меня.

— Нет.

Чжехён отрицал всё, но, конечно, не мог обмануть Кайла. Чжехён чувствовал на себе взгляд Кайла, который смотрел сверху вниз на него, на того, кто беззащитно рассыпался в дрожи от одного лишь мимолётного лёгкого прикосновения, но упрямо закрыл глаза и отвернулся от него. Он не хотел видеть его глаза, опьянённые чувством победы.

Почему же, хотя прошло уже три года, его тело всё ещё помнило этого мужчину? Эту руку, это тепло, эти губы, это тело, всё его естество. Всем своим существом Чжехён твердил, что слишком, слишком сильно по нему скучал. Он не мог вынести своего унижения. Чжехён, закрывший лицо руками, услышал шёпот Кайла:

— Я всё помню.

Чжехён, которому захотелось заткнуть уши, поспешно убрал ладони, но всё равно услышал следующие слова Кайла:

— Я не забыл ни единого уголка твоего тела.

Он с опозданием зажал уши, но слова Кайла всё равно засели в его голове. «Что это за слова? Зачем он говорит такое? Сам сказал, что ему всё надоело, так холодно, так спокойно бросил Чжехёна, так к чему теперь эти слова?»

Ах, неважно.

В его сознании воскрес тот день, который он думал не забудет даже после смерти. Вместе с той полной насмешки последней фразой.

В конце концов, Чжехён не смог сдержать эмоций и, закрыв глаза, стиснул зубы. Послышался тихий смешок Кайла. Но Чжехён не знал, что означал этот смех. Лишь в отчаянии он протянул руку к Кайлу и осыпал его поцелуями.

В отличие от мгновенно разгорячённого тела, его сердце постепенно остывало. «Это просто секс. Всего лишь неконтролируемый выплеск накопившегося желания, о котором я сам не подозревал». Глотая горячее дыхание Кайла, Чжехён не открывал плотно сомкнутых глаз.

Когда Кайл наконец вошёл в него, Чжехён выгнул спину от забытого шока и вскрикнул. Чувство страха, словно от падения, нахлынуло на него разом. Сам не понимая, что делает, он в панике протянул руку и ухватился за плечо Кайла. В ответ Кайл, словно только и ждал этого, изо всех сил притянул к себе тело Чжехёна. От жара, извергавшегося изнутри него самого, у него поплыло сознание.

— ...Люблю тебя.

Сквозь мутное сознание, между порывистых сбитых дыханий, донёсся низкий голос. Только тогда Чжехён медленно открыл закрытые глаза. Опрятное лицо, влажное от пота, тяжело дыша, смотрело на него. Словно ожидая ответа. С чувством, будто это тоже часть кошмара, Чжехён коротко рассмеялся.

— ...В такие дешёвые признания я не верю.

Кайл какое-то время молча смотрел на Чжехёна. Его лицо, всё ещё раскрасневшееся и дышащее с надрывом, по какой-то причине застыло. Будто он был в шоке. Чжехён больше не смотрел на него с вызовом. Но и улыбаться — тем более. С лицом, с которого окончательно исчезли все эмоции, Чжехён поднял взгляд на Кайла и произнёс:

— Моё тело помнило не тебя, а просто секс.

Чжехён продолжил, обращаясь к всё так же застывшему Кайлу:

— Если хочешь, делай сколько угодно. Я тоже не собираюсь отказываться. В конце концов, почти не было дней, когда бы мы не занимались сексом.

Врать становилось легко. Чжехён впервые улыбнулся. Пусть и криво, с усмешкой.

— Пока я здесь, можно считать тебя заменой вибратору — ничего особо не изменится, правда? Хотя, конечно, не в восторге, что партнёр — это ты.

Лицо Кайла исказилось ещё сильнее. Чжехён добавил ему:

— Тогда продолжим? Пока тебе снова не надоест, и ты не отошлёшь меня обратно.

Он не собирался снова позволить себе пострадать. Чжехён уже достаточно подготовился морально. Причины и мотивы не имели значения. Сейчас важно было просто продержаться, как-нибудь. И, конечно, без помощи этого мужчины было не обойтись. Досадно, но вернуться обратно мог решить только он, точно так же, как когда-то самовольно привёз его сюда. До того момента Чжехён должен был найти способ, любой ценой.

Убедить этого мужчину или использовать другие средства — как бы то ни было, он мог отдать своё тело, но не собирался позволять себе снова открыть ему сердце. Обжигаться о огонь достаточно один раз. И на этот раз Чжехён был уверен в себе. Уверен, что больше никогда не поддастся чарам этого высокомерного красавца.

Тело ныло. Такое ощущение действительно впервые за долгое время. Кроме того, отличие от прошлого заключалось в том, что в отношениях с Кайлом не было и намёка на бережное отношение. Однако и Чжехён набросился на него как зверь, так что винить одного лишь Кайла было никак нельзя.

— ...Ай.

Чжехён, непроизвольно тихо простонав и подняв руку, поморщился, увидев оставшийся на том месте яркий синяк. Вероятно, всё его тело было покрыто следами поцелуев и синяками.

Он и представить не мог, что Кайл может быть настолько свирепым в постели. Но и он сам бил Кайла по лицу и кусал его за плечо, так что они квиты. Жаль только, что не может сам увидеть те раны.

Когда он открыл глаза, на улице была ночь. Неизвестно, сколько он проспал. Ясно было лишь то, что на широкой кровати остался он один. Обнаружив, что Кайл снова по своей прихоти взял его и ушёл, Чжехён в досаде прикусил губу. Единственное утешение было в том, что даже посреди столь яростного секса он так и не выболтал правду.

«Ни за что не скажу».

Вспомнив, как Кайл в конце даже с яростью кричал на него, Чжехён снова заверил себя. «Попробуй сделай что захочешь. Три года — немаленький срок, будет не так просто, как раньше».

Но это также означало, что день, когда Кайл вернёт его обратно, не так уж и близок. Из-за уязвлённого самолюбия Кайл будет пытаться сломить Чжехёна любыми способами. Было очевидно, что он удовлетворится и вернёт его, только когда заставит Чжехёна признать, что он был для него единственным, и изувечит его до такой степени, чтобы тот больше не смог подняться.

Он не знал, почему Кайл вдруг решил найти Чжехёна только сейчас, да и знать не хотел. Ведь, что ни говори, ясно как день, что это всего лишь импульс, внезапно ворвавшийся в скучную рутину.

Довольно быть игрушкой в его внезапных капризах. Он слишком хорошо знает его жестокость, до дрожи. Как же было бы хорошо, если бы он просто сбежал один. Тогда ему не пришлось бы больше видеть его.

Дойдя до этой мысли, Чжехён вдруг поднял голову. А что, если это действительно возможно?

Кайл, конечно, взбесится. Представив, как тот кричит, вне себя от ярости, Чжехён почувствовал, как у него заколотилось сердце.

Верно, незачем просто сидеть и ждать действий Кайла.

Если он сможет сбежать, это будет убийством двух зайцев. Конечно, есть базовые проблемы вроде паспорта и авиабилетов, но если обратиться в посольство, наверняка что-нибудь придумают. Только не стоит признаваться, что его вдруг похитили посреди ночи. Нужно придумать другое оправдание.

Хотя эта идея была безумной, одна лишь мысль о результате заставляла сердце Чжехёна трепетать от волнения. Хотя прошлой ночью он несколько раз достигал пика в отношениях с Кайлом, который помнил каждую частичку его тела с поразительной точностью, нынешние фантазии доставляли почти такое же удовольствие.

Этого было достаточно, чтобы немедленно перейти к действиям. Чжехён, напрягая ноющую поясницу, насильно поднялся с кровати. То, что Кайла не было, было даже к лучшему.

Осмотревшись в поисках чего-нибудь, чтобы надеть, Чжехён наконец заметил одежду, висящую на спинке стула. Как ни странно, это была тоба. Почему-то он чувствовал себя неловко. Зачем ему приготовили традиционную арабскую одежду?

Он подумал, что, возможно, это вещи Кайла, но, примерив, обнаружил, что они сидят на нём идеально. Вспомнив разницу в росте с Кайлом, Чжехён нахмурился, окончательно убедившись, что это его одежда. Ясно, что он не собирается так просто его отпускать. Тогда у него не остаётся выбора, кроме как действовать самому.

Единственным утешением было то, что у Чжехёна не было постоянной работы. Благодаря Кайлу компания, в которую ему посчастливилось пройти, аннулировала его трудоустройство, но зато это дало ему время привести свои чувства в порядок. Если бы тогда он не поддался на уговоры Кайла и не отложил возвращение на родину, то, наверное, сейчас был бы по уши в работе в той газете. Если бы так и было, у него не было бы причин оказаться здесь, в таком месте, против своей воли.

Работа внештатным писателем, сочиняющим эссе и короткие статьи, не приносила большого богатства, но позволяла сводить концы с концами. Всё же настало время потихоньку искать постоянную работу. И как раз в такой момент его притащили сюда и заставляют тратить время впустую. Ярость снова подкатила к горлу.

Чжехён тут же развернулся и направился к двери. Просторная и длинная тоба, созданная для удобства мусульман, совершающих намаз пять раз в день, очень помогла ему двигаться, несмотря на всё ещё неудобное тело.

Дойдя до двери, Чжехён глубоко вздохнул и протянул руку. Огромная дверь с тяжёлым, заставляющим сердце замирать, скрипом отворилась, но, как ни напрягался он в первую секунду, в коридоре никого не было видно. Чжехён с облегчением выдохнул и осторожно вышел наружу.

Бесконечно широкий коридор, как и комната, был украшен всевозможными украшениями и позолотой, производя одновременно роскошное и подавляющее впечатление. Делая каждый шаг с осторожностью, Чжехён изо всех сил старался запомнить форму и расположение коридора. В первую очередь важно было понять внутреннюю структуру. Сколько людей, где какие двери, когда лучше всего выбраться наружу.

Продвигаясь на цыпочках, Чжехён поймал себя на странном чувстве. Если бы не эти обстоятельства, он, вероятно, с интересом разглядывал бы украшения на стенах, все эти узоры, один за другим. Хотя возможность так запросто осмотреть внутреннее убранство дворца явно больше не представится, он с внутренним вздохом констатировал, что не может этого сделать, и, наконец, дойдя до развилки, на мгновение остановился. Он инстинктивно собрался пойти направо, но, запнувшись, развернулся налево.

— На твоём месте я бы пошёл направо.

Услышав неожиданно прозвучавший низкий голос, он в испуге повернул голову и увидел Кайла, который с бесстрастным лицом смотрел на него с некоторого расстояния. За ним, склонившись в глубоком поклоне, стояли в ряд более десяти слуг.

Пока ошеломлённый внезапной ситуацией Чжехён молчал, забыв, что хотел сказать, Кайл заговорил первым:

— Похоже, тебе что-то понадобилось? Но ты вышел довольно далеко. Я думал, ты даже стоять нормально не сможешь.

Скрытый намёк в этих словах Чжехён уловил мгновенно. Хотя он и упрекал Кайла во лжи, внутри тот явно нервничал. Пряча злорадство, Чжехён сказал:

— Я просто вышел, потому что проголодался. Пройти такое расстояние — пустяк. Я к этому привык.

Кайл ненадолго замолчал, а затем усмехнулся.

— Да? Любопытно. А я-то думал, ты вышел, чтобы придумать, как сбежать.

От этих слов Чжехёна кольнуло, но он сделал вид, что ничего не случилось, и ответил:

— Всё равно у меня нет ни паспорта, ни чего бы то ни было.

— С этим может помочь посольство.

Это равнодушное замечание было прямым попаданием в его тайные мысли. Но на этот раз Чжехён не растерялся и сказал:

— Но, конечно, ты наверняка что-то подстроил? Я не дурак. Я знаю, что не смогу уехать, если ты меня не отпустишь.

Только тогда Кайл мягко улыбнулся. Увидев это многозначительное лицо, Чжехён вдруг почувствовал беспокойство. Неужели и вправду какой-то подвох? Словно в ответ на безмолвный вопрос Чжехёна, Кайл сказал:

— И хорошо. Раз ты уже догадываешься, то не станешь совершать безрассудных поступков.

Нет никакой причины, по которой Кайл так сильно хотел бы его удержать. В конце концов, это всего лишь каприз, и вряд ли он так уж хорошо подготовился.

Однако Чжехён не мог отделаться от лёгкого страха, услышав уверенный ответ Кайла. Похоже, сбежать будет не так-то просто, как он думал. Чжехён изо всех сил сделал вид, что ничего не произошло, и сменил тему.

— А ты-то что? Я думал, ты ушёл, закончив свои дела.

— Просто время намаза.

Равнодушно ответил Кайл. Этот ответ удивил Чжехёна. То, что Кайл мусульманин, было само собой разумеющимся, но он не мог представить его становящимся на колени и совершающим молитву в определённое время. Однако Кайл, похоже, не собирался объяснять подробнее.

— Тогда пойдём в комнату? Раз ты голоден, лучше поесть, а потом продолжим.

— Продолжим?

Схваченный за руку Кайлом, который потащил его за собой, Чжехён удивлённо спросил. Кайл бросил на него взгляд и с усмешкой ответил:

— У нас ещё есть недоговорённости? Ведь ты ещё не сказал мне правду.

Услышав это, Чжехён побледнел, но, к счастью, Кайл шёл, отвернувшись, и не заметил его состояния.

Чжехён совершенно не понимал, во что всё это превращается. Похоже, то, что началось как простой каприз, безжалостно задело его самолюбие, и Кайл стал каким-то странным. Но Чжехён по-прежнему не собирался потакать его самолюбию.

От щелчка открывающейся двери Чжехён проснулся от поверхностного сна.

Служанка, осторожно открыв дверь и войдя, как и большинство служанок, лишь слегка обнажая глаза, семенящими шажками пересекла комнату и поставила еду на стол. После того как она сходила несколько раз между коридором у двери комнаты и столом и, наконец, поставила кувшин с водой, Чжехён, прождавший до тошноты скучное время, открыл рот:

— Спасибо.

Услышав голос Чжехёна, она вздрогнула, повернула голову и поспешно поклонилась.

Каждый приём пищи проходит именно так. В определённое время появляется служанка, полностью накрывает на стол, а спустя некоторое время возвращается и убирает со стола. Так повторяется три раза в день, и больше никто не навещает Чжехёна. Теперь жизнь взаперти в комнате стала восприниматься как обычное дело. Кайл уже несколько дней не показывался.

Чжехён, который изначально планировал сбежать из Эль-Келели, был в отчаянии на следующий день после встречи с Кайлом в коридоре. Дверь в комнату больше не открывалась. Похищение, а теперь ещё и заточение — он с горькой усмешкой подумал, что это вполне подходящий сценарий.

Так прошло несколько дней. То есть прошло несколько дней с тех пор, как его без предупреждения, почти что похитив, привезли в Эль-Келели. И также несколько дней, в течение которых он не видел Кайла. Было совершенно необъяснимо, как можно самовольно привезти человека и, заперев в комнате, бросить его. От невыносимой скуки по ощущениям казалось, что прошло уже несколько недель.

Чжехён окликнул служанку, которая пыталась поспешно выйти из комнаты задом.

— Минутку.

Та вздрогнула и остановилась. Но не ответила и не посмотрела в сторону Чжехёна. Глядя на неё, всё ещё склонившуюся в поклоне и не знающую, что делать, Чжехён продолжил:

— Мне скучно, так что нет ли чего-нибудь, чем можно скоротать время? Книги или что-нибудь ещё, или вы могли бы составить мне компанию для беседы, но, наверное, в Арабских странах женщине трудно оставаться наедине с мужчиной в комнате?

Она лишь колебалась и не отвечала. Может, не знает английского? Чжехён на мгновение задумался и уже собирался заговорить на своём ещё неуверенном арабском, как вдруг:

— Я спрошу у Его Величества.

Она прошептала это едва слышным голосом и поспешно выбежала из комнаты, словно убегая.

Чжехён на мгновение удивлённо моргнул. К счастью, похоже, английский она понимала, но ответ был не из приятных. Спросить у Кайла? Неужели это значит, что даже компания для разговора во время еды невозможна?

Погодите, если всё решается так просто, то почему же Кайл несколько дней и носу не показывал? С нахмуренным от досады лицом он начал есть, и вскоре дверь открылась. Чжехён, как раз отламывавший кусок хлеба, уставился на Кайла, который неспешным шагом вошёл и сам отодвинул стул, чтобы сесть.

— Тебе нужен собеседник?

— Я не говорил, что нуждаюсь именно в тебе.

На равнодушный ответ Чжехёна Кайл фыркнул.

— Думаешь, я позволю тебе мило болтать с кем-то другим?

«Мило болтать» — довольно преувеличенное выражение. Хотя, учитывая, что он всё это время продержал его взаперти, ему не стоит такое говорить. Чжехён внутренне возмущался, но снаружи невозмутимо произнёс:

— Жаль. Но я не хочу беседовать с тобой.

Добавив это, Чжехён отвернулся и продолжил есть. Кайл пристально посмотрел на него, затем сам протянул руку, отрезал кусок мяса и положил перед Чжехёном.

В Арабских странах обычно едят руками, но Кайл так не делал. К трапезе Чжехёна всегда аккуратно подавались вилка и нож, и Чжехён никогда не задумывался, что в этом странного.

Внезапно осознав это, Чжехён невольно нахмурился.

— Что такое? — тут же заметил это Кайл.

Чжехён тут же стёр выражение лица с ответом:

— Ничего, пустяки.

Лучше не строить нелепых догадок, будто Кайл намеренно о нём заботится. Это, конечно же, заблуждение. К тому же, что бы он ни делал, нельзя простить тот факт, что этот мужчина самовольно его похитил. Объявив о расставании таким образом, а теперь...

Почему он всегда строит о этом мужчине такие неуместные предположения, Чжехён разозлился на себя. Кайл, с любопытством смотря на него, открыл рот:

— Не ешь, специально злясь. Будет несварение.

— Не твоё дело.

В ответ на сердитый ответ Чжехёна Кайл лишь рассмеялся неспешно.

— Я же специально вышел, если тебе станет плохо, будет проблематично.

Только тогда Чжехён нехотя поднял голову и встретился взглядом с Кайлом.

— О чём это ты?

Кайл улыбнулся Чжехёну.

— Ты всё время был только в комнате. Пора уже потихоньку осмотреть Эль-Келели.

От неожиданного предложения Чжехён опешил.

— ...Правда?

Когда он спросил, недоверчиво моргая, Кайл неспешно отпил вина и ответил:

— Думаю, тебе много о чём хотелось бы узнать? Со мной будет куда лучше, чем расспрашивать служанок.

Казалось, он раскусил его скрытый умысел — незаметно выведать информацию у кого угодно, и Чжехён вздрогнул от неожиданности. Однако он быстро вернул себе самообладание.

— На любой вопрос ответишь? На любой?

— На любой.

Видя, как Кайл просто повторяет его последние слова, у Чжехёна зародились ещё большие подозрения. Он точно знает. Знает, с каким умыслом Чжехён задаёт вопросы. Но откуда тогда такая неспешность и уверенность? Словно он говорит: «Что бы ты ни сделал, ничего не изменится».

Он сделал вид, что ничего, и отвернулся, но не мог не обострить внимание. В отличие от него, Кайл лишь неспешно пил вино с крайне расслабленным и спокойным видом.

— Обязательно ли нужно заходить так далеко?

Чжехён, с головы до ног закутанный в ткань, с трудом обнажив только глаза, высказал своё недовольство. Поверх галлабии он, как и Кайл, накинул абайю. Разница была в том, что лицо он закрыл никабом, который носят женщины. На недовольство Чжехёна Кайл в шемаге ответил:

— Так лучше. Ты не привык к пустыне, задохнёшься.

— Я уже задыхаюсь.

Услышав саркастический ответ Чжехёна, Кайл, неожиданно, рассмеялся вслух. Конечно, его смех был недолгим, но Чжехён лишь сделал озадаченное выражение лица. Кайл сказал Чжехёну, который склонил голову набок:

— В любом случае, послушай моего совета. Скоро сам поймёшь.

Чжехён не мог легко понять Кайла, который говорил с всё ещё довольным видом. Чжехён, хоть и недовольный, но послушно закрывший лицо, увидел, как Кайл протянул ему руку. Это был чрезвычайно вежливый жест, но Чжехён проигнорировал его. Кого может тронуть такая мелкая любезность?

Он вообще сделал вид, что не заметил, и отвернулся, но на Кайла это не подействовало. Чжехён, поражённый тем, что Кайл, не убирая протянутую руку, схватил его за руку, невольно снова посмотрел на него. Кайл самодовольно ухмыляется, словно говоря: «Смотри-ка». Ему хотелось вырваться, но это показалось детским, и он сдержался.

Кайл, держа за руку такого Чжехёна, начал идти с радостным видом.

Дворец внутри был бесконечно огромен. Пока они шли, и шли, и шли снова, Чжехён изо всех сил старался запомнить пройденный путь, напряжённо сосредоточившись. Было довольно мучительно заставлять себя не отвлекаться на многочисленные достопримечательности: изыканную резьбу, керамику, картины и так далее. К тому же, Кайл шёл намеренно медленно, словно приглашая полюбоваться, так что Чжехён из кожи вон лез, чтобы не позволить своему взгляду поодиночке перехватывать изящные произведения искусства.

Кайл, бросивший взгляд на такого Чжехёна, при встрече глаз самодовольно улыбнулся.

— Хочешь, нарисую тебе карту?

Он всё ещё держался с насмешливым видом. В конце концов, как бы он ни старался запомнить путь, если дверь в комнату заперта, сбежать изначально невозможно. Потому он так уверенно и говорит о карте. Подумав так, Чжехён почувствовал вызов. «Погоди, я обязательно сбегу».

Он молча перебирал в уме направления, и лишь когда показалось, что они шли уже довольно долго, наконец открылась последняя дверь.

Когда массивные дворцовые ворота медленно распахнулись, пройдя через обширный зал, и в поле зрения попал бескрайний сад, Чжехён широко раскрыл глаза. Ему вспомнилась поездка в Версальский дворец. Тот дворец тоже был бесконечно огромен, с бесчисленным количеством комнат и садом, способным поразить воображение. Вспомнив, как он тогда, цокнул языком, подумав: «Неудивительно, что произошла революция», Чжехён на мгновение побледнел. «Похоже на тот? Нет, возможно, даже больше».

Положение было серьёзнее, чем он думал. Посреди дороги, пересекающей обширный сад, находился большой фонтан. Вокруг него, на равном расстоянии, образуя вершины квадрата, располагались четыре фонтана, а за ними в той же композиции выстроилась бесконечная череда фонтанов. Между большими и малыми фонтанами были разбиты круглые клумбы, придававшие величественному саду мягкость.

За деревьями, выстроившимися по обеим сторонам дороги, виднелся лес с густой зеленью. Сколько же нужно идти через этот бесконечный лес, чтобы добраться до конца огромного королевского сада? Неужели конец сада совпадает с концом территории дворца? Неужели снова появится загородный дворец или что-то в этом роде...?

С совершенно обессиленным выражением лица Чжехён застыл в оцепенении и с опозданием осознал, что Кайл уже спускается по лестнице раньше него. К счастью, лестниц во дворце не так уж много. Всего каких-то десять ступеней, и он, спешно спускаясь, обогнал Кайла.

— Какой же ты нетерпеливый.

Кайл, неспешно переставляя шаги, снова поддразнил Чжехёна. Тот поспешно отвёл взгляд от медленно спускающегося Кайла и увидел, как у остановившегося прямо перед ними мерседеса слуга поспешно вышел и открыл дверцу.

— Прошу.

Последовав за лёгким жестом Кайла, Чжехён сел в машину, а следом за ним сел и Кайл. Хотя они прошли совсем немного, от жары уже нечем дышать. Бросив взгляд в сторону, он увидел, что Кайлу тоже, похоже, жарко — на лбу выступил пот. Он слышал, что на Ближнем Востоке такая одежда, наоборот, хороша для защиты от палящего солнца, но с жарой ничего не поделать. По крайней мере, они могут сидеть в прохладной машине и удобно передвигаться, и это уже хорошо.

Чжехён напрягся, внимательно следя за тем, как машина выезжает из дворца. Из-за большого фонтана посреди дороги и скульптур, расставленных повсюду, машине пришлось несколько раз свернуть. К тому же она ехала слишком медленно. Чжехён с нетерпением то и дело оглядывался на дворец. И лишь спустя время, показавшееся вечностью, в поле зрения наконец попали огромные железные ворота. Наконец-то они выезжают. Из этого душного дворца.

Чжехён сглотнул. Каково же снаружи дворца? Как далеко находится город? Возможно, рядом с дворцом есть оживлённый район. Наверное, так и есть. Если только выбраться из дворца, можно сразу же добраться до города...

На этом его мысли прервались. После того как большой мерседес медленно проехал через железные ворота дворца, Чжехён наконец увидел то, что так жаждал увидеть — внешний мир за пределами дворца.

Но, к несчастью, там был только бескрайний песок пустыни, и нигде не было видно и намёка на оживлённый район. Неужели... не может быть. Ему хотелось сказать, что это сон, но это была реальность.

Дворец находился прямо посреди пустыни. Не было ни малейшего представления о том, где столица, как далеко находится оживлённый район. Только тогда Чжехён понял. Причину, по которой Кайл вёл себя так неспешно. Даже если выбраться из дворца, идти было некуда. Простиралась лишь бескрайняя пустыня. В такой ситуации покинуть дворец для Чжехёна было равносильно самоубийству.

Кайл лишь самодовольно улыбался Чжехёну, который с бледным лицом безучастно смотрел на бескрайние пески, и не произнёс ни слова.

По дороге обратно Чжехён молчал. Кайл, сидевший рядом с погружённым в мысли Чжехёном с окаменевшим лицом и неспешно потягивавший вино, заговорил первым.

— Ну как, теперь понимаешь, насколько велика пустыня?

Казалось, он предупреждал его даже не мечтать о побеге. Обращаясь к всё так же молчаливому Чжехёну, Кайл продолжил:

— Думаю, времени на раздумья было достаточно?

— Насчёт чего?

Неосознанно повернув голову и спросив, Чжехён увидел, как Кайл бросил на него взгляд.

— Если спрашиваешь, душно ли мне, то я уже на грани безумия.

— Вот как.

Кайл коротко усмехнулся в ответ на слова Чжехёна и слегка улыбнулся. Чжехён забеспокоился, гадая, к чему тот клонит. Кайл неспешно сказал напряжённому Чжехёну:

— Если будешь вести себя смирно, иногда можно выходить вместе.

— С тобой? Лучше уж до самой смерти сидеть взаперти в комнате.

Чжехён тут же отказался, но Кайл лишь рассмеялся.

— Всё так же говоришь то, что не думаешь.

С неловким чувством Чжехён отвернулся. Некоторое время длилось неловкое молчание. Чжехён, который даже начал чувствовать душевную тяжесть, не выдержал напряжения и заерзал руками на коленях.

Он хотел поскорее вернуться в комнату. Жажда побыть одному и привести мысли в порядок заставила его невольно поднять голову, чтобы спросить, сколько ещё осталось, и тут он встретился взглядом с Кайлом, который всё это время пристально на него смотрел. Это была ошибка. На мгновение Чжехён попался в ловушку этого взгляда. Кайл, молча наблюдавший за Чжехёном, который не мог оторвать случайно встретившийся взгляд и застыл на месте, наконец заговорил. Низким голосом:

— Ты по мне не скучал?

— ...Вот ещё.

Только тогда Чжехён открыл рот и заговорил, но всё ещё не мог оторвать пойманный взгляд. Кайл коротко усмехнулся и сказал:

— Обидно. А я по тебе скучал.

Кайл пробормотал это с горечью. На эти слова Чжехён тут же отреагировал:

— Не ври.

— Это правда.

Кайл продолжил:

— Я скучал так, что сердце готово было разорваться.

Признание, звучавшее вполне искренне, вызвало у Чжехёна короткий насмешливый смешок.

— Как тогда, так и сейчас, ты всё так же мастерски сочиняешь сладкие речи. Жаль, но я больше не позволю себя обмануть.

Кайл какое-то время молча смотрел на него. Затем он протянул руку к Чжехёну, который наконец отвёл взгляд и отвернулся. Нежное прикосновение, обхватившее его подбородок, заставило Чжехёна вздрогнуть. Медленно проводя большим пальцем по губам Чжехёна, Кайл сказал:

— Говори честно. Ты по мне скучал?

Кайл прищурился и добавил:

— Других мужчин у тебя не было. Потому что ты всё ещё любишь меня.

Чжехён на мгновение застыл. Неужели Кайл всегда был таким настойчивым? И это при том, что вокруг него полно женщин, о чём он только думает? Чжехён был возмущён.

— ...Это так важно?

На тихий вопрос Кайл не ответил. Но его серьёзное лицо, не моргавшее и смотрящее на Чжехёна, с лихвой это подтверждало. Чжехён, помолчав некоторое время, медленно открыл рот:

— Верно, я солгал.

С этими словами лицо Кайла просияло. Чжехён, пристально глядя на его изменившееся выражение, сказал:

— То, что я постоянно менял мужчин, как перчатки, было ложью. ... Был всего один.

Услышав эти слова, сказанные с паузой, Кайл застыл с широкой улыбкой на лице.

— ...Что ты сказал?

Тихо спросил Кайл. Чжехён, прямо глядя на него, продолжил:

— Ты прав. Я не могу так легко менять партнёров. Был всего один. Партнёр.

Кайл смотрел на Чжехёна в ступоре, словно потеряв дар речи, пока тот легко изливал свою ложь. Чжехён понял, что этот удар был сильнее, чем ложь о бесчисленных связях. Чжехён даже почувствовал удовлетворение, и спустя некоторое время Кайл наконец заговорил:

— Ложь. Ничего такого не было.

— Если не хочешь верить, мне всё равно.

Безучастное отношение Чжехёна, казалось, сбило Кайла с толку. Кайл, нахмурившись и словно пытаясь проверить правдивость слов, всматривался в глаза Чжехёна, и наконец его уста разомкнулись:

— ...Это правда?

На полускептический вопрос Чжехён кивнул: «Ага».

— Так что отпусти меня. Он, наверное, волнуется.

— ...Но у тебя совсем не было кого-то, с кем бы ты встречался постоянно в последнее время.

Чжехён сказал всё ещё сомневающемуся Кайлу:

— Это отношения на расстоянии. ... Да и мы не в том положении, чтобы встречаться открыто.

— ...Мужчина?

Чжехён подтвердил и продолжил:

— В этом я тебе благодарен. Ведь это ты открыл мне на это глаза.

Когда он даже позволил себе улыбнуться, Кайл, казалось, полностью поверил. Кайл, молча смотревший на Чжехёна, снова тихо спросил:

— ...Всего один?

— Да.

На беззаботный ответ Кайл вдруг самодовольно улыбнулся. Когда Чжехён с удивлением посмотрел на неожиданную реакцию, Кайл сказал:

— Всего один — это всё равно что никого. У меня есть несколько.

— Несколько?

На невольно вырвавшийся вопрос Чжехёна Кайл коротко кивнул.

— Да. Уже пора жениться, так что только официальные жёны...

Кайл, казалось, ненадолго задумался, подсчитывая, и добавил:

— Пять.

— ...В твоей стране разрешено иметь больше четырёх жён?

На вопрос Чжехёна Кайл ответил с сияющей улыбкой.

— Ограничение — четыре. Вот и проблема, кого выбрать, а от кого отказаться...

Вид Кайла, который даже пожал плечами, заставил Чжехёна с каменным лицом открыть рот:

— Отлично.

— ...Что?

Глядя на моргающего Кайла, Чжехён продолжил:

— Ты сказал, можно только до четырёх, а у тебя целых пять. Значит, один лишний, и я могу уйти. Поздравляю, желаю тебе много детей и счастья.

На эти безразличные, совершенно неискренние поздравления Кайл какое-то время не реагировал.

— И это всё?

— А что ещё?

Чжехён переспросил, словно говоря: «Чего же ещё ты хочешь?» Вид моргающего Чжехёна с совершенно непонимающим выражением лица на мгновение, казалось, озадачил Кайла. К этому Чжехён добавил ещё одну фразу:

— Теперь мы оба были честны, верно? Когда примерно ты меня отпустишь?

Чжехён даже улыбнулся с облегчённым видом. С наивным лицом, словно ожидая, что, раз он ответил честно, Кайл теперь его отпустит.

Однако такая его реакция, наоборот, раздосадовала Кайла.

— Я не говорил, что отпущу тебя.

Услышав это, Чжехён тут же нахмурился.

— Я честно сказал, как ты и хотел. Чего же ещё ты хочешь?

Кайл с искажённым от гнева лицом уставился на Чжехёна.

— Отпущу я тебя или нет — решать мне. В то время, которое я захочу, в момент, который я определю, ты вернёшься. Когда-нибудь, когда ты мне надоесишь, ты сможешь уйти, нравится тебе это или нет.

Сказав это, Кайл тут же схватил Чжехёна за руку и потянул к себе. Он пристально смотрел на растерянного Чжехёна свирепым взглядом и прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Но до тех пор ты принадлежишь мне.

От стремительного поцелуя, набросившегося на него с грубой силой, Чжехён попытался оттолкнуть его, но Кайл даже не пошелохнулся. Он толкал его за плечи и бил кулаками, но Кайл, словно назло, жадно целовал его и повалил на сиденье. Задние сиденья лимузина были достаточно просторны, чтобы Кайл мог достичь своей цели без помех. Прижатый к сиденью, не в силах убежать, Чжехён в конце концов сдался и закрыл глаза, покорившись действиям Кайла, который, словно зверь, покрывал его своим телом.

Боль в теле после секса, по сравнению с обычной болью, сопровождается более сильной, странной вялостью. Чтобы повернуть бесконечно расслабленное тело, требуется больше усилий, чем обычно.

Чжехён, борясь с ленивым желанием не делать даже этого малейшего движения, невольно издал капризный стон и медленно перевернулся, а затем проснулся от собственного голоса, который вдруг донёсся до него. Медленно открыв глаза, он увидел, что сквозь щели в плотных шторах пробивается солнечный свет.

Онемевшим было не только тело. Голова тоже была вялой, как мокрая вата, и мысли не могли проясниться. Вернула Чжехёна к реальности пустая сторона кровати. Простыня, вся мятая и испачканная выделениями, отчётливо напоминала о прошлой ночной страсти. Но Чжехён был один.

Если подумать, с тех пор как они воссоединились с Кайлом, он ни разу не спал рядом с Чжехёном. Всегда после окончания близости, как бы поздно ни было, он обязательно уходил. Ни разу не раздевался как следует, а если и раздевался, то каждый раз обнимал Чжехёна в темноте, выключив свет.

Внезапно поднялось чувство унижения. Слишком очевидно, что он относится к нему лишь как к объекту для удовлетворения желаний. Было нелепо, что он лично приехал так далеко, чтобы похитить его только для такого обращения. Или же для Кайла Чжехён был настолько лёгкой добычей?

Как раз когда он невольно прикусил нижнюю губу, послышался ритмичный стук в дверь, и через мгновение она открылась.

— Вы проснулись?

Услышав вежливый мужской голос, Чжехён нерешительно сел на кровати. Сквозь белёсую ткань балдахина смутно виднелась фигура мужчины. В ещё тёмной комнате он совсем не видел Чжехёна. Тем не менее, Чжехён почувствовал стыд.

— ...Минутку, подождите. Я ещё не одет...

Он поспешно натянул простыню, чтобы прикрыть обнажённое тело, но мужчина опередил его:

— Всё в порядке. Я совсем ничего не вижу, так что будьте спокойны...

Возможно, это были слова, чтобы проявить заботу о Чжехёне, но от этого его лицо лишь покраснело. Дело было не в том, видно его или нет. Когда смущение и неловкость смешались, гнев на Кайла вспыхнул ещё сильнее. Мужчина продолжил, обращаясь к Чжехёну, который стиснул зубы и сжал кулаки:

— Вам ничего не нужно? Его Величество велел...

— Довольно заботливо.

Слова вырвались невольно, но звучали громко. Ему показалось, что он сорвал злость напрасно, и он замолчал. Мужчина сказал:

— Его Величество в последнее время переутомился, и ему нужен отдых. Поэтому...

— Тогда просто отпустите меня. Всё равно я только мешаю отдыху. А, секс — это тоже разновидность отдыха? Хотя, если это он, то, наверное, да.

Теперь, когда он без стеснения изливал саркастические слова, мужчина на мгновение смутился и замолчал, затем снова заговорил:

— У него были срочные дела, и ему пришлось уйти раньше. Он почти не отдыхал...

— Зачем ты мне всё это объясняешь? Это меня не касается.

Чжехён даже не дослушал мужчину до конца. Тот, явно недовольный, сказал:

— ...Если вы не против, можно ли увидеть вас лично?

