Пролог

00. Пролог

Перед глазами расстилалось белоснежное пространство.

Чон Юджин моргнул. Он переходил дорогу по зебре, когда на него на полной скорости налетел хаммер, проигнорировавший красный сигнал светофора.

Удар был чудовищным. Он определённо получил смертельные травмы или погиб на месте, родители сейчас будут в отчаянии, ведь ему всего двадцать один год, это слишком рано, невероятно рано... За долю секунды в голове пронеслась вереница мыслей, а затем его поглотила тьма. Но когда он снова открыл глаза — оказался здесь.

— Это сон?

Если это сон, значит, он жив. Однако для обычного сна окружающее пространство выглядело слишком многозначительно.

И пол, и небо — всё было белым, словно чистый лист бумаги.

К тому же по обе стороны от Юджина тянулись бесконечные ряды белоснежных колонн. Колонны античной греческой архитектуры, безошибочно узнаваемые. Возникло ощущение, будто он стоит посреди древнего храма.

"Для подобных снов я уже староват".

— Неужели... это тот самый мир?

Загробный? С замирающим сердцем он огляделся вокруг. Пейзаж оставался прежним. И тут он заметил, что одет в белоснежную одежду, напоминающую античную мантию.

— Что происходит?

Он не понимал, осознанный ли это сон или действительно загробный мир, но в этот момент почувствовал нарастающую тревогу.

— О герой...

— Наш герой...

— Спаси мир...

— Пожалуйста, умоляем, спаси наш мир...

Голоса раздавались со всех сторон одновременно. И это были не один-два человека. Казалось, говорят разом десятки, нет, сотни голосов.

"Герой? Спасти мир?"

"Из какой это эпохи... Даже если бы я сам писал фэнтези, не вставил бы такие избитые реплики".

С этой мыслью Юджин снова потерял сознание.

Милый и хрупкий жених злодейского персонажа второго плана

01. Милый и хрупкий жених злодейского персонажа второго плана

Чувства возвращались медленно, будто сквозь густой туман.

Первое, что ощутил Юджин — уютное тепло. Однако это томное чувство удовлетворения длилось недолго. В память ворвались обрывки воспоминаний о той аварии.

Это произошло незадолго до начала весеннего семестра на втором курсе. Юджин подал документы на академический отпуск из-за предстоящего призыва в армию, и тем вечером засиделся допоздна с друзьями, вернувшимися к началу учебного года. Возвращался домой, собирался сесть на автобус, переходил дорогу по пешеходному переходу — и тут на него налетел хаммер. От ужасающего удара он потерял сознание с мыслью о неминуемой смерти.

Ему даже приснился какой-то странный бредовый сон. Что-то про "спаси мир". Но, судя по всему, он всё-таки жив. От облегчения силы покинули тело, а веки налились свинцовой тяжестью.

Сознание снова начало затуманиваться, когда дверь распахнулась и послышались голоса входящих людей.

— Что делать, если он так и не очнётся?

Незнакомый женский голос звучал раздражённо и недовольно.

— Да уж, какой же идиот. Ничего толком не умеет, а всюду лезет и всё только портит.

— Священник уже приходил, а этот всё никак в себя прийти не может. Не понимаю.

— Эх, лучше бы просто умер. Умер бы по дороге, когда его вызвал эрцгерцог — хоть получили бы приличную компенсацию.

Разговор мужчины и женщины, звучавший попеременно, был слишком зловещим для комнaty, где лежит больной. Юджин, не открывая глаз и лёжа неподвижно, мысленно цокнул языком.

"Люди, которые запросто говорят, что лучше бы умер, чтобы получить побольше денег..."

Он не знал, кто именно лежит в этой палате, но почему-то стало неприятно на душе. Иметь таких бесстыдных родственников — настоящее мучение.

У Юджина тоже были родственники-паразиты. Даже спустя почти десять лет при одной мысли о них — о том, как они обманывали семью и при этом нагло себя вели — кровь приливала к лицу.

— Тупой ублюдок и мёртвым душу изводит.

После перепалки молодых мужчины и женщины раздался низкий мужской голос. Он тоже звучал раздражённо и недовольно.

— Он прав, отец. В любом случае, с долгами можно разобраться, отдав поместье. Раз неизвестно, когда он придёт в себя — может, лучше получить компенсацию сейчас, чем ждать неизвестно сколько?

— Если так и не очнётся, то даже жениться не сможет и будет изгнан.

— Отец, вы должны принять решение.

— Верно.

— Лучше бы поскорее умер, чем видеть его в таком виде.

"Священник, эрцгерцог, поместье..."

Эти слова совершенно не подходили для современной Кореи, но Юджин не обратил на это должного внимания.

Вместо этого он больше не мог слушать всё более опасный разговор. Когда он решил, что нужно хотя бы встать и что-то сказать, дверь снова открылась, и послышался голос нового человека.

— Все трое здесь. Господину пора переодеться. Не желаете ли сделать перерыв на чай со сладостями?

— А? Д-да, конечно...

— Отец, горячий чай будет как раз кстати. Как тут вообще может столько снега идти?

Люди, которые только что беспечно изрыгали злобу, с шумными шагами покинули комнату. Юджин медленно приподнял веки.

Сквозь размытое зрение виднелся кремовый потолок. Повернув голову вправо, он увидел, как через окно с изящным узорчатым переплётом льётся солнечный свет.

"В современных больницах используют такие витиеватые оконные рамы?"

Возник незначительный вопрос, но голова не работала — словно все механизмы заржавели.

— Б-боже мой! Господин!

Юджин повернул голову на звук. Мужчина средних лет с изумлённым лицом смотрел прямо на него. Каштановые волосы, карие глаза, чёрная униформа — очевидно, иностранец.

Он не знал этого человека, да и не было никаких причин, чтобы кто-то называл его "господином". Поэтому Юджин, вместо того чтобы ответить, медленно сел на кровати.

И в этот короткий миг в голову хлынул поток информации.

Для человека, попавшего в серьёзную автомобильную аварию, тело было удивительно лёгким, а кровать — непривычно большой. Окружающая обстановка напоминала не больничную палату, а скорее номер в старинной гостинице.

— Вы проснулись.

Мужчина средних лет подошёл с улыбкой и лицом, готовым вот-вот расплакаться от радости.

— Кто вы?

— Вы меня не помните?

— Простите, я не зна...

Юджин, говоря вздрогнувшему мужчине, что не помнит, провёл рукой по волосам — и не смог закончить фразу. Рука, показавшаяся из-под широкого рукава пижамы, выглядела странно.

Юджин обычно любил заниматься спортом и неплохо в этом преуспевал. Хотя это было хобби, он официально занимался боксом. В университете почти каждый день играл в баскетбол, а иногда и в футбол с сотрудниками по подработке. Порой его даже приглашали наёмником на районные футбольные матчи. Рост сто восемьдесят два и в меру накачанное телосложение пригождались везде.

Но сейчас его рука была до смешного тонкой. Кожа, которая раньше была в меру загорелой, теперь стала настолько бледной, что казалась полупрозрачной — будто сквозь неё просвечивали синеватые вены.

"Сколько же я пролежал?"

На мгновение ему показалось, что это не больница, а какой-то санаторий. Возможно, он провёл в бессознательном состоянии несколько лет. Водитель того хаммера мог оказаться богачом, который перевёл его в дорогую клинику.

Юджин поднял голову и посмотрел на растерянного мужчину средних лет.

— Сколько я... пролежал?

Как только эти слова слетели с губ, он почувствовал, что что-то не так. Голос тоже звучал странно. Это был не его обычный голос. Он оказался необычно тихим и тонким.

— Трое суток.

— Трое суток?

Голова всё ещё плохо соображала, но он начал по крупицам собирать и складывать полученную информацию. Самое реалистичное предположение — это реабилитационный центр. Возможно, он пролежал в больнице настолько долго, что мышцы атрофировались, руки стали тонкими, а три дня назад его перевели в реабилитационное учреждение.

Но инстинкт кричал, что всё совсем не так. От зловещего и жуткого предчувствия Юджин осмотрелся по сторонам и обнаружил на стене зеркало.

— Господин, неужели у вас потеря памяти?

— П-подождите минуту.

Махнув рукой, Юджин медленно встал с кровати. Помимо того, что ноги не слушались, тревожным был факт, что линия взгляда каким-то образом понизилась.

Юджин шёл к зеркалу босиком, медленно, пошатываясь на непослушных ногах.

— ...?!

Сколько бы он ни делал глубокие вдохи, Юджин замер как вкопанный перед своим отражением.

— ...Ха.

Поскольку солнце светило ярко, зеркало показывало всё с безжалостной отчётливостью. В нём стояла фигура странной, необычной внешности. Вернее, было неясно — мужчина это или женщина.

Волосы цвета слоновой кости с розоватым отливом, безжизненно бледное лицо, салатовые глаза. И андрогинная хорошенькая внешность — всё это определённо было не его.

"Что это? Кто это? Может, есть кто-то ещё?"

С отчаянной надеждой он обернулся. Но в просторной комнате, кроме мужчины средних лет-иностранца, смотревшего на Юджина с встревоженным выражением лица, никого больше не было.

"Не может быть? Это правда? Это... я?"

На всякий случай Юджин поднял руку и дотронулся до щеки. Человек со светлыми волосами в зеркале в точности повторил это движение.

Юджин когда-то с амбициями пытался писать фантастический роман. Он отказался от идеи стать писателем, осознав отсутствие таланта к сочинительству, но веб-романы читал много. Очень много.

Он примерно понял, что с ним произошло. Для этой ситуации существовало точное определение, но от растерянности слово никак не приходило в голову.

Юджин осторожно обернулся к мужчине. Шок был велик, но не настолько, чтобы свалиться в обморок. Сейчас самое важное — выяснить, кто он такой и куда, собственно говоря, попал.

Нетрудно было заметить, что мужчина средних лет с обеспокоенным лицом, смотрящий в его сторону, на его стороне. Для начала нужно было получить от него информацию.

— А, хм... То есть, память действительно потеряна. Не могли бы вы рассказать, кто я такой?

Вежливо попросив об этом, Юджин наконец вспомнил нужное слово — "вселение". При вселении в чужое тело потеря памяти была классическим, неписаным правилом жанра.

Юджин Леквент Линбайзен был владельцем баронской семьи Линбайзен, одной из аристократических фамилий северных земель.

Жизнь молодого человека, которому в этом году исполнился двадцать один год, никак нельзя было назвать гладкой. Началом несчастий стала смерть матери от болезни, когда Юджин был ещё ребёнком. А вскоре после того, как ему исполнилось семнадцать, отец — барон Линбайзен — пристрастился к азартным играм, оставив после себя гору долгов и отправившись вслед за супругой в мир иной.

У Юджина, оказавшегося на руинах баронства, было несколько вариантов. Продать поместье. Передать его кредитору. Развить какой-нибудь бизнес и заработать денег. Или же жениться на богатой наследнице, жаждущей породниться с дворянским родом.

Юджин выбрал второй путь — но потерпел неудачу. Каждый начатый бизнес разорялся, и за четыре года долги удвоились до такой степени, что решить проблему было невозможно ни продажей поместья, ни выгодным браком.

Крупнейшим кредитором баронской семьи Линбайзен был маркиз Тейрот. Отец Юджина, занимая деньги у маркиза, подписал контракт с особым условием: если долг не будет погашен в срок, всё поместье семьи перейдёт к нему. Срок истекал нынешним летом.

Юджин давно оказался на мели. Ветхий особняк протекал и разваливался, а слуги, которым месяцами задерживали жалованье, растащив всё, что могло стоить хоть гроша, разбежались. Маркиз Тейрот, несмотря на оставшееся время, угрожал, что если поместье не будет передано немедленно, дела усложнятся — угроза, которая и угрозой-то не была.

Тогда Юджину протянул руку эрцгерцог Ивюлаон, великий аристократ северных земель.

Поместье Линбайзен, расположенное в восточной долине северных земель, было небольшим, но его ценность возросла, когда оно попало в список будущих маршрутов прокладки железной дороги к крупнейшему торговому порту севера.

Юджин даже не знал о том, что поместье Линбайзен оказалось на пути будущей железнодорожной магистрали. Лишь маркиз Тейрот втайне радовался неожиданной удаче, свалившейся прямо в руки.

Эрцгерцог Ивюлаон решил, что нельзя позволить маркизу Тейроту, с которым его дом из поколения в поколение вёл политические распри, завладеть поместьем Линбайзен.

Переговоры о том, чтобы эрцгерцог погасил долги за Юджина и присоединил поместье Линбайзен к своим владениям, с самого начала зашли в тупик. Помехой стали родственники, выступавшие в роли опекунов юного барона.

Они наглым образом заявили, что эрцгерцог Ивюлаон, представляющий северные земли, попросту отнимает поместье за деньги. Хотя это был почти мёртвый закон, покупка соседнего поместья за деньги действительно была запрещена.

С долгами, как в случае с маркизом Тейротом, получить поместье в обмен было возможно. Однако эрцгерцог Ивюлаон не мог воспользоваться этой лазейкой.

В прошлом поместья переходили из рук в руки через согласованные земельные войны. Но и земельные войны были запрещены государственным законом примерно сто лет назад.

Оставался лишь один путь.

Родственники Юджина утверждали, что слияние поместий через брак между эрцгерцогом Ивюлаоном и бароном Линбайзеном было бы разумным решением. Они угрожали, что если брак между этими двумя людьми не состоится, поместье неминуемо перейдёт маркизу Тейроту. Зная, что эрцгерцог Ивюлаон не может отказаться от поместья Линбайзен, они вели себя до безобразия нагло.

И эрцгерцог Ивюлаон выбрал брак. Точнее, это был контрактный брак сроком на три года. После чего стороны договорились мирно развестись, а дом эрцгерцога выплатит семье барона Линбайзена разумную компенсацию при расторжении союза.

Юджин начал жить в замке Хайнскан, резиденции эрцгерцога, в статусе жениха эрцгерцога Ивюлаона два месяца назад. Особняк Линбайзена обветшал настолько, что жить в нём стало невозможно, но главной причиной были угрозы маркиза Тейрота.

В семье барона Линбайзена из поколения в поколение было мало детей. Если Юджин умрёт, не будет наследника для передачи титула, поэтому все права и долговые обязательства перейдут под управление короля. В таком случае поместье неминуемо достанется маркизу Тейроту, крупнейшему кредитору семьи барона Линбайзена. Поэтому были приняты чрезвычайные меры.

Юджин, поселившийся в замке Хайнскан как нахлебник, который на самом деле не был нахлебником, вёл себя тихо. Но три дня назад, когда его вызвал эрцгерцог Ивюлаон, он оступился, скатился с лестницы и потерял сознание.

*

— Господин упал с лестницы. Вы ударились головой и были без сознания трое суток. Даже после того, как приходил священник, вы не реагировали, так что мы очень волновались, но, к счастью, вы пришли в себя.

Длинное объяснение Роберта, единственного оставшегося слуги барона Линбайзена, закончилось, но Юджин не мог вымолвить ни слова. Понимая, что в таких случаях должна происходить потеря памяти — неписаное правило жанра, — Юджин задавал вопросы о непонятных моментах, но в какой-то момент его словно выбило из колеи.

То, что его имя и возраст совпадали с именем и возрастом тела, в которое он вселился, он воспринял как должное. Это часто встречалось в романах о вселении и возвращении. Он на всякий случай спросил Роберта и узнал, что даже день рождения совпадал — что слегка покоробило.

Но как только он услышал слова "эрцгерцог Ивюлаон", он понял, куда вселился.

Это был фэнтезийный роман "Там, где прошла звезда".

Юджин, который обычно читал современные фэнтезийные романы и уся, взялся за произведение другого жанра из-за поста на часто посещаемом форуме.

Речь шла о фэнтезийном романе, который с огромным успехом завершился на популярном сайте бесплатной публикации. Сначала он просто прошёл мимо, увидев название. Но когда появилось ещё несколько связанных постов, интерес взял верх.

Один из них был спором о том, кто является главным героем.

История развивалась вокруг главного героя-мужчины и главной героини-женщины, но в зависимости от того, с чьей точки зрения велось повествование, атмосфера текста кардинально менялась.

Роман, начавшийся с точки зрения главного героя, был молодёжным академическим фэнтези, но когда перспектива сменилась на героиню, он превратился в историю о возвращении и мести.

Впрочем, смена жанра не была большой проблемой. Скорее походило на рекламный ход. Однако большинство постов были полны негодования по поводу финала. Все были в ярости из-за шокирующего и ужасающего завершения.

К тому же ходили слухи, что с автором невозможно связаться. Несмотря на огромную популярность, ни одно издательство не заключило контракт, чтобы превратить роман в платный контент. Были скриншоты, показывающие, что на англоязычном сайте одновременно публиковался роман с тем же названием и содержанием, поэтому высказывались предположения, что это зарубежный автор.

Глядя на бесчисленные посты и комментарии с просьбами заключить контракт и изменить финал, Юджин заинтересовался, как же закончился роман. Собираясь прочитать только концовку, он за одну ночь прочёл всё от начала до конца.

Название не соответствовало последним трендам. Стиль повествования был сухим и сдержанным. Содержание казалось обычным: принц, скрывающий свою силу от козней сводного брата и нацеленный на трон, и главная героиня, вернувшаяся после регрессии как воплощение мести, объединяют силы и преодолевают трудности.

И всё же это было захватывающе. Постоянно разворачивающиеся события обладали невероятной притягательностью. Начав читать, невозможно было оторваться. А шокирующий и ужасающий финал, о котором все говорили в один голос, просто ошеломил.

Поскольку Юджин дважды прочёл роман всего несколько дней назад, он отчётливо помнил имена главных героев "Там, где прошла звезда" и основные события.

Когда Роберт упомянул эрцгерцога Ивюлаона, у него было ощущение, будто кто-то сильно ударил его по затылку. Эрцгерцог Ивюлаон, которого называли Северным эрцгерцогом, был злодейским персонажем второго плана в "Там, где прошла звезда". И этот человек — его жених.

Юджин барахтался в шоке.

Вселение в роман.

Вселение в другой мир было довольно распространённым сюжетом. Популярность жанра породила целую лавину произведений. Обычно вселяются в роман, автор которого неизвестен. Об авторе "Там, где прошла звезда" тоже ничего не было известно.

Почему я вселился? Вопрос быстро решился.

В том месте, похожем на храм с белоснежным фоном, которое он считал бредовым сном, он что-то слышал. Голоса называли его героем и просили спасти мир.

Я — герой? Герой? Это как-то старомодно. Почему именно я? И почему я вселился в тело обедневшего аристократа?

Вопросов по-прежнему было много, но Юджин сосредоточился на ситуации, с которой столкнулся прямо сейчас.

В романах о вселении в фэнтези или мир уся знание — сила. Эрцгерцог Ивюлаон был мужчиной, и он сам тоже мужчина, но встречались произведения с настройкой, где для объединения поместий заключают политический брак независимо от пола. Однако чтобы точно узнать, нужно было задать дополнительные вопросы.

— Господин, вы в порядке?

— То есть я... жених эрцгерцога Ивюлаона?

— Да, верно. И, господин, пожалуйста, не говорите со мной так вежливо. Вы не должны так поступать.

Роберт стал серьёзным, и Юджин почувствовал неловкость. Таково было общество с сословной системой.

— А... В любом случае, это контрактный брак, верно? Брак номинальный из-за передачи собственности на поместье, поэтому мужчины могут жениться друг на друге, нужно разрешение короля, после брака будем жить раздельно, а через три года при разводе получу компенсацию. Что-то из этого я неправильно понимаю... или?

Юджин неловко продолжил вопрос. Как ни крути, из-за статуса разговаривать с мужчиной средних лет на "ты" было непросто.

В любом случае, законы фэнтезийного мира были удивительны. Ради слияния поместий даже мужчины могут жениться друг на друге. Это действительно был открытый мир.

— Всё правильно.

— Да-а?

Роберт кивнул, подтверждая, и поэтому в голове Юджина стало ещё сложнее. "Там, где прошла звезда" в основном описывалась с точки зрения главных героев — мужчины и женщины. Моментов с точки зрения злодейского персонажа второго плана, эрцгерцога Ивюлаона, было немного.

Насколько помнил Юджин, у эрцгерцога Ивюлаона не было жениха или кого-то подобного. Точнее, был, но он умер.

То есть я вселился в тело жениха эрцгерцога Ивюлаона, который должен был умереть.

Ситуация прояснилась.

— Хм. Знаю, что странно это спрашивать... Если получу компенсацию, смогу прожить на неё? Ведь поместья уже не будет.

Юджин спросил напрямую. Раз есть оправдание в виде потери памяти, не так уж и стыдно, даже если назовут меркантильным.

Одной из самых важных вещей в жизни были деньги. Особенно когда речь шла о разорившемся бароне, потерявшем свои владения. Вопрос стоял ребром: хватит ли этой суммы, чтобы хотя бы сводить концы с концами?

Юджин не был слеп к намерениям высших сил, вселивших его в это место. Но даже герою нужны были деньги. Конечно, оставался вариант сорвать куш, используя знания и навыки современного человека, однако это дело будущего.

— Разумеется. Насколько мне известно, среди прочего вам полагается загородный дом. Там есть небольшое поместье, так что как-нибудь сможете свести концы с концами. Но...

— Но?

— Не знаю, что предпримет сэр Патрик.

Услышав голос Роберта, сдерживавшего гнев и обиду, Юджин мысленно цокнул языком.

Сэр Патрик. Говорили, что он дальний родственник покойного отца, где-то одиннадцатое колено. Иными словами, почти чужой человек, но именно он и был главным виновником разорения семьи Линбайзен.

Именно Патрик втянул его отца в азартные игры. Именно он расхитил имущество поместья и посоветовал занять деньги у маркиза Тейрота. И именно он решительно настаивал на браке с эрцгерцогом Ивюлаоном.

Абсурдно было то, что такой негодяй выставлял себя опекуном Юджина.

— Ты сказал, он мой опекун?

— Не официальный. Насколько мне известно, он отказался от официального статуса, потому что в таком случае пришлось бы вместе выплачивать долги.

— А...

— Раз вы ничего не помните, повторю — сэр Патрик ни в коем случае не является хорошим человеком. Когда встретитесь с ним, будьте крайне осторожны.

Юджин кивнул. Он вспомнил разговор, подслушанный, когда ещё лежал без сознания. Голоса, рассуждавшие, что было бы неплохо получить щедрую компенсацию, если Юджин умрёт, принадлежали именно семейству Патрика.

Не просто негодяи. Настоящие мерзавцы.

— Понял. Буду осторожен.

— Вы говорили, что ничего не болит, но всё же после столь долгого забытья нужно пройти осмотр. Я позову Теннена. А, Теннен — врач, постоянно живущий в замке Хайнскан.

— Хорошо.

— Скоро вернусь. Если вам что-то понадобится, просто потяните за шнурок вон там. Понятно?

— Да, понял.

Роберт, до последнего момента заботливо всё объяснявший, вышел из комнаты.

Оставшись один, Юджин мысленно вздохнул и медленно прилёг на кровать. Тело утонуло в мягкой постели, однако покоя он не почувствовал.

— Герой, значит...

Вселение в роман. Буквально то, что можно было увидеть только в романах, произошло с ним самим — в это по-прежнему невозможно было поверить. Подозрение, что всё это сон, не исчезало. Но даже когда он ударил себя по щеке и ущипнул за руку, было только больно, а вокруг царила абсолютная реальность.

Нужно было смиренно принять свою ситуацию. Думая о родителях и братьях, которые будут оплакивать его смерть, он чувствовал тяжесть на душе, но размышлять о том, чего нельзя изменить, было не в его характере.

Юджин был человеком с позитивным складом. Точнее, когда наступали испытания, он пытался их как-то решить.

Голос, который он слышал в том белоснежном пространстве, принадлежал, вероятно, богу или автору романа. Возможно, бог и написал этот роман. Почему бог выбрал именно его, обычного человека без каких-либо выдающихся способностей, Юджин не знал.

Но причина, по которой он вселился сюда, была очевидна.

Герой — это существо, которое побеждает зло и спасает мир. Иными словами, чтобы спасти этот мир, нужно было изменить концовку романа «Там, где прошла звезда».

Финал, полный ужаса и шока, вызвавший всеобщее возмущение читателей, был результатом накопления множества больших и малых событий. Всё это нужно было перевернуть.

Главной проблемой был его жених, эрцгерцог Ивюлаон. При одной мысли о том, что произойдёт с этим второстепенным антагонистом романа, хотелось только вздыхать. Проблем было предостаточно — холодный, беспощадный, но гордый рыцарь, эрцгерцог превращался в злодея по множеству причин.

— Ох...

Продолжая размышлять, Юджин закрыл глаза от головокружения. Видимо, слишком много думал — в голове поднялся жар, концентрация упала.

Юджин приложил тыльную сторону ладони ко лбу. Определённо чувствовалось тепло — температура явно была высокой.

— Говорили, что тело слабое.

Роберт несколько раз упоминал, что тело болезненное. С детства так было. Оттого руки и ноги были тонкими и слабыми.

Здесь возраст считали так же, как в Корее. Юджину Леквенту Линбайзену было двадцать один год — ровесник Чон Юджина. Но состояние тела было совершенно другим.

— Придётся начать с физических упражнений.

Юджин понял, с чего нужно начать в первую очередь. Раз сразу изменить содержание романа невозможно, следовало сначала позаботиться о здоровье.

Прервав размышления из-за головокружения, Юджин медленно оглядел комнату. Покои, предоставленные жениху эрцгерцога Ивюлаона, были большими и красивыми. Как он и подумал, впервые очнувшись, кремовые обои, старинная мебель и роскошные украшения напоминали иностранный отель.

То, что он вселился в тело обедневшего барона, тоже было не так уж плохо. Может быть, лучше заключить контрактный брак с мужчиной, чем вселиться в раба или крепостного.

В затуманенном сознании Юджин думал о чём попало, когда вдруг вспомнил паттерны современных романов и резко открыл закрытые глаза. У главных героев, которые вселяются в книги или перемещаются в другие миры, обычно была опция.

Окно статуса.

Маленькое озарение заставило сердце забиться чаще. Он вселился по зову богов. Не может быть, чтобы не было окна статуса. Может, уровень будет повышаться просто от дыхания? Или можно вложить бесконечное количество очков в характеристики? А может, ему дадут секретные квесты, о которых никто не знает.

Юджин преодолел головокружение и сел на кровати. Сознательно оглянувшись вокруг, убедился, что никого нет. Глядя на заснеженный пейзаж за окном, тихо прошептал:

— Окно статуса.

К сожалению, перед глазами ничего не появилось. Надежды, что так раздулись, мгновенно сдулись.

Но он не сдался с первого раза. Возможно, нужно было говорить на английском.

— Статус.

— Инвентарь.

— Слот.

— Итем бокс.

Произнеся все известные ему слова, Юджин посмотрел вверх. Виден был не небосвод, а роскошный потолок, но в любом случае боги должны были быть где-то там.

— А как же герой?

Юджин тихо погрозил пальцем, протестуя перед богами этого мира.

"Говорите — герой. Просите спасти мир, а думаете, нормально не дать даже окна статуса?"

С надеждой на чудо Юджин снова выпрямил позу и собрался с духом.

— Окно статуса.

Облом.

*

Расстроенный отсутствием окна статуса, Юджин слёг, пока Роберт приводил врача. Температура, которую он считал пустяком, поднялась, и сознание снова затуманилось.

Снов не было. Он просто мучился от жара и жажды, то просыпаясь, то засыпая.

Только после того как целый день промучился в лихорадке, голова наконец прояснилась. Лишь тогда он смог поговорить с врачом, принесшим ему жаропонижающее.

Юджин сказал Теннену, что совсем ничего не помнит. Теннен осмотрел его тело, задал несколько вопросов и подтвердил, что действительно имела место потеря памяти. Он поставил диагноз, что это временное явление из-за того, что Юджин упал с лестницы и ударился головой.

— У вас ещё держится небольшая температура, так что нужно хорошо за собой ухаживать.

— Да.

На любезный диагноз Теннена Юджин чётко ответил. Он был уверен, что сможет нормально есть и спать.

— Великая герцогиня желает повидаться с бароном. Она очень обеспокоена, узнав о потере памяти.

— А... Да.

Юджин яростно начал соображать. Великая герцогиня здесь означала мать эрцгерцога Ивюлаона.

Людвина Элейн Ивюлаон.

Имени этой женщины, бывшей в романе просто статисткой, он не помнил, но, к счастью, благодаря Роберту узнал основное. Её можно было описать как рыцаря среднего класса, волевую женщину, хозяйку замка Хайнскан. А причина, по которой она хотела лично увидеть его, как сказал Теннен, вероятно, крылась в потере памяти.

Похоже, она хотела лично убедиться, в своём ли уме жених её сына, потерявший память. Или же выяснить вопрос с контрактным браком.

— Я скажу, что разговор возможен.

— Да, всё в порядке. Передайте, что я жду.

Юджин слегка улыбнулся в ответ. Раз всё равно придётся встретиться, лучше сделать это как можно скорее.

Теннен, улыбнувшись в ответ, подумал, неужели потеря памяти настолько меняет человека. Он уже несколько раз осматривал барона Линбайзена с его слабым здоровьем. Каждый раз барон, словно увядший цветок, опускал голову и не мог даже смотреть в глаза. Естественно, никогда не улыбался.

Это была первая улыбка, хотя лицо и было изможденным. Потеря памяти, но изменение характера в позитивную сторону — хороший знак. Так подумав, Теннен сказал, что передаст слова великой герцогине, и встал.

Когда Теннен вышел из комнаты, Роберт, до сих пор тихо державшийся, заговорил.

— Господин, вы уверены, что всё будет в порядке?

— Со встречей с великой герцогиней? Есть какая-то проблема?

— Вы боялись великую герцогиню, господин. Встречались с ней всего несколько раз, и только здоровались... Я беспокоюсь.

Беспокойство Роберта было искренним. На всякий случай Юджин спросил:

— Роберт, хочу кое-что узнать.

— Спрашивайте что угодно.

— Каким я был... То есть до того, как потерял память? Характер и всё такое.

— Вы были тихим и спокойным.

Юджин сразу понял, что это означало молчаливый и пассивный характер. Раз тело было слабым, на повседневную жизнь оставалось мало сил.

— Всё в порядке. Раз потерял память, наверное, нужно встретиться, чтобы понять. Похоже, великая герцогиня сама хочет убедиться.

— Да, понял. А как насчёт закусок? Вы так любили тёплые сконы, господин.

— Тёплые сконы. Хорошо.

Весь день он провёл в лихорадочном забытье, почти ничего не ел. При упоминании о тёплых сконах на губах невольно появилась улыбка, но в тот же миг дверь распахнулась с грохотом, и внутрь гурьбой ввалились незнакомцы.

Мужчина средних лет, молодой мужчина и женщина. Юджин никогда их не видел, но уже догадывался, кто они.

Мужчина средних лет — Патрик, выставлявший себя его опекуном. Молодой мужчина — его сын Кейн. Женщина — невестка Патрика, Рэйчел. Возможно, из-за предвзятости, но у всех троих были до неприличия хитрые физиономии.

Согласно объяснениям Роберта, они жили не в замке Хайнскан, а в городской резиденции. Несмотря на это, почти каждый день являлись сюда и докучали Юджину. Видимо, примчались, едва услышав новость о его пробуждении.

Пока Юджин рассматривал незваных гостей, Кейн грубо оттолкнул Роберта и приблизился к кровати.

— Потеря памяти? Не смеши меня. Думаешь, такие отговорки прокатят? Даже с потерей памяти ты должен жениться, идиот. Иначе умрёшь. Даже этого не понимаешь?

Кейн с улыбкой до ушей тут же принялся извергать оскорбления. Юджину стало не по себе. Он думал — неужели такие люди правда существуют?

Рядом с Кейном открыла рот Рэйчел.

— Успокойся, дорогой. Этот всегда был тупицей.

— У тебя вообще мозги есть? Говорят, великая герцогиня вызвала тебя. Кто поверит в эту чушь про потерю памяти? Мне стыдно показаться ей на глаза.

— Юджин. Твоим мозгам было бы трудно придумать отговорку про потерю памяти, да? Кто это? Кто велел тебе солгать, что у тебя потеря памяти? А? Это был плохой человек. Может, Роберт?

Юджину стало дурно от Кейна и Рэйчел, которые по очереди извергали оскорбления. За всю свою жизнь он встречал нескольких отморозков, но таких людей действительно было редко увидеть.

— Ты нем, что ли? Почему молчишь? Я же сказал. Если сделал что-то, за что нужно извиниться, нужно склонить голову и сказать "извините". А? Что? Ты думаешь что-то сделать, если будешь так пялиться?

Кейн кончиками пальцев несколько раз толкнул Юджина по голове. В этот момент Юджин отчётливо понял, какому обращению подвергался барон Линбайзен до этого.

Основываясь на прошлом опыте, Юджин посчитал, что злиться или громко возмущаться — не лучший выбор. Поэтому спокойно отстранил руку Кейна.

— Я не знаю, кто вы такой. Почему вы так невежливы?

— Что?

— Я сказал — невежливы.

— Ты посмотри на этого. Я невежлив?

— Да. Разве вы не знаете, что нельзя тыкать пальцами в голову больно—

Треск. Юджин не успел договорить. Кейн ладонью ударил его по щеке. Настолько сильно, что голова повернулась набок.

— Сука! Попробуй ещё раз ляпнуть. А?

Когда Кейн снова поднял руку, Роберт в испуге подбежал и всем телом закрыл Юджина. Среди ноющей боли тот мысленно цокнул языком.

Он думал, что обращение было неважным. Но не ожидал, что на лёгкую провокацию сразу ответят насилием. Причём пациенту, который скатился с лестницы и лишь несколько дней назад пришёл в себя.

Хотя бы другие, кроме Кейна, видимо, имели хоть какие-то мозги.

— Дорогой!

— Кейн. Что ты делаешь?!

Рэйчел и Патрик остановили Кейна. Но тот яростно закричал:

— Да он же несёт чушь!

— Отойди.

— Отец!

— Кейн. Выйди и остынь. Рэйчел, ты тоже. Что стоишь? Быстро выходи, говорю!

Когда Патрик гневно приказал низким голосом, сопящий Кейн наконец отступил на шаг. Даже когда Рэйчел уводила его, говоря, чтобы шёл, он продолжал пялиться на Юджина, словно хотел убить. "Погоди ты. Не оставлю так". Это была угроза, полная злости, но Юджин пропустил её мимо ушей.

У него тоже был родственник с таким же скверным характером. Точнее, единственный сын дяди был как раз таким.

У отца Юджина были старший брат и младшая сестра. Семья Юджина и тётя хорошо ладили. Жили рядом и активно общались. Напротив, с дядей отношения с каждым днём портились.

Особенно после смерти деда конфликт усилился. Дядя говорил, что из-за религии поминки деду проводить не будет, но как старший сын должен получить всё наследство целиком. А единственный сын, внук по главной линии, взять к себе бабушку не может — у того, мол, чувствительный характер. В итоге бабушку взял отец Юджина.

Дядя на поминки деда и день рождения бабушки неизменно приходил и устраивал скандалы. Даже когда бабушка, волевая женщина, говорила не показываться на глаза, не помогало. Потому что дядя зарился на состояние бабушки. Дошло до того, что он обманом обрушил бизнес отца.

Двоюродный брат, копия такого дяди, тоже вёл себя как заблагорассудится. Настойчиво издевался над Юджином, самым младшим среди кузенов. Оскорблять ни с того ни с сего, отнимать вещи, применять насилие — это было в порядке вещей. Даже когда его ловили на месте преступления, он обвинял других и только оправдывался, без малейшего раскаяния.

Смешно было то, что даже вселившись в роман, и здесь оказались родственники-пиявки. Но благодаря прошлому опыту Юджин знал, что и как нужно делать.

Убедившись, что Кейн вышел из комнаты, Юджин медленно освободился из объятий Роберта.

— Господин. Ваше лицо уже опухло.

Роберт смотрел на лицо Юджина с плачущим выражением, но Патрик оттолкнул его и встал перед бароном.

Если на лице Кейна была злоба, то на лице Патрика густо налипла жадность. Прямо как дядя.

— Отойди. Тц. Синяк есть. Больно?

— ......

— Я же говорил, что когда так пялишься, выглядишь ещё тупее? Тц-тц. Кейн на мгновение вспылил. Это твоя вина. Если знал, что у Кейна вспыльчивый характер, не надо было его провоцировать. Поэтому ты и тупой.

Юджин был потрясён тем, что Патрик не просто защищал сына, применившего насилие, а обвинял пострадавшего. Хотя бы он мог смотреть на эту ситуацию со стороны, поэтому ещё туда-сюда. Окажись на его месте — возможно, лопнул бы от злости.

Неудивительно, что прежний владелец тела не мог поднять головы, живя в таких условиях.

Юджин мысленно цокнул языком и провёл рукой по щеке, по которой ударил Кейн. Насколько сильный синяк, не знал, но даже прикоснуться было больно. Судя по вкусу крови, рот внутри, похоже, тоже порвался.

Он не мог жить, получая удары. Точнее, должен был отплатить ровно настолько, насколько получил.

— Кажется, нужно вызвать врача.

— Какого врача. Мужчина должен терпеть небольшую боль. Не показывай слабость. Приложи лёд, пусть немного спадёт, а я принесу святую воду. Знаешь, сколько она стоит? Столько денег уходит на уход за тобой одним.

Юджину стало совсем противно от того, как тот изводил человека, словно дышал. За всю жизнь он видел множество по-настоящему плохих людей, но даже если не применять прямое насилие, как Кейн, этот человек был мерзавцем из мерзавцев.

Юджин, пристально глядя на Патрика, протянул руку и схватил шнурок звонка. И потряс его как следует. Раз Роберт был здесь, другие слуги не могли не прийти.

