Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я впервые играл в эту игру, была следующей:

Эта игра безумна.

Графика настолько реалистична, что ее трудно отличить от реальности, если не присматриваться.

Безумное количество свободы делай все, что захочешь.

Конечно, из-за этой свободы в игре были и свои заморочки, но от этого люди становились еще более безумными.

Я наслаждаюсь City of Seoul, или CS, уже довольно долго, почти пять лет. Я бросил игру, в которую играл довольно долго, из-за этой игры, и этим все сказано.

[Добро пожаловать в City of Seoul].

Как обычно, игра началась с ярких эффектов.

Если и была какая-то особенность у этой игры, то она заключалась в следующем:

Если ваш персонаж погибает, он удаляется навсегда.

Таким образом, попыток прохождения было бесчисленное множество, а это значит, что каждый раунд должен быть очень осторожным.

Конечно, даже в этом случае выжить было нелегко.

Среднее время выживания: 30 дней.

Тем не менее, видя, как многие люди сходят с ума и выживают в течение долгого времени, можно сказать, что эта игра - действительно нечто.

"Толпа спасителей"

[Время выживания: 1 652 дня, 7 часов]

Окно персонажа, персонаж средних лет держит револьвер и покусывает сигару.

Среди бесчисленного множества созданных и удаленных персонажей этот продержался дольше всех и был моей гордостью.

"Сначала было очень трудно".

Тогда я еще ничего не знал, я погиб от рук Национальной службы разведки, играя злодея.

Я пытался сделать школьную драму, поступив в Академию Героев, но стал одиночкой и бросил учебу. Затем, как только я занял одну из самых сильных должностей в мире - президента Ассоциации героев, на меня было совершено покушение.

Не раз мне хотелось сломать компьютер, но я сдерживался, думая о своем банковском счете.

Однако сохранение первого места в этой игре, где многие ветераны отставали, вызывало у меня чувство огромного удовлетворения, и я не мог сдаться.

"Ну что ж... Сегодня я доведу дело до конца".

А цель у меня сейчас одна.

Мировой рейтинг №1.

Эта игра была, по сути, однопользовательской.

Поэтому в ней была система ранжирования, которая использовала достижения и успехи, и только один человек был выше меня.

[1 место: ImDOG].

Он был единственным, кто опередил меня всего на одно достижение.

Однако, поскольку этот парень первым достиг 99,8%, он все равно остался на 1-м месте.

И по совпадению, единственное оставшееся достижение и у него, и у меня - это вот это.

[??]

Это было скрытое достижение.

Нет даже подсказки, как его получить.

Если даже [ImDOG], занимающий 1-е место, не смог его достичь, то это должно быть достижение за гранью воображения.

Сегодня я пообещал себе, что добьюсь 0,2% несмотря ни на что.

Когда я вошел в игру, на экране монитора развернулась другая реальность, неотличимая от настоящей.

Чтобы достичь 0,2%, я перепробовал сотни и тысячи способов.

Стать героем, которого все хвалят.

Превратить целый город в город-призрак.

Захватить полицейский участок голым.

Убить президента ватной палочкой.... Список можно продолжать. Это было безумие.

Но сегодня я бросил себе вызов, потому что нашел подсказку.

[ImDOG: Я видел твой YouTube, и ты делал все, чтобы занять 1-е место, но ты никогда не достигнешь остальных достижений. Сдавайся].

Сообщение, которое я получил от него вчера.

Именно он сейчас занимает 1-е место.

Прочитав сообщение, я спросил его, знает ли он, как этого достичь, и он ответил шутливо.

[ImDOG: Можешь ли ты жить как сам, используя свой ник? Хаха, не думаю, что вы этого добьетесь].

"Что за бред?"

Хотя я был ошарашен его сообщением, я ответил ему.

[DarkLord of Underworld: Что не так с моим ником? Не хочешь ли ты попробовать силу Темного Властелина? Хаха!].

Это было сообщение, отправленное с мыслью "Да пошел ты".

Но парень, получивший мое сообщение, оставил содержательный ответ.

[ImDOG: Правда? Тогда попробуй один раз. Хаха, узнаешь завтра, когда войдешь в систему].

На этом сообщение закончилось.

В конце концов, я вошел в игру, как мне сказал парень.

Как только я вошел в игру, раздался громкий взрыв, после чего на экране появилось сообщение.

[Скрытое достижение разблокировано!]

[Подробности достижения будут раскрыты в ходе выполнения заданий].

[Вы можете пройти испытание только один раз, и если вы потерпите неудачу, то больше никогда не сможете получить это достижение].

[Это достижение может принадлежать только одному человеку].

[Хотите принять вызов? Да/Нет].

"Что, достижение, которое может выполнить только один человек?"

Наверное, поэтому никакой информации заранее не было, и сообщение имело только один смысл.

Парень, занявший первое место, попытался выполнить это достижение и потерпел неудачу.

В итоге это означало, что если я смогу добиться этого, то смогу вернуть себе первое место.

"Даже если человек не может есть, он может выжить!"

Я уверенно нажал кнопку Да.

И в этот момент я потерял сознание.

***

Пустая комната, в которой никого нет.

Из монитора с включенным освещением доносится тревожный звук, свидетельствующий о полученном сообщении.

[ImDOG: ZZZ Ты действительно это делаешь].

[ImDOG: Тогда давай сделаем это.]

[ImDOG:Веселись.]

И в это же время все сообщения начинают исчезать.

[Несуществующий пользователь.]

[Несуществующий пользователь.]

[Несуществующий пользователь.]

[Рейтинг]

[1 место: DarkLord of Underworld]

[2 место: Hello Stir-Fried Rice Cake]

[3 место: Fire Pork Belly Guy]

***

"А?"

Первая мысль, пришедшая в голову, была: "Почему потолок выглядит незнакомым?".

Эта мысль могла прийти в голову только в романе, поэтому я усмехнулся и сел.

"Неужели я заснул во время игры?"

Потирая заспанные глаза, я потянулся и огляделся по сторонам, но тут же понял, что что-то не так.

"...Где я?"

Одно можно было сказать точно: это была не моя комната.

Во-первых, это кровать, которая отличалась размерами и была гораздо мягче, и причудливые обои. А еще - размер комнаты, которая была раза в три больше моей прежней квартиры.

В дверь постучали.

"Вы не спите, молодой господин?"

послышался голос снаружи.

Поскольку я еще не разобрался в ситуации, я не ответил.

'Я уверен, что слышал голос...'

Голос снова раздался из-за двери.

Постепенно звук шагов становился все более отдаленным.

"Что происходит?"

Прежде всего, мое внимание привлек компьютер, стоящий в одной из сторон комнаты, я подбежал к нему и включил.

На винтажном рабочем столе было три папки и мусорная корзина.

[Город Сеул]

[Jikbakguri]

[Коллекция игр].

Хотя папка с названием "Jikbakguri" меня насторожила, я обратил внимание на более знакомую фразу.

[City of Seoul].

Я был уверен, что это как-то связано с текущей ситуацией, и сразу же щелкнул по папке.

Внутри папки оказалась знакомая мне игровая кнопка и файл блокнота с заголовком "Обязательно прочти".

Я как одержимый щелкнул по файлу.

[Тем, кто играл в [City of Seoul], заранее, как близким бета-игрокам, спасибо!

В данный момент вы находитесь в "Новом Сеуле", предыстории "Города Сеула", также известного как NS, город.

Эта услуга доступна только одному игроку, добившемуся наибольшего количества достижений среди игроков раннего бета-тестирования, и позволяет непосредственно испытать CS.

Игра может быть закрыта только по достижении концовки игры. Обратите внимание, что [GAME OVER] не включается в концовку.

Мы надеемся, что вам понравится играть!

※ Интерфейс предоставляется в качестве особого преимущества!

Вы можете проверить интерфейс игры через электронное устройство].

"Эти сумасшедшие ублюдки...!"

Пока я так ругался, на компьютере автоматически запустилась CS.

[City of Seoul]

[Loading.......]

[Синхронизация завершена. Добро пожаловать в мир, игрок DarkLord of Underworld].

Одновременно с этим появилось окно с персонажем.

Там был персонаж, которого я никогда раньше не видел.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: Мужской]

[Описание: Полукровка, рожденный от отца-итальянца Вито Корлеоне и матери-кореянки Хан Воль-Ён. Является наследником мафиозной организации Корлеоне].

"Что за...?"

Юджин, Юджин Хан Корлеоне?

Внезапно на черном экране появилось мое лицо.

В недоумении я быстро проверил свое лицо в зеркале в своей комнате и понял, что происходит.

"Хаха... Это я? Это... он?"

Лицо на компьютере и в зеркале было одинаковым.

Конечно, я никогда раньше не создавал такого персонажа.

Что ж, ничего удивительного.

"Это действительно беспорядок".

Я каким-то образом вселился в тело Юджина Хана Корлеоне, персонажа игры.

***

Разобраться в ситуации было несложно, поскольку при запуске игры в качестве персонажа появлялись различные туториалы и UI.

С их помощью я научился оценивать свой статус и идентифицировать себя.

А еще они научили, как подключать эти UI к портативным устройствам.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Профессия: наследник подземного мира]

[Специальность:]

"...Я даже представить себе не мог, что прозвище "DarkLord of Underworld" будет интерпретировано как "Наследник подземного мира".

К счастью, этот персонаж, Юджин Хан Корлеоне, был мне знаком.

Ну не мог я его не знать.

Он всегда был третьесортным злодеем NPC, который придирался к игроку и доверял только своему отцу и организации, когда начинал игру в качестве персонажа игрока.

NPC, который всегда злил игрока, изводя его, и в конце концов был убит мной в приступе ярости, а затем я погиб от рук наступающей мафии в третьем прохождении игры.

Тогда я кричал, почему есть такие сумасшедшие NPC, но в данном случае все было иначе.

"Кажется, это лучше, чем я думал?"

Персонаж, появляющийся, когда вы становитесь игроком-ветераном, и дает игрокам понять, что такое настоящая безысходность.

Отец Юджина Хана Корлеоне, дон Вито Корлеоне, тоже был в игре печально известным персонажем-мошенником.

Мне пришлось десятки раз заучивать его схему, чтобы в конце концов победить его, учитывая, каким монстром он был в игре с мафиозной концепцией.

И вот теперь этот NPC - мой отец, а я - наследник, который получает защиту этого отца и организации.

В этой игре, где власть и авторитет определяются силой собственного войска и поддержкой своей фракции в силу ее уникального мировоззрения, это было огромным достоинством.

Если бы мы смотрели только на это, можно было бы сказать, что он был персонажем первого уровня, но...

"Есть одна проблема. Этот персонаж хорош только внешне, а на самом деле он - полный мусор".

Если идти по пути Академии, то часто можно встретить такого "Юджина", и он был действительно бесполезным персонажем.

Характер героя - это тип, который проявляется в различных рисках, и самосовершенствование, но поскольку у него всегда была комфортная жизнь, то никаких особых характеристик у него не было.

Поэтому, как правило, играя в игры, он чаще всего становился злодеем, чтобы получить власть. Потом он погибал от руки своего отца, других героев или меня как игрока".

"Будущее выглядит мрачно, правда".

Когда я вздыхал на кровати, говоря это, я услышал стук в дверь.

"Молодой господин, до вступительного экзамена в академию остался один час".

Это был голос человека, который стучал в дверь некоторое время назад.

Поскольку я теперь ничем не отличался от Юджина Корлеоне, я решил вести себя естественно.

"Пойдемте."

"Да, молодой господин".

Я вспомнил, что Юджин был бесхарактерным человеком.

Значит, если я буду вести себя как он, никто ничего не заподозрит.

Кстати, я и представить себе не мог, что вступительный экзамен в академию будет проходить в первый день игры.

Конечно, по сюжету игры было принято поступать в академию.

Но проблема в том, что я пробовал пройти путь в академию несколько раз.

Около 23 раз?

Сначала я принял легкий душ в ванной, пристроенной к комнате.

Надо же, у богатых душ в каждой комнате, и они каждый раз пользуются этим шампунем и мочалкой для тела?

Запах такой приятный. Быстро высушив волосы, я вышел из комнаты, и тут до моего носа донесся восхитительный запах. Он доносился снизу.

Я спустился по лестнице и пошел на запах, и там  я увидел большой обеденный зал.

"Вы опоздали".

Человек, сидящий во главе стола, открыл рот, и в то же время освежающая утренняя атмосфера вдруг стала тяжелой.

Тик-так, тик-так.

Звук старинных часов за обедом прозвучал необычайно громко.

Мне показалось, что меня сдавливают всем телом, и мои плечи непроизвольно обвисли.

Такое ощущение, что сейчас мне придется встать на колени.

Страх, которого я не испытывал никогда в жизни, охватил все мое тело.

Я поднял голову и посмотрел на человека, который ждал в одиночестве.

Черная фетровая шляпа, сигара во рту и окладистая борода.

Этот человек - дон Вито Корлеоне, человек, которого все боятся, властелин преступного мира.

Теперь это человек, который является моим отцом.

"Прости, отец".

Когда я сказал это и сел, отец посмотрел на меня с удивленным выражением лица. Его глаза расширились.

"Удивительно, что ты вообще используешь вежливые слова. Неужели ты повзрослел в день вступительных экзаменов в академию?"

Неужели этот парень будет так неуважительно относиться к собственному отцу, который является боссом преступного мира?

Я не мог себе представить, что монстр сделает такое выражение лица только из-за одного извинения.

"Я уже почти взрослый, разве я не должен немного измениться?"

"Хахаха! Это хорошо, что ты сейчас так думаешь. Но, возможно, это потому, что меня впервые называют "отцом". Мне немного грустно, потому что я чувствую себя таким равнодушным..."

Я ответил холодной улыбкой, на его горькую улыбку.

".... Ты ведь скоро привыкнешь, правда?"

"Хохо, да. В конце концов, так оно и будет. Раз уж все остальные закончили есть, то и ты поешь и уходи".

Отец сказал это и встал, стряхивая пепел с сигареты.

Я остался один в ресторане и вздохнул, глядя на незнакомую обстановку, к которой я еще не успел адаптироваться.

Смогу ли я приспособиться к жизни в мафиозной семье?

-- Перевод: FogJumper.

"Молодой господин. Я к вашим услугам".

"Хм..."

Так вот что значит быть "Наследником преступного мира"?

У этого Юджина Хана Корлеоне, похоже, был отдельный профессиональный секретарь.

Возможно, это был секретарь, который следил за мной с самого детства, но все же, был ли он членом организации Корлеоне?

"Вам что-нибудь нужно?"

"Ничего".

Начиная с того, что он наблюдал за окружающей обстановкой, пока шел по коридору, и заканчивая его манерой ходить, его приличия были ощутимы.

Даже с первого взгляда было ясно, что это не обычный человек.

Нет, он был сыном босса, поэтому вполне естественно, что у него был секретарь.

'Конечно, секретарь Корлеоне должен быть исключительным'.

Когда я вышел вслед за ним из здания, у входа меня ждал черный седан.

"К вашим услугам".

Секретарь открыл мне заднюю дверь, и я инстинктивно достал свой смартфон.

[Город Сеул] В глаза бросились окна под главным окном.

[Справочник персонала (N)]

В справочнике персонала были только я и мой отец.

Во всех остальных окнах значились [??].

"Неужели это интерфейс, который я получил в качестве специального бонуса?"

Поскольку он имел интуитивно понятный дизайн, который можно было встретить в играх, понять его содержимое было несложно.

Цццинг-

Затем пришло уведомление.

Поскольку это была буква N, значит, что-то было обновлено, и, похоже, условием обновления справочника персонала была встреча с новым человеком.

[Дон Вито Корлеоне], [Юджин Хан Корлеоне], [Хан Со Чжун], [??], [??], [??], [??], [??], [??].

В справочник персонала добавлено новое лицо по имени Хан Со Чжун.

Когда я нажал на него, появилось краткое описание и фотография.

[Имя: Хан Со Чжун]

[Принадлежность: Корлеоне, Национальная служба разведки]

[Описание: Член организации "Корлеоне" и агент Национальной разведывательной службы. В настоящее время служит исполнительным помощником Юджина Хана Корлеоне, сына Вито Корлеоне и наследника организации Корлеоне].

"А...?"

Национальная служба разведки? Мой исполнительный помощник Хан Со Чжун связан с Национальной разведывательной службой?

Я потер виски, так как внезапно разболелась голова.

Постепенно кусочки головоломки в моей голове начали вставать на свои места.

Да, если он преемник Корлеоне, то должен быть важной фигурой, за которой страна тоже

пристально наблюдает.

Было ясно, что он - тот, кто внедрился, чтобы следить за мной.

"Какие-то проблемы, сэр?"

спросил меня Хан Со Чжун, сидевший за рулем, глядя вперед.

Я ответил ему бесстрастным голосом, чтобы скрыть свое волнение.

"Нет, ничего. Я просто умер во время игры".

Я нажал на слово "Национальная разведывательная служба", выделенное другим цветом.

[Национальная разведывательная служба]

[Информационное агентство, находящееся в ведении правительства. Также называется Агентством национальной безопасности и представляет собой организацию, которая работает в основном для расследования злодеев и выполнения задач национальной разведки].

По сути, это было что-то вроде ЦРУ в этом мире.

В любом случае, тот факт, что способность, полученная мной в качестве особой награды, раскрыла скрытое содержание сеттинга, меня очень порадовал, хотя, казалось бы, для этого были какие-то условия, поскольку она появилась не сразу.

Кроме того...

'Он связан с Национальной разведывательной службой, так что... можно ли на основании этого составить хорошую картину?'

Это было очень необычно.

Даже учитывая ход игры, он ни разу не был противником Юджина. Даже если это была злодейская деятельность.

Возможно, это было связано с тем, что он добросовестно выполнял роль личного помощника, исполняя даже самые неразумные приказы.

'Пока лучше, чтобы об этом знал только я'. Для того чтобы выжить в роли Юджина Хана Корлеоне в городе Сеул, где происходили многочисленные события, требовались различные приготовления, будь то оружие или информация.

И этот пакет, называемый Национальной разведывательной службой, был слишком ценен, чтобы тратить его впустую. Независимо от того, было ли это "Событие", которое произойдет позже или нет, существовали различные способы его использования.

"Мы прибыли, молодой господин".

Во время этих мыслей седан внезапно плавно остановился. За окном виднелись многочисленные толпы людей и гигантские ворота.

Это была Сеульская Академия Героев, также известная как "Академия Со Ён", которая славилась тем, что выращивала лучших героев Азии.

Хан Со Чжун открыл заднюю дверь и заговорил. "Я буду сопровождать вас".

Конечно, он не собирается следовать за мной внутрь?

Поскольку был риск привлечь ненужное внимание, если бы личный помощник пристроился рядом и вошел в экзаменационную комнату, я с гордо поднятой головой сурово сказал.

"Не следуйте за мной сразу. Я хочу, чтобы вы кое-что сделали отдельно и зашли чуть позже".

"Кое-что отдельно... Вы имеете в виду отдельное задание?"

Хан Со Чжун сделал озадаченное выражение лица, видимо, не понимая, что я хочу попросить его о чем-то.

Подробно объяснив, что он должен делать дальше, я повернулся к академии.

"Молодой господин, мне просто сделать так, как вы сказали?"

"Да, не волнуйся так сильно, все будет хорошо".

"...Понятно. Пожалуйста, будьте осторожны, молодой господин".

Слегка пожав руку склонившему голову Хан Со Чжуну, я вошел в помещение, где находилась

экзаменационная комната.

"Пожалуйста, предъявите экзаменационный билет".

Когда я попытался войти в смотровую, человек с бейджиком "Лидер" протянул мне руку.

"Вот он".

Я показал ему экзаменационный билет, который взял с собой, и вошел в помещение, где было много людей.

"Здесь очень много людей".

Экзаменуемые и взрослые, похожие на родителей, заполнили помещение, где находилась экзаменационная комната.

Конечно, это потому, что это лучшая академия в Азии, согласно обстановке.

"Это уже слишком".

Поскольку путь был переполнен людьми, мне ничего не оставалось, как двигаться вместе с ними.

Большинство из них, вероятно, как и я, пришли сдавать экзамен.

И, к счастью, мой прогноз оказался верным. Пока я шел вместе с ними, в поле зрения попала гимназия, где стояла экзаменационная отметка.

Гимназия была действительно огромной.

По размерам он напоминал огромный купольный футбольный стадион.

Войдя в зал, я минут 10 осматривался, пока не начался экзамен.

Я испытывал странное чувство, когда видел предметы вживую после того, как просто смотрел на них в виде полигонов на мониторе.

Там был странный парень, который учился исключительно в академии. Интересно, если бы он узнал, позавидовал бы он моему положению?

"С этого момента мы начинаем вступительный экзамен в Сеульскую Академию Героев! Студенты, пожалуйста, пройдите в отведенные места согласно номеру на экзаменационном билете!"

раздался голос из динамика.

Я подтвердил, что моя группа относится к группе B, и направился в ту сторону.

По 10 человек в группе.

В одно мгновение образовалась 21 группа.

Перед каждой группой стояли люди, похожие на инструкторов, а инструктором нашей группы была женщина в солнцезащитных очках.

"С этого момента мы начинаем экзамен для группы В".

Сказав это, женщина ухмыльнулась и села в кресло.

"Покажите свои способности преподавателю".

Неужели все так и будет? Честно говоря, я думал, что мне повезло.

Сейчас у меня нет никаких особых способностей.

В лучшем случае, я обладаю чуть более сильными физическими способностями, чем гражданский человек.

Однако это была не та академия, куда можно было пройти только с этим.

-Ух ты, пиромант.

-Это легкий проходной балл.

Первый человек из группы B начал демонстрировать свои способности, извергая пламя из своего тела.

Похоже, он уже умел управлять своими способностями, так как пламя свободно перемещалось по всему телу.

"Так, следующий".

Преподаватель, наблюдавшая за этим зрелищем, что-то записала на бумажке, которую держала в руках, и деловым тоном вызвала следующего участника.

"Хм, у вас необычный цвет волос?"

Преподаватель, до сих пор не выражавшая своего лица, при виде второй девушки слегка улыбнулась.

На самом деле я знаю, почему преподаватель улыбается.

У девушки светло-аквамариновые волосы.

По цвету волос и мечу, который она держала в руках, было понятно, что это Чхве Ён, единственная внучка величайшего фехтовальщика и главы представительного корейского клана меча "Святой Меч" Чхве Сон Хо.

"Ну что ж, тогда начнем..."

Как только преподаватель открыла рот, рука Чхве Ён быстро двинулась вперёд.

И в тот момент, когда он уже собирался моргнуть...

...!!!

Перед ее глазами вспыхнули искры.

Это произошло из-за молниеносной работы ног. Искры вспыхнули между девушкой, которая бросилась вперед и кинжалом преподавателя.

Нападение на инструктора еще до начала испытания, да еще и во время разговора.

Инструктор, блокировавшая меч одной рукой, спросила девушку, как будто ей было любопытно. "Что это значит?"

"...Разве вы не просили меня показать вам мои способности?"

Чхве Ён ответила спокойно, как будто это было очевидно, и положила меч обратно в ножны.

Затем она вернулась на свое место и осталась стоять в той же позе с пустым выражением лица, словно ожидая результата.

"Хехе."

А преподаватель, увидевшая  эту сцену, не только не рассердилась, но и весело улыбнулась и что-то написала на бумажке, после чего крикнула: "Хорошо, следующий!".

Если бы кто-то увидел это, то задался бы вопросом, что это за тест. Внезапное нападение на преподавателя и то, как она легко отмахнулась от него, определенно не было "нормальным".

Но в других местах все может быть иначе.

Здесь же, в Академии Со Ён, это было вполне оправданным действием.

Более того, если ответственный за это человек - преподаватель, он даже может получить за это дополнительные баллы.

Инструктор Чжу Су Хён.

NPC, с которым вы неизбежно столкнетесь, если пойдете по пути Академии, - это знаменитый преподаватель демонов.

Более того, герой, которого она преследует, использует все возможности для победы.

Другими словами, герой-победитель.

Помню, я был потрясен, когда увидел, что ее благосклонность возросла, когда я вызвал ее на дуэль во время игры и взял инициативу в свои руки.

"Хорошо, следующий".

Как только преподаватель произнес эту фразу, справа раздался громкий шум.

Несколько студентов вздрогнули от неожиданного звука.

Посмотрев на источник шума, они увидели мужчину, который обменивался ударами с преподавателем.

"Этот парень тоже сегодня начинает занятия?"

неосознанно пробормотал я.

Сын начальника Корейского национального полицейского агентства и будущего НКП.

Чон Чжи Хун.

"В этой партии Академии много странных людей".

Она сказала это, приподняв уголки рта, как будто это было забавно, а затем посмотрела на меня.

"Ну, что ты можешь мне показать?"

Я все еще был обычным человеком без каких-либо особых способностей.

Но все же была одна уникальная способность, которую мог продемонстрировать только я.

Я медленно подошел к преподавателю, достал из кармана руку и протянул ей.

"...?"

Мои действия не были особенно впечатляющими.

Я просто раздвинул большой и указательный пальцы, придав им форму пистолета, и направил его на инструктора.

Вот и все.

Инструктор нахмурилась, но я сохранял спокойствие и говорил с непринужденным выражением лица.

[La famiglia lavora per la famiglia].  (Семья работает на благо семьи)

"Подождите, это же..."

В то же время глаза преподавателя расширились.

БааХ──────!!!

Когда в ушах отчетливо зазвучали выстрелы, время словно замедлилось, как в кино.

Чувства обострились до предела, и я остро ощущал все вокруг.

Падающие на землю гильзы в замедленной съемке.

Снайперская винтовка, выпускающая белый дым через крошечное отверстие, как в кромешной тьме.

И легкое покачивание головы инструктора.

Как и было приказано, Хан Со Чжун прицелился и выстрелил в голову Чжу Су Хён, как только получил сигнал.

К счастью, она не погибла.

Пуля остановилась в воздухе прямо перед ее головой, как будто время замерло.

Все были в шоке, кроме одного человека - меня. Я спокойно прошел вперед, мои шаги гулко отдавались в спортзале, и встал перед инструктором.

"Моя способность - Famiglia". (Семья)

"Что...? Твоя способность - семья?" Чжу Су Хён недоверчиво посмотрела на меня.

"Ну, а что я могу сделать? Это семейный девиз. Вы ведь тоже это знаете, правда, инструктор?"

Если бы это был кто-то другой, он бы не знал.

В этом мире есть только одна семья, которая использует этот девиз.

И человек прокричавший всему миру эту фразу, сотворил в прошлом легенду.

[La famiglia lavora per la famiglia]. (Семья работает на благо семьи)

Затем я почтительно поклонился ей и поприветствовал ее голосом, который могла слышать только она.

"Юджин Хан Корлеоне. Способность, которую я принес на сегодняшний экзамен в академию, не что иное, как Famiglia, девиз моей семьи".

Самая большая способность, которую я могу проявить сейчас.

Это было проявление силы моей семьи.

Это была сила, способная погасить любое событие с неисчерпаемым богатством и властью, которая могла перемещаться куда угодно, как арсенал.

Это было действие, возможное только в Корлеоне. Привилегия, которую можно было унаследовать, став наследником Корлеоне.

И результатом является то, что развернулось здесь и сейчас.

Ну, что скажете, инструктор Академии Чжу Су Хён? Вы, наверное, поставили высокую оценку тем, кто вам противостоит.

Тогда как вы оцениваете меня?

Неопытный юноша, взваливший на свои плечи власть своей семьи? Несведущий глупец?

Нет, я гарантирую, что вы узнаете. Обычный дурак никогда бы так не поступил.

То, что обычный человек даже представить себе не может.

Я почувствовал, как за солнцезащитными очками задрожали глаза преподавателя.

Затем она опустила голову.

"Хехе... Хахаха! Хахахаха!"

Тело инструктора сотрясалось от смеха.

Она не могла сдержать себя и смеялась до боли в животе.

"Хахаха! Ты, ты, ты! Ты знаешь, не так ли? Если бы я не остановила пулю, она бы попала мне в висок?"

Чжу Су Хён, вытерев слезы с глаз, посмотрела на меня.

Я улыбнулся ей, как можно спокойнее.

"Ну, даже если бы она попала, то остался бы только синяк, не так ли? Если бы все закончилось так просто, я был бы разочарован".

"Хехе... Ты сумасшедший, да? Просто слушая тебя, кажется, что это ты приказал кому-то застрелить меня".

"Спасибо."

"Хахах! Ты действительно сумасшедший".

Чжу Су Хён подошла ко мне и положила руку на плечо, пытаясь подавить смех.

"Ладно, возвращайтесь. Результаты будут отправлены по почте в течение трех дней. Ждите с комфортом".

"Я так и сделаю".

"Хорошо."

Сказав это, она что-то написала на бумажке и указала на выход, через который вышли предыдущие студенты.

"Увидимся в академии. Молодой мастер тьмы".

Я коротко кивнул Чжу Су Хён и пошел к двери, на которую указывал ее палец.

Неужели теперь я преодолел главное препятствие?

Выйдя за дверь, я увидел Хан Со Джуна, который ждал меня у входа.

"... Как я и говорил, ничего не случилось, верно?"

Подойдя к нему и задав вопрос, Хан Со Чжун кивнул головой.

"Да, охранники здесь даже не обратили внимания".

"Потому что это вступительный экзамен в Академию".

"... Простите?"

"Экзамен в Академии допускает использование всех видов оружия, включая помощников".

Конечно, я был уверен, что смогу быстро справиться с любыми неприятностями и инцидентами, возникающими в Академии, но ведь были и такие монстры, которые могли остановить пули, выпущенные из снайперской винтовки, не долетающей даже до 300 м.

Тем не менее, я сел в машину, подняв голову, так как Хан Со Чжун, похоже, так и не понял моих объяснений.

"Тогда поехали. Я устал".

"Да, молодой господин. Но... прежде чем вы поедете домой, вам нужно заехать в одно место".

"... Отдельное место, куда нужно заехать?"

Куда это он собрался?

"Да, Дон ждёт тебя".

Что, простите?

Ещё мгновение назад я радовалась, что хорошо сдала экзамен, но теперь моё настроение вмиг испортилось.

Мой отец здесь, в академии?

"...Где сейчас мой отец?"

"Он ждет на парковке торгового центра возле академии".

"...Хорошо."

"Я отвезу тебя туда".

Я последовал за Хан Со Чжуном к машине в направился к стоянке, где ждал мой отец.

Это была подземная парковка в торговом центре недалеко от академии. Там был припаркован черный седан, который казался неуместным.

А перед ним стоял человек, один, с сигарой во рту, словно ему не нужна была никакая охрана.

Дон Вито Корлеоне.

Там был мой отец.

Отец Тьмы

Бог теней

Дьявол из дьяволов

И, владыка подземного мира.

Человек, которого называют бесчисленными эпитетами.

неопределенный Дон Вито Корлеоне.

Даже если кто-то не знал его, десятки мужчин в черных костюмах, появившиеся вместе с ним, изменили атмосферу парковки.

Одно только его присутствие создавало напряжение в воздухе.

"Приветствую вас, дон?"

Когда я склонил голову и заговорил, мой отец сделал выражение отвращения.

"Это отвратительно. Какой смысл в формальностях, когда есть только мы? Тем более, это частный разговор".

"Все равно, это снаружи..."

"Хмф!"

"Да... Отец."

Было странно не обращаться к нему по имени-отчеству, но в нашем доме не было строгих формальностей со стороны отца.

"Хорошо, ты хорошо потрудился. Пойдем домой".

"...Да."

Даже не спрашивая о результате, отец похлопал меня по плечу и потянулся к дверной ручке, чтобы открыть заднюю дверь.

Внезапно его движения прекратились.

"Парнелло".

"Да, босс".

Когда отец назвал имя Парнелло, мужчина средних лет, сидевший на водительском сиденье, вышел из машины и встал передо мной.

"Отец?"

"Юджин, замри на минутку".

Мой отец также стоял рядом с мужчиной по имени Парнелло.

Казалось, они были рядом, чтобы защитить меня от чего-то. Я настороженно проследил за взглядом отца,

По позвоночнику пробежали мурашки.

Навстречу нам шел пожилой мужчина с небесно-голубыми волосами, держа за руку смущенную девушку. Хотя его лица не было видно, я понял, что его взгляд устремлен на нас.

По мере того как расстояние между отцом и стариком увеличивалось, воздух вокруг них становился все тяжелее. Старик медленно вынул руку из кармана и небрежно поднес ее к мечу на левом бедре.

В разгар напряженной обстановки, увидев лица старика и девушки рядом с ним, я окончательно понял, в чем дело. Человека, способного излучать такую энергию перед своим отцом и неистово любящего свою внучку, с характерными синими волосами.

Чхве Сон Хо, святой меча. Известно, что ему 94 года, но выглядит он на 40 лет из-за своего чрезвычайно тренированного тела. Даже по его внешнему виду можно было легко определить, на каком он уровне.

Чхве Сон Хо и отец медленно приближались друг к другу, расстояние между ними было менее 3 метров. Чхве Сон Хо отпустил руку с рукоятки и медленно поднял ее, указывая в мою сторону.

"Там."

Из кармана Парнелло раздался звонкий звук, после чего наступила гробовая тишина. Ее нарушила девушка Ён А, которая стояла за спиной Чхве Сон Хо.

"Дедушка..."

пробормотала Ён А, схватившись за правую руку Чхве Сон Хо, и его плечи опустились. Наверное, она тоже почувствовала, что если так будет продолжаться, то произойдет что-то серьезное.

Чхве Сон Хо улыбнулся и сказал девушке: "Не волнуйся, милая. Ничего такого, о чем ты думаешь, не будет".

После этих слов Чхве Сон Хо указал в сторону, где находился я: "Я пытаюсь сесть в машину, не могли бы вы немного подвинуться?"

...машину?

Когда я повернул голову, чтобы проверить, то заметил белый внедорожник, припаркованный рядом с черным седаном отца. Неужели это машина Чхве Сон Хо?

В этот момент спереди послышался смех. "Я думал, чья это машина, а оказалось, что старика. Извините за беспокойство".

Отец, защищавший меня спиной, отошел в сторону и приподнял уголок рта в сторону Чхве Сон Хо.

Чхве Сон Хо пожал плечами: "Это ваш сын?"

"Да, он старший сын семьи Корлеоне".

Как будто импульс от предыдущей схватки был ложным, оба расслабили свои выражения и начали говорить.

"Старший сын Корлеоне поступает в академию. Интересно."

"Даже если это не для меня, наш сын должен получить образование в хорошем месте".

"Хахаха! Правильно, родители - это такие существа, которые могут сделать всё для своих детей".

Рассуждая таким образом, Чхве Сон Хо подошел к месту, где был припаркован его внедорожник, и остановился рядом со мной, глядя на меня.

"Да, сын Корлеоне. Постарайся оправдать мои ожидания".

"Да, пожалуйста, береги себя на обратном пути. Старик."

"Что? Хахаха! Он действительно похож на него!"

Сказав это, Чхве Сон Хо дважды похлопал меня по плечу рукой, которая лежала на ножнах, а затем сел в свою машину.

Девушка, которая держала его за руку, тоже посмотрела на отца, прежде чем сесть в машину.

С парковки выезжает новенький белый внедорожник.

Когда ожесточенная схватка между двумя гигантами закончилась, Парнелло вынул руку из кармана и склонил голову перед отцом.

"Я буду готовиться к отъезду, босс".

"Отличная работа, Парнелло".

Парнелло вернулся на место водителя.

Когда перед машиной остались только мы двое.

"Юджин".

И мой отец, до конца сохранявший безучастное выражение лица, назвал мое имя.

"Да".

"Вы знаете, кто это был?"

"...Чхве Сон Хо".

"Хух, ты знал и все равно выдержал его ауру".

Толстая рука легла мне на голову.

"Как и раньше, никогда не пугайся врагов. Ты - сын, Вито Корлеоне. Помни об этом".

"...Да, отец".

Для меня, сильно напрягшегося при виде гиганта, которого я впервые встретил помимо своего отца, эти слова были поистине как слова из тысячи слов.

***

"Хе-хе, сын Корлеоне уже так вырос. Полагаю, вы в одном году, раз пришли в академию сегодня?"

Чхве Сон Хо, который направлялся домой со своей внучкой Чхве Ён, сидевшей позади него с приоткрытым ртом, произнес.

"Да, я помню, что он сдавал экзамен сразу после меня".

Не обращая внимания на выражение лица Чхве Сон-хо, Чхве Ён, молча смотревшая на свой телефон, ответила так, что Чхве Сон-хо наклонил голову.

"О? И как он? Стоит ли за ним присматривать?"

В ответ на вопрос Чхве Сон Хо, Чхве Ён на мгновение подняла глаза и о чем-то глубоко задумалась.

"Пистолет".

"Оружие? Что вы имеете в виду?"

"Да, похоже, он приказал кому-то, кто, похоже, был его подчиненным, выстрелить из пистолета в инструктора".

"Что? Он сделал так, чтобы в инструктора кто-то выстрелил?"

"Да."

Чхве Сон Хо, державший руль, разразился хохотом по поводу неуклюжего объяснения Чхве Ён.

"Действительно, этот парень - интересный персонаж!"

"...Правда?"

Чхве Ён, словно не зная, наклонила голову в сторону, и Чхве Сон Хо тут же открыл рот.

"Ён-а".

"Да, дедушка?"

"Если тебя примут в академию, будь осторожна с этим парнем".

"Почему? Он не выглядел опасным человеком".

"Дело не в этом. Я не знаю, как сказать... От него пахнет".

"Запах?"

"Да, запах. Это запах, который исходил от того Корлеоне, когда он был еще ребенком".

Чхве Сон Хо вспомнил прошлое, подумал о человеке, который его смущал, и усмехнулся.

"Жизнь моей внучки в академии будет весьма интересной".

***

Наконец-то пришло письмо из академии.

Хотя я уже знал, что сдал экзамен, я не мог не волноваться.

"Чего ты ждешь? Открывай."

сказал отец.

"Я уже знаю, что сдал экзамен, так что не стоит так нервничать".

"Но это же сертификат из академии".

Несмотря на то, что я старался сохранять спокойное выражение лица, конверт в руке отца дрожал.

Может быть, он нервничал?

"Хорошо, я понял. Что это..."

сказал я, вскрывая конверт ножом для бумаги.

Внутри оказался лист бумаги.

Медленно подняв его, я первым делом обратил внимание на корейские иероглифы "Сертификат о сдаче экзамена".

Я подумал, что этого и следовало ожидать, но проблема заключалась в том, что ниже были написаны слова.

[Второе место].

"Второе место?"

"Что? Второе место?!"

Мой отец, который уловил слова, вырвавшиеся из моих уст без моего ведома, внезапно встал.

"Ой, подожди-ка..."

Но, несмотря на то, что я сопротивлялся, отец забрал у меня сертификат.

"Мой сын занял второе место. Он гений! Вундеркинд!"

Когда я услышал звук приближающихся шагов, ко мне подбежала симпатичная девушка.

"Второе место? Гений! Вундеркинд! Но, папа, что такое второе место?"

Девочка естественно забралась на колени отца, как будто это было ее собственное место.

В это же время на смартфоне появилось уведомление.

[Профиль персонала (N)]

[Имя: Джиюн Хан Корлеоне]

[Принадлежность: Карлеоне]

[Описание: Младшая дочь Вито Корлеоне и единственная младшая сестра Юджина Корлеоне. Потеряв в раннем возрасте мать, она выросла и получила много любви от своего отца, Вито Корлеоне. Она отвечает за миловидность Корлеоне].

Кажется, это была моя младшая сестра.

"Вундеркинд? Второе место - это хорошо?"

Джиюн подняла глаза на отца, как будто не понимая смысла.

В одно мгновение угрожающее выражение лица отца исчезло.

"Ну что ж, тогда это действительно хорошо".

И начался душевный разговор между отцом и дочерью.

Пока я рассеянно наблюдал за тем, как уголки рта поднимаются вверх, я увидел странное зрелище...

[Достижение полученно!]

На моем смартфоне раздался сигнал тревоги.

Достижение разблокировано?

Я нажал на будильник, и он автоматически подключил меня к игровому приложению.

[Достижение (N)].

Там было указано достижение.

Я нажал на него.

[Второе место в Академии(N)]

[??]

[??]

[??]

.

.

.

.

Казалось, что достижение, которое было заблокировано, теперь разблокировано.

Чтобы избавиться от N, я нажал на "Второе место в Академии", и раздался сигнал.

[Вы успешно сдали вступительный экзамен в Академию!]

[Ваш результат на вступительном экзамене - второе место. Вы вошли в число 2 лучших из 120 абитуриентов!]

[Будет выдана специальная награда!]

[Получена новая черта - "Плохой парень"!]

Они дают мне новую черту только потому, что я занял второе место?

Я вышел из окна достижений и проверил свои данные.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник преступного мира]

[Черта: Плохой парень (N)]

Была добавлена новая черта.

[Плохой парень (N): ваше обаяние увеличивается пропорционально вашей известности].

Этой черты я еще не встречал в игре.

Казалось, что она создана специально для концепции игры.

Пожалуй, теперь мне стоит поторопиться с осуществлением плана.

"Отец?"

"Хм? О, да."

Отец оторвался от своих мыслей и снова посмотрел на меня.

При этом его рука все еще поглаживала голову Джиюн.

"Я должен сказать тебе кое-что важное".

"Сейчас?"

"Да".

Возможно, заметив серьезность моего выражения, отец перестал гладить Джиюн по голове и коснулся ее талии.

"Джиюн. Папе нужно поговорить с братом, так что поиграй немного в своей комнате".

"Хорошо~"

Услышав слова отца, Джиюн встала с его колен и пошла в свою комнату. Казалось, она внимательно слушала слова отца.

Когда Джиюн поднялась по лестнице и услышав звук закрывающейся двери, отец достал сигару и зажег ее. Его глаза снова стали серьезными.

"Что ты такой серьезный? Ты получил Второе место, так что ты пытаешься потребовать что-то в качестве награды?"

Изо рта отца, пока он говорит, вырывается густое облако дыма.

Даже на фоне этого его глаза светятся красным.

Честно говоря, я дрожу.

Но я знал, что должен это сказать, так как это необходимо для реализации моего плана.

"...Теперь, когда я стал взрослым, я хочу пройти "Обучение наследника"".

Отец ошарашено уставился на меня, услышав мои слова.

Затем он прочистил горло и переспросил.

"Ты серьезно?"

"Да. Думаю, мне пора"

Отец начал постукивать пальцами по столу.

Я видел, как он делал это раньше, играя в игры, - одна из привычек Вито Корлеоне.

Это поведение проявлялось, когда он что-то вычислял или глубоко задумывался.

Закончив размышлять, он поднял на меня серьезный взгляд.

"Ладно, если ты этого хочешь, то валяй. Я не знаю, что заставило тебя передумать насчет того, чтобы пройти обучение на преемника, но..."

Это было потому, что Юджин всегда был человеком, который всасывал силу семьи, но не хотел брать на себя ответственность.

Но я был другим. Чтобы выжить в этом проклятом мире, мне было важнее всего получить помощь от семьи Корлеоне, чего бы это ни стоило.

Несмотря ни на что, я должен был унаследовать организацию семьи Корлеоне, используя для этого любые средства.

Дым с губ отца заслонил его лицо.

Сквозь щель я видел его красные глаза.

Пока я глотаю слюну, чувствуя исходящую от него неописуемую энергию, отец наконец открывает рот.

"Как только ты начнешь обучение преемника, ты не сможешь повернуть назад. Ты ведь это понимаешь?"

"...Да."

"Хорошо, если так..."

Отец сказал это и покатил одно кольцо, которое было у него на мизинце левой руки, ко мне.

Я осторожно поймал кольцо, когда оно покатилось ко мне.

На кольце был выгравирован алфавит "С".

Этот же алфавит украшал голову Корлеоне.

"Это кольцо было сделано для того, чтобы подарить наследнику. Изначально я планировал подарить его тебе, когда ты станешь взрослым... Но я не знал, что ты хочешь сначала узнать об учении преемника".

Как раз в тот момент, когда я собирался надеть кольцо на палец, отец снова заговорил.

"Как только ты его наденешь, пути назад уже не будет".

Он как будто предупреждал меня. Холодный голос отца эхом отдавался в ушах.

Но для меня, уже мысленно подготовленного, слова отца были просто озабоченностью, ворчанием.

Я молча надел кольцо и посмотрел на отца.

"Я не пожалею".

Удовлетворил ли его мой ответ?

Отец слабо улыбнулся.

"Хорошо, я тебе доверяю. До начала занятий в школе осталась примерно неделя, верно?"

"Да".

"За это время я научу тебя основам. Например, как использовать движения тела и управление. А в течение семестра вы сможете получать уроки во время поездок на работу".

"Хорошо."

с достоинством произнес отец и, встав, направился к лестнице.

Тап! Тап!

Когда звук его шагов стал отдаляться, исчезла и присущая ему гнетущая атмосфера.

Я облегченно вздохнул.

"По крайней мере, я прошел первую ступеньку, верно?"

Ха, я нервничал. Я вытер пот, лившийся по всему телу, и на мгновение откинулся назад, чтобы расслабиться.

Почему-то казалось, что я все еще не могу противостоять энергии отца.

Неужели я действительно стану Доном, как Вито Корлионе...?

И тут я услышал голос сверху.

"Папа, я ненавижу запах сигарет!"

... Похоже, отец был отвергнут Джиюн.

Как раз в тот момент, когда я надевал кольцо, сработал будильник моего телефона.

"Активирована новая функция!" - гласило оповещение.

Когда я проверил свою информацию, в разделе "Черты характера" появилась новая запись.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник преступного мира]

[Черты: Плохой парень, Наследник преступного мира (N)]

Черта "Наследник преступного мира".

Никогда не думал, что получу две черты всего за один день.

Всегда ли эта игра была такой полезной? задался я вопросом, щелкая по новой черте, и появилось ее описание.

?Наследник подземного мира?

[1. Предложение, от которого нельзя отказаться - Навык ведения переговоров немного повышается. Умение вести переговоры значительно повышается против тех, кто испытывает страх].

[2. Блокирован]

[3. Блокирован]

Это была черта с тремя вариантами.

Хотя я не мог видеть две другие части информации, я мог сказать, что только эта способность обладала невообразимой силой в сочетании с навыком "Предложение, от которого нельзя отказаться".

В этом мире, где можно было дойти до конца, просто поговорив, способность повышать навыки ведения переговоров была бесценна.

Почему же Юджин Хан Корлеоне, изначальный владелец этого тела, всегда оставался позади и не мог присоединиться к рядам сильных мира сего?

Как человек, прошедший игру даже с самыми злобными персонажами, я не мог этого понять.

Но именно из-за этого в моем сердце зародилось слово "надежда".

Я был тем, кто достиг таких успехов, каких не было ни у одного человека в оригинальном мире.

"...Я обязательно выживу".

С решимостью добиться концовки Юджина Хана Корлеоне я зарылся в постель, чтобы с наступлением нового дня отправиться на завтрашнее занятие.

"Вито Корлеоне. Босс, которого теперь все называют "Доном", изначально был обычным рабочим, бежавшим в Корею, чтобы избежать подземелий".

В то время в мире царил хаос.

В один прекрасный день внезапно возникла катастрофа под названием "Подземелье".

Сначала подземелье появилось в Европе, а затем, как лесной пожар, распространилось в Азии и Америке.

Но в один прекрасный день подземелья неожиданно появились в Сеуле (Южная Корея).

"Счастье было в том, что когда подземелья появились в Южной Корее, в стране уже пробудились герои".

Правительство Южной Кореи попыталось победить подземелья с помощью этих героев.

Однако в то время количество пробужденных героев было очень мало.

"Правительство Южной Кореи должно было сделать выбор. Спасать ли богатых и своих граждан, которые находились немного дальше, или спасать бедных, например беженцев, которые были ближе?"

"Что? Это очень отличается от того, что я узнал..."

Я проболтался, сам того не осознавая.

Как пользователь, который часто играл в эту игру, я знал большую часть предыстории.

Насколько я знал, южнокорейское правительство успешно покорило все подземелья.

Но были ли такие скрытые элементы?

Возможно, это была информация, которую можно было получить только пройдя по этому маршруту.

У меня, как у покойника, заколотилось сердце. (Т/Л: Значение: тот, у кого нет жизни, кто проводит все свое время за игрой).

"Этот инцидент - не что иное, как позорный инцидент для южнокорейского правительства".

Парнелло начал объяснять тогдашний инцидент таким образом.

"Мы, беженцы и эмигранты, были брошены на произвол судьбы. Противостоять чудовищам, вываливающимся из подземелья, имея только свои тела, это было самоубийством".

Однако иммигранты стали собираться с оружием в руках.

Это было сделано для того, чтобы выжить.

"В то время первым, кто повел нас за собой, был дон Вито. Твой отец".

Мой отец проявил отличные лидерские качества и стал руководить эмигрантами.

Суждения отца всегда были точными, и люди стали прикреплять к его имени титул "дон".

"И вот, наконец, босс проснулся".

В то время это было похоже на чудо.

В самые трудные времена самому сильному человеку была дана сила.

"Набравший силу босс стал собирать других пробудившихся".

Пробудившиеся личности, собравшись вокруг "Корлеоне", стали расправляться со всеми монстрами в зоне иммигрантов, и в конце концов осталось победить только подземелье.

"Большинство пробудившихся продолжали получать тяжелые травмы от непрекращающейся зачистки монстров. Единственный, кто остался невредим, был босс".

Вито Корлеоне был настоящим героем.

Он не получил официального звания "Герой", так как не окончил академию, но его поступки ничем не отличались от подвигов героя.

"Босс сказал, что будет покорять подземелье в одиночку, и шагнул в подземелье".

"В одиночку? Разве никто не помешал ему отправиться покорять подземелье?"

Парнелло усмехнулся моим словам.

"Потому что он - босс. В то время люди, которые видели босса, просто ликовали и шутили".

Примерно через 20 минут после того, как Вито Корлеоне вошел в подземелье.

Ему удалось покорить подземелье без единого ранения.

Так начался миф о Корлеоне.

"С этого момента корейское правительство уже не могло игнорировать нашего Корлеоне. Не так уж много было людей, способных в одиночку покорить подземелье".

Кроме того, свою роль сыграл бы и отказ от района, где жили иммигранты и беженцы.

Сказав это, Парнелло сделал глоток воды.

"Конечно, было много желающих убить босса. Правительство, иностранные убийцы, другие организации... Но ни один человек не подверг босса опасности. Вот почему Корлеоне стал величайшей организацией".

Так закончился рассказ Парнелла об истории Корлеоне.

Выслушав его объяснения, я наконец понял, почему отец возлагал такие большие надежды на мое поступление в академию.

Он был всеобщим героем, но, в конце концов, его не признали в стране.

Поэтому, возможно, он хотел вырастить из меня "героя", которого признают в стране.

"Хуху, ты выглядишь скучающим. Я понимаю. Я тоже не думаю, что мои слова так уж интересны".

Видя мое выражение лица, Парнелло тонко улыбнулся, как будто был разочарован.

"Неужели я выдал себя? Может, в следующий раз снимешь документальный фильм и приедешь?"

"Документальный фильм? Гм... это стоит обдумать. Я учту ваше мнение".

Нет, это была шутка.

"Ну что ж, тогда перейдем к физической подготовке".

Сказав это, Парнелло снял свою тренировочную одежду и элегантно надел рукава.

Когда он снял тренировочную одежду, открылось его мускулистое тело, в которое трудно было поверить, что это мужчина средних лет.

"Пойдемте на улицу. На этот раз тебе не будет скучно".

"А?"

Он сказал это из-за моей шутки?

Кстати, вот информация о Парнелле в энциклопедии.

[Имя: Парнелло Рамич]

[Принадлежность: Корлеоне]

[Описание: Член организации Корлеоне и верная правая рука дона Вито Корлеоне. Является свидетелем истории организации Корлеоне и известен в обществе как "Черная гончая Корлеоне" или "Меч Корлеоне"].

Чувство тревоги закрадывалось в душу.

Дуэль с "Черной гончей Корлеоне".

Это было время, когда я корил себя за то, что думал, что выжить в CS будет легко.

"Я увижу тебя. Молодой господин."

сказал мой помощник Хан Со Чжун, передавая школьную сумку.

Наступил день церемонии поступления в академию.

Прошедшая неделя тренировок преемника была ничем иным, как адом.

Катание, учеба, спарринги, учеба и бесконечное повторение.

Но я был благодарен за новые способности, которые приобрел.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник преступного мира]

[Черты: Плохой парень, Наследник преступного мира (N)]

[Наследник подземного мира]

[1. Предложение, от которого нельзя отказаться - Навыки ведения переговоров слегка повышены. Навыки ведения переговоров значительно повышаются у субъектов, испытывающих страх].

[2. Маленький босс - Общие способности немного увеличиваются пропорционально живым существам, которые боятся или уважают вас].

[3. Не разблокировано]

И вот она, новая способность "Маленький босс".

Чем больше людей боялись или уважали меня, тем сильнее я становился.

Это была черта роста, и если бы это была игра, я бы хвастался ею в обществе, как джекпотом.

"Молодой мастер?"

"Да, как дела?"

Я убрал смартфон, на который смотрел, в карман.

"Я вижу, ты смотришь на что-то интересное".

"...Что?"

Подождите, он видел, что было на экране моего смартфона?

"Когда я был молод и мне было скучно, я смотрел на всякие штуки на Seedling Wiki. Даже если так, квантовая механика - ты понимаешь, на что смотришь?"

сказал я и вышел из машины.

Честно говоря, все взгляды без преувеличения были устремлены на меня.

"Ого, что за масштаб?"

"Он что, сын чеболя?"

"Он пришел во время вступительных экзаменов?"

"Кто он?"

Я слышал окружающий ропот, и мои физические способности, казалось, слегка изменились в ответ.

Если такая реакция вызвана только моим появлением, то насколько сильнее я смогу стать в будущем?

Пока я размышлял об этом, Хан Со Чжун склонил голову и плавно вернулся в машину.

***

"Судя по выражениям ваших лиц, некоторые из вас знают, кто я такая. Так что не буду больше терять время".

Она сказал это со злым смехом.

"День в академии полностью зависит от преподавателя. Будете ли вы представляться или закончите раньше, решать мне".

С этими словами она щелкнул пальцами.

О, эта поза, может быть...?

Я вздохнул, примерно догадываясь о ситуации, поскольку много раз видел это движение в играх.

"С этого момента вы будете перенесены на необитаемый остров. Задача проста. Прийти в класс к четырем часам дня, когда закончатся сегодняшние занятия".

Когда окружающее пространство стало исчезать, словно разрываясь на части, я почувствовал, как меня охватывает сильное чувство тошноты.

Наблюдая за тем, как мы сгибаемся, пытаясь подавить рвотные позывы, Чжу Су Хён рассмеялась, а затем улыбнулась нам.

Дьяволица. Она точно заслужила титул "Безумный инструктор".

Когда машины скрылись из виду, издалека донесся звук сирен.

"...Полицейские сирены?"

Неужели полиция была вызвана специально к моему приходу в школу?

К счастью, мои опасения оказались беспочвенными.

Перед воротами был припаркован белый седан в сопровождении полицейских машин.

Из машины вышел молодой парень.

Это был Чон Чжи Хун, которого я видел на вступительных экзаменах.

Неужели и его отец так же волновался перед первым учебным днем?

Да и вообще, что такого особенного в первом учебном дне...

Взгляды, которые раньше были устремлены на меня, теперь обращены на Чон Чжи Хуна.

Он принимает эти взгляды как естественные, а потом смотрит на меня и озорно улыбается.

Это меня беспокоит.

Не обращая внимания на Чон Чжи Хуна, я отправилась в академию и с помощью сотрудников академии без труда нашел класс А, который был указан в моем свидетельстве о зачислении.

Открыв дверь, я почувствовал на себе пристальные взгляды окружающих.

То тут, то там виднелись свободные места, но я проигнорировал эти взгляды и сел на свободное место сзади.

"Это не тот парень?"

"Тот, который стрелял из пистолета в преподавателя во время вступительного экзамена?"

"Что? Это было на самом деле?"

"Похоже, он в нашем классе".

Я услышал несколько шепотков, пока смотрел на свой телефон, но, к счастью, информация о том, что я член семьи Корлеоне, не вышла за пределы моей семьи, так что это не стало большой проблемой.

Вскоре после меня в класс вошел светловолосый мужчина с пронзительными глазами.

У него был свирепый взгляд, а внешне он напоминал типичного блондина-правонарушителя.

Оглядев весь класс, он тут же наклонился и начал дремать рядом со мной.

Я не мог поверить, что в академии есть светловолосый преступник с пирсингом. Неужели он был персонажем с делинквентной концепцией?

Пока я размышлял над этими мыслями.

"Привет всем. Приятно познакомиться. Я помню некоторые ваши лица".

В комнату вошла женщина со злой улыбкой.

На ее черных волосах была белая шапочка, а на щеке - шрам в форме буквы X.

Это была Чжу Су Хён, куратор с вступительного экзамена.

Может быть, это...?

"Меня зовут Чжу Су Хён. Я буду вашим учителем на следующий год".

Гений пространственной магии.

Движущаяся червоточина.

Сумасшедшая пространственная волшебница.

У нее было много имен, но самым подходящим в данной ситуации, несомненно, было "Безумный инструктор".

Ах, я уже представляю, каким будет первый семестр в академии.

Вокруг были только песок, камни и сероватое море.

".... Где это?"

Окружающие меня люди уже были в недоумении и растерянности.

Конечно, кто бы мог подумать, что его вдруг забросит в такое глухое место?

Кроме меня, конечно.

"Этот чертов инструктор...."

Светловолосый панк рядом со мной прикусил губу и огляделся по сторонам.

О, он наблюдает за окружающей обстановкой, как кандидат в герои?

"Черт побери! Почему не работает интернет!"

... Похоже, он жаловался, что интернет не работает.

Было еще несколько человек, которые, похоже, всерьез наблюдали за тем, где мы находимся, но я смог сделать вывод об этом месте, изучив угол восходящего солнца и то, что цвет окружающего моря был темно-серым.

'Это Западное море'.

Точнее, это отдаленный остров в Западном море, немного в стороне от Корейского полуострова.

Это было случайное событие, которое периодически появлялось во время первого занятия в академии.

В это же время раздался звук будильника смартфона.

[Основная история разблокирована]

[Ты, кто станет Императором Подземного мира, должен сначала показать свою силу! Заставьте учеников уважать или бояться тебя!]

[Цель: 0/10]

'...Основная история?'

Я догадался. В концовке CS основное внимание уделялось жизни персонажа.

А в основной истории речь шла о том, чтобы стать Императором подземного мира.

Если бы я следовал основной истории, то наверняка нашел бы какие-то подсказки.

"Эй, ты там".

Пока я размышлял об этом, светловолосый панк вдруг подошел ко мне с ухмылкой на лице.

"Почему ты смотришь в такой скучный словарь на своем телефоне в такое время? Может, там что-то написано о том, как выжить на необитаемом острове или что-то в этом роде?"

Он пробормотал что-то вроде этого, посмотрев на мой смартфон. Словарь?

"Вы думаете, это словарь?"

"Тогда что это, научный журнал? Ты так спокойно смотришь на что-то подобное в такой момент. Эй, не смотри на эту бесполезную штуку и позволь мне дать тебе важную информацию..."

Парень заговорил и лукаво улыбнулся.

"Информацию?"

спросил я в замешательстве, но парень ухмыльнулся.

"Да! Информация. Я уже видел эти скалы. Я помню, что видел их в Западном море. Значит, это Западное море!"

Это была информация, которую я уже знал.

Кстати, этот сумасшедший преподаватель отправил студентов на Западное море и велел вернуться к четырем часам дня.

Это было еще более абсурдно, когда это произошло на самом деле.

"Но, знаете, я из Инчхона, поэтому знаю многих людей в районе Западного моря. Судя по тому, что я видел раньше, вы похожи на человека с деньгами. Как насчет этого?"

Что за чушь несет этот парень?

"1 миллион кредитов. Если вы дадите мне 1 миллион кредитов, я возьму вас с собой. Ну, даже 1000 долларов - это нормально. Я от этого мало что получу, так как мне придется отдать часть денег тем рыбакам. Посмотрите туда".

Он указал на одну из сторон острова, где собрались другие ребята, устроившие странную встречу.

"А ты не хочешь присоединиться к ним? Если ты поедешь со мной на лодке, то успеешь в академию к четырем часам дня, даже если мы немного опоздаем. Это будет очень удобно".

Я спокойно ответил парню, который говорил

"Ты. Как тебя зовут?"

"А? Имя? Бевальт Чжин У. Бевалт - это моя фамилия. О, вы спрашиваете, потому что та женщина-инструктор сказала вам представиться?"

Бевалт Джин Ву. Я думала, что он не кореец, судя по внешнему виду, но, похоже, он был таким же корейским иммигрантом, как и я. А если его фамилия Бевальт...

"Вы случайно не из "Семьи"?"

Когда я беспечно спросил об этом, он удивленно расширил глаза, а затем похлопал меня по спине.

"Что это? Я думал, что у вас смешанная раса, а вы, оказывается, "один из нас"? Тогда мы сможем понять друг друга. Верно, я часть 'семьи Бевальт' при Корлеоне. Это может сработать лучше, чем я думал, да?"

В таком случае, "рыбаки", о которых он упоминал ранее, вероятно, были связаны с Корлеоне.

Пока я размышлял об этом, он положил руку мне на плечо и сказал: "Если ты один из нас, то лучше угодить мне, верно? Кто знает, может, я даже выделю для тебя место? Кухахахаха!!!"

Я небрежно стряхнул его руку и двинулся к тому месту, где собирались остальные студенты.

"О, ты тоже пришел помочь?"

Когда я подошел, парень в очках, который наблюдал за остальными, обратился ко мне.

"Просто интересно, что за план".

Он лукаво усмехнулся моим словам.

"Если вы послушаете, то точно останетесь довольны. Вы ведь знаете, что это необитаемый остров, расположенный в Западном море?"

Я кивнул головой.

"К счастью, этот человек немного владеет пространственной магией", - сказал человек в очках, глядя на девушку, которая застенчиво опустила голову.

"Совсем немного... О! Я Ким Се А".

После короткого обмена приветствиями я снова обратился к человеку в очках, и он продолжил разговор.

"По словам Се-а, если бы у нас был волшебный камень, чтобы восполнить недостаток маны, мы могли бы вернуться туда, откуда пришли. Однако проблема в том, что..."

"Как нам достать волшебный камень на этом необитаемом острове?" - вмешался я.

"Именно так. Проблема в том, как достать волшебный камень. Если бы он у нас был, мы могли бы вернуться к четырем часам дня", - несколько серьезно сказал человек в очках.

В это время с другой стороны прибежали три человека с криками: "Здесь подземелье с гоблинами!".

"Подземелье? Постойте, если это подземелье, то мы сможем найти волшебный камень... Неужели инструктор Чжи Су Хён тоже об этом подумал?"

На лице парня в очках появилась взволнованная улыбка, видимо, он почувствовал проблеск надежды, услышав, что обнаружено подземелье, где можно найти волшебный камень.

И я тоже не мог не улыбнуться, услышав, что подземелье найдено.

Гоблины были монстрами, которые сигнализировали о начале приключений и позволяли испытать свои силы.

Сколько же сил я смогу теперь использовать?

На фоне нарастающего волнения история наконец-то началась.

Перед особняком Корлеоне, у места для курения, собрались правая рука дона Вито Корлеоне, Парнелло, и другие члены организации.

-Вздох.

Парнелло вздохнул, что было для него необычно.

Один из членов организации спросил: "Великий господин Парнелло беспокоится о молодом господине?"

Парнелло слегка приподнял голову и выдохнул дым.

"Вы можете сказать?"

"Разве это не очевидно? У вас на лице написано, что вы беспокоитесь о молодом господине".

Остальные члены клуба начали смеяться над его словами, и Парнелло присоединился к ним, уловив атмосферу.

"Хахаха! Вы абсолютно правы. Он вырос в нашей семье Корлеоне без особых посторонних вмешательств, но теперь он учится в академии. Я не могу не волноваться".

Другой член клуба, казалось, успокаивал Парнелло и сказал: "Но ведь он все еще молодой мастер нашей семьи Корлеоне, не так ли? Я не думаю, что кто-то посмеет его обидеть".

Парнелло вздохнул еще сильнее, услышав эти слова. "Ты думаешь, я не знаю об этом? Я не беспокоюсь об этом".

Парнелло затушил сигарету и стряхнул с нее пепел. Его рука была обмотана гипсом.

"Даже если он вырос в семье Корлеоне, он все равно сын босса. Надеюсь, в первый же день у него не возникнет никаких проблем".

По какой-то причине на лице Парнелло появилась необъяснимая улыбка предвкушения, когда он заговорил.

***

"....Э-что это..."

пробормотал человек за моей спиной дрожащим голосом.

Что ж, я не могу их винить, если они так реагируют на это зрелище.

"Кик..."

"Шумно."

произнес я, с силой размозжив голову гоблина, которую держал в правой руке.

Со звуком "Кик" неприятное ощущение заполнило мою ладонь.

"Они как черви..."

Я швырнул голову гоблина, которую держал в руке, в парня и раздавил ее ногой.

"Надо было взять с собой оружие".

Я вытер руки и оглянулся назад.

"Этого должно быть достаточно, верно?"

"А? О, да... этого достаточно".

Вокруг меня валялись тела 14 гоблинов. Все они были сломаны, разбиты и взорваны.

Я никогда не думал, что добьюсь таких успехов.

Это была моя первая настоящая битва.

'Думаю, этого достаточно, чтобы сдать экзамен. Я чувствую облегчение от того, что мне не придется идти и получать побои в другом месте".

Был момент, когда я нанес свой первый эффективный удар Парнелло, который обучал меня боевым искусствам.

Он обращался со мной как с ребенком, и мне едва удалось нанести удар, но было ясно, что его мастерство выше.

Конечно, я не смог бы достичь такого уровня, владея только боевыми искусствами, которые я изучал у Парнелло. Это подтверждалось следующим.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник преступного мира]

[Черты: Плохой парень, Наследник преступного мира я]

[Кровное родство: Корлеоне]

Это была способность кровного родства, появившаяся после нескольких кровавых тренировок с Парнелло.

Кровные способности - это способности, которые обычно проявляются у различных рас, монстров или особых семей.

Но мне и в голову не приходило, что Корлеоне может обладать способностями по кровной линии.

[Кровавая линия: Корлеоне].

- Слабые монстры имеют высокий шанс почувствовать страх.

- Способность увеличивается пропорционально количеству врагов вокруг.

- Способность увеличивается пропорционально продолжительности битвы.

Это была поистине способность воина. Это было не что иное, как способность, специализирующаяся на уничтожении мирных жителей.

"Неужели этот сумасшедший сейчас смотрит на свой телефон с кровью на руках...?"

внезапно раздался голос сзади.

Интересно, остальные тоже видят меня таким?

Почувствовалась вибрация, и, когда я посмотрел вниз, раздался сигнал тревоги.

?Основная история?

[Станьте императором подземного мира. Сначала вы должны показать свою силу! Заставьте своих одноклассников уважать или бояться вас!]

[Цель: 5/10]

Похоже, что только мой внешний вид внушает страх.

'Какой неожиданный урожай'.

Изначально, по сюжету, мы должны были собрать у гоблинов волшебные камни и вместе сбежать с острова.

Но на экзамене, где определяется рейтинг, этого делать не нужно.

Я решил использовать лазейку.

В этот момент Ким Се А что-то говорила стоящим перед ней студентам.

"Отныне я буду обращать вспять следы магии и открывать ворота, через которые мы сможем сюда попасть. Возможно, потребуется некоторое время на интерпретацию, так как это портал Инструктора... но мы все сможем вернуться назад".

"Сколько времени потребуется на интерпретацию?"

спросили ее очки. Ким Се А протянула руку.

"С тем волшебным камнем, который у нас сейчас есть, это пять часов. Сейчас 10 часов, так что мы все можем вернуться до 4-х".

Выражение лиц остальных ребят при этих словах Ким Се А стало ярче.

Но меня не устраивало одно обстоятельство.

"А что с остальными парнями? Разве они ничего не делают?"

Я спросил, глядя на них с укором, так как они просто наблюдали со стороны.

"Если у нас будет больше волшебных камней, мы сможем сократить время, верно?"

"Да? О, да."

Услышав ответ Ким Се А, я развернулся и начал идти в направлении подземелья.

"Подожди, куда ты идешь?"

крикнул мне один из парней.

Он спрашивает меня об этом даже после того, как только что услышал разговор?

"А ты что, так и будешь смотреть и бездельничать, пока пять часов не кончатся?"

"А?"

"По крайней мере, убейте еще одного гоблина, пока будете бездельничать. Вы ведь все еще студенты Академии, не так ли?"

Я оставил эти слова и снова пошел в сторону подземелья.

Сзади послышался негромкий гул.

Наконец, сзади послышались шаги других студентов, идущих к этому месту.

"Конечно, мы тоже студенты Академии!"

"Это ведь тоже часть деятельности Академии, верно? Пойдемте!"

За исключением нескольких студентов, сопровождавших Ким Се А и занимавшихся восстановлением пространственных координат, большинство людей последовали за мной.

Противником был гоблин, называемый самым слабым среди монстров, но для них это был непростой опыт убийства живых существ в их первом настоящем бою.

Впрочем, жестокость в конце концов обязательно дает о себе знать.

Как только я вошел в подземелье, я схватил голову гоблина, который был первым, и ударил его о стену.

"Кик!"

закричал гоблин и оказался прижатым к стене. Затем я с силой ударил по голове гоблина, стоявшего рядом с ним, и снова сжал ее по вертикали.

Наконец, гоблин, наблюдавший, как его коллеги на его глазах мгновенно превращаются в фарш, в страхе рухнул на пол.

Это свидетельствовало о том, что он испытывал ко мне страх из-за моей родовой способности.

С хрустящим звуком гоблин был растоптан до смерти под моими ногами.

Вскоре я повернул голову и посмотрел на других студентов, которые безучастно смотрели на меня, подтверждая, что они тоже испытывают страх из-за спины.

"......"

Возможно, из-за того, что они стали свидетелями жестокой смерти трех гоблинов в одно мгновение, большинство из них смотрели на меня с недоуменным выражением лица.

"Ты что, так и будешь стоять и смотреть?"

Стряхнув кровь гоблинов со своей руки и специально подкалывая их для стимула, я сказал: "Интересно, сколько еще вы, ребята, будете терпеть халяву?".

И тут мои слова стали спусковым крючком, превратившим страх зрителей в гнев.

"Убейте их всех!"

"Давайте быстрее убираться отсюда!"

"Завалить их!"

Умеренный страх может заставить человека испытывать беспокойство, но чрезмерный страх может свести с ума.

Когда я, наконец, вышел из подземелья, создав столь напряженную ситуацию, ко мне подошел светловолосый бандит, который не заходил в подземелье, скрестив руки.

"Ты сильнее, чем я думал, да?"

В отличие от остальных, он не входил в подземелье. "Хочешь со мной потусоваться? Если у тебя будет надежный напарник, будет легче. Верно?"

Похоже, он все еще думал, что я присоединюсь к нему, чтобы покататься на лодке.

"Не стоит. Мне тоже скоро уезжать".

Не обращая внимания на парня, который занимался со мной бизнесом, я достал из кармана телефон экстренной связи.

Неуклюжий на вид телефон с приделанной антенной. Бандит захихикал при виде его.

"А это вообще будет работать? Базовой станции поблизости нет".

Я отмахнулся от него и позвонил. После короткого звонка кто-то ответил.

"Да, молодой мастер".

"Где вы находитесь?"

"Скоро прибуду".

"Хорошо."

Положив трубку, я посмотрел на небо, а сидевший рядом со мной бандит спросил "Что это? Это спутниковый телефон?".

Я кивнул и сложил спутниковый телефон, положив его обратно в карман. Парень посмотрел на меня как на сумасшедшего.

"Ты носишь с собой устройство, которое стоит целое состояние и можешь совершать спутниковые звонки, но не даешь мне денег? Давай лучше вместе поедем на лодке".

Оттолкнув настойчивого бандита, я указал на береговую линию вдалеке.

"Спасибо, но я возьму это".

"А? Это?"

Я услышал вдалеке звук пропеллера, который приближался все ближе и ближе.

Неужели мне нужно собирать магические камни и возвращаться в академию, когда я знаю, что могу просто пересечь Западное море? Я - наследник Ассоциации Корлеоне. У меня больше денег, чем я могу потратить.

"Что? Вертолет?"

Выражение его лица застыло, когда он увидел вертолет, летящий вдалеке.

Неужели он не ожидал, что он проделает такой путь? Оставив его, я медленно пошел к пляжу, где приземлялся вертолет.

"Простите, молодой господин. Заставлять вас долго ждать недопустимо", - сказал Хан Со Чжун, протягивая мне руку, когда выходил из вертолета.

Я коротко кивнул и, взяв его за руку, вошел в вертолет.

"Эй, эй! Позвольте и мне прокатиться. А? Мы ведь друзья, да? А?"

Хан Со Чжун остановил бандита, который заходил в вертолет.

"Пожалуйста, отойдите".

"Подожди, так ты знаешь, кто я? А? Вы действительно уходите? Правда?!"

Звук винта вертолета становился все громче, а пустое выражение лица бандита стало заметно, когда вертолет медленно взлетел.

Я бы с удовольствием взял его с собой, если бы мог, но, к сожалению, это был маленький вертолет, и места в нем не было.

В любом случае, он мог бы попытаться сбежать сам, даже если бы не умел управлять вертолетом, верно?

Прежде всего, я думал. 'Он должен быть в состоянии справиться с этим'.

Он не был похож на обычного человека, поэтому я хотел кое-что проверить.

Если он действительно связан с семьей Корлеоне, то есть вероятность, что он что-то скрывает.

Размышляя об этом, я чуть не забыл, что собирался сказать, поэтому высунулся из вертолета и посмотрел вниз.

"О, я надеюсь, что вы будете использовать магические камни гоблинов, которых я убил, по своему усмотрению".

"Что? Эй! Эй!"

С этими словами я ухмыльнулся бандиту и сел в кресло.

Вертолет медленно поднимался.

Выглянув в окно, я увидел, что группа все еще смотрит в нашу сторону, восстанавливая пространственные координаты.

Интересно, чем закончилась основная история?

?Основная история достигнута! ?

[Чтобы стать императором подземного мира, вы должны сначала запечатлеть свою силу! Заставьте своих учеников уважать или бояться вас!]

[Номер цели: 19/10]

[Превышено достижение! Награды будут выдаваться в соответствии с достижением].

Бип. Бип. Бип.

Будильник моего телефона продолжал звонить. С довольной улыбкой я расслабленно сидел в вертолете, летящем в сторону академии.

В пустой аудитории находилась женщина, следившая за ситуацией на острове с помощью парящих в воздухе голограмм.

"Приветик, этот парень тоже тот еще зануда".

Это была Чжису Хён, которая специально оставила координаты, чтобы все студенты могли вернуться.

Они знали о подземелье гоблинов на острове.

Собрав всех вместе, он продемонстрировал все свои способности, а затем небрежно покинул остров на вертолете, как будто выполнил свою работу.

"Он тот, кто разбирается в монстрах, знает боевые искусства, может использовать свое прошлое в своих интересах и может захватить окрестности с помощью страха....".

То, как Юджин безжалостно разрывал гоблинов на части, было по-настоящему умным.

Гоблины, похоже, уже знали, что они трусливы, и то, как он их убивал, было чрезмерно жестоко.

Гоблины, наблюдавшие за этим зрелищем, превратились в дрожащих детей, охваченных страхом.

Дальше было месиво.

Даже на глазах у студентов он совершал такие действия и наводил страх на других студентов, совсем как тот человек.

"Как и следовало ожидать от сына Корлеоне".

Чжису Ён ухмыльнулся и посмотрел на другой экран.

"Ничего себе, в этом семестре столько интересных студентов".

Сказав это, Чжису Хён злобно рассмеялась.

На вертолетной площадке академии с громким шумом приземлился вертолет.

Зачем академии вообще вертолетная площадка?

"Мы прибыли, молодой мастер", - сказал Хан Со Чжун, открывая дверь вертолета. Вокруг никого не было.

Молча кивнув головой, я вышел из вертолета и посмотрел на свой смартфон. Судя по времени, прошло всего около двух часов с тех пор, как они на попали  на необитаемый остров.

Войдя в класс, я увидел Чжу су Хён, сидящую там с лукавой улыбкой.

"Поздравляю. Ты на первом месте".

Я кивнул головой и сел на свое место. Ситуация на острове была отображено на меловой доске в передней части класса.

"Вы за нами наблюдали?"

Я уже знал, что зловещая ведьма следит за всеми нами.

Но я не мог дать ей понять, что знаю, не так ли?

"А, ну да. Ты наблюдала за тем, как мы справимся с ситуацией".

И то, что она увидела в нас, вероятно, будет записано в нашей студенческой карте.

"Хочешь посмотреть вместе со мной?"

"Я не откажусь".

Я посмотрела на экран, на который она смотрела, пока я говорил.

Ким Се А произносила заклинания, а другие ребята приносили новые магические камни.

Похоже, у них все получалось.

Пока я наблюдал за ребятами на острове, дверь в класс открылась, и Чжи Су Хён с улыбкой поприветствовала ученика.

"Ты пришел? У тебя второе место".

Один из ребят, покрытый солью, подошел ко мне без приветствия.

"А как ты занял первое место?"

Парень, на бейджике которого значилось "Чхве Кан Хён", спросил меня без всяких формальностей, выглядя очень любопытным.

"Я плыл на полной скорости, но никогда не думал, что найдется парень, который приплывет раньше меня. Как?"

Что ж, врать было незачем.

"На вертолете".

"На вертолете?"

"Я прилетел на частном вертолете. У меня много денег".

".... Понятно".

Быстро выслушав мой ответ, он, казалось, потерял интерес и вернулся на свое место, как ни в чем не бывало.

"Если вам нужна будет работа или деньги, дайте мне знать в любое время".

Я сказал это парню, который сидел, не произнося ни слова, и был уверен, что он скоро свяжется со мной.

Подумав так, я снова сосредоточился на видео.

Примерно через 30 минут молчаливого просмотра видео начали появляться результаты.

Большинство студентов, похоже, смогли благополучно вернуться, да и остальные ребята возвращались по-своему.

"Инструктор, можно я уйду первым?"

Чхве Кан Хён, который, казалось, видел результаты, встал и попросил Чжу Су Хён.

"Продолжайте".

"Да, спасибо".

Парень, ответивший так, вышел из класса первым.

"Ты тоже не хочешь идти?"

Чжу Су Хён посмотрела на меня с интересом, продолжая сидеть на своем месте.

"Нет, я еще немного посмотрю".

"Хорошо, делай, что хочешь".

Мне нужно набрать полезных ребят в этой школе и создать организацию.

Улыбка сама собой появилась на моем лице, когда я уже начал представлять себе схему организации.

***

"Я вернулся."

Я смог вернуться домой только около трех часов.

Изначально я думал поехать домой на автобусе, но, увидев группу черных машин, выезжающих из ворот школы, быстро отказался от этой затеи.

Честно говоря, это была чрезмерная забота.

"Ну, как прошел первый день в академии?"

резко спросил меня отец, читавший в гостиной газету.

Что я должен ответить? Сказать, что меня в первый же день отправили на необитаемый остров? Но я решил ответить спокойно.

"Было весело".

Это был опыт увидеть героев, которых я мог видеть только в играх, вживую.

Честно говоря, я был в восторге.

"Тогда хорошо".

резко ответил отец и снова принялся читать газету.

Мой отец, дон Вито Корлеоне, сидит и читает газету, значит, он у него перерыв.Подумав, что это удобный случай, я тут же сел напротив отца.

"Босс. Я хочу кое-что сказать".

"Босс...?"

Выражение лица отца, услышав мои слова, на мгновение напряглось, но затем быстро сменилось заинтересованным.

"Конечно, давай, рассказывай".

Похоже, услышав, что я хочу поговорить об организации, отец отложил газету и посмотрел на меня.

Взгляд начальника организации сам по себе был достаточно пугающим, но я спокойно сказал, встретив его взгляд.

"Я хочу создать небольшой филиал организации в академии".

Отец выслушал мои слова и достал сигарету из коробки на столе.

Это был знак, что мое предложение показалось ему интересным.

"Правда? Тогда почему бы тебе не поступить так, как ты думаешь?"

Конечно, если бы речь шла только о моей собственной организации, я мог бы поступить именно так, но мой план был гораздо более амбициозным.

"Если мне удастся успешно создать респектабельную организацию, я бы хотел, чтобы она официально перешла под власть Корлеоне".

Аффилированная организация семьи Корлеоне. Это было то, к чему я стремился.

"О чем ты думаешь, просишь, чтобы тебя официально приняли под начало семьи Корлеоне?"

Это была вполне естественная реакция моего отца.

Это ничем не отличалось от просьбы производителя люксового бренда включить в свой выпуск обычный товар с рыночного прилавка без какой-либо сертификации.

Однако это был необходимый шаг для реализации моего замысла.

Каждый, кто играл в пьесу о преступном мире, знает историю семьи Корлеоне.

Юджин Корлеоне - персонаж, изначально представленный в игре как посредственный злодей.

Злодей-недоучка, который занимается грязными делами из-за комплекса неполноценности.

Поведение Юджина разочаровывает Вито Корлеоне, и Корлеоне, думающий о безопасности организации, решает выбрать преемника другим способом.

То есть устроить соревнование между организациями, входящими в круг Корлеоне.

А преемник победившей организации становится "квантом" Корлеоне и становится официальным преемником Корлеоне.

"Я просто хочу проверить себя".

Честно говоря, даже если бы я стал преемником Корлеоне сейчас, не было никакой гарантии, что мой будущий отец легко передаст мне Корлеоне.

И я подумал.

Если так, то не смогу ли я стать боссом так же, как Корлеоне?

Раз уж я не был тем парнем из оригинала? Возможностей более чем достаточно.

"Понятно, значит, хочу попробовать..."

Когда мой отец курил сигарету и погрузился в размышления, он вдруг отрезал конец сигары ножницами и заговорил.

"Что ж, звучит интересно. Ладно, давай, делай, что хочешь".

"Да, Босс".

На этом мой долг перед Боссом был выполнен. Теперь я изменил свое отношение и сразу же сел рядом с отцом.

"Хм? Что это сейчас?"

"Отец".

"....?"

Вито был удивлен, когда я назвал его "отцом" после того, как минуту назад обратился к нему как к "Боссу".

Я смутился... но у меня не было выбора, чтобы мой план сработал.

В конце концов, я использовал тот факт, что я "Юджин Хан Корлеоне".

"У меня есть просьба, отец".

"Ты говоришь это как мой сын?"

"Да".

Несмотря на деловое выражение лица, которое было у него несколько минут назад, теперь отец смотрел на меня с улыбкой.

Увидев его таким, я счастливо рассмеялся, убедившись, что мой план практически удался.

Когда я вернулся в свою комнату после разговора с отцом,

Моя младшая сестра Джиюн обняла меня за колени и спросила: "Оппа, как академия? Там действительно много героев?" и посмотрела на меня, приподняв подбородок.

Ее внешность была такой милой. Как такое дитя вышло из-под пера нашего отца?

Я погладил Джиюн по голове и ответил: "Да, это так".

Лицо Джиюн посветлело от моих слов.

"Тогда ты тоже станешь героем, да, оппа?"

"Хм... Наверное, да".

На самом деле, я был скорее Темным Рыцарем, чем героем, но мне не нужно было объяснять ей это.

"Как и ожидалось, мой оппа - лучший!"

Сказав это, Джиюн зарылась лицом в мое лицо, и я еще несколько раз погладил ее по волосам, после чего вернулся в свою комнату.

"Что ж, думаю, мне стоит проверить".

На смартфоне уже высветился новый будильник.

[Награда (N)]

[Энциклопедия персонажа (N)]

Похоже, что в энциклопедию был добавлен новый персонаж.

[Имя: Чхве Кан Хён]

[Принадлежит: Республика Корея, Академия]

[Описание: Человек, благословленный морем. Говорят, что он становится сильнее вблизи воды, например, моря или озера. Считается, что его домашняя жизнь очень трудна].

Описание кажется очень грубым.

В игре, по мере развития истории этого персонажа, оно, скорее всего, будет улучшено.

"Интересно, станет ли он полезным, если я его выращу, ведь он все еще кажется довольно слабым?"

Парень, которого я несколько раз видел в игре.

Чхве Кан Хён, морской принц.

Персонаж, который умрет от голода, если не получит стипендию в академии, из-за крайней бедности его семьи, и который был практически невидим.

Я планировал сделать его своим, предложив ему деньги.

"Ну что ж, торопиться ему пока некуда... Самое срочное - проверить вознаграждение".

Я тут же проверил вознаграждение, которое не смог подтвердить с вертолета.

[Награда (N)]

[Стань Императором подземного мира. Сначала ты должен показать свою силу! Заставьте своих одноклассников уважать или бояться вас!]

[Номер цели: 19 / 10 ]

[Превышено достижение!]

[Содержание награды]

-Новая черта: Хитман

[1. Хитмен: меч организации, устраняющий врагов. Хитмены сохраняют спокойствие в любой ситуации.

Значительно повышается мастерство владения огнестрельным оружием].

-Награда за достижение: Будет выдан билет на поиск предметов.

"Это безумие...!"

Билет на поиск предмета.

Это был предмет, который можно было увидеть в особых событиях или квестах игры.

Эта CS была игрой, в которой все менялось при каждом новом запуске, словно по теории хаоса. Все всегда было новым, и расположение предметов также было случайным.

Даже NPC, так сказать, постоянно менялись.

Поэтому значение билета на поиск предметов в этой игре трудно переоценить.

"Дать это в такой момент..."

Полезность этого предмета была безгранична.

Это был шанс получить уникальный предмет, доступный только в этом мире, или получить предметы для своей специализации на всю жизнь.

Однако была одна проблема...

"Он показывает только "местоположение", а не предмет, который он дает... Так что, если вы выберете странный предмет, вы можете получить только местоположение, но не сможете его получить".

В прошлом прохождении игры я искал местоположение Пера Феникса, которое было единственным в игре.

Результатом поиска было [Секретное хранилище Хроноса], но так как я не знал местоположения, то в итоге просто выбросил поисковый билет.

"Лучше искать предметы, которые можно легко получить..."

Есть ли такой предмет?

Если это достаточно хороший предмет, чтобы я его жаждал, то, скорее всего, он находится в труднодоступном месте.

"Я просто оставлю это на потом".

Я изо всех сил напрягаю мозги. Если я хочу с завтрашнего дня обучаться боевым навыкам в академии, то лучше всего приобрести его сейчас.

Какое оружие мне сейчас больше всего подходит?

Обычно, когда я выбираю оружие, я выбираю предмет, который соответствует концепции максимального использования сильных сторон каждого персонажа.

Так какое же оружие мне выбрать сейчас?

Я, Юджин Корлеоне, являюсь наследником мафии. Тогда какое оружие подходит мафии?

"...Я понял".

Оружие, которое можно считать душой мафии, оружие, которое невозможно уничтожить, даже если кто-то попытается напасть на мафию.

И оружие, которое было наиболее эффективным для уничтожения ранних мафий.

Подсчитав, что оно должно быть где-то в Корее примерно в это время, я тут же записал название этого оружия в ваучере на использование предмета.

Иностранный район Инчхона, покрытый мраком, широко известен как "зона беззакония".

Тусклые вывески на иностранных языках и грязный запах, смешанный с туманом, кажется, делают атмосферу улицы еще более мрачной.

Старая вывеска, написанная на том месте, куда я прибыл.

[Дикий оружейник].

Так назывался оружейный магазин, который я искал.

"Добро пожаловать... А? Ребенок?"

Владелец поприветствовал меня звонким голосом, затем нахмурился.

"Я пришел купить оружие".

"Что? Даже если бы я жил в этом мире, я не продам его такому ребенку, как ты. Отвали."

"Ты слишком много болтаешь".

Мир CS действительно хаотичен и неспокоен.

В связи с внезапным появлением подземелий в Южной Корее возникла новая культура, в которой люди вынуждены защищать себя сами.

Легализовано огнестрельное оружие.

Благодаря этому достать огнестрельное оружие в этом мире оказалось не так уж сложно.

В ближайших оружейных магазинах и на черных рынках можно было найти множество пистолетов.

"Я учусь в академии. Значит, мне не нужно предъявлять лицензию на оружие, верно?"

Конечно, в этом мире лицензия на оружие все еще была необходима.

Однако студенты академии - это будущие герои, которые будут сражаться на передовой человечества.

Поэтому они могут купить оружие по своему студенческому билету, не предъявляя лицензию на оружие.

"Студенческий билет? С юридической точки зрения проблем быть не должно, но, как я уже говорил, мы не продаем оружие детям".

Однако, увидев мой студенческий билет, владелец отворачивается, как будто это не имеет значения.

Раздражает, что в играх они продают вещи за деньги, а мне вот так отказывают.

Может быть, мне пойти по легкому пути?

"Lo sar? davvero?"

(Так ли оно на самом деле?)

Владелец на мгновение удивился моему итальянскому, выскочившему изо рта, но вскоре фыркнул.

"Ха! Я похож на человека, которому небезразлично, будете ли вы "настоящим" итальянцем?".

"Veramente?"

(Правда?)

Я не обычный итальянец.

Ухмыляясь, я жестом показываю на кольцо с эмблемой Корлеоне.

Это заставляет хозяина магазина напрячься.

"Подождите... "Семья"? Ты еще ребенок".

Голос владельца меняется.

Похоже, он не понял, что я - наследник с одним лишь кольцом, но, к счастью, он относится ко мне как к клиенту, а не как к ребенку.

"Ну что ж, это случилось. Ну что, теперь можете показать мне товар?"

После моих слов владелец вздохнул и произнес.

"Ха, если речь идет об оружии для самообороны, то вы можете использовать любое из того, что висит на этой стене. Для начинающих я рекомендую револьвер, если это возможно".

Я обратился к хозяину, не сводя с него глаз.

"Только не те игрушки, которые можно найти на улицах. Я хочу увидеть что-то нормальное".

"О чем вы говорите?"

Он посмотрел на меня как на странного, но я улыбнулся ему.

"Томми Капоне. Он у вас есть?"

Конечно, если это мафия, то это будет Томми, верно?

Хахаха! Мак - крутой, это время пистолета Томми Аль Капоне.

Пистолет-пулемет Томпсона.

Этот пистолет-пулемет, известный также как "чикагская пишущая машинка", имеет 100-летнюю историю, поскольку был создан во время Первой мировой войны.

В реальном мире пистолет-пулемет Томпсона изначально использовался мафиози, но истинную ценность пистолета-пулемета осознал и довел до совершенства самый страшный и сильный мафиози, господствовавший в преступном мире в эпоху сухого закона, - Аль Капоне.

Создатели CS сочли эту историю интересной и включили ее во вселенную CS, в результате чего появился пистолет-пулемет "Томми", названный в честь Томми Аль Капоне.

Это была реликвия, дремлющая в этом магазине.

"Пистолет Томми" Аль Капоне? Не говори ерунды, парень. Разве я стал бы продавать что-то подобное в этом захудалом магазинчике?"

Хозяин магазина сначала удивился, но потом изменил выражение лица и нагло попытался меня отпихнуть.

Не дрогнув, я ответил: "Вы хотите сказать, что информация Корлеоне неверна?".

Владелец магазина вздрогнул от моего неожиданно холодного отношения.

Но, словно не в силах сдаться, он пристально посмотрел на меня.

"Не будьте смешным! Даже если бы он у меня был, почему я должен его вам отдавать?"

Неужели все так и закончится?

Хотя мне очень хотелось перевернуть этот магазин вверх дном и выйти оттуда с пистолетом Томми Капоне, это была территория Корлеоне.

Я не хотел делать ничего, что могло бы поставить под угрозу мою репутацию, поэтому я вздохнул и подошел к прилавку, подняв голову.

"Правда? Хорошо. Тогда позвольте мне сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться".

"Что?"

Он был ошеломлен моим неожиданным предложением.

Не обращая на него внимания, я подошел к ближайшей витрине и оторвал наклейку, приклеенную к стене.

"Судя по рисунку, это символ семьи Бланте при организации Корлеоне. То, что он здесь, означает, что вы находитесь под их защитой, верно?"

Семья Бланте была группой парней, которые в основном использовали тупое оружие, и была печально известна как худшее качество среди дочерних организаций Корлеоне.

Изначально одна из фракций в группе самообороны, семья Бланте изменилась после прихода к власти второго босса.

Вместо того чтобы защищать город и слабых, они стали набивать собственные карманы.

Босс дон Вито Корлеоне стал обращать внимание на их поведение.

Помня об этом, я обратился сегодня к своему отцу с просьбой.

'Отец, у меня есть просьба'.

'Как у сына?'

Да. Я хотел бы, чтобы ты доверил мне дело семьи Бланте".

Среди множества пьес, в которых я играл, это была одна из реплик.

[После основания Академии семья Бланте была уничтожена. За этим стоял дон Вито Каллеоне].

Это событие было тем, что никогда не сможет легко забыть ни один человек, игравший в CS.

Это было первое упоминание о могуществе Вито Корлеоне, Крестного отца преступного мира, после начала игры.

(Участие правительства? Такого никогда бы не допустили. Он сказал, что сам позаботится о своей семье. Что может сделать правительство с Вито Корлеоне?]

И этот человек стал моим отцом.

'Семья Бланте... где ты это слышал?'

В это время отец, удовлетворивший мою просьбу, спросил меня с очень серьезным выражением лица.

План ликвидации семьи Бланте был известен лишь нескольким людям в организации.

Но я не мог сказать, что видел его в игре, и поэтому дал отцу самый благоприятный ответ.

'Я тоже Корлеоне'.

И это предсказание полностью подтвердилось, когда я увидел, как рот отца искривился.

'Ну, такую информацию можно получить и самостоятельно, не так ли?'

Я не смог дать прямого ответа на вопрос отца, поэтому просто улыбнулся.

'Несмотря на то, что семья Бланте ослабла по сравнению с их расцветом, они все еще находятся под контролем семьи Корлеоне. Что ты планируешь делать?

Изначально предполагалось, что мой отец сам позаботится об этом, но...

Теперь я являюсь наследником семьи Корлеоне.

Поэтому, чтобы обеспечить наиболее эффективную стратегию, я дал отцу наиболее благоприятный ответ.

'Я буду действовать в стиле Корлеоне'.

'По-корлеонски? Ха-ха! Это не отличается от того, чтобы сказать, что ты будешь действовать, как твой отец".

Отец тоже захихикал, как будто понял скрытый смысл.

'Ну что ж, тогда иди и делай, что хочешь. Если тебе что-то понадобится, просто скажи мне".

Я так долго готовился к этому ответу.

Воспользовавшись случаем, я тут же улыбнулся и обратился к отцу с просьбой.

'Тогда можно мне обратиться с одной просьбой?

.

.

.

Это было несколько часов назад.

В результате мне удалось создать возможность получить и одобрение отца, и новое оружие.

И все ради этого момента.

"Семья Бланте защищает это место? Ты серьезно? Похоже, тебя эксплуатируют или что-то в этом роде".

"Как ты...?"

Я показал парню свое удостоверение личности.

На ней было четко написано мое полное имя.

[Юджин Хан Корлеоне].

"А?"

Выражение лица парня было шокированным, когда он увидел мою фамилию на удостоверении.

"Это приказ босса. С сегодняшнего дня семья Бланте изгнана из Корлеоне и заплатит за предательство. Такова воля моего отца, Дона".

Сказав это, я повернулся и вышел из магазина.

"П-пожалуйста! Молодой хозяин, молодой хозяин!"

Хозяин, который обращался со мной как с ребенком, выскочил из лавки, изменил тон, как только узнал, кто я на самом деле, и схватил меня, остановив на месте.

Со мной обращались как с ребенком, а в итоге, как только он узнал, что я сын босса, со мной стали обращаться как с молодым господином.

"Что теперь?"

раздраженно произнес я, и хозяин огляделся по сторонам, схватил меня за руку и поднял голову.

"Ты же не думаешь идти один? Какими бы гнилыми они ни были, это все равно Бланты!"

Почему он говорит очевидное?

Я вздохнул и отдернул руку, прежде чем сказать: "Я никогда не говорил, что я один".

Я ясно дал понять отцу, что буду вести дела "по-корлеоновски".

Отныне настало время представить совместную работу Корлеоне и геймера-ветерана.

***

Перед особняком, в котором проживает семья Бланте.

Оригинальный я был, по сути, обычным человеком XXI века, который избегал как обижать, так и проклинать других.

Поэтому в данной ситуации вполне естественно было дрожать, но почему-то сердце было совершенно спокойно.

"Неужели из-за этого?"

Новая способность, которую я недавно получил.

[Имя: Юджин Хан Корлеоне]

[Пол: мужской]

[Род занятий: Наследник подземного мира]

[Способности: Плохой парень, Наследник преступного мира, Хитман]

«Хитмэн»

[1 Безжалостный убийца - меч организации, устраняющей своих врагов. Хитмены сохраняют самообладание в любой ситуации.

Значительно повышается мастерство владения огнестрельным оружием].

Вероятно, это связано с эффектом сохранения самообладания в любой ситуации, который дает полученная мною новая способность киллера.

Передо мной стоял огромный особняк - штаб-квартира семьи Бланте, также известная как Дом Бланте.

Вход охраняют два вооруженных охранника и камеры наблюдения.

Внутри будут находиться многочисленные силы обороны.

"Может, мне взглянуть?"

Я глубоко вздохнул и уверенно зашагал к дому Бланте.

"Эй! Кто ты?"

крикнул один из мужчин, охранявших ворота, когда я приблизился.

Не обращая на него внимания, я посмотрел в камеру и произнес заготовленную фразу.

"Это заявление дона Вито. "Предатель Карло Бланте. Ты опозорил семью Корлеоне и понесешь за это наказание. Однако если ты сейчас явишься и искренне раскаешься в своих преступлениях, я возьму на себя ответственность и дам тебе шанс начать новую жизнь". Примет ли Карло Бланте предложение босса?"

Этому правилу я научился во время своего обучения в качестве наследника семьи Корлеоне.

Называемое правилом "Последнего шанса", это была последняя милость моего отца к своим бывшим коллегам и родственникам.

Охранник, казалось, на мгновение замешкался, услышав мои слова, но затем быстро заговорил в свою рацию.

А потом, издевательски ухмыляясь, крикнул.

"Босс говорит, ешьте дерьмо".

"Мне очень жаль это слышать. Тогда у меня нет другого выбора, кроме как прибегнуть к силе".

Я сказал это с лукавой улыбкой на лице.

"Chi cerca trova."

(Ищите, и найдете).

Стучитесь, и вам откроют".

В это время особняк охватила мощнейшая вспышка света и шума.

Звуки взрывов, выстрелов, ударов пуль о землю, возбужденные возгласы членов организации и даже крики врагов, плачущих как дети.

В конце концов, большая часть шума стихла, и были слышны только тихие стоны. Затем из наушника, расположенного слева от меня, раздался голос.

"Вход свободен, молодой господин".

"Спасибо."

сказал я и коротко поклонился в спину, после чего шагнул в полуразрушенные ворота.

- Первая фаза разгрома Бланте началась.

"Что, черт возьми, здесь происходит?"

Когда суматоха на улице утихла, из особняка стали выходить взрослые крепкие мужчины.

И вскоре эти парни были ошеломлены видом разверзшегося ада. Я холодным голосом объявил им.