Хотя вопрос был вежливым, неожиданность заставила Чжехёна замереть. Мужчина всё так же вежливо попросил:

— Это моё личное мнение, но, похоже, мне следует поговорить с вами лично... Это будет сложно?

— ...Я откажусь.

Он ни за что не хотел показываться в таком виде, что бы это ни значило. Мужчина, получив без колебаний отказ, после короткой паузы продолжил:

— Что ж, тогда ничего не поделаешь. Я скажу в таком виде. Не знаю, помните ли вы меня. Я, конечно, помню вас.

Что это значит? Пока Чжехён моргал, удивлённый неожиданной темой, мужчина сказал по ту сторону балдахина:

— В последний раз я лично пришёл к вам, чтобы передать волю Его Величества. Вы отказались, но...

Услышав это, Чжехён вспомнил тот кошмар, который так старался забыть. Лицо его мгновенно побледнело, и, услышав резкий вдох, мужчина продолжил:

— Как и ожидалось, вы помните. ...Хотя, наверное, вы хотели забыть, но это было непросто.

Его слова, полные понимания, сейчас совсем не помогали Чжехёну. Какой смысл ковыряться в ране, которую он изо всех сил старался скрыть? Худшим, конечно, был Кайл. До чего же ему нужно довести Чжехёна, чтобы почувствовать удовлетворение?

Махди осторожно заговорил с Чжехёном, который продолжал молчать:

— Я знаю, что вам было больно. Должно быть, вам было очень тяжело. И, оказавшись в такой внезапной ситуации, вы, наверное, растерялись...

— Что вы хотите сказать?

— спросил Чжехён ледяным голосом. Махди, обращаясь к Чжехёну, который мгновенно стал резким, нерешительно продолжил:

— ...Его Величеству было очень тяжело. Он всё время скучал по вам и винил себя. Но поскольку всё закончилось так, он не может легко выразить свои истинные чувства.

— Это Кайл закончил всё таким образом.

Так что и ответственность за это лежит на нём. Услышав холодные слова Чжехёна, Махди ничего не ответил.

— ...Это не так.

Спустя некоторое время Махди заговорил дрожащим голосом.

— Его Величество не был искренен. Все слова, сказанные тогда, были... вынужденными.

— То есть вы хотите сказать, что он думал, что иначе я не отстану?

Махди, помолчав, ответил Чжехёну, который всё ещё спрашивал с сарказмом:

— ...Тогда вам было лучше уйти.

От этих бессильных слов Махди Чжехён остолбенел. С опозданием он осознал, что был шокирован. Это значит, что я был бесполезен? Отлично сказано, этот мужчина.

Пока Чжехён в ошеломлённом состоянии перебирал в голове эти мысли, Махди продолжил:

— Так сложились обстоятельства. Конечно, вы были ранены и страдали...

— Если вы хотите, чтобы я понял, то естественно объяснить причину, которую можно принять.

Чжехён снова перебил Махди. Тот с затруднённым видом ответил на поспешный вывод:

— ...Простите. Его Величество не желает этого...

— Тогда мне не нужно это понимать.

— Но...

— Вы спросили, нужно ли мне что-нибудь? Мне нужен покой. Уходите, я хочу побыть один.

Чжехён безжалостно игнорировал его слова. Он не собирался слушать больше никаких объяснений. Он подумал, что если тот скажет ещё слово, то швырнёт в него подушкой, но в этом не было необходимости.

— ...Простите. Я перешёл границы. Я удалюсь.

Махди извинился с таким же вежливым отношением, как и прежде, и вышел из комнаты. Наконец оставшись один, Чжехён чувствовал, как в его сердце уже бушевал ураган.

Как ни скажи, в итоге всё одинаково. Его выбросили, потому что он был бесполезен, не нужен, потому что его больше не хотели. Смеясь над признанием в любви, он так жестоко растоптал и отверг Чжехёна, который так отчаянно цеплялся за него. Так почему же теперь он должен понимать и принимать Кайла? Ведь это он был ранен и брошен.

Изо всех сил стиснув зубы, он почувствовал вкус крови на губах. С опозданием Чжехён расслабился и выдохнул дрожащий вздох. Неважно. Что бы он ни услышал, он не дрогнет. Чжехён закрыл глаза, откинул голову и глубоко вздохнул.

Я уйду отсюда.

Для побега требуется довольно тщательный план. Чжехён, едва выбравшись из паники, изо всех сил старался сохранять трезвое суждение.

Построить такой роскошный дворец посреди пустыни было немыслимо для обычного образа мыслей. Нет, возможно, на Ближнем Востоке это обычное дело, но для Чжехёна, впервые увидевшего такую огромную пустыню, это было невообразимо.

Вернувшись в комнату в полном ошеломлении, Чжехён поужинал и снова начал обдумывать план. Где бы ты ни был, у всего есть конец. Даже если это займёт несколько дней, если идти, то где-нибудь пустыня обязательно закончится.

Проблема была в машине. Без машины никуда не уедешь. Особенно посреди такой пустыни. Кайл знал это лучше кого бы то ни было, поэтому и был так уверен в себе.

Снова разозлившись и прикусив губу, Чжехён постарался максимально хладнокровно привести мысли в порядок. Давайте подумаем о способах, шаг за шагом. Во-первых, машина. Нужно выяснить, где находится гараж. И...

Пока он усердно размышлял, послышался тихий стук в дверь. Повернув голову, он увидел, как ожидаемо, служанку, закутанную с головы до ног в ткань, которая семенящими шажками вошла, поклонилась и начала убирать со стола.

— А Кайл?

Спросив о местонахождении мужчины, который, вернувшись, запер Чжехёна в комнате и снова исчез, он, казалось, смутился и тихо ответил:

— Его Величество отдыхает.

Мысль о том, что он самовольно запер человека, а сам спокойно отдыхает, злила его всё больше. Но он не мог срывать зло на невинной служанке, поэтому Чжехён насильно улыбнулся.

— Слушайте, нет ли чего-нибудь почитать? Желательно что-то вроде сказок. И ещё, если можно, я бы хотел одолжить письменные принадлежности и словарь.

— Я спрошу у Его Величества.

Служанка, снова дав тот же ответ, что и раньше, поспешно вышла из комнаты, прежде чем Чжехён успел что-то ещё спросить. Чжехён с недоумением покачал головой, глядя на её торопливо удаляющуюся фигуру, словно она убегала.

На этот раз его просьбу выполнили быстро и точно. Менее чем через 30 минут служанка принесла большую книгу сказок, арабский словарь и карандаш, и Чжехён коротко поблагодарил её. То, что это был карандаш, а не перьевая или шариковая ручка, вызывало странное чувство. Неужели Кайл подумал, что он попытается что-то подстроить с помощью ручки?

Слишком высокого он обо мне мнения.

Безразлично подумав об этом, Чжехён раскрыл книгу сказок. Большая книга в твёрдом переплёте, как и любая другая книга сказок, была полна иллюстраций в ярких цветах. Чжехён бегло просмотрел её и открыл последнюю страницу. На последнем листе, прикреплённом к обложке, конечно, ничего не было нарисовано.

На большом пустом пространстве Чжехён схематично нарисовал внутреннюю часть дворца, по которому он гулял днём с Кайлом. Учитывая, что он изо всех сил старался не терять ориентацию и то, что Чжехён довольно хорошо запоминал дорогу, можно было составить довольно точный план. Усердно восстанавливая в памяти путь, Чжехён пристально посмотрел на свой неумелый набросок, затем обвёл его большим квадратом. И, наконец, отметив комнату, в которой находился, он завершил план, который можно было охватить одним взглядом.

Чжехён какое-то время смотрел на него, затем нахмурился и пробормотал:

— ...Далековато.

Во-первых, уже выбраться из дворца было сложной задачей. При такой огромной территории его наверняка поймают ещё до того, как он ступит в сад, не говоря уже о том, чтобы найти гараж.

Похоже, остаётся только тот способ...

С серьёзным лицом Чжехён глубоко задумался.

Он подготовился на все случаи жизни, чтобы в любой момент спрятать свой неумелый набросок, если вдруг придёт Кайл, но даже с наступлением глубокой ночи Кайл не появился.

— Я покушал.

Как обычно, после еды Чжехён с улыбкой поприветствовал служанку, пришедшую убрать посуду. Та неловко отвела взгляд, но Чжехён заметил улыбку в её мелькнувших глазах.

— Ты тоже готовишь еду? Или занимаешься другим делом?

— Я...

На небрежный вопрос она на мгновение замешкалась с ответом. «Неужели и это она пойдёт спрашивать у Кайла?» — мысленно усмехнулся Чжехён, а она, помедлив, ответила:

— ...Хлеб пекла я.

— Было очень вкусно. У тебя хорошо получается.

Она коротко ответила «Да» и склонила голову. Прежде чем она ушла, Чжехён быстро продолжил тему:

— Эль-Келели — нефтедобывающая страна, верно? В прошлый раз я видел только бесконечную пустыню, а где находятся нефтеперерабатывающие заводы? И вокруг, кажется, нет никакого города.

Это были совсем лёгкие вопросы. Вряд ли из-за такого она станет настороже. Ведь он не спрашивал прямо о местонахождении.

Как и ожидалось, она тихо ответила:

— Посреди пустыни построен только дворец. До города нужно ехать на машине довольно долго.

— Тогда что делают люди, работающие во дворце? Наверное, они хотят видеться с семьями и так далее?

Спросил он, добавив нотку чистого любопытства, и она без особых подозрений ответила:

— Отпуск дают от недели до месяца... Тогда мы, получившие отпуск в одно время, едем вместе на машине.

Была довольно заманчивая информация. Чжехён невозмутимо продолжил:

— От недели до месяца — довольно долго. Значит, пока ты в отпуске, я совсем не смогу есть хлеб?

Когда он в шутку добавил это, она коротко рассмеялась и ответила:

— Конечно нет... Во дворце, кроме меня, полно людей, которые прислуживают, так что не волнуйтесь.

— А когда примерно ты уезжаешь в отпуск?

На вопрос с наклонённой головой она сказала:

— Через две недели.

Двух недель достаточно. С благодарностью к ней за очень полезную информацию Чжехён улыбнулся.

— Тогда до тех пор можно не беспокоиться. Спасибо.

— Это моя работа.

Она собралась уходить, пробыв здесь дольше обычного. Но у Чжехёна к ней ещё был вопрос.

— Слушай, можно мне на время ножницы?

— ...Простите? Для чего они вам... — этот вопрос показался ей несколько подозрительным.

Чжехён продолжил невозмутимо:

— Мне нужно кое-что разрезать. Я не собираюсь использовать их для чего-то опасного, обещаю. Мне подойдёт даже маленький канцелярский нож.

Затем он спросил:

— И на это тоже нужно разрешение Кайла?

— ...Нет... — она помедлила, словно колеблясь, и неохотно ответила: — Я принесу. Но вы должны сразу же вернуть.

— Конечно, — кивнул Чжехён. — Я не хочу создавать тебе проблемы.

Служанка, казалось, не до конца доверяла его обещанию, но, нерешительно повернувшись, услышала его слова:

— Если не хочешь, можешь сначала спросить разрешения у Кайла.

— Нет... — ответила она не слишком охотным тоном. — Сейчас Его Величества нет во дворце...

— Его нет?

— Он скоро вернётся, — поспешно добавила она. — Он занят государственными делами, поэтому не может всегда находиться во дворце... Он очень сожалеет, что не может постоянно быть рядом.

Эти её последние слова прозвучали как ненужная любезность. Чжехён неопределённо улыбнулся и пожал плечами:

— Не беспокойся. Всё равно невозможно сбежать из всегда запертой комнаты.

Услышав это, она смутилась и поспешно сменила тему:

— Я скоро принесу ножницы.

После того как она поспешно вышла из комнаты, Чжехён сразу же начал лихорадочно обдумывать полученную информацию. Это были бесценные сведения: и то, что Кайл часто отсутствует во дворце, и то, что транспорт для слуг дворца предоставляется в соответствии с их графиком отпусков. Если эти два фактора удастся правильно совместить, побег будет вполне возможен.

Сердце Чжехёна забилось чаще, но он изо всех сил старался сохранять хладнокровие.

— Я принесла.

Спустя некоторое время служанка, принёсшая ножницы, протянула их Чжехёну и замерла на месте. Видимо, она хотела, чтобы он использовал их при ней и сразу вернул. Чжехён горько усмехнулся.

— ...Это немного личное... Не могла бы ты хотя бы отвернуться?

— А?

Она вздрогнула и коротко вскрикнула. Казалось, она не знала, что делать, и поспешно добавила:

— Я, э-э, тогда... используйте их... и отдадите, когда я принесу ужин.

— Спасибо.

Перебив её сбивчивую, растерянную речь и поблагодарив, он увидел, как она, словно ждала этого, поспешно вышла из комнаты. Реакция была именно такой, как он ожидал.

Оказавшись наедине, Чжехён сразу же подошёл к окну и начал осматривать стыки. Все окна были плотно закрыты. Но среди множества окон должно было найтись хотя бы одно несовершенное.

Чжехён не сдавался и тщательно осматривал каждое. Дворец, казалось, был построен не так давно, и даже оконные рамы были роскошными и изящными. Он потряс и постучал по каждой решётчатой раме, и, уже собираясь перейти к следующей, вдруг остановился. На стене, которую он почти нечаянно пропустил, была странная трещина. Присмотревшись, он увидел, что она тонкой линией тянулась к оконной раме. Как бы тщательно ни было построено зведение, в нём всегда есть изъяны. Чжехён улыбнулся с удовлетворением и тут же пристально взглянул на стык оконной рамы. Постучав кончиком ножниц, он увидел, как посыпались камешки и крошка. Не колеблясь, он вставил лезвие ножниц в прорезь винта, скреплявшего стык рамы. Винт, казавшийся неподвижным, наконец начал понемногу поддаваться. Не в силах скрыть радость, Чжехён приложил ещё больше усилий, чтобы открутить винт.

Если нельзя выйти через дверь, остаётся только окно. Судя по плану, нарисованному Чжехёном, его комната находилась в самом углу дворца. Сад, должно быть, тоже примыкал к этому углу, так что даже если бы Чжехён сбежал через окно, его бы не так легко заметили. Более того, он был уверен, что они даже не подумают о побеге через окно, поэтому охрана наверняка была слабой.

Одна эта мысль придала ему сил, и он усердно крутил винты, пока наконец не смог снять одну из оконных створок.

Он едва сдержался, чтобы не крикнуть от радости. До ужина ещё было время. Нужно было протереть ножницы и привести всё в порядок до еды. Но прежде Чжехён осторожно попробовал подвинуть створку. Окно оказалось тяжелее, чем он ожидал, и даже одна створка требовала значительных усилий, чтобы поднять её с рамы. Но, пошатываясь, он опустил створку, и, обернувшись, его сердце забилось чаще. Как давно он видел такой яркий свет из окна?

Этаж, на котором находился Чжехён, был не таким высоким, как он думал. Казалось, пары-тройки занавесок хватило бы, чтобы легко достать до земли. Предчувствие было хорошим. Всё складывалось гораздо проще, чем он предполагал. Ещё больше воодушевлённый, он глубоко вздохнул и обернулся, но застыл с улыбкой на лице.

Комната Чжехёна, как он и предполагал, выходила в заднюю часть сада. Неподалёку виднелся густой лес, и, как он и ожидал, людей было мало. Но там была сцена, которую Чжехён не предвидел.

Кайл, который, как говорили, был «занят государственными делами и отсутствовал во дворце», на самом деле, видимо, был не так уж занят. Чжехён удивился, увидев его на некотором расстоянии от своей комнаты, но ещё больше его поразила женщина, стоявшая лицом к Кайлу. Чжехён не мог разглядеть выражение лица Кайла, стоявшего к нему спиной. Зато лицо женщины было отчётливо видно. Он смутился, увидев, как она что-то яростно и гневно протестует. Что происходило, если в арабской стране, где нельзя сказать, что у женщин высокий статус, она вела себя так с Кайлом?

Но ещё более смущающим было поведение Кайла. Он не злился на неё. Наоборот, разве он не положил руку ей на плечо, словно утешая? Когда она грубо оттолкнула его, Чжехён почувствовал странное ощущение.

Вскоре она, казалось, разрыдалась, закрыв лицо руками и опустив голову. И тогда перед его глазами развернулась совершенно невероятная сцена: Кайл обнял её за плечи и стал гладить по спине. В тот момент Чжехён заметил нечто странное: то, как Кайл обнимал её, казалось где-то неестественным. И причина вскоре стала ясна.

Её тело было не обычным. Из-за длинной свободной одежды он сначала не понял, но её живот был странно выпуклым. В момент осознания этого Чжехён полностью окаменел. Они стояли в объятиях, казалось, не замечая его пристального взгляда.

Чжехён с пустой головой и ошеломлённым чувством просто смотрел на них.

Прошло ещё несколько скучных дней. Снаружи он казался просто запертым в комнате без дела, но наедине Чжехён провёл довольно напряжённые дни. Каждый день он притворялся, что ложится спать рано, и втайне готовился к побегу.

Окно с расшатанным стыком всё ещё опасно держалось на раме. По крайней мере, снаружи не было видно никаких изменений, но если бы кто-то заподозрил неладное и слегка толкнул его, это сразу бы раскрылось.

Однако, кроме Кайла, не было никого, кто уделял бы Чжехёну столько пристального внимания. Единственным, кто входил и выходил, была служанка, приносившая еду, и та лишь три раза в день приносила и убирала еду или делала лёгкую уборку. Из более-менее нормальных разговоров были лишь короткие приветствия.

«Занятого государственными делами» Кайла почти не было видно. Благодаря этому Чжехён мог планомерно продвигаться по плану. Он постоянно был настороже, не увидит ли он снова за окном ту же сцену, что и раньше, и не будет ли он тогда обнаружен, но больше он не видел Кайла и ту женщину.

Хотя он был полон тревог, с другой стороны, он чувствовал себя странно. «Всё так и есть. Для Кайла иметь женщин — это так естественно. Разве он сам не говорил? Пять женщин ждут его выбора. И, несмотря на это, он так обращается со мной, действительно невероятный парень».

Дойдя до этой мысли, Чжехён поспешно покачал головой. Какая разница? В любом случае, ему нужно просто благополучно сбежать, обрести свободу и посмеяться над Кайлом. Одна лишь мысль о том, как Кайл будет злиться и беситься, уже доставляла такое удовольствие; насколько же приятно будет, если план действительно удастся!

Ободряя себя, Чжехён снова погрузился в работу. Как раз когда он встал на стул, чтобы измерить длину занавесок и проверить, можно ли их оторвать, он вдруг почувствовал движение за дверью и рефлекторно развернулся, плюхнувшись на стул.

Вскоре дверь открылась, и в комнату вошёл Кайл. Увидев Кайла впервые за несколько дней, Чжехён с удивлением почувствовал, что его догадка подтвердилась. Кайл бросил быстрый взгляд по комнате, а затем пристально посмотрел на Чжехёна.

— Что делаешь?

— Ничего.

Чжехён сделал безразличное выражение лица.

— Чем тут заняться в такой комнате в одиночестве?

— Я думал, ты бы что-нибудь придумал.

На слова Кайла Чжехён лишь коротко фыркнул. Кайл прищурился и на мгновение задумался. Словно пытаясь найти что-то подозрительное. Но Чжехён и глазом не моргнул.

— Это ты замышляешь козни.

Чжехён с раздражением продолжил:

— Если у тебя нет дела, отпусти меня. Я уже несколько дней заперт в этой комнате один.

— Ба, неужели уже столько прошло?

Кайл притворно удивлённо моргнул. Чжехён нахмурился, думая, что это отвратительно, и Кайл сказал:

— Похоже, мне придётся уехать из дворца на несколько дней.

Чжехён молча моргнул. Зачем он пришёл специально сказать ему это? Словно отвечая на безмолвный вопрос Чжехёна, Кайл продолжил:

— Если тебе что-то понадобится, прикажи служанке. Она всё исполнит.

— После того, как доложит тебе?

На подозрительный вопрос Кайл ответил лишь самодовольной улыбкой. Это воспринялось как угроза: «Если попробуешь что-то затеять, я сразу узнаю».

— Тогда пожелай мне удачи, моя леди.

Бесполезно просить не называть его так. Кайл, легко обняв Чжехёна за талию и притянув к себе, наклонил голову для поцелуя. Чжехён замешкался и приоткрыл губы, и тут же внутрь проник язык, сладко переплетаясь.

Неважно, каковы истинные намерения Кайла. Осталась всего неделя. Через неделю Чжехёна больше не будет во дворце. До тех пор можно поддаться желанию. Всего на одну неделю.

Потому что после этой недели он больше не увидит Кайла.

Прошло около полутора дней, и Чжехён проснулся ото сна. Как и ожидалось, место рядом на кровати было пусто. «Ничем не лучше наложницы», — с горечью подумал он. Но он не собирался вечно оставаться в таком подавленном состоянии. Время шло, и назначенный Чжехёном день приближался с каждым мгновением.

Кайл по-прежнему самовольно брал Чжехёна и исчезал, но он также предоставил весьма полезную информацию — факт своего отсутствия во дворце. Он даже не хотел знать, по какому делу. Наверняка опять к какой-то женщине. «Будет забавно, когда он вернётся, а меня уже не будет».

С сожалением думая о том, что не сможет лично увидеть эту сцену, Чжехён завершил все приготовления к побегу.

Никаб, который Кайл когда-то заставлял его носить, теперь, наоборот, помог. Более того, к счастью для Чжехёна, ношение никаба, даже выходящего из моды в арабском мире, по-видимому, особенно подчёркивалось именно в королевской семье. Поскольку все закрывали лица, если и он скроет своё под ним, никто ничего не заподозрит. В душе Чжехён злорадствовал.

Время текло в напряжённом ожидании, и наконец тот день настал.

Лале, которая всегда приносила Чжехёну еду, с утра выглядела очень счастливой. Естественно: это был её первый отпуск за несколько месяцев. На этот раз она получила целый месяц отпуска и с нетерпением ждала этого дня. И Чжехён чувствовал то же самое.

— Я испекла хлеб заранее, чтобы вы могли его съесть, — радостно сказала она.

Чжехён улыбнулся ей в ответ. В глубине души он чувствовал некоторую вину, но у него не было другого выбора.

— Сегодня я плохо себя чувствую, поэтому буду отдыхать... — сказал Чжехён после завтрака.

Лале вздрогнула от неожиданности и спросила:

— Какие у вас симптомы? Может, вызвать королевского врача?

— Не стоит. После дня отдыха мне станет лучше.

Чжехён легко выдал заранее подготовленный ответ. Лале всё ещё смотрела на него с беспокойством, но он снова успокоил её: «Всё в порядке».

— Если что-то понадобится, я позвоню в колокольчик. Кстати, придёт же не ты, а кто-то другой?

— Да, я скажу им быть особенно внимательными.

Чжехён поблагодарил её за старательные слова.

После того как Лале убрала еду и вышла, Чжехён начал действовать быстро. Сначала он взбил постель, чтобы она выглядела так, будто он спит. Затем он снял заранее ослабленные петли занавесок, крепко связал их и снял оконную створку. Время от времени, между действиями, он не забывал проверять обстановку снаружи.

Переодевшись и закрыв лицо, он в основном был готов.

Перед самым неприятным выбором Чжехён не мог не колебаться. Вариант только один. Он знал это, но всё равно чувствовал себя неловко. Помедлив, он крепко зажмурился и снял одно из драгоценных украшений со стены. Это могло дать ему немного денег на дорогу. Ему было не по себе, словно он стал вором.

Чжехён подбодрил себя и поспешно развернулся. Некогда медлить. Если он не уйдёт быстро, все его усилия пойдут насмарку.

Спрятав нарисованный план и драгоценность за пазуху, он поспешил к окну. Длину занавески он уже проверил. Привязав занавеску, достаточно длинную, чтобы достать до земли, к столбу кровати, Чжехён повис на ней. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди.

Когда он наконец ступил на землю, ему с трудом удалось сдержать желание крикнуть «ура». Это было только начало.

Чжехён вытащил план из-за пазухи и быстро осмотрелся. Согласно информации, которую он постоянно получал от Лале, дорога, по которой он ехал с Кайлом на машине, вела к главным воротам, в то время как Лале и другие слуги, само собой разумеется, использовали задние ворота. Задние ворота были намного ближе к городу. Слова Лале о том, что до города можно добраться за два часа, заставили его кровь закипеть от ярости при мысли, что Кайл намеренно привёз его в самую глубь пустыни. Но если Кайл думал, что Чжехён просто так сдастся, то он ошибался. Сориентировавшись по воображаемому плану, Чжехён почти побежал.

У задних ворот уже несколько служанок переминались с ноги на ногу в ожидании машины. Их тихий смех и перешёптывания ничем не отличались от поведения обычных девушек.

Спрятавшись, Чжехён наблюдал за обстановкой. К счастью, по пути он ни с кем не столкнулся. Похоже, его побег ещё не обнаружили. Два часа на машине — если ему повезёт добраться так far, он будет свободен.

Сглотнув дрожащий вздох, Чжехён незаметно смешался позади них. Возможно, все были слишком возбуждены предстоящим отпуском, поэтому никто не заметил, что среди них затерялся подозрительный человек.

Может, ещё не время отправляться? Или не все собрались? В любом случае, необходимость просто ждать заставляла нервничать. К тому же, Чжехён был практически в положении беглеца. Было естественно испытывать нетерпение, ожидая в напряжённой ситуации, когда в любой момент могли обнаружить.

Он то и дело оглядывался, высматривая, не пора ли, когда вдруг увидел спешащую Лале, бегущую невдалеке. Чжехён вздрогнул от неожиданности, отвернулся и прикрыл лицо. Хотя вероятность того, что она его узнает, была почти нулевой, он не мог подавить подступившую тревогу.

— Лале, ты опоздала.

Чей-то лёгкий укорливый голос, и Лале ответила:

— Прости, пекла немного хлеба.

— Какой хлеб в такое время?

На чей-то вопрос Лале сказала:

— Принц очень любит мой хлеб, так что я приготовила заранее перед отъездом.

Услышав это, Чжехён вздрогнул и украдкой посмотрел в сторону Лале.

— Почему не сделала с утра?

— Сделала, но на всякий случай испекла ещё.

— Правда, что принцу нравится твой хлеб?

На чей-то прямой вопрос Лале с гордостью ответила:

— Конечно. Он даже особо хвалил, что он очень вкусный. Конкретно так и сказал.

Самодовольное заявление Лале сразу же вызвало всеобщую зависть.

— Боже, лично услышать похвалу!

— Здорово, Лале. Завидую, я тоже хотела бы ему прислуживать.

— Я хотела прислуживать, пока Лале в отпуске, но наши графики совпали.

Досадливые жалобы снова удивили Чжехёна. Но это было ещё не всё.

— Эй, Лале. Не будь такой, давай, когда вернёшься, поменяемся всего на один день.

Чей-то внезапный вопрос вызвал оживлённое обсуждение со всех сторон.

— Да, точно. Всего на один день, нет, всего один раз. Почему бы не меняться по очереди?

— Можно меняться по одному разу в день.

— Пожалуйста, Лале. Я тоже хочу сходить.

Посыпались горячие мольбы, но Лале просто покачала головой.

— Нельзя. Если попадётся, меня же и накажут. Могут сразу выгнать.

— Как нас могут поймать? Всё равно он же не сможет отличить, кто есть кто.

На чьи-то слова Лале уверенно ответила:

— Принц сразу понимает. Он точно меня помнит.

— Не может быть!

— Это правда.

Позади служанок, которые, не веря, испускали вздохи зависти, Чжехён стоял в растерянности, только моргая. Что всё это значит? Почему они все так себя ведут? Неожиданно горячая реакция только сбивала его с толку.

Какое-то время служанки обсуждали непонятные ему вещи о Чжехёне, и чей-то голос долетел до его ушей.

— А Его Величество ещё ничего не сказал?

Насторожившись, он услышал ответ Лале:

— Он ведь невероятно занят и внутри, и снаружи... Боюсь, как бы он не подорвал здоровье.

— Врачи постоянно беспокоят Его Величество.

— Но разве он скоро не отдаст какой-нибудь приказ? Похоже, пока он просто выжидает...

Видимо, они говорили о короле. Да, конечно. Он ведь самовольно похитил человека и запер его, так что, конечно, не оставит всё как есть. Раньше он слышал, что король Эль-Келели был мудрым правителем и пользовался довольно хорошей репутацией. Наверное, он примет какие-то меры.

Но он не мог просто ждать этого момента. Раз уж он зашёл так далеко, и побег был так близок, возвращаться не имело смысла. К Кайлу он, конечно, не испытывал никаких угрызений совести, но ему было жаль Лале. Надеюсь, её не накажут из-за него.

Как раз когда он внутренне занервничал и нахмурился, послышался звук автомобильного двигателя, и вскоре появился большой лимузин-автобус. Автобус, который отвезёт служанок в город или домой. Как и ожидалось, болтающие служанки поспешно начали выстраиваться в очередь. Чжехён сглотнул и ждал, когда автобус подъедет.

Наконец автобус остановился перед нетерпеливо ждущими служанками, и они по очереди стали подниматься в автобус. Всё шло так, как предвидел Чжехён. Никто, включая водителя автобуса, не сомневался в служанках, входящих в автобус. Они даже не считали их или не проверяли имена. Это было естественно. Входить в большинство мест может быть трудно, но выходить — легко.

Когда настала его очередь и он поднялся в автобус, его сердце на мгновение упало, когда он встретился взглядом с водителем, но тот лишь равнодушно отвернулся. Внутренне вздохнув с облегчением, Чжехён сделал вид, что ему всё равно, и сел на свободное место впереди. Чтобы при возможности в любой момент можно было выйти. Как только автобус тронется и покинет дворец, можно считать, что опасность почти миновала. До тех пор нельзя было расслабляться.

С трепещущим сердцем Чжехён с некоторой горечью признал, что традиция закрывать лицо и тело женщины в такие моменты очень помогает.

Когда почти все ожидающие служанки уже сели в автобус и осталось всего несколько человек, Чжехён с нетерпением наблюдал, как их число уменьшается, как вдруг вдалеке показались слуги, спешно бегущие.

Мгновенно возникло дурное предчувствие. Затаив дыхание, он наблюдал, как служанки, собиравшиеся сесть в автобус, замешкались и стали ждать, пока те подойдут ближе. В автобусе тоже начался ропот и волнение. Чжехён сглотнул и услышал, как они, подбежав, кричат:

— Стойте, подождите!.. Принц исчез!

Повсюду поднялся шум, сопровождаемый короткими возгласами, и Чжехён широко раскрыл глаза, побледнев.

Сердце бешено колотилось, словно готовое выпрыгнуть. Служанки в замешательстве начали что-то громко обсуждать, но до ушей Чжехёна ничего не доходило. Лишь звук учащённого сердцебиения наполнял его уши. Сглотнув, он пытался сохранять рассудок, когда увидел, как один из прибежавших слуг, обогнав ещё не севших в автобус служанок, поспешно взошёл в автобус.

— Все, слушайте! Принц внезапно исчез, поэтому мы все должны его найти.

— Что значит «исчез»? — это был встревоженный голос Лале.

Чжехён невольно отвел взгляд и услышал ответ слуги:

— Его Величество велел передать принцу распоряжение, но когда я пришёл, окно было открыто, а принца нигде не было. Совсем.

В автобусе снова поднялся шум. Слуга спросил Лале:

— Лале, это ты последней видела его сегодня?

— ...Да... — голос Лале дрожал.

Слуга поспешно продолжил:

— Тогда не заметила ли ты чего-то особо странного в принце? Может, он казался встревоженным?

— Нет, нет... Я ничего такого...

Она была в панике и не знала, что делать. Чжехён почувствовал, как его пальцы похолодели от напряжения и вины, смешанных со страхом, что его вот-вот раскроют. Лале снова спросила слугу, который повернулся с озадаченным лицом:

— Что значит «внезапно исчез»? Неужели в дворце появился злоумышленник?

— Нет, следов такого не было.

Слуга с затруднённым выражением лица открыл рот:

— ...Похоже, он ушёл сам. Занавеска у окна свисала...

Он опустил подробности, но, вероятно, все всё поняли. Слуга поспешно продолжил, обращаясь к вновь зашумевшим служанкам:

— В любом случае, все выходите. Сейчас главная служанка проводит вас в отдельную комнату для тщательного допроса.

— Допроса? — кто-то спросил.

Слуга ответил:

— Махди приказал провести тщательный обыск. Он сказал, что принц мог замаскироваться и смешаться среди служанок, поэтому нужно проверить каждую по отдельности. Слуги обыскивают каждый уголок дворца внутри и снаружи. Вы тоже должны помочь в поисках после допроса. Ну же, что вы делаете? Быстрее.

Под давлением слуги служанки, хоть и бормоча, по одной поднимались и выходили из автобуса. Чжехён был в панике. Если всё пойдёт так, у него не будет возможности сбежать.

Мысль о том, что все его усилия до сих пор были напрасны, потемнела в глазах. Неужели всё кончено? Всё?

Этого не может быть. Ради чего он тогда держался до сих пор? Он терпел те мучительные дни в ожидании лишь этого одного дня, и теперь всё это оказалось напрасным — он не мог смириться с этим.

— Что вы делаете? Выходите же.

Подгоняемый слугой, Чжехён очнулся. Оглядевшись, он понял, что в автобусе остался только он. Даже водитель вышел. Больше нельзя было тянуть время.

Пришло время признать поражение и выйти из автобуса. Может, ещё не время сдаваться? Может, в момент выхода он должен побежать? Или добровольно признаться, что это он? Или же...

Пока он поднимался с места и шёл к открытой двери, в его голове пронеслись бесчисленные мысли. Расстояние до двери казалось таким коротким. С каждым шагом у него перехватывало дыхание и кружилась голова.

В критические моменты люди всегда действуют импульсивно. Подойдя к двери, Чжехён почти одновременно увидел пустое место водителя и спину слуги, который вышел первым. Двигатель был заглушен, но ключи всё ещё были в замке зажигания.

В тот миг, когда он это увидел, его сознание стало пустым. Впервые Чжехён испытал, как тело движется быстрее мысли. То, как слуга вышел из автобуса и ступил на землю, и то, как Чжехён рванулся на место водителя, произошло почти одновременно.

Всё случилось за считанные секунды. Чжехён захлопнул дверь автобуса ещё до того, как сел на место водителя, затем слуга с опозданием обернулся в шоке, а служанки застыли в изумлении — последовала цепная реакция.

Немедленно повернув ключ и заведя двигатель, Чжехён тронул автобус с места. С запозданием послышались крики побледневшего слуги и вопли перепуганных служанок.

Но Чжехён не остановился. В его голове была лишь одна мысль: нужно бежать.

Только позже Чжехён признал, что был в панике. Его безрассудный и крайне опасный импульсивный поступок был совершенно иррациональным. Но в тот момент он казался совершенно естественным.

«Если есть машина, можно уехать куда угодно». Такой побег был незапланированным, но если он вырвется из дворца, то сможет отправиться куда угодно. Какой бы огромной ни была пустыня, с машиной это будет нетрудно. Даже тогда Чжехён не сомневался, что преуспеет.

Внезапный рывок Чжехёна застал всех врасплох. Собравшиеся слуги и служанки не знали, что делать, и метались в растерянности. Никто не мог остановить лимузин-автобус, который на огромной скорости мчался по обширному дворцовому саду, продолжая давить на газ. Даже слуги, выбежавшие с опозданием, могли лишь беспомощно наблюдать, бледные от ужаса.

Пока Чжехён объезжал дворец и направлялся к главным воротам, ему мельком показалось, что он увидел Махди, но он не был уверен. Ворота были уже недалеко. По какой-то причине они не были закрыты.

Видимо, удача всё ещё была на его стороне. Даже лучше. Хотя всё вышло громче, чем ожидалось, теперь у него была машина, и это было ещё лучше.

«Нужно пересечь пустыню и покинуть эту страну. Вырваться отсюда. Навсегда, я больше никогда сюда не вернусь. Я больше никогда не увижу Кайла».

Именно в этот момент он увидел лимузин, который показался ему знакомым. Нахмурившись, он уставился на лимузин, въезжающий в открытые главные ворота. Одна часть его разума, опьянённая чувством победы и затуманенная, поняла, почему ворота не были закрыты. Мужчина на заднем сиденье не стал ждать, пока ворота полностью откроются. Было видно, как он поспешно выпрыгнул из машины, даже прежде чем она полностью остановилась. Даже издалека Чжехён мог сразу узнать его в чёрном костюме. Это был Кайл.

Он не двигался, глядя на огромный автобус, мчавшийся на него. Он просто стоял на месте, не двигаясь, и смотрел. С опозданием из остановившегося лимузина выбежал водитель. Он кричал что-то, мчась к Кайлу, словно призывая его отойти, но Кайл оставался на месте.