— Юджин! Что ты делаешь?!

— Я потерял память и не знаю, кто вы. Не кричите.

— Что?!

— Во рту порвалось, идёт кровь. Мне нужен врач.

Спокойно изложив только факты, Юджин ещё раз дёрнул шнурок. Не забыл и прямо посмотреть на растерянного Патрика.

Он уже знал, как обращаться с такими людьми. Спорить с отморозками — только загнивать изнутри.

— Идиот. Разве ты не понимаешь, что от шума будет только хуже? Говорю же, есть святая вода. Нанесёшь её — сразу пройдёт. Зачем творишь такие глупости?

Юджин, твёрдо решившись, игнорировал угрозы Патрика. Заблокировал и попытку отослать слугу, который вошёл в комнату.

Юджин показал слуге синяк на щеке и сказал, что нужен врач. И добавил, что это сделал Кейн. Патрик разозлился, спрашивая, что за чушь, но и на этот раз Юджин сделал вид, что не слышит, пропустив слова мимо ушей.

— Хм. Ты потерял не память, а страх. Погоди. Как бы ни умолял потом, не прощу!

Патрик выплеснул собачью брань и исчез. Даже на жестокое проклятие Юджин презрительно фыркнул.

Прежде чем спасать мир, нужно было сначала избавиться от отморозков-родственников.

*

Великая герцогиня Ивюлаон прислала служанку с сообщением, что придёт через два часа. Юджину предстояло встретить Людвину с синяком на щеке.

Весь день пролежал в лихорадке, плюс синяк — вид был не ахти. Но когда с помощью Роберта он как следует помылся и переоделся, то более-менее обрёл человеческий вид.

Жилище Юджина находилось в западном флигеле замка Хайнскан. Размером оно было компактным, но имелась отдельная гостиная для приёма гостей.

Людвина, которая пришла в западный флигель в костюме, а не в платье, была красавицей с мощной харизмой. В туго заплетённых рыжевато-каштановых волосах и ярких зелёных глазах была сила, притягивающая людей.

— Добрый день, великая герцогиня.

Юджин, улыбаясь, встретил Людвину. Напротив, та села, застыв с каменным лицом, глядя на отчётливый синяк на его щеке.

— У вас сильный синяк на щеке.

— Говорят, у меня слабая кожа. Немного больно, но всё в порядке.

Юджин спокойно подбирал слова. Существовало множество способов обращения с отморозками. Из них лучший — не самому драться, а заставить решить проблему человека с силой и властью. Усилий меньше, и разбираться с последствиями легче.

У Патрика и его семейства была плохая репутация. Их мерзкий нрав никуда не делся — они распускались и с работниками замка Хайнскан. Людвина, не выдержав, даже предлагала барону Линбайзену найти официального опекуна — так объяснил Роберт.

Конечно, слабохарактерный барон Линбайзен не смог выгнать Патрика. Но Юджин был другим. Он твёрдо решил, что таких отморозков нужно поскорее выгнать.

Юджин выжидал подходящий момент, чтобы попросить Людвину подыскать нового опекуна. К счастью, великая герцогиня проявила неподдельный интерес к ране на его щеке.

— Вы прошли осмотр у Теннена?

— Я приложил лёд, чтобы снять отёк, и нанёс мазь. Он сказал, что потребуется немало времени, прежде чем синяк полностью сойдёт.

По словам Теннена, кожа у Юджина была очень нежной, поэтому синяки появлялись легко. Тем не менее, благодаря хорошей мази отёк значительно спал за несколько часов.

— Не проявлять уважения к человеку, который станет членом семьи, — дурной тон. Эрил, — Людвина обратилась к дежурившей служанке. — Сходи к Теннену и передай, чтобы принёс святую воду. Скажи, что она нужна прямо сейчас.

— Да, мадам.

По приказу Людвины служанка покинула гостиную. Переведя дух, великая герцогиня посмотрела на Юджина.

— Со святой водой синяк быстро исчезнет, барон.

— Благодарю вас, ваша светлость.

— Очень хорошо, что вы благополучно пришли в себя. Я слышала, что других болезненных мест нет. Но всё же — ничто вас не беспокоит? Может, что-то ещё нужно?

По мере того как звучали ласковые и мягкие слова, атмосфера становилась теплее. На вопрос о том, не нужно ли чего-то, Юджин хотел сразу же попросить подыскать хорошего опекуна, но сдержался.

Юджин вырос младшим ребёнком в большой семье, где была приличная разница в возрасте между братьями и сёстрами. Его любили, но при этом у него неплохо развилось чутьё. Большое влияние на это оказал случай, произошедший, когда он учился в первом классе средней школы: дядя крупно обманул отца, бизнес рухнул, и семье на время пришлось разъехаться.

В таких случаях нужно было сначала подготовить почву, а не говорить о главном напрямую.

— Как вы, вероятно, слышали от Теннена, у меня нет воспоминаний о Юджине Леквенте Линбайзене.

— Да. Я слышала.

— Но я знаю, что мне нужно делать. Даже если у меня нет памяти, мои обязанности не исчезают.

Встречая острый взгляд Людвины, Юджин не упомянул слово «брак». Вместо этого он выразил, что понимает, что ему надлежит делать.

Юджин не был человеком этого мира. Он ничего не знал о дворянах. Но у него была голова, чтобы понять, как обстоят дела вокруг.

То, что барон Линбайзен мог остановиться в замке Хайнскан и полностью пользоваться одним из больших флигелей, — всё это было возможно только благодаря предстоящему браку.

Даже без памяти нужно было жениться. Конечно, его настоящая задача была другой, но отменить сам брак было невозможно.

Юджин без труда понял, что Людвина, чуть прищурившая глаза, была довольна.

— Исполнять свой долг — миссия благородного человека.

— Да.

Юджин ответил с чувством, будто беседовал с научным руководителем. Теперь пришло время перейти к сути.

— Не беспокойтесь о браке. Если вам что-то понадобится, говорите без стеснения.

— Вообще-то... есть дело, в котором мне хотелось бы получить помощь от великой герцогини.

— Какая помощь вам нужна?

— Я не хочу, чтобы подобное сегодняшнему повторилось. У меня... нет памяти, но я понял, что мои родственники — не лучшие люди.

В голосе решительно говорившего Юджина была сила. И выражение лица тоже. Это привлекло внимание Людвины.

Юджин, которого знала Людвина, до сих пор ни разу не смотрел ей прямо в глаза и постоянно опускал голову. Его голос всегда был тихим, тонким и дрожащим, и он не мог как следует закончить фразу.

Когда ему приходилось встречаться с ней, вместо вечно робевшего Юджина на первый план выходил красноречивый Патрик. Однако она знала ещё до того, как они прибыли в замок Хайнскан, что добродушный и бойко разговаривающий Патрик был мошенником.

Пассивный барон Линбайзен жил тихо, словно его и не было. Но те, кто выдавали себя за опекунов барона, были другими. До слуха Людвины доходили слухи, что они важничали и помыкали слугами, будто сами были хозяевами замка Хайнскан.

Семейство Патрика разъезжало по разным местам в городе Хайнскан. Они скупали вещи во всех лавках от имени барона Линбайзена, говоря, что принимают в зятья великого герцога Ивюлаона. Разумеется, не платили.

К сожалению, у Юджина не было сил контролировать родственников. Скорее, его таскали за собой в их абсурдных выходках.

Поместье барона Линбайзена должно было стать стратегически важной точкой — настолько важной в военном и транспортном отношении, что сын, не собиравшийся жениться, пошёл даже на контрактный брак. Поэтому отменить свадьбу было невозможно, но она собиралась выгнать Патрика хотя бы до свадьбы. Доказательств уже было собрано достаточно, она лишь ждала подходящего момента.

Тем временем после несчастного случая с падением с лестницы Юджин, потерявший память, изменился.

Юджин с мягкими волосами цвета весенней молодой розы и светло-зелёными глазами выглядел привлекательно с первого взгляда. Служанка Людвины, которая встречала Юджина раньше, говорила, что он выглядел так, будто вновь сошёл ангел, возвещающий слово Божье.

До того как он потерял память, его робость и привычка оглядываться по сторонам мешали его красоте раскрыться. Но сейчас, даже несмотря на синий синяк, растекшийся по щеке, от него чувствовалась странная сила.

Он определённо стал другим человеком. А Людвина любила уверенных людей.

— Да. Я помогу вам.

Хозяйка замка Хайнскан, правительница Рикрана, рыцарь четвёртого ранга Людвина пообещала это с уверенностью.

◇◇◇

На следующий день во второй половине дня Юджин получил вызов от великого герцога Ивюлаона.

Усердно готовясь к встрече с хозяином замка Хайнскан и великим дворянином Севера, Юджин кратко поразмышлял о том, что такое жизнь аристократа. Точнее, он не мог не восхититься существованием слуги, становящегося руками и ногами дворянина.

Юджин рос, ни в чём особо не нуждаясь. Отец занимался бизнесом, а мать была умелой домохозяйкой. Бабушка безмерно любила внуков. Юджин, младший из четверых детей, рос, по его собственному мнению, довольно балованным.

Правда, когда он учился в первом классе средней школы, отца обманул дядя, и семье на время пришлось разъехаться. К счастью, всё быстро уладилось, и кроме этого случая больших потрясений не было.

Хоть в чём-то нужном не было недостатка, но поскольку братьев и сестёр было много, принципом было делать свои дела самому. Конечно, свою комнату убирал каждый сам — да и у каждого была своя зона для уборки. Когда Юджин был маленьким, он выполнял только мелкие поручения, но когда стал учеником средней школы, первое, чему его научил старший брат, было стирать свои кроссовки.

Поскольку в семье было много людей, время завтрака и ужина было установлено. Если приходил раньше или позже, приходилось готовить самому и убирать за собой.

Когда Юджин поступил в университет, все братья и сёстры уже ушли из дома, начав самостоятельную жизнь. Дел, которые должен был делать оставшийся один Юджин, стало больше. Тогда он понял, что от домашней работы, сколько ни делай, толку не видно.

В этом смысле Роберт был совершенным домовым.

В первый день после вселения Юджин воспринимал обслуживание Роберта как должное. Когда тот находился рядом, пока он стонал в жару, Юджин считал это концепцией сиделки, ухаживающей за больным. То же самое было, когда он поил его водой и вытирал пот.

Однако, готовясь к приёму великой герцогини Ивюлаон, он понял, почему слугу называют руками и ногами дворянина. С того момента, как Роберт сказал, что наберёт воду в ванну, развернулся совершенно другой мир, отличный от того, что знал Юджин.

Снять пижаму, помыться в ванне, вытереться — во всём этом Роберт прислуживал рядом. Даже когда Юджин говорил, что в этом нет необходимости, Роберт настаивал, что это его работа.

В итоге даже переодеваться пришлось с помощью Роберта. Впервые с окончания начальной школы кто-то застёгивал ему пуговицы на рубашке.

Хотя он вёл себя довольно неловко, Роберт не показывал особой реакции. Казалось, он считал, что всё это из-за потери памяти.

Сейчас было то же самое. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он начал жить здесь, но то, что другой человек одевал его, всё ещё было непривычно.

— Вы так сытно пообедали, что на лице появился румянец, хозяин.

Роберт, тщательно завязывавший шёлковый шарф на высоко поднятом воротнике рубашки, сказал это с сияющей улыбкой. Он очень радовался тому, что Юджин исправно ел каждый приём пищи.

По словам Роберта, Юджин был хозяином с плохим аппетитом. Утром он обходился одной чашкой чая, а обед и ужин ел кое-как. Иногда на полдник ел скон, но редко съедал его целиком.

В отличие от этого, Юджин почти полностью опустошал тарелку, поставленную перед ним. Еда Севера была жирной и пряной, и пришлась Юджину по вкусу.

— Всё было вкусно. Особенно то пушистое с яйцом.

— Я передам повару, чтобы он приготовил блюдо из яиц и на ужин. Готово. Нужно надеть пиджак. Эта брошь будет последней. Теперь можете посмотреть в зеркало.

По жесту Роберта Юджин повернулся. Хотя погода была пасмурной, зеркало во весь рост полностью отражало незнакомый облик Юджина.

Мужской костюм этого места был очень похож на современный. Основой был тёмный однотонный пиджак без вышивки. Отличие было в том, что воротник рубашки поднимали вверх, вместо галстука на шею повязывали шарф, который назывался сток, и надевали цветной жилет.

Угловатый костюм, подобранный с ног до головы, хорошо сидел. Но взгляд Юджина привлекли бледно-розовые волосы.

— Как ни смотри, к розовым волосам не привыкаю.

Юджин пошевелил бровями, чтобы не нахмуриться. Внешность Юджина была вполне приличной. Если говорить точнее, он был красивым.

Да. Ему больше подходило слово «красивый», чем «привлекательный».

Белая прозрачная кожа, подходящая к волосам пастельного оттенка, ресницы тоже были смешанного розово-слоновокостного цвета, а глаза — светло-зелёные. Если бы он надел платье, все бы поверили, что он женщина.

Теперь это было его лицо. Головой он это понимал, но для Юджина, обладавшего крупным и крепким телом, это было неудовлетворительно.

— Если уж вселяться, то лучше бы в кого-то более крепкого и здорового. Или хотя бы дали окно статуса или инвентарь.

Юджин проворчал в адрес не отвечающих богов. Это уже было провалом, но сожаление не исчезало.

— Брошь — это реликвия покойного барона. Семейное сокровище, передающееся из поколения в поколение.

— Понял.

— Это единственная оставшаяся семейная реликвия. Вы должны хорошо её беречь.

— Хорошо.

Выслушав историю о брошке с леопардом, выполненной из золота и бриллиантов, Юджин кивнул. Теперь, когда ему предстояло жить здесь, забота о семейном сокровище стала его обязанностью.

Более того, если это золото и бриллианты, в критический момент брошь можно обратить в крупную сумму денег. Потерять её было бы настоящей катастрофой — хватило бы, чтобы не спать по ночам от досады.

Последней деталью стала мантия. От западного флигеля, где располагались покои Юджина, до главного замка Хайнскан нужно было пройти изрядное расстояние, а на дворе стояла зима. Роберт набросил ему на плечи мантию с меховой подкладкой, напомнив, что простужаться нельзя ни в коем случае.

— Скоро назначенное время. Пойдёмте.

— Да.

Юджин собрался с духом. Эрцгерцог Ивюлаон не сообщил причину, по которой вызвал его, но нетрудно было догадаться — речь, вероятно, шла о Патрике.

Новость от Людвины о том, что нашёлся подходящий опекун, пришла сегодня утром. Юджин был поражён такой скоростью — меньше суток прошло с момента их разговора. Это означало, что великая герцогиня была абсолютно серьёзна.

После вчерашнего дня Патрик, его сын и невестка ни разу не показались на глаза. Теперь, когда опекун нашёлся, настало время выгнать их окончательно.

Юджин был полон решимости приложить все усилия к тому, чтобы избавиться от мерзких родственников раз и навсегда.

*

Идя по коридору за Робертом, Юджин не мог не удивиться масштабам замка Хайнскан. Западный флигель, где он остановился, сам по себе был достаточно большим и великолепным, чтобы называться особняком. Но он не шёл ни в какое сравнение с главным замком.

Огромные колонны и высокие потолки, широкие окна, а также видимые повсюду скульптуры и картины — всё это напоминало прекрасные европейские дворцы. Он снова осознал, что действительно вселился в роман.

Собравшись с силами, чтобы не оглядываться по сторонам, Юджин шёл, глядя только вперёд, и наконец прибыл к кабинету эрцгерцога Ивюлаона.

Роберт, проводивший его до кабинета, сказал, что будет ждать в коридоре, снял с него мантию и тихо посоветовал:

— Если почувствуете, что падаете в обморок, просто присядьте.

По словам Роберта, Юджин однажды потерял сознание во время неформальной церемонии помолвки при первой встрече с эрцгерцогом Ивюлаоном. К счастью, благодаря тому, что эрцгерцог вовремя подхватил его, удалось предотвратить несчастный случай с падением на пол.

После того случая он встречался с эрцгерцогом впервые. Роберт, напомнив о необходимости быть осторожным, постучал в дверь вместо него и открыл её.

Собравшись с духом и войдя внутрь, Юджин увидел перед собой картину, о которой даже не помышлял.

Он догадывался, что Патрик уже будет здесь. Но то, что того, сидевшего в одиночном кресле, окружали рыцари в мундирах, было неожиданностью.

— Ю, Юджин...

Проигнорировав зов Патрика, взгляд Юджина естественным образом устремился вглубь кабинета. Он встретился глазами с мужчиной, стоявшим перед большим письменным столом в великолепном кабинете, обставленном словно сцена из старого фильма.

Прежде всего впечатление производили его высокий рост и мощное телосложение. Чёрные волосы и серо-чёрные глаза, и чёрная одежда. Невозможно было не узнать, кто этот красавец, полный черноты, за исключением белоснежного лица и алых губ.

Алексис Микель Ивюлаон.

Его внешность в точности соответствовала описанию из романа.

В романе "Там, где прошла звезда" описание внешности Алексиса было довольно лаконичным. Главного героя сравнивали с чёрным волком, а главную героиню говорили, что она похожа на чёрного ястреба. Кроме этого, хотя Юджин точно не помнил деталей, в общих чертах у него были чёрные волосы, глубокий разрез глаз и магическая сила, притягивающая людей.

Только сегодня он понял истинный смысл этих слов. Текст стимулирует воображение, но порой реальность превосходит любые описания. Мужчину невозможно было объяснить простым словом "красивый".

У крупного мужчины было нечто, что можно было бы назвать напором, энергией, аурой — всё это слилось воедино. У Людвины было что-то похожее, но у мужчины это проявлялось ещё сильнее. Казалось, он по-настоящему притягивал взгляд, словно магнитом.

"Невероятно. Словно сияет ореол".

Искренне восхищённый Юджин, немного переведя дух, легко поздоровался.

— Приветствую вас, ваша светлость эрцгерцог.

Вселившийся в фэнтезийный роман Юджин ничего не знал о местных обычаях и этикете. Поэтому спешно учился у Роберта. Среди дворян тоже существовала иерархия. Роберт объяснил, что ему, барону, не нужно кланяться эрцгерцогу, но поздороваться первым он обязан. Приветствие подсказали самое нейтральное.

— Давно не виделись, барон Линбайзен.

У красивого мужчины даже голос был хорош — низкий и властный. Ещё раз восхитившись про себя, Юджин слегка склонил голову и встал в подходящем месте, прикинув расстояние между Патриком и Алексисом.

— Юджин! Эрцгерцог хочет подать на меня в суд, и опекуна тоже... Я... Я... Ух... Кхх...

Патрик, попытавшийся пожаловаться, издал странный звук и резко замолчал. Его побледневшее лицо исказилось.

Вместо Патрика заговорил Алексис.

— Барону Линбайзену сообщили, что опекун определён, господин Патрик.

— Да.

На объяснение Алексиса Юджин слегка кивнул. Сегодня утром от Людвины пришло сообщение об опекуне. Это был сэр Вильгельм из семьи Келдрейк, родного дома Людвины.

Юджин ничего не знал о сэре Вильгельме. Но, согласно объяснению Роберта, поскольку покойная мать Юджина была из боковой ветви семьи Келдрейк, оснований для опекунства было достаточно.

— То, что господин Патрик и его сын с невесткой совершили в замке, я не буду предавать огласке. Но некоторые из дел, совершённых за пределами замка, невозможно замять. Особенно подделка документов — это тяжкое преступление. Господин Патрик, властью, данной мне королём, я приговариваю вас к десяти годам каторжных работ на рудниках. Вы получите официальный суд, но приговор не изменится.

— Ка... Как... Как это возможно?! Это произвол! Произвол! В такой ситуации я не могу выдать нашего Юджина замуж! Маркиз Тейрот был прав! Его величеству королю о бесчинстве эрцгерцога Ивюлаона...

Побледневший как мел Патрик начал кричать и вскочил с места.

Патрик не мог поверить в происходящее. До сих пор это именно он заботился о Юджине — по крайней мере, так он считал. А теперь каторжные работы на рудниках? Это было абсурдом! Единственной мыслью было немедленно связаться с маркизом Тейротом и сорвать эту свадьбу. Он понимал, что это отчаянное сопротивление, но другого выхода не видел.

Но Патрик не успел закончить фразу. По небольшому кивку Алексиса один из рыцарей, окружавших Патрика, шагнул вперёд. Ударенный по затылку Патрик тут же потерял сознание и рухнул.

Юджин потерял дар речи, глядя на то, как рыцарь невозмутимо взвалил Патрика на спину и вынес из кабинета. Честно говоря, когда он попросил Людвину об опекуне, он был полон решимости избавиться от Патрика. Но даже представить не мог, что всё произойдёт так молниеносно и безжалостно.

Отдельно от того, что ситуация с Патриком, которому предстояло работать на руднике целых десять лет, была приятной, Юджин затаил дыхание от зловещей атмосферы, царившей в кабинете. По затылку словно мурашки побежали — смесь страха и трепета.

Не зря эрцгерцога Ивюлаона называли великим дворянином севера. Среди дворян в романе лишь немногие обладали административной и военной властью в своих владениях. Дворян, имевших даже судебную власть, было всего трое — это означало, что они обладали властью, которую не мог игнорировать даже король.

В зависимости от обстоятельств эрцгерцог Ивюлаон мог даже применять право на внесудебную казнь. Эрцгерцог Ивюлаон со скверным характером активно использовал свои права. Хотя в романе из-за этого он был определён как злодей, в любом случае это не было незаконным.

Он снова остро ощутил, что попал в общество с сословной системой. Причём в худшем её проявлении.

— Барон Линбайзен.

— Да.

Смотревший на Алексиса Юджин ответил в полном напряжении. Мужчина холодно сверкнул глазами.

— Как вы только что слышали, господин Патрик приговорён к каторжным работам на рудниках. Кейн и его жена также будут отправлены на рудники как сообщники. У вас нет ничего сказать мне?

— А... Спасибо.

Немного поразмыслив, Юджин быстро нашёл, что нужно сказать. Ему следовало поблагодарить за то, что выгнали мерзких родственников.

Но, несмотря на слова благодарности, Алексис резко нахмурился.

— За что вы благодарите?

Красивый мужчина был хорош даже с искажённым лицом. Но интонация и выражение лица были близки к угрожающей претензии. Юджин не испугался, но вместо этого подумал: "А что не так?"

— За многое. Вы нашли мне хорошего опекуна и отдалили от меня господина Патрика. Если бы вы, ваша светлость, мне не помогли, я бы не смог этого сделать.

— Если это игра, то весьма искусная.

— Что?

Юджин, говоривший искренне, немного растерялся от холодной реакции Алексиса.

С самого начала мужчина был с невыразительным лицом, поэтому было трудно прочесть его эмоции. Но сейчас в его взгляде явно чувствовались негативные эмоции. Точнее — настороженность и глубокое недоверие.

— Барон Линбайзен. Вы действительно потеряли память?

— Что? Да, действительно. Точнее, у меня нет памяти.

Ответив на непонятный вопрос, Юджин спокойно посмотрел на Алексиса и что-то понял. Алексис сомневался в самом факте того, что он потерял память.

"Нет, почему? У меня действительно нет памяти, так что это то же самое, что потерять её".

Ситуация превратилась в противостояние взглядами. Потекло тяжёлое и неловкое молчание, но Юджин спокойно держался, не отводя глаз.

В ситуации, когда атмосфера стала гнетущей, Юджин краем сознания думал о постороннем.

"Уж если призвали как героя, то следовало вселить меня в здоровое и великолепное тело, как у мужчины перед глазами. Младший сын-повеса дворянской семьи — такой титул тоже был бы неплох".

В адрес богов, которые до сих пор ни разу не дали ответа, Юджин мысленно проворчал. Тело Юджина было действительно слабым до невозможности — даже сейчас у него постепенно поднималась температура.

— Странное дело.

После долгого противостояния взглядами Алексис первым пробормотал что-то себе под нос.

— Если говорите себе под нос, я не пойму.

— Я и не говорил, чтобы барон понял.

— А... Да.

Алексис то переходил на вежливую речь, то на фамильярную — делал как хотел, словно проверяя его на прочность.

На самом деле хотелось высказать всё, что накипело, этому мужчине с его язвительными замечаниями. Но инстинкт и здравый смысл подсказывали Юджину, что портить отношения с эрцгерцогом Ивюлаоном — реальной властью Севера — было бы крайне неразумно.

Чтобы спасти этот мир, роль эрцгерцога была критически важна. К тому же характер мужчины, судя по роману, был далеко не простым. Задевать влиятельного человека со скверным нравом, огромной властью и явно дурным настроением было верхом безрассудства.

— Барон — мой жених. Если барон желает помилования сэра Патрика, я ограничусь изгнанием его с Севера. Как вам такое решение?

— А... Вам не обязательно этого делать.

Если уж оказывать милость, то лучше было бы деньгами. Но вслух Юджин этого не сказал.

— Вот печать барона.

Алексис взял со стола кольцо и подошёл ближе, протягивая руку. Только сейчас Юджин заметил, что тот даже в помещении носил белые перчатки.

На невольно подставленную ладонь легло тяжёлое кольцо.

Первым, кому Юджин рассказал о необходимости нового опекуна, был, разумеется, Роберт. Тот горячо поддержал идею и напомнил, что обязательно нужно вернуть печать семьи Линбайзен, которую присвоил Патрик. До сих пор дядюшка распоряжался печатью барона по собственному усмотрению.

Прося Людвину найти опекуна, Юджин также попросил приложить усилия к возвращению печати. Но не ожидал, что она вернётся именно таким образом.

— Ты даже не помнишь, что сэр Патрик творил с печатью барона?

На этот раз эрцгерцог перешёл на "ты". Расстояние между ними сократилось до двух шагов. Давление от телосложения мужчины, который был выше его на целую голову, ощущалось вполне реально. Низкий голос и холодное выражение лица делали Алексиса по-настоящему устрашающим.

Честно говоря, Юджин испугался. Но виду не подал, невозмутимо глядя на эрцгерцога.

— Слышал, что он пользовался ею по своему усмотрению.

— Раз утверждаешь, что потерял память, всё прежнее будет оставлено без внимания. Лучше уж мой жених будет глупцом, чем мошенником.

Настоящее оскорбление. Юджин не был настоящим бароном Линбайзеном, но ледяной тон на мгновение задел его за живое.

Вот это да. Реально не везёт.

Ещё невезучее было то, что слова мужчины оказались правдой. Патрик действительно совершал всякие тёмные дела с печатью барона Линбайзена. Внутри жгло, но приходилось признавать очевидное.

— Благодарю за милость его светлости эрцгерцога.

— Раз потерял память, впредь будешь вести себя тихо. В отличие от прошлого.

Благодаря странной манере речи Юджина он слегка нахмурился. Определённо Алексис не верил в потерю памяти. Точнее, казалось, он считал его таким же мошенником, как Патрика. Об этом красноречиво говорил холодный, безжалостный взгляд.

На этот раз Юджин был не просто задет — голова совсем закипела.

— Я действительно не помню Юджина Леквента Линбайзена.

— Так и делай.

— Не "так и делай", а это правда, господин эрцгерцог. Я узнал даже имя "Юджин" и имена родителей только потому, что мне рассказал Роберт. Вас я тоже вижу впервые. И великую герцогиню — впервые. Когда смотрю в зеркало, не могу поверить, что это моё настоящее лицо. Как сказал господин эрцгерцог, я в прошлом мог быть мошенником или глупым дураком. Я знаю, что прошлое не исчезает оттого, что я его не помню. Благодарен великой герцогине за то, что она покрыла мои ошибки, и вам тоже признателен. Да. Именно поэтому я и сказал спасибо. Но не могу терпеть, когда говорят, будто отсутствие памяти — это ложь.

Юджин выплеснул всё, что держал внутри, одним махом. Назвать его мошенником — ладно. Глупцом — тоже ладно. Но постоянно язвить, называя лжецом, было невыносимо.

— Прошу прощения за грубость, барон Линбайзен.

Алексис на мгновение показал удивлённое выражение лица, а затем сразу же извинился. Из-за этого и Юджин, уже готовый показать зубы и сражаться, потерял пыл.

— Раз извинились, мне больше нечего сказать. Буду вести себя тихо, как сказал господин эрцгерцог.

— Я тебе не верю. Ты похож на умелого лжеца и мошенника.

— ...?!

— Предстоит регулярная зачистка от магических зверей, так что я покину замок на месяц. До моего возвращения надеюсь, что ты не растратишь моё последнее доверие. А теперь можешь идти.

Алексис красивым голосом говорил только то, что считал нужным, и внутри Юджина всё горело. Услышав таким образом, что не надо больше устраивать проблем и что это последний шанс, он даже почувствовал обиду.

Но Юджин широко улыбнулся. В таких случаях побеждает тот, кто улыбается.

— Благодарю за то, что господин эрцгерцог даёт мне шанс. Знаю, что зачистка опасна. Будьте осторожны и возвращайтесь целым и невредимым. Я буду вести себя очень тихо, чтобы отплатить за доверие господина эрцгерцога.

Юджину не хотелось просто покорно отступать. Глядя прямо на Алексиса, он сказал всё, что хотел. Не стирая улыбки до конца, даже поклонился, развернулся и вышел из кабинета.

Казалось, что в затылок впивается жгучий взгляд, но он сделал вид, что не замечает.

*

Выйдя из кабинета, Юджин встретил в коридоре ожидавшего Роберта. Лицо слуги, державшего мантию, было бледным.

— Господин. Только что видел, как сэра Патрика уводили рыцари. Что произошло?

— Подделывал документы. Будет наказан работами на рудниках. Кейн и Рэйчел тоже отправятся туда.

— Т-тогда... А как же вы, господин? Сэр Патрик наверняка сказал, что действовал по вашему приказу.

— Подробностей я не знаю. Господин эрцгерцог сказал, что оставит моё дело без внимания. И печать вернул.

Юджин коротко объяснил Роберту, который, должно быть, волновался в ожидании. О том, что слышал, будто лучше быть глупцом, чем мошенником, специально не упомянул.

Когда Юджин показал печать в виде массивного кольца, Роберт вздохнул с облегчением.

— Как хорошо. Действительно, как хорошо.

— Подробнее расскажу... не здесь, а когда выйдем.

— Да. Сначала накиньте мантию.

Юджин накинул мантию и вместе с Робертом вышел из главного здания замка Хайнскан, направляясь к западному флигелю. Убедившись, что на дороге, где аккуратно убрали снег, никого нет, Юджин осторожно заговорил.

— Роберт.

— Да. Слушаю вас.

— Кажется, эрцгерцог Ивюлаон думает, что я притворяюсь, будто потерял память. Что я такой же мошенник, как Патрик.

— Его светлость эрцгерцог Ивюлаон даже не разговаривал с вами как следует до того, как вы потеряли память. Поэтому он не знает. Вы действительно потеряли память. Я, который долгое время служил вам, знаю это. Вы очень сильно отличаетесь от прежнего.

Роберт, заботившийся о Юджине с детства, говорил с убеждённостью. Он гордился тем, что знает молодого господина лучше всех.

С детства молодой господин был тихим, а после смерти предыдущего барона стал говорить крайне мало. Не мог даже толком возразить Патрику и позволял тому помыкать собой.

Даже когда Роберт советовал держаться подальше от дядюшки, тот говорил, что всё как-нибудь наладится, уходя от реальности. В конце концов почти перестал выходить из комнаты, заперевшись в ней. Только читал любимые книги, тихо увядая.

Однако робкий и замкнутый господин после потери памяти показал совершенно новый облик. Настолько новый, что Роберт раз за разом удивлялся. Если использовать слова Теннена, он полностью стал другим человеком.

Для Роберта, испытывавшего глубокую привязанность к Юджину, это вызывало сложные чувства. Было очень жаль, что господин, которого он знал, будто исчез. Но было хорошо, что тот стал бодрым, хорошо ест и энергичным. Больше всего повезло, что сразу же прогнал Патрика.

— Эрцгерцог Ивюлаон велел вести себя тихо. Сказал, что будет наблюдать. Раз печать вернули, проблем не будет. Так ведь?

— Да. Именно так.

Роберт энергично поддержал слова Юджина. Даже если что-то ещё, то сам факт, что Патрик получил наказание работами на рудниках, был поистине замечательным.

— Хочу сконов. Пойду съем сконов. С джемом и кремом — полные. И чай тоже.

— Да. Сейчас приготовлю.

Роберт ответил с радостным сердцем, подумав, что хорошо, что у Юджина появилось желание что-то есть. Его шаги, следующие за молодым господином, были лёгкими.

*

Из кабинета Алексиса дорога к западному флигелю была видна как на ладони. Наблюдавший через окно за Юджином и Робертом, идущими рядом, Алексис резко нахмурился.

— Нет памяти... И этому поверить?

Брак с бароном Линбайзеном был политическим браком ради обмена тем, что было нужно друг другу. Поэтому не было особенно важно, каким человеком был другой.

Конечно, Алексис уже знал, что Патрик — мошенник. Также давно было установлено, что тот получает деньги от маркиза Тейрота и продолжает с ним связь.

Алексис вообще даже не давал оценки Юджину. Обедневших аристократов, измученных долгами и продающих свои владения, было много. Но человек, который отдал даже семейную печать родственнику, который был не лучше мошенника, и запёрся в комнате, был за гранью жалкости.

К несчастью, то, что он был жалким, не означало, что брак можно отменить. Также не было намерения и дальше терпеть распущенного Патрика. Когда Юджин отклонил предложение официального опекуна, Алексис решил грубо вырезать дядюшку.

В тот проблемный день Алексис собирался вызвать Юджина, расспросить о коррупции Патрика и сделать последнее предупреждение, чтобы тот взял официального опекуна. Думал, что из-за робкого характера барон поддастся давлению и примет. Но Юджин, направлявшийся на встречу с ним, оступился и скатился с лестницы.

Юджин ударился головой и потерял немало крови. И священник, и лекарь, осматривавшие его, в один голос твердили одно — состояние больного опасное. Невозможно было венчаться с человеком, что лежал в постели словно мёртвый, а потому ситуация неизбежно должна была обернуться скандалом.

К счастью, Юджин очнулся. И заявил, что лишился памяти и нуждается в опекуне.

Внезапная перемена озадачила всех. И Теннен, лично осматривавший Юджина, и Людвина, с которой обсуждался вопрос об опекунстве, в один голос подтверждали — он действительно утратил память, словно стал совершенно иным человеком.

С другой стороны, Алексис не вполне верил словам Юджина о потере памяти. Он подозревал, что тот, заранее прознав о намерении избавиться от Патрика, решил нанести упреждающий удар. Потому Алексис и попытался подманить его обещанием возможного спасения Патрика, но Юджин не клюнул на приманку.

— К тому же он проигнорировал боевой дух, — пробормотал Алексис, вспоминая ту встречу.

Алексис был старшим рыцарем и мог свободно управлять боевым духом. Обычный человек испугался бы даже малой его толики. Патрик не смог подняться со стула, пока Алексис не убрал своё давление.

Но Юджин, который раньше падал в обморок, не выдержав торжественной церемонии помолвки, даже не дрогнул под натиском его боевого духа.

Осанка Юджина не была осанкой мечника. Его движения, включая походку, тому подтверждение. И всё же Юджин совершенно проигнорировал его боевой дух.

Алексис вспомнил Юджина, который смотрел ему прямо в глаза и невозмутимо заявлял об утрате памяти. То был первый раз, когда он рассмотрел лицо очнувшегося юноши вблизи.

Ничего общего с первой встречей, когда тот с поникшими плечами и опущенной головой еле-еле прошептал слова клятвы, а после и вовсе потерял сознание. Взгляд нынешнего Юджина был твёрд, осанка уверенна. К тому же он был красноречив.

Если всё предыдущее время он играл роль, то Юджин — актёр и мошенник невиданного масштаба.

Судя по обстоятельствам, вернее было бы поверить, что память он действительно утратил, как и утверждает. Но Алексис не мог полностью отбросить подозрения.

Алексис, один из крупнейших аристократов королевства и правитель обширных земель, доверял лишь своим людям. Естественно, что он не мог довериться Юджину, с которым встречался всего лишь дважды.

Алексис мысленно наклеил на Юджина ярлык «отложенный вердикт», сдобренный изрядной долей подозрений и вопросительных знаков. Пока он размышлял, в поле зрения попал Юджин, входящий в западный флигель в сопровождении Роберта.

Вскоре в кабинет явился командир рыцарского ордена Вильт, которого Алексис и ожидал. Вильт доложил, что Кейн и Рэйчел пойманы, после чего удалился.

Следующим посетителем был Йоль, глава разведывательной службы. Он собирал сведения для дома Великого герцога Ивюлаона в самых разных местах и занимался теми делами, которые не должны были выходить на свет. Йоль доложил о той же ситуации, что и Вильт, но под иным углом.

— Объявился связной, — сообщил Йоль.

— Да? — откликнулся Алексис.

— Я лично видел, как Кейна и Рэйчел уводили.

На доклад Йоля Алексис кивнул. Патрик постоянно обменивался информацией с маркизом Тейротом через связных. Теперь оставалось лишь ждать реакции маркиза Тейрота.

— Продолжай следить за действиями маркиза Тейрота... И приставь людей к барону Линбайзену. Наблюдай за его действиями из тени. Чтобы он не натворил глупостей.

Алексис втайне надеялся, что его жених не окажется человеком с раздвоённым змеиным языком.

◇◇◇

Весь мир был укрыт белоснежным покрывалом. Поверх него вновь сыпались крупные хлопья.

Юджин, глядевший сквозь оконное стекло на ослепительно белый мир, мысленно цокнул языком. Белый снег, накопившийся в огромном замке западного образца и раскинувшемся вокруг саду, был великолепен, словно полотно живописца.