"Я - палач Юджин Хан Корлеоне. Все, кто хочет жить, ложитесь на землю и оставайтесь там".

Из-за только что произошедшей суматохи и разыгравшейся перед ними сцены у ребят появилось чувство страха.

Это была совсем другая эмоция, которая действительно отличалась от гоблинов.

Однако, похоже, этого страха было недостаточно, так как парни, вскоре осознавшие, что на них напали, начали один за другим бросать на меня взгляды.

"Этот ублюдок...!"

"От противника пахнет кислым молоком, а он всего лишь новичок! Не бойтесь, ублюдки!"

Несмотря на это, среди них попадался один умник, который пытался поднять боевой дух окружающих.

И я предпочел разрушить даже такую надежду.

"Какое разочарование. Неужели вы думаете, что я пришел сюда один, даже увидев этот пейзаж?"

"......?"

Я направил указательный палец на парня, который сначала пытался оценить ситуацию вокруг себя.

"Сначала ты. Вон."

"Какого черта..."

Во лбу парня вдруг без всякого предупреждения появилась дыра, когда он открыл рот.

Парень стоит в оцепенении, не понимая, что с ним произошло.

В конце концов, труп парня падает на землю.

"Что это?"

"Что случилось?! Он просто внезапно умер!"

"Это снайпер?! Я не слышал никаких выстрелов!"

"Правильно. Вы ложитесь, и я пощажу ваши жизни".

Как и сказал один из парней, за моей спиной сейчас находился снайпер.

Члены организации зачищают окрестности, а я, главный герой операции, сразу же разбиваю основные силы противника.

Это мой собственный стиль охоты.

Охота Юджин Хана Корлеоне.

"Те, кто до сих пор не лег, считаются отказавшимися сдаться".

Аккуратно сложив свой черный костюм и отложив его в сторону, я закатываю рукава рубашки и поправляю галстук, глядя на стоящих передо мной врагов.

"Отныне мы будем казнить семью Бланте".

Поняли ли они, что это заявление - их конец?

"Атакуйте!"

Члены семьи Блунте устремляются ко мне со всеми видами тупого оружия: Булавы, железные дубины, деревянные палки и многое другое. Жестокая комбинация.

Но мне их жаль. Не похоже, чтобы они были главной силой.

"Мы защитим тебя".

Как только я слышу голос из наушника, члены Организации Корлеоне, спрятавшиеся за стеной, начинают стрелять в семью Бланте.

Количество иногда бывает качественным. Это неизменный закон.

После шквала пуль большинство слабаков лежат на земле и стонут.

Но те, кто стоит рядом со мной, - это пробудившиеся личности, которых пули не берут.

Это были истинные силы Бланта.

"Ты, ублюдок! Сдохни!"

Слабаки с бейсбольными битами бросаются ко мне, но я рукой останавливаю своего товарища, стоящего рядом.

Он был моей добычей, которую я приметил еще в первом раунде.

"Хууу......."

Сделав глубокий вдох, я ощущаю эмоции тех, кто боится меня.

Страх, отчаяние, крики, гнев, смятение, боль.

Все эти эмоции текут по моим венам, заставляя мышцы напрягаться, а разум проясняться.

"Умри!"

Я сжимаю кулак и замахиваюсь на летящую биту.

-БАММ

С резким звуком бита ломается. Мой кулак пробивает ее насквозь и попадает в лицо парня.

Ощущение такое, будто разбиваешь пенопластовый блок. Лицо парня полностью разбито, а его тело отлетело назад.

"..... Чертов монстр!"

Снова сбоку летит булава. Я сгибаю вытянутую руку и локтем отбиваю булаву в сторону.

Одновременно с этим левая рука наносит удар вперед. Еще одна жертва попадает под удар моего кулака и отлетает далеко в сторону.

Вот так - два человека. Всякий раз, когда я сталкиваюсь с врагами более жестокими и непреодолимыми, мое тело наполняется силой.

"Пробужденные могут выдержать удары и не обращать внимания на пули, которые их не убьют! Просто цельтесь в этих ублюдков!"

Их суждения были неплохими. Пробужденные не умирают от обычных пуль.

Однако их противниками были палачи Корлеоне.

Они были специалистами по сдерживанию или усмирению врагов, которых пули не могут пробить.

При поддержке палачей я сминаю, ломаю и разбиваю набегающие толпы.

Сцена, где смешались кровь, пули и порох, - это действительно поле боя.

Наконец, когда вокруг меня никого не осталось, шумные выстрелы стихают.

"Если среди тех, кто еще дышит, есть кто-то, кто хочет жить, ложитесь на землю животом вверх".

Пока я говорил, вытирая кровь и грязь с рук, один за другим люди начали ложиться на землю.

"Хорошо, это правильно".

Как и полагается, предки никогда не ошибались в своих мудрых словах, помогающих прийти в себя.

В тот момент, когда я вытирал кровь с рубашки, из особняка донесся звук.

"Блин! Почему так шумно?"

А, наконец-то, он здесь.

Карло Бланте, босс семьи Бланте и "Красного клуба", который даже не подозревал о том, что он уже превратился в отброшенного на помойку ублюдка, использовал имя своего хозяина для совершения своих злодеяний.

"Я только что закончил уборку, а тут еще кровь".

Когда я ворчал, он посмотрел на меня и сделал выражение отвращения.

"Ты, наверное, шутишь... Вито Корлеоне послал тебя в качестве палача? Даже если бы и послал, думаешь, я бы боялся такого сопляка, как ты?"

Даже в этой ситуации Блант улыбался так, словно у него был перевес.

Только я собрался сказать ему, чтобы он не выпендривался, как услышал позади себя другой голос.

"Ну, конечно, ты должен бояться. Карло."

Черная фетровая шляпа и ухоженная борода. И даже черный костюм и белые перчатки.

Если бы из слова "Класс" сделать человека, то на ум пришел бы именно этот человек.

Это была правая рука моего отца и главный киллер Корлеоне, Парнелло Рамичи.

Это был пожилой человек, известный как "меч Корлеоне".

"Ты знаешь, кто он такой, и насмехаешься над ним своими низкими словами, Карло?"

"П-Парнелло Рамичи...! Почему ты...?!"

При виде Парнелло выражение лица Бланте стало жестким. Он даже не мог представить, что Парнелло придет с ними.

"Потому что это первая миссия нашего молодого мастера. Я пришел посмотреть, как он справится".

Он заговорил и пнул ногой лежащего под ним парня.

"Вставай."

"...Ух."

Лежащий парень встал в позу собаки.

Парнелло сел на спину и скрестил ноги.

Затем он сунул в рот сигарету и зажег ее, выдыхая дым с ухмылкой.

"Я буду болеть за вас, молодой мастер".

"...Хорошо."

Это были две вещи, о которых я просил своего отца:

Разрешить Парнелло пойти с ними в качестве еще одного исполнителя при казни семьи Бланте и дать ему возможность сразиться с Бланте один на один.

Он попросил отца об этом, чтобы получить награду, которую можно было получить, только поймав этого ублюдка в одиночку.

Это было во время игры с моим последним концептуальным персонажем, крестным отцом.

Когда я играл в 'Saber Crowd', я случайно ударил Бланте раньше, чем это сделал даже Корлеоне.

Причина была проста. Соревнуясь с Корлеоне, я попал в семью Бланте и был вынужден сражаться с Бланте 1:1.

В результате я получил "Перстень Мидаса".

Этот артефакт обладал силой "Неизменного", что означало, что он никогда не порвется и не будет разрушен.

Чтобы победить в игре, используя навыки рукопашного боя, мне был крайне необходим этот предмет.

Как только я попросил отца дать мне задание "Блант", на экране появилось скрытое задание.

[Скрытый квест]

[Предатель организации]

[Карло Бланте осознал силу полученного им артефакта и планирует собирать артефакты, чтобы поглотить силу Корлеоне. Ликвидируйте Карло Бланте!]

[Цель: смерть Карло Бланте и обездвиживание Карло Бланте]

[Награда: Перстень Мидаса, новая способность]

Появился квест с прилагающийся способностью.

Я был бы глупцом, если бы упустил эту возможность.

Мой отец уже достаточно силен. Разве я не могу получить столько же?

"Хаа! Будь ты проклят. Вот почему ты сейчас пытаешься сражаться со мной в группе?"

"Жалко. Ты действительно думаешь, что стоишь этого?"

"Что!?"

"В одиночку ты мне не по зубам".

Выражение лица Бланта исказилось от моих слов.

"Я? Глава семьи Бланте, известный как "Красный клуб"? Ты хочешь, чтобы я сражался с таким сопляком, как ты?"

Давай, злись. Пусть ярость заполнит твою голову.

"Парнелло! Организация не должна была так поступать со мной! Даже если меня казнят, организация обязана дать мне почетный бой!"

"Много говоришь для предателя".

"Что?"

Блант, услышавший мое бормотание, повернул голову и уставился на меня.

Что ж, я сказал это достаточно громко, целенаправленно.

"Почему у тебя столько претензий, когда молодой мастер Корлеоне сказал, что будет с тобой драться? Ты, как предатель, барахтаешься, жук. Корлеоне не заботится о твоей чести".

"...Ха! Молодой господин Корлеоне? Ты хочешь сказать, что ты сын дона Вито?"

"Ты прекрасно это знаешь. Разве мы не похожи?"

"Да, похожи. Молодой господин".

Парнелло, который остроумно принимает мои слова. Я улыбаюсь Бланту.

"Неужели? Я рад, что твое последнее любопытство разрешилось перед смертью".

Множество эмоций, витающих в особняке семьи Бланте, охватывают меня с каждым вдохом, обволакивая все тело.

Ах, сколько сил я потратил на создание этого поля!

Чтобы максимально эффективно использовать черту "Босс-малыш" и родовую способность "Корлеоне", я с самого начала специально щадил тех, кто должен был умереть, чтобы не тратить "Чувства страха" и не допускать ужасных травм.

"Предатель. Карло Бланте. Я исполню волю дона Корлеоне".

В саду семьи Бланте начался дождь.

Карло Бланте.

Он был ирландско-американским иммигрантом, который также бежал в Южную Корею, чтобы избежать подземелья.

Его способность - делать то, что он держит в руках, в четыре раза "тверже".

Благодаря этой способности он присоединился к семье Корлеоне и создал свою собственную семью, но...

"Ты нарушил правила Корлеоне".

Одна из вещей, которую никогда не следует делать, если ты принадлежишь к Корлеоне.

Это были "наркотики".

Распространение, употребление, продажа, покупка.

Все это было строго запрещено Корлеоне.

"Вы поручали детям продавать наркотики, вы сами пристрастились к наркотикам и даже дошли до того, что стали их производить".

Это был иной уровень поведения, чем просто иметь грязную личность или наносить вред окружающим.

Из-за того, что ты продавал наркотики, чтобы получить артефакты или предметы с новыми способностями, в игру вмешался лично Вито Корлеоне, мой отец.

Это было то, что можно было легко решить, просто отправив палача.

"Наркотики? Вы убили мою семью по такой ничтожной причине? Только ради этого?"

"...Да, сегодня ты умрешь по этой ничтожной причине".

Если бы он был в расцвете сил, я бы не смог его победить, но сейчас он был наркоманом.

И одного меня было достаточно для такого наркомана, как он.

"Ты проклятый панк! Да, сегодня я разорву единственного наследника Корлеоне в клочья и посмотрю, как отреагирует этот чертов ублюдок!"

Алюминиевая бита, которую он держал в руках, окуталась слабым светом.

Должно быть, это проявилась его способность.

"Вот такая палка. Совсем не страшная".

Я уже был знаком с информацией о Бланте.

Я выстроил оптимальную ситуацию, даже подготовился к ней.

Во-первых, я выбрал сегодняшний день, когда у него была вечеринка с наркотиками.

Во-вторых, я уже подготовил окружающих меня людей и набрался сил с помощью [Навыка: Маленький босс].

В-третьих, мой недавно приобретенный [Навык: Хитман] не давал мне покоя, несмотря на то, что это был мой первый бой.

И наконец.

[Кровная линия: Корлеоне]

- Имеет высокий шанс вселить страх в слабых монстров.

- Способность увеличивается пропорционально количеству ближайших врагов.

- Способность увеличивается пропорционально продолжительности боя.

Кровь Корлеоне все еще признавала окружающих мусорных мобов врагами, а битва уже началась с момента прибытия в этот особняк.

Все шло по плану.

Когда наши кулаки столкнулись, раздался звонкий удар металла друг о друга.

"Позвольте мне показать вам мастерство руководителя Корлеоне".

Одновременно я бросился к нему, и он тоже побежал ко мне, размахивая битой.

"Умри!"

Его бита прочертила большую дугу и полетела к моей голове.

Я быстро схватил его за руки, чтобы ограничить его движения, и со всей силы ударил его.

"Крахк!"

"Одним ударом дело не кончится".

Когда он попытался отступить, я схватил его за шею и дважды ударил по подбородку.

Блант, ударивший меня по руке, оттолкнул меня ногой и закричал.

Когда расстояние увеличилось, я наконец увидел его лицо.

Из разбитого носа капала кровь.

"Ты, собачий ублюдок! Я убью тебя! Я убью тебя!"

Он снова взмахнул битой и бросился на меня.

Я быстро поднял левую руку, чтобы отразить удар, но тут меня пронзила сильная боль.

Его губы искривились в улыбке, когда он увидел мое страдальческое выражение лица.

"Блокировать? Своей рукой?"

Атаки Бланта продолжали сыпаться одна за другой.

Сейчас я защищал голову руками, но если бы я продолжал сопротивляться, то, казалось, рука сломалась бы.

"Давай, блокируй! Посмотрим, как долго ты продержишься!"

Он расширил траекторию движения руки, словно собирался добить меня.

Это был идеальный момент.

Не упуская такой возможности, я опустил защиту и ударил его в челюсть.

Его тело откинулось назад.

"Уже отступаете? Я еще даже не начинал".

"Ах ты, маленькая сучка".

Почему-то чем дольше затягивалась драка, тем больше мне хотелось смеяться.

Нет, я уже смеялся.

Причина, по которой я вышел вперед и начал бой раньше Бланта, заключалась в переполнении моего тела способностями кровной линии.

Один из эффектов [Линия крови: Корлеоне].

- Способность увеличивается пропорционально продолжительности боя.

Чувствовалось, что адреналин проносится по всему телу, но я спокойно дышал, пытаясь унять свое волнение.

"Я хочу основательно поколотить тебя, предатель, но... Надо поскорее закончить, так как скоро приедет полиция. Вставай скорее".

Блант начал медленно отступать назад, пытаясь убежать, так как почувствовал изменение моего импульса.

Теперь он начал бояться.

Однако было слишком поздно, чтобы Бланте почувствовал страх.

"..... Подождите минутку! Позвольте мне встретиться с боссом! П-пожалуйста! Спасите меня!"

Блант плакал, сжимая руки в кулаки, и слезы текли по его лицу, когда я медленно приближался к нему.

Не обращая внимания на его мольбы о спасении, я сжал кулак, не оставляя в нем места, и холодным голосом заявил ему.

"Именем Корлеоне. Палач Юджин Хан Корлеоне. Я казню Карло Бланте".

-треск.

Лужа воды, тяжело брызнувшая вниз, стала красной.

***

Громкий звук сирен заполнил чужой район.

Патрульная машина мчалась сквозь дождь, светя красными и синими фарами.

Сообщалось о выстрелах и неопознанных звуках, доносящихся из особняка семьи Бланте.

"В такую дождливую ночь - выстрелы? Неужели члены семьи Бланте сошли с ума?"

курящий в патрульной машине детектив Кан Чхоль-ха выкинул окурок в окно.

"Старший, хоть они и подчиненные Корлеоне, но разве это дело не серьезное? Можем ли мы справиться с ним сами?"

с тревогой спросил другой детектив, Хан Чон Су, сидевший за рулем, вытирая пот.

"Конечно, серьезное! Выстрелы в Южной Корее? Если бы это был не Корлеоне, здесь бы уже была тактическая ударная группа!"

В корейском правительстве Корлеоне существовал именно так.

Люди, которые не создавали проблем без причины.

Враги, которые беспокоятся о крахе правительства.

Фактически, из-за этого они были противниками, которые не сражались друг с другом.

"По крайней мере, мы можем с ними общаться, к счастью".

Благодаря существованию Дона Вито Корлеоне, Императора Преступного Мира, это тоже было возможно.

С визгом остановив патрульную машину, оба человека уставились на происходящее за окном.

В особняке Бланте царил хаос.

У входа было множество пулевых отверстий, виднелись павшие члены организации семьи Бланте.

"Что, черт возьми, произошло?"

пронеслось в голове у Кан Чхоль Ха.

"На семью Корлеоне напали? Кто эти сумасшедшие ублюдки?"

Какими бы отбросами ни были люди из группировки "Бланте", они все равно оставались семьей Корлеоне. Кто посмеет их тронуть?

С этой мыслью Кан Чхоль Ха и Хан Чон Су вышли из машины и, осторожно придерживая револьверы, вошли в особняк.

"Итак, старший. Тебе не кажется, что все это очень некрасиво? Может, стоит вызвать подкрепление?"

Поняв, что ситуация не очень хорошая, осторожно ответил Канг Чхоль-ха, взъерошив волосы, чтобы выразить свои сложные эмоции.

"Сначала надо узнать обстановку!... Давайте сначала оценим ситуацию".

Услышав слова Кан Чхоль-ха, Хан Чжон-су кивнул головой.

Когда они медленно шли к особняку, к ним с улыбкой подошел мужчина средних лет в фетровой шляпе.

"А, это ли не детектив Кан Чхоль Ха?"

Хан Чон Су, ошеломленный внезапным появлением этого человека, направил на него пистолет.

"Не двигаться!"

"Остановись, болван!"

Однако Кан Чхоль-ха быстро выхватил пистолет и крикнул.

"Старший?"

Канг Чхоль-ха осторожно обратился к подошедшему мужчине.

"...Что привело вас сюда, господин Парнелло?"

Перед ними внезапно появился второй глава семьи Корлеоне, человек, известный как правая рука босса и прозванный "ищейкой Корлеоне", Парнелло Рамичи.

"П-Парнелло?! Старший! Это тот самый парень! Он из Корлеоне... Юп!"

Быстро закрыв рот Хан Чон Су, Кан Чхоль Ха вернул пистолет, который держал в другой руке, в кобуру и снова спросил.

"Что привело вас сюда, господин Парнелло?"

Хотя по лицу Канг Чхоль-ха струился пот, Парнелло улыбнулся, как ни в чем не бывало, и ответил.

"Это "Казнь" по приказу Корлеоне. В последнее время ходят слухи, что в этом районе распространяются наркотики".

У Канг Чхоль-ха голова пошла кругом от этих слов.

Действительно, прошло уже немало времени с тех пор, как он получил информацию о том, что в иммигрантском квартале, где проживает семья Бланте, распространяются наркотики.

Сначала он думал, что надо пресечь это, но указания начальства были иными.

(Оставить все как есть.)

Может ли быть так, что вышестоящее начальство знало об этом? Что нам делать?

И тут он увидел в саду Бланте лежащего человека и мальчика с кулаком в крови, который безучастно смотрел на небо.

Неужели этот мальчик тоже душеприказчик Корлеоне? Тогда кто этот лежащий человек?

'Это Карно Бланте'. Это точно.

Неужели этот мальчик победил Карно Бланте? Кто же он такой?

Внезапно в его памяти всплыла только одна фотография.

Фотография человека, залитого кровью, выходящего из подземелья в эмигрантском квартале.

И вот теперь у этого мальчика была такая же красная аура, как и у мужчины на фотографии.

В голове Кан Чхоль Ха начали разворачиваться события.

Это был приказ дона Вито Корлеоне.

Человек, приехавший с мальчиком, был вторым помощником Корлеоне.

Значит, он должен быть связан с доном Вито Корлеоне.

Это означает...

"Хаа".

Кан Чхоль Ха вздохнул, убрал руку, закрывавшую рот Хан Чон Су, и вытер ее об одежду.

"Старший..."

"Сиди тихо".

Кан Чхоль Ха посмотрел на Парнелло, который смотрел на него, и сказал.

"Мы получили сообщение, что со стороны семьи Бланте были слышны выстрелы, но, похоже, это был просто фейерверк".

Парнелло усмехнулся словам Кан Чхоль-ха.

"Да, это так. Сегодня в семье Бланте была вечеринка по случаю выхода на пенсию".

"Старшего?"

Хан Чон Су удивленно посмотрел на Кан Чхоль Ха.

"В таком случае, мы займемся рассмотрением сообщения об огнестрельном ранении, полученном в результате использования фейерверка на вечеринке по случаю выхода на пенсию семьи Бланте".

"Спасибо за внимание".

Кан Чхоль-ха кивнул в ответ на слова Парнелло и улыбнулся.

"В таком случае, давайте разберемся с ситуацией так... В общем, этот мальчик очень похож на дона Вито Корлеоне".

"Вы имеете в виду его? Да, вы правы. Любой бы понял, кто он такой, просто взглянув на его внешность".

Хан Чон Су удивился словам Парнелло.

"Может быть, этот мальчик...?"

"Да, это так".

По всему его телу струилась красная аура.

Красная кровь стекала по его кулакам.

Белый туман, непрерывно вытекающий наружу, как бы выражая его бездыханность.

Парнелло улыбнулся, глядя на мальчика.

"Он станет новым "боссом" Корлеоне".

***

Звук дождя, бьющего по стеклу, был единственным, что было слабо слышно в патрульной машине.

Вдвоем они молча возвращались в полицейский участок.

"Старший. Что мы только что слышали?"

Первым нарушил молчание Хан Чон Су, сидевший на пассажирском сиденье.

"Ты хоть сомневаешься в том, что мы видели? Сын Корлеоне только что уничтожил семью Бланте".

С этими словами Кан Чхоль-ха достал левой рукой сигарету из нагрудного кармана и прикурил ее.

"Хаа, это действительно беспорядок".

Появление сына дона Вито Корлеоне.

Это, несомненно, вызовет большую бурю в Корее в том или ином виде, поэтому в голове Кан Чхоль Ха было много сложностей.

"Пока что мы отнесемся к сообщению о выстреле, как к фейерверку. Информацию о Корлеоне я доложу шефу отдельно, а ты пока оставайся на месте".

"Да, сэр."

Кан Чхоль Ха выпустил вздох, смешанный с дымом.

"Скоро начнутся беспорядки".

Постепенно Кан Чхоль-ха стал понимать, что произойдет в будущем.

***

На следующее утро, как обычно, я открыл глаза на кровати.

"...Насколько восстановилось мое тело?"

Вчера вечером я смог вернуться домой с помощью Парнелло, так как все мое тело было покрыто ранами, полученными в жестокой битве.

И, словно предвидя эту ситуацию, как только я вернулся домой, ко мне стали стекаться люди, обладающие способностями к исцелению, и я пережил чудесный опыт, когда все мои раны затянулись всего за один день.

Сейчас время - 7:30 утра.

К счастью, я успел проснуться до того, как отправился в академию.

"Вы проснулись, молодой мастер?"

услышал я рядом с собой мягкий голос Парнелло.

Похоже, он защищал меня, пока я спал.

"Парнелло, что с Карло? Он умер?"

спросил я, и Парнелло покачал головой.

"Нет, он сейчас находится на нашем складе, и босс позаботится о нем".

"...Неужели?"

Когда я встал с кровати, огромная боль пронеслась по моим мышцам, как крик.

Неужели только раны затянулись?

"Не надо себя накручивать, молодой мастер. Мне сообщить в академию о вашем отсутствии?"

Я полностью встал, терпя боль, и, пошатываясь, подошел к Парнелло, который обеспокоенно произнес.

"Все в порядке, я справлюсь. Спасибо за заботу".

"Кстати, молодой господин, вам пришла посылка".

Сказав это, Парнелло достал из-под кровати что-то твердое на вид.

"Когда я наводил порядок в особняке семьи Бланте, один человек дал мне это, сказав, что это ваше".

То, что передал мне Парнелло, оказалось довольно большим черным пакетом.

"Оружейник сказал, чтобы я передал это вам. Он сказал, что отплатит вам за вашу доброту".

Я принял сумку от Парнелло.

Через слегка приоткрытую щель были видны кусочки черного металла.

"Неплохие вещи вы себе купили, молодой мастер".

"Вы так думаете?"

Я улыбнулся словам Парнелло и положил сумку на пол.

Если Парнелло сам это сказал, то я могу рассчитывать на хорошую реакцию в академии, не так ли?

Тускло освещенная комната с единственным слабым светильником.

Сидит мужчина, перебирая пальцами сигарету.

"Юджин?"

"Да. Молодой мастер только что уехал в академию".

"Понятно."

Его зовут Вито Корлеоне.

Когда он, естественно, обрезает конец сигареты и кладет ее в рот, стоящий рядом с ним Парнелло достает из кармана зажигалку и поджигает конец сигареты.

"Хаа..."

Дым изо рта Корлеоне закрывает бледно-желтый свет.

"Я не ожидал, что он способен справиться с Бланте в одиночку... Неужели ты действительно не оказал никакой помощи?"

"Да. Я и сам был удивлен, наблюдая со стороны. То, как он излучал красную ауру из своего тела, было очень похоже на босса".

"Хм?"

При этих словах Парнелло, глаза Вито Корлеоне расширились, как будто он услышал неожиданную новость.

"Юджин излучал красную ауру?"

"Да, это было похоже на то, как сражается босс. Похоже, что способности босса унаследовал молодой мастер".

"Моя способность унаследована? Хахаха! Это действительно удивительно. Я не ожидал, что моя способность может быть наследственной".

Наследственная сила, которая, как говорят, передаётся только пробуждённым второго поколения, является символом редкости и наследием выдающейся семьи.

Услышав новость о том, что его сила передается по наследству, Корлеоне разразился хохотом, весьма довольным.

"Хахаха! Значит, большинство ран уже зажило, верно?"

"Мышечная боль, кажется, все еще остается, но... все внешние раны зажили".

"Неужели? Воистину, мой сын впечатляет! Не так ли, Парнелло?"

"Я тоже так думаю, босс".

"Хахаха! Ну что ж, тогда мы должны подготовить новый подарок для нашего Юджина".

Корлеоне тушит сигарету о красный комок рядом с собой.

С шипением кусок мяса начинает извиваться и двигаться.

"Босс... пожалуйста... пощадите меня..."

"Хм? У тебя еще остались силы бороться?"

"Пощадите... пощадите..."

Рот Бланта, из которого вырвался крик, был раздавлен в одно мгновение.

"ААГГГРРРРР!"

Корлеоне вытер кровь с руки о полотенце, лежавшее рядом с ним.

Посмотрев на Бланте, который всхлипывал, сжимая поврежденную челюсть, Корлеоне спокойным голосом произнес.

"Бланте, Бланте. Ты глупый человек. Почему ты не знаешь своего места?"

Корлеоне схватил Бланте за волосы, приподнял его голову и заглянул в глаза.

"Молчи. В следующий раз я раздавлю твои голосовые связки".

"Ммм...."

"Хорошо. Очень хорошо. Просто молчите. Информация? Нам она не нужна. Вы просто должны заплатить за то, что запятнали мое имя".

"Ммм... ммм...."

"Парнелло."

"Да, босс."

"Избавься от него".

"Да."

С треском Парнелло разрушил хлыстом голосовые связки Бланте.

Несмотря на шок, Бланте, обладавший повышенными физическими способностями, не мог потерять сознание.

"АРХХХХХХ.... Кашель."

"Я готов. Тогда продолжим наказание".

Парнелло, словно дыша, хлестал тело Бланте как ни в чем не бывало.

Наблюдая со стороны, Корлеоне горько вздохнул, пробормотав про себя.

"Я волнуюсь. Может быть, не стоит слишком усердствовать только потому, что он получил новую силу..."

Парнелло, который ненадолго прекратил хлестать, как бы снимая тревогу босса, улыбается.

"Не думаю, что наш молодой господин стал бы так поступать. Он ведь сын босса".

Говоря это, Парнелло вспоминает об оружии, которое Юджин взял с собой утром.

При упоминании об оружии, которое он видел, тело Корлеоне заметно дергается.

"Правда? Он купил чикагскую пишущую машинку?!"

"Да. Я не знаю, откуда он ее взял, но она показалась ему подходящей".

"Хахаха! Если дело только в этом, то ему не придется беспокоиться о том, чтобы куда-то ехать. Парнелло, я возвращаюсь домой, так что, пожалуйста, позаботься о вещах, как обычно".

"Да, босс. Пожалуйста, отдыхайте с комфортом".

Корлеоне покидает тайную комнату вместе со своим самым ценным подчиненным и бывшим перебежчиком.

Уголки его рта все еще приподняты.

***

"Хорошего дня, молодой господин".

Как обычно, Хан Со Чжун припарковал машину перед главными воротами академии и открыл заднюю дверь.

"Спасибо."

Среди черных седанов, припаркованных впереди и сзади, было одно отличие от вчерашнего дня.

Черная сумка в моей руке. Это было мое уникальное оружие, которое я буду использовать в академии.

"Другие люди тоже придут со всяким чит-оружием".

Это была академия, где собирались будущие известные личности.

У большинства из них была богатая поддержка, поэтому они приходили со всевозможным диковинным оружием.

Чтобы справиться с ними, мне пришлось использовать свои способности и опыт.

"Я должен сделать это, чтобы превзойти тех парней".

И я проверил награду за скрытый квест, который я подтвердил по пути в академию.

?Скрытый квест выполнен!?

[Предатель организации]

[Карло Бланте осознал силу полученного им артефакта и планирует собрать артефакты, чтобы поглотить Корлеоне. Победите Карло Бланте!]

[Награда: Перчатки Мидаса]

[Невероятное достижение!]

[Вам удалось победить Карло Бланте в одиночку, без чьей-либо помощи].

[Подробности награды]

-Новая черта: Палач

[1. Палач: организация, которая противостоит врагам организации. При борьбе с признанными врагами организации физические способности увеличиваются в 1,2 раза]

[Черта развивается как невероятное достижение!]

-Включенный признак: Палач

[1. Палач: Те, кто противостоит врагам организации. При борьбе с признанными врагами организации физические способности увеличиваются в 1,5 раза]

Возможно, благодаря тому, что я перевыполнил квест, мне удалось получить черту, которая развилась на один уровень.

Это была черта, которая могла пригодиться в организационной работе, и она никогда раньше не встречалась в игре.

"От одного взгляда на него я уже наелся, серьезно".

Я улыбнулся и положил смартфон в карман, глядя вперед.

Так называемые NPC с именем CS - это в основном выпускники этой академии.

И ожидается, что в будущих событиях их число значительно возрастет.

Я намеревался получить как можно больше прибыли между организацией и академией.

Тогда насколько сильнее я стану здесь?

Пока я размышлял о золотом будущем и внутренне улыбался, рядом со мной раздался тревожный голос.

"В академию приходят даже бандиты, вооруженные оружием. Академия действительно превращается в помойку, не так ли?"

Я на мгновение перевел взгляд и увидел лицо Чон Чжи Хун, который с неприятной улыбкой крутил в руках чисто белый револьвер.

"Интересный вы человек, Юджин Хан Корлеоне".

"Что?"

Возможно, благодаря своему происхождению, как сын комиссара полиции, он, похоже, уже догадался о моей личности.

Что ж, учитывая, какой переполох мы устроили вчера вечером, было бы не странно, если бы он не знал.

"Как ты можешь вот так бессовестно приходить в академию? Это ведь ты вчера устроил кровавую баню? Это действительно удивительно".

Чон Чжи Хун сказал это и со свистом пронесся мимо меня.

Похоже, он решил, что его слова задели мою гордость.

Провокацией это назвать сложно, правда...

Я посмотрел на его затылок и улыбнулся.

"Клянусь, в наши дни даже маленькие птички говорят слишком много".

"...Что?"

"О! Ты это слышал? Извини. Это просто болтовня глупого мафиози".

Ах ты, птичка.

Я сказал это и пошел в сторону академии, проходя мимо остановившегося парня.

Он хочет сразиться с кем-то вроде меня, тренировавшегося в ущелье?

"Как мило."

Хотелось бы, чтобы он всегда оставался таким милым.

"Новые студенты, пожалуйста, зарегистрируйте свое оружие здесь!"

раздался женский голос со стороны входа в главное здание Академии.

Впереди виднелась длинная очередь студентов, в том числе и женщина-ассистент.

Поскольку это был первый день, когда можно было принести свое уникальное оружие, в Академии всегда проводилось мероприятие для строгого руководства.

Поэтому в первый день всегда была длинная очередь.

К счастью, очередь двигалась быстро, и вскоре подошла моя очередь.

"Здравствуйте."

"Да, добро пожаловать. Можно я открою вашу сумку?"

"Да, все в порядке".

Когда сотрудник проверил содержимое моей сумки, он удивленно посмотрел на меня, как будто увидел что-то необычное.

"О, Боже, пистолет? Другие герои обычно предпочитают оружие вроде копий или мечей, а не пистолеты".

"Я считаю, что пистолеты - это самое удобное оружие".

Вероятно, это было связано с моей [Чертой: Хитман].

Причина, по которой герои не предпочитали пистолеты, была проста. По сравнению с другими видами оружия, пистолеты были менее эффективны.

Прежде всего, сложная структура оружия затрудняла манипуляции с магией, и большая часть магии, окружавшей быстро вращающиеся пули, рассеивалась, что снижало огневую мощь по сравнению с другим оружием.

Поэтому герои, либо использовали простые пистолеты вроде револьверов, либо артефакты с историей и магией, заложенной в самом оружии.

"Тогда я проверю".

Глаза помощницы начали светиться голубым светом, пока она осматривала мое уникальное оружие.

Возможно, это была способность к обнаружению или анализу.

Через мгновение ассистентка восхищенно воскликнула.

"Томми Аль Капоне"? Что это за артефакт..."

Неудивительно, что она была удивлена.

Я тоже был удивлен, когда вчера проверил его способности в энциклопедии.

Уверен, что информация о моем оружии выводилась ассистенту.

[Название: Томми Аль Капоне]

[Ранг: Артефакт]

[Тип: Огнестрельное оружие]

[Описание: Оружие Аль Капоне, императора ночи, заставившего Америку XX века дрожать от страха].

?Навыки?

[1. Всемирно известный артефакт: Владелец этого артефакта - всемирно известная личность. Он обладает тремя эффектами:

a. Эффективность наделения пуль магической силой значительно повышается.

b. Пистолет может стрелять, просто зарядившись магической силой.

c. Значительно увеличена долговечность].

[2. Чикагская пишущая машинка: Это оружие стреляет пулями с ужасающей скоростью. Оно накладывает эффект состояния "Страх" на всех, кто слышит звук выстрела].

[3. Эксклюзив мафии: Это оружие является символом мафии. Если его носит член мафии, его общие способности повышаются].

Повернув голову, я увидел вдалеке Чон Чжи Хуна, кусающего губы.

Я просто улыбнулся и сказал: "Теперь можно идти внутрь".

"Да, спасибо".

Положив Томми, который я получил от ассистента, в свою сумку.

Я прошла мимо Чон Чжи Хуна, который стоял с пустым выражением лица, неся сумку на плече.

Вспомнив его выражение лица, мне захотелось рассмеяться.

"О? Юджин!"

Когда я шел по коридору академии, впереди кто-то окликнул меня по имени.

Когда я оглянулся, тот самый Очкарик, которого я видел на необитаемом острове, махал мне рукой.

"О, Очкарик".

"Очкарик?... А если подумать, я что, не представился? Я Ким Ён Чжэ. Спасибо за вчерашнее".

Неужели доброта, которую я посеял на острове, наконец-то возвращается?

Я не знал, что он так быстро отреагирует, но пока улыбнулся.

"Да, я Юджин".

Я пожал его протянутую руку, и мы вместе вошли в класс.

"То, что в сумке - это "Уникальное оружие"?"

"Да. А ваша - "Перьевая ручка"?"

"А? Как ты узнал? Обычно люди вообще ничего не могут сказать".

Он усмехнулся и посмотрел на авторучку в нагрудном кармане.

"Просто чувство. Наверное, ты тоже не обычный..."

Я сказал это, но уже знал, кто он такой.

"Ким Ён Чжэ, проводник стихий".

В середине игры. Его прозвали "Перьевым" из-за его внешнего вида: он размахивал в воздухе перьевой ручкой и проявлял всевозможную магию.

Всякий раз, когда мы встречались в игре, он раздражал меня различными элементальными атаками, но теперь он стал тем, кого я мог бы взять в команду, если бы пошел по пути Академии.

В кармане завибрировал смартфон.

Похоже, в мою энциклопедию была добавлена информация о Ким Ён Чжэ, при выполнении каких-то определенных условий.

"О, ты здесь!"

Когда я вошел в класс вместе с Ким Ён Чжэ, то увидел знакомые лица, которые видел вчера.

На некоторых из них были повязки, как будто они были ранены, другие же выглядели невредимыми.

Ким Се А, которая улыбалась нам, похоже, относилась к последней группе.

"Я очень благодарна за вчерашний день".

Ким Се А подошла ко мне с яркой улыбкой.

Похоже, что Ким Се А, как и Ким Ён Чжэ, испытывала ко мне чувство благодарности.

"Благодаря тебе я смогла вернуться в академию без опозданий. Спасибо."

Наконец, я увидел, что остальные ребята, кроме Ким Се А и Ким Ён Чжэ, тоже смотрят на меня с добротой.

"Не стоит благодарности, у вас, кажется, тоже все хорошо".

"Да? А вы, случайно, не видели нас после того, как покинули остров?"

удивленно спросила Ким Се А, но я лишь пожал плечами и сел на то место, на котором сидел вчера.

Пустые места стали заполняться одно за другим.

Судя по их измученному виду, вчера им пришлось нелегко.

"Ты! Ты!"

И тут ко мне подошел кто-то, дрожащий от злости.

Парень со светлыми волосами и пирсингом, белокурый возмутитель спокойствия.

"Значит, ты вчера улетел на вертолете и бросил меня? Ты предатель!"

"Да, бросил, и что?"

Парень представился как Джин-Ву Бевалт.

Когда я вчера проверял, он явно сбежал на лодке, верно?

Вчера, похоже, он тоже воспользовался GPS, чтобы найти дорогу на остров, как и я.

"Если ты можешь вызвать вертолет на необитаемый остров, то сколько денег у тебя дома? Кто ты такой, черт возьми?"

Чжин У внезапно перевел взгляд на меня и поинтересовался моей личностью.

"Золотая ложка".

Я дал ему неопределенный ответ и посмотрел на свой смартфон, который вибрировал.

[(Новый) Открытая энциклопедия]

[Джин-Ву Бевалт]

Это была запись в энциклопедии о блондинистом нарушителе спокойствия.

"О, ты все еще игнорируешь меня и читаешь что-то вроде Вики?"

Поскольку, похоже, он все еще не мог увидеть запись в энциклопедии на экране, я почувствовал облегчение и...

[Имя: Джин-Ву Бевальт]

[Принадлежность: Семья Бевальт, подчинённые Корлеоне]

[Описание: Единственный сын босса семьи Бевальт, Антонио Бевальта. Он унаследовал от своего отца исключительные навыки киллера, но не его спокойствие. После недавнего поступления в академию испытывает финансовые трудности].

Я думал, что он просто член семьи Бевальт, когда услышал фамилию Бевальт, но, похоже, он прямой потомок.

В этом мире CS так много переменных, кроме главного героя, поэтому я должен знать.

Сколько еще информации я не знаю об этом проклятом мире?

Антонио Бевалт, должно быть, был NPC, который появился как известный киллер.

Но я никогда не думал, что этот сопляк окажется его сыном.

Я взглянул на него, а он все еще смотрел на мой смартфон с глупым лицом.

"Яйцекладущее млекопитающее? И даже Такое? Какого черта ты смотришь такие статьи. А?"

Я еще не видел его способностей, но игнорировать информацию в энциклопедии было сложно.

"Почему ты хочешь со мной дружить?"

Когда я спросил его об этом, он положил руку мне на плечо и сказал.

"Ну, потому что ты выглядишь богатым? Вторая причина... Просто так? Что-то в тебе кажется знакомым".

Первая причина казалась более весомой, но мне она не показалась слишком плохой.

Вообще-то, чем более жаден человек до денег, тем легче его использовать.

Что ж, придется его немного потренировать.

"Итак, Джин-Ву Бевальт. Не хочешь ли ты померяться со мной силами в сегодняшнем спарринге?"

"Спарринг? Драться с друзьями, чтобы стать ближе друг к другу? Разве это не так? Мой отец тоже говорил, что большинство его друзей появились благодаря драке... Но не слишком ли это старомодно?"

Взгляд, не понимающий, зачем ему это нужно.

Я решил объяснить ему причину.

"Я планирую создать клуб. Я подумал, что было бы здорово, если бы ты присоединился к нам".

"Клуб?"

"Если ты выиграешь, я назначу тебя менеджером, а я буду твоим подчиненным".

Он выглядел так, как будто не мог понять внезапного разговора о клубе.

"Почему я должен вступать в клуб и быть менеджером?"

Эта информация была для него очень привлекательной.

"Разве ты не знаешь? В академии менеджер клуба получает базовую зарплату в размере 10 миллионов кредитов в месяц в качестве платы за деятельность".

"10 миллионов кредитов?"

Глоток. Джин-Ву Бевальт с удивленным выражением лица проглотил.

"Хорошо, конечно. Я согласен!"

Парень, который с готовностью принял предложение, как только речь зашла о деньгах, несколько раз постучал меня по спине и ярко улыбнулся.

"Эй, не волнуйся. Думаешь, я забью до смерти того, кто вступает в мой клуб? Я ударю тебя ровно настолько, чтобы не было слишком больно".

... Что это за уверенность?

"Просто имей в виду, что если ты проиграешь, то станешь моим подчиненным".

"Почему ты уже беспокоишься об этом? Ты не сможешь выиграть. Я с нетерпением жду этого?"

Сказав это, я рассмеялся и вернулся на свое место, играя со своим смартфоном.

Так, приманка на крючке.

Теперь я размышлял, как поступить с этим парнем, когда Се А, сидевшая напротив меня, вдруг обернулась.

"Ты в порядке? Ты знаешь, кто этот парень?"

Се А прошептала, как будто это был секрет, прикрыв рот рукой, чтобы он не видел.

Выражение лица Се А было абсолютно серьезным.

"Хм? Он знаменит?"

"Да! Он член организации Корлеоне, и ходят слухи, что даже плачущие дети замирают, услышав его имя".

Плачущие дети замирают, услышав имя члена организации Корлеоне, где они слышали такой необоснованный слух? Что ж, мне не нужно упоминать, что я являюсь наследником этой организации.

"Джин-Ву Бевальт еще со школы прославился тем, что расправлялся с заметными злодеями. Может, он и выглядит как хулиган, но против него не попрешь".

Прошептав это, Се А бросила мимолетный взгляд на Чжин У Бевальта.

Вскоре их взгляды встретились, и она, задыхаясь, быстро развернулась.

Если он справился с заметными злодеями, то должен обладать элементарным боевым чутьем.

"Думаю, мне следует чательно оценить его".

Достаточно ли он хорош, чтобы стать моим подчиненным?

"Как и было объявлено ранее, сегодня мы проведем "спарринг" с использованием нашего уникального оружия".

Следуя указаниям инструктора Чжу Су Хён, мы переместились на тренировочную площадку, расположенную внутри академии.

Даже если бы здесь были все технологии этой эпохи, не было бы преувеличением сказать, что это место, где возможно все.

Согласно сеттингу игры, на этой площадке для спаррингов с помощью магических камней пространство искривлялось так, что можно было почувствовать боль, но не получить травму.

Другими словами, здесь невозможно было умереть, если не произойдет ничего экстраординарного.

"Инструктор, у меня вопрос. Кажется, что сегодня здесь меньше людей, чем вчера. Может, были какие-то проблемы?"

Действительно, сейчас здесь собралось гораздо меньше людей.

Если вчера было около 20 человек... то сейчас только около 12?

"После вчерашнего инцидента мы отправили всех, кого посчитали непригодными для нашего класса, в другие классы. Это ответ на ваш вопрос?"

"Да, спасибо".

Другими словами, это означало, что вчерашнее событие, когда мы оказались на необитаемом острове, на самом деле было испытанием.

Это была не шутка, как мы думали.

Подумать только, что они могли перевести студентов, которые уже были определены в один класс, в другой класс...

Наверное, это было возможно, ведь это была Чжу Су Хён.

"Начиная с сегодняшнего дня, "уникальное оружие", с которым вы будете работать, является оружием в буквальном смысле. Это инструменты, необходимые для боя".

Как только она заговорила, кольцо на ее указательном пальце сверкнуло и превратилось в фиолетовый автоматический пистолет.

Это было "уникальное оружие" Чжу Су Хён.

"Итак, инструменты, которые вы сейчас держите в руках, в зависимости от ситуации могут убивать людей".

Она направила на нас свой пистолет страшным и холодным голосом.

В то же время студенты застыли со своими выражениями лиц.

Наверное, как и я, все узнали ее уникальное оружие как "Оружие, которое может убивать людей".

А Чжу Су Хён, которая без эмоций смотрела на нас, вдруг раскрыла ладонь и с ухмылкой заставила пистолет исчезнуть.

"А еще это инструменты, которые защитят ваше тело от врагов".

Она указала за спину.

"Это место, которое поможет вам эффективно и умело использовать такое оружие в бою. Поэтому, пожалуйста, верьте, что вы не наделаете здесь глупостей. А теперь доставайте свое оружие согласно моим указаниям".

Следуя указаниям Чжу Су Хён, 12 собравшихся здесь студентов достали свое уникальное оружие.

Пистолеты, ножи, жезлы, луки, копья, палочки и многое другое. Это была коллекция всех видов оружия.

И среди них было самое впечатляющее оружие.

Черный массивный пистолет с барабанным магазином.

Рукоятка и затыльник были сделаны из высококачественного дерева.

Назывался он пистолет-пулемет Томпсона, и как только он появился, все взгляды устремились на меня.

Нет, все они были устремлены на моего Томми.

"...Юджин. Что это за оружие?"

Даже Чжу Су Хён смотрела на меня с выражением недоверия, что я могу принести такую вещь.

"Это мое уникальное оружие".

"Вы ведь знаете о недостатках уникального оружия огнестрельного пользователя?"

"Из-за того, что пуля вращается по стальной проволоке, мана, прикрепленная к пуле, рассеивается быстрее".

Конечно, это тоже была установка, созданная в соответствии с древней традицией "Ману нельзя носить в оружии".

Однако, следуя этой установке, можно было заметить, что сохранить магическую силу, прикрепленную к пуле, было сложно, но в конце концов она оставалась.

"Я знаю это. Но все же, вы планируете использовать пистолет?"

"Да. Мне нравится оружие".

Выслушав мой ответ, Чжу Су Хён приподняла уголки рта и слегка улыбнулась, как будто поняла.

"Тогда все в порядке. Раз уж все достали свое уникальное оружие, давайте начнем прямо сейчас. Кто-нибудь хочет первым показать свое умение владеть оружием?"

В наступившей тишине я поднял руку.

"...Юджин? Хорошо, у тебя есть кто-то, с кем ты хочешь провести спарринг?"

Я кивнул в ответ на ее вопрос и положил руку на плечо Джинву рядом с собой.

"Я сделаю это с этим парнем".

"А? Уже?"

Парень выглядел очень удивленным, видимо, он не ожидал, что его выберут первым.

Несмотря на его взволнованное выражение лица, Чжу Су Хён с довольным видом кивнула.

"Джин-Ву Бевальт, да. Хорошо, тогда вы оба выходите на поле".

"Да? О, да!"

Чжин У, взволнованный словами Чжу Су Хён, быстро вышел на поле.

Похоже, что кинжал, который он держал в руках, был его "Уникальным артефактом".

Я тоже молча взял свой пистолет Томми и вышел на поле.

"Эй, ты собираешься сражаться со мной с помощью этого старого артефакта? Хаха! Он хоть работает?"

Это была провокация?

Внезапно мое внимание привлек вибрирующий смартфон, на котором появилось оповещение о новом квесте.

[Скрытый квест]

[Чикагская печатная машинка]

[Они забыли страх перед "Чикагской пишущей машинкой", который царил по ночам в прошлом городе. Заставьте вспомнить об ужасе "Чикагской пишущей машинки" как следует не менее 5 человек].

[Цель: Заставить 5 или более человек испытать эмоцию "Страх"].

[Награда: Улучшение способностей "Томми-ган" Аль Капоне]

[Прогресс: 0/5]

О, так это работает так?

Я взглянул на парня, который смеялся, вертя в руках кинжал.

Конечно, пистолет [Пистолет пулемет Томпсана], который я держал в руках, можно было без колебаний назвать артефактом, даже если бы он был из древней эпохи.

Однако артефакты - это не просто старые предметы, а предметы, наделенные таинственной силой.

Похоже, парень не знал, что у меня в руках артефакт.

Ну что ж, сыну семьи Бевальт вряд ли выпадет шанс первым увидеть артефакты в разных странах, ведь артефакты обычно дарят героям, принадлежащим к каждой стране.

"Конечно, попробуйте почувствовать это сами".

Вы не знаете об артефактах?

Что ж, тогда вам придется принять удар на себя.

Из динамиков, установленных внутри поля, раздается голос инструктора Чжи Су Хена.

"Вы оба готовы?"

"Да, готовы".

"Конечно~"

"Посмотрим, кто выйдет в лидеры?"

"Вчера я тренировался немного интенсивнее, так что давайте закончим побыстрее".

"Не надо меня недооценивать!"

Чжин У бежит ко мне с кинжалом в обратном хвате.

С другой стороны, я ничего особенного не делал.

Я просто держал свой пистолет Томми обеими руками и нажимал на курок.

─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!

Когда красная вспышка взрывается, он начинает подпрыгивать, как сумасшедший, и звук печатания разносится по всей тренировочной площадке.

"Это безумие!!!"

В отличие от обычного оружия, мое оружие, "пистолет Томми Аль Капоне", стреляет пулями, используя мою магическую силу.

Другими словами, я могу продолжать стрелять пулями без перезарядки, пока не иссякнет моя магическая сила.

И это еще не все.

Дополнительный эффект, прикрепленный к "пистолету Томми Аль Капоне".

[3. Эксклюзив мафии: Это оружие - не что иное, как символ мафии. Когда его носит член мафии, его общие способности увеличиваются].

Благодаря этому эффекту я мог практически непрерывно стрелять в парня без отдачи.

─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!/─!

Поле быстро заполняется дымом из дула.

Когда я медленно отпускаю палец со спускового крючка, звук, который только что раздался, кажется ложью, и поле внезапно заполняется тишиной.

"Джин-Ву Бевальт?"

Я зову его по имени сквозь густой дым. Но он нигде не отвечает.

Вместо этого.

"...Конец тренировки. Юджин, пожалуйста, возьмите Джин-Ву Бевальта и покиньте поле".

Голос инструктора, доносящийся из динамика, заставляет меня инстинктивно вскинуть голову.

Неужели все закончилось?

Пороховой дым постепенно рассеивается.

За дымом виднелся Чжин У Бевальт, одежда которого превратилась в лохмотья и лежала на земле.

Неужели его можно было победить, просто нажав на курок менее чем за 10 секунд?

Выполняя приказ инструктора, я подошел к Джин-Ву с пистолетом Томми в руках и спросил: "Ты в порядке?".

Но ответа не последовало.

Казалось, что он потерял сознание от боли, так как я видел белки его глаз.

Но, похоже, он дышал нормально, так что, скорее всего, с ним все в порядке.

Я обнял его и вышел из поля, чувствуя на себе взгляды окружающих - страх, уважение и удивление.

Тогда я замер и почувствовал на себе их взгляды, инструктор подошла и увидела, что Джин У висит у меня на плече.

"Хаа, он потерял сознание на тренировочной площадке. Давненько у нас не было ничего подобного".

"Что мне с ним делать?"

"Хм? С ним? Просто брось его в лазарет и возвращайся. Скорее всего, он просто потерял сознание от боли, серьезных повреждений или травм не будет, ведь он пострадал на тренировочной площадке".

Как я и предполагал, Чжин У, скорее всего, потерял сознание от боли.

Однако возникла проблема.

"Я не знаю, где находится лазарет".

"Хм? О, ты ведь новый ученик".

Инструктор Чжу Су Хён пробормотала, как будто забыла, и позвала сотрудника академии, который находился неподалеку.

Вскоре с помощью персонала Чжин У был перенесен в лазарет.

Наблюдая за тем, как его уносят, Чжу Су Хён вздохнула и покачала головой, словно ничего не понимая.

"Потерял сознание за секунды, за три потерял сознание, а потом семь секунд пролежал в бессознательном состоянии. Невероятно."

Не слишком ли много? Теперь я чувствую себя немного виноватым.

"Юджин."

"Да?"

Инструктор неожиданно позвал меня и испустила вздох.

".....Что тебе дал этот старик?"

"Что вы имеете в виду?"

"Твой отец. Неужели ты думаешь, что он отдал бы артефакт уровня национального сокровища своему сыну, который учится в академии... Неужели этот старик дал тебе это оружие в здравом уме?"

... Видя, что она называет моего отца, который был не простым человеком, а боссом семьи Корлеоне, "стариком", можно было предположить, что у инструктора Чжу Су Хён были отдельные отношения с моим отцом.

"Я получил это оружие благодаря собственным способностям. Я никогда не получал помощи от своего отца".

"А? То есть твой отец не давал тебе его?"

"Да, я получил его исключительно благодаря своим способностям".

... Формально, я получил некоторую помощь от "Корлеоне", но что поделать, я тоже часть "Корлеоне".

"Ну, раз ты так говоришь, то мне нечего сказать. Хорошая работа. В следующий раз я хочу увидеть, как ты будешь драться без своего "Уникального оружия"".

"Я сделаю это в следующий раз".

"... Это скучно."

Инструктор Чжу Су Хён пробормотала, как бы показывая, что я ей больше не интересен, и отвернулась.

Наверное, мне стоит расспросить отца о его отношениях с инструктором Чжу Су Хён.

Пока я думал об этом...

-Динь

Наконец, на экране появилось сообщение о награде за выполнение квеста.

?Скрытый квест выполнен!?

[Чикагской пишущей машинкой]

[Они забыли о страхе перед "Чикагской пишущей машинкой", который властвовал над ночами прошлого города. Заставьте вспомнить ужас "Чикагской печатной машинки" как следует не менее 5 человек].

[Задача: Заставить 5 или более человек почувствовать эмоцию "Страх"].

[Награда: Улучшение способностей пистолета "Томми" Аль Капоне]

[Статус завершения: 9/5]

[Цель достигнута!]

[Вы внушили страх перед "Чикагской пишущей машинкой" многочисленным одноклассникам!]

[Содержание награды]

-Ваучер на улучшение для "Томми Аль Капоне"

[1. Это ваучер на улучшение, который может усилить артефакт "Томми Аль Капоне". При использовании он добавляет "Томми Аль Капоне" новую способность под названием "Глушитель маны"].

[Глушитель маны: Создает глушитель, использующий ману. При использовании "Глушителя маны" звук выстрела "Томми Аль Капоне" значительно уменьшается, а магическая ударная волна, возникающая при выстреле, также значительно уменьшается].

"... Правда?"

[Глушитель маны: Использует ману для создания глушителя. Глушитель маны значительно снижает громкость выстрелов "Томми" Аль Капоне, а также волны маны, которые он генерирует при стрельбе].

Неплохая награда за глушитель.

Хотя уменьшение звука было приятным, именно фраза "значительно уменьшает волны маны" привлекла мое внимание.

В этом мире наличие волн маны - практически обязательное условие для "слежки".

Только полиция обязана носить с собой устройство для обнаружения мана-волн, чтобы поддерживать мир, так как в этом мире это принято по умолчанию. Однако если в качестве награды я получаю глушитель, это уже совсем другая история.

Это как возможность использовать оружие, не будучи обнаруженным.

Вдобавок ко всему, оборудование, уменьшающее волны маны, крайне редко встречается в этом мире, поскольку правительство строго за эти следит, считая его серьезной угрозой общественному порядку.

Но как я вообще получил это оборудование?

Оно не только позволяло мне сражаться с помощью маны, даже если она была скрыта, но и было невероятно полезно в организационных вопросах. Это была достойная награда за высокие достижения.

У этой способности было бесконечное множество применений, но как раз в тот момент, когда я собирался нажать кнопку [Получить награду], я заметил на себе взгляды нескольких студентов и сунул телефон в карман.

Я почувствовал на себе холодный взгляд Чжу Су Хён, но, к счастью, как только я положил телефон обратно в карман, ее настроение вернулось в норму.

...... Она очень чувствительна к таким вещам, надо будет взять на заметку.

"Хотя первый раунд закончился раньше, чем я предполагала, ...... вы никак не могли ничего из этого извлечь, поэтому мы переходим к следующему раунду. Всем сохранять концентрацию. Итак, кто-нибудь из вас хочет участвовать в следующей дуэли?"

После того как мы с Чжин У закончили, Чжу Су Хён, которая очистила доску, несколько раз проведя по ней рукой, посмотрела на остальных студентов и спросила.

Из толпы студентов поднялась рука.

"Надеюсь, вы не подняли руку, чтобы задать еще один вопрос? Ким Ён Чжэ".

"Я хочу быть следующим дуэлянтом".

В его глазах читалась решимость, наверное, потому что он только что наблюдал за нашей с Чжин У дуэлью.

"Хм. Хорошо. Ваше уникальное оружие -...... это ручка?"

Чжу Су Хён сделала заинтригованное лицо, увидев, что на этот раз у него другое оружие.

"Точно."

"Ну, я уверена, что ты взяла ее с собой, потому что все хорошо продумал, так что я не буду тебя за это критиковать. Итак, есть ли еще кто-нибудь, кого вы хотели бы выдвинуть, или кто хотел бы сразиться с Ким Ён Чжэ?"

спрашивает Су Хён, оглядывая одиннадцать студентов, включая меня, и кто-то рядом с Кимом поднимает руку.

"Да, я хочу!"

Я смотрю туда, где подняли руку, и вижу лицо Ким Се А с сузившимися глазами и поднятой рукой.

"Это Ким Се А, хорошо. Вы оба выходите на арену".

Выслушав инструктора, оба вышли на арену.

Вспоминая случай на необитаемом острове, Ким Се А - маг, использующий пространственную магию.

Так как ее противником в поединке был Ким Ён Чжэ, использующий в основном элементальную магию, то для нее это была прекрасная возможность применить пространственную магию.

Я подумал, что было бы неплохо иметь в своей организации пространственного мага, так что давайте посмотрим, на каком она уровне".

"Когда поле будет активировано, вы почувствуете небольшое повышение давления воздуха. Это нормально, так что не пугайтесь".

Су Хён подходит к доске за пределами поля и тянет самый большой рычаг вниз.

Одновременно они оба вздрагивают. Вероятно, это было связано с явлением, которое только что описала Су Хён.

"Вы чувствуете, что он работает?"

спрашивает Су Хён, и оба человека в поле кивают.

"Хорошо. Тогда...... вперёд, на поле".

Двое двинулись почти одновременно.

Их уникальное оружие - авторучка и перчатка - были одновременно подняты и направлены на противников.

Первым нанес удар Ким Ён Чжэ.

"Аппассионато".

Слова, внезапно вырвавшиеся из его уст, были на итальянском языке, так как из его рта и кончика авторучки начала раскрываться уникальная магия наделения слов смысловой магией.

"Все точно так же, как в игре".

Напевая, авторучка превратилась в пламя, начертала в воздухе и полетела в сторону Ким Се А.

Его магия - музыкальный термин, означающий "пылкость", - вспыхнула и начала лететь к Ким Се А, как и следовало из этого слова.

Увидев его магию, Ким Се А поднимает левую руку и щелкает запястьем, как бы нанося удар.

Путь танцующего пламени отклоняется, и оно начинает возвращаться к своему хозяину - Ким Ён Чжэ.

Ким Се А, специализирующаяся на пространственной магии, изменила направление движения пламени.

"Адажио!"

На этот раз он выкрикнул слово, означающее "спокойно, медленно".

Одновременно с этим из кончиков его пальцев в воздух поднялся белый иней, столкнувшись с летящими к нему искрами.

В результате столкновения двух полярных противоположностей произошел взрыв водяного пара, заливший все вокруг белым цветом.

Мы, наблюдающие за происходящим со стороны поля, не можем видеть, что происходит внутри. Но прошло совсем немного времени, и мониторы, освещающие этих двоих, переключились на тепловизионное изображение, высветив их фигуры.

Ким Ёнчжэ был в панике от внезапно ограниченного зрения, но его противником была Ким Се А, специализирующаяся на пространственной магии, и, судя по тому, как она приседала и держалась за землю, она использовала свою магию, чтобы определить местоположение Ким Ёнчжэ.

Не знаю, какой силой обладает "уникальное оружие" Ким Се А, похожее на перчатку, но, судя по тому, как она стоит, ей удалось определить местоположение Ким Ён Чжэ.

Медленно повернув тело в сторону Ким Ён Чжэ, Ким Се А направляет на него левую руку и произносит магическое заклинание.

"Огненный шар!"

В ее руке развернулось базовое заклинание, которое может использовать любой маг.

Ким Ён Чжэ, хотя и не может точно определить ее местоположение, но, услышав ее, предвидит наступательную магию и начинает бежать вправо.

"Аллегретто!"

Слово, означающее "немного быстрее".

Это была магия, которая усилила его тело, и он с огромной скоростью откатился в сторону, едва избежав атаки Ким Се А. Поднявшись на ноги, он быстро достал авторучку и крикнул.

"Темпестозо!"

Слово, означающее "бурный", в музыкальном переводе означает "яростный".

Одновременно с песней Ён Чжэ в поле начинает бушевать яростный ветер, сдувая водяной пар с поля.

До этого момента Ён Чжэ использовал в общей сложности четыре вида магии, и обычный маг не смог бы даже попробовать их.

Огонь, лед, укрепление тела, а теперь еще и ветер. Даже не верится, что он владеет такими навыками с первого класса.

Обычно Ким Ён Чжэ в первом классе мог использовать не более двух видов магии. Такова была статистика, которую я набирал на протяжении всей игры.

Но четыре вида магии с самого начала?

Я понял, что, скорее всего, на это есть две причины. Либо ему невероятно повезло, и он стал очень сильным, либо он скрывал свои способности, и что-то подтолкнуло его показать свою истинную силу.

Пока я размышлял об этом, водяной пар, заполнивший арену, начал редеть, так как магия Ким Ён Чжэ вытеснила весь водяной пар, и теперь они могли видеть друг друга.

Ким Ён Чжэ поднял авторучку, чтобы снова атаковать, и открыл рот, чтобы заговорить, но Ким Се А, вытянувшая левую руку, вдруг вздохнула и подняла обе руки.

"......Я сдаюсь."

Ким Се А объявила о своей капитуляции. Она только что увидела, как Ким Ён Чжэ использует четыре вида магии, и решила, что дальнейшее сопротивление бессмысленно.

Она не думала, что сможет победить с помощью своей силы.

"...... Очень жаль."

Даже если Ён Чжэ мог использовать четыре вида магии, он не мог справиться с любой ситуацией.

Она могла бы парировать пространственной магией или вступить в ближний бой, чтобы получить небольшое преимущество.

Учитывая характер Чжу Су Хён, понятно, что поведение Ким Се А не было оценено по достоинству.

Поединок закончился, ворота поля открылись, и оба, выйдя на поле, тяжело выдохнули.

Инструктор Ce Хён улыбнулась, глядя на них.

"Вы оба отлично поработали. Прежде всего, Ким Ён Чжэ, способность использовать столько магии в твоем возрасте удивила меня. Я никогда не думал, что ты можешь так легко манипулировать несколькими видами магии".

"Спасибо."

"Было бы очень полезно, если бы вы смогли развить другие возможности применения магии, которую вы можете использовать. Развитие физических способностей также было бы хорошей идеей, так как маг, который может манипулировать несколькими атрибутами, как вы, имеет физические возможности для поддержания боя."

Она была права: нет ничего более раздражающего, чем маг с несколькими атрибутами, обладающий физическими способностями.

Я до сих пор с содроганием вспоминаю самое раздражающее в игре: их упорство в отражении любой атаки.

"А Ким Се А, мне бы хотелось, чтобы ты не сдавался и старался чуть больше. Я лично немного разочарована".

"...... Приношу свои извинения".

"Тем не менее, я видела, как вы используете пространственную магию, чтобы отклонять невидимых врагов в определенные предметы или магические орбиты. Обычно, когда думаешь о пространственном маге, то думаешь о маге, который специализируется на обнаружении. Но..."

Су Хён улыбнулась и погладила Ким Се А по волосам, которые теперь были полностью взъерошены.

"Лично этот преподаватель любит использовать пространственную магию так агрессивно, как вы показали. Если ты еще немного разовьешь свои способности, я уверена, что ты станешь пространственным магом, который сможет выполнять все задания".

"Да......! Спасибо!"

Я не мог не почувствовать гордости за ее совет, возможно, потому, что она была таким же магом пространства, как и Ким Се А.

Но почему я не помню, чтобы в игре встречал кого-то такого уровня?

Даже на необитаемом острове то, что она показала на данный момент, впечатляет.

Если она была так хороша в первом классе, то после окончания школы станет довольно известным героем. Но сколько бы я ни думал об этом, я не помню, чтобы слышал в игре имя "Ким Се А".

...... Может быть, что-то произойдет позже?

С этой мыслью я, как и другие дети, похлопал Се А и Ён Чжэ, когда они подошли.

Они шли к зрителям с довольным выражением на лицах.

Благодаря воздействию поля они остались невредимы после столь ожесточенной схватки.

Если они оба были настолько сильны после такого напряженного боя, то что же такого случилось с Чжин У, что он потерял рассудок?

Вспомнив, что он до сих пор лежит в лазарете, мне стало его немного жаль.

'Уф...'

Я вдруг почувствовал горький привкус во рту.

После поединка Ким Се А и Ким Ён Чжэ, остальные поединки прошли безрезультатно.

Несмотря на то, что поединки проходили между умеренно талантливыми парнями, в каждом из них чувствовалась изюминка, которая позволяла понять, почему они являются фаворитами Су Хён.

Кроме одного - Чхве Кан Хёна, который пришел в класс вторым после меня, прилетев вчера на вертолете.

Начал он ударно: брызнул морской водой в нос противнику, заставив его сдаться.

Его уникальное оружие - трезубец - было всего лишь тростью, но поединок закончился меньше чем за минуту.

Должно быть, его благословило море.

Пока я размышлял о подземелье, которое нам предстоит пройти позже, и о том, что надо будет включить его в поединок, инструктор посмотрела на нас и хлопнула в ладоши, привлекая наше внимание.

"Мы тренируемся с самого утра. Поскольку сегодня второй день занятий, и я могу распоряжаться по своему усмотрению, я собираюсь закончить занятия здесь. Вы все можете пойти домой и проанализировать сегодняшние бои".

Это, безусловно, хорошо.

Уверена, в обычной школе она была бы популярным учителем, если бы могла заканчивать уроки раньше, лишь бы работа была сделана.

Как только Су Хён объявила об окончании урока, ученики один за другим встали и приготовились расходиться по домам.

Я уже собиралась позвать Хан Со Чжуна, чтобы он тоже шел домой, но тут вспомнил, что в медпункте лежит Чжин У.

"Надо бы зайти".

В конце концов, мне предстояло принять его в свою организацию, и, как босс организации, я подумал, что неплохо было бы заранее укрепить свою репутацию, поэтому я решил оставить Хан Со Чжуна и отправиться в медицинский центр.

Но... где находится медицинский центр?

Я попытался спросить у госпожи Су Хён, но она исчезла, и мне оставалось только оглядываться по сторонам, но я никак не мог найти его.

Видимо, местность, которую я знаю из игры, и местность, с которой я сталкиваюсь в реальной жизни, отличаются, поэтому я не мог не запутаться.

И вот я стою в коридоре и удивляюсь.

"Эй, ты не заблудился?"

Кто-то подошел ко мне и сказал.

"......?"

Нет, подождите. Почему этот человек вышел именно сейчас?

Пронзительные глаза, длинные черные волосы, черная бирка с именем, приколотая к ее аккуратной форме Академии. Она был поразительно похожа на фигуру в моей памяти.

"......?"

Она наклонила голову, видимо, почувствовав странность моего внезапного оцепенения.

"О, я не заблудился, я ищу медицинский пункт".

Во-первых, она похожа на пенсионерку, которую я никогда раньше не встречал, поэтому я вежливо отвечаю ей. Вдруг она топнула ногой и разразилась хохотом.

"Разве это не то, что называется "заблудиться"? Медпункт находится в конце коридора слева".

"...... Спасибо."

"Не за что. Я вижу, вы первокурсник. У вас что-то случилось?"

"Не я, но один мой знакомый получил травму, и я иду к нему".

"О, я желаю ему всего наилучшего. Ну, не теряйся. Пока."

С этими словами она повернулась и пошла в обратном направлении.

Я никогда не думал, что встречу ее, члена студенческого совета, так скоро после поступления в Академию.

Теперь, когда я первокурсник, я тоже новичок, так что не факт, что я столкнусь с ней вот так.......

"Надеюсь, мы встретимся как можно позже".

Мне не хотелось видеть ее снова, потому что я не знал, какими будут наши отношения в будущем.

Когда она уже ушла, я пошел в указанном ею направлении и вскоре оказался в помещении, обозначенном как медицинский пункт.

Обычно медпункт представляет собой небольшую комнату, где вас ждет медицинский работник, но в Академии Героев Сеула он один из лучших в Азии.

В отличие от обычного школьного медпункта, он был оснащен специализированным оборудованием и выглядел как настоящая больничная палата.

Когда я вошел и осмотрелся, то увидел лежащего на кровати Джин У, который возился со своим смартфоном.

"Ого, да он просто охренительно хорош. Это и есть Божественное движение? Нет, это не так, да?"

Он хихикал и возился со своим телефоном, но, похоже, был в полном порядке.

"Ха."

Я не мог не улыбнуться тому, как он был взволнован, не понимая, что урок уже закончился.

Должно быть, он услышал меня, потому что поднял глаза от своего телефона.

"Хе-хе!"

Он испугался и прижался к стенке кровати, как будто увидел привидение.

"Почему, почему, почему опять!"

Я ничего ему не сделал, но он трясется и издает странные звуки.

"Разве ты не обещал мне перед дуэлью?"

"А? Что!"

"Клуб".

"Что......клуб? А, десять миллионов кредитов, это то, за чем ты пришел?"

Я кивнул на его вопрос.

Срок создания клубов для новых студентов истекал примерно через неделю, поэтому было важно заранее получить точный ответ.

"Я выиграл дуэль, так что, полагаю, ты вступаешь в мой клуб?"

"......Я проиграл, так что ничего не могу с этим поделать. Ах......мои десять миллионов кредитов!"

Этот парень удивительно спокойно относится к уступкам. К счастью, он, похоже, не из тех, кто не хочет смириться с результатом.

"За 10 миллионов кредитов я мог бы получить все скины.......".

Нет, этот просто язвительный.

"......Для начала это были деньги на клубную деятельность. Эти деньги мы все разделим во имя благосостояния клуба, так что тебе не стоит расстраиваться".

Услышав мои слова, Чжин У вскинул голову и посмотрел на меня.

"Ты что, собираешься просто потратить 10 миллионов кредитов на клубную деятельность, без всяких вопросов?"

спросил он удивленно.

"Мне незачем держать деньги у себя, если они у меня есть, и я также планирую выдать бонусы членам клуба в зависимости от их результатов, так что им не придется беспокоиться о том, что они не получат зарплату".

"О, бонусы? Это же просто замечательно! Мой отец говорил мне одну старую поговорку. "Босс, которому ты служишь, должен быть богатым и могущественным". Могу ли я с этого момента называть вас боссом, босс?"

При упоминании денег глаза Чжин У заблестели, и он посмотрел на меня с уважением.

Судя по тому, что в уголке моего зрения активировалась [Черта: Малыш-босс], сейчас он искренне восхищался мной.

"Босс, как хотите, но разве вы не наследник семьи Бевальт? Если ты наследник мафиозной организации, то у тебя должно быть достаточно карманных денег, так почему же ты так одержим деньгами?"

Это был невинный вопрос.

Семья Бевальт, к которой он принадлежит, - это организация под зонтиком Корлеоне. У них должно быть достаточно денег, так почему же Чжин У так одержим деньгами?

"В моей семье так: "Ты должен сам зарабатывать деньги", поэтому в старших классах я просто ел школьные обеды и грабил чудаков, которые приходили, чтобы захватить школу, но поскольку это Академия, я не думаю, что смогу это сделать".

Так ли правдива была его история?

"...... Это большая работа".

"Верно, так чем же занимается наш клуб, и как его члены будут получать зарплату?"

"Клуб? Это клуб для благого дела".

"А?"

Джин Ву все равно решил вступить в мой клуб, и рассказать ему о том, чем мы будем заниматься в академии, не составило особого труда.

"Мы будем клубом, который защищает клубы".

"...... Клубом, который защищает клубы?"

"Да, клубом, который защищает клубы. Вы знаете что-нибудь о клубах академии?"

на всякий случай спрашиваю я у Чжин У.

"Совсем нет".

"Тогда позвольте мне вкратце объяснить: клубы академии действуют по логике силы, и выживает только сильнейший".

Сила была характерной чертой и сутью Академии Героев. Поэтому деятельность клубов в Академии определяется логикой силы.

"Выживают только сильнейшие клубы? Это звучит совсем не так, как я думал”

"Конечно."

Это была Академия Героев, а не обычная школа.

Это было место не для воспитания обычных студентов, а для создания героев, которые в будущем спасут мир.

"Это Академия Героев. Ведь именно нам предстоит выйти на поле боя, где действует логика силы".

Таким образом, я увидел возможность в системе этих клубов.

"И мы будем использовать лазейки в системе".

Мы возьмем небольшую сумму денег на защиту у более слабых клубов и защитим их от более сильных.

И в процессе, через происходящие "клубные войны", мы повышаем рейтинг своего клуба.

Только когда мы становились лучшим клубом и обладали большей властью, чем другие, мы могли увидеть стратегию Академии.

"Используя лазейки в системе? Например, взлом или что-то в этом роде?"

Он внезапно ушел от темы.

Как бы я ни смотрел на это, я не думаю, что он действительно понял.

Я ухмыльнулся и покачал головой, зная, что даже если я расскажу ему о своей конечной цели сейчас, мне придется повторить это позже перед членами клуба.

"Мы поговорим об этом позже, после того как клуб будет сформирован".

"О, это делает меня еще более любопытным. Не можете ли вы просто сказать мне?"

"Об этом нам все равно придется поговорить позже, так что подождите немного".

"Итак, подведем итог тому, что вы сказали. Нам платят за то, что мы защищаем другие клубы. Так?"

"Приятно слышать".

"Но разве не этим занимается мафия? Это похоже на то, чем занимается мой отец".

В конце концов, он действительно сын мафиози. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что система нашего клуба основана на деятельности мафии.

"Ну, если так рассуждать, то, наверное, да. Если посмотреть на зарубежные районы, то они действуют аналогично".

"Это правда, но...... вы. Ты ведь знаешь об этом?"

Глаза Чжин У сузились от моего ответа.

"Мы можем защитить их, только если мы сильнее их, верно?"

"Разве это не очевидно?"

"И мы знаем, что эта система работает благодаря существованию семьи Корлеоне, которая обладает большей властью, чем любая другая организация во Внешнем регионе".

"Понятно."

"То есть вы хотите сказать, что создаете клуб, который будет еще более подавляющим, чем другие клубы Академии?"

"Наконец-то вы поняли смысл".

"......Вы считаете, что это имеет смысл?"

"Почему бы и нет?"

"Неважно, насколько..."

"Поверь мне."

"Что?"

"Во что бы то ни стало, я покажу вам, как клуб, который я создам, поднимется на вершину".

Я говорю ему, придавая вес своему голосу, в отличие от легкомысленной манеры, в которой я говорил раньше.

"Я сделаю так, что ты сможешь увидеть вид с вершины Академии, глядя на всех сверху вниз, с моей стороны, так что..."

Доверьтесь мне.

Я смотрю ему в глаза и говорю: "Доверься мне". Доверься моему мастерству, тому мастерству, которое однажды победило тебя.

В этот момент я не был Юджином Корлеоне. Я был собой, игроком, который уже много раз спасал этот мир, игроком, который вверг его в хаос, игроком, который добился большинства существующих достижений, игроком, который был вторым в CS, и я был уверен в себе.

Я мог это сделать.

Я протянул руку к Джин Ву, который все еще сидел на кровати и в оцепенении слушал мой рассказ.

"Если ты будешь со мной, это возможно".

У Чжин У был талант и опыт.

А я, как никто другой, был уверен в том, что смогу создать кучу персонажей и вырастить их.

Я делал это уже десятки и десятки раз.

"Разве это не заманчиво?"

И, понаблюдав за ним столь короткое время, я догадался, что он возьмет меня за руку.

"Ха, хаха, хахаха, хахаха!"

Как только я закончил, Чжин У начал трястись и смеяться.

Он смеялся так сильно, что не мог сдержать смех, его тело тряслось, а глаза наполнились слезами.

"Ха-ха-ха, это действительно нереальная история".

"...... Не так ли?"

"Именно поэтому. Мне нравится!"

Чжин У перестал смеяться, вытер слезы и встал.

"Я буду на вершине Академии? Хахаха! Уверен, это до смерти напугает моего отца, который каждый день меня пилит. Ладно, я сделаю то, что ты скажешь".

Наконец, Чжин У взял меня за руку.

"Хорошо."

искренне сказал он.

"Джин-Ву Бевальт, я собираюсь взять тебя на вершину Академии Героев. Я хочу, чтобы ты помог мне добраться до вершины".

"......Ты слишком высоко ставишь цель, это будет мучительно, но звучит забавно".

"Конечно, это будет весело".

Он улыбнулся моему ответу и коротко пожал мне руку.

"Хорошо. Договорились."

"Договорились".

И вот так Джинву Бевальт стал первым членом организации, которую я создал.

Закончив разговор с Джин Ву, я вернулся домой, проверил статистику и оружие, чтобы подготовиться к завтрашнему событию.

В дверь постучали, и я почувствовал, что за дверью кто-то есть.

"Юджин, можно войти?"

Это был голос моего отца.

Я не понимал, зачем он пришел в такой час, но отказываться, как школьник, переживающий пубертатный период, не собирался.

"Да, все в порядке".

Пережив смущение от неожиданного визита отца, я ответила ему и аккуратно сел на кровати.

"Хорошо, я тогда зайду".

С сигарой во рту, в черном пальто и фетровой шляпе на голове он вошел в комнату.

По его одежде было понятно, что он собирается куда-то идти.

"Вы куда-то идете?"

"Да. Мне сообщили, что мы нашли убежище, где скрываются остатки "Блантов".

Пожав плечами с видом покорности, он усаживается в кресло по другую сторону кровати.

Внешняя зона - это место, куда правительство практически не может добраться из-за ее прошлого. Поэтому безопасность этого места практически обеспечивалась семьей Корлеоне.

"Ты, наверное, занят".

"Конечно. Внешняя зона находится вне пределов досягаемости правительства, поэтому даже твоему отцу приходится много работать".

Он улыбнулся и погладил меня по волосам, но ощущение его жестких, грубых рук на моей голове было не из приятных.

"Ты сегодня познакомилась с наследником семьи Бевальт, не так ли? Я слышал, что сын Антонио учится в Академии, но, судя по всему, он учится в том же классе, что и ты".

Я кивнул, небрежно отстраняя его руку и делая виноватый вид.

"Да, все так и было. А еще у меня сегодня была дуэль".

Глаза отца расширились от моих слов.

"Хо-хо, да, и каков был результат?"

"...... Дуэль закончилась менее чем через три секунды после того, как я нажал на курок, и это было слишком легко, настолько, что инструктор Су Хён сказала, что хотела бы увидеть, как я буду драться без оружия в следующий раз".

"Хахаха, это похоже на Су Хён".

Говоря о Су Хён, я решил спросить у отца, что он думает об академии.

"Папа, можно узнать, какие у тебя отношения с Чжу Су Хён, она называет тебя дядей".

"А? Ну, если ты спрашиваешь, какие у нас отношения, то у нее было несколько стычек со мной до того, как она начала преподавать в академии, так что мы немного связаны".

"Ах......."

Она столкнулась с моим отцом во время службы.

Из игры я знал, что Су Хён в прошлом в качестве героя расправился со многими преступниками, но я не знал, что она также столкнулась с моим отцом.

"Сын Антонио проиграл за три секунды, так что ты, наверное, получил что-то хорошее, Юджин".

сказал мой отец с доброй улыбкой.

Видимо, он слышал от Парнелло и знал о моем уникальном оружии.

"Да, мне повезло".

"Если говорить об удаче, то получение желаемого - это тоже умение. Ты должен гордиться собой".

Этот артефакт [Томми Аль Капоне] - священный грааль мафии.

Неудивительно, что он так любил его, ведь я, его сын, получил его.

Ну, это возможная реакция, потому что для моего отца [Томми Аль Капоне] - это игрушка.

"Но папа, почему ты в моей комнате......?"

"О, точно. У меня для тебя кое-что есть".

С этими словами он пошарил в кармане и протянул мне.

"Ты навел порядок в семье Блантов, и если ты хорошо поработал, то заслуживаешь награды".

С этими словами он достал обычный на вид разноцветный кубик.

"Это ......?"

"Ты не сможешь каждый день носить с собой это тяжелое оружие, поэтому я приготовил для тебя подпространственный артефакт. Нравится?"

Подпространственный артефакт.

Мне показалось, что я уже видел эту конструкцию, но это был один из тех предметов инвентаря, которые я видел в играх.

"Каждый квадрат этого куба - это примерно 1 кубический метр пространства, так что в общей сложности у вас будет 6,4 кубических метра пространства для работы".

Как только куб коснулся моей руки, информация о том, как его использовать, начала поступать в мой мозг, и перед глазами вспыхнул инвентарь из 64 отсеков.

В качестве теста я беру лежащую рядом подушку и кладу ее в инвентарь, и она задвигается внутрь, занимая восемь мест.

"Что скажешь?"

Отец смотрит на меня с улыбкой, интересуясь моей реакцией.

"Да, мне очень нравится".

"Хаха, верно? Судя по всему, он регулируется по размеру, так что тебе следует носить его на шее".

С этими словами он протянул мне куб и ожерелье, которое выглядело как набор.

Судя по всему, кубик нужно было уменьшить в размерах и прикрепить к концу ожерелья.

"Спасибо."

"Да, мне приятно, что тебе понравилось".

Мой смартфон завибрировал - пришла информация о товаре.

"А? Ты получила сообщение от своей подруги?"

"Да, кажется, да".

Затем раздается еще одна вибрация, но на этот раз источником был не мой телефон, а карман моего отца.

"Похоже, со мной тоже связались, так что мне пора идти".

С этими словами он направился к двери.

"Счастливого пути".

"Хорошо, спасибо".

С этими словами он вышел из комнаты, а я достал свой телефон из положения "лицом вниз" и проверил вновь поступивший сигнал тревоги.

[Новый предмет получен!]

[Название: Четырехмерный куб]

[Ранг: Артефакт]

[Тип: Предмет]

[Описание: Подпространственный артефакт, созданный мастерами "Куба". Всего в нем 64 отсека по 10 см? пространства на отсек, что в общей сложности составляет 6,4 м? подпространства для хранения вещей.

Добавлена возможность изменять размеры куба в зависимости от удобства пользователя].

"Интересно, он тоже из мастерской "Куб"?

Куб - это название мастерской, производящей элитные марки, которые несколько раз появлялись в игре.

Это как элитный бренд.

Если это был продукт мастерской Куб, то он должен был стоить довольно дорого, и даже подпространственные артефакты, как говорят, трудно достать, сколько бы денег у тебя ни было, так что я не мог представить, сколько он мог стоить.

Впрочем, с именем моего отца и богатством Корлеоне это не было бы большой тратой.

Как оказалось, я приобрел то, что мне было очень нужно.

И вот, когда я проверял свои запасы, занося в них "Томми" Аль Капоне и прочую мелочь, в дверь снова постучали.

"Это Хан Со Чжун. Можно войти?"

Это был Хан Со Чжун, который ждал перед комнатой, когда отец уйдет.

"Конечно, заходите".

Когда я закончил расставлять кубики и указал на выход, Хан Со Чжун осторожно открыл дверь и вошел в комнату.

Как только я увидел его лицо, я рассказал ему о причине, по которой позвал его сюда.

"Хан Со Чжун. Мне нужна власть секретариата".

"Вы имеете в виду секретариат ?"

"Да, Ким Се А, Ким Ён Чже, которые учатся в моем классе, и Су Хён. Используя возможности секретариата, соберите информацию об этих троих и доложите мне. Крайний срок - к завтрашнему утру. Сможешь?"

"Если ты используешь полномочия секретаря в одностороннем порядке, Дон будет ?".

"Я сейчас наследник семьи Корлеоне. Я должен иметь право пользоваться кабинетом секретаря".

"Я буду доложу вам завтра".

"Хорошо, пожалуйста".

На мои слова Хан Со Чжун склонил голову и вышел за дверь.

Изначально он был инсайдером, внедренным в Корлеоне Национальной разведывательной службой.

В обычной ситуации я бы сообщил отцу о его личности и позволил бы ему самому разобраться с этим делом, но я решил, что будет выгоднее держать его рядом с собой, присматривать за ним и постепенно приручать его к себе.

Он был тем ключом, который впоследствии открыл мне доступ в Национальную службу разведки.

Конечно, это было в далеком будущем.

* * *

"Босс~ Вы здесь".

Когда я прибыл в Академию Героев, Джин Ву, пришедший первым, приветливо помахал мне рукой.

"Не мог бы ты просто тихо поздороваться?"

"А? Почему?"

Почему?

Если я хорошенько сосредоточился, то смог расслышать разговоры вокруг.

'Этот мудак только что назвал Юджина своим боссом, не так ли?'

'Неужели он решил стать его подчиненным после вчерашнего проигрыша в поединке?'

Что-то нехорошее говорилось в ответ.

"Думаю, тебе стоит потише называть меня боссом".

"Правда? Ну, это просто вопрос понижения моего голоса. Итак, ты готов начать набор в клуб?"

Услышав слова Чжин У, я вспомнил, что произошло сегодня утром.

Книги характеров Ким Се А и Ким Ён Чжэ были обновлены после получения информации из секретариата.

Умение получать информацию из внешних источников было очень полезным навыком в подобной ситуации.

"Конечно."

"Тогда это хорошо. Что насчет советника?"

"А?"

"Советник клуба, инструктор, который будет консультировать клубы. Ты хочешь создать клуб среди студентов?"

"Если тебе нужен советник, ты можете попросить инструктора Су Хён".

"Эй, ты думаешь, она будет консультировать клуб, потому что она сумасшедшая?"

Как будто мой ответ был нелепым, Чжин У махнул рукой и сказал.

"Несмотря на то, что я видел ее всего два дня, госпожа Су Хён, которую я видел, не из тех людей, которые могут сделать что-то подобное".

"Правда?"

Нормальный человек мог бы так подумать.

На самом деле, я уже придумал всевозможные способы убедить Су Хён, но не считал нужным сейчас их подробно описывать.

"Во-первых, у меня утренняя встреча, так что мы займемся этим в обед. Что касается инструктора, то я позабочусь об этом".

"Правда? Я не стану тебя останавливать, но могу ли я чем-то помочь?"

"Тебе нужно просто не мешаться".

"Правда? Это замечательно."

ответил он и вернулся к своему столу. Когда я наконец остался один, я включил телефон и пролистал книгу личностей.

[Имя: Ким Се А]

[Место проживания: Академия, Южная Корея]

[Возраст: 19]

[Специальность: отлично владеет пространственной магией и пространственным восприятием]

[Семья: 1 сестра, 1 брат, оба родителя умерли]

[Описание: Одинока и заботится о двух младших братьях и сестрах. Ее отец когда-то был героем с пространственными способностями, но был убит во время выполнения задания. До совершеннолетия ее поддерживала Ассоциация Героев, но после совершеннолетия Ассоциация перестала ее поддерживать, из-за чего она находится в бедственном материальном положении].

[Имя: Ким Ён Чжэ]

[Место проживания: Академия, Южная Корея]

[Возраст: 19]

[Специальность: Обладает природным талантом к элементарной магии и чрезвычайно умен]

[Описание: В средней школе учился средне, но в старшей школе его магический талант взорвался. В настоящее время живет в общежитии академии и был принят в качестве студента-стипендиата. Несколько раз обращался в разведку при Корлеоне и кого-то ищет].

Пока я систематизировал информацию в голове, пытаясь придумать, как к ним подступиться, используя сведения из спецслужб и книги личностей, дверь в аудиторию открылась, и вошел инструктор Джи-Хьюн Чанг, лучезарно улыбаясь.

"Ну что ж, класс у нас, конечно, небольшой, так что за количеством следить легко, так что начнем наш третий день в Академии?"

Что-то мне не по себе.

"Доброе утро. Все ли хорошо выспались вчера?"

Су Хён откладывает книгу учета посещаемости на стол и оглядывается по сторонам.

Ученики отвечают "Да~", Су Хён кивает и радостно улыбается.

"Хорошо. Итак, первый день был посвящен тому, чтобы понять, достоин ли кто-то из вас моего воспитания, а второй - тому, какой стиль боя вы предпочитаете. Выяснить это не удалось, потому что один из вас упал в обморок в самом начале".

Слова Су Хёна привлекли внимание остальных студентов к Чжин У.

От неожиданного упоминания своей истории Чжин У смущенно опустил голову, но Су Хён не стала препятствовать этому.

"Сегодня третий день. Сегодня вы будете заниматься по расписанию в академии. Давайте посмотрим. О, мы еще не выбрали президента класса. Не беспокойтесь..."

С этими словами Су Хён щелкнула пальцами, и стопка бумаг, которую она принесла вместе с листом посещаемости, исчезла, оставив по буклету на каждом из наших столов.

"Итак, это расписание на сегодня, давайте все с ним ознакомимся".

Перемещение 12 объектов такого объема на заданную дистанцию одновременно?

Это был безумный акробатический подвиг, но она совершала его сейчас просто потому, что ее это беспокоило.

Неужели такова сила пространственного мага, которого когда-то называли гением?

Открыв буклет, я увидел карту академии и расписание занятий с картинками.

[1-й и 2-й периоды (09:00-12:30). Экскурсия по академии: Вы - новый студент академии. Если вы новичок в нашей академии, мы подготовили для вас мероприятие! Посмотрите на клубы, расположенные в академии!]

[Обеденный перерыв (12:30~13:50). Перейдите в столовую: Вы увидели достаточно клубов, теперь давайте поедим!]

[3-й и 4-й периоды (13:50~17:20). Класс гуманитарных наук: в вашем классе будет проходить курс по гуманитарным наукам и навыкам, которыми должен обладать герой].

У вас будет 4 периода по 90 минут каждый.

Как и ожидалось, первый и второй периоды будут посвящены изучению клубов, как и в игре.

"Как там написано, первый и второй периоды посвящены изучению клубов Академии. Уверен, что скоро в различные клубы начнут требовать новых членов, так почему бы не осмотреться? Многие из них пригодятся тебе в будущем, так что стоит присмотреться к ним повнимательнее".

Услышав ее слова, я выглянул в окно и увидел, что по всей академии уже установлены стенды с рекламой клубов.

Было шумно........

"Так, у нас осталось немного времени, сейчас 8:40, так что давайте выберем президента класса, Юджин Хан?"

Почему она называет мое имя?

"Да."

"Ты должен быть президентом класса".

"Да?"

Нет, ты вот так просто назначаешь меня президентом класса?

"Почему? Ты не хочешь этого делать?"

спрашивает Су Хён, глядя на меня с усмешкой.

"А ты хочешь?"

Сумасшедшая сучка.

Я вздохнула и сказала.

"Ну, мне нужно хотя бы выдвинуть свою кандидатуру, возможно, найдется кто-то еще, кто захочет стать президентом класса".

"Что? Я просто хочу, чтобы ты это сделал".

Ты хочешь сделать меня президентом класса только по этой причине?

По моему плану, я никогда не должен быть президентом класса, поэтому я решил пока отказаться от этой должности.

"Извините".

"Я сделаю это".

Как раз в тот момент, когда я собирался отклонить предложение Су Хён, Ким Ён Чжэ, сидевший на переднем сиденье, поднял руку и заявил о своей кандидатуре.

"О, да, Ким Ён Чжэ. Ты собираешься стать президентом класса?"

"Да. Я хотел бы баллотироваться".

"Правда?"

После этих слов Су Хён уставилась на меня, но я, чтобы избежать ее взгляда, выглянул в окно.

"Ну...... раз Юджин не хочет этого делать, есть ли кто-нибудь, кроме Ким Ён Чжэ, кто хочет стать кандидатом?"

На этот раз никто не поднял руку. В ответ Су Хён достала из кармана блокнот и начала писать.

"Президент класса - Ким Ён Чжэ. Вице-президент -...... Хм, может, мне тоже выдвинуть свою кандидатуру?"

"Я сделаю это".

"А?"

Су Хён смотрит на меня с озадаченным выражением лица.

"Ты же не хотела быть президентом класса?"

"Вице-президент класса - это совсем другое, не так ли?"

"А ты забавный ублюдок, не так ли?"

Су Хён пристально смотрит на меня.

На самом деле, я подал заявку на должность вице-президента класса, а не президента класса по двум причинам.

Первая - в отличие от президента класса, вице-президенту не нужно ходить на школьные мероприятия.

Для меня как организатора это был огромный минус, поэтому я не хотел быть президентом класса.

Второе - вице-президент мог пользоваться властью как должностное лицо класса, не таскаясь на мероприятия, и мог легко попасть на собрания и мероприятия, на которые имели доступ только президент и вице-президент.

"Да, ты должен быть вице-президентом класса. Я не думаю, что кто-то еще может это сделать, кроме тебя. О, и президент, и вице-президент, после занятий сегодня, вы должны пообедать с этим преподавателем. Я куплю еду".

Это связано с тем, что преподаватель склонен считать президента и вице-президента более особенными, чем остальные студенты.

"Поскольку вопрос с президентом и вице-президентом решен, вы можете сделать перерыв и пойти проверить клубы, когда прозвенит звонок. На сегодня урок окончен".

Сказав это, она уже собиралась выйти из класса, но я поднял руку и остановил Су Хён.

"Инструктор".

"Как дела, вице-президент? Что вы хотите съесть сегодня?"

Су Хён подняла руку и сказала мне что-то странное, но я проигнорировал ее и сказал то, что собирался сказать.

"Вы не объяснили мне про создание клуба ".

Услышав мой вопрос, Су Хён побледнела.

"Что? Создать клуб?"

Ее тело начинает медленно дрожать, затем она наклоняется и начинает безудержно смеяться.

"Ты можешь создать клуб, это твое право, но это будет трудно. Почему? Ты собираетесь создать клуб?"

Я бы сказал прямо здесь и сейчас, что да, но не думаю, что мне это нужно, поэтому я легкомысленно притворился невеждой.

"Сначала я должен услышать об этом".

"Ух ты, ты действительно пытаешься это сделать, да? Да, можно, если ничего не знаешь, я понимаю".

Неожиданно для самой себя Су Хён кивнула и вернулась на свое место за столом.

"Ну, раз уж наш вице-президент так много спрашивает, давайте я расскажу вам, как открыть клуб в Академии? Это не так сложно, как вы думаете".

Су Хён с помощью магии притягивает к себе мел и начинает писать на доске.

Все взгляды в классе прикованы к доске.

[1. Набрать в клуб минимум 4 человека]

[2. Найти советника для клуба].

"Обычно в других школах клубы создаются так: собираются ребята, которые нравятся друг другу. Но это Академия Героев. Мы готовим героев, а не студентов. Поэтому здесь есть дополнительные шаги".

С этими словами Су Хён продолжила писать на доске.

[3. Соглашение о создании клуба]

"Вы можете создать клуб, только если получите вот это".

[3. Соглашение о создании клуба]

? Соглашение о создании клуба "Бронза".

? Соглашение о создании клуба "Серебро".

? Соглашение о золотом клубе.

Су Хён щелчком перечеркивает соглашение с золотым клубом и улыбается, глядя на нас.

"Вы должны получить согласие от руководителей клубов каждого класса любым способом, будь то сила, деньги или связи".

Да, это было самой большой проблемой.

"В конце концов, клубы Академии поддерживаются Академией. Но что делать, если найдутся черви без способностей, которые захотят высосать из академии всю кровь? Вот почему у нас есть система форм согласия, но это еще не все".

С этими словами Су Хён начинает писать на доске новые слова.

[4. Подать предложение на рассмотрение студенческого совета]

"Вы должны пройти через это, прежде чем сможете окончательно создать клуб".

Это тоже был формат, разработанный Академией, чтобы предотвратить появление ненужных клубов.

Даже если бы нам удалось каким-то образом получить три формы соглашения, система клубов Академии была такова, что если вы не смогли преодолеть барьер студенческого совета, вы не могли создать клуб в конце концов.

"Создать клуб? Отлично~ Создавайте, если вы достаточно уверены в себе, чтобы проникнуть в клуб старшекурсников, получить их разрешение и убедить студенческий совет".

С улыбкой, которую можно было назвать только злой, весь класс замолчал.

"К вашему сведению, за последние два года не было ни одного случая создания клубов первокурсниками. Все они не соответствовали требованиям старшекурсников".

говорит Су Хён, и в этот раз Ким Ён Чжэ поднимает руку.

"Понятно."

"То есть, вы хотите сказать, что три года назад были случаи, когда первокурсники создавали клубы?"

"Три года назад? Хм... Там были те сумасшедшие парни".

Су Хён указала мелом на слова "Студенческий совет", написанные на доске.

"Нынешний президент студенческого совета основал клуб, будучи первокурсником, а затем возвел его в ранг бриллиантов, будучи второкурсником. Получив власть, он выдвинул свою кандидатуру на пост президента студенческого совета вместе с группой своих лейтенантов. И вот он уже президент. Действительно, в академии тогда было весело".

То, о чем сейчас говорила Су Хён, было правдой, ведь я узнал об этом, когда пошел по пути Академии.

"Это ответило на ваш вопрос, курсант Ким?"

" Да. Спасибо".

"Хорошо, есть ли у кого-нибудь еще вопросы?"

Наконец, Су Хён проверила, не поднял ли кто руку, и, увидев, что никто не поднял, снова подняла журнал посещаемости.

"Хорошо. Значит, я действительно ухожу?"

С этими словами Су Хён вышла из аудитории, но я тут же встал со своего места и последовал за ней.

"Инструктор."

"А? Почему вы следуете за мной? Вы хотите спросить меня о чем-то еще?"

"Я хочу создать клуб".

"...... Что, разве ты не слышал, что я тебе объясняла?"

"Да, я слышал".

"Итак, ты пытаешься создать клуб, будучи первокурсником?"

"Да".

"Ты ведь понимаешь, что ты в школе всего три дня?"

"Я осознаю".

"И ты хочешь создать клуб сейчас?"

"Да".

Уголки рта Су Хён приподнялись, когда она услышала мои слова.

"Зачем ты мне это говоришь?"

"Я хочу, чтобы ты стала советником клуба, который я создаю".

" Что, ты с ума сошел, зачем мне это?"

"Я собираюсь исполнить твое желание".

"Мое желание? Ты думаешь, что знаешь, что это такое, и собираешься его исполнить?"

"Я принесу хаос в эту академию, хаос, которого не было уже два года".

"Что?"

Обновленная информация о Чжу Су Хён была очень нужна мне в данный момент.