Глупец, что он делает? Быстро прочь с дороги.

Чжехён и не думал нажимать на тормоз. Он собирался мчаться вперёд и сбежать. Никто не сможет его остановить. Кто бы это ни был. Нога Чжехёна сильнее нажала на педаль газа.

Кайл смотрел на него. Он видел не автобус, мчащийся на него. Он точно знал, кто был причиной этого безумного побега. Тогда он должен был знать, что Чжехён ненавидит его, так почему же Кайл не уворачивался? Даже видя, как автобус набирает скорость, он оставался на месте. В какой-то момент Чжехёну почудилось, будто время резко замедлилось.

Кайл медленно поднял обе руки. Он широко раскинул руки, словно ожидая, что Чжехён бросится в его объятия. Чжехён увидел, как на его опрятном лице медленно появляется улыбка. Что бы это могло значить?

«Я думал, что умру из-за него».

Будь то неудачный побег, или самоубийство от невозможности вынести это душное дворцовое заточение, или, в конце концов, снова брошенность и неспособность справиться с душевной болью — причин, он думал, будет бесчисленное множество. Но конец всегда был одинаков. В конечном счёте, он думал, что умрёт из-за Кайла, по той или иной причине. Ведь все эти ситуации были созданы Кайлом.

Но почему сейчас ему кажется, что это не так?

В тот же миг его ум пронзила внезапная ясность. Время внезапно ускорилось в несколько раз, уносясь вперёд. Кайл стоял совсем близко. Уже было поздно тормозить. Автобус помчится на него. И тогда всё закончится.

Дальше он не помнил. Когда он пришёл в себя, он уже вывернул руль. Высокая дворцовая стена, нависшая над ним, заполнила его поле зрения, а затем последовал удар, сопровождаемый оглушительным грохотом. И сознание погрузилось во тьму.

— Пр-принц!

Кто-то звал его. Отчаянный крик, вырывающийся на высокой ноте. Но Чжехён не мог пошевелить даже пальцем.

— Прочь, я сам! Я сказал, прочь!

— Ваше Величество!

— Ваше Величество, пожалуйста, не двигайтесь! Мы делаем всё возможное...

— Принц!

Безучастно пропуская сквозь себя оглушительную мешанину звуков, словно доносящихся из другого мира, Чжехён воочию убедился в том, что слух — последнее из человеческих чувств, что угасает. Значит, это реальность? Но почему же она кажется такой нереальной?

Ощутив, как кто-то сильно сжимает его руку, Чжехён невольно издал стон. Вместе с этим, словно часть сознания пробудилась, по всему телу разлилась мучительная боль. Больно. Было мучительно больно, невыносимо больно.

Трудно дышать. Всё тело будто разбито...

— Принц, принц! Очнись, врачи скоро будут. Принц...!

Это был Кайл. Отчаянные крики, несомненно, принадлежали ему. Странно. Почему его голос так дрожит?

Слушая эти неистовые крики, Чжехён из последних сил напрягся и приподнял веки. Зрение было затуманенным, фокус не ловился, но он мог разглядеть, кто держал его на руках.

— ...Принц, принц? Ты в сознании? Ах, слава богу.

Кайл, бессвязно бормоча, обнял Чжехёна. Его безжизненное тело пронзила резкая боль даже от малейшего движения. Снова издав стон, Чжехён сквозь стиснутые зубы прошептал:

— К несчастью, я ещё жив, так что не шуми. Мне и так всё тело болит, а из-за тебя ещё и уши.

Ему с трудом удалось выжать эту жалобу между прерывистыми вздохами от боли. Хотя голос его был хриплым и слабым. Кайл удивлённо моргнул, затем с облегчением вздохнул.

— Если можешь жаловаться, то и ладно. Да, этого достаточно. Ах, слава богу...

Кайл несколько раз повторил одни и те же слова. Одной рукой он обнимал Чжехёна за плечо, другой гладил его лицо. Чжехён почувствовал, как пальцы слегка дрожат. Было странное чувство. Этот мужчина дрожал.

Но прежде чем он успел что-то спросить, сознание снова погрузилось во тьму, и Чжехён с растерянным чувством закрыл глаза.

Когда он снова открыл глаза, была ночь. Придя в себя немного легче, чем в первый раз, Чжехён несколько раз моргнул, пока затуманенное зрение постепенно не прояснилось.

— Ты проснулся?

Повернув голову на неожиданный голос, он увидел Кайла, сидящего в кресле у кровати и смотрящего на него. Он крепко держал руку Чжехёна обеими руками. Возможно, из-за травмы температура тела упала, поэтому Чжехён не осознавал этого в полной мере, пока не увидел это своими глазами.

— ...Комната сменилась.

— Да, комнат сколько угодно.

Кайл коротко ответил. Как он и ожидал. Он уже предчувствовал это с момента провала побега. Чжехён непроизвольно вздохнул и спросил:

— Как долго я спал...?

— Целых два дня.

Последовал краткий ответ. Увидев бинты на своей руке, Чжехёну вдруг стало любопытно.

— Насколько я повреждён?

Грудь ныла. Постепенно дышать становилось всё труднее, и Чжехён стал медленно и поверхностно дышать.

— Много внешних ран, потерял довольно много крови. Поэтому это выглядело как серьёзная травма.

Кайл добавил насмешливым тоном. Внезапно ему вспомнилось, как тот дрожал в конце. Было ли это иллюзией? Пока Чжехён безучастно перебирал воспоминания, Кайл продолжил:

— Трещина в ребре, рассечён лоб. И ссадины по всему телу. Врач сказал, что трещина в ребре заживёт примерно через месяц покоя. Остальное заживёт естественным путём.

— ...Не так серьёзно, как я думал.

Услышав это, Кайл стал серьёзным.

— Было серьёзно. Никогда больше так не делай.

Его твёрдый тон, звучавший почти как приказ, заставил Чжехёна скептически спросить:

— Ты думаешь, я хотел убить тебя?

— Нет.

Кайл без колебаний покачал головой.

— Ты хотел убить себя.

Чжехён, непроизвольно нахмурившись от ноющей боли, посмотрел на Кайла.

— Звучит так, будто тебе больно от моих ран.

Вместо ответа Кайл обнял Чжехёна и поцеловал его. Поцелуи, коснувшиеся его век, щёк и, наконец, губ, словно подтверждали, что Чжехён жив.

— ...Я думал, моё сердце остановится.

Кайл говорил приглушённым голосом.

— Лучше убей меня. Ты не должен умирать. ...Боже, ты пытался умереть у меня на глазах.

Услышав этот голос, снова звучавший как стон, Чжехён открыл рот:

— Я не пытался умереть.

— Тогда?

— ...А ты почему не отошёл в сторону?

На вопрос, ответом на который стал встречный вопрос, Кайл тоже не сразу ответил.

Какое-то время они молча просто смотрели друг на друга. Они хранили молчание, словно чего-то ожидая, но не знали чего. По крайней мере, Чжехён не знал.

— ...Я устал. Не хочу об этом говорить.

В конце концов, Чжехён, не выдержав напряжения, первым положил конец разговору.

Для ведения войн нервов тоже нужны силы. Он был слишком измотан и разбит, чтобы заниматься подобной бессмысленной деятельностью. Но Кайл, казалось, не собирался так легко менять тему.

— Почему ты тогда повернул руль?

На тихий вопрос Чжехён искоса посмотрел на него. Кайл, пристально глядя на него, продолжил:

— Если бы ты протаранил и умчался, всё бы закончилось. Нам бы не пришлось снова встречаться вот так.

— Ты же не отошёл с дороги. Я не могу стать убийцей.

На его безразличное замечание Кайл после паузы снова спросил:

— Должно быть, ты ненавидишь меня?

Он всё ещё выглядел так, словно не понимал Чжехёна. Чжехён устало вздохнул и ответил:

— Ненависть — не повод убивать человека. Не знаю, как ты, но я, по крайней мере, не могу.

Кайл нахмурился и смотрел на Чжехёна. Он всё равно не понимал. Чжехён ехидно спросил:

— Если бы я бросил тебя таким образом, разве ты ограничился бы тем, что просто переехал бы меня, верно?

— Сильное преувеличение. Даже я не стану так легко убивать человека.

— Значит, не то чтобы не смог.

На язвительный комментарий Чжехёна Кайл на этот раз не ответил. Он лишь горько усмехнулся. Чжехён, уставший от споров на эту тему, отвернулся.

На грани быстро угасающего сознания Чжехён вспомнил кое-что, что он забыл.

— ...Кстати, что с Лале?

Прямо перед тем, как снова провалиться в сон, Чжехён спросил сонным голосом. После небольшой паузы Кайл ответил:

— Уволил.

— Что?

Изо всех сил пытаясь удержать сознание, которое всё больше тянуло ко сну, Чжехён переспросил. Кайл равнодушно ответил:

— Она не справилась со своими обязанностями, так что это естественно. Не волнуйся, я сказал выплатить ей достаточное выходное пособие.

— Дело не в этом...

Чжехён насильно открыл глаза и стал выяснять:

— Лале ни в чём не виновата. Это я выбрал тот день. Если хочешь спросить с кого-то, спроси с меня. Лале сделала всё возможное, такое обращение несправедливо.

Выслушав отчаянный протест Чжехёна, Кайл нахмурился и какое-то время смотрел на него сверху вниз.

— Довольно усердно.

Низкий голос Кайла был полон неудовольствия, но Чжехён проигнорировал это.

— Конечно, ведь Лале пострадала из-за меня.

— И это всё?

— Что значит «и это всё»?

На странный вопрос Чжехён переспросил, и Кайл с всё ещё нахмуренным лицом продолжил:

— О чём вы с ней говорили в моё отсутствие? Я отдал приказ свести её посещения к минимуму, опасаясь такого, но, кажется, ничего не идёт как надо.

Чжехён не понимал, почему тот вдруг разозлился. Не отступая от своей позиции, он сказал:

— Верни Лале на работу. Это я был неправ, я возьму на себя ответственность.

— ...

— Кайл.

Нетерпеливо подгоняя Кайла, который не спешил с ответом, тот наконец с нахмуренным лицом спросил:

— ...Ты уверен, что это всё?

На всё ещё подозрительный вопрос Чжехён рассердился.

— Мне нечего больше сказать. Что ты собираешься делать? Давай же ответ. Иначе я не смогу уснуть.

На мелкую угрозу Чжехёна Кайл с неохотным выражением лица погрузился в раздумья, затем открыл рот:

— Есть условие.

— Условие?

Чжехён удивился неожиданным словам. Он не думал, что такая угроза сработает. Неужели недавняя авария что-то изменила в настроении Кайла?

— Поклянись, что больше не будешь пытаться сбежать самовольно, и тогда я верну её во дворец.

Чжехён ошарашенно моргнул. Зачем выдвигать такое условие? Всё равно в таком состоянии он не сможет сбежать. Один и тот же трюк не сработает дважды. Более того, это Чжехён чуть не погиб. Кайлу не из-за чего злиться и ставить такие условия.

Но выбора не было. В любом случае, власть была в руках Кайла. Чжехён, хоть и не понимая условия, мог только кивнуть.

— ...Хорошо.

Сказав это с неохотным выражением лица, Чжехён поднял подбородок. Тогда он добавил:

— Я больше не буду пытаться сбежать силой или делать что-то опасное.

— Хорошо.

Только тогда Кайл коротко ответил. Чжехён с нетерпением продолжил:

— Насчёт Лале...

— Не волнуйся, я сдержу обещание. При условии, что ты сдержишь своё.

На добавление Кайла Чжехён вдруг разозлился и резко выпалил:

— Я сдерживаю обещания. Это не я нарушил обещание.

Намеренно ворошить прошлое было не очень приятно, но Кайл сам этого добился. И прежде чем Кайл успел что-то сказать, Чжехён закрыл глаза и отвернулся.

К счастью, его напряжённые нервы, должно быть, достигли предела, и он быстро погрузился в сон. Но Кайл до самого конца не отпускал его руку, держа её в своих.

Когда он снова открыл глаза, Кайла не было. Непроизвольно повернув голову, Чжехён с удивлением увидел чью-то фигуру, стоящую за балдахином. Если бы это был Кайл, он бы не стоял неподвижно там. Тогда кто же? Ответ вскоре появился.

— Вы проснулись?

Вежливый голос был ему знаком. Это был Махди, секретарь Кайла.

Хотя было неожиданно видеть Махди вместо Кайла, для Чжехёна это была не самая радостная ситуация. Прежде всего, он не мог просто так забыть их разговор перед побегом.

Махди продолжил, обращаясь к Чжехёну, который ничего не ответил, словно ему было всё равно, слушает тот или нет.

— Его Величество не отходил от вас всё это время и вышел совсем недавно. Он сказал, что просто примет душ и вернётся, так что скоро будет здесь. Вам ничего не нужно?

— Я не собираюсь снова убегать, так что незаметно по очереди дежурить не обязательно.

На сердитые слова Чжехёна Махди не показал особой реакции. Чжехён плохо его знал, поэтому не мог предположить, о чём он сейчас думает. Но одно было ясно: он был очень преданным Кайлу подчинённым.

— Сейчас в Эль-Келели довольно неспокойная обстановка.

Махди заговорил тихим голосом. Чжехён молчал, и он продолжил:

— У Его Величества есть причина, по которой он не может постоянно находиться рядом. Пожалуйста, поймите...

— Тогда было бы проще не забирать меня с самого начала.

На попытку Махди, как и ожидалось, уговорить Чжехёна на стороне Кайла, тот коротко ответил. Махди на мгновение заколебался, затем замолчал и быстро сменил тему.

— Я распоряжусь приготовить вам лёгкую еду. Тогда, отдыхайте.

Махди поклонился и вышел из комнаты, и Чжехён наконец остался один.

«Раковина жалеет рака», как говорится; с тех пор как он оказался в Эль-Келели, всё так и шло. К счастью, ноющая боль стала слабее, чем раньше.

Он хотел снова заснуть, но, видимо, выспавшись, сон не шёл. Чем больше он старался, тем яснее становилась его голова, и Чжехён сдался.

После того как тщательно продуманный план побега провалился, он почувствовал себя потерянным, не зная, что делать дальше. Он пообещал Кайлу больше не пытаться сбежать, и, думая, что кто-то ещё, включая Лале, может пострадать из-за него, он не мог действовать опрометчиво.

Только тогда Чжехён с тяжёлым осознанием реальности почувствовал тревогу от мысли, что не сможет легко вернуться. До сих пор он, должно быть, был довольно оптимистичен. Или же нереалистичен.

Он подсознательно был уверен, что Кайл скоро отпустит его или что он сможет легко сбежать. Теперь, осознав, что это невозможно, нахлынувшее ощущение реальности потрясло его легкомысленные мысли до основания. «Что, если я не смогу вернуться? Что, если я никогда не смогу вернуться?»

Кайл был прав. Чжехён не мог никуда уйти без его разрешения. Строить новые планы побега было бессмысленно. Будь Чжехён верен своему слову или нет, Кайл, несомненно, позаботился бы о том, чтобы такая нелепая ситуация больше не повторилась. Ведь Кайл не тот, кого можно провести дважды.

Чжехён, чей разум опустел от мрачных мыслей, лежал в оцепенении, уставившись в балдахин, когда через некоторое время дверь тихо открылась. Он подумал, что это вернулся Махди, но неожиданно вошёл Кайл. Подойдя к Чжехёну, который лишь повернул голову и смотрел на него, Кайл спросил:

— Ты проснулся?

Его голос был спокоен. Но Чжехён удивился, увидев, что тот принёс поднос для завтрака в постель. «Не может быть, мне показалось...» — подумал он, но это была правда. Кайл поставил поднос на прикроватную тумбочку, откинул балдахин и посмотрел на Чжехёна.

— Можешь сесть?

Спросив это, он, не дожидаясь ответа, сначала подсунул руку под шею Чжехёна, обнял за плечи и медленно поднял его в сидячее положение. Хотя синяки по всему телу лишь ныли, боль в груди была совсем другого уровня. Даже дышать было мучительно, поэтому Чжехён задержал дыхание, пока садился. Лишь когда Кайл подложил подушки за его спину, Чжехён, наконец, облокотился и выдохнул задержанный воздух несколькими короткими вздохами. Кайл, наблюдая за этим, подождал, пока дыхание Чжехёна успокоится, и затем заговорил:

— Я велел приготовить что-нибудь легкоусвояемое. Врач сказал, что лекарства сильные, поэтому нельзя пропускать приёмы пищи.

Такое любезное объяснение лишь заставляло усомниться в его искренности. Прямо перед хмурящимся Чжехёном Кайл сам поднял и принёс поднос. Чжехён с странным чувством смотрел на поднос, который поставил Кайл. Довольно густой суп с первого взгляда было видно, что он питательный. Пока он с недоумением разглядывал поданный с ним мягкий хлеб и масло, Кайл взял ложку, сам зачерпнул суп и протянул её Чжехёну.

— Давай.

— ...Что ты делаешь?

Чжехён невольно вздрогнул и, почувствовав боль в груди, сглотнул и спросил приглушённым голосом. Кайл, всё ещё протягивая ложку, невозмутимо ответил:

— Я помогаю тебе поесть.

— Мои руки не сломаны, я вполне могу есть сам.

На сердитый ответ Чжехёна Кайл горько усмехнулся.

— У тебя треснуто ребро, так что двигать руками должно быть трудно. Должно быть довольно больно.

Это была правда. Чжехён, который собирался выхватить ложку у Кайла, нечаянно допустил ошибку и вынужден был испытать неожиданную боль. Увидев, как Чжехён ахнул и стиснул зубы, Кайл коротко цокнул языком.

— Не упрямься даже в такой ситуации. Ты только навредишь себе.

Сказав это с непонятной интонацией — то ли увещевающей, то ли предупреждающей, — Кайл снова протянул ложку. Чжехён, чувствуя неохоту, тем не менее вынужден был открыть рот и принять кашу, которую давал Кайл.

Невольно бросив взгляд на Кайла, он увидел, что тот сияюще улыбается, глядя на него. Казалось, он был рад, что Чжехён покорно принимает от него суп.

Увидев это, Чжехён снова почувствовал странное ощущение. Всё сводилось лишь к тому, что он ел суп. Хотя это было всего лишь это, было довольно неожиданно, что Кайл, который, вероятно, никогда в жизни не прислуживал другим, сам кормил его супом.

Было ли это ещё одной уловкой этого мужчины? Неужели он так старался, потому что Чжехён не поддавался так легко, как раньше?

— О чём ты думаешь? — спросил Кайл, снова зачерпнув и протянув суп.

Прежде чем принять его, Чжехён с подозрительным выражением лица ответил:

— Думаю, скольким любовникам ты делал такое до сих пор.

— Никому.

Кайл просто отрицал. Чжехён всё ещё смотрел на него с подозрением, и Кайл добавил:

— Кормить кого-то супом вот так — ты первый. И у меня не было любовников, если ты о тех, кого я любил. Ты был первым и последним.

— Сколько раз я должен говорить, что больше не ведусь на такие слова?

Но Кайл, наоборот, горько усмехнулся и переспросил:

— Верь или нет, но это правда. Я никогда раньше ни для кого не старался так. Зачем мне вообще приносить еду и кормить тебя самому?

С этим Чжехён не мог не согласиться. Ему не нужно было так стараться — он мог получить любого, кого хотел. Ведь стоило лишь щёлкнуть пальцами, и множество людей с радостью бросились бы к нему в объятия. Но Чжехён не мог испытывать никаких чувств по этому поводу.

— Жаль, что я не чувствую себя польщённым.

Чжехён равнодушно продолжил:

— Не нужно так стараться для меня. Почему бы не поискать другого? Должен же быть кто-то ещё, кроме меня, кто бежит от тебя.

— Одного тебя, бегущего от меня, вполне достаточно.

Легко отмахнувшись от совета Чжехёна, Кайл снова зачерпнул суп и протянул ему. Пока он неохотно принимал его, Чжехён не мог понять этого мужчину. Молча принимая суп, Чжехён заговорил только тогда, когда миска почти опустела.

— Ты не собираешься отпускать меня, верно?

На вопрос, прозвучавший с полуотчаянным чувством, Кайл уклончиво ответил: «Ну...». Чжехён воспринял это как «да».

— Тогда у меня к тебе просьба.

— Просьба?

Услышав слова Чжехёна, Кайл удивлённо переспросил. Словно он и представить не мог, что Чжехён может о чём-то его просить. Чжехён кивнул Кайлу, который моргал удивлёнными глазами.

— Да. Я хочу позвонить.

— Позвонить?

На этот раз Кайл просто повторил слова Чжехёна. Но, в отличие от прошлого раза, его лицо было полно настороженности. Чжехён продолжил, обращаясь к Кайлу, который смотрел на него с непонятно напряжённым выражением:

— Домой. Они, наверное, волнуются, ведь я внезапно исчез. Уже почти месяц прошёл.

— Ах...

Только тогда Кайл, казалось, понял и кивнул. О чём он думал, что напрягся, как кот перед атакой? Чжехёну вдруг стало любопытно, но он не стал спрашивать.

Кайл легко согласился со словами Чжехёна и продолжил:

— Зачем тебе звонить?

— Само собой. Нужно сообщить, что я в порядке.

— И что ещё?

На странно настойчивый вопрос Чжехён невольно нахмурился и ответил:

— Мне кое-что нужно.

— Что тебе нужно?

Кайл снова спросил. Чжехён смущённо искал слова.

— Кое-какие мои личные вещи. Хотя бы одежда...

— Говори. Всё здесь.

— ...Что ты имеешь в виду?

Кайл улыбнулся Чжехёну, который на мгновение застыл.

— Я мог купить всё необходимое заново, но подумал, что ты предпочтёшь свои вещи. Поэтому...

— Поэтому... что ты сделал?

Он смутно догадывался, но не мог поверить. Неужели он мог сделать такое? Но следующий ответ Кайла развеял все сомнения Чжехёна.

— Я привёз их. Сам. Из твоего дома.

Услышав прямо из уст Кайла ответ, которого он с тревогой ждал, Чжехён онемел. Кайл невозмутимо продолжил, глядя на ошеломлённого Чжехёна, который бессмысленно моргал:

— Пока я ездил за ними, ты попытался сбежать. Как только я вернулся, Махди доложил, что ты сбежал, и я помчался сюда на всех парах.

Кайл легко пожал плечами, затем добавил:

— Чуть не получилось, что я зря старался.

На лёгкий упрёк в его словах Чжехён с опозданием пришёл в себя. И тогда его охватила ярость. Почему этот мужчина всё, от малого до великого, делает так, чтобы провоцировать Чжехёна?

— Я никогда не просил тебя так стараться.

— Разве в таких случаях уместнее говорить «забота»?

— Мне не нужна ни забота, ни старания. О чём ты вообще думаешь? Должны же быть пределы своеволию.

Чжехён, собиравшийся рассердиться, замер, вспомнив кое-что с опозданием.

— ...Ты что, встретился с моей матерью?

— Она красавица. Похоже, ты похож на мать. Было приятно пообщаться.

Кайл ответил невозмутимо, но у Чжехёна в голове будто разом вытекла кровь, и он почувствовал сильное головокружение.

— ...Как ты...

Чжехён несколько раз открывал и закрывал рот, прежде чем наконец заговорить дрожащим голосом.

— О чём ты вообще думаешь?

— О чём?

— Что ты делал, самовольно являясь в чужой дом! Что, если бы мама упала в обморок от шока? У неё и так проблемы с сердцем!

Видя сильно разозлённого Чжехёна, Кайл спокойно ответил:

— Конечно, сначала она удивилась, но когда я заговорил о тебе, она скоро стала очень приветливой.

— Ты говорил обо мне?

Он даже испугался, что тот мог сказать. Увидев побледневшее лицо Чжехёна, Кайл загадочно улыбнулся.

— Когда закончишь есть, я принесу тебе телефон. Если тебе интересно, спроси сам.

Словно говоря, что сначала нужно поесть, Кайл протянул ложку. Чжехён, желая поскорее позвонить, совсем не хотел есть, но Кайл, казалось, не отступит, пока трапеза не будет закончена. Вынужденно доедая остатки еды, Чжехён с нетерпением несколько раз сжимал и разжимал кулаки.

После еды и приёма лекарств Кайл наконец сдержал своё слово. Снова получив телефон прямо из рук Кайла, Чжехён поспешно взял его.

Прежде чем набрать номер, Чжехён искоса посмотрел на Кайла. Он ждал, что тот выйдет. Но Кайл не только не вышел, а придвинул стул, плюхнулся на него и скрестил руки на груди. Он явно не собирался уходить. Разве не естественная вежливость — оставлять приватность при личных звонках? Кайл, намеренно пристально смотря на Чжехёна, пошёл ещё дальше и даже лёгким тоном подгонял:

— Давай же.

Похоже, он совсем не собирался уходить. Чжехён, ошеломлённый, моргнул, затем с досадой отвернулся. «Хочешь остаться — оставайся. Всё равно ты ничего не поймёшь».

С искажённым лицом набирая номер, Чжехён увидел, как Кайл, демонстративно скрестив руки, сидит, закинув ногу на ногу, и понял, что тот не собирается уходить до конца разговора.

Терпеливо слушая гудки какое-то время, он услышал соединение примерно после пятого гудка.

— Алло?

Голос с того конца трубки определённо принадлежал его матери. Её голос звучал как-то безжизненно, и сердце Чжехёна сжалось.

— Мама.

Он сглотнул и заговорил, и на мгновение воцарилась тишина. Чжехён снова продолжил:

— Это я, Чжехён. Как вы поживаете?

— ...Чжехён!

Только тогда мать Чжехёна, казалось, опомнилась и закричала. Её лицо, готовое вот-вот разрыдаться, чётко встало перед его глазами, и его глаза вдруг наполнились жаром.

— Да, это я. Всё в порядке?

— Чжехён... Боже мой, что случилось? Ты представляешь, как мы испугались, когда ты вдруг исчез? Мы заявили в полицию о пропаже, даже дали объявление в газету...

От всхлипывающего голоса матери у Чжехёна защемило сердце. Лучше бы он позвонил раньше. Глубоко сожалея, он открыл рот:

— Прости, у меня срочно появились дела...

— Я знаю. Несколько дней назад кто-то приходил, но я всё равно надеялась...

Хотя в голосе ещё слышались слёзы, мать говорила гораздо спокойнее, и Чжехён невольно взглянул на Кайла.

— Да, я слышал, что забрали мои вещи.

— Да. Ты не представляешь, как я испугалась, когда он вдруг появился. Но Ён Кён был с ним, так что я решила, что могу доверять.

— Говоришь, он пришёл со старшим Ён Кёном?

Услышав ещё одну удивительную новость, Чжехён непроизвольно спросил резким голосом. Мать ответила более спокойным тоном:

— Да. Он сказал, что ты где-то там, у королевской семьи... Я поняла, потому что Ён Кён всё объяснил. Так что я собрала все необходимые вещи и отправила... Он сказал, что свяжется с тобой. Так что я просто ждала.

Мать вздохнула и продолжила:

— Слава богу, что с тобой всё в порядке, слава богу. Мы с отцом и все остальные так волновались. У тебя всё хорошо? Ты хорошо питаесь?

— Конечно, мама. У меня всё хорошо.

Чжехён сказал это с усилием.

— Прости, что не позвонил раньше. Были некоторые обстоятельства.

Он не знал, что именно объяснил Кайл, поэтому было трудно что-то придумать. Хотя он ответил уклончиво, к счастью, мать не стала расспрашивать подробнее, казалось, успокоившись, узнав, что Чжехён в безопасности.

— Ладно, тогда хорошо. Я успокоилась. Тебе больше ничего не нужно? Всё, что взяли, подошло?

В ситуации, когда он не знал, что и как забрал Кайл, он мог только ответить: «Да». Чжехён поспешил сменить тему, прежде чем последовали более неудобные вопросы.

— С папой всё в порядке? А с его гипертонией?

— Он принимает лекарства. У нас здесь всё хорошо, не волнуйся. Лучше позаботься о себе, ты так далеко.

На тревожные слова Чжехён неловко улыбнулся, а затем с опозданием спросил:

— А Ён Мин?

— Ён Мин? А...

Мать отреагировала с запозданием. Племянник Ён Мин с рождения имел слабые лёгкие и сердце, и с самого рождения находился в больнице, а сейчас часто болел и ложился в больницу. Хотя все волновались, было счастьем, что он рос жизнерадостным, и каждый раз, спрашивая о нём, они неизменно интересовались его здоровьем.

— Не волнуйся. На прошлой неделе он кашлял, и все переживали, но оказалось, что это лёгкая простуда, он принял лекарство и поправился.

— Чуть не случилось беды.

Чжехён, на мгновение напрягшись, с облегчением вздохнул. Мать продолжила:

— Кстати, Ён Мин спрашивал, когда дядя придёт. Он же так тебя любит.

Было вполне естественно, что он спрашивал о Чжехёне, который навещал его как минимум раз в неделю, а в худшем случае — раз в месяц.

— Он сказал, что скучает по мне?

Невольно напряжённые уголки его рта расслабились. Вспомнив, как ребёнок особенно привязался к нему, он невольно улыбнулся. Мать также ответил голосом с улыбкой:

— Да. Если будет время, хотя бы позвони. В прошлый раз, когда он болел простудой, он тоже тебя искал.

— Меня?

Чжехён вдруг вспомнил, как Ён Мин часто болел. При мысли о Ён Мине, который выглядел жалко даже катаясь на трёхколёсном велосипеде, у него защемило в глазах.

— ...Я тоже по нему скучаю.

Чжехён выдохнул дрожащий вздох.

— Передай ему, что я очень по нему скучаю и люблю его. Как только закончу дела здесь, приеду и первым делом навещу его.

— Хорошо, поскорее заканчивай и приезжай. Сколько это займёт? — снова тревожно спросила мать.

Но Чжехён не мог ответить легко.

— ...Не знаю... Сейчас...

Чжехён говорил уклончиво, и мать коротко вздохнула, затем сказала:

— Работа редко заканчивается сразу. В первую очередь заботься о здоровье. Нужно быть здоровым, чтобы хорошо работать, а чтобы работа быстрее закончилась, нужно работать хорошо.

— Да, мама.

Внутренне понимая, что это не имеет к этому никакого отношения, он неловко согласился, и мать сказала с более твёрдым голосом:

— Ладно, тогда поговорим ещё. Если получится, позвони и отцу. И в семью Ён Мина.

— Да, обязательно позвоню.

Чжехён попрощался и положил трубку. Он вздохнул и собрался с мыслями, собираясь снова набрать номер, как вдруг Кайл протянул руку и выхватил у него телефон.

— Разговор окончен, — сказал Кайл удивлённому Чжехёну.

— ...Я поговорил только с мамой.

Услышав его озадаченный ответ, Кайл с каменным лицом ответил:

— В любом случае, ты позвонил, и этого достаточно. Если понадобится, сделаешь это в следующий раз.

Чжехён был ошеломлён и на мгновение застыл с открытым ртом, прежде чем наконец вымолвить:

— Почему ты всегда такой своевольный?

— Привилегия королевской крови.

— Наглость тоже включена?

Чжехён язвительно ответил, но одного этого было недостаточно, чтобы успокоить его. Ярость начала кипеть в нём, но, как ни странно, не только он один сдерживал гнев.

Под взглядом Кайла, который смотрел на него с искривлённой усмешкой, Чжехён чувствовал себя одновременно злым и озадаченным. Почему он так зол? Это Чжехён должен был быть в ярости.

Всего лишь до звонка он не чувствовал такой атмосферы и совсем не понимал, что происходит. Неужели это просто ещё одна перемена настроения из-за каприза Кайла?

— Хватит. Ты принял лекарство и позвонил, — отрывисто приказал Кайл, насильно укладывая Чжехёна в кровать. Несмотря на его раздражённое выражение лица, его руки, поддерживающие Чжехёна, были осторожными и мягкими, как когда он садился. Казалось, он говорил: «Я зол, но сделаю то, что должен».

— Что с тобой? — сердито спросил Чжехён, как только устроился в кровати и вздохнул с облегчением.

Кайл лишь взглянул на него, словно спрашивая, о чём он. Чжехён, стараясь сохранять хладнокровие, продолжил:

— Ты злишься, внезапно. Почему?

— Я не злюсь.

— Тогда что это за выражение лица? А?

На настойчивый вопрос Чжехёна Кайл нахмурился и спросил:

— Что с моим лицом?

Он что, действительно не понимает?

Чжехён на мгновение опешил и забыл о ярости, которая охватила его по отношению к Кайлу. Кайл смотрел на него с выражением полного непонимания. Хотя на его лице так явно читалось раздражение, сейчас нельзя было показать ему зеркало, и, казалось, только Чжехён испытывал досаду.

— Ладно.

Чжехён с досадой отвернулся. Кайл всё ещё смотрел на него с непонимающим выражением, но Чжехён упрямо закрыл глаза и даже не взглянул в его сторону.

Некоторое время Кайл постоял на месте, затем развернулся и вышел из комнаты. Оставшись один, Чжехён ещё какое-то время тяжело дышал, пытаясь справиться с охватившей его яростью.

Как и говорил Кайл, травмы Чжехёна не были серьёзными. Хотя треснутое ребро доставляло немало хлопот, затрудняя дыхание, других особых проблем не было.

Однако из-за проблем с ребром даже после заметного улучшения состояния ему было довольно трудно садиться самостоятельно. Поэтому ему пришлось прибегнуть к помощи Кайла.

Как ни странно, в отличие от прошлого, Кайл оставался рядом с Чжехёном всякий раз, когда у него было время. Он не только сам приносил еду, но и сразу же протягивал руку помощи, стоило Чжехёну попытаться пошевелиться. Когда Чжехён смог поднимать руки и больше не нуждался в том, чтобы его кормили, Кайл заметно расстроился.

Чжехён не мог его понять. То он злился, то смеялся, его выражение лица постоянно менялось. И если на это указывали, он возмущённо отрицал, что делал что-либо подобное.

Было невозможно понять, где заканчивается искренность и начинается ложь. И что он замышлял против Чжехёна.

— ...Что? — раздражённо спросил Чжехён у Кайла, который не сводил с него глаз.

— Невежливо так пялиться на человека, пока он ест.

Даже на упрёк Чжехёна Кайл ничуть не смутился и, не отрывая взгляда, спросил:

— Тебе что-нибудь мешает?

— Что именно?

Чжехён, который уже нормально ел, снова раздражённо переспросил, и Кайл, пожав плечами, сказал:

— Болит ли рука, ноет ли грудь, есть ли боль в плечах.

— Ты думаешь, я не справлюсь с накалыванием салата на вилку?

Чжехён демонстративно наколол вилкой помидор черри, отправил в рот и принялся жевать. На лице Кайла мелькнуло выражение разочарования. Делая вид, что не заметил этого, и отворачиваясь, Чжехён услышал, как Кайл после паузы снова заговорил:

— Слишком напрягаться — нехорошо. Врач тоже сказал, что нужно как можно больше отдыхать.

— С какой стати держать вилку — это напряжение?

На этот раз Чжехён тоже легко отмахнулся. Кайл нахмурился, скользнул взглядом по подносу и снова спросил:

— А стакан с водой?

— Могу поднять.

Хотя ответ был кратким, Кайл не сдавался легко.

— Желе липкое, его, наверное, трудно отделить, верно?

— Я не ем желе.

— Тогда как насчёт печенья? Оно маленькое, его, наверное, трудно взять?

— Могу взять и палочками.

— Или, может, несварение.

Кайл казался даже отчаянным. Хотя внешне он пытался сохранять спокойствие, Чжехён отчётливо видел, что тот изнывал от нетерпения.

Чжехён не понимал, почему он так рвался прислуживать. Мужчина, который, вероятно, никогда в жизни даже не резал собственный стейк, теперь так беспокоился из-за того, что не может покормить другого человека салатом с ложки.

Чжехён невольно нахмурился, глядя на него, и вдруг его осенила идея.

— Вроде как несварение.

От этого равнодушного замечания глаза Кайла загорелись.

— Покормить тебя?

— Не в этом дело.

Кайл, говоривший небрежно, снова нахмурился при отказе Чжехёна. Чжехён спокойно приказал ему:

— Сходи и попроси у врача пищеварительное. Этого будет достаточно.

Лицо Кайла тут же исказилось. Но Чжехён, демонстративно выпив перед ним воды, сказал:

— Что ты делаешь? Иди уже.

Равнодушно подгоняя его, Чжехён не думал, что Кайл его послушает. Он просто считал, что хорошо уже то, что доставил ему хоть немного неудобств, но, к его удивлению, Кайл на мгновение погрузился в раздумья с серьёзным выражением лица.

Перед Чжехёном, с удивлением наблюдавшим за неожиданной реакцией, он с неохотным видом поднялся с места. Было ли ему лишь показалось, что его уходящие из комнаты шаги казались какими-то вялыми?

Наконец-то он один.