— Белый мусор, — пробормотал он.

Юджин вспомнил слова, что когда-то произнёс старший брат. Брат, служивший в армии в провинции Канвондо, говорил, что сыт снегом по горло.

Глядя на белый снег, что падал во дворе, он называл его белым мусором, белым дерьмом или дерьмом дьявольского отродья. В детстве Юджин не понимал, что чувствует брат, который был старше его на добрый десяток лет.

Затем в начале этого года в Сеуле выпал обильный снег. Родительский дом был частным. Будучи единственным ребёнком, оставшимся дома, Юджину пришлось несколько часов расчищать снег, накопившийся во дворе и перед воротами, и тогда он понял, отчего снег — это белое дерьмо.

— Хорошо хоть копать лопатой не нужно, — усмехнулся он.

Юджин был бароном, к тому же женихом Великого герцога Ивюлаона. Пусть это был контрактный брак ради объединения поместий, и через три года должен был состояться развод по обоюдному согласию, в любом случае это была удача — иметь статус, при котором не требовалось выходить в сад и убирать снег.

Глядя на побелевший мир, Юджин размышлял о вселении и устройстве мироздания. Прошло около двух недель с тех пор, как он вселился в тело Юджина Лекбента Линбайзена. Времени было недостаточно, чтобы в полной мере узнать об этом месте и адаптироваться, но всё же он смог примерно понять, как здесь всё устроено.

Культурный фон «Там, где прошла звезда» напоминал европейскую культуру  девятнадцатого века.

Поначалу он думал, что это присуще всем фэнтези. Затем заметил, что многие единицы измерения здесь почти такие же, как на Земле.

Буквы, похожие на латиницу, арабские цифры, год из двенадцати месяцев по триста шестьдесят пять дней, время по двенадцатеричной системе, числа по десятичной системе, единицы измерения — метры, граммы и литры. Даже то, что неделя состоит из семи дней, а последний день посвящён богу, напоминало земное устройство.

— Хорошо, что здесь не используют футы, ярды, фунты и мили.

Но всё же казалось странным, отчего другой мир настолько лишён креативности. Даже луна, висящая в небе, была точь-в-точь как земная.

Затем он нашёл ключ к разгадке на случайно увиденной карте мира.

Карта мира здесь выглядела так, словно земли и моря Земли были скопированы как есть. Названия континентов отличались от земных, но шесть больших участков суши были в точности такими же, какие он учил в детстве.

Более того, земля, на которой находился Юджин, была не Европой, а Северной Америкой. Королевство Кинхаль, главная сцена романа, располагалось на восточном побережье, охватывающем территории США и Канады.

Лишь увидев карту мира, Юджин вспомнил одну теорию.

Теория параллельных вселенных.

Она гласила, что существуют миры, разделившиеся с какого-то события в качестве точки ветвления, подобно тому, как ветви дерева, выросшего из маленького семени, расходятся в стороны. Обычно это мироздание часто использовалось в играх или комиксах. Человек-паук с Земли 2552 и человек-паук с Земли 939393 — разные люди, а на Земле 999888 человека-паука вообще не существует.

То, что сейчас 5227 год по континентальному календарю, вероятно, означает, что примерно в то время произошло великое событие.

Конечно, он не мог быть уверен наверняка, но Юджин решил думать именно так. Информации не было, а так было проще понять.

И всё же фэнтези оставалось фэнтези. Были короли и аристократы, рыцари и маги, а также священники, творящие божественные чудеса. И хотя не было электричества и бойлеров, это был мир, где жизнь облегчалась с помощью магических камней и магических артефактов.

Юджин медленно осмотрелся. Банкетный зал, словно склеенный из десяти лекционных аудиторий, имел структуру с открытым потолком высотой в три этажа и был полон панорамных окон со всех сторон. Снаружи валил снег, но внутри было тепло. Всё это была сила магии, магических камней и магических артефактов.

Семьсот лет назад великий маг наложил на замок Хейнскан, охраняющий Хейнскан, крупнейший город севера, магию «вечности». Благодаря этому замок Хейнскан мог всегда блистать как новый, не старея и не разрушаясь.

Бонусом было то, что благодаря магическим артефактам и магическим камням поддерживалась постоянная температура и летом, и зимой. Магия здесь имела множество удобных сторон по сравнению с наукой Земли.

— Неплохой мир, — тихо пробормотал себе под нос Юджин.

Он медленно вспоминал содержание романа и факты, узнанные здесь.

На севере королевства Кинхаль зима была сурова, но ресурсов имелось в избытке. Там были не только обширные леса с полноводными реками и крепкими хвойными деревьями, но и крупнейшая в королевстве шахта магических камней. Кроме того, каменный источник, в котором магические камни росли бесконечно, словно соляные кристаллы, был только на севере.

Этот каменный источник был настоящей золотой жилой. Магические камни из каменного источника были низкого качества, зато дешёвыми и доступными для массовых продаж, что обеспечивало непревзойдённые объёмы сбыта.

Великий герцог Ивюлаон, правящий севером, фактически владел неиссякаемым источником богатства.

Кроме того, на севере росли деревья, из которых можно было собирать сахарный сок. Благодаря этому не было нужды покупать сахар с юга — обходились собственными силами.

Потому на рыночных улицах Хейнскана было несложно достать сахар. А слугам замка Хейнскан сахар предоставлялся почти безвозмездно.

Это была закулисная информация, которая не была должным образом раскрыта в «Там, где прошла звезда», повествующем о основном главных героях — мужчине и женщине. Но информация в романе о том, что север мог существовать независимо от королевства Кинхаль, было точным.

И вот мужчина, имеющий всё это, становится злодеем. Это и была первая проблема Юджина.

Чтобы спасти мир, ему, по-видимому, следовало вмешаться и изменить содержание романа, но это было чересчур сложно. Он не мог сказать человеку, который был не просто придирчив, а откровенно неприятен: «Вы станете злодеем, так что измените своё мышление, хорошенько меня слушайте и творите добрые дела».

— Ах, не знаю...

Юджин глубоко вздохнул. До возвращения Алексиса оставалось ещё около двух недель, так что у него было время подумать. Покачав головой и стряхнув тяжкие мысли, Юджин медленно начал двигаться.

Юджин отправился в большой банкетный зал посреди зимы именно из-за проблем со здоровьем.

Состояние тела Юджина Лекбента Линбайзена было, одним словом, ужасающим. Говоря терминами, часто используемыми в фэнтези-романах, его физическая сила составляла всего единицу. Наверное, он даже курице проиграл бы в драке.

По словам Роберта, Юджин был слаб телом от рождения и часто хворал. Помимо плохого аппетита, из-за робкого нрава единственной физической активностью были прогулки. Он проводил почти весь день, запершись в комнате с книгами.

Потому тело Юджина было маленьким, худым и слабым. Малейшее переутомление приводило к повышению температуры. Для Юджина, который раньше имел крепкое телосложение и любил спорт, это было невыносимо.

Юджин поставил создание здорового тела своей главной целью.

К счастью, времени у него было предостаточно. Последние две недели Юджин посвятил двум главным занятиям: еде и физическим упражнениям. Ел без разбора всё, что могли предложить замковые повара, и много ходил.

Тренировочная площадка, где упражнялись рыцари, была для него недоступна. Сад, продуваемый пронизывающими зимними ветрами, тоже не подходил. Поэтому Юджин обратился к великой герцогине с просьбой позволить ему использовать пустующий большой банкетный зал.

Просторный зал, который открывался лишь для крупных торжеств вроде новогодних приёмов, почти всегда пустовал. Благодаря магическим артефактам там поддерживалась комфортная температура — идеальное место для прогулок.

Юджин выделял время утром и после полудня, чтобы дважды в день совершать обход банкетного зала. Его цель была проста: медленным шагом проходить по десять тысяч шагов ежедневно.

В первый день, не одолев и нескольких кругов, он почувствовал головокружение и был вынужден присесть. На следующее утро его мучила нестерпимая боль в мышцах. Но усилия за две недели принесли свои плоды — теперь он более-менее привык к нагрузке.

К тому же настоящей удачей оказалось то, что домашняя обувь была не из жёсткой кожи, а из пробки. Конечно, это были не кроссовки, но нечто напоминающее Биркенштоки — благодаря им ступни остались живы.

Юджин, быстрым шагом одолев несколько кругов по банкетному залу, переводил дыхание, попивая заранее приготовленную воду. Усилия не были напрасными, хотя эффективность всё ещё оставляла желать лучшего.

Делая лёгкую растяжку и глубоко вдыхая, он встретился взглядом с маленьким мальчиком, застывшим у широко распахнутой задней двери. Мальчик с чёрными волосами и чёрными глазами слегка склонил голову в знак приветствия.

Юджин впервые увидел мальчика пять дней назад, хотя проводил в банкетном зале почти весь день. В тот первый раз ребёнок, поймав его взгляд, испуганно убежал. Но с тех пор появлялся каждый день в одно и то же время — здоровался кивком и исчезал.

Юджин знал имя мальчика.

Рьен Вилнар Ивюлаон.

Младший брат эрцгерцога Ивюлаона. Юджин не понимал, почему Рьен каждый день приходил сюда, только чтобы кивнуть и исчезнуть. Расстояние между ними было слишком неопределённым, чтобы первым заговорить и поздороваться. Опасаясь возможных проблем, он просто принял эту странную ситуацию как данность.

Но сегодня всё было иначе. Рьен оживлённо обсуждал что-то жестами с сопровождавшей его женщиной. Затем мальчик первым подошёл ближе и заговорил.

— Здравствуйте, господин барон!

Громкий голос гулко отразился от стен банкетного зала. Лицо Рьена пылало — очевидно, он ужасно нервничал.

Эта картина была столь умилительной, что Юджин невольно улыбнулся.

— Здравствуйте. Вы князь Рьен, не так ли?

— Да, это я — Рьен.

— Я потерял память о прошлом. Поэтому сейчас впервые имею честь приветствовать вас, ваша светлость. Прошу простить меня.

Юджин обращался с Рьеном предельно вежливо. Единственный наследник пока не женатого эрцгерцога Ивюлаона — его младший брат. Это было сословное общество, и нельзя было обращаться с Рьеном фамильярно только из-за того, что ему семь лет.

— Я тоже никогда раньше не здоровался с господином бароном, — спокойно объяснил семилетний мальчик звонким голосом. — Когда вы приехали в замок, я был простужен. Так что сегодня мы говорим впервые.

Несмотря на внешнее спокойствие, лицо его по-прежнему горело от волнения.

Юджин решил задать более простой вопрос, чтобы помочь мальчику расслабиться.

— Последние несколько дней я встречал вас здесь в одно и то же время. Вы на прогулке, ваша светлость?

— Да. На улице слишком холодно.

— Значит, это место было вашим маршрутом для прогулок. Я освобожу зал.

— Нет, это не так! Просто... э...

С покрасневшим лицом Рьен запнулся, подбирая слова. Юджин примерно догадался, что мальчик пытается сказать.

У Юджина было трое племянников. Ближе всего ему была первая дочь старшего брата — Чон Се Ён. Брат, который был намного старше Юджина, женился довольно рано, поэтому разница в возрасте между дядей и племянницей составляла всего восемь лет.

Вместо родителей, пропадавших на работе с утра до вечера, Се Ён воспитывали мать и бабушка Юджина. Благодаря этому он хоть краем приобщился к воспитанию детей, а Се Ён стала его любимой племянницей. Разница в восемь лет делала её скорее младшей сестрой.

Выросший практически вместе с Се Ён, Юджин привык общаться с маленькими детьми. Он знал: стеснительные дети не говорят легко о том, чего хотят. Вместо этого они выражают свои желания взглядом и действиями.

У Рьена, который несколько дней только кивал в знак приветствия и исчезал, а сегодня вдруг первым заговорил, должна была быть причина. Глядя на стоящую позади няню мальчика, которая довольно улыбалась и многозначительно кивала, можно было примерно понять в чём дело.

— Князь Рьен, не хотите ли прогуляться со мной?

— Можно?

— Кроме меня здесь всё равно никого нет. Я просто хожу по залу, ничего особенного не делаю — честно говоря, немного скучно. Если вы составите мне компанию, ваша светлость, я буду очень рад.

Увидев, как лицо Рьена мгновенно просветлело, Юджин приветливо улыбнулся. Наполовину — действительно потому, что мальчик был милым. Другая половина была ближе к деловому расчёту.

Семилетний мальчик — единственный младший брат эрцгерцога Ивюлаона. Пусть он ещё мал, но произвести хорошее впечатление на человека благородной крови было полезно во многих отношениях.

— Хорошо!

Рьен снова громко воскликнул и тут же встал рядом с Юджином. Юджин с чувством, словно сопровождает университетского профессора, сделал один большой круг по банкетному залу вместе с маленьким князем.

Разговор был о пустяках. Когда Юджин заметил, что на севере выпадает много снега, Рьен с воодушевлением подхватил тему. Оказывается, если подняться далеко на север, там есть гора, где снег не тает круглый год.

— Завтра я снова приду.

Медленным шагом обойти банкетный зал можно было довольно быстро. Когда они вернулись на то место, где только что здоровались, Рьен пообещал прийти снова.

Юджин кивнул. Хотя он и говорил себе о деловом расчёте, глядя на Рьена с глазами, сверкающими от предвкушения, он не мог отказать.

В отличие от него самого, для которого это было наполовину обязанностью, мальчик определённо испытывал к нему симпатию. Игнорировать это было бы против совести.

— Да. До завтра.

Юджин с улыбкой пообещал встретиться завтра.

<br>

*

<br>

Последним делом дня для Юджина был ужин. Замок Хейнскан никогда не относился к гостям пренебрежительно. Аккуратная пристройка всегда содержалась в безупречной чистоте, а специально приставленный повар каждый день готовил превосходные блюда.

Благодаря тому, что на ингредиентах не экономили, вся еда в Хейнскане была восхитительна. Особенно острое мясное рагу идеально подходило Юджину по вкусу — оно появлялось на столе хотя бы раз в день.

Ужин, который он съедал в одиночестве под присмотром Роберта, был немного одиноким, но к этому он быстро привык. Ради восстановления сил он старался есть как можно больше.

После ужина наступало свободное время. Благодаря магическим камням и артефактам можно было не экономя пользоваться горячей водой — к этому он тоже уже привык. Он принимал душ с тёплой водой и переодевался в пижаму. Отпустив Роберта, брал книгу и ложился в постель — и с этого момента время было полностью его.

Окно состояния так и не появилось. Зато он мог без проблем разговаривать, читать и писать. Принцип был непонятен, но это избавило от необходимости учить буквы.

Юджин старался читать в любое свободное время. Особенно перед сном. Поскольку ему катастрофически не хватало местных знаний, он выбирал книги по истории и мифологии. Детские издания были простыми и увлекательными.

Юджин, закрыв последнюю страницу книги, прикрыл слипающиеся веки.

Это были мирные дни. Это место, где не было ни рефератов, ни групповых заданий, напоминало рай. Он также избавился от надоедливых родственников, подобных назойливым мухам.

Теперь оставалось только спасти мир.

— Ох...

Юджин протяжно вздохнул. «Там, где прошла звезда» не имела безоблачного хэппи-энда. Там была концовка, полная шока и ужаса.

До середины романа описывалась жизнь в академии принца, скрывающего свои амбиции, а после — история о том, как вернувшаяся после регрессии главная героиня поднимает покосившийся дом.

Точнее, основным содержанием были недоразумения и комедийные ситуации, возникающие пока вернувшаяся после регрессии главная героиня хватает принца за шкирку и тащит его в центр власти. Главная героиня отчаянно пыталась предотвратить те же события, что происходили до регрессии. Она совершенно не интересовалась любовью. Романтическим элементом было лишь то, что главный герой влюблялся в такую героиню и прямо атаковал её своими чувствами.

В финале романа двое вместе с эрцгерцогом Ивюлаоном появились в столичном высшем свете, и едва не образовался любовный треугольник. Но эрцгерцог Ивюлаон из-за череды событий превратился в злодея.

Было несколько точек невозврата, ставших отправными на пути превращения эрцгерцога Ивюлаона в антагониста, и худшей из них была эпидемия, охватившая север.

В романе ужасы севера не описывались напрямую. Вместо этого через уста персонажей сообщалось, что погибло более двадцати процентов населения северных земель.

Юджин хотел пожаловаться богам, забросившим его сюда. Когда он читал роман, то не задумывался об этом. Просто решил, что это испытание для превращения эрцгерцога Ивюлаона в злодея, и пропустил мимо. Однако то, что было испытанием в романе, стало реальностью и встало перед Юджином во всей своей неотвратимости.

Речь шла о двадцати процентах. Смертность в двадцать процентов. Его ожидало будущее, где из ста человек, заразившихся эпидемией, умрут двадцать. Хейнскан был крупнейшим городом севера, где процветали различные отрасли промышленности. Когда он спросил Роберта, выяснилось, что население Хейнскана, официально зарегистрированное в списках, превышало четыреста тысяч человек.

Юджин вспомнил облик Рьена, которого видел сегодня днём. Среди тех двадцати процентов погибших был Рьен. Людвина тоже. Это был факт, который прямо упоминался в романе.

— Сначала нужно решить эту проблему.

С того момента, как он осознал, что оказался в романе, Юджин постоянно размышлял над этим. Боги назвали его героем и попросили спасти мир, но в ситуации, когда нет ни окна состояния, ни навыков, невозможно было силой подавить зло. А это означало, что нужно изменить содержание романа мирным путём.

Конечно, был вариант тайно сбежать, уклонившись от бедствия. Но это не только противоречило совести, но и было бесчеловечно. Для Юджина это был путь, который он не мог выбрать.

— Ах... Верно же.

Он знал, что делать, но, если честно, сердце колотилось как безумное. В романах главные герои легко и непринуждённо решали любые проблемы. Но у него самого не было той уверенности, чтобы продавливать всё напролом.

Стоит сказать, что он знает будущее, что здесь разразится эпидемия — и может поползти слух, будто жених эрцгерцога Ивюлаона потерял рассудок. Нет, слух о безумии был бы ещё полбеды. В мире, где божественная сила нисходит на землю, лжепророков, сеющих смуту среди народа, живьём сжигали на кострах.

Особенно эрцгерцог Ивюлаон питал к пророкам нескрываемую ненависть. То, что в детстве он подвергся насилию со стороны отца, тоже случилось из-за пророка. В романе эрцгерцог Ивюлаон одним ударом убил мошенника, называвшего себя одноглазым пророком.

Стоит чему-то пойти не так — и жизнь окажется под угрозой.

Впрочем, сама возможность свободно рассказывать о будущих событиях была неосуществима. Главная героиня, вернувшаяся во времени, несколько раз пыталась поведать окружающим о грядущем — и падала, харкая кровью. Похоже, боги этого мира тщательно блокировали любые спойлеры.

Но всё равно это нужно было сделать. Не только потому, что он был героем, избранным богами. А потому, что это было правильно.

Юджин, твёрдо приняв решение, усилием подавил беспокойство. Забавно, но он словно понял чувства простых людей, которые ставили на кон собственную жизнь, когда стране грозила опасность.

— Но почему нет окна статуса?

От безысходного сожаления Юджин, лёжа на кровати, перекатывался из стороны в сторону. Так не хватало окна статуса и навыков.

Почему нет окна статуса. Если ты герой — должна быть сила, чтобы эффектно сражаться со злом этого мира.

Юджин, покатавшись ещё немного, уставился на ставший привычным потолок. Против эпидемии было лекарственное растение, действующее как панацея. А чтобы купить это растение, нужны деньги.

У Юджина, обнищавшего аристократа, не могло быть средств на покупку огромного количества лекарственных трав. В итоге оставался только один способ — опереться на влияние власть имущего.

— Нужно склонить на свою сторону эрцгерцога Ивюлаона...

Он не мог забыть взгляд того мужчины, который говорил, что не доверяет ему. Казалось невозможным заслужить расположение человека, насквозь пронизанного недоверием.

Юджин лихорадочно размышлял. Для мира во всём мире, которого желали боги, роль Алексиса была критически важна.

Как ни крути, правильно было бы предотвратить несчастья, происходящие с Алексисом, чтобы он не пошёл по пути злодея. Именно поэтому душа Юджина и вселилась в тело его жениха — чтобы быть рядом с Алексисом.

Если сложно завоевать самого героя, можно начать с окружающих. До возвращения Алексиса нужно было заручиться доверием Людвины и Рьена.

После того как добьюсь мира во всём мире, разведусь — и буду жить тихой пенсионной жизнью. И заработаю кучу денег.

Юджин, строя планы на будущее, специально не стал открывать тяжелеющие веки.

— Мама...

Конец дня всегда был связан с матерью. Вселение в роман — ладно. Отсутствие окна статуса — тоже ничего. Планирование мира во всём мире — хорошо. Но всё равно, когда он вспоминал отца и мать, становилось грустно.

Если бы он переместился в другое измерение в своём теле, возможно, был бы способ вернуться в прежний мир. Но он попал в аварию. Та боль была реальной. Вероятно, он умер — или в схожей ситуации в роман переселилась только душа.

Один из распространённых клише концовок — в самом конце спасти мир и получить выбор: вернуться в родной мир или остаться в этом. Тогда он выберет возвращение и откроет глаза в реанимации больницы...

Когда он так скучал по семье, как сейчас, это казалось неплохим вариантом.

— Эх...

Вздохнув, Юджин свернулся калачиком, как креветка. В любом случае, сейчас на первом месте был мир во всём мире.

*

На следующий день Рьен, как и обещал, пришёл в большой банкетный зал в то же время, что и вчера.

Юджин решил ради мира во всём мире в первую очередь подружиться с Рьеном. Это был результат мелочного расчёта — если хорошо ладить с Рьеном, можно произвести положительное впечатление на Людвину и Алексиса.

Как и вчера, наполовину с деловым настроем он прошёл круг по большому банкетному залу вместе с Рьеном, обмениваясь короткими репликами. При расставании договорились завтра вместе попить чай.

На следующий день он выпили чай с Рьеном и отправились посмотреть на конюшни замка Хайнскан. После того как они осмотрели великолепных лошадей, заполнявших конюшню более просторную, чем школьный спортзал, он расстался с Рьеном.

После этого Юджин каждый день проводил время с Рьеном. Спустя несколько дней Людвина отдельно позвала Юджина и поблагодарила за то, что тот играет с Рьеном, попросив продолжать в том же духе.

План Юджина с самого начала шёл гладко.

◇◇◇

— Ура! Я победил!

Юджин высоко поднял обе руки и громко воскликнул. Перед ним карты ещё оставались, но перед Рьеном было совершенно пусто.

На фоне солнечной комнаты, наполненной светом и зеленью, сидевший напротив Юджина Рьен надул губы.

— Я соскользнул со стула, поэтому не смог ударить в колокольчик.

— Ха-ха-ха! Князь, я с трудом победил только на девятый раз. Сегодня впервые. Поздравьте меня!

Вместо того чтобы утешить огорчённого Рьена, Юджин попросил поздравить его. Тогда Рьен спрятал торчавшие губы.

— Поздравляю, господин барон.

— Поздравляю.

— Поздравляю.

Сидевшие по обе стороны от Юджина домашний учитель и няня Рьена тоже произнесли по слову поздравления. Юджин в приподнятом настроении собрал карты, отвечая им.

— Спасибо. То, что я смог увидеть такой результат — всё благодаря вам. Я знаю, что Сера — в прошлом рыцарь, и Килиан с длинными руками, и князь, который быстрее всех — по разу поддались мне. Я не забуду этой милости, так что, пожалуйста, и в этот раз поддайтесь по разу.

Юджин с широкой улыбкой произнёс лесть, которая лестью не была, и ловко начал раздавать перемешанные карты. Лица людей, которые только что улыбались вслед за Юджином, тут же стали серьёзными. Юджин тоже посерьёзнел.

Начав общаться с Рьеном, Юджин узнал немного больше о внутренних делах замка Хайнскан. В замке не было детей возраста Рьена. Единственный брат, эрцгерцог Ивюлаон, был старше Рьена на целых шестнадцать лет, и у него как у эрцгерцога было слишком много обязанностей — времени играть не оставалось.

Обычно аристократы зимой приглашали родственников или друзей, чтобы дети налаживали связи между собой. Однако в этом году из-за различных происшествий и наложившихся свадебных хлопот эрцгерцога Ивюлаона приглашение гостей было максимально ограничено.

Рьен привык играть один в месте, где были только взрослые. То, что он присматривался к Юджину, занимавшемуся ходьбой в большом банкетном зале, тоже было продиктовано любопытством к новому человеку.

— Я думал, что вы ангел.

Спустя некоторое время Рьен с блестящими глазами легко произнёс эти щекотливые слова. Юджин, который хотел общаться с Рьеном, чтобы заслужить расположение великой герцогини и эрцгерцога, раскаялся в своих грязных взрослых расчётах. Как ни крути, пусть даже ради мира во всём мире — сердце по отношению к ребёнку должно быть искренним.

Вот так, пока его мучила совесть, Юджин, заботясь о разном и играя с ним, в конце концов последовал клише.

А именно — создал в этом мире игру с Земли.

В этом мире тоже были игрушки для детей, но в целом они были слишком скучными. Игрушками Рьена были деревянный меч, деревянная лошадка и точные фигурки игрушечных солдатиков. Играть с ними в одиночку не могло не быть скучно.

Лучшим для игры, в которую вместе со взрослыми мог играть маленький ребёнок, была настольная игра с использованием простых инструментов. А именно — «Халли Гали», хит во всём мире. Правила были простыми, каждая партия заканчивалась быстро, требовала сосредоточенности, была интересной и, главное, её несложно было сделать своими руками — это было большим плюсом.

Карты они делали вместе с Рьеном. Нарезку бумаги делала няня Рьена, Сера. Она, вышедшая из младших рыцарей, нарезала бумагу с точностью до миллиметра. Они рисовали вместе картинки цветными карандашами, и отношения с Рьеном становились всё крепче. Настольный колокольчик тоже достала Сера. Настольные колокольчики в замке Хайнскан были слишком дорогими, чтобы использовать их в игре.

Так собрались первые игроки «Халли Гали» — Юджин, Рьен и Сера. А через день присоединился Килиан.

Все быстро увлеклись игрой, уже проверенной на Земле. Не только Рьен, но и Сера с Килианом — все азартно били в колокольчик.

Реакция Серы, бывшего рыцаря, была вне конкуренции. Килиан с длинными руками тоже был в довольно выгодном положении. Рьен, самый маленький и с короткими руками, был скрытым мастером. Ребёнок, который уже получал базовые рыцарские уроки, оказался очень быстрым.

Процент побед Юджина с худшей координацией движений был самым плачевным. Даже если глазами понимали ситуацию, тело не поспевало. Без того чтобы окружающие раз за разом не поддавались, как было только что, Юджин никак не мог победить. Однако азарт у Юджина был не меньше, чем у остальных.

Юджин сосредоточился на игре.

*

Когда увлечённо играешь, время летит незаметно. Юджин, создавший игру с сильной зависимостью, установил несколько правил. Он играл с Рьеном только один час в день.

Прошёл час, и, когда они убирали карты, которыми играли, Рьен подошел к Юджину и тихонько спросил:

— Господин барон, что, по-вашему, самое важное в мире?

— Самое важное?

— Да. Учитель Килиан задал мне задание. У каждого человека важное разное, нужно узнать, что именно. Сера сказала, что важна честь. А для вас, господин барон?

Рьену было семь лет. Для информации, которую должен изучать ребёнок, ходящий в детский сад, это было немного глубокомысленно, но Рьен, единственный младший брат эрцгерцога, если уж на то пошло, мог считаться наследником. Так что изучение науки об управлении было оправдано.

Юджин на мгновение задумался над формулировкой. Обычно он сказал бы, что деньги — это лучшее, но на этот раз нужно было ответить немного иначе.

— Хм, я считаю — люди.

— Какие люди?

— Все, кто находится рядом. Те, кого я люблю, и те, кто любит меня. Те, кому я верю, и те, кто верит мне. Даже те, кого я не люблю, и те, кто не любит меня. Люди — вот что важно.

— Не совсем понимаю.

Лицо Рьена исказила гримаса недоумения, отчего Юджин рассмеялся. Для маленького ребёнка эти слова, конечно же, были слишком сложными.

— Я говорю о том, что дорога семья, которая любит князя. Учитель Килиан, который задаёт князю трудные задания, и Сера, что каждый день находится рядом, — все они тоже дорогие сердцу люди. Когда князь окажется в опасности, они приложат все силы, чтобы помочь.

— Хм, кажется, теперь понятно.

— А после людей важнее всего — деньги.

— Деньги?

— Потому что людям нужны деньги, чтобы жить. Одежда, в которую одет князь, вон те игрушки и еда, которую едят каждый день, — всё это невозможно купить без денег.

— Это я знаю.

— Вот именно поэтому деньги тоже важны.

К счастью, Рьен не задал вопроса, что важнее — люди или деньги. Ребёнок кивнул, показывая, что понял, и Юджин почувствовал лёгкую гордость.

Казалось, домашний учитель Рьена Килиан и няня Сера бросали на него несколько странные взгляды, но он предпочёл их проигнорировать. Он не сказал ничего неправильного. Самое важное в мире — это люди и деньги. Это чистая правда.

— А, точно. Завтра учитель сказал, что проведёт специальный урок математики. Помогите мне с домашним заданием. То, чему вы учили меня раньше, я всё время путаю.

Рьен не любил математику. Он уже освоил простое сложение и вычитание и переходил к умножению и делению, но жаловался, что от одного вида цифр у него раскалывается голова.

Ради Рьена, в юном возрасте источавшего аромат человека, отказавшегося от математики, Юджин засучил рукава. Стоило научить его нескольким простым приёмам, и навыки сразу же улучшились.

Если понятие ещё не до конца усвоено, путаница — дело естественное. Заново объяснить было совсем несложно.

— Да. Я помогу.

— Спасибо. До завтра.

Рьен всегда огорчался при расставании, но всё же прощался с улыбкой на лице, обещая встретиться завтра.

— Господин барон, я провожу вас.

Выходя из солнечной комнаты и направляясь к западному флигелю, к Юджину присоединился домашний учитель Рьена Килиан. Убедившись, что вокруг никого нет, он заговорил вполголоса.

— Торговая компания связалась со мной. Они хотят заключить договор на все три.

— На все три?

— Да. На все три. Как вы и говорили, господин барон, есть слабость в том, что это легко скопировать, но они решили, что, как я и утверждал, достаточно будет правильно оформить патент.

Килиан продолжал объяснять с широкой улыбкой, а Юджин был слегка ошарашен. Помимо Халли Гали, среди того, что Юджин создал для игр с Рьеном, была ещё и Дженга.

В случае Дженги, поскольку материалом служило дерево, он не мог изготовить её сам. Вместо этого он попросил слугу, подрабатывавшего плотником в замке Хейнскан, сделать её. Дощечки толщиной в палец, гладкая и слегка выпуклая поверхность, закруглённые углы — опытный плотник идеально воплотил требования Юджина.

Дженга, ставшая хитом на Земле, прекрасно прижилась и здесь. Требовалось немало усилий, чтобы красиво сложить башню, но этого было достаточно, чтобы наслаждаться игрой.

Халли Гали и Дженга были созданы без особых намерений. Однако Килиан, распознавший товарную ценность, предложил заключить договор с торговой компанией, которую возглавлял его двоюродный брат.

Продвижение земных вещей в другом мире — традиционное клише романов о переселении в иной мир. Но когда Юджин впервые получил предложение Килиана, он сомневался, станут ли эти вещи товаром.

Помимо Халли Гали и Дженги, Юджин создал не игру, а обучающие карточки со словами. Это были карточки для маленьких детей, изучающих буквы, — с картинками на лицевой стороне и буквами на обратной.

Увидев учебное пособие, которое в Корее покупают для воспитания детей, Килиан буквально загорелся. Он заверил, что это точно будет хорошо продаваться. По его словам, карточки окажутся полезны для детей, испытывающих трудности с запоминанием правописания.

Юджин согласился с полезностью идеи, но скептически отнёсся к её популярности. Ведь любой человек с умелыми руками мог запросто изготовить это самостоятельно.

Напротив, Килиан, изучавший, как он говорил, право в Академии, был уверен в успехе. Он утверждал, что при правильной подаче заявки на патент возможна монополия.

Килиан предложил познакомить его с торговой компанией, которую возглавлял его двоюродный брат. Это была довольно крупная компания на севере, торговавшая предметами первой необходимости, и Килиан поставил на карту честь, утверждая, что её надёжность бесспорна.

Юджин не думал, что его творения станут популярными, но всё же доверял человеческим качествам Килиана. Будь у того дурные намерения, он мог бы тайком украсть идею без его разрешения.

Честно говоря, Юджин также прельстили слова о том, что можно заработать большие деньги. Поэтому в полусомнении он попросил проверить товарную ценность, но не ожидал, что ему действительно предложат заключить договор.

Если та сторона посчитала, что у товар ценен, у Юджина не было причин отказываться. Всегда хорошо иметь деньги — в любое время и в любом месте.

Если удастся заработать на Халли Гали и Дженге, он планировал создать и другое. Король настольных игр был совсем иным — Блумарбл.

— Что теперь нужно делать? - честно спросил Юджин, ничего не смысливший в делах, связанных с патентами. Хоть он и перебивался подработками, занимаясь общественной жизнью, но не мог притворяться, что знает то, чего не знал.

— От торговой компании придёт человек. Внимательно прочитайте договор и, если потребуется, можете обратиться за консультацией к адвокату великого герцога Ивюлаона. Такие договоры требуют тщательности. А, нет ли у вас каких-то особых пожеланий?

— Хм... Хотелось бы, чтобы мне хорошо объяснили про патент и договор. А условия договора пусть будут средними. Чтобы никто не остался в убытке. Это самое сложное, но нужно, чтобы все остались довольны.

— Разумеется. Я передам ваши слова, господин барон, главе торговой компании Берту.

— Чтобы принять гостя извне, похоже, нужно получить разрешение у великой герцогини. Как нам назначить встречу?

Юджин, впервые приглашавший гостя извне, не знал, как это сделать. И на этот раз лучше всего было спросить.

— Правильный порядок — назначить дату и сообщить великой герцогине. Торговая компания Берту давно торгует с замком Хейнскан. Если честно всё расскажете, великая герцогиня охотно разрешит.

— Да. Давайте назначим встречу на послезавтра. Если сегодня или завтра я скажу великой герцогине и получу разрешение, сразу же передам вам.

— Да.

Когда беседа подошла к мирному завершению, они прибыли к западному флигелю, где остановился Юджин. Только они собрались попрощаться и разойтись, как у входа в замок поднялся шум.

Замок Хейнскан, основная резиденция великого герцога Ивюлаона, располагался на востоке Хейнскана — крупнейшего города севера. За основной стеной, окружавшей главный замок, сочетавшего черты крепости и особняка, простирался городской район, который также был защищён высокими и прочными крепостными стенами.

Западный флигель, где жил Юджин, находился на легкой возвышенности, благодаря чему прекрасно просматривались главные ворота замка Хейнскан. В конце пустынного зимнего сада показались рыцари на вороных конях.

— Похоже, великий герцог возвращается.

Килиан первым распознал, кто составлял эту группу рыцарей.

— Я работал во многих местах, но аристократов, которые, подобно великому герцогу, лично возглавляют рыцарский отряд и отправляются на истребление магических зверей, очень мало. Именно поэтому жители севера верят великому герцогу и полагаются на него.

В голосе Килиана звучала гордая уверенность.

Одна из вещей, которые почувствовал Юджин за месяц с лишним жизни здесь, заключалась в том, что наёмные работники замка Хейнскан были глубоко преданы великому герцогу Ивюлаону.

Первое впечатление Юджина от Алексиса было не слишком хорошим. Но всё же он понимал, что в таких случаях нужно хотя бы подыгрывать.

— Я слышал, что великий герцог — очень сильный рыцарь.

— Он не только силён, но ещё и истинный рыцарь, как никто другой. То, что рыцарский орден Ивюлаона считается лучшим в королевстве, полностью заслуга всесторонней поддержки дома великого герцога. К тому же рыцарский орден Ивюлаона превыше всего ценит мастерство и смелость.

— Значит, другие рыцарские ордена ценят что-то иное?

— Ха-ха-ха. Есть немало мест, где важным считают имя рода. Предпочтение отдаётся выходцам из потомственных рыцарских родов.

— Ореол рода.

— Именно. Рыцарей, переполненных гордостью за род и кровь, превеликое множество.

Килиан оказался довольно циничным человеком. Юджин просто кивнул, узнав, что здесь, как и на Земле, важно кровное родство.

Килиан вежливо попрощался, сказав, что они увидятся завтра, и удалился. А Юджин остался на месте, наблюдая за чёрной группой, приближавшейся к главному замку.

Говорили, что на регулярное истребление магических зверей отправилось около тридцати рыцарей. Рыцари управляли маной, и каждый обладал способностями уровня супергероя. В романе он читал, что военная мощь севера была одной из сильнейших в королевстве. Вид их упорядоченного движения впечатлял своим величием.

Все были облачены в чёрные рыцарские одеяния и плащи, но странным образом один мужчина буквально притягивал взгляд. Великий герцог Ивюлаон с волосами, чёрными как смоль, даже издалека привлекал внимание людей каким-то особым образом. Хоть в романе он был второстепенным злодеем, рыцарь, считавшийся одним из лучших в королевстве, действительно отличался от прочих.

Месяц назад, в тот день, когда прогнали Патрика, он получил от великого герцога Ивюлаона угрозу, которая была не совсем угрозой. Предупреждение мужчины о том, чтобы он не отбрасывал честность и вёл себя тихо, Юджин соблюдал исправно.

— Я точно заставлю тебя поблагодарить меня.