[Имя: Чжу Су Хён]

[Место проживания: Академия, Южная Корея]

[Возраст: 28 лет]

[Специальность: пространственная магия и тактическое командование]]

[Семья: оба родителя умерли, братьев и сестер нет]

[О себе: Преподаватель Сеульской Академии Героев, которая издавна верит, что герои рождаются в кризисные времена.

Она очень позитивно относится к экологии конкурирующих хищных видов и представила три работы с изложением этих идей.

В прошлом, находясь на действительной службе, она едва не лишилась жизни из-за вспышки в подземелье, но была спасена доном Вито Корлеоне].

В последние годы атмосфера в Академии стабилизировалась благодаря нескольким влиятельным группам.

Она могла обучать своих студентов в стабильной, спокойной атмосфере, но это не то, чего она хотела, потому что ей нужен был настоящий герой, а не просто обычный человек или кто-то чуть сильнее остальных.

Герой, родившийся в разгар кризиса и одним своим присутствием вселяющий надежду, герой, более особенный и благородный, чем все остальные, настоящий герой.

Джи Хён, для того, кто верит, что четырехлистный клевер может появиться, только растоптав и сломав вечно цветущий трехлистный клевер, мое предложение покажется непобедимым и милым.

Внести новый хаос в Академию, которая была так спокойна при Студенческом Совете?

И как бы давая мне понять, что я прав, она посмотрела на меня с выражением глубокого веселья.

"Ты ведь все это время планировал, не так ли? Ты спрашивал о создании клуба перед ребятами и вдруг подал заявку на пост вице-президента класса".

"Я попалась?"

Я посмотрел на нее с улыбкой.

"Задавая вопрос при них, ты тонко пыталась внедрить в их сознание мысль о том, что "они никогда не смогут этого сделать", чтобы они захотели сделать это еще больше".

Говоря это, она смотрит мне в глаза и улыбается.

"Приветик, теперь, когда я об этом думаю, ты настоящий человек, использующий только меня и никого больше? Хахаха, ты все-таки сын того старика".

Су Хён легкомысленно рассмеялась и медленно подошла ко мне.

"Ладно, давай пообщаемся. Ты мне пока очень нравишься".

Она кладет руку мне на плечо.

"Но есть одно условие".

"Условия, что вы имеете в виду?"

"Мне нужны три учредительных договора к завтрашнему дню, и я буду твоим советником. Я также могу помочь вам пройти проверку студенческого совета. Как вы думаете, если вы так решительно настроены создать клуб, вы сможете это сделать?"

В конце концов, это была та Су Хён, которую я знал.

Она из тех девушек, которые с улыбкой на лице принимают любой вызов, даже если это означает перебор.

Отсюда и прозвище "Сумасшедшая стерва".

"Действительно, от такого предложения я не могу отказаться".

"Не так ли?"

"Да."

Когда я возвращаюсь в класс и сажусь на свое место, Джин-Ву придвигает стул и садится рядом со мной.

"Босс, где ты был?"

"Я попросил госпожу Су Хён стать советником нашего клуба".

"Что? Ты действительно попросил ее об этом? И что же она ответила?"

"Она сказала принести три копии учредительного договора клуба к завтрашнему дню, и она возьмет на себя ответственность и проведет его через студенческий совет."

"Что?! Эта сумасшедшая сука действительно это сказала?"

вдруг закричал он, заставив всех посмотреть в его сторону.

"Почему бы тебе не сбавить тон?"

"Ой, простите. Значит, эта сука действительно сказала, что если ты принесешь ей три анкеты, то она поможет нам пройти проверку в студсовете?"

Я кивнул на его вопрос.

"Ну и ну. Это безумие. Она, наверное, сказала это, потому что думала, что это не сработает, так?"

"Скорее, она думает, что если я не справлюсь, то ей не нужно обо мне заботиться, ведь Ce Хён - полный меритократ".

"Она очень требовательна".

Можно ли вообще было так говорить?

Ну, он не ошибся, поэтому я не стал его поправлять.

"Итак, чтобы получить три бланка договора, тебе придется сегодня совершить набег на бронзовый, серебряный и золотой клубы. Как ты думаешь, это возможно?"

"Если бы я не мог этого сделать, я бы и не пытался".

"Вау.. "

Я все равно планировал получить три бланка соглашений, так что достать их было не так уж сложно.

Проблема в том, что сначала мне нужно набрать еще двух человек.

Ладно, давайте двигаться дальше, хорошо?

Я посмотрел на своих будущих коллег, вернее, на двух своих будущих коллег. Затем я встал и подошел к Ким Се А.

"Ким Се А".

"Да? А, господин Хан?"

Ким Се А смотрела на меня с озадаченным выражением лица, как будто не ожидала, что я заговорю с ней. В то же время я чувствовал, как собираются взгляды окружающих меня людей.

Что ж, скрывать нечего, так что это неважно.

"Ким Се А, ты никогда не думала о том, чтобы вступить в какой-нибудь клуб?"

"В клуб? Да. Изначально я собиралась вступить в Клуб охотников".

Клуб охотников, вероятно, был клубом, который использовал имя Академии, чтобы бронировать подземелья и зарабатывать на побочных продуктах.

Я вступал в него несколько раз, когда играл рейнджером, так что воспоминания были обрывочными.

"Если это клуб охотников, то разве он не платинового уровня, и чтобы попасть в него, нужно пройти тест?"

"Конечно, я это знаю, поэтому и собиралась сегодня сдать тест".

Глаза Ким Се А сузились, и она небрежно ответила.

Ее способности к пространственному обнаружению и ловкость, которую она продемонстрировала в поединке, пригодятся в будущем, поэтому я вспомнил о ней в досье.

Она пытается вступить в Клуб охотников по финансовым причинам. Если это так, то я могу извлечь из этого выгоду.

"Я знаю клуб, в котором платят лучше, чем в этом. Тебе интересно?"

"......? Ты знаете клуб, в котором платят больше, чем в клубе охотников?"

При упоминании денег ее глаза заблестели от интереса.

"Да, есть даже такой клуб, где не нужно проходить тест, чтобы вступить, и ты получаешь бонусы за усердную работу".

"Есть такой клуб? Когда я искал, такого клуба не было ".

"Да. Пока не существует".

"Что значит "пока не существует"?

"Я планирую создать клуб. Это очень прибыльно".

"Что? Ты планируешь создать клуб, поэтому ты спрашивал учителя о клубах?"

"Да, я уже говорил об этом с госпожой Су Хён, и она сказала, что если я принесу ей три учредительных договора клуба, то она будет руководить им, выполнять функции советника и проходить проверку студенческого совета".

"Это тебе сказал преподаватель?"

"Да, поэтому я хочу сделать тебе предложение".

Если тревога на смартфоне была правдой, то Ким Се А была одной из тех, кто испытывал небольшой страх передо мной после вчерашней дуэли, так что вторичный эффект от моего таланта "Наследник подземного мира". [Предложение, от которого невозможно отказаться] будет применен автоматически.

Я взглянул на свои уведомления и увидел сигнал, указывающий на активацию [Предложения, от которого нельзя отказаться].

Осталось только сделать предложение.

"Если я смогу получить три анкеты до конца дня, то я хочу, чтобы ты вступили в мой клуб".

"Что? Я?"

Она закатила глаза, взволнованная предложением, но я воспользовался моментом и изложил условия, которые были бы ей выгодны.

"Насколько я понимаю, новый член Клуба охотников зарабатывает около четырех миллионов кредитов в месяц".

"Угх...... Да, это так".

"Тогда ты не понимаешь, что новый член Клуба охотников должен заплатить вступительный взнос, плату за аренду оборудования и 50% от своего заработка в фонд развития клуба?"

"Что? Пятьдесят процентов?"

50% от 4 млн. кредитов в месяц - это два миллиона кредитов в месяц, что сопоставимо со стоимостью подработки обычного человека.

Клуб охотников был квази-наемническим клубом, к тому же с существенными ограничениями и правилами. Трудно поверить, что после всей тяжелой работы ты получаешь только это.

Существовало правило, согласно которому нельзя было выходить из клуба до конца учебного года, и лазейка, возникшая из-за информационного дисбаланса, в результате которого первокурсники могли получить лишь кусочки информации о клубе.

"Да, они не говорят тебе об этом, когда набирают тебя, а потом показывают свое истинное лицо, как только ты подписываешь форму новичка. Ты мне не веришь?"

сказал я и показал в окно.

"Если не веришь, спустись вниз и спроси их. Они, наверное, закроют тебе рот рукой, скажут, чтобы ты перестала нести чушь, и вышвырнут тебя вон".

"Откуда мистер Юджин знает такие вещи?"

Я знал это, потому что меня били в игре как новичка, но я не мог сказать, что видел это в игре прямо. Я достал свой заготовленный ответ.

"Я знаю человека, который закончил Академию. Он мне об этом рассказывал".

"Знакомый?"

"Да."

Я уже сказал ей, что если она мне не верит, то может пойти и проверить.

По крайней мере, она бы подумала, что я, возможно, не вру. А теперь пришло время вбить клин.

"Пять миллионов. Я дам тебе пять миллионов кредитов, если ты вступишь в мой клуб".

"Что? Пять, пять миллионов кредитов?"

"Не считая бонусов, конечно".

"А, с бонусами......?"

"Ну как? Вас это заинтересует?"

Услышав мои слова, Ким Се А выглядела обеспокоенной. На первый взгляд казалось, что она всерьез раздумывает, но я уже знал, что мое предложение ее полностью покорило.

"Ты сказал, что соберете три формы для клуба, так? Хорошо! Если Юджин действительно соберет три бланка согласия, то я соглашусь с твоим предложением".

Как будто у нее не было выбора, она кивает и протягивает мне руку, я беру ее и легонько пожимаю.

"Отлично".

"Кстати, а разве для создания клуба не нужно минимум четыре человека? Кроме меня и Юджина, больше никого нет ".

"Что? Пять миллионов? Босс, а как же я, я получу столько?"

Внезапно Джин Ву, который до этого момента спокойно наблюдал за происходящим со спины, при упоминании пяти миллионов кредитов начал с волнением спрашивать меня.

" Нас трое, включая этого парня".

"Аааа, так вот почему Джин-Ву сказал, что Юджин - босс, а что насчет второго?"

"Я спрошу его прямо сейчас".

Сразу же после того, как я сказал это Ким Се А, я подошел к столу Ким Ён Чжэ, который стоял перед ней.

"Очки".

"Я теперь президент класса, так что можете называть меня президентом класса".

Ён Чжэ вздохнула и пробормотала в ответ на мой призыв.

"Хорошо, тогда я буду называть тебя президентом класса. Я уверен, что ты уже слышал меня раньше, поэтому не буду долго объяснять. Я хочу, чтобы ты присоединилась к клубу, который я создаю".

"Вы хотите занять четыре должности прямо сейчас? Это довольно срочно".

"Ну, как вы только что слышали, госпожа Чжи Хён попросила меня принести три анкеты завтра. У вас есть какие-нибудь идеи?"

"Извините, но я не думаю, что вступлю в клуб. Я -??".

"Ты думаешь о вступлении в студенческий совет, поэтому ты и стал президентом класса".

Конечно, я знал, что он баллотировался в президенты класса, потому что хотел вступить в студенческий совет.

В игре он был частью студенческого совета, но вступил в него только для того, чтобы получить возможность находить нужных ему людей и получать доступ к нужной ему информации.

"Я полагаю, ты ищешь местонахождение своего учителя?"

"Что?"

Услышав мои слова, Ён Чжэ вскочил на ноги.

"И откуда ты это знаешь?"

"Разве это важно?"

Эта информация даже не значится в секретарской Корлеоне, но мне она известна.

Он был бывшим сиротой, потерявшим семью в подземельях, и тот, кто приютил и воспитал его, и есть тот мастер, которого он ищет.

"Маг, известный как Проводник Радуги, в настоящее время заключен в темницу".

Я дал ему информацию, которую он искал.

"Что?"

"В одном из подземелий, известном как Неприкасаемый. Он запечатан в Инферно Данте".

"Инферно Данте? Мастер там?"

Глаза Ён Чжэ начали колебаться, я воспользовался моментом и продолжил давить на него.

"Конечно, ты мне не поверишь, потому что это просто слова без доказательств, я понимаю. Но я тебе это обещаю".

Бззз бззз бззз бзззз.

Смартфон в моей левой руке начинает неистово вибрировать.

"В моих словах нет ничего неправдивого".

Интуиция подсказывает мне, что он начинает слушать меня всерьез.

"Ваши враги будут моими врагами. Твои друзья будут моими друзьями, потому что я не брошу свою семью".

Бззз бззз бззз бзззз.

Мой телефон начал звонить как сумасшедший, и это означало, что [Предложение, от которого нельзя отказаться] в силе.

"Если ты вступишь в клуб, который я создаю, я присоединюсь к тебе в аду, куда больше никто не попадет".

Бззз бззз бззз бзззз.

"Вступай в мой клуб, Ким Ён Чжэ".

Бззз.

"Я буду с тобой".

Бззз.

Наконец вибрация прекращается, Ён Чжэ открывает глаза и смотрит прямо мне глаза.

"Когда-то давно мастер сказал мне, что настоящие друзья - это те, кто считает друг друга семьей, а ты говоришь так, будто это само собой разумеющееся, что друзья - это семья".

Он хватает меня за руку.

"Юджин. Я тебе доверяю".

"Отличный выбор".

С этими словами все четверо членов клуба собрались.

Самая срочная часть процесса набора закончилась.

Теперь, когда я достиг минимального требования в четыре члена, осталось только получить формы соглашений от других клубов.

Я планирую использовать ваши предстоящие визиты в клубы, чтобы получить их как можно эффективнее".

" Но неужели сегодня можно получить три бланка?"

Ким Се А, одна из участниц моей группы, осторожно высказывается перед тем, как мы отправляемся на экскурсию по клубам.

"Судя по тому, что ты сказал, получить бланки не так-то просто, могу ли я чем-то помочь?"

Вполне понятно, что Ким Се А так думает. Ведь в Академии героев Сеула еще никто не получал три формы за один день. Однако у меня была способность, которая отличала меня от остальных студентов.

Я был игроком в этой игре, а мое тело - Юджин Хан Корлеоне.

При соблюдении этих двух условий вполне возможно было получить три формы соглашения за один день.

"Если босс готов зайти так далеко, давайте просто подождем и посмотрим. Он позаботится об этом, верно?"

словно почувствовав тревогу в голосе Се А, сказал Чжин У и нахально улыбнулся. Он такой проницательный парень.

Выражение лица Ким Се А немного просветлело.

"Да!"

Я проверил свои наручные часы: часовая и минутная стрелки показывали 8:59. Первый урок в академии, изучение кружков, вот-вот должен был начаться.

Я встал, услышав звонок, и повернулась к членам своего клуба.

"Пойдемте".

"Хорошо, покажи нам, что у тебя есть, босс!"

"Нам нужно держаться только сзади, верно?"

"Пойдемте, посмотрим, как ведет себя президент нашего клуба".

Смешавшись с остальными одноклассниками, когда они стали выходить из класса на улицу, я направился к первому отмеченному мной клубу.

"Куда мы пойдем сначала? Я не знаю дороги".

Ким Се А, которая шла за нами, как утенок за матерью, осторожно задала мне вопрос.

"Первое место, куда мы должны пойти, - это клуб настольных игр. Это клуб с бронзовым рейтингом в подвале клубного зала".

"Клуб настольных игр?"

"Да, это клуб, который не очень популярен, потому что настольные игры - это второстепенная категория. Это не очень далеко, так что мы быстро доберемся туда".

"Это хорошо, что недалеко. О, это то самое место?"

Здание было слишком большим, чтобы назвать его залом, и остальные дети потеряли дар речи от огромных размеров этого места, как будто они смотрели на универмаг.

"Это клубный зал. Большинство клубов Академии располагаются в этом здании".

"Это здание, в котором находятся все клубы?"

"Ух ты, оно действительно большое. Босс, а у нас там тоже будет клуб?"

Вдруг Ким Ён Чжэ посмотрел на меня и спросил, не случилось ли чего.

"Кстати, не слишком ли мало народу возле зала для проведения клубной экскурсии?"

"Обычно они устанавливают стенды для привлечения новых студентов, так что большинство из них будет на спортивной площадке или в аудитории".

"Тогда не стоит ли нам пойти туда?"

спросила Ким Се А, узнав, что большинство клубов будут находиться в других местах.

"Клуб настольных игр не рекламируется в это время года. У них много клубов, с которыми приходится конкурировать, поэтому они обычно набирают новых студентов, которые не попали в другие клубы".

"Ооо, босс, вы ведь знаете свое дело, не так ли?"

"Я навел справки об этом клубе".

Выражение лиц ребят резко меняется, когда мы входим в зал и направляемся в подвал.

"Здесь гораздо темнее, чем на первом этаже".

пробормотал Ён Чжэ, оглядываясь по сторонам.

Как только они заходят в подвал, то понимают, что атмосфера отличается от ярко освещенного первого этажа.

Здесь мерцает свет и стоит затхлый подземный запах. В каждом углу коридора валялся мусор, как будто его не убирали.

Такая картина заставляет задуматься, а не Гарлем ли это.

"Подвал используется клубами низшего класса, поэтому неизбежно, что он будет в плохом состоянии".

Ким Ён Чжэ кивнул в знак согласия с моим объяснением.

Пройдя еще около четырех минут, мы оказались перед комнатой, на которой висела табличка с надписью "Клуб настольных игр".

"Ух ты, с первого взгляда это место выглядит очень уныло".

"А что, если они услышат тебя изнутри? Может, стоит вести себя потише?"

Чжин У сразу же проговорил это, как только оказался перед входом.

Ким Ён Чжэ нахмурил брови, что-то сказал, и Чжин У, спотыкаясь, подошел к двери.

"Босс, может, мне просто открыть?"

Я киваю, и Чжин У толкает дверь. В это время перед нашими глазами открылся интерьер клуба настольных игр.

В многочисленных витринах, напоминающих библиотеку, бок о бок выстроились бесчисленные настольные игры.

"Фу, как пахнет пылью".

Я помахал рукой в воздухе и услышал приглушенный звук из-за стеллажей.

-...... Сделай это.

-......Должно быть.

-......Не традиционно ли это?

-Люди...... должны......

-это ...... потому что.......

-.........?

Медленно продвигаясь к эпицентру шума, я наконец увидел группу людей, сгрудившихся за огромной витриной.

Шесть человек стояли в кругу вокруг, судя по всему, настольной игры, и, словно почувствовав наше присутствие, один из них поднял голову и увидел нас.

"Хух? Хух...... в чем дело.......?"

Мужчина смотрит на меня и вдруг начинает тереть глаза. Затем он еще раз смотрит на меня, а потом в гневе отворачивается.

"Бу-бу-бу, мужик, мужик, мужик!"

Парень, который упал спиной вперед, показывает на нас пальцем и кричит, а человек в красных очках поднимает глаза и тоже видит нас.

"А? Что, что, четыре человека?! Четыре человека?!"

Остальные члены клуба уставились на нас, пока даже президент клуба не удивился.

"Джи, это реально! Здесь настоящие люди!"

"Ты что, первокурсник?"

"Давайте успокоимся, это может быть кто-то из участников клубного конкурса!"

Атмосфера становится хаотичной, и президент клуба первым встает и успокаивает остальных.

Потихоньку атмосфера разряжается, и когда разговоры, наконец, стихают, президент клуба настольных игр смотрит на меня и осторожно открывает рот.

"А ты случайно.., в каком классе?".

"Первый класс".

"Хи-хи-хи, да он настоящий первоклассник, что же мне делать?! Что мне делать?!"

При слове "первокурсник" президент начал паниковать и прыгать вверх-вниз.

"Президент, успокойтесь!"

"Правильно! Во-первых, давайте спросим их, почему они здесь! Может быть, они пришли не для того, чтобы вступить в наш клуб! Они заблудились или что-то в этом роде?"

"Точно, наверное, так и есть, да? О, хорошо, я просто спрошу!"

Они говорили так громко, что мы могли их слышать.

Вице-президент повернулся, чтобы снова посмотреть на нас.

"Вы хотите вступить в наш клуб?"

"К сожалению, нет".

"Так ...... вы действительно заблудились?"

"Нет, я ищу клуб настольных игр".

В этот момент лицо президента стало серьезным, как будто он почувствовал что-то странное.

"Вы уверены, что ищете нас? Зачем первокурснику приходить в наш клуб?".

Видимо, он осуждал меня за то, что я не вступил в клуб, но я решил не ходить кругами, а сразу перейти к делу.

"Я пришел забрать свой бронзовый клубный договор".

"Что?"

Воздух вокруг меня стал холодным.

"Вы имеете в виду, что пришли за бланком соглашения?"

"Да, именно так".

"Я думал, ты сказал, что ты первокурсник?"

" Да, я сказал, что я первокурсник".

"И вам нужен бланк договора?"

"Да".

"Пух-пух!"

При моем ответе президент вдруг разразился хохотом.

"Не может быть, чтобы первокурсник просил бланк договора. Вы что, один из тех новичков, которые бегают и пытаются создать клуб?"

Хихикая и вытирая слезы с уголков глаз, президент поднимает голову и смотрит на меня.

"Ты, ты знаешь, что означает, когда мы выдаем форму соглашения о клубе?"

"Да, я знаю, что это что-то вроде гаранта. Если клубы, которым ты дал бланк соглашения, не продержатся и половины семестра, то твой клуб пойдет ко дну вместе с ними".

Это была еще одна причина, по которой клубы Академии не расширялись.

Это также означало, что Академия будет выдавать сертификаты только тем, кого признают клубы.

"И вам все еще нужна моя форма договора?"

"Да".

"На каком основании?"

прозвучало замечание, ознаменовавшее начало "мероприятия".

"Я вас сегодня вижу впервые, а вы просите у меня бланк договора? Честно говоря, вам не кажется, что это слишком бессовестно? Так????".

Президент, который все еще дуется в своем кресле, смотрит на меня и улыбается.

"Мы сыграем в игру".

От него исходит аура, в которую трудно поверить человеку, который всего минуту назад был взволнован появлением новичка.

Он - президент, отвечающий за клуб, пусть и слабый, а значит, у него есть возможность его защитить.

"Условия просты: твои друзья и все остальные будут играть в настольную игру. Мы сыграем пять партий, и кто выиграет первые три, тот и будет победителем. Что скажешь?"

"Хм..."

"Что? Ты считаешь, что это слишком много? Но ведь это вы будете разочарованы, и мы ничего не теряем, если не дадим вам бланк соглашения, так что я думаю, что это справедливое предложение".

Президент говорил очень спокойно, а ребята за его спиной уже бурно обсуждали, в какую игру нам играть.

Интересно. Давайте еще поиграем.

"Вы говорите, что мы получим бланк договора, если выиграем, но что будет, если мы проиграем?"

"А что будет, если вы проиграете?"

Уголок рта человека в очках с красной оправой приоткрывается.

"Все вы должны вступить в наш клуб".

Вот так все и происходит.

Это один из способов, с помощью которого клубы настольных игр набирают новых членов: "Темная настольная игра".

Они делали ставки, чтобы заставить людей вступить к ним.

"Конечно, если вы согласитесь и проиграете, вы не сможете сказать, что покидаете клуб, поэтому вам придется остаться с нами на год. На второй год мы разрешим уйти. Как вам это?"

Несмотря на то, что он так сказал, это было не то условие, которое я мог бы легко принять.

Я знал, что лукаво улыбающийся президент и стоящие за ним члены клуба сделают все возможное, чтобы в течение года приобщить меня к радостям настольных игр.

Поэтому я лучезарно улыбнулся и объявил об окончании игры.

"Я отказываюсь".

"Хорошо, я приму условия......хух, Что?"

Словно не ожидая моего отказа, он стер с лица улыбку и посмотрел на меня недоумевающими глазами.

Я повернулся к нему и еще раз объяснил.

"Я ценю ваше предложение, но, боюсь, мне придется отказаться".

"Вы действительно собираетесь отказаться, значит ли это, что Вам не нужен наш бланк соглашения?"

"Нет. Это не то, что я хочу сказать. Я хочу сказать, что  я хочу сделать вам другое предложение".

"Другое предложение?"

Я достаю свой мобильный телефон и набираю номер, находящийся в верхней части журнала последних вызовов. После двух гудков раздается голос.

"Хан Со Чжун, ты получил это?"

- "Да, я сейчас жду за дверью".

"Заходи".

- "Хорошо.

Когда я закончил разговор и положил телефон в карман, дверь, через которую мы вошли, открылась, и в нее вошел Хан Со Чжун.

"Молодой господин, вот, пожалуйста".

Поставив два портфеля на стол передо мной, Хан Со Чжун поклонился и вышел за дверь. Президент клуба настольных игр, с недоумением наблюдавший за этой сценой, издал приглушенный смешок по поводу ухода Хан Со Чжуна.

" Что это за парень?"

"А разве это важно?"

Не поворачиваясь, я открыл замок портфеля.

В открытом портфеле лежало множество папок. Вытащив несколько из них и разложив их по коробке с настольными играми, я посмотрел на президента и начал говорить.

"Клуб настольных игр. Бронзовый ранг, находится на цокольном этаже клубного зала. Десяти миллионов кредитов, которые выдаются раз в месяц, не хватает, чтобы купить все настольные игры, которые выходят каждый год, поэтому сумма денег, занятых через экономический клуб по ставкам, близким к ростовщическим, копилась, копилась и сейчас раздулась до пятидесяти миллионов....... Так ли это?"

"Подождите, откуда вы, первокурсник, можете это знать.......?"

"Ты же понимаешь, что дело не в этом? Кроме того, в прошлом году говорили о корректировке базового гранта, потому что не было новых членов. Вы действительно не в теме".

"О, нет, это не!"

"Ну, это все равно не важно, важно то, почему я вам это говорю".

Я щелкнул пальцами, переключая его внимание, и он уставился на меня, широко раскрыв глаза, как будто что-то понимая.

"Не может быть, чтобы вы купили договор. Вот как?"

Я усмехнулся.

"Именно так".

"Покупать бланк согласия за деньги, что за бред?".

" Пятьдесят миллионов кредитов".

"Что?"

Удар.

Чуррррррррррррррр!

Второй портфель открывается, и из него высыпаются купюры.

Президент клуба только и мог, что смотреть на это зрелище, не поддающееся здравому смыслу.

"Ух, ух......."

"Я хотел бы сделать предложение клубу настольных игр".

Не просто предложение, а предложение, от которого они не смогут отказаться.

"У меня сейчас здесь пятьдесят миллионов кредитов. Теплые, твердые деньги, которые я только что снял со своего счета".

"О чем вы говорите?"

"Да, кстати, долг клуба настольных игр сейчас тоже составляет пятьдесят миллионов кредитов. Разве это не удивительное совпадение, что вы можете погасить все их долги, передав мне бланк соглашения?"

Медленно наклонившись, я шепчу на ухо президенту клуба.

"Разве это не замечательно?"

Если человек не принимает ваше предложение, отдайте ему деньги. Если он все равно отказывается, спросите себя, не дали ли вы ему недостаточно денег.

Я не знаю, кто это сказал, но это замечательная цитата.

Президент клуба, который смотрел на меня с пустым выражением лица, протянул дрожащую руку к столу.

Одновременно он протягивает ко мне пачку банкнот и смотрит на меня с жалостью в глазах.

"В конце концов, я решил судьбу клуба только из-за денег".

"Хм, я разочарован, если вы так думаете. Вы считаете это просто деньгами? То, что я вам предлагаю, - это возможность, шанс для клуба настольных игр выжить".

Да, и кстати...

Я смотрел на него с бесстрастным выражением лица.

"Даже не думайте о переговорах. Если вы не примете это предложение, я просто уйду в другой клуб, и все".

Насилие - не единственный способ запугивания людей.

Можно использовать ситуацию и психологию собеседника, чтобы он понял, какая это прекрасная возможность и что будет, если он ею не воспользуется.

Вот как можно заставить человека бояться вас, но не с помощью насилия, а с помощью контекста и атмосферы.

"Могу я просто заполнить это соглашение?"

"Да. Тогда вы можете взять эту сумку и пойти оплатить свой долг".

"Подождите минутку. Я сейчас вернусь."

"Да, я буду ждать вас здесь, так что можете не торопиться".

Когда я закончила разговор с президентом клуба настольных игр и вернулся, все смотрели на меня безучастно.

"Почему вы все так на меня смотрите?"

Я уверен, что не совершил никакой ошибки, но почему они это делают?

"Ух.. Мистер Юджин оказался более приятным или страшным человеком, чем я думал".

"Босс, вы чуть не потеряли меня".

"Не могу поверить, что вы думаете о том, чтобы купитьбланк договора за деньги".

Все, наблюдавшие за моими методами со спины, реагировали по-разному.

"Сначала я подумал, что ты просто шантажируешь их деньгами, но если подумать, то это беспроигрышное предложение для клуба настольных игр. Пятьдесят миллионов кредитов - это большие деньги, неужели можно потратить столько?"

"Большие деньги?"

Пятьдесят миллионов кредитов - это примерно 50 миллионов вон в корейских вонах.

Может быть, это потому, что средняя стоимость одного предмета снаряжения в игре составляет 100 миллионов кредитов, но я не почувствовал никакой потери, когда передал им 50 миллионов.

"Это просто немного карманных денег, так что это не имеет значения".

"Это?"

Для меня, Юджина Хана Корлеоне, это действительно мелочь на карманные расходы.

Семья Корлеоне - одна из самых могущественных в мире семей преступного мира. Благодаря им мой банковский счет стал богаче, чем я мог себе представить.

Самое интересное, что пятьдесят миллионов кредитов, которые я потратил на этот раз, были лишь малой толикой того, что заплатил мне отец за сделку с Блантами, так что трудно сказать, что мое богатство действительно уменьшилось.

Ребята, которые не могли этого знать, просто смотрели на меня в недоумении, не понимая, о чем я говорю.

"Первокурсник".

Закончив заполнять форму согласия, президент подошел ко мне с портфелем в руках.

"Вот, - сказал он, - соглашение о бронзовом клубе, о котором вы говорили".

"Вы сделали это быстрее, чем я думал, спасибо".

Я беру у него конверт и небрежно передаю его Чжин У.

"Раз вы тратите столько денег, чтобы заставить нас, бронзовый клуб, подписать соглашение, я полагаю, вы серьезно настроены?"

"Да. Именно так, как вы думаете".

Президент смеется над моим ответом.

"Я никогда не думал, что в этой школе снова увижу, как первокурсник создает клуб, и хотя я не могу ничего сказать о том, чтобы дать вам форму соглашения таким образом, поскольку вы взяли форму соглашения нашего клуба с собой, сделайте все возможное".

Сказав это искренним голосом, президент протянул мне руку, я взял ее и кивнул головой.

"Я уверен, что вам не придется об этом беспокоиться".

На этом наша работа здесь была закончена.

Оставив позади клуб настольных игр, мы направились прямо на первый этаж, в фойе зала.

"Я не думал, что получить бронзовый договор будет так просто, но как ты собираешься получить серебряный?" - спросил Ким Ён Чжэ.

На то, чтобы получить бланк договора для клуба настольных игр, у меня ушло меньше часа, и у меня еще было достаточно времени, поэтому я сказал, медленно вышагивая.

"С серебряным клубом должно быть проще".

"А?"

"Ну, вот увидишь".

Наша следующая остановка, серебряный клуб, находилась на четвертом этаже здания клуба.

"Ух ты, здесь определенно другой уровень. Здесь так чисто, все блестит".

Чжин У первым вышел из лифта, оглядываясь по сторонам.

"Босс, в какой клуб мы пойдем на этот раз? Клуб настольных игр мы убрали, значит, пойдем в клуб стрельбы из лука или в стрелковый клуб? Что это?"

"Нет, это не такой большой клуб. Я иду...... в Бизнес клуб."

"Бизнес-клуб?"

Когда мы вышли из лифта и повернули за угол направо, первое, что мы увидели, была роскошная черная дверь с вывеской "Международный торговый клуб".

"Международный торговый клуб? Что это за место?"

"Я слышала о нем!"

Ким Се А подняла руку, так как она что-то слышала об этом клубе.

"Это клуб, который доставляет заграничные товары, которых нет в Академии или на близлежащем рынке, по своим маршрутам, быстро и точно... Нет ничего, что они не могли бы получить за деньги, верно?"

"А? Откуда вы это знаете, тем более босс?"

"Я слышала, что здесь тоже платят хорошую зарплату, вот и навела справки".

Увидев неожиданное заявление Ким Се А, Чжин У издал возглас восхищения. Я улыбнулся и сказал, "Это не совсем все, но здесь можно получить почти все".

Как сказал Ким Се А, этот [Международный торговый клуб] был своего рода торговым постом, где за деньги можно было приобрести все, что угодно.

В игре он служит доступным магазином внутри Академии, но есть одна вещь, которую вы узнаете о Международном торговом клубе, путешествуя по маршруту Академии.

"Не теряйте времени, давайте зайдем".

"Что? Вот так просто?!"

Ким Се А в замешательстве смотрит, как я без всякой подготовки вхожу в дверь.

Когда мы открываем дверь и заходим внутрь, нас встречает огромное помещение с атмосферой, напоминающей офис, и холодным воздухом, дующим из кондиционера.

Нет, именно холодная атмосфера встретила нас.

"Я же говорил вам привезти настоящее, а вы привезли подделку, что вы собираетесь делать с этим ущербом!"

"Простите, президент!"

"Простите? Простите? Если ты извиняешься, то выходишь из клуба, я оплачу убытки из твоей зарплаты, ты понял?!"

"Извините! Простите!"

раздался пронзительный голос, когда мы вошли в дверь, и, словно почувствовав нашу популярность, женщина, ругавшая члена клуба, резко обернулась к нам.

" Что вы здесь делаете? Клуб еще не открылся".

Таким образом она попросила нас уйти.

"Я здесь не для того, чтобы что-то покупать".

"Что?"

"Я здесь, чтобы встретиться с президентом Международного торгового клуба".

"Что? Подождите, судя по цвету вашего бейджика, вы похожи на первокурсника. Эй, вы знаете, что вы здесь делаете? Наш президент - это что-то вроде собаки, которая должна приходить по твоему зову?"

"Не собака".

"Что?"

Я ухмыльнулся его замешательству и жестом показал, что трясу колокольчик.

"Вы можете посмотреть на меня секундочку?"

"Что ты делаешь????"

И тут, проталкиваясь мимо члена клуба, который собирался на нас накричать, к нам подошла женщина с колокольчиком.

Женщина, одетая в черный костюм и курсантскую форму, переделанную для создания похожей атмосферы, подошла ко мне с ничего не выражающим лицом.

"Давно не виделись. Верно?"

"......?"

Волосы красивой женщины были собраны в хвост, открывая потрясающе белое декольте.

Она шагнула к недоумевающему члену клуба, наклонилась ко мне и спокойным голосом произнесла.

"Президент Международного торгового клуба. Ли Хару принимает молодого господина".

Церемония поступления в Академию (2)

Глава 18. Церемония вступления в Академию (2).

Хан был рад, что Глесия попросила встречаться с ним чаще.

Поскольку она будет учиться в одном классе с Леонардом, он сможет извлечь гораздо больше пользы.

Он мог получать пользу до тех пор, пока оставался рядом с ней.

У него еще была надежда.

Но эти мысли недолго продержались в его голове.

─ ...Подожди. Глесия, я думаю, будет лучше, если мы будем видеться два раза в неделю.

Быстро передумал он.

Если бы он слепо согласился на все то, что сказала Глесия, то его можно было бы посчитать слабым человеком, не имеющим своего мнения. Учитывая их отношения, ему нужно было проявить характер.

─ ...Почему?

─ ...?

─ Для нас вполне нормально часто видеться, разве это не лучше и для тебя?

Спросила она совершенно искренне, но могло показаться, что она упрашивает его.

Он беспокойно огляделся по сторонам.

─ ...Кхм.

─ Кашель.

Многие люди смотрели на них во время их разговора.

Люди, смотревшие на него, отводили взгляд, когда встречались с ним глазами.

Некоторые из них смотрели на него с завистью.

Хан потерял дар речи.

Любой бы подумал, что они пара.

Потому что слова " для нас вполне нормально часто видеться" могут быть неправильно поняты.

Хан кашлянул, чтобы сосредоточиться. Затем произнес.

─ Глесия. Я должен справляться с учебой, также я должен тренироваться, чтобы повысить уровень своего атрибута. Конечно, я не могу сравнивать себя с вами, которые учатся в ′А′ классе. Но я обычный человек, я должен стараться гораздо больше.

Его ответ содержал 80% правды. Глесия кивнула в разочаровании.

─ ...Ты прав. Особенно в том, что ты обычный человек.

Хоть он и назвал себя так, было странно слышать, что Глесия так сказала о нем. Он действительно почувствовал себя немного обиженным.

─ Тогда мы будем видеться два раза в неделю, так?

─ Да. Это нормально. Два раза. По вторникам и воскресеньям встречаемся в шесть часов вечера перед общежитиями. Не забудь, Хан Сон.

─ Эти два дня встречаемся перед общежитиями в 6 часов вечера. Я не забуду.

Отвечая, он обдумал все моменты.

Это хороший вариант.

В 6 часов вечера занятия уже заканчивались, так что проблем возникнуть не должно.

Поболтав вместе какое-то время, и не видя причин оставаться в этом месте, они, естественно, направились в кафе.

Хан не мог не заметить пристальных взглядов вокруг себя.

Ему показалось, что некоторые смотрят на него с завистью.

В любом случае, когда ты с красивой девушкой...

Привлечение внимания других людей было неизбежно.

Это была реальность, которая не менялась, даже если мир, в котором он жил, был романом.

Время летело незаметно, и вот настал день церемонии вступления в Великую Королевскую Академию.

Из множества событий, происходивших в Великой Королевской Академии, как ее обычно называли, церемония поступления была известна как одно из главных и самых захватывающих мероприятий.

По большому счету, в Великую королевскую академию поступали как члены Королевской семьи, так и представители дворянства.

Поэтому на церемонии поступления присутствовали очень уважаемые люди. Великая Королевская Академия должна была позаботиться о том, чтобы такое событие было как можно более грандиозным, чтобы подтвердить свою репутацию.

Самое главное, Академия, которую посещает члены Королевской семьи, не могла показаться малозначимой.

При личном присутствии это ощущалось совсем по-другому.

Хан Сон был поражен, когда вошел в аудиторию Великой Королевской Академии.

Помещение было достаточно большим и напоминало куполообразный стадион, и Хан Сон еще раз убедился в величии Академии.

Он наблюдал за нарядами остальных, поправляя свою одежду без всякой причины.

Ученики носили форму с необычным черно-синим рисунком.

Это был первый раз, когда он вошел в Академию в форме класса ′С′, которую ему выдали, и он чувствовал важность своего пребывания здесь.

Прогуливаясь в поисках места, где можно было бы присесть, Хан продолжал наблюдать за происходящим.

Здесь были люди, одетые очень элегантно, и он подумал, не являются ли они высокопоставленными знатными особами. С другой стороны, рыцари, сопровождающие членов Королевской семьи, были одеты в золотые доспехи. Хан бегло смотрел за всем происходящим.

Насколько я помню, Принц и Принцесса участвуют во вступительной церемонии.

Они должны были быть в классе ′S′, в недоступном для него месте.

Но сейчас они находились в одном здании с ним.

Он видел, что их сопровождали рыцари в золотых доспехах.

У Принца с Принцессой была схожая внешность. Прежде всего, выделялись их светлые волосы.

Похоже, это передавалось по наследству.

Сейчас Хан чувствовал их элегантность гораздо сильнее, чем в описании романа..... Он был удивлен.

Белокурого Принца, который производил яркое впечатление, звали Дерсен Луабель, а белокурую Принцессу, которая производила впечатление нежности, звали Леся Луабель.

Хан внимательно наблюдал за ними, потому что они были важными персонажами в романе.

Однако он внезапно повернул голову. Один из королевских рыцарей пристально смотрел на него. По телу Хана пробежала дрожь, и он перестал их разглядывать.

Затем он нашел, где можно было присесть. На сиденьях была надпись C1.

Класс ′С′.

Хан был очень разочарован, что не попал в класс ′В′, но в данный момент он сел на свободное место, подумав, что неплохо оказаться в классе ′С′ первой категории.

─ Ты, почему ты сел рядом со мной?

Услышал Хан звонкий голос.

Церемония поступления в Академию (3)

Глава 19. Церемония поступления в Академию (3).

Хан перевел взгляд в сторону голоса, не понимая, что происходит.

─ Что?

─ Разве ты не слышал, почему ты сел рядом со мной? Ведь есть и другие свободные места, верно?

Он моргнул, прежде чем ответить на вопрос.

Цвет волос этой девушки был довольно необычным.

...Розовый?

Ее волосы были собраны в два хвостика.

Необычная прическа была первым, что привлекло внимание Хана.

На мгновение он потерял дар речи.

Это было потому, что он знал эту девушку.

Это была их первая встреча, но, как ни странно, он знал ее.

Ее звали Луна Вермонт.

Она была одной из героинь, связанных с Леонардом, главным героем этого романа. Она также была той самой девушкой с "мерзким" характером.

Ее прическа выделялась настолько, что ее имя сразу всплыло в его памяти.

Не могло быть другого человека с такой прической, кроме Луны.

─ Эй! Ты что, оглох?

Яростно обратилась она к нему. Он все еще был ошарашен.

─ Это место для кого-то занято? Тебя не должно волновать, где я сижу. Разве ты не понимаешь, что мы в одном классе, С1?

─ Мне все равно. Я не хочу сидеть рядом с таким простолюдином, как ты.

Хан не мог не рассмеяться над ее грубым ответом.

Ему казалось, что все, что она говорит, - полная чушь. Она тоже, как и он, была определена в класс С1.

Однако, когда взгляды окружающих постепенно сосредоточились на них, он встал, решив, что не надо с ней спорить на церемонии поступления.

─ Хорошо. Я думаю, что должен избегать тебя из-за твоего скверного характера.

─ ...Что? Что ты сказал!?

Луна закричала так громко, что у него зазвенело в ушах. И он просто тупо посмотрел на нее.

─ .....

Она замолчала, когда их взгляды встретились.

Он слышал от многих людей, что это страшно, когда кто-то молча смотрит прямо в глаза. И в некоторых ненужных спорах он скорее предпочел бы посмотреть собеседнику в глаза, чем что-то доказывать. Впечатление, которое это производит на людей, было гораздо сильнее, чем может показаться.

─ Мы на церемонии поступления, не нужно суетиться.

Хан говорил тихо и со спокойным выражением лица. Затем он повернулся, чтобы уйти.

Пройдя несколько мест, он сел.

─ Хаа, похоже, простолюдины не умеют извиняться.

Он услышал, что она пробормотала, но не обратил на это никакого внимания.

Сильный по характеру человек, который вел себя так грубо.

─ Луна Вермонт.

Но его больше интересовало, почему эта девушка оказалась в классе ′С′.

Насколько я знаю, в оригинальном романе Луна была в классе B3? Она достаточно хороша, чтобы быть там.

Позже она встретится с Леонардом. Когда ее атрибут, которым она обладает, покажет свою истинную силу, и она, несомненно, попадет в ′А′ класс.

У Луны был атрибут редкого ранга, но его следовало отнести к атрибуту высшего ранга.

Это был атрибут, который не подходил к ее вспыльчивому характеру.

Поначалу никто не распознал его настоящую ценность.

[Боевое исцеление].

Атрибуты исцеления получали высокую оценку по сравнению с другими, потому что вылечить человека было сложнее, чем ранить.

Однако у атрибута "Боевое исцеление" Луны был необычный нюанс.

Она могла исцелить человека в соответствии с полученным уроном. Обычно это называли "условным исцелением".

Конечно, никто в Академии еще не знал об этом. Даже сама Луна не знала об истинной ценности своего атрибута.

Пока Хан собирался с мыслями, в его голове возникла идея.

Стоп. Если подумать, должен ли я подружиться с Луной?

Она с самого начала отнеслась к нему плохо, поэтому он так повел себя.

Но способности Луны не были заурядными.

В недалёком будущем она будет очень крепко привязана к главному герою, потому что ее превосходные исцеляющие способности играли важную роль.

─ ...Хаа.

Хан вздохнул. Возможно, он поступил неправильно из-за своей эмоциональной предвзятости.

Когда он неожиданно повернул голову, его глаза встретились с глазами Луны.

─ Хмф!

Она отвела взгляд, фыркнув. Еще мгновение назад она смотрела на него с недоумением. Хан не мог этого понять.

Почему она смотрела на меня?

Он задавался вопросом, была ли какая-то причина.

Постепенно люди один за другим занимали места.

─ Пожалуйста, извините меня.

─ Да, проходите.

Хан посмотрел на Луну.

Действительно, кто мог бы высидеть рядом с Луной у которой такой скверный характер?

Ему было любопытно.

Как он и ожидал, Луна продолжала шуметь.

─ Уходи.

─ Убирайся.

─ ...Что ты сказал?

─ Уйди!

Каждый раз, когда кто-то пытался сесть рядом с ней, Луна грубо препятствовала этому. В конце концов, люди садились, держась от нее на расстоянии.

Луна стояла на своем, несмотря на то, что все выглядели раздраженными.

Так грубо вести себя - это надо уметь. Серьезно.

Хан был удивлен. Ему было интересно, действительно ли Луна намерена оставаться в одиночестве.

Церемония поступления в Академию (4)

Глава 20. Церемония поступления в Академию (4).

Независимо от ее способностей, если она демонстрирует такое отверженное отношение ко всем людям, вполне логично, что все будут держаться от нее подальше.

В этот момент...

─ Луна.

Девушка с короткими черными волосами подошла к Луне. Она была удивлена.

─ Милия. Почему ты так долго?!!!

─ Прости. Я опоздала, потому что мама попросила меня одеться покрасивее.

─ В любом случае, садись сюда. Знаешь, как не по себе было ждать тебя?! ─ Сказала Луна, словно плакала. Милия с улыбкой села рядом с ней.

Затем они начали дружески болтать.

Хан подумал о девушке, которая сейчас сидела рядом с Луной.

Эту жизнерадостную девушку звали Милия.

Она тоже из класса ′С′?

Как и Луну, он видел ее сегодня в первый раз, но это была девушка, которую он уже знал.

Это девушка была лучшей подругой Луны.

Он не мог узнать ее по внешности, основываясь на описании в романе, но, возможно, поскольку она была лучшей подругой Луны, она была изменена, чтобы выглядеть более очаровательно со своими короткими черными волосами.

Внезапно Хан понял, почему Луну определили в класс ′С′.

У нее был редкий атрибут. По идее, ее должны были определить в класс ′B′.

Но была причина, по которой она оказалась в классе ′С′.

Просто ее подруга Милия была определена в класс ′С′.

Он предположил это, потому что Луна с гордостью сказала, что поступила в Академию из-за Милии.

Луна не только последовала за своей лучшей подругой, но и подвергла свою собственную жизнь риску.

Далее места постепенно заполнялись без лишнего шума. Казалось, что церемония скоро начнется.

Кроме класса ′С′, большинство мест в других классах были заняты. Яркие лампы, освещавшие аудиторию, гасли одна за другой.

Это означало, что скоро начнутся выступления.

В аудитории была освещена только сцена. Создавалась торжественная атмосфера.

─ Для меня большая честь стоять перед многочисленными учениками, которые поведут Империю в славное будущее. Для тех из вас, кто меня не знает, позвольте представиться. Меня зовут Росвальд Девелон, я директор Центральной Королевской Академии. В этом году у нас еще больше особенных учеников, которые смогут прославить будущее Империи...

Директор продолжил свою речь задумчивым тоном, глядя на учеников. Хан Сон стал наблюдать за окружающими, продолжая слушать.

Первыми, кто привлек внимание Хана, были Луна и Милия.

Их можно было считать главными персонажами второго плана.

Он продолжал оглядываться по сторонам, пытаясь понять, нет ли поблизости более важных людей, но никто особенно не выделялся. Хотя некоторые из них имели странную внешность, ни у кого из них не было характеристик, которые соответствовали бы главным или второстепенным персонажам.

Ну, как в классе ′С′ могут быть еще такие персонажи?

Подумав, что в классе ′С′ больше нет никого интересного, он перевел взгляд на класс ′В′, находившейся с другой стороны.

─ Ученик с лучшим результатом вступительного экзамена в этом году... Это Леонард Лоран!

Взгляд Хана переместился на сцену после этих слов.

В тишине аудитории раздались звуки шагов.

На сцену вышел высокий светловолосый парень.

Его бело-золотистая форма, символизирующая класс ′А′, выглядела впечатляюще.

Образ этого человека прочно засел в сознании Хана.

Этот человек...

Был главным героем в мире Великой Королевской Академии.

─ Леонард Лоран

─ Для меня большая честь познакомиться с директором.

─ Для меня это тоже честь, ученик Леонард. Продолжая традиции Академии, я хотел бы услышать вашу приветственную речь, поскольку вы заняли первое место на вступительном экзамене.

Затем в аудитории начали раздаваться голоса. Хан погрузился в раздумья.

Конечно, для Хана было важно максимально использовать время, проведенное в Академии. Но он не мог отрицать, что его будущее напрямую зависело от Леонарда.

Нет, будущее этого мира зависело от него.

Леонарду предстояло пережить все испытания этого мира, несмотря ни на что.

Без сомнения, этот человек справится.

─ Боже, какой он красивый.

─ Он лучший ученик в этом году?

─ Я слышал, что у него легендарный атрибут.

Хан рассмеялся, услышав слова, сказанные окружающими учениками.

Понятно, что именно Леонард является главным героем.

Хан не был главным героем этого мира.

Можно было легко заметить, что Леонарду уделялось особое внимание.

Наблюдая за тем, как Леонард произносит свою торжественную речь, Хан заметил, что взгляд Леонарда был направлен куда-то в сторону. Когда он проследил за направлением взгляда Леонарда, он был удивлен.

Глесия?

Это событие еще не должно было произойти. Но определенно казалось, что Леонард смотрит туда, где находится Глесия. Неужели они установили контакт?

Леонард смотрел на нее, продолжая свою приветственную речь.

А Глесия...

Что?

Хану было интересно, почему она смотрит на него.

Как тебя зовут?

─ ...На этом я заканчиваю свою приветственную речь. Спасибо, что выслушали меня.

В тот момент, когда длинная приветственная речь Леонарда подошла к концу, ее странный взгляд на него также исчез.

Это было странно.

Далее на вступительной церемонии звучали простые речи. В основном они касались установок и поведения, которые должны быть у учеников.

Произносились весьма шаблонно звучащие фразы. Вы должны использовать свою силу, чтобы помогать слабым, использовать свои навыки, чтобы внести вклад в развитие Империи, и так далее.

─ Все ученики, принятые в Великую Королевскую Академию, представляют собой истинное сокровище! Поэтому сердце каждого должно быть наполнено гордостью...

Хан улыбнулся, услышав эти слова.

Все ученики... истинное сокровище.

Так ли это на самом деле?

Насколько он знал, поступление в Академию было лишь первым шагом. После этого большинство учеников оказывались раздавленными суровой реальностью своих характеристик.

В течение учебы многие из учеников не могут разобраться в себе, поэтому у них нет особой перспективы, даже если они окончат академию.

Не исключено, что многие просто тратят время впустую каждый день.

В просторной аудитории в настоящее время должно быть около 1 000 учеников. На каждый класс приходилось около 250 человек, которые в свою очередь делились на секции по 50 человек, например, класс А1.

Разумеется, на территории Академии в других отдельных помещениях находились старшие ученики.

Кроме того, были преподаватели, которые обучали учеников, а также персонал, и даже множество рыцарей и магов, которые проживали в Академии на случай возникновения опасной ситуации.

В этой Академии было бесчисленное множество людей.

Можно сказать, что в этом месте была сосредоточена вся мощь Империи.

─ ...Итак, на этом церемония поступления заканчивается. Теперь можете расслабиться, зная, что вы прошли самое трудное препятствие.

Церемония поступления завершилась после слов директора.

─ Наконец-то все закончилось. Можно идти. Я слышал, что в ближайшем кафе продают отличный яблочный пирог.

─ Правда? Я люблю яблочный пирог.

Хану стало интересно, были ли эти два человека знакомы до церемонии поступления. Он поднялся со своего места, наблюдая, как некоторые уходят группами по два-три человека.

Я должен завести друзей. Подумал Хан.

Он не мог оставаться один в Академии, даже если у него был обычный атрибут.

Важно было наладить общение.

Но его определили, в класс ′С′. У большинства его одноклассников были редкие атрибуты. Поскольку 99% учеников с обычными атрибутами были распределены в класс ′D′, было бы странно подходить к другим первым, если у него был более низкий атрибут.

Прикосновение.

Хан оглянулся, потому что кто-то коснулся его плеча. Он увидел перед собой парня с короткими оранжевыми волосами. Хану стало интересно, что хочет этот человек, который весело улыбался.

─ Похоже, тебе тоже непросто адаптироваться к учебе в Академии, да?

─ ... Ну, ты прав.

Хан был удивлен таким неожиданным обращением, но спокойно ответил ему.

─ Тогда мы оба в одинаковом положении. Я тоже в классе С1. Итак, посмотрим, как тебя зовут... Хан Сон...? Довольно странное имя. Меня зовут Дэйв.

Дэйв посмотрел на имя, написанное на форме. Затем кивнул головой.

─ Да, Дэйв...

─ Хан Сон, у тебя ведь нет никаких планов на сегодня? Я бы хотел осмотреть Академию, прежде чем отправиться в общежитие. Думаю, будет лучше сделать это вместе.

─ Нет, у меня нет никаких дел. Спасибо. Я ценю твое приглашение.

Его проблема решилась проще, чем он думал. К нему обратился человек с добрым характером.

Я никогда не слышал этого имени; возможно, он был второстепенным персонажем.

Хан задумался, будет ли для него полезно находиться рядом с Дэйвом.

─ Я много слышал об Академии, но все же не ожидал, что церемония поступления в нее будет такой Величественной. Должен признаться, я в восторге.

─ Да. Нечасто удается собрать столько много людей в одном месте.

─ Но ты показался мне немного замкнутым. Честно говоря, я думал, к кому можно подойти. Ты сразу же выделился. Во время всей церемонии поступления ты лишь безразлично смотрел по сторонам.

─ Это... я просто немного задумчивый.

Ответил Хан, когда они подошли к выходу. Недалеко от них он увидел двух знакомых людей - Луну и Милию. Казалось, они мило беседовали, как две капли воды похожие друг на друга.

─ ...?

И тут взгляд Луны случайно встретился с его взглядом.

Вот так встреча

Луна отвернулась почти сразу после того, как их взгляды встретились. Хана охватило странное чувство. Сначала ему показалось, что он не сможет найти с ней общий язык, но теперь...

─ Эй, Хан Сон! Ты здесь?

Приветливо окликнул его Дэйв, и внимание Хана тут же переключилось на Дэйва.

─ Что?

─ Ну и дела. Ты уже так долго смотришь на этих девушек?

─ Нет! - оправдываясь, ответил Хан. ─ Это не так...

─ Эй, я тебя понимаю. Нам не нужно ничего скрывать друг от друга. ─ Дейв наклонился ближе, широко улыбаясь. ─ Ты наблюдал за девушкой с розовыми волосами. Она учится в том же классе С1, что и мы. Мне показалось, что у нее довольно решительный характер. ─ Сказал Дэйв лукавым голосом. Хан улыбнулся, потому что был действительно ошарашен.

Я с этой девушкой?

Он еще ни в кого не влюблялся. Но это точно будет не Луна.

Его идеальным типажом была мягкая и нежная девушка с хорошим характером.

─ Я просто случайно посмотрел на нее. Мне она не интересна, - сказал Хан, стараясь выглядеть безразличным.

─ Правда? ─ Дэйв выглядел недоверчиво, но не стал продолжать. ─ Честно говоря, я думаю, что она привлекает внимание только потому, что она самая красивая в нашем классе. Но кто к ней подойдет, если у нее такой дурной характер? Это ужасно.

Хан был полностью согласен с Дэйвом.

Луна Вермонт. Она не только выглядела довольно красивой, но и цвет ее волос бросался в глаза, где бы она ни находилась.

Даже сейчас люди вокруг смотрели на нее, но никто к ней не подходил.

В каком-то смысле ее роль как героини вынуждала ее общаться с дружелюбным Леонардом.

Но у меня нет причин заводить с ней дружбу.

Хан подумал, что, даже если он учится в одном классе с Луной, ему следует как можно больше избегать ее, чтобы не создавать лишних проблем.

─ Кстати, Хан Сон, какой у тебя атрибут?

Хотя он ожидал, что Дэйв в какой-то момент упомянет об этом, он на мгновение замешкался, когда ему задали этот вопрос. Однако внешне он остался спокоен.

─ ...Копейщик.

─ Копейщик?

─ Да. Это обычный атрибут.

Продолжал говорить Хан спокойно.

Хан не питал больших надежд, потому что первым к нему подошел Дэйв.

Все было бы кончено, если бы Дэйв проявил грубость, узнав его атрибут.

Дэйв удивленно моргнул.

─ Ты тоже считаешь это странным, верно? ─ спросил его Хан с легкой улыбкой, чтобы уточнить его позицию.

─ Должен признаться, я не ожидал этого. Я предполагал, что у тебя редкий атрибут. Я и представить себе не мог, что у тебя обычный атрибут. Но все же, я думаю, что атрибут Копейщика можно отнести к низкому рангу.

─ Верно.

Ответив коротко, Хан опять вспомнил это.

В этом мире существовало четкое различие по атрибутам.

Атрибуты делились в зависимости от их ранга: легендарные, уникальные, редкие и обычные.

Они также делились на атрибуты ближнего боя и дальнего боя.

Атрибуты ближнего радиуса действия считались ниже, чем атрибуты дальнего радиуса действия. В этом смысле тот, кто обладал атрибутом ближнего радиуса действия, мог считать его несущественным.

Мало того, что атрибут Хана был обычным, он также был атрибутом ближнего боя.

Дэйв все еще удивленно смотрел на него.

Если бы он унизил его, Хан бы не позволил ему проводить с ним время.

Однако...

Реакция Дэйва оказалась несколько иной, чем он ожидал.

─ Ты действительно удивительный, Хан Сон.

─ Я... удивительный?

Дэйв спокойно кивнул. Никто и никогда не говорил ему ничего подобного.

─ У тебя обычный атрибут. Но сейчас ты в классе С1. Так насколько ты силен?

─ Что ты имеешь в виду...? У меня всего лишь обычный атрибут.

─ Я знаю, но это еще более удивительно. Как правило, ученики с простыми атрибутами относят к классу ′D′, верно? Но ты попал в высшую секцию класса ′C′ с обычным атрибутом. Разве это не говорит, насколько ты силен?

Дэйв скорее проявил интерес, чем унизил его.

Его взгляд казался искренним.

Это был первый раз, когда кто-то так отреагировал, услышав о его атрибуте.

Хан спросил Дэйва, испытывая недоумение.

─ Это первый раз, когда кто-то говорит мне такое, Дэйв. Спасибо. А какой у тебя атрибут?

─ Мой атрибут... "Сконцентрированное Улучшение".

─ Сконцентрированное Улучшение?

─ Это редкий атрибут, который в двух словах позволяет мне улучшить что угодно. Например, я могу сделать сильнее свои ноги. Я даже могу улучшить любое оружие, которое у меня в руках, если приложить немного больше силы. Вообще-то, у меня все еще недостаточно практики для улучшения оружия...

Дэйв неловко улыбнулся, произнося последние слова.

─ Но все же, - продолжил Хан, - разве это не редкий атрибут?

─ Это ничто по сравнению с теми, у кого действительно хорошие атрибуты.

Дэйв пожал плечами.

"Сконцентрированное Улучшение"....─ Как только Хан услышал такое определение, он подумал о бесконечных возможностях этого атрибута.

И хоть этот атрибут можно было рассматривать как простое улучшение, этот атрибут, конечно, был намного интереснее, потому что Дейв мог использовать улучшение оружия или улучшить какой-нибудь инструмент.

Этот атрибут можно было использовать не только в прямом бою, но и в роли поддержки.

Не смотрел ли Дэйв на меня свысока, учитывая, что обладает таким шикарным атрибутом?

Это еще больше сбивало Хана с толку.

И тут Дэйв резко остановился.

─ Хан Сон.

─ Что случилось?

─ ... Кажется, к тебе кто-то идет, - сказал Дэйв, сделав жест головой.

Хан Сон, Глесия и Леонард. (1)

Услышав слова Дэйва, Хан повернул голову.

К нему подошла девушка с голубыми волосами, которая привлекла внимание окружающих учеников - в том числе и Дэйва.

Ее шикарная белая форма указывала на то, что она относится к классу ′А′. И она определенно выделялась на фоне черно-синей формы учеников класса ′С′.

─ Глесия?

Хан спросил ее, зачем она пришла. Однако она просто стояла и молча смотрела на него.

На мгновение он опешил.

Можно было предположить, что если она ищет его, значит, она хочет что-то сказать. Наконец, Глесия произнесла.

─ Хан Сон. Есть ли у тебя свободное время?

─ Время... Можешь сказать, для чего?

─ Ты узнаешь, если пойдешь со мной.

Хан нахмурился, услышав ее слова.

Когда они только познакомились, он заметил, что у Глесии странная манера говорить. Она казалась слишком самоуверенной, если не сказать немного самовлюбленной. Ей было совершенно наплевать на его мнение как слушателя.

Если бы она сказала, для чего ей нужно, чтобы он пошел с ней, ему было бы понятно. Но она говорила так, словно он должен был немедленно принять ее предложение провести с ней время.

В какой-то момент он хотел отказаться, но это показалось ему неправильным.

Ведь он унизил бы Глесию. Этого нельзя было допустить.

Он должен был быть расположен к Глесии, несмотря ни на что, даже если не хотел этого делать.

Что она хочет?

Может быть, была важная причина, по которой она пришла сюда.

─ Дейв, мне очень жаль, но... я думаю, что сейчас мы не сможем вместе прогуляться по Академии. ─ Хан надеялся, что Дэйв поймет его. ─ Давай в следующий раз.

─ О... Я понимаю, Хан Сон. ─ Дэйв ушел без колебаний. После его ухода Хан заговорил с Глесией.

─ У меня сейчас есть свободное время. Я бы хотел, чтобы мы сначала ушли из этого места.

На них неловко поглядывали. Ведь ученики класса ′А′ обычно выделялись среди остальных, поэтому ее присутствие привлекало много внимания.

Было бы еще более странно, если бы не привлекало внимания, что ученик из класса ′А′ внезапно подошел к ученику из класса ′С′.

─ Слишком много людей наблюдают за нами. Нам лучше пообщаться в сторонке.

─ Хорошо.

Глесия, ответив спокойно, взяла инициативу на себя. Хан последовал за ней, глубоко задумавшись.

Какого черта она хочет?

Его отношения с Глесией были очень важны для его жизни в Академии.

Поэтому он должен был иметь с ней наилучшую прочную дружбу.

Но прогулка с ней в такой ситуации показалась ему слишком неожиданной. Он также не предполагал, что она прервет его шанс завести хорошего друга.

И самое главное, они находились в неподходящей обстановке.

Он все еще чувствовал на себе неловкие взгляды, когда шел с Глесией.

Ученики из классов ′В′ и ′С′, мимо которых они проходили, обращали свое внимание на эту пару. Хан не знал, о чем думает Глесия, но чувствовал, что эти все взгляды подавляют его.

Кто-то мог подумать, что у него был достойный атрибут.

Но на самом деле у него был лишь обычный атрибут.

Более того, это вызвало бы интерес окружающих, если бы стало известно, что у него были дружеские отношения с таким учеником, как Глесия. С его точки зрения, он просто привлекал ненужное внимание.

Могут возникнуть проблемы, если обо мне заговорят или мое имя станет известным.

Но сейчас...

Из-за поведения Глесии его планы были изменены.

─ ......!

Внезапно его мысли были прерваны.

Он почувствовал острый взгляд сзади себя.

Когда его атрибут Копейщика достиг третьего ранга, и он мог воспринимать Манну, его восприятие стало выходить за рамки обычного человека.

Поэтому он был уверен, что это была не его выдумка.

Хан медленно оглянулся. Издалека на него смотрел человек.

Это был высокий светловолосый парень, окруженный множеством людей.

Леонард Лоран, герой этого мира. Он смотрел на них, но не из любопытства.

Почему он так смотрит на меня?

Хан все еще не был знаком с главным героем, поэтому, конечно, главный герой тоже не знал его. Тем не менее, он пристально смотрел на него.

Это показалось ему странным.

─ Хан Сон. Мне кажется, форма класса "С" красивая.

Услышав ее голос, он повернул голову.

─ А?

─ Я сказала, что форма класса ′С′ красивая.

Хан кивнул, в недоумении. Глесия, похоже, ляпнула что-то просто случайно.

─ Правда? Черный рисунок с синим - это здорово. Но разве форма, которую носишь ты, не лучше?

Его взгляд естественно упал на форму, в которую была одета Глесия.

Элегантная форма, при взгляде на которую любой мог почувствовать ее высокий статус.

Возможно, тот, кто не знал, что это форма ученика Академии, мог бы подумать, что она предназначена для посещения банкета. Это был довольно роскошный наряд.

Она не могла сравниться со скромной формой, которую носил Хан.

─ Ты так думаешь?

Сказав это, Глесия повернула голову.

... Честно говоря, Хан не понимал ее поведения.

У Глесии был невероятный талант перебивать собеседников, а теперь еще и говорить какие-то странные вещи.

Недолго думая, Хан снова оглянулся. Леонард, который пристально смотрел на него, переключил свое внимание на окружавших его учеников из класса "А".

"Этот человек — инструктор нашего класса?"

"Она очень красивая."

"Я знаю этого инструктора. Кали Иштар. Я почти уверен, что это её имя."

"Неужели это Багряная Заря? Это правда она? Я слышал, она совершила великие дела на восточном фронте."

Когда Кали встала за кафедру, в классе стало довольно шумно. Несмотря на то, что это был C-класс, некоторые студенты, похоже, узнали Кали и обсуждали её.

И слушая их слова, я был просто поражён.

"Хан Чхонсон. Ты знаешь этого инструктора? Почему ты выглядишь таким удивлённым?"

Когда Дэвид с любопытством спросил об этом, я коротко ответил.

"Мы не то чтобы знакомы. Она просто была моим экзаменатором на вступительном экзамене."

"Твоим экзаменатором? Погоди. Разве экзаменаторы обычно не являются инструкторами для классов от A до B?"

"...Да. Обычно так и есть."

Я и раньше думал, что Дэвид умеет подмечать странные вещи, но сейчас я и сам был в недоумении.

Несмотря на нашу болтовню и разговоры других студентов, Кали после своих первых слов хранила молчание, просто наблюдая.

Словно сканируя нас, она осматривала лица студентов слева направо, будто запоминая их одно за другим. Даже наблюдая за этим, я не чувствовал реальности происходящего.

'Кали в качестве инструктора C-класса.'

Это было поистине абсурдно.

Она была не просто инструктором B-класса, а выделенным инструктором A-класса.

Но я не мог отрицать реальность, происходящую передо мной. Иначе Кали не стояла бы за этой кафедрой.

—!

Внезапно взгляд Кали остановился на мне, и когда наши глаза встретились, я почувствовал, как моё тело оцепенело.

Очевидно, её красные глаза смотрели на меня с чувством приветствия и какой-то странной эмоцией.

В основном это был позитивный взгляд.

Но моё тело замерло.

Просто от того, что мы встретились взглядами, я почувствовал, как нечто неописуемое сковывает моё тело.

Казалось, на меня что-то давит, и у меня также было странное ощущение, будто кто-то крепко сжал мои руки и ноги.

Всё моё тело чувствовало себя сжатым, словно жалуясь на дискомфорт.

И когда эти ощущения соединились, мне показалось, что всё моё тело уменьшается.

*Шорох*

Я крепко сжал руку под столом, сопротивляясь желанию съёжиться. Я вдруг перестал понимать, что происходит. Но я знал, что причиной была Кали.

И у неё не было причин проявлять ко мне враждебность.

'Не паникуй... сохраняй спокойствие и терпи.'

Мне нужно было казаться спокойным и собранным.

Тогда я, наконец, смог понять, что я чувствую. Это было похоже на инстинктивный страх, который испытывает добыча перед хищником.

"Хмм."

Когда Кали вдруг улыбнулась, я почувствовал, как странное давление, сжимавшее меня, мгновенно исчезло.

"Что это было? Хан Чхонсон. Почему она только что так тебе улыбнулась?"

"...Я и сам не знаю."

Это действительно было похоже на то, как будто меня ударили без причины.

Странное чувство, будто меня ударили исподтишка.

Во время вступительного экзамена я явно оставил хорошее впечатление, и если, как сказал Дэвид, инструкторы заинтересовались мной из-за вчерашнего матча, то Кали тоже была бы заинтересована во мне.

И в позитивном ключе.

Но этот взгляд был настолько странным, что я, честно говоря, был даже в замешательстве.

Потому что вещи, которых никогда не случалось в оригинальной истории, продолжали происходить.

"Итак — студенты, потише. Разговоры на этом заканчиваются."

В тот же миг раздался холодный голос, и в классе мгновенно воцарилась тишина.

"Поскольку сегодня первый день, приятно видеть всех вас воодушевлёнными и горящими решимостью. Мне, как правило, нравится такое страстное отношение. Некоторые студенты, кажется, узнали меня, так что позвольте мне сначала представиться. Я Кали, Кали Иштар, инструктор, который будет отвечать за вас в течение следующих полугода. Я была на восточном поле боя, но сейчас временно взяла на себя роль инструктора академии для небольшого отдыха."

Её представление было спокойным и собранным.

В отличие от её игривых первых слов, теперь у Кали было беспристрастное выражение лица.

Из-за её внезапно изменившейся атмосферы все притихли, как мыши.

Мне оставалось только в оцепенении задаваться вопросом.

'Погоди, полгода...?'

Обычно говорят, что будут руководить в течение года, но Кали совершенно естественно сказала "полгода". Как будто это был заранее определённый период.

"И обычно я не спускаюсь в C-класс. Студенты, которых я должна была обучать, изначально были распределены в класс A3. Вы все, вероятно, понимаете, что это значит, верно?"

Не давая времени на раздумья, Кали продолжила говорить.

При этих словах я увидел, как у некоторых студентов загорелись глаза.

— Отличные студенты получают отличных инструкторов.

Это было очевидное утверждение, но в этой академии оно ощущалось ещё более значимым. Уровень инструкторов соответствовал уровню студентов, поэтому то, чему они могли научиться, сильно отличалось.

И каждый студент в этом классе понимал.

Что такой выдающийся инструктор теперь спустился в этот класс C1.

"Обычно это невозможно. И для вас это такая же удача, как для меня — небольшой риск. Я буду наблюдать за вашим ростом в течение следующих полугода и посмотрю, насколько сильно я смогу вас направить. Мне также любопытно, насколько многообещающими окажутся ростки этого года."

Пока Кали продолжала с лёгкой улыбкой, атмосфера в классе немного разрядилась.

"Итак, есть ли у студентов вопросы о том, что ждёт впереди? Поскольку сегодня день сразу после церемонии поступления, за исключением утренней лекции, фиксированного расписания нет. Если у вас есть простые вопросы, я отвечу на них должным образом перед началом лекции."

Пока Кали оглядывала студентов с обновлённым видом, я обнаружил, что тупо пялюсь на неё.

'Это действительно правда.'

Что Кали действительно стала инструктором, отвечающим за класс C1.

"Инструктор! У меня есть вопрос."

"Валяй."

Когда один студент тут же поднял руку, внимание всех сосредоточилось на нём.

Это был студент мужского пола со светло-русыми волосами и уверенным выражением лица. Моим первым впечатлением было то, что он казался довольно раздражающим. От него исходила аура правонарушителя, как будто Леонхардта превратили в нечто худшее.

"Инструктор! У вас есть парень?"

И в тот момент, когда прозвучал вопрос студента... я держал рот на замке.

'...Он сумасшедший.'

Но вопреки моим мыслям, другие студенты вокруг выражали восхищение и смотрели на Кали.

"Ооооо!"

"Мне тоже любопытно!"

"Вы действительно так прекрасны!"

Не только парни, но даже девушки были взволнованы и соглашались с вопросом. Я поспешно посмотрел на Дэвида и сказал:

"Дэвид, молчи."

"А?"

"Просто молчи, я сказал."

Не было времени объяснять.

Если бы мы засмеялись или заговорили здесь, мы бы немедленно попали в немилость к Кали.

Поэтому я заставил себя держать губы плотно сомкнутыми и контролировал выражение лица, глядя на Кали.

И конечно же.

Кали смотрела на студента, задавшего вопрос, со слегка изогнутыми губами.

Казалось, она улыбается. Но её глаза совсем не улыбались.

Так что я мог в точности предсказать, что она скажет дальше.

Студент. Твоё имя?

"Студент, который только что спросил. Твоё имя?"

Видя, что Кали говорит именно так, как я и думал, студент, задавший вопрос, широко открыл рот, по-видимому, довольный.

"Меня зовут Джерард Лиадри! Уровень моей черты — Редкий, и я получил черту под названием Благословение ветра! Инструктор! Вы действительно так прекрасны!"

Как будто у него совсем не было чувства осознанности, он прокричал это так громко, что класс содрогнулся. Было досадно даже просто наблюдать за ним.

"Вот как?"

Кали небрежно ответила и подняла правую руку.

*Глоть*

Я неосознанно сглотнул.

Я чувствовал предвкушение, видя "это" в реальной жизни, то, о чём я только читал в романах.

Затем её ладони сошлись в красивом жесте.

*Щёлк!*

С чётким звуком.

*БУМ!*

Мгновенно массивный звук, похожий на взрыв, разнёсся по всему классу.

"...!"

Большинство студентов в тот момент ничего не поняли. Почему вдруг раздался такой громоподобный звук или что сделала Кали.

Только я мог видеть всё отчётливо.

Зрелище того, как лицо задавшего вопрос студента было почти раздавлено ударом, а сам он с силой рухнул и покатился по полу.

"Кьяяяя!"

"Ч-что происходит?"

Вокруг студента, который повалился на пол, даже не успев застонать, несколько других студентов с опозданием отреагировали в шоке.

"Тихо."

И тут снова зазвучал голос Кали.

Это был чрезвычайно холодный голос, не похожий ни на что прежде.

При этих словах крик студентки прекратился, словно это была ложь, и даже студенты, выражавшие шок, закрыли рты.

"Для студентов хорошо смеяться и разговаривать в этой академии. Это гораздо лучше, чем мрачная и застывшая атмосфера. И я в некоторой степени знаю, каким талантом вы все обладаете, раз поступили в эту академию. Вы все проявили себя на вступительном экзамене. Но."

Её холодные слова внезапно оборвались.

И Кали обвела взглядом комнату.

Любой студент, который на мгновение встретился взглядом с Кали, не был исключением.

Все они неестественно замирали, словно поражённые проклятием окаменения, и с трудом могли даже дышать.

И когда её взгляд дошёл до Дэвида и меня.

"...!"

Мурашки покрыли моё тело, но я как-то смог это выдержать. Я смог избежать позорного вида, в отличие от других студентов, и то же самое касалось Дэвида, который прислушался к моим словам.

Медленно отведя от нас взгляд, Кали снова открыла рот.

"Я не могу понять гнилой образ мышления. Сметь задавать такой вопрос инструктору академии — ваше психическое состояние должно быть насквозь гнилым, чтобы спрашивать о подобном. Я благосклонно отношусь только к тому, что студенты воодушевлены своими чертами и талантами. И тем, что они двигаются вперёд. Кто-то может подумать, что моё наказание сейчас чрезмерно. Задаваясь вопросом, что же такого плохого сделал этот студент по имени Джерард, который потерял сознание, словно вмятый в пол класса."

Кали снова сделала паузу на середине предложения и медленно изогнула губы.

Это была поистине прекрасная улыбка.

Не та странная улыбка, что была раньше, когда её глаза не улыбались, а чрезвычайно естественная улыбка. Но в то же время это была невероятно холодная улыбка.

"Среди тех, кто служит инструкторами в этой академии, нет ни одного человека, который не побывал бы на поле боя. Без исключения, каждый из них побывал на полях сражений в различных регионах и пересёк грань между жизнью и смертью. Они посвятили свои тела защите этой империи и были преданы ей. Но мой характер может быть... недостаточно хорош, чтобы общаться с такими студентами, как вы, которые только что получили способности и задают подобные вопросы. Даже не соблюдая элементарную вежливость по отношению к инструктору. Я особенно презираю неуважительных студентов."

Её голос был не просто прохладным, от него веяло стужей.

Как будто сама мысль о том, чтобы так небрежно расспрашивать её, была неприятна. Кали сейчас холодно выражала свой гнев.

"......"

"......"

Удушающая тишина воцарилась в классе.

Кали мягко выдохнула и медленно покачала головой.

"Студент справа от Джерарда. Отнеси Джерарда в лазарет."

"Д-да! Понял!"

Даже когда напуганный студент выносил потерявшего сознание Джерарда из класса, ни один человек не открыл рта.

И я тоже был в равной степени удивлён этой атмосферой.

'Это более жестоко, чем я думал.'

Это была та же сцена, которую я читал в романе, но пережить её лично было совсем на другом уровне.

И в то же время я подумал:

'Так вот что такое уровень черты 9.'

Всего лишь несколькими словами и проявлением поистине минимального количества силы она заставила каждого студента в этом месте замереть.

Кали не тронула никого пальцем, кроме студента по имени Джерард.

Сила подавлять всех, просто встретившись взглядом.

Я совсем не мог почувствовать этого на 3-м уровне черты, и только сейчас, на 4-м уровне, я мог смутно ощутить эту давящую ауру.

Она уже была подобна хищнику в этом пространстве.

"В этом смысле, студент Хан Чхонсон?"

Когда внезапно назвали моё имя, я был сильно удивлён, но спокойно открыл рот.

"Да, инструктор Кали."

"Только что только студент Хан Чхонсон не смеялся. Похоже, все остальные студенты были подхвачены атмосферой, либо смеясь, либо будучи растроганными."

Поскольку она выделила меня, я лишь неловко улыбнулся.

В поле моего зрения в тот момент я увидел, как Дэвид немедленно отвёл взгляд.

'Погоди, он ведь тоже не смеялся.'

Почему именно я?

"В связи с этим я хотела бы спросить студента Хан Чхонсон кое о чём. Это нормально?"

"...Да. Пожалуйста, продолжайте, инструктор."

Даже отвечая, я почувствовал небольшой страх.

...Вопрос, который я собирался услышать, не казался простым.

Я напрягся, глядя на Кали.

Эта ситуация выходила за рамки простого наличия уверенности или её отсутствия — это нельзя было описать такими простыми словами.

— Хищник и добыча.

Казалось, будто мы с ней находимся именно в таких отношениях. Находиться под полным взглядом Кали ощущалось совершенно иначе.

Холодная улыбка.

Её непоколебимые красные глаза были прекрасны, но... сейчас это не было чем-то приятным.

Глоть.

Почему даже звук сглатывания слюны казался таким громким?

И тут Кали задала мне вопрос.

"Кадет Хан Чхонсон, веришь ли ты, что передовые рубежи империи поддерживаются должным образом? Я бы хотела, чтобы ты поделился своими честными мыслями."

Её вопрос, произнесённый спокойным голосом...

Хотя он был совершенно неожиданным, по иронии судьбы, он не казался странным.

'Вопрос, который могла задать только Кали.'

Вот как это ощущалось.

Кали Иштар, один из самых самобытных персонажей, которых я наблюдал в Великой Королевской Академии. Она была поистине уникальной.

Рождённая с исключительными чертой и талантом, она тем не менее постоянно говорит об усилиях. И она одержима "усилиями" до такой степени, которая любому показалась бы странной.

И я знаю почему. Я понимаю, почему она так ценит усилия. Даже её вопрос о текущих передовых рубежах вытекал из этого.

До этого года она провела три года на ожесточённых полях сражений, демонстрируя выдающиеся достижения на том, что можно назвать линией фронта.

Багряная Заря. Тот факт, что за ней следовал такой титул, был доказательством её экстраординарных свершений.

"......"

Задав свой вопрос, Кали не торопила меня с ответом.

Даже пока я был погружён в мысли, она просто встречала мой взгляд с созерцательным видом, словно была готова ждать.

Я ненадолго привёл свои мысли в порядок и открыл рот.

"Я верю, что передовые рубежи будут постепенно оттесняться."

Зная будущее, я мог вывести этот ответ.

Будущее этого мира, которое мне известно.

Учитывая текущую военную ситуацию, передовые позиции империи находились в тупике уже несколько лет.

Ни продвижения, ни отступления. Но скоро подует внезапный ветер перемен.

Абсолютный кризис.

Признаки этого уже должны быть слегка заметны на передовой.

"Ты думаешь, что передовые рубежи будут оттеснены? Почему кадет Хан Чхонсон так думает? За последние три года фронт не был отодвинут. Ни разу."

Был ли мой ответ неожиданным? Кали ответила с уверенностью, глядя на меня.

В её взгляде читался интерес, словно она спрашивала, почему я так считаю.

"Не потому ли это, что всё меньше и меньше кадетов желают отправиться на поле боя, а число офицеров и солдат, удерживающих фронт, продолжает уменьшаться?"

На это я мог дать немедленный ответ.

Различные офицеры и солдаты, сражающиеся за защиту границ. И было несколько личностей, которых можно было назвать столпами этого мира.

Тот факт, что передовые рубежи не отступали и удерживались, был полностью их заслугой. Но это также означало, что многие таланты империи перемалывались на фронте, где каждый день проходил в ожесточённой борьбе.

Внезапно я вспомнил, что сказала Кали.

— Среди инструкторов этой академии нет ни одного, кто никогда не стоял на поле боя.

Так что было естественно, что Кали сейчас смотрела на нас холодно.

Те, кто побывал на поле боя, неизбежно будут видеть вещи иначе, чем кадеты, только что поступившие в академию.

Более того, стоять за кафедрой академии означало не просто преподавание.

Они стояли там, потому что они *должны* были учить.

Суровая реальность поля боя. Те, кто столкнулся с этой правдой, не могли думать нормально или жить обычной жизнью.

Потому что они знали: если они не сделают хотя бы этого, у империи не будет будущего.

Кали, которая пристально смотрела на меня после моего ответа, слегка улыбнулась и продолжила.

"Кадет Хан Чхонсон кажется более заинтересованным полем боя, чем я ожидала. Большинство не стало бы пытаться узнать об этом подобным образом."

"Я просто случайно узнал об этом."

"Вот как? Даже в таком случае, у тебя должен был быть как минимум минимальный интерес, чтобы знать."

На последующие слова Кали я лишь слегка кивнул.

...Я не мог придумать никакого дальнейшего ответа.

Тем не менее, я почувствовал облегчение от того, что мой ответ не расстроил Кали.

Сразу после этого Кали отвела от меня взгляд.

И она посмотрела на множество кадетов в классе иным взглядом, чем прежде.

Когда её взор снова коснулся их, напряжённые кадеты постепенно расслабились, и тяжелая атмосфера в комнате значительно разрядилась.

При виде этого я тоже смог издать тихий вздох.

"Ого. Это впечатляет."

Когда Дэвид, который тоже расслабился, прошептал это с небольшим восклицанием, я смог лишь слегка покачать головой, не отвечая.

Я смог ответить только потому, что уже всё знал.

В этом не было ничего особенно впечатляющего.

И в этот момент Кали мягко стёрла улыбку со своих губ.

"В отличие от только что прозвучавшего ответа кадета Хан Чхонсона, передовые рубежи действительно находятся в довольно застойном состоянии. И это состояние продолжается уже несколько лет. Большинство людей в империи верят, что этот застой будет продолжаться. Но как человек, который проводил каждый день на передовой, я совсем этого не чувствую. Как сказал кадет Хан Чхонсон, существует высокая вероятность того, что фронт будет оттеснен в будущем. И другие офицеры, находящиеся сейчас на передовой, вероятно, думают так же."

Пока Кали спокойно продолжала, все кадеты слушали её слова.

Подавляющее присутствие. После того как они стали свидетелями её небрежной демонстрации силы ранее, ни один кадет не воспринял её слова легкомысленно.

И зная это... я чувствовал себя странно неуютно.

'Кажется немного странным, что моё имя постоянно всплывает в её речи.'

Из-за того что моё имя неоднократно упоминалось в её веских заявлениях, я почувствовал, как моё лицо разгорается.

"И всем кадетам здесь были даны боевые черты, и вы были приняты в Великую Королевскую Академию. Но теперь я хочу спросить вас всех: сколько из вас на самом деле встанет на поле боя позже? В связи с этим, если есть кадеты, которые надеются оказаться на поле боя после выпуска, пожалуйста, поднимите руки."

Как только Кали закончила говорить, кадеты начали поднимать руки один за другим.

Некоторые, казалось, подняли руки, будучи тронутыми словами Кали, в то время как другие поднимали их без колебаний, словно не боясь оказаться на поле боя.

Были и кадеты, которые не подняли рук, будто у них не было намерения отправляться на фронт.

Шорох.

Даже Дэвид, который был прямо рядом со мной, поднял руку.

В этот момент я... обнаружил, что размышляю.

'Моя цель жизни в этом мире после того, как я попал в него.'

Я думал, что будет достаточно обеспечить свою безопасность и жить комфортно.

Поступить в академию, окончить её с приличными оценками, быть выбранным высокопоставленным дворянином, а затем жить как рыцарь или заниматься чем-то, подходящим моим чертам.

Я думал, что смогу просто так жить...

Но.

Слова Кали и мои различные мысли заставили меня осознать, насколько наивным было это мышление.

Основой этой мысли была просто вера в то, что протагонист обо всём позаботится.

Многочисленные кризисы и невзгоды впереди.

У меня была вера, что Леонхардт преодолеет их все своей несгибаемой волей.

Даже когда его сердце должно разбиться, даже сталкиваясь с различными зверствами, сердце Леонхардта не дрогнет.

Веря в это, я так и думал.

Я полностью прочитал огромный роман "Великая Королевская Академия", и это было главной причиной, по которой я смотрел на всё позитивно.

В романе, конечно, были очаровательные героини, но это не было основной причиной. Больше всего мне нравилось отношение, осанка и несгибаемая воля протагониста.

Он не уступает невзгодам и трудностям. Он может преодолеть их сильной волей.

Несмотря на наличие Легендарной черты и подавляющего таланта, протагонист никогда не смотрит на других свысока и не относится к ним легкомысленно.

Он был поистине идеален.

И этот идеальный образ... странно притягивал меня.

Словно просмотр популярной сёнэн-манги из давних времён. Это резонировало со мной гораздо сильнее, чем другие романы, которые легко обходились с трудностями и кризисами и быстро решали проблемы.

Но.

Этот мир теперь изменился.

Хотя есть части, которые остались такими же, какими я их знаю, есть также много вещей, которые совершенно иные.

Например, Глейсия, распределённая в тот же класс, что и Леонхардт. Кроме того, Луна и Миллия, которых можно было рассматривать как помощниц протагониста, распределены в класс C1 со мной вместо B-класса.

И даже вчера, когда я оказался в спарринге с протагонистом.

Всё это было аномальным и полностью отсутствовало в оригинальной работе.

'Да. Этот мир уже другой.'

В направлении, совершенно отличном от того оригинала, который был у меня в голове...

Мои мысли были прерваны, когда я почувствовал на себе многочисленные взгляды.

"......"

"......"

Прежде чем я это осознал, многие кадеты в классе смотрели на меня. И вскоре я понял почему.

Кали, стоя за кафедрой, смотрела на меня пристальным взглядом.

Конечно, я был не единственным кадетом, который не поднял руку. И всё же Кали молча смотрела только на меня.

Глазами, явно наполненными "разочарованием", в отличие от того, что было раньше.

И даже её молчание ощущалось так, будто она даёт мне время.

Словно её глаза говорили мне поднять руку даже сейчас...

"..."

Мысленно сглотнув, я медленно поднял руку.

Честно говоря, я больше не был уверен, что правильно.

Как мне жить, правильно ли было думать только о собственной безопасности, как я думал изначально... теперь всё это сбивало с толку.

'Если этот мир действительно... отличается от того, что я знал.'

Могу ли я жить так наивно?

Могу ли я верить, что Леонхардт преодолеет всё, что грядёт?

— Такие опасения эхом отдавались в моём сердце бесчисленное количество раз.

Было ли моим верным отношением пытаться жить, закрывая глаза на то, что произойдёт.

И посреди этих мыслей я увидел.

Как Кали постепенно изгибает губы в улыбке.

Её улыбка выглядела очень довольной, словно она и думала, что я подниму руку... отчего я почувствовал себя несколько смущённым.

'Мне следовало поднять руку раньше, раз уж до этого дошло.'

Не то чтобы меня заставили её поднять.

Но другим наблюдающим кадетам могло показаться, что я был вынужден поднять руку под давлением взглядов.

Шорох.

Когда я полностью поднял руку, Кали один раз погладила свои рыжие волосы и кивнула.

"Теперь более половины кадетов подняли руки, указывая на то, что в будущем они встанут на поле боя. Можете опустить руки. Хотя многие кадеты, вероятно, подняли руки из-за моего взгляда или поддавшись атмосфере. Я думаю, что к моменту выпуска менее десятой части тех, кто поднял руки сейчас, действительно окажутся на поле боя. Тем не менее, я довольна уже самим этим видом. Этим настроем. Даже если вы не окажетесь на поле боя, сами мысли об этом имеют свой смысл."

...Глядя на кадетов довольно нежным взором, слова Кали, казалось, глубоко тронули каждого.

Просто иметь этот серьёзный настрой сейчас — уже достаточно.

Она говорила, что это нормально — просто проявлять интерес к тому, что происходит на полях сражений империи.

Кали говорила, что это нормально — не стоять на поле боя.

"..."

Однако эти слова прозвучали так, будто они были нацелены на меня.

Никак не могло быть, чтобы это было так.

И всё же я странно это чувствовал.

Для меня, знающего будущее этого мира...

Её слова совсем не звучали легковесно.

Как раз когда я погрузился в свои мысли...

"В связи с этим, кадет Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор."

Ответив безучастно на внезапный зов, я увидел, как Кали вдруг улыбнулась очень своеобразным образом.

"После окончания сегодняшней лекции кадет последует за мной."

На мгновение я погрузился в свои мысли.

"В связи с этим, кадет Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор."

Ответив невпопад на внезапный зов, я увидел, как Кали вдруг как-то странно улыбнулась.

"После окончания сегодняшней лекции кадет последует за мной."

...

Остальная часть лекции Кали прошла гладко, в спокойной атмосфере.

Краткие, но веские слова. Чувство кризиса на поле боя.

Присутствие Кали, запечатлевшее всё это в сознании кадетов, было поистине подавляющим, и даже лекция была проведена так, что большинству кадетов было легко её понять. Поскольку это была её первая лекция, Кали не пыталась переходить к практическому бою или обсуждать что-то слишком сложное.

Как успокоить разум. Как контролировать эмоции. Удивительно, но Кали подчёркивала важность вещей, связанных с духом.

Время шло, и наступил полдень.

Тук-тук.

Стоя за кафедрой, Кали слегка привела в порядок свои учебные материалы и объявила об окончании первой лекции.

"Ну что же. На сегодня всё. Молодцы все, кто посетил лекцию. Остальное время — ваше. Вы можете пойти на тренировочную площадку, выделенную для кадетов C-класса, для саморазвития, или заняться собственными тренировками. Также можете отдохнуть, если хотите. Или же общение с другими кадетами — тоже один из способов адаптироваться к этой академии."

Слушая эти слова, завершающие лекцию, я чувствовал лишь замешательство.

'Последовать за ней...'

Хотя лекция закончилась, я был единственным среди кадетов в этом пространстве, кто не был свободен.

Раз Кали открыто выделила меня и велела следовать за ней после окончания лекции. Это означало, что у меня даже не было права отказаться.

Как бы я мог отказаться в такой атмосфере?

Взгляд.

Когда Кали мельком взглянула на меня в конце и покинула кафедру, это показалось мне сигналом.

— Следовать за ней по собственной воле.

Хлоп.

В этот момент Дэвид слегка похлопал меня по плечу и улыбнулся, привлекая мой пустой взгляд.

"Хан Чхонсон. Не знаю, почему инструктор Кали так поступила, но держись там сегодня."

"...Да. Наверное, придётся."

Ответив безучастно, пока Дэвид вставал, я тоже поднялся.

Даже собирая предоставленные базовые инструменты, я чувствовал себя ошеломлённым.

Шаг.

В поле моего зрения я увидел, как Дэвид покинул своё место и подошёл к кадету-девушке неподалёку.

"Эйли! Что делаешь после этого? Я планирую осмотреть академию и зайти в столовую. Если ты не против, я бы хотел пойти с тобой и твоими друзьями."

"О! Это здорово. Давай пойдём вместе."

"Спасибо."

В отличие от меня, он, похоже, уже завёл друзей среди других кадетов, и при виде этого я почувствовал себя странно.

'Правильно ли это?'

Я не чувствовал, что стал мишенью для Кали, но я не мог описать это странное чувство изоляции от всех остальных в классе.

Потому что в теории я должен был бы так же общаться с Дэвидом.

Шаг.

Думая об этом, я медленно вышел из аудитории.

"Фух."

Я сделал короткий вдох и взял себя в руки.

Если подумать хорошенько, эта ситуация не так уж плоха.

Очень хорошо, что мои лекции ведёт Кали, и если я налажу с ней связь, это тоже пойдёт на пользу.

И что критически важно, Кали не смотрела на меня негативно.

'Думай позитивно.'

Как только я собрался выйти через вход с этой решимостью.

Я почувствовал странный взгляд.

Когда я слегка повернул голову, я увидел розовые хвостики, которые приковали бы чей угодно взгляд. Появилась Луна Вермонт.

"Хмм!"

Как только наши глаза встретились, она фыркнула и отвернула голову, как и вчера. Но при виде этого я больше не чувствовал себя плохо.

"Миллия. Давай пойдём прямиком в столовую академии. Я проголодалась!"

"Хорошо. Но Луна, мы все здесь кадеты... такое отношение не очень хорошее."

Когда Миллия, девушка с короткими чёрными волосами, стоявшая прямо рядом с ней, сдержала Луну с несколько извиняющимся видом, я не мог не задаться вопросом.

'Изменится ли отношение Луны, если Миллия скажет это?'

Я бросил на неё любопытный взгляд.

"...Я не знаю, мне достаточно быть друзьями только с тобой, Миллия. Я не особо хочу дружить с другими кадетами."

"Луна, ну правда..."

Пока Миллия отвечала с таким видом, будто она в затруднении, я слегка улыбнулся и отвернул голову.

Если таков был её ответ даже на слова Миллии, это означало, что Луна не изменится, кто бы с ней сейчас ни говорил. Так что я не мог не восхититься.

'Леонхардт. В какую же битву ты ввязался?'

В оригинальной работе эта Луна была популярной героиней.

Раньше мне нравились персонажи, которые были открытыми цундэрэ, но столкнуться с этим в реальности — совсем другое дело.

Выйдя из класса, я увидел Кали, прислонившуюся к стене.

Держа учебные материалы у груди, она тут же посмотрела на меня, и я невольно вздрогнул.

"Кадет Хан Чхонсон, ты опоздал?"

"Я, я прошу прощения, инструктор."

"Всё в порядке. Не напрягайся так. Я не собираюсь делать тебе ничего плохого или отчитывать тебя. Я просто хотела пообедать вместе, я слышала о вчерашней дуэли."

Кали мягко улыбнулась и медленно пошла вперёд, и пока я подстраивался под её темп, я на мгновение почувствовал себя ошеломлённым.

'Что это за контраст?'

Поведение Кали сейчас совершенно отличалось от того, что я видел в классе.

Даже встречаться взглядами не казалось странным, скорее это было комфортно. Словно я видел совершенно другого человека.

"А, точно. Кадет Хан Чхонсон. Я не прервала твоё время для общения с другими кадетами? Были ли у тебя планы...?"

Когда Кали осторожно спросила об этом, я тут же покачал головой.

"Нет. У меня не было никаких планов. Всё в порядке."

"Правда? Тогда это хорошо."

Кали слабо улыбнулась, легко шагая вперёд, и я не мог не смотреть на неё.

С её огненно-рыжими волосами, прямой переносицей и большими глазами. Видя её так близко, она не казалась такой пугающей, как я думал.

'Просто прекрасная женщина.'

Причём очень прекрасная.

Более того, эмоции, которые я чувствовал от неё, были позитивными.

Доброжелательность, благосклонность — эмоции, которые можно так назвать, были очевидны в её лёгком поведении и тоне.

Шаг. Щёлк.

Когда мы пошли, и наши шаги зазвучали в унисон, я вскоре увидел других кадетов.

Похоже, занятия для C2 и C3 тоже закончились, так как кадеты высыпали наружу, и те, кто выходил, останавливались, завидев нас.

Они казались удивлёнными, видя Кали в её характерном чёрном костюме инструктора.

Когда кадеты, которых мы встречали, один за другим слегка склоняли головы в приветствии, Кали легко отвечала на их приветствия.

"Всё в порядке. Вам не нужно так низко кланяться."

Слыша этот голос, полный самообладания, я находил это захватывающим.

То, что я вот так иду рядом с Кали. И даже то, что я получу от неё обед, казалось каким-то нереальным.

'...Я действительно не могу в это поверить.'

На самом деле, Кали была довольно значимым персонажем в Великой Королевской Академии.

Хотя она не была героиней Леонхардта, она была настолько популярным персонажем, что многие задавались вопросом, почему она не героиня.

Она ценит усилия и имеет много впечатляющих достижений. К тому же она красивая женщина, так что, возможно, её популярность была естественной.

В романе её кажущийся небрежным интерес к протагонисту был по-своему очарователен.

На самом деле, она была одним из персонажей, которые мне весьма нравились...

"Кадет Хан Чхонсон?"

Я вздрогнул от этого голоса.

"...Да, инструктор."

"Я заставляю тебя чувствовать себя неловко?"

"Нет, вовсе нет. Как это возможно?"

"Тогда почему ты такой тихий? Насколько я вижу, кадет Хан Чхонсон не похож на того, кто обычно так молчалив."

Она игриво перевела на меня взгляд и улыбнулась.

Тук-тук!

Внезапно моё сердце громко забилось.

Прямо сейчас та самая Кали из романа...

Разговаривает со мной.

И она первая проявляет ко мне интерес. Она сама начинает со мной разговор.

Я быстро подумал, что сказать, и поспешно открыл рот.

"...Мне показалось, что характер инструктора Кали во время лекции был довольно спокойным. Я подумал, что вам может не понравиться, если я буду слишком много болтать."

Пока я спокойно отвечал, Кали рассмеялась, спускаясь по лестнице.

"Это потому что я была посреди лекции. Инструктор ведь не может казаться кадетам смешным, верно? И тот кадет Джерард, похоже, воспринял меня слишком легкомысленно с первой же лекции, так что я хотела установить дисциплину. Как я уже говорила, я ничего не навязываю кадетам вне лекций. Я не веду себя так скованно, как во время занятий... Ну, кадету Хан Чхонсону, который присутствовал на моей лекции, я могу казаться такой женщиной."

Она бросила на меня странный взгляд, когда её голос затих в конце, и пока мы вместе спускались по лестнице, я почувствовал, как моё тело напряглось.

'Почему она говорит так очаровательно?'

Она продолжала говорить вещи, которые заставляли даже моё сердце трепетать, это было непривычно.

Больше, чем осознание того, что я благополучно поступил в эту академию, эта неожиданная ситуация казалась реальной. Странное чувство, где пересекались замешательство и радость.