Хотя он был озадачен, в любом случае результат был хорош. Только тогда Чжехён с облегчением глубоко вздохнул и продолжил есть. Когда спустя некоторое время Кайл вернулся, Чжехён как раз собирался положить в рот последнее оставшееся печенье.

— Уже всё съел? Так быстро?

На вопрос Кайла Чжехён демонстративно показал ему пустую тарелку.

— А лекарство?

Кайл с подозрительным взглядом посмотрел на Чжехёна и спросил. Чжехён равнодушно ответил:

— Сейчас всё в порядке.

Поняв, что его обманули, Кайл с явно недовольным выражением лица пробормотал:

— Обманывать — нехорошо.

— Ты мог бы послать кого-нибудь принести его, будь немного гибким. Если есть способ, а ты о нём не подумал, то вина на тебе.

Чжехён мягко указал на это, но внутри он догадывался.

После провала побега и смены комнаты Чжехён не видел никого, кроме Кайла и Махди. Еду всегда приносил один из них, и обычно это был Кайл. Махди появлялся очень редко, и даже тогда он был крайне деловым, так что было очевидно, что это было по приказу Кайла. Он никогда не открывал рта, кроме как для краткого приветствия или нескольких необходимых слов.

«Это же самое настоящее заточение».

Мысль, внезапно пришедшая ему в голову, заставила его цокнуть языком, и он был немного удивлён, обнаружив неожиданно принципиальную сторону Кайла. Хотя это Чжехён попросил принести лекарство, он не ожидал, что Кайл пойдёт сам без колебаний. Если он не хотел впускать в комнату служанок или кого-либо ещё, он мог бы просто отдать приказ, стоя у двери.

Глядя на спину Кайла, который на этот раз снова с недовольным лицом уносил поднос, Чжехён погрузился в странные сомнения.

Похоже, он незаметно уснул. Внезапно открыв глаза, Чжехён понял, что на улице уже глубокая ночь. Он собирался снова закрыть глаза и перевернуться, как почувствовал, что кто-то обнимает его за талию. Чжехён вздрогнул и непроизвольно резко вдохнул.

— Что такое?

Услышав внезапный голос позади себя, на этот раз он действительно вскрикнул. Послышались звуки, как Кайл, тоже испугавшись, поспешно поднялся, и Чжехён отчаянно закричал:

— Что такое? Почему ты здесь?!

На торопливые упрёки Чжехёна Кайл наконец недовольным тоном переспросил:

— Что значит «почему»? Что не так?

— ...У тебя нет причин здесь быть.

Кайл, на мгновение ошарашенный, всё так же равнодушно ответил:

— И нет причин не быть.

Чжехён, ошеломлённый, забыл, что хотел сказать, и лишь беззвучно открывал и закрывал рот, а Кайл продолжил:

— Ты ещё не поправился. Что, если ночью вдруг понадобится помощь?

— Не настолько серьёзно. Не нужно было самовольно делать такое.

Кайл громко зевнул и безразлично сказал:

— Не шуми так из-за того, что просто спишь в одной кровати. Если бы я хотел обнять тебя силой, я мог бы сделать это уже десятки раз.

— Невероятно.

На краткое замечание Чжехёна Кайл всё так же ехидно ответил:

— Меня больше не интересует твоё тело.

Чжехён на мгновение замер, и Кайл продолжил:

— Ты же сам говорил. Что есть множество других, кого можно обнять, кроме тебя. У меня нет желания насильно обнимать того, кто плачет и говорит «нет».

— Тогда просто отпусти меня.

Не в силах больше терпеть оскорбительные слова, Чжехён запротестовал. Это то, о чём он твердил всё время. Кайл был виноват во всём: в том, что самовольно привёз Чжехёна, запер его и довёл до такого состояния. И теперь он говорит такое? В ярости Чжехён резко выкрикнул это, и Кайл равнодушно ответил:

— Не думаю, что хочу этого.

— Что?

Ошеломлённый, Чжехён невольно повысил голос, и Кайл вдруг спросил:

— Что ты собираешься делать с тем мужчиной, когда вернёшься?

— Что?

На этот раз Чжехён сказал то же самое, но смысл был иным. Кайл медленно, вкладывая в каждое слово усилие, продолжил:

— Ты же сказал, что любишь его, что скучаешь по нему. Когда вернёшься, первым делом встретишься с ним, верно?

Было трудно сразу понять, о чём он. Ошеломлённо моргая, Чжехён с опозданием осознал его слова. Но это не означало, что он с ними согласился.

— О чём ты говоришь? С каким мужчиной я должен встретиться?

— Если собираешься отпираться, не стоит. Я тоже знаю корейский.

Кайл сказал это с отвращением. Но эти слова наконец помогли Чжехёну понять.

— ...Ты понимаешь? С какого времени ты учил корейский?

Возможно, от неожиданности его ум на мгновение отключился, и он задал неуместный вопрос. Неожиданно Кайл покорно ответил:

— С года назад. Говорить пока трудно, но понимать несложно.

— Ясно...

Чжехён, который до сих пор в темноте только бессмысленно моргал, наконец пришёл в ярость.

— Ты подслушивал мой разговор!

— Я был там с самого начала. Если не хотел, чтобы я слушал, не стоило звонить.

Чжехён, ошеломлённый, выдохнул задержанный воздух и наконец снова открыл рот, но слова не шли легко. «Как в мире может существовать такой наглый мужчина?» Изо всех сил сдерживая импульс вложить всю накипевшую ярость в кулак и ударить, он прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Так что, ты не отпускаешь меня, потому что не хочешь видеть меня счастливым?

На это Кайл не ответил. Но даже в темноте Чжехён, казалось, отчётливо видел его усмехающееся лицо.

Несмотря на охватившую его ярость, Чжехён ничего не мог поделать, потому что Кайл первым протянул руку и притянул его к себе. Оказавшись в объятиях Кайла, чей силуэт едва виднелся в темноте, Чжехён услышал его шёпот над своей головой:

— Спи дальше, до утра ещё далеко.

Он хотел возразить, что дело не в этом, но Кайл снова опередил его.

— Всё равно ты не можешь сбежать. Наслаждайся настоящим.

— В заточении?

На сарказм Чжехёна Кайл коротко рассмеялся.

— В заточении в моих объятиях.

Словно в подтверждение своих слов, Кайл крепко обнял Чжехёна. На мгновение у того перехватило дыхание, и он не смог больше протестовать. Кайл лишь тихо рассмеялся, казалось, довольный. Всё это было совершенно необъяснимо, но сейчас он не мог найти ответа.

Стиснув губы, Чжехён снова погрузился в раздумья. Сейчас бессмысленно пытаться использовать телефон — Кайл наверняка будет рядом. Раз он знает корейский, то нельзя даже позвать на помощь по телефону. Сбежать из комнаты без окон невозможно без чьей-либо помощи, но, кроме Кайла и Махди, никто не входит в комнату Чжехёна.

Он оказался между молотом и наковальней. Хотя он и пообещал больше не пытаться сбежать, он и не думал сидеть сложа руки вечно.

Но как?

Пока он размышлял, ночь углублялась и время неумолимо текло, но, в отличие от погружённого в думы Чжехёна, Кайл, казалось, уже уснул, его дыхание было глубоким. Он по-прежнему крепко обнимал Чжехёна за плечи.

К несчастью, необъяснимая ситуация продолжалась и после этого. Кайл каждый день около завтрака сам приносил еду. То же самое было с обедом и ужином. Затем, когда наступало время спать, он приходил, обнимал Чжехёна и засыпал, а перед рассветом уходил.

Когда Кайла не было, его салюки охраняла Чжехёна. Если Чжехён хотя бы направлялся к двери, собака сразу же рычала и лаяла. От её готовности наброситься в любой момент Чжехён вынужден был поспешно возвращаться к кровати.

Тело Чжехёна уже почти пришло в норму, но его жизнь не изменилась.

— Какую подготовку прошла эта собака? — как-то раз во время еды спросил Чжехён раздражённо.

Кайл, невольно опустив взгляд на салюки, покорно лежавшую у его ног, ответил:

— Её обучали служить своему хозяину с максимальной преданностью. А что?

На простой вопрос Чжехён проворчал:

— Она так свирепо лает при малейшем движении, что я ничего не могу сделать.

— Она атакует, только если ты повернёшься к ней спиной.

Кайл беззаботно добавил: «Пока ты не пытаешься сбежать, опасности нет», но это было равносильно предупреждению. Не смей даже думать о попытке побега.

— Я же сказал, что не нарушу своё обещание.

Услышав слова Чжехёна, Кайл пожал плечами. Но его отношение задело Чжехёна.

— Ты думаешь, я не сдержу обещание?

— Не то чтобы я очень доверяю.

Это Чжехён хотел сказать ему. Было не очень приятно слышать это от Кайла, поэтому он холодно продолжил:

— Если бы ты сдержал своё обещание, не о чем было бы беспокоиться.

Сказав это, он вдруг усомнился. Чжехён с недоверчивым взглядом посмотрел на Кайла и сказал:

— Что происходит? Неужели ты солгал мне?

— О чём?

— Кайл.

Когда Чжехён с серьёзным лицом подгонял его, Кайл, сохраняя невинный вид, вскоре равнодушно ответил:

— Если о той служанке, то я сдержал обещание. Она вернулась во дворец.

— Правда?

— Хочешь убедиться? Позвать её сейчас?

Не дожидаясь ответа Чжехёна, Кайл встал и дёрнул за шнур у кровати. Слуга немедленно открыл дверь и склонил голову, но не вошёл внутрь. Кайл, стоя за дверью, сказал тому, кто ждал приказа:

— Приведи ту служанку. Та, что прислуживала принцу.

— Лале, — добавил Чжехён. — Её зовут Лале.

Услышав это, Кайл нахмурил бровь и посмотрел на Чжехёна. Неизвестно, о чём он думал, но Кайл, не отрывая взгляда от Чжехёна, сказал:

— ...Ты слышал.

— Да, Ваше Величество. Сию же минуту исполню.

Слуга тут же ответил и закрыл дверь. Какое-то время Кайл сидел с нахмуренным лицом, скрестив руки на груди.

Чжехён, видя его погружённым в раздумья, сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил есть. Похоже, опять что-то закрутилось в его голове. Неважно.

Когда он почти закончил трапезу, игнорируя Кайла, послышался лёгкий стук в дверь, и она тихо приоткрылась.

— Ваше Величество, я привёл служанку, как вы приказали.

Когда слуга отступил, показалась служанка с единственной открытой частью тела — глазами. Как и слуга, она стояла за дверью, склонившись в поклоне. Она была похожа на Лале, но Чжехён не мог быть полностью уверен.

— ...Лале?

Назвав её имя, Чжехён невольно поднялся с места. Морщины на лбу Кайла углубились, но всё внимание Чжехёна было приковано к Лале, и он не обратил на это внимания.

— Это... ты Лале? Если да, то...

Лале тихо ответила Чжехёну, который говорил неуверенно и запинался:

— ...Да... Давно не виделись, принц.

Её поклон был знакомым. Более того, голос точно принадлежал ей, и Чжехён наконец вздохнул с облегчением. Затем он вспомнил, как она радостно улыбалась его словам, и почувствовал вину.

— Прости, что доставил тебе неприятности. Я не знал, что тебе придётся пострадать.

Услышав искренние извинения, она поспешно покачала головой.

— Ах, нет, нет. Для меня уже большая радость, что меня снова позвали. Это милость.

— Нет, Лале, ты не виновата, это я был неосторожен... Прости.

— Нет...

Чжехён снова извинился от всего сердца, и она, казалось, смутилась, снова и снова качая головой в знак отрицания.

— ...Тогда, если у вас больше нет дел... я пойду... у меня осталась незаконченная работа...

Лале замялась, прося разрешения уйти. Чжехён поспешно кивнул.

— Хорошо, береги себя, Лале.

— Да... И вы, принц, пожалуйста, заботьтесь о себе и будьте здоровы...

Она низко поклонилась, произнесла благословение именем Бога и удалилась. Дверь закрылась, и Чжехён остался стоять в оцепенении.

Спустя некоторое время он вздохнул и повернулся, встретившись взглядом с Кайлом, который смотрел на него с нахмуренным лицом. Увидев его с явно раздражённым выражением, Чжехён удивился.

— Что с тобой?

Кайл смотрел на Чжехёна с подозрительным выражением лица.

— У тебя же есть возлюбленный в Корее?

Его тошнило от таких нелепых недоразумений. Но объяснять всё подробно тоже было утомительно.

— Ну и?

На равнодушный вопрос Чжехёна Кайл с серьёзным выражением продолжил:

— Тогда что происходит с той служанкой?

— Что значит «что происходит»? Мы всего лишь обменялись парой слов.

— И из-за таких отношений ты заключил сделку со мной?

Кайл явно не верил ему. Чжехён, раздражённый его отношением, резко ответил:

— Ты, должно быть, не понимаешь, что такое чувство ответственности, поэтому, конечно, не можешь понять.

— Ответственность?

— Да, ответственность за то, что невинный человек пострадал из-за меня.

На слова Чжехёна Кайл на мгновение замолчал. Казалось, он размышлял, но вскоре его слова снова озадачили Чжехёна.

— Тогда как насчёт той женщины, которую ты называешь своей старшей, и той, которую ты видел последней, которая собиралась поцеловать тебя? Что это за отношения? Снова скажешь, что ничего особенного?

Хотя это была правда, атмосфера не располагала к вере. Поэтому вместо ответа Чжехён спросил:

— Какое тебе дело?

Кайл серьёзно скривил лицо и пробормотал что-то невнятное низким голосом.

— Вокруг тебя слишком много женщин.

— Не столько, сколько вокруг тебя.

Коротко бросив на него взгляд, Чжехён резко развернулся.

— Я пойду мыться, а ты убирайся в свою комнату или куда угодно. Не утомляй меня больше.

Резко отчитав его, Чжехён сразу же направился в ванную, соединённую с комнатой. Единственное преимущество новой комнаты — наличие собственной ванной. Не нужно просить кого-то подготовить всё для купания, можно мыться когда угодно. А ещё это давало предлог уйти, когда ситуация становилась неприятной.

На этот раз, оставив лишь эти слова, Чжехён почти побежал в ванную, прислонился к двери и на мгновение прислушался. Спустя некоторое время послышались шаги, а затем звук открывающейся и закрывающейся двери.

Только тогда Чжехён вздохнул с облегчением. «Какой ещё поцелуй? Я никогда не собирался этого делать». И это он всегда самовольно целовал его.

Ему хотелось погрузить свои напряжённые нервы в горячую воду и успокоить их. Пока наполнялась ванна, он медленно разделся, бросил одежду за дверь и вернулся. Чжехён зашёл в ванну ещё до того, как она наполнилась, и, наблюдая за медленно поднимающейся водой, закрыл глаза.

Постепенно его сердце успокаивалось. То, что он убедился, что с Лале всё в порядке, помогло. Чжехён мог отдыхать с гораздо более лёгким сердцем. Откинув голову на край ванны и расслабив тело, его нервы успокоились, и мысли стали более позитивными.

«Давай просто подождём, пока пройдёт время. Буду постоянно сообщать домой, что у меня всё хорошо. А способ придумаю позже, не спеша. Вряд ли я никогда не смогу вернуться».

Довольный более позитивным настроем, Чжехён расслабился, добавил в ванну пену и нажал кнопку. Поднялась рябь, и появилась пена. Не осознавая того, Чжехён удобно закрыл глаза, расслабился в ванне и снял усталость.

Чжехён, немного подремав, вышел из тёплой воды и вытерся. Возможно, потому что усталость ушла, и тело, и разум стали легче, и настроение улучшилось. Даже когда он вышел, обернувшись большим полотенцем вокруг талии, на его лице была лёгкая улыбка.

Вернувшись в комнату, даже напевая, Чжехён увидел Кайла, который неспешно сидел, скрестив ноги, и пил чай, от неожиданности непроизвольно вскрикнул и отшатнулся.

— Довольно долго. Чай уже остыл.

Кайл, легко осушив чашку, равнодушно упрекнул его. Чжехён, всё ещё настолько ошеломлённый, что лишь беззвучно открывал и закрывал рот, наконец пришёл в себя и кое-как заговорил.

— Что ты здесь делаешь?

Услышав вопрос Чжехёна, чей голос слегка дрожал, так как он ещё не успокоил испуганное сердце, Кайл, словно нарочно, взглянул на свою пустую чашку и ответил:

— Пил чай.

Его равнодушная реакция, словно это его не касалось, заставила нервы Чжехёна, которые он едва успокоил, снова напрячься, и он спросил резким голосом:

— Я спрашиваю, зачем ты пьёшь чай в чужой комнате. Я же сказал тебе уйти.

— Конечно, ты так сказал, но слушать тебя или нет — мой выбор.

От такой лисьей уловки Чжехён смотрел на него с совершенно раздражённым выражением лица. Он не хотел переодеваться при нём, но и не мог стоять почти голым.

Изо всех сил сдерживая ругательства, Чжехён повернулся. Он собирался надеть снятую одежду, но там ничего не было. Оглядываясь в поисках одежды, он сказал:

— Тогда, можно сказать, просьба? Мне нужно одеться, так что уйди.

Чжехён внутренне занервничал. Он точно снял одежду в ванной и бросил её прямо у двери, так что она должна быть там, но куда же она подевалась? Как раз когда он, не в силах сдержать нетерпение, начал оглядываться, Кайл спросил:

— Что ищешь?

— Мою одежду. Я снял её здесь.

Невольно ответив, Чжехён с опозданием вспомнил совершенно очевидного виновника и обернулся. Кайл, совершенно не смущаясь, прямо посмотрел на него.

— О чём ты думаешь?

— О чём?

На наглый встречный вопрос Чжехён, стараясь не терять рассудок, сказал:

— Моя одежда. Ты взял её, да? Не пытайся обманывать, больше некому это сделать.

Тогда Кайл нагло ответил:

— Я лишь отдал приказ. Одежду забрал слуга.

— Это одно и то же!

Чжехён разозлился и крикнул.

— О чём ты вообще думаешь? Зачем ты это делаешь? Тебе нравится ставить людей в неловкое положение?

— Конечно нет. У меня нет таких дурных вкусов.

Нагло спокойная реакция Кайла ещё больше разозлила Чжехёна.

— Тогда что это за безобразие?

В отличие от Чжехёна, который не мог унять гнев и кричал, Кайл всё так же равнодушно медленно открыл рот:

— Ты уже почти поправился, верно?

— И что?

— Без одежды ты никуда не сбежишь.

Слова Кайла на мгновение оставили Чжехёна безмолвным.

— Я же сказал, что не сбегу.

Чжехён, наконец снова открыв рот, чтобы возразить, но Кайл лишь пожал одним плечом.

— Думаешь, я не сдержу обещание?

— Не обязательно.

Кайл беззаботно улыбнулся.

— Это просто страховка. Так ты точно никуда не денешься.

Чжехён просто раскрыл рот и смотрел на него в оцепенении. Видя его таким, Кайл невозмутимо сказал:

— Почему бы не сесть? Я велю принести свежий чай. Тёплый чай после ванны очень помогает восстановить силы.

Чжехён всё ещё не мог двигаться, и Кайл нагло добавил:

— Я же говорил, меня не интересует твоё тело. Даже если ты будешь танцевать голым передо мной, я и глазом не моргну.

Услышав это, Чжехён почувствовал сильное желание ударить его, но, сжав кулаки, едва сдержался. Однако только Чжехён был в ярости и не знал, что делать. Почему-то Кайл казался невыносимо довольным. Чжехён подумал, что капризы этого мужчины, вероятно, никогда не будут понятны.

— Так чего же ты хочешь?

Сделав несколько глубоких вдохов и отчаянно успокоив эмоции, Чжехён с усилием спросил тихим голосом:

— Я не понимаю, зачем ты так со мной поступаешь. Ты не хочешь моего тела, и у меня нет ничего, чего бы ты хотел, так зачем ты это делаешь?

Кайл, услышав усталый вопрос Чжехёна, после паузы медленно открыл рот:

— ...Ты совсем не понимаешь?

— Нет.

Чжехён, сразу ответивший, добавил:

— Если бы я понимал, мне не нужно было бы спрашивать тебя о причине. Я бы просто дал тебе то, что ты хочешь, и ушёл.

— ...И больше никогда не увидел бы меня?

— Конечно.

Чжехён скептически согласился с его словами. Кайл, какое-то время пристально смотря на Чжехёна, улыбнулся. Чжехён был озадачен этой улыбкой, полной горечи.

— Вот именно. Если ты уйдёшь, на этот раз всё действительно закончится навсегда.

— Кажется, ты постоянно забываешь, что первым закончил это ты.

Чжехён, вынужденный снова вытаскивать надоевшее прошлое, увидел, как Кайл почти незаметно кивнул.

— Я знаю.

— Тогда зачем ты это делаешь? Ты же не хочешь начать всё заново, так чего ты ждёшь от меня?

На раздражённый настойчивый вопрос Кайл, помолчав некоторое время, открыл рот:

— ...Твоего сердца.

— Что?

Чжехён нахмурился и посмотрел на него, и Кайл повторил:

— Я хочу твоё сердце.

Чжехён надолго замолчал. Он просто смотрел на Кайла с ошеломлённым выражением лица, словно получил удар. Спустя долгое время Кайл первым нарушил молчание.

— Я полагаю, ты всё равно не поверишь?

На его вопрос, пропитанный горечью, Чжехён, какое-то время молчавший, наконец заговорил:

— ...Я верю.

Кайл с удивлением посмотрел на него. На его лице было странное выражение — смесь радости и неверия, но явно сквозь него проступала радость. Глядя на него, Чжехён с опустошённо-бесстрастным лицом продолжил:

— Ведь твоё хобби — завладевать сердцами других, а затем жестоко растоптать и выбросить их.

После этих слов лицо Кайла холодно застыло. Чжехён сказал ему, не моргавшему:

— Я уже отдал тебе своё сердце. Отдал свою искренность, всё, что у меня было. Это ты выбросил и растоптал его. У меня не осталось сердца, чтобы отдать тебе. Потому что ничего не осталось.

С бесстрастным лицом Чжехён спросил:

— И всё же ты хочешь продолжать эту бессмысленную игру?

На тихий вопрос Чжехёна Кайл не ответил.

<Продолжение во 2 томе>

С того дня Кайл не появлялся. Прошло несколько дней, но ситуация оставалась прежней. В комнату Чжехёна заходил только Махди, и то лишь чтобы принести еду и унести посуду после того, как он поест. Чжехён оказался в затруднительном положении, не зная, как скоротать скучный день.

— Твой хозяин действительно безжалостен.

Когда он сказал это с тоской салюки, которая, как обычно, охраняла его, стройная красавица-собака подняла голову и посмотрела на Чжехёна, словно понимая его.

Чжехён горько усмехнулся и невольно потянулся погладить собаку, но вдруг остановился. Ему вспомнилось, как с первой встречи и до сих пор собака яростно лаяла, стоило ему лишь показать малейший намёк на побег.

Собака спокойно смотрела на застывшую руку Чжехёна. «Неужели укусит?» — с внутренним беспокойством он нерешительно отвёл руку, но, к удивлению, собака тихо взвизгнула, наклонилась и легла.

Удивлённый неожиданно покорным поведением, Чжехён, помедлив, осторожно погладил собаку по голове. Собака вела себя смирно. Более того, она даже закрыла глаза, казалось, получая удовольствие.

Чжехён был удивлён и обрадован неожиданно послушной реакцией собаки. Животное, которое прежде настороженно относилось к нему, так внезапно изменилось.

Ответ вскоре стал ясен, потому что Чжехён рассказал об этом Махди, который вскоре принёс еду.

— Она была довольно настороженной собакой, но сегодня это не так.

Говоря это, Чжехён подумал, что, должно быть, ему было очень скучно или он устал. Разве он пытался завести такой разговор с кем-то вроде Махди?

Впрочем, это было понятно, учитывая, что он оказался в положении, когда его оставили наедине с собакой, без даже нормальной одежды. Хорошо ещё, что у него была банная накидка, чтобы прикрыться.

Махди, увидев его горькие мысли, равнодушно ответил, глядя на безучастно лежащую собаку:

— Это и неудивительно. Его Величество уже несколько дней не появляется.

Чжехён взглянул на собаку и без особых раздумий сказал:

— Похоже, она очень привязана к Кайлу.

— Они вместе практически с самого её рождения.

Когда Чжехён посмотрел на него, Махди, расставляя привезённую еду на широком столе, даже не поднимая глаз, продолжил:

— Когда родился Радан, он был самым слабым из щенков, и мать даже не кормила его правильно. Все думали, что он скоро умрёт, но Его Величество взял его, сам выкормил из бутылочки и заботился о нём. Благодаря этому он теперь очень здоровый взрослый пёс.

Хотя объяснение было кратким, казалось, оно достаточно проясняло, почему Радан так предан Кайлу. Тогда, конечно, он так безучастно лежал без сил. «Лучше бы он взял его с собой и приласкал, чем приказывал бессмысленно следить за мной».

Глядя на безучастного Радана с жалостью, Чжехён спросил:

— Кайл занят?

— У вас есть дело к нему? Что-то нужно?

В ответ на встречный вопрос Чжехён, не отрывая взгляда от Радана, ответил:

— Не мне, а этой салюки... Кажется, ей одиноко. Достаточно того, что один я заперт и несчастен, так что скажите ему забрать её.

Махди, следуя взгляду Чжехёна, посмотрел на Радана и сказал:

— Это выходит за пределы моих полномочий... Прошу прощения.

На этом всё было кончено. Чжехён из немалого опыта знал, что, когда из уст Махди слышилось «прошу прощения», никакие слова не могли убедить его.

Радан, который тоже, казалось, заметил это и поднял голову в ожидании, снова безучастно опустил её. Глядя на это с сочувствием, Чжехён вдруг вспомнил кое-что и невольно ахнул.

— Махди.

Махди, собиравшийся выйти из комнаты с глубоким поклоном, не обращая внимания на Чжехёна, вздрогнул, услышав, как его внезапно зовут, и повернулся к Чжехёну.

— Кайл во дворце?

— ...Извините? Что случилось?

Снова не давая прямого ответа, а переспрашивая, Чжехён продолжил:

— Я не знаю, здесь он, но не приходит, или его действительно нет, но в любом случае с ним можно связаться, верно? Если я чего-то хочу, мне нужно получить его разрешение.

— ...В зависимости от того, чего вы хотите...

Махди не сразу ответил, а после паузы, как всегда, заговорил. Увидев его таким, Чжехён с уверенностью сказал:

— Передайте Кайлу, чтобы он либо немедленно явился передо мной, либо забрал эту собаку. Это возможно?

— ...Вы о Радане?

Махди с замешательством переспросил. Похоже, он не ожидал, что речь пойдёт о собаке, а не о самом Чжехёне. Благодаря этому он невольно встретился с Чжехёном взглядом, а затем поспешно опустил его.

Внезапно Чжехён осознал, что тот никогда по-настоящему не смотрел на него. «Неприятно, когда человек отводит глаза во время разговора», — подумал он.

— В конце концов, у меня даже нет нормальной одежды, так что нет никакой возможности сбежать из этой комнаты, и, похоже, у него нет осознания своих обязанностей как хозяина, если он так бессмысленно оставляет её здесь. Если он сам выкармливал её из бутылочки с детства, разве можно быть таким равнодушным? Конечно, если это была правда.

— Конечно, Его Величество был искренен. Он... хотя иногда и суров, но с теми, кто ему дорог, бесконечно заботлив.

Чжехён проигнорировал естественные слова преданности, исходившие от Махди.

— Тогда скажите ему забрать её. Жалко оставлять её так.

Махди смущённо спросил:

— ...А что мне сказать о вас...

На нерешительный вопрос Чжехён без особых эмоций ответил:

— Со мной всё.

— Извините? ...Но...

Махди смущённо замямлил. Возможно, вспоминая естественное сомнение, Чжехён сказал ему:

— Я уже много раз лично просил отпустить меня, но безрезультатно. Врядли что-то изменится, если я скажу это через вас...

Чжехён равнодушно продолжил:

— Со мной, и так всё ясно, так что скажите ему не мучить невинную собаку. Достаточно того, что один я заперт вот так.

Махди с затруднением посмотрел на Чжехёна. Словно не понимая, насколько он искренен.

— ...Понял.

Спустя долгое время Махди наконец коротко ответил и вышел из комнаты.

Чжехён снова посмотрел на Радана. Ему было трудно представить Кайла, лично кормящего щенка из бутылочки и заботящегося о нём. Когда-то он и к нему проявлял такую нежность. Хотя всё это было ложью.

Был ли он искренен с этой собакой?

Торопливо тряхнув головой, чтобы отогнать невольно возникающие мысли, Чжехён снова сосредоточил взгляд на Радане. Радан лишь одиноко лежал, поджав передние лапы и положив на них голову. Чжехён, всё ещё немного колеблясь, протянул руку. Осторожно поглаживая голову неподвижно лежащей собаки, он сказал:

— Кайл скоро придёт.

Услышав имя Кайла, собака немного отреагировала. Радан посмотрел на Чжехёна, и тот улыбнулся.

— Или, по крайней мере, ты сможешь погулять.

Радан тихо взвизгнул и снова лёг.

— Я тоже?

Вернувшись спустя некоторое время, Махди передал неожиданные слова. Поскольку это не заняло много времени, Кайл, скорее всего, был во дворце. Или же у Махди был какой-то закрытый канал связи. Чжехён думал, что, в лучшем случае, ему разрешат забрать собаку, но разрешение Кайла, переданное Махди, оказалось неожиданным.

— Да. Он сказал, что вы, должно быть, сильно измучились всё это время, и прогулка с Раданом в саду — это нормально. Он также сказал, что с сегодняшнего дня разрешает вам гулять по часу каждый день.

— Каждый день с сегодняшнего дня?

— Да.

Что же всё это значит? Чжехён, ошеломлённый внезапной ситуацией, мог только моргать, а Махди продолжил:

— Вы должны вернуться в течение часа, и Радан должен быть с вами. На случай непредвиденных обстоятельств, пожалуйста, имейте это в виду...

Чжехёну было трудно представить, что Махди имел в виду под «непредвиденными обстоятельствами». В любом случае, это был неожиданный бонус, так что пока он был этим доволен. Он не знал, что думал Кайл, но Чжехён не собирался легко нарушать своё обещание.

— Спасибо.

На слова Чжехёна Махди слегка покачал головой.

— Вам следует благодарить не меня, а Его Величество.

— Нет нужды.

Чжехён, который и не думал благодарить, сказал это без колебаний, и Махди замолчал.

Увидев поводок, который молча протянул Махди, Радан обрадовался, вскочил и начал громко лаять. Похоже, он понял, что выходят на улицу. Махди, привычно пристегнув поводок к ошейнику Радана, протянул Чжехёну, который наблюдал за этим, аккуратно сложенную одежду. Только тогда Чжехён осознал, что на нём лишь банный халат, и поспешно взял её, а Махди коротко поклонился и вышел.

Радан продолжал лаять и носиться вокруг. Чжехён всё ещё в лёгком ошеломлении переоделся. Его сердце начало биться чаще. Даже всего на час мысль о том, что он может покинуть эту комнату, вызывала невыносимую радость. Чжехён переоделся в кратчайшие сроки и взял поводок Радана. Его сердце бешено колотилось.

Едва открыв дверь, он рванул вперёд, словно вырываясь на свободу. Как будто они с Раданом соревновались, кто быстрее. Хотя детство уже прошло, Чжехён не мог скрыть своего возбуждения.

Странно, но в широких коридорах никого не было видно. Не было ни души, пока они выходили в сад, и даже в самом саду не было видно ни одного человека.

Но Чжехёну было всё равно. Одного того, что он выбрался из той душной комнаты, было достаточно. Естественный смех вырвался из него. Казалось, он мог дышать полной грудью, просто бегая впереди и позади Радана.

Набегавшись, Чжехён, тяжело дыша, остановился и вдруг заметил упавшую ветку неподалёку. Подняв её, он увидел, что она идеальной толщины и длины. Внезапно им овладел дух озорства, и он громко позвал Радана. Радан радостно лаял и быстро подбежал к Чжехёну.

— Смотри на это.

Чжехён поднял ветку перед глазами Радана. Убедившись, что Радан смотрит, он изо всех сил швырнул её. Радан проследил за улетающей веткой, затем снова посмотрел на Чжехёна. Чжехён на мгновение онемел, видя, как Радан смотрит на него с недоумением, словно спрашивая, что он делает.

— Ты не знаешь, что с этим делать?

Чжехён горько усмехнулся и тут же побежал поднять ветку. Радан с лаем побежал за ним. Легко найдя ветку, Чжехён снова поднял её перед глазами Радана.

— Смотри внимательно.

На всякий случай на этот раз он бросил её несильно. И снова Радан лишь безучастно смотрел. Чжехён снова побежал и сам поднял ветку. Радан с интересом наблюдал, как Чжехён сам бросает и приносит ветку.

— Чем же ты занимаешься со своим хозяином?

С досадой сказал Чжехён, игриво потирая голову Радана. Ему показалось, что он стал забавой для Радана, но, видимо, Чжехён скучал больше, чем Радан, так что ничего не поделаешь.

Как раз когда он снова собрался её поднять и небрежно бросил ветку, вдруг Радан громко залаял и помчался. Прямо перед удивлённым Чжехёном Радан сразу нашёл ветку, схватил её и радостно прибежал обратно. Он явно ждал похвалы, радостно виляя хвостом и глядя на Чжехёна. Тот без колебаний погладил Радана по голове и сказал:

— Молодец, Радан. Ты такой умный.

Не в силах скрыть гордость от мысли, что он чему-то научил, Чжехён продолжил:

— Хочешь попробовать бросить дальше? Смотри.

На этот раз он изо всех сил швырнул ветку, и Радан, тоже обрадованный, с лаем помчался за ней. Хотя это была простая игра, но в скучной рутине она стала новым развлечением, и Чжехён так увлёкся, что даже пожалел, что всего час пролетел незаметно.

— Вам пора возвращаться.

Внезапно послышался голос Махди, и Чжехён вздрогнул от неожиданности. Как раз Радан, принёсший ветку, усердно вилял хвостом и смотрел на Чжехёна. Тот, поглаживая Радана по голове, обернулся к Махди.

— Уже время?

— Да, прошёл час.

На бесстрастном лице Махди не было видно никаких компромиссов. Чжехён легко отказался от тщетных усилий и перевёл взгляд на Радана.

— На сегодня достаточно. Пора возвращаться.

На спокойный голос Чжехёна Радан ответил скулением и стал жалобно кружить вокруг. Чжехён, понимая его чувства как никто другой, с сожалением погладил Радана по голове.

— Ничего не поделаешь. Завтра снова поиграем.

Некоторое время Радан ходил вокруг Чжехёна и скулил, но, в конце концов, смирившись, опустил хвост и побрёл прочь.

Чжехён хотел сказать, чтобы Радана просто оставили, но с Махди не было смысла спорить. Придётся говорить напрямую с Кайлом. В тот вечер Чжехён заснул, ожидая появления Кайла больше, чем когда-либо. Но прошло несколько дней, а Кайл так и не появился.

— Ладно, Радан. Пошли гулять.

Услышав слова Чжехёна, который заранее подготовил собаку, Радан радостно залаял и завилял хвостом. С того дня Чжехён и Радан стали очень близки. В некотором смысле, это была заслуга Кайла.

Чжехён тоже переоделся в одежду, принесённую служанкой, и уже собирался выходить, когда послышался стук в дверь, и вскоре вошёл Махди.

— Вы выходите?

На вопрос Махди Чжехён кивнул и ответил:

— Я вернусь в течение часа, так что не беспокойтесь.

Чжехён никогда не нарушал своего обещания. Время его прогулок также обычно было фиксированным. Махди, казалось, тоже не особо сомневался в Чжехёне и молча наблюдал. Но сегодня, видимо, у него было другое дело.

— Я принёс это вам.

Красная коробка, которую протянул Махди, была необычной, с роскошно украшенной лентой. С странным чувством Чжехён, наклонив голову, взял коробку и сразу поставил её на стол. Радан странно забеспокоился, бродя вокруг. Пока Чжехён развязывал ленту и открывал коробку, он даже не мог представить, что было внутри.

— ...?!

Увидев содержимое коробки, Чжехён на мгновение онемел. Несколько раз моргнув, он вынул предмет из коробки и внимательно его рассмотрел.

Бумеранг, удобно лежащий в руке, с закруглёнными концами не выглядел особо мощным. Но проблема была в его внешнем виде.

В центре гладко отполированного бумеранга был большой бриллиант, а вдоль линий бумеранга было бесчисленное множество маленьких бриллиантов. На одном из углов золотом по-арабски было выгравировано «Радан». Хорошо ещё, что весь бумеранг не был сделан из золота.