Юджин планировал заставить Алексиса поблагодарить его. Но прежде он хотел вручить мужчине подарок, о котором тот страстно мечтает, и посмотреть, как тот не будет знать, что делать. Огромное вознаграждение было делом второстепенным.

Юджин с улыбкой думал о недалёком будущем. Человек должен мечтать о большом.

Вернувшись в западный флигель, Юджин немного передохнул, а затем направился на встречу с Людвиной. Услышав, что он желает пригласить внешнего гостя, герцогиня охотно дала своё разрешение.

— Торговой компании Берту можно доверять. Мы давно с ними работаем.

— Да, учитель Килиан поручился за них.

— Я тоже попробовала игру с колокольчиком. Очень занятная штука. Дело барона обязательно увенчается успехом.

— Благодарю вас.

Напутствуемый добрыми пожеланиями, Юджин с улыбкой покинул гостиную Людвины. И направился не в западный флигель, а в главную солнечную комнату на востоке.

Играя с Рьеном в солнечной комнате, он оставил там книгу. Нужно было поскорее забрать её, пока завтра утром её не обнаружил кто-нибудь из прислуги.

Поскольку скоро должен был начаться ужин, Юджин торопился. За всё время пути до солнечной комнаты он не встретил ни души.

Тихо приоткрыв дверь и войдя, Юджин замер на пороге.

Было уже за шесть вечера. Хотя время года близилось к весне больше, чем к зиме, день всё ещё оставался коротким. Снаружи едва мерцал сумеречный отблеск заката, но солнечная комната уже ярко освещалась магическими камнями.

Там был Алексис.

Мужчина, полулёжа на длинном диване, повернул голову на звук открывающейся двери. Они не успели разминуться — взгляды встретились.

— Здравствуйте. Я пришёл за книгой... Отдыхайте спокойно.

— Барон Линбайзен.

Ощущая, что помешал чужому уединению, Юджин склонил голову и уже было попытался поспешно ретироваться. Но не мог не остановиться, услышав оклик Алексиса.

Когда он обернулся, Алексис уже встал и протягивал книгу, которую искал Юджин. Барону пришлось подойти ближе.

— Благодарю вас.

Приняв книгу, Юджин лишь поблагодарил и отступил на шаг назад.

Встретив Алексиса, Юджин готовился заложить фундамент для некоего события, до которого оставалось меньше месяца. Но сейчас было не время. Мужчина, сидевший в одиночестве в солнечной комнате, выглядел до ужаса измождённым.

Алексис был гением, ставшим старшим рыцарем в восемнадцать лет. По нынешним меркам он также числился среди лучших рыцарей королевства Кинхаль — тех немногих, кого можно было пересчитать по пальцам одной руки.

В "Там, где прошла звезда" способности и рыцарей, и магов разделялись на девять ступеней. Рыцари использовали ману для закалки своего тела. Даже средний рыцарь четвёртого ранга разрубал мечом скалы. Более того, он мог обходиться без еды и сна в течение нескольких дней.

То, что такое сверхчеловеческое существо выглядело на первый взгляд измождённым до предела, могло означать только одно. Он выжал ману дочиста.

Приставать в такой момент — поступок, достойный разве что дурака.

— Ты подошёл к Рьену.

Юджин, быстро смекнувший, что к чему, уже было попытался поспешно исчезнуть. Но и на этот раз не смог не остановиться на слова Алексиса.

"Подошёл", говорит. Выбор слов у мужчины был поистине отменным. Но вместо того чтобы сказать "это не так", Юджин улыбнулся.

— Мы играли вместе. Приятно, что можно так интересно проводить время, даже несмотря на большую разницу в возрасте.

— Я просил тебя не отбрасывать честность.

В отличие от прошлого раза, Алексис с самого начала перешёл на "ты". Почувствовав, насколько мужчина опасен, Юджин спокойно ответил:

— Я вёл себя примерно.

— Да уж, примерно.

И на этот раз пустая придирка. Что, вести себя примерно тоже не годится? Вместо того чтобы с силой прищуриться, Юджин слегка улыбнулся.

— Благодарю за похвалу.

Юджин обратил придирку в улыбку. Это бизнес. Позже всё можно вернуть. Подумай о том, что будет через месяц. Посмотрим на удивлённое лицо этого мужчины. Юджин мысленно убеждал самого себя.

— Ты рассержен?

— Нет.

Хладнокровно ответив, Юджин почувствовал, что состояние мужчины действительно неважное. При первой встрече тот был настолько монолитен, что иголка бы не прошла. Однако сейчас он казался где-то небрежным и даже шатким, а прежде ясный взгляд не был таким острым, как месяц назад.

Они долго стояли так, глядя друг на друга. Юджин признавал, что Алексис красив, но это вовсе не означало, что ему хотелось долго смотреть на него в тяжёлом молчании.

Выдержав гнетущую тишину, он выбирал момент для отступления.

— Если нечего сказать, разрешите откланяться.

— Хорошо.

— Отдыхайте спокойно.

Юджин слегка склонил голову и, пятясь назад, развернулся. От мурашек по спине шаги сами собой ускорились.

Тук.

Когда он подумал, что сегодня выход из солнечной комнаты особенно далёк, раздался странный звук. Рефлекторно обернувшись, он увидел, что Алексис упал на пол.

Тело двигалось быстрее мыслей.

— Ваше высочество?

Тут же подбежавший Юджин схватил за плечо упавшего набок Алексиса и осторожно перевернул его на спину. Изначально бледное лицо теперь казалось мертвенно белым. Словно тяжело больной.

Когда Юджин поднёс палец к носу Алексиса, чтобы проверить дыхание, его поразила ледяная холодность. Побледневший мужчина был нереально холодным. К счастью, он дышал, но ситуация была явно ненормальной.

Юджин уже проверял пульс на шее Алексиса и оглядывался в поисках звонка, когда холодная хватка сжала его запястье.

Он посмотрел на Алексиса. Тот лежал с полузакрытыми глазами.

— Ваше высочество? Вы в сознании?

— Барон Линбайзен?

Великолепный голос был устрашающе низким.

— Да, это я. Что вас беспокоит? Ваше тело очень холодное. Я позову Теннена. Минуту, минуту, руку... Не могли бы вы отпустить мою руку?

Судя по тому, что он пришёл в сознание, ситуация не была совсем критической. Немного успокоившись, Юджин попытался встать, чтобы дёрнуть за звонок, но Алексис не отпускал руку. Когда он специально попытался вырвать её с силой, оказалось, что Алексис неподвижен, словно скала.

— Ваше высочество?

— Подожди, останься так.

— Что?

Юджин решил, что ослышался, и переспросил. Но Алексис не дал никаких объяснений, лишь крепче сжал руку. Его хватка была настолько сильной, что Юджин ничего не мог с этим поделать.

Одна лишь сила. Юджин ворчал про себя. В такие моменты ему действительно не нравилось состояние тела с мышечной массой в один килограмм.

К счастью, на побледневшем лице Алексиса медленно появлялись краски. Если подержаться за руку помогало, можно было вытерпеть неловкость.

— Ваше высочество, вы же понимаете, что лежите на полу? Может, переместимся на диван?

— Всё в порядке.

— Что вас беспокоит?

— ...

Алексис, который до этого отвечал, замолчал. Юджин не стал допытываться. Он прекрасно понимал чувство, когда болит, но не хочется признаваться в боли. Юджин тоже, если растягивал лодыжку во время занятий спортом, вместо того чтобы говорить, что больно, просто наклеивал пластырь — и на этом всё.

Хотя, судя по тому, что тот упал без предупреждения, состояние явно было не просто плохим. С жалостью хмурясь, Юджин вспомнил одну деталь о великом герцоге Ивюлаон из романа.

Точнее, он вспомнил, какую тайну скрывал Алексис.

Первый великий герцог Ивюлаон был героем, победившим безымянного злого бога. Но безымянный злой бог, перед тем как быть запечатанным, наложил проклятие на первого великого герцога Ивюлаона — проклятие, которое будет передаваться по крови в течение тысячи лет.

Обещанная тысяча лет закончилась около двадцати лет назад. А Алексис родился незадолго до истечения этого срока.

Родившийся на самом исходе долгого проклятия, Алексис, прямой потомок дома великого герцога Ивюлаон, до года был обычным ребёнком. Но когда Алексису исполнился год, на его груди появился знак проклятия.

Проклятие, проявлявшееся на одном человеке в каждом поколении, со временем ослабло, и в какой-то момент стало проявляться через поколение. А в поколении предыдущего великого герцога Ивюлаона четыре поколения подряд никто не был проклят.

Посчитав, что всё закончилось, предыдущий великий герцог Ивюлаон почти сошёл с ума, когда проклятие проявилось на его единственном сыне. Точнее, он помешался на идее безупречно здорового наследника.

Предыдущий великий герцог Ивюлаон, по политическим причинам разведённый с женой и не способный получить другого наследника, отправил под предлогом путешествия Людвину и Алексиса на юго-восточное побережье, в загородное поместье. А сам творил всяческие безумства, пытаясь создать нового наследника.

Но его усилия оказались тщетными, и в конце концов предыдущий великий герцог Ивюлаон вызвал Алексиса обратно.

Он с жестокостью гонял Алексиса, утверждая, что проклятие можно преодолеть усилиями. Точнее, под предлогом обучения наследника подвергал его настоящему насилию. Он вдалбливал до одурения, что нужно быть лучшим во всём.

То, что великий герцог Ивюлаон смог стать старшим рыцарем в самом юном возрасте, было не только благодаря его гениальному таланту, но и из-за неустанных усилий соответствовать ожиданиям отца.

Безумства предыдущего великого герцога Ивюлаона на этом не закончились. Не оставив надежды на нормального наследника, он протянул руки к младшей сестре Людвины. Под безумной логикой, что раз у Людвины были дети, то у женщины из того же рода есть шанс.

В результате родился Рьен. Младшая сестра Людвины, Джениан Келдрейк, умерла сразу после родов, а Рьен стал ребёнком Людвины. Это был настоящий кошмар.

Предыдущий великий герцог Ивюлаон, источник всех бед, объявил Рьена наследником и отправил Алексиса на самый северный форпост истреблять магических зверей. А вскоре после того, как Рьену исполнилось два года, схватился за сердце и умер.

Так Алексис стал великим герцогом Ивюлаоном в восемнадцать лет.

Это была кошмарная история дома великого герцога, которую Юджин старался не вспоминать. Он пытался не исказить лицо, глядя на Алексиса.

Судьбу мужчины, который, казалось, имел всё, было недостаточно описать словом "капризная".

К счастью, проклятие, передававшееся тысячу лет, ослабло. На ранних этапах большинство проклятых умирали, не дожив до совершеннолетия. В случае Алексиса, последнего носителя проклятия, функции тела медленно ухудшались, пока не остановится сердце.

Благодаря ослабевшему проклятию не возникало никаких затруднений, если получить благословение священника или носить освящённый предмет. Физические способности и сердцебиение приходили в норму.

Насколько помнил Юджин, Алексис неизменно носил на шее освященное кольцо. Значит, дело было не во влиянии проклятия.

Он ломал голову, но ответ так и не находился. А спросить об этом самого Алексиса он не мог.

То, что Алексис стал жертвой последнего проклятия безымянного злого бога, хранилось в строжайшей тайне. Людей, посвящённых в секреты дома великого герцога Ивюлаон, можно было пересчитать по пальцам одной руки. Возможно, его бы немедленно убили, стоило лишь обмолвиться о проклятии.

Юджин отодвинул в сторону нахлынувший поток информации и спокойно посмотрел на Алексиса, лежавшего с закрытыми глазами.

Второстепенный персонаж из романа сейчас был живым — прямо перед его глазами. Становилось не по себе от мужчины с прошлым, о котором нельзя было никому рассказать. Первое впечатление было поистине отвратительным. Но стоило задуматься о его прошлом и будущем, как на душе становилось тяжело — по-настоящему тяжело.

— Точно не нужно звать Теннена?

В руке Алексиса, полной холодного воздуха, появилось тепло. Лицо также обрело здоровый цвет. Но всё же Юджин не мог не спросить на всякий случай.

Открывший глаза Алексис посмотрел на него. В отличие от недавнего помутнения, взгляд стал острым.

— Барон Линбайзен. Ты надеялся стать священником?

— Не знаю. Нужно было бы спросить у Роберта, чтобы узнать точно, но вряд ли.

— Тогда ты веришь в богов?

— Не особо набожен. А почему вы об этом спрашиваете?

Из-за того что Алексис внезапно упомянул богов, Юджин слегка напрягся. Алексис не мог знать о вселении, но всё же оставалась мысль: «А что если?»

— Почему ты удивляешься?

— Великий герцог первым задал странный вопрос. Причём весьма многозначительно.

— Хозяин. Я прибыл...

Юджин, собиравшийся сменить тему, обернулся на внезапно вклинившийся голос. У входа в солнечную комнату застыл молодой мужчина в рыцарском облачении. Когда их взгляды встретились, тот явно растерялся.

— То есть... Ах, приятно проводите время.

Смущённый рыцарь резкими, словно заржавевшими, движениями попятился и вышел из солнечной комнаты. Он даже тщательно прикрыл за собой дверь.

«Приятно проводите время?»

Юджин, не понявший смысла этих слов, недоумённо наклонил голову. Тем временем Алексис медленно поднял верхнюю часть тела. У рослого мужчины даже в сидячем положении уровень глаз оказался выше.

Цвет лица определённо стал гораздо лучше, чем вначале.

— Теперь вы в порядке?

— Я доставил тебе хлопот.

— Да что вы. Я всего лишь подержал вас за руку.

Говоря так, Юджин попытался естественно высвободить руку, которую всё ещё удерживал Алексис. Но тот не отпускал.

— Великий герцог?

Юджин окликнул Алексиса, жестом указывая вниз. Алексис посмотрел на их сцепленные руки, затем взглянул на него и неопределённо нахмурился.

После очередного странного молчания Алексис медленно разжал пальцы.

— Ты помог мне. Спасибо.

— Да.

Алексис лёгким движением поднялся на ноги, немного подумал и протянул руку. Рефлекторно схватив эту руку и поднимаясь, Юджин осознал, что Алексис без перчаток.

В то же мгновение он вспомнил причину, по которой в романе этот мужчина всегда носил перчатки. Из-за проклятия люди избегали прямого прикосновения к его обнажённой коже. Чувствительные натуры и вовсе старались держать определённую дистанцию.

Но почему с ним всё в порядке? Разве это не странно? Хоть и было непонятно, Юджин не придал этому особого значения. Решил, что раз он герой, призванный богами, то так, наверное, и должно быть.

— Ну, я пойду. Берегите себя и обязательно позовите Теннена, чтобы проверить ваше состояние. Всего доброго.

Поклонившись, Юджин развернулся и направился ко входу в солнечную комнату. На этот раз Алексис не позвал его и не упал, поэтому он смог беспрепятственно выйти из солнечной комнаты.

В коридоре снаружи расхаживал молодой рыцарь, который недавно ворвался в солнечную комнату. Встретившись с ним взглядом, Юджин лишь слегка кивнул и прошёл мимо.

Послышалось, как рыцарь быстрым шагом вошёл в солнечную комнату, но Юджин не обернулся.

«Почему он задаёт такие многозначительные вопросы?»

От вопросов о том, надеялся ли он стать священником, верит ли в богов, сердце заколотилось.

«Мне ведь не нужно бежать? Если бы он что-то заметил, сразу же спросил бы, кто я такой».

Юджин подавлял страх и быстро шёл по коридору. Его внешность, кем бы он ни был внутри, принадлежала Юджину Леквенту Линбайзену. Даже если бы его обвинили в том, что он не тот, за кого себя выдаёт, он был уверен, что сможет нагло настаивать на простой потере памяти.

Но всё же в душе он постоянно чувствовал, что ходит по тонкому льду. Он был не в своей тарелке от того, что это не его мир.

«И не могу же я требовать объяснений у бога, который отправил меня сюда».

Юджин долго не раздумывал. Лучшим выходом было соблюдать осторожность в словах — всегда и везде. Другого способа не существовало.

— Одинокий странник.

Произнеся это вслух, он почувствовал отвращение к самому себе. Юджин потёр руками покрывшиеся мурашками предплечья. Если бы рядом были друзья, его долго бы дразнили за такой пафос.

Вспомнив друзей, внезапно подступил комок к горлу. Захотелось увидеть их, маму с папой, старшего брата и сестёр. Хотелось от души рассказать им о том, что с ним произошло.

— Ох.

От унылых и горьких чувств Юджин остановился и глубоко вздохнул. Действительно хотелось домой.

«Пожалуйста, просто пообещайте, что я смогу вернуться домой. Тогда я спасу этот мир, даже если придётся продать душу».

Юджин обратился к богам, которые, вероятно, находились где-то высоко в небесах.

К сожалению, ответа не последовало.

*

Алексис долго смотрел на вход в солнечную комнату, куда исчез Юджин, вскоре заметил входящего Шеардена. Тихо кивнув, Шеарден сразу же подошёл к нему.

— Хозяин. Вот, пожалуйста.

Первое, что протянул Шеарден, было ожерелье с кольцом. Алексис без промедления взял цепочку и надел на шею.

Это было кольцо, получившее благословение верховного священника. Обычно он ощутил бы облегчение от божьей милости, но сейчас не чувствовал ничего.

Алексис нахмурился перед лицом неразрешимого вопроса.

Передававшееся из поколения в поколение проклятие рода было подобно змее с ядом в сердце, свернувшейся тугими кольцами. Если усмирить змею освящённым предметом, не возникало никаких проблем. Но стоило освящённому предмету исчезнуть — и яд распространялся по всему телу. Сначала постепенно немели конечности, а в конце концов останавливалось сердце.

Предметы, получившие благословение верховного священника, усмиряли змею примерно на месяц. А когда действие благословения заканчивалось, выдержать можно было не более трёх дней.

С детства он несколько раз балансировал на грани смерти, поэтому теперь приобрёл определённую сноровку. В качестве запасного варианта на время месячной облавы он всегда брал ещё один освящённый предмет.

Проблема возникла, когда Шеарден потерял запасной освящённый предмет. Примерно за два дня пути до прибытия в замок Хейнскан он обнаружил, что освящённое кольцо исчезло. Кольцо, которое Алексис носил на шее, к тому моменту уже исчерпало свою силу.

Шеарден предложил отправиться вперёд, чтобы получить благословение верховного священника, но Алексис остановил его. То, что он был последним носителем проклятия, ныне известного лишь как легенда, хранилось в строжайшей тайне. О правде знали только Людвина и Шеарден, дворецкий Карл и верховный священник храма Хейнскана.

До Хейнскана оставалось всего два дня пути, поэтому Алексис решил, что даже если Шеарден отправится вперёд, большой разницы не будет, и поспешил вернуться в замок Хейнскан. До того момента, как он вошёл в солнечную комнату, состояние ещё было терпимым.

Но пока он ждал Шеардена, самочувствие всё-таки ухудшилось. Причём он упал прямо перед бароном Линбайзеном.

Алексис снова воскресил в памяти те ощущения. В момент, когда рука Юджина коснулась его лица, сознание вернулось.

Маленькая тёплая ладонь напомнила ощущение от прямого благословения верховного священника. Она заставила исчезнуть распространившийся по всему телу яд и усмирила змею, готовую поглотить сердце.

Это было удивительным чудом.

Проклятие безымянного злого бога влияло на обычных людей. Те, кто не были ни рыцарями, ни магами, освоившими управление маной, ни священниками, получившими божью милость, неосознанно избегали прикасаться к Алексису. Чувствительные натуры и вовсе старались держать определённую дистанцию.

Но Юджин без проблем прикоснулся к нему и усмирил проклятие.

Юджин Леквент Линбайзен, которого знал Алексис, был обычным обедневшим аристократом. Кроме слишком красивого лица в нём не было ничего примечательного. То, что он не собирался становиться священником, являлось общеизвестным фактом.

Священная сила была божьим ответом на искреннюю веру и послушание. Даже став учеником священника в надежде получить сан, многие до конца жизни не обретали божьей силы. Но Юджин обладал священной силой. Похоже, он сам даже не осознавал этого.

Алексис не мог избавиться от сложных вопросов о природе Юджина. Даже во время облавы на магических зверей он постоянно получал донесения о том, чем занимался Юджин в замке Хейнскан. Поведение Юджина, который с невиданной прежде общительностью подошёл к Рьену, по-прежнему походило на поведение мошенника.

Священная сила ему совершенно не подходила.

— Теперь вы в порядке?

Алексис, долго размышлявший о постороннем, очнулся от вопроса Шеардена.

— Да.

— Вы же держались за руки. Причём голыми руками. Я своими глазами это видел.

Из-за проклятия Алексис не любил прямого контакта с обнажённой кожей людей. Обычно он избегал прикосновений, а когда возникала необходимость, обязательно надевал перчатки. Держать Юджина за голую руку определённо было нехарактерным для него поступком.

На острое замечание Шеардена Алексис невольно шевельнул рукой, которой держал Юджина.

Шеарден, с детства служивший Алексису в качестве оруженосца, отличался добродушным нравом. Несмотря на внушительное телосложение, он был на удивление внимателен к мелочам и заботлив, благодаря чему пользовался высоким доверием среди слуг замка Хейнскан. Поэтому ему были известны все слухи, что циркулировали в замке, а особенно он питал слабость к историям о романтических отношениях.

Шеарден был глубоко предан своему господину и умел держать язык за зубами. И всё же нельзя было позволить ему предаваться нелепым фантазиям.

— Похоже, ты не заметил, что я лежал на полу.

— Что? Лежали на полу... Ах, вы упали в обморок?

— Да.

— Понятно. Вот почему милорд держал барона за руку. А я-то удивился, почему хозяин, который не любит прикасаться к людям, так поступил. Думал, может, влюбились с первого взгляда — барон-то такой красавец.

— Если хоть один странный слух дойдёт до моих ушей, знай — отправлю тебя в Эстреллу. Специально на два года продлю срок службы.

То, что Юджин был красавцем, признавал и сам Алексис. Но слушать чепуху о влюблённости с первого взгляда он не собирался.

Эстрелла — крепость, расположенная в самом краю северных земель. Место, где рыцари Хейнскана должны были нести ротационную службу в течение года. Из-за бесконечно накапливающегося зимой снега и постоянно появляющихся магических зверей это место считалось худшим из возможных назначений. При одном упоминании Эстреллы Шеарден поспешно закрыл рот обеими руками, почтительно поклонился и быстро удалился.

Снова оставшись один, Алексис крепко сжал кулак той руки, которой держал Юджина. Казалось, тёплое ощущение всё ещё не покидало его.

◇◇◇

Алексис, великий герцог Ивюлаон и владыка Хейнскана, был человеком занятым. Большинство важных происшествий и дел, случавшихся на обширной территории, так или иначе требовали его участия.

Тем не менее отправиться в месячную регулярную облаву он смог благодаря прочной административной организации Ивюлаона и присутствию Людвины.

— Это документы из рудника Тулан, так что обязательно перепроверь. Это приговор для Патрика и его сына с невесткой. Всех троих я отправила в разные рудники. И наконец — это прочти сам. Вторая страница.

Людвина, докладывавшая Алексису о крупных событиях, произошедших в поместье за последний месяц, в конце протянула газету. Это была не местная газета Хейнскана. Но и не главная столичная ежедневная газета.

Хейнскан располагался далеко от столицы, но главные газеты доставлялись регулярным поездом. Как один из самых быстрых способов узнавать столичные новости, в замок Хейнскан ежедневно доставлялись три вида газет.

Взяв в руки газету с незнакомым названием, Алексис вскоре цокнул языком. Одного взгляда на провокационный заголовок, напечатанный жирным шрифтом на первой полосе, было достаточно, чтобы понять — это жёлтая пресса.

Вторая страница, о которой говорила Людвина, оказалась ещё хуже.

<Северный великий герцог держит жениха в заточении?>

Заголовок статьи, завершавшийся вопросительным знаком, небрежно выставлял напоказ подозрения о том, что брак великого герцога Ивюлаона и барона Линбайзена больше смахивает на похищение и заточение.

Человек, который был против его брака с Юджином, был только один — маркиз Тейрот.

Месяц назад Патрика и его сына с невесткой, которые были марионетками маркиза Тейрота, временно заточили в темницу. Похоже, маркиз Тейрот, поняв, что не сможет выкрасть Юджина, начал лоббировать интересы в столице и пытался ввести общественность в заблуждение.

Противостояние дома маркиза Тейрота и дома великого герцога Ивюлаона было давним. Мрачная история предков, которые триста с лишним лет назад воевали за территории и убивали друг друга, тянулась до сих пор.

У Алексиса не было особой неприязни к дому маркиза Тейрота. Но когда ему мешали подобным образом, неизбежно возникала враждебность.

— Прятать барона Линбайзена — не лучшее решение. Барон уже больше трёх месяцев не выходил из замка, поэтому даже ходят слухи, что он умер. Нужно развеять эти нелепые слухи. Если оставить всё как есть, у короля появится повод выступить против брака.

Людвина, расслабленно откинувшись в кресле, передала слухи, циркулирующие в Хейнскане. Она прекрасно знала, что кто-то намеренно распространял их. И понимала, что это может помешать браку.

— Маркиз Тейрот настойчив. Похоже, он намерен идти до конца.

— Через десять дней в оперном театре будет последнее представление этого сезона. Я знаю, что ты не любишь оперу, но тебе придётся пойти вместе с бароном. Я тоже вас сопровожу.

— ...Хорошо.

Ответ Алексиа прозвучал безразлично. Он не мог избавиться от мысли, что дела действительно запутались.

В королевстве Кинхал было только три места, где владыка мог осуществлять судебную власть и другие права самоуправления. Поместье Хейнскан, называемое просто Севером, считалось наполовину независимым от королевства Кинхал.

Однако дом великого герцога Ивюлаона из поколения в поколение хранил верность королевству и не мог нарушать государственные законы. Для брака с бароном Линбайзеном, который был мужчиной, требовалось разрешение короля.

Нынешний король, как и большинство властителей, был жаден. Зная, что Алексис не сможет отказаться от баронства Линбайзен, король наверняка захочет заключить какую-то сделку.

На самом краю севера простиралась земля, где половину года была зима, а на востоке горная цепь преграждала путь к морю. Хейнскан торговал с другими континентами через реку, текущую на северо-восток.

Но зимой и река, и море замерзали. Чтобы добраться до порта, не замерзающего даже зимой, нужно было пересекать горы. Самым ровным местом среди них было как раз баронство Линбайзен.

Поместье Линбайзен, удачно расположенное в долине, где прерывалась горная цепь, не имело особых местных продуктов. Зато в разгар зимы оно использовалось как сухопутный торговый путь для купцов, курсирующих между восточным портовым городом и Хейнсканом. Место часто оказывалось изолированным при сильных снегопадах, поэтому особо и не развилось.

Обычное поместье внезапно обрело важность с появлением поездов. На поезде расстояние, на которое уходило более пяти дней, можно было преодолеть меньше чем за сутки.

Алексис планировал проложить железную дорогу от Хейнскана через поместье Линбайзен до Моншана — крупнейшего портового города севера. Но как раз в то время маркиз Тейрот был в одном шаге от того, чтобы заполучить поместье барона Линбайзена.

Если поместье Линбайзен перейдёт к маркизу Тейроту, он выступит против железнодорожного проекта, возглавляемого Ивюлаоном. Из-за того, что поезда могут ходить только по ровной местности, железная дорога должна была бы обогнуть всю горную цепь. Срок строительства и стоимость проекта увеличились бы более чем в семь раз, а после прокладки железной дороги они понесли бы огромные потери во времени.

Торговля между континентами становилась всё более активной с течением времени. Особенно спрос на манакамни, главный экспортный товар севера, рос с каждым днём. Настало время, когда требовалось транспортное средство, способное заменить речное судоходство, замерзающее зимой.

Реакция короля была важнее, чем активное вредительство маркиза Тейрота. До сих пор дом великого герцога Ивюлаона поддерживал натянутые отношения с королевским домом. Давать им новый повод было нежелательно.

— Сегодня в храме проходит обряд очищения рыцарей. Я отправлюсь туда вместе с бароном Линбайзеном. Сам обряд короткий, так что для барона это не будет большой обузой.

— Да. Хорошая идея. Но тогда Рьен сегодня расстроится, верно? Он обожает играть с бароном Линбайзеном.

— Общение Рьена с бароном также нужно пресечь. Он человек, который должен скоро уйти.

— Ничего страшного. Люди встречаются и расстаются — такова жизнь.

Людвина изрекла житейскую мудрость. Но Алексис не мог согласиться.

— Я не могу доверять барону.

— Вот как. Барон тебе совсем не понравился. В твоих глазах он может быть недостоин доверия, но после потери памяти он действительно очень изменился. Раз, как ты говоришь, он должен уйти, тем более нужно проявлять к нему учтивость.

— Хорошо.

Алексис ответил согласием, но почувствовал разочарование. Неизвестно, что произошло за месяц, но вся семья встала на сторону Юджина. Сегодня утром тоже было так.

Семейные завтраки для живущих в замке Хейнскан были очень давней традицией. Алексис, впервые за месяц севший за стол после завершения регулярной облавы, был озадачен тем, что весь разговор вертелся вокруг Юджина.

Людвина рассказывала об игровых предметах, созданных Юджином, говоря, что они будут успешными. Рьен расточал бесконечные похвалы Юджину. Игры, которые тот придумал, интересные, он прекрасно учит математике, добрый как ангел. Рьен вёл себя почти как последователь какого-то культа Юджина.

Алексис, несмотря на то, что ему помогла странная сила Юджина, всё ещё не мог полностью поверить в его искренность.

Поэтому он беспокоился за Рьена, который ещё не научился подозревать людей. Алексис даже подумал, не увеличить ли время учёбы Рьена, чтобы тот не встречался с Юджином, но отказался от этой идеи.

Младший брат недавно стал семилетним, и после этой зимы должен был начать полноценное обучение на наследника. Он не мог нарушить обещание позволить ему вдоволь поиграть.

Алексис размышлял, как отделить Юджина от Рьена.

*

День Юджина был размеренным. Он ел три раза в день, а между приёмами пищи в основном читал книги и прогуливался. Почти каждый день после обеда он встречался и проводил время с Рьеном.

Однако сегодня день был немного особенным. Потому что произошла неожиданная встреча.

Алексис прислал слугу с сообщением, чтобы он приготовился к выходу в два часа. Рыцари, вернувшиеся из регулярной облавы, будут проходить обряд очищения в храме, и он предложил ему пойти вместе.

Почему вдруг? Юджин не мог не удивиться.

Как он слышал от Роберта, до сих пор он ни разу не выходил за пределы замка Хейнскан. Главной причиной был замкнутый характер барона Линбайзена, изначального владельца этого тела. К тому же в доме великого герцога Ивюлаона царила атмосфера, не поощряющая выходы барона Линбайзена.

Но внезапное предложение пойти в храм вызвало подозрения. Особенно беспокоил многозначительный вопрос, который вчера во второй половине дня задал Алексис — не надеялся ли он стать священником.

С тревожным сердцем завершив все приготовления, Юджин направился в гостиную, где его уже ожидал Алексис в черной форме. Тот поднялся навстречу.

Крупный мужчина всё так же излучал внушительную ауру. Как и вчера, казалось, будто в гостиной расположился огромный хищник.

— Приветствую великого герцога.

Когда Юджин вежливо поклонился, Алексис лишь слегка кивнул в ответ.

Поскольку человек более высокого положения принял приветствие, то с точки зрения этикета это не было серьёзным нарушением, и Юджин подавил готовое вырваться недовольство. У него имелись вопросы к Алексису, а потому портить атмосферу было бы неразумно.

— Великий герцог, почему мне внезапно нужно идти в храм?

Глубоко вздохнув, Юджин посмотрел на Алексиса и осторожно, но чётко задал свой вопрос. Тот в ответ посмотрел на него, словно спрашивая, что за чушь он несёт.

— Если не скажу, не пойдёшь?

Тон был таким, будто в случае отказа он просто поволочёт его силой. Какой же отвратительный характер. Недаром он был злодеем. Мысленно цокнув языком, Юджин поспешно ответил.

— Послушно пойду. Но было бы лучше, если бы вы мне сказали. Ради наших отношений.

— Каких таких отношений?

— Тех, в которых нам нужно благополучно пожениться, а затем благополучно развестись. Великий герцог, я знаю, что вы мне не доверяете. Но всё же, когда ситуация внезапно меняется, я хочу знать причину. Так и мне будет спокойнее, и я смогу вам помочь.

Юджин собрал всю свою храбрость. Хотя характер у Алексиса был отвратительным, он верил, что тот не отрубит ему голову. Насколько Алексис желал поместье Линбайзен, настолько же высока была ценность его самого.

Цель была проста. Заслужить расположение герцога, найдя сокровище, которое тот страстно желал. Получить благодарность, получить деньги, укрепить доверие, установить мир во всём мире. Ради этого стоило относиться к Алексису по-деловому.

— Не могу понять, что думает в своей маленькой круглой головке барон.

— Великий герцог всегда говорит всё, что вздумается?

— В зависимости от того, с кем разговариваю. Перед бароном нет нужды соблюдать приличия.

— ...Что?

— Потому что мы держались за руки.

По какой-то странной причине Юджин попеременно посмотрел на свою руку в перчатке и на руку Алексиса. Вчера днём они действительно держались за руки. Но при чём тут это?

— Почему имеет значение то, что мы держались за руки?

— Ты действительно ничего не знаешь.

Юджин растерялся. Неужели в этом мире, если молодые люди мужского пола соприкоснуться голыми руками, они должны нести ответственность друг перед другом? Но в романе такого не было?

— Если подержишься за руки, нужно нести ответственность? Но мы же и так поженимся.

Показывая свою руку, Юджин вскоре что-то осознал. Даже если нужно нести ответственность, они и так должны были пожениться.

Глядя на растерянную реакцию Юджина, Алексис невольно усмехнулся. Юджин определённо не знал, какой способностью обладал.

Поход в храм был задуман в первую очередь для того, чтобы развеять слухи. Но также целью было показать Юджина верховному священнику и проверить, обладает ли тот священной силой.

— Если ты сам не знаешь, ничего не поделаешь. Мы идём в храм, потому что распространился слух, будто я держу барона в заточении.

— ...Что?! В заточении?!

От странного слова Юджин не мог не переспросить. Я в заточении? Я?

— Барон ведь знает, что для нашей свадьбы нужно разрешение короля. В столичной жёлтой газете вышла статья, так что поднимется изрядный шум. Если распространятся слухи, что я держу жениха в заточении, это нехорошо. Пусть это и хлопотно, но нужно показать людям, что барон в порядке. Этой причины достаточно?

— Да.

Юджин кивнул. Если такая причина, то он с радостью отправится в храм.

— Тогда идём.

— Этот слух... кто-то специально его распространил, верно?

Направляясь к выходу, Алексис обернулся на вопрос Юджина, в голове которого внезапно что-то мелькнуло. Север и столица находились довольно далеко друг от друга. То, что в столичной жёлтой газете появилась близкая к сплетне статья о севере, означало, что кто-то приложил к этому руку.

— Ты неплохо соображаешь, хотя по тебе не скажешь. Догадываешься, кто это?

— Ну, кто-то, кто ненавидит великого герцога, разве нет?

— Маркиз Тейрот. Крупнейший кредитор дома Линбайзен.

— Вот это да...

Услышав имя маркиза Тейрота, Юджин невольно открыл рот. Вот она, настоящая интрига, которую можно увидеть только в романах.

Впрочем, такие ложные слухи сколько угодно распространялись и в его реальности. Особенно в университете. То были настоящие джунгли. Там собирались разные люди, ходили странные слухи, смешавшие правду и ложь.

Юджин тоже пострадал от слухов, что был хулиганом. Поэтому не разбирая средств выследил источник этих сплетен. Им оказался парень-одногодка, с которым Юджин по-дружески играл в баскетбол. Он сказал, что сделал это, потому что ему было противно смотреть, как Юджин слишком выпендривается, и разозлился с наглостью обвинителя, выдающего себя за жертву.

Когда отношения испортились до предела, Юджин отомстил, повесив плакат на доску объявлений у входа на факультет экономики. Они ещё раз крупно поссорились, а затем начались летние каникулы. Когда начался второй семестр, встречаясь лицом к лицу, они отворачивались, притворяясь незнакомцами.

А затем этот одногодка, в конце концов наделавший большой шум, взял академический отпуск в середине второго семестра. После этого Юджин не слышал никаких новостей о том, что с ним стало.

— Как поступим, барон Линбайзен?

— Отомстите?

— Возражаешь?

— Нет. Это необходимо. Я считаю, что благодарность и обиды следует обязательно возмещать. Слухи за слухи. Кто такой маркиз Тейрот, я не знаю, но всё же он мужчина, так что ему точно не понравится, если пойдёт слух, что он импотент. Опубликуйте такую же статью в жёлтой газете. Маркиз Тейрот импотент. А дальше делайте как знаете.

Алексис в романе не проявлял милосердия к врагам. Но не мог же Юджин предложить отрубить маркизу Тейроту голову.

Самая лучшая месть, которую он мог придумать — око за око. Казалось хорошей идеей нанести маркизу Тейроту смертельнейший позор как мужчине.

Алексис сделал странное выражение лица, словно услышал что-то необычное.

— Импотент?

— Это же смертельно. Разве найдётся мужчина, которому это понравится?

Прося согласия, Юджин увидел, как Алексис рассмеялся, на этот раз даже вслух. У мужчины с хорошим голосом и смех был прекрасным.

— Барон злопамятен.

— Он же плохой человек. Пускает какие-то абсурдные слухи. Импотент — это ещё мягкая месть.

— Хорошо. Сначала поступим так, как сказал барон.

Алексис, не скрывая улыбки, жестом показал, чтобы тот поторопился. Юджин, следуя за ним, быстро встал рядом.