Шаг. Щёлк.

Даже пока мы шли вместе, моё сердце продолжало дрожать.

Покинув академию, я увидел довольно изысканную столовую академии.

Естественно, я уже собирался направиться туда.

"Кадет Хан Чхонсон. Мы не идём туда."

Внезапно Кали покачала головой и мягко остановила меня.

...И она указала в другом направлении, и я не мог не заметить.

Здание, куда один за другим входили инструкторы в чёрных костюмах. Эксклюзивная столовая для инструкторов.

Пока Кали вела меня не в столовую для кадетов, а в эксклюзивную столовую для инструкторов, я находил это захватывающим, пока мы шли вместе.

"...Что с ним такое?"

"Да, что происходит?"

"Судя по форме кадета, он кадет C-класса."

"Но он идёт с инструктором..."

Затем, услышав различные комментарии от кадетов, выстроившихся в очередь перед столовой для кадетов, я не мог не почувствовать воодушевления.

Было бы странно не чувствовать воодушевления.

— Особое отношение.

Любой мог видеть, что сейчас я получаю особое отношение от Кали и вхожу в эксклюзивную столовую для инструкторов.

"Ты можешь многого ожидать. Качество еды здесь на совершенно другом уровне, чем в столовой для кадетов."

"Благодарю вас."

"Тебе не нужно благодарить меня, у меня есть кое-что, что мне любопытно, так что мы поговорим во время еды. Считай это своего рода компенсацией."

Слушая лёгкий ответ Кали, пока мы входили в эксклюзивную столовую для инструкторов, я не мог не воскликнуть в восхищении.

"...Ого."

Роскошный средневековый обеденный зал, словно из драмы или кино. И это был шведский стол, от одного вида которого у меня потекли слюнки.

По сравнению со вчерашним днём, когда я скромно пообедал в столовой для кадетов, чтобы сэкономить деньги... здесь был бесконечный выбор высококачественных блюд совершенно иного уровня.

'Правда... я рад, что согласился на дуэль.'

Дуэль с Леонхардтом, должно быть, стала для меня великим поворотным моментом.

Этот снежный ком катился и катился, принося мне такую удачу.

"Хех... Ты так удивлён?"

Глядя на Кали, которая спросила об этом так, словно находила мою реакцию милой, моё сердце забилось ещё быстрее.

Обед с прекрасной женщиной.

И с персонажем, который мне нравился, теперь живым и дышащим передо мной — как я мог не быть в восторге?

"Инструктор Кали привела студента в столовую для инструкторов... это ещё что?"

"Ну и ну. Какая милая парочка, вам не кажется?"

"После всех этих разговоров о студентах, ты наконец-то прибрала одного к рукам..."

Наполняя поднос разумным количеством еды, я замер от этих слов каких-то незнакомых инструкторов.

...Было неловко отшучиваться, да я и не знал, как реагировать.

Студент C-класса, спорящий с инструктором, мог показаться проявлением неуважения. Поэтому я просто неловко улыбнулся, как немой, проглотивший мёд.

В отличие от меня, Кали ответила:

"Мы так выглядим?"

"Ну, у него довольно симпатичное лицо, так что, думаю, всё не так уж плохо."

Она парировала их озорные поддразнивания своей собственной лёгкой шуткой.

И почему-то в её исполнении это выглядело странно естественно.

...Если подумать, истинный характер Кали не был холодным или жёстким, как она заявляла. Скорее, она была довольно игривой с людьми равного или похожего положения, что делало её весьма популярной.

На самом деле, было несколько инструкторов, которые втайне восхищались ей. Она была женщиной, которая вольно или невольно источала очарование везде, куда бы ни пошла.

*Клац.*

Когда я сел напротив Кали за столик у окна, я с трудом сглотнул, несмотря на взгляды других инструкторов.

'Свежеиспечённый чесночный хлеб с сочным стейком... суп, полный кусочков мяса, и аппетитный ломтик сыра сверху.'

Хотя я взял ровно столько, сколько смогу съесть, чтобы не переедать, это была самая аппетитная еда, которую я когда-либо видел в этом мире. Даже исходящий от неё аромат был восхитительно сладким.

"Кадет Хан Чхонсон, инструкторы могут быть немного озорными. Тебе не нужно так напрягаться."

"А, всё в порядке. Я не нервничаю."

"Правда? А мне кажется, что кадет Хан Чхонсон крайне напряжён."

Она понимающе улыбнулась, когда я попытался ответить более непринуждённо, но я поймал себя на том, что неосознанно избегаю её взгляда.

'Серьёзно...'

Как кто-то может подходить к другим с такой лёгкостью?

Особенно когда она неоспоримо красива и говорит так тепло — это создавало странную атмосферу, от которой у любого сердце забилось бы быстрее.

"Видишь? Кадет Хан Чхонсон снова избегает моего взгляда. Теперь-то ты нервничаешь?"

...Она взяла вилку и спросила, словно неверно истолковав мою реакцию.

Я не мог прямо сказать, что я в смятении "из-за вас". Поэтому я просто неловко улыбнулся и взял вилку с ножом.

"Тогда скажем так: я нервничаю."

"Вот как? Ну, это тоже неплохо. Было бы хуже, если бы студент не проявлял уважения к инструктору."

Она приняла мой ответ позитивно, отчего я почувствовал и трепет, и облегчение.

Я ожидал тяжёлой, неловкой трапезы, где буду мучиться вопросом, как ответить, но реальность оказалась иной.

Мне просто было хорошо.

...Правда, просто хорошо.

Сама возможность разделить трапезу с женщиной, которой я восхищался, читая роман, заставляла моё сердце трепетать от радости. И ощущение её заботы по отношению ко мне сделало это время для меня приятным.

*Вжик.*

Осторожно разрезая стейк, я ловил себя на том, что поглядываю на Кали, пока она ест.

Количество еды, которое она взяла, было таким же, как у меня.

Ни слишком много, ни слишком мало. В самый раз, я бы сказал.

Виды блюд, которые она выбрала, тоже были похожи. Мясные блюда вместе с простым супом. Единственное различие между тем, что взяли она и я, заключалось в сыре и чесночном хлебе.

"О, и кадет Хан Чхонсон. Я бы хотела, чтобы ты выслушал то, что я скажу, пока мы едим, не чувствуя при этом давления."

Услышав её голос, я спокойно кивнул.

"Да, я понимаю."

"На самом деле, речь о вчерашней дуэли... Честно говоря, у меня столько вопросов к тебе. То, что я слышала, было просто непостижимо."

Я поддерживал зрительный контакт, поднося кусочек стейка ко рту, в какой-то мере предвидя этот разговор.

Я мог предсказать многие вопросы, на которые мне придётся ответить, встречаясь с взглядом Кали, наполненным любопытством, доброжелательностью, симпатией и странным сомнением.

"Я довольно много слышала о дуэли. Говорят, ты на протяжении всего времени сохранял наступательную позицию против кадета Леонхардта. И это было... возможно благодаря копью?"

Я замер на середине наслаждения соком стейка от её слов.

*Глоть.*

Я проглотил вкусный стейк и внутренне изумился.

В этом мире, который недооценивал Обычные черты и Владение копьём, Кали точно определила суть вчерашней дуэли, даже не будучи её свидетелем.

'...Как и ожидалось от именного персонажа.'

Она не пренебрегла даже совместимостью оружия.

Большинство ключевых фигур в этом мире были такими. Когда случалось что-то необычное, вместо того чтобы отмахиваться от этого как от невозможного, они рассуждали рационально о том, как это могло стать возможным.

"Да, это верно."

"Я так и думала... Что ж, кадет Хан Чхонсон, ты весьма примечателен. Я впечатлена тем, что ты вообще принял вызов на дуэль от кадета Леонхардта."

Когда она слегка улыбнулась и похвалила меня, я почувствовал смущение и отвёл взгляд.

"Это... я просто почувствовал, что не могу этого избежать."

Я неосознанно выразил именно то, что чувствовал.

Хотя дуэль началась несколько принудительно из-за Глейсии, оглядываясь назад, я, вероятно, сделал бы тот же выбор.

Даже если бы слова Глейсии не были причиной, случись нечто подобное позже, я бы не стал избегать дуэли.

— Проиграть — это нормально.

Да. Даже если я проиграю, это нормально. Мне нужно было принимать вызовы. Если я хотел стать сильнее, если я хотел, чтобы моя черта эволюционировала и прогрессировала, я верил, что важно встречать кризисы и сильных противников лицом к лицу, а не избегать их.

Поразмыслив над этим хорошенько, я понял, что это действительно то, что я чувствовал.

Вот почему после дуэли любая неприязнь, которую я испытывал к Глейсии, исчезла, и я даже почувствовал благодарность к ней за создание такой возможности.

Эта дуэль стала для меня важнейшим поворотным моментом.

"...Ты не мог этого избежать? Ты чувствовал это, стоя перед кадетом Леонхардтом с его Легендарной чертой?"

"Да. Если я хочу, чтобы моя черта эволюционировала и я стал сильнее, я не мог этого избежать. Даже если бы это был не Леонхардт, мой выбор был бы таким же, независимо от того, кто бы это ни был."

Моё сердце было спокойно, когда я отвечал на любопытный вопрос Кали.

Ни сомнений, ни колебаний, ни дрожи.

Я просто принял и признал это.

Путь, который я мог выбрать в этой реальности.

Я знал, что он прямо передо мной. Даже если это был тернистый путь, даже если сделать первый шаг было трудно, я... я мог ступить на этот тернистый путь.

Вот почему я поступил в эту академию.

"......"

Возможно, мой ответ был неожиданным.

Кали больше не задавала вопросов, пока я съедал несколько кусочков стейка. И всё же она не сводила с меня глаз.

Чувствуя себя неловко под её пристальным взглядом, я избегал зрительного контакта и продолжал есть.

Между нами воцарилась естественная тишина.

Но эта тишина не была неуютной.

Потому что я знал, что она не думает обо мне плохо. И я знал, что она относится ко мне с доброжелательностью.

Я естественно — правда, очень естественно — осознал, что мне не нужно показывать отсутствие уверенности или запинаться.

Напротив, мне захотелось показать Кали больше того, кем я был на самом деле.

'С ней.'

Я мог бы стать ещё сильнее, чем сейчас.

Не оставаться в застое на моём нынешнем уровне роста.

Я мог бы достичь невероятного прогресса, как во вчерашней дуэли с Леонхардтом. В конце концов, Кали позже станет известна среди инструкторов как та, кто способствует росту студентов.

Я мог встретить её взгляд с верой, которая походила на уверенность.

"..."

Затем мой взгляд невольно скользнул к её губам. В уголке её рта остался след красного соуса от стейка. Видя это, моё сердце дрогнуло без моего разрешения.

*Тук-тук!*

Моё сердце, которое, как я думал, успокоилось... снова начало безудержно колотиться.

Я попытался успокоиться, продолжая есть.

Но это оказалось не так просто, как я надеялся.

'Вот почему красивые люди опасны.'

Просто обычные вещи. Мелкие действия и слова, и даже моменты уязвимости...

Была причина, по которой внешность имела значение.

Важно было то, что даже непреднамеренные, случайные моменты могли казаться окружающим очаровательными.

"Как бы это сказать..."

Когда её губы разомкнулись, я на мгновение заколебался, но не отвёл взгляда.

"Кадет Хан Чхонсон, ты очарователен."

"Вы находите меня очаровательным?"

"Да, весьма. Честно говоря... я никогда не ожидала, что ты ответишь так. Впечатление, которое я получила во время вступительного экзамена, безусловно, было хорошим. Уверенность и усилия — это качества, которые я ценю. Но всё же... я никогда не представляла, что у тебя такие глубокие мысли. Если честно, я искренне удивлена."

Кали, говорившая спокойно, уже отложила вилку.

В ответ я... не открыл рта, чувствуя, что любой ответ может прозвучать как хвастовство.

Вместо этого я просто слабо улыбнулся и сохранил зрительный контакт.

Кали отвела нежной улыбкой.

"И 'не мог избежать'. Хмм... я думаю, это очень хорошая фраза. Честно говоря, если кто-то говорит другому человеку, что тот не может чего-то избежать, это может показаться безответственным и обманчивым. Но когда человек чувствует это по отношению к самому себе, это несёт в себе огромный смысл."

"...Безответственным и обманчивым?"

"Да. Я больше всех хочу, чтобы студенты проявляли усердие и прогрессировали, но я не могу легко сказать студентам: 'трудитесь усерднее'. Моё положение отличается от их. Некоторые могут видеть мои черты и таланты как нечто, с чем я родилась. На самом деле... я иногда думаю, что отчасти это правда."

Кали встретилась со мной взглядом мягкими глазами, говоря это спокойно.

"..."

Под её взглядом, в котором, казалось, выражалось, как она гордится и впечатлена, я не мог отвести глаз.

В отличие от её игривого тона, который был раньше...

Её голос был мягким и прямым. Я чувствовал её искренность в этот момент. И это отозвалось в моём сердце так глубоко, что я не мог отвести взгляд.

Потому что нельзя отвернуться от чьих-то подлинных чувств.

'Может ли кто-то выражать доброжелательность одними только глазами вот так...'

От её взгляда в груди стало странно щекотно.

Способность говорить такие вещи так естественно... это было по-настоящему в стиле Кали. Неудивительно, что она была персонажем, на которого фанаты жаловались в оригинале, что она не героиня.

'Нет, не персонаж.'

...Теперь она была живым, дышащим существом передо мной.

Потому что я стал жить рядом с ними.

И я мог точно понять, о чём она сейчас говорит.

Кали была одной из тех в этом мире, кто ценил усилия больше всех, но она воздерживалась от того, чтобы легко говорить об этом студентам.

Она с самого начала знала, как обманчиво могут звучать эти слова из её уст.

И причина, по которой я любил тот вымышленный мир, заключалась в таких персонажах, как она и протагонист.

"Мы должны смотреть в лицо реальности, чтобы двигаться вперёд..."

Прежде чем я осознал это, я произнёс эти слова.

Слова, которые кто-то сказал в оригинальной работе.

Слова, сказанные злополучным персонажем, которого уже не было в живых, чей свет угас на поле боя.

Слова, которые стали главным поворотным моментом для Кали...

Я невольно произнёс их.

Увидев, как глаза Кали на мгновение расширились, я тут же пожалел об этом, но не мог забрать свои слова назад.

"Студент Хан Чхонсон... Мы раньше нигде не встречались?"

Голос Кали дрожал, когда она осторожно спросила об этом.

"Студент Хан Чхонсон... Мы раньше нигде не встречались?"

От слов Кали мысли Чхонсона внезапно замерли.

Его разум полностью опустел, став похожим на чистый белый лист бумаги, неспособный сформировать ни единой мысли.

'Как мне на это ответить?'

Это было не то, на что можно было легко ответить и пойти дальше. Слова, которые я произнёс... они имели такое глубокое значение для Кали.

Тем не менее, в моём пустом разуме ничего не всплывало.

"......"

Пока я стоял там, не в силах ничего сказать, совершенно ошеломлённый.

Кали мягко покачала головой.

"Ах, прости. Что за чепуху я несу... Мы не могли встретиться раньше. Студент Хан, пожалуйста, забудь то, что я только что сказала."

"Да. Я понимаю."

Когда я неловко ответил, я заметил, как глаза Кали затуманились, явно отличаясь от того, что было раньше.

Я уже... сделал нечто необратимое.

...

После этого их трапеза продолжилась лишь под тихие звуки столовых приборов, тишина заполняла пространство между ними.

Атмосфера внезапно стала тяжёлой, создавая неловкое и неуютное чувство.

Поскольку Кали стала неловкой и подавленной, в отличие от своего прежнего состояния, Чхонсон не мог заставить себя заговорить с ней.

"..."

Те слова, что я неосознанно произнёс.

Теперь они были для Кали словно табу. И большинство людей никогда бы их не упомянули.

Поэтому, когда она услышала эти слова, у неё не было эмоциональной защиты против шока.

Эти слова были из её прошлого на поле боя.

Это были привычные слова безымянного солдата, который "умер" вместо Кали во время ситуации жизни и смерти. И это также были слова, которые полностью изменили Кали.

Они стали решающим моментом, который заставил её, когда-то запертую в превосходстве черт, полностью отказаться от своего старого мышления и начать ценить усилия и перестать смотреть свысока на людей с более низкими чертами.

Но сейчас я только что произнёс именно те слова, которые тот мёртвый человек сказал перед Кали.

Не пропустив ни единого слога—.

"..."

Кали продолжала молча сосредотачиваться на своей еде, что казалось странным.

Поэтому я обнаружил, что говорю не подумав.

"Инструктор Кали."

"...А?"

Глядя на Кали, которая ответила неловко, не так, как раньше, я почувствовал, что не должен заканчивать эту встречу вот так.

'Как только еда закончится, я расстанусь с Кали.'

Если бы эта встреча закончилась таким образом, это было бы так, будто я лишь нанёс ей глубокую рану.

Мысль о расставании после того, как я задел рану в сердце Кали, которую никто никогда не трогал... мне это не нравилось.

Я не хотел заканчивать свою встречу с Кали подобным образом.

"..."

Глаза Кали, встретившие мой взгляд, дрожали в отличие от прежнего.

Словно даже она была смущена своим эмоциональным смятением. Тем не менее, сейчас она стояла передо мной как инструктор.

Чтобы сосредоточиться и выслушать то, что я должен был сказать.

"Большое спасибо за то, что вы сделали во время вступительного экзамена."

"Ах, вступительный экзамен...? Нет, это было пустяком. Я просто выполняла свою работу."

Видя, как неестественно отвечает Кали, я слегка улыбнулся.

И в тот момент я спокойно передал чувства, которые испытывал.

"Слова, которые вы сказали мне во время вступительного экзамена, действительно придали мне сил. Несмотря на то, что я столкнулся с реальностью, моё сердце на самом деле не было таким сильным. Я был больше неуверен в том, смогу ли я двигаться вперёд со своей Чертой Обычный ранга."

"...Правда? Ах, вот как. Что ж, тогда я рада."

Пока я продолжал вплетать слова, которые были для неё табу, взгляд Кали становился всё более поникшим.

Теперь она слегка избегала моих глаз. По её поведению мне всё было ясно. Ей были неприятны мои слова, и она пыталась отвернуться.

И из-за этого,

Мне нужно было сказать больше.

"То, что вы сказали мне тогда, могло показаться вам пустяком. Но для меня это значило очень много. Ваши слова помогли мне взглянуть в лицо реальности и двигаться вперёд. Они также повлияли на моё решение принять вчерашнюю дуэль."

Я говорил спокойным голосом.

В моём сердце не было ни волнения, ни трепета, когда я смотрел на неё, в отличие от того, что было раньше.

Я просто излагал факты.

И мои слова были искренними.

Когда я сдавал вступительный экзамен, я старался идти вперёд с уверенностью. Но единственной, кто откликнулся на моё выступление, была Кали. Другие экзаменаторы не проявили интереса и даже не заговорили со мной.

Благодаря Кали я обрёл больше уверенности и даже мечтал достичь высокой цели B-класса после результатов вступительных экзаменов. Даже после этого самооценка и уверенность в моих действиях неосознанно находились под влиянием признания Кали.

Потому что она была первой, кто проявил ко мне интерес. Кто признал меня.

Никто раньше не проявлял интереса к моей черте, и никто не упоминал об усилиях.

Вот почему слова, которые Кали сказала мне, оказали такое глубокое влияние...

"......"

Несмотря на мои слова, Кали лишь тихо вздохнула, не отвечая.

С её точки зрения, она не могла сейчас прервать мою речь, как не могла и объяснить почему. Казалось, она решила слушать молча.

И я осознал заново.

Насколько сильный шок те слова, что я произнёс, нанесли Кали.

По правде говоря, тот безымянный солдат не состоял в романтических отношениях с Кали и они не обменивались чувствами.

Кали была глубоко потрясена тем фактом, что мужчина погиб из-за неё.

Слова, которые произнёс тот человек, и реальность того, что он пожертвовал своей жизнью, чтобы спасти её, были для неё слишком тяжёлыми.

И теперь я хотел сказать ей.

Что есть люди, которые тоже черпают силу в её словах.

"Так я обрёл уверенность в том, что смогу это сделать. Смотреть в лицо реальности и двигаться вперёд. Развиваться таким образом. Потому что слова инструктора, которая была единственной, кто признал меня в такой важный момент, действительно помогли... Вот почему я хотел выразить вам свою благодарность."

Закончив свою долгую речь, я снова слегка улыбнулся.

На мои слова Кали, наконец, проявила своеобразную реакцию.

"..."

Медленно подняв голову, она впервые за долгое время встретилась со мной взглядом. И всё же я ясно видел, как она на мгновение замялась.

То, чего желал тот безымянный человек, погибший вместо Кали на поле боя. Из-за того случая она полностью изменила свои ценности и начала ценить усилия. Она перестала судить людей по их чертам и пыталась увидеть их сущность.

И теперь я говорил такой Кали.

Что благодаря её словам я смог продвинуться дальше и обрёл уверенность, чтобы противостоять этой реальности.

После этого она полностью изменила своё сердце и стала действовать по-другому, но многие вокруг воспринимали это как шутку, когда кто-то привилегированный рассуждал об усилиях.

И Кали тоже это осознавала.

Но я верил, что одних лишь осознанных действий Кали недостаточно. Такие действия и чувства должны должным образом достигать других, чтобы иметь реальный смысл.

И я хотел сказать ей, что они достигли меня, по крайней мере, немного.

"......"

Глядя на Кали, которая застыла, уставившись в пустоту после моих слов, я почувствовал, что сказал всё, что нужно было сказать.

"Тогда, Инструктор, я пойду. Большое спасибо за еду."

Когда я закончил говорить и поднялся со своего места, мои чувства были странными.

Взгляд Кали на мне всё ещё был загадочным.

Он был настолько таинственным, что я не мог понять, хорошо она восприняла мои слова или нет.

'Возможно... это было самоуверенно с моей стороны?'

Смогу ли я исцелить, хотя бы немного, рану в её сердце, которую я нечаянно задел...

Честно говоря, я не был в этом уверен.

И всё же запоздало смущение наполнило мою грудь.

'Я действительно наговорил каких-то неловких вещей.'

Думая о словах, которые я ей сказал, я не мог сдержать короткий смешок.

Я сказал вещи, которые мне совсем не подходили.

Шаг.

Когда я проходил мимо, с уважением приветствуя встреченных инструкторов, в этот момент.

"П-подожди. Студент Хан Чхонсон!"

Внезапно раздался настойчивый голос Кали.

Тук.

От этого мне пришлось замереть на месте.

***

Любопытство.

И интерес.

Во время вступительного экзамена чувства, которые Кали испытывала к Хан Чхонсону, ограничивались лишь этим.

Черта: Владение копьём, Ранг: Обычный, даже без проверки. Но когда он сказал, что достиг 3-го уровня. Она естественным образом почувствовала что-то.

Что этот студент с необычным именем, Хан Чхонсон, должно быть, приложил огромные усилия.

Достижение 3-го уровня с Обычной чертой было тем, чего ежегодно добивалась лишь крошечная часть студентов.

Однако после этого она не уделяла этому студенту особого внимания.

Но вдруг она услышала новости о дуэли, которая состоялась в день церемонии поступления.

Невероятная новость о том, что лучший студент, Леонхардт, дрался на дуэли со студентом по имени Хан Чхонсон, которого она экзаменовала.

...Когда я впервые услышала эту новость, я очень расстроилась. Это было похоже на грязный поступок, который студенты высших классов часто совершают по отношению к студентам низших классов.

Такие грязные поступки происходили в академии каждый год.

Студенты высших классов провоцируют студентов низших классов, и те, не в силах вынести провокации, запрашивают дуэль.

И результат последующей грязной дуэли всегда заканчивается одинаково...

Жалким поражением студента низшего класса.

Насмешки и презрение, обрушивающиеся на него после. Разрушительные чувства, которые студент, должно быть, испытывал после дуэли.

Я знаю, насколько всё это неправильно.

Просто услышав о дуэли, я сразу смогла всё это прочувствовать.

Но я была так удивлена, узнав, что результатом дуэли стала ничья.

Я неоднократно подтверждала факты и только после того, как лично разыскала инструктора по подготовке и выслушала подробный отчёт о дуэли, смогла это принять.

И я поймала себя на мысли в оцепенении.

— Есть студент, который показал истинные плоды усилий.

Я снова отчётливо вспомнила необычное имя Хан Чхонсон и напрямую разыскала инструктора класса C1, обратившись с необоснованной просьбой изменить назначенный мне класс.

И, наконец, я смогла принудительно сменить назначенный мне класс на C1.

Впоследствии. До того момента, как я столкнулась со студентами лицом к лицу во время первой лекции и продолжила беседы за едой.

Я всё больше удивлялась студенту по имени Хан Чхонсон.

За свои недолгие 25 лет жизни я задавалась вопросом, сколько раз я была так удивлена...

Система ценностей, совершенно отличная от других студентов, глубина мысли, действия и решительность — ничто не было таким же, как у других.

Поэтому, когда я услышала те слова, я была потрясена ещё больше.

— Мы должны смотреть в лицо реальности, чтобы двигаться вперёд...

'Как.'

Как... студент Хан Чхонсон мог сказать эти слова?

Как мог этот студент произнести характерные слова, которые тот человек привык говорить постоянно?

Не пропустив ни единого слога.

После этого я не могла толком понять, как я действовала и о чём думала.

Потому что мой разум опустел.

Моё сердце было сильно потрясено неожиданными словами. Было нелегко сохранять самообладание и слушать слова студента.

И постепенно последующие слова студента проникли в мои уши.

Несмотря на замешательство и сильный шок, как ни странно, смысл слов Хан Чхонсона дошёл до меня, словно нежный шёпот в ушах.

— Так я обрёл уверенность в том, что смогу это сделать. Смотреть в лицо реальности и двигаться вперёд. Развиваться таким образом. Потому что слова инструктора, которая была единственной, кто признал меня в такой важный момент, действительно помогли... Вот почему я хотел выразить вам свою благодарность.

При этом я обнаружила, что встречаюсь с ним взглядом, сама того не осознавая.

Зная, насколько растерянной и взбудораженной я должна выглядеть прямо сейчас. Я не могла не встретиться с ним глазами.

"Тогда, Инструктор. Я пойду. Спасибо за еду."

Наконец, спокойный голос студента был услышан отчётливо.

Вероятно, я выглядела не лучшим образом. Тем не менее, студент слегка улыбался и поднимался со своего места.

И пока я отрешённо смотрела в спину уходящему студенту.

Что-то... что-то было не так.

Чувство, что я не должна отпускать студента Хан Чхонсона вот так.

...

"П-подожди. Студент Хан Чхонсон!"

Прежде чем я успела осознать это, мой рот открылся.

Топ-тук. Цок-цок.

Под аккомпанемент раздающихся шагов Чхонсон шёл вместе с Кали.

По сравнению с тем моментом, когда они только входили в столовую для инструкторов, атмосфера между ними значительно изменилась.

"..."

"..."

Тишина, в которой никто не произносил ни слова. Неописуемо странная аура, окутанная молчанием.

Тем не менее, они подстраивались под шаг друг друга.

Раньше Кали вела беседу, создавая уютную обстановку, но теперь между ними возникло странное напряжение... из-за которого было трудно заговорить невзначай.

Взгляд.

Осторожно поглядывая на идущую рядом Кали, Чхонсон чувствовал неуверенность.

Кали внезапно остановила его.

Любой мог заметить, что она была взволнована, когда заговорила с ним.

— Студент Хан Чхонсон? Есть одно... место, куда я хотела бы пойти вместе с тобой.

Но она не сказала ему, куда именно они направляются.

Хотя сейчас он шёл в ногу с ней, внезапность ситуации привела его в замешательство.

'Всё же стоит считать добрым знаком то, что ей понравились мои слова.'

Те смущающие, неловкие вещи, что я наговорил.

Отчасти это было сделано, чтобы скрыть мою неосторожную ошибку, но больше чем наполовину это было искренне. Раз те слова — которые я не смог бы повторить, если бы меня попросили, — были приняты хорошо, возможно, именно поэтому Кали захотела пойти куда-то со мной сейчас.

Пока я размышлял об этом, наши взгляды внезапно встретились.

"..."

Странная рябь в этих красных глазах.

Она быстро и неловко улыбнулась.

"Во-первых, извини. Моё поведение, должно быть, кажется тебе внезапным, студент Хан Чхонсон?"

Говоря очень осторожно, я тут же улыбнулся и ответил.

"Вовсе нет. Это мне стоит извиняться. В итоге я оказался тем, кто в одностороннем порядке встал, чтобы уйти первым. Мне следовало чётко дождаться вашего ответа, прежде чем подниматься..."

Я намеревался дать ей личное пространство, уйдя, но если смотреть на ситуацию объективно, казалось, я повёл себя грубо.

"Нет. Тебе совершенно не нужно об этом беспокоиться. Я не из тех женщин, что придираются к подобным мелочам. На самом деле я подумала, что тогда ты проявил ко мне внимательность."

"...Спасибо, что восприняли это именно так."

Осторожно отвечая, я почувствовал некоторое облегчение.

В отличие от того, что было раньше, отношение Кали ко мне стало осторожным, но по её поведению было ясно, что мои слова не были восприняты плохо.

Тем не менее, я не мог не чувствовать разочарования.

'Мне нравилось, как свободно Кали говорила раньше.'

То, как она подходила без тени сомнения, то, как легко болтала с игривой улыбкой — трепет, который я ощущал тогда, был всё ещё свеж.

Но теперь это, казалось, исчезло. Очарование Кали заключалось в её непреднамеренном сближении, но сейчас я ясно чувствовал, как она старается сохранять дистанцию со мной.

Затем она ярко улыбнулась, и, несмотря ни на что, мой взгляд приковало к ней.

"И чтобы запоздало объяснить, куда мы сейчас идём: это определённо то место, которое тебе, студент Хан Чхонсон, понравится."

"Место, которое мне... понравится?"

"Да. На самом деле это место понравится любому студенту академии. Услышав о твоей вчерашней дуэли и поговорив с тобой вот так напрямую, я захотела что-то для тебя сделать... Если быть до конца честной, сейчас я проявляю к тебе фаворитизм, но раз уж в академии дискриминация и так повсеместна, всё должно быть в порядке."

Голос Кали продолжал звучать мягко.

Но чем больше я слушал, тем больше вопросов возникало в голове.

Из её слов было ясно, что она высокого мнения обо мне.

Её косвенное упоминание фаворитизма и слова о том, что она хочет что-то для меня сделать, звучали довольно интригующе.

'Куда именно мы идём, раз она так говорит?'

Я не мог сразу догадаться, что это за место.

Она могла бы просто сказать, куда мы направляемся, но Кали намеренно утаивала эту информацию.

Затем Кали слегка сощурилась в улыбке, словно предвкушая сюрприз, из-за чего мне стало неловко спрашивать напрямую.

"Что ж. Я с нетерпением этого жду."

Раз Кали так нагнетает интригу, это должно быть что-то стоящее.

Я решил, что всё узнаю, когда мы прибудем на место.

"Да. Тебе действительно стоит этого ждать."

Видя, как она улыбается более естественно после моих слов, я не мог не улыбнуться в ответ.

'Как и ожидалось.'

Красивая женщина становилась ещё прекраснее, когда улыбалась.

***

Вернувшись в академию, Кали медленно вела меня через несколько секретных зон, доступ к которым был только у инструкторов.

Путь занял приличное время.

Потребовалось почти 20 минут ходьбы после выхода из столовой, чтобы добраться до места назначения.

Щёлк.

Взглянув на пространство, которого я наконец достиг, я ощутил неописуемый шок.

"Это же..."

Даже когда я рассеянно заговорил, я на мгновение не мог в это поверить.

Тренировочный зал, полностью выполненный в синем цвете. И различные таинственные светящиеся предметы внутри, назначение которых было неизвестно.

Всё было незнакомым, но, как ни странно, у меня было предчувствие.

Хотя я явно видел эти вещи впервые, я каким-то образом знал их применение.

Конечно... я обязан был знать.

Это было пространство, к которому Леонхардт, протагонист этого мира, получит доступ только в середине романа.

Это было место, которое очень поможет Леонхардту, когда он столкнётся с могущественными врагами и окажется в кризисе.

Это была...

— Личная тренировочная комната Кали.

Именно этот тренировочный зал Леонхардт эффективно использовал с разрешения Кали, вплоть до того, что люди говорили о "преимуществе протагониста".

"Студент Хан Чхонсон. Глядя на этот зал, ты, вероятно, не понимаешь, что здесь что, верно?"

Спросила Кали, словно находя моё удивление милым. Я смог лишь неловко ответить.

"Ах, да... здесь столько удивительных вещей... это просто поразительно."

Хотя я узнавал многие предметы магической инженерии перед своими глазами, я не мог подать виду, что знаю их.

Студент-первокурсник, знающий об этом месте, а особенно о предметах здесь, — это не имело бы никакого смысла.

Всё здесь было получено благодаря достижениям Кали.

Шаг.

Пройдя внутрь, Кали с яркой улыбкой указала на всё вокруг.

"На самом деле, каждый предмет в этом зале показался бы тебе странным и удивительным, студент Хан Чхонсон. Но все они — очень ценные артефакты. Только известные инструкторы... неловко говорить это самой, но это дорогие предметы магической инженерии, на которые могут претендовать только инструкторы, показавшие великие достижения на поле боя."

Кали говорила с некоторой гордостью, и, несмотря на то что она была старше, она выглядела довольно мило, не соответствуя своему возрасту.

Словно радостный ребёнок, хвастающийся своими сокровищами, я мог выразить искреннее восхищение её словами.

"Предметы магической инженерии... это потрясающе."

То, что я знал об их существовании, не означало, что я не был впечатлён.

На самом деле знание делало это ещё более впечатляющим.

— Дискриминация в академии процветает.

"Дискриминация" — одна из ключевых тем романа.

И она не ограничивалась одними лишь "студентами" академии.

Даже среди инструкторов на очень высоких должностях в академии явно существовали различные формы дискриминации. Инструкторы более высокого класса получали лучшее отношение, соответствующее их статусу, а инструкторы, проявившие себя на поле боя, получали ещё более исключительную поддержку от Империи.

Достижения Кали на поле боя нельзя было назвать иначе чем ошеломляющими.

Не было ничего странного в том, что она получила не один, а сразу несколько дорогих предметов магической инженерии.

"Хм... но что было бы полезно для тебя, студент Хан Чхонсон?"

Пока Кали с озабоченным видом осматривала различные предметы, я чувствовал, как моё сердце наполняется восторгом, когда я наблюдал за ней.

'...Это безумие.'

Мне пришлось подавлять слова, которые я не мог произнести вслух, чувствуя себя крайне возбуждённым.

Мне даже пришлось сознательно удерживать губы, чтобы они не расплылись в улыбке.

Я сразу понял, что Кали пытается для меня сделать или какую помощь хочет предложить.

Разумеется, я знал, так как был знаком с этим местом. я не мог не знать.

Как Леонхардт тренировался здесь, как он становился сильнее, как он преодолевал кризисы и трудности — я знал всё это.

И теперь не было причин, по которым я не мог бы стать сильнее, как Леонхардт.

Даже с Чертой Обычного ранга стать сильнее не было невозможным.

"Если ты впервые используешь магические инженерные предметы, тебе понадобится время, чтобы адаптироваться. Прости, студент Хан Чхонсон, но не мог бы ты подождать минутку?"

"Всё, всё в порядке!"

Мой голос невольно дрогнул, когда я заговорил.

Моё сердце сейчас билось даже более неистово, чем в те моменты, когда я был очарован обаянием Кали сегодня утром.

Тук-тук!

Тук-тук!

Это была поистине неожиданная, колоссальная возможность.

Моё сердце и не думало успокаиваться, пока я наблюдал, как Кали вертит в руках странный зеленоватый светящийся объект, или причудливый серый камень размером с кончик пальца, или другие дорогие предметы магической инженерии.

Мне не терпится подсказать ей, что было бы лучше, но я абсолютно не мог заговорить.

Я должен был принять всё, что Кали мне предложит.

И одного этого было бы для меня более чем достаточно.

"Ах, вот это будет в самый раз."

Когда Кали, наконец, приняла решение и ярко улыбнулась, мой взгляд приковала пара серёжек в её руке.

Это были красивые серьги, украшенные рубинами.

'Что это такое?'

Даже я никогда не видел их раньше.

То, на что я действительно надеялся, было либо тем зеленоватым объектом, либо серым камнем, но она выбрала совершенно другой предмет магической инженерии.

Затем Кали подошла ко мне с нежной улыбкой.

Шаг.

Шаг.

Когда расстояние между нами сократилось, я обнаружил, что не могу оторвать от неё взгляд.

Я тихо ждал, думая, что она сама всё объяснит...

Шаг.

...Когда это расстояние стало меньше, чем я ожидал, я почувствовал, как моё тело оцепенело.

"Студент Хан Чхонсон. Извини меня на секунду."

От её соблазнительного голоса, прошептавшего прямо у моего уха,

Тук-тук!

Моё сердце снова забилось чаще, но уже по совсем другой причине.

Мужчины не носят аксессуары.

Эта поговорка была обычной в мире.

В эпоху, когда мужчины не носят аксессуары. Даже когда время шло и ценности менялись, само мировоззрение оставалось неизменным, поэтому мужчины редко покупали аксессуары.

Поэтому аксессуары традиционно были исключительной областью женщин. Все аксессуары, казалось, существовали для того, чтобы демонстрировать их красоту, как будто они существовали исключительно для женщин. Более того, когда мужчины всё же покупали аксессуары, это было в основном для их возлюбленных, жён или женщин в их жизни.

И поскольку это было настолько нормализовано...

Кали естественно предположила то же самое.

Этот студент Хан Чхонсон...

Не будет знать, как надеть серьги.

Так что...

Будет лучше, если она сделает это для него сама.

...

Шорох.

Она осторожно отодвинула его чёрные волосы, открывая ухо. Когда её рука коснулась его тела, студент на мгновение вздрогнул, и она почувствовала себя странно.

В этом явно не было ничего особенного.

Тем не менее возникло странное чувство, которое заставило её колебаться и замереть.

Тем не менее, притворяясь спокойной, она осторожно поднесла серьгу в своей руке к его уху.

Затем внезапно она задалась вопросом, как всё дошло до этого момента.

'Я не собиралась заходить так далеко.'

То, что она остановила студента Хан Чхонсона, когда тот уходил, было непреднамеренным действием.

Просто... что-то близкое к инстинкту.

Поэтому она не знала, что сказать потом. Сказав первое, что пришло в голову, она в итоге открыла свою личную тренировочную комнату — то, что она никогда бы не показала обычному студенту.

Теперь я собиралась надеть на студента предмет магической инженерии неизмеримой ценности.

Даже мне это казалось...

Настолько странным, что это ощущалось странно для меня самой.

"..."

Когда очень слабое дыхание студента коснулось моего уха, стало немного щекотно, и я в ответ осторожно погладила его ухо.

"Просто предупреждаю. Может быть немного больно."

"...Всё в порядке."

Услышав неловкий ответ студента, я мягко улыбнулась и без колебаний прикрепила серьгу.

Щёлк.

Когда раздался звук застёгивающейся серьги, я увидела, как студент на мгновение вздрогнул.

Я осторожно отстранила голову и двинулась, чтобы прикрепить оставшуюся серьгу с противоположной стороны, но студент Хан Чхонсон оставался неподвижным.

"..."

Мягко выдохнув, он, казалось, не знал, куда смотреть, выглядя растерянным, что показалось мне любопытным.

'Он ничего не спрашивает.'

Я думала, он может проявить какое-то сопротивление моему внезапному приближению или странно отреагировать на то, что я надеваю на него серьги, но студент Хан Чхонсон молча принял мои действия.

Он мог бы выразить сомнение и спросить, почему я надеваю на него серьги, но он молча принял это, как будто доверял мне.

Это было так, словно... он был согласен со всем, что бы я с ним ни делала.

...Когда эта мысль пришла мне в голову, это ощущалось очень странно.

'О чём я думаю?'

Отношения между мной и студентом Хан Чхонсоном были... просто отношениями "инструктора и студента".

'Верно. Это всё, кто мы есть.'

Возможно, не было так уж странно, что студент Хан Чхонсон принимал мои прикосновения сейчас... учитывая наше положение.

Я осторожно прикрепила вторую серьгу к его другому уху.

Щёлк.

Со звуком защёлкивающейся серьги студент Хан Чхонсон снова вздрогнул, и я нашла это странно милым.

Видя его вблизи, он явно был выше меня. Его тело было сухим, с едва заметными мускулами, видневшимися повсюду.

Следы того, как усердно студент тренировал и дисциплинировал своё тело в течение короткого периода в два месяца, были слегка заметны.

Хотя оно ещё не было совершенным... я вдруг нашла свои собственные мысли забавными.

'Подумать только, я нахожу такого студента милым.'

Я слегка покачала головой и заговорила.

"Студент Хан Чхонсон. Ничего не делай и постой спокойно мгновение."

"Да. Понял."

Глядя на студента, который ответил спокойно, я внимательно осмотрела его внешность.

Мне нужно было тщательно проверить наличие любых побочных реакций или отклонений, которые могли возникнуть после ношения предмета магической инженерии.

— Предметы магической инженерии.

Как правило, все предметы магической инженерии были особенными. Можно сказать, не было ни одного предмета магической инженерии, который не был бы особенным — все они были экстраординарными. Только крошечное меньшинство мастеров, рождённых с магическими чертами, могли создавать их, и в Империи существовало менее десяти таких мастеров. Вот почему некоторые называли предметы магической инженерии сокровищами.

Сокровища, которые было трудно достать даже за деньги.

Поскольку это были предметы с такой особой силой, они иногда вызывали реакции отторжения у тех, кто их носил.

Я сейчас проверяла, не испытывает ли студент Хан Чхонсон подобную реакцию.

"..."

"..."

Примерно через пять минут обмена взглядами без слов...

Студент Хан Чхонсон, казалось, не знал, куда смотреть, его взгляд постоянно блуждал под моим взором.

Я почувствовала некоторое облегчение.

"Кажется, всё в порядке. Реакции отторжения нет. Студент Хан Чхонсон, теперь ты можешь двигаться."

При моих словах он глубоко выдохнул и пошевелил руками и ногами, что заставило меня улыбнуться.

Другие студенты, вероятно, тоже хорошо бы меня слушались, но он следовал моим инструкциям слишком хорошо.

Студент казался в какой-то степени невинным.

"Серьги, которые я только что на тебя надела, — это один из предметов магической инженерии под названием 'Забота Элимианга'."

"Забота Элимианга."

Видя, как он повторяет мои слова, будто слышит их впервые, я кивнула и добавила подробное объяснение.

"Это один из предметов, созданных 'Элимиангом', магическим мастером с магическими инженерными чертами Уникального ранга. Как и предполагает название со словом 'забота', он обладает особой силой увеличивать естественную способность владельца к восстановлению. Когда носишь эти серьги, ты не будешь быстро уставать, и у тебя будет больше энергии в повседневной жизни, что даёт много преимуществ."

Пока я объясняла, я поддерживала зрительный контакт со студентом.

Удивление и любопытство в его характерных чёрных глазах.

И всё же я также чувствовала слегка дерзкий вопрос, словно спрашивающий: 'И это всё?'

По правде говоря, даже один этот эффект делал его сокровищем, за которым многие охотились, но я понимала взгляд студента Хан Чхонсона.

Причина, по которой я специально сказала, что этот предмет магической инженерии подходит ему, была не только в этом.

"И если пользователь пожелает, он может вместо этого поддерживать более трудное состояние."

"Под трудным состоянием вы имеете в виду... что это может заставить тело испытывать большее напряжение?"

Когда он ответил с почти полным пониманием, я кивнула с улыбкой.

Студент Хан Чхонсон сразу понял, почему я дала это ему.

"Верно. Как и предполагает название 'забота', это может сделать жизнь более комфортной и лёгкой, но возможно и обратное. Это может сделать вещи более трудными, делая повседневную жизнь неудобной и сложной. Например, даже комфортное дыхание может стать осознанным и трудным."

При моих словах студент Хан Чхонсон коснулся серьг с отсутствующим выражением лица.

Как будто ему было странно и непривычно внезапно иметь такие аксессуары на ушах. Тем не менее его взгляд был странно испытывающим.

'...Испытывающим?'

Как раз когда я задалась вопросом, почему взгляд студента казался экспериментальным...

"Ух!"

Студент Хан Чхонсон внезапно издал болезненный стон и упал на одно колено.

...Увидев это, я была сильно удивлена.

'Я даже не объяснила, как правильно это использовать. Как...?'

Я только объяснила эффекты Заботы Элимианга.

Но теперь студент Хан Чхонсон, казалось, пропустил несколько промежуточных шагов и уже использовал Заботу Элимианга.

И при этом делал себе крайне неудобно.

"Ха... ха..."

Пока он тяжело дышал и кусал губы, я всё больше поражалась, глядя на студента Хан Чхонсона.

Я сама несколько раз надевала Заботу Элимианга во время тренировок.

Поэтому я полностью понимала, насколько трудно это может стать, если кто-то отчаянно желает бросить себе вызов.

Я знала, сколько дней мне потребовалось, чтобы привыкнуть к его использованию...

И всё же.

Студент Хан Чхонсон вскоре после того, как надел его, не только активировал эффект предмета магической инженерии... но теперь 'адаптировался' к нему.

Его тяжёлое дыхание и неустойчивая поза.

Они постепенно стабилизировались, как будто возвращались в исходное состояние.

"Фух..."

Когда он медленно делал глубокие вдохи, по-видимому, регулируя своё состояние, даже это впечатляло.

Когда я впервые надела его и с трудом активировала, я не смогла проконтролировать интенсивность и мне пришлось страдать в этом состоянии почти полдня.

'Сделать это самому...'

Как это вообще было возможно?

Студент Хан Чхонсон не только активировал его сам, но и немедленно отрегулировал его интенсивность.

И с невероятной скоростью...

"Инструктор Кали, прошу прощения. Я показал неприглядное зрелище."

Когда он восстановил стабильность и осторожно извинился, я отсутствующе покачала головой.

"Всё в порядке. Нет нужды называть это неприглядным. Но студент Хан Чхонсон, как ты использовал предмет магической инженерии и сразу адаптировался к нему? Это не должно быть... так легко."

Предметы магической инженерии обычно требовали долгого времени только для того, чтобы почувствовать их без должного понимания.

"Ну, как вы и сказали, я просто подумал об этом, и напряжение немедленно приложилось к моему телу. Думаю, мне понадобится время, чтобы правильно обращаться с этим предметом магической инженерии..."

"Это естественно. Значит, ты говоришь, что это сработало, просто когда ты подумал об этом?"

"Да. Мой... мой ответ странный, инструктор Кали?"

Возможно, у меня было слишком странное выражение лица на ответ студента.

Он спросил так осторожно, что я не смогла удержаться от смеха.

"Нет. Это не странно или что-то в этом роде. Я просто... немного удивлена. Люди, которые так быстро адаптируются к предметам магической инженерии, редки. Даже я немного боролась поначалу."

"Тогда мне, должно быть, повезло."

Он ответил с неловкой улыбкой на мои слова, и мой взгляд снова притянуло к нему.

— Хан Чхонсон.

Его черта может быть Обычной, но этот студент был каким угодно, только не обычным.

Его мышление, действия, склад ума, ценности и даже его нынешнее поведение — ничто из этого нельзя было считать средним.

До такой степени, что я задавалась вопросом, почему мир дал такую низкую черту, как Обычная, такому студенту, как этот...

"Студент Хан Чхонсон?"

"Да, инструктор."

"Прости, но... это не значит, что я могу произвольно отдать тебе эти серьги. Я бы хотела, чтобы ты имел это в виду."

Мне стало неловко, даже когда я это говорила.

Он был таким замечательным и впечатляющим студентом, но предмет магической инженерии был слишком ценным, чтобы просто отдать его.

"Я это прекрасно понимаю. Как я вообще мог бы принять такой предмет ни за что?"

Глядя на студента, который улыбнулся, как будто всё понял, мои чувства были смешанными. По какой-то причине этот студент заставлял меня хотеть заботиться о нём больше.

И теперь я была уверена.

Как бы я на него ни смотрела...

'Он кажется гением.'

С точки зрения таланта он был ни кем иным, как гением.

Даже ещё не подтвердив способности студента напрямую,

Я уже это чувствовала.

— Забота Элимианга.

Когда меня внезапно заставили надеть серьги, я поначалу был в растерянности.

Потому что Кали подошла слишком непринуждённо. Но после я уже концептуально понимал, как активировать Заботу Элимианга, благодаря своим знаниям о новелле.

Поскольку автор оригинала был тем ещё любителем всё разжёвывать, не знать, как этим пользоваться, было невозможно.

И в тот момент, когда я осознал это, я всё понял.

'Это безумие.'

У меня вырвался стон от нелепого напряжения, охватившего всё тело. Но моё удивление было ещё больше.

Если вчерашний поединок с Леонхардтом дал мне быстрый рост, то этот предмет магической инженерии под названием "Забота Элимианга" предлагал мне рост непрерывный.

Это было так, словно мне конкретно указали путь, по которому я должен идти дальше.

...Я мог тренироваться, подвергая своё тело экстремальным нагрузкам, доводя себя до предела. И это невероятным образом раздвигало мои границы.

Возможность быстро достичь экстремального состояния, которого обычно трудно добиться обычными тренировками, была невероятно значимой.

Я даже не мог предположить, насколько улучшится эффективность моих тренировок.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор."

Я не мог сдержать улыбки на зов Кали.

...Конечно, я не смог бы использовать этот предмет магической инженерии полностью так, как мне заблагорассудится, но если я сохраню хорошие отношения с Кали, разве я не смогу пользоваться им довольно часто?

С этой надеждой в душе я посмотрел на неё, и Кали любопытно изогнула уголки губ.

"Я бы хотела некоторое время помогать студенту Хан Чхонсону в тренировках. Что ты об этом думаешь? Ты готов принять это предложение?"

"...Инструктор Кали предлагает это лично?"

"Да. Я хочу помочь тебе напрямую."

Услышав немедленный ответ Кали, я поймал себя на том, что тупо смотрю на неё.

Говорят, что всё хорошее случается одновременно, и это было именно то чувство.

Я гадал, как долго смогу пользоваться этой серьгой сегодня, но если Кали собиралась помогать мне в тренировках напрямую, время уже не было проблемой.

Это было так, словно перед моими глазами замерцали огромные очки опыта, ценность которых невозможно измерить.

"Я... Если вы готовы посвятить мне своё время, это будет бесконечной честью."

Я выразил свою признательность ответом, который даже мне самому показался чрезмерным.

Но я действительно чувствовал такую благодарность к Кали.

"Довольно. Тебе не нужно так сильно льстить мне. Мне просто любопытны навыки студента Хан Чхонсона. Вместо того чтобы говорить, что я посвящаю тебе время, я просто использую своё время так, как хочу."

Каждое её слово было прекрасным, и я постепенно переключил внимание на внутреннее пространство.

Хотя это место и называлось личной тренировочной комнатой Кали, оно вовсе не было маленьким.

Оно казалось достаточно просторным, чтобы четыре или пять человек могли тренироваться в своих собственных зонах. Как и ожидалось от инструктора с титулом "Багряная Заря".

Поддержка, которую она получала от Академии и Империи, казалась огромной.

"Раз уж я сказала, что помогу напрямую, я должна быть весьма полезна студенту Хан Чхонсону, верно?"

"...А, да."

Когда Кали вдруг сказала что-то странное, я задумался, что она имела в виду.

"Я слышала о твоём вчерашнем поединке со студентом Леонхардтом. Дуэль меча и копья. Поэтому я думаю, будет полезнее воссоздать этот сценарий сейчас."

Когда она небрежно взяла лежащий рядом меч, я бессознательно сглотнул.

'...Этот поединок.'

Похоже, он не будет обычным.

Тем не менее я немедленно кивнул.

"Если вы предлагаете, я благодарен."

"Хм... Мне нравится, что у тебя всё ещё есть уверенность. Тогда, студент Хан Чхонсон, давай готовиться, не теряя времени."

Топ.

Когда Кали легко шагнула вперёд, я отцепил копьё со спины и последовал за ней.

Вжих.

Знакомый холод стали потёк по моей руке, когда я сжал копьё.

И когда я занял позицию на полу, который казался твёрже, чем в других местах, Кали естественно остановилась напротив меня.

Она разминала запястье, держа в одной руке длинный меч, и в её позе сквозило неописуемое самообладание.

"Как и в поединке, ты можешь атаковать первым или проводить любую атаку. Нападай на меня изо всех сил; совсем не беспокойся обо мне. Студент Хан Чхонсон, ты понимаешь, о чём я говорю?"

"Да, я понимаю."

Я ответил немедленно, но не смог удержаться от лёгкой улыбки.

Она говорила мне не беспокоиться о ней, но это и было моим намерением с самого начала.

— Кали Иштар.

Кто она такая?

Она не была тем, о ком мне стоило беспокоиться, выкладываясь на полную.

Среди именных фигур этого мира она была одной из самых выдающихся. Титул "Багряная Заря" даровался лишь примерно двадцати людям во всей империи. Другими словами, она была одной из сильнейших в этом мире.

Говорят, что количество монстров, расставшихся с жизнью от её руки, не поддавалось исчислению.

Не было нужды колебаться в использовании всей моей силы.

"..."

Успокоив дыхание, я слегка провернул поясницу и обе руки, держащие копьё.

Вжих-вжих-вжих!

Копьё вращалось вокруг меня кругами, обволакивая моё тело. Потягиваясь, чтобы размять неиспользованные мышцы, я медленно напрягся.

Прошёл едва ли день с тех пор, как я должным образом держал копьё, но сейчас, сжимая его, я чувствовал себя странно спокойно.

И в этот момент.

Я быстро оттолкнулся от земли.

—!

Лёгким толчком от пола я внезапно ускорился.

Первый ход.

Так как я не мог использовать всю свою силу с самого начала, мне нужна была разминка.

Постепенно наращивать жар поединка через своё тело. Было правильно выплеснуть всю мощь только после того, как я полностью впитаю этот жар.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!

Траектория выпада копья вдоль моей вытянутой руки была явно менее интенсивной, чем вчера.

В ней не было яростного жара ежесекундной битвы с Леонхардтом.

Естественно, наконечник копья не мог показать ту же остроту, что тогда.

Когда моё копьё и меч Кали на мгновение встретились, её меч вдруг странно изогнулся.

Движение, которое, казалось, било снизу вверх. Остриё меча было нацелено точно в наконечник копья.

В тот момент, когда я подумал, что они встретятся.

"...!"

Скрежет!

Услышав совершенно иной, раздирающий звук, я инстинктивно сбросил силу и быстро отступил.

Свист...!

Сила, которую я не смог полностью выпустить, прошла через древко копья и интенсивно ударила по всему моему телу.

"Ух."

Зрение на мгновение затуманилось, и я не мог пошевелиться.

Перед глазами я видел, как Кали спокойно убирает свой меч.

"У тебя хорошие чувства."

Несмотря на её нежный голос, я почувствовал, как по спине пробежал сильный холодок.

'Разница... слишком велика.'

Обычно говорят, что уровень инструктора несравним с уровнем студента. Нет, само сравнение нелепо.

Это общеизвестно в этом мире.

Но. Чувство, которое я испытал, стоя лицом к лицу с Кали сейчас, заключалось в том, что даже это общеизвестное знание рушилось.

Кали даже не давила на меня так, как в классе. Более того, она не проявляла свою Черту должным образом.

И всё же ситуация была такова.

Мало того что моё копьё не могло достичь её, так она в мгновение ока прочитала траекторию моего копья и нанесла резкий удар, чтобы прервать поток.

Скользнув по наконечнику... ударив мечом не по острию, а по древку.

Она полностью разрушила поток копья, прервав атаку на одном дыхании.

Она находилась на такой высоте, по сравнению с которой сравнение её с протагонистом Леонхардтом казалось смешным.

"Копьё определённо сильное. От его дистанции до скорости атаки и силы, сконцентрированной в одной точке... Многие недооценивают Владение копьём, но я так не считаю."

"...Вот как."

"Да. Вот почему я думаю, что у студента Хан Чхонсона безграничный потенциал для развития. А теперь. Ты ведь создаёшь себе нагрузку с помощью Заботы Элимианга, не так ли?"

Мне пришлось на мгновение замереть от её вопроса, как будто она знала всё.

Моё дыхание было ненормально тяжёлым.

Это была правда, что мои атаки не были такими острыми, как вчера, потому что контроль дыхания, необходимый для каждой атаки, был экстремальным.

И прежде чем я успел подумать, я уже заговорил.

"Простите, инструктор. Если вы подумали, что я веду себя самонадеянно..."

"Нет. Разве это не самонадеянно — тренироваться с такой нагрузкой, стоя лицом ко мне? Я нахожу такой склад ума заслуживающим восхищения."

Когда Кали мягко покачала головой и заговорила, я коротко выдохнул и полностью снял нагрузку, которую накладывал на себя.

Дышать стало намного легче, и моё тело обрело больше естественности.

И помимо этого, я решил дать себе больше свободы. Чтобы максимально использовать силу, которую давала эта серьга Элимианга.

Если подумать, я был действительно недальновиден.

Стоя перед самой Кали, когда я должен выкладываться на полную, и этого всё равно будет недостаточно, я вступил в поединок с утяжелением. Как глупо.

Мне стоит считать огромной удачей то, что Кали не посмотрела на меня с неодобрением.

"Похоже, ты деактивировал это без моих слов."

"Да. Я изменил эффект так, чтобы он помогал мне вместо этого."

Услышав мои слова, Кали медленно улыбнулась и кивнула.

"Тогда с этого момента я буду использовать свою Черту. Стоит ли мне сказать тебе заранее? Мне любопытно, сможет ли студент Хан Чхонсон справиться хоть немного."

"Я знаю о Черте инструктора Кали в некоторой степени... из разных источников. Вам не нужно объяснять."

"Правда? Это неожиданно. Неужели студент Хан Чхонсон всё это время проявлял ко мне большой интерес?"

Кали спросила дразнящим, едва уловимым тоном... но я не мог смеяться над её игривым голосом.

Она только что заявила, что будет использовать свою Черту.

Это означало. Для меня открылись врата ада.

Как я мог смеяться?

Черта, которой она обладала, достигла 9-го уровня.

Название этой Черты было "Ударная волна".

Это была Черта типа способностей, и её можно было считать уникальной Чертой, относящейся к категории "сверхъестественного", не ограниченной каким-либо оружием.

И предвестник этой Черты постепенно становился видимым моим глазам.

Вууууунг—!

Меч, который держала Кали, медленно вибрировал.

Глоток.

Сглотнув, я в один вдох успокоил свой разум.

Я поселил абсолютное чувство кризиса в своём сердце.

Мой нынешний настрой был совершенно иным, чем в поединке с Леонхардтом.

Мана, исходящая от всего моего тела, уже окутала древко копья, и в моих руках и ногах также было небольшое проявление маны.

Тем не менее я не мог ослабить бдительность ни на йоту.

'В тот момент, когда я встречу этот меч...'

Я, вероятно, умру.

Я должен был подойти к этому поединку с мыслью, что я вот-вот умру.

Глядя на Кали, которая стояла в непринуждённой позе, я ударил древком копья о землю.

—!

В то же мгновение мой разум словно замер на острие клинка.

Странное ощущение, будто один неверный шаг — и я рухну в бездну.

Кризис. Настороженность. Как бы это ни называлось, это чувство захлестнуло меня, крепко сжав сердце.

—! —! —!

Я кружил вокруг Кали, слегка ударяя по земле при движении, вращаясь вокруг неё, словно спутник.

При такой подавляющей разнице в силе идти в лобовую атаку было бы верхом глупости.

Вот почему я искал переменные.

Столкновение с этим мечом лицом к лицу не сулило никаких хороших исходов, которые я мог бы вообразить. И всё же казалось невозможным увернуться от этого лезвия и вонзить своё копьё в Кали.

Могу сказать с уверенностью: это было почти невозможно.

Поэтому я пришёл к выводу, что должен максимально избегать прямого противостояния.

"..."

Несмотря на мои перемещения, Кали лишь наблюдала за мной, не проявляя никакой активности.

Её взгляд выходил за рамки уверенности и граничил с высокомерием, она смотрела на меня глазами, полными гордости.

Под этим взглядом я вдруг кое-что осознал.

Когда кто-то действительно обладает той уверенностью в себе, которую, как мне всегда казалось, я должен иметь — именно так она проявляется и выражается вовне.

У Кали была подлинная уверенность.

Одним только взглядом она могла передать эту уверенность противнику.

Невольно, лишь встретившись с ней глазами... я почувствовал, как моя решимость начала давать трещину.

"Студент Хан Чхонсон. На такой скорости ты не сможешь привлечь моё внимание."

Затем, непринуждённо, Кали заговорила с улыбкой, и я, всё ещё кружа вокруг неё, не смог сдержать сухой смешок.

На первый взгляд казалось, что она говорит о моей слишком низкой скорости, но это не было пренебрежением.

— Быстрее.

Двигайся проворнее, чтобы заставить её сосредоточиться — она бросала мне вызов.

И я принял его немедленно. Я собрался с мыслями и перераспределил часть маны, сконцентрированной в древке копья, сосредоточив её больше в ногах.

Неважно, насколько ты силён, сила ничего не значит, если ты не можешь достичь своей цели.

Естественно, я сосредоточился на работе ног при каждом шаге, увеличивая скорость.

Быстрее, заставляя противника уделять моим движениям хотя бы чуть больше внимания.

Я и мечтать не мог о том, чтобы обрушить на неё каскад последовательных атак, как раньше.

Как я вообще мог противостоять этому вибрирующему мечу в лоб?

Теперь мне нужно было проводить атаки, которые скользили бы и рассекали.

И для первого хода...

Вжих!

Копьё, разрезающее воздух, было совершенно иным, чем прежде.

Оно шло вперёд без какого-либо сопротивления, прорезая атмосферу. Окутанное синей маной, копьё одним быстрым движением описало массивный полумесяц, нацелив наконечник в голову Кали.

Затем её рука шевельнулась.

—!

С предельной концентрацией я следил за траекторией этого вибрирующего меча.

И хотя я пытался уклониться от его пути, моё копьё не смогло полностью избежать встречи с клинком.

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!

В тот момент, когда меч и копьё встретились, странный звук трения — будто они столкнулись десятки раз — разом ударил мне по ушам.

Почти инстинктивно я оттолкнулся от земли, чтобы разорвать дистанцию.

Дрожь!

Обе руки, сжимавшие копьё, неудержимо тряслись.

Насильно подавляя дрожь, я снова рванулся вперёд.

—!

На этот раз я развернул корпус, словно в низком подсекающем ударе, одновременно с силой замахиваясь копьём, чтобы ударить Кали по лодыжке.

И я это увидел.

Кали, стоя на месте, слегка опустила свой вибрирующий меч.

—!!

Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь-дзынь!!

С ещё более резким звуком трения, чем раньше, на руки, державшие копьё, легла огромная тяжесть.

Сейчас я находился в мощной стойке из-за широкого разворота, но моя опора была очень нестабильной ради создания неожиданности.

Естественно, это была атака с пониженной устойчивостью, и результат этого столкновения был... сокрушительным.

Клац! Дзыыынь...!

Моё копьё, вылетев из рук, с жалким звуком покатилось по полу.

А обе руки, всё ещё ощущая последствия удара, ходили ходуном.

"..."

Не колеблясь, я бросился подбирать копьё, не в силах вымолвить ни слова.

Ни сухого смеха, ни напряжённого сердцебиения — всё это исчезло.

'Был ли я самонадеян?'

Разве я подошёл к этому поединку с правильным настроем?

Неужели я всё ещё сдерживался из-за Заботы Элимианга, давая себе фору?

Нет, всё это было неправдой.

Это были мои искренние усилия, моя полная сила.

Я почти желал, чтобы это было не так — какая глупая мысль.

Всего после двух столкновений я полностью это осознал.

Шорох.

Снова подняв копьё, я сильно прикусил губу.

'И почему... я удивлён?'

Это было по-настоящему... по-настоящему глупо.

Ещё во вчерашнем поединке я всё для себя решил.

Что это нормально, если моя решимость пошатнётся, нормально, если я проиграю. Да, я определённо так думал.

И я знал, конечно, что не смогу победить Кали в этом бою.

Это было невозможно, и я знал это лучше всех.

Но сейчас... я чувствовал, что по-настоящему столкнулся с "реальностью".

Не с разницей между мной и ей. С реальностью.

Просто с опустошительной, сокрушительной... суровой реальностью.

Казалось, только сейчас я по-настоящему осознал, насколько ничтожна и слаба моя сила в этом мире.

Вжих!

Сжав древко копья покрепче, я подавил вздох, готовый вырваться наружу.

'Вот... кто я сейчас.'

Я изо всех сил старался принять реальность. Но это оказалось не так просто, как я надеялся.

Обычная черта, ограниченность моего владения копьём. Результаты были мучительно ясны в моём сердце и перед моими глазами.

Железное копьё, которое я держал, было не более чем грубым... и безнадёжно мимолётным холодным оружием.

Против подавляющей черты или против противников с несовместимыми чертами оно было бесконечно бессильно.

Драматичный результат вчерашнего поединка с Леонхардтом — борьба, хорошее выступление, чудесная ничья... это было именно так: чудо.

Результат, ставший возможным лишь потому, что все обстоятельства удачно совпали.

"Студент Хан Чхонсон."

На звук я отрешённо повернул голову.

Там стояла Кали, убирая вибрацию со своего меча и глядя на меня.

Она не насмехалась над тем, что я выронил оружие, и в её глазах не было никаких мыслей о том, каким ей показался поединок. Ничего.

Она просто смотрела на меня спокойным, собранным взглядом.

"...не вини себя."

От её слов я на мгновение лишился дара речи.

Я не... винил себя сейчас.

Я просто принимал реальность.

"И я надеюсь, что ты не ослабишь свою решимость, думая о своей черте."

Но при следующих её словах я не смог сдержать дрожи.

...Кали говорила так, будто видела моё сердце насквозь.

"Этот поединок — не что-то столь важное для студента Хан Чхонсона. Перед тем как мы начали, я сказала, что помогу, выступив против тебя с мечом, но на самом деле это была лишь односторонняя демонстрация моей черты. Так что не пытайся найти смысл в этом поединке или придавать ему значение. Я просто хотела кое-что проверить. Насколько сильной будет воля студента, который принял бой с кем-то, обладающим Легендарной чертой. И будет ли с тобой действительно всё в порядке..."

Пока Кали продолжала, в конце в её выражении лица промелькнуло сожаление.

Как будто этот бой с самого начала был бессмысленным...

"Нет. Всё в порядке."

Стараясь говорить спокойно, я выдавил слабую улыбку.

Моё сердце, которое было так взбудоражено, когда я надевал магические инженерные предметы, совершенно потяжелело.

Но было бы нелепо винить в этом других, а сокрушаться о своей черте — просто глупо.

Я просто принял реальность, с которой мне нужно было столкнуться.

Шаг.

Кали, опустив меч, медленно подошла ко мне.

И глядя на неё... я сделал спокойный вдох.

"Я могу сказать с уверенностью. Студент Хан Чхонсон сейчас силён. Среди поступивших в этом году студентов почти нет тех, кто смог бы победить тебя в поединке."

От её слов у меня невольно вырвался сухой смешок.

'Что...'

Что во мне может быть сильного?

Только что прошедший поединок с ней нельзя было даже назвать состязанием. Это было похоже на яйцо, разбившееся о камень.

И разница в рангах и типах наших черт ощущалась как стена.

Даже принимая это во внимание, я чувствовал себя именно так.

Кали могла бы легко усмирить меня, даже не используя свою черту.

Пока я размышлял, Кали подошла ко мне вплотную.

Шаг.

"......"

Стоя передо мной, она всё ещё смотрела на меня извиняющимися глазами.

Небольшая разница в росте между нами.

Когда мы встретились взглядами, между нашими пересекающимися взорами промелькнула странная эмоция.

Поражение в поединке сейчас не было проблемой.

Важно было то, что нечто, совершенно отличное от того, что я чувствовал при мысли о проигрыше Леонхардту, глубоко поразило моё сердце.

Прямо сейчас я был уверен, что, что бы я ни делал, я никогда не достигну уровня Кали — я чувствовал это в самой глубине души.

Будто стена реальности придвинулась ко мне вплотную.

Я думал, что смогу принять реальность, но, возможно, я отнёсся к этому слишком легкомысленно.

Разница в чертах и непреодолимая стена превосходили время.

Сколько бы усилий я ни прилагал и сколько бы времени ни вкладывал... мне казалось, что я наконец-то столкнулся со стеной, до которой мне никогда не дотянуться.

"Студент Хан Чхонсон. Сейчас ни один студент, кем бы он ни был, не может достичь меня. Ты это хорошо знаешь... не так ли?"

На её слова я медленно кивнул.

Иронично, но меня утешала Кали.

Простой студент, которого утешает инструктор — как неподобающе.

И после слов о том, что я встречу реальность лицом к лицу, моё сердце немного дрогнуло, когда я действительно столкнулся с ней.

Я был жалок.

Шорох. Отрешённо потирая лицо, я не знал, какое у меня сейчас выражение.

"Студент Хан Чхонсон. Прости. Я... мне жаль."

Когда она зашла так далеко, что начала извиняться, я поспешно покачал головой.

"Нет, инструктор. Когда вы так говорите, мне становится ещё неловче. Вам совершенно не за что извиняться."

Я не понимал, почему Кали так беспокоится обо мне, но её извинения не имели смысла.

Это было совсем не то, за что она должна просить прощения.

Я не мог этого принять.

"Я зашла слишком далеко. Не знаю, о чём я думала, проявляя свою черту против студента... Думая об этом сейчас, я глубоко сожалею. Неважно, насколько ты стоек и силён духом в столкновении с реальностью... есть предел. Я перегнула палку."

Пока она продолжала повторять, что зашла слишком далеко, я то и дело качал головой.

Дело было не в этом.

Даже если бы она сражалась со мной только мечом, результат этого поединка не сильно бы отличался.

Только... из-за того, что она использовала черту сейчас, я почувствовал реальность более болезненно.

Так что, скорее, глядя на Кали теперь, я чувствовал себя виноватым перед ней.

Хлёст!

Внезапно свободной рукой я ударил себя по щеке так сильно, что раздался громкий звук.

"Студент Хан Чхонсон?!"

Вздрогнув от моего неожиданного самонаказания, Кали была шокирована, но боль, прояснившая мой разум, на самом деле заставила меня улыбнуться.

"Я в порядке. Не знаю, какое у меня было лицо, но я в норме. Я знал, что проиграю этот бой, и я знал, насколько удивительна инструктор Кали. И я подумал, что если уж всё равно проигрывать, то лучше проиграть по-крупному."

От моего глупого сердца.

Теперь слова, казалось, выходили правильно.

...Смотри реальности в глаза и не избегай её.

Такое будет случаться часто в будущем.

Даже если не против инструкторов с нелепой силой, как у Кали, среди моих сверстников есть студенты с особыми чертами.

Если моё сердце будет вот так дрожать каждый раз, это будет просто неприглядно и нелепо.

"Инструктор Кали. Я прошу ещё один поединок, пожалуйста."

Так что.

...Мне нужно, чтобы меня разбили в пух и прах сейчас.

Заметив своё слегка пошатнувшееся сердце, мне нужно было, чтобы сегодня меня сломали ещё десятки раз.

"Студент Хан Чхонсон..."

Видя, как Кали отрешённо произносит моё имя, я снова активировал ману.

Посмотрев на меня мгновение, Кали слабо улыбнулась и медленно увеличила дистанцию между нами, а я укрепил свою решимость.

"Я встречу это."

Своё поражение.

И эту реальность.

Я был лишь на первом шагу того, что собирался начать.

Да. Это только начало.

До тех пор, пока я могу снова подняться и встретить это, этого будет достаточно.

'Так что.'

Неважно, как сильно я сейчас колеблюсь.

Всё это — лишь часть процесса роста.

"Мне весьма нравится выражение твоих глаз сейчас, студент Хан Чхонсон."

На слова Кали я не мог не улыбнуться.

"Инструктор Кали. Спасибо вам огромное за сегодня. Это было очень полезно для меня."

"Всё в порядке. Хан Чхонсон... ты, должно быть, очень устал, так что возвращайся и отдыхай."

"...Да. Спасибо. Тогда я пойду."

Когда Чхонсон слегка поклонился и повернулся, взгляд Кали на мгновение задержался на его спине.

"..."

Прямо сейчас всё тело студента Хан Чхонсона было покрыто ранами.

Даже с помощью предметов магической инженерии для восстановления тела невозможно было вылечить всё.

Мне самой пришлось использовать зелье, когда я больше не могла на это смотреть, но даже тогда раны, запечатлённые на теле студента Хан Чхонсона, не выказывали признаков заживления.

Конечно, они и не зажили бы, когда новые раны продолжали появляться сразу после лечения.

И даже если они заживали на поверхности, накопленные травмы оставляли усталость в его теле. Несмотря на это... студент Хан Чхонсон ни разу не прекратил тренировку.

Нет, это даже не было тренировкой — это был просто односторонний спарринг.

Студент Хан Чхонсон просто получал удары, кувыркался, падал, терял своё копьё и лежал на земле в жалком состоянии.

Он, должно быть, падал по меньшей мере десятки раз.

И всё же студент Хан Чхонсон не останавливался.

— Пожалуйста, сразитесь со мной ещё раз.

— Простите, но, пожалуйста, позвольте мне попробовать ещё раз.

— Всё в порядке. Вам не нужно поддаваться. Я буду благодарен, если вы продолжите спарринг так же, как и раньше.

Твёрдый голос студента Хан Чхонсона, раз за разом просящего о продолжении спарринга... казалось, всё ещё звучал у меня в ушах.

Щёлк.

Когда дверь закрылась и студент Хан Чхонсон окончательно исчез, я невольно издала тихий вздох.

"Фух..."

Мне было жаль студента Хан Чхонсона, но я также чувствовала вихрь других сложных эмоций.

Я честно не знала, что это за чувство. И почему я проявила такую большую благосклонность к студенту Хан Чхонсону...

У меня были свои подозрения, но благосклонность, которую я проявила, была слишком велика, чтобы приписать её только этому.

И теперь. Кажется, я поняла одну вещь.

"Теперь я понимаю, почему вчерашний спарринг закончился вничью."

На церемонии поступления в этом году лучший студент Леонхардт и студент Хан Чхонсон добились невероятной ничьей в своём поединке. Сколько бы раз я ни слышала об этом, я не могла понять.

Потому что Черта студента Хан Чхонсона была Обычной. Ничья между студентом с Легендарной Чертой и студентом с Обычной Чертой была непостижима с точки зрения здравого смысла.

Но после проведённого сегодня времени вместе я полностью поняла причину.

— Непоколебимая воля.

Студент Хан Чхонсон обладал сильной волей, которую нельзя было назвать иначе как непоколебимой.

Более того, эта воля никогда не ломается. Нет, даже если она ломается, он снова встаёт и немедленно идёт на меня.

"..."

Чем больше я об этом думала... тем более удивительным это казалось.

В начале нашего спарринга мне было ужасно жаль, что я использовала слишком много силы. Я нанесла студенту Хан Чхонсону более тяжёлый удар, чем намеревалась.

Я не должна была показывать такую силу студенту с самого начала. Особенно для студента C-класса это было практически табу. Но я всё равно это сделала.

Из-за одного утверждения, которое он сделал.

— Мы должны смотреть в лицо реальности, чтобы двигаться вперёд

Те внезапные слова, которые студент Хан Чхонсон произнёс в столовой.

Эти слова были невероятно важны для меня. Слова, которые полностью изменили мою жизнь.

Вот почему я удержала студента Хан Чхонсона и даже лично привела его в свою частную тренировочную комнату — то, что я никогда бы не показала обычным студентам.

И я напрямую испытала волю студента Хан Чхонсона.

Мне нужно было знать, насколько сильна его воля и сможет ли он действительно двигаться вперёд. Сможет ли он воплотить свои слова в действия.

И вот результат.

Я медленно опустила голову.

"..."

Затем я увидела пару рубиновых серёжек в своей руке.

До этого момента их носил студент Хан Чхонсон, так что они всё ещё сохраняли слабое тепло.

Я хотела позволить студенту Хан Чхонсону продолжать носить их, но... я не могла сказать, что предметы магической инженерии полностью являются моей личной собственностью, так что я не могла этого сделать.

Шорох.

Осторожно сжав серьги, я кивнула.

"...Я не ожидала, что моё решение будет принято в первый же день."

Даже когда я мягко улыбалась, с моих губ сорвались глупые слова.

Моё сердце приняло решение всего за один день.

Дискриминация в Академии процветает. В основном, существует любая дискриминация, основанная на оценках студентов, их происхождении, рангах Черт, индивидуальных талантах и так далее.

И даже среди студентов, которых обучают инструкторы, существуют различные формы дискриминации. Инструкторы естественным образом выделяют и дорожат студентами с блестящими Чертами и талантами, подобно сияющим драгоценным камням.

И... теперь у меня был такой студент.

— Хан Чхонсон.

Необычное имя. Студент с Чертой Обычного ранга.

Но какое это имело значение?

Он полностью соответствовал моим ценностям... и студент показал мне всё, что у него было, напрямую.

Его ценность и талант. И его потенциал для будущего развития. И даже окончательное доказательство "тех слов", которые были мне дороже всего...

"Вероятно, в конечном итоге я буду выделять студента Хан Чхонсона с этого момента. Но с этим ничего не поделаешь."

Даже когда я говорила это, на сердце у меня было легко.

В конце концов, причина, по которой я вообще хотела взять на себя руководство классом C1, заключалась в студенте по имени Хан Чхонсон, так что эта мысль казалась естественной.

Щёлк. Щёлк.

Пока я готовилась уходить, слабое тепло, оставшееся на серьгах в моей руке...

Странным образом заставило её почувствовать себя хорошо.

***

Щёлк.

Войдя в свою комнату в общежитии, Чхонсон на мгновение пошатнулся.

Глухой удар.

Он едва успел упереться в ближайшую стену, чтобы не упасть.

"...Я действительно чувствую, что умираю."

Даже когда он говорил это, в его теле действительно не осталось сил.

Пока он тихо прислонялся к стене, внезапно вырвался глупый смех.

"Реальность и впрямь сурова."

Сегодня он должным образом осознал это, и то, что он извлёк из этого, было неизмеримо.

В отличие от вчерашнего спарринга с Леонхардтом, уровень его Черты не эволюционировал, и он не стал внезапно сильнее.

И всё же он чувствовал, что приобрёл нечто ещё большее.

Потому что изменился сам его склад ума.

Это было то, что имело для него сейчас наибольшее значение.

Перед поступлением в Академию он постоянно повторял себе фразы для самогипноза, такие как "Проигрывать — это нормально" и "Быть сломленным — это нормально".

Пока это не вошло в привычку.

И после того как он случайно установил связь с Глейсией, он стал осознавать это ещё больше.

Он пытался заставить себя обрести уверенность и устранить любые колебания в своих действиях. Потому что быть ни тем ни сем значило быть никем.

Он знал это с самого начала.

Чтобы выжить в Академии с Обычным владением копьём, ему нужна была своя уникальная индивидуальность.

И той уникальной индивидуальностью, которую он мог иметь, была сила воли.

Отточить свою волю до абсолюта и использовать только её, чтобы отличаться от других.

Одним словом, "непоколебимость".

По крайней мере, он должен был быть уверен в своих действиях и уметь преодолевать всё.

Для этого его воля не должна сломаться. Он постоянно обманывал себя.

И теперь...

Ему... больше не нужно было обманывать себя.

Даже когда он сполз по стене, словно рухнул...

На сердце у него было свежо.

Если вчера он чувствовал себя хорошо из-за достижения в поднятии Черты владение копьём до 4-го уровня, то сейчас его сердце просто чувствовало себя спокойно.

Будто он всё отпустил.

Глядя в залитую тьмой комнату, он бессознательно открыл рот.

"Такое принятие реальности действительно успокаивает сердце."

Пока он говорил, перед его глазами словно промелькнул недавний спарринг.

Спарринг с Кали продолжался несколько часов.

Он даже не мог точно сосчитать, сколько раз они сразились за это время.

Но одно казалось ясным.

С точки зрения Кали, разве кто-то вроде него, кто так упорно продолжал бросаться в бой, не показался бы раздражающим?

Даже для того, кто ценит усилия так, как она, у неё, вероятно, никогда не было студента, который наступал бы так безрассудно, как он.

"Пфф..."

Оглядываясь на своё поведение, он снова рассмеялся, потому что это казалось таким глупым, но он ничуть не жалел о своих действиях.

Даже если Кали возненавидит его с завтрашнего дня, прямо сейчас он не чувствовал ничего, кроме удовлетворения.

Потому что только будучи разбитым, упав и согнувшись бесчисленное количество раз сегодня, он смог по-настоящему принять себя.

Если бы занятие закончилось двусмысленно после первого спарринга, он остался бы в подвешенном состоянии.

'Наверное.'

Только на словах.

Только внутри.

Он бы просто думал, что ему нужно принять реальность и двигаться вперёд. Вот что он бы думал.

Если бы чудо, подобное вчерашнему спаррингу с Леонхардтом, не случилось снова, он странным образом предсказывал, что постепенно начал бы рушиться.

Потому что по-настоящему чувствовать это и заставлять себя терпеть, обманывая себя — это совершенно разные вещи.

*Шорох*, когда он мягко зачесал волосы назад, он кивнул.

"Хорошо."

Он был просто очень доволен этой ситуацией.

Этот глупый "я", который был основательно избит, сломлен и сбит с ног... был по-настоящему так хорош.

Потому что теперь он мог обладать подлинной уверенностью.

Потому что он обрёл уверенность в том, что всё будет в порядке, даже если он согнётся и упадёт в будущем.

Даже если он проиграет, он сможет улыбаться.

Так что. Он мог двигаться вперёд. Он мог расти дальше.

Он почувствовал эту уверенность сегодня.

И он осознал кое-что ещё.

— Пределы владения копьём.

Что он сам устанавливал пределы своей Черте.

"Окно статуса."

Он мягко открыл рот и сфокусировал взгляд на пустом пространстве.

Тут же появившийся прозрачный свет красиво осветил его взор.

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Отсутствует

Рост · Вес: 178 см 67 кг

Текущее влияние на континенте: 207

*Характеристики.

[Сила 13]

[Ловкость 21]

[Выносливость 20]

[Магия 10]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.4]

*Навыки [0]

————

Само Окно статуса не сильно изменилось. Тем не менее, слегка увеличившиеся характеристики бросились ему в глаза.

И Сила, и Здоровье увеличились на 1.

Других изменений, казалось, не было.

Но.

Он знал, что это ещё не конец.

"..."

Его взгляд был особенно притянут к Черте владение копьём.

Почему владение копьём существовало только как Обычный ранг. Ему казалось, что сегодня он наконец понял причину.

"Это зависит от меня."

Эту зацепку.

Он определённо её увидел.

Даже несмотря на то, что это был явно Обычный ранг.

Кроме Редких, Уникальных и Легендарных Черт...

Ясная возможность создания "Навыка".

=====

- Какое истинное значение большинство студентов должны считать правильным среди следующих ценностей?

1. На поле боя важнее всего не процесс. Речь об исходе. Важны только победа или поражение.

2. Процесс важнее, чем исход победы или поражения. То, какая последовательность событий развернулась во время этого процесса, и следует максимально придерживаться рационального процесса. Победе должен отдаваться приоритет даже ценой потерь.

3. И процесс, и исход важны. Но если заставят выбирать, исход важнее процесса. Следовательно, неизбежно, что незначительные потери могут быть проигнорированы.

4. Это нормально — не достичь крупной победы на поле боя. Стратегия, которая минимизирует потери среди союзников, должна быть главным приоритетом.

5. На поле боя важнее всего победить множество монстров и получить тактическое преимущество. Потери, понесённые в процессе, неизбежны и должны быть приняты.

=====

Прежде чем я осознал это, наступил следующий день.

Глядя на экзаменационный лист, я понял кое-что новое.

В оригинальном романе "Великая Королевская Академия" такие подробные примеры вопросов или задач никогда не показывались.

Конечно, ни одному читателю не понравилось бы видеть такое, поэтому автор, естественно, не стал их включать.

Но сейчас.

Поскольку я сам непосредственно проживал это, ощущения были совсем другими.

"...Хмм."

"Это кажется слишком сложным."

"Угх..."

Я слышал стоны от студентов неподалёку.

В данный момент мы сдавали экзамен по этике.

Академия придаёт большое значение формированию ценностей студентов. В этом есть смысл — для Империи нет большей потери, чем когда тщательно обученные студенты сбиваются с пути и становятся преступниками или "вне закона", которые создают серьёзные проблемы внутри Империи.

Было вполне естественно, что Академия ставила характер студентов в приоритет.

И для меня ответ был отчётливо виден.

Тук.

Я не мог сдержать улыбку, отмечая свой ответ.

В этом мире люди поступают в Великую Королевскую Академию после того, как станут взрослыми и получат свои Черты.

Однако это не означает, что до совершеннолетия не существует академий для базового образования. В зависимости от индивидуальных обстоятельств и ресурсов, кто-то может закончить академические курсы, а кто-то нет.

И у меня была сильная интуиция.

Разнообразное образование, которое я получил в реальном мире...

Оно было на более высоком уровне по сравнению с академиями в этом мире. Образование, которое создавалось и совершенствовалось бесчисленным количеством людей, действительно было более продвинутым в современном мире.

Шурх, шурх, шурх

Пока я без колебаний решал задачи и переворачивал страницы экзамена, я не мог стереть улыбку со своего лица.

'Это легко.'

Задачи казались мне по большей части лёгкими.

Я читал много романов в качестве хобби, и хотя мне в основном нравились катарсические истории, чтение такого количества романов дало мне понимание того, почему большинство протагонистов стремятся к добру и почему им следует так поступать.

Это помогло с такими предметами, как язык, мораль и этика, даже без отдельного изучения.

Сначала я задавался вопросом, как это может быть полезно, но оказалось, что это на удивление эффективно.

Тук.

Решив все задачи, я заполнил все восемь страниц экзамена.

Я осторожно поднял голову, чтобы осмотреться.

Все сидели чуть дальше друг от друга, чем обычно, погружённые в свои мысли.

"Ха-а..."

Дэвид, сидевший прямо рядом со мной, тяжело вздохнул и схватился за голову, что заставило меня невольно рассмеяться.

'Это ощущается лучше, чем я ожидал.'

Хотя моя Черта — самая низкая Обычная в этом классе, с точки зрения знаний я опережаю большинство студентов здесь.

Я могу сказать это с уверенностью.

Учитывая, что я даже знаю будущее, которое развернётся, я мог бы сказать, что опережаю даже Кали, инструктора здесь.

Пока я думал об этом и перевёл взгляд...

"..."

"..."

Случайно мои глаза встретились с глазами Кали.

Она выглядела немного удивлённой, когда наши взгляды встретились, как будто всё это время наблюдала за мной. Я на мгновение задумался, что делать.

Студенты, закончившие экзамен, могут сдать его досрочно и покинуть класс.

Я мог бы сдать свой экзаменационный лист сейчас и выйти из класса, но мне не хотелось отпускать это редкое чувство интеллектуального превосходства.

Я хотел посмаковать это чувство ещё немного.

Пока я размышлял...

Шурх.

Со звуком медленно отодвигаемого стула один студент встал.

Ток.

Ток.

Раздался звук уверенных, достойных шагов.

Я не мог не посмотреть и был ошеломлён.

'Луна Вермонт.'

Её розовые двойные хвосты делали её мгновенно узнаваемой даже издалека.

"Луна, ты уже закончила экзамен?"

Когда Кали спросила с лёгким удивлением, даже некоторые студенты, сдававшие экзамен, подняли глаза.

Когда их взгляды сосредоточились на ней, Луна уверенно улыбнулась.

"Да. Это было слишком легко."

От этого уверенного, надменного голоса я не мог не разразиться смехом.

"Пфф..."

Возможно, мой смех был слишком громким.

Когда и Кали, и Луна внезапно посмотрели на меня, я быстро прикрыл рот и подавил смех.

Кхм. Кхм. После того как я откашлялся и взял себя в руки, Кали наконец отвела от меня взгляд.

"Луна, тогда я надеюсь, ты получишь хорошие результаты."

"Да. Спасибо вам, Инструктор."

Отвечая вежливо Кали, Луна бросила на меня свирепый взгляд перед тем, как покинуть класс. Мне пришлось подавлять ещё один смешок, который готов был вырваться наружу.

В смысле, ну как я мог не смеяться над Луной?

'Луна правильно ответила на этом экзамене по этике?'

Я вообще не мог себе этого представить.

Мысль о том, что Луна — эта высокомерная дворянская героиня, которая смотрит на других свысока — дала правильные ответы на экзамене по "этике"... было бы легче поверить, если бы сказали, что солнце встаёт на западе.

И когда Миллия также сдала свой экзаменационный лист после этого, я подумал, что мне тоже пора вставать.

Я хотел насладиться этой атмосферой в классе ещё немного, но почувствовал, что уже насладился почти всем после того, как увидел поведение Луны.

Шурх.

Я встал и спокойно собрал свои вещи.

Простые принадлежности. Я аккуратно всё разложил, чтобы было удобно сдавать экзаменационный лист, и пошёл.

Проходя мимо Дэвида, я сказал ему пару слов.

"Дэвид. Держись."

"Что... Хан Чхонсон. Ты уже закончил?"

При удивлённом голосе Дэвида я слегка кивнул и направился вниз.

Топ.

Топ.

Пока я шёл, я чувствовал облегчение от того, что хорошо справился с экзаменом, и чувство превосходства, зная, что я определённо опережаю других студентов в некоторых аспектах. С этими различными позитивными эмоциями моя улыбка стала шире.

...Бессознательно мой взгляд переместился в сторону.

"..."

Я увидел студента, смотрящего на меня взглядом, полным враждебности.

Это был студент, чьё лицо было мне знакомо.

Со светло-русыми волосами и уверенным выражением лица... студент, который задал Кали вопрос...

Студент, которому совершенно не хватало такта.

'Его звали, кажется, Джерард Лиадри?'

Вот каким я запомнил его имя. Я не знал, почему он смотрел на меня так враждебно.

У меня определённо не было с ним никакой связи, и я не помнил, чтобы когда-либо разговаривал с ним.

Ненадолго встретившись взглядом с этим студентом, проявлявшим необычную враждебность, я отвернул голову.

'Он даже не второстепенный персонаж, так что он, вероятно, не стоит моего внимания.'

Когда кто-то внезапно проявляет ко мне недоброжелательность, я не хочу связываться с таким студентом, особенно если он не является важной фигурой.

Изначально в этом мире на удивление много людей, которые открыто презирают Обычных, так что, возможно, он просто крайне недолюбливает меня после того, как услышал обо мне.

Топ.

Подойдя к Кали, я уверенно передал свой экзаменационный лист.

"Хан Чхонсон, ты уже закончил?"

Когда Кали внезапно заговорила со мной так мягко, я удивился.

'Это нормально?'

Я думал, она могла потерять ко мне интерес после того, как я настойчиво просил о дуэли вчера... но на удивление, взгляд Кали на меня был довольно благосклонным.

Даже стоя так близко, я ясно чувствовал, что она относится ко мне хорошо.

"Да. Я закончил. Для меня это было довольно легко."

...Последняя часть была лишней, но я не мог не сказать этого.

Это был первый раз, когда я чувствовал себя так уверенно в какой-то области. Как я мог не волноваться?

На мои слова Кали ярко улыбнулась.

"Правда? Тогда, Хан Чхонсон, я надеюсь, ты получишь хорошие результаты."

"Да. Благодарю вас."

Когда я уже собирался повернуться, услышав её слова...

"А, подожди. Хан Чхонсон."

Внезапно Кали позвала меня тихим голосом.

Несмотря на тихий голос, он был отчётливо слышен мне, поэтому мне пришлось немедленно остановиться.

"Да, Инструктор Кали."

Пока я спокойно отвечал и встречался с ней взглядом...

"...А, ничего. Хорошая работа на экзамене."

Кали неловко улыбнулась и замяла свои слова. Хотя мне было интересно, что она хотела сказать, я пока кивнул.

"Да. Тогда я пойду. Спасибо вам и за сегодняшнюю лекцию."

Когда я выразил свою благодарность более искренне, Кали одарила меня нежной улыбкой.

Шурх.

Когда я осторожно закрыл дверь класса и вышел, моё настроение было исключительно бодрым.

"Мне следует хорошо справляться на письменных экзаменах."

Конечно, мне нужно будет приложить усилия, но я не думаю, что получу низкие баллы на письменных экзаменах.

Повернув голову, я увидел тихий коридор Академии.

И двух девушек, идущих там же.

Это были Луна и Миллия.

"...Хах? Разве ответ на вопрос 13 не номер 3?"

"Нет, Луна, я думаю, ответ номер 5."

"Миллия, но мне номер 3 явно казался ответом. Ты уверена, что это не номер 3?"

"Луна... если это номер 3, то это совершенно неверно. Любой другой вариант мог бы быть спорным, но это точно не номер 3."

Я видел, как Луна и Миллия болтали на ходу.

Глядя на их спины, я почувствовал некий соблазн.

'С Луной это, вероятно, не сработает, но...'

Я подумал, что мог бы подружиться с Миллией. Эта возможность казалась довольно высокой.

Люди часто говорят "рыбак рыбака видит издалека", но иногда люди с совершенно разными характерами становятся друзьями.

Как и необычные отношения между "Луной и Миллией."

В отличие от высокомерного характера Луны, Миллия была довольно добросердечной и понимающей других, почти как святая.

С кем-то вроде Миллии я определённо мог бы подружиться и развить хорошие отношения.

Топ.

...Пока я думал об этом, я уже приближался к ним.

Отношение Миллии было странным.

Луна сильно ощущала это последние несколько дней.

Казалось, будто Миллия, которую она знала, стала сама не своя.

Но она не могла понять почему.

У неё просто было интуитивное чувство, что Миллия как-то изменилась.

Очевидно... её отношение ко мне должно быть прежним.

Она и Миллия должны были быть самыми близкими подругами...

В её мыслях Миллия сладко улыбнулась.

"Кстати, Луна, я думала, что письменный экзамен в Академии будет легче. Тебе не кажется, что он был сложнее, чем ожидалось?"

"...Ты права. Теперь, когда ты об этом заговорила, я тоже так думаю. Ответы, которые мы сравнивали... они довольно сильно отличались."

Она мягко кивнула, отвечая.

Честно говоря, пока она решала экзамен, он казался ей лёгким, но когда они сравнили ответы, её мнение разошлось с мнением Миллии до удивительной степени.

...И результатом обычно было то, что Миллия оказывалась права. Миллия была поистине такой мудрой девушкой, что это поражало её.

'Ответы на задачи, которые я решала, казались ясными, но, похоже, это было не так.'

Пока она пыталась это осмыслить, её взгляд скользнул в сторону.

"Возможно, с этого момента мне нужно будет стараться больше."

Стрижка чёрное каре обрамляла лицо Миллии, которая, казалось, размышляла об экзамене.

Это была та 'прилежная Миллия', которую она знала.

Такая прилежная, что это напоминало ей, почему она так высоко ценила свою подругу...

Но что-то казалось неправильным.

Она явно всё ещё была с Миллией прямо сейчас.

И всё же что-то казалось странным. Что-то на задворках сознания беспокоило её.

Ничего не казалось особенно отличным от обычного, и всё же Миллия постепенно становилась какой-то другой.

Когда она заговаривала с ней, Миллия, казалось, отвечала как обычно, но чувствовалось, будто она просто делает это по инерции.

'Что-то... что-то не так с Миллией.'

Они дорожили друг другом как незаменимыми подругами уже целых 8 лет.

И проводить время с Миллией всегда было приятно и комфортно.

Вот почему она намеренно занизила свой назначенный класс, просто чтобы проводить время с Миллией во время вступительного экзамена.

Но теперь казалось, что Миллия не хочет становиться к ней ближе.

"Миллия."

"...Да?"

"Нет, ничего."

Даже сейчас, когда она позвала её, реакция Миллии была на 0,5 секунды медленнее, чем до их поступления в Академию.

Как будто она думала о чём-то другом. Луна не могла этого понять.

Она так заботилась о Миллии, и всё же её не покидало чувство, что что-то изменилось.

Ей хотелось, чтобы Миллия тепло откликалась на её слова, как раньше... но этого не чувствовалось.

Чем больше она об этом думала, тем больнее ей становилось.

И у неё было подозрение почему.

Когда она замечала, что взгляд Миллии время от времени устремляется куда-то в сторону, она невольно вспоминала об этом и бессознательно сжимала кулак.

Он часто был направлен на одного конкретного мужчину.

Мужчина с тёмно-чёрными волосами и чёрными глазами, немного отличающимися от глаз Миллии... этот поистине раздражающий человек.

'Его звали... Хан Чхонсон.'

Голос этого человека, который вчера посмотрел на неё и покинул своё место, сказав, что она слишком грязная, чтобы находиться рядом, всё ещё стоял у неё в ушах.

Простолюдин даже без фамилии. Как она могла забыть этого человека, который не знал своего места и пытался сесть рядом с ней?

И, честно говоря, она не могла поверить в широко разошедшиеся слухи о дуэли.

Лучший студент вступительного экзамена Леонхардт, который даже произносил поздравительную речь. Слух о том, что дуэль между ним и этим простолюдином закончилась вничью. В это всё ещё было невозможно поверить.

'Что за чушь?'

Даже если они действительно сыграли вничью, она верила, что Леонхардт, должно быть, поддался ему или был неосторожен. В любом случае, он наверняка не отнёсся к этому серьёзно.

Если подумать, этот парень Леонхардт ей тоже не нравился.

Ничья со студентом Обычного ранга? Неужели он отнёсся к дуэли слишком легкомысленно? Она медленно покачала головой.

Она больше не хотела думать об этом человеке.

Теперь она просто хотела наслаждаться временем с Миллией. Даже если ей было больно, если она будет добрее к Миллии, та наверняка ответит ей взаимностью.

Топ.

Внезапно услышав шаги поблизости, она рассеянно оглянулась.

И её глаза сузились.

'Что...?'

Почему.

Почему этот человек здесь?

Хан Чхонсон появился так внезапно.

"Извините. У вас найдётся минутка?"

Он говорил таким мягким голосом, что это было почти неприятно, а его поведение настолько отличалось от того, что она видела на церемонии поступления, что даже она не могла к этому привыкнуть.

От этого действительно по коже пошли мурашки.

'Что он задумал...?!'

Как раз в тот момент, когда она собиралась заговорить—

Хвать!

Внезапно Миллия порывисто схватила её за руку. Это помешало ей сказать то, что она собиралась.

Это было в характерной манере Миллии сдерживать её.

"Да! Конечно. Ты ведь студент Хан Чхонсон, верно?"

И затем... она так ярко улыбнулась этому человеку. В этот момент кипящий гнев Луны застыл и утих.

'Почему.'

...Почему Миллия так ярко улыбалась?

И тому человеку, которого она презирала больше всего.

Почему она одарила его той лучезарной улыбкой, которую редко показывала даже ей... Луна не могла понять.

Нет, она... не хотела понимать.

***

"Да! Конечно. Ты ведь студент Хан Чхонсон, верно?"

Чхонсон был на мгновение удивлён тем, как ярко ответила Миллия.

"...Да, верно. Ты ведь студентка Миллия, правильно?"

Хотя её имя было очевидным, так как оно было на её табличке, Миллия всё равно кивнула с яркой улыбкой.