«Такая роскошь для простой собачьей игрушки... Масштабы другие, что ли?» Непроизвольно коротко цокнув языком, Чжехён с опозданием заметил лежавшую рядом открытку и открыл её. Текст состоял всего из одной строки:

― Желаю приятно провести время.

Подпись также была просто «K». Но даже без инициалов было ясно, что только один человек мог прислать такой подарок.

Уже бесполезно спрашивать, что это такое, поэтому Чжехён молча положил его обратно в коробку. В конце концов, это вещь Радана. Не было необходимости выяснять, почему подарок, адресованный ему, оказался здесь.

Чжехён, не решаясь бросить бумеранг, который казался неподходящим для этого, в конце концов взял его в руку. Он уже собирался выйти, когда Махди протянул другую коробку. На этот раз гораздо меньшего размера.

― Это для вас, принц.

Прежде чем Чжехён успел что-то спросить, Махди заговорил первым, но на этом всё и закончилось. Коробка, которую он с недоумением взял, тоже была красной, но, соответствуя маленькому размеру, лента была лишь тонко обёрнута по краю.

Без особых раздумий развязав ленту и открыв коробку, Чжехён на этот раз широко раскрыл глаза. Золотые наручные часы были довольно тяжёлыми. Вдоль обеих линий браслета были густо инкрустированы маленькие бриллианты, а между ними через равные промежутки располагались довольно крупные сапфиры. Циферблат и даже стрелки были полностью усыпаны бриллиантами и сапфирами без единого пробела, и Чжехён онемел.

― Распоряжение изготовить их было отдано довольно давно, но завершили их только недавно. Они с самого начала создавались для вас, принц, так что примите их со спокойной душой. Если вы не примете их, они станут бесполезной вещью.

Словно предвосхищая отказ Чжехёна, Махди довольно долго говорил.

Чжехён молча смотрел на часы в коробке. Зачем он даёт мне это сейчас? Почему не три года назад, а сейчас?

— ...Если он хочет что-то сказать мне, пусть придёт сам.

Спустя долгое время Чжехён тихо заговорил.

— Приму я это или нет, я решу тогда. Передайте ему, чтобы пришёл и объяснил сам. До тех пор я не приму это.

Спокойно закончив, Чжехён закрыл коробку с часами и поставил её на прикроватную тумбочку. С бумерангом в руке он первым вышел из комнаты. Радан, виляя хвостом, последовал за ним. Но Чжехён не оглянулся.

Радан высоко подпрыгнул и схватил бумеранг. Глядя на Радана, радостно бегущего с бумерангом в зубах, Чжехён не мог смеяться так же беззаботно, как накануне. Его сердце было бесконечно смятенным, и мысли кружились на одном и том же месте.

— ...Ха.

Невольно вздохнув, Чжехён очнулся от громкого лая у своих ног. Радан положил принесённый бумеранг и, усердно виляя хвостом, смотрел на Чжехёна. Он ждал похвалы. Поздно заметив его, Чжехён неловко улыбнулся и погладил его по голове.

— Прости. Я больше не буду отвлекаться. Ладно, давай ещё раз.

Чжехён поднял бумеранг, глубоко вздохнул и изо всех сил швырнул его. Словно пытаясь отбросить мысли о Кайле.

— ...Ой.

Неужели он перестарался? Увидев, что бумеранг улетел гораздо дальше, чем ожидалось, Чжехён невольно ахнул. Радан с лаем быстро помчался и вскоре скрылся в лесу, примыкавшем к саду.

Он думал, что тот скоро вернётся, но ошибался.

Чжехён, ждавший, когда Радан вернётся с бумерангом, начал нервничать, поскольку, несмотря на то, что прошло больше времени, чем ожидалось, Радан не появлялся. Он забеспокоился на месте и начал считать про себя. Даже после 300 Радан не вернулся. Досчитав до 374, Чжехён прекратил и поспешно побежал вслед за Раданом.

Он думал, что тот не ушёл далеко, но это было заблуждением. Он поспешно бросился в погоню, но не смог найти следов Радана.

— Радан?

Крикнув громко, он услышал вдалеке лай собаки. Он быстро побежал на звук, но снова никого не увидел.

— Радан!

Чжехён, проверяя, откуда пришёл, продолжал искать собаку. Куда же упал бумеранг? Разве бумеранги не должны возвращаться? Но прошло уже слишком много времени, так что, наверное, он где-то упал. «Зачем он украсил эту игрушку для бросков ненужными украшениями? Из-за этого бумеранг даже не может вернуться».

Чжехён, срывая зло, усердно пробирался через лесную тропу.

— Радан!

Он изо всех сил кричал, зовя его, но в ответ была лишь тишина.

— Принц, что, чёрт возьми, произошло!

Чжехён впервые видел Махди с таким бледным лицом. Но, глядя на него, он не мог чувствовать себя удовлетворённым.

— Радан пропал.

Чжехён почувствовал, как его голос дрожит, и продолжил:

— Я бросил бумеранг, и он улетел далеко... Я думал, он скоро вернётся, но он не пришёл. Я зашёл в лес искать его, но сколько ни звал, ответа не было...

Чжехён изо всех сил старался не путаться в объяснениях. Махди, с недоумением глядя на его дрожащую фигуру, открыл рот:

— Не беспокойтесь о Радане, я прикажу слугам найти его. Но, принц, вы не ранены? Вам не больно?

— Нет, совсем нет. Радан важнее...

— Не беспокойтесь о Радане.

Махди снова настоятельно попросил более твёрдым тоном и продолжил:

— Мы не знали, где вы, целых три часа, и очень волновались. Мы боялись, что ваши травмы ухудшились и вы где-то упали... Слава богу, вы в безопасности.

Махди, вздохнув с облегчением, сказал:

— Радан часто исчезает в лесу. Он всегда возвращается, так что не волнуйтесь. Вы, наверное, устали, почему бы вам не отдохнуть?

Поскольку Махди был так спокоен, Чжехён немного успокоился. Махди знал о Радане гораздо больше, чем он, так что этим словам можно было доверять. Более того, если он мог оставаться таким хладнокровным после потери собаки Кайла, это, должно быть, была правда. Уверенный в этом, Чжехён наконец кивнул.

— Тогда сообщите мне, когда Радан вернётся... Я хочу немного помыться.

— Понял. Я подготовлю ванну.

Приказ Махди последовал немедленно, и слуги, поклонившись, тут же развернулись и исчезли. Чжехён, тяжело вздохнув, направился в свою комнату, но вдруг обернулся.

— Есть ещё дела?

На вопрос Махди Чжехён, помедлив, открыл рот:

— ...Каю... ты доложишь, да?

— Извините? Ах...

Лицо Махди тут же омрачилось смущением. Когда Чжехён с недоумением посмотрел на него, Махди продолжил:

— Его Величество приказал немедленно докладывать, если с вами, принц, что-то случится... Так что я скоро снова представлю отчёт.

— ...Понятно...

Чжехён почувствовал горечь. Конечно, это должна была быть его любимая собака, и такая суматоха, должно быть, была неприятна. Даже если Радан вернётся невредимым, возможно, больше не будет и разговоров о совместных прогулках после этого. Чжехён вздохнул, опустил плечи и побрёл прочь усталыми шагами.

Похоже, он устал от блужданий по лесу, потому что, как только Чжехён добрался до комнаты и лёг на кровать, он сразу же заснул. Он даже не переоделся, не то что помылся.

Впервые он заснул так быстро. Должно быть, всё это время он был сильно измотан морально. Служанка, которая обычно забирала его одежду сразу после прогулки, сегодня не стала мешать сну Чжехёна. Он спал без сознания, даже не видя снов, когда...

Внезапный громкий звук открывающейся двери разбудил его. Перед Чжехёном, который всё ещё был сонным и моргал полузакрытыми глазами, высокая тень шагнула вперёд и без колебаний откинула балдахин.

Но на этом всё и закончилось. Он просто стоял перед Чжехёном, который в замешательстве сел на кровати, не предпринимая никаких действий. Ошеломлённый Чжехён первым заговорил.

— ...Кайл?

В темноте его фигура была лишь смутным силуэтом. Но Чжехён знал. В конце концов, только Кайл мог прийти к нему в такое время и вести себя так.

— ...Принц.

Только тогда Кайл наконец выдохнул, словно задержанное дыхание, и произнёс короткую фразу. Затем он внезапно обнял Чжехёна, который до сих пор только моргал.

— Ах, слава богу. Ты в безопасности.

— ...Кайл?

Смущённый, Чжехён повторил его имя. Похоже, произошло какое-то недоразумение. Разве Махди не доложил, что он не ранен?

— Кайл, я в порядке. Пропал Радан...

Чжехён поспешно заговорил, но Кайл не слушал.

— Мне доложили, что ты внезапно исчез, и я сразу же примчался. Ты в порядке? Ты не ранен?

На бессвязные слова Кайла, который осыпал его лицо и губы поцелуями, Чжехён, всё ещё ошеломлённый, ответил, позволив себя обнять.

— Я же сказал, я в порядке. Это Радан внезапно исчез. Говорят, он часто уходит в лес, это правда?

— Да, иногда так бывает.

Только тогда Кайл дал Чжехёну ответ, которого тот ждал. Убедившись в этом, Чжехён наконец полностью успокоился.

— Слава богу. Я так испугался, когда Радан внезапно исчез.

— В таких случаях говори слугам. Не нужно специально искать его.

На несколько резкие слова Кайла Чжехён нахмурился.

— Но это твоя любимая собака? Разве ты не волнуешься?

Чжехён, который внутренне думал, что Кайл может разозлиться на него из-за исчезновения Радана, почувствовал неудовлетворённость от неожиданной реакции. Кайл сразу ответил на замечание Чжехёна.

— Конечно, если бы он внезапно исчез, то да. Но он же всё ещё в саду. Слуги быстро найдут его. И Радан хорошо знает весь дворец. Можешь ему доверять.

— ...Звучит так, будто мне нельзя доверять.

Когда Чжехён с недовольным выражением лица указал на это, Кайл ничего не сказал. Казалось, он улыбнулся, но в темноте трудно было разобрать.

С опозданием, словно напряжение спало, Кайл легко поцеловал Чжехёна в губы, отпустил его и плюхнулся на край кровати. Услышав его вздох, Чжехён, помедлив, открыл рот.

— Ты устал?

— Немного.

Кайл коротко ответил. Воцарилась тихая пауза, и Чжехён снова заговорил.

— ...Хочешь чаю?

На нерешительное предложение Кайл, казалось, откинул голову и глубоко вздохнул, затем вскоре ответил:

— Нет, я просто рад, что ты в безопасности. Прости, что разбудил тебя.

Кайл равнодушно извинился и, пошатываясь, поднялся. Чжехён почувствовал, что не должен просто так отпускать его. Он поспешно открыл рот.

— Подожди. Мне нужно кое-что сказать.

Услышав это, Кайл остановился и посмотрел на Чжехёна. Тот после паузы добавил:

— ...Я хочу поговорить сейчас.

Кайл на мгновение задумался. Чжехён внутренне размышлял, какими словами удержать его, если Кайл снова откажется. Кайл открыл рот.

— ...Хорошо.

Услышав низкий голос, Чжехён поспешно слез с кровати и сказал:

— Я велю принести чай.

Даже после того, как слуга принёс чай, Кайл не открывал рта.

Поздно включив свет и увидев Кайла, Чжехён внутренне удивился неожиданной ситуации. Растрёпанные волосы, мятая рубашка, осунувшееся лицо с явными следами усталости — таким Кайла он никогда раньше не видел. Хотя Чжехён сам был в пыльной одежде, он не мог не чувствовать себя неловко.

Чжехён сел напротив Кайла, отпил глоток чая и заговорил:

— Говорят, ты сам вырастил Радана?

— Можно сказать и так.

Кайл ответил скептически. Чжехён продолжил:

— Тогда уделяй ему больше внимания. Ему одиноко.

— Радану одиноко?

— Да.

На вопрос Кайла, повторявшего его слова, он кивнул.

— Он был очень подавлен. Кажется, стало лучше после наших недавних прогулок...

Услышав это, Кайл скрестил руки на груди, с серьёзным выражением лица погрузившись в раздумья.

— Я слышал, вы довольно весело проводите время?

— Радан?

— Ты и Радан.

Чжехён наклонил голову, услышав странный тон, в котором сквозила ревность.

— Ну, мы определённо стали ближе, чем раньше.

— Махди говорил, что впервые видит, как Радан виляет хвостом и ходит по кругу вокруг кого-то, кроме меня.

Он и правда казался довольно гордым псом. Но, видимо, Кайл думал иначе, чем Чжехён, который считал это естественным для собаки.

— Тогда я рад. Похоже, я понравился Радану.

Сказав это небрежно, поскольку подумал, что хозяину собаки это может не понравиться, Чжехён увидел, как Кайл нахмурился и произнёс неожиданные слова:

— Вот видишь. Вокруг тебя слишком много женщин.

Чжехён не сразу понял его слова. Проморгавшись, он с опозданием осознал и удивлённо спросил:

— Она была сукой?

— Да. Будь то люди или собаки, почему к тебе так липнут женщины?

Казалось, он вот-вот взорвётся от досады. Чжехён, удивляясь, но также радуясь тому, что Радан привязался к нему, не придал особого значения такой реакции Кайла.

— Когда Радан вернётся, надо придумать новую игру. А, тот бумеранг Радану очень понравился. Но не кажется ли он тебе немного тяжёлым? Подойдёт и обычный лёгкий пластиковый.

Кайл, молча наблюдавший за Чжехёном, который уже радостно говорил, пробормотал:

— Не радуйся так, говоря о собаке.

— Разве?

В отличие от Чжехёна, невольно улыбающегося во время разговора, лицо Кайла исказилось ещё сильнее.

— А часы?

На внезапный вопрос Чжехён удивлённо моргнул: «А?»

— Часы. Разве Махди не передал их вместе с бумерангом?

Когда Кайл спросил настойчиво, Чжехён наконец кивнул: «Ах».

— Получил. Я оставил их там.

Он указал на прикроватную тумбочку, и Кайл снова спросил:

— Почему ты бросил их в таком месте? Они тебе не понравились?

— Бросил? Вовсе нет.

Чжехён с недоумением ответил.

— Я просто не принял их, потому что нет причин мне их получать. К тому же, они не в моём вкусе.

— Тогда что тебе по вкусу? Что ты хочешь?

На настойчивые расспросы Кайла Чжехён с затруднённым выражением лица уклончиво ответил:

— Ну. Я особо не задумывался...

— Тогда возьми это.

Сразу же подведя итог, Кайл резко встал перед Чжехёном, подошёл к тумбочке и принёс коробку с часами. Взяв руку Чжехёна, он вынул часы с роскошными украшениями и тут же надел их на запястье, затем, глядя на него, сказал:

— Я хотел сделать браслет, но это в следующий раз.

— И этого уже слишком.

На небрежное замечание Чжехён сразу же возразил, но Кайл не слушал.

— Говорят, браслеты — это пережиток цепей, которые когда-то сковывали жён. Чтобы они никуда не сбежали.

Говоря это, Кайл казался довольным. Но Чжехён, наоборот, расстроился.

— Тогда они мне ещё меньше нужны.

— В любом случае, ты должен взять их. Они были сделаны для тебя.

Тон был властным, словно не допускающим отказа. Чжехён на мгновение онемел и посмотрел на него, и только тогда Кайл снова сел напротив. Чжехён на мгновение замешкался. Искусно сделанные роскошные часы сияли ослепительно. Браслет, усыпанный драгоценными камнями, больше напоминал изысканный браслет, чем обычный ремешок. Пока Чжехён в задумчивости теребил часы, Кайл добавил:

— На них выгравирован герб королевской семьи, так что если ты планируешь сбежать, они тебе не помогут. Если попытаешься их продать, на тебя сразу же донесут.

От его ехидного дополнения, словно он читал его мысли, Чжехён покраснел. Конечно, такой трюк не сработает. Чжехён поспешно отвернулся и заговорил:

— Примчаться в такое время и всего лишь надеть часы — похоже, тебе действительно нечем заняться.

На невольно сорвавшееся колкое замечание Кайл пожал плечами.

— Часы — это просто опция. Я примчался, потому что услышал, что ты исчез.

— Разве не было отчёта, что я в порядке? Махди сказал, что доложит.

Чжехён с удивлением спросил, и Кайл равнодушно ответил:

— Я слышал по дороге, но пока не увижу своими глазами, не могу поверить.

Он был спокоен, совсем не так, как когда ворвался в спальню Чжехёна. Казалось невероятным, что прошло меньше часа. Чжехён какое-то время смотрел на Кайла, затем открыл рот:

— Похоже, тебя не было во дворце.

— Были законопроекты, которые нужно было одобрить в парламенте.

Кайл равнодушно ответил. Чжехён вспомнил, что в Эль-Келели для парламентских законопроектов требовалось одобрение не только короля, но и кронпринца.

— Значит, ты всё это время был в парламенте?

Или он был в столице, а не во дворце? На удивлённый вопрос Чжехёна Кайл кивнул.

— Да. Идёт парламентская сессия.

— Члены королевской семьи тоже присутствуют на заседаниях парламента? Я думал, они просто утверждают результаты.

— ...Зависит от ситуации.

Ответ Кайла, прозвучавший после паузы, был как-то неубедительным. Похоже, он говорил, что не обязательно присутствовать. Чжехён, размышляя об этом, спросил:

— Тогда король тоже присутствовал?

При невольно заданном вопросе лицо Кайла на мгновение застыло. Чжехён, удивлённый неожиданной реакцией, моргнул и посмотрел на него, и после паузы Кайл заговорил:

— ...Если ты о моём отце, он скончался три года назад.

— ...А?

Голос был спокойным, безразличным, но в нём сквозила горечь. Смущённый Чжехён поспешно сказал:

— ...Это... Мне жаль. Прости, я не знал.

— Я не говорил.

Кайл всё так же ответил голосом без особых эмоций. Чжехён, чувствуя даже неловкость, внезапно широко раскрыл глаза, осознав что-то.

— Значит, теперь ты больше не кронпринц?

— Я унаследовал трон год назад.

Кайл коротко ответил, затем, с лёгкой улыбкой, добавил:

— Да, если ты об этом, то это правда. Я нынешний король Эль-Келели, 32-й по счёту.

Чжехён какое-то время молча смотрел на него. В его на мгновение остановившемся уме пронеслось множество мыслей.

Значит ли это, что теперь не осталось никого, кто мог бы остановить Кайла? «Неудивительно, что он вёл себя так бесцеремонно, даже будучи кронпринцем. Но если он стал королём, то всё иначе. Кто посмеет противостоять Кайлу?»

Кайл, наблюдавший за молчащим Чжехёном, открыл рот:

— Похоже, тебе не нравится, что я король. Ты, наверное, единственный, кто, видя короля прямо перед собой, не тронут и не рад.

Равнодушно сказав это, Кайл тут же усмехнулся.

— Хотя тебя с самого начала не особо интересовало, кто я.

— ...Зачем это нужно?

На подозрительный вопрос Чжехёна Кайл пожал плечами. Чжехён подумал, что он уклоняется от ответа, но тот тихо пробормотал:

— Потому что так было бы гораздо проще.

Казалось, в этих словах был скрытый смысл, но Чжехён почему-то не захотел спрашивать. Намеренно отпив глоток чая и выждав время, он сменил тему:

— Почему ты не приходил всё это время? Был занят?

Кайл без особых колебаний ответил:

— Я болел.

Услышав неожиданный ответ, Чжехён снова спросил:

— Ты где-то поранился?

— Да.

Кайл коротко кивнул. Чжехён быстро оглядел его с ног до головы.

— Где? Выглядишь нормально.

Может, он поранился там, где не видно? На удивлённый вопрос Кайл горько усмехнулся.

— Я серьёзно поранил сердце.

Чжехён нахмурился, и Кайл, отпив глоток чая, продолжил:

— Ты был прав. Это я всё разрушил.

Кайл некоторое время молчал, избегая взгляда Чжехёна. Но Чжехён не торопил его и ждал следующих слов. Наконец тот вздохнул и признался:

— Разговор о браке был ложью. У меня нет женщин, ни одной.

— Женщин?

Чжехён невольно переспросил из-за внезапной темы. Только тогда Кайл нахмурился и взглянул на Чжехёна. С опозданием Чжехён вспомнил прошлый разговор.

— Ах... Да, ты говорил об этом.

Кайл смотрел на Чжехёна с выражением недоверия.

— Это уже слишком. Даже если не до ревности, ты мог бы хотя бы запомнить.

— Это не моё дело.

Когда Чжехён сказал это как оправдание, Кайл, казалось, разозлился и начал быстро стучать пальцами по столу.

— Это действительно до смешного.

Похоже, он был разочарован тем, что его тщательно продуманное признание было встречено так равнодушно. На самобичующие слова Кайла Чжехён открыл рот:

— Это твоё дело. Мне всё равно.

— Ты правда так думаешь?

Кайл спросил с серьёзным лицом. Чжехён кивнул.

— Да.

Чжехён спокойно продолжил:

— Неважно, с какими намерениями ты солгал. У меня тем более нет причин ревновать. ...В конце концов, я тебе не верю.

Чжехён, глядя прямо на Кайла, потребовал:

— Так что просто оставь это и отпусти меня. Я прошу тебя в последний раз.

Он говорил спокойно, без эмоций. Он надеялся, что Кайл хоть немного дрогнет от его слов «в последний раз», но это не сработало.

— Я не собираюсь снова сдаваться.

На решительные слова Кайла Чжехён коротко рассмеялся.

— Сдаваться? Разве ты не ошибся? Ты не сдался, ты бросил меня.

— Я не был искренен.

— Должно быть, твоё «я люблю тебя» тоже было неискренним.

— Это не так.

Кайл продолжал отрицать. Но никакие слова не могли тронуть сердце Чжехёна. Чем больше Кайл отрицал, тем больше сердце Чжехёна ожесточалось, лишь раня старые болезненные шрамы.

— Какими словами ты собираешься обмануть меня на этот раз? Одного раза бросить было недостаточно? Почему ты так одержим причинением мне боли? Разве тебе мало всех тех людей, которые пресмыкаются перед тобой? Почему я должен быть среди них? Меня от тебя тошнит.

— Ты неправильно понимаешь.

На слова Кайла Чжехён без колебаний ответил:

— Неправильно понимаю? Хочешь, я скажу тебе, в чём правда? Ты бросил меня, ты никогда меня не любил. Всё это была ложь! Правда в одном — ты никогда меня не любил и выбросил, как мусор. Вот и всё!

После яростного крика Кайл на некоторое время замолчал. Чжехён с ненавистью смотрел на него. С лица Кайла сбежала кровь. В комнате повисла тяжёлая тишина.

— Не было ни мгновения, когда бы я тебя не любил.

Чжехён криво усмехнулся в ответ Кайлу, который наконец заговорил с бледным лицом.

— Ложь.

— Ни на мгновение, ни на одно мгновение я не переставал любить тебя.

Но Чжехён лишь холодно смотрел на него.

— Я помню все слова, которые ты сказал тогда. Особенно последние.

Чжехён намеренно делал паузы, выделяя каждое слово.

— «Не верь этим дешёвым лживым словам о любви».

С лица Кайла сбежала кровь. Глядя на это, Чжехён усмехнулся.

— Ну, давай, оправдывайся. Я выслушаю.

Но Кайл ничего не сказал.

Молчание затягивалось. Кайл застыл, словно забыв дышать, и просто смотрел на Чжехёна.

Чжехён ждал, когда тот заговорит первым. Кончики пальцев немели от напряжения, но он терпел. Он был готов ждать, что бы Кайл ни сказал. Но тот упрямо молчал и не произносил ни слова.

— Кайл.

В конце концов, не выдержав, Чжехён заговорил первым.

— Продолжительное молчание означает, что ты согласен с моими словами?

Лицо Кайла побледнело ещё сильнее. Как раз когда Чжехён молча смотрел на его лицо, с которого, казалось, ушла вся кровь, снаружи послышались суетливые шаги.

Чжехён удивлённо поднял голову, и почти одновременно дверь распахнулась.

— Ваше Величество!

Ворвавшийся с криком человек оказался, к удивлению, Махди. Когда Кайл посмотрел на него, Махди поспешно продолжил. Он говорил что-то на арабском, но так быстро и бессвязно, что Чжехён смог разобрать лишь половину.

— ...Покойный король...? Тот покойный король, о котором говорили, что он скончался?

На вопрос Чжехёна Кайл не ответил. Пока Чжехён смотрел то на Махди с серьёзным лицом, ожидавшего приказа, то на Кайла, тот, до сих пор смотревший на Махди, вдруг поднялся.

— Мне нужно идти.

— Что...?

Смущённый Чжехён вскрикнул и встал следом, но Кайл уже быстрыми шагами направлялся к двери.

— Подожди, Кайл! Что происходит? Какие переговоры, что это значит?

На отчаянный вопрос Чжехёна Кайл остановился. Но не обернулся к нему.

— Это дело Эль-Келели. Тебя это не касается.

В каком-то смысле он был прав. Но Чжехён не отступал.

— Ты всегда так! Что ты от меня скрываешь? Хоть соври, как всегда! Не уходи просто так!

Разозлившись, он крикнул, и Кайл, собиравшийся снова уйти, снова замедлил. Смущённый Махди смотрел то на Кайла, то на Чжехёна.

Кайл, какое-то время простоявший на месте, медленно повернул голову. Его лицо всё ещё было бледным, но он не выглядел таким измученным, как будто вот-вот рухнет, как мгновение назад.

Чжехён, стараясь сдержать нетерпение, ждал, когда тот заговорит.

— ...Ты прав.

Наконец Кайл тихо заговорил.

— Я бесчисленное количество раз лгал тебе. Это факт, который я не могу отрицать.

— Тогда почему...

Кайл прервал нетерпеливую речь Чжехёна.

— Но одно было правдой. Не было ни мгновения, когда бы я тебя не любил.

Он горько добавил:

— Хотя ты не поверишь.

— Кайл...!

Чжехён крикнул, но на этот раз Кайл не остановился. Дверь закрылась за ним, быстро удаляющимся. Громкий стук опустился между Кайлом и им самим. И наступила тишина.

Спустя долгое время Чжехён не мог уснуть. На этот раз он сидел один за столом, где раньше сидел с Кайлом, и размышлял. Сколько он ни перебирал в памяти слова Махди, этого было недостаточно. Но, сложив вместе то, что он смог разобрать, вывод был один.

«Он сказал, что нужно провести переговоры о покойном короле».

Чжехён тут же нахмурился.

Кто?

Он считал установленным, что Кайл унаследовал трон и что предыдущий король скончался. То, что Махди примчался бледный, и Кайл тоже поспешно ушёл, ясно указывало на какую-то проблему. Но кто осмелился бы предложить нынешнему королю переговоры о покойном короле?

Арабский Чжехёна был на уровне повседневного общения, поэтому он не смог понять несколько сложных слов, которые использовал Махди. К несчастью, именно эти непонятые слова держали ключ ко всем текущим загадкам.

Чжехён с серьёзным лицом погрузился в глубокие размышления. Он ломал голову над ситуацией, которую не мог разгадать, когда...

Внезапно раздался оглушительный взрыв. Весь дворец сильно содрогнулся, и Чжехён поспешно ухватился за стол. Послышались один за другим звуки взрывов, и с каждым из них дворец трясся.

Испуганный Чжехён, пошатываясь, подошёл к двери и схватился за ручку. Как и ожидалось, она была заперта. Взрывы, следовавшие один за другим, вскоре стихли, но за дверью, казалось, царил хаос. Приложив ухо к двери, он услышал смутные звуки: люди, суетящиеся, бегающие, что-то разбивающееся.

Смущённый, Чжехён на мгновение застыл на месте, не решаясь. Ясно, что что-то случилось. И что-то серьёзное.

Он не мог просто стоять в растерянности. Оглядевшись, Чжехён поспешно развернулся и принёс стул. Притащив стул с искусной резьбой, он схватил его за спинку и поднял. Он был довольно тяжёлым, и Чжехён пошатнулся, но было ясно, что такой вес нанесёт значительный удар.

У него не было времени долго держать его, поэтому он тут же обрушил его на ручку. С громким звуком ручка сломалась мгновенно. В другое время кто-нибудь уже примчался бы бледный от страха, но сейчас не было никакой реакции. Это тоже было дурным знаком.

После того как он повторил это дважды, на третий раз место, где была ручка, полностью разломилось. Он схватил безнадежно прогнувшуюся ручку, несколько раз потряс — и та легко оторвалась вместе с частью двери.

Чжехён сглотнул сухую слюну и осторожно вышел наружу. Наконец ступив в коридор, он остановился как вкопанный, поражённый разворачивавшимся перед его глазами адским зрелищем.

С одной стороны коридора поднимался дым, слуги и служанки с криками метались туда-сюда. Повсюду то и дело раздавались взрывы — то громкие, то потише. Глядя на сцену, ничем не уступающую адскому хаосу, у Чжехёна помутилось в голове.

— …Кто… как.

Он хотел схватить кого угодно и расспросить, но на это даже не было времени. В растерянности Чжехён озирался, а затем заторопился.

«Куда угодно, но нужно сначала выбраться отсюда. Оставаться во дворце опасно».

Ощущая инстинктивное чувство опасности, он побежал, не разбирая дороги.

Но продолжать бежать, не зная направления в огромном дворце, было безрассудным поступком. Чжехён тоже это понимал, но выбора не было. «Кайла нет. И Махди, наверное, тоже нет. Так кто же, в конце концов, должен взять под контроль эту ситуацию?»

Как раз когда он в панике обдумывал это и лихорадочно оглядывался, его взгляд внезапно задержался на фигуре, которая показалась ему откуда-то знакомой.

— …Лале?!

Несмотря на то что были видны только её глаза, Чжехён смог её узнать. Уверенный в этом, он бросился вдогонку за торопливо удалявшейся Лале.

— Лале, Лале! Постой!

Крича, он подбежал и, едва ухватив её за плечо, Лале с криком обернулась. Чжехён поспешно заговорил, чтобы успокоить её.

— Лале, успокойся. Это я. Не узнаёшь?

— …Ваше Высочество!

Запоздало узнав Чжехёна, Лале воскликнула с сияющим лицом. Чжехён немного успокоился и кивнул.

— Да, это я. Что вообще происходит? Я слышал взрывы.

На вопрос Чжехёна Лале, будто очнувшись, снова побледнела.

— Как вы выбрались? Нет, даже хорошо, что так вышло. Да благословит вас небо! Быстрее, прячьтесь. Здесь сущий ад.

— Какой ещё ад? О чём ты?

Не понимая, что происходит, он спросил снова, и Лале торопливо продолжила.

— Подробности узнаете потом, сначала спрячьтесь! Если с вами, не дай бог, что-то случится… Ах, боги!

В растерянности призвав богов, она потащила Чжехёна за собой. Не имея выбора, он последовал за ней, но всё равно не мог понять, что вообще происходит. Повсюду были видны бегущие и кричащие служанки и слуги. «Во дворце явно что-то случилось, но что именно?»

— Погоди, Лале.

Чжехён, которого Лале тащила за собой, бегая по просторным коридорам дворца, внезапно крикнул. Лале в замешательстве остановилась и обернулась, но вместо ответа Чжехён отпустил её руку и быстро бросился в одну сторону.

— Ваше Высочество?!

Испуганная Лале крикнула и бросилась вслед. Чжехён остановился недалеко от неё.

— Вы в порядке? Эй!

Увидев сидящего на полу главного слугу с кровоточащим лбом, Лале сильно удивилась. Чжехён опустился перед ним на колени, убрал его руку и осмотрел рану. Лоб, залитый кровью, на первый взгляд казался серьёзно повреждённым.

— Лале, ткань!

На крик Чжехёна Лале растерянно покачала головой.

— Где мне её взять?

Вопрос был закономерным. Чжехён ненадолго задумался, а затем тут же протянул руку.

— Дай мне свою накидку.

— Что?

Услышав просьбу отдать ей покрывало, скрывающее лицо, она побледнела и вскрикнула. Но сейчас было не время для церемоний.

— Тебе не нужно скрывать его, не в такой же ситуации.

— Н-но показывать лицо мужчине, не являющемуся родственником...

Чжехён прервал растерявшуюся Лале.

— Что важнее — спасти жизнь или скрыть лицо? Разве твой бог не ценит жизнь выше?

От последних слов Лале вздрогнула. Чжехён понимал, что она переживает серьёзный внутренний конфликт. Но сейчас не было времени ждать, пока она примет решение.

— Лале!

Повторный окрик заставил её вздрогнуть. Пока она всё ещё колебалась, раздался новый взрыв. На этот раз совсем близко. Присевший слуга простонал. Чжехён снова посмотрел на Лале, и та, помедлив, наконец кивнула.

— Спасибо.

Чжехён взял накидку, которую Лале дрожащей рукой сняла и протянула, и поспешно прижал её ко лбу слуги.

— Вы в порядке? Можете идти?

На торопливый вопрос тот едва кивнул. Чжехён, вставший, перекинув его руку через своё плечо, посмотрел на Лале.

— В какую сторону идти?

— С-юда.

Следуя за ней, которая торопливо пошла вперёд, Чжехён спросил слугу:

— Что вообще происходит? Похоже, дворец сейчас под атакой, так?

— Да… Мятежники.

— Мятежники?

Переспросил Чжехён, и тот кивнул.

— Они требовали переговоров с Его Величеством, и пока Его Величество покинул дворец, они устроили это… Они ждали, когда охрана дворца сократится до минимума. Мы послали Его Величеству срочное сообщение, он скоро прибудет. До тех пор укройтесь в безопасном месте…

— До этого все во дворце могут погибнуть.

Чжехён невольно сорвался на резкий тон.

— А что с остальными? Все благополучно укрылись?

Невозможно было не усомниться. Даже главный слуга лежал в таком состоянии, и никто о нём не заботился.

— Наверное… Главная горничная…

— Лале!

Услышав и этот неуверенный ответ, Чжехён поспешно повернулся. Лале в испуге остановилась и обернулась, и Чжехён продолжил:

— Нужно найти главную горничную и проверить, все ли люди эвакуированы. Должны быть и другие пострадавшие. Нужно помочь им.

— Н-о, Ваше Высочество.

Когда растерянная Лале запнулась, Чжехён сам начал говорить.

— Я всё сделаю, так что не беспокойся. Лале, ты сначала отведи главного слугу в безопасное место. Я проверю, есть ли ещё пострадавшие во дворце.

— Но, Ваше Высочество!

На этот раз Лале крикнула ещё более тревожно. Чжехён, видя, как она яростно качает головой, сказал:

— Со мной всё будет в порядке, я даже не ранен. Лале, тебе будет трудно, ведя главного слугу, но если по пути увидишь других пострадавших, забери их с собой.

— …

— Лале.

Снова позвав её более настойчиво, он увидел, как нерешительная Лале с трудом кивнула. Уверенный в её согласии, Чжехён сказал:

— Спасибо. И ты будь осторожна.

— Ваше Высочество, пожалуйста, не делайте ничего опасного…

Коротко кивнув торопливо предостерегающей Лале, Чжехён развернулся и побежал. Лале с беспокойным лицом смотрела ему вслед, но, услышав новый взрыв, поспешно развернулась и вместе с главным слугой пошла своим путём.

Несмотря на продолжающиеся взрывы, дворец стойко держался. Похоже, он был построен довольно прочно. Казалось, он не дрогнет ни при какой обычной атаке.

Чжехён внутренне вздохнул с облегчением, но дым, поднимающийся то тут, то там, указывал на серьёзность ситуации. Хотелось бы услышать подробности от главного слуги, но времени на это не было. Сначала нужно было помочь пострадавшим, кто на виду.

— Придите в себя! Вы в порядке?

К счастью, служанка, казалось, ненадолго потерявшая сознание, не получила серьёзных травм. Увидев, как она, приходя в сознание, испуганно вскакивает, Чжехён успокоился и, прежде чем та убежала, быстро схватил её за руку и сказал:

— Лале увела раненого главного слугу в укрытие. Вы знаете, где можно укрыться в такое время? Какое-нибудь безопасное место?

— Да… да.

На торопливый вопрос Чжехёна она нерешительно кивнула. Чжехён тоже кивнул в ответ и быстро продолжил:

— В конце коридора есть раненная служанка. Это не серьёзно, но одной ей будет трудно, так что возьмите её с собой, сможете?

— Да… да…

На этот раз Чжехён тоже отпустил запинающуюся девушку и поторопил её.

— Идите, поторопитесь.

По пути он не забыл попросить, чтобы если она увидит других пострадавших, то взяла их с собой в укрытие, и добавил:

— Вы не знаете, где находится главная горничная?

— Что? А… Наверное.

По её неуверенной реакции стало ясно, что главная горничная не организовала эвакуацию должным образом. Поскольку служанка, казалось, что-то знала, Чжехён заставил её назвать местоположение.

— Поднимитесь по лестнице в правом конце и последняя комната.