Для Юджина, который не умел ездить верхом, была подготовлена карета. Когда он собирался сесть в карету с крупным гербом дома великого герцога Ивюлаон, Алексис протянул руку в белой перчатке.

Юджин не принял руку и просто уставился на неё.

— В чем дело?

— Вы же сказали, что держатся за руки имеет значение?

— Мы уже держались за руки.

— Можете не помогать. Я могу сесть сам.

— Ты хочешь выставить меня человеком, который не соблюдает элементарную вежливость к жениху?

Под напором Алексиса Юджин в итоге взял его за руку и сел в карету. Когда Алексис занял противоположное сиденье, дверь закрылась, и карета тронулась.

Просторная карета была удобной. И, похоже, внутри имелся магический температурный артефакт, потому что там было тепло.

Юджин, в очередной раз восхитившись магией фантастического мира, посмотрел на Алексиса, сидевшего напротив. Мужчина с безупречной осанкой, смотревший прямо перед собой, сразу же встретился с ним взглядом.

— Теперь вы в порядке? Вчера вы упали в обморок.

Юджин задал вопрос о самочувствии, который не смог задать раньше. Слова о том, что вчера тот упал в обморок, он произнёс очень тихо.

— В порядке.

— Хорошо, что так.

Это было искренне. Этот мужчина не должен болеть, он должен быть здоров. Хотя говорить о здоровье старшему рыцарю было странно, но в любом случае так и было.

Дальше диалог не продолжился, но Юджин улыбнулся. Казалось, что отношения с Алексисом стали хоть немного ближе, и это почему-то вызвало чувство гордости.

*

Хейнскан, крупнейший город севера, разросся вдоль реки, которая течёт изгибаясь с запада на северо-восток. Внутренняя часть реки, изогнувшейся дугой как лук в южном направлении, была старым городом, где располагались замок Хейнскан и храм.

Юджин, севший в карету из-за неумения ездить верхом, старался не слишком волноваться. Однако когда карета выехала из внутренних ворот замка Хейнскан, он невольно был полностью поглощён осмотром городских улиц.

Улицы Хейнскана были будто перенесены с пейзажа какого-то старого европейского города. Чёрные или красные треугольные крыши, внешние стены, сложенные из кирпича, и окна со ставнями — всё это было экзотично для глаз Юджина.

— Барон Линбайзен. Там снаружи что-то есть?

Поскольку Юджин не мог оторвать взгляда от окна, Алексис, сидевший напротив, в конце концов заговорил. Юджин, осознав, что вёл себя необычно, поспешно выпрямил осанку.

— А, нет. Это ерунда.

— Это совсем не ерунда.

— Здания все красивые. Наверное, из-за потери памяти всё кажется необычным.

— Необычным?

— Особенно замок Хейнскан. Думал, что он красивый, когда смотрел изнутри, но когда увидел снаружи, он просто сверкает. Не верится, что со времени постройки прошло семьсот лет. Даже если сказать, что его построили вчера, все поверят. Как я и думал раньше, магия — это действительно потрясающая вещь.

Юджин высказал то, о чём обычно думал. Величественные старые здания старого города были хороши, но не шли ни в какое сравнение с великолепием замка Хейнскан, который выглядел только что построенным.

— Я тоже не видел резиденции правителя или особняка правителя, столь же великолепных, как наш замок Хейнскан.

— У меня нет воспоминаний, но мне кажется, что так и есть.

Алексис тоже был жителем Хейнскана, переполненным гордостью за родной город. Юджин, который ничего не знал о замках и особняках других поместий, изо всех сил поддакивал. А затем естественно продолжил диалог:

— Только сейчас вспомнил, достаточно ли будет просто пойти в храм, чтобы развеять слухи о заточении?

— Нет. Через десять дней мы пойдём в оперу.

— Понятно. А что будет до того? Смогу ли я участвовать в Празднике Звёзд? А также в обряде поклонения и посещении подземной усыпальницы храма?

С того момента, как зашла речь о развеивании слухов, Юджин выжидал подходящего момента.

В подземной усыпальнице храма покоились тела прежних великих герцогов Ивюлаон. Подобно тому, как корейцы на Чусок посещают могилы предков, каждый год в день Праздника Звёзд члены семьи великого герцога приходили в подземную усыпальницу.

Усыпальница открывалась только в день Праздника Звёзд. И Юджину во что бы то ни стало нужно было попасть туда.

Изначально он планировал попросить об этом Людвину. Присоединиться к семилетнему Рьену, когда тот впервые пойдёт на поклонение. Но когда заговорили о развеивании слухов о заточении, сразу же всплыла мысль об обряде поклонения. Желание участвовать в семейном мероприятии в качестве жениха выглядело вполне разумной причиной.

Алексис, слегка задумавшись, вскоре кивнул.

— Хорошая мысль. Так и сделаем.

— Да.

Получив желаемое, Юджин широко улыбнулся. Проблема, над которой он размышлял довольно долго, решилась неожиданно быстро, и настроение заметно поднялось. Воспользовавшись моментом, он решил осторожно попробовать намекнуть на то, что знал.

— Великий герцог, разговаривая с молодым господином, я слышал о семье великого герцога Ивюлаон и...

Юджин хотел сказать, что слышал о потерянном сокровище рода Ивюлаон. Но в тот самый миг, когда он собирался произнести слово «потерянном», речь внезапно прервалась. Совершенно против его воли.

Слово, которое легко выходило в разговорах с Рьеном, застряло перед Алексисом. И это тоже блокируется? Из упрямства он попытался произнести снова, но губы даже не шевельнулись. Когда попробовал в третий раз, где-то глубоко в горле почувствовался привкус крови.

Мелькнула мысль, что в таком состоянии он, словно главная героиня мелодрамы, может выплюнуть кровь. Похоже, боги действительно ненавидели спойлеры.

— Почему ты замолчал? Что сказал Рьен?

— А, я слышал, что у семьи великого герцога Ивюлаон много родственников. Говорят, на Праздник Звёзд они приезжают в замок Хейнскан.

Юджин быстро переключился на другую тему. К счастью, Алексис ничего не заподозрил.

— Барону придётся с ними встретиться... да, придётся. За день до праздника в замке устраивается пир. Барон тоже должен там присутствовать.

— Пир — значит, нужно будет трапезничать с множеством людей?

— Да.

— Понял.

От одного слова «пир» Юджина на мгновение охватило головокружение, но вскоре он кивнул. О тонкостях использования серебряных приборов за столом с белоснежной скатертью он не знал абсолютно ничего. Но у него был Роберт, а значит, можно было просто научиться.

От замка Хейнскан до храма было недалеко. За время их недолгого разговора карета прибыла на площадь перед храмом.

Юджин последовал за Алексисом, который первым вышел из кареты. Особо не думая об этом, он заметил протянутую руку великого герцога с опозданием на секунду. К тому моменту нога уже ступила на подножку и опустилась на землю.

Ситуация вышла неловкой. Юджин поспешил извиниться.

— Простите. Задумался и не заметил.

— Существует и такой способ поставить в неловкое положение.

— Я не нарочно.

— Знаю. Пошли.

Естественным движением убрав руку, Алексис как ни в чём не бывало встал рядом с Юджином. Когда тот оглянулся, рыцари, уже спешившись, стояли ровными рядами.

Юджин вместе с Алексисом поднялся по ступеням. За ними последовали тридцать рыцарей.

Величественный храм больше напоминал собор или церковь, чем греческие святилища. В отличие от замка Хейнскан, сверкавшего так, будто его достроили лишь вчера, на храме явственно лежал отпечаток времени. Это делало его ещё более таинственным.

Высота ступеней, ведущих к храму, была небольшой, но идти пришлось довольно долго. Глядя на широко распахнутые главные врата, Юджин почувствовал, как растут ожидания.

— Добро пожаловать, брат мой.

У входа их встретил пожилой священник в белой рясе. Юджин вслед за Алексисом склонил голову и медленно вошёл внутрь храма.

Сердце колотилось, словно готовое выпрыгнуть из груди.

Наконец-то.

Хотя он прошёл через главные врата храма, никакой священной энергии почувствовать не удалось. Окно состояния тоже не появилось.

Но ожидания лишь выросли. Возможно, если крикнуть «окно состояния» внутри храма, что-то изменится?

*

Юджин был атеистом. Во втором классе начальной школы он один раз побывал в церкви на рождественской вечеринке, куда его затащил друг, но это был первый и последний раз. Когда мама ухаживала за бабушкой и ходила в храм, он иногда следовал за ней, но религиозность так и не проявилась в нём.

Братья и сёстры Юджина тоже были нерелигиозны. Поэтому он плохо понимал жизнь, наполненную веры.

Но в отличие от Земли, этот мир был местом, где божественные чудеса достигали людей напрямую.

Видя такое, невозможно не верить в богов.

Юджин цинично подумал об этом, наблюдая за происходящим.

У алтаря молитвенного зала двое священников в белых рясах встали лицом друг к другу, окружив рыцарей. И когда священники начали петь святую песнь, из их тел потёк свет.

В романе «Там, где прошла звезда» обряд очищения был описан весьма кратко. Если сравнивать с земными реалиями, он был похож на профилактическую прививку от столбняка.

В древности верили, что человек, контактировавший с магическим зверем, сходит с ума или заболевает, но это не соответствовало действительности. Уже более ста лет назад было установлено, что даже если облиться кровью магического зверя, ничего особенного не произойдёт.

Конечно, длительный контакт с магическими зверями и употребление их в пищу вызывали проблемы. И степень опасности зависела от индивидуальной чувствительности.

Как на Земле после ранения загрязнённым предметом делают прививку от столбняка, так и здесь после контакта с магическим зверем на всякий случай обычно проходили обряд очищения.

Около тридцати рыцарей, участвовавших в регулярной облаве, столпились перед алтарём. А у их ног колыхался свет, создаваемый двумя священниками.

Священное поле, или святая область — так называлось это пространство.

Святую область мог создать каждый священник индивидуально, но её радиус был невелик. С другой стороны, если более двух священников резонировали друг с другом, они создавали обширную святую область в форме круга, диаметром которого было расстояние между ними.

Юджин, кажется, понял, почему божью милость называют чудом. Удивительно было не только наблюдать это собственными глазами — ощущения тоже были совершенно иными.

Священная и мягкая сила дарила умиротворение и трогала до глубины души.

Юджин отвёл взгляд от удивительного зрелища и украдкой посмотрел на потолок храма. На потолке во всей красе были изображены прекрасные и сложные узоры вместе с образами всевозможных богов.

Этот мир основывался на политеизме. Точнее, здесь верили во всех богов.

Истинное название храма было Пантеон — храм всех богов.

Крестьянин, возделывающий землю, молился богу земли, богу солнца, богу дождя и богу погоды. Если крестьянин отправлялся в путешествие, он молился богу странников. Все боги, в которых верили люди этого мира, были почитаемы здесь.

Для Юджина, привыкшего к земным религиям, эта система была не вполне понятна. Но то, что он мог непосредственно видеть божественную силу, было удивительно и необычно.

Так дайте же мне окно состояния!

Беззвучно закричал Юджин, глядя на высокий потолок. И на этот раз реакции не последовало. Он зашевелил губами, очень тихо произнеся слова «окно состояния», но результат был тем же.

Половина его надеялась на что-то, а вторая половина думала, что ничего не выйдет. Хотя он не слишком разочаровался, этого было достаточно, чтобы охладить впечатление от святости.

Пока он проглатывал недовольное бормотание, обряд очищения завершился. Когда Юджин снова посмотрел вперёд, священники отступили, а Алексис с рыцарями подошли к алтарю и начали молиться.

Это было не слишком пышное действо, которое заключалось в том, чтобы правой рукой коснуться лба, затем груди, а после положить руку на каменный алтарь. Это означало посвящение души и сердца богу.

Пока он молча наблюдал, к нему подошёл Алексис, первым завершивший молитву.

— Барону тоже нужно.

От неожиданных слов Юджин заморгал. Что, не просто стоять и наблюдать?

— Потеряв память, ты потерял и всякое здравомыслие. Все верующие, пришедшие в храм, должны это делать. Ты и это не помнишь?

— Да...

— Тридцать человек делают одно и то же движение, так что повторить будет несложно. Если хочешь что-то сказать богу, говори.

— Понял.

От равнодушного объяснения Алексиса Юджин кое-как кивнул, одновременно вспоминая фрагмент из романа. Чувства рождённого с проклятием Алексиса к богу были сложными. В конце концов он отринул веру вместе с обидой на бога и почувствовал облегчение.

Но всё же как владыка Хейнскана и великий герцог Ивюлаон он не отказывался возносить молитвы в храме. Потому что это была его обязанность.

Характер отвратительный, но, оказывается, он ответственный.

Юджин невольно повернул голову к стоявшему рядом мужчине. И, как и ожидалось, встретился взглядом с Алексисом, который смотрел в его сторону.

Мужчина, чья холодность не исчезала даже под тёплым светом храма, взглядом указал на алтарь. Рыцари, стоявшие в очереди, уже заканчивали молитвы.

— Проводить тебя?

— Нет, всё в порядке. Я могу дойти сам.

Быстро отклонив предложение Алексиса, Юджин направился к алтарю. Очередь как раз исчезла, так что он сразу же смог встать перед алтарём.

Хоть он не был религиозен, но повторить движения было несложно. Слегка склонив голову, он по очереди коснулся лба, груди и положил руку на алтарь.

Хоть он и надеялся на что-то, но и на этот раз никаких особых изменений не произошло.

Юджин проглотил очередное разочарование, не известно, которое по счёту, убрал руку с алтаря и отступил на пару шагов. Поприветствовав верховного священника, он рядом с Алексисом вышел из молитвенного зала.

Это была прогулка, полная одних лишь разочарований. Он шёл, мысленно бормоча жалобы в адрес богов, и в момент выхода из храма внезапно ощутил жар.

Пииииииииииииии―!

Словно кто-то поднёс динамик к самому уху и дунул в микрофон, в ушах раздался пронзительный звон, и накатило головокружение. Всё произошло разом в тот самый миг, когда ему показалось, что он падает.

Бах! Бах!

Кто-то схватил его за руку и резко дёрнул, а следом с минимальным интервалом грянул яростный грохот. Юджин никогда не стрелял из настоящего оружия, но благодаря шутерам сразу распознал звук выстрела. Оружие?

Некогда было разбираться, что происходит. Едва осознав, что его дёрнули и он начал катиться по земле, Юджин потерял сознание.

*

Снова белоснежное пространство.

Пространство белой бумаги с тенями и выстроенные в два ряда колонны — всё осталось прежним. Поскольку это был уже второй раз, Юджин, вместо того чтобы растеряться, гораздо спокойнее осмотрелся вокруг.

Кроме него самого никого не было видно — точно так же, как в прошлый раз.

Значит, это место появляется сразу после молитвы.

Правильным ответом было не кричать, требуя окно состояния, а возносить молитву в храме. Юджин ещё немного осмотрелся по сторонам, а затем взял себя в руки.

— Простите. Вы сказали спасти мир. Но для этого, кажется, нужна какая-то сила. Сейчас моё тело слишком слабое.

Хотя обычно он ворчал об отсутствии окна состояния, стоя в пространстве богов, он невольно стал учтивым. Юджин спокойно и вежливо изложил, чего он хочет. Не забыл даже сложить руки перед собой.

―……!―

―……!―

―……!―

Ответ был. Но не чёткие голоса, как в прошлый раз, а искажённые звуки, словно произошла звуковая авария.

— Звук искажён, плохо слышно.

Юджин указал на проблему, но гудение не исчезло.

*

— Барон Линбайзен!

От громкого голоса, зовущего его, Юджин распахнул глаза. Белоснежное пространство исчезло, и поле зрения заполнило лицо Алексиса на фоне голубого неба. Растерянность длилась лишь мгновение. Он понял, что лежит. И вспомнил, что потерял сознание сразу после выхода из храма.

Потерять сознание прямо перед храмом. Непреднамеренно устроил целое представление — было стыдно.

— Вы в порядке?

— Да. Я в порядке...

Юджин, собиравшийся бодро ответить, почувствовал жестокую атмосферу. Алексис, и без того носивший холодное выражении лица, изменился до такой степени, что больше подходило слово «свирепый». Лишь сейчас он заметил, что вокруг них стояли рыцари в чёрной одежде, повернувшись спинами и защищая их.

— Сможешь встать?

— Конечно―

— Нет. Не вставай. Прости, это ненадолго.

Не успел он вымолвить и слова, как Алексис поднял его на руки. А затем, держа его в так называемой позе принцессы, спустился с ним по ступеням храма.

Юджин был в полной растерянности. Тем более что рыцари всё ещё шли плотным кольцом охраны вокруг Алексиса.

— Простите? Великий герцог?

— Объяснения потом.

От решительного тона Юджин не смог спросить, что произошло. И Алексис, и рыцари — все пребывали в крайне напряжённой атмосфере.

Алексис шёл очень быстро, так что спуск по ступеням храма занял совсем немного времени.

Площадь перед храмом была общественным местом. Когда группа рыцарей во главе с Алексисом гурьбой двинулась сквозь нее, это неизбежно привлекло внимание людей. Юджину пришлось отвернуть голову в сторону Алексиса, чтобы не встречаться с ними взглядом.

Кареты и лошади стояли в довольно отдалённом от главных ворот храма переулке, но и туда они добрались быстро.

Когда карета с Юджином и Алексисом начала движение, рыцари снова окружили их. Это был явно иной строй, чем когда они ехали в храм.

Наконец Юджин не смог сдержать любопытство.

— Великий герцог. Что произошло?

— Было совершено нападение.

— Нападение? Вы в порядке?

Юджин, удивившись, рефлекторно осмотрел Алексиса на предмет ранений.

— Не в порядке.

— Вы ранены?

— Нет. Я совершенно цел, но барон упал, так что я испугался. Думал, что выстрелили в барона, а не в меня.

Юджин, собиравшийся извиниться за то, что невольно создал беспорядок, широко распахнул глаза. То, что он слышал, действительно был звук выстрела.

— Оружие?

— Безумец применил магическое оружие. Точнее, с дальней дистанции привлёк внимание из винтовки, а тем временем поднимавшийся по лестнице подельник выстрелил из магического оружия с близкого расстояния. Ещё немного — и пробил бы насквозь. Хорошо целился.

В отличие от беззаботно отвечавшего Алексиса, Юджину пришлось на мгновение задержать дыхание. В этом мире тоже существовало огнестрельное оружие. Рыцари с мечами могли перепрыгивать через крепостные стены и взрывать их, но их было мало. В войнах обычно использовались винтовки, пистолеты и пушки.

Магическое оружие было создано специально для противостояния рыцарям. Пули, изготовленные из магического кристалла, пробивали усиленное маной тело рыцаря. Конечно, опытный рыцарь мог увидеть летящую пулю и уклониться, так что это было не слишком эффективно.

В этом смысле отвлекающий манёвр — привлечь внимание с дальней дистанции из винтовки и выстрелить из магического оружия с близкого расстояния — действительно заслуживал названия полноценного покушения.

Магическое оружие производилось в королевской мастерской в небольших количествах. На нем даже ставили номера для контроля, но если очень постараться, его можно было каким-то образом достать.

Суть в том, что кто-то пытался убить Алексиса. Причём с помощью магического оружия, которое трудно достать. Юджин догадывался, кто это мог быть.

В романе тот, кто пытался убить Алексиса, был самым сложным злодеем. Он завидовал Алексису и мучил его различными способами. По большому счёту, он был более раздражающим, чем чёрный кардинал или босс.

— Барон Линбайзен. Ваши зрачки дрожат.

— Ч-что?

— Не волнуйтесь из-за таких вещей. Тех, кто хочет меня убить, довольно много. И есть люди, которые хотят убить барона.

— Меня... хотите сказать?

— Да.

От внезапного упоминания Юджин сильно удивился. Кто хочет его убить? Но затем он кое-что понял. Был один человек, который мог получить выгоду от его смерти. Это маркиз Тейрот.

В семье барона Линбайзен из прямых потомков остался только он. Даже родственников в пределах восьмого колена не было. Если некому наследовать семью, то после его смерти имя семьи и поместье перейдут королю. Маркиз Тейрот, с которым имелись долговые отношения, мог в первую очередь претендовать на права на поместье.

— Маркиз Тейрот?

— Правильно. Неплохо соображаешь.

От простого утверждения Алексиса по коже пробежали мурашки. Но при этом не было ощущения реальности.

Юджин был обычным студентом, выросшим в мирном мире. Хотя по-своему он испытал трудности, но ситуацию, когда кто-то хочет его убить, даже представить себе не мог.

Это было столь же странно, как когда после смерти в автокатастрофе он понял, что попал в тело персонажа, чьё имя даже не упоминалось в романе.

— Нужно быстро пожениться.

— Это тоже верно.

— Великий герцог, вы случайно не знаете, кто ненавидит вас настолько, что хочет убить?

Движимый какой-то надеждой, Юджин импульсивно спросил.

В романе силы зла можно было разделить на три большие группы. Злодей, чёрный кардинал и финальный босс. Тем, кто постоянно мучил Алексиса, был злодей. Злодей находился под контролем чёрного кардинала, но Алексис узнал об этом только в самом конце.

— Говорю же, тех, кто хочет меня убить, много.

— Узнайте, кто это.

— Что?

— Нужно выяснить, кто за этим стоит, чтобы отомстить или подготовиться. Как вы сказали, тех, кто хочет убить великого герцога, наверняка много, и они могут объединить усилия. Это нужно узнать.

Юджин нёс всякую чушь, что приходила на ум. Как сказал Алексис, врагов у него было достаточно. Среди них самым головоломным был родственник, требующий независимости севера.

Требование было настолько абсурдным и не имело поддержки, что Алексис просто не обращал на это внимания. Проблема заключалась в том, что, используя это, чёрный кардинал пытался обвинить его в государственной измене. После в сочетании с различными обстоятельствами Алексис становился злодеем.

Юджин не мог сказать Алексису, чтобы тот уничтожил всех родственников, требующих независимости севера. Но важно было хотя бы так намекнуть.

На совет отомстить врагам Алексис усмехнулся, приподняв уголки губ. Изначально суровое лицо, когда на нём появилась улыбка, стало ещё более устрашающим. Юджин, наполовину потерявший рассудок, задал вопрос, который обычно не задал бы.

— Почему вы улыбаетесь?

— Это смешно.

— Что?

— Смешно, что барон злится больше, чем я.

Алексис улыбнулся, обнажив зубы. Как сказал Рьен сегодня утром, Юджин выглядел мягким, как ангел. То, что такой человек на глазах набрался сил и говорил о мести, было забавно. И сейчас то, как он смотрел на него с недоумевающим взглядом, мол, что за чушь, тоже было смешно.

При объяснении о применении магического оружия лицо Юджина побледнело, а голос задрожал. Казалось, тот вот-вот снова потеряет сознание, но Юджин быстро пришёл в себя.

— Благодарность и обиды обязательно нужно возмещать, так ты говорил?

— Да. Так и было.

— Люди иногда забывают, что если ты размахиваешь мечом, нужно быть готовым самому получить удар. Не понимают, что если противник не выбирает средств и методов, то и другая сторона тоже не будет.

От этих чрезвычайно любезных слов Юджин потерял дар речи.

В этом мире, как и на Земле, частная месть была запрещена. Если причиной убийства было отмщение за родителей, то в качестве смягчающего обстоятельства не подвергали жестоким пыткам. Но всё равно было не избежать виселицы.

В этом смысле диалог Алексиса о том, что тот не станет выбирать средств и методов, было довольно многозначительным. Крупный аристократ, один из влиятельнейших в королевстве, если захочет, сможет сделать что угодно.

Но противник был человеком, с которым Алексис не мог обращаться как вздумается. Поскольку он не мог сказать правду, Юджин выбрал молчание.

— Твое лицо побледнело. Хотя оно и так было белым.

— А... Наверное, немного нет сил.

— Пахнет кровью. Где болит?

— Что? Где болит... нигде.

Сокровище, которое вы отчаянно ищете

Услышав о запахе крови, Юджин быстрыми движениями принялся ощупывать себя. Особой боли не ощущалось. Однако с лица Алексиса не исчезало подозрительное выражение.

— Прошу простить, на минутку.

— Да.

Алексис приподнял левую полу плаща Юджина и тут же обнаружил дыру в ткани.

Юджин широко распахнул глаза. Откуда там дыра?

— След от пули.

— !

Откинув плащ, Алексис коснулся левой руки Юджина — середины плеча, чуть выше локтя. Юджин, сидевший неподвижно, словно на врачебном осмотре, вздрогнул от внезапной острой боли.

— Больно?

— Немного покалывает.

— Пуля задела. Идёт кровь.

Алексис поднял руку, демонстрируя едва заметный, но безошибочный след крови на кончике белой перчатки. Совсем чуть-чуть, но это определённо была кровь.

От осознания, что его могли застрелить, у Юджина на мгновение перехватило дыхание. Чувства реальности по-прежнему не было, но на этот раз его пробрала настоящая дрожь.

Одно радовало — ничего особенно не болело.

— Не очень больно.

— Потому что рана неглубокая. Не волнуйся. Выпьешь святой воды — такая царапина мигом заживёт. Святая вода на вес золота, но она того стоит.

— Спасибо.

— В следующий раз буду лучше охранять тебя. Ты чуть не получил шальную пулю.

— Да.

Юджин спокойно кивнул. Он не умер, можно считать это удачей. Если бы он так не считал, то рехнулся бы в этом мире.

*

Сразу по прибытии в замок Хейнскан Юджину пришлось встретиться с Теннаном. Сняв продырявленный плащ, пальто и пиджак от костюма, он обнаружил, что левый рукав рубашки окрасился в красный цвет.

Как и говорил Алексис, рана оказалась неглубокой, но крови вытекло изрядно. В Корее потребовалась бы небольшая хирургическая обработка, но здесь имелась святая вода — универсальное лекарство. Она буквально стоила столько же золота, сколько весила, но у великого герцога Ивюлаон хватало средств, чтобы без сожалений тратить её на дорогого жениха.

Лечение быстро завершилось. Юджин направился в западный флигель, где под заботливым присмотром Роберта тут же отправился в постель. Хотя ничего особенного не произошло, он провалился в сон, словно камень в воду.

Улёгшись спать рано, Юджин проснулся посреди ночи. В спальне горела лишь ночная лампа, и от темноты он на мгновение растерялся.

Поскольку он не видел снов, казалось, будто он просто закрыл и вновь открыл глаза, но прошло немало времени. Повернув голову к часам, он увидел, что до полуночи оставалось совсем немного.

— Полночь.

Осознав, что довольно долго спал, Юджин заворочался, устраиваясь поудобнее.

За ставнями окна завывал свирепый ветер. Звукоизоляция была довольно хорошей, превращая этот вой в приятный белый шум. К тому же свет ночной лампы был столь слаб, что вокруг кровати царила полная темнота — идеальные условия, чтобы снова заснуть. Но вместо того чтобы закрыть глаза, Юджин принялся мысленно восстанавливать дневные события.

То, что он чуть не погиб от шальной пули, даже сейчас казалось нереальным. Поскольку он не видел ни лица убийцы, ни оружия, шок оказался непрямым. Словно всё это произошло с кем-то другим.

Больше всего беспокоило то, что случилось в белоснежном пространстве.

— Меня призывали, но...

Пока он без устали ворчал, требуя окно состояния, его снова призвали в то пространство. Но в отличие от первого раза, голоса богов звучали неразборчиво. Похоже, что-то произошло, но без подсказок даже предположить что-либо было невозможно.

— Эх. Не знаю.

Юджин решил больше не искать ни богов, ни окно состояния. Настала пора спасаться самому.

Закрыв было глаза, чтобы вновь заснуть, Юджин, чтобы отбросить последние сожаления, вслух произнёс:

— Окно состояния.

Это была последняя попытка, без каких-либо ожиданий. Но на этот раз произошло изменение.

— Хм.

Как в веб-тунах, которые он видел, прямо перед ним появилось прямоугольное окно с чуть скруглёнными углами, светящееся голубоватым сиянием. Словно трёхмерный спецэффект.

Удивлённый Юджин резко сел на кровати. И тогда голубое окно переместилось вслед за ним, оставаясь на том же расстоянии.

За это короткое мгновение глаза Юджина успели прочесть слова, написанные в голубом окне.

--------------------------------------

[Квест] Спасите мир.

--------------------------------------

От короткой однострочной надписи лицо Юджина резко исказилось. Слова, которые он уже слышал от богов, теперь красовались прямо в окне состояния.

И это был квест.

— Ух ты...

От наглости и возмущения голова внезапно заполыхала. Сам того не замечая, он поднял взгляд к потолку спальни, скрывавшему небо. Ругательство, наполнившее грудь, застряло внутри, придавленное удушающим чувством.

— Статус. Инвентарь. Коробка предметов. Карта. Карта. А... Серьёзно, что это вообще такое.

На всякий случай Юджин перебрал все известные ему команды, но перед глазами не появилось ничего нового. Разгорячённая от гнева голова начала болеть.

— Окно состояния, исчезни.

От одного слова окно состояния исчезло. Это раздражало ещё сильнее, и Юджин тут же рухнул обратно на постель.

Как и говорил Алексис, у него действительно был недостаток — он долго помнил обиды.

— Посмотрим.

Юджин поклялся, что впредь ни за что не будет искать богов.

02. Сокровище, которое вы отчаянно ищете

Юджин, когда-то мечтавший стать писателем романов, представлял себе  жизнь в фэнтези как нечто, переполненное приключениями, острыми ощущениями и чувством удовлетворения. Он мечтал побеждать злодеев, проходить подземелья, быть сильным бесстрашным читером-манчкином, гулять везде как главный герой уровня 999.

Но когда он на самом деле вселился в роман, ничего особенного не произошло. Тело изнеженного горожанина при малейшей нагрузке тут же температурило. Боги, назвавшие его героем и отправившие сюда, просто швырнули в него окно состояния, где значился лишь финальный квест.

Юджин перестал роптать на богов. Вместо этого решил всерьёз сосредоточиться на мирских делах. Точнее, решил стать богатым бездельником с кучей денег.

Первым, что должно было воплотить мечту Юджина, стала настольная игра земного происхождения.

— Хорошо получилось.

Рассматривая цветы, напечатанные на прямоугольных карточках, Юджин удовлетворённо улыбнулся.

Торговый дом Берту, который привёл Киллиан, оказался действительно хорошей компанией. Они подробно объяснили Юджину вопросы контрактов и патентов, а также посоветовали обратиться к адвокату дома великого герцога Ивюлаон для проверки договора. Как только контракт был подписан, всё — от патента до изготовления прототипа — продвигалось стремительными темпами.

Получив только что изготовленный, свеженький прототип, Юджин тщательно всё проверил. Прототип оказался намного роскошнее, чем он представлял.

Хотя глянцевой бумаги здесь не существовало, печать была превосходной. На лицевой стороне прямоугольных карт ярко сияли красная роза, жёлтый одуванчик, фиолетовые цветы ипомеи. Обратная сторона карт была украшена изысканными узорами.

Юджин назвал игру Халли Галли «Волшебные цветы» (Fairy Flower). А Дженге дал новое имя — «Башня эльфов» (Elf Tower).

Деревянные бруски для «Башни эльфов» тоже были тщательно обработаны снаружи. Необычно было видеть белоснежное дерево с чёткими годовыми кольцами. А на концах брусков выжигалось клеймо с символом торгового дома.

Поскольку каждая деталь изготавливалась руками опытных мастеров, купить игры на детские карманные деньги было невозможно. Но эту цену могли заплатить родители или родственники, чтобы подарить ребёнку в особый день.

Это был не расходный товар — купив один раз, можно было передавать его из поколения в поколение. Однако бумагу, к которой постоянно прикасаются руками, легко повредить, а деревянные бруски со временем неизбежно по одному терялись.

К тому же королевство было огромным. Глава торгового дома Берту заверил, что эти игры станут популярны не только на севере, но и по всему королевству.

Особенно много усилий вложили в обучающие карточки со словами. И буквы, и рисунки были изысканными и чёткими. Глава торгового дома Берту с улыбкой заявил, что их обязательно должны купить все семьи, где есть дети, которым нужно учиться.

Проверяя весьма неплохой прототип, Юджин старался сдерживать нарастающие ожидания. Нельзя было гарантировать, что эти игры станут хитами. Но всё же такие вещи постепенно накапливаются и превращаются в деньги.

Позже, когда пройдёт время, он собирался выпустить запретный «Блумарбл».

Нужно зарабатывать деньги. Теперь не на кого рассчитывать, кроме денег.

Из-за окна состояния, в котором отображался только один квест, Юджин стал ревностным адептом культа денег. Раз ему велели спасти мир — он спасёт, но нужно как следует подготовиться к тому, что будет после. Изначально он не верил в богов, но теперь в каком-то смысле верить в них стало ещё сложнее.

— Хм. Посмотрим же.

Юджин презрительно фыркнул в сторону богов, вероятно наблюдавших за ним откуда-то сверху. Как раз в этот момент появился Роберт.

— Господин. Пора готовиться.

— Понятно.

Сегодня они с Алексисом отправлялись в оперный театр на последнее представление сезона. По традиции на первое и последнее представления Хейнсканского оперного театра приходили великий герцог Ивюлаон или великая герцогиня. Обычно Алексис и Людвина по очереди исполняли этот долг.

Изначально Людвина тоже собиралась пойти с ними сегодня, но у Рьена поднялась температура, и она была вынуждена остаться. Тем не менее Юджин и Алексис решили пойти, как планировалось, чтобы развеять дурные слухи.

Когда Юджин в последний раз укладывал прототипы, Роберт проявил интерес.

— Это вы сделали, господин?

— Да, это моя работа. Вот «Волшебные цветы» — карточная игра. А это «Башня эльфов». Деревянные бруски складывают в башню и вытаскивают по одному. Ах, словами не объяснишь — давай потом сыграем вместе, Роберт. Вместе с Йозефом и Нилом. Это весело.

Юджин упомянул имена слуг, работавших в западном флигеле. Игры веселее, когда собирается много людей.

— Ха-ха. Как же мне играть в игры?

— Попробуешь один раз, и если будет неинтересно, можешь не играть. А, Роберт, у тебя ведь есть внук? Когда выйдет официальная версия, я обязательно тебе подарю. Это прототип, его нужно вернуть.

У Роберта, образцового слуги, тоже была семья. Хотя жену он недавно потерял, но сын и дочь были женаты и жили в Линбайзене и Хейнскане соответственно.

Юджин ничего не знал о них. Но всё же хотел таким образом проявить доброту к семье Роберта.

— У меня есть премия, которую дал господин, на эти деньги и куплю подарок.

— Тогда это будет не мой подарок, а твой. Я хочу сам сделать им что-то приятное. Роберт, не вздумай меня опередить.

Юджин расплатился с Робертом по задолженности, используя аванс, полученный от торгового дома Берту. И щедро добавил сверху бонус.

Они прожили вместе всего несколько месяцев, но этого времени хватило, чтобы понять характер слуги. Роберт был истинно преданным подданным, прослужившим рядом с хозяином больше года без гроша зарплаты. Юджин решил для себя: если когда-нибудь разбогатеет, обязательно обеспечит Роберту безбедную жизнь.

— Да, понял. Я всё приведу в порядок, а вы пока сходите в душ, господин.

Напоминание Роберта заставило Юджина наконец-то с трудом оторвать зад от стула. Теперь целый час предстояло мыться, наводить лоск и наряжаться.

*

Идеально зачёсанные назад волосы без единого выбившегося волоска. Подогнанный по фигуре парадный мундир строгих линий создавал торжественную атмосферу.

Однако Юджину не нравилось собственное отражение в зеркале. Как ни наряжайся, это было лицо, к которому больше подходило определение «красивое», нежели «мужественное».

Оставив недовольство перед зеркалом, Юджин натянул перчатки.

— Что мне делать, если засну во время оперы?

Честно говоря, он ни разу не видел оперу. В его представлении существовало лишь смутное предубеждение, что опера — это невыносимо скучно.

— Вам нельзя спать.

— А если всё-таки усну?

— Есть способ — ущипните себя за бедро.

— Попробую.

Роберт поделился экстремальным методом. Юджин подумал, что в крайнем случае попросит Алексиса разбудить его, и накинул верхнюю одежду.

Погода с каждым днём становилась теплее. Теперь в меховой накидке было откровенно жарко.

Напоследок осмотрев себя, Юджин вышел из комнаты и направился в гостиную. Там, как и десять дней назад, его ждал Алексис.

Мужчина в парадном мундире вместо формы рыцарского ордена, был чёрным с головы до пят. В нем было нечто, притягивающее взгляд.

Юджину завидовал не столько красивой внешность Алексиса, сколько его крепкому телосложению. Подогнанный по фигуре костюм ещё больше подчёркивал объёмные грудные мышцы, мощные бицепсы, большие руки, длинные сильные ноги. , Как ни тренируйся, с таким телом не сравнишься — что вызывало лишь тяжёлый вздох.

— Здравствуйте, великий герцог.

— Барон Линбайзен. Прочти вторую страницу.

Когда Юджин легко поздоровался, Алексис протянул ему газету, которую держал в руке. С мыслью «неужели?» Юджин принял её.

Это была газета со странным названием «Шок Уорлд». Развернув вторую страницу, он сразу наткнулся на крупный жирный заголовок: «Маркиз с неподнимающимися усами?» Заголовок и впрямь был провокационным и дешёвым. Содержание оказалось ещё круче.

Статья строилась на спекуляциях: некий маркиз с франтовскими усами вот уже несколько лет живёт без супруги, без любовницы, без возлюбленной, храня вдовье одиночество, потому что, по слухам, у него не встаёт. О том, кто именно этот усатый маркиз и что конкретно у него не встаёт, написано не было. Но те, кто в курсе, всё поймут.