"Да, верно. Не стесняйся говорить свободно. Видя, что ты так рано покинул лекционный зал, кажется, ты тоже хорошо сдал экзамен по этике."

Пока она смотрела кротким, но любопытным взглядом, я невольно моргнул.

'Что это...?'

Почему это первое впечатление было таким хорошим?

Я думал, что будет трудно даже поддерживать нормальный разговор, учитывая этот внезапный подход, хотя, возможно, и не так трудно, как с Луной.

Но чувство, которое я испытывал сейчас, было иным.

На самом деле это казалось простым.

Следуя её предложению общаться свободно, я расслабил свою речь.

"На самом деле у меня нет никаких важных дел, просто... раз уж нас определили в один класс, я хотел подружиться. Если у тебя есть время, я бы хотел немного поболтать. Это было бы нормально?"

Спокойно говоря, я взглянул на Луну.

Пока Миллия держала её за руку, ошарашенное выражение лица Луны было одновременно комичным и озадачивающим.

'Почему она сейчас такая покорная?'

Найдя это странным, я ждал ответа, и Миллия тут же кивнула.

"О. Дружба... Я думаю, это действительно хорошая идея."

Видя, что Миллия ответила так позитивно, я встретился с ней взглядом.

"..."

Встреча с этими карими глазами, так отличающимися от моих, была довольно захватывающей. Она так легко приняла мои слова, что я задался вопросом о её намерениях.

Шух.

Но вскоре после того, как наши глаза встретились, она отвела взгляд, заставив меня замяться.

'Неужели я совершил какую-то ошибку?'

Задаваясь вопросом, почему она избегает моего взгляда, я внезапно заметил внешность Миллии.

В оригинальной истории она фигурировала как второстепенный персонаж, затмённый героиней Луной, но видя её сейчас вблизи, её красота была замечательной.

Издалека я думал, что она привлекательна со своей стрижкой чёрное каре и милым видом, но теперь, видя её вблизи, родинка под её правым глазом была поистине интригующей.

Это придавало ей странное очарование, сочетающее в себе миловидность и чувственность. Её образ менялся в мгновение ока, наделяя её уникальным шармом.

'О чём я только думаю....'

Я быстро прогнал эти мысли и заговорил.

"Тогда пойдём вместе? Я слышал, в Академии есть хорошее кафе. Думаю, там было бы неплохо поговорить."

Даже когда я говорил, я намеренно избегал смотреть на Луну.

По какой-то причине всё шло неплохо. Так что мне нужно было поддерживать этот поток до конца. Получить все ответы от Миллии.

"Кафе? Мне это нравится. О, точно, Луна. Ты не против? Хмм? Ты согласна!?"

Когда Миллия тут же повернулась к Луне и начала настойчиво спрашивать, я внезапно почувствовал, что всё испорчено.

Мне следовало направить всё сразу к кафе, но если она спросит мнение Луны в конце... ответ ведь уже предопределён, не так ли?

'Она откажется.'

Внутренне вздыхая, я почувствовал глубокое сожаление.

Я не знал, сколько ещё подобных возможностей представится. Казалось, я упустил золотой шанс.

Причина была в том, что хотя эти двое были лучшими подругами, Луна, казалось, обладала большей реальной властью в принятии решений, чем Миллия.

Учитывая происхождение Луны из семьи графа Вермонт, было много причин, почему Миллия обычно подстраивалась под неё.

Пока я смотрел с безнадёгой—

Каким-то образом.

"......"

Луна, от которой я ожидал немедленного отказа, хранила молчание.

Вместо этого у неё было пустое выражение лица, будто её душа покинула тело.

"Эм, Луна? Не только я, но и другой студент сейчас ждёт."

Когда, казалось бы, взволнованная Миллия снова позвала её, требуя ответа, свет наконец вернулся в глаза Луны.

Шух!

Когда Луна внезапно посмотрела на меня, моё сердце будто оборвалось.

Серьёзно... как чьи-то глаза могут быть такими свирепыми?

"...Ладно. Давай так и сделаем."

Сразу после этого Луна ответила крайне подавленным голосом.

И я уже собирался развернуться, думая: "Ну, вот и всё".

"...А?"

Теперь уже я выглядел ошарашенным.

Я на мгновение усомнился в своих ушах.

'Не... отказ?'

Нет, я правильно расслышал?

"Тогда, студент Хан Чхонсон? Думаю, теперь мы можем пойти в кафе вместе."

Услышав мягкий голос Миллии, которая счастливо улыбалась, я заговорил сквозь своё затуманенное сознание.

"...Просто Хан Чхонсон."

На мои слова Миллия радостно кивнула и естественно посмотрела на Луну.

Следуя за её взглядом, я рассеянно посмотрел туда же.

Может ли это быть.

"Лу. На."

Произнеся каждый слог её имени по отдельности, прежде чем отвернуться, я поставил под сомнение эту реальность в тот момент, когда увидел Луну.

Щип.

Осторожно ущипнув себя за бедро, я почувствовал, что боль вполне реальна.

'Нет, как это может быть правдой?'

Топ.

Когда я встал рядом с Миллией, которая пошла вперёд, она посмотрела на меня с яркой улыбкой, явно проявляя любопытство.

Принимая дружелюбный взгляд Миллии—странно, но мои глаза обратились к Луне, которая молча шла рядом с ней.

Что вообще...

'Что это за ситуация?'

Было больше одной вещи за пределами моего понимания.

Великая Королевская Академия

Масштаб всего комплекса внутри Великой Королевской Академии был невероятно огромен по сравнению с обычной академией.

На территории академии располагались самые разные удобства: кафе, магазины одежды, универсальные магазины, продуктовые лавки, а за ними — кузница, отвечающая за различное вооружение, необходимое студентам, филиал магической башни и даже мастерские алхимиков.

Не будет преувеличением сказать, что в ВКА было практически всё, что может понадобиться человеку в городе.

Это стало возможным благодаря полной поддержке Империи, а помощь, поступающая от различных дворян и императорской семьи, отправлявших своих детей в академию, была поистине "масштабной".

Вот почему даже места для минутного отдыха, такие как кафе, были исключительного качества.

...

*Динь-динь.*

Прозвенел колокольчик, когда дверь кафе открылась.

Многие студенты уже заняли места внутри просторного кафе.

Находящиеся внутри студенты, естественно, не могли не сосредоточить своё внимание на только что вошедшей группе.

— Один мужчина и две женщины.

Мало того, что гендерный состав был особенным сочетанием, их внешность была экстраординарной, что делало невозможным не пялиться на них.

Тем не менее, троица вела себя непринуждённо.

Вскоре они сели за квадратный стол, каждый со своим напитком.

Чхонсон украдкой взглянул на двух женщин, беря свой напиток.

"..."

Пока они смотрели друг на друга с трубочками во рту, взгляды двух женщин заметно различались.

Один излучал доброжелательность и доброту, даже привязанность, в то время как от другого веяло таким холодом, что пробирало до дрожи.

Поочерёдно встречаясь взглядами с Миллией и Луной, я осторожно отхлебнул свой напиток.

Сделав освежающий глоток, я мягко заговорил.

"Раз уж мы сели, позвольте мне представиться как следует. Меня зовут Хан Чхонсон. Моя Черта — Владение копьём, уровень Черты 4. Я подумал, что должен прояснить это, прежде чем мы начнём разговор."

"Уровень 4..."

"..."

В то время как Миллия удивлённо отреагировала на уровень, Луна просто смотрела на меня, не выпуская трубочку изо рта.

"Это потрясающе. Моя Черта всё ещё только 1-го уровня. 4-й уровень — это впечатляюще."

"Мне просто повезло. Я многому научился во время спарринга с Леонхардтом."

Я спокойно ответил на её слова, поддерживая зрительный контакт и не хвастаясь.

"Тебе не нужно быть таким скромным. 4-й уровень определённо впечатляет сам по себе. Тогда позволь и мне официально представиться. Меня зовут Миллия Эвиллон. Ранг моей Черты — Редкая, 'Сродство с духом воды'. Я могу призывать дитя по имени Сеси."

Сказав это, Миллия раскрыла левую ладонь, и из неё вырвался чистый белый свет.

—!

В мгновение ока, когда белый свет исчез, словно по волшебству появилась маленькая птичка, состоящая из воды.

"Так это... и есть дух воды."

Хотя я уже знал о Черте Миллии, увидеть духа вживую впервые всё равно было удивительно.

Духи — это не обычные живые существа, которые дышат, и всё же вот он, явно существующий в этой реальности. Из всего, что я видел до сих пор, это казалось самым сюрреалистичным.

"Я назвала это дитя Сеси. Тебе не кажется, что она милая?"

Она говорила с некоторой гордостью, и я поймал себя на том, что автоматически киваю.

*Шух—*

Дух, чьё тело колыхалось, как нежные волны, наклонил голову и с любопытством огляделся по сторонам, как маленькая птичка, полная чудес.

Затем, когда Миллия осторожно поднесла большой палец, дух прижался к нему, потираясь головкой, словно выражая привязанность.

'...Мило.'

Глядя на это, я не мог не подумать, что это действительно мило, как она и сказала.

Дух, казалось, прижимался к ней в знак близости. Возможно, сейчас у него нет большой силы, но потенциал для роста с такой Чертой безграничен.

Когда вода рассеялась и исчезла, я тупо уставился на Миллию.

"На самом деле... я призывала её всю ночь. Сейчас немного обременительно поддерживать Сеси. Мне всё ещё нужно время, чтобы восстановиться."

Она объяснила это так, будто смутилась из-за того, что призыв духа прервался, но я нашёл её милой.

Она могла бы оправдываться или приукрашивать, но вместо этого спокойно признала свои пределы. Её искренность была довольно захватывающей.

"И всё же, это кажется действительно хорошей Чертой. Потенциал для развития огромен."

"Тебе так кажется...?"

"Конечно. Есть бесчисленное множество известных людей с Чертами типа духа, не так ли?"

Количество пользователей духов, действующих на передовой, неисчислимо. И отношение к пользователям духов находится на невероятно высоком уровне.

На самом деле, пользователи духов считаются элитным персоналом среди элиты, куда бы они ни пошли.

"Но я... всё ещё только 1-го уровня."

"Это потому, что с духами гораздо труднее сблизиться... и установить эмоциональную связь."

Я естественно посочувствовал её словам, продолжая хвалить.

Миллию, вероятно, определили бы в А-класс, даже если бы её Черта достигла 2-го уровня. Её оценили довольно низко и распределили в С-класс, потому что во время вступительного экзамена её Черта была 1-го уровня.

На самом деле, рост уровня Миллии был заметно медленным и в новелле.

'Это потому, что она не героиня?'

Интересно, не потому ли это, что она персонаж, которого автор наполовину забросил, но по сравнению с Луной, о Миллии упоминали нечасто, несмотря на её частые появления.

Она всегда рядом, как воздух, но... со временем она становится просто одним из многих второстепенных персонажей.

Тем не менее, глядя на саму Черту, она была довольно хороша.

"..."

Когда Миллия мягко посмотрела на меня, довольная моими словами, я нежно улыбнулся в ответ, и мой взгляд невольно скользнул в сторону.

— Луна.

На самом деле, сейчас я больше всего был в замешательстве из-за Луны, а не из-за Миллии.

То, что она не отвергла меня и присоединилась к нам, было близко к чуду, но её молчаливость тоже была странной.

Всего два дня назад на церемонии поступления мы испытывали негативные чувства друг к другу. Честно говоря, у меня тоже нет добрых чувств к Луне, но... она основная героиня.

Возможно, неверно истолковав мой взгляд, Луна резко заговорила.

"Луна. Черта — Боевое исцеление. Уровень 2."

Она говорила отрывистыми, короткими фразами, сообщая только самое необходимое, прежде чем отвести от меня взгляд, что я снова нашёл захватывающим.

По крайней мере, она проявляла минимальную вежливость, пытаясь участвовать в нашей беседе.

"Прости. Луна на самом деле очень стесняется других людей, кроме меня. Так что, Хан Чхонсон, я надеюсь, ты не воспримешь отношение Луны негативно. Луна... я бы хотела, чтобы ты тоже говорила немного мягче. Мы наконец-то проводим время с другим студентом."

"Я действительно... говорю сейчас мягко. Миллия, я правда стараюсь изо всех сил."

Последовавший за этим разговор между ними заставил меня невольно рассмеяться.

Я почувствовал, что у меня больше не будет никаких особых чувств по поводу Луны. Скорее, я наслаждался этим моментом.

Честно говоря, я знаю.

Насколько высокомерна и пренебрежительна к другим Луна. И то, что она только что сказала, действительно является её "лучшим" усилием.

'Я рад, что подошёл к ним.'

Честно говоря, даже когда я подходил, я сомневался, стоит ли, но теперь всё сложилось так удачно, что я рад, что заговорил с ними.

Шестерёнки Луны и меня, которые в обычных условиях никогда бы не вошли в зацепление, теперь почему-то вращаются вместе. Конечно, это возможно только с Миллией в качестве смазки.

Это как-то работает, и это уже что-то.

"..."

Когда я мягко улыбнулся и взял трубочку в рот, я внезапно почувствовал взгляд.

Я перевёл глаза, чтобы проследить за этим взглядом, и наши глаза естественно встретились.

"......"

Миллия смотрела на меня.

И я инстинктивно почувствовал, что её взгляд был не просто обычным взором.

"Миллия."

"А, да...?"

В этот момент при звуке голоса Луны, Миллия отвела от меня голову с немного смущённым выражением лица.

"Десерты здесь тоже довольно хороши. Я надеялась, что мы сможем пойти заказать их вместе."

Когда Луна спокойно продолжила, Миллия неловко кивнула с виноватой улыбкой.

Я тут же добавил:

"Пожалуйста, возьмите мне яблочный пирог."

Я невзначай попросил их заказать и мой тоже, если они собираются идти.

"..."

Луна свирепо взглянула на меня и молча встала.

"Хорошо. Я сделаю это. Одного яблочного пирога достаточно? Или я могу заказать для тебя больше."

"...Тогда, Миллия, пожалуйста, закажи ещё один десерт, который тебе нравится."

"Хорошо."

Когда Миллия мягко улыбнулась и покинула стол вместе с Луной, я поймал себя на том, что бессознательно шевелю губами.

"...Это."

Даже когда я тихо бормотал, моё сердце колотилось.

'Разве это не зелёный свет?'

Как бы я ни смотрел на это, Миллия, казалось, явно подавала мне сигналы. (п.п. Это что, гг понимающий намёки?)

Её нежный тон, то, как странно она смотрела на меня, и даже её забота обо мне только что — всё казалось тонко значимым.

Как будто я действительно был ей интересен...

'Это моё воображение?'

И всё же я поймал себя на том, что снова тщательно обдумываю это.

С тех пор как я попал в этот мир, я никогда не был самонадеянным. Я знаю, что моя внешность кажется довольно чуждой в этом мире и выглядит необычно для других.

Любой бы увидел, что я азиат среди европейцев. Как это могло не быть странным?

И изначально протагонистом этого мира является Леонхардт. Это было вполне естественно для мира, действие которого происходит в сеттинге средневековой Западной Европе.

Но...

Я не мог не чувствовать этого, потому что это ощущение продолжало приходить.

"..."

Если подумать, всё было странно с самого начала.

Разговор потёк легче, чем ожидалось. В то же время Миллия первая тепло ответила мне, заставив меня чувствовать себя здесь в какой-то степени комфортно.

'Да. Миллия слишком другая.'

Я был здесь в этом кафе с ними, потому что она проявила ко мне явную доброжелательность.

...Пока несколько обстоятельств стучались в моё сердце, вызывая странные чувства.

"Пока что я буду думать об этом не спеша."

Я на время отложил свои чувства в сторону.

Получать чью-то доброжелательность или привязанность — это всегда радостное событие.

И если такая привлекательная женщина, как Миллия, проявляет ко мне доброжелательность, было бы странно не чувствовать воодушевления.

Но если я просто воображаю себе лишнее и забегаю вперёд... эти отношения могут стать действительно неловкими, так что сейчас мне нужно быть осторожным.

*Тук-тук.*

Тем не менее, осознание того, что я могу быть ей интересен, заставляло моё сердце глупо колотиться.

...

Вскоре после ожидания двое вернулись с десертами.

"Хан Чхонсон, ты долго ждал?"

Когда Миллия вернулась с подносом, полным различных десертов, и спросила с нежной улыбкой, я покачал головой.

"Нет, совсем нет."

Говоря это, я поймал себя на том, что снова встречаюсь с ней взглядом.

Глаза людей не лгут.

Глаза Миллии всё ещё казались полными доброжелательности. Если спросить, была ли ко мне привязанность, её взгляд был тонким, но этого было достаточно, чтобы утверждать, что я ей, по крайней мере, не противен.

*Сдвиг.*

Когда обе сели, Миллия лично протянула мне яблочный пирог вместе с шоколадным десертом, и даже этот жест показался странно значимым.

...Если подумать.

'Миллия близка к моему идеальному типу.'

Она заботливая и нежная, обращается ко мне мягким, сладким голосом.

Её милый вид и родинка заставляют меня чувствовать её многогранное очарование.

Чем больше я думал об этом... тем больше чувствовал что Миллия действительно была женщиной, наиболее близкой к моему идеальному типу.

И чем больше я увлекался этими мыслями, тем больше старался взять себя в руки.

'Медленно.'

Давай не будем спешить. Я буду подтверждать её чувства мало-помалу.

Как раз когда я взял вилку, чтобы отрезать кусочек яблочного пирога.

*Тык.*

Внезапно я почувствовал что-то на своём колене.

Хотя это было нежное прикосновение, заострённый кончик вызвал небольшую боль.

"...?"

Сбитый с толку этим странным действием, я посмотрел прямо перед собой.

Луна смотрела на меня крайне безразличными глазами.

Сразу после этого губы Луны беззвучно зашевелились, и я бессознательно сосредоточился на них.

Когда Луна беззвучно зашевелила губами, я на мгновение поймал себя на том, что сосредоточенно смотрю на них.

Я примерно понял, что она имела в виду.

'Не... смей... сближаться... с... Миллией?'

Пока я раздумывал, правильно ли я её понял, Луна быстро повторила движение губ, подтверждая мою интерпретацию.

Она велела мне не сближаться с Миллией.

И в тот момент, когда я это осознал...

"..."

Я невольно издал беззвучный смешок.

"Хм? Хан Чхонсон. Почему ты вдруг смеёшься?"

Спросила Миллия, оторвавшись от поедания десерта, а я просто покачал головой.

"Нет, просто десерт выглядел таким вкусным. Наверное, это заставило меня улыбнуться."

"...Правда? Тебе нравятся десерты больше, чем я думала."

"Ну, я не то чтобы их не люблю."

Хотя я не жаловал слишком приторные сладости, я весьма любил яблочные пироги с кусочками фруктов или пюре.

Когда я взглянул на Луну, она ковыряла свой десерт вилкой с таким видом, будто вообще на меня не смотрела.

'Она ведёт себя совсем как ребёнок.'

Я мог остро прочувствовать беспокойство Луны из-за того, что она может потерять близкую подругу из-за меня.

И теперь я понимал, почему Луна была такой тихой и хранила молчание. И почему она так послушно согласилась сесть со мной.

Возможно, потому что она не знала, что я могу выкинуть?

Вместо того чтобы просто пытаться преградить мне путь, Луна, похоже, была здесь потому, что хотела прямо сказать мне не приближаться к Миллии.

Так как Луна не могла выносить чувство тревоги. Должно быть, она поняла, что простое отвержение меня — не выход.

Тык.

Отрезав кусок яблочного пирога подходящего размера и отправив его в рот, я нашёл эту ситуацию странно захватывающей.

Трепетное чувство, которое я испытывал, глядя на Миллию, уже значительно утихло, и вместо него пустоту заполнили различные вопросы.

Чавк. Чавк...

Время шло, пока мы ели десерты и спокойно наслаждались напитками.

За это время наш разговор состоял лишь из моих ответов на любопытные вопросы Миллии. Луна лишь изредка открывала рот, чтобы поучаствовать в беседе.

И взгляд Луны был постоянно...

После того как она беззвучно заговорила со мной, её глаза всё время были прикованы ко мне.

Она продолжала поглядывать на меня отчаянным взглядом, будто прося сдержать слово. Взгляд Луны был, как бы это сказать... одновременно нелепым и милым.

Негативные чувства, которые я питал к Луне до сих пор, растаяли как снег.

'Так вот какая ты по-детски непосредственная девушка, с которой приходится иметь дело.'

Тот факт, что я тратил эмоции, затаив обиду на Луну... скорее, я чувствовал себя глупо из-за этого.

Луна просто выражала свои эмоции и показывала себя такой, какая она есть. Это было на самом деле довольно чистосердечно.

Казалось абсурдным, что я пытался насильно противостоять и идти на конфликт с такой Луной.

Это было похоже на попытку отобрать игрушку у ребёнка, который кричит "Эта игрушка моя!", настаивая "Нет, она моя!".

Размышляя об этом, я немного обеспокоился.

'Если я сближусь с Миллией здесь...'

Если это произойдёт, Луна наверняка сильно обидится на меня. Было очевидно, что она либо возненавидит меня окончательно, либо как-то иначе проявит свою неприязнь. В конце концов, Луна не остановится ни перед чем, когда дело касается Миллии.

Но с другой стороны, если я смогу использовать эти хрупкие отношения... Тогда история будет совсем другой.

Черта Луны.

— Боевое исцеление.

Среди множества Черт способности к исцелению были чрезвычайно ценными, а Боевое исцеление Луны было почти несправедливо эффективным.

Оно было настолько выдающимся, что его едва ли можно было считать Редкой Чертой, и читатели часто называли его несбалансированным.

Не зря Луна стала одной из главных героинь. Ходили даже шутки о том, что у неё есть "бафф героини".

В более поздней кризисной ситуации именно Черта Боевое исцеление Луны чудесным образом спасла Леонхардта, когда он был почти при смерти. Если бы я смог подружиться с Луной, это была бы невероятно надёжная Черта на моей стороне.

Учитывая все опасности впереди — полевые тренировки, развёртывания и ситуации, где травмы могут произойти в любой момент — возможность положиться на добрую волю Луны была бы идеальной.

Тук.

Отправляя в рот ещё один кусок яблочного пирога, я уже холодно оценивал эту реальность.

— Луна и Миллия.

Ключевые фигуры в этом мире, имеющие огромное значение.

Было бы нелепо говорить, что у меня есть право выбирать между ними, но такая возможность казалась вполне реальной.

Затем внезапно я заметил, что Миллия украдкой поглядывает на меня.

"..."

"..."

Когда мы молча встретились глазами, Миллия ярко улыбнулась, прежде чем внезапно отвести взгляд. Это выглядело почти кокетливо, как будто я ей нравился.

Но я не был уверен, что это за чувства...

'Это просто странно.'

Гарантированная ценность Луны как героини на самом деле стоила того, чтобы ставить её в приоритет над всем остальным.

Даже самые лучшие зелья не могли сравниться с Чертой Боевое исцеление Луны, которая проявит себя позже.

В конце концов, что может быть ценнее, чем быть обязанным кому-то жизнью?

Пока мои мысли углублялись, у меня возникла странная мысль о Миллии.

Подозрение, что я могу быть слишком оптимистичен, думая, что Миллия влюбилась в меня с первого взгляда или что я ей нравлюсь.

Глядя на неё сейчас, трепет в моей груди полностью исчез.

"Хан Чхонсон. Куда мы пойдём после кафе?"

Когда Миллия вдруг заговорила со мной, я был весьма удивлён.

"После кафе?"

"Да. После того как проведём время в кафе. У нас ещё много времени. Ни у Луны, ни у меня нет планов, так что если ты не против, не хочешь ли пойти на Тренировочную площадку вместе?"

Я не мог понять её неожиданного предложения. Но по иронии судьбы оно идеально совпадало с моими целями.

Независимо от того, подружился бы я с этими двумя или нет, моим следующим пунктом назначения должен был стать Тренировочный зал С-класса.

'Было бы лучше, если бы я мог использовать частную тренировочную комнату Кали...'

Но мне нужно было бы ещё поговорить с Кали, чтобы узнать, могу ли я пойти туда снова. Это не было местом, куда я мог свободно входить и выходить, когда мне заблагорассудится.

Приведя мысли в порядок, я мягко улыбнулся.

"Это очень любезно с твоей стороны — предложить такое. Я как раз планировал пойти на Тренировочную площадку. Так что, Луна... что ты думаешь? Пойдёшь с нами?"

Когда я непринуждённо обратился к Луне, она заметно нахмурилась на мгновение, но когда я продолжил смотреть на неё, она не отвела взгляд.

"...Ладно. Давай так и сделаем."

Луна неохотно кивнула и дала мне прямой ответ.

'Это серьёзно...?'

То, что казалось лишь вероятностью, теперь стало реальностью.

Если я поставлю Луну в приоритет, по крайней мере, появится возможность развить с ней невраждебные отношения.

Тогда я, возможно, когда-нибудь получу выгоду от её имбовой Черты Боевое исцеление.

"Ого. Я впервые вижу, чтобы Луна так спокойно отвечала другому студенту."

Когда Миллия выразила своё удивление, я не мог не улыбнуться.

'Это действительно неожиданно.'

Даже в огромном объёме оригинального произведения разговоры Луны с другими начинались только ближе к концу середины сюжета.

Общение с Луной, которое, как я думал, возможно только для Миллии или Леонхардта, теперь казалось возможным и для меня.

"Тогда, может, встанем? Думаю, мы съели достаточно десерта."

Десерты перед нами были уже больше чем наполовину съедены.

Мой яблочный пирог и шоколадный десерт были в таком состоянии, что можно было сказать, что я с ними покончил, и они, похоже, тоже не особо дорожили остатками своих сладостей.

"Отлично. Пойдём прямо на Тренировочную площадку. Мне так любопытно узнать о твоей Черте 4-го уровня, Хан Чхонсон."

"...Эх. Ладно."

В отличие от Миллии, которая ответила радостно, Луна вздохнула, соглашаясь, и я принял решение.

Пока что я буду поддерживать соответствующую дистанцию с Миллией.

Это решение было твёрдым.

Конечно...

Если бы у Миллии действительно были чувства ко мне, мои мысли могли бы измениться,

Но сейчас приоритетом было улучшение моих отношений с Луной.

---

Тренировочный зал С-класса.

Когда группа Чхонсона вошла в Тренировочный зал, многие студенты уже были сосредоточены на своих тренировках.

Миллия, которая внимательно за этим наблюдала, бессознательно подавила вздох, готовый сорваться с губ.

'Хаа....'

Её настроение продолжало оставаться странным.

Казалось, она снова осознавала, насколько неприятно бывает, когда всё идёт не так, как она задумала.

И сегодня это неприятное чувство было особенно сильным.

Она взглянула в сторону.

"..."

Там был Хан Чхонсон, который смотрел на Луну вместо неё.

Чем больше она смотрела на Хан Чхонсона, тем больше её сердце постепенно сжималось.

'Как и ожидалось... он смотрит на Луну.'

В конце концов.

Мысль о том, что всё обернётся именно так, начала заполнять её разум подобно вторжению.

Луна была красива. Она была привлекательной и очаровательной для любого, кто её видел. Даже она, как другая женщина, чувствовала это.

...Тем не менее, она была счастлива, пусть даже на мгновение.

Когда Хан Чхонсон впервые подошёл к ней, он смотрел только на неё.

Казалось, будто он намеренно избегает смотреть на Луну. Когда она тепло ответила и заговорила с ним, он уделил ей ещё больше внимания. Знал ли этот мужчина, как она была взволнована в тот момент?

Студент с необычным именем 'Хан Чхонсон'.

И его имя, и лицо были знакомы.

Даже когда она шла на зов Луны, она бессознательно запечатлела внешность Хан Чхонсона.

Его самобытный и необычный вид.

Отличающийся от всех остальных студентов.

Это был первый раз, когда мужчина так зацепил её взгляд с первого же мгновения.

И это... вошло в её сердце и её видение до необычайной степени.

На следующий день на занятиях, и даже на сегодняшнем уроке, она ловила себя на том, что смотрит на него, сама того не осознавая.

И затем...

Она была потрясена, когда услышала неожиданный слух.

— Беспрецедентно.

Он достиг 4-го уровня Черты в день церемонии поступления и сразился вничью с Леонхардтом, лучшим студентом.

Когда она узнала, что этот, казалось бы, ложный слух правдив, она подумала, что должна как-то подружиться с Хан Чхонсоном.

Помимо её личных чувств, этих необычных ощущений к этому человеку...

Появилась причина, почему она обязательно должна была с ним подружиться.

В конце концов, она не могла прогрессировать, просто действуя заодно с Луной.

Её Черта просто не развивалась. Как бы усердно она ни старалась.

Более того, её связи внутри Академии совсем не менялись. Хотела она того или нет, она была привязана к Луне и всегда находилась с ней.

Дело было не в том, что ей не нравилась Луна. Она любила Луну так же сильно, как Луна любила её, но...

Но если она не могла двигаться вперёд, это было бессмысленно.

Учитывая, что Луне суждено сиять так ярко в будущем, она не сможет оставаться рядом с Луной.

— Черта 1-го уровня.

Черта, которая не повышается, означала наихудший возможный исход.

Поэтому она думала, что направление, в котором ей следует идти, её цель — на всё был ответ в человеке по имени Хан Чхонсон.

'Черта 4-го уровня...'

Всё ещё находясь на 1-м уровне, ей нужно было знать, как Хан Чхонсон развил свою Черту.

Пока она успокаивала своё сердце и сталкивалась с реальностью того, что Хан Чхонсон смотрит на Луну.

Внезапно Хан Чхонсон повернул голову в её сторону.

"......"

"......"

И их глаза встретились.

Когда эти чёрные глаза с едва уловимым красным оттенком впились в её собственные, она почувствовала, как её дыхание на мгновение остановилось.

Что-то...

Этот человек определённо был другим.

"Миллия. Почему ты вдруг так затихла? Ты нервничаешь из-за того, что мы входим в Тренировочный зал?"

Непринуждённо спросил он с лёгкой улыбкой.

Тук-тук!

Только от этого зрелища её сердце...

Забилось яростно, словно выйдя из-под её контроля.

Навык

Это одна из самых распространённых концепций, встречающихся в бесчисленных играх и романах.

На самом деле навыки стали настолько обыденным явлением, что больше не вызывали особого азарта, казались почти клише.

Например, существовали обычные навыки, такие как "Укол", "Разрез" и "Тройной разрез" со средней силой, а были и навыки, классифицируемые как высший ранг, такие как "Метеор" или "Тысяча ударов Асуры", чья мощь колоссально различалась.

Вот что такое навыки — бесчисленные техники, существующие в концепциях фэнтези или боевых искусств.

Однако в Великой Королевской Академии навыки имели "совершенно" иное значение.

— Сила навыков поистине ошеломляющая и особенная.

Навыки не так-то просто получить, и их нельзя приобрести, просто отчаянно желая этого.

Независимо от ранга Черты, можно пробудить только один навык по достижении высокого уровня — а именно 7-го уровня Черты — и затем ещё по одному навыку с каждым последующим уровнем.

Хотя предположительно существуют и другие способы получения навыков, они считаются почти невозможными.

Единственный известный метод создания навыка — это "просветление".

И не любое просветление подойдёт. Требовалось отклонение за пределы обычных принципов — просветление, которое превзошло реальность, чтобы обрести уникальный навык.

Вот почему навыки были абсолютным доказательством силы, которой обладали прославленные личности, своего рода "исключительной собственностью", представляющей ценность человека.

И теперь.

Хан Чхонсон, как ни странно, получил "зацепку" о навыках.

...

—! ———!!

Когда Чхонсон лёгким жестом крутанул своё копьё, он выглядел довольно необычно для любого наблюдателя.

Поскольку слухи быстро распространились после его матча с Леонхардтом, появления Хан Чхонсона на тренировочной площадке было достаточно, чтобы привлечь внимание большинства находившихся там студентов.

Отличительные чёрные волосы и чёрные глаза Хан Чхонсона. Хотя были и другие студенты с чёрными волосами, в целом это встречалось редко.

А с учётом того, что рядом с ним были Луна и Миллия, две редко встречающиеся красавицы, взгляды студентов неизбежно притягивались к нему.

"Мне особо нечего показывать."

Даже когда он говорил это, он чувствовал себя немного странно.

Миллия смотрела на него сверкающими, полными ожидания глазами, в то время как Луна поглядывала на него с холодным выражением лица.

Хотя он демонстрировал им Владение копьём 4-го уровня, пусть и слегка, ему действительно нечего было показать.

Его мастерство в обращении с копьём, наполненным маной, значительно улучшилось, но он не мог демонстрировать великолепный синий свет и огромную мощь, как Леонхардт.

И Владение копьём...

— Оно интуитивно понятное, но мощное.

В этом заключалась эссенция владения копьём, как он её понимал.

Колоть, резать, замахиваться, чтобы быстро усмирить противников — в этом была его цель.

Владение копьём казалось скорее подходящим для подавления слабых, чем для затяжного боя. Если бы Владение копьём было кричащим, разве это не было бы странно?

"Просто глядя, как ты владеешь копьём... я действительно чувствую, насколько оно сильное."

"Ну, это 4-й уровень."

Я улыбнулся совершенно разным реакциям этих двоих и медленно отвёл копьё.

Затем я медленно огляделся. Вокруг нас собрались студенты С-класса.

Все они смотрели на меня с любопытством, и на мгновение я подумал о том, чтобы вызвать кого-нибудь из них на поединок, но потом покачал головой.

Хотя демонстрация силы владения копьём через матч была бы лучшим вариантом, студенты передо мной не выглядели особенно сильными.

'Или, возможно, я стал слишком сильным.'

Мой первый матч с Леонхардтом установил слишком высокую планку. А потом вчерашний матч с Кали.

По правде говоря... неоднократно сражаясь с такими чудовищными противниками, я чувствовал разобщённость при мысли о поиске партнёра для спарринга в своём собственном классе.

Учитывая, что средний студент был 2-го уровня, с моей стороны было бы почти бестактно просто так вызывать их.

"..."

В подтверждение этого несколько студентов, встретившись со мной взглядом, тут же отвели глаза, заставив меня задуматься, как я вообще могу к ним подойти.

"Хан Чхонсон."

Услышав голос Луны, я повернул голову.

"Да?"

"Спаррингуй со мной."

"Что?"

"Я сказала, давай спарринговаться. Ты меня не слышал?"

Луна повторила с недоверчивым видом, поджав губы, и я не мог понять её намерения.

'Боевое Исцеление 2-го уровня.'

Судя по одной только её Черте, Луна казалась почти насильно назначенной в боевой класс с такой ограниченной Чертой.

Но это также была Черта, дарующая особую силу.

Нет, если подумать...

'Черта, обеспечивающая коррекцию всего урона, на самом деле имбовая.'

Основной эффект Боевое Исцеление: сила исцеления увеличивается пропорционально нанесённому урону.

По иронии судьбы, это превращалось в абсурдную концепцию усиления самого выходящего урона. Вот почему по мере повышения уровня её Черты Луна по сути становилась всесторонне сильным персонажем.

В то же время её Черта не была ограничена каким-то конкретным оружием, что было ещё одним преимуществом.

*Щелчок*

Когда Луна направилась к месту хранения оружия, я бросил на неё любопытный взгляд.

'Что она планирует?'

Оружие Луны не было указано даже в романе.

Как старшая дочь в семье графа, она получала обширную поддержку и образование, умело обращаясь со всеми видами оружия и используя различное оружие в зависимости от ситуации.

Мечи, копья, щиты или даже магия — она была настолько универсальна.

'Это не имеет смысла, если вдуматься.'

Как она могла освоить всё это? Я гадал, не благоволил ли ей автор как основной героине, но чем больше я думал об этом, тем более странным казался персонаж Луны.

"А. Тогда я возьму это."

Оружие, которое выбрала Луна, было не тем, что я ожидал.

Маленький молот в правой руке и каплевидный щит в левой... Я не мог не спросить:

"Ты действительно собираешься спарринговаться со мной?"

"Ты думал, я шучу?"

Теперь она отвечала мне довольно дерзко, и выражение её глаз казалось искренне чистым.

Чистая злоба, то есть.

— Взгляд, который говорил, что я ей действительно не нравлюсь.

Её глаза были полны желания нанести точный удар и унизить меня, и, осознав это, я не мог не улыбнуться.

Это было похоже на нытьё ребёнка, у которого отобрали игрушку.

Поведение Луны сейчас показалось мне почти милым.

"Хорошо. Давай спарринговаться."

Спокойно принимая вызов, я тут же посмотрел на Миллию.

"Хан Чхонсон. Это действительно нормально? Разница между уровнями ваших Черт — 2 и 4. Я думаю, этот матч может быть опасным."

Когда она озвучила именно то, о чём я думал, я понял, что Миллия определённо взрослее Луны.

"Ты права. Поэтому, Миллия, не могла бы ты позвать инструктора по тренировкам? На всякий случай. Я бы хотел, чтобы присутствовал контролирующий инструктор."

"Хорошо. Поняла."

После моих слов Миллия ушла и вскоре вернулась с инструктором по тренировкам С-класса.

Инструктором была женщина с зелёными волосами и нежными глазами по имени Рудмина. С Чертой уникального ранга 7-го уровня она была на один уровень ниже инструктора А-класса Аваланча.

"Я слышала, Хан Чхонсон и Луна собираются спарринговаться. Это из-за конфликта или спора?"

Несмотря на свою нежную внешность, она спросила довольно спокойно, и я покачал головой.

"Нет, это не так."

"Нет, не из-за этого."

Когда Луна и я случайно ответили одновременно, Луна посмотрела на меня с раздражением, что заставило меня снова улыбнуться.

'Она действительно как маленькая девочка.'

Это была не просто мысль — она действительно казалась ученицей начальной школы, чьё эмоциональное развитие остановилось в этом возрасте.

Её речь была прямой, а эмоции были отчётливо видны в языке тела.

Так что вместо того, чтобы чувствовать какую-то враждебность к Луне, она казалась мне забавной.

"Это хорошо. Если это не так, я всегда приветствую спарринги между студентами. Пожалуйста, займите свои позиции."

Под мягкий голос инструктора, совершенно не похожий на голос Аваланча, который курировал мой предыдущий матч, Луна и я отдалились друг от друга.

Я чувствовал на себе пристальные взгляды собравшихся вокруг студентов.

Почему-то... эта ситуация казалась и знакомой, и совершенно иной.

'Как странно.'

Несколько дней назад на моем матче с Леонхардтом тоже было много зрителей. Студенты А-класса собрались посмотреть наш поединок, и тогда я ловил на себе совсем другие взгляды.

Я отчётливо помню голоса различных студентов А-класса, которые открыто жалели меня, смотрели с сочувствием или насмешливо отмахивались от моей Обычной Черты.

Но теперь, стоя на этой арене, взгляды, которые я получал, полностью отличались от тех, что были тогда.

Я мог с уверенностью сказать, что вряд ли хоть один студент С-класса на тренировочной площадке смотрел на меня свысока, а больше половины на самом деле смотрели на меня с предвкушением.

'Это... то внимание, которое получал Леонхардт?'

Когда я медленно поднял копьё, мои чувства были довольно своеобразными.

Конечно, внимание, которое получал Леонхардт с его Легендарной Чертой и неоспоримой красотой, не могло быть таким же, как моё, но я чувствовал, что оно может быть в чём-то схожим.

— Внимание, которое получал протагонист этого мира.

Теперь я испытывал это косвенно.

"Начинайте матч."

Под нежный голос инструктора, в отличие от предыдущих матчей, я не стал брать на себя инициативу.

Я просто спокойно ждал, пока Луна бросится на меня первой.

Разница между уровнями наших Черт была очевидна. Разрыв между 2-м и 4-м уровнями Черты был не просто разницей в 2 уровня.

Это была несравнимая разница.

Если бы я взял инициативу в свои руки и получил преимущество, это испортило бы отношения с Луной, над улучшением которых я работал.

Более того, разница между моим матчем с Леонхардтом, когда он был 2-го уровня, а я 3-го, и этим текущим матчем была огромной — другой противник, и я стал намного сильнее.

Я не недооценивал Луну.

— Я осознавал разницу между нами.

И из-за этого я не стал бы хвастаться. Я планировал подойти к этому матчу с концепцией сдержанности.

"Хан Чхонсон, так как ты 4-го уровня, я не буду с тобой церемониться."

Когда Луна уверенно заговорила, я не мог не улыбнуться.

"Конечно, Луна. Ты можешь атаковать первой."

Когда я повторил слова, которые Леонхардт сказал мне в нашем предыдущем матче, Луна без колебаний бросилась вперёд.

—!

Стоя на месте и наблюдая за ней, я кое-что понял.

Даже зная, что у меня явное преимущество над Луной, сдерживать своё волнение было труднее, чем я думал.

И.

'Не это ли чувствовал Леонхардт, глядя на меня?'

Тем не менее, Леонхардт не смотрел на меня свысока и спокойно продолжал наш матч.

'У протагониста действительно есть чему поучиться.'

И мне тоже нужно было сделать то же самое.

Я не должен смотреть на Луну свысока, а относиться к ней должным образом как к партнёру по спаррингу.

Поэтому я спокойно наблюдал за Луной, когда она появилась в поле зрения.

—! ——!

У Луны, которая быстро сокращала дистанцию, отталкиваясь от земли, был интересный способ держать щит.

Как и ожидалось от представителя благородной семьи, в ней не было и признака неопытности. Видя это, я тоже успокоил свой разум.

В этот момент.

*Свист*, моя рука, державшая копьё, претерпела небольшое изменение.

Хотя я ещё не достиг уровня навыков, моя Черта не была в полном застое только потому, что её уровень не повысился.

Новая стойка, которую я начал понимать, концепция, к которой я теперь мог стремиться.

— [Пронзить одну точку и провернуть её]

Если ты не можешь уничтожить атаку.

Выкрути и сотри атаку противника.

Проверю это впервые в этом матче...

Когда её рука сильнее сжала каплевидный щит, выражение лица Луны мгновенно сменилось на безразличное.

Она внимательно осмотрела копьё в руке Хан Чхонсона.

—Копьё.

В прошлом она получила основательное образование по различным видам оружия в своём родовом поместье.

Даже если в детстве ей не была дарована Черта, она верила, что получила это образование не зря.

Поэтому она, естественно, знала всё о сочетаниях оружия.

Копьё было оружием с подавляющим преимуществом на ближней дистанции, и если ты не мог преодолеть преимущество в расстоянии, которое давало копьё, ты не мог победить обычным оружием ближнего боя.

—Правильным подходом был бы выбор оружия дальнего боя или противостояние копейщику с помощью магии дальнего боя, которая не позволит ему сократить дистанцию.

Она знала, как с этим справиться. Да, логически она ясно всё понимала.

Но. Она специально хотела вступить с этим мужчиной в ближний бой.

Она чувствовала, что пока не нанесёт точный удар по Хан Чхонсону... её нынешние чувства не улягутся.

На протяжении последних часов она наблюдала за Хан Чхонсоном и Миллией, постоянно задаваясь вопросом.

Почему взгляд Миллии продолжал падать на этого мужчину по имени Хан Чхонсон.

И наконец.

Она... поняла это.

'Почему. Почему именно он...!'

Почему этот мужчина? Несколько раз проверив взгляд Миллии, она не могла не понять.

Как подруги на протяжении 8 лет, которые не хранили друг от друга секретов и оставались близки, она ни дня не проводила, не видя лица Миллии.

Так что.

Конечно... действительно конечно, у неё не было выбора, кроме как знать.

Почему её самая заветная подруга смотрела на Хан Чхонсона такими глазами.

И вот почему она ненавидела это.

Она так сильно ненавидела это.

То, что её самая любимая и заветная подруга уделяет такое нелепое внимание мужчине, который ей не нравится.

—!

В тот момент, когда она прыгнула, всё её тело окрасилось в синий.

Она полностью высвободила свою огромную ману, покрыв всё тело, не оставив ни малейшей щели.

И в этот момент. Она увидела это.

Свист.

Когда Хан Чхонсон внезапно изменил свою стойку с копьём, её глаза невольно сузились.

'Что за стойку он принимает?'

Копейщиков действительно редко можно было увидеть. Вот почему им было трудно противостоять.

Но защищаться от них было относительно легко.

Она вложила почти все свои силы в руку, держащую каплевидный щит, оставаясь при этом предельно бдительной.

Сомнение, остававшееся в её сердце, полностью исчезло после того, как она увидела движение, которое Хан Чхонсон продемонстрировал, владея своим копьём ранее.

Да, этот мужчина действительно сделал это.

Лучший студент этого года. Невероятный результат в виде ничьей в дуэли со студентом по имени Леонхардт.

Вот почему она тоже должна была выложиться на полную в этой дуэли.

Ших!

Как только она достигла радиуса действия копья, копьё устремилось к ней подобно свету. Наполненное синей маной, оно ощущалось как мерцающий синий свет.

'Быстро.'

Однако это была не та скорость, на которую она не могла среагировать.

Она попыталась отклонить часть силы острия копья, используя не центр каплевидного щита, а край, его пограничную часть.

Дзынь!!

Но вместе со странным металлическим звуком, ударившим ей в уши, её обзор стремительно отодвинулся назад.

В тот момент, когда она попыталась его отклонить...

...Скольжение!

Её тело уже было значительно отброшено назад.

"Кх!"

Она невольно ахнула от сильной боли, ощущаемой во всей левой руке.

Тем не менее, она ясно видела перед глазами.

Хан Чхонсон небрежно восстанавливает свою стойку и возвращает копьё. Его характерные чёрные глаза, казалось, смотрели на неё, словно говоря "давай ещё раз".

Как будто спрашивая, собирается ли она остановиться на этом...

Так что, как только она перевела дух, она снова оттолкнулась от земли.

"...!"

Она снова приложила силу к руке, держащей каплевидный щит.

На этот раз она наполнила каплевидный щит ещё большей маной.

'Разрушительная мощь странная.'

Она обнаружила количество маны, вложенной в копьё, и подумала, что сможет его заблокировать. Она не могла понять, почему её только что так сильно отбросило назад.

—!

Но когда она снова прыгнула, она поверила, что её не отбросит назад, как раньше.

Количество маны в её щите явно превосходило.

'Даже одного раза достаточно.'

Она хотела нанести этому мужчине настоящий удар.

Этот мужчина, который украл сердце Миллии, которой она дорожила больше всего... она так сильно негодовала на него.

Так что с решимостью нанести хотя бы один точный удар, она не сводила глаз с кончика копья.

—!

Когда она снова оттолкнулась от земли, на этот раз она пригнула верхнюю часть тела ещё ниже.

Она плотнее прижала руку с каплевидным щитом к телу, а также скорректировала скорость шага, чтобы её ноги не отбрасывало назад так сильно, как раньше.

Заметив, что он сжимает копьё одной рукой, в то время как другой странно придерживает конец древка копья, она снова бросилась в лобовую атаку.

'Я определённо это заблокирую.'

Если попытка отклонить его не удалась, то она оттолкнёт его силой маны прямо спереди.

Она не могла знать, насколько сильнее становится человек, когда его Черта достигает 4 уровня. Но она знала, что если эта дуэль затянется, она определённо проиграет.

Так что ей нужно было сделать ход на этой ранней стадии.

Если бы она смогла хоть раз правильно заблокировать копьё своим каплевидным щитом, у неё было бы преимущество.

И вот, в тот момент, когда она снова достигла радиуса действия копья.

—!

Копьё устремилось к ней ещё быстрее, чем прежде.

Синий свет наполнил её зрение, словно вспышка, и она инстинктивно сильно подняла руку, как бы нанося удар каплевидным щитом, закрывающим её спереди.

Просто поместить каплевидный щит на траекторию копья было бессмысленно. Ей также нужно было приложить силу в нужный момент, чтобы отклонить его...

'Смогу ли я отклонить это копьё...'

Дзынь!!

Её мысли были прерваны громоподобным звуком, раздавшимся снова.

На мгновение она чуть не выронила каплевидный щит из рук.

Крепко закусив губу, она попыталась насильно превозмочь боль и устоять на месте, но.

...Скольжение!

С громким звуком волочащихся по земле ног...

Её отбросило назад ещё дальше, чем раньше.

"...!"

Несмотря на тяжёлый выдох от внезапной сильной боли, она не могла понять.

'Почему?'

Почему... её должно было так отбрасывать?

То, что Черта Хан Чхонсона была 4 уровня, казалось, не имело никакого отношения к силе, с которой она столкнулась.

Мана, вложенная в копьё, которую она видела. Её явно было не так много. Даже в самом лучшем случае это была лишь половина маны, которую она вложила в свой каплевидный щит.

И всё же, чтобы её так беспомощно отбрасывало назад...

"..."

Когда она в оцепенении подняла голову, то увидела, что мужчина снова возвращает своё копьё.

Он до сих пор не сделал ни единого шага.

Он просто стоял на том же месте.

Всё, что он делал, это делал выпад своим копьём всякий раз, когда она приближалась, снова отбрасывая её назад...

"Это невозможно."

Когда он внезапно произнёс эти непонятные слова, она крепко сжала свой каплевидный щит.

"Невозможно...?"

"Да. Я удивлён, что это невозможно. Честно говоря, я пытался заставить тебя выронить этот каплевидный щит. Я думал, это вполне возможно."

Пустой смех вырвался у неё при его словах.

"В твоих глазах я сейчас выгляжу такой слабой? Настолько слабой, чтобы выронить каплевидный щит...?"

"Нет, я не думаю, что ты слабая. Если бы я так думал, я бы не делал такие выпады копьём."

"...Хан Чхонсон. Что именно ты говоришь? Говори ясно."

"Я говорю о том, что мне это тоже кажется странным. Я не знал, что ты настолько сильная."

Она думала, что он издевается над ней.

Но его слова были странными.

'...Сильная?'

Что в ней вообще могло быть сильного, когда она даже не смогла толком сократить дистанцию?

Закусив губу, она снова оттолкнулась от земли.

Она ещё больше скорректировала свою ману, наполняя каплевидный щит такой огромной маной, что та была почти ослепительной.

Она полностью пренебрегла маной, которая защищала её тело.

—!

Когда мана в её ногах исчезла, скорость её отталкивания от земли естественным образом замедлилась.

Но это не имело значения.

На протяжении всего времени он и она находились в лобовом противостоянии.

Продвинусь ли я, заблокировав его копьё своим каплевидным щитом, или же меня снова отбросит его копьём. Это было всё, что имело значение.

И она могла это видеть.

Стойка мужчины с копьём изменилась ещё более странно, теперь он по-особенному сжимал конец древка копья, тупую его часть.

Это была стойка, словно он собирался с силой толкнуть и выстрелить древком копья в тот момент, когда сделает выпад.

'Не может быть... неужели отсюда он станет ещё быстрее?'

Количество маны в копье было прежним. Но его стойка снова изменилась, это было единственным отличием.

Глоток. Она сглотнула прямо перед тем, как войти в радиус действия копья.

'Смогу ли я как-нибудь отклонить это копьё?'

Даже думая об этом, она уже действовала.

Она даже не смотрела на движущееся копьё.

Если это копьё пойдёт быстрее и сильнее, чем раньше, у неё не было уверенности, что она сможет на него среагировать.

—Так что.

Я двигаюсь быстрее. Я двигаюсь мощно, словно нанося удар каплевидным щитом первой.

В тот момент, когда она вошла в радиус действия копья, она уже действовала.

—!

***

"Дуэль приостановлена!"

При словах инструктора по тренировкам C-класса Рудмины текущая дуэль была немедленно остановлена.

Студенты, наблюдавшие за дуэлью, просто с любопытством смотрели на двух человек на арене.

—Хан Чхонсон и Луна.

Черта 4 уровня и Черта 2 уровня.

Эта разница в уровнях была огромной пропастью, которая заставляла ранги их соответствующих Черт казаться бессмысленными.

И все здесь, от инструктора Рудмины до большинства студентов, знали это.

Но что это за странная атмосфера сейчас царила на арене?

"Результат дуэли. Студент Хан Чхонсон — победитель."

Когда спокойный голос Рудмины объявил результат дуэли, ни один человек не подверг его сомнению.

Это была победа, которой все ожидали.

Но странным было то, что последовало за этим.

Луна и Хан Чхонсон стоят неподвижно, пристально глядя друг на друга.

Ни один из них ничего не говорил, просто поддерживая зрительный контакт, что казалось очень странным остальным студентам.

"...Тем не менее, это было очень близко."

Когда Рудмина заговорила с лёгкой улыбкой, Миллия, находившаяся прямо рядом с ней, одарила её пустым взглядом.

"Близко?"

"Да. Я думала, что мне, возможно, придётся вмешаться, но студент Хан Чхонсон должным образом контролировал свою силу."

...Пока Рудмина продолжала говорить так спокойно, Миллия никак не могла понять.

'Хан Чхонсон контролировал свою силу?'

Честно говоря, она едва могла видеть, как двигалось копьё, за исключением самого первого раза.

Она знала только результат.

Копьё было выпущено, и Луну отбросило назад.

Только остатки синей маны, задерживающиеся в воздухе, бросались ей в глаза.

Тем не менее, она поймала себя на том, что тупо смотрит на этих двоих.

'Они оба удивительны.'

Честно говоря, я думала, что Луна проиграет жалко, но она выступила лучше, чем ожидалось.

Дело было не просто в блокировании каплевидным щитом; точность, с которой она использовала ману, была мне отчётливо видна.

Другой студент мог бы сломаться против Хан Чхонсона в первом же размене, но Луна блокировала и терпела несколько раз.

"...Хан Чхонсон."

Когда Луна открыла рот, Миллия бессознательно сделала быстрые шаги вперёд.

Для неё было лучше выступить посредником, чем позволить Луне сказать что-то странное, что могло бы ухудшить её отношения с Хан Чхонсоном.

Цок. Цок.

Когда она быстро приближалась к Луне.

"Ты что? Я тебе нравлюсь?"

Тук.

Шаги Миллии к Луне внезапно прекратились.

В мире, где черты, которые человек получает, имеют наивысшую ценность.

—Великая Королевская Академия.

Досконально прочитав новеллу, действие которой происходит в этом мире, я знал, насколько он несправедлив и как судьба человека определяется чертами и талантами, данными ему.

Но даже если полученная мной черта была низкого ранга, я находился в состоянии видения надежды на то, что смогу достичь большего в зависимости от моих усилий.

И сейчас.

Я испытывал совершенно иного рода удивление.

'Достичь такого уровня чистой индивидуальной силой, а не чертами...'

До сих пор, хотя я и думал, что черты — это ещё не всё, я всё же верил, что сам "уровень" черты действительно значим.

Что между рангами существует непреодолимая пропасть, которую уровни не могут преодолеть.

Но теперь я словно заново осознавал, что даже уровни — это ещё не всё.

"......"

"......"

Стоя сейчас друг против друга, я мог почувствовать удивление и в фиолетовых глазах Луны.

Хотя оно наверняка отличалось от того удивления, что чувствовал я. Она оставалась неподвижной, словно была шокирована не меньше моего.

Я не чувствовал необходимости снова делать выпад копьём. Поединок закончился всего лишь этим одним разменом.

Взглянув на землю в небольшом отдалении от неё, я увидел полностью разрушенный каплевидный щит. Даже я мог почувствовать силу своего копья, поразившего щит.

Мне удалось создать такое искажение, пробившись сквозь столь огромную ману. Наконец-то я смог заставить Луну выронить каплевидный щит.

И всё же я всё ещё не достиг навыка.

Хотя я получил от поединка с Луной больше, чем ожидал, сама концепция всё ещё оставалась туманной.

—[Пронзить одну точку и провернуть её]

Я понимал концепцию гораздо яснее, чем до поединка. Но я не мог полностью её постичь.

Тем не менее, я чувствовал себя хорошо.

Больше, чем радость от победы над Луной, меня радовало то, что я нашёл более весомую зацепку для достижения навыка.

"Поединок остановлен!"

Услышав спокойный голос инструктора, я опустил кончик копья к земле.

В то же время я почувствовал необходимость пересмотреть своё отношение к Луне.

'Не только её черта, но и потенциал Луны невероятен.'

В недавнем поединке Луна едва ли смогла использовать свою черту.

Она была так занята тем, что блокировала моё копьё своим щитом, что способность "коррекции урона" Боевого Исцеления почти не применялась.

И всё же она была настолько хороша.

Она блокировала моё копьё чисто своими собственными силами.

'Неужели это сила высшей знати?'

В новелле семья графа Вермонта была известна как весьма престижный дом, знаменитый своим богатством и властью, выходящими за рамки их высокого титула графа.

Позже они появляются как семья, которая полностью поддерживает Леонхардта, когда они становятся возлюбленными.

"Результат поединка. Студент Хан Чхонсон победил."

Я не мог сдержать улыбки, услышав, как инструктор объявляет результат.

'Действительно, черты — это ещё не всё.'

Я знал, что ещё до получения своей черты Луна самостоятельно пробудила ману и обрела силу для её использования.

Вот почему она могла управлять маной, несмотря на то, что находилась на 2 уровне черты.

Помимо этого, Луна была типичной элитной студенткой из престижной семьи, которая могла обращаться с различным оружием, включая молоты и щиты.

Не кто-то, кто начал усердно трудиться после получения черты, а студентка, которая была уже в некоторой степени сформирована, получив образование, подобающее статусу её семьи, с самого детства.

"......"

Луна, всё ещё тупо глядя на меня, казалось, не могла понять, что только что произошло.

Как я провернул каплевидный щит, чтобы он вылетел из её руки. Это было естественно, конечно.

Это была концепция, близкая к чуду, которую даже я не понимал до конца.

Тем не менее, глядя на неё, я мог понять одну вещь.

'Я определённо должен стать другом Луны.'

Мне действительно нужно было как-то подружиться с Луной.

Не только ради силы её черты. Даже глядя на саму Луну, её талант и качества казались поистине врождёнными.

Действительно чувствовалось, что она не зря является главной героиней.

"...Хан Чхонсон."

Когда Луна наконец заговорила, я встретил её взгляд со слабой улыбкой.

У меня не было намерения злорадствовать по поводу победы в поединке. Перед началом боя я, честно говоря, думал о том, чтобы немного подразнить её, но теперь я чистосердечно признавал её.

"Ты что? Я тебе нравлюсь?"

Но её слова заставили меня лишиться дара речи.

"......"

На мгновение я глупо заморгал, а затем подумал, не послышалось ли мне.

Это было просто так внезапно. Я на мгновение усомнился в своих ушах.

'После того как мы спокойно спарринговали до этого самого момента, что она вдруг несёт?'

Я совершенно не мог понять, как она пришла к такому выводу.

Или почему Луна смотрит на меня с таким странным выражением лица.

"Луна?"

Когда я осторожно позвал её по имени, Луна слегка вздохнула и крепко закусила губу. Каждый её жест казался мне чуждым.

Словно она приняла это так, будто я её люблю.

"Слушай, Хан Чхонсон. Я серьёзно говорю... Не люби меня. Если у тебя действительно есть такие чувства, я бы хотела, чтобы ты отказался от меня пораньше."

Она внезапно заговорила по-настоящему извиняющимся голосом, но я совершенно не мог понять, что я мог сделать такого, чтобы вызвать подобное недоразумение.

Я действительно совсем не мог этого понять.

Но мне нужно было срочно высказаться.

"Нет, Луна? Я вообще не понимаю, что ты... сейчас говоришь. С чего вдруг... ты думаешь, что ты мне нравишься?"

Я не знал, почему у неё возникло такое нелепое недопонимание, но это было непостижимо до смешного.

Даже если Луна была хорошенькой, она была не в моём вкусе. На самом деле, я считал своим идеалом кого-то с добрым и нежным милым впечатлением, как Миллия, а не Луну.

"Луна. У меня действительно нет совсем никаких подобных чувств. Я надеюсь, что у тебя не будет ненужных недоразумений. Если ты вдруг такое говоришь... это действительно выставляет меня в странном свете."

Я повторял это снова и снова, но.

"...Мне жаль."

Со странным блеском в глазах Луна бросила эти слова и отвернулась.

...Я потерял дар речи при виде этого.

Должен ли я подойти к Луне здесь и остановить её? Я не мог этого сделать.

'Тогда это выглядело бы...'

Это определённо выглядело бы так, будто Луна мне отказала, и я отчаянно пытаюсь за неё зацепиться.

Более того, за поединком между мной и Луной наблюдало множество студентов.

"......"

Оглядевшись по сторонам, я отчётливо почувствовал на себе взгляды студентов, смотревших на нас со странными выражениями, хотя некоторые и расходились, так как поединок закончился.

И постепенно эти взгляды студентов обратились на меня.

'Почему... они так на меня смотрят.'

Когда взгляды студентов приобрели жалостливый вид, словно они смотрели на мужчину, получившего отказ после признания, я действительно лишился слов.

Говорят, когда ситуация полностью выходит за рамки понимания, мыслительные процессы останавливаются. Именно это я и чувствовал.

Это была поистине дилемма.

Последовать за Луной и схватить её, чтобы сказать, что это на самом деле неправда, значило бы выставить себя отчаявшимся мужчиной, но оставаться на месте значило бы, что меня поймут превратно — как человека, которому нравилась Луна и который получил отказ.

"..."

Внезапно я заметил, что Миллия смотрит на меня.

Удивлённая не меньше меня, она стояла неподвижно, наблюдая за мной, и я невольно подумал об одном способе.

Очень хороший способ развеять недоразумение о том, что мне нравится Луна...

Но я тут же решительно покачал головой.

'Как бы я ни был сбит с толку... какая нелепая мысль.'

Чтобы развеять недоразумение, связанное с Луной, мне на мгновение пришла в голову нелепая мысль признаться Миллии прямо здесь. Но это было то, чего мне точно не следовало делать.

"Фьюх."

Даже когда я громко вздохнул, не в силах держать это в себе, у меня вырвался пустой смех.

'Я же явно выиграл поединок.'

И всё же я чувствовал себя так, будто проиграл.

И притом сильно... что мне делать с этим странным чувством.

'Тем не менее, то, что я получил — это моё.'

Это определённо было большим достижением — получить более конкретную концепцию навыка через поединок с Луной.

Хотя цена казалась слишком высокой...

***

Цок. Цок.

Тяжёлый, глухой звук каблуков перекликался и отдавался эхом в коридоре общежития, где сгустилась тьма.

Это были Луна и Миллия.

Между ними затянулось глубокое молчание и странная тишина.

"..."

"..."

Хотя обычно между ними царила тёплая атмосфера и шёл обмен словами, сейчас между ними двумя не было особых разговоров.

Затем мимо них прошли несколько студенток.

"Меню ужина действительно хуже, чем ожидалось."

"Я знаю. Деньги, которые мы получаем как студенты C-класса, кажутся слишком неопределёнными."

"Съесть что-то действительно вкусное слишком дорого. Что такое 20 серебряных..."

"Поэтому я собиралась попросить у семьи поддержки, потому что 20 серебряных едва хватает на расходы на жизнь."

Проходящие мимо студентки вели оживлённые беседы. Глядя на них, Луна сегодня чувствовала к ним особенную зависть.

Обычно она тоже.

Должна была бы сейчас обмениваться разговорами с Миллией, как они. Но она не могла.

"..."

Луна покосилась в сторону.

Глядя на Миллию, идущую молча, она чувствовала себя действительно неловко.

'Почему всё так обернулось.'

Она действительно не знала, почему... возникла такая неловкая атмосфера.

Между мной и Миллией изначально никогда не было такой тяжёлой, молчаливой атмосферы.

Мы привыкли ласково разговаривать, весело обсуждая, что произошло сегодня. Но теперь между мной и Миллией словно выросла невидимая стена.

"Луна."

Когда Миллия внезапно заговорила, та ответила немедленно с большим удивлением.

"...Да?"

"Твой сегодняшний поединок был действительно крутым."

"О, нет. Что ты имеешь в виду под крутым... я жалко проиграла в поединке."

"Нет, это не было жалко. Хан Чхонсон просто слишком силён. Я думаю, Луна справилась достаточно хорошо."

"...Правда?"

"Да. Правда. Я подумала, что — это и ожидалось от моей заветной подруги."

Луна не могла не улыбнуться добрым словам Миллии.

'Как и ожидалось. Это Миллия.'

Моя самая заветная и дорогая подруга, и подруга, с которой я хочу оставаться близкой и в будущем.

Я была так благодарна, что она заговорила со мной ласково первой.

"Всё равно, думая об этом сейчас, я довольно разочарована поединком. Не то чтобы я не признавала, что Хан Чхонсон силён... но мне интересно, не приложила ли я недостаточно усилий. Я думаю, всё было бы иначе, если бы я была на 3 уровне черты."

Разница между 4 и 2 уровнями действительно была значительной.

Но с моей стороны было бы нелепо винить уровень. В конце концов, уровень — это доказательство того, что человек усердно трудился и развил свою черту.

"Нет. Если подумать, Хан Чхонсон просто слишком силён."

"Мне стоит на это так смотреть?"

Пока я отвечала на слова Миллии.

Я видела, что взгляд Миллии был совсем чуть-чуть, буквально самую малость, более подавленным, чем обычно.

Поэтому я снова задумалась.

Конец сегодняшнего поединка с Хан Чхонсоном.

Причина, по которой я вдруг выпалила такие странные слова Хан Чхонсону.

Сначала я не хотела, чтобы Хан Чхонсон сближался с Миллией, но, по иронии судьбы, после окончания поединка я подумала снова.

—Что на самом деле означает забота о Миллии.

Зная сердце моей ближайшей подруги, как мне правильно поступить...

Сначала я не понимала, почему Хан Чхонсон заинтересовался нами и подошёл к нам.

И всё же я попыталась предотвратить это превентивно.

Отвергнув его первой, чтобы исключить любую возможность его интереса ко мне.

Потому что я знаю, что Миллия обычно думает обо мне. Добрая Миллия может попытаться отказаться от своих чувств, основываясь на предположениях.

'Но правильно ли это?'

Я, которая чувствует себя неловко с другими, кроме Миллии, не была уверена, но я честно задавалась вопросом, достаточно ли этого.

Тем не менее, по крайней мере из-за сегодняшнего инцидента, я подумала, что Хан Чхонсон больше не будет во мне заинтересован.

"..."

Глядя на Миллию, которая внезапно замолчала, на лице появилась слабая улыбка.

Сложный взгляд Миллии сейчас, казалось, снова был занят мыслями о Хан Чхонсоне.

Возможно, из-за того, что мы провели так много времени вместе, перемены в Миллии были мне отчётливо видны... теперь мне даже казалось, что я могу чувствовать эти мысли.

Тренировочный зал А-класса.

Ночь уже глубоко опустилась, перевалило за восемь часов вечера.

Хотя наступило время, когда студенты должны были закончить ужин и вернуться в свои общежития, довольно многие оставались в тренировочном зале.

И среди них было одно пространство, которого другие студенты особенно избегали.

Шух!

Яростные порывы ветра обрушивались на тренировочный манекен, оставляя на нём бесчисленные следы.

Вжих!

Девушка с дико развевающимися синими волосами вернула меч после удара и взмахнула им снова.

Глейсия проявляла свою Черту, размахивая мечом почти маниакально.

Это продолжалось уже несколько часов. По мере того как её Черта усиливалась вместе с её действиями, мощные порывы ветра с неоспоримой разрушительной силой неоднократно проносились по тренировочному залу.

—! ———!

Студенты, находившиеся рядом с Глейсией, уже ушли в другие места или отошли подальше.

Порывы ветра мешали тренировкам, но, зная, что Черта Глейсии — ветер, все понимали это и уступали ей место.

И вот теперь.

Несмотря на это, кто-то приближался к ней.

Шаг.

"Глейсия. Как насчёт того, чтобы немного отдохнуть? Ты машешь мечом уже несколько часов без перерыва."

Это был Леонхардт.

Свист.

При его словах Глейсия осторожно опустила меч и повернула голову.

Её прежде расфокусированный взгляд постепенно обострился, когда жизнь вернулась в её синие глаза.

"Я сама с этим разберусь."

Тук.

Произнеся это единственное безразличное предложение, она возобновила взмахи мечом.

Увидев это, Леонхардт глубоко вздохнул и заговорил снова.

"...Конечно. Тренировки — это то, что каждый делает по-своему. Но даже если я хочу оставить тебя за этим занятием, Глейсия, твоё тело сейчас не в нормальном состоянии."

Когда Леонхардт добавил эти слова с разочарованием, Глейсия наконец посмотрела на себя.

Её форма кадета уже была в плачевном состоянии, и даже рука, державшая меч, слегка дрожала.

Её физические силы достигли предела.

Несмотря на понимание этого, Глейсия упрямо и насильно продолжала размахивать мечом.

"Глейсия. Леонхардт беспокоится, и я тоже немного обеспокоена. Как насчёт того, чтобы сделать перерыв? Ты можешь упасть в обморок, если не будешь осторожна."

Когда Юмия, которая держалась вплотную к Леонхардту, подала голос, Глейсия издала тихий вздох.

"Почему ты так интересуешься чужой тренировкой?"

Ещё один короткий ответ.

Поскольку Глейсия проигнорировала её, словно разговаривала со стеной, Юмия издала насмешливый смешок.

"Даже когда кто-то проявляет заботу, ты отвечаешь вот так... Вот почему ты всегда одна в классе."

Несмотря на насмешливые слова Юмии, Глейсия хранила молчание.

—! ———!

Вместо этого поднялись ещё более сильные ветра, чем прежде, непрерывно нанося удары по стальному тренировочному манекену.

Увидев это, Леонхардт вздохнул и посмотрел на Юмию, которая цеплялась за него.

"Юмия. Сколько раз я говорил тебе не разговаривать в таком тоне? Почему бы тебе не подумать о том, что чувствуют другие от твоих слов?"

"...Ну, я это знаю. Но Глейсия — это уже слишком. Она не понимает, даже когда ты говоришь с ней по-хорошему. Иногда резкие слова необходимы."

"Это зависит от слушателя. Никто не реагирует хорошо на злобные слова. Люди, которые способны понять добрые слова, поймут их."

"Правда? Но Леонхардт, Глейсия всегда придерживается такого поведения. То, что ты говоришь, действительно правда? Я так не думаю."

"...Юмия."

Поскольку Юмия продолжала говорить резко, Леонхардт холодно позвал её по имени и встретился с ней взглядом.

После того как их взгляды на мгновение пересеклись, Юмия наконец отвела глаза от Леонхардта.

Её щёки слегка покраснели.

"Ладно. Глейсия... я была немного... резка в своих словах."

Несмотря на извинения Юмии, Глейсия продолжала размахивать мечом с расфокусированным взглядом.

Она была настолько погружена в свою тренировку, что больше не осознавала происходящего вокруг.

Наблюдая за ней молча, Леонхардт почувствовал жалость.

Оставив в стороне личные чувства, было больно просто смотреть, как кто-то разрушает своё собственное тело.

"..."

Мягко выдохнув, Леонхардт медленно вытащил свой меч.

Шинг.

Прошло уже несколько дней с тех пор, как он достиг третьего уровня Меча Синего Неба.

Добившись значительного прогресса, Леонхардт теперь мог свободно контролировать энергию Меча Синего Неба.

—!

Когда яркий синий свет внезапно окутал его меч, Леонхардт взмахнул им с молниеносной скоростью.

Лязг!!

Когда синий свет оставил след в воздухе, тело Глейсии сильно покачнулось, а меч, который она держала, легко взмыл в воздух.

— Один удар.

Траектория меча Леонхардта была уже на другом уровне по сравнению с тем, что он показывал во время дуэли с Хан Чхонсоном.

"...Леонхардт!?"

От этого неожиданного действия Юмия была сильно удивлена.

Глейсия повернулась лицом к Леонхардту с совершенно застывшим выражением лица.

"Леонхардт. Разве ты не знаешь, что преднамеренное вмешательство в тренировку кадета нарушает правила академии?"

"Я знаю."

" И ты всё равно собираешься мешать моей тренировке?"

Несмотря на то, что в голосе Глейсии явно сквозил гнев, в отличие от её прежнего безразличного тона, Леонхардт не избегал её взгляда.

"Да. Так что я приму соответствующее наказание. Поэтому, Глейсия, давай прекратим тренировку сейчас и вместе пойдём к инструктору."

Пока он говорил с лёгкой улыбкой, добровольно соглашаясь на дисциплинарное взыскание, Глейсия заколебалась, глядя на Леонхардта.

Даже Юмия посмотрела на Леонхардта так, словно не могла в это поверить. В этот момент Леонхардт поторопил Глейсию.

"Что? Если ты хочешь, чтобы меня наказали, это нормально. Я признаю, что вмешался. Вот почему я только что взмахнул мечом."

Видя его отношение — безразличие к возможному наказанию — Глейсия тяжело вздохнула и покачала головой.

"...Ладно. Я прекращу тренировку."

Когда она убрала меч и ушла, Леонхардт провожал её взглядом с лёгкой улыбкой, но ничего не сказал.

'Интересно, сработало ли это.'

Эта мысль невольно промелькнула в его голове.

Если бы она действительно была злобным человеком, она бы пошла к инструктору, чтобы потребовать дисциплинарных мер против него, но Глейсия, хотя и была резкой и волевой, определённо не была плохим человеком.

"Леонхардт! Что это вообще было...? Что бы ты делал, если бы тебя действительно наказали?"

Слабая улыбка задержалась на его губах, когда он посмотрел на Юмию, которая говорила так, будто была сильно шокирована.

"Я знаю. К счастью, похоже, Глейсия не хотела, чтобы меня наказали."

"Нет, правда! Ты хочешь испортить свои оценки с самого начала? Ты знаешь, как сильно взыскание влияет на будущие оценки?"

"...Я знаю. Но я чувствовал, что должен вмешаться."

Даже отвечая так, он ценил заботу Юмии.

Было просто жаль, что её доброта и мягкость были направлены только на него...

"Эх. Действительно, Леонхардт. Иногда, когда я смотрю на тебя, я вообще тебя не понимаю. Почему ты такой добрый? Ты должен относиться к другим так, как они относятся к тебе. Почему ты ведёшь себя так глупо и по-доброму? Возьми, к примеру, Глейсию. Если она хочет разрушить собственное тело, разве это то, что мы должны останавливать? Глейсия что, семилетний или восьмилетний ребёнок? Нам нужно обо всём этом беспокоиться?"

...Я не ответил Юмии, которая повышала голос, как будто была искренне рассержена.

Я просто принял беспокойство и гнев, которые она проявляла.

Пока я молча встречал её взгляд, Юмия тяжело вздохнула и посмотрела на меня с разочарованием.

"Ты, правда. Каждый раз, когда я вижу тебя таким, ты кажешься таким наивным."

"...Прости."

"Если тебе жаль, пожалуйста, не поступай так в следующий раз. Ты знаешь, как мне больно видеть тебя таким?"

...Услышав голос в самом конце, я медленно кивнул.

Честно говоря, это не было чем-то, что я тщательно обдумал перед тем, как действовать.

В тот момент я просто почувствовал, что остановить тренировку Глейсии будет лучше, даже если я получу дисциплинарное взыскание.

"Мне жаль, Юмия. Мне нечего сказать."

"Эх. Действительно, что бы ты делал без меня? Я боюсь, что кто-нибудь может тобой воспользоваться."

"...Тогда, Юмия. Тебе стоит просто оставаться на моей стороне."

Когда я ответил с лёгкой улыбкой на её добрые слова, Юмия внезапно замолчала.

"..."

Поскольку Юмия после этого хранила молчание, мне почему-то понравилась эта её черта.

Когда мы вышли из тренировочного зала и мягко посмотрели на тёмное ночное небо, мои чувства были довольно странными.

Мысль о том, что прошло уже несколько дней.

И насколько значительного роста я добился, в голову пришёл кое-кто.

Единственный кадет среди тех, с кем я сражался, добившийся ничьей.

'Хан Чхонсон.'

Этот парень определённо тоже должен был стать лучше.

Мне было интересно, насколько сильнее он стал за эти несколько дней.

Мне вдруг стало любопытно.

Тот парень, который явно обладал талантом, превосходящим мой...

***

Цок.

Цок.

В голове Глейсии была сплошная пустота, когда она рано покинула тренировочный зал и медленно возвращалась в своё общежитие.

'Уровень Черты 4...'

Как, чёрт возьми, я могла бы достичь его?

Как я могла достичь того же уровня, что и Хан Чхонсон?

Последние несколько дней она была сосредоточена исключительно на этом, но ответа не было.

Как и Хан Чхонсон, она также вступала в прямые дуэли с Леонхардтом, но не смогла получить ни малейшей зацепки.

Когда они сражались в полную силу, ей приходилось признавать поражение менее чем за несколько минут.

...В это было действительно трудно поверить, но Леонхардт был невообразимо силён.

С каждым днём он становился всё сильнее и сильнее. Скрещивая с ним мечи, она чувствовала, как её воля может сломиться.

Цок.

"Почему. Почему я не могу этого сделать?"

Сквозь её усталый голос... на сердце было как-то тяжело.

Хан Чхонсон со своим Обычным рангом доказал свою ценность, сравнявшись или даже превзойдя атаку монструозного Леонхардта.

Она вспоминала тот момент десятки, нет, сотни раз, но всё равно не могла понять.

...Почему, имея Черту на два ранга выше, чем у Хан Чхонсона, она не могла достичь тех же результатов?

Она пыталась подражать уверенности, силе воли и неукротимому духу Хан Чхонсона, но не могла этого достичь.

Это казалось прискорбно недостаточным.

Даже после неоднократных тренировок с телом, трещащим по швам от усталости, она ничего не чувствовала.

Она не могла понять, как был возможен таинственный боевой дух Хан Чхонсона.

"О."

Её мысли были прерваны знакомым голосом.

"Глейсия. Ты уже возвращаешься?"

При этом голосе, явно зовущем её... она невольно моргнула.

"Хан Чхонсон?"

Почему этот человек был перед её глазами прямо сейчас? Да ещё в такой поздний час.

"Ты действительно нечто. Вау. Ты тренируешься довольно интенсивно."

"Это... то, что ты говоришь при встрече?"

"Что ещё мне сказать? Глейсия. Посмотри на себя прямо сейчас."

При словах Хан Чхонсона она безучастно опустила голову, чтобы осмотреть себя, и у неё вырвался пустой смешок.

Полный беспорядок.

Она глупо сосредоточилась только на тренировках, но, думая об этом сейчас, это были просто бесполезные усилия.

Тренировка, которая не имела смысла, просто переутомление тела и проявление её Черты.

"Глейсия. Не говори мне, что ты не знала, в каком состоянии находишься?"

"...Нет. Я знала."

"Тогда зачем так тренироваться? Ты прекрасно знаешь, что переутомление тела — это нехорошо."

Когда он спросил с недоумением, мой взгляд просто перешёл на него.

Волосы темнее тёмной ночи, из-под которых он смотрел на меня с едва заметной улыбкой. Он всё ещё казался переполненным уверенностью.

На самом деле, после дуэли с Леонхардтом, этот человек, казалось, изменился ещё значительнее.

Что-то... действительно что-то казалось другим.

Всего за несколько дней Хан Чхонсон, казалось, снова изменился до такой степени, что я могла это почувствовать.

'...Почему?'

Пока я вот так застаиваюсь, неужели этот человек уже пытается взобраться на следующую ступень?

Это было непостижимо и в то же время интригующе.

"...Хан Чхонсон."

"Да?"

Глядя на мужчину, который ответил спокойно, я не знала, что сказать.

Хотя мы встретились как будто случайно, я чувствовала, что не должна отпускать Хан Чхонсона вот так.

У Хан Чхонсона определённо было что-то, чего я не знала.

Что-то, чего я совсем не могла понять.

Если так... мне нужно было узнать об этом побольше.

"Сколько это стоит...?"

"О чём ты внезапно говоришь?"

"Хан Чхонсон. Я хочу купить твоё время."

Даже передавая свои слова спокойно, я думала, что мне следует хотя бы провести некоторое время с Хан Чхонсоном.

Потому что это то, что он сказал в прошлый раз.

Если это так, то это было бы правильным ответом. Находясь вместе, я могла бы естественным образом прийти к пониманию его.

"Купить моё время? О чём ты говоришь? И... уже ночь. Нам пора возвращаться в общежития."

При словах Хан Чхонсона я с опозданием осознала реальность.

Но если мы расстанемся вот так сегодня, я чувствовала, что завтра проведу ещё один бессмысленный день.

Это было действительно то, что я ненавидела.

Мысль о том, что придётся снова тратить время на застой в тщетности...

"Пожалуйста, я умоляю тебя. Хан Чхонсон... побудь со мной. Я заплачу любую сумму."

Глейсия говорила отчаянным голосом, даже не осознавая этого сама.

После моей дуэли с Луной и восстановления после её неожиданного "отказа", я всё ещё чувствовал себя ошеломлённым, когда вышел из студенческой столовой и случайно столкнулся с Глейсией.

И вот теперь я оказался в совершенно неожиданной ситуации.

"Пожалуйста, я умоляю тебя, Хан Чхонсон... побудь со мной. Я заплачу тебе любую сумму, какую пожелаешь."

Внезапная просьба Глейсии заставила мои мысли полностью остановиться.

Я понятия не имел, почему она так себя ведёт, и, что более важно, её слова звучали крайне странно.

'Она хочет купить меня за деньги...?'

Хотя это на самом деле было бы приятной новостью, учитывая моё финансовое положение, это произошло настолько внезапно, что я не мог просто так это принять.

Исходя из прошлых встреч и этой, я видел, что у Глейсии серьёзные проблемы с тем, как она общается. Мне нужно было понять, что она на самом деле пытается сказать.

Любой, кто подслушал бы нас, легко бы неверно истолковал её слова, которые она произносила без колебаний.

"..."

С этой мыслью я огляделся по сторонам, прежде чем ответить.

И конечно же —

Тук.

Я заметил Леонхардта с его яркими светлыми волосами и Юмию с её рыжими волосами.

Они ошеломлённо смотрели на нас издалека, явно услышав слова Глейсии.

...Я поймал себя на том, что энергично мотаю головой.

Что бы вы двое ни подумали, всё совсем не так.

"Послушай, Глейсия, не могла бы ты успокоиться и объяснить всё медленно? Деньги здесь не проблема. Нам нужно возвращаться в свои общежития сейчас. Уже поздно. Я найду для тебя время после завтрашних лекций, и мы сможем поговорить..."

"Нет! Пожалуйста, Хан Чхонсон. Я умоляю тебя. Просто побудь со мной совсем немного."

Цок.

Глейсия подошла так близко, что я почувствовал её дыхание, схватила меня за руку, и я в замешательстве моргнул.

'Неужели это та самая спокойная, бесчувственная Глейсия, которую я знаю?'

Её внезапная перемена в поведении поражала, но в её глазах я видел неподдельную искренность.

Глядя на её отчаянное выражение лица, как будто ей во что бы то ни стало нужно было быть со мной, я не смог заставить себя отказать.

'Я не знаю, почему она так себя ведёт, но...'

Мне нужно было понять причину такого поведения Глейсии.

Однако я чувствовал пронзительные взгляды Леонхардта и Юмии, что делало невозможным продолжение нашего разговора здесь.

Если мы продолжим говорить на этом открытом пространстве, я боялся, что Глейсия может выдать ещё одну сенсацию, поэтому мне нужно было сначала сменить место.

"Хорошо, я понял. Но Глейсия, давай пойдём куда-нибудь в другое место... ты не против?"

Говоря осторожно, словно пытаясь её успокоить, Глейсия посмотрела мне прямо в глаза и слегка кивнула.

Когда я пошёл вместе с Глейсией, у меня возникло странное чувство.

Только я подумал, что наконец-то смогу сегодня немного отдохнуть...

Кто знает, что теперь произойдёт.

***

Шаг, цок.

Когда Хан Чхонсон ушёл с Глейсией, Леонхардт безучастно смотрел на их удаляющиеся фигуры, испытывая странное чувство.

"Вау, серьёзно... как они могут утверждать, что между ними ничего нет, когда она говорит так прямо? Глейсия действительно удивляет. Я никогда не знала, что у неё есть такая смелая сторона. Сказать 'сколько это стоит' вот так. Как будто она пытается купить Хан Чхонсона за деньги."

Когда Юмия разразилась смехом, Леонхардт рядом с ней неловко кивнул.

-Пожалуйста, я умоляю тебя, Хан Чхонсон.

-Побудь со мной.

-Я заплачу тебе любую сумму, какую пожелаешь.

Каждое слово Глейсии ясно отдавалось в голове Леонхардта.

Учитывая обстоятельства, он не мог не осознать это сейчас.

Куда направлено сердце Глейсии, как она смотрит на Хан Чхонсона...

"...Я чувствую себя как-то немного разочарованным."

Он рассеянно улыбнулся, когда эти слова сорвались с его губ.

Возможно, он уже почувствовал это.

Сразу после дуэли с Хан Чхонсоном.

В тот момент, когда Глейсия подошла к Хан Чхонсону, когда дуэль закончилась. Он уже тогда знал.

Но, похоже, он намеренно игнорировал истину. Возможно, его попытки проявить больше интереса к Глейсии и быть к ней добрее были потому, что...

"Леонхардт. Чем именно ты разочарован?"

Когда Юмия внезапно ткнула его в бок, он быстро покачал головой.

"Ничем... это пустяки."

Его чувства в любом случае не были такими уж значительными.

Правда, его глаза были прикованы к двум людям, уходящим вместе.

И он не мог отрицать, что чувствует некоторую затянувшуюся привязанность.

Он думал, что она — кто-то особенный, кто-то, кого он редко встречал.

Но за последние несколько дней он лучше кого-либо знал, что его нет в сердце Глейсии. Поэтому он ничего не ожидал.

Он уже подготовил себя к тому факту, что 'я не смогу быть с Глейсией'.

Он не мог отрицать, что его влекла Глейсия и интриговала её таинственная аура.

Но вид этих двоих вместе сейчас полностью это подтвердил.

Что ему больше не стоит пытаться сблизиться с Глейсией.

Односторонние чувства причиняют лишь дискомфорт другому человеку.

"Ничем, говоришь... ну, Леонхардт... правда?"

Поскольку Юмия бросила на него странный взгляд, он слабо улыбнулся и медленно заговорил.

"Честно говоря, я просто хотел, чтобы Глейсия проявляла такую эмоциональную сторону и к нам тоже. Вот что меня разочаровало."

Слова, которые он произнёс сейчас, были искренними.

Даже если он не нравился ей так сильно, как она ему, он надеялся, что она будет хорошо ладить со всеми.

Вот почему он намеренно подходил к ней и пытался заговорить.

"Правда... это действительно всё?"

Когда Юмия спросила довольно настойчиво, он спокойно встретил её взгляд.

Рыжие волосы, красные глаза, чёткие и гордые черты лица, слегка покрасневшие щёки.

Всё в ней было красным.

"Каким я кажусь тебе прямо сейчас?"

И он поймал себя на этом вопросе.

Казалось ли, что у него остались такие сильные чувства? Какой она его видела?

"Каким кажешься...?"

"Что бы я ни ответил, я думаю, это зависит от того, каким ты меня видишь. Твой взгляд на меня — вот что важнее всего."

Когда дело касается того, что люди думают о других, субъективные ценности невероятно важны. Если Юмия видела его в позитивном свете, то именно таким она его и видела, а если нет, то нет.

"......Леонхардт."

Когда она внезапно прикусила губу и отвела взгляд, он обнаружил, что безучастно смотрит на неё.

"Иногда мне кажется... у тебя талант заставлять людей терять дар речи."

"Юмия. Я... сказал что-то не то? Если так, я извинюсь."

"Забудь об этом! Уже поздно. Давай возвращаться в общежития."

Поскольку Юмия резко отвернула голову и пошла вперёд, он слабо улыбнулся и подстроился под её шаг.

Возможно, эта сторона Юмии тоже была частью её очарования, которое заставляло её сиять.

С этой мыслью странное чувство в его сердце, казалось, почти исчезло.

И вот, пока все проводили такие разные ночи.

Ночь каждого человека становилась всё глубже.

***

Место, куда я привёл Глейсию, было парком на территории академии.

Шаг. Цок.

Мы шли по парку, наполненному свежим воздухом, и никто из нас не проронил ни слова.

"..."

"..."

Глейсия, казалось, была довольна тем, что я согласился её сопровождать, и тихо шла рядом со мной. Я тоже не хотел торопиться с разговором.

Даже не зная, почему она так себя ведёт, я думал, что содержательный диалог может состояться только тогда, когда мы оба будем спокойны.

Между тем, ночной парк, представший моему взору, обладал своим очарованием.

Мягкий лунный свет слабо освещал землю, и, несмотря на ночное время, в парке было не очень темно благодаря луне.

'Академия ночью по-своему прекрасна.'

Раньше я этого не замечал, потому что каждую ночь после прибытия буквально валился в кровать, но у академии ночью была своя притягательность.

Я не мог не улыбнуться.

Прошло так много времени с тех пор, как я вот так гулял с девушкой ночью, и это вызвало у меня странное чувство ностальгии.

В этом мире в общежитиях ВКА не было комендантского часа. Правила, ограничивающие студентов, не были такими уж строгими.

Однако общежития были чётко разделены по полу. Естественно, вход в общежитие противоположного пола был серьёзным нарушением правил и абсолютно запрещён.

Так что, если я хотел выслушать Глейсию, у меня не было другого выбора, кроме как сделать это за пределами общежития.

'Если подумать, в правилах академии есть довольно свободные зоны.'

Хотя они строго запрещали входить в общежития противоположного пола, честно говоря, если студенты были полны решимости, ничто не мешало им устраивать тайные свидания.

На самом деле, со временем среди студентов неизбежно образовывалось много пар, и романтика занимала значительную часть сюжета ВКА.

Не зря академия была основным местом действия и в ней было несколько героинь.

К тому же, Леонхардт, протагонист этого мира, был явно альфа-самцом, так что было бы странно, если бы девушки к нему не тянулись.

"Хан Чхонсон."

Голос прервал ход моих мыслей.

"Да, Глейсия."

Я ответил спокойно, надеясь, что она наконец объяснит свою истинную причину.

"Я думаю, нам следует встречаться четыре раза в неделю."

...Но это была очередная серия неожиданных заявлений.

"...Четыре раза?"

"Подумав об этом, я решила, что встречаться дважды — это слишком мало. Вот что я чувствую."

...Она твёрдо требовала встречаться чаще таким решительным голосом. Я не мог понять её, встретившись с ней взглядом.

Её характерные синие глаза выглядели невероятно серьёзными.

И она смотрела на меня так, будто я обязательно должен был принять её просьбу.

'Любой наблюдатель подумал бы, что мы на самом деле встречаемся.'

Я не мог не найти эту мысль забавной.

И так как я знал, что Глейсия ведёт себя так не потому, что я ей нравлюсь, мне становилось всё более странно слушать её.

"Прости, Глейсия, но это не сработает."

Поэтому я смог ответить спокойно.

"Хан Чхонсон. Я действительно могу дать тебе столько денег, сколько ты захочешь. Больше, чем ты думаешь... у меня много денег."

"Сколько у тебя... нет, дело не в этом. Глейсия, дело не в деньгах. Встречаться четыре раза в неделю невозможно в силу моих обстоятельств."

До зачисления я был бы рад часто встречаться с Глейсией, но теперь, после нескольких дней в академии, моя ситуация значительно изменилась.

Выстраивать дружбу с Глейсией — это определённо хорошо. Это пошло бы мне на пользу.

Однако мне нужно было уделять ещё больше внимания моим тренировкам.

Я нашёл зацепки относительно своих навыков, и за последние несколько дней я рос с невероятной скоростью, превосходящей мои ожидания.

Хотя связи важны, приоритет моего собственного роста сейчас был правильным выбором.

Начиная с завтрашнего дня, мне нужно было чаще взаимодействовать с Кали, чтобы получить больше доступа к её частному тренировочному залу. Использование там различных предметов магической инженерии для моих тренировок было для меня самым важным.

Так что четыре раза было невозможно.

"...Почему? Хан Чхонсон. Я тебе не нравлюсь?"

"С чего бы ты мне не нравилась?"

"Тогда почему? Почему нет? Хан Чхонсон. Тебе просто нужно быть со мной. Я могу дать тебе достаточно денег, чтобы ты ни в чём не нуждался."

Она говорила настойчиво, как будто ей во что бы то ни стало нужно было встречаться со мной чаще, и я был честно озадачен.

Любой слушатель неправильно понял бы её слова...

Даже я начинал путаться в том, о чём она думает.

"Сначала, Глейсия, объясни, зачем тебе это нужно. Это правильный порядок."

"Причина...? Это потому, что мне нужно быть с тобой. Потому что я этого хочу."

Глейсия, пожалуйста... перестань говорить такие странные вещи.

Я проглотил свои слова и бессознательно отвёл взгляд.

Поскольку она смотрела прямо мне в глаза и продолжала выдавать то, что любой счёл бы прямым признанием, я не мог встретиться с ней взглядом.

Если такая красавица, как Глейсия, продолжает так говорить...

У кого бы... не затрепетало сердце?

Успокоив Глейсию и продолжив разговор, я вскоре понял, почему она говорила такие странные вещи.

"Так, если вкратце... ты хочешь достичь 4-го уровня Черты? В этом всё дело?"

"Если упростить, то да, всё верно. Хан Чхонсон, раз уж ты достиг 4-го уровня, я тоже хочу достичь 4-го уровня Черты. А ещё я хочу лучше тебя понимать."

Глядя на Глейсию, которая наконец-то заговорила разумно, я медленно кивнул.

Соперничество. Нет, я бы назвал это стремлением к самосовершенствованию — Глейсия ярко проявляла эту эмоцию. Похоже, в последнее время она слишком сильно себя изнуряла.

Даже её нынешний облик намекал на то, что она тренировалась до изнеможения, отчаянно пытаясь любыми способами достичь 4-го уровня.

Когда она упомянула, что потерпела сокрушительное поражение в дуэли с Леонхардтом, я не смог сдержать смешка.

Она посмотрела на меня, сказав, что это досадно, но для меня это был вполне предсказуемый исход.

'...Ну что ж.'

Леонхардт — протагонист этого мира. И он был практически "завершённым" с самого начала.

Черты, талант, характер, внешность — в нём нельзя было найти ни единого изъяна.

Хотя его добрый и наивный характер мог вызвать проблемы на ранних этапах, даже это полностью исчезает в середине и конце истории, когда он обретает хладнокровие, не позволяющее его обмануть.

'Если подумать, это, вероятно, благодаря Юмии, которая всегда рядом с ним.'

С Юмией, поддерживающей его во всём, не нужно было беспокоиться о мошенниках и прочем мусоре, пытающемся им воспользоваться.

Он действительно протагонист этого мира, и, несмотря на его безумную скорость роста, он с самого начала излучает такой сильный свет, что подавляет всех вокруг.

Заставляя всех замечать его. Заставляя всех обращать на него внимание. Существование, излучающее столь мощный свет...

Абсолютно непобедимый персонаж. Вот кто такой Леонхардт.

Для любого обычного человека даже просто продержаться в дуэли с ним было бы трудно...

"..."

Я прервал свои мысли.

Думая о Леонхардте как о протагонисте, я невольно строил свои рассуждения вокруг него. Но потом я осознал, что в своей дуэли с ним я добился ничьей.

Совместимость Владения копьём и владения мечом, превосходящая ранги Черт, разница в уровнях Черт и различные другие факторы способствовали этому результату, но, несмотря ни на что, "фактом" и "реальностью" было то, что я добился с ним ничьей.

...И это могло иметь большее значение, чем я думал.

"Хан Чхонсон, я не прошу тебя учить меня тем же озарениям, которые получил ты. Просто будь рядом со мной. Я постараюсь понять тебя и буду лично наблюдать за тем, как ты стал таким сильным. Говорят, ты достиг ментальной завершённости, и я научусь этому, наблюдая за тобой."

Серьёзный голос Глейсии заставил меня невольно рассмеяться.

"Завершённости...?"

Я пробормотал одно из слов, использованных Глейсией, и неосознанно повернул голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

"..."

Её сияющие синие глаза смотрели на меня так искренне.

Словно прося меня принять её слова такими, какие они есть. В этом сильном желании я чувствовал её искренность.

В её словах и действиях не было и тени лжи.

Абсолютный дух соперничества и сильная воля двигаться вперёд.

'Так вот почему Глейсия становится именным персонажем.'

Хотя у Глейсии была второстепенная роль в новелле, потому что она не была связана с Леонхардтом, я понял, почему она всегда входила в число топовых персонажей, лишь встретившись с ней взглядом.

У неё было, прежде всего, стремление к росту. Абсолютная воля как-то продвигаться вперёд.

Но это заставило меня улыбнуться.

'И при этом она называет меня завершённым...'

Воистину. Это слово, как бы это сказать... заставило меня почувствовать себя странно.

Я думаю, что довольно хорош в "самообъективации" даже по моей собственной оценке.

Это не сильно изменилось при переходе из моей изначальной реальности в этот мир.

Поэтому я обдумываю путь, который мне нужно пройти, что мне нужно сделать, а затем действую.

Я никогда не думал о себе как об отстающем от других.

Потому что я объективно знаю, что мне нужно делать, чтобы вырваться вперёд и продвинуться дальше.

И прямо сейчас я на самом деле... никто.

Это всего лишь начало Академии.

В то время как обычные студенты борются на 2-м уровне Черты, я просто проявил свои способности раньше других.

Конечно, достижение 4-го уровня Черты в день церемонии поступления было экстраординарной эволюцией и скоростью роста, противоречащей здравому смыслу. Но через год меня, естественно, догонят.

Так что у меня не было места для самоуспокоенности.

Мне нужно было продвигаться вперёд изо всех сил, бежать впереди, либо прорываясь сквозь препятствия, либо перелезая через них.

Я знаю потенциал, который несут в себе Легендарные, Уникальные и Редкие Черты. Я знаю, насколько большой потенциал они обретают с каждой эволюцией уровня.

Поэтому мне нужно было вырваться вперёд, прежде чем они меня догонят.

Когда другие делают один шаг вперёд.

Я делаю два шага. Нет, три шага вперёд, глядя в будущее.

Только так я смогу оставаться впереди них.

"Хан Чхонсон. Я... сказала что-то странное?"

Когда я на мгновение замолчал, Глейсия осторожно спросила, посчитав это странным, и я медленно покачал головой.

Если бы я озвучил то, о чём думаю сейчас, это показалось бы Глейсии обманом. Поэтому, оставив эти мысли при себе, я сказал кое-что другое.

"Нет, это не странно. Глейсия, я думаю, что такой настрой — это определённо хорошо. И ты в точности запомнила то, что я сказал."

"...Конечно, запомнила. Ещё и недели не прошло."

Заявление о том, что ей нужно быть со мной, чтобы понять меня — это было лишь мимолётное замечание, но Глейсия придавала ему огромное значение.

Так что у меня тоже возникла небольшая дилемма о том, что делать прямо сейчас.

Встречаться четыре дня в неделю — это явно слишком много. Теперь я понимаю, почему она хочет быть со мной, но то, что невозможно, невозможно.

"Раз завтра пятница, давай встретимся в пятницу и воскресенье на этой неделе. Пока остановимся на двух разах в неделю, а об увеличении подумаем позже."

Поскольку церемония поступления была во вторник, наше первоначальное соглашение встречаться во вторник и воскресенье стало немного неудобным. Но на данный момент казалось лучшим отработать эти два дня и подумать позже.

"Пятница и воскресенье..."

Увидев её разочарованное выражение лица, я слегка улыбнулся, но мне это показалось странно захватывающим.

С того дня, как мы впервые заговорили, когда Глейсия относилась ко мне свысока, всего за несколько дней между нами так много изменилось.

— Уникальный ранг, 3-й уровень Черты.