Чжехён кивнул и тут же побежал в указанном ей направлении. Взрывы стали раздаваться гораздо реже.

Указанное служанкой место оказалось не слишком далеко. Взбежав по лестнице, Чжехён сразу нашёл цель. В такой суматохе горничные особенно суетились в одном месте. Они были настолько растеряны, что, казалось, даже не заметили внезапного появления Чжехёна.

Место, куда они спешно сновали, было комнатой в конце коридора, о которой сказала служанка. И затем, когда ещё одна горничная стремительно выбегала из комнаты, Чжехён без колебаний распахнул дверь.

Внутри комната оказалась совсем не такой, как представлял Чжехён. Как и другие комнаты во дворце, она была бесконечно роскошной, но с явными отличиями. Возможно, потому что женственная утончённость и нежность были растворены в каждом уголке комнаты.

Чжехён стоял в оцепенении, оглядываясь, и сглотнул сухую слюну от напряжённости, что странно ощущалась даже в этой суматохе. Горничные, метавшиеся по просторному помещению, заметили Чжехёна и, растерявшись, начали в панике кричать непонятно что.

И среди них Чжехён увидел женщину с тёмными глазами, которая полулежала на кровати и тяжело дышала. Даже не видя её округлившегося живота, он сразу всё понял.

Это она.

Та самая женщина, что когда-то обнималась с Кайлом в саду. Кайл, обнимавший её с бесконечной нежностью. Она, что плакала в его объятиях, оказалась, как и ожидалось, нет — даже гораздо более красивой. В королевской семье Алькелли, где не принято показывать лицо мужчине, у неё, видимо, не было возможности скрываться. И это неудивительно — вид её всего лица, не только лба, мокрого от пота, сразу дал Чжехёну понять ситуацию.

— Родовые схватки? Вызывали врача?

Он поспешно подошёл и спросил у неё, с трудом опиравшейся на груду подушек, но она лишь смотрела на него затуманенными от боли глазами и не отвечала. Казалось, она почти без сознания. Похоже, она не только не понимала его слов, но даже не осознавала его присутствия. Видя её в таком состоянии, Чжехён почувствовал тревогу.

Главная горничная, которая суетливо вошла снаружи, увидела Чжехёна, испугалась и закричала:

— Ваше Высочество, как Вы оказались здесь! Разве Вы не укрылись?

Чжехён тут же ответил побледневшей и кричащей женщине:

— В любом случае дверь была заперта, так что это не важно. Когда сказали, что придёт врач?

На повторный вопрос Чжехёна главная горничная ответила:

— Он не придёт.

— …Что…?

Когда он в замешательстве обернулся, главная горничная с лицом, скрытым покрывалом, и неразличимым выражением, продолжила:

— То, что принцесса беременна, — строжайшая тайна. Следовательно, кроме главного врача, никто не может её осмотреть. Но главный врач сейчас отсутствует…

— Где это слыхано. Кто угодно должен позаботиться о роженице!

— Я же сказала, это строжайшая тайна. К тому же, женское тело, а уж тем более тело члена королевской семьи, нельзя просто так показывать кому попало.

Главная горничная ответила с серьёзным лицом. Чжехён был в ярости, но изо всех сил сдерживался.

— Выходит, моё присутствие здесь, конечно, тоже нарушает запрет?

— Конечно. Если это раскроется, не только мы, но и принцесса понесёт суровое наказание. Поэтому, умоляю, поскорее скройтесь.

Одни лишь досадные слова. Он, конечно, признаёт, что ворвался сюда без спроса, и это его вина. Но разве в мире не бывает исключений? Это уже слишком. Главная горничная, видя его нетерпение, продолжила:

— Не беспокойтесь. Когда приближаются роды, иногда бывают боли. До дня родов ещё много времени, так что всё в порядке.

Выслушав спокойное объяснение главной горничной, Чжехён после паузы спросил:

— …Вы уверены?

— Конечно. Разве я могла бы так легкомысленно ответить на вопрос, касающийся не кого-то другого, а самой принцессы?

Она ответила без колебаний. Только тогда Чжехён немного успокоился и вздохнул с облегчением. Но вместе с тем он осознал неожиданный факт.

— …Принцесса? — спросил он с полуверьем.

Главная горничная на этот раз тоже без колебаний открыла рот:

— Да, госпожа Замила — единственная принцесса королевства Алькелли.

Чжехён несколько раз открывал и закрывал рот, но заговорил лишь спустя некоторое время.

— …Это… значит, она состоит в кровном родстве с Кайлом?

Главная горничная кивнула в ответ на вопрос Чжехёна, чей ум всё ещё был в тумане.

— Она младшая сестра Его Величества Короля.

Чжехён остолбенел, словно его ударили чем-то по голове. Пока он стоял в растерянности, забыв, что хотел сказать, из-за его спины донёсся хрупкий, почти прерывающийся женский голос.

— …Главная горничная.

— Да, Ваше Высочество. Вы пришли в себя?

На зов главная горничная поспешно подошла и ответила. Замила, тяжело дыша, продолжила:

— …Брат… Его Величество Король вернулся? Мне послышался мужской голос.

— Нет, это…

Главная горничная смущённо бросила взгляд в сторону Чжехёна. Но, кажется, Замила误解ла это колебание.

— Неужели это Он? …Нет, Его Величество уехал, Он не мог прийти один. …Кто здесь?

Голос, в котором сначала прозвучала радость, сменился разочарованием, а затем в нём послышались нотки настороженности. Чжехён не мог не чувствовать неловкости за свою опрометчивость.

— Прошу прощения. Я ворвался так внезапно… Я искал главную горничную.

На эти слова, прозвучавшие как оправдание, она не ответила. Чжехён, наконец вспомнив, зачем прибежал сюда, поспешно повернулся и посмотрел на главную горничную.

— Я нашёл раненого главного слуги. Горничные и слуги мечутся повсюду, эвакуация прошла должным образом?

— Главное — не они.

Главная горничная коротко ответила. По её словам Чжехён понял, что главная горничная, как и главный слуга, не предприняла никаких мер.

— Тогда что же важно? Я и не знал, что в мире есть нечто важнее жизни.

Невольно сорвалась колкость, но главная горничная ответила равнодушным тоном:

— Конечно, жизнь важна. Но важнее безопасности принцессы нет ничего.

— Даже если вы останетесь здесь, разве нельзя поручить другие дела кому-то надёжному?

На замечание Чжехёна она не ответила. Но её непоколебимое отношение, казалось, выражало непонимание возражений Чжехёна. С трудом сдерживая досаду, он спросил:

— Ладно, я понял. Но что вы тогда здесь делаете? Разве не нужно срочно эвакуировать принцессу?

— Это так, но…

Главная горничная впервые ответила с колебанием.

— Принцесса сейчас на последнем сроке и с трудом передвигается…

— Тогда пусть слуги перенесут её на руках.

— Как можно прикасаться к телу принцессы!

Услышав её крик, Чжехён почувствовал, как гнев подступает к горлу.

— Разве сейчас время думать о приличиях!

Не в силах сдержаться, Чжехён крикнул. Пройдя мимо вздрогнувшей главной горничной, он сразу же встал перед принцессой.

— Прошу прощения. Вы, наверное, уже в курсе ситуации, но сейчас срочное время для эвакуации.

— Ваше Высочество, что вы делаете!

Игнорируя побледневшую и кричащую главную горничную, Чжехён без колебаний поднял принцессу на руки. Замила испустила слабый стон. Всё её тело было мокрым от холодного пота. Было очевидно, что она сильно страдает.

— Прекратите, немедленно опустите её! Ах, боже, прости…!

На крики главной горничной, взывающей к богам, Чжехён без колебаний отрезал:

— Если она умрёт в этой постели, боги, конечно, обрадуются, что честь спасена, и благословят её.

— Ваше Высочество!

Главная горничная продолжала кричать, но Чжехён проигнорировал её и быстро зашагал.

— Подвал или ещё где — куда можно укрыться?!

Одна из горничных, подавленная его криком, в замешательстве невольно указала направление.

— С-юда.

Поставив её впереди и быстро шагая, Чжехён почувствовал, как колебавшиеся горничные одна за другой начали следовать за ним. Неся Замилу на руках, он быстро шёл вперёд, как вдруг она подняла глаза. Замила, которая на мгновение пришла в сознание и моргала, открыла рот.

— …Ваше Высочество? Это Вы, Ваше Высочество?

От её тонкого голоса Чжехён вздрогнул и опустил взгляд. Она продолжала спрашивать:

— Верно? Вы — Ваше Высочество, брата… то есть Его Величества Короля?

Чжехён невольно покраснел. Не успев ответить и пока он колебался, она, прерывисто дыша, продолжила:

— Что Вы видите меня в таком виде… Ах, живот…

— Всё в порядке. Не напрягайтесь. Потерпите немного, скоро сможете отдохнуть.

От быстрых слов Чжехёна она молча поморгала, затем спросила:

— Почему Вы не сбежали? Должен же был быть приказ Его Величества Короля в любой ситуации ставить Вашу безопасность во главу угла…

— Я такого не слышал. Даже если бы услышал, не смог бы бросить раненых и сбежать один.

На резкий ответ Чжехёна она слабо улыбнулась.

— Как и говорил Его Величество, Вы непреклонный человек…

Эти слова нельзя было просто так пропустить. Чжехён помедлил, затем неохотно спросил:

— …Кайл что-то говорил?

— Подробностей я не слышала. Его Величество не тот, кто легко раскрывает своё сердце.

Услышав ответ Замилы, Чжехён почувствовал облегчение, но в то же время странное сожаление. Замила тихо продолжила:

— Но когда изредка всплывала эта тема, Он всегда улыбался мягкой улыбкой. Словно сильно скучал… словно сожалел… Если бы не тот случай, Он бы гораздо раньше привёз Вас сюда.

— Тот случай…?

На вопрос Чжехёна Замила наклонила голову.

— Неужели Вы не знаете? О том, что случилось три года назад.

Три года назад — тогда он впервые встретил Кайла. И тогда же был жестоко отвергнут. О каком именно времени она говорит? Не успев сообразить, Чжехён услышал, как Замила продолжает:

— Вы правда не знаете о перевороте, который произошёл в Алькелли?

Услышав вопрос Замилы, Чжехён замер на месте. Что это значит? Переворот? В Алькелли?

— …Что?

Голос прозвучал глухо, против его воли. Чжехён продолжил дрожащим голосом:

— Был переворот? Три года назад?

— Да.

Замила кивнула.

— Из-за этого тогда власть сменилась, и какое-то время нам пришлось скрываться. Покойный король был в итоге казнён заговорщиками, а брата арестовали и подвергли жестоким пыткам. Мне, к счастью, удалось сбежать с помощью Махди…

В голове всё перепуталось. Не в силах представить себе слова Замилы, Чжехён несколько раз открывал и закрывал рот, но заговорил лишь спустя время.

— …Его арестовали…? Но… тогда Кайл мне…

Он сказал, что устал от него. Что никогда не любил, что всё это время смеялся над Чжехёном, говоря, чтобы он не верил. Оставив такую болезненную рану, при встрече он не сказал, почему. Замила продолжила, пока Чжехён пребывал в смятении:

— Он мог бы бежать вместе со мной, но по какой-то причине Его Величество не сделал этого. Однажды Он сказал, что для защиты того, что дороже жизни, пришлось поступить так…

Перед глазами будто потемнело. Чжехён, чувствуя даже головокружение, застыл на месте. Остановились не только его ноги. Его разум опустел и оцепенел, не в силах двигаться. Казалось, прошла вечность, а он всё так же стоял неподвижно.

В убежище, ведущем в подземелье, находился ещё один дворец. Хотя и не такой, как на поверхности, это подземелье было довольно роскошным для убежища, с несколькими комнатами, разделёнными так же, как и наверху, и Чжехён был проведён во вторую по великолепию комнату.

Как только Чжехён уложил Замилу на кровать, горничные засуетились, ухаживая за ней.

Чжехён отошёл, чувствуя себя измождённым до предела. В голове был хаос. Нужно было привести мысли в порядок. Но даже если принять слова Замилы за чистую монету, оставался один самый необъяснимый факт.

Почему Кайл не сказал об этом ни слова?

Почему он отверг Чжехёна такими жестокими словами, а потом, появившись вновь, не дал никаких объяснений? Почему, несмотря на постоянное противостояние Чжехёна, он молчал? Почему?

— Ваше Высочество!

Услышав голос Лале, Чжехён обернулся. Она радостно продолжила:

— Ах, Вы наконец-то здесь. Вы не появлялись так долго, я так беспокоилась…

— …Спасибо. Ты в безопасности.

С трудом взяв себя в руки, он сказал это, и она кивнула.

— Мы получили большую помощь благодаря Вам. То, что Вы даже о нас так заботились, как мы сможем отблагодарить…

Видя, что она вот-вот расплачется, Чжехён поспешно сказал:

— Я почти ничего не сделал. Все помогали вместе. Главное, что ты в безопасности. Много ли пострадавших?

— Было несколько человек в тяжёлом состоянии…

Её неуверенность в конце фразы была неспроста. Лале, помедлив, продолжила:

— Ничего нельзя было поделать. При всей нашей помощи мы просто не могли…

Вывод был таков: их пришлось оставить. Видя, как она не может вымолвить и слова, Чжехён изо всех сил пытался собраться с мыслями.

— …Таких было много? Если пойти сейчас…

— Нельзя, Ваше Высочество! К сейчас мятежники, наверное, уже захватили дворец! Ни в коем случае нельзя!

Лале побледнела и закричала. Чжехён, не зная, что делать, на мгновение мрачно посмотрел на неё.

— …Мятежники — это те, кто устроил переворот в прошлый раз?

На вопрос Чжехёна Лале кивнула: «Да».

— Большинство казнили, но оставшиеся в живых иногда поднимают восстания. Но чтобы они осмелились атаковать дворец…

— Что значит, они требовали переговоров с Кайлом? Похоже, у них что-то было против прежнего короля.

— Это…

Лале на мгновение заколебалась, но тут же призналась.

— Когда произошёл переворот, тело казнённого прежнего короля так и не нашли. Эти мятежники используют это как условие, постоянно предлагая Его Величеству переговоры.

— Осквернять покойного.

Использовать тело как предлог для таких действий — отвратительный поступок. Чжехён невольно выплеснул возмущение.

Дело, из-за которого Кайл мог побледнеть и броситься вперёд. Но использовать это для такой внезапной атаки — подлый поступок во всех отношениях.

Остаётся только ждать, пока Кайл вернётся? Но Чжехён не мог отделаться от мысли, что у мятежников должна быть какая-то другая цель. В конце концов, если Кайл вернётся, с ним вернётся и армия. Тогда захват дворца не будет иметь смысла. Так в чём же их истинный замысел?

— Нет ли способа увидеть, что происходит во дворце?

На вопрос Чжехёна Лале покачала головой.

— Не знаю, мы и так с трудом нашли это убежище…

Это была правда. Действительно, многие служанки и слуги не знали о существовании этого убежища. Значит, знали только те, кто занимал достаточно высокое положение или пользовался особым доверием.

К тому же, пока он нёс Замилу, Чжехён тоже прошёл через настоящий лабиринт. Если бы не знать дорогу, то точно заблудился бы и погиб в этом подземном лабиринте.

— Здесь.

Услышав неожиданный голос, он обернулся. Это была главная горничная. Удивлённому Чжехёну она продолжила:

— В текущем состоянии принцесса не может действовать, поэтому просим Вас возглавить нас, Ваше Высочество.

— Я? Не может быть!

Он невольно покачал головой, но главная горничная сказала:

— Лидер нужен. Сейчас, кроме Вас, некому взять на себя эту роль. Главный слуга ранен, а принцесса в таком состоянии.

— Но разве тогда главная горничная не может взять на себя это?

— Принцесса желает, чтобы это сделали Вы.

Больше нельзя было возражать. Пока он стоял с закрытым ртом и просто смотрел, главная горничная решительно шагнула вперёд. Чжехён с опозданием поспешно последовал за ней.

Пробираясь через столь же сложные подземные помещения, сквозь которые они вошли, Чжехён наконец достиг некой комнаты.

— Это нечто вроде комнаты наблюдения.

Коротко объяснив, она открыла дверь. Как она и сказала, комната была заполнена всевозможными мониторами и средствами связи. Они наблюдали за внутренней частью дворца через камеры, установленные повсюду.

Но нельзя было просто восхищаться, ведь на экранах был виден дворец с разрушениями и дымом, поднимающимся то тут, то там. Мятежники, которых было немало, все были одеты в старую военную форму.

Чжехён невольно сглотнул. Что же они ищут? Вопрос разрешился довольно скоро. С шипящим шумом из устройства послышался чей-то голос.

— Повторяю. Осталось 15 минут. Если к тому времени принцесса Замила не сдастся, я взорву весь этот дворец. Как бы надёжно вы ни спрятались в укрытии, этот звук вы услышите.

Услышав насмешливый голос, Чжехён перевёл взгляд и побледнел, увидев изображение на одном из экранов. Слуги и горничные, которые не успели сбежать и были схвачены, сидели на коленях перед мятежниками.

Но то, что заставило Чжехёна окаменеть, была бомба, прикреплённая к спине слуги. К каждой связке динамита было установлено устройство обратного отсчёта. Лидер мятежников, прикрепивший бомбы ко всем примерно двадцати заложникам, продолжил:

— Если вам всё равно на каких-то слуг, тогда просто наслаждайтесь звуками их криков. Впрочем, королевская семья всегда была слишком занята, спасаясь бегством.

Чжехён закусил губу. Нельзя было просто оставить их так. Но и выводить Замилу, которая вот-вот родит, перед ними тоже было нельзя.

— Ничего не поделаешь. Если они отдадут жизни ради принцессы, они сочтут это честью.

В замешательстве Чжехён услышал тихий голос главной горничной. Удивлённый, он повернул голову.

— Вы даже не попытаетесь подумать и просто сдаётесь?

— Если они погибнут таким образом, это также воля богов. Ничего не поделаешь.

Чжехён возразил ей, повторявшей то же самое:

— Так нельзя. Как можно сдаваться, считая даже потерю жизни волей богов!

— Разве есть другой способ?

— Поэтому я и говорю, давайте подумаем!

Чжехён крикнул. Он не мог сдержаться. Нельзя так просто всё бросать. Нужно было что-то придумать. Любыми способами.

— …Я пойду.

Услышав это, главная горничная тут же покачала головой.

— Нельзя. Что Вы говорите!

— Тогда Вы позволите им умереть? Но и принцессу мы не можем выдать!

Когда Чжехён резко возразил, главная горничная лишь продолжала качать голову, не в силах ответить.

— Осталось 10 минут.

Из динамика донёсся голос, словно подгоняя их. Больше не было времени для колебаний. Чжехён продолжил, не давая главной горничной снова возразить:

— Наверное, есть запасная одежда? А, неважно, если её нет. Можно просто взять абайю и никаб, которые носит кто-то из них.

— Ваше Высочество!

Побледневшая главная горничная тут же бросилась вслед за Чжехёном, выходящим из комнаты.

— Зачем Вы это делаете? Если с Вами что-то случится, Его Величество… ах, боги!

Она уже начала всхлипывать, но Чжехён даже не оглянулся.

— Разве Вы не сказали, что если умру, то такова воля богов?

— Но Ваше Высочество — это другое…

— Со мной всё будет в порядке.

Почему-то Чжехён был уверен. Он даже не чувствовал страха. Услышав его твёрдые, без колебаний слова, главная горничная больше не могла его останавливать и лишь следовала за ним.

— …Время пришло.

Услышав слова подчинённого, лидер Сид посмотрел на часы. Как раз настал назначенный срок предупреждения.

— Вот что значит королевская семья.

Сид скрипел зубами. Что это за «королевская семья, думающая о народе»? В конце концов, разве они не дорожат только своими жизнями?

— Отпускайте по одному. Но включите таймер.

Сид усмехнулся и добавил:

— К тому времени, как эти взорвутся, мы уже будем в самой глубине пустыни.

Слуги побледнели, закричали и взывали к богам. Но подчинённые, не обращая внимания, протянули к ним руки. Как раз когда они собирались запустить таймер.

— Остановитесь!

Услышав торопливый крик, Сид обернулся. Двое, с головы до ног закрытые никабами и абайями, стояли на приличном расстоянии. Учитывая, что их не было видно ещё мгновение назад, вероятно, они вышли прямо из укрытия.

Сид прищурился и бросил на них подозрительный взгляд. Женщина, что крикнула первой, продолжила:

— Мы пришли, как вы и требовали. Так отпустите их!

Строгий голос, без сомнения, принадлежал главной горничной. Тогда неужели та, что стоит сзади…

— …Принцесса Замила?

На подозрительный вопрос Сида женщина сзади тихо кивнула. Сид никогда не видел Замилу. Он подумал, что для женщины она довольно высокая. Не снимая подозрений, Сид снова потребовал:

— Докажи, что ты принцесса Замила.

Услышав это, главная горничная посмотрела на неё. Та осторожно высвободила руку из-под абайи. Сид нахмурился и шагнул вперёд — в поле зрения попал ослепительно сияющий браслет.

Из-под широкого рукава абайи, скрывавшего даже кисть и часть запястья, была видна лишь часть браслета. Но на нём явно был выгравирован герб королевской семьи. Убедившись в этом, Сид спросил ещё раз:

— Точно? Если обманешь, на месте голову отрублю.

Главная горничная ответила Сиду, не колеблясь в угрозах:

— Конечно. Если не верите, я пойду с вами.

Услышав это, принцесса посмотрела на неё. Она, казалось, удивлённо моргнула, но Сид после короткой паузы кивнул.

— Ладно, тогда поверю. Эй, все отступаем! Пока король не вернулся, бежим!

— А бомбы?

На торопливый вопрос главной горничной Сид ответил:

— Я держу слово. Я не такой подлый, как королевская семья. Снимите все бомбы. Бежим, быстро.

Громко отдав приказ, Сид тут же схватил принцессу за руку.

— Ты пойдёшь со мной. Эй, и ты тоже иди.

Крикнув раз в сторону главной горничной, Сид сразу же начал быстро уходить. Следуя за ним, принцесса украдкой оглянулась. Словно желая убедиться, что с слуг снимают бомбы.

Кайл вернулся всего через полчаса после этого. Едва вернувшись, он увидел дворец, превратившийся в руины, побледнел и бросился искать Чжехёна, но ещё более шокирующий факт открылся позже.

Выслушав рассказ Лале, которая рыдала, сообщая о том, что Чжехён и главная горничная были уведены мятежниками, Кайл стоял в оцепенении с побелевшим лицом, словно готовый рухнуть.

От сухого песчаного ветра невольно перехватывало дыхание. От ощущения, будто во рту хрустит песок, Чжехён несколько раз незаметно сплёвывал накопленную слюну, но собрать даже немного влаги в пересохшем рту было непросто.

— Неудобно, да, принцесса Замила?

Сид, сидевший рядом, насмешливо бросил это.

— Конечно, будет болеть попа, когда пересекаешь такую песчаную пустыню не на мерседесе или лимузине. Хороший опыт. Потерпи.

Чжехён ничего не сказал и отвёл взгляд. Не нужно провоцировать его нарочно. К счастью, казалось, он не знал, что Замила беременна. Как и говорила главная горничная, это была строжайшая тайна.

Он считал это несправедливым, но в результате это было к лучшему. Но почему принцесса должна скрывать свою беременность?

Как раз когда он подумал, что в Алькелли, возможно, есть традиции, неизвестные ему, в его расплывчатом от пустынного зноя взгляде что-то появилось. Он думал, что кругом один песок, но неожиданно там оказался каменистый каньон.

Проехав ещё немного, они увидели множество скал, похожих на грибовидные столбы. Похоже, песчаная пустыня переходила в каменистую. Проехав так некоторое время, они наконец остановились перед одной из скал.

— Выходи.

Сид, грубо дёрнув Чжехёна за руку и потянув, без всякой снисходительности быстро зашагал. Твёрдая и неровная поверхность была сложной для ходьбы, но по-своему, не так как песок.

Сид, бросивший взгляд на Чжехёна, спотыкающегося на незнакомой местности, тут же высмеял его:

— Должно быть, трудно такими изнеженными ногами, да?

Чжехён не ответил. Главная горничная лишь с беспокойным лицом следовала за ними.

Сид затолкал Чжехёна и главную горничную в кое-как сделанную тюрьму и ушёл с подчинёнными. Только когда звук их шагов полностью исчез, Чжехён наконец с облегчением снял душный никаб.

— Вы в порядке?

Главная горничная поспешно спросила у Чжехёна, который тяжело вздохнул. Чжехён кивнул и продолжил:

— Хорошо, что удалось их обмануть. С вами тоже всё в порядке?

— Да, я в порядке. Ах, как же я переживала, что нас могут раскрыть.

Глядя на неё, которая с облегчением провела рукой по груди, Чжехён перевёл взгляд на своё запястье.

— Не думал, что это пригодится.

Это были часы, подаренные Кайлом. Благодаря роскошному ремешку, украшенному всевозможными драгоценными камнями, им удалось выдать их за браслет — к счастью. Когда он впервые получил их, то не чувствовал ничего, кроме раздражения.

«Роскошь иногда бывает полезной».

Невольно горько усмехнувшись, Чжехён сменил тему:

— С принцессой всё в порядке, я надеюсь?

— Конечно. Она должна быть в безопасности. И Его Величество, наверное, уже вернулся…

Кайл. При упоминании о нём мысли Чжехёна снова остановились. «Если спросить, знает ли главная горничная? Ответит ли она? Почему тебе пришлось отвергнуть меня тогда такими жестокими словами?»

Даже простое воспоминание вызывало тупую боль в сердце. Сколько бы лет ни прошло, эта боль никогда не исчезнет. Чжехён знал это. Именно поэтому он должен был услышать ответ от него. Чжехён закусил губу.

В пещере, где нельзя было определить время, Чжехён сидел напротив главной горничной, поджав ноги.

— …Вы давно служите во дворце?

Главная горничная кивнула на тихий вопрос Чжехёна.

— Да. С тех пор, как нынешний Король только начал ходить.

Внезапно у Чжехёна возникло любопытство, и он спросил:

— Каким Кайл был в детстве…?

— С детства Он был очень умным. Покойный король тоже возлагал на Него большие надежды.

В её голосе сквозила гордость. Чжехён невольно спросил:

— Я слышал, у Кайла был старший брат.

— Ах… да, был. Но с детства у него было слабое здоровье, и было решено, что наследовать трон ему будет слишком трудно. Его Величество очень горевал о смерти брата… поэтому часто повторял, что будет ещё больше ценить и беречь Алькелли.

Главная горничная вытерла слёзы с морщинистых уголков глаз.

— Он так старался, а они, не понимая Его воли, творят такое.

Чжехён, помедлив, спросил:

— …Из-за чего произошёл переворот?

— После начала добычи нефти возник конфликт между парламентом и армией.

Главная горничная продолжила:

— Покойный король лично взялся за посредничество, но армия не желала слушать. В конце концов, они заявили, что королевская семья хочет присвоить всё богатство, что это непростительно, и внезапно подняли восстание.

Чжехён вспомнил слова Кайла при их первой встрече. Он сказал, что неизвестно, станет ли нефть благословением или проклятием. Значит, конфликт начался уже тогда?

— И что… случилось потом?

Сглотнув, он спросил, и главная горничная ответила:

— Поскольку армия внезапно напала на рассвете, королевская гвардия ничего не могла поделать. Покойный король был арестован на месте, а Его Величество как раз был за границей… Зная, что Его жизни угрожает опасность, Он всё же вернулся в страну и был тут же арестован. Только принцессе удалось скрыться вместе с Махди…

— И что же?

Торопливо подгоняя её продолжить, главная горничная вздохнула и снова заговорила:

— Махди, получив приказ Его Величества, поздно собрал гвардию и нанял наёмников, и на борьбу и спасение Его Величества ушло целых полтора года. Но Его Величество подверглись таким жестоким пыткам, что то, что Они остались в живых, было чудом.

Увидев, как она снова вытирает слёзы, Чжехён онемел.

Неужели такое происходило? Пока в этом маленьком пустынном королевстве разворачивались такие масштабные события, он ничего не знал? Пока Кайл переживал смертельную опасность и восстанавливал королевский дом, он всё это время не так понимал Кайла и держал на Него обиду?

Нет, это не моя вина. Ты же сам меня обманул. Ты растоптал мои искренние чувства такими жестокими словами.

Но неужели всё это была ложь? Было ли это одной из тех многочисленных лжи, что ты мне говорил?

Тогда зачем ты тогда солгал мне?

— Ваше Высочество, шаги!

Ошеломлённый и потерянный Чжехён, услышав сдавленный голос главной горничной, поспешно накинул никаб, скрывая лицо. Грубые шаги вскоре приблизились и остановились прямо перед их камерой.

— Принцесса, выходи.

— Я пойду.

Главная горничная поспешно встала, но он, игнорируя её, уставился на Чжехёна и сказал:

— Старуха не нужна. Начальник звал только принцессу.

— Как можно отправлять принцессу одну! Это такое неуважение!

Главная горничная всплеснула руками, но он снова проигнорировал её.

— Ты мне не нужна. Будешь продолжать шуметь — убью.

Услышав эти безразличные слова, Чжехён жестом остановил главную горничную. Неизвестно, был ли это простой угроза, но не стоит злить их. Пока главная горничная с бледным лицом смотрела, Чжехён вышел из камеры и последовал за мужчиной.

Сердце колотится. Уже то, что они дошли до этого момента, было удачей. Насколько ещё повезёт, Чжехён не мог ручаться. Он лишь следовал за мужчиной, затаив дыхание, ощущая учащённый пульс от нервного напряжения.

Пройдя по извилистым туннелям пещеры, они прибыли в довольно просторное помещение. Мысль о том, что это зал для совещаний, возникла из-за большого стола в центре. За ним сидел один Сид.

Когда Чжехён остановился, подчинённый, который привёл его, коротко поклонился и вышел. Сид прищурился и смотрел на Чжехёна.

В голове Чжехёна крутился недавний разговор с главной горничной. Этот мужчина — зачинщик переворота? Выглядит довольно молодо. Он тоже пытал Кайла? Почему он так враждебен к королевской семье? Знает ли Кайл об этом мужчине?

— Знаешь, зачем я тебя привёл?

Сид задал вопрос с явным удовольствием. Чжехён молча стоял, и Сид продолжил:

— Я буду использовать тебя как заложника для переговоров с Королём. Конечно, и для тебя это дело будет полезным.

Он, казалось, был в очень хорошем настроении. Непонятно, радовался ли он тому, что проучит Кайла, или тому, что захватил принцессу.

«Будет забавно, когда он узнает, что я самозванец», — равнодушно подумал Чжехён. Сид сказал молчаливому Чжехёну:

— Мы почти добились успеха, но не ожидали, что он так схитрит. Лучше бы Король тогда сбежал — тогда ни о какой гвардии и речи бы не было. …Нет, надо было убить того парня с самого начала. Если бы так и было.

Он с досадой сжал кулак. По его последним словам Чжехён понял, что Сид, должно быть, был связан с армией, когда Кайла арестовали.

— Но на этот раз и тот парень не сбежит, ведь у меня есть не одна, а две козырные карты.

Сказал он самодовольно, а затем нахмурился, увидев, что Чжехён всё так же молча стоит.

— Наверное, тебе есть что сказать?

Сид спросил так, словно ожидал мольбы о пощаде. Но Чжехён не открывал рта, потому что знал: в тот момент, когда он заговорит, всё кончится. Да и мыслей умолять его у него не было.

Он подгонял всё так же молчаливого Чжехёна:

— Говори же. В зависимости от твоих искренних слов, я, возможно, отпущу принцессу. Я ведь очень милосердный.

Как и ожидалось, он ждал. Но Чжехён молча лишь смотрел на него, не открывая рта.

— Неужели ты немая? Эй, не думай, что я просто так отпущу тебя, если ты будешь молчать. Эй, ты меня слышишь?

Сид уже начал нервничать и торопить Чжехёна. Но Чжехён всё ещё не реагировал. В конце концов Сид начал злиться.

— Что, даже разговаривать не хочешь с низким солдатом? Ну и зазналась.

Хотя Чжехён не проронил ни слова, Сид самодовольно строя догадки, самодовольно насмехался. Увидев, что Чжехён продолжает молчать, Сид наконец резко встал.

— Не хочешь говорить — ладно. Заставлю тебя хоть крикнуть. Давай посмотрим, каким звуком издаёт столь благородная кровь.

Сид грубо выкрикнул это и тут же протянул руку. Чжехён рефлекторно уклонился, но понимал, что это предел. Ничего не поделаешь. Уже удача, что продержался до этого момента. Должно быть, такова воля богов, как говорят мусульмане.

С почти отстранённым безразличием Чжехён медленно поднял руку. В руке, сжимавшей край никаба, был браслет с гербом королевской семьи. Сид с опозданием осознал, что это был не браслет, а ремешок от часов.

Затем Чжехён снял никаб, и наблюдавший Сид широко раскрыл глаза. Ему показалось, что последующие действия Чжехёна были как в замедленной съёмке. Сид просто смотрел в оцепенении, как рука, снявшая никаб, сбросила абайю, покрывавшую всё тело.

— …Ты… кто…?

Сид несколько раз дёрнул ртом, прежде чем с трудом задать вопрос, и наконец раскрывший свою личность Чжехён ответил:

— Я всего лишь гость, случайно оказавшийся во дворце. Как видишь, я не связан ни с королевской семьёй, ни с кем-либо в этой стране.

Сид всё ещё был ошеломлён. Чжехён добавил:

— Напрасно ты старался.

Сид просто смотрел в растерянности на Чжехёна, невольно усмехающегося.

От звука удара кулаком по столу Махди вздрогнул и сгорбился. Кайл со страшным лицом скрипел зубами. «Я убью его. Самой жестокой смертью, какую только смогу придумать. Как ты посмел похитить его, Сид».

— Ваше Величество, умоляю, успокойтесь…

Увидев, что на его суставах уже выступила кровь от неоднократных ударов, Махди побледнел и попытался остановить его. Но Кайл, не в силах сдержать ярость, снова ударил по столу. Прочный деревянный стол наконец треснул.

— Ваше Величество!

Махди снова попытался удержать его. Кайл тоже понимал. Что такая вспышка гнева ничем не поможет. Нужно вернуть самообладание. Но нетерпение подавляет рассудок, а ярость застилает глаза.

Он стиснул зубы, изо всех сил пытаясь найти выход, когда раздался стук в дверь, и вошёл слуга, склонив голову.

— Ваше Величество, принцесса сама просит аудиенции…

— Ваше Величество.

Не успел слуга закончить доклад, как Замила решительно вошла внутрь. Кайл с нахмуренным лицом произнёс:

— Что случилось? Как ты посмела показаться без разрешения?

Услышав грозный голос, Замила склонила голову в извинении, затем сказала:

— Ваше Высочество сделал всё, что мог. Он пошёл вместо меня, вместо всех. Пожалуйста, не гневайтесь на Ваше Высочество…

— Кто говорит, что я гневаюсь? Я не на Него гневаюсь.

Кайл резко прервал её. Но Замила всё ещё не могла развеять свои сомнения.

— Но, Ваше Величество, многое в Ваших действиях по отношению к Вашему Высочеству не поддаётся пониманию.

— О чём ты говоришь?

Под напором Кайла Замила, помедлив, ответила:

— Похоже, Ваше Высочество совершенно ничего не знал о тех событиях. О перевороте, о последних событиях…

Кайл на мгновение замер, затем произнёс, как о чём-то незначительном:

— Это неважно.

— Но разве Ваше Высочество не должен знать о таких вещах?

Продолжала настаивать Замила.

— Почему Вы сразу не сказали правду? Он был шокирован, и я тоже была шокирована. Я не думала, что Вы до сих пор не рассказали о таком важном деле.

— Я же сказал, это не важно.

— Тогда, Ваше Величество, что для Вас важно?

Замила спросила, как бы припирая его. Когда Кайл сомкнул губы, она продолжила:

— Он ничего не знал о том, что Вас арестовали, что Ваша жизнь была в опасности? Какими словами Вы тогда привезли Его сюда? Неужели Вы обманули Его?

— Ты ничего не понимаешь.

— Я знаю, что Вы поступили неправильно.

Твёрдо сказала Замила.

— Как можно называть кого-то спутником души, не будучи честным с ним? Я действительно не могу понять Вас, Ваше Величество.

Кайл уставился на неё свирепым взглядом, но так и не смог ничего сказать.

— Это… что происходит…?

Сид заговорил спустя долгое время после того, как открыл рот. Дрожащий голос, казалось, показывал, насколько он был шокирован, и Чжехён почувствовал лёгкую жалость.

— Всё просто. Тебя обманули.

Поскольку извинения, казалось, были бы лишь жестокими, Чжехён вместо этого ответил неловкой улыбкой. Но, видимо, было неизбежно вызвать его гнев так или иначе.