Быстро пробежав глазами короткую статью, Юджин поднял голову и посмотрел на Алексиса. Хотя он сам просил создать этот абсурдный слух, он не думал, что материал о половой дисфункции маркиза действительно опубликуют.

— Маркиз Тейрот отрастил усы?

— Очень ими гордится.

— Серьёзно... Кхм. Он правда импотент? Нет, просто интересно.

Юджин подошел на шаг ближе к Алексису и спросил очень тихим голосом. Подобные статьи обычно пишут наобум. Импотент маркиз или нет — одно распространение таких слухов должно было основательно пошатнуть самолюбие Тейрота. Но всё равно было любопытно.

— Хм, маркиз — скряга. Жалея тратить деньги на любовницу, он пристаёт к служанкам в собственном доме. Просто дрянь.

— А...

Реальность, описанная Алексисом, оказалась ещё хуже, и Юджин поморщился. В этом мире существовало множество вещей, которые Юджин, обычный обыватель, не мог понять. Одна из них заключалась в том, что у женатых аристократов были любовницы и возлюбленные.

Женатые мужчины и замужние женщины без разбора наслаждались жизнью. С другой стороны, связь со слугами собственного дома порицалась как недостойное аристократа поведение. Иными словами, считалось, что иметь любовниц и возлюбленных — это аристократично.

В сословном обществе это ещё куда ни шло, но для Юджина оставалось невероятным, что у короля официально имелось три любовницы.

В любом случае теперь распространится слух о том, что маркиз Тейрот импотент. Ему это очень понравилось.

— Интересно, как теперь поступит маркиз Тейрот.

Очевидно, что маркиз Тейрот станет цепляться к эрцгерцогу Ивюлаон изо всех сил. Он был не из тех, кто закончит дело просто статьёй в жёлтой прессе о заточенном женихе.

Юджин просто кивнул.

— Газету... я заберу себе. На память.

— Ха-ха. На память. Хорошо. Делай что хочешь.

Передав газету Роберту, Юджин принял эскорт Алексиса и сел в карету. Вспомнив о том, что произошло перед храмом, на этот раз он твёрдо взял Алексиса за руку.

Большая карета плавно тронулась.

— А, нужно заранее вас предупредить. Ничего особенного, но я вообще ничего не знаю ни про оперу, ни про что-либо подобное.

Юджин выдал заранее подготовленные слова.

На мгновение правая бровь Алексиса высоко поднялась. А затем мужчина фыркнул.

— Поместье барона находилось в глуши.

Это означало: ты деревенщина. Юджин подавил желание стукнуть Алексиса, который совершенно спокойно говорил обидные вещи.

— Барон Линбайзен. Не смотри на меня так и говори, если хочешь что-то сказать.

— Великий герцог... у вас есть талант выводить людей из себя.

— Так говорят.

То, что он сам это осознавал, было ещё обиднее, но Юджин решил не возражать. Вместо этого он сменил тему.

— Если я вдруг засну во время оперы, пожалуйста, разбудите меня. Нельзя же спать рядом с великим герцогом.

Юджин произнёс самое важное. Когда сёстры иногда тащили его в кинотеатр, и фильм оказывался непонятным или излишне лиричным, он просто засыпал. Любимым жанром Юджина были голливудские боевики с супергероями.

Название оперы, написанное на приглашении, было «Астейан». По словам Роберта, это жизнеописание героя Астейана. Не зная содержания, Юджин заранее подстраховался и попросил Алексиса.

Тот сделал странное выражение лица, будто услышал нечто необычное.

— Хорошо. Разбужу.

— А может, опера окажется интересной, тогда я не усну.

— Интерес — дело субъективное, я не могу его гарантировать.

— Понятно. Тогда я сам посмотрю и решу.

Юджин мило улыбнулся. Везде и всегда спойлеры запрещены.

*

Ложа на третьем этаже, в самом центре и прямо напротив сцены оперного театра, была зарезервирована для дома великого герцога Ивюлаон. Сев на место, Юджин впервые в жизни ощутил, насколько жгучими могут быть взгляды людей.

С того момента, как он под руку с Алексисом поднимался по лестнице оперного театра, взгляды прилипли к ним намертво. Он делал вид, что ничего не замечает, и держался спокойно, но был поражён таким взрывным вниманием.

То, что люди в ложах второго и третьего этажей косились в их сторону, было ещё ничего. Среди сидящих на первом этаже находились те, кто даже разворачивался всем телом, чтобы посмотреть.

От внимания, которого он никогда в жизни не получал, по коже бежали мурашки, а нервы неизбежно были на пределе. Если он тут заснет, то это будет не просто позор, а полный крах.

— Правда, обязательно разбудите меня.

Юджин слегка наклонился к Алексису и ещё раз повторил просьбу. Его поведение было беспечным, но зал оперного театра сильно зашумел.

— Я что-то не то сделал?

Растерявшись, Юджин снова заговорил с Алексисом. И на этот раз последовала реакция зала.

Юджин наконец-то понял, в чём дело.

— Барон ничего не сделал неправильно.

— Да. Понятно.

— Да?

— Можно вас на минуту? Ничего плохого не сделаю. Просто хочу провести небольшой эксперимент.

— Давай.

Получив разрешение Алексиса, Юджин двинулся смелее. Прикрыв губы рукой, он очень тихо прошептал на ухо сидящему справа Алексису:

— Кажется, все удивляются, когда я веду себя с великим герцогом фамильярно. Реакция невероятная. Великий герцог, вы популярны.

Юджин улыбнулся, проверяя небольшую волну, которую сам вызвал. Наполовину это была шалость, так что он особо не думал о последствиях. Зато Алексис был изрядно смущён тем, как непринуждённо Юджин сокращал дистанцию.

Потерявший память Юджин стал совершенно другим человеком по сравнению с первым впечатлением. Характер стал твёрдым, но в меру гибким. Если спросить, были ли они настолько близки, чтобы так легко шутить, то это было не так. После того как Юджин потерял память, их встречи и разговоры лицом к лицу можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Алексис хорошо знал своё положение и характер. Эрцгерцог Ивюлаон был на севере почти что королём.

Все боялись Алексиса. Проклятие безымянного злого бога делало это ещё более выраженным.

Но Юджин был другим. Он игнорировал боевой дух, не подвергался влиянию проклятия, а наоборот — усмирял его.

Возможно, поэтому он так непринуждённо сокращал дистанцию. Глядя на то, как он улыбается с безобидным и кротким лицом озорника, Алексис испытывал странное чувство. Ему даже подумалось: если бы у него был друг, то, вероятно, это было бы похоже на такое чувство.

Алексис понимал, что реакция людей была вызвана не только интересом. Он был довольно лакомым женихом. Половина севера была территорией дома великого герцога Ивюлаона. Желающих сделать свою дочь следующей великой герцогиней было пруд пруди.

Все знали, что брак с бароном Линбайзен был заключён из-за поместья Линбайзен. Также распространился слух о том, что Юджин находится в заточении — благодаря той самой статье в жёлтой прессе.

Все, вероятно, догадались, что совместное посещение оперного театра устроено для того, чтобы развеять неблагоприятные слухи. Но то, что они разговаривают так дружески, могло вызвать замешательство.

— Атмосфера лучше, чем ожидалась, не находите?

— Он совсем не такой, как на фотографиях. Настоящий красавец, правда?

— А разве великий герцог не питает отвращения к людям?

— Это всё показуха.

После того как Алексис достиг звания старшего рыцаря седьмого ранга, он при желании мог уловить даже дыхание людей на приличном расстоянии. Разумеется, это требовало немалой концентрации, так что долго подслушивать было невозможно, но поймать обрывок разговора не составляло труда.

В их шёпоте не было ни слова лжи. Его отношения с Юджином действительно складывались неплохо. То, что Юджин красавец, то, что он сам испытывает неприязнь к людям — всё чистая правда. И шёпот Юджина на ухо был именно показухой.

Было нетрудно предсказать, что конкретно привлечёт внимание публики при совместном посещении оперного театра с Юджином. Алексиса их взгляды не волновали. Зато сама ситуация показалась ему довольно занятной.

Классификация Юджина всё ещё содержала множество неясных моментов. Однако позитивных пунктов стало чуть больше, чем негативных.

Алексис импульсивно попытался прошептать на ухо, как делал Юджин.

— Когда я так делаю барону... реакция становится ещё более бурной.

Это было чистое ребячество. И всё же он испытал некоторое удовольствие от вида гудящей толпы.

— Слухи быстро рассеются.

Юджин с довольной улыбкой чётко подвёл итог ситуации. Алексис согласился. Цель посещения оперного театра была достигнута.

*

Когда началось представление, люди перестали оборачиваться. Сидевшие в ложах второго или третьего этажа хоть и поглядывали на них время от времени, но Юджин уже не обращал на это внимания.

Он полностью погрузился в оперу. Представление было роскошным. Актёрская игра и арии — безупречны. Но интереснее всего оказалось содержание.

Как объяснял Роберт, «Астейан» представлял собой жизнеописание героя. Точнее, это была история взлёта и падения героя-бабника по имени Астейан.

Астейан был героем, спасшим мир, но при этом отъявленным ловеласом. Он соблазнил дочь лорда, принцессу, графиню и деревенскую девушку. Когда несколько событий наложились друг на друга, история превратилась в настоящий трэш. Кульминацией стало то, что лорд с дочерью, принцесса, графиня и деревенская девушка — все показали одинаковые кольца, утверждая, что Астейан сделал им предложение.

Охваченные чувством предательства женщины поклялись отомстить. Каждая их интрига была направлена лишь на то, чтобы опозорить и проучить Астейана. Но одно совпадение сменялось другим — и в конце концов Астейан оказался на смертном одре.

Четыре женщины, глядя на распростёртого на алтаре Астейана, запели арию, полную торжества и слёз, а затем развернулись — и сцена погрузилась во тьму.

— Ого... Ужас какой-то.

— Барон, это ещё не конец.

Юджин, пробормотавший «ужас», поспешно замолчал, услышав слова Алексиса. Как тот и сказал, люди не аплодировали. Раздался величественный звук, и луч света осветил лестницу в глубине сцены. Оттуда появилась женщина в развевающейся белой мантии и золотом лавровом венце.

Лежавший на алтаре Астейан поднялся и встретил богиню победы. Богиня начала петь арию вместе с Астейаном.

Юджин восхищённо смотрел на светловолосую актрису, загримированную под богиню победы. Среди всех появившихся актёров её красота явно выделялась.

— Вау...

— Что вызвало восхищение барона?

Это был совсем тихий звук, но Алексис, словно призрак, услышал его. Юджин, вместо того чтобы сказать «ничего», слегка наклонился в его сторону.

— Актриса в роли богини красивая.

— Красивая?

— Да. Очень красивая.

Юджин ответил честно. Даже издалека черты лица были отчётливо видны. Неизвестная светловолосая актриса была красивее любой знаменитости, которую он видел по телевизору или в кино. Если точнее, она была близка к его идеальному типу.

— Хм. У барона никудышный вкус на людей.

— А?

— И даже не вздумай просить вас познакомить. Скандал уже в стороне, но ты для неё даже не на один зубок. Она сожрёт тебя, не оставив и костей.

Юджин понял смысл слов Алексиса с запозданием на два такта. Сейчас это то самое, да?

Ошеломлённый Юджин резко повернул голову к Алексису. В театре, чтобы зрители могли сосредоточиться на представлении, оставили минимум света, и было темно. Но всё равно он видел обращённое к нему лицо Алексиса. Никакого выражения — но именно поэтому его захлестнуло чувство.

Максимально понизив голос, Юджин попытался развеять заблуждение Алексиса.

— Я просто восхитился. Я не собираюсь с ней знакомиться.

— Раз так, то хорошо. Я чуть было не запер своего жениха по-настоящему.

Пока Алексис произносил жуткие слова, Астейан и богиня, распевая арию, взялись за руки и поднялись по лестнице. Яркий свет не просто освещал их — сверху посыпались сверкающие лепестки цветов.

— Это... Он сейчас возносится с богиней?

— Да. В финале богиня победы забирает Астейана.

— Как... Нет, почему?

— Потому что он герой, избранный богиней.

Конец трэш-оперы был полным беспределом. Астейан был героем, но слишком мирским человеком. Одновременно встречался с четырьмя женщинами, лгал как мошенник, пристрастился к азартным играм. Чтобы скрыть свои грехи, даже убил человека и закопал его в горах. А теперь, раз он герой, избранный богиней, возносился на небеса.

Ария закончилась, и когда двое скрылись из виду, сцена снова погрузилась во тьму. На этот раз раздались громкие аплодисменты и возгласы восторга, а в театре зажёгся яркий свет.

Всем нравилась эта трэш-мелодрама. Юджин тоже аплодировал в меру, поддерживая общее настроение. Интересно-то было, но концовка ему совсем не понравилась. Душа корейца с конфуцианством в качестве пассивного навыка вопияла о необходимости торжества справедливости.

— Кажется, барону не понравилась концовка.

— Видеть, как плохой парень преуспе...

— Ааааааа!

Ответ Юджина прервал громкий крик. Аплодисменты стихли, послышался гул, а затем распространились крики и паника.

— Он вынул меч!

— Отойди!

— Кьяааа!

Из центральной ложи третьего этажа можно было одним взглядом окинуть партер на первом этаже. Юджин увидел, как в правой части зала какой-то мужчина беспорядочно размахивал мечом. В правой руке он держал меч, а левой взял женщину в заложницы, угрожая окружающим.

Сумасшедший? Что это вообще? Юджину показалось, что от тела мужчины поднимается чёрный дым. Внутри театра было светло, но из-за того, что мужчина был одет в чёрный костюм, нельзя было сказать точно.

Пока Юджин колебался, думая «не может быть», Алексис двинулся первым.

— Все отойдите от мужчины! Это фанатик! К стенам!

Алексис вскочил на перила ложи и громко закричал. Когда прогремел его голос, громче, чем у оперного певца, люди с криками прилипли к стенам, словно спасаясь от смертельной опасности.

В тот же момент откуда-то появились пять рыцарей Ивюлаон в мундирах. Выхватив мечи, рыцари не бросились на мужчину, а держали дистанцию, вступив в противостояние.

Тем временем чёрный дым от тела мужчины стал ещё гуще. Точнее, это была демоническая сила. Кричавшие люди замолчали, закрыли глаза и отвернулись. Кто-то громким голосом начал читать молитву.

Юджин, увидевший воочию сцену, описанную в романе, совершенно растерялся. В отличие от остальных, он даже не воспринимал саму опасность. Он смотрел на мужчину, беспорядочно и бесцельно размахивавшего мечом, когда рука в белой перчатке закрыла ему обзор.

— Лучше не смотреть.

Это был Алексис. Он уже стоял позади Юджина и прикрыл его лицо рукой. Рука была настолько большой, что лицо полностью поместилось в ней.

Но Юджин уклонился от руки Алексиса. В руках фанатика определённо была женщина-заложница.

— Барон Линбайзен.

— Заложница, там есть заложница.

Фанатик противостоял рыцарям, прижавшись спиной к стене театра. Учитывая особенности фанатиков, рыцари не могли активно спасать заложницу.

Юджин отчаянно шевелил мозгами. Чёрное марево, безумие — всё это были симптомы буйства фанатика.

Это был мир, куда нисходила божественная милость. Но там, где есть свет, есть и тень. Существовала сила, провостоящая богам. Таковы были безымянные злые боги, не вошедшие в пантеон.

Никто не поклонялся злым богам. Просто сила злых богов находила людей, барахтавшихся в отчаянии. В уставшие и исполненные гнева сердца проникала демоническая сила злых богов и в конце концов сводила с ума. Когда съедались и разум, и сердце, начиналось такое буйство.

Фанатик не мог контролировать своё тело, безумствовал и в конце концов умирал, поглощённый демонической силой. Изредка они превращались в гуманоидных демонических зверей, но такое было действительно трудно увидеть.

Если ты попал в руки фанатика, то будешь убит или отравлен демонической силой. Последствия отравления демонической силой были серьёзными. Кожа чернела или гнила. В тяжёлых случаях вы могли даже умереть. Причины, по которым рыцари только сдерживали, а люди закрывали глаза и не смотрели на фанатика, были более чем весомы.

В романе главная героиня тоже попадала в подобную ситуацию. Юджин вспомнил, как она поступила тогда.

— Эй, ты, импотент!

Юджин напряг все силы и громко закричал. Внутри театра, гудевшего от всхлипываний и молитв, на мгновение стало тихо. Даже в такой экстренной ситуации взгляды людей устремились на Юджина.

На него смотрели как на сумасшедшего, но, не обращая на это внимания, Юджин продолжал кричать.

— Ты импотент и трус! Поэтому берёшь в заложницы слабую женщину! Импотент без чести! Трус! Грибок на ногах! Если ты настоящий мужчина, иди сюда! Я буду твоим противником!

Юджин орал во всё горло, провоцируя противника. Фанатик был безумен, но крупица разума в нём всё же оставалась. Главная героиня спровоцировала фанатика, когда её подругу взяли в заложницы, и преуспела. У Юджина тоже получилось.

Фанатик отшвырнул женщину-заложницу и с диким воплем бросился в сторону Юджина. В тот же момент Алексис резко обнял Юджина за плечи, притягивая к себе.

— Барон Линбайзен!

Фанатик двигался куда медленнее обычного человека. К тому же он находился на первом этаже, а Юджин — в ложе третьего. Не обращая внимания на людей, что вновь разбегались с криками, одержимый лишь вопил под центральной ложей.

— Что ты вообще делаешь?!

Алексис свирепо зарычал, оттащив Юджина от края. Потерявший самообладание барон не смог сразу ответить.

— У-у-у-уаааааа!

Звук, похожий на звериный вой, громко прокатился по залу, а затем внезапно оборвался на полуслове. После короткого молчания гул голосов стал постепенно нарастать, и лишь тогда Алексис убрал руку.

Юджин тут же бросился к краю ложи и посмотрел вниз. Фанатик, что ещё мгновение назад неистовствовал, застыл, в которой пронзив себе сердце, словно превратившись в статую. В доказательство того, что его захватила демоническая сила, кожа на лице и шее почернела.

Когда ситуация разрядилась, люди начали осторожно, но быстро расходиться. Рыцари же, напротив, остались стоять на своих местах.

Юджин поспешно поискал взглядом заложницу. Упавшая женщина, к счастью, поднялась сама. Окружающие тут же подошли к ней, чтобы поддержать.

Юджин с облегчением выдохнул, но в следующий миг непреодолимая сила оттянула его от края ложи.

— Ты с ума сошёл? Как можно провоцировать фанатика?!

Алексис зарычал низким голосом прямо перед его носом. Юджин на мгновение растерянно моргнул.

— Заложница... То есть, там была заложница. Я хотел, чтобы он её отпустил.

— Это было безрассудно.

— Фанатик был не рыцарем, а обычным человеком, поэтому я подумал, что он не сможет одним прыжком запрыгнуть сюда. К тому же великий герцог был рядом, так что я решил, что как-нибудь справимся.

За короткий миг Юджин успел принять множество решений. То, что фанатик был обычным человеком, он понял сразу. В случае простых людей даже после одержимости демонической силой физические способности резко не возрастали. К тому же он доверял пяти рыцарям и Алексису. Особенно Алексису — старший рыцарь мог атаковать на расстоянии.

Когда Юджин посмотрел на него, будто говоря "разве нет?", Алексис нахмурился.

— Барон Линбайзен. На этот раз тебе просто повезло. Научись бояться фанатиков. Даже рыцари не могут избежать демонической силы.

— Да. Впредь буду осторожнее.

— Попробую поверить.

Алексис произнёс это с издёвкой, но Юджин промолчал. Впрочем, если ситуация повторится, он, вероятно, поступит так же.

— Здесь много народу и толчея, так что нам лучше выходить не спеша.

— Да.

Покорно ответивший Юджин обессиленно опустился на стул. Из-за того, что он напрягся всем телом и кричал, внезапно поднялась температура. Проклятое тело. Из-за такой мелочи поднялась жара. Юджин с завистью посмотрел на Алексиса с его огромным телом размером с гору.

Не обращая внимания на взгляд Юджина, Алексис осмотрел зал театра. Почерневшего фанатика охраняли рыцари. Пока не придёт священник, не очистит тело и не кремируют его без похорон, рыцари не могли покинуть свои позиции.

Женщина, что была в заложницах, выбралась из театра на спине мужчины, по-видимому, её спутника. Хотя шея женщины, которую схватил фанатик, почернела, кроме этого видимых повреждений не было.

Решение Юджина для заложницы оказалось верным. Просто удивительно было, что внутри этого маленького и безобидного с виду барона скрывался жеребёнок, который не знает страха.

Импотент.

Алексис, вспомнив недавнее, мысленно усмехнулся. На мгновение он потерял концентрацию от вида Юджина, который звонко выкрикнул "импотент". За всю свою жизнь он редко бывал так удивлён.

Убедившись, что театр опустел, за исключением рыцарей, охраняющих тело фанатика, Алексис обернулся к Юджину, что обмяк на стуле. Барон, ещё недавно невероятно живой, теперь походил на увядшую розу.

— Что с тобой?

— Нет сил.

— Внезапно?

— Наверное, потому что я кричал. У меня меньше выносливости, чем кажется. Ещё, кажется, температура поднялась, но это пройдёт, если немного отдохну.

Из-за Юджина, что слабым голосом объяснял своё состояние, Алексис мысленно цокнул языком. Ведёт себя как бесстрашный жеребёнок, а выносливости у него не больше, чем предполагает его хрупкая внешность.

Тем временем Юджин достал что-то из внутреннего кармана пиджака. Это была конфета. Шурша обёрткой, он развернул её и положил конфету в рот.

— Конфета?

— Если съем сладкое, мне станет лучше чуть быстрее. Хотите одну? Сладкая.

— Не надо.

— Скажите, если потом захотите.

Юджин, улыбнувшись и опустив уголки глаз, выглядел не как жеребёнок, а как послушный щенок. Эффект оптической иллюзии от внешности.

Тем не менее его взгляд был ясным. С того момента, когда он спросил, правда ли тот потерял память, было так. Красивые светло-зелёные глаза никогда не отводили взгляда.

Это понравилось ему с самого начала.

*

Покинув театр, помолившись в храме и проводив Юджина до флигеля, Алексис вошёл в спальню уже ближе к полуночи. Но заснуть сразу не удалось. Явился неожиданный гость.

Это был Йол, отвечавший за информационный отдел. Йол, один из самых доверенных людей Алексиса, занимался различными делами, которые нельзя было вывести наружу. То, что он появился посреди ночи с серьёзным лицом, означало, что вопрос был крайне важным.

— Что за дело настолько срочное?

— Мы нашли заказчика.

Алексис расследовал заказчика покушения у храма. Из двух убийц того, что был на крыше, захватили. С одним мёртвым телом и одним пойманным преступником можно было узнать почти всё.

У эрцгерцога Ивюлаон, владевшего половиной севера, имелось несколько врагов. Привычным был маркиз Тейрот, чей род из поколения в поколение противостоял их дому. И было несколько алчных родственников.

У предыдущего эрцгерцога Ивюлаон, отца Алексиса, было всего две сестры. Обе вышли замуж в аристократические семьи, находившиеся в тесных союзнических отношениях с домом эрцгерцога Ивюлаон. Тётушки Алексиса пилили племянника, чтобы тот поскорее женился и привёл жену. Хотя это раздражало, больше никаких особых амбиций они не проявляли.

Проблемой были двоюродные братья отца. Точнее, главной головной болью был виконт Рукенат.

В королевстве Кинхал старший сын наследовал всё от отца. Младшие сыновья в основном становились военными или учёными. Или помогали семейному делу и накапливали богатство.

Несколько двоюродных дядьёв отца, приходившихся Алексису троюродными дядями, были так или иначе вовлечены в различные дела дома эрцгерцога. И большинство из них отличались алчностью. Алексис закрывал глаза на то, что они с умом совершали злоупотребления.

Но случай виконта Рукената был совершенно иным. Он утверждал абсурдное — что дом эрцгерцога Ивюлаон должен отделиться от королевства. Он критиковал Алексиса, агитируя людей тем, что дом эрцгерцога Ивюлаон, который не должен ни перед кем склоняться, ведёт себя покорно перед королевской семьёй.

Поскольку последователей было крайне мало, Алексис просто наблюдал. В любом случае виконт Рукенат, пропитанный странными и абсурдными амбициями, мог совершить безумие — нанять убийц. Или, как предположил Юджин, была вероятность, что эти двое объединились.

Маркиз Тейрот и виконт Рукенат были на первом месте в списке подозреваемых. Если бы Алексис захотел, он мог бы тихо устранить их обоих так, что ни мышь, ни птица не узнала бы.

Тем не менее Алексис хотел найти неопровержимые вещественные доказательства. На то, чтобы пойманный убийца назвал старую гильдию наёмников в столице, не ушло и дня.

Столица была местом, куда почти не доставало влияние севера. Кем бы ни был заказчик, он неплохо соображал.

Алексис приказал Йолу не разбирать средств и методов. С помощью денег и насилия обычно удавалось решить большинство дел.

Похоже, способный Йол в конце концов нашёл заказчика.

— Кто?

— Мы получили гнилое яблоко. Посмотрите.

То, что протянул Йол, были золотые карманные часы. Гнилое яблоко было жаргоном, означавшим вещь, по которой можно узнать личность заказчика.

Гильдии, принимающие заказы на убийство, на всякий случай крали и хранили важную вещь заказчика. Вначале это использовалось как мера безопасности для защиты себя, но позже применялось для шантажа заказчика или продавалось тем, кто искал врага.

Алексис узнал герб, выгравированный на крышке карманных часов. На квадратном щите были выгравированы ревущий лев и два меча, а в верхней части — три сияющие звезды.

Ревущий лев был символом королевской семьи. А два меча и три звезды означали род герцога Кладайон.

— Почему герцог Кладайон? С ним у меня нет никаких счётов... Вот как. Король.

Алексис осёкся на полуслове и закрыл рот. С герцогом Кладайон у него действительно не было счётов. Но между ними стоял король.

В образование наследника входило изучение истории и текущего положения основных аристократических родов королевства. Герцог Кладайон с молодости был известен как повеса и проводил время с нынешним королём, устраивая различные происшествия. И сейчас эти двое были довольно близки.

— Да. Как сказала ваша светлость, с домом герцога Кладайон у нас нет счётов, поэтому я тоже думаю, что это король. По моим сведениям, заказ был сделан прошлой осенью.

— После того как законопроект был отклонён.

— Похоже, он затаил злобу.

Алексис, выяснивший причину, цокнул языком.

Пять лет назад Алексис стал эрцгерцогом Ивюлаон и провёл в столице ровно неделю. Тогда он в первый и последний раз встретился с королём наедине.

Король обращался с Алексисом как с ребёнком. Он не скрывал уверенности, что может делать с восемнадцатилетним молодым эрцгерцогом всё, что захочет. Под предлогом заботы он устроил приём, заставил пить крепкий алкоголь и приставил женщин.

Одновременно он откровенно жаждал магических рудников, которыми владел дом эрцгерцога Ивюлаона.

Магические кристаллы, добываемые на севере, обеспечивали более половины общего потребления королевства. Семей, способных самостоятельно снабжать себя магическими кристаллами, было не так уж много, и дом эрцгерцога Ивюлаон входил в их число.

Магические рудники королевской семьи давно иссякли. С точки зрения короля, вынужденного полностью закупать дорогостоящие расходные материалы — магические кристаллы, — богатство дома эрцгерцога Ивюлаон не могло не вызывать алчности.

Будь Алексис чуть менее опытен, он, возможно, передал бы королю несколько магических рудников. К счастью, алкоголь не затуманил его разум, и он смог объяснить, что королевской семье уже продают кристаллы по гораздо более низкой цене, чем рыночная, после чего покинул приём.

Это было пять лет назад. С тех пор он встречался с королём всего несколько раз.

Алексис, как и его предшественники, поддерживал с королём свободные отношения. Обеспечивал требуемое количество магических кристаллов и поставлял их по цене ниже рыночной. Ежегодно осенью посещал дворянское собрание, где занимал своё место.

Прошлой осенью важнейшим вопросом на дворянском собрании стало повышение налогов. Причиной называли нехватку средств в казне. Ходили слухи, что нынешний король был крайне расточителен и государственная казна опустела.

Король, почти открыто нацелившись на дом эрцгерцога Ивюлаон, накопившего богатство за счёт магических кристаллов, и графский дом Валленбери, процветавшего благодаря межконтинентальной торговле, утверждал, что они должны платить больше налогов. Но сопротивление дворян было огромным. Прошлая история доказывала, что однажды повысив налоги, уже невозможно вернуть всё обратно.

В итоге законопроект о повышении налогов был отклонён. Однако поскольку нехватка средств была реальной, несколько дворян внесли деньги в виде создания специального фонда. Алексис тоже принял в этом участие.

И вот теперь говорят, что за покушением стоял король.

— Жадина взял меня на прицел как следует. Выходит, сколько бы времени ни прошло, он не разрешит свадьбу.

С тех пор как он отправил человека в столицу по поводу брака с Юджином, прошло уже три месяца. Кажется, он наконец-то понял причину, по которой король откладывал выдачу разрешения.

— Тщательно проверь короля. Человеческие связи, что любит, что не любит, слабости, сильные стороны. Всё. Деньги не важны, сколько бы это ни стоило.

— Слушаюсь. И ещё одно.

— Что?

— Виконт Рукенат заказал убийство вашей светлости у гильдии решателей в Хейнскане. Да. Это информация, которую они сами предоставили.

Алексис на мгновение потерял дар речи от совершенно неожиданной новости. На этот раз виконт Рукенат.

Виконт Рукенат, призывавший к независимости севера, был скорее алчным мечтателем. Человек, который только болтал ерунду, наконец-то решился на дело, но выбрал не то место для заказа.

Хейнскан был одним из крупнейших городов королевства, и там существовало несколько гильдий и организаций, занимающихся грязными делами. Но ни одна из них не хотела участвовать в убийстве эрцгерцога Ивюлаон. Всё потому, что Алексис, как только стал эрцгерцогом, один раз перевернул вверх дном задние улицы. Тех, кто торговал наркотиками и людьми, без суда казнили на месте.

Благодаря этому теперь они старались доказать свою невиновность, сливая информацию и получая вознаграждение. Виконт Рукенат, который, не зная этого, сделал заказ в гильдии решателей, был более чем глуп.

— Я думал, что он тупица, но не до такой степени. Тьфу.

— Как прикажете поступить?

— Его призывы к независимости севера — пустые разговоры, но если они дойдут до ушей короля, это будет государственной изменой. Немедленно готовь всё и жди.

— Понял.

Поклонившись, Йол тихо удалился. Алексис с непроницаемым лицом посмотрел на карманные часы в руке.

Основной политикой дома эрцгерцога Ивюлаон была защита владений и жителей. Даже если это король, если он начнёт конфликт, придётся сражаться.

— Милость и обиду обязательно возмещай.

Вдруг вспомнились слова, которые когда-то произнёс Юджин. Это были новые слова, которых он никогда нигде не слышал, но они казались истиной.

За слухи о том, что он держит жениха взаперти, он уже отплатил сполна. Тогда чем отплатить королю, который затаил злобу и присмиралал убийц? Алексису вспомнился Юджин.

Юджин, говоривший что нет сил пока жевал конфету, не смог сбить температуру даже когда вернулся в замок после посещения храма. Юджин расстался с ним, сказав с улыбкой, что стоит ему поспать, и всё пройдёт.

Вспомнив тот момент, он невольно улыбнулся.

Ощущение, что именно таким и должен быть друг, всё ещё не отпускало. И озорной шёпот на ухо, и улыбка, и храбрость, с которой он кричал во весь оперный театр «импотент», — всё произвело впечатление.

— Хорошо бы стать друзьями.

Если его жених не мошенник, а храбрый и справедливый мужчина, это было бы прекрасно.

◇◇◇

В крупнейший город севера, Хейнскан, стремительно ворвалась весна. На улицах, где накануне Праздника Звёзд царила приподнятая атмосфера, соскребали накопившийся за зиму снег, меняли старые ставни и смывали застоявшуюся грязь.

Среди людей, суетливо готовившихся к встрече весны, главной темой разговоров стал фанатик, появившийся в оперном театре. Фанатик был страшнее любого магического зверя. То, что человек, ещё вчера бывший соседом, оказался одержим злым богом и устроил бойню, стало крупным происшествием.

Но на этот раз большую известность, чем сам фанатик, приобрёл барон Линбайзен, который его спровоцировал.

Среди жителей Хейнскана не было никого, кто бы не знал, что герцог Ивюлаон вот-вот женится на бароне Линбайзене. Всю зиму, собираясь в тавернах, люди так или иначе вспоминали имя барона Линбайзена.

Недавно даже поползли слухи, что герцог Ивюлаон держит своего жениха взаперти. Большинство считало это пустыми выдумками. И вот, вопреки слухам, барон Линбайзен предстал перед всеми в добром здравии и совершил то, на что больше никто не отважился.

То, что барон Линбайзен назвал фанатика импотентом, в один голос подтверждали многочисленные свидетели, бывшие в тот вечер в оперном театре. Благодаря этому также стало известно, что захваченная в заложники госпожа Хайноль была освобождена. Этот факт привлёк ещё больше внимания, поскольку госпожа Хайноль была в Хейнскане уважаемой благотворительницей.

— Назвал импотентом?

— Именно так. И тогда фанатик отшвырнул госпожу Хайноль и бросился на него.

— Ха-ха-ха-ха. Значит, тот и вправду был импотентом.

— Ого. Не каждый день такое. Да кто вообще посмеет назвать фанатика импотентом?

Так Юджин неожиданно для себя стал знаменитостью.

*

Замок Хейнскан уже давно закончил генеральную уборку в честь весны. Особенно аккуратно были подстрижены руками садовников декоративные деревья в саду.

Прогуливаясь по аллее, полностью преобразившейся за несколько дней, Юджин натянул шарф до самых щёк.  Хотя сейчас скорее весна, чем зима, временами ветер был по-прежнему холодным.  Тем не менее, Юджин не пропускал своих прогулок.

С тех пор как он открыл здесь глаза, прошло уже больше двух месяцев. За это время он почти ни одного дня не пропустил, неизменно совершая свой моцион. Называть это упражнениями было бы стыдно. Но всё же тело с единицей физического здоровья показывало совсем небольшие позитивные изменения.

Мышц на теле не прибавилось, но, кажется, немного увеличились выносливость и сила. То, что температура поднялась после того, как он изо всех сил крикнул «импотент, сукин сын», стало для него шоком. Действительно, что бы ни говорили, самое важное — это здоровье.

— Что бы ни случилось, нужно быть здоровым.

Пробормотав это про себя, Юджин медленно зашагал дальше.  Обычно в это время он прогуливался по большому банкетному залу в главном здании замка Хейнскан. Но поскольку на Праздник Звёзд в замок прибыли гости, Юджин гулял теперь не по залу для приёмов, а по саду у западного флигеля.

На самом деле сердце Юджина учащённо билось от напряжения и ожидания. Праздник Звёзд был уже завтра, и событие, которого он ждал, тоже должно было произойти завтра.  Если он как следует с этим разберётся, половину квеста, данного богом, можно будет считать выполненной. Он сможет услышать от Алексиса слова благодарности.

От одной этой мысли в крови бурлил адреналин. бурно вбрасывался адреналин.

От одного только представления адреналин бурлил. Юджин, предвкушая завтрашний день и бодро шагая, на развилке столкнулся с незнакомым мужчиной.

Судя по одежде, это был не слуга и не прислуга. Говорили, что за время Праздника Звёзд замок Хейнскан посетили всего одиннадцать гостей. Вероятно, это один из них.

Юджин собирался лишь слегка кивнуть и пройти мимо. Но мужчина откровенно преградил ему путь.

— Откуда ты?

Незнакомец обратился к нему развязно. Загораживать путь, даже не представившись, было невежливо. К тому же от него слабо пахло алкоголем.

Юджин посмотрел на ухмыляющегося мужчину. Каштановые волосы, карие глаза, приятное на вид лицо, но отчего-то противное.

— Кто вы?

— Это я хочу спросить. Когда прекрасная дама разгуливает в мужской одежде, это вызывает подозрения. Не так ли?

Незнакомый мужчина усмехнулся и на шаг приблизился к Юджину. То, что он назвал его дамой, переодетой в мужскую одежду, было допустимо. Его внешность  и правда могла ввести в заблуждение. Но говорить про подозрения, ухмыляясь и приближаясь, — это ни в коем случае не было поступком, основанным на добрых намерениях.

— Я барон Линбайзен. Спрашиваю снова: кто вы?

Представиться — это основа основ. Юджин назвал себя, косвенно указывая на невежливость собеседника. Ненадолго опешивший мужчина вскоре снова ухмыльнулся.

— А? Тот самый барон Линбайзен? Ходят слухи, что ты дурачок. Или нет?

Это был откровенно хамский выпад. Юджин никогда не встречал человека, кроме Кейна, который с первой же встречи вёл бы себя так нагло. Иными словами, этот мужчина был мусором уровня Кейна.

Сад был обширным, но не безлюдным.  В преддверии Праздника Звёзд по нему сновали садовники и слуги. Однако они находились довольно далеко. Они не услышали бы, о чём говорят двое.

Юджин решил, что препираться и ссориться здесь — не лучшая идея. Пьяную бешеную собаку следует обходить стороной.

— Прошу прощения.

— Куда это ты собрался? Нам нужно поговорить.

Когда Юджин попытался прервать разговор и уйти, мужчина протянул к нему руку.

— Ему что, беседовать с недоумком, который даже имя своё назвать не может?

Но в этот момент вмешался голос Алексиса. Руку мужчины перехватила рука в белой перчатке.

Юджин удивлённо обернулся. На месте, где мгновение назад никого не было, стоял Алексис.