Она занимала положение, достойное этого. Даже сейчас Глейсия явно была в числе лучших студентов А-класса.

Хотя я поднялся до 4-го уровня с Обычной Чертой, Уникальный 3-й уровень качественно совершенно иной.

Я видел, насколько силён Леонхардт с его Легендарным 3-м уровнем, и я не смог победить его даже на 4-м уровне.

Вот насколько значительна разница в рангах Черт.

Приведя мысли в порядок, я почувствовал, что пришло время закончить эту встречу.

"Глейсия, уже поздно. Если у тебя есть один вопрос, можешь задать. На этом и закончим."

Разговор с ней занял уже больше часа.

Время приближалось к десяти.

...Честно говоря, я немного устал.

"Один вопрос?"

"Да. Один. Можешь спрашивать о чём угодно. Будь то об озарениях или о чём-то ещё, я отвечу на всё, на что смогу."

Ранние озарения на самом деле не были такими уж ценными.

Было бы неплохо поделиться ими с кем угодно. Если эти слова заставят Глейсию думать обо мне лучше, этого будет достаточно.

"Хмм..."

При моих словах Глейсия, казалось, глубоко задумалась.

Словно она верила, что у меня есть ключ к достижению 4-го уровня Черты.

"Тогда, Хан Чхонсон. Я спрошу одну вещь о твоей дуэли с Леонхардтом."

"Конечно. Что ты хочешь знать?"

"После того как дуэль закончилась. Что ты почувствовал, когда посмотрел на Леонхардта?"

Я запнулся на её вопросе.

...Я думал, она спросит о том, какие у меня были озарения, но она задала очень своеобразный вопрос.

Что я почувствовал от дуэли с ним? Я помедлил с ответом, раздумывая над этим.

Слишком много вещей пришло в голову.

Но ответ был уже определён. Одного ответа было достаточно.

"Он силён."

"...Силён?"

"Да. Я подумал, что Леонхардт действительно сильнее меня. На самом деле я чувствовал, что почти проиграл дуэль. Так что я смог признать, что он сильнее. И также то, что мне нужно работать усерднее."

Моим истинным чувством было желание сказать, что он протагонист этого мира, но, если выразиться иначе, "силён" подходило идеально.

Даже я, достигший 4-го уровня Черты, не смог победить его на 3-м уровне Черты.

Такова была объективная разница в силе.

Я многому научился в этой дуэли. Я сразился с человеком, который станет сильнейшим в этом мире, и в этой дуэли я обрёл уверенность.

Великую уверенность в том, что я могу двигаться вперёд с копьём в руках.

"......"

Пока Глейсия, казалось, была погружена в мысли от моих слов, я мягко поднялся на ноги.

Направления к комнатам в нашем общежитии были разными.

Так что казалось неплохим решением разойтись здесь.

"Я тогда пойду вперёд."

Шаг.

Шаг.

Сказав это и сделав несколько шагов.

"Подожди."

Мои шаги невольно остановились при её твёрдом голосе.

Когда я повернул голову, Глейсия быстро приближалась ко мне.

Затем она достала что-то из кармана и протянула мне, отчего мои глаза расширились от удивления.

"Это плата за ответ на мой вопрос."

Когда она сказала это и протянула руку, в ней была сияющая монета.

Золотая монета, сияющая золотистым светом.

Это было золото, невероятно, это было золото.

"Ты даёшь мне золото за один вопрос?"

Я не мог не спросить, прежде чем принять его.

Плата за вопрос была слишком велика. Я просто рассказал о своих чувствах после дуэли, и это не было каким-то озарением или чем-то особенным.

Это было то, на что я бы легко ответил, если бы меня спросили невзначай. Ничего больше.

"Всё в порядке. Я получила больше этого. Вот, возьми."

Она прямо взяла мою руку и вложила в неё золотую монету, и даже принимая золото, я чувствовал себя странно.

'Просто насколько же...'

Сколько денег было у Глейсии?

Чтобы так небрежно отдавать золото за такой простой ответ. Изначально студенты С-класса получали от Академии по 20 серебряных в месяц.

Этого на самом деле было достаточно, чтобы есть и жить без забот.

...Но в этот момент я получил сумму, эквивалентную выплатам за 5 месяцев.

"Я пойду. Хан Чхонсон, спасибо, что был со мной сегодня."

Когда она слегка улыбнулась и прошла мимо меня, я обнаружил, что смотрю на неё как заворожённый.

'Впервые.'

Глейсия, улыбающаяся вот так...

Это определённо было впервые.

***

Цок.

Вернувшись в своё общежитие, Глейсия немедленно начала снимать одежду, которая стала почти как лохмотья.

Её одежда была полна различных загрязнений после долгой тренировки.

Шорох, шорох.

Под звук ткани, трущейся о кожу, она вскоре стояла обнажённой, направляясь прямиком в ванную.

—!

Как только она активировала магический камень, начала литься тёплая вода.

Ш-ш-ш-ш—

Почувствовав струю воды, Глейсия медленно закрыла глаза.

Отдав своё тело во власть потока воды на мгновение, она внезапно произнесла.

"Признание силы противника."

Ей казалось, что она получила ключ к эволюции. И притом самый важный.

Не просто концентрироваться на себе и вкладывать все силы в тренировки, а встретиться с противником лицом к лицу и признать его силу.

Хан Чхонсон дал ей такое озарение всего одной фразой.

Убирая волосы назад, она не могла не улыбнуться.

Это могло показаться очевидным утверждением, но для неё оно вовсе не было очевидным.

Она была сосредоточена на победе в дуэлях. Когда она потерпела поражение в дуэли с Леонхардтом, она не могла ни о чём думать.

— Стена.

Она не могла превзойти его ни Чертой, ни талантом, ни чем-либо ещё. Это чувство было настолько сильным, что ничто другое не приходило в голову.

Мысли, которые посещали её после дуэли с Леонхардтом, были поистине жалкими.

Но ответ Хан Чхонсона был другим с самого начала.

Он был единственным, кто добился ничьей в дуэли с Леонхардтом, и вместо того, чтобы думать о победе или поражении, он прямо признал силу своего противника.

...И он стремится двигаться вперёд.

"Как он действительно может это делать..."

Пробормотала она рассеянно, находя это по-новому удивительным.

Было трудно поверить, что у него могут быть такие мысли даже после дуэли, где он выложился на полную.

Она задавалась вопросом, какого уровня ментальной завершённости нужно достичь, чтобы иметь такие мысли. Чем больше она думала об этом, тем больше поражалась Хан Чхонсону.

"Пятница."

Затем она осознала, что завтра снова сможет встретиться с ним.

Даже когда она медленно мыла тело, с её губ сорвалась улыбка.

Это была улыбка, которой она сама даже не осознавала.

Бодрое утро.

Это было действительно первое по-настоящему бодрое утро, которое я встретил в общежитии.

Я не мог сдержать улыбки, сладко потягиваясь всем телом.

Мой разум и тело чувствовали себя невероятно свежими, от усталости не осталось и следа.

Вчера я провёл спарринг с Луной, но после этого не стал слишком сильно нагружать своё тело. Удивительно, насколько приятным может быть пробуждение по утрам.

"..."

Внезапно я заметил на столе ярко сияющую монету.

Великолепный золотой блеск привлёк мой взгляд, отражая утренние лучи солнца. Когда я машинально взял золотую монету в руки, ещё одно чувство удовлетворения наполнило моё сердце.

"Это серьёзно неожиданная удача."

Я получил сумму, равную зарплате за пять месяцев, разом. И так легко. Люди часто говорят, что счастье, полученное слишком просто, не приносит такой уж большой радости. По-моему, это чушь.

Даже если что-то радостное получено легко, оно всё равно остаётся радостным.

С чего бы человеку не радоваться внезапно полученной крупной сумме денег? Я не мог не улыбнуться, глядя на золотую монету, ослепительно сияющую на солнце.

"Сегодня на обед стоит съесть что-нибудь вкусненькое."

При начале жизни в общежитии студенты получают авансом расходы на проживание в академии за первый месяц. Я тоже получил 20 серебряных как студент С-класса.

Денег, которые я копил за пределами академии в течение нескольких месяцев, набралось чуть больше 10 серебряных. Учитывая расходы на проверку Черты и оплату постоялых дворов, мне не удалось много скопить.

Так что я не мог тратить даже эти деньги с лёгкостью.

Чтобы как можно быстрее перейти в следующий класс, B, необходимо было хорошее снаряжение. Я считал, что мне нужно приобрести копьё получше и экипировку, чтобы наращивать свою силу, именно поэтому я старался откладывать серебро по крупицам.

Для такого человека, как я... 1 золотой, который Глейсия с готовностью вручила мне, был поистине огромной суммой.

Этого было достаточно, чтобы я почувствовал себя не просто финансово обеспеченным, но и ощутил душевный подъем.

"...Интересно, сколько же у неё денег, если она так запросто раздаёт золото."

Невольно я вспомнил то, что Глейсия сказала мне прошлым вечером.

— Сколько это стоит...?

— Хан Чхонсон. Я хочу купить твоё время.

— Пожалуйста, я умоляю тебя. Хан Чхонсон... побудь со мной. Я заплачу тебе любую сумму, какую пожелаешь.

Вспоминая каждое её слово, я неосознанно потёр лицо.

Почему-то от одних воспоминаний о её словах моё сердце снова дрогнуло.

Вспоминая, как Глейсия подошла ко мне и говорила так, словно отчаянно умоляла, я снова почувствовал лёгкий трепет.

Затем я не смог сдержать смеха.

"Серьёзно, если просто вспомнить её слова... это почти как если бы она мне признавалась."

Она сказала, что купит моё сердце за деньги, если нужно, и продолжала говорить, что хочет быть со мной.

Это выглядело почти так, будто Глейсия цепляется за меня. И я действительно в какой-то степени это чувствовал.

На самом деле, если подумать, так оно и было... но.

"Проблема в том, что это не романтические чувства."

Если бы я вчера увидел в глазах Глейсии привязанность или романтический интерес... возможно, моё сердце дрогнуло бы ещё сильнее.

Но по мере продолжения нашего разговора я почувствовал бесконечное стремление Глейсии к совершенствованию.

Её отчаянная и неистовая воля как-то продвигаться вперёд, даже доводя своё тело до таких крайностей. Видя её такой, как я мог глупо продолжать чувствовать трепет?

Биение в моем сердце постепенно утихло.

"...Хватит об этом думать."

Я тряхнул головой и приготовился идти в академию.

Быстро приняв душ и переодевшись в студенческую форму, я почувствовал, что ощущение золотой монеты в руке осталось... особенным.

Глейсия дала её мне запросто, в знак благодарности, как будто это ничего не стоило...

Но для меня это была значительная сумма с довольно особенным значением.

***

"Эй, посмотрите, кто это. Разве это не наша знаменитость?"

Как только я сел рядом с Дэвидом, он заговорил, и я неосознанно покачал головой.

"Какая ещё знаменитость?"

"Так что там произошло вчера? Я слышал, ты спарринговался с Луной."

"...Неужели слухи уже разлетелись?"

"Конечно. В классе нет ни одного студента, который бы об этом не знал. О тебе столько разговоров, что я не мог не услышать всё, даже если бы не хотел."

Я издал тихий вздох при словах Дэвида.

Я думал, что спарринг с Леонхардтом распространился шире и привлёк больше внимания. Но причина на самом деле была в другом.

'...Луна Вермонт.'

Спарринг между Луной и мной перед всем классом. Нет, скорее из-за того, что произошло после него, слухи поползли снова.

"Дэвид. Что бы ты ни думал, это неправда."

"...Пфф. Хан Чхонсон, как ты думаешь, о чём я думаю?"

"Я уверен, что ты думаешь что-то странное о Луне и обо мне."

Просто глядя на его озорную улыбку, я мог точно сказать, о чём он думает.

О том, что между Луной и мной возникли странные чувства.

...Было неловко от того, что другие студенты вокруг тоже поглядывали на меня, а не только Дэвид.

— Первая попытка признания.

Издалека это могло показаться комедией, но вблизи... нет, испытать это на собственном опыте было неловкой ситуацией, после которой я не знал, что делать или думать.

"Хан Чхонсон. Серьёзно? У тебя нет ни капли интереса к Луне?"

"Да, серьёзно. Ничего подобного."

"Правда? Я думаю, такая, как Луна, определённо того стоит. Луна ведь очень симпатичная."

Я снова вздохнул при словах Дэвида, которые, казалось, подтверждали его уверенность в том, что мне нравится Луна.

'И как мне развеять это недоразумение?'

Если даже Дэвид, у которого не было предвзятости ко мне при первой встрече, так думал, было очевидно, как на это смотрят остальные.

"Ты... действительно думаешь, что это выглядит так, будто мне нравится Луна?"

"Я не уверен на сто процентов. Я просто думаю, что это возможно. Нет, я не говорю, что ты странный или типа того! Я просто говорю, что с такой красивой девушкой, как Луна, это было бы естественно. Ты ведь и сам знаешь, верно? Как все делают вид, будто не смотрят на Луну, но на самом деле заглядываются по мере того, как идут дни. Она такая красивая, кто бы не смотрел? Для парня естественно интересоваться."

Вопреки моим мыслям, когда Дэвид спокойно объяснил свою позицию, я начал видеть вещи по-другому.

Он говорил, что я могу в неё влюбиться, что это совершенно естественно. Забавно, но я поймал себя на том, что согласен со словами Дэвида.

Бросив взгляд вперёд со своего места,

Я увидел Луну, которая мягко улыбалась, продолжая разговор с Миллией. Честно говоря, глядя только на её внешность, она была бесспорно красива для любого.

Неудивительно, что она утвердилась в роли главной героини во вселенной ВКА. Она была довольно популярна и в реальности.

Конечно, проблема заключалась в том, что она относилась к категории цундэрэ, что в то время считалось устаревшим, и притом была законченной цундэрэ, так что мнения о ней сильно разделялись.

'Ну, она и правда... красивая.'

Вчера я почувствовал, что мышление Луны было детским, поэтому большая часть моих негативных чувств исчезла, и хотя я был удивлён неожиданным "отказом", моё намерение подружиться с Луной осталось неизменным.

Черта Луны, Боевое Исцеление, была достаточно важна, чтобы оправдать это.

Если это могло спасти мне жизнь... эти слухи стоило перетерпеть.

"...Эй. Ты смотришь на Луну вот так и всё ещё говоришь 'нет'?"

Вздрогнув от слов Дэвида, я тут же покачал головой.

"Серьёзно, нет, клянусь. Мне правда не нравится Луна. И я даже не знаю, почему она так подумала обо мне... Вообще-то, мой идеал совершенно другой."

"Совершенно другой? И что же, в этом классе есть кто-то, кто ближе к твоему идеалу?"

"Да, есть. Она сейчас прямо рядом с Луной."

Раз уж я разговаривал с Дэвидом, я говорил легко.

— Миллия Эвиллон.

Подумав об этом снова, она действительно была ближе всего к моему идеалу.

Она тепло улыбалась, поддерживая энергичный разговор с Луной. Просто глядя на неё, можно было почувствовать её мягкий и ласковый характер.

И лицо у неё было милое. Она была истинным воплощением моего идеала.

Хотя сейчас я не мог сблизиться с ней из-за Луны...

"О? Ты имеешь в виду Миллию?"

"Именно так."

"Миллия... хмм, я думаю, Луна гораздо красивее и очаровательнее."

"Идеалы субъективны. Даже если Луна красивее, симпатия к кому-то — это другое дело."

Пока мы с Дэвидом вели этот непринуждённый разговор,

"Уровень разговоров у этих простолюдинов такой вульгарный, тьфу..."

Внезапно послышался крайне холодный голос.

Когда мой взгляд невольно повернулся в ту сторону,

Я увидел студента с золотистыми волосами. Джерард явно смотрел на меня с усмешкой на лице, и я был настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова.

'Простолюдин?'

Открыто говорить о простолюдинах, даже не о Чертах, в академии. Этот парень что, не в своём уме?

"Оставь это, Джерард. Они всё равно держатся только со своими. Какая тебе разница? Давай не будем вмешиваться."

Другой студент, который, видимо, был его товарищем, потащил Джерарда к их местам, и я почувствовал, как моё сердце холодеет.

Вчера он тоже смотрел на меня с необъяснимой злобой и враждебностью.

Но теперь, когда он вёл себя так нагло, я не собирался просто сидеть и терпеть.

Как раз когда я собирался встать и подойти к нему сам,

Хвать.

Внезапно мою руку перехватили.

"Хан Чхонсон. Сдержись пока."

"...Дэвид."

"Со следующей недели у нас начинаются лекции по практическому спаррингу. Мы сможем как следует отплатить ему тогда. Нет нужды поднимать шум сейчас."

Когда Дэвид, полностью отбросив свой игривый настрой, посмотрел на меня холодными глазами, я слегка выдохнул и кивнул.

Как и сказал Дэвид, начиная со следующей недели, лекции будут сосредоточены в основном на практических тренировках.

Студенческие спарринги определённо были запланированы на это время.

...Не было нужды поднимать шум. Когда представится возможность, я смогу раздавить его как следует на глазах у всех.

Пока я успокаивал свои кипящие чувства,

Вжик.

Дверь класса открылась.

Цок, цок.

Когда в кабинет вошла Кали в чёрном костюме, я выпрямился и сменил настрой.

Такой мусор, как Джерард, не стоил моего внимания.

И сегодняшний день был довольно важным.

Мне нужно было как следует поговорить с Кали и выяснить, как использовать её личный тренировочный зал больше...

"..."

У меня перехватило дыхание, когда я подумал об этом.

"Эй. Ты что, вчера в чём-то провинился перед инструктором?"

Прошептал мне Дэвид, но я и сам не знал причины.

"......"

Взгляд Кали был очень острым. Нет, он был даже холоднее обычного. Когда я вчера сдавал свою экзаменационную работу, её взгляд точно не был таким.

'Почему сейчас...'

Почему она смотрела на меня так холодно?

...

Как только Кали вошла в класс, воцарилась тишина.

Бам!

Осмотрев студентов, Кали привычным жестом положила свои учебные материалы на стол.

Даже когда её взгляд давно оставил меня, я продолжал чувствовать необъяснимый холодок.

Я ощущал излишнее беспокойство.

'Это не к добру.'

Мне нужно было сегодня как следует поговорить с Кали. Но прямо сейчас она казалась в довольно плохом настроении.

Настолько, что я невольно переживал, стоит ли мне вообще к ней подходить или нет...

"Студент Хан Чхонсон?"

Когда она назвала моё имя, я с трудом сглотнул и открыл рот.

"...Да, инструктор Кали."

"Хан Чхонсон. Устав Великой Королевской Академии чётко гласит, что романтические отношения между студентами не ограничены, так что это не является нарушением правил. И я считаю совершенно естественным, что у студентов вашего возраста возникают чувства друг к другу во время совместного посещения лекций. Видеть выдающихся, крутых или красивых студентов, испытывать влечение, выражать эти чувства и в конечном итоге развивать романтические отношения — всё это абсолютно нормально, и никто не должен вас за это винить."

Даже когда Кали говорила так спокойно, я не мог найти слов для ответа.

Она внезапно начала рассуждать о студенческой любви.

"Однако не прошло и недели с тех пор, как вы все поступили в академию. Я считаю, что это то самое время, когда каждый должен направить свою энергию на рост и продвижение..."

Когда она замолчала и постучала по учебным материалам, которые принесла — тук-тук — этот странный звук заставил меня вздрогнуть.

Но я чувствовал себя по-настоящему несправедливо обвинённым.

Не то чтобы я на самом деле с кем-то встречался. Я просто оказался в нелепой ситуации "0 признаний, 1 отказ", которая возникла из-за недопонимания...

Строго говоря, я был чистой воды жертвой.

Я взглянул на Луну, истинную виновницу, и по совпадению она тоже смотрела на меня.

"..."

"..."

В тот момент, когда наши глаза встретились, её характерные фиолетовые зрачки заметно задрожали, и я невольно моргнул.

Я думал, Луна сделала то заявление из чистой вредности или подлинного заблуждения. Но её реакция сейчас казалась слишком странной.

Она с опозданием отвела взгляд, но на мгновение мне показалось, что ей стало меня жаль.

'Мне это кажется?'

Это не могла быть Луна.

Пока я был погружён в мысли —

БАМ!

Я вздрогнул от внезапного шума.

Когда я обернулся, Кали смотрела на меня ещё более свирепым взглядом, чем прежде, с силой опустив учебные материалы на стол.

"Студент Хан Чхонсон."

"А, да... инструктор Кали."

"Я... не хочу винить тебя за эти чувства, так как они совершенно естественны. И правда... я не пытаюсь тебя смутить или пристыдить. Я просто хотела сказать, что, поскольку сейчас только начало учебного года, я была бы признательна, если бы ты проявил некоторую сдержанность. Это всё, что я хотела сказать."

Столкнувшись с холодным поведением Кали... я мог только кивнуть.

"...Да. Я понимаю. Я буду осторожен."

В этой битве мне не победить.

Я ничего не мог сказать в ответ.

Слухи о Луне и обо мне уже широко разошлись и достигли ушей Кали.

Если бы я сейчас начал говорить, что всё это — ошибка Луны, я знал, что выглядел бы ещё глупее.

Я сразу понял, почему Кали смотрела на меня так холодно. Судя по оригинальной истории, она никогда не одобряла романтику между студентами.

Она была одной из тех инструкторов, которые презирали студенческие отношения.

Она верила, что влюблённые студенты будут пренебрегать своими тренировками. Для человека, который ценил усилия превыше всего, влюблённые студенты были объектами презрения.

Вот почему она даже отчитала Леонхардта в середине новеллы, сказав: "Ты что, пришёл в академию, чтобы влюбляться?!"

"...Ну что ж, на этом я закончу. Давайте начнём лекцию. Студенты, пожалуйста, откройте учебники."

По твёрдому указанию Кали я в оцепенении достал учебник, но моё настроение значительно ухудшилось.

Я поставил Луну в приоритет и в итоге был неправильно понят, и в результате...

Восприятие меня Кали значительно ухудшилось.

Для меня это было серьёзной проблемой.

'Что мне теперь делать?'

Смогу ли я по-прежнему использовать личный тренировочный зал Кали? То самое особенное пространство?

Это было необходимое место для моего продвижения. Это не просто пожелание — мне "абсолютно" нужно было улучшить отношения с Кали, чтобы использовать его.

Для меня Кали сейчас была важнее всех остальных.

"Держись."

...Хлоп.

Когда Дэвид мягко похлопал меня по плечу и заговорил, я едва сумел подавить вздох, который готов был вырваться наружу.

***

"...Давайте сейчас сделаем перерыв. Продолжим лекцию через 10 минут."

Когда Кали объявила о коротком перерыве, студенты наконец облегчённо вздохнули и осторожно поднялись со своих мест.

После утреннего занятия дневная лекция Кали продолжалась в ледяной атмосфере. Этого было достаточно, чтобы заморозить весь класс, и никто не осмеливался идти против её настроения.

Все старались сосредоточиться на лекции как можно тише, соблюдая осторожность даже при дыхании или лёгкой разминке, постоянно следя за реакцией Кали.

...Но время перерыва было исключением, и так как большинство студентов покинули свои места, Кали тоже не чувствовала себя уютно.

На самом деле, на сердце у неё было тяжелее, чем у большинства студентов.

"......"

Мягко опустившись в кресло инструктора, она рассеянно потёрла лицо.

— Это на меня не похоже.

...И она снова почувствовала это.

С того момента, как она вошла в класс сегодня, и на протяжении всей лекции она неоднократно чувствовала, что ведёт себя не как обычно.

Даже она сама не могла понять, почему поступает так глупо, относясь к студентам холодно и заставляя их чувствовать себя неуютно всё занятие... Чем больше она об этом думала, тем глупее себя чувствовала.

'Почему я так себя веду?'

...Что заставляло её так расстраиваться? Почему она сегодня в таком плохом настроении?

Вымещать своё разочарование на студентах... она почти ненавидела себя за это.

Шорох.

Когда она резко запустила пальцы в волосы, её взгляд заскользил по классу.

Были прилежные студенты, повторяющие материал лекции, но большинство покинули аудиторию во время перерыва, словно не могли выносить пребывания в одном пространстве с ней.

Она это остро чувствовала.

И затем...

Её взгляд внезапно обратился к студенту Хан Чхонсону.

"......"

Он тихо сидел на своём месте, глядя в учебник, словно повторяя предыдущую часть лекции.

Хан Чхонсон явно усердно работал.

На протяжении всей сегодняшней лекции она часто поглядывала на него, но ни разу не видела, чтобы он слушал невнимательно или не концентрировался.

'...Прости.'

Вот почему сейчас, глядя на него, она чувствовала ещё большую вину.

В классе, полном студентов, она выделила его и унизила.

Хотя она сказала, что не пыталась его смутить, какой стыд и унижение должен был испытать Хан Чхонсон в тот момент?

Ему было всего двадцать лет.

Хотя технически он был взрослым, он всё ещё находился в том возрасте, когда эмоции не полностью контролируются и во всём сквозит незрелость.

Оглядываясь на саму себя всего несколько лет назад, она знала, насколько глупыми были её мысли и ценности до того, как она оказалась на поле боя.

И всё же она сделала со студентом то, чего никогда не должна была делать.

Как это было ужасно со стороны инструктора — использовать свою власть, чтобы проявить неуважение к личности студента...

Сильно прикусив губу, она до сих пор не могла понять саму себя.

'...Почему я это сделала?'

Она говорила, что романтика между студентами естественна и не является чем-то предосудительным, и всё же она явно раскритиковала Хан Чхонсона, прижав его к стенке.

Она требовала ответов от студента, изрыгая лишь глупые слова.

"..."

Невольно издав слабый вздох, она рассеянно провела пальцами по волосам.

И у неё появилось смутное предположение.

'Возможно...'

Не были ли её ожидания от Хан Чхонсона слишком высоки?

Несколько дней назад она провела с ним несколько часов, вместе обедала и участвовала в неожиданном спарринге в своём личном тренировочном зале.

Чувства, которые она испытывала к Хан Чхонсону тогда, были поистине особенными.

'Ярко сияющий самородок... Я чувствовала, что он станет опорой Империи.'

Те исключительные личности, которых во всей Империи насчитывалось менее двадцати, назывались "опорами Империи".

Она уже верила, что увидела студента, который станет такой опорой.

— Хан Чхонсон.

Хотя его Черта была всего лишь Обычной, у неё были завышенные ожидания относительно того, насколько этот студент разовьётся и станет великой силой для Империи.

И сколько людей он спасёт в этом опасном мире, где линия фронта постепенно отступает...

У неё были неоправданно высокие ожидания от студента.

Так что, возможно, именно поэтому она глупо разозлилась и произвольно разочаровалась в его романтических чувствах.

"......"

Издав слабый вздох, она взяла себя в руки.

'Буду вести себя нормально.'

Ей нужно было успокоиться и относиться к студентам мягче, а после этой лекции ей нужно было должным образом извиниться перед Хан Чхонсоном.

Она знала, как глупо поступила, поэтому она обязательно должна была это сделать.

***

Сегодняшняя лекция, которая казалась гораздо длиннее обычной, наконец закончилась.

Шорох.

Многие студенты поспешно поднялись со своих мест, словно хотели как можно быстрее покинуть класс, и Дэвид не был исключением.

"Хан Чхонсон?"

"...А?"

"У тебя есть планы на сегодня? Если нет, я надеялся, что мы могли бы потренироваться вместе."

Я был очень благодарен Дэвиду за его осторожное предложение.

Но более того, у меня всё ещё было дело, которое нужно было сделать.

"Большое спасибо, что спросил. Но... мне нужно кое-что сказать инструктору Кали."

"...Тебе обязательно делать это сегодня?"

Глядя на удивлённую реакцию Дэвида, я неловко кивнул.

Я должен был сказать это сегодня.

Было очевидно, что сейчас Кали питает ко мне негативные чувства. Если я подожду и попытаюсь разрешить это позже, существовала вероятность, что плохое впечатление закрепится.

Для меня это было бы худшим вариантом.

"Да, я думаю, мне нужно как следует поговорить с ней сегодня."

"Ну... я не могу этого рекомендовать, но раз ты так хочешь. В любом случае, удачи."

Хлоп.

Когда Дэвид снова похлопал меня по плечу и ушёл, я собрался с духом.

Честно говоря, я всё ещё не был уверен.

Как мне к этому подойти...

К концу лекции холодность Кали, казалось, немного оттаяла, но её взгляд всё ещё был ледяным.

Даже прямо сейчас.

Закончив лекцию, Кали оставалась на своём месте, видимо, погружённая в свои мысли.

Я вполне понимал, почему другие студенты старались уйти побыстрее — от Кали исходила какая-то пугающая аура.

'Но я должен встретиться с ней.'

Это реальность.

Реальность, с которой я должен столкнуться. Реальность, которую я не мог и не должен был избегать.

Шорох.

Я поднялся со своего места и медленно подошёл к Кали.

Шаг.

Шаг.

Даже когда я приближался к ней, мои руки слегка дрожали.

Смогу ли я должным образом убедить Кали?

Смогу ли я вести нормальный диалог с человеком, который, скорее всего, испытывает ко мне негативные чувства?

Я ужасно нервничал.

И когда я дошёл до Кали, я осторожно открыл рот.

"Инструктор Кали."

"Студент Хан Чхонсон."

Наши голоса совпали по чистой случайности, и я был на мгновение удивлён.

Когда я после этого встретился с ней взглядом...

Это было очень странно.

'Почему у неё такой взгляд...'

Взгляд Кали был совершенно за пределами моих ожиданий.

Настолько...

Что я на мгновение забыл, что собирался сказать.

Тук.

Цок-цок.

Разные шаги эхом отдавались, словно переплетаясь друг с другом.

Атмосфера между двумя людьми сейчас была поистине своеобразной.

Инструктор продолжала колебаться, её губы дрожали, словно она постоянно проверяла реакцию студента, в то время как студент, в отличие от поведения инструктора, спокойно шёл вперёд.

Это была странная ситуация, будто их роли поменялись местами.

"..."

В этой своеобразной атмосфере Кали и Хан Чхонсон двигались вместе. После того как они шли какое-то время, Кали очень осторожно открыла рот.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, Инструктор."

Когда Хан Чхонсон незамедлительно ответил, словно он этого и ждал, Кали остановилась и посмотрела прямо на него.

Место, куда они направлялись, было личной тренировочной комнатой Кали. Но Кали перестала идти ещё до того, как они достигли тренировочной комнаты.

Она чувствовала, что ей нужно извиниться как можно скорее.

Казалось, она не сможет продолжать, не сделав этого.

Психологическая подготовка к этому заняла гораздо больше времени, чем ожидалось.

Было ли это из-за её гордости как инструктора или из-за того, что она не привыкла извиняться? Она не была уверена, какой ответ правильный.

Но одно было ясно.

Ей нужно было искренне извиниться перед ним, пока не стало слишком поздно.

"..."

"..."

Среди их скрестившихся взглядов Хан Чхонсон смотрел в ответ относительно спокойно на сильно колеблющиеся глаза Кали.

С тех пор как они начали двигаться вместе, Хан Чхонсон ждал, когда Кали заговорит первой.

С того момента, как они позвали друг друга в классе.

Когда Кали встретила его взгляд странными глазами, он подумал, что его собственные мысли потеряли смысл.

Пока инструктор и студент обменивались взглядами в такое неожиданное время, несколько студентов в районе, где находился класс А-ранга, подсознательно посмотрели на них.

В этот момент Кали открыла рот.

"Мне очень... очень жаль перед студентом Хан Чхонсоном. Я думаю, что совершила нечто такое, чего не должна была делать как инструктор, что-то очень глупое. Совсем не принимая во внимание студента Хан Чхонсона... я поддалась эмоциям и совершила глупость. Мои слова и действия сегодня... я хочу должным образом извиниться за всё это."

"Инструктор...?"

Хан Чхонсон, который пристально смотрел на неё, был сильно удивлён.

— Инструктор извиняется перед студентом.

Искреннее извинение, совершенно отличное от того, что она говорила во время урока раньше.

Учитывая авторитет и положение инструктора в Академии, это извинение было чем-то совершенно немыслимым.

На мгновение Хан Чхонсон не знал, как ответить.

Более того, это было место, где присутствовали другие студенты. И всё же она приносила такие прямые извинения.

"По поводу выговора студенту Хан Чхонсону, когда я вошла в класс сегодня... мне действительно нечего сказать. Я не должна была говорить такие вещи перед всеми студентами. Я сказала, что не пытаюсь обвинить студента Хан Чхонсона, но, думая об этом сейчас... я думаю, что говорила с намерением упрекнуть. Это была глупая мысль и неправильное действие. Даже между инструктором и студентом есть черта, которую следует соблюдать. Я полностью перешла эту черту."

Кали говорила крайне осторожным голосом.

Вслед за её колеблющимся взглядом дрожал и её голос.

Тем не менее, Кали не отводила глаз.

Несмотря на сильно колеблющийся взгляд и голос, она не избегала смотреть на Хан Чхонсона.

Она чувствовала себя глупо из-за того, что не извинилась раньше и только сейчас приносит надлежащие извинения.

Она думала, что Хан Чхонсон, должно быть, сильно разочарован в ней, и продолжала винить себя за свою глупость.

"..."

Молча встретив взгляд Кали, Хан Чхонсон издал тихий вздох.

"Инструктор Кали. Всё в порядке. Я думаю, вы могли легко неправильно меня понять из-за слухов, и я понимаю, что вы могли отнестись ко мне неблагосклонно, если такие слухи поползли в самом начале Академии."

Вместо этого Хан Чхонсон вернул себе самообладание перед ней.

"Когда я думаю о стыде и унижении, которые студент Хан Чхонсон, должно быть, почувствовал тогда... мне нечего сказать, даже имей я десять ртов. Мне правда... очень жаль."

И Кали, которая до этого говорила осторожно... в конце концов поклонилась.

"...!"

Поражённый вздох вырвался у студентов класса А, которые наблюдали за происходящим, гадая, что случилось.

И это... было так же и для Хан Чхонсона, который стоял перед ней.

"......"

Среди его ошеломлённо приоткрытых губ.

Даже Хан Чхонсон в тот момент не находил слов.

'Зачем заходить так далеко?'

Глядя на Кали, которая поклонилась ему, всё, что он чувствовал, — это замешательство и удивление.

Кем была Кали, в конце концов?

Она была одной из ключевых фигур в этом мире, известной под псевдонимом "Багровая Заря".

С её мощной сверхъестественной чертой "Ударная волна" и её подавляющим мастерством на поле боя, подобно армии из одного человека.

Кроме того, её высоко ценили в Империи за её разносторонний характер и страстное отношение... и теперь она кланялась мне.

И в этом открытом пространстве, где явно наблюдали другие студенты.

Она отложила в сторону своё положение и авторитет инструктора, представ предо мной как человек перед человеком.

"Студент Хан Чхонсон. Мне искренне жаль."

Когда она заговорила снова, я, кажется, с опозданием пришёл в себя.

Затем моё тело подействовало быстрее моих мыслей.

Тук.

Сделав шаг вперёд, я машинально поднял руку.

Я схватил Кали за плечо, когда она поклонилась мне, и очень медленно поднял её. И я подумал, что нам следует сначала уйти отсюда.

Отношение Кали ко мне в классе, конечно, было очень неловким, и в тот момент я чувствовал себя несправедливо обиженным.

Но.

Неважно что... это было неправильно.

Она не должна так кланяться мне, чтобы извиниться.

"Инструктор Кали."

Твёрдо позвав её, я глубоко вздохнул.

После нашего спарринга в тренировочной комнате я всё время думал, что она не будет относиться ко мне благосклонно.

Но это было не более чем беспочвенное заблуждение.

Скорее, это было потому, что Кали хорошо обо мне думала. Гораздо лучше, чем о других студентах. Вот почему она отнеслась ко мне эмоционально, не так, как обычно.

Вот почему она смогла принести такие искренние извинения.

"Вам не нужно так сильно извиняться. Моё сердце уже совершенно спокойно. Как я уже говорил ранее, я думаю, у вас были все основания поступить так. Я скорее благодарен инструктору Кали за то, что она так извинилась."

Признать свою ошибку и извиниться было труднее и сложнее, чем можно подумать.

Даже между друзьями или близкими кровными родственниками отношения часто рушились из-за того, что люди не могли принять извинения.

Не говоря уже об инструкторе и студенте...

Отбросить своё положение и авторитет и принести искренние извинения тому, кто был всего лишь студентом, — это то, чего обычный человек никогда бы не сделал.

"...Студент Хан Чхонсон."

Услышав мои слова, она отрешённо назвала моё имя, и я не смог сдержать улыбки. Я не знал точно, почему я улыбаюсь.

Я просто улыбнулся, видя совершенно пустое выражение лица Кали.

Подумать только, она восприняла это настолько серьёзно и так сильно раскаивалась передо мной.

Было удивительно, что я был тем, кто мог заставить Кали так поступить.

Когда меня вызвали в классе и я услышал те неприятные слова, я действительно чувствовал себя подавленным.

Но если подумать, это было возможно только потому, что на меня возлагались такие большие ожидания и внимание.

Кали обычно ничего не говорит студентам, которые не стараются или показывают средние результаты.

Она либо полностью игнорирует их, либо относится к ним так, будто их не существует.

То, что такой человек, как она, сейчас так поступил, означало, что она считает меня важным.

"Инструктор Кали. Давайте поговорим в другом месте. Я думаю, и мне, и вам обременительно разговаривать здесь."

Я спокойно убрал руку с её плеча, чувствуя на себе взгляды.

Я не хотел больше наносить ущерб авторитету Кали.

***

Щёлк.

Даже когда я вошла в тренировочную комнату со студентом Хан Чхонсоном, в голове было пусто.

Мысли то приходили, то уходили, рассеиваясь и исчезая снова.

Тем не менее, я отрешённо открыла рот.

"Тогда... студент Хан Чхонсон, пожалуйста, отдохни немного. Я сейчас же принесу предметы магической инженерии."

Даже когда я говорила, мне было странно страшно встретиться взглядом со студентом Хан Чхонсоном.

"Да. Я понимаю."

Когда я направилась в одну сторону тренировочной комнаты, словно спасаясь бегством, моё сердце тяжело колотилось.

Тук.

Моё сердце, мои чувства были странными.

Оно билось совсем не так, как обычно, и даже мысли разлетались, едва успев связаться.

'Почему я такая....'

Я чувствовала себя дурой весь сегодняшний день.

Я смогла извиниться после мучительных раздумий на всём пути к тренировочной комнате, но даже это теперь казалось странным.

Я не знала, было ли моё извинение правильным или показалось ли оно студенту достаточным.

С тех пор в голове у меня было пусто.

Но когда студент Хан Чхонсон поднял меня, я почувствовала огромное облегчение.

Студент, в котором я думала, что он будет разочарован во мне, посмотрел на меня с нежной улыбкой.

Даже когда он после этого предупредительно вёл меня, я просто подстраивалась под его шаги, словно меня вели за руку.

Шорох.

Даже когда я рылась в предметах магической инженерии, попавших мне на глаза, я не могла сосредоточиться должным образом.

Предметы магической инженерии разных цветов ярко сияли перед глазами, расплываясь и заставляя меня постоянно чувствовать головокружение.

Сегодня это ощущалось особенно сильно.

"......"

В конце концов я на мгновение замерла и приложила руку к груди, чтобы сделать глубокий вдох.

Тук.

Моё сердце никак не успокаивалось.

...Мне нужно было помочь студенту Хан Чхонсону с его тренировкой после этого, но с таким состоянием ума даже это не пошло бы хорошо.

Почему я была такой?

Я чувствовала себя странно.

'Неужели для меня было таким шоком, что я так извинилась перед студентом?'

Я гадала, не получила ли я такой большой шок, но... я не могла сказать наверняка.

Хорошо, что всё закончилось благополучно, и на этом всё должно было закончиться, но почему моё сердце не успокаивается?

Почему-то мне казалось, что мой разум парит в облаках...

"Эм, Инструктор Кали?"

От звука его голоса я вздрогнула, сама того не осознавая.

"...Студент Хан Чхонсон."

Когда я повернула голову и встретилась с ним взглядом.

Стук в моей груди... стал ещё сильнее.

"...Хан Чхонсон."

Глядя на Кали, которая отвечала в оцепенении, я почувствовал, будто меня самого захлестнула эта атмосфера.

Хотя Кали совершенно не нужно было искать предметы магической инженерии, я с готовностью это принимал.

"Извините, инструктор, но мы ведь пришли в тренировочную комнату не для практики, верно?"

"А, да. Точно... я отвлеклась. Извини."

Кали неловко рассмеялась, явно растерявшись. Даже этот жест казался крайне неестественным.

До такой степени, что я задался вопросом, неужели мои слова действительно заслуживали такой её реакции.

Тем не менее, прояснение недоразумения было приоритетом, поэтому мне нужно было поговорить.

Щёлк.

Когда Кали снова подошла ко мне неловкими шагами, я спокойно вдохнул и открыл рот.

"Всё запуталось, но прежде всего, слухи обо мне — полная неправда."

Мне нужно было прояснить правду о слухах прежде всего остального.

"Что ты имеешь в виду под неправдой?"

"О том, что мне нравится Луна, или что я признавался ей. Или любые слухи, связанные с Луной и мной. Ни один из этих слухов не является правдой."

"Всё это ложь..."

"Да. Всё это ложно. Мне не нравится Луна. Это правда, что я спарринговался с Луной вчера, но между нами, похоже, возникло какое-то недопонимание. Со стороны Луны возникло какое-то странное заблуждение, заставившее её думать, что она мне нравится."

"......"

Она казалась слишком потрясённой, чтобы продолжать говорить, что, наконец, заставило меня почувствовать некоторое облегчение.

Я был действительно удивлён, что Кали пришла извиниться, но вся эта ситуация вообще не должна была так обостряться.

Изначально я думал, что даже если распространятся ложные слухи, они утихнут через несколько дней, поэтому собирался оставить всё как есть. Но с Кали у меня не было другого выбора, кроме как прояснить всё должным образом.

Конечно, лучше всего было бы прояснить всё открыто перед другими студентами, но в то время даже не было возможности высказаться. А заявление о том, что это неправда, после случившегося всё равно мало что изменило бы.

Что самое страшное в слухах?

То, что как только слух распространяется, даже если он неверен, важно то, что многие люди его уже приняли.

Сколько бы я ни объяснял позже, это уже не имеет большого значения.

'И теперь я не могу просто позволить этой несправедливости остаться.'

На протяжении сегодняшней лекции я ясно чувствовал, как Луна поглядывает на меня.

Это не было моим воображением — я видел, как она несколько раз бросала на меня извиняющиеся взгляды. Теперь, когда я осознал это, мне нужно было извлечь максимум из этих слухов.

Слухи, рождённые недопониманием, нельзя сдержать. Это как уже пролитая вода — вместо того чтобы пытаться собрать её обратно, я должен превратить её в своего рода долг.

'Я заставлю Луну исцелить меня так или иначе.'

После стольких страданий, если бы со мной что-то случилось, Луна не смогла бы повернуться ко мне спиной.

Скорее, я планировал использовать это как рычаг, чтобы крепко привязать Луну к себе.

Чтобы, если я получу травму, у неё не было другого выбора, кроме как излечить меня.

"Студент Хан Чхонсон. Это всё... действительно правда? Нет, раз ты сам так сказал, это должно быть правдой... Тогда что же я..."

Пока Кали выглядела крайне растерянной, я слегка кивнул.

"Это всё было недоразумением. Ни вы, ни я не виноваты. Хотя я не ожидал, что вы заговорите со мной так в классе..."

Когда я посмотрел на неё с немного обиженным выражением лица, Кали заметно запаниковала.

"Я, мне так жаль! Мне так жаль, что мне делать? Тогда я действительно... совершила глупость."

"Сейчас всё в порядке, инструктор. Вместо этого — хотя это может прозвучать самонадеянно — я хотел бы, чтобы вы исполнили одну мою просьбу."

"Просьбу? Просто скажи мне, что это, и я выслушаю. Я совершила большую ошибку, так что, пока это не является чем-то неразумным, я хотела бы её исполнить."

Когда я встретил её взгляд, раз за разом выражавший, как ей жаль... я вдруг нашёл её милой.

'...Она на пять лет старше меня.'

Не прошло и часа с тех пор, как она выказала такое холодное отношение в классе. Но теперь её суетливая фигура, отчаянно желающая загладить вину, была настолько резкой переменой, что было трудно поверить, что это тот же самый человек.

Тем не менее, я очень осторожно открыл рот.

"Моя просьба — использовать вашу личную тренировочную комнату... два раза в неделю. Да, всего дважды. Если вы позволите, я всегда буду спрашивать вашего разрешения перед использованием тренировочной комнаты в будущем."

Я передал своё сообщение спокойным, но серьёзным тоном, в то же время выказывая твёрдую решимость.

Хотя этот инцидент вырос из слуха, вызванного недопониманием Луны, и сильно встряхнул меня, в конечном итоге я получил 'значительную возможность'.

Возможность по праву просить об использовании тренировочной комнаты.

"Мою личную тренировочную комнату..."

Кали не ответила сразу.

Когда её взгляд обратился к различным предметам магической инженерии внутри, я всё понял.

Предметы магической инженерии нельзя купить, сколько бы денег у человека ни было. Они считаются сокровищами среди сокровищ.

Даже Кали, известная как 'Столп Империи', получает их только во временное пользование. Их ценность неизмерима.

Было бы непросто позволить простому студенту свободно входить в пространство с такими сокровищами.

Но мне нужно было это пространство.

Если бы я мог просто использовать предметы магической инженерии, я бы не отстал от других студентов.

'Я мог бы прогрессировать даже быстрее.'

Когда я встретил её взгляд с отчаянием, Кали медленно кивнула.

"Огромное спасибо!"

В этот момент прилив восторга поднялся в моей груди.

"...Нет нужды быть настолько благодарным. Я совершила большую несправедливость по отношению к студенту Хан Чхонсону."

"Я так много приобрёл от тренировок в этом пространстве. Тот момент оставался со мной несколько дней... я хотел как-то вернуться в это пространство."

Когда я выразил свои истинные чувства, я не смог сдержать улыбки.

Превращение кризиса в возможность. Мог ли кто-то подходить под это выражение больше, чем я?

Сегодняшний день действительно был для меня серьёзным кризисом, и я беспокоился, что мои отношения с Кали могут быть полностью разорваны.

Но теперь я не только восстановил наши отношения, но и получил разрешение на использование тренировочной комнаты.

"Причина, по которой студент Хан Чхонсон хочет быть в этой тренировочной комнате... из-за предметов магической инженерии, верно?"

"Да, это так. Когда я использовал Заботу Элимианга в прошлый раз, эффект был невероятно хорошим."

"Я так и думала. Я полагала, что это именно то, чего захочет студент Хан Чхонсон..."

Когда Кали слабо улыбнулась и что-то пробормотала себе под нос, я на мгновение озадачился.

'Неужели Кали уже предвидела, что я попрошу о тренировочной комнате?'

Пока я думал об этом.

Кали внезапно переместилась в одну сторону тренировочной комнаты.

И точно так же, как несколько дней назад, она взяла пару ослепительных рубиновых серёг и подошла ко мне, что заставило меня взволноваться вопреки самому себе.

Но это волнение было недолгим. я вспомнил свой график на сегодня.

"Эм, инструктор Кали?"

"Да?"

"...У меня сегодня отдельная встреча, так что я не смогу тренироваться прямо сейчас. Хотя я очень ценю вашу заботу."

"О... я понимаю. Прости, я снова забежала вперёд."

"Нет, я просто благодарен за вашу доброту. И я знаю, что ваш гнев по отношению ко мне сегодня был вызван лишь тем, что вам не всё равно."

Когда я заговорил теперь легко, Кали помедлила, прежде чем неловко улыбнуться.

"...Мне всё равно очень жаль из-за этого."

"Нет, всё в порядке. Я склонен не зацикливаться слишком сильно на прошлых событиях."

Когда я ответил, я больше не чувствовал сильной обиды.

— Я не зацикливаюсь на прошлом. Я не жалею и не держусь за привязанности.

Это было похоже на личное кредо в моей жизни.

Потому что, как бы сильно ты ни цеплялся за прошлое или ни зацикливался на нём, прошлое не меняется. Скорее, чем больше ты оглядываешься назад, тем слабее становится твоё сердце и тем глупее ты поступаешь.

...По крайней мере, для меня это было правдой. Я не хотел больше быть таким.

Пока я размышлял, я понял, что пора уходить.

"Тогда я пойду. Ещё раз спасибо за тренировочную комнату."

"Хорошо. Мне правда жаль за сегодня."

"Теперь всё действительно в порядке."

Тук.

Даже когда я уходил, я чувствовал чувство сожаления в сердце.

Недоразумение было прояснено, и если бы я продолжил тренировку с Кали, это было бы хорошее занятие. Но сегодня у меня была предварительная встреча с Глейсией.

Время встречи было в 14:00. Если я поздно пообедаю и направлюсь в парк, время будет в обрез.

Щёлк.

***

Щёлк.

После того как Хан Чхонсон покинул тренировочную комнату, Кали осталась одна. Она неподвижно стояла какое-то время.

С отрешённым видом, она казалась человеком, который только что пережил шторм.

"..."

Даже когда она говорила со студентом Хан Чхонсоном и отвечала ему, на протяжении всего времени в её сердце было странное волнение.

Словно огромные волны бились о её грудь, оно никак не успокаивалось.

Более того, когда она поняла, что совершила нечто нелепое из-за недоразумения, она почувствовала такое смущение, что ей захотелось спрятаться в нору.

"Я рада... что всё закончилось хорошо."

Даже когда она говорила, она чувствовала себя истощённой.

Время, проведённое со студентом Хан Чхонсоном, было коротким, но оно сильно встряхнуло её сердце.

...Оглядываясь назад, всё это было просто глупо.

Она совершила большую ошибку по отношению к студенту Хан Чхонсону и извинилась за неё. И студент Хан Чхонсон великодушно принял её извинения. Это было всё.

"Странно."

Чем больше она думала об этом, тем более зрелым не по годам казался студент Хан Чхонсон.

Ментально... он определённо чувствуется отличным от других студентов.

Другой студент не принял бы это так легко. Не было бы ничего странного, если бы они затаили на неё обиду.

"Дважды в неделю, сказал он."

Просьба, сделанная студентом Хан Чхонсоном, была не такой неразумной, как она думала. Честно говоря, когда он впервые сказал, что у него есть просьба... у неё на мгновение возникли странные мысли.

Вжих.

Она покачала головой и не смогла сдержать смеха.

"Какие абсурдные мысли у меня возникали..."

Хотя у неё ненадолго возникли странные мысли, просьба студента Хан Чхонсона была и разумной, и весьма достойной восхищения.

Желание использовать тренировочную комнату для прогресса.

Между тем, волосы, задевающие её лицо, сегодня казались необычайно щекочущими.

Она непроизвольно поднесла руку к щеке.

'Горячо.'

Не только её щеки были горячими. Ей казалось, что всё её тело разогрето, словно она парит.

Этот сильный жар, который обычно можно было почувствовать только после многочасовых тренировок, странным образом наполнял её тело.

"Должно быть, мне было... очень неловко."

Она неловко рассмеялась, думая, что её тело разогрелось от смущения.

В конце концов, сегодня она показала студенту Хан Чхонсону слишком много своих сторон, которые не должна была показывать.

Без достоинства, авторитета или престижа как инструктор... она лишь бесчисленное количество раз показывала свои глупые стороны.

Если бы она не была инструктором, не нашёл бы студент Хан Чхонсон её довольно жалкой?

Она ошибочно поверила беспочвенным слухам, строя предположения и глупо сердясь. Более того, несмотря на то что она была старше, она совсем не вела себя зрело.

Затем возникло внезапное сомнение.

"Почему... я так думаю?"

Ей казалось, что её мысли постоянно отклоняются от главного.

Она и студент Хан Чхонсон были... просто инструктором и студентом.

Но её мысли продолжали выходить за эти рамки, чувствуя что-то ещё...

"..."

Даже когда она покачала головой, её взгляд внезапно упал на её руку.

Пара рубиновых серёг, которые она взяла, чтобы самой надеть на студента Хан Чхонсона.

Она осторожно поднесла Заботу Элимианга к своему уху.

"Я должна сосредоточиться на тренировке сегодня."

Тренировка была ответом, когда её разум был полон отвлекающих факторов.

Точно так же, как студент Хан Чхонсон горел решимостью в тренировочной комнате раньше, ей тоже нужно было сосредоточиться на тренировке и двигаться вперёд.

Если даже студент пытался так развиваться, она, как инструктор, не могла оставаться на месте.

...

Щёлк.

Надев Заботу Элимианга, Кали установила предельные ограничения и начала собственную тренировку.

—! ——!!

Её истинные возможности, которые она не показывала во время спарринга с Хан Чхонсоном, раскрылись.

Насколько сильной и разрушительной может быть Черта "Ударная волна", принадлежащая к категории сверхъестественного.

Бум!

Пока она непрерывно высвобождала свою силу внутри специально спроектированной тренировочной комнаты.

Кали совершенно не осознавала.

Даже в этот момент, когда она была сосредоточена исключительно на тренировке, стирая все отвлекающие факторы...

Тот факт, что она думала о "Хан Чхонсоне".

Человеческие отношения поистине удивительны.

Когда я был на утренних лекциях, я думал, что буду в подавленном состоянии весь день, но теперь я чувствовал себя невероятно бодрым, словно у меня выросли крылья.

"Я рад, что недоразумение разрешилось мирным путём."

Сидя в парке после обеда в ожидании Глейсии, я не мог сдержать улыбки.

Изначально я планировал каждый день после поступления в Академию проводить на тренировочной площадке, но теперь, когда я достиг неожиданного роста и получил поддержку от Кали, на душе стало спокойно.

Я даже побаловал себя вкусным стейком на золото, которое мне дала Глейсия.

И тело, и разум были в покое.

Как раз в тот момент, когда я широко потянулся, чтобы размять тело...

"..."

"..."

Мои глаза случайно встретились с глазами Глейсии, когда она вошла в парк, и я неловко опустил руки.

Цок. Цок.

После того как наши взгляды встретились, Глейсия решительным шагом подошла ко мне и села прямо рядом со мной. Это выглядело настолько естественно, что даже казалось странным.

"Глейсия. Тебе понравился обед?"

"Всё было в порядке."

Краткий ответ на моё обычное приветствие. Даже это стало уже привычным, когда я взглянул на неё.

Белая форма студента класса А, которую носила Глейсия, выглядела очень красиво, и я снова вспомнил, как одежда может сделать человека ещё прекраснее.

Я также знал, что мне нужно заговорить с ней первым.

"Так чем мы сегодня займёмся?"

"Что ты имеешь в виду?"

"Ну... вчера ты сказала, что хочешь быть со мной. Вот я и подумал, может, у тебя есть что-то, что ты хотела бы сделать вместе, или какой-то план, как нам провести время?"

Когда я спросил с тенью сомнения, Глейсия посмотрела на меня удивительно прозрачным взглядом.

Она поддерживала зрительный контакт без малейшего колебания или неуверенности. В этих ясных синих глазах была естественная уверенность без капли сомнения.

И тут я понял.

'У неё... действительно нет никакого конкретного плана.'

Её слова о том, что она хочет быть со мной, как бы трудно в это ни было поверить, просто означали именно то, что было сказано.

У неё не было ничего конкретного, что она хотела бы сделать со мной сегодня, или какой-то другой цели... она просто хотела быть рядом.

"Хан Чхонсон. Разве мне нужна причина, чтобы быть с тобой?"

Когда она вернула мне этот вопрос, спрашивая, действительно ли это необходимо, я на мгновение лишился дара речи.

...Я снова вспомнил, что манера речи Глейсии слишком странная.

Как она может задавать такие прямые вопросы с таким спокойным лицом, словно бросая мяч со скоростью более 150 км/ч?

"Нет, ну... полагаю, причина не обязательно нужна."

"Тогда причины нет. Если уж говорить, то я просто хочу быть с тобой."

Спокойно.

Но слыша, как она небрежно говорит вещи, которые любой другой поймёт неправильно, я не мог не рассмеяться.

Вчера вечером я, честно говоря, почувствовал трепет от слов Глейсии. Но теперь это волнение исчезло.

"Понятно. Ну тогда, может, просто пойдём на тренировочную площадку?"

Было забавно думать о том, чтобы повести Глейсию куда-то ещё, когда у неё явно не было ко мне романтических чувств.

Когда я небрежно предложил это, Глейсия слегка кивнула.

"Хорошо."

"Отлично. Тогда пойдём прямо сейчас."

Я поднялся без колебаний.

Нашим пунктом назначения была тренировочная площадка класса А. И я вовсе не считал это плохой идеей.

'Нет, это на самом деле хорошо.'

Я был весьма доволен перспективой возможности войти на тренировочную площадку класса А.

Лучшее оборудование и условия для тренировок, и...

'Было бы неплохо, если бы я смог увидеть и Леонхардта тоже.'

За последние несколько дней, мне было очень любопытно, насколько сильнее он мог стать.

***

Щёлк.

Когда Глейсия вошла на тренировочную площадку класса А, я спокойно подстроился под её шаг, чувствуя некоторую новизну.

По сравнению с тем, когда я впервые вошёл сюда в день вступительной церемонии, теперь у меня было гораздо больше уверенности, и мне было любопытно, какие монстры могут здесь тренироваться.

—!

———!!

Дули яростные ветра, а ярко-красное пламя интенсивно сжигало воздух.

Вдобавок к этому вспыхивали ударные волны, когда воздух взрывался, эффектно украшая одну сторону тренировочной площадки, и вид этих разнообразных проявлений заставил меня подумать: "как и ожидалось".

'Это класс А.'

Хотя я не часто посещал тренировочную площадку класса C, я определённо мог сказать, что плотность самого воздуха в классе C и классе А была разной.

Воздух на тренировочной площадке класса А был тяжелее и липче. Даже простая прогулка по ней создавала ощущение давления, которое, казалось, давило на моё тело.

И кроме этого, взгляд студентов на тренировочной площадке ощущался иначе.

Несмотря на явное превосходство над студентами низших классов, их интенсивная сосредоточенность на тренировках раскрывала мощную волю в каждом из них.

Воля двигаться вперёд и совершенствоваться. Своего рода менталитет победителя, который казался фундаментальным для студентов класса А.

"Хан Чхонсон."

"Да."

Когда я встретил взгляд Глейсии на звук её голоса, она пристально смотрела на меня.

"Не мог бы ты... посмотреть, как я тренируюсь...?"

Когда она внезапно попросила об этом просящим тоном, я на мгновение моргнул, но затем кивнул.

Что было такого сложного в этой просьбе?

"Конечно. Я сделаю это."

От моих слов Глейсия с удовлетворением сжала губы и кивнула, и, видя это выражение лица, я не мог не улыбнуться.

'Так вот как развивается человеческий язык?'

Проводя больше времени с Глейсией, я обнаружил, что могу в какой-то мере понимать, о чём она думает, даже по её кратким ответам или лёгким жестам.

Сам того не осознавая, я адаптировался к Глейсии.

Когда мы направились к одной стороне тренировочной площадки, я почувствовал на себе едва уловимые взгляды.

"..."

"..."

Взгляды, полные интереса, любопытства и даже вопросов.

Как будто новость о моей дуэли с Леонхардтом распространилась не только в классе C. Возможно, внимание, которое я получал, было вполне естественным.

Для студентов класса А я явно был аномалией.

Учитывая, что я сразился на дуэли с Леонхардтом, лучшим студентом этого года, и добился ничьей, я понимал, насколько странным должен им казаться.

'Даже если бы я был студентом класса А, в это было бы трудно поверить.'

Как раз в тот момент, когда я отмахивался от этих взглядов без особого беспокойства.

"Хан Чхонсон!"

Моя голова инстинктивно повернулась на звонкий голос, зовущий меня по имени.

Там был Леонхардт, смотрящий на меня так, словно он был искренне рад меня видеть. Юмия была прямо рядом с ним, и один только их вид вызвал у меня совершенно иное чувство.

'Он определённо стал сильнее.'

Я чувствовал его ауру, просто глядя на него.

Когда они подошли к нам, мы естественно остановились.

"Прошло несколько дней, Леонхардт."

"Да, верно. Хан Чхонсон. Ты здесь, чтобы тренироваться с Глейсией?"

"Как-то так получилось. Но ничего, что я здесь?"

Хотя я знал ответ, я всё равно спросил, и Леонхардт покачал головой, как будто это было очевидно.

"Всё в порядке. Нет никаких проблем в том, что вы пришли на тренировочную площадку вместе. Но я рад, что ты пришёл. Я как раз гадал, как у тебя дела."

Я не мог не улыбнуться его словам.

Казалось, мы с ним мыслим в одном ключе.

'Что ж.'

Дуэль была значимым событием не только для меня одного.

Леонхардт также мгновенно достиг третьего уровня благодаря нашей дуэли, что в обычных условиях заняло бы у него недели.

Эволюция Черты — это то, чего желает каждый.

"Хм. Глядя на вас двоих снова... вы действительно составляете хорошую пару."

Когда Юмия бросила на нас очень своеобразный взгляд, я понял свою ошибку.

'Она видела нас вчера.'

Людьми, которые слышали то странное заявление, были как раз Леонхардт и Юмия. Только эти двое.

"Юмия. Позволь мне сказать сразу, это недоразумение."

На этот раз я исправил это немедленно.

Я не хотел, чтобы обо мне снова поползли какие-то странные слухи.

"Хе-хе... Я просто сказала, что вы с Глейсией очень~ хорошо смотритесь вместе, вот и всё."

Пока она прикидывалась невинной, я начал чувствовать беспокойство.

"Хан Чхонсон, не волнуйся так сильно. Если ты говоришь, что это недоразумение, значит так оно и есть. Ни Юмия, ни я не из тех, кто станет разгуливать и неосторожно болтать о таких вещах. Верно, Юмия?"

"...А, да. Точно."

Когда Леонхардт вовремя пришёл мне на помощь, я обнаружил, что смотрю на него с новой признательностью.

'Он действительно добрый.'

Честно говоря, редко удаётся так ясно почувствовать чью-то доброту, но почему-то этот парень заставляет меня чувствовать свою доброту каждый раз, когда я его вижу.

И часто добрые люди могут быть забывчивыми или раздражающими, но он совсем не был таким.

Всякий раз, когда между людьми готов был возникнуть конфликт, он немедленно это замечал и выступал посредником.

"Леонхардт, спасибо."

"Да не за что. Кстати, вы двое собираетесь тренироваться сейчас? Я думаю, было бы хорошо, если бы вы потренировались с нами. Что скажете?"

"Если ты так ставишь вопрос, я бы только приветствовал это. Честно говоря, мне любопытно, насколько сильнее ты стал."

Леонхардт и Юмия. Они были важными существами в этом мире, которые в будущем будут обладать огромным влиянием.

Тренировка с ними определённо пошла бы мне на пользу...

"Этого не будет."

Мои мысли были прерваны твёрдым голосом Глейсии.

"А...?"

"Глейсия?"

Даже Леонхардт и Юмия удивлённо посмотрели на неё, и Глейсия внезапно повернулась ко мне.

В отличие от того, что было раньше, её взгляд был полон ясной решимости.

Словно она упрекала меня за попытку принять это предложение самому, я не мог понять эту сторону Глейсии.

'Я сказал что-то не так?'

Леонхардт подошёл с явной доброй волей, а Юмия, хоть и была немного колючей, всё же соблюдала приличия.

Я думал, что было бы естественно подружиться с ними и тренироваться вместе, но...

"Хан Чхонсон."

"...Да, Глейсия."

Отвечая, я обнаружил, что с трудом сглатываю слюну.

Почему?

При встрече с её взглядом необъяснимая тревога охватила всё моё тело. Не было ничего, что должно было заставить меня нервничать, однако моё тело словно предупреждало меня.

Как будто из уст Глейсии вот-вот должно было вырваться что-то странное. Как будто я должен остановить её прямо сейчас.

...Но я не знал как.

В этот момент.

Губы Глейсии разомкнулись.

"Вчера ты ясно сказал, что сегодня будешь со мной. Ты обещал отдать своё время мне... так почему ты пытаешься быть с другими людьми?"

Необычайно длинная речь Глейсии была одновременно чистой и безудержной.

Каждое произнесённое ей слово было настолько прямым, что я даже не мог придумать, что сказать в ответ.

"..."

Я рефлекторно открыл рот, но мои мысли полностью остановились.

С чего мне вообще начать это опровергать?

'Я действительно сказал нечто подобное.'

Но я уж точно не говорил, что буду с ней наедине.

Говорят, дьявол кроется в деталях... Манера речи Глейсии сейчас была на таком уровне, что было бы странно, если бы люди не поняли всё превратно.

"Эм. Глейсия?"

"...Говори."

Её холодный ответ, в отличие от того, что было раньше, вызвал у меня головную боль.

Нет, если она отвечает так холодно в этой ситуации, другие люди не могут не понять всё неправильно.

"Аха-ха... Хан Чхонсон, извини. Похоже, мы прерываем вашу частную тренировку."

"Да. Вам двоим нужно провести немного сладкого~ времени вместе, а мы были слишком невнимательны."

Поскольку они вдвоём быстро отошли, сказав это,

"П-подождите."

Я подумал, что должен остановить их, пусть и с запозданием,

Хвать.

Но в этот момент меня вместо этого схватили за руку.

Когда Глейсия инстинктивно схватила Хан Чхонсона за руку, когда тот попытался остановить тех двоих, он вздрогнул от неожиданности. Глейсия неловко отпустила его руку.

"..."

Даже когда она убрала руку... внутри неё нарастало явное неудовольствие.

Сегодня определённо был тот день, который Хан Чхонсон обещал провести с ней. Но внезапно он захотел проводить время и с другими, что обесценивало смысл её усилий быть с ним.

Существовала огромная разница между тем, чтобы проводить время наедине с кем-то, и тем, чтобы быть в группе.

Естественно, времени на общение с ним станет меньше, а её внимание будет распределяться между остальными. В результате время, которое у неё было на то, чтобы понять Хан Чхонсона, значительно сократится.

Но почему Хан Чхонсон самовольно решил проводить время с другими?

Её нынешний отказ казался ей совершенно разумным.

Она чётко получила от него обещание провести сегодняшний день вместе. Не было никакой необходимости чувствовать смущение или неловкость из-за своих действий.

"Глейсия. Ты... сердишься?"

Его осторожный вопрос заставил её моргнуть.

"Почему ты думаешь, что я сержусь?"

"Ну, выражение твоего лица говорит об этом."

"Я так выгляжу?"

"Да. Ты выглядишь очень расстроенной."

От его слов она подсознательно коснулась своего лица.

...Хотя она не была уверена, какое именно у неё выражение лица, это определённо было выражение неудовлетворённости.

Поскольку она была из тех, чьи мысли ясно отражались на лице, она твердо кивнула.

"Честно говоря, я немного сержусь."

"На что именно... ты сердишься?"

Он спросил так, будто понятия не имел. Его реакция заставила её задуматься, не она ли здесь странная.

Сделала ли она что-то такое, чего Хан Чхонсон не мог понять? Она так не думала.

В конце концов, он был тем, кто пообещал ей вчера вечером. Он был тем, кто с готовностью сказал, что проведёт сегодняшний день с ней.

Поэтому она не считала свою просьбу быть с ним неразумной.

Но она не понимала, почему должна чувствовать себя так, будто совершила что-то неправильное.

"Глейсия. Я подумал, что тренировка с Леонхардтом и Юмией определённо пошла бы на пользу. Они оба исключительные люди."

Она обнаружила, что кивает на его спокойное объяснение.

С этим пунктом она была согласна.

Эти двое были одними из лучших претендентов в классе А1. Если первое место Леонхардта было ожидаемым, то даже Юмия обладала навыками, превосходящими ожидания.

"Это правда."

"Не говори просто 'это правда'. Я бы хотел, чтобы ты объяснила конкретно, почему мои действия тебя расстроили."

Его спокойный расспрос заставил её встретиться с ним взглядом.

"..."

Его характерные чёрные глаза не выглядели сердитыми или испытующими.

Они были просто... спокойными.

"..."

Она замялась, чувствуя себя необычно.

Если подумать, Хан Чхонсон сильно отличался от других. Он спокойно спрашивал о причинах, стоящих за её словами.

Хотя он и был удивлён её словами, он не пытался её избегать. Проводя с ней время, он не особо расстраивался из-за её поведения.

Всё в нём казалось иным.

"Я спрашиваю, чтобы в будущем не делать того, что тебя расстраивает. Чтобы прояснить: я не спрашиваю с каким-то скрытым умыслом."

Его объяснение заставило её невольно кивнуть.

Она чувствовала то же самое.

"Потому что ты сказал, что хочешь проводить время и с другими людьми тоже."

"...И?"

"Это меня расстроило."

Она передала свои чувства именно так, как ощущала их.

Видя, как Хан Чхонсон запнулся на её словах, она поняла, что её заявление прозвучало странно, но не могла выразить это иначе.

Она напрямую передавала свои сиюминутные чувства другим.

Этому её научила сестра.

-Если ты будешь отражать свои истинные чувства, человек, слышащий твои слова, обязательно их примет.

Вместо того чтобы пытаться обмануть других, ходя вокруг да около, лучше относиться к ним с искренностью.

Именно так она относилась к людям всё это время.

"Итак, подведём итог... Я сказал, что проведу время с тобой, но потом сказал, что проведу время и с другими, и это тебя расстроило. Верно?"

Его медленное, чёткое объяснение было удивительно точным.

Хотя в деталях могли присутствовать и другие эмоции, его вывод был верным.

Как могли другие проводить время с Хан Чхонсоном без всяких усилий, когда она так усердно работала, чтобы получить это время с ним?

И почему они пытаются вмешаться в её время с ним?

Очевидно, что ей потребуется очень много времени, чтобы понять Хан Чхонсона.

Даже сейчас она не знала, сколько времени ей нужно инвестировать, чтобы понять его... но присутствие других определённо сделало бы этот процесс дольше.

"......"

Был ли её ответ шокирующим для Хан Чхонсона? Когда он посмотрел на неё и, казалось, заколебался, она не смогла не спросить:

"Хан Чхонсон... я тебе не нравлюсь, когда я такая?"

Неужели она не понравится Хан Чхонсону так же, как и остальным?

Она обнаружила, что спрашивает не задумываясь. В памяти всплыли ясные воспоминания о людях, которые притворялись, что всё в порядке, но на самом деле избегали её.

Выражение их глаз, словно она была странной, какой-то ненормальной.

Поэтому она естественно дистанцировалась от людей, которые так на неё смотрели.

И в какой-то момент она стала неохотно подходить к людям вообще.

Она не хотела быть отвергнутой после приложенных усилий. Она не хотела получать такие взгляды.

Если проявление её истинных чувств заставляло людей избегать её... у неё не было причин сближаться с ними.

И теперь Хан Чхонсон тоже...

"Нет. Ты мне не разонравилась из-за этого."

"...Я тебе не разонравилась?"

"Хотя твои слова удивительны, я знаю, что они искренни. Мои чувства при их прослушивании, конечно, сложные... но я не могу сказать, что ты неправа."

Его слабая улыбка заставила её отрешённо смотреть на него.

'Я ему не разонравилась. Он не может сказать, что я неправа...'

Это было впервые.

В первый раз кто-то сказал ей такие слова...

И действительно, она чувствовала, что Хан Чхонсон отличается от других.

Он определённо был другим.

Она не могла точно определить, что именно отличало его от остальных.

Но он точно был иным. Помимо его необычайного таланта и ментальной зрелости... он казался фундаментально другим.

"Ну что ж, Глейсия. Пойдём тренироваться. Ты ведь просила посмотреть, как я тренируюсь, верно?"

Он спросил так непринуждённо, словно теперь всё было в порядке.

Она отрешённо кивнула, отвечая:

"...Верно."

Цок.

Делая шаги в сторону тренировочной зоны, она чувствовала себя странно.

Облегчение от поведения Хан Чхонсона.

И одновременно с этим великое сожаление.

Даже в этот момент...

Она совсем не могла понять Хан Чхонсона.

...На самом деле, чем ближе она становилась к нему, тем меньше, казалось, понимала его.

***

Чистота.

Часто говорят, что чистота детей сияет, потому что она ничем не запятнана.

Некоторые верят, что один только взгляд на чистых детей словно смывает собственные нечистоты, придавая смысл самому слову "чистота".

Считается, что дети выражают свои эмоции прямолинейно, отражая свои симпатии и антипатии без расчёта.

Но Чхонсон никогда особенно не любил детей.

'Не все дети чисты.'

Он чувствовал, что с изменением времён чистота детей стала запятнанной.

Даже глядя на маленьких детей, он часто сомневался, были ли их действия действительно порождены чистотой или они были хитрыми.

Поэтому он думал о самой сути чистоты, а не автоматически связывал её с детьми.

И сейчас.

Он по-настоящему ощущал суть слова "чистота".

"..."

"..."

Пока они шли, между ними не было никакого разговора.

Но это не казалось неудобным.

Он понимал, почему Глейсия говорила именно так, и её слова казались искренними.

Искренность, которую он редко чувствовал даже при разговоре с детьми, мощно поразила его сердце при общении с Глейсией. Это заставило его признать её.

Что такой чистый человек может существовать, несмотря на то что он взрослый.

Чистота, которую он почувствовал от Глейсии вчера вечером, имела совершенно иную текстуру.

...Насколько чистым может казаться тот, кто действительно отражает самого себя.

Это накладывало заклятие, которое на мгновение не давало другому человеку думать о чём-либо ещё.

Инстинктивно он чувствовал, что не должен относиться к ней с фальшью или обижать её.

Так что теперь его сердце было наполнено пониманием того, что Глейсия просто может быть такой.

'Это было весьма неожиданно.'

Он вспомнил глаза Глейсии, когда она смотрела на него ранее.

На мгновение он стал прямым свидетелем страха, тревоги и беспокойства в глазах Глейсии, которая всегда казалась собранной и уверенной.

Когда Глейсия спросила, не разонравилась ли она ему, он на мгновение потерял дар речи.

Он ясно чувствовал что-то странное в её манере речи, и не мог сосчитать, сколько раз её слова удивляли его.

Всего несколько мгновений назад он был весьма растерян из-за того, что Глейсия говорила вещи, которые Леонхардт и Юмия могли понять неправильно.

Но теперь.

Отношение, которое она проявила в ответ на его вопросы, мощно отозвалось в его сердце.

Глейсия не пребывала в неведении относительно своей манеры говорить.

Она знала, что её манера речи может звучать странно для других.

И всё же она сознательно выбирала говорить именно так.

Вспоминая, как спокойно и невозмутимо она говорила перед авторитетными фигурами, такими как инструкторы, он мог быть уверен.

Она намеренно говорила таким образом.

Находясь с людьми, с которыми ей было комфортно, она проявляла себя без оговорок и раскрывала свои истинные чувства.

Её манера чисто передавать свои эмоции другим без обмана.

Можно ли это действительно считать неправильным?

'Как она может так говорить?'

Она была чище всех, кого он когда-либо встречал... до такой степени, что ему стало жаль, что он не ответил немедленно.

Цок.

Прибыв на тренировочную площадку, Глейсия плавно обнажила свой меч из ножен.

Простой железный меч без каких-либо узоров.

"Тогда, Хан Чхонсон. Я бы хотела, чтобы ты посмотрел на меня напрямую и высказал своё честное впечатление."

"...Да. Понял."

Когда Глейсия спокойно высказала свою просьбу, он кивнул, проясняя свои мысли.

Хотя она собиралась орудовать мечом, то, о чём просила Глейсия, касалось не только её владения мечом.

Она хотела знать, есть ли какие-то ненужные движения или недостатки в том, как она проявляет свою Черту с помощью меча.

Это он мог определить, просто наблюдая.

Шаг.

Встав на определённом расстоянии от неё, он наблюдал, как Глейсия медленно переводит дыхание.

После того как послышался тихий звук её дыхания, Глейсия внезапно оттолкнулась от земли и рванулась вперёд.

Он был сильно удивлён, сосредоточившись на ней.

—! ———!

Яростный порыв ветра мгновенно охватил всю территорию.

Одновременно с этим Глейсия двигалась внутри этого порыва, словно легко паря.

——!

————!!

Всего лишь лёгким взмахом меча она мощно ударила по тренировочному манекену.

Она полностью превзошла его ожидания.

"......"

Яркий свет окутывал фигуру Глейсии.

Блестящий, ярко-синий свет, который мог захватить чей угодно взгляд, — это не было чем-то вроде мана.

Свет, известный как Свет Благословения...

Он явно пребывал в её теле сейчас.

Все взгляды устремлены на Глейсию и меня. Нет, в основном они были сосредоточены на Глейсии.

Свет благословения, окружающий всё её тело, был поистине особенным.

—!

Фигура Глейсии стремительно двигалась, продолжая свою интенсивную тренировку, напоминающую настоящий бой.

И само это зрелище казалось мне странным.

'Какое же осознание к ней пришло?'

Я наблюдал за ней с самого начала, но совершенно не мог понять.

Свет благословения, должно быть, окутал её потому, что Глейсия обрела какое-то великое озарение, но что вообще могло послужить тому толчком?

В мире ВКА не было чем-то неслыханным, если кто-то излучал свет благословения, сосредоточившись на тренировке. Но это было именно что "не неслыханно" — это определённо не означало, что излучение света благословения во время тренировки было обычным делом.

Это случалось крайне редко.

Более того, Глейсия и так была на высоком уровне для студента, только поступившего в Академию.

— Уникальная Черта, уровень 3.

Если она эволюционирует свою Черту сейчас, она немедленно достигнет уровня 4...

Глоть.

Даже когда я сглотнул, я почувствовал, как по коже пробежал холодок.

...Это было бы невозможным чудом.

Даже более впечатляющим, чем то, что Леонхардт, которого можно считать протагонистом этого мира, достиг уровня 3 за один раз.

Это означало бы, что Глейсия обладает талантом, превосходящим даже его.

"...Как?"

"В классе А1 только такие монстры?"

"Если Глейсия эволюционирует, у неё будет Черта 4-го уровня...?"

Пока среди собравшихся неподалёку студентов раздавались неверящие голоса, мой разум стал удивительно спокойным.

Свет благословения был лишь знаком, предполагающим эволюцию. Это не было гарантией того, что эволюция произойдёт.

Сможет ли Глейсия достичь такого невозможного роста, ещё предстояло увидеть.

—!

—————!!

Словно не замечая сосредоточенного на ней внимания, Глейсия продолжала совершать прыжки в пространстве, оседлав сильные порывы ветра, которыми она повелевала.

И в этот момент.

Когда один из глаз Глейсии дёрнулся, я почувствовал глубокое разочарование.

"А."

"......"

Собравшиеся вокруг студенты тоже разочарованно вздохнули, когда сильные ветра, кружившие по всей округе, начали постепенно стихать.

Меч Глейсии, который непрерывно совершал взмахи, опустился.

Когда свет благословения, окутывающий её тело, угас, ожидания каждого пришли к неутешительному финалу.

Тук.

Глядя на застывшую Глейсию, которая ничего не говорила, я подумал, что с этим ничего не поделаешь.

'Если бы она достигла 4-го уровня, Глейсия превзошла бы Леонхардта.'

Повышение уровня Черты всегда было трудным, независимо от того, когда или где это происходило.

Хотя и говорили, что Черты более высокого ранга повышаются быстрее по сравнению с низшими...

В этом утверждении крылось явное "заблуждение".

Дело было не в том, что студентам с более высокоранговыми Чертами было легче повышать уровень, а скорее в том, что больше студентов с низшими Чертами отказывались от роста и отставали.

Хотя и было чистой правдой, что более высокоранговые Черты росли в среднем быстрее по сравнению с низшими рангами, если заглянуть глубже, это было довольно смехотворно.

"Хан Чхонсон."

Когда она внезапно и буднично назвала моё имя, я спокойно встретил её взгляд.

'Она, должно быть, разочарована.'

Но я не чувствовал этого.

"Как я выглядела со стороны?"

"Ты выглядела хорошо. В том, как ты использовала свою Черту и в твоих движениях, не было никакой неловкости."

Был я в положении оценивать её или нет, именно такой Глейсия предстала перед моими глазами.

Её движения были естественными, а способность быстро перемещаться, оседлав сильные ветра, была силой, уникальной для неё, с которой другие студенты не могли справиться.

"Никакой неловкости. И это всё?"

"Если переходить к деталям, у меня есть и другие впечатления. Но, Глейсия, что именно ты хочешь, чтобы я уточнил?"

Когда она постепенно подошла ко мне, мне это показалось странным.

С моей точки зрения, она, казалось, сама хорошо прогрессировала.

Она, по-видимому, поняла, как правильно тренироваться, чтобы осознать свою Черту и развить её.

Скорее, я был озадачен.

Почему она ищет ответы у меня?

"Я не спрашиваю о какой-то конкретной части. Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что ты чувствовал, наблюдая за мной."

Но когда она заговорила так прямо, я не смог сдержать колебания.

"..."

Я был на мгновение сбит с толку удивлёнными вздохами окружающих студентов, но постарался взять себя в руки.

Шаг.

Глейсия теперь стояла всего в одном шаге от меня.

"..."

Она требовала ответа чистосердечным, невинным взглядом. Но я не мог понять, почему она ищет этого ответа именно у меня.

Наши категории Черт были разными, так что я не мог предложить ей много советов.

Будут ли мои советы или впечатления вообще иметь значение?

"Глейсия. Даже если ты просишь обо всём... я не умею управлять ветром. Не лучше ли спросить студента с похожей Чертой? Это было бы гораздо полезнее."

В конце концов, я заговорил, думая о практической помощи, а не просто о своих впечатлениях.

Но по какой-то причине Глейсия покачала головой.

"Хан Чхонсон. Даже что-то тривиальное — это хорошо. Твои впечатления для меня гораздо важнее, чем впечатления других студентов."

Пока Глейсия говорила с такой настойчивостью, я чувствовал, как взгляды окружающих студентов становятся всё более неуютными.

Тем не менее, я поделился своими впечатлениями.

"Если ты настаиваешь, я просто скажу о твоих движениях. Ты контролировала Черту ветра и вкладывала эту энергию в свой меч, а также использовала ветер при движении... Твои движения были очень естественными, но. Они казались несколько монотонными. Твоя манера атаковать была похожа на спокойное течение воды, очень последовательная. Поэтому легко предсказать, какую атаку ты предпримешь следующей."

"...Монотонно, а значит, предсказуемо."

"Да. Конечно, я думаю, это может быть и преимуществом — поддержание стабильного наступления без колебаний может быть сильной стороной. Но разве суть ветра не в свободе?"

Я ответил осторожно, применяя обратный принцип владения копьём.

Копьё — это оружие, которое делает акцент на последовательном, линейном продвижении, а не на разнообразных изменениях.

Острый наконечник копья. Сила, сконцентрированная в этой единственной точке, обладает мощью более сильной, чем может содержать любое другое оружие.

Оно пронзает противников, нанося смертельный урон.

Однако "ветер", казалось, совершенно отличался от владения копьём.

Ветер по своей сути свободен и не имеет ограничений. Это было очевидно в том, как Глейсия могла использовать ветер даже не владея мечом.

Если это так, то Черта ветра могла содержать бесконечные вариации.

Разве переменчивость не подошла бы Глейсии больше, чем последовательное наступление?

"Суть ветра — свобода..."

Глядя на Глейсию, которая отрешённо пробормотала это, я не думал, что мои слова были окончательным ответом.

Я сам не мог управлять ветром и не был уверен, правильно ли моё понимание характеристик этой силы. Я просто выразил то, что чувствовал.

Потому что именно этого хотела Глейсия.

Вжих —

Внезапно лёгкий ветерок закружился вокруг фигуры Глейсии, естественно растрепав наши волосы.

Ветер был прохладным и освежающим.

В отличие от яростного, острого ветра, который пронёсся по округе ранее, это был бриз, который заставлял тех, кто был рядом, чувствовать себя комфортно.

"Хан Чхонсон, спасибо."

Когда Глейсия вдруг мягко улыбнулась и встретилась со мной взглядом, я инстинктивно отвёл взгляд.

"...Я рад, если это помогло."

Глейсия с её синими волосами, развевающимися на ветру, выглядела по-особенному.

Когда чистота пропитана красотой.

Я снова почувствовал, насколько иной она может казаться.

Отводя взгляд, я заметил окружающих студентов.

Словно я был не единственным, кто это почувствовал, многие из студентов, наблюдавших за тренировкой, смотрели на Глейсию как заворожённые.

"..."

"......"

Видя это, я не смог сдержать лёгкой улыбки.

Значит, я всё-таки не был странным.

Тот факт, что моё сердце на мгновение ёкнуло при виде такой сияющей Глейсии...

Это было просто естественно.

...

В этот момент.

Чхонсон не заметил.

Что, когда он на мгновение улыбнулся, отводя от неё взгляд, Глейсия тоже отвела от него свои глаза.

***

—!

Меч с блестящим синим светом.

По своей природе он отличался от маны, что делало его чуждым, но в то же время более прекрасным.

И Юмия чувствовала разочарование, глядя на владельца меча.

Насколько сильное разочарование испытываешь, когда вы вместе, но при этом совершенно не чувствуешь этого единства...

"..."

Пока мы по очереди наблюдали за тренировками друг друга, я чувствовала, как моё настроение падает.

Взгляд Леонхардта, хоть он и был сосредоточен на тренировке, время от времени обращался в одно место.

Туда, где были Глейсия и Хан Чхонсон. И там Хан Чхонсон сейчас тренировал владение копьём.

Достигнув невозможного 4-го уровня Черты, мастерство копья, которое он демонстрировал, казалось угрожающим даже мне.

Но помимо этого.

Мне не нравился взгляд Леонхардта.

"Неужели так трудно сконцентрироваться?"

Я выпалила это не подумав.

"А... прости."

"Тебе не нужно извиняться за то, что ты не можешь сосредоточиться. Но если ты продолжаешь терять фокус, почему бы не сделать перерыв в тренировке?"

На мои слова Леонхардт неловко улыбнулся и убрал свой меч.

Было странно видеть его светлые волосы, прилипшие к лицу, и сильно помятую студенческую форму.

Очевидно, Леонхардт не ленился на тренировке; он просто не мог сконцентрироваться.

...Так что я поймала себя на том, что говорю то, чего на самом деле не имела в виду.

"Леонхардт. Может, мне предложить это снова? Давай потренируемся вместе сейчас."

И если бы он захотел... я могла бы поговорить с ними от его имени.

Потому что в этом действительно не было ничего особенного.

"...Нет, я не могу этого сделать."

"Почему? Ты явно не в состоянии сейчас сосредоточиться. Когда мы впервые заговорили об этом, Хан Чхонсон был готов нас принять, и если дело только в том, чтобы убедить Глейсию..."

"Юмия. Со мной правда всё в порядке."

Леонхардт, который всегда прислушивался к тому, что я говорила, внезапно прервал меня.

Его синие глаза, встретившиеся с моими, выглядели более решительными, чем когда-либо прежде.

И в этих решительных глазах... я ясно чувствовала, что он сильно потрясён.

Поэтому я не смогла сдержать улыбку.

"...Правда? Ну ладно."

Даже отвечая с улыбкой, часть моего сердца... тупо ныла.

'Всё ещё...'

Ты всё ещё не пережил это.

Я думала, что Леонхардт полностью потерял интерес к Глейсии после вчерашнего вечера, но это было не так.

Я на мгновение увидела в его глазах колебание и затянувшуюся привязанность.

Леонхардт всё ещё... не полностью отпустил Глейсию в своём сердце.

"Прости, Юмия. Ты тратишь своё драгоценное время на меня."

"Нет. Всё в порядке."

...Когда я отвечала, всё действительно было в порядке.

Моё сердце ныло, но я могла это вынести.

Потому что Глейсия не испытывала абсолютно никакого интереса к Леонхардту.

Так как у меня были чувства к нему, я могла чувствовать, какие чувства сейчас у Глейсии.

—!

———!!

Человек, который всё ещё совершал выпады своим копьём, окутанным синим светом, с одной стороны тренировочной площадки.

— Хан Чхонсон.

Я могла быть уверена, наблюдая за Глейсией, которая всё ещё не сводила глаз с этого человека.

Сердце Глейсии уже было направлено к Хан Чхонсону.

Я шёл тяжёлыми шагами.

Шаг за шагом...

После расставания с Глейсией я направлялся обратно в общежитие, и каждая часть моего тела ныла.

Использование тренировочных артефактов в тренировочном зале А-класса, которых не было в тренировочном зале С-класса, быстро истощило моё тело.

Хотя я не думал, что тренировался долго, уровень усталости, который я ощущал, был совершенно иного масштаба.

"..."

Я невольно зевнул, пока мой взгляд блуждал по зданиям академии, окрашенным теперь в красный цвет заката.

Великолепный масштаб академии.

Она была настолько грандиозной, что я задавался вопросом, может ли существовать академия такого размера в моём родном мире.

Зрелище было поистине захватывающим — не только здания, используемые такими кадетами, как я, но и те, где жили старшие с прошлых лет, всё было залито закатным сиянием.

Глядя отсутствующим взором на эту сцену, я не мог сдержать улыбки.

"Завтра начинаются выходные."

В ВКА по выходным нет лекций. И инструкторы, и студенты находят время, чтобы подзарядиться.

Обычно выходные были временем, когда студенты общались друг с другом. Некоторые студенты всё равно тренировались по выходным, но, если это не был период экзаменов, большинство использовали возможность отдохнуть.

В случае с протагонистом, Леонхардтом, будучи столь популярным, он проводил свои выходные с различными персонажами, создавая множество эпизодов...

'Но нет никакого шанса, что такое случится со мной.'

Это на самом деле заставило меня чувствовать себя более непринуждённо.

"Может быть, я просто с комфортом отдохну один день из выходных."

Моё тело пока держалось хорошо, но отдых всё равно был необходим.

Я усердно заставлял себя на тренировках, и, если не считать моей встречи с Глейсией в воскресенье, мне больше не о чем было беспокоиться на выходных.

Я уже договорился о том, чтобы должным образом распланировать время в личной тренировочной комнате Кали на следующей неделе.

Шаг.

Пока я шёл, погружённый в свои мысли, я заметил периферийным зрением студентов, постепенно выходящих из здания.

Это было не обычное здание академии, которое использовали рядовые студенты, а другое, исключительно роскошное здание академии.

Студенты, одетые в явно дорогую форму золотого цвета, выходили из здания один за другим. Несмотря на расстояние, они были отчётливо заметны.

'S-класс...'

S-класс состоял исключительно из детей императорской семьи и высокопоставленных дворян с огромным влиянием.

Их Черта была ограничена как минимум Уникальным рангом, и они были существами, к которым обычные студенты не осмелились бы приблизиться.

Среди них выделялась особая пара.

Сияющие блондин и блондинка.

Обладая подавляющим присутствием даже среди студентов S-класса, они были членами нынешней императорской семьи.

Брат был "Дерсеном Луабеллой", а сестра — "Рэйчел Луабеллой".

Глоток.

Я неосознанно сглотнул, глядя на них, а затем быстро отвёл взгляд.

Если я буду пялиться слишком долго и они обидятся, это может стать проблемой. Лучше всего было не заводить с ними никаких связей с самого начала.

"Только Леонхардт может иметь с ними дело."

Хотя я мог случайно столкнуться с другими героинями, такими как Луна, которая была в моём классе, императорская семья — это другое.

Не будучи Леонхардтом, нормальный разговор с ними был бы невозможен.

Шаг.

Продолжая идти к общежитию, я думал о том, что установление связей с императорской семьёй было бы выше моих возможностей.

В случае с принцессой "Рэйчел", Дерсен так оберегал её, что постоянно конфликтовал с Леонхардтом.

'...'

Принцесса Рэйчел питала чувства к Леонхардту, и Леонхардт чувствовал то же самое к ней.

И всё же между ними постоянно возникали трения.

Всё из-за одного только Дерсена.

"...Ну, полагаю, это просто одно из испытаний, с которыми должен столкнуться протагонист."

Пробормотал я и криво усмехнулся.

Всё же он как-нибудь справится.

Это не моя забота. К тому же, связь Леонхардта с принцессой случится гораздо позже.

Шаг.

Пока я продолжал идти...

...Я внезапно почувствовал озноб.

Шаг.

Погружённый в мысли, я не заметил, но теперь услышал шаги, приближающиеся ко мне.

Не одного человека, а нескольких.

Шаг. Шаг...

На мгновение я подумал о том, чтобы пойти прямиком в общежитие, чтобы избежать того, кто приближался... но это казалось неправильным, поэтому я медленно обернулся.

Отчаянно надеясь, что это не те, о ком я подумал...

"О боже."

Но, как всегда, мои худшие опасения подтвердились. Блондинка смотрела на меня с удивлением.

Рэйчел Луабелла с её сияющими золотыми волосами и чистым, но тёплым впечатлением — поистине "исключительная" красавица.

Увидев её внешность вблизи, я почувствовал, как у меня на мгновение перехватило дыхание.

Но... я не мог этого показать.

Потому что прямо рядом с ней, как и ожидалось, стоял Дерсен.

Позади них двоих было несколько дворянских детей, и только взгляд на них вызывал у меня чувство давления.

"Чем я могу вам помочь?"

Я должен был быть предельно осторожен, чтобы мой голос не дрожал, когда я говорил.

Среди студентов академии обращения по статусу не использовались, но к правящим особам следовало обращаться на вы. Хотя я говорил спокойно, я чувствовал, как холодный пот стекает по моей спине.

"Так ты действительно Хан Чхонсон. Вообще-то, наша Рэйчел была весьма любопытна на твой счёт. Раз уж мы так встретились, я надеялся, что ты уделишь нам немного времени. Это ведь будет нормально, верно?"

Его "Это ведь будет нормально, верно?" несло в себе естественную уверенность, которую никто другой не мог имитировать.

Уверенность в том, что я не откажу...

Я скованно кивнул, глядя на Рэйчел.

"Да... всё в порядке."

Даже столкнувшись лицом к лицу с принцессой Рэйчел, чьи глаза были полны любопытства, я задавался вопросом, что это за катастрофа.

"Отлично. Тогда давай выпьем чаю вместе. Остальные могут идти. Рэйчел будет неуютно, если мы все двинемся вместе."

"Да. Я понимаю."

"Мы откланиваемся."

При словах Дерсена высокопоставленные дворяне все низко поклонились и удалились. Простое наблюдение за ними заставило моё сердце замёрзнуть ещё больше.

Как только они ушли...

Дерсен посмотрел на меня и естественно сделал шаг вперёд.

Шаг.

Пока я подстраивался под его темп, я чувствовал, будто сгораю изнутри.

'Это безумие.'

Как такое могло случиться со мной? Сейчас я чувствовал даже большее ощущение кризиса, чем когда Луна неправильно меня поняла и пошли слухи.

...Это было событие, которое должно было случиться с Леонхардтом.

Как я оказался втянут в дела с императорской семьёй? Как бы я об этом ни думал, это не имело смысла.

"Хан Чхонсон?"

"...Да."

"Я угощу тебя отличным чаем, так что можешь предвкушать. Не только Рэйчел, но и мне было весьма любопытно узнать о тебе. Не ожидал столкнуться с тобой вот так случайно."

"Вот как... для меня это честь."

"Честь? В этом нет необходимости... Но я действительно поражён. Несмотря на обладание Чертой ранга Обычный, ты добился ничьей в дуэли с лучшим кадетом этого года, Леонхардтом? Леонхардт, который превзошёл меня, став лучшим кадетом этого года, не стал бы намеренно проигрывать, что заставляет меня ещё больше интересоваться тобой."

Пока Дерсен продолжал говорить спокойно, я чувствовал, будто иду по тонкому льду рядом с ним.

Когда я заколебался, не в силах найти слов для ответа...

"Ха-ха... Ну же. Тебе не нужно быть таким официальным со мной, как другие. Разве мы оба не просто сокурсники?"

Дерсен говорил вполне дружелюбно, но я не чувствовал никакой искренности в его словах.

В этом мире, где дворяне естественным образом смотрели на простолюдинов свысока, как бы Дерсен, член императорской семьи, смотрел на простолюдина?

Более того, Черта Дерсена была Легендарного ранга, что делало его одним из всего лишь "двух" первокурсников с Легендарными Чертами наряду с Леонхардтом.

...По сравнению с ним я был Обычного ранга.

Независимо от того, насколько сильным было моё Владение копьём сверх моего ранга, предубеждение относительно рангов никогда нельзя было игнорировать.

Будь то Черты или социальный статус, в тот момент, когда я совершу хотя бы небольшую словесную ошибку, мне конец.

"Я благодарен за ваши слова, но как я мог бы так поступить?"

"...Я вижу, если ты настаиваешь, я разочарован. Но я не буду тебя принуждать."

Он слегка кивнул, но я видел холод в его глазах.

Он испытывал меня, прощупывал понемногу.

И зная это, я старался отвечать как можно спокойнее.

Ситуация сейчас была почти идентична вопросам, которые Дерсен задавал Леонхардту.

"Извини. Твоё имя Хан Чхонсон?"

Когда я услышал этот невероятно нежный голос, я замялся и глянул в сторону.

Там была Рэйчел, смотрящая на меня сверкающими глазами.

"Да, это так."

Я не стал утруждать себя глупым объяснением, что моя фамилия — Хан, а имя — Чхонсон.

В чужой монастырь со своим уставом не ходят — я должен был считать, что у меня нет фамилии в этом мире.

"Хан Чхонсон. Какое завораживающее имя. Я никогда раньше не слышала подобного имени... От слухов о твоей дуэли с кадетом Леонхардтом до твоего имени. Всё в тебе кажется таким интересным."

Когда она нежно улыбнулась мне, я должен был силой удерживать себя от того, чтобы не уставиться на неё тупо.

"Я часто это слышу. Моё имя необычно по сравнению с другими."

"Ну, это правда. Итак, ты возвращаешься с тренировки сегодня? Твоя форма кажется довольно грязной."

Когда Дерсен внезапно вклинился в мой разговор с Рэйчел, я естественно переключил внимание на него и кивнул.

"Да. Я был сосредоточен на тренировке... мой вид немного растрёпан."

"Тогда перед тем, как мы выпьем чаю, я велю горничной позаботиться о тебе. Будет лучше, если ты сменишь одежду."

Когда Дерсен заговорил так, будто это было естественным ходом событий, я немедленно согласился.

"Да, я понимаю."

Хотя я старался отвечать спокойно, на сердце было невероятно тяжело.

Это не преувеличение — я чувствовал себя так, словно иду с бомбами замедленного действия по обе стороны от меня.

Абсолютное ощущение кризиса от того, что моя академическая жизнь закончится, если я обижу кого-то из них.

'Если это должно было случиться... мне следовало остаться в тренировочном зале подольше.'

Или мне следовало немедленно отвернуться, увидев их, даже не задумываясь об этом. Я пожалел, что позволил любопытству взять верх над собой, когда мельком взглянул на них.

"Итак, Хан Чхонсон. Я слышал, у тебя есть Черта Владение копьём. Я в прошлом немало обращался с копьями."

"Правда?"

"Конечно. Разве копьё не король холодного оружия? Хотя говорят, что мастерство копья не получает значительной силы от какой-либо Черты, копьё как оружие стоит того, чтобы потратить время на его изучение."

Когда Дерсен внезапно сделал это любопытное замечание, оно действительно вызвало у меня интерес.

Как у члена императорской семьи, его детство, естественно, было необычайным, но я не знал, что он тоже изучал обращение с копьём.

"Я тоже изучала обращение с копьём."

Когда Рэйчел заговорила, словно желая присоединиться к беседе, я инстинктивно посмотрел на неё...