Увидев, как его лицо медленно искажается и краснеет, Чжехён внутренне вздохнул.

— Как ты мог так поступить!

Сид начал кричать.

— Всего лишь гость? Тогда почему ты здесь? Где принцесса? Что ты сделал?

На его крики, полные ярости, Чжехён лишь пожал плечами.

— Нельзя же отправлять женщину в такое опасное место.

Он намеренно не сказал, что Замила беременна. Тогда Сид продолжал допрашивать:

— Но какой смысл был тебе приходить? Ты же сказал, что всего лишь гость!

— С детства меня учили, что опасную и грязную работу должен делать мужчина.

Чжехён по-прежнему отвечал равнодушно. Сид не сдержал гнева и вспыхнул.

— Ты смеешь играть со мной в слова? Думаешь, я поверю твоей ерунде? Говори честно, кем ты приходишься Королю?

Это был вопрос, на который и Чжехён не мог ответить. Ведь он и сам перестал понимать.

— Не знаю.

Горько ответил Чжехён.

— Я и сам не знаю.

— Врёшь!

Сид тут же отверг его слова.

— Ты не просто гость. Иначе как бы у тебя были часы с гербом королевской семьи? Ты связан с Королём, если не скажешь правду, тебя ждут пытки!

Услышав последние слова, Чжехён не испугался, а, наоборот, стал хладнокровным.

— Как ты пытал Кайла?

От вопроса, полного презрения, Сид, наоборот, вздрогнул. Но затем он расправил плечи и кивнул.

— Да, с тобой поступят так же, как с ним. На этот раз ты не выберешься отсюда живым!

— Попробуй, если сможешь.

Чжехён, глядя на Сида, резко бросил:

— Руки, ноги — делай что хочешь. Я готов принять всё.

Сид смотрел на Чжехёна с выражением отвращения. Но Чжехён был серьёзен. «Если Кайл выдержал, то и я смогу». Он был готов ко всему. Он точно не станет умолять этого мужчину.

Сид, дрожа от гнева, выкрикнул:

— Да кто вы такие?! Всего лишь возомнившие о себе люди, которые надувают щёки над народом и только набивают себе животы!

— Почему ты так думаешь?

— Потому что после обнаружения нефти народ превратился в нищих!

Сид закричал, словно бросаясь в атаку. Чжехён нахмурился и сказал:

— Нефтяные месторождения обнаружили меньше десяти лет назад, о чём ты говоришь?

Сид, скрипя зубами, выплюнул:

— Всё из-за королевской семьи. Они добывают нефть, без разбора разрабатывая любые земли.

Чжехён с недоумением посмотрел на него.

— Я слышал, переворот произошёл из-за нефтяных месторождений… Значит, проблема была не в борьбе за интересы, а в чём-то другом?

Это отличалось от того, что говорила главная горничная. Она не могла лгать. Но и Сид, казалось, тоже не лгал. Что же на самом деле произошло?

— Меня не интересуют грязные деньги. Я даже считаю, что лучше бы этих месторождений не было.

Услышав слова Сида, Чжехён невольно открыл рот:

— Кайл тоже так говорил.

— Смешно.

— Это правда.

На этот раз Чжехён сказал с уверенностью.

— Он говорил, что в Алькелли есть прекрасная природа, поэтому нефтяные месторождения не так уж и нужны. Даже сказал, что неизвестно, благословение это или проклятие.

Хотя он точно передал то, что слышал сам, Сид выглядел полным сомнений. Казалось, он верил, что Чжехён лжёт, чтобы спасти свою жизнь. Как и ожидалось, Сид фыркнул и сказал:

— И ты думаешь, я поверю такой ерунде?

Чжехён снова продолжил:

— Знаю, ты не поверишь, но я просто говорю правду. Почему ты не можешь доверять королевской семье?

Хотя он сказал «королевской семье», в душе он думал о Кайле. Как и ожидалось, Сид всё так же резко ответил:

— Потому что королевская семья всегда была такой. Им всё равно, что происходит с народом, живут они или умирают.

— Это не так.

— Да что ты понимаешь!

Сид вспылил, но Чжехён не отступил.

— Я знаю, что Алькелли очень дорог Кайлу. …Думаю, что знаю.

Это ведь сам Чжехён раньше постоянно твердил, что не может доверять Кайлу. Но сейчас всё иначе. Чжехён был уверен в своей непоколебимой вере.

— Ты всё равно гость королевской семьи, поэтому и говоришь так.

Чжехён сказал насмехающемуся Сиду:

— Ты говоришь о королевской семье то и это, но если уж говорить о несправедливости, ты ничем не лучше. Нет, даже хуже.

— Что?!

Сид тут же сверкнул глазами, и Чжехён продолжил:

— Ты же прикрепил бомбы к спинам слуг и хотел их взорвать. Говоришь, что королевской семье всё равно, живут люди или умирают, но как ты сам мог совершить такую жестокость?

— Это другое дело. Это был вынужденный выбор. К тому же, какая разница, если какие-то слуги королевской семьи умрут.

— Они тоже люди, такие же, как вы.

Чжехён спросил более резким тоном:

— То, что солдаты гибнут на войне, — это ещё не значит, что так и должно быть. Все жизни равны. Почему они должны умирать лишь за то, что оказались не в том месте? Как ты, так легко относящийся к жизни, можешь говорить, что королевская семья несправедлива?

— Это была безвыходная ситуация.

Чжехён покачал головой в ответ на оправдания Сида.

— Безвыходная ситуация — это когда тебя атакуют и ты вынужден контратаковать. Прикреплять бомбы к спинам безоружных слуг, почти гражданских лиц, — это безвыходная ситуация.

— Да что ты такое говоришь?!

В тот момент, когда взбешённый Сид уже собирался закричать, один из солдат поспешно подбежал.

— Командир, с королевской семьей установлена связь… А?

— Я иду.

Проигнорировав солдата, который с удивлением таращился на Чжехёна, Сид уставился на Чжехёна.

— Какую бы чушь ты ни нёс, наша цель не изменится. Королевской семье скоро придёт конец. Мы не прекратим борьбу, пока не умрём.

Сид, коротко добавив хвалу во имя бога, быстрыми шагами вышел из зала заседаний. Чжехён просто молча стоял и смотрел ему вслед.

— Ваше Величество, установлена радиосвязь.

Услышав слова слуги, который поспешно вбежал с докладом, Кайл, до этого момента смотревший на Замилу, наконец отвёл взгляд.

— Подключай. Замилу — проводи в её покои. Нельзя так беспечно разгуливать, особенно в твоём положении.

Замила хотела что-то ещё сказать, но, увидев искажённое выражение лица Махди, словно умоляющее её остановиться, сдалась и, склонив голову, повернулась.

Кайл, словно пытаясь успокоить свои напряжённые нервы, глубоко выдохнул и нажал кнопку на устройстве связи. Послышалось шипение, которое вскоре стихло.

— …Король?

Услышав знакомый голос, Кайл стиснул зубы, затем разжал их и заговорил холодным, бесстрастным тоном:

— Сид, ты всё ещё жив.

— У меня к тебе дело.

Он коротко усмехнулся, затем продолжил:

— К сожалению, переговоры сорвались? У меня есть только старая главная горничная и один труп, но если хочешь, можем продолжить?

— Где Его Высочество?

Вопрос, вырвавшийся раньше, чем ответ, заставил Сида ненадолго замолчать.

— Его Высочество?

— Не прикидывайся невинным. Я знаю, что ты забрал Его. Что случилось с Его Высочеством? Если посмеешь сделать что-то не то, я убью тебя самым жестоким способом, какой только знаю.

Он прорычал это сквозь зубы, но Сид всё ещё ничего не отвечал.

— …Не понимаю, о чём ты. Мы взяли только одного иностранца в женской одежде и старую главную горничную… Неужели эта горничная — твой Его Высочество?

Последние слова прозвучали почти как возглас изумления. Но это лишь подлило масла в ярость Кайла.

— Если хочешь играть в невинность — хорошо. Назови место и условия переговоров. Я проверю лично.

— Не пытайся хитрить, в случае чего проиграешь ты.

Сид коротко добавил:

— Мы здесь не боимся смерти.

— Видимо, ты говоришь так, потому что ещё не знаешь, что есть вещи страшнее смерти.

Кайл насмехнулся над ним. Сид фыркнул и сказал:

— Условия и место переговоров я сообщу позже. Срок — три дня. Жди связи. Предупреждаю, если попробуешь какую-нибудь уловку, заложники здесь умрут.

С этими словами Сид разорвал связь. Кайл уставился на отключённое устройство и спросил:

— Пеленгация?

Слуга с смущённым лицом покачал головой.

— Простите, из-за помех…

— Сигнал Его Высочества?

На безостановочный допрос слуга снова ответил нерешительно:

— Пока… Похоже, Он под землёй или в месте, где сигнал невозможно обнаружить. Если Сид приведёт Его на место переговоров, то по пути сигнал поймают…

— Наблюдайте без промедления.

Кайл, произнеся это нетерпеливым тоном, повернулся к Махди и приказал:

— Пусть гвардия будет готова выступить в любой момент. Организуйте засаду в назначенном месте заранее. Как только поймают сигнал Его Высочества, отправляйте гвардию.

Кайл прошипел сквозь стиснутые зубы:

— Я покажу ему, что страшнее смерти.

— Выходи.

Услышав грубый приказ, Чжехён повернул голову.

С того дня Сид не вызывал его. С ним не обращались жестоко. Просто дважды в день давали сухой хлеб и воду и держали взаперти.

Он волновался и беспокоился о том, как идут дела, и внезапный вызов вызвал у него радость, но в то же время заставил почувствовать жуткое напряжение.

Ему больше не нужно было прикрывать тело абайей и никабом, и он уже собирался просто встать, как солдат, отдавший приказ, неожиданно сказал:

— Тебе лучше надеть это. На будущее.

Сказав эти зловещие слова, он усмехнулся. Плохое предчувствие заставило Чжехёна нахмуриться. Он взял в руки никаб и абайю, брошенные на пол, как велели, и встретился взглядом с главной горничной.

— Ваше Высочество.

Услышав её тревожный голос, Чжехён улыбнулся. Как бы говоря: «Успокойся».

Но, повернувшись и следуя за солдатом, Чжехён почувствовал, как улыбка сходит с его лица. Сердце бешено колотится — от нервов или от дурного предчувствия? Ответ скоро стал известен.

— Выходим из убежища.

Увидев его лицо, Сид тут же бросил это.

— Ты тоже с нами. Садись в джип.

Схватив его за руку и потащив за собой, он заставил Чжехёна пошатнуться и последовать за ним.

— Как дела с Кайлом? Переговоры.

На вопрос, заданный на ходу, Сид взглянул на него и фыркнул.

— Не волнуйся так. В конце концов, я не собираюсь убивать тебя, иностранца. Но ты обманул нас, мы тебя проучим.

Было странно слышать такой неожиданно позитивный ответ. С сложным выражением лица Чжехён молча последовал за ним.

Выйдя из прохладной скальной пещеры, он тут же почувствовал сухой ветер, скользнувший по кончику носа. Чжехён невольно оглянулся, но, подгоняемый Сидом, снова зашагал.

Что происходит? Выход из убежища, должно быть, означает смену места для переговоров. Сначала в машину сел солдат, затем Чжехён, а рядом с ним — Сид. В итоге Чжехён оказался зажат между солдатом и Сидом.

Перед посадкой в машину ему сначала связали руки за спиной. Лишённый свободы, он молча сидел, осматриваясь вокруг лишь взглядом. Высокие скалы, как и при их прибытии, вызывали странное напряжение при одном взгляде на них.

Спереди и сзади было по два джипа, всего пять машин. В джипе посередине находились один водитель, солдат на соседнем сиденье и Сид. Хотя их было всего трое, они были полностью вооружены. Было очевидно, что при попытке сопротивления Чжехён окажется в опасности. Решив пока быть сговорчивым, Чжехён молчал, не произнося ни слова.

Вскоре джипы снова выехали в песчаную пустыню. Наверное, они меняют место для переговоров. От налетевшего песчаного ветра перехватило дыхание. Только тогда Чжехён понял, что имел в виду солдат, сказавший надеть абайю и никаб. Возможно, это была своего рода забота.

— Подключи рацию.

Тогда солдат на соседнем сиденье поднял большую старомодную рацию и начал настраивать. Неприятный шипящий шум продолжался некоторое время, и вскоре с другой стороны послышался голос.

— Связь установлена.

Услышав слова солдата, Сид взял микрофон и наушники и заговорил:

— Король?

Услышав циничный голос, Чжехён невольно повернул голову и посмотрел на него. Сид продолжил:

— Настал назначенный день. Уверен, ты готов.

Он явно разговаривал с Кайлом. Осознав это, его сердце забилось чаще. Пока Чжехён невольно сглатывал, Кайл продолжал:

— Да. Не беспокойся, я держу слово.

Из его наушников, сквозь шум, донёсся голос Кайла.

— Где Его Высочество?

От прямого вопроса Чжехён вздрогнул. В голосе Кайла сквозило сильное нетерпение. Неужели он волновался о Чжехёне? Сид всё так же спокойно продолжил:

— Конечно, Он в безопасности. Последние три дня мы обращались с Ним со всем почтением.

Слова Сида явно были насмешливыми. Кайл резко бросил:

— Докажи, что Его Высочество в безопасности. Я не успокоюсь, пока не услышу Его голос.

Это была естественная просьба. Чжехён сглотнул. Его голова опустела. В тот момент, когда он услышал голос Кайла, ничего не приходило на ум. Лишь тоска, тяжело давящая на грудь.

— Его здесь нет. Я не могу брать ценного заложника в опасное место переговоров.

Услышав спокойные слова Сида, Чжехён, конечно, удивился, и, похоже, Кайл тоже. Сид нахмурился, заметив его молчаливую реакцию. Молчавший до этого Кайл заговорил:

— …Нет?

Тихий, приглушённый голос лишь усилил странное напряжение. Чжехён понимал, что Кайл изо всех сил сдерживает эмоции. Но Сид, похоже, ещё не осознавал этого.

— Да, Он в убежище. Не увидишь Его, пока переговоры не закончатся.

— …Оба?

Кайл, снова выдержав странную паузу, коротко спросил.

— Нет, один сейчас рядом…

Небрежно говоривший Сид вдруг нахмурился. Он медленно повернул голову. Чжехён, до этого момента смотревший на него, не успел справиться с выражением лица.

Глаза Сида постепенно расширялись.

— Ты… Его Высочество Короля?

Чжехён мог лишь бледно смотреть на Сида, не в силах ответить.

Внезапно раздался неприятный прерывистый сигнал, а затем воцарилась тишина. Кайл широко раскрыл глаза, нахмурив брови.

— Сид, что ты делаешь? Ты меня слышишь? Сид!

— Связь прервана.

Связист растерянно сказал, видя, как Кайл, несвойственно себе, теряет самообладание и кричит. Кайл стиснул зубы от нахлынувших эмоций. Сид узнал. Он определённо что-то заподозрил. Кайл был ещё более удивлён, что до сих пор misunderstand личность Чжехёна. Возможно, это была удача, но сейчас…

— Передатчик?

— Отслеживаем.

Слуга, нервно постукивавший по оборудованию, ответил.

— Мы принимаем слабый сигнал. Скоро сможем определить точное местоположение.

Кайл тут же зашагал большими шагами и спросил:

— Где? Сколько отсюда ехать?

— Пустыня Сражений. Но точную область определить невозможно, пока можно сказать лишь, что где-то поблизости…

— Отправляйте гвардию. Арестуйте их сейчас же.

— Ваше Величество?

Махди, растерянно и торопливо воскликнул, но Кайл уже выходил из комнаты, продолжая:

— Нет ни времени, ни мыслей ждать переговоров или чего-либо ещё. Если не можете найти точную область, поднимите вертолёты или что угодно и прочешите ту местность. Всё равно сейчас всё кончено.

Он не мог доверить это никому другому. Кто знает, что может случиться сейчас. Одна мысль о том, что Чжехён в опасности, уже была для Кайла адом.

Этого он хотел избежать больше всего.

Так было и три года назад. Поэтому ему пришлось отпустить Его. Так мучительно, зная, что Он будет плакать, но придя к таким словам, чтобы отпустить Его, а теперь… Сейчас, вот так.

Его Высочество.

Одна мысль вызывала ноющую боль в груди, и, чтобы хоть как-то сдержать нахлынувшие эмоции, Кайл стиснул зубы и зашагал быстрее, широкими шагами.

— …Так это был ты.

От взгляда Сида, смотрящего на Чжехёна свирепыми глазами, у того по коже побежали мурашки. Силой выговаривая каждое слово, он продолжил:

— Да, не могла же это быть та старуха. Я ошибся.

Он фыркнул, затем покачал головой.

— Ты не просто иностранец. Тогда дело меняется. Если ты Его Высочество Короля, договорённость отменяется.

— …Что значит «Его Высочество Короля»? Я просто Сону. …Точнее, фамилия.

Услышав слова, казалось, имевшие какой-то смысл, он, напрягшись, с силой произнёс это, и Сид взглянул на него.

— Фамилия Сону?

— Да.

Сид нахмурился. Чжехён с нетерпением спросил:

— В Алькелли это имеет другое значение?

Если подумать, тут было что-то странное. До сих пор он принимал это как должное, но, подумав иначе, это было довольно удивительно. Почему все знали фамилию Чжехёна? Он думал, что просто имя «Чжехён» трудно произнести, но, возможно, дело было не только в этом.

Сид, видя, что Чжехён ждёт ответа, усмехнулся и открыл рот:

— Здесь это означает спутника Короля. Сам Король так говорит, имея в виду свою вторую половину.

Чжехён замер и смотрел на него. От неожиданных слов голова будто остановилась. Сид продолжил, пока Чжехён какое-то время сидел, затаив дыхание:

— Не думал, что это окажешься ты. Как глупо. Я держал в руках нечто более ценное, чем сестра Короля, и даже не осознал этого.

Он сжимал и разжимал кулак на колене, и Чжехён, не скрывая беспокойства, спросил:

— …И что ты собираешься делать?

— А кто знает?

Сид взглянул на него и усмехнулся. Внезапно он протянул руку и вырвал часы, которые всё ещё были на запястье Чжехёна. Ремешок порвался, и драгоценные камни посыпались. На царапине тут же выступила кровь. Чжехён схватился за запястье, а Сид, разглядывая часы в руке, сказал:

— И это, наверное, подарок Короля Его Высочеству. Что ж, такие драгоценности — сущая безделица.

Чжехён молча тер запястье, ничего не говоря. Сид фыркнул и начал говорить:

— Наша деревня была небогатой, но находилась на довольно хороших пастбищах.

Неожиданную тему Сид продолжил неспешно.

— Моя семья всегда была шумной, но счастливой. Все в деревне были довольны. Пока не нашли нефть. И вдруг нагрянула королевская гвардия.

Сид, словно выжидая реакцию Чжехёна, сделал паузу и продолжил.

— Они захватили деревню, пока все спали, и стали хватать людей без разбора. После этого от них не было вестей. А через месяц снова явился тот, кто называл себя командиром королевской гвардии, и заявил, что эта земля теперь принадлежит Королю.

— Это же абсурд.

Не в силах сдержаться, Чжехён нахмурился, и Сид фыркнул.

— Именно это и сделал покойный король.

Было невозможно поверить. Должно быть, здесь какое-то недоразумение. Но переворот действительно произошёл, и слова этого мужчины тоже казались правдой. Главная горничная говорила, что это была борьба за интересы из-за нефтяных месторождений. Тогда с чего началось это недоразумение?

— …Кайл знает? О таком.

— Кто знает.

Услышав равнодушный ответ, Чжехён поспешно продолжил:

— Поговори с ним. Такой путь насилия неправилен. Говорят, вы даже не вернули тело покойного короля… Значит, вы уже отомстили один раз, верно? Тогда сейчас…

— Останови машину.

На неожиданную команду водитель сбросил скорость, и машина остановилась посреди пустыни.

— Выходи.

На этот раз Сид тоже бросил это резко. Когда Чжехён удивлённо посмотрел на него, Сид усмехнулся и продолжил:

— Ты спросил, что я собираюсь делать? Я давно думал об этом. Я обязательно хочу заставить Короля испытать такую же боль, какую испытал я.

Сид сказал с лицом, полным злобы.

— Сейчас я вспомнил. Как это можно сделать… Если Его Высочество исчезнет, Король захочет умереть.

С лица Чжехёна сбежала кровь. Сид тут же схватил его и вытолкнул из машины. Связанный за спиной, он не мог даже как следует сопротивляться и упал в песок. Сид сказал ему:

— Жаль, что не увижу, как Король отчаивается при виде твоего трупа. Найти одно тело в этой пустыне невозможно.

— Кайл найдёт.

Сид нахмурился на слова Чжехёна, который с трудом поднялся.

— Каким образом?

На вопрос Сида Чжехён всё так же без колебаний ответил:

— Кайл обязательно придёт. Пока я здесь.

— Как ты можешь быть так уверен?

Сид спросил скорее с насмешкой, чем с доверием к словам Чжехёна. Но Чжехён с предельной серьёзностью, с усмешкой, граничащей с высокомерием, ответил:

— Потому что он совершенно без ума от меня.

Услышав это, Сид на мгновение скривился, а затем искривил губы в улыбке.

— Потрясающая уверенность. Если ты выживешь в этой песчаной пустыне, тогда я тебе поверю.

— И скажи, где тело покойного короля.

Услышав требование Чжехёна, Сид, уже закрывавший дверь машины, бросил на него взгляд.

— Иди от того места, где стоишь, в сторону, противоположную солнцу, и под пятым лежащим камнем найдёшь его.

И затем Сид добавил напоследок:

— Если сможешь найти — забирайте.

И он уехал, оставив после себя лишь громкий рёв двигателя и громкий смех. Бросив Чжехёна одного в песчаной пустыне.

— Нашёл! Вон там!

Услышав крик Махди, Кайл повернул голову. На бескрайней песчаной пустыне он увидел пять джипов, мчащихся вереницей. Определённо, это была группа Сида.

— Сигнал?

— Точно. Это тот джип.

На нетерпеливый вопрос Кайла слуга указал на один из джипов. Тот, что ехал в середине. Кайл сглотнул.

— Опусти вертолёт.

По приказу Кайла пилот снизил высоту вертолёта.

— Вводите дивизию сейчас же, по возможности захватывайте живыми.

Следуя указаниям, вооружённые вертолёты обрушили предупредительный огонь ещё до всяких предупреждений. Вокруг джипов градом посыпались пули.

— Ч, что это?

Сид вскрикнул от удивления при внезапном оглушительном шуме вертолётов и последовавшем ливне пуль. Запоздало высунув голову из окна и глядя вверх, Сид увидел несколько военных вертолётов, кружащих в небе. Без всякого требования о сдаче из вертолётов безостановочно стреляли. Сид побледнел.

Не успел он сделать и нескольких шагов, как уже перехватило дыхание, а ноги задрожали. Идя по пустыне, раскалённой от жара солнца в небе, он чувствовал, будто сам стал вторым солнцем.

Чжехён попытался освободить связанные за спиной руки, но вскоре сдался. Он подумал, что попробует снова после захода солнца. Хотя было сомнительно, сможет ли он продержаться до ночи в этой жаркой пустыне даже без воды.

Он с силой сомкнул рот, который постоянно пересыхал от жажды и усталости. Чтобы сохранить как можно больше влаги, но его пересохший рот уже никак не мог утолить жажду.

Пустыня — это море на суше. Она прекрасна, но, ступив в неё, она забирает дыхание и свободу. Как вынести эту мучительную жару, столь же невыносимую, как и лютый холод моря?

Куда ни глянь, на горизонте — лишь бесконечный песок.

Пока он шёл усталой, шаткой походкой, воспоминания вернули его в ту пустыню, что он видел когда-то. Красная пустыня, окрашенная в красный, как солнце. Кайл, указывающий на что-то за её пределами. Его нежное лицо тогда, его голос, даже его смущённое признание.

— Кайл.

Он невольно позвал его имя. Хотя от невыносимой жары, казалось, высыхали все жидкости в теле, в уголках глаз защекотало. То признание было искренним. И слова «я люблю тебя», и слова «это судьба»… и его мягкий голос, звавший его.

— Ни единого момента не было, когда бы я не любил тебя.

Он солгал бесчисленное множество раз, но и это была ещё одна правда. Тогда Чжехён не понял. Его затуманенные влажные глаза.

— Сону.

Тихий голос Кайла, казалось, мягко коснулся его ушей.

Моё чудо, моя душа, моё сердце.

Он продолжал говорить Чжехёну.

— Я люблю тебя.

Нет, это я должен сказать. Ни на мгновение не забывал. С того момента и до сих пор, ни разу.

Как я могу сказать, что забыл тебя? Как я могу дышать хотя бы миг, не тоскуя по тебе?

Ведь я люблю тебя так сильно.

— Кайл.

Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя.

Это была правда. Только ты один был моей любовью. Пусть осталась лишь жалкая гордость, и я отвернулся, но всё это было искренне. Как я могу жить, не любя тебя? …Так сильно тоскуя.

Сердце, готовое разорваться, рыдает. Высохшее тело больше не могло лить слёзы, но яростное биение сердца не прекращалось. В конце концов, Чжехён рухнул на землю, глотая воздух и изливая сухие рыдания.

К тому времени, когда Кайл вышел из вертолёта после довольно ожесточённой перестрелки, всё уже закончилось. Расталкивая солдат, арестовывавших мятежников с различными ранениями, Кайл срочно искал Чжехёна. Но его нигде не было видно.

— …Где Его Высочество?

Увидев Сида, которого притащили, Кайл нетерпеливо спросил. Сид, весь в крови и ранах, похоже, был ранен в ногу и хромал. На вопрос, заданный даже прежде, чем насмехнуться над его жалким видом, Сид усмехнулся.

— Похоже, Он тебе очень дорог.

— Говори, Он здесь? Где ты Его спрятал?

Кайл был на грани потери самообладания. Если бы тянули время ещё немного, он, казалось, забыл бы о себе как о Короле. Заметив это, Махди поспешно вмешался.

— Мы сейчас же начнём допрос. Пожалуйста, дайте время…

— Я ждал достаточно. Сколько ещё мне ждать?

Как раз когда Кайл снова настаивал, Сид хихикнул и ленивым тоном открыл рот.

— Поищите сами.

Лицо Кайла побелело и окаменело. Сид продолжил.

— Бросил в пустыне. Наверное, сейчас Он уже упал, истощённый ходьбой. Если найдёте хотя бы тело, считайте, что вам повезло.

— Что?!

— Ваше Величество, вот это!

Один из солдат поспешно подбежал и протянул что-то. Это был один из сапфиров, украшавших ремешок часов Чжехёна. Позади самого крупного из них был скрытно прикреплён маячок. Кайл просто смотрел на него, теперь уже бесполезный.

— …Его Высочество.

В то время как сердце начало бешено колотиться, голова стала пустой и белой. Что же делать? Впервые он не мог придумать никакого плана действий. Даже во время переворота, смерти покойного короля, встречи с Чжехёном — он никогда не терял самообладания так, как сейчас.

Нужно взять себя в руки. Если он сдастся сейчас, это будет конец навсегда. Нужно найти Чжехёна. Быстрее, нужно найти Его как можно скорее.

— …Я заставлю тебя пожалеть.

Кайл прошипел сквозь стиснутые зубы.

— Я не доверю это никому другому. Своими руками, я унижу тебя так, что ты не сможешь это вынести. Пока ты не будешь умолять убить тебя со слезами.

Уставившись на Сида смертельным взглядом, Кайл приказал:

— Но сейчас в первую очередь — Его Высочество. Снова поднимите вертолёты. Он не мог уйти далеко. Обыщите окрестности вдоль и поперёк.

— Понял.

Махди поспешно ответил и развернулся.

Его Высочество.

Кайл изо всех сил сдерживал бурные эмоции. Он думал, что наконец приобрёл. Думал, что теперь всё будет хорошо.

…Если он снова потеряет Его.

Кайл почувствовал, как сердце разрывается от одной лишь мысли, и не мог думать дальше.

Это моя вина.

С бледным лицом Кайл думал:

«Всё это моя вина. Моя вина в том, что я так отчаянно хотел заполучить Его.

Хотя я уже однажды отпустил Его. Потому что думал, что теперь всё будет по-другому.

Потому что я один предавался таким иллюзиям.

…В конце концов, я ничего не смог сделать и потерял Его.

Есть ли у меня ещё право говорить Ему «люблю» и держать Его?

С каким вообще правом я перевернул всю Его жизнь, разрушил её и в конце концов довёл до такого конца?»

Стиснув зубы, он сдерживал нахлынувшие эмоции.

Он знал. Знал с самого начала. Что всё это — дело его же рук. Он действовал так, словно его эгоизм, одна лишь причина «любви», может быть прощена.

В конце концов, именно он подверг Чжехёна такой опасности и не смог защитить Его до конца.

И даже сейчас этот грязный эгоизм не может отпустить Его и терзается? Отвратительный эгоист.

Кайл закрыл глаза и выдохнул дрожащее дыхание сквозь стиснутые зубы.

«Боже, умоляю.

Я буду благодарен уже за то, что снова увидел Его.

Я буду довольствоваться этим всю жизнь.

Со мной может случиться что угодно.

Ты можешь забрать эту жизнь прямо сейчас.

…Пожалуйста, верни Его невредимым.

Прости мой эгоизм, я больше ничего не буду просить, даже если мне никогда больше не суждено увидеть Его».

Кайл сложил руки, как в молитве. Сквозь стиснутые зубы вырвался стон. Он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не заплакать. Если он заплачет сейчас, всё будто закончится.

Страх навсегда потерять Чжехёна едва сдерживал его страсть. Кайл отчаянно молился Богу. Богу, который позволил ему встретить Его, Богу, который впервые в жизни позволил ему узнать чудо, вкладывая в это всю свою душу.

«Пожалуйста.

Не забирай Его…»

Лежать на раскалённой пустыне было похоже на чувство, будто превратился в тонкий овощ на сковороде над огнём.

Потеряв даже силы подняться, Чжехён лежал ничком. Ощущение грубого песка, будто заполнившего рот, теперь уже не казалось особенным.

Если бы кто-то дал ему сейчас чашку холодной воды, он, казалось, продал бы душу. Но такого не случится.

…Иди в сторону, противоположную солнцу, под пятый лежащий камень.

Чжехён смутно вспомнил место, где, как говорили, было спрятано тело покойного короля. Хорошо бы можно было рассказать Кайлу. Как прошли переговоры? …Наверное, он волнуется…

Вырывается горячее дыхание. Чжехён отказался от попыток с силой сомкнуть рот и сохранить влагу. У него не было на это сил.

Как долго человек может продержаться в пустыне без воды? Чжехён думал, что максимум не больше дня. Ведь было ясно, что он умирает прямо сейчас.

…Говорят, смерть является в образе самого дорогого человека.

В тот момент Чжехён вспомнил Кайла и беспомощно рассмеялся. Его затуманенный разум уже был полон Кайлом.

…Лучше бы я сказал, что люблю его…

Вместо слов «ненавижу», вместо слов «не могу простить» — лучше бы я говорил «люблю» чаще. Тогда, может, сердце не болело бы так. Надо было постоянно, постоянно говорить о любви. Что только ты, что никогда не забывал, что если бы я раньше открыл сердце и говорил честно… Тогда, даже если бы пришлось внезапно расстаться, как сейчас, не было бы сожалений.

Почему последними словами оказались «ты мне противен»?

Глаза будто загорелись, на них выступили слёзы, которые тут же исчезли. Он подумал, что это, наверное, конец. Сознание помутнело.

Чжехён, устав даже думать, остановил всё. В безмолвной пустыне, где, казалось, умер весь мир, Чжехён тоже погрузился в тишину.

Все ощущения тихо засыпают. Среди них лишь слух оставался, борясь со сном.

И как раз когда он уже готов был погрузиться в последний сон, в воздухе слабо передалась странная вибрация. Всё ещё спящий мозг не осознавал, что это за звук. Вибрация усиливалась, и горячий ветер окутал всё тело Чжехёна.

— …Сону!

Кто-то звал. Одна часть мозга вспомнила, что когда-то было нечто подобное. Тогда другая часть медленно пришла в движение.

— Сону, возьми себя в руки! Сону!

Он продолжал кричать. Тот факт, что кто-то держит его на руках, дошёл до сознания с опозданием.

Что-то коснулось губ. Что-то холодное потекла, но в рот так и не попало. После тихого ругательства, спустя мгновение, на этот раз что-то другое коснулось губ. Сильно раздвинув сухие губы, что-то протолкнули внутрь. В бессильно открытый рот вместе с языком передалась влага. Пересохшая ротовая полость поглотила её, не давая проглотить, и часть вытекла из уголков губ.

Но Чжехён всё ещё лежал бессильно, и кто-то закричал на него яростным, почти рыдающим голосом:

— Сону, Сону… Умоляю, я сделаю что угодно… Пожалуйста, это я виноват. Я выполню любое твоё желание. Сделаю что угодно. Если хочешь уехать — я отпущу. Больше не буду удерживать, просто пожалуйста, открой глаза…!

Показалось, будто он плачет. Сквозь туманное сознание этот голос больно царапал где-то в глубине сердца. Сознание слабо вернулось, и Чжехён с трудом открыл глаза.

— Сону…?

Неуверенный голос был почему-то незнакомым. Когда расплывчатый фокус постепенно прояснился, Чжехён узнал хозяина голоса. Это был Кайл.

Почему-то он смотрел на Чжехёна с искажённым, почти плачущим лицом.

— …йл…

Едва издав звук, Чжехён почувствовал, как Кайл изо всех сил обнял его.

— Ах, слава богу. Я думал, что навсегда потерял тебя. Боялся, что ты умрёшь, я правда… я…

Кайл не мог даже толком говорить. Пока Чжехён снова не потерял сознание, Кайл поспешно подхватил его на руки.

— Быстрее. Возвращаемся во дворец. Нужно оказать первую помощь в вертолёте по пути. Что вы стоите? Быстро готовьтесь оказать помощь Его Высочеству.

Чжехён молчал, слушая несвойственные Кайлу торопливые слова.

Медики, ожидавшие в вертолёте, сразу же уложили Чжехёна и подключили капельницу, как только он поднялся на борт. Кайл, непрерывно вытирая ему рот влажным полотенцем, чтобы не пересыхал, сказал:

— Теперь спи спокойно. Всё кончено.

Иная, чем раньше, усталость охватила всё тело. Чжехён почувствовал, как погружается в сон.

Он невольно пошевелил рукой, и Кайл крепко сжал её. Только тогда он успокоился. Прямо перед тем, как снова заснуть, Чжехён сонным голосом проговорил:

— После сна… мне нужно кое-что сказать…

Кайл на мгновение замер. Чжехён смотрел, как его правильные черты лица становятся пугающе бледными.

— …Говори что угодно. Я выслушаю.

С этими словами Кайл поцеловал тыльную сторону руки Чжехёна. Его ладонь, поглаживающая щёку, казалась почему-то печальной. Выражение его лица, смотрящего на Чжехёна, было искажено страданием, но Чжехён тут же провалился в сон и не смог ничего сказать.

Вертолёт с глубоко спящим Чжехёном взлетел в небо, и всё время возвращения во дворец Кайл сидел не двигаясь, крепко держа Чжехёна за руку. С окаменелым бледным лицом.

После возвращения во дворец Чжехён провёл три дня в беспробудном сне. Если бы Лале не будила его насильно, он бы даже не поел.

Только после того, как он несколько раз поел, поспал, снова поел и снова поспал, к нему наконец вернулись силы. Но всё же после еды он часто сразу же засыпал, поэтому он много спал днём.

Как раз после лёгкого обеда, прописанного врачом, он спал короткий дневной сон.

— …Простите, Ваше Высочество. Вы спите?

Неуверенный голос принадлежал Лале. Чжехён, погружённый в сладкий сон, вскоре пришёл в себя и повернул голову. Из-за занавеси Лале продолжила:

— Простите. Внезапно пришёл гость, который хочет вас видеть…

В тот же миг в голове возник Кайл. Непроизвольно поднявшись с места, Чжехён услышал вопрос Лале:

— Вы примете его?

— …Да.

Поскольку он был так уверен, что это Кайл, Чжехён ответил без тени сомнения. Торопливо осмотрев себя, он увидел распахнутый халат и поспешно затянул пояс.

Дверь открылась, и Чжехён, как раз спускавшийся с кровати, обернулся и удивился.

— Ваше Высочество.

Улыбающееся лицо принадлежало неожиданному человеку.

— …Принцесса.

За удивлением последовало разочарование. Неужели это отразилось на его лице? Замила с неловкой улыбкой открыла рот:

— Похоже, вы ждали не меня. Простите.