Откуда он взялся? Пока Юджин пребывал в замешательстве, Алексис разжал руку незнакомца и придвинулся ближе к нему.

От внезапного появления эрцгерцога мужчина растерялся, а затем неловко улыбнулся.

— Алексис? Сколько лет, сколько зим.

— Сначала представься моему жениху.

— Мы уже познакомились. Не так ли, барон?

Мужчина совершенно невозмутимо соврал. Но Алексис не собирался оставлять это без внимания.

— Быть идиотом ещё куда ни шло, но лжецом быть не стоит. Разве тебе не стыдно — ведь ты поклялся рыцарской честью?

Тон Алексиса был ровным, однако для любого слушателя это прозвучало  бы угрозой. Юджин снова взглянул на эрцгерцога. Когда он сам попадал под раздачу, приятного было мало, но теперь, когда Алексис встал на его сторону, возникло чувство невероятной защищённости.

Невежливый мужчина на мгновение застыл с каменным лицом, а затем взглядом, полным ярости, уставился на Юджина.

— Хидмиллан Деконте Ивюлаон. Барон Линбайзен.

Юджин, изучивший список гостей, прибывающих в замок Ивюлаон, тут же вспомнил: мужчина приходился Алексису двоюродным братом по отцовской линии. В романе этот персонаж не появлялся.

Юджин сразу понял, что Хидмиллан недолюбливает Алексиса.

Также он обратил внимание на то, что тот был единственным сыном виконта Рукената. Виконт Рукенат — тот самый отвратительный родственник Алексиса, призывавший к независимости севера. В этом смысле Хидмиллан был личностью, требующей пристального внимания.

— Рад встрече, лорд Хидмиллан. Я не знал, кто вы, и чуть не принял вас за подозрительного типа.

— Да. Чуть не вышло недоразумение. Я пойду. Желаю приятно провести время с вашим милым женихом.

Улыбаясь, Юджин ответил так, чтобы слегка задеть собеседника за живое. Хидмиллан же до конца сохранял наглую усмешку и, развернувшись, ушёл прочь. Его широкие шаги выдавали явную злость.

«Проблемы везде создают эти наглые родственники», — мысленно цокнул языком Юджин и перевёл взгляд на Алексиса. Тот уже смотрел в его сторону, и их глаза тут же встретились.

— Спасибо. Лорд Хидмиллан нне назвался и продолжал преграждать дорогу. Я не знал, что делать, но Ваша светлость помогли мне. Только как вы здесь оказались? Ещё мгновение назад тут никого не было.

— Вон там мой кабинет, — Алексис указал на главный замок.

Юджин вспомнил, что кабинет эрцгерцога действительно находится в западном крыле главного замка. Но ведь он на третьем этаже.

— Вы... прыгнули из кабинета? Но как? Это же третий этаж...

— Барон, вы порой забываете, что я рыцарь.

— Ах... Да, конечно. Ваша светлость — рыцарь. Простите.

Юджин знал, что Алексис рыцарь, но до конца не осознавал, что это значит. Физические способности рыцаря, усиливающего своё тело маной, находились на уровне супергероя. Даже для младшего рыцаря прыжок с третьего этажа был сущим пустяком.

Более того, Алексис — один из немногих в королевстве, кого называют старшим рыцарем, а таких не наберётся и тридцати. В романе его мастерство было одним из величайших.  Даже главный герой как-то раз потерпел от него сокрушительное поражение. Алексис нанёс тому серьёзную рану в руку, после чего окончательно утвердился в роли настоящего злодея.

Та ситуация, конечно, была досадной, но описание самого боя было действительно превосходным. Юджин, любивший фильмы про супергероев, часто представлял, как здорово было бы увидеть воочию, как сверхлюди применяют силу. Это было бы потрясающе.

— Барон. Не смотри так, и если хочешь что-то сказать — говори.

— Я... Разве я как-то особенно смотрел?

— Смотрел так, будто хочешь что-то сказать.

Его просили высказаться, и в голову вдруг пришла мысль. Надо было сказать, что это пустяк, но слова сами сорвались с языка.

— А можно как-нибудь... получить возможность посмотреть на тренировку рыцарского ордена Ивюлаон? По возможности, на фехтовальную. Я буду тихо наблюдать. Я знаю, что рыцари невероятно сильны, но никогда не видел этого своими глазами... А-ха-ха. Не сейчас, конечно, может, как-нибудь потом. Когда у вас будет время, ненадолго.

Закрутившись в своих словах, Юджин так и не смог подобрать подходящее окончание и поспешно закончил смешком. Похоже, это не понравилось Алексису, потому что его бровь дёрнулась.

— Барон часто делает весьма необычные просьбы.

— Просто любопытно. Можете отказать.

— Не нужно ждать следующего раза. Сейчас как раз время послеобеденной тренировки. Пойдём вместе.

— ...?!

Юджин не ожидал, что Алексис так легко согласится, и был поражён.

— Не хочешь?

— Нет! Пойду. ХОчень хочу.

Юджин быстро ответил. После завтрашнего дня его миссия будет практически завершена. Нельзя было упускать возможность, которая могла больше не представиться. От предвкушения адреналин снова забурлил.

*

Замок Хейнскан, гордящийся своей семисотлетней историей, представлял собой архитектурный стиль, в котором крепость и особняк были гармонично объединены. Как крепость для последнего рубежа обороны, замок Хейнскан обладал обширными землями, окружёнными внутренней стеной.

Жилые помещения рыцарей и тренировочная плац располагались в северо-восточной части замка. Рыцари усердно занимались на открытой тренировочной площадке, каждый на свой лад, но при появлении Алексиса все как один чётко выстроились в ряды и шеренги.

Дисциплина в рыцарском ордене Ивюлаон, одном из лучших в королевстве, была строжайшей. Поэтому командир ордена Вильт не мог скрыть своего удивления.

Распорядок дня Алексиса был неизменным. После утренней пробежки и тренировки он появлялся на плацу крайне редко.

Если возникало какое-то дело, он отправлял слугу, чтобы вызвать рыцарей в главный замок. И, насколько помнил Вильт, Алексис ни разу не приводил сюда гостей без предупреждения.

Вильт посмотрел на хрупкого юношу, стоявшего рядом с Алексисом. О женихе эрцгерцога, бароне Линбайзене, ходило немало слухов.

Говорили, что после потери памяти он стал совершенно другим человеком. Особенно история о том, как он спровоцировал фанатика в оперном театре, ещё долго была темой для разговоров даже среди рыцарей.

Все восхищались и смеялись над показаниями свидетелей о том, что барон, похожий на послушного щенка, кричал на фанатика «импотент, сукин сын». Все в один голос твердили, что это невероятная дерзость — так обойтись с фанатиком, с которым из-за его демонической силы не могли справиться даже рыцари.

Благодаря этому барон Линбайзен стал в ордене своего рода знаменитостью. Возможно, именно поэтому все теперь смотрели на Алексиса и Юджина горящими глазами.

— Ваша светлость. Все в сборе, —  Вильт передал слово  эрцгерцогу.

— Мне нужно шесть добровольцев. Победителю в индивидуальном поединке с использованием только основных техник я дам золотую монету и два дня специального отпуска.

Как только Алексис объявил о награде, большинство рыцарей подняли руки. Были и те, кто громко кричал, что хотят участвовать.

Для Юджина это была знакомая картина. Солдаты всегда выкладывались по полной ради премиального отпуска, который объявлял командир батальона. Люди везде устроены одинаково.

Поскольку вызвались все, пришлось прибегнуть к справедливой жеребьёвке. Выбрали шестерых, остальные рыцари отошли за пределы плаца. Тем временем на почётном месте подготовили стулья.

Когда Юджин и Алексис уселись рядом, начался настоящий поединок. Двое рыцарей вышли на плац и обменялись приветствием, прижав кулак к сердцу.

Медленно обнажив мечи, они встали в боевую стойку — это было всё, что Юджин успел разглядеть. Хотя было условие использовать только основные техники, стремительные движения рыцарей превзошли все ожидания Юджина.

— Ва...

Юджин мог только  разевать рот и выдыхать возгласы восхищения. Казалось, будто люди двигаются в десятикратном ускорении.

Физическая форма этого тела была жалкой, но зрение оказалось более-менее приличным. И всё равно перед глазами зарябило.

Он смутно думал, что это будет похоже на супергеройские боевики, но реальность оказалась совершенно иной. Мощь, исходившая от живых людей, заставила его напрячься так, что стало трудно дышать.

— Ух ты...

Восклицания сменяли друг друга, Юджин едва переводил дух, и его реакция отчётливо передавалась сидевшему рядом Алексису. На самом деле самого Алексиса охватило странное чувство.

То, что он увидел Юджина через окно кабинета во время короткого перерыва на чай, было случайностью. К тому же он вовремя заметил, как Хидмиллан преградил дорогу Юджину.

Его троюродный брат Хидмиллан был тем, кого даже словом «негодяй» не опишешь. Перед сильными он был подобострастен, а слабых унижал без зазрения совести. Не задумываясь, применял силу рыцаря против обычных людей, когда ему вздумается.

На всякий случай Алексис приоткрыл окно и прислушался к разговору. Хидмиллан принял Юджина за женщину и начал приставать. А узнав его статус, тут же перешёл к откровенным оскорблениям.

Алексис тут же выпрыгнул из окна. С характером Хидмиллана была высокая вероятность, что он не ограничится придирками и перейдёт к насилию.

К Юджину тайно приставили наблюдателя. Навыки наблюдателя были превосходны, но было неизвестно, вмешается ли он перед Хидмилланом, представителем боковой ветви дома эрцгерцога Ивюлаон, поэтому Алексис сам принял меры.

До изгнания Хидмиллана, несущего чушь, всё шло гладко. Но он даже не мог представить, что в итоге приведёт Юджина на тренировочную площадку рыцарского ордена.

Видя Юджина, взволнованно и быстро говорившего о том, что хочет увидеть тренировку рыцарей, он подумал, что может выполнить столь незначительную просьбу. Решение, которое тогда казалось ничего не значащим, теперь, если вдуматься, было более чем странным.

Реакция рыцарей, не знавших подоплёки, была благожелательной. На площадке двое рыцарей с грохотом и лязгом вели ожесточённую схватку, но уши Алексиса ловили болтовню остальных рыцарей.

— И правда похож на щенка.

— И с таким личиком кричал «импотент, сукин сын»? Серьёзно?

— Настоящий мужик. Вот это характер.

— Вот поэтому и говорят — нельзя судить о человеке по внешности.

Случай в оперном театре стал довольно популярной темой для обсуждения даже среди рыцарей ордена. Алексис мельком глянул на Юджина, сидевшего рядом.

Что лицо Юджина походило на послушного щенка — это чистая правда. Рьен даже сказал, что барон напоминает ангела с религиозной картины. Но за этой безмятежной внешностью скрывался норовистый жеребец со скверным характером, готовый рвануть в любую сторону. Далеко не каждый отважится ради спасения заложника кричать фанатику «импотент, сукин сын».

— Почему эрцгерцог привел с собой жениха? Сейчас ведь самый разгар работы, разве нет?

— Разве ты не слышал слухов? О том, что его держали взаперти или вроде того. Наверное, из-за этого?

— Да? Тогда не лучше ли просто  выйти прогуляться?

— Ты ничего не понимаешь. Это тоже важно. Всё-таки он носит звание жениха эрцгерцога, а мы даже лица его не знаем — это не дело. Так, походя, и лицо запомнят, и поприветствуют, и всё такое.

Рыцари нашли объяснение поступкам Алексиса, которые он сам понять не мог. Ответ был прост и ясен, но Алексис не мог с ним согласиться. Потому что он сам об этом даже не думал.

Алексиса с детства жестоко приучали всегда быть рациональным и сдержанным, и он был способен к самоанализу. Он знал, что его характер искривлен, что он упрям и подозрителен. Хотя временами он и бывал импульсивным, бесцельно тратить время подобным образом было совершенно на него не похоже.

И всё же он выполнил просьбу Юджина. Это тоже было на него не похоже.

Пока Алексис ломал голову над неразрешимой загадкой, закончился первый поединок. Когда все приветствовали победителя овациями, Юджин тоже вскочил с места и громко захлопал в ладоши. Он был куда активнее, чем в финале оперы «Астейен».

Глядя на сияющего от восторга Юджин, Алексис невольно сдержал улыбку. Может быть, вместо оперного театра стоило привести его на бойцовскую арену.

Похоже, если позже показать ему регулярные квалификационные турниры рыцарского ордена, он обрадуется. Алексис принялся строить планы.

*

Все три поединка завершились без серьезных происшествий. Обещанные победителям награды вручили на месте.

На этот раз рыцари, собравшиеся на тренировочном поле, не стали выстраиваться в ряд, а просто спросили у Юджина, что он думает.

— Это было потрясающе!

Юджин выкрикнул, не скрывая восторга. Потрясающе, великолепно, невероятно. Каждый его отзыв заканчивался восклицаниями, отчего то тут, то там раздавался смех. Алексис тоже не удержался и рассмеялся такой искренней реакции.

Восхищаться силой рыцарей было обычным делом. Но когда восторгаются и радуются так же, как Юджин, плечи сами собой расправляются.

— На самом деле мы — это ничего. Вот мастерство его светлости эрцгерцога — вот что действительно потрясающе.

Шеардон, бывший оруженосец Алексиса, а ныне его личный рыцарь, ловко сменил тему. Тогда все, косясь на Алексиса, стали добавлять по словечку.

— Верно. Если бы это был эрцгерцог, он бы уложил всех нас мизинцем.

— Эй, ну не мизинцем же. Пришлось бы задействовать кулак.

— За исключением командира, конечно.

От такого горячего отклика рыцарей у Алексиса возникло желание придушить Шеардона. Тем не менее, другая часть его сознания уже запустила холодный расчёт.

В рыцарском ордене Ивюлаон состояло больше пятидесяти человек. Если считать и вышедших в отставку рыцарей, число было куда больше, но они уже не входили в боевой состав.

Большинство действующих рыцарей были младшими рыцарями. Средних рыцарей было семеро. Командир рыцарского ордена Вильт был средним рыцарем 6-го ранга и стоял на пороге звания старшего рыцаря. Рыцарский орден эрцгерцогского дома Ивюлаон считался сильнейшим в королевстве Кинхаль.

Представить себя противником всех, кроме Вильта, было нетрудно. Он хорошо знал способности каждого члена ордена.

Но их откровенное любопытство было просто наглым.

— Похоже, вам всем не терпится узнать о всяких пустяках.

— Да. Очень хочется!

— Хочется!

Громче всех, как обычно, отозвался Шеардон. В последний момент к нему присоединился и Юджин. Тогда и остальные рыцари тоже подняли шум, наперебой крича, что им любопытно.

Алексис посмотрел на Юджина, чьи глаза действительно горели от любопытства, и мысленно цокнул языком. Действительно характер, не соответствующий внешности.

— Кулаком не получится, но с настоящим мечом — справлюсь.

— О, значит, с настоящим мечом получится. Давайте отправим вас на тот свет, прежде чем эрцгерцог вытащит настоящий меч. Стройся!

Когда задававший тон Шеардон скомандовал построение, рыцари слаженно выстроились в ряд. Но Алексис не собирался так просто это оставлять.

— Завтра назначаю Шеардона на патрулирование рынка Шюдар.

В королевстве Кинхаль Хейнскан был регионом, куда весна приходила позже всего. Именно поэтому праздник весенней звезды отмечали здесь с особым жаром.

Люди, ютившиеся по домам всю зиму, высыпали на улицы, чтобы насладиться праздником, отчего происшествия и инциденты продолжались до поздней ночи. Для обеспечения безопасности и порядка в праздничные дни мобилизовали не только городскую стражу Хейнскана, но и всех рыцарей ордена Ивюлаон.

А среди всех точек рынок Шюдар, расположенный в старом городе, был местом скопления таверн, где во время праздников постоянно что-то происходило. Это было то самое место, которое не любили ни стража, ни рыцарский орден.

Получив этот гром среди ясного неба, Шеардон тут же скорчил кислую мину.

— Ваша светлость! Это несправедливо! Я всего лишь спросил то, что всем было любопытно.

— Знаю. Поскольку я назначил тебя лично, считай это честью, Шеардон.

— Так точно. Большая честь.

В рыцарском ордене приказы эрцгерцога Ивюлаон были законом. Шеардон неоднократно рыл себе могилу собственным языком, так что остальные  лишь развели руками.

Алексис и Юджин в сопровождении рыцарей направились обратно тем же путем. Алексису было странно, что Юджин, только что столь оживлённый, теперь шёл молча.

— Барон Линбайзен. Неужели никаких впечатлений?

— Есть. Есть, но... Я только что вёл себя слишком бесцеремонно. Прошу прощения.

Юджин ответил очень осторожно. Связь между рыцарями ордена Ивюлаон и Алексисом оказалась куда более тесной, чем он думал. Дисциплина была строгой, но отношения не были напряженными. Поэтому Юджин и поддался общей атмосфере.

Посмотрев на Шеардона, который, будучи главным заводилой, жаловался на несправедливость, а потом на приказ Алексиса ответил «большая честь», Юджин осознал свою оплошность. В такие моменты лучше всего держать язык за зубами, но Алексис прямо спросил его  напрямую.

Первым делом Юджин извинился. Бесцеремонность есть бесцеремонность.

— Итак, какие впечатления?

Как ни в чем не бывало, Алексис еще раз поторопил его с впечатлениями. Юджин на мгновение задумался над словами.

— Я уже говорил, но это было потрясающе. До мурашек по коже. Настолько великолепно, что мне самому захотелось научиться фехтовать.

— Барон хочет научиться фехтованию?

— Да.

Юджин был искренен. Аристократы этого мира изучали фехтование как часть обязательного образования. По словам Роберта, барон Линбайзен, не имевший к этому таланта, даже не смотрел в сторону мечей. Но Юджин хотел как следует научиться.

Конечно, сейчас это было невозможно. Сначала нужно было набрать хотя бы минимальную мышечную массу и развить выносливость.

— Если барон возьмется за меч, его нежные ладони покроются мозолями и порезами.

— А, понятно. Ничего страшного. Раз уж учишься фехтованию, без синяков и царапин не обойтись.

— И всё равно хочешь? Почему?

— Потому что это круто. Невероятно круто.

Юджин обычно не интересовался кендо. Но когда он увидел, как широкоплечий рыцарь медленно извлекает меч из ножен, он был очарован.

Когда он спасёт мир и разведётся с Алексисом, у него будет уйма времени. Если он как следует справится с завтрашними делами, недостатка в деньгах не будет, и он сможет учиться чему угодно. Юджин планировал мирную и спокойную жизнь на пенсии.

В голосе Юджина,  смотревшего перед собой и шагавшего вперёд, звучала явная уверенность.

В этот момент Алексис признал, что всё это время смотрел на Юджина сквозь призму предубеждений. Он отбросил мысли о том, что тот был заурядным аристократом, распродававшим своё поместье, мошенником, потерявшим память, и безрассудным до крайности человеком.

Мотивация «хочу научиться фехтованию, потому что это круто» была ребяческой. Но Юджин ясно понимал, что ему предстоит сделать.

Теперь он увидел Юджина в новом свете.

— Когда придет время учиться фехтованию, я порекомендую хорошего учителя.

— Спасибо. Если это человек, которого порекомендует эрцгерцог, я могу полностью ему доверять.

Когда Юджин широко улыбнулся и непринужденно польстил, Алексис подавил горькую усмешку. В такие моменты от Юджина исходила аура мошенника. Поэтому ярлык классификации всё еще оставался неопределенным.

Ведя легкую беседу, Алексис проводил Юджина до его покоев в западном флигеле. Даже одной прогулки до тренировочного поля ордена и обратно было достаточно для утренней моциона Юджина.

— Спасибо, что выполнили мою нелепую просьбу. Теперь я пойду. Ах, да! На сегодняшнем ужине лорд Хидмиллан тоже будет присутствовать, верно?

Юджин, который уже собирался попрощаться и развернуться, вдруг, словно что-то вспомнив, упомянул Хидмиллана. На сегодняшний вечер был назначен ужин с участием всех гостей, собравшихся в замке Хейнскан.

— Да.

— Если возможно, могу ли я сесть подальше от него? На ваше усмотрение, эрцгерцог.

Юджин понизил голос, словно при секретной просьбе. Но поскольку его голос и так был довольно тихим, это было не особо заметно.

Алексис задержал взгляд на лице Юджина, пристально смотревшего на него снизу вверх. Ему вдруг вспомнилось, что и раньше, когда Юджин просил посмотреть на тренировку рыцарей, он смотрел на него точно так же.

Он засомневался — неужели он слаб к таким мольбам? Но ему действительно хотелось выполнить просьбу Юджина и посадить его подальше от Хидмиллана.

В тот момент ему вспомнился Рьен. Его младший брат, с которым была большая разница в возрасте, побаивался Алексиса. В его присутствии Рьен всегда нервничал. И всё же, глядя на его яркую улыбку, Алексис чувствовал облегчение. Сейчас он испытывал нечто похожее.

— Я посажу тебя как можно дальше от него.

— О, это под силу только Вашей Светлости. Только не напротив, а в одном ряду. Чтобы, даже повернув голову, из-за соседа не было видно.

— Это несложно.

— Благодарю. Тогда до вечера.

Поклонившись, Юджин направился в западный флигель. Алексис же пошёл в свой кабинет в главном замке Хейнскан. На этот раз, в отличие от недавнего случая, когда он выпрыгнул через окно, он вполне чинно поднялся по лестнице.

На столе в кабинете громоздились горы документов. Вместо того чтобы взяться за них, Алексис вызвал старшего дворецкого.

— Пошли барону Линбайзену тренировочный деревянный меч. Вместе с этим.

Алексис протянул поздравительную открытку. Старший дворецкий, получивший открытку с надписью «Будущему рыцарю», не удивился и не переспросил, а молча удалился.

Только покончив с этим, Алексис уселся за стол и принялся разбирать документы. На этот раз он тоже действовал импульсивно, но сам этого не осознавал.

*

Собрание всех членов эрцгерцогского дома Ивюлаон в одном месте в день Праздника Звезды было ежегодной традицией. Также как и банкет накануне праздника.

Однако Юджин, которому предстояло присутствовать на банкете в качестве жениха Алексиса, не знал о подобных мероприятиях ровным счётом ничего. Хотя он несколько раз бывал в ресторанах под присмотром старших сестер, это был его первый опыт, когда одетые в униформу слуги прислуживают, как в кино. Поэтому Юджину пришлось срочно обучаться застольному этикету у Роберта.

Момент, когда нужно развернуть салфетку, как пользоваться всеми приборами — включая ложку для супа и нож для рыбы, — как правильно держать бокал и многое другое. Всего, что нужно было освоить Юджину, набралось предостаточно. И все же он днями и ночами сидел за столом и повторял упражнения.

По протоколу перед входом в банкетный зал все собирались в гостиной. Среди членов дома Ивюлаон, которые годами видели одни и те же лица, Юджин как новичок привлек внимание лишь на мгновение благодаря представлению Людвины.

Те, кто знал, что Юджин и Алексис заключили договорный брак, не проявляли к нему особого интереса. Юджин, должным образом представившись, занял место в углу. Первым, кто подошел к нему, оказался Рьен.

— Мне недавно сшили новые туфли. Но они немного великоваты.

Рьен посмотрел вниз на свои красивые туфли и проворчал. Ему исполнилось семь лет, и, впервые присутствуя на банкете, мальчик был крайне напряжён.

Юджин вспомнил, как в детстве мама, покупая ему кроссовки, слегка нажимала на носок, и невольно улыбнулся. Мальчики растут как на дрожжах, поэтому одежду и обувь всегда покупали на размер больше.

— Это потому, что Ваша Светлость скоро вырастет.

— Сэра говорила, что все мужчины нашего рода вырастают крупными. Так что я тоже стану таким же, как старший брат.

— Конечно. На мой взгляд, Ваша светлость вырастет даже выше самого эрцгерцога.

Слегка наклонившись, Юджин тихонько прошептал это Рьену. Это было сродни лести придворного, но все же он сказал то, что ребенок хотел услышать. К тому же это было не совсем неправдой.

Мужчины с севера и так были статными, а уж эрцгерцогский дом Ивюлаон — и подавно. Все собравшиеся здесь мужчины Ивюлаон были внушительного роста.

Услышав, что он вырастет больше Алексиса, Рьен округлил глаза, а потом расплылся в улыбке.

— Странно льстишь?

Юджин, который стоял лицом к лицу с Рьеном, обернулся на внезапно раздавшийся голос. Он и не заметил, как Алексис подошёл совсем близко.

— Я не льстил.

— Я вырасту таким же, как старший брат, — вмешался стоявший рядом Рьен.

Алексис поправил его:

— Он сказал, что ты вырастешь выше меня.

— А, да...

Рьен восхищался Алексисом, но в той же степени и робел перед ним. Слова о том, что он вырастет больше Алексиса, прозвучали так, будто он превзойдет старшего брата, и мальчик невольно съежился.

Сообразительный Юджин мгновенно это заметил.

— Ну конечно же! Наш юный господин непременно вырастет больше эрцгерцога. Вы ведь тоже так думаете, Ваша Светлость?

Широко улыбнувшись, Юджин стал ждать подтверждения от Алексиса. Взглядом он также подал сигнал бестолковому мужчине, чтобы тот поскорее успокоил ребенка.

«Если ты сейчас скажешь "нет", то станешь плохим братом. Быстро скажи "да"».

— Верно. Я тоже так считаю. Рьен, ты вырастешь гораздо выше меня.

— Да, старший брат.

Когда Алексис поддержал его, напряженное лицо Рьена расслабилось.

— Теперь ступай к матери.

— Хорошо. Барон, до встречи.

Рьен вежливо поклонился и отправился искать Людвину. Юджин, ловко повернувшись к мальчику спиной, пробормотал:

— Как можно было так поступить? Эрцгерцог, кажется, у вас совсем нет такта.

— У барона, похоже, тоже его нет.

— У меня?

— Получив подарок, следует сказать спасибо.

При слове «подарок» Юджин невольно надул губы.

Сегодня утром, вскоре после того, как они с Алексисом расстались, из главного замка явился слуга с деревянным мечом.Впечатляющий вид промасленного чёрного тренировочного меча и рядом нельзя было ставить с игрушечным деревянным мечом Рьена. С замиранием сердца Юджин поднял меч — и на мгновение опешил.

Меч был не просто увесистым, а откровенно тяжёлым. В своём прежнем теле он и внимания бы не обратил, но нынешнее едва могло поднять его одной рукой. Попытавшись хотя бы пару раз взмахнуть им, он зашатался. Жалкое тело, что и говорить.

Желание научиться фехтовать на миг угасло настолько, что даже карточка с посланием, которую Алексис отправил вместе с мечом, показалась ему не поддержкой, а насмешкой.

— Это не насмешка?

— Хочешь научиться фехтованию? Начинать нужно с деревянного меча.

— Он слишком тяжёлый. Я попробовал взмахнуть...

— Попробовал взмахнуть?

— ..и пошатнулся. От тяжести.

«Ой», — подумал Юджин, но под взглядом Алексиса продолжил. Было немножко стыдно, но он держался уверенно. В ответ Алексис сделал очень странное лицо. Возможно, он сдерживал смех.

— Это базовая модель. Настоящий меч ещё тяжелее, барон.

— Я буду учиться с тонким и легким.

— Такие — для украшения. В реальном бою от них никакого толку.

— Я не буду использовать его в реальном бою. Просто для красоты, — не сдавался Юджин.

Большой меч или маленький — если владеть им умело, все выглядит эффектно.

— Что ж, буду ждать, когда барон покажет мне эту красоту.

— Непременно. Ждите, Ваша Светлость.

— Мне нужно было представить барона моей двоюродной бабушке, но я совсем забыл. Это та самая дама, которую вам предстоит сопровождать в банкетный зал.

— Да, я слышал.

Эрцгерцогский дом Ивюлаон был древним родом, и порядок входа в банкетный зал тоже был строго определен. Первым, разумеется, шел эрцгерцог Ивюлаон, следом — Людвина и Рьен. Хотя Юджин и был женихом Алексиса, официальным членом рода Ивюлаон он не являлся, поэтому порядок его входа был выдвинут вперед за счет эскорта двоюродной бабушки Алексиса.

Благодаря представлению Алексиса Юджин смог наконец поприветствовать госпожу Элизабет. Седовласая пожилая дама обладала острым взглядом, но была весьма любезна.

Они обменялись несколькими незначительными фразами, и вскоре появился слуга, объявивший, что банкетный зал готов.

Начался роскошный банкет.

*

Стол в банкетном зале оказался куда роскошнее, чем ожидал Юджин.

На длинном столе, застланном белоснежным льном, были аккуратно расставлены изысканные фарфоровые сервизы и сверкающие столовые приборы. Декоративные подсвечники и цветочные композиции добавляли обстановке элегантности и торжественности.

Проводив госпожу Элизабет на отведенное ей место, Юджин медленно огляделся. Сегодня на банкете присутствовало пятнадцать человек, включая его самого.

Во главе стола восседал эрцгерцог Ивюлаон Алексис. По левую руку от него сидели Людвина и Рьен, по правую — Юджин и госпожа Элизабет. Хидмиллан устроился на самом краю правого ряда. Это было место, откуда даже специально повернув голову, нельзя было разглядеть его лицо, чем Юджин остался весьма доволен.

Его целью было тихо отсидеться на банкете и незаметно исчезнуть, поэтому он сосредоточился только на еде перед собой. Однако уши держал настороже, ловя обрывки разговоров вокруг.

Темы застольных бесед везде похожи. Последние новости, сплетни, политика, светская хроника, искусство и тому подобное.

Банкет длился почти три часа, и атмосфера была вполне сносной. Юджину было достаточно того, что люди не проявляли к нему интереса. Он не чувствовал себя одиноко, ведь непринужденно беседовал с сидевшими рядом госпожой Элизабет и Алексисом.

Казалось, все идёт почти так, как желал Юджин.

Это случилось после еды и десерта, во время дижестива. Хидмиллан, голос которого стал заметно громче и развязнее — видимо, из-за изрядной доли выпитого, — решился на провокацию.

— Говорят, в оперном театре объявился фанатик. И будто бы ты там был, Алексис?

— Был, — ответил Алексис на обращенный к нему вопрос.

— Год еще и не прошел, а уже два фанатика. Насколько я помню, такого раньше не случалось. В прошлом году, кажется, было пятеро. Не так ли?

Юджин повернул голову в ту сторону, где сидел Хидмиллан. Фигура Хидмиллана, устроившегося в самом конце, не просматривалась.

— Пять? Правда? Алексис? Правда пять?

Слова Хидмиллана тут же подхватил, поднимая шум, крупный мужчина, сидевший на одной линии с Юджином, — виконт Рукенат, отец Хидмиллана.

Виконт Рукенат делал вид, что удивлён, но на его лице, раскрасневшемся от вина, играла язвительная усмешка. Юджин мысленно цокнул языком. То, что Хидмиллан завёл речь о фанатиках, было явной уловкой.

Юджин, в срочном порядке изучавший генеалогическое древо эрцгерцогского дома Ивюлаон, вспомнил, что виконт Рукенат приходится Алексису двоюродным дядей.

В Королевстве Кинхаль действовал принцип майората, согласно которому старший сын наследовал всё состояние и титул рода. Младшие же сыновья обычно отправлялись на военную службу. Первый виконт Рукенат, младший дед Алексиса, получил титул за военные заслуги. А человеком, унаследовавшим его титул после выхода на пенсию и возвращения на родину, был тот самый дородный мужчина, который нёс сейчас чушь.

Виконт Рукенат, ратовавший за независимость севера, обладал громким голосом. Уже то, как он пытался доминировать в разговоре на протяжении всего банкета, выдавало в нём алчность и амбиции. А когда он заявил, что раньше фанатиков было не так много, стало слишком очевидно — виконт попросту пытается принизить Алексиса.

В романе ничего не упоминалось о родственниках эрцгерцога Ивюлаона. Память могла подводить, но, во всяком случае, так ему казалось.

Даже у человека, который, казалось бы, имел всё, были свои трудности: двадцативосьмилетнему эрцгерцогу Ивюлаону угрожало убийство и придирки от родственников. И среди этих проблем «сложные» родственники занимали особое место — с ними было справиться труднее всего.

Юджину было интересно, как отреагирует Алексис. Придавить силой, как в случае с Патриком, не получится — слишком много глаз.

— Да. В прошлом году число фанатиков превысило средние показатели.

— Цк-цк. Это свидетельствует о беспорядке в вашем владении. Не просто так же фанатиков становится больше в военное время.

Виконт Рукенат, ухватившись за это, принялся обвинять Алексиса. И прежде чем тот успел ответить, Хидмиллан продолжил:

— Как и сказал отец, рост числа фанатиков означает, что во владении серьёзные проблемы. Не так ли, барон Линбайзен?

Юджин, потягивавший дижестив и наблюдавший за накалявшейся атмосферой, был поражён внезапным обращением. Он не ожидал, что Хидмиллан упомянет его имя.

Юджин мгновенно смекнул: Хидмиллан пытается опозорить Алексиса, используя его в качестве предлога.

Как и сказал Хидмиллан, фанатики были доказательством того, что мир в беспорядке. Там, где было трудно поддерживать порядок и жить достойно, их появлялось больше.

То есть Хидмиллан намекал, что рост числа фанатиков в Хейнскане — следствие плохого управления Алексиса, и одновременно добивался подтверждения от него, Юджина, жениха Алексиса. Стоило по глупости ему согласиться — и он самолично обвинил бы своего будущего супруга.

Сумасшедший ублюдок. Ругательство вырвалось само собой. Юджин, который увидел в Хидмиллане образ двоюродного брата, яростно заработал мозгами.

Юджин, читавший роман, знал истинную причину роста числа фанатиков. Так что вины Алексиса здесь не было. Нельзя было позволить людям заблуждаться, и, что ещё важнее, он больше не мог видеть, как Хидмиллан бахвалится.

— Не знаю даже, с чего начать... Позволю себе осторожно заметить, что виконт Рукенат и сэр Хидмиллан, кажется, весьма слабо осведомлены о положении дел в королевстве.

Побагровевший виконт уставился на Юджина и рявкнул:

— ...Что-о?!

Юджин нанёс прямой удар по виконту Рукенату и Хидмиллану:

— Количество фанатиков, превышающее прошлогодние показатели, — проблема не только Хейнскана, но и всего королевства. В Кутмане их было одиннадцать человек, в Хаглераде — семь. А ведь это земли с меньшим населением и более комфортные для жизни, чем Хейнскан. Ах, а в Ойстее, резиденции Его Величества короля, их набралось более двадцати. Вы не представляете, как я был удивлён, прочитав в газете, что Его Величество созвал экстренное совещание.

Узнав, что о нём напечатали в столичной бульварной газете, Юджин стал специально их просматривать. Все важные события в политике, обществе и экономике освещались в прессе, так что теперь он был в курсе столичных дел.

Юджин не стал прямо спрашивать, читают ли виконт и Хидмиллан газеты. Вместо этого он методично указал, в чём именно они заблуждаются.

Как отреагировал Хидмиллан, видно не было, но лицо виконта Рукената налилось кровью, словно готовое вот-вот лопнуть. Смертельный удар нанёс Алексис.

— Я тоже читал эту статью. В «Дейли Стандарт». Хидмиллан, тебе стоит почитать газеты. Сейчас отлично налажено железнодорожное сообщение, можно получить столичные газеты за день.

Холодный голос Алексиса спокойно констатировал факты. Порой факты ранят больнее любых упрёков.

Голос Хидмиллана, с трудом отвечавшего, дрожал от ярости.

— Я тоже... Я тоже читаю газеты.

— Читай как следует. Мы семья, можем над этим посмеяться и пропустить мимо ушей. Но представь, что было бы перед чужими людьми, каким позором это обернулось бы?

Колкости Алексиса не ограничились одной фразой. Другие присутствующие тоже принялись советовать Хидмиллану быть осторожнее.

Тогда Хидмиллан, не проронив ни слова, резко встал, оттолкнув стул, и покинул банкетный зал.  Он не послушался даже виконта Рукената, пытавшегося его остановить.

Много амбиций, но глуп, да ещё и терпения никакого.

Юджин холодно оценил Хидмиллана. На самом деле такие ублюдки — худшие из худших, потому что действуют сгоряча, не думая о последствиях.

В такие моменты в Юджине вновь поднималась обида на богов. Будь у него хоть какая-нибудь стоящая сила, он бы с наслаждением дал пинка под зад таким заносчивым типам, как Хидмиллан, и почувствовал бы сладкое облегчение. А ему вручили какое-то странное окно статуса.

Но благодаря поддержке Алексиса атмосфера определённо изменилась к лучшему. В такие моменты его обнадеживало то, что мужчина, изрыгающий язвительные слова, был на его стороне.

Юджин повернул голову к Алексису, сидевшему слева. Тот тоже посмотрел в его сторону, и их взгляды встретились.

— Что?

Когда Юджин продолжил смотреть, не отводя глаз, мужчина беззвучно спросил, в чём дело.

— На душе полегчало, — так же, лишь шевеля губами, ответил Юджин.

Он слегка забеспокоился: система автоперевода переводила речь на слух, но совпадали ли при этом движения губ? К счастью, сбоя не произошло — Алексис приподнял уголок рта в лёгкой улыбке.

В приподнятом настроении Юджин залпом осушил бокал. Сегодня вино казалось особенно сладким.

*

Не прошло и тридцати минут, как Юджин пожалел, что так задорно пил вино. В своём изначальном теле он имел неплохую толерантность к алкоголю. От пива он почти не пьянел, а соджу мог выпить до трёх бутылок.