Но чувство кризиса, которое я ощущал, только усилилось.

Казалось невозможным... легко избежать этой ситуации. Нет, это ощущалось как уже предопределённое будущее.

Мой взор затуманен.

Наполненная паром роскошная ванная заставила меня остро осознать, как в Академии относятся к королевским особам.

И прежде всего...

"Хан Чхонсон, температура воды вам по душе?"

"...Да. Всё хорошо."

Ответ спокойному женскому голосу заставил меня почувствовать себя невероятно странно.

Я сейчас на прямом опыте проживал "ту самую вещь", которая появлялась только в новеллах.

— Горничная, прислуживающая во время купания.

Читая новеллы, я думал: "Как такое может существовать?". Но теперь, испытывая это на себе, я чувствовал себя словно в невесомости.

Слуги, которые прислуживают важным людям — дворецкие или служанки, также называемые горничными — на самом деле существовали здесь. Что ж, раз в этом мире чёткая социальная иерархия, то, что я отбрасывал как невозможное, на самом деле было вполне обычным делом.

И были даже горничные, специально назначенные прислуживать мне.

Как та, что сейчас осторожно моет мне спину.

Вжих.

Прикосновение к моей спине ощущалось странно. Вероятно, это было лишь моё восприятие, но, честно говоря, как оно могло не ощущаться таким образом?

Кто бы не стал осознавать присутствие женщины примерно моего возраста, напрямую касающейся моего тела?

Конечно, горничная, помогающая мне сейчас, была не той же самой, что разговаривала с Дерсеном или Рэйчел ранее. Когда доверенная горничная передала сообщение, прибыла другая горничная, чтобы заняться моим купанием.

Сначала я пытался отказаться, как протагонисты в новеллах.

Но когда Дерсен посмотрел на меня странно и велел мне принять это, я немедленно подчинился.

И вот так я оказался в ситуации, когда горничная прислуживает мне в ванне.

Вжих.

Вжих...

Рука горничной, непрерывно скользящая по моей спине, шее и талии, ощущалась странно.

'...Это не просто я какой-то странный.'

Наверняка чувствовать себя странно, когда кто-то прислуживает тебе в ванне — это нормально. Грубо говоря, если ты не полный импотент, как ты можешь ничего не чувствовать?

Конечно, ни горничная, ни я не были полностью обнажены.

Тем не менее, сама атмосфера казалась невероятно интимной.

Горничная прикрылась лёгкой шёлковой одеждой, а у меня было полотенце, обёрнутое вокруг нижней половины тела, так что мы оба были прилично прикрыты. Но в этом была своя доля близости.

"..."

"..."

Я отчётливо слышал её мягкое, ровное дыхание.

Внутри себя я пытался думать о других вещах, о неприятных мыслях, пока терпел.

Вжих...

Когда мягкая рука горничной поднялась к моему плечу, я вздрогнул.

"Хан Чхонсон, ваши мышцы кажутся довольно напряжёнными."

"...Вот как."

"Да. И это, должно быть, результат вашего упорного труда. И опять же, вам не нужно говорить со мной официально. Пожалуйста, не стесняйтесь говорить непринуждённо."

Она говорила так мягко, заставляя слушателя чувствовать себя непринуждённо, но это было не так просто, как казалось с её слов.

Как я мог легко относиться к другому человеку как к стоящему ниже меня?

С моими современными ценностями это уже было трудно.

Хотя она была горничной, она всё же оставалась женщиной примерно моего возраста.

"...Думаю, мне так комфортнее."

"Хан Чхонсон довольно добр, не так ли?"

Услышав её мягкий смех в ответ на мои слова, я снова почувствовал, как тепло разливается по моему телу.

'Терпи. Я должен как-то вытерпеть.'

Хотя для меня это было роскошью, это заставляло моё сердце трепетать.

Даже когда я нерешительно прикусил губу, счастье наполняло мою грудь от мысли, что это на самом деле может быть весьма приятно.

...И если я уже принял это, разве я не должен наслаждаться моментом?

'Верно, когда ещё я испытаю что-то подобное?'

Ко мне просто относились как к гостю, так что в этом не было ничего странного.

Я просто испытывал нечто приятное.

Вжих...

Когда её рука ласково коснулась моего уха, я не смог сдержать дрожи.

"Эта область..."

"Ах, многие люди пренебрегают своими ушами, поэтому я хотела помочь и с этим, но если вам неудобно, тогда..."

"Нет... всё в порядке."

Я быстро ответил горничной, и счастье снова нахлынуло.

Я не знал, сколькими предметами роскоши я смогу насладиться в этом мире, но намеренно избегать прикосновений горничной казалось глупым.

Поэтому я оставался неподвижен, пока горничная нежно поглаживала меня от мочки уха до шеи. Пар, заполняющий взор, и тепло...

Ощущение того, как моё тело тает и расслабляется в этом парящем чувстве, было поистине чудесным.

Словно вверяешь своё тело умелой массажистке.

...И получение такой услуги от красивой женщины наполняло меня счастьем.

'Я должен наслаждаться этим, пока могу.'

Я не был настолько глуп, чтобы отвергать дарованное мне счастье.

"Извините, Хан Чхонсон? Можно мне?"

"Да."

Я ответил легко, не понимая, что она имеет в виду.

"...!"

Когда я почувствовал характерную мягкость женского тела у себя за спиной, всё моё тело словно заледенело.

Это было уже слишком, чтобы вытерпеть...

Стимуляция непосредственно к моему телу была слишком интенсивной.

...

Вжих, вжих.

Под звук ткани, трущейся о кожу, горничная помогала мне одеться. Одежда была такого качества, которое редко встретишь — текстура того, что казалось тончайшим шёлком, была невероятно мягкой.

Пока мою кадетскую форму отдельно чистили маги, находившиеся во внутренних покоях, я не отказался, когда горничная предложила мне переодеться во что-нибудь другое для обратного пути.

Вот насколько обслуживание горничной улучшило моё настроение.

Хлоп.

Наконец, горничная слегка похлопала по моей одежде, чтобы поправить её, и слабо улыбнулась.

"Хан Чхонсон. Я откланиваюсь. Надеюсь, у вас будет замечательный день."

"...Да. Спасибо."

Горничная нежно улыбнулась на мои слова и медленно ушла, а я не мог не смотреть ей вслед.

Глоток.

...Неосознанно я понял, что может быть самым лучшим в этом мире.

'Дворянство.'

Очевидно, в ВКА социальный статус определяется при рождении, но это не значит, что ты не можешь приобрести титул. Были случаи, когда простолюдины, окончившие Академию с хорошими оценками, получали дворянские титулы, а те, кто внёс большой вклад в развитие Империи или отличился на поле боя, имели широкие возможности заслужить титулы.

Это означало, что приложив усилия, можно изменить свой социальный статус.

И теперь я, кажется, поставил перед собой новую цель, к которой стоит стремиться в этом мире.

"...Я обязательно должен стать дворянином."

От горничной, прислуживающей мне в ванне, до помощи в одевании... испытав это на себе, я задался вопросом: если это не рай, то что же ещё?

Если бы я никогда не пробовал этого, я мог бы и не знать. Но мысль о том, что дворяне живут такой жизнью каждый день, наполняла меня завистью.

'Если бы каждый день действительно был таким, как счастлив я был бы?'

Неосознанно я почувствовал, что мои глаза открылись новому миру, и укрепился в своей решимости.

Теперь у меня была веская причина работать усерднее.

Шаг.

Когда я сделал шаг вперёд, одна часть моего разума наполнилась напряжением.

Теперь я предстану перед ними должным образом.

— Дерсен и Рэйчел.

Какие бы вопросы они мне ни задавали, я абсолютно не мог допустить никаких словесных ошибок.

***

Щелчок.

Когда Хан Чхонсон осторожно вошёл во внутренние покои, взгляды Дерсена и Рэйчел, которые интимно беседовали, немедленно обратились к нему.

И глаза у обоих слегка расширились.

"Ну... он даже более красив, чем я думал?"

Сказал Дерсен с лёгкой улыбкой, и Рэйчел тоже посмотрела на Чхонсона сверкающими глазами.

"Ты весьма впечатляешь."

Если ещё совсем недавно он выглядел растрёпанным после тренировки, то теперь Чхонсон казался совсем другим человеком, опрятно одетым в хорошо сидящую одежду, достаточную, чтобы вызвать у них восхищение.

"Благодарю вас за добрые слова."

"Да. Пожалуйста, садись поудобнее. Мне не терпится поговорить с тобой."

Когда Дерсен сделал лёгкий жест, Чхонсон медленно занял место с одной стороны круглого стола.

Пока троица образовала своеобразный треугольник друг напротив друга, Рэйчел медленно перевела взгляд на стоящую неподалёку горничную.

"Прошу прощения на мгновение."

При этом их доверенная горничная, которая внимательно ждала, начала расставлять чайные чашки перед Чхонсоном, которые он спокойно принял.

"Благодарю вас."

"Не за что."

Ответив спокойно, но не неуважительно, горничная отступила, чтобы встать поодаль, и только тогда Рэйчел улыбнулась и заговорила.

"На самом деле, я думаю, что эта ситуация может быть немного обременительной для тебя. Мы внезапно позвали тебя и потребовали этого разговора. Позже я беспокоилась, что, возможно, заставила тебя оказаться в неудобной ситуации..."

Пока она говорила осторожно, но мягко, Чхонсон благодарно кивнул за её проявленное внимание.

"Для меня это честь. Как часто удаётся встретить двух столь выдающихся личностей?"

"Спасибо за слова."

Когда Рэйчел ответила нежной улыбкой, Чхонсон немедленно отвёл от неё взгляд, словно смотреть на неё было табу, и посмотрел вместо этого на Дерсена.

"Благодарю за эти слова. И судя по твоему ответу, нам не нужно представляться. Похоже, мы уже знаем друг друга."

"Да. Представления не потребуются."

Когда Чхонсон спокойно ответил на слова Дерсена, глаза Рэйчел неосознанно загорелись.

'Какой интересный мужчина.'

Обычно большинство людей замирают, как только слышат голос её брата. Но этот человек, несмотря на различные факторы, сохранял спокойствие.

Вжих.

Когда он осторожно поднёс чайную чашку, чтобы смочить губы, его преобразившийся облик после внимания горничной снова попался ей на глаза.

С его чёрными волосами, аккуратно уложенными, и лицом, должным образом открытым, у него было довольно красивое лицо. И прежде всего, уверенность в его глазах пробудила в ней интерес.

Будь это кто-то другой, он попытался бы угодить им, учитывая их положение, или принял бы покорный вид и говорил льстиво.

'Он весьма хладнокровен.'

Он говорил только то, что нужно было сказать, без лишних слов.

Это то, что ей больше всего в нём понравилось.

Взглянув искоса, она заметила, что её брат, похоже, тоже не относится к Хан Чхонсону негативно.

Хотя он неохотно подошёл к Хан Чхонсону по её настоянию, теперь он казался более любопытным, чем она, что было забавно.

"Хан Чхонсон."

Когда я нежно позвала его,

"Да, леди Рэйчел."

Мужчина, который обратился ко мне с почтением, и я на мгновение встретились взглядами.

В его чёрных глазах, как и в волосах, был виден странный красный оттенок.

'Как и ожидалось.'

Этот мужчина не выказал никакого колебания, даже когда встретился со мной взглядом.

"Можешь рассказать нам больше о твоей дуэли с Леонхардтом? Я несколько раз слышала новости о тебе, но, честно говоря, ходит много слухов, в которые трудно поверить."

"Я чувствую то же самое. Можешь сказать нам прямо? Как тебе удалось добиться ничьей с Леонхардтом в дуэли?"

"...Моё объяснение может быть долгим, если это вас устроит?"

"Конечно, устроит."

Когда мой брат ответил так, будто это было очевидно, смех снова вырвался у меня.

'Брат действительно интересуется Владением копьём.'

Из дуэлей с моим братом в детстве я знала, что у него была странная привязанность к копьям как к оружию.

Даже несмотря на то, что его Черта не имела ничего общего с копьями.

"Меня это тоже устраивает. Если разговор затянется, это просто означает, что мы сможем дольше наслаждаться приятным временем вместе, верно?"

"Раз вы так говорите... тогда я медленно всё объясню про дуэль."

Слушая его спокойный голос, я внезапно задалась вопросом:

'Когда этот спокойный голос дрогнет?'

Его спокойный голос был комфортным и приятным на слух.

Но у меня также было странное любопытство: сможет ли он оставаться таким же спокойным, если его голос дрогнет.

Я весьма подробно объяснил детали прошлого поединка.

Поскольку они оба проявляли любопытство и задавали вопросы, моё объяснение стало ещё длиннее, когда я перешёл к специфике.

И больше, чем я ожидал... их реакция была довольно пылкой.

"...Хм. Значит, ты говоришь, что нанёс упреждающий удар копьём, чтобы в итоге добиться ничьей."

"Тот факт, что ты смог это предсказать, означает, что ты прочитал меч Леонхардта, не так ли?!"

Я неловко кивнул на их восторженные отклики.

Не только мой талант или мастерство создали эту ничью.

Когда я потерял след движений Леонхардта, в голове внезапно всплыли его привычки, и я инстинктивно выставил копьё вперёд в ожидании.

"Думаю, мне очень повезло. Если бы траектория была хоть немного иной, я бы проиграл тот матч."

Размышляя об этом, я понимал, что то инстинктивное решение, похоже, изменило всё моё будущее.

Благодаря тому, что я нанёс упреждающий удар и добился ничьей, моя репутация взлетела до небес.

Вероятно, именно поэтому Дерсен и Рэйчел разыскали меня.

"Даже если ты называешь это удачей, как и сказала Рэйчел. Именно сам Хан Чхонсон нанёс этот удар копьём."

"Верно. Удар копьём был решением и действием, которое ты предпринял сам. Я не думаю, что тебе нужно списывать это на удачу или считать результат поражением."

Несмотря на мои слова, они оба оценивали меня весьма высоко.

По сравнению с тем моментом, когда они только подошли ко мне, теперь я ясно чувствовал их более глубокий интерес и любопытство.

"Я смущён вашими добрыми словами."

Конечно, эта ситуация не плоха.

Атмосфера была более дружелюбной, чем я ожидал.

Но я задавался вопросом, действительно ли эта ситуация правильная. Это были люди, которые должны быть связаны с Леонхардтом.

Казалось несколько странным, что я налаживаю связи с ними раньше, чем это сделал Леонхардт.

'...Может, я слишком много об этом думаю?'

Текущая ситуация казалась необычной.

Словно свет прожекторов, который должен был сиять на Леонхардте за его достижения, теперь сиял на мне.

Луна, героиня, и Кали, которая окажет огромную помощь в росте.

Казалось, что все эти люди, которые должны быть переплетены с Леонхардтом, теперь сосредоточены на мне.

'Этого не должно происходить.'

Леонхардт был "протагонистом", которому нужно преодолеть все невзгоды и трудности, что обрушатся на этот мир.

Его следует считать самым важным человеком в мире.

Только если Леонхардт будет расти должным образом, всё, что развернётся в будущем, разрешится верно.

"...Хан Чхонсон?"

Я рассеянно поднял взгляд на голос.

"Ах, прошу прощения."

"Не нужно извиняться. Ты казался глубоко погружённым в свои мысли... Тебя что-то беспокоит?"

"Верно. О чём ты так сосредоточенно думал?"

Я неловко покачал головой.

"Ничего особенного. Думаю, я просто задумался и проявил грубость."

"Всё в порядке. Разговор был довольно долгим, так что ты, должно быть, устал."

"...Если у тебя действительно есть какие-то опасения или трудности, пожалуйста, скажи нам. В благодарность за то, что ты провёл с нами время, я хотела бы помочь, если смогу."

...Я невольно замер на словах Рэйчел.

— В благодарность за то, что ты провёл с нами время, я хотела бы помочь, если смогу.

Слова Рэйчел казались сказанными из доброты, но это были также слова, которые сформировали бы самую большую связь с Леонхардтом.

"Благодарю вас за ваши слова. Но со мной действительно всё в порядке. Встреча с вами обоими сегодня была большой честью и поистине чудесным временем для меня."

Продолжая говорить спокойно, я проглотил вздох, который готов был вырваться наружу.

Мои мысли, казалось, бесконечно закручивались по спирали. На самом деле в этом не было ничего такого, если смотреть проще.

У текущей ситуации были чёткие причина и следствие.

Моя оценка выросла, и в результате императорская семья заинтересовалась мной.

"Я вижу. Тогда сегодня было весьма неплохое время. Было интересно послушать о Владении копьём."

"Погоди, брат... ты уже прощаешься с Хан Чхонсоном?"

"Сейчас уже вечер. Самое время нам разойтись."

"Мы могли бы поужинать вместе. Думаю, мы могли бы провести ещё немного времени вместе..."

Пока Дерсен и Рэйчел продолжали разговор обо мне, я почувствовал некоторое облегчение.

Их реакция была совершенно иной, чем когда они впервые встретили Леонхардта.

Дерсен явно опасался Леонхардта, пытаясь найти изъяны и принизить его, но Дерсен, с которым столкнулся я, не был таким.

Возможно, сначала он был холоден и испытывал меня, но теперь я чувствовал его доброжелательность и доброту.

'Да. Всё совсем иначе...'

Я не мог сказать, что моё общение с ними отнимет внимание, которое должно быть уделено Леонхардту.

Я просто встретил их раньше. Да, это было всё.

"Хан Чхонсон. А что насчёт тебя? Хотел бы ты поужинать с нами? Если хочешь, мы можем поужинать вместе."

На спокойный голос Дерсена я немедленно покачал головой.

Получить столько расположения было уже достаточно на данный момент.

"Всё в порядке. Я вернусь и поужинаю."

"...Ясно. Это действительно прискорбно. Рэйчел, ты слышала?"

"Брат. Разве ты не принуждаешь его к ответу прямо сейчас? Кто скажет, что хочет поужинать вместе, когда об этом спрашивают вот так?"

"Рэйчел. В чём моё принуждение?"

Когда Дерсен издал пустой смешок и встретился со мной взглядом, я подыграл ему, как он того хотел.

"Это определённо не принуждение. Я просто хочу сейчас вернуться. Дальнейшее пребывание вместе заставило бы меня чувствовать себя неловко."

Отношение Рэйчел ко мне было необычайно фамильярным, без какой-либо дистанции.

И это наверняка сильно беспокоило Дерсена.

Независимо от того, сколько доброжелательности Дерсен проявлял ко мне, Рэйчел была его главным приоритетом.

"......"

Видя, как Рэйчел молча бросает на меня взгляд, я мягко улыбнулся и медленно покачал головой.

Её взгляд, казалось, говорил мне согласиться на ужин с ними, но мне действительно было бы некомфортно от чего-то большего.

Эти люди скоро будут связаны с Леонхардтом, и я надеялся, что они не будут возлагать на меня больших надежд.

Независимо от моей уверенности, для меня было слишком много связываться с императорской семьёй прямо сейчас.

"Тогда я пойду. Было значимо провести время с вами вот так."

Когда я это сказал, Дерсен расплылся в широкой улыбке.

"Да. Мне тоже было очень приятно поговорить с тобой."

Когда я сказал, что уйду сам, Дерсен посмотрел на меня так, будто был искренне доволен, и я на самом деле почувствовал себя комфортно от его реакции.

Такой уровень отношений между нами и ними был подходящим.

У нас была взаимная доброжелательность, мы не думали друг о друге плохо, но и не были слишком близки.

"Мне тоже понравилась наша сегодняшняя беседа. Мелуа, пожалуйста, проводи Хан Чхонсона."

На неохотный ответ Рэйчел женщина по имени Мелуа медленно повела меня к выходу.

...

Щелчок.

Пока я подстраивал свои шаги под горничную по имени Мелуа, я не мог не взглянуть на неё.

Женщина с короткими волосами ещё более тёмно-синего цвета, чем у Глейсии. В ней чувствовалось достоинство, необычное для горничной.

'Она дворянка?'

Когда люди думают о горничных, они часто представляют себе служанок, но в этом мире горничные были как минимум дворянками.

Более того, горничные, обслуживающие императорскую семью, должны быть как минимум из графской семьи или выше. Люди недостаточно высокого статуса не могли находиться рядом с императорской семьёй или высокими дворянами. Это было почти само собой разумеющимся.

Даже горничные, которые помогали мне сегодня купаться и одеваться, наверняка были дворянками.

Пока мы молча шли вместе, наши взгляды случайно встретились.

"..."

"..."

В странной тишине я как раз задался вопросом, не хочет ли она что-то мне сказать.

"У вас есть ко мне вопросы?"

Спросила она, словно читая мои мысли, но я спокойно покачал головой.

"Нет. Должно быть, я слишком засмотрелся. Прошу прощения."

"...Не нужно извиняться. Мне тоже было интересно, не хотите ли вы что-то сказать."

На её спокойный голос я молча отвёл взгляд.

...Давай перестанем об этом думать.

Возможно, из-за того, что я был в напряжении, находясь перед императорской семьёй, я больше не хотел ни о чём думать из-за ментальной усталости.

***

Во внутренних покоях после того, как Чхонсон и Мелуа ушли.

Рэйчел издала тяжёлый вздох и сузила глаза.

"...Брат."

"Что?"

Когда Рэйчел резко позвала Дерсена, в отличие от того времени, когда присутствовал Чхонсон, Дерсен вздрогнул.

"Что ты делаешь?"

"Что я сделал? Мы провели почти два часа с Хан Чхонсоном, разве этого недостаточно?"

Пока Дерсен спокойно отвечал и небрежно встречал взгляд Рэйчел, она фыркнула.

"Это не было временем расставания, ты его выставил, не так ли? Как и в прошлый раз?"

"Рэйчел. Я скажу это снова: это явное недопонимание. Я вообще не оказывал на него никакого давления."

"Что значит — не оказывал давления? С моей стороны было ясно видно, что ты подавал ему знаки уходить."

Пока Рэйчел продолжала отвечать в резкой манере, Дерсен заметно нахмурился.

"Это не было моим намерением. Да, Хан Чхонсон был хорош. После прямого общения с ним, его характер и отношение к нам были безупречны. Но, Рэйчел, разве нет большой разницы между ним и нами, которую невозможно преодолеть? Нет никакой особой причины, по которой мы должны общаться с Хан Чхонсоном."

Несмотря на убедительный тон Дерсена, Рэйчел чувствовала разочарование.

'...Нет причины общаться, говорит он.'

Эти слова брата действительно заставили её сердце отяжелеть.

Этот мир меняется.

И это происходит уже давно. Хотя императорская власть продолжает сохраняться, придерживаться статуса было одномерным способом мышления.

Уже было бесчисленное множество простолюдинов, которые прославили свои имена, и ещё больше людей, доказавших свою ценность за пределами своего статуса через черты и таланты.

Более того, о том, насколько шаткими были линии фронта, сообщалось ежедневно.

В этом смысле студент по имени Хан Чхонсон стоил того, чтобы с ним подружиться.

Хотя он был простолюдином с Обычной чертой, у него, казалось, был безграничный потенциал для роста.

"Брат. Если мы будем так думать, кто сможет с нами общаться? Как много людей могут взаимодействовать с нами, членами императорской семьи, на равных?"

"Если говорить конкретно, то это дети из герцогских и маркизских семей, а помимо них — Столпы Империи, обладающие влиянием, и маги высокого ранга, верно? Учитывая наше достоинство, мы должны быть осторожны в том, с кем общаемся."

Застывшее выражение лица её брата в ответ на её слова заставило его казаться ей дураком.

Её брат слишком застрял в старых образах мышления. С таким менталитетом он никогда не сможет охватить больше людей.

Было нелепо, что её брат, который в конечном итоге взойдёт на верховный пост императора, смотрит на людей с такой узкой перспективы.

'Почему он не понимает, что врождённая родословная не определяет всё?'

Даже среди императорской семьи были некомпетентные члены и те, кто прожигал свою жизнь впустую.

То же самое касалось и других дворян.

Все хотели быть превосходными, но реальность была иной.

"......"

Встретив упрямый взгляд брата, она почувствовала, что ей это по-настоящему надоело.

'Почему.'

Почему её брат не мог этого осознать?

Несколько месяцев назад, после того как раскрылась его Легендарная черта, он начал придавать ещё большее значение родословным, что казалось ей весьма негативным.

"...Брат. Давай сегодня поужинаем отдельно."

"Рэйчел!"

"Увидимся завтра."

Холодно произнесла она и поднялась со своего места.

Цок.

Цок.

Идя по улице, она внезапно подумала о студенте по имени Хан Чхонсон.

Студент, который последовательно сохранял спокойное, но не запуганное отношение, имея дело с ними.

Он определённо был талантлив.

И к тому же редким, несомненным талантом.

Несмотря на несколько часов беседы с ним, её брат вообще не смог распознать истинную ценность Хан Чхонсона.

"..."

Это было поистине...

Невероятно разочаровывающе.

Небо было окрашено в полностью синий цвет.

Прислонившись к скамейке в парке, я безучастно смотрел в небо. Мне было трудно оторвать взгляд от синей дали над головой.

'Стоит ли мне умерить свои тренировки?'

Эта мысль внезапно промелькнула у меня в голове.

Я явно планировал отдохнуть в субботу, но всё равно оказался на тренировочной площадке с копьём в руке.

В результате суббота просто исчезла. Я просто поздно встал и немного потренировался от скуки, но весь день пропал.

И вот уже перевалило за полдень воскресенья.

Пока я ждал в парке встречи с Глейсией, как и было обещано, моё настроение было странным.

"...Без моего копья я чувствую себя неуютно."

Прошла всего неделя с церемонии поступления, но казалось, что за такое короткое время произошло слишком много событий.

Очевидно, со мной случилось много хорошего, но всё это происходило настолько одновременно, что мои мысли не поспевали за реальностью.

Просто размышления о людях, с которыми я установил связи, приводили в замешательство.

Леонхардт, Юмия, Дэвид, Кали, Луна, Миллия, Глейсия и даже имперские особы Дерсен и Рэйчел...

Среди них были те, с кем я сблизился, те, к кому я чувствовал влечение, и те, с кем у меня были сложные отношения — но само их количество казалось ошеломляющим.

"Справлюсь ли я со всем этим?"

Это была моя первая забота.

Когда я держу копьё, моё мышление становится проще и интуитивнее. Мне нужно только сосредоточиться на движении вперёд, что на самом деле заставляет меня чувствовать себя более стабильно.

Но человеческие отношения не так просты.

Чтобы поддерживать отношения, мне нужно постоянно уделять внимание другим, и в тот момент, когда я пренебрегаю ими, дистанция между нами растёт.

Я не должен относиться к этому легкомысленно.

Отношения остаются значимыми только тогда, когда люди проявляют взаимный интерес.

'Рост и отношения...'

Я набрал темп в своём росте, но не мог сосредоточиться только на этом. Мне нужно было поддерживать отношения, стремясь к росту.

"Это трудно."

Когда я со вздохом произнёс эти слова, мой взор снова заполнило синее небо.

Я хотел думать так же свободно и ясно, как это безоблачное синее небо.

Топ.

Внезапно в поле моего зрения появился другой синий цвет.

Отличающийся от неба — ярко-синие волосы. Это была Глейсия, которая подошла бесшумно.

"Что трудно?"

Она смотрела на меня сверху вниз, и я неловко опустил голову.

"...Да так, кое-что."

Чувствуя смущение, я ответил неловко, задаваясь вопросом, когда она успела подойти.

"Что именно?"

Когда Глейсия естественно села рядом со мной, я слегка покачал головой.

"Ничего важного. Если уж говорить, я просто беспокоился об отношениях."

"Отношениях... ты имеешь в виду с людьми."

"Верно."

"Тогда мне особо нечего сказать. Я довольно неуклюжа, когда дело касается отношений с другими."

Когда она искренне признала свою неловкость, я по-настоящему заметил Глейсию.

Она была бесхитростной и искренней.

Она говорила настолько прозрачно, что я засомневался, лгала ли она когда-нибудь, что было по-своему захватывающе.

'Назвать ли это необычным? Или особенным?'

Эта мысль заставила меня улыбнуться.

"Какая разница, если ты неуклюжа сейчас? Со временем ты сможешь стать лучше."

Глядя на Глейсию, мои прежние опасения внезапно показались нелепыми.

Я легко мог представить, насколько странными должны быть её отношения с другими студентами.

Любой мог видеть, что она неловко чувствует себя с людьми. И всё же я вёл себя так, будто у меня были серьёзные опасения по поводу того же самого.

Если подумать, не было нужды воспринимать это так серьёзно. Мы могли просто непринуждённо встречаться и проводить время вместе.

"...Стать лучше со временем. Это звучит правильно."

"Именно. Мы можем постепенно становиться лучше."

Продолжая лёгкую беседу, я поймал себя на том, что встретился с ней взглядом.

Она не избегала моего взгляда и не колебалась.

Это заставило меня снова кое-что осознать.

Между мной и Глейсией явно не было романтических чувств.

Даже несмотря на то, что мы выделили время для встречи в выходные, никто из нас не придавал этому особого значения.

Если бы у нас были чувства друг к другу, мы не смогли бы встречаться так непринуждённо.

"Глейсия."

"Да?"

Когда она спокойно отозвалась на мой зов, мне вдруг захотелось провести сегодняшний день иначе.

"У тебя есть какие-нибудь планы на уме? Куда-нибудь, куда ты хочешь пойти со мной, или что-нибудь, что ты хочешь сделать?"

Когда я первым спросил её мнение, Глейсия молча посмотрела на меня.

Её прозрачный взгляд словно говорил: 'Я похожа на человека, у которого могут быть такие планы?'

Пока она уверенно встречалась со мной взглядом, я понял, что всё равно не ожидал от неё наличия планов.

"У тебя ничего нет на уме, верно?"

"Нет, нету."

Её немедленный ответ заставил меня снова рассмеяться.

"Хорошо. Так даже лучше."

На самом деле мне так было комфортнее.

Было правильно, что я возьму на себя инициативу, и Глейсия, вероятно, тоже предпочла бы это.

"О, и позволь мне сказать это первым — сегодня мы не тренируемся."

"Тогда...?"

"Сегодня мы просто будем проводить время вместе. Кафе было бы неплохо, или любые другие заведения — что угодно подойдёт. Мы просто проведём время вместе. Тебе не нужно тренироваться со мной, чтобы понимать меня."

Когда я затронул то, что, скорее всего, беспокоило её больше всего, Глейсия, наконец, показала выражение понимания.

"Это правда. В этом есть смысл."

"Верно? И ты сказала, что покроешь все расходы, когда будешь со мной. Я бы хотел, чтобы ты разок меня угостила."

Когда я в шутку упомянул о расходах, она изогнула губы вверх — явно улыбка.

Другие могли бы счесть это странным, но мне казалось, что она слегка улыбается.

"Верно. Я сказала, что покрою расходы, но на самом деле ещё ни за что не платила. Хорошо, я сделаю это."

Когда Глейсия спокойно согласилась, я встал.

"Тогда давай сначала пойдём в кафе."

...

Дзынь, дзынь.

Звук кубиков льда, звенящих в стакане, был на редкость притягательным.

Наклонив стакан, наполненный мякотью киви, я почувствовал, как холод наполняет мой рот.

Сладкое и терпкое киви приносило истинное удовлетворение.

'Местные кафе почти на современном уровне.'

Мир ВКА явно был в сеттинге средневекового фэнтези.

Это не был мир, где сильно развились машины или научная цивилизация.

Они могли управлять маной, а предметы, созданные алхимиками с её использованием, заменяли современные удобства... но кафе перед моими глазами легко можно было принять за современное.

Интерьер отличался изысканными мраморными конструкциями, а планировка была очень похожа на современные кафе.

"Хан Чхонсон."

Услышав своё имя, я естественно поставил стакан и ответил.

"Да?"

"Почему люди смотрят на нас?"

Когда Глейсия с замешательством спросила меня об этом, я незаметно огляделся по сторонам.

Так как были выходные, мы были не единственными в кафе академии.

Нет, здесь было довольно многолюдно.

Там было много студентов, собравшихся группами и уже казавшихся дружелюбными друг с другом, а иногда даже инструкторы.

И среди них "довольно" многие смотрели на нас.

"...Им, вероятно, любопытно."

"Любопытно?"

"Да. На нас надеты разные студенческие формы."

Я ответил легко, понимая, почему другие смотрят на нас.

На Глейсии была яркая, белого цвета студенческая форма, в то время как на мне для контраста была чёрного цвета.

Уже одно это делало наше различие очевидным. Разные цвета означали, что мы в разных классах, и мы с Глейсией были на два уровня друг от друга.

'К тому же, мы пара парень и девушка.'

Было бы странно, если бы другие не интересовались нами.

Если только это не было несколько месяцев спустя, когда студенческие пары стали бы обычным делом, прямо сейчас мы были почти единственной парой парня и девушки, сидящей вместе.

Шорх.

Когда Глейсия коснулась своей формы, она нахмурилась.

"Я думаю, твоя форма симпатичнее."

"...Правда?"

"И мне не особо нравится белый."

Её прямолинейные слова заставили меня снова улыбнуться.

Будучи со мной, она могла бы осознавать наши отношения как представителей противоположного пола, но Глейсия не подавала никаких признаков этого.

Она восприняла мои слова за чистую монету, думая, что другие смотрят на нас именно из-за этого.

Я задавался вопросом, была ли она за гранью чистоты и просто не замечала очевидного, но на самом деле этот аспект Глейсии мне очень нравился.

'Романтика всё равно исключена...'

Я думал, что нам с Глейсией будет трудно построить такие отношения, и у меня не было возможности сосредоточиться на романтике прямо сейчас.

Если бы я отдал кому-то своё сердце, я бы точно не смог сконцентрироваться на тренировках.

И если бы я установил отношения, подобные наличию возлюбленной...

Я покачал головой, думая об этом.

Может быть, спустя какое-то время, но точно не сейчас.

Так что я мог продолжать разговор легко.

"Как я уже говорил, я думаю, что форма А-класса, которую ты носишь, симпатичнее."

Дело не в том, что мне не нравилась чёрная серия, но от неё веяло мрачностью. Учитывая, что белый символизировал А-класс, мне она на самом деле казалась лучше.

"У нас противоположные мнения."

"Действительно."

Когда Глейсия осторожно зачерпнула кусочек чизкейка, я тоже взял свою ложку.

Мы принесли к столу четыре разных вида десертов.

Я выбрал довольно дорогие, но Глейсия оставалась невозмутимой.

Шорх.

Когда я поднёс чизкейк ко рту, я поймал себя на том, что с нетерпением жду этого.

Когда я был с Луной и Миллией раньше, я был слишком напряжён, чтобы должным образом насладиться десертами, но с Глейсией я чувствовал, что могу наслаждаться ими с комфортом.

Хрум.

Положив чизкейк в рот, я не смог сдержать возгласа восхищения.

'...Вкусно.'

Пока я смаковал вкус, мне пришлось заметить странное ощущение.

— Пристальный взгляд.

Я ясно чувствовал ощущение, что кто-то настойчиво пялится на меня.

Шорх.

Когда чизкейк растаял у меня во рту, я естественно посмотрел в сторону источника взгляда, зачерпывая ещё одну ложку.

"......"

И в тот момент, когда я увидел этого человека, моя рука замерла.

Там была женщина, смотрящая на меня.

Волосы красные, как пламя.

Выразительные, чёткие черты лица.

Даже одетая в чёрный костюм, символизирующий инструкторов...

"Хан Чхонсон?"

"...А?"

"Почему ты остановился на полпути?"

Когда Глейсия подвергла сомнению моё странное поведение, я смог лишь неловко улыбнуться.

"...А, извини."

"Тебе не нужно извиняться. Я просто подумала, что это странно."

На слова Глейсии я вернул ложку, но заколебался.

'Погоди...'

Если подумать, вид Глейсии и меня вместе привлёк бы чьё угодно внимание.

Да, любой смотрящий на нас... мог бы ошибочно принять нас за влюблённых или пару на свидании.

Глоть.

Когда я сглотнул, я почувствовал, что не совсем правильно осознал реальность ситуации.

На днях.

Почему Кали была разочарована во мне...

"Кали?"

"...А?"

"На кого это ты так пялишься?"

"О, ни на кого. Совсем ни на кого."

Когда Эсия, инструктор класса А4, заговорила, Кали неловко покачала головой. Они естественно заняли свои места в кафе, и Эсия спокойно села напротив Кали.

Шорх.

Женщина с белоснежными серебряными волосами, ниспадающими до талии, её глаза блестели от любопытства. Эсия внезапно посмотрела на Кали и разразилась смехом, будто что-то поняла.

"Кали. Придя с поля боя, ты всё ещё не привыкла находиться среди студентов?"

"Дело не в этом."

"Да ладно тебе. Для той, кто так говорит, о тебе в последнее время ходит много слухов. Я слышала, ты даже лично извинилась перед студентом С-класса. Не знаю, что там произошло, но зная твой характер, я была удивлена, что ты зашла так далеко. Что именно случилось?"

"Это... Я совершила ошибку и извинилась за неё, вот и всё."

"Если так, ты могла бы вызвать студента к себе лично, чтобы извиниться. Извиняться перед всеми остальными студентами, несмотря на твою репутацию..."

"Так уж вышло. Ситуация того требовала. Эсия, мне сейчас немного неловко, так что я бы предпочла больше об этом не говорить."

"А, ладно. Я поняла."

Пока Эсия звала официанта, чтобы сделать заказ, Кали оглядывалась по сторонам, но её взгляд постоянно возвращался к одному и тому же месту.

Место у окна.

Её глаза рассеянно задерживались на Хан Чхонсоне, который сидел с заметно бросающейся в глаза студенткой А-класса.

"Так, Кали. Ну как оно? Будучи инструктором академии, ты хорошо адаптируешься?"

"...Это не трудно. Я просто преподаю согласно учебному плану."

"Ты кажешься довольно отстранённой для того, кто так говорит. Лично мне здесь гораздо комфортнее, чем на поле боя. Хотя я остаюсь в академии своего рода ради передышки, я на самом деле подумываю обосноваться здесь навсегда."

"Ты думаешь о том, чтобы навсегда остаться в академии...?"

"Да. Обучение студентов приносит удовлетворение, и эти юные ребята очаровательны. К тому же, мне не обязательно быть на поле боя, чтобы исполнять свою роль."

Когда Эсия осторожно выразила своё мнение, Кали медленно кивнула.

'Возможно, этот путь правильный для Эсии.'

Даже думая об этом... её чувства были странными.

В груди было странное щекочущее ощущение, в то время как необъяснимое недовольство не проходило.

Она определённо не чувствовала себя так, когда только вошла в кафе с Эсией...

Когда её взгляд снова уплыл в сторону, она поймала себя на мысли.

'Её звали Глейсия, верно?'

Студентка с синими волосами была мне знакома. Я оценивала её во время вступительного экзамена.

Все остальные экзаменаторы поставили ей почти идеальные баллы, и я тоже поставила ей довольно высокие оценки.

Клац.

"Фруктовое парфе и шоколадный торт. Прошу. Приятного времяпрепровождения."

"Спасибо."

Пока Эсия вежливо отвечала, Кали выпрямила взгляд, но поймала себя на колебании.

'Хан Чхонсон определённо сказал мне, что это было недоразумение.'

Когда студент Хан Чхонсон пришёл объяснить мне, что его не интересует романтика, я ему поверила.

Я даже глубоко пожалела о своём импульсивном поведении два дня назад.

Хотя наш разговор был коротким, я искренне почувствовала его искренность в том, как сильно он ценит усилия и фокусируется на учёбе.

Но...

Что это за сцена передо мной сейчас?

"Кали?"

"Да?"

"Ты сегодня какая-то странная. Чего ты так витаешь в облаках? Твоё парфе растает."

От слов Эсии Кали неловко взяла ложку, чувствуя себя глупо.

'О чём я только думаю...'

Сегодня были выходные.

И хотя он был студентом, его личную жизнь следовало уважать.

Для инструктора было бы излишним вмешиваться в то, что студенты делают по выходным. Я считала, что, хотя я должна быть строгой во время лекций, студенты должны быть свободны вне учебных часов.

Шорх.

Зачерпнув ложку парфе, она слегка кивнула.

'Верно. Мне следует перестать обращать на это внимание.'

...Хотя вид студента Хан Чхонсона со студенткой по имени Глейсия оставил в её душе серьёзный вопрос, она намеренно подавила эти чувства.

"Эсия. Это парфе очень вкусное."

"Правда же!? Я тебе говорю, это кафе — главная причина, по которой я хочу остаться в академии!"

Когда Эсия счастливо улыбнулась, Кали не смогла сдержать ответной улыбки.

Видеть того, кто всегда был подавлен на поле боя, теперь так счастливо улыбающимся в академии, заставляло Кали чувствовать некоторое облегчение.

...

Разговор продолжался.

Так как Эсия была инструктором в академии уже несколько месяцев, она поделилась различными советами по преподаванию, к которым стоило прислушаться.

Как соблюдать баланс интенсивности в лекциях, важность создания возможностей для студентов добровольно прилагать усилия, не уделять студентам слишком много внимания и так далее.

Там было немало ценных идей.

И многие из её слов нашли у меня отклик.

...Они, казалось, идеально подходили к моей нынешней ситуации.

'Даже если я проявляю фаворитизм к студенту Хан Чхонсону, моё внимание определённо чрезмерно.'

Мне нужно было несколько уменьшить своё внимание.

Даже если я и думала о студенте Хан Чхонсоне, было странно, что я осознавала его присутствие даже вне лекционных часов.

Между нами была чёткая граница как между инструктором и студентом. Мне нужно было соблюдать соответствующую дистанцию.

"О, и Кали. Насчёт романтики между студентами."

"...Да."

"Я подумала, что ты можешь относиться к романтике довольно негативно, поэтому хотела сказать тебе заранее. Сейчас ты можешь этого не видеть, но со временем ты не сможешь помешать студентам встречаться друг с другом. Когда они нравятся друг другу, можно увидеть, как их отношение становится расхлябанным. Помнишь, когда мы были в академии? Тогда тоже были студенты, которые влюблялись. Но... я слышала от старших инструкторов, что мы ничего не можем с этим поделать. Студенты, которые встречаются, либо справятся с этим хорошо, либо нет — просто оставь их в покое."

Когда она подчеркнула этот момент, я поймала себя на том, что замерла.

Хотя я восприняла всё остальное, что она сказала, положительно, я не могла согласиться с тем, что Эсия говорила сейчас.

"Эсия. Почему мы должны позволять студентам встречаться?"

"Почему? Я только что объяснила. Что бы мы ни делали, мы не можем остановить романтику. В двадцать лет они в том возрасте, когда страсти кипят. Если они нравятся друг другу, можем ли мы действительно их остановить? Это просто неизбежно."

Эсия говорила так, будто отмахивалась от этого дела, но как бы я ни думала об этом, что-то казалось...

Что-то казалось неправильным.

На мой взгляд, инструктор должен помогать студентам и заботиться о них, направляя их на верный путь.

Особенно для студентов с блестящими чертами или талантами, подобными необработанным алмазам — им требовалось ещё больше внимания со стороны инструкторов.

"Эсия. Я не думаю, что это правильно."

"...А?"

"Если у студента нет ни черт, ни таланта, возможно, это неизбежно, если они отстают. Но что, если они преуспевают хотя бы в одном из этого? Разве мы не должны должным образом направлять их и показывать им верный путь?"

"Ну... полагаю, ты права. Если студент исключителен, мы действительно хотим, чтобы он преуспел."

"Вот именно, верно? Вот почему я думаю, что мы должны как можно сильнее препятствовать романтике между студентами. Вместо того чтобы принимать это как неизбежное, даже если это неизбежно, мы должны направлять их, чтобы они сосредоточились на своём развитии и усилиях, а не на романтике в этот период."

Пока я спокойно продолжала говорить, я поймала себя на том, что киваю своим собственным словам.

Почему инструктор должен просто смотреть, как студенты сбиваются с пути?

Конечно, студенты могут нравиться друг другу. Это естественное чувство. Но я верила, что даже такие естественные чувства нужно 'преодолевать'.

В возрасте, когда черты даруются и устанавливаются — это самое важное время для приложения усилий. После этого возможности для роста черты не будет.

У черт есть свой период роста.

Как только студенты покидают академию, больше нет инструкторов, которые могли бы их направить, некому сказать им, что делать.

Большинство студентов становятся независимыми после выпуска, и их склонности фиксируются.

"Эм... Кали?"

"Да."

"Я просто говорю на всякий случай, но даже если студенты встречаются, не реагируй так резко, как сейчас. Я знаю, что ты права. Как инструктору, больно видеть, когда исключительные студенты становятся ленивыми и перестают прилагать усилия из-за романтики. Но всё пойдёт не так, как ты ожидаешь. Сколько бы ты ни пыталась убедить их словами, как они могут скрыть свои чувства привязанности? Не будет ли это слишком тяжело для студентов?"

...Пока я молча слушала слова Эсии, я чувствовала себя ещё более запутавшейся.

"Ты хочешь сказать, что студенты не могут преодолеть свои собственные эмоции?"

"...Ну, им по двадцать лет. Это практически ещё дети, как ты можешь ожидать от них самообладания?"

"Тогда мы должны заставить их проявлять самообладание."

Эсия вытаращилась на мои слова, прежде чем глубоко вздохнуть.

"Кали."

"...Говори."

По её внезапно спокойному тону я поняла, что это то, в чём я не могу уступить.

"Я просто спрашиваю на всякий случай, но ты ведь не таишь никакой обиды на встречающихся студентов из-за того, что мы сами ни с кем не встречались... верно?"

Её неожиданный вопрос на мгновение ошеломил меня.

Это было настолько нелепо, что я чуть не рассмеялась.

"Эсия. Что это за чушь...?"

"Нет, мне просто стало интересно... Я подумала, что ты слишком остро реагируешь. Это твой первый опыт преподавания. Тебя не особо волновало, когда наши сверстники встречались тогда, но ты проявляешь крайнюю строгость к студентам сейчас."

Эсия пыталась смягчить атмосферу, и хотя я понимала её намерение, я чувствовала себя так, будто получила пощёчину.

"Эсия... нам сейчас двадцать пять."

"Это верно."

"Если бы мы захотели встречаться, честно говоря, мы могли бы встречаться с кем угодно. Мы просто решили не встречаться. Почему ты вдруг говоришь такие вещи? Это сбивает с толку..."

Даже когда я говорила это, я была по-настоящему сбита с толку.

Предположение, что я негативно отношусь к студенческой романтике из-за того, что сама ни с кем не встречаюсь — что за чушь несла Эсия?

Я не противилась её словам из-за таких эмоций.

Я могла с уверенностью утверждать, что действую исключительно из заботы о студентах.

"Прости, если я тебя обидела... Но в последнее время я чувствую себя странно. Это правда, что наши браки откладываются, потому что мы вернулись на поле боя, и, как ты сказала, двадцать пять — это всё ещё молодость..."

"...И?"

"Но знаешь, иногда я думаю: что, если бы я встречалась в студенческие годы? Даже несмотря на то, что я вернулась в академию в качестве инструктора, я не вижу мужчин, которые привлекли бы моё внимание... Романтика, как и черты, имеет свой звёздный час. Я жалею об этом с опозданием."

Несмотря на слова Эсии, я не могла не нахмуриться.

Было хорошо, что Эсия вела себя так ярко в академии. Но я не понимала, почему она выражает такое личное любопытство к романтике.

Почувствовав на себе тяжесть поля боя, я никогда даже не испытывала подобных чувств из-за беспокойства о будущем империи.

"Эсия. Я понимаю, что ты пытаешься сказать. Но всё определённо не так, как ты думаешь. Я просто думаю о студентах, вот и всё. Надеюсь, ты не будешь меня неправильно понимать."

"Правда? Тогда прости... я сказала кое-что неприятное. Так вот, Кали. Кто это?"

"...А?"

"Студент, которому ты уделяешь внимание — такой должен быть. Кто это?"

Когда Эсия спросила с любопытством во взгляде, я на мгновение растерялась.

"..."

И я не знала, почему я растерялась.

Вопрос Эсии не был странным, и я могла бы ответить спокойно.

Но... я поймала себя на том, что колеблюсь, не в силах вымолвить ни слова.

"Ну? Кали~ Кто это, к кому ты так пристрастна и кому уделяешь столько внимания? Мне правда любопытно. Ты ведь можешь мне сказать, верно? Мы же всё-таки подруги."

Когда Эсия снова спросила с глазами, полными любопытства, я, наконец, смогла заговорить.

"...Есть студент по имени Хан Чхонсон."

"Хан Чхонсон... О! Тот студент, который закончил дуэль с Леонхардтом вничью?"

"Верно. Этот студент."

"Понятно. Я гадала, почему ты вдруг так увлеклась. Но я могу понять — такой студент заслуживает признания. Обычная черта, которая уникальным образом добилась ничьей с Легендарным Леонхардтом — должно быть, он приложил колоссальные усилия."

Пока я медленно кивала на слова Эсии, я почувствовала, как уголок моего сердца наполнился гордостью.

...Хотя я не помогала студенту Хан Чхонсону напрямую добиться результата в дуэли, он всё равно был студентом, которого я обучала.

Слышать похвалу в адрес студента Хан Чхонсона из уст моей подруги заставляло моё сердце трепетать от гордости.

'Да, мы тренировались вместе целый день... я действительно оказала некоторую помощь.'

Студент Хан Чхонсон определённо того стоил.

Поэтому бессознательно мой взгляд снова уплыл в сторону.

К месту у окна, где сидел студент Хан Чхонсон...

Тук.

Сила внезапно покинула ложку, которую я держала.

Просто от одного взгляда я почувствовала, как моё сердце ёкнуло.

"Кали. Что вдруг случилось?"

"...Нет. Ничего. Совсем ничего."

Когда я неловко повернула голову... образ студента, которого я только что видела, запечатлелся в моей памяти.

Образ Хан Чхонсона, держащего за руку студентку по имени Глейсия.

Слегка улыбающегося...

"Эсия."

"Да?"

"Я всё ещё считаю, что романтика между студентами — это неправильно."

"П-правда? Раз уж ты так говоришь... Полагаю, так оно и есть. Я могу... полностью понять эту точку зрения."

Глядя на Эсию, которая была ошарашена моим решительным заявлением, я приняла решение.

Завтра после занятий мне нужно будет должным образом направить студента Хан Чхонсона.

Как бы я ни думала об этом, демонстрировать такое поведение уже сейчас...

Это казалось неправильным.

Мягкий звук.

Когда наши соприкасавшиеся руки разъединились, её рука, ласкавшая мою, тоже отодвинулась.

"..."

Даже наблюдая за Глейсией, которая с довольным видом убирала руку, я мог чувствовать только замешательство.

"Ты определённо отличаешься от меня."

"...Я же говорил тебе. Конечно, твоя рука и моя — разные. Мужчины и женщины отличаются, не говоря уже о руках, которые держат мечи, против рук, которые держат копья. Как они могут быть одинаковыми?"

"Я тоже так думала. Но мне было любопытно, чем именно они отличаются."

Даже когда она отвечала так, будто ею двигало чистое любопытство, мои чувства были слишком странными.

'Стоит ли мне действительно считать это чистой невинностью?'

Наверняка именно из-за своей невинности она действует так смело и без колебаний, но мне, как объекту её действий, было не по себе.

Она внезапно попросила мою руку, и когда я протянул её, она лишь с одной фразой — "Мне любопытно, всего на мгновение" — принялась ласкать мою ладонь в довольно двусмысленной манере.

Даже для такого человека, как я, это не было чем-то, что можно просто проигнорировать, притворяясь спокойным.

Когда привлекательная женщина моего возраста интимно ласкает мою руку, вступая в физический контакт, я не был бы мужчиной, если бы остался равнодушным.

В тот момент, под её странно нежным прикосновением, я лишь глупо и неловко улыбался, не в силах ничего предпринять.

Я остро ощущал пронзительные взгляды, направленные на нас из-за других столиков. Даже сейчас, вспоминая об этом, я чувствовал, как тело бросает в жар.

'И всё же... я не должен заблуждаться.'

У Глейсии нет ко мне никаких романтических чувств, несмотря на эти абсурдные действия. Я не хотел попусту волноваться.

Мне нужно было серьёзно поговорить с Глейсией.

"Глейсия."

"Да?"

"Если бы я сделал точно то же самое, что только что сделала ты, ты бы это приняла?"

"...Ты имеешь в виду рукопожатие?"

"Да. Пусть ты и держала мою руку, чтобы изучить её, подумай об этом наоборот. Если бы я внезапно схватил тебя за руку. Разве это не было бы слишком странно? Даже ты бы естественно отвергла меня."

Я хотел убедить её как можно более рационально.

Дело было не в моих нынешних чувствах; если Глейсия будет вести себя так с другими, пострадавших будет много.

"Не совсем. Если бы это был ты, я бы не стала отказываться."

"Верно. Конечно, ты бы тоже меня отвергла..."

Я продолжал говорить на автомате, пока резко не замолчал.

'...Она бы не стала отказываться?'

Я пытался сказать, что ей стоит поставить себя на моё место, но остался безмолвным.

"Хан Чхонсон. Почему ты думаешь, что я бы тебя отвергла? Ты ведь только что принял меня."

Глейсия возразила, будто недоумевая, что здесь странного, и выглядела при этом совершенно невозмутимой.

Небрежно произнося слова, которые могли бы сильно взволновать чьё-либо сердце... она сохраняла такое невинное выражение лица, что я на мгновение не поверил своим ушам.

"Ты бы не отвергла меня... Глейсия. Ты была бы не против, если бы я взял тебя за руку?"

"Дело не в том, что я была бы не против, но мы уже решили это в первый день нашей встречи в кафе. Я сказала, что согласна проводить с тобой время. Даже если бы ты попытался сделать со мной то же самое, что я только что сделала с тобой, если бы я смогла это понять, я бы спокойно это приняла."

Она говорила спокойно, встречая мой взгляд чистыми глазами.

Её прозрачные синие глаза, казалось, отражали искренность, будто за её словами не скрывалось никакого иного смысла... это было по-настоящему сбивающим с толку.

'Ха-а...'

Проглотив вздох, который готов был вырваться наружу, я попытался успокоить сердце.

Даже я сам был удивлён тем, как сильно моё сердце дрогнуло из-за Глейсии.

Я знал, что у неё нет ко мне романтических чувств, и всё же её действия и тон заставляли меня думать в этом направлении.

Воистину... Глейсия была проблемой.

Она продолжала говорить мне вещи, которые легко могли быть истолкованы превратно. Если бы я не считал, что у неё чистый и уникальный характер, я был бы убеждён, что нравлюсь Глейсии, учитывая, как сильно колотилось моё сердце.

"Для начала, Глейсия, позволь мне прояснить, что сейчас я говорю без каких-либо особых эмоций."

"Хорошо. Продолжай."

Я тщательно подбирал слова, думая о том, как предостеречь её, не задев чувств.

"Хотя я, возможно, и не против твоего поведения, я бы хотел, чтобы ты учитывала точку зрения человека, принимающего твои действия и слова. Твоя манера общения и поступки оставляют слишком много места для недопонимания."

"...Места для недопонимания."

"Да. Слишком много места. Вот только что, когда ты ласкала мою руку, будто изучая её. Если бы я вёл себя так по отношению к тебе, разве ты не почувствовала бы себя тоже немного странно?"

Глейсия безучастно уставилась на свою руку, выслушав мои слова, и я почувствовал некоторое облегчение.

'Как и ожидалось.'

Даже если она сказала, что это её не беспокоит, если бы я действительно взял и погладил руку Глейсии, она определённо почувствовала бы себя странно.

"Ты прав... это было бы странно."

"Видишь? Вот почему я думаю, что тебе нужно воздерживаться от подобных действий. Хотя кто-то может воспринять твоё поведение положительно, оно также может привести к недоразумениям."

Не всякое подобное поведение можно оправдать невинностью.

Я мог понять и принять Глейсию, но если бы кто-то другой услышал её слова, все сто из ста поняли бы их неправильно.

'И... я тоже не особо хочу это видеть.'

Пусть у нас и нет чувств друг к другу, я не хотел видеть, как Глейсия ведёт себя так с другими мужчинами после того, как делала это со мной.

Глейсия молча смотрела на меня, будто хотела что-то сказать.

"...Хан Чхонсон. Ты тоже хочешь потрогать?"

Она выпалила этот беспочвенный вопрос с невинным видом, и я не мог понять, что она имеет в виду.

"Потрогать что?"

Даже когда я это произнёс, подтекст показался слишком странным.

"Ты говоришь, что принял бы моё поведение, но продолжаешь упоминать о том, как я держу тебя за руку. Вот я и подумала, не хочешь ли ты тоже потрогать мою руку."

Глейсия бросила на меня спокойный, но прозрачный взгляд.

Глядя на неё в упор, я на мгновение лишился дара речи.

"..."

В этот момент я всерьёз начал сомневаться, действительно ли Глейсия так невинна.

На самом деле, может, внутри Глейсии прячется сотня лисиц? Иначе как она умудряется всегда выбирать слова, которые так будоражат сердце слушателя?

И... я продолжал мысленно повторять себе:

— Глейсия не любит меня.

Я пытался не поддаваться глупому волнению, даже принудительно, но теперь даже это было под вопросом.

'Она ведь правда не пытается меня соблазнить, верно...?'

Несмотря на сомнения, я твёрдо взял себя в руки.

"Дело не в том, что я хочу трогать твою руку или что-то в этом роде. Глейсия, я прошу тебя войти в моё положение. Честно говоря, мне было не по себе, когда ты касалась моей руки... чувства были очень странными."

Наконец, я заговорил честно, думая, что теперь-то она поймёт.

"Хан Чхонсон. Почему... это было странно?"

Однако Глейсия со своими любопытными глазами всегда превосходила мои ожидания.

"...Когда кто-то ласкает и поглаживает мою руку, я не могу просто оставаться равнодушным. Это просто было странно. Мне нужно объяснять, что значит 'странно'?"

"Нет, мне не нужно объяснение, мне просто было любопытно, что ты чувствовал."

С этими последними словами Глейсия естественно взяла свой напиток, но то специфическое чувство, которое я испытывал, никуда не исчезло.

Сколько бы я ни подавлял его и ни пытался отрицать, моё сердце дрогнуло ещё сильнее.

...В конце концов я это признал.

'Признаем это.'

Глейсия на меня влияла.

Она была красива по любым стандартам, и даже её тон и действия становились для меня привлекательными.

Когда её надменное поведение и речь пропитывались уникальной невинностью Глейсии, в этом был шарм, которого не было у других.

Итак.

Моё сердце могло дрогнуть сейчас.

Вместо того чтобы пытаться отрицать это, я решил спокойно это принять.

Клац.

И глядя на Глейсию, которая поставила чашку, я решил укрепить своё сердце ещё больше.

Чтобы не поддаваться так легко.

"Хан Чхонсон."

"...Да."

Когда я ответил и наши взгляды встретились, она внезапно протянула мне руку.

Светлая и нежная рука.

Гадая, почему она вдруг предложила мне свою руку, я посмотрел на неё, и Глейсия слабо улыбнулась.

"Прости, если мои внезапные действия заставили тебя чувствовать себя странно."

"...Всё в порядке. Но почему вдруг рука?"

"Раз уж я касалась твоей руки, ты тоже можешь коснуться моей."

Она заговорила как-то радостно, мягко протягивая мне свою белоснежную руку.

"..."

Глядя на эту руку, моё сердце снова невольно дрогнуло.

Моё сердце так глупо затрепетало, что моя прежняя решимость не поддаваться легко показалась бессмысленной.

Глоть.

Когда я неосознанно сглотнул, я задался вопросом, что это за дурацкая ситуация.

Неужели Глейсия правда меня не любит?

Может ли она вести себя так без всяких задних мыслей?

Среди множества сомнений.

Я мог видеть действия Глейсии только как соблазнение.

Очень скрытное, но в то же время явное соблазнение, пропитанное невинностью.

Как раз когда моя рука неосознанно дёрнулась.

Я взял сердце под контроль.

Если я сейчас бездумно коснусь руки Глейсии, причина, по которой я завёл с ней этот разговор, будет напрасной. Я не мог этого допустить.

"Глейсия."

"Да."

Когда Глейсия открыто встретила мой взгляд в ответ на мои слова, я вновь подтвердил свою решимость.

Мне нужно было должным образом предостеречь Глейсию.

Даже такое поведение по отношению ко мне показалось бы кому-то другому фатальным соблазнением. Действия, полные соблазна, которые заставили бы любого подумать, что она испытывает к нему чувства.

Я должен был исправить это сейчас.

"Не делай этого с другими."

Я сказал это твёрдо.

Когда Глейсия замялась и встретилась со мной взглядом, я повторил:

"Тебе можно делать это со мной. Но я бы предпочёл, чтобы ты не делала этого с другими."

"...Почему?"

"Потому что я могу тебя принять, а другие — нет."

Произнося это, я медленно отстранил руку Глейсии.

"Студент Хан Чхонсон?"

Раздался не вовремя холодный голос.

И я... хорошо знал, кто мог так меня окликнуть.

В этот момент моё тело словно полностью оцепенело.

Эсия чувствовала, что Кали сегодня ведёт себя странно.

'Сегодня она кажется более эмоциональной, чем обычно.'

С тех пор как зашёл разговор о студенте по имени Хан Чхонсон, поведение Кали стало каким-то особенным.

Она была непривычно порывистой, и на это было на удивление приятно смотреть.

Эсии на самом деле нравилась эта перемена в Кали. Эмоциональная Кали казалась куда более человечной, чем та хладнокровная Кали, что методично истребляла монстров на поле боя.

Когда время прошло и они уже собирались направиться к следующему пункту назначения...

Кали вдруг пошла в сторону, противоположную выходу.

"Эй, Кали?"

"...Подожди минутку."

Несмотря на слова Эсии, Кали продолжала идти, устремив взгляд на что-то конкретное, заставляя Эсию гадать, что же привлекло её внимание.

В поле её зрения были двое студентов, сидевших у окна.

Пара — парень и девушка.

На них даже была разная студенческая форма, но они почему-то хорошо смотрелись вместе, производя впечатление статного юноши и красавицы.

'Говорят, любовь может преодолеть классовые различия...'

Такие случаи бывали, хоть и редко.

Пары, образующиеся вопреки принадлежности к разным классам. Но обычно разница составляла всего один класс. Эсия редко видела пары с разрывом в два класса.

"Не делай этого ни с кем другим."

Внезапно... студент заговорил твёрдо, привлекая внимание Эсии.

"Ничего страшного, если ты делаешь это со мной. Но я не хочу, чтобы ты делала это с другими."

Его продолжающаяся настойчивость немного удивила Эсию.

'А он довольно смел.'

Студент С-класса говорил со студенткой А-класса с такой уверенностью, практически беря на себя ведущую роль.

Обычно это было бы трудно, но парень говорил без колебаний, как будто это было самым естественным делом в мире.

"...Почему?"

Когда студентка ответила с лёгким удивлением, Эсия поймала себя на том, что с предвкушением ждёт следующих слов парня.

"Потому что я могу принять тебя, а другие — нет."

Пока студент говорил так, будто велел ей полагаться только на него... Эсия не смогла сдержать улыбки.

'Правильно, мужчина должен быть таким напористым.'

Честность студента в выражении своих чувств, несмотря на большую разницу в классах, впечатлила Эсию.

Она верила, что, чтобы завоевать женщину, добившуюся большего, чем он сам, мужчине нужна именно такая смелость. Поскольку сегодняшние студенты часто были слишком запуганы классовыми различиями, его смелость была глотком свежего воздуха.

Учитывая его привлекательную внешность и прямолинейную манеру общения, было понятно, почему этот студент мог быть рядом со студенткой, несмотря на их разницу в два класса.

Цок.

Но когда Кали направилась прямо к этим двоим студентам, мысли Эсии быстро заполнились тревогой.

Учитывая, что они только что обсуждали отношения, Кали вряд ли посмотрит на этих двоих благосклонно.

И всё же она подумала: 'Наверняка нет.'

'В конце концов, сейчас выходные.'

Выходные были днём отдыха для всех. Неужели Кали станет вмешиваться в дела двоих студентов? С тревожным чувством Эсия последовала за Кали и вскоре подошла к их столику.

"Студент Хан Чхонсон?"

Когда из уст Кали вылетело неожиданное имя, Эсия удивлённо моргнула.

'Что? Он и есть... тот самый студент из слухов?'

Тот, кто прославился, добившись ничьей в дуэли с Леонхардтом, и стал довольно известным.

— Хан Чхонсон.

Эсия не обращала на него особого внимания, так как была сосредоточена на своём классе, но она никак не ожидала увидеть студента, о котором заботилась Кали, вживую.

Но эта мысль была мимолётной.

"..."

Студент замер под холодным приветствием Кали, заставив Эсию посочувствовать ему.

Всего несколько мгновений назад он уверенно говорил студентке полагаться на него, но теперь, столкнувшись с Кали, он, казалось, оцепенел, как добыча перед хищником.

'Ну... у Кали и вправду устрашающая репутация.'

Ходили странные слухи, что она чуть не убила студента в первый же день занятий и что её лекции были настолько напряжёнными, что студентам приходилось следить даже за своим дыханием.

Просто глядя на реакцию Хан Чхонсона сейчас... Эсия понимала, что эти слухи не были беспочвенными.

"Да, инструктор Кали?"

Когда студент неловко повернул голову, чтобы ответить, Эсия задумалась, не стоит ли ей вмешаться.

'Не будь с ним слишком сурова.'

Даже Эсии было страшно, когда Кали злилась.

Хотя они были близки, Кали могла быть бесконечно холодной, когда того желала.

"..."

Но, к удивлению, Кали не сразу заговорила, встретившись взглядом с Хан Чхонсоном.

Скорее, она, казалось, колебалась, подбирая слова, отчего Эсия нервно сглотнула.

Когда вокруг быстро воцарилась тишина...

Кали медленно разомкнула губы.

"Ничего серьёзного, так что не напрягайся так. Я просто 'случайно' увидела тебя в кафе и подошла, потому что была рада тебя видеть. Я окликнула тебя, потому что хотела немного помочь."

"Помочь...?"

При этих совершенно неожиданных словах на лице Хан Чхонсона отразилось то же удивление, что почувствовала Эсия.

"Да. Я просто хотела оплатить твой счёт в кафе. Хотела сказать тебе, чтобы ты сегодня отдыхал с комфортом."

"А... тогда большое вам спасибо."

Пока Кали говорила спокойным, но добрым тоном, Эсия поймала себя на том, что видит подругу в новом свете.

'Она действительно заботится о студенте Хан Чхонсоне.'

Эсия ожидала, что Кали скажет что-то неприятное, но, к удивлению, Кали была добра даже после того, как увидела студента на свидании.

Она даже проявила любезность, предложив оплатить счёт, несмотря на то что увидела своего фаворита проводящим время с девушкой.

"Тогда увидимся завтра на занятиях, студент Хан Чхонсон."

"...Увидимся завтра на занятиях."

"Я слышала, что студентка Глейсия тоже делает успехи в А-классе. Сегодня плачу я, так что отдыхайте с комфортом."

"Я с благодарностью принимаю вашу доброту."

Когда разговор, казалось, уже подходил к концу, то, как Кали посмотрела на Глейсию, показалось Эсии очень странным.

Хотя она закончила говорить и уже собиралась уходить...

Кали была странно зациклена на студентке.

"..."

Пока Эсия гадала, почему Кали так себя ведёт...

Первой отвела взгляд в этой дуэли глаз в итоге студентка по имени Глейсия.

"Как и ожидалось от студентки А-класса. Твоя уверенность достойна восхищения."

Кали бросила этот комментарий и отвернулась, заставив Эсию невольно вздрогнуть.

'Что это сейчас было?'

Если смотреть только на слова Кали, это казалось комплиментом, но её тон был настолько холодным, что это совсем не ощущалось как похвала.

Это почти чувствовалось так, будто ей не нравится студентка по имени Глейсия.

"Кали?"

"Да, Эсия."

"Ты... в порядке?"

И в тот момент даже сама Эсия не знала, почему она это спросила.

"В порядке относительно чего?"

Когда Кали странно посмотрела на неё, Эсия поняла свою ошибку и неловко покачала головой.

"Нет... просто. Я думала, ты будешь очень зла, увидев, что студент, о котором ты заботишься, встречается с кем-то. Я рада, что это не так."

Даже когда она говорила это, она чувствовала искреннее облегчение.

Казалось, Кали проявляет снисходительность к студенту, вопреки тому, что говорила Эсии ранее.

Но Кали ничего не отвечала, пока не закончила расплачиваться.

"...Я собиралась заплатить сегодня."

"Всё нормально."

На холодный короткий ответ Эсия задумалась, не сказала ли она чего лишнего.

Цок.

Когда они вышли из кафе, продолжающаяся холодность Кали заставила Эсию пересмотреть свои слова.

Но она не находила в них ничего плохого.

'Что я такого сказала, что разозлило Кали?'

...Я ведь думала, что сказала что-то приятное.

"Эсия."

"...Да, Кали."

"Ты, кажется, заблуждаешься, поэтому позволь мне прояснить: студент Хан Чхонсон сейчас ни с кем не встречается."

"А? С такими отношениями... разве это не свидание? Они, казалось, вели дружескую беседу, когда мы подошли."

С точки зрения Эсии, это определённо было свидание.

И у Хан Чхонсона, и у студентки А-класса по имени Глейсия явно были чувства друг к другу.

Это было видно в каждом их слове.

"Они не встречаются."

Но когда Кали снова холодно настояла на своём, Эсия просто отрешённо кивнула.

В этом состоянии подавленности слово Кали было законом.

"..."

"..."

И вот так... до самого общежития инструкторов Эсия не решалась больше ни о чём спрашивать Кали.

'Неужели она настолько ненавидит саму мысль о том, что её любимый студент может с кем-то встречаться?'

Это была единственная мысль, которая крутилась у неё в голове.

***

"..."

Что остаётся после того, как проходит шторм?

Ответ был — 'ничего не остаётся'.

Если что и оставалось, так это обломки и жестокие следы, вырезанные бурей.

Чхонсону внезапно пришли в голову такие странные мысли. В те несколько минут, когда Кали и неизвестная женщина-инструктор подошли, а затем ушли...

Его разум с тех пор словно парил в пустоте.

Даже сейчас, выходя из кафе, он не мог забыть взгляд Кали.

Её холодный, пронзительный взор, казалось, сковывал его тело.

Затем она внезапно отвела от него взгляд, заставив его почувствовать себя так, будто он подвергся насилию, не оставившему следов.

И даже её доброе предложение заплатить вместо него не позволяло его разуму осознать реальность.

'Почему...?'

Почему Кали не рассердилась на него?

Очевидно, в прошлую пятницу она относилась к нему так, будто была разочарована его связью с Луной, и она стала относиться к нему хорошо, как только это недоразумение прояснилось.

А сегодня в кафе была ситуация, которую ещё проще было понять превратно.

И всё же Кали обошлась с ним так хорошо...

"...Чхонсон. Хан Чхонсон?"

Он вернулся к реальности от повторных окликов.

"Прости, Глейсия."

"...Не нужно извиняться. Но почему ты так витаешь в облаках?"

"Просто... мне сейчас есть о чём подумать."

Даже отвечая честно, он хотел на мгновение передохнуть.

Заметив скамейку на обочине дороги, он принял решение.

"Глейсия. Давай присядем на минуту."

Хвать. Он взял Глейсию за руку и направился к скамейке, пока та безучастно смотрела на него. Он подумал, что его выражение лица сейчас, вероятно, похоже на её.

Казалось, реальность за гранью понимания путала его мысли.

Шорх.

Когда он сел на скамейку, Глейсия с запозданием освободилась от его руки.

"Когда ты вот так внезапно хватаешь меня за руку... это пугает."

"А, извини."

"Забудь об извинениях. Так почему ты так себя ведёшь...? Хан Чхонсон. Ты сам на себя не похож."

На необычно обычные слова Глейсии он не мог не рассмеяться.

"Ты права. Это совсем на меня не похоже."

Он понятия не имел, как завтра предстанет перед Кали на занятии.

Невольно вздохнув и потирая лицо, он подумал.

'Неужели?'

Затишье перед бурей.

Может быть, именно это Кали выразила ему сейчас. Возможно, она говорила с ним любезно из-за публичного места и атмосферы выходного дня.

Это казалось резонным.

В конце концов, Кали очень жалела о том, что рассердилась на него в классе раньше.

...Так что она могла вызвать его отдельно завтра, чтобы высказать всякое.

Топ.

Когда что-то внезапно коснулось его щеки, он медленно повернул голову.

"Хан Чхонсон."

...При звуке твёрдого голоса Глейсии его мысли прервались, когда он осознал, что рука Глейсии держит его лицо.

"Когда ты со мной, думай только обо мне. Я терпеть не могу видеть, как ты думаешь о чём-то другом, когда находишься рядом со мной."

Пока она говорила, пристально глядя ему в глаза, его разум ещё больше...

...заполнился смятением.

Понедельник, утро.

Шорх, шорх.

Чхонсон переодевался в свою чёрную студенческую форму, готовясь отправиться в Академию.

"..."

Утренний солнечный свет ярко освещал комнату, но даже когда он безучастно смотрел на него, его мысли были рассеянны.

Возможно, дело было в том, что воскресенье выдалось слишком запутанным.

...Он издал тихий вздох и покачал головой.

'Надо тренироваться.'

Он чувствовал, что стоит ему взять в руки копьё и сделать пару взмахов, как эти отвлекающие мысли исчезнут. Физическая усталость была лучше ментальной — забитая голова казалась лабиринтом без выхода.

"Достаточно мгновения, чтобы стать ленивым."

Щёлк.

Закончив приготовления, он слегка похлопал себя по щекам.

"Соберись."

Произнося эти слова самовнушения... он намеренно отгонял мысли о двух людях, которые заполняли его разум ещё мгновение назад.

Кали и Глейсия. Из-за них у него даже были проблемы со сном.

Любой из них по отдельности было бы достаточно, чтобы вызвать смятение, но вчера у него произошли встречи с обеими одновременно, так что его беспокойство было поистине огромным.

"Не то чтобы я изголодался по женскому вниманию..."

Ему нужно было отнестись к этому легче и отпустить ситуацию.

Он снова взглянул на своё нынешнее положение. У него не было роскоши в виде свободного времени. Чем дальше он продвигался, тем больше ему нужно было фокусироваться на тренировках.

Прямо сейчас он мог опережать других студентов, имея 4-й уровень, но его могли обогнать в любой момент.

Шорх.

Закрепив копьё за спиной, он открыл дверь.

Топ.

Покидая общежитие, он столкнулся с другими студентами, выходящими из своих комнат, несмотря на ранний час.

И среди них было знакомое лицо.

"Дэвид."

"А? Ты сегодня рано?"

Когда его глаза встретились с глазами Дэвида, он был немного удивлён.

"Так вышло... А ты что, Дэвид? Ты всегда выходишь так рано?"

Они естественно пошли бок о бок, и это показалось ему любопытным.

Они жили так близко друг к другу, но это был первый раз, когда они встретились в общежитии.

"Я просто чувствую себя спокойнее, когда начинаю пораньше. Ну, как прошли твои выходные?"

"Было... неплохо."

"Неплохо, да? Зная тебя, готов поспорить, ты провёл выходные с копьём на тренировочной площадке."

"Я тренировался, но в воскресенье взял полный выходной. Хотя от такого отдыха мне показалось, что я становлюсь ленивым."

"Ленивым? О чём ты говоришь... если ты ленивый, то кто тогда все остальные студенты?"

Недоверчивое замечание Дэвида заставило его рассмеяться и кивнуть.

...

Покинув общежитие и направившись к Академии, они обменивались ничего не значащими фразами. Несмотря на отсутствие глубокого смысла, беседа текла естественно.

В конце концов тема сменилась на сегодняшний практический урок.

"С сегодняшнего дня у нас практические занятия..."

"Дэвид. Почему ты звучишь так неуверенно?"

"Дело не в неуверенности... просто я немного нервничаю, так как осознаю ответственность. Сегодня меня хорошенько побьют."

"Ну и что? Мы растём через спарринги и поражения."

"Знаешь, что я понимаю, глядя на тебя? Ты красиво говоришь. Хан Чхонсон, полагаю, тебе легко рассуждать с твоей Чертой 4-го уровня."

"Вовсе нет. Даже я не уверен, что выиграю все свои матчи."

Даже отвечая так, он действительно не был уверен до конца.

Хотя Черта 4-го уровня давала ему преимущество над другими студентами в спарринге, совместимость способностей оставалась непредсказуемым фактором.

Он вполне мог потерпеть унизительное поражение от студента с Чертой дальнего боя.

"Ты прав. Как ты и сказал, я должен вырасти, будучи сегодня основательно побитым."

Видя, как Дэвид укрепляется в своей решимости, Чхонсон оценил его настрой.

В любом случае, не стоит бояться проигрыша в матче.

В будущем им предстоит столкнуться с бесчисленным множеством куда более напряжённых битв. Учитывая мир ВКА, который он знал, спарринг между студентами был сущим пустяком.

'Матч с Леонхардтом был действительно значимым.'

Опыт противостояния протагонисту этого мира придал ему огромную уверенность.

Топ.

Прежде чем они успели опомниться, в поле зрения показался лекционный зал.

"..."

Чхонсон чувствовал напряжение, но по совершенно иным причинам, чем нервозность Дэвида.

'Надеюсь, Кали хорошо обо мне думает.'

Он надеялся, что она правильно поняла: они с Глейсией не любовники. Кали больше не станет так легко заблуждаться на его счёт — по крайней мере, она сначала его выслушает.

Он верил, что у него всё ещё есть шанс.

***

Вж-жух.

Студенты заходили в класс С1 один за другим и занимали свои места. Студенты разбились на несколько отчётливых групп.

"Я очень... надеюсь, что инструктор Кали сегодня в хорошем настроении."

"Я тоже хочу, чтобы сегодняшний урок прошёл спокойно."

"Прошлая пятница была удушающей. Даже сейчас вспоминая об этом, не знаю, как я пережил то время."

Пока студенты, которые уже успели подружиться, собирались небольшими группками и болтали, была одна особенно необычная группа.

Группа, за которой другие студенты приглядывали, но не решались подойти.

Казалось, вокруг пространства, занятого тремя юношами, возведена невидимая стена.

Это была группа, к которой принадлежал Джерард Лиадри.

"...Владение копьём."

Пробормотав одно слово, Джерард скривил губы.

Между прядями его светло-золотистых волос поблёскивали голубые глаза, наполненные странным безумием.

Это была главная причина, по которой другие студенты не приближались к ним.

"Джерард. Ты действительно уверен в этом?"

"Мелден прав. Хан Чхонсон — 4-го уровня. Тебе не кажется, что ты перегибаешь?"

Несмотря на опасения Мелдена и Дюрена, входивших в группу Джерарда, тот кивнул, словно у него не было забот.

"Всё нормально. Он просто простолюдин, которому повезло. Сегодня я как следует растопчу его."

"Джерард, нет нужды так давить."

"Как сказал Дюрен, слухи могут быть преувеличены, но... если он действительно спарринговал с Леонхардтом... кажется, лучше этого не делать."

Несмотря на их неоднократные возражения, решение Джерарда осталось неизменным.

Сегодня будет практическая тренировка.

'Я вызову его и растопчу на глазах у всех.'

Унижение от Кали в первый день — это одно. Но с тех пор он не мог выносить того отношения, которое Кали проявляла к этому парню.

Когда я задал вопрос из лучших побуждений, со мной обошлись сурово, но Хан Чхонсон получает незаслуженное внимание только потому, что ему повезло один раз сыграть вничью с Леонхардтом.

И если этого было мало... он попытался сблизиться с Луной, к которой я давно проявлял интерес, я просто больше не мог этого терпеть.

Я не мог просто сидеть сложа руки, пока мой желудок скручивало от гнева.

'Как смеет какой-то простолюдин... не зная своего места, желать того, что ему не по чину?'

Хотя слухи разошлись широко, слухи — это всего лишь слухи. Его ранг — Обычный. 4-й уровень вызывал опасения, но в конечном счёте у простолюдина с Обычной Чертой были чёткие пределы.

Его просто переоценивают из-за полосы везения.

"Не волнуйтесь. Владение копьём — это в любом случае оружие ближнего боя. А против Черт ближнего боя нужно просто не давать им сократить дистанцию. При правильной совместимости можно справиться даже с 4-м уровнем."

Уверенно выражая своё мнение, он посмотрел на Мелдена и Дюрена.

Простолюдин должен вести себя как простолюдин, а Обычный — как Обычный. Эти парни слишком волновались.

Придави посильнее — и простолюдины именно так и ломаются.

"...Полагаю, это правда."

"Если не давать ему подойти, думаю, Джерард справится."

"Вот именно. Так что не волнуйтесь слишком сильно. Я сегодня его основательно размажу."

Он с нетерпением ждал этого.

Растоптать Хан Чхонсона, одновременно показав свою истинную ценность и вернув себе репутацию.

Одна только мысль об этом заставляла его сердце ликовать.

Вж-жух.

Как раз в этот момент дверь открылась и вошёл Хан Чхонсон, Джерард не смог сдержать улыбки.

И рядом с ним был ещё один простолюдин, что показалось ему забавным.

'Тот, что рядом с ним, — это Дэвид, верно?'

Рыжеволосый простолюдин.

Хотя меня зачислили в один класс с ними, это только потому, что мы на ранних стадиях, пока Черты не развились. В будущем между мной и подобным сбродом будет непреодолимая разница.

Топ.

Когда они приблизились, его грудь наполнилась жаром.

Через несколько часов, нет, даже раньше, он сможет раздавить этого парня.

Когда их глаза встретились, Хан Чхонсон почему-то не отвёл взгляд.

"...Хм."

Затем он скривил губы и отвернул голову, что привело меня в ярость.

"Этот парень совсем из ума выжил..."

Если бы простолюдин проявил такое неуважение, когда я был в поместье графа, это было бы серьёзным проступком, заслуживающим немедленного наказания.

Только потому, что это Академия, он забывает своё место и наглеет...

Шорх.

Как раз когда я поднялся со своего места.

Щёлк!

Дверь лекционного зала снова открылась.

...Я замер и посмотрел в ту сторону — в зал вошла Кали.

Цок. Цок.

Пока её рыжие волосы, словно хранящие в себе пламя, мерно покачивались, я успокаивал себя.

"...Я раздавлю его на практике."

Пытаясь взять себя в руки, я заставлю Кали взглянуть на меня иначе.

Обязательно. Я покажу, что я не тот студент, который заслуживает такого обращения.

***

Обширное открытое пространство на территории Академии.

Все 50 студентов класса С1 выстроились в ряды.

"..."

"..."

При таком количестве людей здесь должно было быть шумно, но все сохраняли спокойное молчание.

Это было потому, что перед ними с холодным выражением лица стояла Кали.

"Прежде чем мы начнём практическую тренировку, позвольте мне объяснить суть практических занятий. Во-первых, спарринги между студентами в первую очередь направлены на 'понимание возможностей противника'. Вы можете принять вызов, если чувствуете в себе силы, или отказаться, если нет. Этот выбор полностью остаётся за студентом."

Сделав короткую паузу, Кали окинула взглядом студентов перед собой и продолжила ещё более холодным тоном:

"Но иногда возникают неизбежные ситуации. Я бы предпочла, чтобы вы принимали все дуэли. Тем не менее, я не буду вас принуждать. В отличие от будущих аттестаций, сейчас студенты могут вызвать на дуэль любого студента, которого пожелают, и проводить свои матчи. Помните, что это дуэли — прикладывайте все свои силы, не забывая о безопасности сокурсников. Если вы считаете, что в ходе дуэли можете нанести смертельную травму, позовите инструктора и продолжайте под присмотром."

После того как Кали спокойно закончила речь и разрешила дуэли.

Большинство студентов заколебались.

Вступительный экзамен в Академию оценивал лишь потенциал Черт, возможности их развития и уровень приложенных усилий.

Он не оценивал практические навыки.

Следовательно, это был первый раз, когда большинство студентов вступят в настоящий бой с тех пор, как получили свои Черты.

И аномалии произошли одновременно.

"Студент номер 16, Дэвид."

"Студент номер 17, Хан Чхонсон."

"Студент номер 36, Джерард Лиадри."

Трое студентов одновременно выкрикнули имена, глядя на Кали.

Когда внимание сосредоточилось на них.

Кали с интересом посмотрела на троих студентов, затем перевела взгляд на Дэвида, который заговорил первым.

"Раз Дэвид заговорил первым, давайте выслушаем его мнение."

"Да. Я хотел бы вызвать студента номер 36, Джерарда, на дуэль под вашим присмотром, инструктор."

После того как Дэвид спокойно закончил говорить... Кали естественно перевела взгляд на Джерарда.

"Студент Джерард. Примешь ли ты дуэль со студентом Дэвидом?"

Поскольку ранее она упомянула, что выбор есть, Кали спросила о его желании сражаться.

Джерард на мгновение заколебался, но затем улыбнулся.

"Да. Я принимаю, инструктор."

"Хорошо. Тогда оба студента, выйдите вперёд."

По зову Кали Дэвид и Джерард вышли из своих рядов и двинулись вперёд, глядя друг на друга.

По сравнению с Дэвидом, чьё лицо холодно застыло, Джерард носил высокомерную улыбку.

Джерард был ошарашен.

Изначально он намеревался вызвать Хан Чхонсона, но вместо этого его вызвали первым.

Но Джерард подумал, что это тоже может быть неплохо.

Прежде чем бросать вызов Хан Чхонсону.

'Раздавить Дэвида тоже будет полезно.'

Топ.

Топ.

Когда Дэвид и Джерард встали друг напротив друга, Кали посмотрела на них прозрачным взглядом.

И она заметила странную атмосферу между ними.

'Дуэль, продиктованная личными чувствами.'

Дуэли, запрошенные из-за взаимной неприязни. Это было довольно обычным делом в стенах Академии.

И инструкторы не препятствовали этому во время уроков.

Пока несчастные случаи можно предотвратить под присмотром, такие сильные эмоции могут на самом деле стать фундаментом для роста.

"Начинайте дуэль."

Как только раздался спокойный голос Кали, Дэвид немедленно сорвался с места.

"Начало матча."

Матч начался по голосу Кали.

Некоторые студенты ушли с другими студентами на свои матчи, но почти половина студентов осталась, чтобы посмотреть матч между Джерардом и Дэвидом.

И, конечно же, Чхонсон был среди них.

"..."

Когда Дэвид и его противник встали друг против друга, кто-то поднял руку, чтобы выкрикнуть имя.

'Ему не нужно было выходить.'

Когда дело касалось матчей, я был более уверен в себе, чем Дэвид. Даже по нашему утреннему разговору я видел, что Дэвид беспокоился о матче.

Я считал правильным, что именно я должен быть тем, кто поставит на место Джерарда, который смотрел на нас свысока.

Но. Дэвид встретился с Джерардом в матче прежде меня.

И теперь...

—! ——!

Лицо Дэвида, когда он быстро двигался по земле, выражало то, чего я никогда раньше не видел.

Его лицо застыло от холода, выражение полностью изменилось по сравнению с его обычным игривым "я", которое легко откликалось на разговоры.

И скорость Дэвида была даже выше, чем я ожидал.

"...Он действительно быстрый."

"Да. Какая у него Черта?"

Слыша голоса других студентов, я видел, как синий свет окутывает всё тело Дэвида, когда он стремительно сокращал дистанцию с Джерардом, и я знал, что это Черта Дэвида.

'Усиление Фокуса.'

Когда я впервые услышал об этом, я подумал, что это поистине превосходная Черта со множеством применений.

Но сейчас Дэвид рвался вперёд, используя только своё тело в качестве оружия, как он и говорил, что пока может усиливать только своё тело.

Менее чем за несколько секунд, когда он полностью сократил дистанцию с Джерардом...

————!!

Внезапно пронёсся сильный ветер. Это был порыв, который начал яростно дуть от тела Джерарда.

'Благословение Ветра.'

Я помнил, что это Редкая Черта Джерарда.

...И я также знал, насколько это будет раздражать Дэвида.

Дэвид на мгновение замялся на сильном ветру, но затем снова бросился вперёд, словно не мог остановиться, и я бессознательно прищурился.

'Это не к добру.'

Дэвид всё ещё не понимает должным образом Черту Джерарда. То же самое относится и к другим студентам здесь.

С моей точки зрения, Дэвид казался слишком поспешно бросающимся к Джерарду.

"Тск."

С этим тихим звуком, когда Джерард цокнул языком...

Это случилось.

Всплеск!

Когда Дэвид совершил большой прыжок, но потерял равновесие на сильном ветру, его подхватил порыв, и он упал на землю.

Удар от падения был значительным, учитывая, как сильно он прыгнул.

"..."

Жалко покатившись по земле, Дэвид быстро выпрямился, и я сразу почувствовал, что этот матч абсолютно не будет лёгким для Дэвида.

'Совместимость Черт...'

Дэвид, который всё ещё не мог должным образом использовать свою Черту, мог только усиливать своё тело. А Дэвида без всякого оружия следовало считать бойцом чисто ближнего боя.

Но Джерард управлял ветром, создавая порывы, которые, казалось, защищали его.

Это означало, что Джерарду будет легко заставить Дэвида оступиться хотя бы раз или использовать ветер, чтобы избежать атак в тот момент, когда они вот-вот достигнут цели.

...Подавляющее преимущество в совместимости уже было предопределено.

"Эй. Дэвид, чего ты ждёшь? После одного падения... что, не можешь напасть на меня?"

Внезапно, когда Джерард спровоцировал его этими словами, выражение лица Дэвида стало ещё холоднее, когда он оттолкнулся от земли, и я почувствовал, как моё сердце ёкнуло.

'Он поддался на провокацию.'

Мелочная провокация Джерарда слишком хорошо подействовала на Дэвида.

Конечно, как человек, который почти не участвовал в матчах и признавался, что нервничает, Дэвид к этому не привык.

И вот...

Матч продолжился.

Жалкий, совершенно жалкий матч, на который было почти невыносимо смотреть...

...

Ветер, дующий в пространстве, продолжал усиливаться.

Ветер, который кружил вокруг Джерарда, постепенно расширял свой радиус, и, словно показывая, насколько привычно ему управлять ветром, Джерард начал манипулировать им более точно.

Уууууух!

Ветер собрался в одном месте и обвил всё тело Дэвида. В результате Дэвид начал с трудом делать даже несколько шагов.

Тем не менее выражение лица Дэвида оставалось неизменным с самого начала.

Его лицо застыло от холода, кровь текла из-под крепко сжатых губ, но Дэвид всё ещё пытался двигаться вперёд.

Сколько времени прошло с начала этого матча?

Я не мог сказать, но для меня, наблюдавшего за всем матчем, это казалось вечностью.

"...Это действительно прискорбно."

"Похоже, их Черты несовместимы."

"Разве Дэвиду не стоит просто сдаться?"

"Я больше не могу смотреть этот матч."

Разные комментарии доносились от других студентов. Когда студенты, наблюдавшие за матчем, начали один за другим расходиться, осталась лишь четверть от первоначального числа, чтобы смотреть матч Дэвида и Джерарда.

Конечно, матч был... односторонним от начала до конца.

Сколько бы раз Дэвид ни бросался вперёд, его атаки так и не достигали Джерарда.

Его удары кулаками и ногами даже не касались одежды Джерарда; вместо этого он терял равновесие на сильном ветру или беспомощно отлетал назад.

И каждый раз Джерард насмешливо обращался к Дэвиду.

"...Вот почему посредственные Черты бесполезны."

Как и сейчас.

"....."

Я продолжал пытаться смотреть на матч рационально, но у меня не получалось.

Выдыхая сдавленные вздохи, я изо всех сил пытался сдержать сильные эмоции, которые продолжали нарастать.

Я был так зол, наблюдая за этим, что хотел ворваться в матч прямо сейчас.

"......"

На протяжении всего матча я не чувствовал ничего, кроме беспомощности. Видеть, как Дэвида, единственного человека в нашем классе, которого я мог назвать другом, мучает такой человеческий мусор, было более мучительно, чем я мог себе представить.

И это продолжалось уже десятки минут.

Когда это началось? Колющая боль от ногтей, впивающихся в сжатые кулаки, больше не замечалась.

—!

Когда Дэвид снова прыгнул сквозь ветер... на этот раз двигаясь вперёд так, будто что-то изменится, мой взгляд рассеянно устремился на руку Джерарда.

Когда он свёл большой и указательный пальцы вместе и щёлкнул ими.

Щёлк!

Раздался характерный звук.

Бах!

Воздух, устремившийся прямо перед Дэвидом, взорвался со странным звуком удара.

"Кха!"

Когда Дэвид принял прямой удар и покатился по земле, я рассеянно сжимал и разжимал онемевшие руки, стараясь успокоить дыхание.

...Больно смотреть.

Это было так больно, что... я чувствовал, что уже на пределе, просто контролируя свои эмоции.

'Этот мусорный ублюдок...'

Совместимость, разница в силе. Я мог всё это понять.

И я знал, что исход этого матча уже решён.

Предыдущий матч. Этот матч имел иную окраску, чем та беспомощность, которую я чувствовал, глядя на то, как Леонхардт мгновенно достиг 3 уровня.

Что бы Дэвид ни делал, он не мог победить Джерарда.

Ситуация для Дэвида была даже более мрачной, чем тогда для меня. Потому что структура, которую абсолютно невозможно было изменить, если только Джерард не ослабит бдительность, уже установилась.

"Тск. Даже после того как ты столько раз кувыркался, ты всё ещё не понимаешь разницу в нашем классе."

Насмешливый голос Джерарда продолжал злить меня... но даже это я мог вытерпеть.

Шорох.

"Ха... ха..."

Когда Дэвид тяжело выдохнул и приготовился снова прыгнуть к Джерарду, меня охватило непреодолимое желание остановить его.

И когда взгляд Джерарда на Дэвида наполнился презрением, мои эмоции продолжали закипать.

Что злило меня больше всего, так это то, что Джерард мог закончить матч, но предпочёл этого не делать.

Из-за этого Дэвид продолжал бросаться на Джерарда, жалко катаясь по земле и повторяя цикл падений.

"......"

Почему Джерард не заканчивал матч, когда он явно мог победить Дэвида?

Не нужно было долго думать, чтобы понять.

Взгляды окружающих студентов, наблюдающих за матчем, инструктора Кали и даже мой сейчас.

Джерард хотел показать всем.

Своё превосходство.

И то, что между Дэвидом и им самим такая пропасть. И более того, продолжать унижать Дэвида...

"......"

Внезапно я почувствовал металлический вкус крови.

Неужели я так сильно прикусил губу, что она лопнула, сам того не осознавая? Боль в крепко сжатых руках тоже с опозданием дала о себе знать.

Колющая, жгучая боль. Ощущение, которое, как мне казалось, в какой-то момент исчезло, вернулось.

...С этим чувством я вздохнул и непроизвольно посмотрел в другую сторону.

На инструктора Кали, которая наблюдала за этим матчем.

Джерард не закончит матч. И Дэвид тоже не сдастся.

Тогда единственным, кто мог закончить матч, была она.

Уууух!

Когда пронёсся ещё один мощный порыв ветра, растрепав волосы... я увидел, в каком состоянии была Кали.

"..."

...В тот момент, когда я увидел её, я почувствовал, как моё тело оцепенело.

Взгляд Кали был чрезвычайно холодным.

Её плотно сжатые губы ясно показывали, как она была зла.

'...Тогда почему.'

Почему она не прекратит этот матч?

Любой мог видеть, что результат уже предопределён, и прекращение матча было бы правильным поступком.

Матч никак не помогал Дэвиду. Это был просто жестокий матч, похожий на наблюдение за тем, как полностью рушится его самооценка.

'Пожалуйста...'

Я хотел, чтобы Кали закончила этот матч.

Я хотел, чтобы она объявила о завершении матча и дала Дэвиду отдохнуть.

...Но не видя никаких признаков того, что Кали собирается остановить матч, я снова опустил голову.

И ещё раз взглянул на матч.

Бах!

Когда кружащийся ветер собрался в одной точке и взорвался, тело Дэвида сильно подлетело в воздух.

Глухой удар!

С таким сильным падением вид Дэвида, катящегося по земле, был совершенно жалким.

Не было ни одной части его тела, которая выглядела бы неповреждённой, всё его тело было покрыто ранами.

И время, которое требовалось Дэвиду, чтобы снова встать... значительно увеличилось по сравнению с началом.

Когда он мучительно упёрся коленом в землю и попытался поднять верхнюю часть тела, я почувствовал огромную печаль.

"Ты можешь... остановиться сейчас."

Эти слова вырвались у меня сами собой.

Значит, ему не нужно было заставлять себя так вставать. Этот бессмысленный матч мог быть остановлен сейчас.

В этот момент.

Я невольно вспомнил то, что сказал сегодня утром.

— Ты растёшь, сражаясь в матчах и получая побои.

Слова, которые я произнёс легко. Слова, которые я произнёс, основываясь на своих собственных стандартах...

Но ответ Дэвида на мои слова тоже пришёл на ум.

— Верно. Как ты и сказал, мне нужно сегодня быть основательно избитым и вырасти на этом.

И с опозданием я смог понять Дэвида.

Почему он так отчаянно пытался встать и продолжить этот матч...

"..."

Даже когда я резко вдохнул, тяжесть моих слов с опозданием поразила меня.

Шорох.

Как только Дэвид мучительно полностью поднял своё тело...

Хлопок!

...От звука хлопающих в ладони рук я невольно тупо моргнул.

Бах!

Когда собранный ветер взорвался прямо перед лицом Дэвида, его голова резко откинулась назад от удара.

В этот момент.

Моё тело двигалось быстрее моих мыслей.

————!!

В мгновение ока моё зрение окутал синий свет, когда я бросился вперёд.

И одновременно я смог увидеть.

■■■■■■!

Насыщенный красный свет, заполняющий моё зрение.

Сквозь него я увидел, как Кали легко поймала Дэвида.

"..."

Поймав потерявшего сознание Дэвида, Кали стояла там, и мне пришлось резко остановиться перед ней.

"Довольно."

На последовавшие за этим холодные слова Кали...

Я обнаружил, что тупо спрашиваю.

"Почему вы... только сейчас остановили матч?"

Я не мог не спросить.

Она могла закончить его гораздо раньше. С моей точки зрения, это не выглядело как матч, который хоть чем-то помогал Дэвиду.

И состояние Дэвида только что было крайне опасным.

Он едва не разбил голову о землю в момент крайнего кризиса.

"Потому что... я знала, что Джерард контролирует свою силу."

На холодный ответ Кали на мой вопрос... я не мог не издать сухой смешок.

'Контролирует свою силу...'

И моя голова рассеянно повернулась.

Я увидел, что этот кусок мусора стоит там с комфортом.

"Верно. Я сам контролировал свою силу~ Ты должен быть благодарен. Это всё было для твоего же блага."

На эти слова я не посмотрел на мусор.

Я посмотрел на Кали.

"...Могу ли я запросить матч прямо сейчас?"

Я просто не мог больше сдерживаться.

Если я сейчас же не сделаю что-нибудь с этим куском мусора в поле моего зрения...

Бесконечные эмоции, наполняющие моё сердце... казалось, взорвутся.

После того как матч Дэвида и Джерарда закончился, в воздухе повисла странная тишина.

Пока Чхонсон укреплял свою решимость, Кали сообщила Джерарду, что им необходимо соблюсти формальный десятиминутный перерыв между матчами.

Последовательные матчи между студентами.

Даже если Джерард говорил, что с ним всё в порядке, правила академии чётко предписывали это требование.

Вскоре студенты, уходившие с матча, и те, кто закончил свои собственные матчи, начали возвращаться на свои места, выражая любопытство.