— А, нет. Дело не в этом… Не присядете ли вы?

Торопливо предлагая стул, Чжехён всё же покраснел. Замила поблагодарила и села на предложенное место. Поспешно усевшись напротив, он увидел, как Лале закрыла дверь, и в комнате остались только они двое.

— Как вы себя чувствуете? Из-за меня вы попали в ненужные трудности. Простите.

На искренние извинения Замилы Чжехён без колебаний покачал головой.

— Нет, всё в порядке. Я сам этого хотел. Как ваше здоровье?

— Благодаря вам…

Замила, слегка покраснев, словно от смущения, сказала:

— На самом деле, поскольку скоро назначенный срок, Его Величество предоставил моему мужу особый длительный отпуск. Так что мы сможем уехать вместе.

— Отпуск?

От неожиданных слов Чжехён невольно переспросил.

— Да, он всегда был занят делами Его Величества, к тому же мы ещё не получили одобрения парламента…

Замила позволила фразе растаять, словно вздох.

— Разве отпуск членов королевской семьи требует одобрения парламента? Как же всё строго.

Услышав удивлённые слова Чжехёна, Замила моргнула и посмотрела на него.

— …Нет… Я о браке. Когда женщина из королевской семьи выходит замуж, нужно одобрение парламента, но тогда время было неподходящее, так что мы провели лишь неофициальную церемонию и ждали…

Замила неуверенно добавила:

— Вы разве не знали?

Услышав такие личные подробности, Чжехён покраснел.

«Вот оно что», — подумал он. Поэтому факт беременности Замилы хранили в строжайшей тайне. В некотором смысле, это могло считаться внебрачной связью, о которой не должно было быть и речи.

— Но разве королевская семья уже дала согласие? Тогда всё в порядке.

Когда Чжехён попытался сделать вид, что ничего страшного, и перевести тему, Замила ответила с мрачным лицом:

— Дело в том… что это произошло после смерти покойного короля и когда Его Величество был в заключении… Даже согласие Его Величества мы получили лишь недавно, после того как Он узнал о моей беременности.

Чжехён смутился и не знал, что сказать. Его попытка просто сменить тему лишь усугубила ситуацию. Пока он не знал, как закончить фразу и исправить положение, к счастью, Замила заговорила первой:

— Парламент скоро даст согласие. Его Величество сказал, что поможет получить одобрение, ссылаясь на заслуги Махди.

Услышав мягкую улыбку в голосе Замилы, Чжехён снова удивился.

— …Махди? Ваш муж — Махди?

Не в силах сдержаться, он спросил, и Замила, покраснев, ответила:

— Да. …Это Он помог мне и главной горничной сбежать во время переворота. Хотя это было указание Его Величества… Возможно, Его Величество с самого начала это предусмотрел. Говорят, Он передал Махди, чтобы в случае, если с Ним случится что-то неподобающее, тот позаботился обо мне и главной горничной.

Будто вспомнив прошлое, Замила глубоко вздохнула. На её благородном лице появилась печаль. Должно быть, присутствие Махди очень помогло в непростой жизни в бегах. Вспомнив его как чрезвычайно преданного и искреннего человека, Чжехён наконец заговорил:

— …Поздравляю вас. Если я по незнанию допустил бестактность…

— Нет, всё в порядке. Это естественно. Ведь в королевской семье это держали в строжайшей тайне.

Услышав слова Замилы, Чжехён почувствовал себя ещё более виноватым и сказал:

— Тогда я повёл себя бестактно…

— Правда, всё хорошо. Разве Ваше Высочество теперь не стал мне почти родственником?

С улыбкой Замила добавила. Чжехён понял смысл её слов, и его лицо залилось краской.

— …Я… принцесса, что вы думаете обо мне… и Кайле…

На его неуверенный вопрос Замила ответила с улыбкой:

— Я хорошо знаю, что Вы — самый дорогой человек для Его Величества. Ведь Его Величество рисковал жизнью, чтобы спасти Вас. Наверняка Он и сейчас очень дорожит Вами.

Чжехён ответил неловкой улыбкой. Прошла уже неделя, но Кайл так и не появился. Неужели он не знает, что Чжехён ждёт? Или намеренно избегает его?

— Простите, что побеспокоила ваш отдых. Тогда я пойду.

— Вы уезжаете прямо сейчас?

Когда Чжехён встал вслед за ней и спросил, Замила кивнула.

— Махди уже всё подготовил. Мы вместе поедем в его родной город и родим ребёнка там.

Счастливая улыбка расплылась по лицу Замилы. Чувствуя, как и его собственное сердце согревается от этой улыбки, Чжехён искренне произнёс слова благословения:

— Желаю вам родить здорового ребёнка. Чтобы и Махди, и ребёнок, и вы, принцесса, все трое вернулись здоровыми.

— Спасибо. И вам, Ваше Высочество, пусть боги ниспошлют обильные благословения.

Вежливо поклонившись, Замила вышла из комнаты. Глядя на её удаляющуюся фигуру, в которой из-за неизбежного родства он смутно угадывал черты Кайла, Чжехён почувствовал, как у него сжалось сердце.

С наступлением глубокой ночи безмолвный дворец погружается в тишину.

Хотя Лале уже давно принесла чай, способствующий сну, Чжехён не пил его. То ли потому, что он в какой-то мере восстановил силы и сон больше не накатывает неудержимо, как раньше, то ли потому, что мыслей слишком много. Чжехён знал ответ. И знал, что ему следует делать.

— Вы звали?

Не прошло и мгновения после звонка колокольчика, как появилась Лале, и Чжехён сказал:

— Извини, что так поздно… У меня к тебе просьба.

— Да, что угодно, говорите.

Лале, напротив, казалась рада и кивнула. Чжехён сглотнул и открыл рот:

— Я хочу встретиться с Кайлом.

— Что?

Лале, казалось, удивилась неожиданным словам. Чжехён продолжил.

— Я знаю, что уже поздно. Но мне нужно кое-что сказать. …Он, наверное, уже спит?

— …Нет… Его Величество почти не спит…

Смущённая Лале, помедлив, ответила.

— Тогда я сейчас же спрошу у Его Величества…

— Нет, я пойду сам.

Чжехён перебил Лале.

— Я хочу встретиться с Ним лично. Можешь проводить меня?

Лале растерянно посмотрела на Чжехёна, затем нерешительно кивнула.

Пока они шли по длинному коридору, в голове Чжехёна возникали бесчисленные мысли. Что ему сказать? Как смотреть Ему в лицо? Мысли текли непрерывно, но, не находя ответа, куда-то исчезали, и Чжехён не мог собраться. И когда он наконец оказался перед комнатой Кайла, его голова и вовсе опустела.

— Ваше Величество, Его Высочество просит аудиенции.

Услышав слова Лале, главный слуга доложил, но ответа не последовало. Немного подождав, главный слуга сам открыл дверь и отступил. Чжехён сглотнул и вошёл внутрь. Дверь закрылась за ним, и он замер на месте.

Комната Кайла была украшена изысканными орнаментами и узорами на всех стенах. На четырёх стенах с равными интервалами висели картины большие и маленькие, от старинных канделябров до массивного стола — всё было верхом роскоши. Но среди всей этой роскоши и благородства взгляд Чжехёна привлекло лишь одно.

— Его Высочество.

Медленно поднявшись с кресла, Кайл заговорил. Его бледное лицо в удобной рубашке и хлопковых брюках явно выдавало усталость. Кайл, стоя лицом к Чжехёну, открыл рот:

— Что случилось? В такое время. …Почему ты в халате?

Услышав слова Кайла, Чжехён невольно опустил взгляд и, с опозданием осознав, что пришёл в халате, непроизвольно затянул пояс.

— У меня не было другой одежды. Ты же намеренно не дал её, верно?

— Вовсе нет. Я не думал, что ты сбежишь в таком состоянии.

Кайл тут же покачал головой.

— Но я и не думал, что ты выйдешь наружу. Если бы у тебя было дело, ты мог бы позвать меня. Зачем ты пришёл сюда в таком виде?

— Поэтому я и пришёл ночью.

Коротко оправдавшись, Чжехён увидел горькую улыбку Кайла.

— Впредь воздерживайся от таких рискованных поступков.

Кайл, коротко посоветовав, продолжил:

— Так зачем же ты пришёл сюда сам, в таком виде? Что-то не так?

Голос Кайла был невероятно мягким и спокойным. Но почему-то он не пытался приблизиться к Чжехёну. Он даже не предложил ему сесть. Поэтому Чжехён, стоя напротив него, заговорил:

— Я пришёл, потому что мне нужно кое-что сказать.

Мгновенно лицо Кайла стало холодным и каменным. Увидев, как Чжехён удивлённо смотрит на его побелевшие черты, он медленно открыл рот:

— Я знаю. Ты хочешь уехать, верно?

— Что?

Услышав неожиданные слова, Чжехён удивлённо моргнул, и Кайл тихо продолжил:

— Я же сказал, что выполню любое твоё желание. Всё готово. Как только тебе станет лучше, ты сможешь уехать. …Тебе больше не придётся возвращаться сюда.

Услышав горьковатые слова, Чжехён с полуверьем спросил:

— Уехать?… Ты отпускаешь меня?

— Да.

Кайл по-прежнему говорил с бесстрастным лицом.

— Ты же этого хочешь.

Чжехён на мгновение онемел от неожиданности. Это было не то. Он пришёл не для таких слов. Почему Кайл говорит это сейчас?

— Разве в Алькелли для тебя было что-то хорошее? Ты даже чуть не умер дважды.

На лице Кайла появилась самодовольная улыбка. Увидев его таким, Чжехён смущённо открыл рот:

— …Почему… почему ты вдруг передумал?

На вопрос, звучавший как упрёк за то, что его привезли насильно, Кайл после паузы ответил:

— Потому что обстоятельства изменились.

— Какие обстоятельства?

На повторный вопрос Кайл нахмурился, горько вздохнул и пробормотал:

— Я думал, что такого больше не случится. Действительно верил, что смогу защитить тебя…

Пробормотав что-то непонятное, Кайл с горькой улыбкой сменил тему:

— Будь счастлив, когда уедешь. …С тем мужчиной. Прости, что оставил тебе плохие воспоминания…

Вид Кайла, неуверенно подбирающего слова, ввёл Чжехёна в глубокое замешательство.

— Я… я пришёл не для таких слов…

Пробормотал он ошеломлённо, и Кайл взглянул на него.

— Тогда?

— …

— Если у тебя есть желание, скажи, я выполню что угодно.

На этот раз Кайл тоже ответил без колебаний. Его отношение было словно отчаяние. Все ещё не веря, Чжехён спросил:

— Что угодно…?

— Что угодно.

Кайл кивнул, словно давая клятву. Но слова не шли у Чжехёна легко. Он несколько раз неуверенно открывал и закрывал рот, но Кайл не торопил его, терпеливо ожидая.

— …Значит…

Наконец начав говорить, он снова не смог продолжить и вдруг выдал неожиданную фразу:

— Как поживает Радан?

— Радан?

Кайл тоже удивился неожиданному вопросу и переспросил. Чжехён, чувствуя, как лицо горит, поспешно добавил:

— Я же давно его не видел. Интересно, нашли ли его, и потом столько всего случилось.

— …Верно.

Кайл кивнул с неохотным выражением лица.

— Он в порядке. После твоего исчезновения он отказывался от еды и всё ждал тебя.

— Радан?

— Да.

Кайл продолжил:

— Когда мы вернулись во дворец, он увидел тебя спящим и не хотел уходить, пришлось помучиться. Сейчас всё хорошо, он хорошо ест. Наверное, ждёт, когда ты снова с ним поиграешь.

— …

— Это всё, что ты хотел спросить?

— Нет…

Чжехён, помедлив, снова заговорил. Но на этот раз истинные мысли тоже не вышли.

— …А Сид?

— Арестован.

Коротко ответил Кайл. Но Чжехён не мог на этом успокоиться.

— Что ты собираешься делать дальше?

— Это не твоё дело. В любом случае, я арестовал и остальных, чтобы такого больше не повторилось, так что не волнуйся.

Ответ Кайла был даже жестоким. Чжехён пристально посмотрел на него и открыл рот:

— Я узнал, где находится тело.

Кайл нахмурился. Чжехён продолжил.

— Перед тем как бросить меня в пустыне, он сказал. Сначала я не понял, о чём он, но потом вдруг вспомнил. Наверное, оно в той пещере, в убежище, где они держали меня и главную горничную.

— В какой пещере?

— Сейчас я не могу сказать, но если пойти туда, можно найти.

Услышав уверенные слова Чжехёна, Кайл всё ещё хмурился и молчал. Чжехён снова спросил тихим голосом:

— Что ты собираешься делать с Сидом?

— Почему ты продолжаешь спрашивать об этом?

Вместо ответа Кайл задал встречный вопрос, и Чжехён ответил:

— Сид считает, что его деревня погибла из-за обнаружения нефти. Что покойный король хотел отобрать нефтяные месторождения. Он пытался отомстить.

— И что? Ты говоришь, я должен простить его поступки из-за глупых заблуждений?

Как и ожидалось. Кайл, наверное, хотел казнить его. Чжехён изо всех сил старался спокойно убедить Кайла.

— Разве нельзя хотя бы выслушать его? А потом решить наказание.

— Бесполезно.

Кайл уставился на Чжехёна с убийственным взглядом и прошипел сквозь зубы:

— Он осквернил тело покойного короля, устроил переворот — он уже много раз совершал преступления, достойные смерти. И вдобавок из-за этого парня я чуть не потерял тебя навсегда.

— …

— Я не могу простить его, даже если он умрёт.

Видя, как Кайл скрежещет зубами и изливает ненависть, Чжехён, помолчав, наконец заговорил:

— Со мной всё в порядке. В конце концов, я выжил. То, что он сделал тебе… я считаю это плохим. И с покойным королём тоже. Но всё же выслушай его сначала. Это твои подданные. Не поздно подумать об этом потом.

Кайл просто молча смотрел на Чжехёна, и тот тихо продолжил:

— Я думаю, что величайшее чувство, которое есть у человека, — это прощение.

— А не любовь?

— Язвительно спросил Кайл. Его тон словно спрашивал: почему тогда не сказать просто любить врага? Чжехён ответил:

— Потому что без прощения нельзя любить.

— …

— После прощения есть выбор — любить или нет. Но если не простить, нельзя выбрать ничего. …Только сам будешь страдать.

— Я не страдаю.

Чжехён сказал упрямому Кайлу:

— А я страдаю.

Кайл вздрогнул. Чжехён продолжил приглушённым голосом:

— Я хочу, чтобы ты простил Сида. Но это лишь моё желание, и я хочу, чтобы ты хотя бы выслушал его.

— Почему?

Голос Кайла слегка дрожал.

— Почему ты так говоришь? …Что-то случилось между тобой и Сидом?

Чжехён мог слышать тревогу в его голосе. Он больше не сомневался в его искренности. Чжехён честно ответил:

— Потому что я не хочу, чтобы Сид умер, так и не поняв тебя.

Кайл удивлённо моргнул. Чжехён признался:

— Я тоже солгал. Слова о том, что у меня есть возлюбленный, — ложь.

Кайл какое-то время молчал. Он просто смотрел на Чжехёна.

Не моргая, он застыл взглядом, затем слабо вздохнул и опёрся одной рукой о стол. Словно у него закружилась голова, он закрыл и открыл глаза, затем тихо проговорил:

— …Правда?

— Кроме тебя, я никого не любил.

Снова твёрдое признание, и Кайл со вздохом призвал бога, затем пробормотал, словно сам с собой:

— По крайней мере, хорошо, что не придётся никого убивать.

— Убивать?

На испуганный вопрос Кайл резко выдохнул:

— Да, думаешь, я оставил бы в живых мужчину, который обнимал тебя?

Скрежеща зубами, он уставился на него, и Чжехён смущённо моргнул. Тут же Кайл, проявляя эмоции, быстро продолжил:

— Вот оно что. Я думал, как же он может быть так незаметен, как бы я ни искал. Но Его Высочество не могло лгать. Тогда кто же? Кто был рядом? Я обыскал всех, от однокурсников до друзей детства.

Услышав неожиданные слова, Чжехён раскрыл рот и спросил:

— Но… только что ты сказал, чтобы я был счастлив с тем мужчиной?

Услышав замечание Чжехёна, Кайл смущённо пробормотал:

— …Да, говорил.

— Твои слова противоречат друг другу, Кайл.

— Я знаю.

Кайл вздохнул и продолжил:

— Я искренне желаю тебе счастья. …Но когда думаю, что ты будешь с кем-то другим, я не могу сдержать ревность. …Но если бы ты сказал, что счастлив, я бы просто похоронил это в своём сердце.

Дойдя до этого, Кайл с подозрением спросил:

— Тогда кто этот мужчина? Тот, по кому ты скучал, кого любил.

— Кто? …А.

Чжехён, наконец вспомнив, кивнул, и Кайл сказал.

— Да, тот мужчина по имени Ёнмин. Кто он? Надеюсь, это не вымышленное имя.

— Хочешь знать?

Вместо прямого ответа Чжехён задал встречный вопрос, и Кайл тут же скривил лицо. Увидев явное нетерпение на его лице, Чжехён, не затягивая, ответил:

— Это мой племянник.

— Что?

Кайл резко выкрикнул. Услышав голос, словно ему ударили по затылку, Чжехён без колебаний продолжил:

— Сын моей сестры. С рождения у него слабое здоровье, поэтому семья сильно беспокоится. Я тоже.

Чжехён, увидев ошеломлённое выражение лица Кайла, не смог сдержать смех и спросил:

— Ты не знал, что у меня есть племянник?

— …Я знал, знал…

Похоже, он не проверял подробности. Наверное, знал лишь, что у сестры есть один сын. Впрочем, расследование, вероятно, было сосредоточено на самом Чжехёне, так что, возможно, это естественно. Но эта брешь стала для Кайла огромной чёрной дырой.

— …Чёрт, какой же я дурак.

Кайл, как и следовало ожидать, пробормотал словно стон. Он потер лоб и закрыл глаза, и Чжехён снова рассмеялся.

— Не смейся. Я был серьёзен.

Кайл сказал это почти сердито, грубым тоном, но Чжехён, всё ещё смеясь, спросил:

— А что бы ты сделал, если бы это было правдой?

Кайл быстро ответил, словно небрежно:

— Я и так планировал запереть тебя здесь на всю жизнь, так что ничего бы особо не изменилось.

— Какой же ты своевольный.

Чжехён горько усмехнулся.

— Как ты можешь так легко говорить слова, совершенно противоположные своим истинным чувствам?

Услышав это, Кайл с каменным лицом сказал:

— Я был искренен.

— Но слова о том, чтобы отпустить меня, — неискренни.

— …Я был искренен.

Кайл снова повторил то же самое. Его лицо явно выражало страдание.

Видя это выражение, он набрался смелости. Теперь, казалось, он мог спросить. Он глубоко вздохнул и открыл рот:

— Почему ты не сказал с самого начала?

— Ты же всё время лгал. Сказал, что устал от меня, бросил, а через три года появился и предложил начать всё заново. Ни разу не объяснил, что происходило всё это время, почему тогда сказал такие жестокие слова. Почему?

Кайл всё ещё молчал. Но на этот раз он точно понимал, о чём спрашивал Чжехён. Однако он лишь бледнел и упрямо молчал, и Чжехён сказал:

— Ответь. Я имею право это знать. …Я, конечно, неправильно тебя понял. Но ты сам это допустил. Почему так? Зачем ты сказал тогда эти слова?

Чжехён изо всех сил старался сдержать нахлынувшие эмоции, но не мог скрыть дрожь в голосе.

— Зачем тебе нужно было разрывать моё сердце такими словами? Ты же знал. Что я был искренен, что пошёл бы за тобой куда угодно. Если бы ты сказал мне ждать, я бы ждал сколько угодно, так почему, зачем тогда ты поступил так?

Это был предел. Стиснув губы и затаив дыхание, Чжехён смотрел на молчавшего Кайла, и наконец тот заговорил:

— …Это было впервые.

Глухим, едва слышным голосом Кайл продолжил:

— Впервые я так кого-то любил. Думал, что готов отдать всё. Даже считал, что не смогу жить в мире без тебя.

— И что же? — не выдержал Чжехён, торопя его.

— Тогда почему ты бросил меня? Зачем сказал те слова? Я знаю, что был переворот. Но почему ты так поступил со мной? Хотя бы попросил бы ждать, почему нет?

Голос Чжехёна дрожал от сильных эмоций.

— Когда тебе было так больно, когда ты боролся со смертью, ты не подумал обо мне, который, не зная даже, что ты умираешь, страдал, обижался и мучился? Почему ты бросил меня? Зачем такими словами, зачем!

— …Я не мог защитить тебя.

Наконец Кайл выкрикнул это, словно выплёскивая то, что долго сдерживал.

— Я не мог защитить тебя! Если бы ты остался, ты бы умер. Как мой отец, прямо у меня на глазах! И я ничего не смог бы сделать. Но я не мог и попросить тебя ждать. Ведь я бы точно умер.

Кайл, с дрожью в голосе, словно рыдая, продолжил:

— Выбор был один. Я мог бы сбежать. Но я не мог бросить страну. Поэтому мне пришлось отпустить тебя.

— Такими жестокими словами?

— Если бы я поступил иначе, ты бы не ушёл.

Голос Кайла начал сильно дрожать.

— Я хотел сказать, что люблю тебя. Хотел умолять любить только меня вечно, не забывать меня. Если бы я так поступил, ты бы никогда не смог забыть меня. Возможно, тосковал бы только по мне всю жизнь. Тогда мой эгоизм был бы удовлетворён. …Но ты? Разве ты был бы счастлив, живя так? Я не мог защитить тебя, не мог сделать тебя счастливым.

Кайл закрыл лицо руками. Сквозь его длинные пальцы тут же потекли горячие слёзы.

— Если бы страдал только я, если бы я один отказался, ты мог бы стать счастливым. Сразу было бы трудно, но со временем ты забыл бы меня. Пока будешь ненавидеть меня, будешь помнить. Встретишь нового человека, забудешь меня, но, возможно, иногда, оглядываясь назад, тебе будет немного больно. …Казалось, я мог бы быть этим доволен. Нет, я должен был. Потому что это всё, что я мог для тебя сделать. Это было так ничтожно.

— …

— Прости.

Сквозь прерывистые рыдания Кайл признался.

— …Прости. Прости, что не сказал, что люблю тебя. Прости, что не смог защитить тебя… что бросил тебя… прости…

— Кайл.

Руки Кайла промокли от непрерывных слёз. Чжехён позвал его сдавленным голосом, но тот не ответил.

Чжехён с трудом сделал шаг, приближаясь к Кайлу. Глаза затуманились. Он протянул руку. Разжал пальцы Кайла один за другим и наконец увидел его лицо. Чёрные зрачки, полные слёз, смотрели на Чжехёна. Тот прошептал:

— Я люблю тебя.

Кайл ничего не сказал, и Чжехён снова признался:

— Не было никого до, не будет и после. Для меня есть только ты. …Ты мой единственный.

Моё сердце, моя душа, всё моё существо.

Чжехён поднял голову и поцеловал Кайла в губы. Его губы, мокрые от слёз, были солёными. Чжехён нежно всосал их, затем, помедлив, потянулся к рубашке Кайла. В тот же миг тот вздрогнул и остановил его.

— Я хочу видеть.

Чжехён посмотрел на Кайла и прошептал.

— Позволь мне увидеть твоё тело.

Зрачки Кайла задрожали. Затаив дыхание, он на мгновение замер, затем, нерешительно, медленно отпустил руку Чжехёна. Тот сглотнул и потянулся к рубашке Кайла. Расстёгивая пуговицы одну за другой, он увидел тело Кайла и ахнул.

Это был не тот Кайл, которого помнил Чжехён. На его когда-то идеальном теле остались бесчисленные раны и шрамы. Увидев даже клеймо на животе, Чжехёна охватили слёзы.

— …Было больно?

Дрожащей рукой он дотрагивался до шрамов один за другим, затем, стиснув зубы, резко выдохнул.

— Почему ты не сказал? Ты был на грани смерти, а я что? Я ничего не мог сделать. Я продолжал винить тебя. Ненавидел тебя…

— Сону.

Позвав его жалостливым голосом, Кайл обнял Чжехёна. Он безумно искал его губы и осыпал поцелуями. Грудь сжалась от переполняющей тоски и сожаления. Чжехён обвил его шею руками, снова и снова целуя, и сказал:

— Мне всё равно, если ты не король. Мне всё равно, если нет нефти. Мне всё равно, если всё в тебе было ложью. Можешь лгать о чём угодно, но никогда больше не лги, что не любишь меня.

— Никогда не буду.

С этими словами Кайл подхватил Чжехёна на руки. Он сразу же направился к кровати, но Чжехён не переставал целовать его губы.

Ловко сняв халат, он коснулся обнажённой кожи, и Чжехён, всхлипнув, затаил дыхание. Он без конца говорил о любви и целовал его. Казалось, никак нельзя утолить эту жажду. Обнимать, обнимать и снова обнимать.

— Я люблю тебя.

Кайл сжал нижнюю губу Чжехёна и прошептал:

— Ты не представляешь, как сильно я скучал. …Моё сердце разрывалось при мысли, что ты, возможно, влюбился в кого-то другого. Когда я думал, что ты целуешь кого-то, говоришь «люблю» кому-то…

— Тогда не отпускай меня больше.

Чжехён тоже повторял поцелуи в его губы и сказал:

— Не отпускай, даже если умрём. Никогда больше не уходи.

— Никогда, ни за что.

Кайл шепотом повторял слова клятвы.

— Я никогда больше не выпущу тебя из своих рук. Даже если мир рухнет.

Слёзы снова навернулись на глаза, и Чжехён закрыл их. Прикосновение к обнажённой коже было горячим. Он подумал, что хочет просто обратиться в пепел. Сгореть дотла вместе с Кайлом, став одним целым.

Отношения, смешанные с тоской и желанием, а не с нежностью и мягкостью, не были нисколько неторопливыми. Торопливо раздвинув ноги, он сразу же поглотил его до глубины. Чжехён резко вдохнул от шока и выгнул спину.

— Глубже, глубже, входи глубже.

Чжехён торопливо подгонял его прерывистым дыханием. Поднимая бёдра, он активно принимал его. Кайл, словно в ответ, без колебаний двинулся, захватив самое сокровенное место Чжехёна.

Стон вырвался из его губ, словно рыдающий вздох, и Чжехён откинул голову. В тот же миг Кайл с силой притянул его к себе. Руки Чжехёна, боровшиеся с пустотой, обняли плечи Кайла. Чжехён, не в силах сдержать крайнее наслаждение, укусил Кайла за плечо, но это было сладким наказанием.

— Сону…!

Позвав его словно сдавленным стоном, Кайл на мгновение замер. Чжехён изо всех сил обнял его тонкое, дрожащее тело. Из глубоко соединённого места, словно вспыхивая искрами, поднялся горячий жар. Чжехён с безмерным удовлетворением, обняв плечи Кайла, выдохнул дрожащий вздох. Из закрытых глаз потекли слёзы.

Какое-то время они просто крепко держали друг друга. В тихой комнате низко звучало лишь прерывистое дыхание.

Чжехён лежал, чувствуя ленивое удовольствие от пальцев, нежно ласкающих его соски. Кайл сзади крепко обнимал его за талию, прижимаясь к нему без единого зазора.

Он не помнил, сколько раз они занимались любовью. В любом случае, ясно, что оба устали, но всё ещё не были удовлетворены. В подтверждение этого Кайл, всё ещё глубоко внутри Чжехёна, непрерывно ласкал его тело.

— …Мне нужно идти…

Нечаянно пробормотав это, он почувствовал, как рука Кайла, гладившая его вокруг пупка, замерла.

— Куда? На родину?

— Нет…

На резкий вопрос Кайла Чжехён лениво покачал головой.

— В свою комнату… Ты же не любишь спать вместе.

— Я? Кто такое сказал?

Услышав почти сердитый тон, Чжехён повернул голову и посмотрел на него.

— Но ведь после нашей встречи ты всегда так делал? К утру тебя не было. Иногда ты просто обнимал меня и уходил. Я даже чувствовал себя несчастным, думая, что тебе нужна только моя плоть.

Внезапно горько сказав это, он увидел, как Кайл серьёзно отрицает:

— Это абсолютно не так. …Я просто не хотел показывать.

— Что?

Кайл, помедлив, наконец открыл рот:

— Своё тело.

— А что с ним? Я считаю твоё тело прекрасным.

На мгновенную реакцию Чжехёна Кайл сделал смущённое лицо.

— Дело не в этом…

— Тогда в чём?

В постели невозможно лгать. Кайл наконец признался:

— Потому что, показав тело, мне пришлось бы рассказать всё.

Это было естественно. Чжехён удивился бы и любым способом выведал бы всё. Но.

— Почему ты не сказал? Если бы сказал с самого начала…

На запоздалый протест Чжехёна Кайл ненадолго замолчал.

— Если бы я сказал…

Его голос слегка дрожал.

— Ты бы не бросил меня?

От неожиданных слов Чжехён замер. Его зрачки неуверенно дрогнули.

— Я думал, что если бы ты узнал, что со мной случилось, ты бы ушёл от меня. Что ты не вынесешь этого.

— …А ты вынес?

Сдерживая эмоции, спросил Чжехён. Кайл замер. Чжехён быстро продолжил:

— Ты думал, я такой слабый? Если ты смог, то и я смогу. В конце концов…

— Верно.

Кайл прошептал.

— Ты сильнее меня.

— …

— …Я боялся, что меня бросят. Поэтому… я не мог сказать.

Видя лицо Кайла, чистосердечно признающегося, Чжехён чувствовал раздражение, но в то же время невероятную нежность. Он не мог не простить того, кто снова извинялся, говоря «прости».

— Если снова станешь лгать и скрывать от меня, тогда я правда брошу тебя.

— Клянусь перед Богом.

С благоговейным заявлением Кайл тут же игриво рассмеялся.

— Теперь моя очередь целовать?

Чжехён на мгновение онемел и смотрел на него. Игнорируя его реакцию, Кайл впился зубами в его плечо, кусая, но не больно. В конце концов Чжехён скривился и проворчал:

— Я тоже мужчина, но мужское самолюбие действительно сводит с ума.

Кайл, смеясь, перевернул Чжехёна и снова оказался сверху. Последовал долгий поцелуй. Прежде чем снова потерять рассудок в объятиях Кайла, Чжехён быстро спросил:

— Тогда почему… ты был таким… холодным? Когда мы встретились снова. И ещё… когда ты внезапно исчезал.

Поскольку поцелуи продолжались, вопрос прерывался между долгими и короткими поцелуями. Кайл пожал одним плечом.

— Если бы я относился к тебе нежно, я бы сразу сломался и всё признал, умоляя о прощении. Но даже притворяясь равнодушным, от каждого твоего слова, каждого жеста у меня болело сердце, и я не мог этого вынести. Я не знал, что делать, и боялся встречаться с тобой.

— Ты должен был сначала извиниться.

Услышав упрёк с нахмуренным лицом, Кайл тихо рассмеялся.

— Я думал, если ты окажешься в моих объятиях, то просто сдашься.

— Серьёзно…

На этот раз Чжехён сделал раздражённое лицо.

— Где же предел твоего высокомерия?

Кайл смеётся. Но на этот раз Чжехён не собирался с этим мириться.

— Я думал, что ударю тебя изо всех сил, когда увижу…

Услышав бормотание Чжехёна, Кайл, собиравшийся снова поцеловать его, замер. Моргая и глядя сверху вниз на Кайла, Чжехён сказал:

— Всё-таки придётся ударить.

Чжехён демонстративно сжал кулак. Увидев это, Кайл вздрогнул и зажмурился. Его отношение, словно он готов принять удар, заставило настроение Чжехёна сразу смягчиться.

— Но сначала поцелуй.

Сказав это шаловливо, Чжехён разжал кулак, обнял Кайла за шею и поцеловал первым.

— Я не хочу поцелуя с запахом крови.

Услышав эту злую шутку, Кайл тут же спросил с напряжённым лицом:

— Ты будешь бить до крови?

— Кто знает, как получится.

Чжехён сказал дразняще.

— Если ты удовлетворишь меня, я прощу тебя.

— Тогда сколько угодно.

Кайл с улыбкой снова поцеловал его. Нежно соприкоснувшиеся губы вскоре стали жадными, и смех Чжехёна тоже превратился в прерывистые стоны.

Несколько дней подряд стояла ясная погода. Чжехён, приехавший в аэропорт рано, сидел в зале ожидания для королевской семьи и снова посмотрел на время.

— До прибытия ещё 30 минут.

Сидящий рядом Кайл сказал это. Чжехён скосил глаза на свою руку, которую тот непрерывно поглаживал.

— Не будь таким прилипчивым в общественном месте.

— Но здесь только ты и я.

Кайл демонстративно лёгким поцелуем коснулся его руки, отчего лицо Чжехёна залилось краской.

— В конце концов, когда приедет семья, придётся сдерживаться. А до тех пор всё в порядке.

С этими словами Кайл снова поцеловал его. На этот раз Чжехён не стал его останавливать.

— Ничего не поделаешь… Ведь семья ничего не знает.

— Когда ты собираешься сказать?

— Кто знает…

Чжехён не мог не уклоняться от ответа. Кайлу было всё равно, что и как, но он был другим. Прежде всего, что, если его родители упадут в обморок, услышав, что их сын женится на мужчине? Непроизвольно вздыхая и качая головой, Чжехён почувствовал лёгкий поцелуй Кайла, который сказал:

— Не обязательно говорить. Главное, чтобы Сону был рядом со мной.

— …Дело не в том, что я стыжусь тебя, Кайл.

Услышав оправдания, Кайл рассмеялся.

— Я знаю.

Кайл переплел пальцы с рукой Чжехёна и поцеловал её.

— Всего лишь неделя. Я смогу вытерпеть.

Кайл прищурился и прошептал ему на ухо:

— Ночью приходи в нашу комнату.

Лицо Чжехёна покраснело. Комната Кайла теперь стала их общей комнатой, но раз они ещё не признались, ничего не поделаешь. Поскольку для Чжехёна срочно подготовили новую комнату, какое-то время им придётся спать раздельно. Но поскольку тело Чжехёна тоже горит, кажется, он не продержится долго.

Кайл, целовавший каждый сустав пальцев Чжехёна, наконец отпустил его руку и сказал:

— Я смягчил приговор Сиду до пожизненного.

— Что?

Удивлённый внезапной темой, Чжехён спросил:

— Ты встречался с Сидом?

— Ты же этого хотел.

Кайл пожал плечами и продолжил:

— Приговор утвердили вчера. В любом случае, с Сидом покончено, верно?

Услышав облегчённый тон Кайла, Чжехён поспешно спросил:

— Что значит, что они захватили деревню? Неужели покойный король мог сделать такое…

— Конечно, нет. Это Азар, командовавший переворотом, подстроил всё.

Голос Кайла прозвучал с эмоциями.

— Это Азар захватил земли и заключил в тюрьму людей. Он использовал имя короля. В любом случае, те, кто слепо поверил, тоже виноваты.

— …И… Сид поверил этим словам?

На вопрос Чжехёна Кайл фыркнул.

— В любом случае, я сделал всё, что мог, а верить или нет — его дело.

— Да…

Чжехён пробормотал с горьковатым оттенком в голосе. Кайл равнодушно повернул голову. Чжехён, помедлив, быстро поцеловал его в щёку. Кайл удивлённо обернулся. Чжехён с покрасневшим лицом сказал:

— Спасибо, что выслушал.

— Поцелуй в щёку — это слишком дёшево.

Услышав нарочито недовольное ворчание, Чжехён улыбнулся и наклонил голову. Губы соприкоснулись, тёплые языки переплелись. Кайл, нежно пососав его нижнюю губу, прошептал:

— Боже, я отказался от мести, и всё, что я получаю, — это терпеть такое.

Выслушав вздох сожаления, Чжехён сказал:

— Когда семья уедет, ты сможешь обнимать меня сколько захочешь.

— Ты можешь говорить такие опасные слова? Думаю, дело не закончится простым обмороком.

Кайл спросил насмешливо. Чжехён нарочно вздрогнул и нахмурился.

— Неужели ты убьёшь меня?

Кайл лизнул губы Чжехёна языком.

— Может, я покажу тебе рай.

Чувствуя, как по уголкам губ расплывается ленивая улыбка, Чжехён прошептал:

— Сколько угодно раз…

Обвив руки вокруг шеи Кайла, он тут же погрузился в сладкий поцелуй. Он подумал, что хотел бы растаять в нём навсегда.

Из-за горизонта лазурного неба приближался частный самолёт.

<Конец Long Kiss Goodnight>

Страница книги Долгий поцелуй на ночь в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

2 - 14

2 - 15

2 - 16

2 - 17

2 - 18

О книге