А вот в теле барона Линбайзена он почти не пил алкоголь. Разве что вечером, в качестве аперитива, выпивал полбокала вина — не больше, и никогда от этого не пьянел.

Все напитки, поданные на сегодняшнем банкете, были с низким градусом и даже сладковатые, поэтому он расслабился. Пропустив несколько бокалов, он почувствовал, как слегка закружилась голова.

К счастью, Юджин решил поучаствовать только в банкете. Пока остальные гости перемещались в гостиную, он вместе с Рьеном покинул зал.

Рьену, которому было всего семь лет, было рано общаться со взрослыми. Близилась полночь, и глаза мальчика уже наполовину смыкались.

Прямо перед расставанием в центральном холле Юджин перебросился с Рьеном парой слов.

— Вы тогда были очень круты!

— В каком смысле?

— Хидмиллан-хён выбежал из банкетного зала! Я впервые видел, чтобы он не нашёлся, что ответить. Хм... Я только вам скажу, но Хидмиллан-хён мне не нравится.

— Неужели сэр Хидмиллан позволяет себе обижать вашу светлость?

Юджин встрепенулся и спросил на всякий случай. Если Хидмиллан был похож на его двоюродного брата, он запросто мог задирать даже семилетнего Рьена.

— Раньше он назвал меня идиотом. Но всё в порядке, барон. Тогда была Сэра, и она прогнала Хидмиллана-хёна.

Юджин взглянул на Сэру, стоявшую рядом с Рьеном. Сэра, пришедшая забрать Рьена, присутствовавшего на банкете до поздней ночи, кивнула Юджину в знак подтверждения.

Вау. И впрямь отвратительный тип. Издеваться над ребёнком, которому всего семь лет? Теперь была понятна причина, по которой няней Рьена служила именно Сэра — бывший рыцарь.

— И впрямь отвратительный тип. Ваша светлость, не думайте о таком плохом парне и спите спокойно.

— Да, барон. До завтра.

Попрощавшись с сияющим улыбкой Рьеном, Юджин пересек центральный холл. Роберт должен был за ним прийти, но он решил дойти до флигеля пешком один, чтобы заодно проветриться.

Однако, стоило ему приблизиться к главному входу, как опьянение резко накрыло его. Не обращая внимания на сновавших по холлу слуг, Юджин прислонился к колонне.

— Голова кружится...

— Напился?

Услышав неожиданный голос, он обернулся: к нему приближался Алексис. Юджин не был пьян. У него просто слегка кружилась голова от хмеля. А это большая разница.

— Просто немного кружится голова.

— Значит, напился.

— Нет.

— Манера говорить изменилась. Сколько ты выпил?

Юджин хотел сказать приблизившемуся мужчине, что он и не пьян вовсе, и пил не так уж много, но вовремя остановился. Обычно когда говоришь, что не пьян, все только сильнее убеждаются в обратном.

— Я в порядке.

— Все пьяницы говорят, что в порядке. Если кружится голова, сядь и отдохни.

Юджин рассмеялся: Алексис смотрел на него как на отъявленного пропойцу, и советовал присесть.

Первое впечатление об Алексисе было отвратительным. В романе он и вовсе был раздражающим злодеем. Но Алексис, которого Юджин узнал лично, оказался вполне сносным человеком.

Пусть он и отпускал порой колкости, выворачивающие душу наизнанку, но выполнял все просьбы Юджина. А ещё он внезапно появлялся в самые критические моменты. Как сейчас — с угрюмым лицом проверял, всё ли с ним в порядке.

Конечно, это всё из-за его «цены». Но даже так, Алексис не подходил на роль отъявленного злодея, на которого указывают пальцем.

Юджину хотелось сказать, что теперь всё будет хорошо. Но боги не любили спойлеры.

— Барон Линбайзен, ты что, стоя заснул?

— Я ведь знаю, что Ваша светлость эрцгерцог — хороший человек. Знаю.

Широко улыбаясь, Юджин выдал то, что давно вертелось у него на языке. Выражение лица Алексиса стало странным, будто он услышал нечто совершенно невообразимое..

— ...Я?

— Пусть вы и говорите иногда колкости, но вы — хороший. Ах, даже несмотря на тот тяжёлый тренировочный деревянный меч, что вы мне подарили.

— Странные у тебя пьяные привычки.

— Я не пьян.

Не стирая улыбки, Юджин чётко выговорил эти слова. И тут его взгляд уловил нечто странное. Точнее, он увидел Хидмиллана, спускающегося по центральной лестнице позади Алексиса. Он было довольно далеко, но их взгляды встретились.

Вид Хидмиллана был омерзителен, поэтому Юджин резко отвёл взгляд. Повернувшись спиной к ненавистному рыцарю, он вплотную прижался к Алексису. Вернее, прислонился — не более того.

Слишком резкое движение лишило его равновесия. Юджин пошатнулся, и его тело предательски наклонилось в сторону. Алексис поспешно подхватил его, не дав упасть, и Юджин оказался наполовину в его объятиях.

С запозданием осознав, что чуть не растянулся на полу, он почувствовал, как заколотилось сердце. Но страха не было — только смутное осознание близости чужого тела.

— Барону не стоит пить, — раздался над его головой низкий голос.

Все еще держась за руку Алексиса, Юджин восстановил равновесие и выпрямился. А затем придвинулся так близко, словно собирался поведать великую тайну.

Казалось, Алексис вздрогнул от такой внезапной близости, но Юджин не придал этому значения.

— Это потому, что сэр Хидмиллан стоял сверху на лестнице, — доверительно прошептал он.

— Да? Сейчас его уже нет.

— А как вы узнали, если не смотрели?

— Просто знаю.

— А, ну да, вы же рыцарь, — Юджин кивнул с видом человека, постигшего истину. — А вы знаете что? Сэр Хидмиллан, то есть этот ублюдок, назвал Рьена идиотом. Негодяй, правда? Может, Ваша Светлость, используя свою власть, запретит этой сволочи появляться в замке Хейнскан?  Я знаю, вы можете. Я-то после свадьбы отсюда уеду, а Рьену придется каждый сезон видеть эту мразь.

Шепча вполголоса, Юджин с удивлением обнаружил, что говорит в своей обычной манере. После вселения он сознательно старался выражаться мягче, вежливее. Но хмель развязал его язык.

Впрочем, сейчас это не имело значения. Важен был Рьен. Чтобы тот не мучился каждый сезон, достаточно просто не пускать Хидмиллана в замок Хейнскан.

Разве это не очевидно? Юджин ждал согласия, но Алексис не торопился кивать. Он просто молча смотрел на него с непроницаемым лицом.

«Что, в гляделки играешь?» — Юджин тоже не отвёл взгляд, уставившись на высокого мужчину снизу вверх. На всякий случай он широко улыбнулся, и Алексис нахмурился.

— Тебя невозможно понять.

— Меня? Э-э-э... Признаю, что пьян.

— Ха-а…

Алексис демонстративно вздохнул и отпустил руку, которой придерживал Юджина. Тот, наполовину опиравшийся на его ладонь, снова пошатнулся. Алексис тут же подхватил его обратно.

— Где твой слуга?

— Должен был прийти за мной... Я сам дойду. До флигеля рукой подать.

— Приставлю к тебе слугу.

— Не надо.

— Шеарден.

Человек, которого позвал Алексис, оказался не слугой, а рыцарем. Юджин только сейчас заметил, что рыцарь, днем задававший тон среди своих собратьев, все это время стоял на страже в холле.

Поразительно, как эти огромные воины умели становиться невидимками, просто скрыв свое присутствие.

— Мой господин, вы звали? — Шеарден приблизился легкой походкой.

— Проводи барона Линбайзена до западного флигеля.

— Сами не проводите, мой господин?

— Проводи должным образом.

— Слушаюсь.

Выслушав краткий обмен репликами между господином и подчинённым, Юджин кивнул. Алексису следовало поскорее вернуться в гостиную. Там его ждала целая толпа людей с фамилией Ивюлаон.

— Шеарден проводит тебя.

— Да. Тогда до завтра, Ваша светлость.

Юджин поклонился в знак прощания. Алексис не ответил — лишь резко развернулся и ушел.

Глядя на стремительно удаляющуюся спину эрцгерцога, Юджин задумался, не сделал ли чего-то не так. Впрочем, пропитанный алкоголем мозг быстро забыл о странной атмосфере.

— Пошли! — бодро крикнул Юджин в сторону Шеардена и уверенно зашагал вперед, хотя походка его была весьма шаткой.

*

Глубокой ночью замок Хейнскан погрузился в густую тьму и тяжёлую, звенящую тишину.

Алексис оставил в спальне минимальное освещение, сбросил шарф и пиджак и глубоко зарылся в кресло. С закрытыми глазами он пытался привести в порядок сумбурные мысли, но задача оказалась не из лёгких.

— Не могу прийти в себя, — признался он собственной тени.

Алексис правильно понимал свое состояние. Он знал и причину этого смятения.

Все дело было в Юджине.

После банкета перед глазами постоянно стоял образ Юджина с пылающими щеками, который мотал головой, словно пытаясь протрезветь. Обеспокоенный, Алексис отправился искать барона — и опоздал. Как он и опасался, Юджин едва держался на ногах от опьянения.

Всё с теми же алыми от вина щеками Юджин сказал ему, что он хороший человек. Алексис усмехнулся, решив, что это неумелая лесть, но не мог отрицать — в тот миг его сердце дрогнуло.

А потом пошатнувшийся Юджин чуть не упал, и Алексис инстинктивно подхватил его. На мгновение перехватило дыхание. Даже сквозь угловатый покрой парадного костюма он ясно ощутил мягкое, податливое тело. Дыхание и тепло кожи, пропахшие сладким вином, были до боли отчётливы.

Его охватило внезапное желание обнять крепче, глубже. И когда он осознал природу этого импульса, то растерялся.

Юджин, ввергнувший его в смятение, вел себя совершенно безмятежно, словно ничего не произошло. Лишь когда их взгляды встретились напрямую, руки снова предательски дернулись, желая заключить барона в объятия.

Алексис не хотел признавать свое состояние. Он сбежал с места происшествия, оставив позади беззащитно улыбающегося Юджина. Вернувшись в гостиную, он сознательно заставлял себя не думать о бароне, погружаясь в светские беседы.

Но стоило остаться одному, как ощущения того мгновения нахлынули с новой силой. Не исчезал сладкий и чистый аромат, кружившийся на кончике носа, не забывалась теплая и хрупкая плоть под руками, не стиралась из памяти светлая улыбка.

Одновременно поднялся незнакомый, яростный импульс.

— Отвратительно, — тихо процедил Алексис сквозь зубы.

Он, на ком лежало древнее проклятие безымянного злого бога, никогда не подпускал людей близко. Алексис знал, что есть те, кто заботится о нем и любит его, но все равно неизменно держал всех за чертой. Так было с жалеющей его матерью, с младшим братом, взиравшим на него с благоговением, и с рыцарями ордена, готовыми на все ради своего командира.

Он любил их, заботился о них, они были ему дороги — но он всегда сохранял дистанцию. Потому что так было нужно. Потому что иначе было нельзя.

Но человек, который должен был остаться никем, с легкостью переступил эту черту. Нет, вернее сказать — Алексис сам впустил его внутрь.

Поначалу привлек внимание тот факт, что Юджин не реагировал на его боевой дух. Подозрительным, но завораживающим было то, как барон запросто касался его голыми руками, и та сила, что усмиряла проклятие. Нравилось, как тот приближался с прямым, открытым взглядом, естественно сокращая дистанцию, и тот напор, с которым он с невинным лицом выкрикивал «кастрированный ублюдок».

— Черт... — Алексис, перебирая в памяти всё, что произошло между ним и Юджином за это время, проглотил ругательство и закрыл лицо рукой.

Когда к поступкам, которые поначалу казались пустяковыми, прибавился новый смысл, стало по-настоящему страшно.

Последней каплей стало безмятежное лицо Юджина, смотревшего на него снизу вверх. От одной только мысли об этом захотелось обнять, и в руках появилась непрошеная сила.

Алексис признал свое желание.

Ну и что? Раз признал это желание, что собираешься делать дальше? Алексис задал себе вопрос. Ответ пришел без малейших колебаний.

Конечно, он хотел обнять Юджина.

Если спросить, можно ли желать мужчину, не познав женщину, то с Юджином это казалось возможным. Нет — это было возможно.

Тук-тук. Тук-тук-тук-тук.

Ошеломленный столь естественным ходом собственных мыслей, Алексис очнулся от стука в окно. Два раза. Четыре раза. Это был условный сигнал рыцарей разведывательного отряда — срочный доклад.

— Войди.

По его приказу окно террасы распахнулось, и в комнату скользнул мужчина в черной одежде. Джейк — рыцарь, которому было поручено охранять Юджина.

Алексис невольно поднялся с места. Если Джейк покинул пост, значит, произошло что-то серьёзное.

— Что случилось? С бароном Линбайзеном?

— Барон в безопасности. Дело в том, что сэр Хидмиллан попытался проникнуть в западный флигель. Я проследил, как он пытался взломать заднюю дверь, и вырубил его. Не стал разбираться на месте — бросил в кустах. Долго не очнется.

— ...

От этого лаконичного доклада голова Алексиса мгновенно прояснилась ледяной ясностью.

Если незамужнюю леди застанут за тем, что она впустила в спальню постороннего мужчину, это обернется не просто позором для нее самой. Честь и репутация всей семьи рухнут в тартарары. Подобное случалось нечасто, но в высшем обществе такие скандалы все же происходили.

Цель Хидмиллана была предельно ясна. Ворвавшись в спальню Юджина, он хотел выставить герцога Ивюлаона идиотом, который согласился жениться на распутном женихе. Нетрудно было предугадать, что наглец станет оправдываться, будто это Юджин соблазнил его первым.

— Что прикажете делать?

На вопрос Джейка Алексис невольно сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки.

Тех, кто угрожал его положению, было предостаточно. Такой дурак и ничтожество, как Хидмиллан, не стоил и ломаного гроша. Холодный рассудок подсказывал, что с ним можно разобраться позже, не торопясь. Но прямо сейчас Алексиса захлестнул яростный порыв — вонзить тому нож прямо в сердце.

Труп можно было бы выбросить за пределы замка. Если Хидмиллан внезапно исчезнет, подозрения падут на него и на Юджина, ведь они публично конфликтовали на банкете, но можно было бы просто проигнорировать эти слухи.

У него была такая власть. Но он сдержался. Человек, с которым следовало разобраться в первую очередь, был не Хидмиллан, а виконт Рукенат. Если отец и сын умрут в один день, возникнут серьезные проблемы. Чем меньше подозрений — тем лучше.

Покойный эрцгерцог Ивюлаон не был хорошим отцом. Как рыцарь он тоже не блистал. Но своими владениями управлял должным образом. Он практически вбил в голову Алексису мысль о том, что землями нужно править с помощью грубой силы и незримого страха.

Алексис соглашался с этим лишь отчасти. Однако он не мог дать врагам дома эрцгерцога Ивюлаон ни малейшего повода для обвинений.

— До утра не давай ему прийти в себя — спаивай. Главное, чтобы не умер, так что не церемонься. И если впредь барон Линбайзен останется наедине с кем-то, кто настроен к нему враждебно, покажись им. Я отдельно переговорю с Йолем.

— Слушаюсь.

Джейк бесшумно растворился в темноте. Снова оставшись один, Алексис не смог заставить себя вернуться в кресло.

Остывшая голова вспомнила Юджина уже в совсем ином свете. Незнакомое желание, однажды возникнув, стало еще более отчетливым, но растерянности больше не было.

Осознав свои чувства, он почувствовал странную ясность в голове. Подобные бесполезные порывы достаточно было просто игнорировать.

Небо пятнадцатого апреля, в день Фестиваля Звёзд, было безоблачным и ясным. Яркие лучи весеннего солнца пронизывали огромные витражи храмовой часовни, наполняя её священным сиянием.

Юджин, облачённый в свои лучшие одежды и занявший место в первом ряду, испытывал странное чувство. Когда торжественная церемония благословения, проводимая верховным жрецом, подошла к концу, на телах людей появилось мерцающее сияние. На его теле тоже. Это был знак божественной благодати.

Фестиваль Звёзд, знаменовавший уход суровой зимы и приход весны, неизменно проводился под руководством храма. Через масштабную церемонию благословения жрецы позволяли божественной милости коснуться людей.

Божественная благодать защищала от болезней и укрепляла жизненные силы. Если объяснять земным языком, это напоминало своего рода регулярную профилактическую прививку. Хотя такая защита и не была абсолютной, против лёгких недомоганий вроде простуды она действовала превосходно, поэтому на Фестиваль Звёзд люди обязательно посещали храмы, где служили жрецы.

Для Юджина это был второй случай, когда он непосредственно наблюдал проявление божественной силы. В этом мире сила богов была осязаемой и зримой.

Прикосновение божественной благодати не принесло ничего особенного. Окно статуса перед глазами осталось неизменным. Квест о спасении мира тоже никуда не делся. Юджин не питал особых надежд, потому и разочарования не последовало.

Вместо этого он укрепился в своей решимости. Сегодня должно было произойти действительно важное событие. В романе всё ограничивалось коротким воспоминанием и скупым описанием. Но, по мнению Юджина, сегодняшнее событие было одной из ключевых точек ветвления, определявших, станет Алексис злодеем или нет.

Всё должно выглядеть случайностью. Удастся ли это осуществить? Напряжение смешалось с волнением от того, что этот день наконец настал. Юджин просто сидел, но сердце его бешено колотилось.

— Слишком сильно бьётся.

— Что бьётся?

Он пробормотал это себе под нос, но сидевший рядом Алексис тихо переспросил. Как и следовало ожидать, Алексиса тоже коснулась сила благословения — от него исходило мягкое свечение.

Внезапно Юджин подумал, что мерцание очень идёт черноволосому эрцгерцогу. Если судить только по внешности, не он сам, а именно Алексис больше подходил на роль героя.

Нет, если уж быть точным, Алексис был не героем, а воином.

— Барон?

— Ничего особенного. Все такие светящиеся, красиво. Ваша светлость эрцгерцог тоже. Ах, то есть не просто красиво, а очень вам идёт. Выглядите невероятно впечатляюще.

Погружённый в свои мысли, Юджин, услышав обращение Алексиса, поспешно пришёл в себя и сменил тему. Заодно добавил комплимент о том, что тот выглядит впечатляюще. На лице Алексиса мелькнуло неопределённое напряжение.

— Уходишь от темы.

— Ха-ха-ха. Немного нервничаю, вот и всё.

— Правда?

— Да.

Алексис смотрел с подозрением, поэтому Юджин лишь рассмеялся в ответ. Он действительно нервничал, так что это не было ложью.

К счастью, когда церемония благословения завершилась и прихожане начали покидать храм, Юджин смог ускользнуть от пристального внимания Алексиса. Одновременно жрецы принялись за работу.

Хотя часовня храма была большой и величественной, она не могла вместить всех жителей Хейнскана, число которых превышало четыреста тысяч. Поэтому жрецы расходились по площадям, расположенным в разных частях города, чтобы проводить церемонии благословения. Площадь перед храмом уже была заполнена людьми до отказа. Начиная с сегодняшнего дня и на протяжении трёх суток жрецам предстояло вертеться как белке в колесе.

— Барон.

Алексис, поднявшись со своего места, протянул руку Юджину. Этот мужчина с безупречными манерами неизменно подавал ему руку. Всякий раз, когда Юджин это осознавал, на него накатывало довольно странное чувство.

Эту мимолётную нерешительность Юджина Алексис уловил со свойственной ему чуткостью. Он уже давно понял, что барон не привык, чтобы его сопровождали. Было неясно, связано ли это с потерей памяти или с тем, что тот вырос, не получая обращения, подобающего его положению.

Ещё совсем недавно Алексис просто принимал это как данность. Но с тех пор как он осознал своё желание, каждое движение Юджина заставляло его нервничать.

Прошлой ночью он лишь хмыкнул, назвав эти чувства бесполезными. Он был уверен, что не поддастся импульсивным эмоциям. Но сегодня днём, когда он встретился лицом к лицу с Юджином, ему пришлось признать, насколько он был самоуверен.

Его ясная улыбка, даже то, как длинные ресницы отбрасывали тень при каждом моргании — всё это запечатлелось в его сознании.

И сейчас происходило то же самое. Юджин, на мгновение задумавшись, посмотрел на протянутую руку, затем безмятежно улыбнулся, взял её и поднялся. От этого зрелища Алексис невольно замер. А в груди будто что-то кольнуло — остро, как будто его сердце пронзили лезвием.

— Спасибо.

Легко поблагодарив, Юджин первым шагнул вперёд. Алексис естественным образом последовал рядом, сжимая в кулак ладонь, что всё ещё пылала от прикосновения.

*

Представителей дома эрцгерцога Ивюлаона, собравшихся в комнате ожидания позади часовни, встретил верховный жрец Хурион, только что проводивший церемонию благословения. Седовласый верховный жрец радостно улыбался своим морщинистым лицом, приветствуя почётных гостей.

Хурион, тепло поздоровавшись со всеми десятью участниками паломничества, повёл их в усыпальницу. Он начал рассказывать Юджину и Рьену, впервые принимавшим участие в этом обряде, историю храма и дома эрцгерцога Ивюлаон.

Хейнскан, бывший когда-то ключевым городом пограничья, за прошедшие семьсот с лишним лет превратился в один из пяти крупнейших городов королевства. Храм и дом герцога Ивюлаона, из поколения в поколение охранявшие эту землю долгих зим и суровых холодов, не могли не сблизиться.

Около пятисот лет назад один из эрцгерцогов, отличавшийся особенной набожностью, создал усыпальницу под храмом и поместил туда свои останки. С тех пор несколько эрцгерцогов разместили свои гробницы в этой усыпальнице. Теперь она была полностью заполнена.

— Внутри усыпальницы хранятся вещи, которыми дорожили покойные ваши светлости. Все они — бесценные сокровища. Каждый год в день Фестиваля Звёзд мы проверяем, в порядке ли усыпальница.

Объяснение Хуриона было обстоятельным и сердечным, а голос — тёплым. Хотя Юджин уже знал эти факты, он усердно кивал. Рьен, шедший рядом с ним, делал то же самое.

Путь от часовни до входа в подземную усыпальницу занял немного времени. Все остановились перед массивными каменными вратами, которые с первого взгляда выглядели невероятно тяжёлыми.

Врата, на которых были искусно вырезаны геометрические символы бога и цветы, были поразительно красивы. Когда Хурион протянул руку, золотистая божественная сила окутала каменные врата. И огромные врата медленно отворились.

— Эти врата может открыть только жрец. Воры и мечтать не смеют позариться на сокровища.

Юджин знал и другую историю, о которой Хурион умалчивал. Геометрический узор играл роль своего рода барьера, а усыпальница была не чем иным, как святилищем. Подземная усыпальница символизировала отношения дома эрцгерцога и храма.

Юджин, достигший заветной цели, напрягся ещё больше. Осторожно, шаг за шагом спускаясь по ступеням, он увидел ярко освещённое внутреннее пространство.

Подземная усыпальница оказалась просторнее, чем он думал, и была заполнена статуями и каменными саркофагами. Однако благодаря яркому освещению здесь не чувствовалось типичной для подземелий темноты, сырости или затхлого запаха.

Юджин быстро оглядел помещение. Статуи и саркофаги из белоснежного мрамора хранили по одному сокровищу. Статуя в величественной позе держала меч, украшенный драгоценными камнями. Виднелись и другие изваяния, увенчанные золотым лавровым венком или облачённые в золотые наручи. На одном из саркофагов стояла золотая чаша.

Сверкающие драгоценности не были важны. Гораздо важнее было найти саркофаг со статуей крылатого льва.

Именно там покоилось настоящее сокровище.

Вскоре Юджин обнаружил львиную статую, которая словно рычала, охраняя саркофаг, расположенный в самом дальнем от входа углу. Юджин осторожно, стараясь не привлекать внимания, стал незаметно продвигаться туда.

В романе почти не было описания внутреннего убранства усыпальницы. Было известно лишь, что если нажать на каменное украшение в виде яблока с торчащим червяком, расположенное рядом с лапой льва, опирающегося на саркофаг, откроется потайное пространство.

Юджин планировал нажать на украшение, изобразив случайность.

Он нарочно не оглядывался  по сторонам, боясь показаться странным. Делая вид, что просто трогает яблоко, он слегка протянул руку и тихонько надавил. Однако ничего не произошло.

Неужели это не то? Может, есть ещё одна статуя льва? Юджин торопливо осмотрел усыпальницу. Но саркофаг со львом был только один. Более того, присмотревшись, он заметил вокруг яблочного украшения небольшое углубление, выдававшее наличие какого-то механизма.

— Барон Линбайзен?

Действия Юджина привлекли внимание Алексиса, который не спускал с него глаз.

Алексис, ежегодно посещавший усыпальницу, почти наизусть знал, какие сокровища предков где находятся. Проверить, всё ли осталось как в прошлом году, было для него пустяком. Вдобавок в этом году из-за присутствия Рьена Хурион потратил немало времени, рассказывая истории о покоящихся здесь предках.

Тем временем Юджин, для которого это место было в диковинку, занимался чем-то посторонним. В глаза бросилось, что он трогает какое-то яблочное украшение, о существовании которого сам Алексис даже не подозревал.

Когда он окликнул барона, тот вздрогнул и ссутулился, что вызвало у Алексиса подозрение. Тем более что взгляд, с которым Юджин обернулся, был похож на выражение лица Рьена, когда тот разбивал стеклянный стакан.

— Там что-то есть?

— Нет. Просто... просто странно, что перед львом находится яблоко. Разве не странно?

— Правда?

— Да. К тому же из него торчит червяк. Вот же, правда. Посмотрите.

Юджин, изо всех сил подчёркивавший странность находки, в последний раз снова нажал на яблоко, изображая неловкость. К счастью, на этот раз яблочное украшение с щелчком провалилось внутрь. И чуть погодя одна сторона крышки саркофага, словно ящик, медленно выдвинулась наружу.

При неожиданном повороте событий взгляды всех находившихся в усыпальнице обратились сюда. Юджин и на этот раз изо всех сил изображал невинность.

— Простите. Просто показалось странным, и я потрогал... не знал, что оно сдвинется.

В повисшей тишине голос Юджина прозвучал громко. Но взоры людей были устремлены не на него, а на выдвинувшийся из саркофага ящик.

Юджин тоже последовал их примеру и посмотрел на ящик. В том месте, где вся крышка саркофага выдвинулась как единый ящик, покоился длинный чёрный меч.

Длинный меч, у которого не только клинок, но и гарда с рукоятью были полностью чёрными, с первого взгляда ощущался как нечто особенное.

— Боже мой. Это же Инфертиан! — воскликнул Рьен.

Вслед за ним и остальные издали свои возгласы изумления.

Инфертиан — так назывался меч, которым пользовался первый эрцгерцог Ивюлаон, запечатавший безымянного злого бога тысячу лет назад. Длинный клинок, выкованный из брасиума — так называемого божественного минерала, — был подлинной священной реликвией героя и символом рода эрцгерцогов Ивюлаон.

Однако около трёхсот лет назад дом эрцгерцога утратил Инфертиан. Причина осталась неизвестной. Чтобы отыскать внезапно исчезнувший меч, семья эрцгерцога назначила астрономическую награду, но Инфертиан до сих пор считался пропавшим.

В королевстве Кинхал существовало всего пять видов оружия, изготовленных из брасиума. Все они принадлежали героям, запечатавшим злого бога тысячу лет назад.

Королевский дом Пантерс, дом эрцгерцога Ивюлаон, а также герцогские дома Нейфран, Хораум и Индала — все они были семьями королевства Кинхал, чьи предки некогда стали героями. Все они считались родами заслуженных основателей государства и по сей день сохраняли огромное влияние в королевстве. Оружие героев, победивших безымянного злого бога, из поколения в поколение передавалось как символ рода.

В этом смысле исчезновение Инфертиана стало событием, подорвавшим гордость дома эрцгерцога Ивюлаон. Ведь они не только потеряли священную реликвию, символизирующую семью, но и утратили право участвовать в собрании героев пяти родов, проводимом раз в четыре года.

Спустя три столетия исчезновение Инфертиана превратилось в легенду. Дом эрцгерцога по-прежнему предлагал награду и продолжал поиски, но все считали эти усилия тщетными.

И вот выяснилось, что меч всё это время был спрятан в саркофаге в подземной усыпальнице храма.

Первым пришёл в себя Алексис. Стоя ближе всех к саркофагу, он тут же взял в руки чёрный длинный меч.

Клинок оказался увесистым, но при этом оставался безупречно чистым и острым — ни единой пылинки, словно не прошло трёхсот лет.

Алексис пропустил сквозь меч ману. Совершенно чёрный клинок тут же изменил цвет, засияв мягким белым светом.

Таково было свойство брасиума — минерала, проводящего ману.

— Настоящий.

— Это настоящий Инфертиан.

— Он был здесь всё это время.

Люди обступили Алексиса, державшего Инфертиан, словно муравьи, слетающиеся на сахарный сироп. А Юджин, благополучно выполнивший свою задачу, испытал глубокое удовлетворение.

Наконец-то он вложил сокровище в руки Алексиса. Теперь вероятность того, что этот мужчина станет злодеем, значительно снизилась.

Алексис, держащий ярко-белый светящийся меч, выглядел как настоящий герой — это зрелище ещё больше поднимало настроение. Юджин бессознательно улыбался, как дурак, когда их взгляды встретились — Алексис обернулся в его сторону.

Даже держа в руках желанное сокровище, мужчина не улыбался, и выражение его лица оставалось непроницаемым. Хотя взгляд по-прежнему оставался острым.

Юджин взял себя в руки. Настал черёд настаивать на том, что нажатие на яблоко было случайностью.

Бам! Ба-бам! Бам! Бам-бам!

В этот момент от серии громких взрывов усыпальницу слегка тряхнуло.

Не только Алексис и Юджин, но и все присутствующие с удивлением посмотрели в сторону входа. Звуки взрывов не сулили ничего хорошего.

Особенно Юджин, не видевший в романе упоминания о взрывах, был в полном замешательстве. Судя по времени, взрывы не могли быть простой случайностью.

— Произошёл взрыв, и земля затряслась. Подземелье небезопасно. Убедимся, что внутреннее пространство усыпальницы не пострадало, и выйдем наружу.

Предупреждение Хьюриона привлекло всеобщее внимание. Как раз в этот момент у входа появился служитель храма и сообщил, что взорвались фейерверки, хранившиеся на складе. В этот миг до Юджина дошло — это отвлекающий манёвр.

В романе силы чёрного закулисья украли Инфертиан.

Открыть дверь подземной усыпальницы мог только жрец с божественной силой. А дверь закрывалась сама спустя некоторое время. Пока дверь оставалась открытой, верховный жрец и эрцгерцог Ивюлаон обменивались любезностями и охраняли вход — такова была традиция.

Но если вспыхнул пожар из-за петард для фейерверка, тушение огня становилось приоритетом. Сохранность усыпальницы можно проверить и позже, открыв дверь и заглянув внутрь.

Неизвестно, какими навыками обладал вор. Но чтобы отвлечь внимание Алексиса, рыцаря высшего ранга, проникнуть в усыпальницу и выкрасть Инфертиан, пожар был идеальным способом.

— Барон. Нужно идти.

По оклику Алексиса Юджин быстро пришёл в себя. На глаза попалась Людвина, первой двинувшаяся к выходу с Рьеном на руках. Вслед за ней остальные тоже поспешили к выходу.

Вместо того чтобы сразу направиться к выходу, Юджин задвинул до конца выдвинувшийся из саркофага ящик. И на этот раз со щелчком ящик встал на место.

— Нельзя же, чтобы он выпал, если опять начнёт трясти. Теперь пойдём.

Алексис странно посмотрел на него, и Юджин выдал что-то невпопад. По его собственному мнению, оправдание вышло абсурдным, но он же не мог сказать, что уничтожает улики. Конечно, сомнительно, обманутся ли силы, пытающиеся украсть Инфертиан, но он должен был сделать всё возможное заранее.

— У меня к вам просьба.

Юджин, направляясь к выходу, тихо заговорил с Алексисом. Тем временем звуки взрывов стихали.

— Я сделаю все что в моих силах.

— Скажите, что Инфертиан нашёлся потому, что из-за взрыва фейерверков усыпальницу тряхнуло и открылось тайное пространство.

— Что?

— Это прозвучит убедительнее, чем если я скажу, что случайно нажал на яблоко. Или можете сказать, что его нашёл кто-то другой.

— Не хочешь приписать себе заслугу?

— Достаточно, чтобы Ваша светлость эрцгерцог знал правду. Но от награды я не откажусь. Пусть и случайно, но я действительно нашёл его.

Юджин не стал проявлять излишнюю скромность. Сегодняшнее дело было затеяно, чтобы предотвратить превращение Алексиса в злодея, но одновременно это было сделано и ради денег. Чтобы купить специфическое лекарство от инфекционной болезни, нужны были деньги. Впрочем, то же самое касалось и спокойной старости.

— Я непременно отблагодарю тебя.

— Хорошо.

На этот раз Юджин тоже не отказался. За короткую беседу они поднялись по всем ступеням усыпальницы. И в этот момент Юджина охватило головокружение.

Как недавно перед храмом, вместе с резким звоном в ушах из тела ушли все силы. Он попытался сжать кулак и продержаться, но ничего не вышло.

— Барон Линбайзен!

Одновременно с окриком Алексиса взор Юджина погрузился во мрак.

*

Пожар, возникший в результате взрыва петард для фейерверка, был потушен лишь после того, как полностью выгорел одно из храмовых хранилищ вместе со всем содержимым. Жители Хейнскана были разочарованы новостью о том, что фейерверк — второе главное событие Фестиваля Звёзд — отменили.

Затем, когда солнце уже значительно склонилось к западу, начал распространяться удивительный слух. Эрцгерцог Ивюлаон нашёл Инфертиан.

Утраченное сокровище дома эрцгерцога Ивюлаон. Инфертиан.

Среди жителей Хейнскана не было тех, кто не слышал бы об исчезновении Инфертиана. Утерянный домом эрцгерцога Ивюлаон меч был подобен легенде.

Среди семей, давших пятерых героев, запечатавших безымянного злого бога, лишь дом эрцгерцога Ивюлаон утратил свой меч. Их, не допущенных к собранию героев, высмеивали как глупцов, не сумевших сберечь даже фамильную реликвию.

Утраченный Инфертиан был равносилен величайшему позору дома эрцгерцога Ивюлаон. Несколько раз появлялись мошенники.

Из-за внезапности обретения Инфертиана люди пытались проверить, насколько  правдивы слухи. Пока все спрашивали и переспрашивали, правда ли это, на площади и на доске объявлений в ратуше появились объявления с печатью дома эрцгерцога.

Это было официальное заявление о том, что Инфертиан найден.

*

Даже после захода солнца улицы были переполнены людьми. Особенно таверны — везде был аншлаг. Люди, собравшиеся по трое-пятеро за столами, были заняты разговорами об Инфертиане.

— И как же его нашли?

— Понятия не имею. В объявлении было написано только, что нашли.

— Вот это да. Настоящее чудо. Нашли то, что триста лет было в розыске. Теперь можно участвовать в собрании героев, верно?

— Хватит болтовни. Хватит. В такой праздничный день надо просто пить. Сегодня я угощаю. Все пейте!

Когда один мужчина громко крикнул, окружающие за столом зааплодировали. Жители Хейнскана разделяли радость дома эрцгерцога Ивюлаон, как свою собственную.

Однако был один человек, не вписывающийся в весёлую и радушную атмосферу. Хидмиллан, в одиночестве пивший в углу своей привычной таверны, был просто взбешён.

Хидмиллан ненавидел Алексиса. Это была зависть и ревность к богатству и власти, которыми он сам не мог обладать, но Хидмиллан этого не признавал.

То, что Алексис в восемнадцать лет стал рыцарем высшего ранга, заслужил уважение рыцарского ордена и простолюдинов, а также обладал обширными знаниями, он бессознательно игнорировал. Он просто считал, что тому повезло родиться первенцем эрцгерцога Ивюлаон.

То, что он узнал личность Юджина, обругал его и придрался к нему — всё это было продиктовано злобой к Алексису. Высокомерный Алексис, державшийся так, словно ничего в мире не боится, женился на каком-то обедневшем дворянине, о котором никто и не слышал, ради клочка земли — это казалось смехотворным.

Он собирался насмехаться и вдоволь поиздеваться над невестой, о которой говорили, что она живёт в заточении, но из-за появления Алексиса не смог осуществить свой замысел.

На банкете он упомянул фанатиков, пытаясь опозорить Алексиса, но и это не сработало. Наоборот, он сам выставил себя болваном, болтающий без достоверной информации.

— Чёрт.

Хидмиллан выругался. При одной мысли о том моменте зубы скрипели сами собой. Все смеялись над ним, и ему пришлось удрать, как побитой собаке.

Он поклялся во что бы то ни стало отомстить. Затем, увидев, как Алексис и Юджин флиртуют в центральном холле, ему в голову пришёл отличный план.

Опозорить Алексиса, запятнав честь его невесты. Это было бы нетрудно. Достаточно было, чтобы его обнаружили в спальне Юджина.

Глубокой ночью он выбрался через окно, покинув свою комнату. Но прямо перед тем, как открыть заднюю дверь флигеля, потерял сознание. Когда он очнулся, был уже полдень, а голова раскалывалась от похмелья. С каждым вдохом ощущался запах алкоголя.

Он совершенно не мог понять, что произошло. Похоже, он напился в спальне и увидел сон о том, как шёл к западному флигелю.

Страница книги Милый, милый, милый в интернете

Table of Contents

Пролог

1 Милый и хрупкий жених злодейского персонажа второго плана

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

18 Сокровище, которое вы отчаянно ищете

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 29

1 - 30

О книге