Матч под наблюдением инструктора.

Поскольку немногие студенты вступали в тренировочные матчи с намерением серьёзно ранить своих противников, новости о предстоящем матче Хан Чхонсона и Джерарда было достаточно, чтобы вернуть большинство ушедших студентов, чьи глаза были полны любопытства.

Кали сохраняла свою позицию с капризным выражением лица.

'Это не к добру.'

Матч между Дэвидом и Джерардом, конечно, нельзя было считать настоящим матчем в правильном смысле этого слова.

При оценке матчей учитывается совместимость Черт, то, как протекает матч, и, что крайне важно, приносит ли матч пользу участвующим студентам. Но было ясно, что на Дэвида было оказано чрезмерное давление.

Тем не менее. Она не могла остановить матч.

Потому что сам участник, Дэвид, не сдался.

Глаза студента оставались неизменными по сравнению с началом матча.

Если уж на то пошло, он, казалось, подходил к матчу с ещё большей решимостью. Видя это... как я могла остановить матч?

Сила воли считается самым важным элементом в эволюции Черты. Если воля Дэвида крепла, это само по себе можно было считать ростом для студента.

Но...

'Противостоящий студент был слишком злонамерен.'

В академии, где сосуществовали дворяне и простолюдины, неизбежно возникало странное скрытое течение.

Даже если сами правила не дискриминировали, как могло не быть трений между вовлечёнными сторонами?

Дворянин с чувством собственного превосходства и злобой. Более того, тот, кто не заканчивал матч, несмотря на явное преимущество.

Джерард был особенно порочен среди студентов, которых я встречала. Было очевидно, что он намеренно затягивал матч, чтобы унизить своего противника или поиграть с ним.

И он даже добавлял провокации.

До такой степени, что... я закипала от гнева, просто наблюдая.

Если бы Дэвид выказал признаки серьёзного унижения или ненависти к себе, я бы немедленно остановила матч.

Но.

Это было... не так.

Взгляд Дэвида, который я видела, был полон решимости. Он отказывался сдаваться и пытался двигаться вперёд, даже зная, что не сможет победить.

Поскольку глаза студента продолжали излучать решимость, я не могла остановить матч.

"......"

Издав тихий вздох, я заметила Хан Чхонсона, ожидающего своего матча.

Я знала, что он был самым близким другом Дэвида. Я не могла не заметить, что на лекциях на прошлой неделе они всегда были вместе.

И вот теперь его близкий друг перенёс такой жалкий матч. Было бы странно, если бы Хан Чхонсон не злился.

Я знала, как трудно ему должно быть сдерживать свои эмоции и как он, должно быть, был встревожен на протяжении всего матча.

Я также чувствовала... его негодующий взгляд, направленный на меня.

'Он, должно быть... ненавидит меня сейчас.'

Моя решимость почти пошатнулась под холодным взглядом Хан Чхонсона, но даже при этом, с точки зрения инструктора, Дэвид что-то вынес из этого матча.

Даже если он боролся и проиграл в матче, если он смог разжечь свою собственную решимость, для инструктора было правильно наблюдать за этим.

Я была в ярости, когда атака Джерарда, казалось, была направлена в голову, но было досадно ясно, что он контролировал свою силу.

Джерард был хитер и дотошен.

Этого усилия было достаточно, чтобы оправдать суровое дисциплинарное взыскание, если бы не надзор инструктора. Но Джерард ловко обходил правила, демонстрируя свою мощь.

Словно он знал, что я, как инструктор, защищу его...

...

Назначенное время приближалось.

Когда Хан Чхонсон и Джерард поднялись на ноги, я тоже успокоила свой разум.

Во время этой лекции мне нужно было отложить в сторону личные чувства и смотреть на них только как на инструктора и студентов.

...Неважно, насколько мне не нравилось злобное отношение Джерарда или насколько я могла симпатизировать Хан Чхонсону. Я должна была смотреть на ситуацию объективно.

"Оба студента, по местам."

Я говорила спокойно, усмиряя свои эмоции.

***

Я вытащил копьё из-за спины и задался вопросом, было ли когда-нибудь холодное прикосновение металла таким желанным.

Нет. Я мог с уверенностью сказать, что никогда.

Даже когда я достиг невероятной эволюции Черты до 4 уровня во время матча с Леонхардтом, я не был так рад держать копьё, как сейчас.

"Копьё, значит."

Мой взгляд переместился на Джерарда, который говорил, сохраняя определённую дистанцию от меня.

Кипящий жар внутри меня был подавлен сильнее, чем раньше.

— В течение десятиминутного периода ожидания.

За это время я смог полностью обуздать эмоции, которые бесконечно бурлили, подобно закалённой стали.

Не стирая свои эмоции. А делая их тверже и холоднее.

Теперь я был благодарен Кали за упоминание правил, так как смог полностью взять свои чувства под контроль.

И теперь я был рад этому.

'Я чуть было не...'

Я чуть было не закончил матч с Джерардом слишком легко.

Против этого мусора, который так сильно ранил Дэвида, я собирался закончить всё слишком просто.

Это было бы неправильно...

Дэвид перенёс столько боли, и этот мусор должен заплатить равную цену.

"Копья неплохи. Даже если это несчастная Обычная Черта, само копьё — хорошее оружие."

"Верно..."

"Но что ты можешь сделать, когда ты всего лишь Обычный? Когда ты Обычный, есть вещи, с которыми ты просто ничего не можешь поделать, верно?"

Я не мог не рассмеяться над этим мусором, который открыто смотрел на меня свысока.

'Ведёт себя как Обычный, говорит он...'

Черта Джерарда была всего лишь Редкой. Даже не Уникальной.

Даже Леонхардт с его Легендарной Чертой не смотрел на меня так свысока, а этот парень с Редкой Чертой недооценивал и принижал меня...

Для того, кто презирал Владение копьём и пытался ограничить его из-за Обычного ранга, его собственная Черта была не такой уж впечатляющей.

Тем не менее его искренняя попытка принизить меня и смотреть свысока на самом деле заставила меня почувствовать некоторую благодарность к этому мусору.

Я ясно видел в нём отброса. А это значило, что я не буду чувствовать никакой вины за то, что собирался сделать.

Я искренне не мог удержаться от смеха.

"...Ты смеёшься? Что тут такого смешного?"

"Ничего, я просто с нетерпением жду нашего матча..."

Я не хотел внешне выражать эмоции, глубоко подавленные в моём сердце.

Так же, как этот мусор провёл такой матч против Дэвида, я заставлю его заплатить цену.

Для этого мне нужно было должным образом показать, что я не поддаюсь эмоциям.

Мне нужно было казаться рациональным в этом матче, и что бы я ни делал с этим мусором, я должен был выглядеть серьёзным.

"Матч начался."

При объявлении Кали я не стал немедленно бросаться вперёд со своим копьём.

Вместо этого я активировал ману во всём своём теле.

Тонкий синий свет окутал мои руки, ноги и даже глаза, покрывая всё моё тело.

Почувствовав, как мои чувства мгновенно расширились, я постепенно сосредоточился на виде Джерарда.

Джерард неторопливо стоял на месте, глядя на меня так же, как он делал это с Дэвидом.

"Разве ты не собираешься напасть на меня, как это сделал Дэвид?"

Когда он открыто спровоцировал меня, я не смог сдержать смех снова.

'В самом деле...'

Он казался чистым в совершенно другом смысле.

Злоба. Может ли кто-то обладать такой неприкрытой злобой и пытаться раздавить своего противника?

Бессознательно я вспомнил момент, когда Дэвид впервые бросился вперёд.

Из-за того, что Дэвид не смог дойти до конца, он перенёс это унижение. Я хотел должным образом показать этому мусору обратную сторону этого движения.

—!

Подумав об этом, я повторил действия Дэвида.

Я сильно оттолкнулся от земли и быстро бросился к Джерарду.

Единственная разница между Дэвидом и мной заключалась в том, что я держал копьё, а он — нет.

Когда наши взгляды встретились, рука Джерарда слегка шевельнулась, и пронёсся сильный ветер.

—!

С волосами, дико развевающимися на сильном ветру, я на мгновение замялся, как это сделал Дэвид... но затем снова бросился вперёд.

И я предвидел внезапное давление ветра, которое последует за этим.

——!

Я немедленно почувствовал, как ветер окутывает меня, сильно прижимая к моему телу, подвешенному в воздухе.

Но это не имело значения.

Сильный ветер мешал моему копью свободно двигаться. Но на самом деле этого было достаточно.

Уууух!

Когда моя рука, держащая копьё, неистово вращалась, создавая другой ветер, который разрывал встречный ветер, сдерживающий меня поток значительно ослаб.

"Что ты делаешь..."

В отличие от Дэвида, который был сильно отброшен назад, я смог подобраться довольно близко к Джерарду, к его большому удивлению.

И я без колебаний взмахнул древком копья.

——!

Огромный порыв ветра возник в том направлении, куда направлялось древко копья, пытаясь подавить силу в древке, и я не мог не улыбнуться.

Хлысть!

Несмотря ни на что, копьё прорвалось сквозь ветер и продолжило движение вперёд.

Хотя сильный ветер ослабил силу замаха моего копья, моё копьё всё равно нанесло прямой удар Джерарду в бок.

"Угх!"

Наблюдая, как Джерард жалко катится по земле после прямого удара древком копья, я невольно сжал, а затем расслабил руку, держащую копьё.

На сердце стало странно легко после того, как я должным образом ударил того, кто издевался над Дэвидом.

В то же время, ещё нет.

Этого было ещё недостаточно. Этого было далеко не достаточно.

То, что я только что сделал, было всего лишь ударом. Повреждение было бы не более чем лёгким ушибом.

Когда Джерард быстро пришёл в себя после падения на землю, я почувствовал возбуждение.

"Как ты смеешь, мусор...!"

Не давая Джерарду времени полностью восстановиться, я снова вскочил с земли.

Я изменил стойку копья, обхватив древко шире.

Не лезвие. Я хотел ударить этот мусор древком. Лезвие моего копья в этом матче никогда не будет направлено на такой мусор, как он.

Когда ещё один массивный порыв ветра устремился ко мне, я пришёл к пониманию, стоя лицом к ветру.

"..."

Для Дэвида, который не пробудил должным образом свою Черту.

Насколько же ветер Джерарда должен был казаться стеной?

Интенсивность ветра ощущалась бы по-разному для меня, кто мог ему противостоять, по сравнению с Дэвидом, который не мог.

Тем не менее... Дэвид не потерял свою волю.

Пока он не потерял сознание, он пытался выпрямить своё тело и продолжать матч как мог.

...Я снова смог понять.

Почему Кали не пыталась остановить матч с Джерардом. Насколько эмоционально я на это смотрел.

Возможно, я не видел реальности должным образом, потому что моему другу причиняли боль.

Как сильно Дэвид пытался противостоять этому мусору своей волей.

Свист...

Моя рука, владеющая копьём, изменилась естественным образом, больше не сопротивляясь ветру.

Вместо этого я начал вращать копьё более интенсивно, оседлав ветер и позволяя обрушивающемуся шквалу проноситься мимо меня.

Шаг.

Шаг.

Расстояние сокращалось мгновение за мгновением.

Глядя на всё более каменеющее лицо Джерарда, моё сердце ничуть не смягчилось.

Сильное желание отомстить за Дэвида осталось неизменным.

Желание поиздеваться над другим студентом в матче, когда ты можешь победить, было явно злонамеренным мышлением.

Совсем как у этого мусора Джерарда.

'Я отплачу тебе тем же.'

Я не был таким хорошим человеком, как Леонхардт.

Поэтому я без колебаний хотел отплатить именно тем, что перенёс мой друг.

Уууух!

Глядя на древко копья, мощно продвигающееся вперёд, словно разрывающее ветер, я не собирался заканчивать этот матч легко.

Глухой удар!

Тело Джерарда взлетело в воздух, когда он принял прямой удар древком копья.

Ветер, окружавший Джерарда, не смог существенно ослабить силу, заключённую в копье.

"Кха!"

Когда он резко выдохнул от невыносимой боли, его зрение уже стремительно отдалялось от земли.

Несмотря на боль, Джерард отчаянно задвигал руками.

Уууух!

Ветер быстро сформировался вслед за движениями его рук, едва успев поддержать его тело, когда он падал на землю.

Но даже это не смогло полностью его поймать.

Всплеск!

Джерард жалко покатился по земле, точно так же, как Дэвид в предыдущем матче.

"Кха! Кхе... ха..."

Даже заходясь в сухом кашле от сильной боли, Джерард едва мог контролировать своё тело.

Тем не менее Джерард насильно заставил себя встать и в оцепенении поднял голову.

В поле его зрения стоял Чхонсон, твёрдо удерживая свою позицию.

'...Почему?'

Даже глядя в лицо этому мерзкому типу, он никак не мог понять.

Почему его ветер не смог заблокировать какое-то копьё?

Он знал принципы владения копьём. Оружие, которое концентрирует силу в одной точке. Получив различное образование в своей семье, он, естественно, знал основы.

Из-за этого он думал, что отразить атаку копья будет ещё проще.

Он верил, что если просто немного искривить траекторию копья мощным ветром, лезвие копья сильно дрогнет.

Свист.

Но видя, как парень спокойно убирает своё копьё, его сердце продолжало кипеть от ярости.

Когда он унизил Дэвида на глазах у всех, его сердце было крайне довольно.

И этот парень тоже... должен был кататься и жалко корчиться перед ним.

Но почему...

"Проклятье... проклятье!"

Он крепко сжал кулаки, изливая эмоции, наполнявшие его сердце. Он не мог просто так это оставить.

Несмотря ни на что, он не мог проиграть этому ублюдку.

Поэтому он выпрямил тело и насильно сосредоточился на сборе ветра.

Уууух!

Он насильно проглотил боль, пробегавшую по телу, сосредоточившись на двух мощных вихрях, кружащихся в его руках.

'Я никак не могу проиграть такому, как он.'

Я, проиграю какому-то Обычному, простолюдину? Невозможно.

Уууууух!

Когда ветер подул интенсивнее, его волосы продолжали беспорядочно развеваться, затуманивая даже зрение.

Глядя на парня сквозь это затуманенное зрение, его сердце продолжало наполняться гневом.

'Смеет вести себя высокомерно... выказывать самообладание передо мной.'

Как смеет простой простолюдин...

—!!

Когда ветер отозвался на его эмоции и взметнулся ещё яростнее, ему пришла в голову очень хорошая идея.

Способ сильно пошатнуть эмоции этого парня.

***

Уууууух!

Сильные ветра начали кружить вокруг рук Джерарда, когда он с трудом поднялся на ноги.

Когда ветер, казалось, бесконечно усиливался, нарастая с порывами, дующими непрерывно, Чхонсон, который внимательно наблюдал за этой сценой, внезапно прищурился.

'Это его полная сила?'

Как Кали говорила ему перед матчем, казалось, Джерард сдерживался, когда встречался с Дэвидом.

Но теперь, после того как я нанёс ему несколько ударов с начала матча.

Я задался вопросом, неужели истинные способности Джерарда наконец проявляются. Думая об этом, я осторожно взял себя в руки.

'Я полностью раздавлю его.'

Помимо мести за Дэвида, я думал, что мне нужно раздавить его так основательно, чтобы он никогда больше не посмел встретиться со мной взглядом.

Мразь вроде него, если её не раздавить полностью, когда-нибудь снова поднимется и обнажит на меня свои грязные зубы.

И это не будет только моей проблемой. Дэвид наверняка пострадает ещё больше.

'Итак.'

Мне нужно было основательно раздавить его сейчас, чтобы он даже не помышлял о том, чтобы попытаться сделать что-то снова.

"Хан Чхонсон."

Когда Джерард внезапно заговорил, странный взгляд промелькнул сквозь его золотистые волосы, дико развевающиеся на сильном ветру.

"Честно говоря, ты впечатляешь. Твоё Владение копьём действительно... даже я должен это признать."

"О чём ты говоришь?"

"Ни о чём. Я просто... заявляю о том, что искренне чувствую. Сражаясь с тобой напрямую, я вижу, что 4 уровень Черты — это действительно 4 уровень."

Парень, который ещё мгновение назад смотрел на меня глазами, полными ненависти, внезапно сменил своё отношение.

Он говорил гладко, встречаясь со мной странным взглядом, и я не мог понять его намерений.

"Итак, Хан Чхонсон. Что за дела с этим пацаном Дэвидом?"

"...Что?"

"Я имею в виду, ты — 4 уровень Черты, несмотря на то, что ты Обычный, так что это имеет смысл, но что такого великого в Дэвиде, что он отирается рядом с тобой? Ценность кого-то твоего калибра я не могу отрицать."

...Я не мог не рассмеяться над тем, что он говорил.

Слова, вылетающие из его рта... попытка спровоцировать меня такими жалкими насмешками.

Это было поистине абсурдно.

"Эй, тебе тоже кажется это забавным, Чхонсон? Я говорю это, потому что Дэвида здесь нет, но честно, я могу признать тебя. Но наличие такого никчёмного пацана рядом с тобой занижает твой уровень и обесценивает тебя, что я нахожу прискорбным. Если ты думаешь вместо этого проводить время со мной, я бы не прочь рассмотреть это."

Пока он продолжал свою чепуху, интерпретируя мой смех как ему угодно, я гадал, как далеко он зайдёт.

"Так что ты думаешь? Было бы неплохо сблизиться, тебе не кажется? Что касается Дэвида... кто ещё будет с ним общаться, кроме тебя? Его Черта тоже кажется довольно никчёмной. Судя по тому, что я вижу, тебе, должно быть, было довольно трудно..."

"Мусор."

Оборвав его слова, я даже не почувствовал, что он стоит того, чтобы называть его по имени.

Парень передо мной прямо сейчас... был просто мусором.

Таким, который не сгорит, даже если его поджечь. Один взгляд на него вызывал у меня желание вырвать.

"Хан Чхонсон... как ты меня только что назвал?"

"Я назвал тебя мусором. Да, давай, продолжай говорить. Что ты там говорил о Дэвиде?"

Даже отвечая резко, рационально я знал, что этот мусор пытается меня спровоцировать.

Грязный трюк, выплёскивание бреда, чтобы поколебать мою решимость. Но даже если это был бред, был предел тому, что я мог вынести, слушая это.

Если этот ублюдок пытался меня спровоцировать, ладно. Мне было всё равно.

Нет, даже если бы я поддался на его провокацию, это было нормально.

Одно упоминание Дэвида из уст этого мусора наполнило моё сердце отвращением.

"..."

Постепенно переводя ману, окружающую моё тело, в копьё, я не подавлял нарастающий гнев.

Сильное желание впечатать лицо этого мусора в землю и размазать его там.

Свист, я крепче сжал копьё, не сводя с него глаз.

"Хаа. Вот почему необразованные ублюдки безнадёжны. Как кто-то, кто даже не может отличить происхождение, попал в академию..."

Пока он бормотал, словно ошарашенный моими словами, я прыгнул вперёд без единого слова.

От одного только прослушивания слов этого мусора казалось, что мои уши гниют.

—!

Когда моя мана перешла от тела к копью, моя скорость была заметно ниже, чем при предыдущем прыжке, но всё же достаточно высокой.

Когда Джерард, замолчавший при моём движении, медленно вытянул обе руки вперёд, я инстинктивно угадал его намерение.

'...Он собирается выстрелить ветром прямо в меня?'

Как я чувствовал, наблюдая за Глейсией в тренировочном зале раньше, эссенция ветра, какой я её видел, была близка к свободе.

Ветер был Чертой, которая позволяла совершать бесчисленное количество применений в зависимости от студента, владеющего ею. Обычно было бы трудно даже предсказать атаку противника.

Уууууух!

Но глядя на Джерарда, который продолжал целиться обеими руками в направлении моего прыжка, я мог ясно прочитать его ход.

Интенсивный ветер теперь кружился вокруг его рук.

Было очевидно, что он выстрелит им в меня, как только я подберусь чуть ближе.

—! ———!

Я естественным образом добавил вариативности своим прыжковым шагам по земле. Двигаясь зигзагом, моё наполненное гневом сердце постепенно остывало.

Мне пришли в голову две мысли о возможных вариантах ответа.

Снова протестировать "это" здесь, концепцию, которая стала более конкретной во время моего матча с Рэйчел.

Или нанести копьём выпад в качестве обманного манёвра, чтобы отвести сильный ветер Джерарда в другое место.

Я колебался между этими двумя вариантами.

При нынешнем уровне сильного ветра для меня было бы невозможно выдержать его и продвигаться вперёд, как раньше, или отразить ветер своим копьём. Даже если бы я нанёс обманный удар, я не был уверен, сработает ли он должным образом.

"Ну, посмотри на себя, бегаешь как маленькая крыса."

Когда на губах мусора появилась торжествующая улыбка, я не смог сдержать ответную улыбку.

'Давай попробуем.'

Я выбрал первый вариант.

Хотя "эта" концепция была конкретной, но незавершённой, вид этого мусора придал мне необъяснимую уверенность.

Даже с обманным выпадом я бы не смог продвинуться вперёд. Поэтому мне следовало выбрать то, что позволило бы мне двигаться дальше.

Даже если бы я потерпел неудачу, я был уверен, что не проиграю, так что колебаний не было.

—!

В момент прыжка я сосредоточил всё своё внимание на кончике копья.

Когда расстояние между нами стремительно сократилось, я увидел его раздражающе улыбающееся лицо и его руки, направленные на меня.

В этот момент.

Из его рук вырвался мощный порыв ветра.

————————!!!

Несмотря на то что у ветра нет формы, очертания того, что летело в меня, ощущались так ясно.

Так!

В этот момент я скрутил талию, крепко упёршись ногой в землю как в точку опоры.

Выбросив правую руку, держащую лезвие копья, изо всех сил, я выстрелил копьём вперёд, словно противостоя этому странному ветру.

— [Пронзить одну точку и провернуть её]

Когда налетел мощный порыв, я встретил ветер лицом к лицу.

———!!

В тот момент, когда я мощно пронзил одну точку порыва.

Бум!

Со звуком лопающегося барабана спереди вырвался мощный порыв, похожий на шторм.

Скрип!!

Моя нога, упёртая в землю, естественно скользнула назад, но я даже не моргнул.

И когда ветер, нёсшийся на меня, полностью исчез, удовлетворение наполнило мою грудь.

'Я могу это сделать.'

Хотя это ещё не достигло уровня навыка, это, на мой взгляд, уже ничем не отличалось от своего рода навыка.

Странная сила за пределами разума.

Вместе с более чётким пониманием этой концепции я смог увидеть.

"......"

Мусор, который тупо открыл рот, словно не в силах поверить в то, что только что произошло.

За это время, когда я снова прыгнул и стремительно приблизился.

"Увааа!"

Мусор, сильно испугавшись, попытался запоздало поднять ветер, но копьё уже продвинулось вперёд.

Свист!

Копьё, выпущенное подобно свету, пронзило воздух прямо рядом с его щекой, разминувшись на крошечное расстояние.

"......"

Видя его настолько потрясённым, что у него не было никакой реакции... мой кипящий гнев постепенно утих.

Глухой удар!

Когда я повернул лезвие копья и сильно надавил на его плечо, он бессильно сел на землю, и во мне поднялось сильное желание.

Я хотел поднять ногу и полностью раздавить и растереть этого парня.

Но...

Его дрянные замечания ранее, казалось, восстановили мой разум.

'Если я раздавлю этот мусор прямо здесь.'

Моей душе станет спокойнее. Не задумываясь слишком сильно, моё настроение невероятно освежится.

Потому что я раздавлю мусор, который постоянно мучил Дэвида.

Но прямо сейчас за этим матчем наблюдало много студентов.

Я инстинктивно почувствовал, какими мои действия могут показаться Кали.

Это, вероятно, было бы...

'Ничем не отличалось от того, что этот мусор демонстрировал Дэвиду.'

Хотя у меня было оправдание в виде мести за Дэвида, это было чисто с моей точки зрения.

Джерард, теперь стоящий на коленях под моим копьём, полностью потерял волю к борьбе.

"Ууууу..."

Глядя на него, совершенно испуганного под моим взглядом, я просто покачал головой.

Джерард был не в состоянии предпринять никаких действий.

После нескольких ударов древком копья и после того, как я нейтрализовал ветер, которым он выстрелил, теперь прижимая его тело лезвием копья.

Противник не выказывал никакой воли к борьбе.

Теперь, когда исход матча был решён.

Если бы я применил беспощадное насилие... независимо от того, какая у меня была причина, могло ли это быть действительно оправдано?

Внезапно.

Я почувствовал, что если я должным образом применю насилие, я стану точно таким же, как этот мусор.

Это... было нехорошо.

Я медленно повернул голову, чтобы посмотреть на Кали.

Как раз в этот момент, когда наши взгляды встретились, она открыла рот с поистине удивлённым выражением лица.

"...Матч окончен."

При этих словах, знаменующих окончание матча, я убрал лезвие копья с его плеча.

И, подойдя к уху ошеломлённого парня, я тихо оставил эти слова.

"Если захочешь сразиться снова, не стесняйся запрашивать матч в любое время. Но... будь готов. В следующий раз я раздавлю тебя как следует, несравненно более основательно, чем сейчас."

Если он снова скажет какую-нибудь чушь мне или Дэвиду, я заставлю его выглядеть ещё хуже, чем сейчас.

Мне нужно было должным образом запечатлеть этот момент страха в его сердце.

"......"

Мельком взглянув на молчаливый мусор, я отвернулся.

— Школьный лазарет.

Прежде чем я успел это осознать, практическое занятие закончилось и наступило время обеда.

В то время как многие студенты ушли отдыхать на перерыв, в лазарете сейчас находились три человека.

Аделия Эванджелин, женщина-инструктор, заведующая лазаретом как целитель.

Дэвид, который всё ещё был без сознания и лежал в постели.

И Хан Чхонсон, который молча наблюдал за Дэвидом...

"Прости... Студент Хан Чхонсон?"

"Да, Инструктор Аделия."

"Как я уже неоднократно говорила, состояние Дэвида в полном порядке. Несмотря на внешний вид, у него нет серьёзных травм, только синяки. Он скоро проснётся."

Когда Аделия осторожно обратилась к нему, Чхонсон медленно кивнул в ответ.

Этот разговор между ней и мной повторялся уже несколько раз.

Хотя я был искренне благодарен ей за заботу, сейчас со мной действительно всё было в порядке.

"Спасибо, что говорите это. Но я хотел бы остаться, пока он не проснётся."

"...Эх. Ты уверен, что тебе не нужно поесть? До конца обеденного перерыва осталось, вероятно, не так много времени."

"Я обойдусь без обеда. Когда мой друг в таком состоянии, мне всё равно не по себе есть в одиночестве."

Это не были просто слова — у меня действительно не было аппетита.

У меня просто не было желания что-либо есть.

После того как спарринг закончился и начался обед, я зашёл в лазарет проведать Дэвида... и видя, как мирно он там лежит, мою голову тут же наполнили разные мысли.

И среди них самым сильным чувством было 'сожаление'.

Сожаление о том, что мне следовало наказать Джерарда более беспощадно за то, что он довёл Дэвида до такого состояния.

Глубокое сожаление о том, что мне следовало как следует покарать этот мусор, даже если бы это подпортило мою репутацию в глазах других студентов и Кали, заставив меня выглядеть таким же отбросом, как Джерард.

Видя, что он всё ещё без сознания, я не мог не задаваться вопросом, не был ли я слишком рационален.

"......"

Пока я смотрел на него, погружённый в свои мысли.

Шорох.

Внезапно Инструктор Аделия поднялась на ноги.

"Твой курирующий инструктор — Инструктор Кали, верно?"

"Да, Инструктор Кали, всё верно, но..."

"Тогда я предупрежу её заранее. Если ты так беспокоишься о своём друге, ничего страшного, если ты немного опоздаешь. И пообедай здесь со мной. Я попрошу свою ассистентку принести еду для нас обоих."

Ошеломлённый неожиданным предложением Инструктора Аделии, я поспешно покачал головой.

"А, нет. Инструктор Аделия. Со мной правда всё в порядке."

"Что значит в порядке? С таким-то обеспокоенным выражением лица? Я объясню твоему инструктору насчёт лекции. Не отказывайся так решительно. Понятно?"

...Перед её нежной улыбкой и словами я на мгновение лишился дара речи.

Я пришёл проверить состояние Дэвида. У меня не было намерения пропускать занятия из-за этого.

Но получить такую неожиданную доброту от инструктора.

Щёлк.

Пока я колебался с ответом, она мягко улыбнулась и вышла из лазарета, сделав невозможным мой полный отказ.

"Ха-а..."

С тихим вздохом я решил просто принять то, что произошло.

Я не мог игнорировать заботу инструктора и подумал, что мне следует покинуть лазарет, как только я закончу обед, когда придёт время занятий.

И всё же мой взгляд снова вернулся.

Глядя на Дэвида, который, казалось, мирно спал в своём бессознательном состоянии, я почувствовал, как моё напряжение наконец немного спало.

И слова невольно сорвались с моих губ.

"...Правда. Почему тебе нужно было лезть вперёд первым и закончить вот так?"

Было бы достаточно, если бы он просто наблюдал, как я разбираюсь с Джерардом.

Внезапно я вспомнил, как Дэвид остановил меня, когда я собирался противостоять Джерарду на прошлой неделе.

Это определённо был Дэвид, который советовал мне быть терпеливым, говоря, что возможность представится во время практической боевой подготовки.

Но в итоге он не смог сдержаться, провёл матч раньше меня и закончил вот так.

Только сегодня утром он говорил, что нервничает. Я понятия не имел, что придало ему уверенности выйти первым.

"Может быть, он из тех, кто... подавляет свои эмоции внутри."

Последние несколько дней я был в ярости от провокаций Джерарда, но, возможно, те же чувства испытывал и Дэвид.

В конце концов, Дэвиду тоже вряд ли было приятно это слышать.

Тем не менее он казался относительно спокойным, поэтому я думал, что он просто пропускает это мимо ушей, но видя его сегодня, стало ясно, что это не так.

Если уж на то пошло, Дэвид, возможно, подавлял свои эмоции даже сильнее, чем я.

"..."

Хотя какая-то часть меня чувствовала, что мне следовало избить Джерарда сильнее, я был по крайней мере рад, что Дэвид серьёзно не пострадал.

'...Я смогу создать ещё одну возможность в следующий раз.'

Тогда я хотел бы помочь Дэвиду тренироваться, чтобы он смог сам наказать Джерарда.

Дрожь...

Подумав об этом, я посмотрел на свою руку.

Теперь, когда Аделия ушла и моё напряжение спало, моя рука дрожала помимо моей воли.

— [Пронзить одну точку и провернуть её]

Последствия использования этой техники, которая ещё не стала полноценным навыком, проявились сильнее, чем я ожидал. Я чувствовал нагрузку на своё тело.

Я подавлял её, пока Инструктор Аделия была здесь, скрывая любые признаки...

"Мне не стоит злоупотреблять этим."

Поскольку это был не полностью освоенный навык, а нечто незавершённое, я не знал, какие риски могут возникнуть при его использовании.

Возможно, на моё тело ляжет ещё большая нагрузка...

Подождав некоторое время.

Щёлк.

Услышав звук открываемой двери, я повернул голову и снова увидел Инструктора Аделию.

А за ней шла девушка примерно моего возраста.

Интересно, что у обеих были изумрудного цвета волосы, но если Аделия производила тёплое впечатление своей нежной внешностью, то девушка, вошедшая с ней, по-видимому, её ассистент, казалась довольно холодной.

Я тут же встал и принял поднос, который несла ассистент.

"Спасибо."

"Не за что."

Кивнув на слова ассистента, я поставил поднос на ближайший стол.

На нём была еда на трёх человек, и мне показалось странным, что ко мне так относятся.

"Студент Хан Чхонсон. Я уже поговорила с Инструктором Кали, так что не волнуйся и отдыхай спокойно."

"...Спасибо, Инструктор Аделия."

"Не стоит меня благодарить. Я наблюдала за вами, студентами, и просто нашла это настолько достойным восхищения, что захотела проявить немного доброты."

Тёплая улыбка Аделии, казалось, сделала и моё сердце немного теплее.

"А, и Эрпе. Возвращайся и организуй дела, которые тебе нужно сделать сегодня."

"Да, Инструктор."

Проводив взглядом девушку по имени Эрпе, я вернулся на своё место и снова посмотрел на Дэвида.

Щёлк.

Даже когда дверь лазарета закрылась, я почувствовал разочарование от того, что он всё ещё не пришёл в сознание.

'Было бы хорошо, если бы он проснулся сейчас, чтобы мы могли пообедать вместе.'

Но я не мог разбудить Дэвида. Я думал, будет лучше, если он придёт в себя естественным путём.

"Студент Хан Чхонсон. Ты хочешь сейчас разбудить Дэвида?"

"...А, нет."

Когда она спросила, словно читая мои мысли, я удивлённо покачал головой.

Возможно, моя реакция была забавной. Её лёгкая улыбка заставила меня смутиться.

"Даже с исцеляющими чертами мы не можем полностью всё восстановить. Это лишь ускоряет естественное исцеление, чтобы быстро затянуть видимые раны. То же самое касается и сознания. Лучше всего позволить ему прийти в себя самому. Так что, пожалуйста, не пытайся будить Дэвида, хорошо?"

"Да, я понимаю."

Отвечая, я обнаружил, что мне трудно встретиться с ней взглядом.

Её внезапный мягкий тон, словно она успокаивала ребёнка, был чем-то, к чему я не привык.

"А пока, Студент Хан Чхонсон, давай сначала пообедаем. Я позабочусь о Дэвиде отдельно, когда он придёт в сознание."

"...Да."

По её словам, я сел за стол, куда раньше поставил еду.

И естественно... Инструктор Аделия села напротив меня, что вызвало у меня странное чувство.

'Получается, это уже второй раз.'

По стечению обстоятельств, ещё один обед напротив инструктора.

"Это первый раз, когда ты обедаешь с инструктором, Студент Хан Чхонсон?"

Когда она взяла ложку и спросила, я запоздало взял свою и покачал головой.

"Обед с инструктором для меня не первый раз. Мне довелось пообедать с Инструктором Кали раньше."

"Правда? Это немного удивительно. Учитывая репутацию Инструктора Кали как очень строгой со студентами... тот обед, должно быть, был для тебя довольно неудобным. Но тебе, Студент Хан Чхонсон, не нужно так напрягаться сейчас. Я не обращаюсь со студентами так строго, как Инструктор Кали... так что не стесняйся, ешь спокойно."

Когда она сказала это с очередной нежной улыбкой, я не мог не посмотреть на неё.

Как и следовало ожидать от мира новеллы, я задавался вопросом, как все могут быть такими красивыми, и мой взгляд невольно задержался на ней.

Шорох...

Когда Аделия естественно прислонилась верхней частью тела к столу, чтобы приступить к трапезе, это выглядело очень естественно.

Но это создало эффект, который чрезмерно подчеркнул определённые части...

Глоток.

Я сглотнул и тут же опустил голову.

Я почувствовал, что мне больше не следует на неё смотреть.

До этого момента я думал о Дэвиде и не обращал внимания на Инструктора Аделию, но, встретившись с ней лицом к лицу во время обеда, я не мог не замечать её.

То, насколько сокрушительной была её фигура...

...

Дзынь.

Обед продолжался под тихие звуки приборов о посуду.

Когда я резал стейк на маленькие кусочки своим ножом, я понял, что эта еда далеко не обычная.

'Это из столовой для инструкторов.'

Еда передо мной была такого качества, которое можно найти только в месте, доступном лишь для инструкторов, а не в столовой для студентов, где студенты платили за еду.

Я чувствовал это и раньше, когда ходил с Кали, но хотя столовая для студентов была неплохой, была огромная разница между ней и едой из столовой для инструкторов.

Хрум.

Когда я положил кусочек стейка в рот, я почувствовал насыщенный сок. Это было определённо вкусно.

Тот факт, что еда была такой вкусной, несмотря на отсутствие у меня аппетита, заставил меня задуматься, насколько же вкусным было это мясо на самом деле.

"..."

"..."

Когда я осторожно поднял голову, наши взгляды случайно встретились.

Я в замешательстве моргнул.

'Почему она на меня смотрит?'

Ну, мы сидели друг напротив друга, так что не было ничего странного в том, что она смотрела на меня. Но когда Аделия посмотрела на меня любопытным взглядом, я не мог понять, что это значит.

"Еда... действительно очень вкусная."

Когда я высказал этот комментарий о еде, Аделия вдруг улыбнулась так ярко, что я почувствовал себя ещё более сбитым с толку.

"Не правда ли? Еда ведь очень вкусная?"

"...Да. Я так понимаю, это еда из столовой для инструкторов?"

"Верно. Я бы хотела подавать такую еду всем студентам, но мне редко выпадает такая возможность. Было бы странно, если бы другие инструкторы или студенты увидели, как я веду студента в столовую для инструкторов... Больше людей должны наслаждаться такой вкусной едой."

Когда она выразила своё искреннее сожаление, я кивнул, находя это любопытным.

'Она что, любительница поесть?'

Думая об этом, я видел, что у Аделии очень доброе сердце.

Быть заведующей лазаретом как целитель и проявлять такую неприкрытую доброту к студентам было довольно уникально.

"Студент Хан Чхонсон. Попробуй и это тоже. Этот сыр очень вкусный."

Внезапно она отрезала кусочек сыра со своей тарелки и предложила его мне напрямую.

"..."

Когда сыр приблизился к моему рту, я на мгновение лишился дара речи.

...Я правда не мог открыть рот.

Я видел, как верхняя часть тела Аделии постепенно прижималась к столу, пока она протягивала еду.

Это была чисто инстинктивная реакция, которую я не мог контролировать.

Глоток.

Неосознанно сглотнув, я ошеломлённо открыл рот.

"...Давайте сделаем 10-минутный перерыв, а затем продолжим лекцию."

Спокойный голос Кали эхом разнёсся по аудитории.

Клик.

Когда она положила учебник на трибуну, сигнализируя о начале перерыва, большинство студентов встали и направились на выход из аудитории.

Атмосфера лекции определённо не была такой холодной, как на прошлой неделе. Кали осознавала, что обращалась со студентами слишком холодно, поэтому старалась меняться понемногу.

Шорох.

Кали, присевшая у трибуны, тихо вздохнула.

"..."

Дело было не в том, что её тело устало или было перенапряжено.

По сравнению с тем, что было несколько месяцев назад, когда ей приходилось каждый день стоять на поле боя, стоять за трибуной академии было смехотворно легко.

Содержание лекций, учебники и другие дополнительные материалы и расписания тщательно поддерживались академией, так что готовиться было особо не к чему.

Но... сейчас на сердце было тяжело.

'Следовало ли мне закончить поединок раньше?'

Матч между студентом Дэвидом и студентом Джерардом всё ещё тяготил её мысли. Думая, что это будет возможностью ещё больше закалить решимость студента Дэвида... она не остановила его, несмотря на то, что чувствовала злой умысел Джерарда.

И после этого. Последовал матч между студентом Хан Чхонсоном и студентом Джерардом.

Студент Хан Чхонсон, который, казалось, мог натворить дел против студента Джерарда... невероятным образом сохранил рассудительность и быстро завершил поединок, а затем спокойно повернулся и посмотрел на неё.

В то же время, последний приём студента Хан Чхонсона был...

"..."

Даже издав тихий вздох, она не могла до конца это понять.

'Это был невероятный результат.'

Она задавалась вопросом, как студент Хан Чхонсон ответит на сильный ветер, пущенный студентом Джерардом, но когда он решил встретить его в лоб, она подумала, что студент Хан Чхонсон явно сделал плохой ход.

Но.

Результат был совершенно иным.

'Стирание самого ветра путём интенсивного вращения и выпада копья.'

Это не было чем-то, что могло произойти по обычным принципам.

Синяя траектория, которая, казалось, была начерчена в один миг, скорость копья была явно подавляющей по сравнению с другими студентами. Но одно это не могло стереть ветер.

И всё же студент Хан Чхонсон стёр его.

Словно лопая ветер на одном дыхании, он сделал выпад копьём, и ветер сильно закрутился и исчез на месте.

Если бы она рассматривала случай, когда это было возможно. Был только один.

"Навык."

Даже бормоча это, она не могла понять.

В процессе досрочного окончания академии она встречала студентов с чудовищными чертами и талантами, и в течение своих не таких уж коротких двух лет на поле боя она сталкивалась с бесчисленными монстрами, ещё более великими, чем эти.

Тот факт, что мир очень широк и в нём слишком много гениев... она не могла сосчитать, сколько раз чувствовала это за прошедшие годы.

Но. Даже учитывая всё это...

"Это не... имеет смысла."

Навык не имел смысла.

Подавляющее большинство достигает высокого 7-го уровня черты, чтобы пробудить навыки, и она не была исключением.

И всё же случай приобретения навыка через самоосознание. Насколько она знала, это было почти чудесное достижение, которого добились лишь несколько человек в империи.

Их имена принадлежали легендарным личностям, которых узнал бы любой.

'И всё же...'

Должна ли она признать, что студент Хан Чхонсон идёт по этому пути?

Она неосознанно покачала головой.

'Как бы сильно я ни надеялась на студента Хан Чхонсона.'

Это было близко к домыслам. Неважно, насколько высоко она оценивала студента Хан Чхонсона. Нет, ей пришлось бы взглянуть на студента из совершенно другого измерения, чтобы допустить это.

Потому что она не хотела снова разочаровывать студента своими глупыми ожиданиями.

"..."

Её взгляд неосознанно переместился на пустое место студента Хан Чхонсона.

Она слышала, что он пошёл в лазарет навестить студента Дэвида, и его всё ещё не было в аудитории.

Когда инструктор Аделия лично пришла объяснить ей ситуацию, она была так удивлена.

И похвала в адрес студента Хан Чхонсона, сорвавшаяся с её губ, тоже снова всплыла в памяти.

— Давно я не видела такого праведного студента. Итак, Кали, могу я попросить тебя об одолжении?

Неосознанно её голос, казалось, отозвался эхом.

Она попросила её проявить некоторую снисходительность, потому что он был похвальным студентом, каких она давно не видела. Как старший инструктор, я, естественно, приняла её слова.

Я слышала о репутации инструктора Аделии. Сколько жизней она спасла. Она определённо была инструктором и офицером, достойным уважения.

Шаг. Клик.

Когда в поле зрения начали появляться студенты, постепенно возвращающиеся на свои места, она стёрла свои мысли.

'Если он не вернётся к концу лекции, мне придётся пойти и встретиться с ним самой.'

Между тем, что произошло в прошлые выходные, и всем остальным, было слишком много вещей, которые ей нужно было обсудить со студентом Хан Чхонсоном напрямую.

"Все, пожалуйста, займите свои места."

Голос Кали, возобновившей лекцию, был ещё более приглушённым, чем раньше.

***

— Лазарет академии.

Несмотря на то, что время обеда давно прошло, Чхонсон всё ещё находился в лазарете.

Если не считать редких студентов, заглядывающих в лазарет. Вместе с находящимся без сознания Дэвидом в лазарете было три человека, но по сути это были только Аделия и Чхонсон, проводившие время вместе.

"Хм. Значит, Кали относится к студентам лучше, чем ожидалось?"

"...Да. Она действительно хороший человек. Нет, хороший инструктор."

Даже отвечая на вопрос Аделии, его разум постоянно пребывал в оцепенении.

Неужели это то самое чувство, когда тебя очаровала девятихвостая лисица? Всё, о чём он думал, пошло прахом, и теперь он даже не понимал, что происходит.

Странная ситуация, в которой Аделия в одностороннем порядке задавала ему вопросы, а он отвечал, продолжалась уже несколько часов. Аделия, казалось, из любопытства не отпускала его.

...И в основе этой ситуации явно была его ошибка.

"......."

Глаза Аделии, теперь прямо смотрящие в его, странно колыхались. Золото смешалось с нефритом, прекрасные и таинственные глаза.

Он не мог оторвать от неё глаз.

Дело было не в том, хотел он этого или нет.

Потому что Аделия потребовала этого от него.

Не отводи глаз от её глаз, когда она задаёт вопросы, и теперь он был вынужден поддерживать зрительный контакт.

"..."

Неосознанно он вспомнил то, что было несколько часов назад, во время обеда.

...

— О боже. Студент Хан Чхонсон, куда ты сейчас смотришь?

— ...Прошу прощения?

— Я спрашиваю, куда студент Хан Чхонсон только что смотрел на инструктора.

— Это... Инструктор?

— Ты ведь не думаешь, что инструктор этого не заметила? Студент Хан Чхонсон... я бы хотела, чтобы ты говорил как следует.

— Ах, нет! Как это может быть? Мне искренне жаль, инструктор. Мне нет оправдания.

На протяжении всей трапезы его взгляд инстинктивно устремлялся к её груди, прижатой к столу.

И это было действительно что-то, с чем он ничего не мог поделать. В этом даже он мог быть уверен.

Если бы любой мужчина оказался на его месте, он определённо смотрел бы на грудь Аделии больше, чем он. Скорее, он думал, что изо всех сил старался не смотреть.

И всё же инстинкт был... воистину пугающим.

Прямо как сейчас, когда у любого мужчины неизбежно бывают такие моменты. Это был не просто вопрос визуального искушения... это был первобытный инстинкт, кипящий внутри.

— Эх... Подумать только, что студент может питать такие непристойные мысли по отношению к инструктору, студент Хан Чхонсон. Что было бы, если бы я рассказала об этом твоему курирующему инструктору, Кали... Разве тебе не любопытен результат?

Хотя Аделия в конце спросила легко, как будто это была шутка, в тот момент я почувствовал сильный озноб.

На мгновение мой разум полностью опустел, и прежде чем я осознал это, я начал умолять, говоря, что сделаю всё, что захочет Аделия.

— Простите, инструктор. Я сделаю всё, что вы пожелаете...

— Я не смотрел намеренно. Вы просто настолько привлекательны, инструктор, что инстинктивно я просто...

— Инструктор Аделия. Что мне делать? Если вы чего-то хотите, что бы это ни было...

Слова, которые я тогда выплеснул, были похожи на слова, вырвавшиеся неосознанно из-за инстинкта самосохранения, даже сейчас, когда я думаю об этом.

Даже если Аделия просто зло подшучивала, когда я представлял, что Аделия может сказать такое Кали, мне казалось, что моя жизнь в этот момент заканчивается.

— Пфф. Правда, студент Хан Чхонсон. Тебе не нужно так волноваться. Я просто дразнила тебя, потому что ты выглядел таким нервным. На самом деле, со мной такое не впервые, и я в какой-то степени понимаю мужские трудности. И кто-то вроде студента Хан Чхонсона довольно чист. Ты осознаёшь, что твой взгляд притягивается ко мне, и стараешься не смотреть... наблюдать за твоими усилиями было, честно говоря, довольно мило.

После того как она ясно дала понять, что это была всего лишь шутка, я почувствовал огромное облегчение, но...

— Взамен проведи со мной ещё немного времени. Находясь всё время в лазарете, я довольно сильно скучаю. Мне нужен был кто-то, с кем можно поговорить.

Аделия удерживала меня со странным видом.

......

Снова вспоминая тот момент, я почувствовал себя так, словно попал в ловушку.

Словно все мои руки и ноги были крепко зажаты в скрытой и мощной ловушке.

"Студент Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор."

"О чём ты думал с таким странным выражением глаз?"

Неужели она ждала, пока я погружусь в свои мысли? Когда она осторожно спросила, я неловко улыбнулся.

"Даже если вы говорите о странном выражении... я просто думал о сегодняшних событиях. Если я обидел вас, прошу прощения."

"Нет. Тебе не нужно так сильно извиняться. Неужели моя шутка действительно показалась такой вредной? Я не ожидала, что студент Хан Чхонсон так разволнуется..."

Когда Аделия посмотрела на меня так, будто ей было немного жаль, я медленно покачал головой.

Хотя я провёл с ней сегодня совсем немного времени, я определённо почувствовал, что характер Аделии — это характер доброго и ласкового инструктора.

Поэтому, когда она сказала, что это шутка, это действительно была шутка, и я также знал, что она не расскажет Кали.

Вместо этого я был скорее обеспокоен своим поведением.

Независимо от того, насколько она привыкла к таким взглядам, с точки зрения Аделии мой взгляд, должно быть, был неприятен.

Вот почему мне тоже было жаль.

"Тот факт, что я одарил вас таким взглядом. Я понимаю, насколько грубым и неприятным это должно было быть для вас."

Даже если я смотрел инстинктивно, это было только с моей точки зрения, а для Аделии это должно было быть действительно неприятно.

Пока я поддерживал с ней зрительный контакт...

"Ты действительно редкий студент в наши дни."

...Аделия усмехнулась и сладко потянулась.

"Ха-а-а..."

В этот момент она издала странный стон.

При этом зрелище мне чудом удалось побороть желание опустить взгляд.

Тем не менее, её грудь была отчётливо видна на краю моего зрения. Независимо от того, насколько осознанно я старался не смотреть, когда я смотрел на неё, её грудь естественным образом попадала в моё поле зрения.

Я знал, что там есть нечто за пределами реальности, нечто, что сильно взбудоражит моё сердце одним лишь взглядом, но я изо всех сил старался сопротивляться.

Наконец, не в силах больше терпеть, я насильно повернул голову и сжал и разжал руки.

"..."

Мои ладони уже были покрыты потом, и я не мог расслабиться ни на миг.

Потому что каждое маленькое действие, каждое мимолётное движение Аделии обладало невероятной разрушительной силой.

"Пфф..."

Услышав смех, я ясно почувствовал, что Аделия подшучивает надо мной.

Вместо того чтобы принять мои извинения, она пыталась замять ситуацию лёгкой шуткой.

Но.

'Это не шутка.'

Неужели Аделия действительно знала, какие чувства будут питать мужчины, смотрящие на неё... и всё равно вела себя так игриво?

"Студент Хан Чхонсон?"

"...Да, инструктор."

"Хм. Странно~ Я уверена, что сказала поддерживать зрительный контакт, когда я говорю, но неужели студент не намерен следовать словам инструктора?"

При её словах я со скрипом повернул голову.

Я чувствовал, что мой взгляд так и хочет опуститься. Изо всех сил стараясь подавить странное чувство инстинкта, пытающегося победить разум, я поддерживал с ней зрительный контакт.

"Правда, как... ты можешь быть таким милым."

При её странном голосе мне пришлось крепко прикусить губу.

"Правда, как... ты можешь быть таким милым, честное слово."

Глаза Аделии были полны озорства, когда она это говорила.

Но её слова поразили меня наповал, заставив прикусить губу, сам того не осознавая.

Несмотря на столь сокрушительную фигуру, её действия были полны игривости, которая никак не вязалась с её внешностью, и она приближалась ко мне без малейших колебаний.

Сохранять самообладание было невероятно трудно.

Как бы сильно я ни старался спокойно принимать её поведение, казалось, будто она постоянно меня соблазняет.

Нет, с моей точки зрения, всё выглядело так, будто я уже вовсю сопротивляюсь её соблазну.

Хотя между инструктором и студентом явно должна существовать черта, которую нельзя переступать, казалось, что Аделия пересекает её слишком легко.

То, как другие могли бы истолковать её тон,

То, как её действия могли повлиять на чьё-то сердце...

Красавица вроде Аделии должна хорошо понимать последствия всего этого. Я не мог взять в толк, почему она так ведёт себя по отношению ко мне.

'Да. Я действительно не могу понять её намерений...'

Мне нужно было как-то это вытерпеть.

Встречая её сияющие, подобные звёздам глаза, я неосознанно ловил себя на желании пододвинуться к ней поближе...

Я силой разомкнул сомкнутые губы и заговорил.

"...Инструктор Аделия."

Когда я осторожно позвал её, губы Аделии изогнулись в лёгкой улыбке.

"Студент Хан Чхонсон. Тебе уже лучше? Я же говорила тебе не нервничать так сильно."

"...Инструктор. Ваши поддразнивания слишком суровы."

Это было самое дипломатичное выражение, которое я смог подобрать.

"Ну, это потому что... студент Хан Чхонсон такой милый, я просто пыталась разрядить обстановку. И, студент Хан Чхонсон? Если тебе так трудно не смотреть на мою грудь, просто... не пялься слишком явно. Я знаю, как сильно ты стараешься и как ты это осознаёшь, так что я не сужу такие невольные вещи негативно, ясно?"

"Но..."

"Никаких но. Видно, что тебе слишком тяжело даётся эта борьба. Я не против, хорошо?"

"...Да. Благодарю вас."

"Тогда отдохни немного. Я заварю чаю."

Когда она покинула своё место, словно проявляя ко мне внимание, мне стало легче дышать.

Но помимо этого, моё сердце продолжало трепетать.

Она даже сказала, что это нормально, если мой взгляд падает на её грудь. Она честно призналась, что просто дразнила меня, потому что нашла меня милым.

И такие слова любой мог истолковать как...

'Может ли это значить, что я ей нравлюсь?'

Как я мог сохранять спокойствие, когда она сказала, что позволит мне смотреть на её грудь, пока я не делаю это слишком явно?

Я рассеянно наблюдал за тем, как Аделия заваривает чай в углу лазарета, и медленно переводил дух.

"..."

Мне удалось немного успокоить бесконечно мечущиеся мысли.

Я был сбит с толку тем, почему моё сердце такое непостоянное, словно тростник на ветру.

— Аделия Эванджелин.

Её имя несколько раз всплывало в мире ВКА. Однако, поскольку её роль не была слишком заметной, даже я не сразу узнал её имя поначалу.

В моём нынешнем состоянии, когда я почти ничего о ней не знаю...

Всё, что она говорила и делала, казалось мне преувеличенным, из-за чего было невозможно сориентироваться.

Чувствовалось, будто красавица заигрывает со мной, проявляя ко мне интерес. Я не мог не сомневаться, обоснованы ли эти чувства или это просто моё заблуждение.

'...Я, вероятно, слишком остро реагирую.'

Перед поступлением в академию я провёл несколько месяцев, зарабатывая деньги на подработках в гостинице и кузнице.

И взгляды, направленные на меня тогда, не были особенно добрыми.

Для них моё происхождение было неясным, и существовал странный барьер, мешавший лёгкому общению.

Даже сейчас мне было немного непривычно, когда кто-то относился ко мне тепло.

Не говоря уже о том, что когда красавица вроде Аделии проявляла ко мне благосклонность, моё сердце не могло не колебаться с огромной силой.

Словно её проявление интереса...

Означало, что я ей нравлюсь и она пытается меня соблазнить.

*Вжих. Клац.*

Аделия легко вернулась с чаем и поставила чашку передо мной.

"Благодарю."

"Это я должна благодарить тебя за то, что проводишь со мной время."

Когда Аделия нежно улыбнулась и взяла свою дымящуюся чашку, в моей голове пронеслось множество мыслей.

'Может ли быть так, что Аделия не осознаёт?'

Насколько сильно её подобные случайные действия бередят сердца тех, кто находится рядом с ней.

Аделия сделала глоток из чашки и заговорила непринуждённо.

"Время пролетело так быстро."

"Ах, да. Тогда, инструктор Аделия, я допью чай и пойду..."

"Не нужно. Останься ещё ненадолго."

"...Прошу прощения?"

"Уже так поздно, неужели ты действительно сможешь сосредоточиться, если вернёшься в лекционный зал сейчас? Оставайся в лазарете, пока не закончатся дневные лекции. Я позже поговорю с инструктором Кали отдельно, так что не волнуйся."

Когда Аделия сказала это с лёгкой улыбкой... я замялся, прежде чем согласиться.

"Раз вы так говорите..."

Глядя на часы внутри, я видел, что время уже приближалось к 4 часам.

Мне не было смысла возвращаться на лекцию сейчас.

Учитывая, как поздно уже было, встречаться с Кали сейчас тоже казалось не лучшей идеей... вероятно, лучше сделать это после завтрашней лекции.

"Кстати, студент Хан Чхонсон. Чем больше я на тебя смотрю, тем более удивительным ты мне кажешься, знаешь? Хотя ходят слухи, что на занятиях у инструктора Кали приходится несладко, несмотря на то, что она относится к студентам лучше, чем ожидалось, ты всё равно твёрдо пытаешься вернуться на её лекцию... Такие люди, как ты, в наши дни действительно редкость."

"Вот как?"

"Да, правда. И я давно не видела студента, который так беспокоится о своём друге и молча остаётся рядом с ним, как это делал ты."

Пока она раз за разом выражала это странное признание в мой адрес... я наконец смог собрать в кучу своё колеблющееся сердце.

'Так вот... почему она была так добра ко мне.'

Я гадал, почему Аделия так любезна со мной, но она прямо раскрыла причину.

Мои непреднамеренные действия показались ей иными, и именно поэтому она проявляла ко мне такую благосклонность.

Теперь, имея возможность снова нормально встретиться с ней взглядом, я наконец смог посмотреть на неё как следует.

Её таинственные глаза, смесь золота и нефрита, всё ещё смотрели на меня.

И эмоция в них, направленная на меня, была совсем не такой, как я думал.

Просто чистая добрая воля и доброжелательность.

'Если подумать, это очевидно.'

Я только сегодня встретил её, и мы просто случайно провели время вместе.

Я чувствовал себя глупо из-за мыслей, что я ей нравлюсь и она пытается меня соблазнить.

"..."

Смех вырвался у меня неосознанно. Смятение в моём сердце, казалось, теперь окончательно рассеялось.

"О? Студент Хан Чхонсон. Почему ты вдруг смеёшься?"

"Ничего особенного. Просто эта ситуация кажется мне немного странной."

На душе стало гораздо легче, пока я отвечал.

"Хм? Что же в этом странного?"

Глядя на Аделию, проявляющую любопытство к моим словам, я подумал о кое-чём другом.

Если бы мы с ней...

'Если бы мы не были в отношениях инструктор-студент...'

Я мог бы по-настоящему влюбиться в неё, судя по тому, как она относилась ко мне сегодня. Я не мог отрицать, что она сама, проявляя такую чистую добрую волю, была очень... привлекательной.

"Студент Хан Чхонсон~ Инструктор только что спросила, что странного. Ты должен ответить как следует, верно?"

Её капризный тон заставил меня снова рассмеяться.

"На самом деле ничего. Мне просто показалось странным, насколько добра была ко мне сегодня инструктор Аделия. Ах, кстати... вы так же относитесь и к другим студентам?"

Мне было искренне любопытно.

Я едва мог контролировать своё сердце и тело, находясь напротив этой Аделии.

Но смогли бы другие студенты устоять, если бы столкнулись с таким отношением Аделии? Я так не думал.

"Ну. Похожа ли я на инструктора, который стал бы так вести себя со всеми?"

Когда Аделия вдруг моргнула при моих словах, я на мгновение засомневался, не сболтнул ли я лишнего.

Она так непринуждённо шутила, что я естественным образом предположил, что она проявляет такое отношение и к другим студентам.

'Или нет...?'

Когда взгляд Аделии внезапно стал странно приглушённым, я не смог легко ответить.

Воистину... атмосфера вокруг Аделии внезапно изменилась.

"Полагаю, это могло выглядеть именно так. Студент Хан Чхонсон, как ты думаешь, ты знаешь, какой меня обычно видят другие?"

"Нет. Откуда мне знать, какое внимание получает инструктор Аделия?"

"Верно? Студент Хан Чхонсон, мы ведь явно отличаемся полом, положением и многим другим. Вполне естественно, что ты не знаешь, какое внимание я получаю. И чтобы ответить на твой предыдущий вопрос: я не так-то легко шучу с другими студентами. Особенно это касается шуток, связанных с моим телом."

...При спокойном голосе Аделии я немедленно собрался с мыслями.

Что Аделия пыталась сказать? Я не мог понять, но атмосфера полностью изменилась, заставив меня напрячься.

"Это может прозвучать странно для тебя, но я шучу так только потому, что это ты, студент Хан Чхонсон. Ты стараешься не смотреть на моё тело и без моих слов осознаёшь такое поведение. Я нашла это слишком милым, поэтому и дразнила тебя так. Если бы другой студент открыто пялился на мою грудь..."

*Глоток.*

Слушая, я тяжело сглотнул, но по другой причине, чем раньше.

И затем Аделия моргнула один раз.

"..."

Я почувствовал необъяснимый холод. Моё тело внезапно стало тяжёлым. Даже дыхание стало затруднённым, а изображение Аделии расплылось.

Инстинктивно возникло странное чувство опасности.

"Студент Хан Чхонсон. Каково это — смотреть на меня прямо сейчас?"

Хотя Аделия явно спрашивала меня мягким голосом, её глаза теперь не улыбались.

Холодными глазами, которые можно было описать только как безразличные, она смотрела на меня.

Несмотря на необходимость ответить, мой рот не открывался. И я уже испытывал это странное ощущение раньше.

'Это в точности то же самое, что я чувствовал с Кали.'

То же самое чувство, которое возникло, когда она впервые вошла в аудиторию и бросила на меня взгляд.

Взгляд хищника, слегка придавливающего свою добычу...

"......"

"......"

Пока мы молча поддерживали зрительный контакт, время, казалось, остановилось.

Она смотрела на меня, а я смотрел на неё в этот миг. И постепенно я почувствовал, как мои чувства притупляются.

Казалось, меня вот-вот раздавит.

— Тук-тук.

При внезапном звуке стука Аделия снова моргнула, пристально посмотрев на меня.

"Ах, студент Хан Чхонсон. Прости. Я была слишком сурова?"

Когда она снова нежно улыбнулась и заговорила со мной, я наконец смог открыть рот.

"......"

Я был уже на пределе, просто выдыхая, чтобы срочно восполнить нехватку кислорода, и всё моё тело было покрыто холодным потом.

"Прости. Студент Хан Чхонсон, просто отдышись немного. Я приму пришедшего студента и сейчас вернусь. Ещё раз прошу прощения за моё поведение только что."

"Да. Инструктор Адел...ия. Я... в порядке."

Мне удалось ответить, мучительно наблюдая за тем, как Аделия легко поднялась.

*Вжих.*

Задёрнув белую занавеску, словно отгораживая пространство, где я находился, Аделия исчезла, и в моей голове была пустота.

Странная атмосфера, существовавшая между ней и мной до этого момента, казалась мимолётным сном.

'Инструктор.'

И я снова смог ощутить реальность. Неважно, была ли черта Аделии связана с исцелением, инструктор оставался "инструктором".

Между таким студентом, как я, и ею, инструктором, всё ещё существовала разница, которую невозможно было преодолеть.

Стоило ей лишь раз закрыть глаза, а затем открыть их, встретившись со мной взглядом, как я оказался беспомощен.

*Клик.*

При звуке открывающейся двери я тихо выдохнул, гадая, кто из студентов мог прийти.

"О? Инструктор Кали?"

При удивлённом голосе Аделии моё тело...

Казалось, снова замерло.

"О? Инструктор Кали?"

Когда Аделия, ожидавшая увидеть студента, зашедшего в лазарет, удивилась неожиданному посетителю, Кали посмотрела на неё и неловко улыбнулась.

"Здравствуйте, инструктор Аделия... Я заглянула, потому что услышала, что мои студенты здесь. Дэвид и Хан Чхонсон внутри?"

"Ах, да, они здесь. Но разве занятия уже закончились?"

"Сегодня мы закончили немного раньше."

"...Вот как? В любом случае, они внутри, так что входи."

Пока Аделия спокойно впускала её в лазарет, Кали, войдя, принялась осматривать помещение. Первым, кто попался ей на глаза, был Дэвид, который, казалось, спал на кровати.

"Как состояние Дэвида? Насколько я могла судить, там не должно было быть ничего серьёзного..."

"Как ты и сказала, ничего особенного. Он просто без сознания и очнётся чуть позже, но с ним всё будет в порядке. Если подумать, я даже гадаю, не слишком ли долго он приходит в себя. В любом случае, завтра он сможет посещать академию как обычно."

"Это облегчение. Благодарю."

"Не стоит благодарности. Я просто делала то, что должна."

Пока Аделия пренебрежительно махнула рукой, Кали неосознанно снова огляделась.

Помимо Дэвида, она, естественно, ожидала увидеть Чхонсона, но его не было видно.

"Инструктор Кали. Ты ищешь Хан Чхонсона?"

"Ах, да. Всё верно."

"Тогда одну минуту. Инструктор Кали, пожалуйста, подожди немного."

Внезапно Аделия остановила Кали и направилась к зоне, отделённой белыми занавесками. Кали оставалось только растерянно наблюдать.

*Вжих.*

Когда Аделия отодвинула белую занавеску и шагнула внутрь, Чхонсон был немного удивлён.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор Аделия."

"Как ты себя чувствуешь? Тебе лучше? Мне кажется, я доставила тебе хлопот, выставив напоказ свою силу. У тебя нет никаких последствий?"

"Нет. Сейчас я действительно в порядке."

Когда Чхонсон кивнул, подтверждая, что он и вправду в норме, Аделия тихо выдохнула и осторожно протянула правую руку.

*Вжих.*

Внезапно, когда Аделия положила руку на лоб Чхонсона, он удивился, но принял её прикосновение.

— !!

Когда из руки Аделии вырвался яркий, свежий зелёный свет, тёплый ветерок окутал всё тело Чхонсона.

Пока уникальная исцеляющая энергия Аделии кружилась вокруг тела Чхонсона, он был поражён, но просто молча принимал её.

Мгновенно его тело стало легче, и прихлынула жизненная сила.

"Это..."

"Это моя черта. Раньше я вышла, думая, что пришёл студент, которому нужна срочная помощь, но теперь, когда я знаю, что это инструктор Кали, я захотела немного подлечить тебя."

Мягко поглаживая лоб Чхонсона около минуты, Аделия медленно убрала руку, и тёплый исцеляющий ветерок, осевший на теле Чхонсона, постепенно исчез.

Проверяя своё состояние, Чхонсон почувствовал минутное разочарование от того, что это закончилось.

Его тело чувствовало себя полностью обновлённым, словно он только что принял утренний душ. Для Чхонсона это был невероятно эффективный результат.

"Благодарю вас, инструктор."

"Вовсе нет. Я без нужды применила свои способности на студенте, так что это лишь малая часть того, что я должна была сделать."

С лёгкой улыбкой Аделия внезапно наклонилась вперёд.

— !

Когда её тело внезапно склонилось вниз, Чхонсон, который сидел, не смог никак среагировать.

"......"

Когда сокрушительная масса внезапно приблизилась настолько, что закрыла Чхонсону обзор, это ощущалось как нечто за пределами простого давления.

Вдобавок к этому, стал отчётливо заметен уникальный женственный аромат тела Аделии.

"Студент Хан Чхонсон. Я спрашиваю просто для уверенности, но тебе действительно не неуютно рядом с инструктором Кали?"

Когда она внезапно прошептала этот вопрос ему на ухо, Чхонсон ошеломлённо покачал головой.

Хотя мощное впечатление от того, как Аделия наклонилась вперёд, всё ещё стояло перед глазами Чхонсона, он всё ещё был способен на рациональные суждения.

"...Я в порядке. Мне правда не неуютно с инструктором Кали."

"Тебе не нужно быть таким официальным здесь. Я спрошу ещё раз — тебе точно не неуютно?"

Несмотря на повторный вопрос Аделии, Чхонсон оцепенело кивнул.

Его глаза дрожали от свежего цветочного аромата, исходящего от Аделии. Видя Чхонсона в таком состоянии, Аделия тихо выдохнула и отстранилась.

"..."

Несмотря на внезапное приближение и постепенное отдаление Аделии, Чхонсон мог только ошарашенно смотреть.

Насколько же сильным потрясением может быть то, что такая подавляющая масса груди приближается, а затем исчезает из поля зрения.

Когда она оказалась совсем близко к его глазам, Чхонсону пришлось приложить усилия, чтобы подавить свои инстинкты.

"Раз ты так говоришь, значит, слова о том, что инструктор Кали хорошо к тебе относится, должно быть, не пустой звук, верно?"

Пока Аделия посмеивалась и говорила, Чхонсон снова кивнул.

Он даже не осознавал, что смотрит прямо на грудь Аделии.

Заметив взгляд Чхонсона, Аделия слегка улыбнулась и подняла руку, чтобы легонько щёлкнуть его.

*Щёлк!*

"Ах..."

После лёгкого удара по лбу Чхонсон наконец пришёл в себя.

"Студент Хан Чхонсон. Я ясно дала разрешение смотреть, но я не говорила, что ты можешь так пристально пялиться на мою грудь, не так ли?"

"...Ах, мне искренне жаль."

"Всё в порядке. Не похоже, что ты сделал это намеренно. Могу я теперь открыть занавеску?"

"Да, конечно."

Пока Аделия медленно отодвигала занавеску, Чхонсон тяжело сглотнул и быстро взял себя в руки.

***

*Вжих.*

После того как инструктор Аделия вошла за занавеску, Кали не слышала ни звука.

Казалось, она использовала свою энергию, чтобы изолировать пространство.

'...Зачем?'

Кали внезапно стало любопытно.

Почему Аделия использовала свою энергию для изоляции пространства?

Спустя почти пять минут белая занавеска отодвинулась, явив инструктора Аделию и студента Хан Чхонсона, и она не смогла удержаться от странного взгляда в их сторону.

Пространство за занавеской было гораздо более тесным, чем она думала.

'Только инструктор Аделия и студент Хан Чхонсон наедине...'

Почему они пробыли там почти несколько минут? Это внезапно показалось очень странным.

Конечно, ни в инструкторе Аделии, ни в студенте Хан Чхонсоне не было ничего подозрительного.

Нет, я вообще не знаю, в чём я могу их подозревать. Но при мысли о таком узком пространстве у меня продолжают возникать эти странные мысли о том, что они естественным образом оказались близко друг к другу.

"Здравствуйте, инструктор Кали."

Когда студент Хан Чхонсон неловко улыбнулся, я отогнала свои мысли.

"Да. Я слышала, ты был в лазарете, потому что беспокоился о студенте Дэвиде."

Даже обмениваясь короткими фразами, я осознавала, что инструктор Аделия стоит в углу комнаты и с интересом наблюдает за нами.

Как на женщину, которая считалась лучшей среди медицинских офицеров на поле боя, я не могла не смотреть на неё с уважением. Но сейчас что-то казалось странным.

"Инструктор. Простите, что я пропустил ваше занятие без разрешения. Я правда не хотел... это вышло непреднамеренно..."

"Всё в порядке. Я пришла в лазарет не для того, чтобы отчитывать студента за пропуск занятия."

Пока я спокойно отвечала, мои глаза невольно сузились.

'...Это.'

Плечо студента Хан Чхонсона привлекло моё внимание.

Когда я увидела длинный зелёный волос, я не могла понять, почему там оказался волос другого инструктора.

"И я слышал, что состояние Дэвида в норме. Мне сказали, что он просто ещё не пришёл в сознание."

"Я уже слышала об этом напрямую от инструктора Аделии. Я просто пришла проведать обоих студентов, так как они оба находятся под моим присмотром. Так что не напрягайся так."

"...Благодарю за ваше беспокойство."

Даже глядя на то, как он слегка склонил голову в ответ на мои слова...

Действительно, это был студент Хан Чхонсон, каким я его знала.

Студент Хан Чхонсон был именно таким, каким я его знала. Скромным и прилежным. И он знает, как уважительно смотреть на инструкторов.

Тем не менее, я не знала, почему мой взгляд продолжал возвращаться к зелёному волосу, оставшемуся на плече студента.

"Извини, одну минуту. Студент Хан Чхонсон."

Это странно беспокоило меня, поэтому я подошла к студенту Хан Чхонсону.

*Вжих.*

Когда я протянула руку, студент Хан Чхонсон на мгновение вздрогнул, и я не смогла сдержать улыбку.

'В отличие от своей внешности, он действительно не привык к женщинам.'

...Не то чтобы у меня было много опыта с мужчинами, но студент Хан Чхонсон выглядел растерянным, когда к нему приближалась женщина.

Тем не менее, мне нравилось это странное отношение, которое, казалось, должным образом признавало отношения между инструктором и студентом.

Он соблюдает надлежащие границы, не пренебрегая при этом своими усилиями... студент, который во многих отношениях мне по вкусу.

"Ничего особенного. Просто немного пыли."

*Тук. Тук.*

Пока я осторожно смахивала что-то с плеча студента, я позволила волосу инструктора Аделии упасть на пол.

"Благодарю вас, инструктор."

"Нет, не за что."

Когда я собиралась снова отстраниться, я почувствовала странное чувство диссонанса.

"..."

Когда я осторожно вдохнула, диссонанс стал отчётливо заметен.

Это был явно свежий цветочный аромат.

'Пахнет лавандой.'

Как от тела студента Хан Чхонсона могло пахнуть лавандой? Стал бы студент мужского пола использовать средства с ароматом лаванды?

Конечно, нет правила, запрещающего использовать такие средства, но это явно шло вразрез с образом студента Хан Чхонсона, который был у меня в голове.

Затем я неосознанно повернула голову.

"Хм? Почему ты вдруг смотришь на меня?"

"...Нет. Ничего."

При виде инструктора Аделии, которая внезапно заговорила под моим взглядом, моё сердце на мгновение ёкнуло.

На миг мне в голову пришла по-настоящему глупая мысль.

'Не может быть.'

Это было невозможно.

'Но чтобы осталось столько аромата, разве их тела не должны были находиться в тесном контакте?'

Я снова отогнала эту мысль.

Не могло быть так, чтобы что-то подобное произошло между инструктором Аделией и студентом Хан Чхонсоном. Я могла бы понять, если бы студент Дэвид получил исцеление от инструктора Аделии и часть аромата осталась...

'Должно быть, он остался случайно.'

Я насильно отбросила эту мысль и снова отстранилась от студента Хан Чхонсона.

"Студент Хан Чхонсон. У тебя есть какие-нибудь встречи или другие планы на потом...?"

Я намеревалась просто проведать двух студентов и уйти, но теперь, когда я встретилась с ним лично, было слишком жаль расставаться вот так.

Раз уж я уже дала разрешение на использование моего личного тренировочного зала, было бы хорошо сегодня как следует обучить его обращению с магическими инженерными предметами.

'Студент Хан Чхонсон сегодня также пропустил дневные занятия.'

Я считала свои рассуждения вполне рациональными для инструктора.

"Нет. У меня нет никаких планов. Если мне нужно вас куда-то сопроводить, я сейчас же приготовлюсь."

Когда студент Хан Чхонсон, как и ожидалось, легко согласился, я не могла не найти его достойным восхищения.

Его трудолюбие. И тот факт, что ему не в тягость прилагать усилия, — всё это выглядело в моих глазах хорошо.

"Тогда я бы хотела, чтобы ты сопроводил меня на некоторое время..."

"Подожди, инструктор Кали."

При внезапном голосе инструктора Аделии мне пришлось замолчать.

И я обнаружила, что отвечаю, глядя на неё.

"Да, инструктор Аделия."

"Прости, но я бы хотела, чтобы ты отпустила студента Хан Чхонсона только на сегодня."

"О чём это вдруг?"

Мои глаза слегка сузились от её неуместного вмешательства.

Студент Хан Чхонсон был явно студентом под моим присмотром. Я не могла понять, почему инструктор Аделия пытается мешать мне в отношении студента Хан Чхонсона.

"Я знаю, что студент Хан Чхонсон сегодня явно пропустил занятие инструктора Кали. Но это ведь уже было согласовано между нами, верно?"

"...Да. Я это тоже знаю. То, что я хочу сказать студенту Хан Чхонсону сейчас, не касается занятий."

"Тем не менее, инструктор Кали, я пообещала сегодня студенту Хан Чхонсону. Я сказала, что позабочусь о том, чтобы он не волновался, даже если пропустит занятие. В этом смысле я бы хотела, чтобы ты отпустила студента Хан Чхонсона только на сегодня."

Спокойно и сдержанно.

Но в отличие от того, как она смотрела на меня до сих пор, инструктор Аделия встретила меня крайне безразличным взглядом, и я на мгновение лишилась слов.

Я понимала, что говорит инструктор Аделия.

Я понимала, что она добра к студенту Хан Чхонсону и проявляет благосклонность из-за его праведного сердца, включая его дружбу со студентом Дэвидом.

...Но почему.

Я не знала, почему её слова звучали для меня так неприятно.

"Студент Хан Чхонсон. Было ли то, что я сказала, обременительным для тебя?"

Поэтому я неосознанно переадресовала вопрос.

Я хотела услышать ответ на это мнение "напрямую" от студента Хан Чхонсона.

Кали Иштар.

Аделия была прекрасно осведомлена о её достижениях на восточном фронте.

Хотя каждая из них стояла на разных полях сражений, герои, совершившие великие подвиги, всегда сияли ярко, где бы они ни находились.

Вот почему встреча с Кали произвела на Аделию сильное впечатление.

'Она не кажется такой уж скверной, как твердят слухи'.

Поскольку слухи об инструкторе Кали были ужасными, я действительно думала, что она холодный и строгий инструктор, который сурово обращается со студентами.

Но её реальное поведение по отношению к студенту Хан Чхонсону не казалось таким уж холодным.

Однако это впечатление длилось недолго.

...

"Студент Хан Чхонсон. Было ли то, что я сказала, возможно, обременительным для тебя?"

Даже несмотря на то, что наш разговор уже был окончен, поза инструктора Кали, казалось, требовала ответа от студента Хан Чхонсона, от чего моё сердце похолодело.

'Что она творит?'

Я ясно дала обещание студенту Хан Чхонсону.

Что никаких проблем не будет. Он был похвальным студентом, который умел заботиться о друге, которого давно не видел, и, помимо его привлекательной внешности, меня впечатлило его прямолинейное отношение.

Я всегда знала, что большинство мужчин проявляют интерес к моему телу и бросают на меня едва уловимые, но очевидные взгляды.

Но видеть двадцатилетнего студента, такого как Хан Чхонсон, который до такой степени подавляет и сдерживает эти инстинкты, было и восхитительно, и мило.

Вот почему мне захотелось присмотреть за студентом Хан Чхонсоном ещё больше...

"Н-нет. Это вовсе не прозвучало обременительно".

Любой мог видеть, что студент Хан Чхонсон был напряжён, отвечая на вопрос инструктора Кали.

Казалось, они обычно так и общались...

'Что именно здесь "в порядке"?'

Студент Хан Чхонсон явно был не в порядке.

Более того, моё отношение к инструктору Кали резко изменилось.

Она не просто играла со мной, и я не могла понять, в какую игру она ведёт партию.

Я знаю, насколько велика репутация Кали. Её даже называют одним из "Столпов Империи".

Однако, если мы будем строго смотреть на годы выпуска из Академии, я её старшая, и я провела на поле боя больше времени, чем она.

Кали Иштар. Она была не единственной, кто досрочно окончил обучение и отправился на поле боя; мои достижения тоже были отнюдь не пустяковыми.

"Инструктор Кали".

Я позвала её крайне холодным голосом.

"Да, инструктор Аделия".

Несмотря на мой ледяной тон, инструктор Кали посмотрела на меня с лёгкой улыбкой, что было поистине нелепо.

"Ты действительно считаешь правильным вымогать ответ у студента Хан Чхонсона здесь и сейчас?"

"...Инструктор Аделия. Что ты имеешь в виду под "вымогать"?"

Когда она посмотрела на меня, прикидываясь невинной, я не смогла сдержать горький смех.

Говорят, что даже у холодной воды есть свои уровни, но я действительно не ожидала, что она будет так со мной обращаться.

Хотя я стараюсь относиться ко всем хорошо, будь то инструкторы или студенты, сейчас я не могла смотреть на инструктора Кали в позитивном свете.

"Эх..."

Я глубоко вздохнула и провела рукой по волосам.

"Инструктор Кали. Я знаю, насколько выдающиеся твои достижения на восточном фронте. Но как твой старший инструктор, нет, как твой старший офицер, что означает это отношение, которое ты демонстрируешь мне прямо сейчас?"

"Инструктор Аделия. Я... правда не понимаю, о чём ты говоришь. О каком отношении ты твердишь?"

"Почему ты затягиваешь то, что уже было решено между нами? И почему ты перенаправила мой вопрос студенту Хан Чхонсону? Это явно выглядит как неуважение ко мне".

Промозглая атмосфера.

Тяжёлое настроение мгновенно окутало лазарет.

Тем не менее, я посмотрела на Кали ещё холоднее.

"...Инструктор Аделия. Это огромное недоразумение. Как я могла проявить к тебе неуважение? Я тоже много слышала о твоей репутации".

Несмотря на колебание после моих слов... инструктор Кали ответила чётко, но её отношение не понравилось мне ещё больше.

'Недоразумение, говорит она'.

После демонстрации такого поведения, что именно было недоразумением? Неужели она говорит, что не понимала, что это значит, когда пыталась получить ответ от студента в ответ на мои слова?

Я повернула голову, чтобы посмотреть на студента Хан Чхонсона.

"Студент Хан Чхонсон".

"Да, инструктор Аделия".

Поскольку студент Хан Чхонсон поспешно отозвался в этой неожиданно холодной атмосфере... я почувствовала укол вины в сердце.

'Всё должно было быть не так'.

Я не могла понять, почему студент Хан Чхонсон должен был так страдать между мной и инструктором Кали.

Он был просто студентом с добрым и праведным сердцем.

"...Ты можешь собрать свои вещи и идти".

"Инструктор Аделия. Но..."

"Никаких но, правда, всё в порядке. Я как следует присмотрю за студентом Дэвидом. И мне нужно серьёзно поговорить с инструктором Кали. Так что я буду признательна, если ты оставишь нас".

Даже говоря твёрдо, я считала, что отправить студента Хан Чхонсона прочь — это приоритет.

Даже если студент Хан Чхонсон сказал, что он не против нашего разговора, я знала, что он отвечает так не потому, что ему действительно всё равно.

Вот почему, когда вошла инструктор Кали, я неоднократно спрашивала студента Хан Чхонсона, как он себя чувствует.

Я спрашивала, не доставляет ли ему дискомфорт инструктор Кали или не тяжело ли ему. Учитывая множество ужасных слухов о ней, я думала, что студенту Хан Чхонсону, должно быть, было неуютно.

Но когда студент Хан Чхонсон ответил спокойно, я действительно подумала, что инструктор Кали отличается от тех слухов.

Но.

Это было совсем не так.

Эта манера принуждать студента к ответу, даже когда говорила я — как это было трусливо для инструктора, и всё же Кали делала это так естественно.

'Тогда она, вероятно, и о студентах толком не заботится'.

Должно быть, она всё это время так обращалась со студентом Хан Чхонсоном.

Как будто это было естественно, она, должно быть, пыталась манипулировать студентами, полагаясь на свою репутацию.

"......"

Когда студент Хан Чхонсон заколебался, словно проверяя реакцию инструктора Кали, несмотря на мои слова, я посмотрела на притихшую инструктора Кали.

"Инструктор Кали?"

"...Да, инструктор Аделия".

"У тебя есть какие-либо возражения против того, что я только что сказала?"

Спросила я холодно, обращаясь к ней не как к коллеге-инструктору, а как её старший офицер.

"Нет. Нет возражений".

Видя, как она неохотно отвечает, я жестом указала студенту Хан Чхонсону на выход.

В то же время я смягчила свой взгляд, чтобы студент не был запуган мной, хотя даже я находила эту ситуацию неловкой.

Правда...

'Что мы творим?'

Тот факт, что инструктор Кали и я противостояли друг другу, поставив студента Хан Чхонсона посередине, был нелепым. Нет, даже думать об этом как о противостоянии было абсурдно.

Этого действительно не должно было происходить вовсе.

"Да. Тогда... я пойду".

При моих словах студент Хан Чхонсон неловко поднялся.

Шаг. Шаг.

И когда он проходил мимо меня, я мягко похлопала его по плечу.

"Студент Хан Чхонсон. Спасибо, что остался со мной сегодня. Увидимся в следующий раз".

Я сказала это, чтобы успокоить студента Хан Чхонсона, которому, должно быть, под конец было крайне неуютно.

"Да. Для меня это тоже было... очень приятное время".

С неловкой улыбкой студент Хан Чхонсон осторожно покинул лазарет.

Клик.

Когда дверь закрылась, в лазарете остались только инструктор Кали, находящийся без сознания студент Дэвид и я.

Фух. Коротко выдохнув, я лёгким жестом указала на сиденье.

"Инструктор Кали. Пожалуйста, присядь. Нам нужно поговорить, не так ли?"

"...Да".

Даже мне не нравилась эта холодная атмосфера, которая установилась.

Я не хотела утверждать свой авторитет или говорить властно с инструктором Кали о чем-то, что даже не было столь значимым...

Думая об этом, я смягчилась сердцем.

"Я заварю чаю. А пока давай обе успокоимся. В конце концов, ни ты, ни я... не должны враждовать из-за чего-то подобного, верно?"

Я первой заговорила мягко.

Я не хотела первым делом выбивать извинения или вступать в борьбу за власть из-за этого.

"...Да. Это верно. Как я могла враждовать с тобой, инструктор Аделия? Всё это... недоразумение".

"Верно. Это всё недоразумение".

Когда инструктор Кали неловко кивнула, я не смогла сдержать улыбку.

"Ах, у тебя есть предпочтения в чае? Я могу приготовить что-то конкретное".

"Нет, я хорошо пью любой чай".

"Правда? Тогда я приготовлю чёрный чай".

"Хорошо..."

Неужели моё холодное поведение было настолько необычным?

Глядя на инструктора Кали, которая отвечала рассеянно, я начала заваривать чай.

***

Разум и эмоции продолжали сталкиваться.

И этот разрыв, несоответствие между ними... или как бы вы это ни называли.

Сердце Кали сейчас постоянно колебалось.

"..."

Пока ароматный запах чёрного чая щекотал ноздри.

Инструктор Аделия, сидящая напротив меня, немедленно отбросила своё прежнее холодное отношение.

Я чувствовала её намерение разрешить ситуацию миром, и я была искренне благодарна, что она первой протянула руку.

Я также с опозданием осознала, что была явно неправа.

Оглядываясь назад, моя попытка получить ответ от студента Хан Чхонсона была... явным неуважением к инструктору Аделии.

Так что, без всяких сомнений, виновата была я.

"Инструктор Кали. Ты всё ещё чувствуешь себя неуютно?"

"Нет. Сейчас я действительно в порядке".

"Если ты чувствуешь себя обиженной мной или если моё поведение показалось тебе слишком холодным ранее, пожалуйста, не принимай это близко к сердцу. Это был просто мгновенный порыв эмоций с моей стороны".

Инструктор Аделия, которая нежно улыбалась, выглядела очень доброжелательной.

Как глупо было с моей стороны питать такие путаные чувства по отношению к кому-то вроде неё...

"Это я должна извиниться... за то, что слишком поздно осознала свою ошибку. Попытка заставить студента Хан Чхонсона ответить на вопрос инструктора Аделии — это могло быть принуждением для него, и это могло быть расценено как моё неуважение к тебе".

"Теперь всё действительно хорошо. Все могут совершать ошибки. И я склонна хорошо думать о людях, которые немедленно признают свои промахи, так что у меня больше нет никаких негативных чувств".

При повторном мягком голосе инструктора Аделии я рассеянно кивнула, глядя на неё.

Пока я осторожно поглаживала тёплую чайную чашку...

Я ясно понимала всё рационально.

Вся эта ситуация разрешилась благополучно. Недоразумение улажено, и нет причин испытывать какие-либо странные чувства, так что всё кончено.

Но мои эмоции, казалось, бунтовали, странным образом окрашивая моё сердце.

— Студент Хан Чхонсон. Спасибо, что остался со мной сегодня. Увидимся в следующий раз.

Этот жест инструктора Аделии, когда она легко похлопала студента Хан Чхонсона по плечу, и тот тёплый взгляд, который она подарила ему в тот момент...

И та своеобразная улыбка студента Хан Чхонсона, когда он отвечал ей.

...Почему.

Почему это не давало мне покоя?

Произошло ли что-то между ними в то время, когда я не знала? Такие нелепые фантазии невольно проносились в моей голове.

Этого не могло быть. Почему у меня продолжали возникать эти странные мысли...

Шорох.

Звук шевеления привлёк моё внимание. Я увидела, как студент Дэвид оцепенело открывает глаза.

"Ах, инструктор Кали. Секунду".

Инструктор Аделия немедленно встала и подошла к студенту Дэвиду.

"Студент Дэвид. Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше?"

Пока она мягко спрашивала, проверяя состояние студента, Дэвид ответил с очень растерянным выражением лица.

"Да. Я в порядке... Где я?"

"Ты в лазарете. Ты потерял сознание и рухнул, поэтому я подлечила тебя. Чувствуешь ли ты какой-либо дискомфорт или необычные ощущения?"

"Нет. Я действительно в порядке".

Даже наблюдая за тем, как студент Дэвид оцепенело отвечает...

Это снова было странно.

'Почему я ничего не чувствую сейчас?'

В отличие от случая со студентом Хан Чхонсоном, когда она так тепло лечила студента Дэвида... я не чувствовала никакого волнения в сердце сейчас.

Мои чувства... казались слишком странными.

ㅡПривычка.

Формирование привычки было гораздо важнее, чем можно было бы подумать.

Каждый день в установленное время. Если ты повторяешь то, что нужно сделать, в конце концов ты обнаружишь, что делаешь то же самое, даже не задумываясь об этом.

Будь то что-то, чего ты действительно не хочешь делать, или что-то, что ты делаешь неохотно, значение заключается в том, что как только ты вырабатываешь привычку, ты естественным образом в итоге совершаешь эти действия чаще всего остального.

...

Дзынь—!

Моё копьё, окутанное синим светом, неоднократно ударяет по стальному тренировочному манекену.

Манекен на тренировочной площадке, сделанный из "стали, усиленной маной", не может быть пробит обычным железом.

Даже с маной, влитой в моё копьё, это было решающей причиной, по которой я не мог пронзить тренировочный манекен.

Я определённо не мог пронзить его.

Тем не менее, копьё, с силой ударяющее по манекену, не останавливается.

—! ———!!

Сила, сконцентрированная в одной точке наконечника копья, вместе с мощью, направленной через длинное древко к лезвию, не была полностью сведена на нет.

Дзынь! Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Несмотря на странные металлические звуки, возникающие при столкновении железа со сталью, я не хотел останавливаться.

"..."

Синяя траектория, непрерывно ударяющая по манекену, бесконечно украшает пустое пространство.

Казалось, будто я сам был заворожён этой синей траекторией.

Даже когда я наблюдал, как манекен качается на своей подставке, чтобы рассеять энергию от непрерывных сильных ударов, мои руки только двигались быстрее.

"......"

Я сильно бью по манекену, затаив дыхание.

Зависимость, ощущаемая от повторяющихся действий. Затем, когда я чувствую, как усталость разливается по моему телу, я делаю небольшой перерыв. После этого я повторяю процесс бесконечных взмахов своим копьём.

По сравнению с тем, чтобы тыкать копьём в пустой воздух на протяжении двух месяцев, воздействие — удовлетворение от попадания во что-то — было совсем не плохим.

И вот, очередное время перерыва.

"Ха... ха..."

Выдыхая тяжёлое дыхание, от которого казалось, что моя грудь может лопнуть, я рассеянно сел на ближайшее место.

Глухой звук.

Всё моё тело было пропитано потом, и даже моя рука, державшая копьё, дрожала.

Насколько сильно я был поглощён тренировкой? Я потерял счёт времени.

Только сейчас, будучи так сосредоточенным на тренировке, я почувствовал, как мой разум проясняется.

"...Фух."

Даже когда я глубоко выдохнул, я почувствовал себя посвежевшим.

Мой разум, излишне усложнённый мыслями об Аделии и Кали, казался невероятно чистым.

"Всё равно мне нечего делать, когда я вернусь."

Хотя Аделия отпустила меня, честно говоря, даже если бы я отправился прямиком в общежитие, мне было бы нечего делать.

Дело не в том, что нет развлекательных мероприятий, просто я не нахожу их особенно приятными. Скорее, я предпочитал это освежающее чувство после тренировки.

С этим я облегчил своё сердце.

"Эти двое уже должны были во всём разобраться в ходе разговора."

Не то чтобы моё беспокойство могло что-то изменить. Я просто отпустил это.

Я всё ещё мог живо это вспомнить.

Холодную атмосферу, которую я почувствовал перед тем, как покинуть мед-кабинет. Это не было просто фигурой речи — оказавшись между ними двумя, мне в тот момент действительно стало трудно дышать.

Я не знаю, почему между ними внезапно возникла такая холодная атмосфера, но всё, что я мог сделать, это надеяться, что всё наладится.

И инструктор Аделия, и инструктор Кали с моей точки зрения казались хорошими людьми. Я не думал, что это перерастёт в серьёзный конфликт.

Пока я размышлял, я неосознанно огляделся.

"...Кхм."

"А, я думаю, мне нужно... немного отдохнуть сейчас."

"Я устал."

Большинство студентов на определённом расстоянии от меня немедленно отвели взгляды.

Внезапно говоря, что им нужно отдохнуть или что они устали — это было неестественно очевидно...

'Неужели им настолько сильно не нравится спарринговаться со мной?'

Я хотел спарринговаться, а не тренироваться в одиночку, но желающих не было.

Конечно, я понимал реакцию других студентов. Даже я бы не захотел столкнуться со студентом, у которого Черта 4 уровня.

Думая об этом, я просто вздохнул и сдался.

'Придётся какое-то время тренироваться в одиночку.'

У меня тоже была совесть. Как я мог подойти к кому-то, кто явно не хочет со мной спарринговаться, и попросить его об этом?

Вжих.

Естественным образом перенося центр тяжести своего копья в левую руку, я вытер пот.

Немного придя в себя, я сосредоточил взгляд на пустом пространстве.

'Окно статуса.'

Стоило мне подумать про себя, как прозрачная голограмма, видимая только мне, украсила моё поле зрения.

————

Имя: Хан Чхонсон

Пол: Мужской (20)

Титул: Отсутствует

Рост · Вес: 178 см 68 кг

Текущее влияние на континенте: 247

*Характеристики.

[Сила 14]

[Ловкость 21]

[Выносливость 21]

[Магия 10]

[Удача 5]

*Черты [1]

[Владение копьём Ур.4]

*Навыки [0]

————

"..."

Неосознанно уголки моего рта приподнялись.

Я намеренно избегал слишком часто проверять своё окно статуса, думая, что радость от созерцания увеличившихся характеристик может уменьшиться. Теперь, проверив после нескольких дней воздержания, возросшие характеристики выглядели в моих глазах восторженно.

'Сила и Выносливость увеличились на 1 каждая.'

Увеличение двух характеристик может показаться скромным, но важно было то, что мои характеристики снова выросли всего за несколько дней.

То, что моя Черта не эволюционировала быстро, не означало, что я стагнирую. Возможность видеть свой рост в цифрах приносила мне огромное удовлетворение.

Эти цифры стали великой движущей силой, которая могла подпитывать мою страсть к тренировкам.

"Магия, однако, немного разочаровывает."

Я определённо рад увеличению характеристик. Но я почувствовал небольшое разочарование, так как мана, похоже, не увеличивалась легко.

С такого рода тренировками мана, вероятно, и в будущем не будет сильно расти. Всё, на что я мог надеяться, это на момент, когда уровень моей Черты повысится.

Я мог только надеяться, что тогда моя характеристика маны значительно увеличится.

Топ.

Когда послышались приближающиеся шаги, моё окно статуса исчезло.

Когда я неосознанно повернул голову,

"...Хан Чхонсон."

Я услышал своеобразный женский голос, зовущий меня.

Заметные розовые хвостики и надменное выражение лица... это была Луна. И, конечно же, Миллия была с ней. Я спокойно открыл рот.

"О. Луна. Что такое?"

К этому моменту меня не слишком беспокоили слухи, циркулирующие о Луне.

Поскольку каждый день происходили разные вещи, прошлые события просто казались уходящими в тень.

"Эм... вообще-то... Хан Чхонсон. Это... ну ты понимаешь."

"...Это?"

"Нет, не это... но... у тебя... есть сейчас минутка...?"

Она говорила с очень осторожным, но в то же время скованным видом. Я не знал, в чём дело, но всё равно кивнул.

После этого Луна села, оставив одно свободное место между нами. Я гадал, почему она ведёт себя так неловко.

Луна, которая, казалось, жила в своём собственном мире, теперь проявляла такую неуверенность — я находил это довольно странным.

Вжих.

Затем Миллия села на пустое место между Луной и мной, что меня поразило.

"Хан Чхонсон. Извини меня на минутку."

Миллия села рядом со мной так естественно, что я удивился.

"Хорошо."

"И мне очень жаль, но не мог бы ты подождать всего мгновение?"

Поскольку она неоднократно просила об этом, я воспринял это спокойно.

Должна быть какая-то причина, по которой они пришли искать меня.

Вжих.

Отвернув голову от меня, Миллия посмотрела прямо на Луну.

"Луна. Если тебе слишком трудно это сказать, может, мне сказать за тебя?"

"Я была бы признательна. Миллия, это нормально?"

"Это зависит от того, как Хан Чхонсон это воспримет. Но ты проявила свою искренность, подойдя вот так. Однако, если ты будешь продолжать говорить так двусмысленно, Хан Чхонсон расстроится."

Пока эти двое естественно продолжали свой разговор, предметом обсуждения явно был я, но я не мог присоединиться.

'Так вот что имела в виду Миллия, прося меня подождать.'

Я просто молча наблюдал за ними.

"Тогда Миллия. Мне очень жаль, но, пожалуйста, сделай это за меня. Я просто не привыкла к... подобным ситуациям. Слова не выходят легко."

"Всё в порядке. Луна, сам факт того, что ты так решилась, — это уже большой шаг."

Пока между ними двумя шёл своеобразный разговор, я неосознанно поймал себя на том, что смотрю на профиль Миллии.

Говорит по-доброму, мягко улыбается, словно успокаивая Луну.

Просто наблюдая за ней, Миллия действительно воплощала в себе женственность.

Она была милой, но доброй, внимательной к другим. В то же время от неё исходила женственность, поэтому она не казалась просто миленькой.

"Тогда, если я скажу за тебя, ты потом заговоришь как следует?"

"Да. Я понимаю. Когда ты так говоришь, Миллия, мне становится гораздо спокойнее."

Миллия, мягко направляющая Луну, была, безусловно, привлекательна как женщина, но её "обаяние как человека" выделялось особо.

Тип человека, с которым хочется подружиться без причины. Это случается редко, но есть люди, которые вызывают у тебя такое чувство, когда ты их видишь.

Помимо того, есть ли влечение как к противоположному полу, просто человек, к которому хочется стать ближе.

Я внезапно почувствовал сильное желание пообщаться с ней.

С Миллией, казалось, я мог бы чувствовать себя комфортно, проводить время без давления...

"......"

"......"

Внезапно, когда Миллия посмотрела на меня, наши глаза встретились, и мои мысли оборвались.

В тот момент, когда глаза Миллии расширились, я был удивлён не меньше неё.

Но это длилось недолго; я притворился спокойным и заговорил.

"Извини. Миллия, я тебя напугал?"

"Нет, не напугал, просто... Хан Чхонсон. Я не ожидала, что ты будешь смотреть на меня."

Пока я неловко беседовал с ней, мои чувства были странными.

Учитывая читерскую черту Луны, я решил сосредоточиться на ней и не сближаться с Миллией, как того и хотела Луна.

Но почему...

Почему я чувствую такое сильное сожаление сейчас?

"И Хан Чхонсон. Это я должна извиняться. Я попросила тебя подождать минутку, но заставила ждать слишком долго, не так ли?"

"Нет, это было совсем не долго."

"На самом деле, видишь ли. Тут ничего такого, просто у Луны есть кое-что, что она хочет тебе сказать, поэтому мы пришли найти тебя вместе. Но, как ты видел ранее, Луна может говорить странные или неправильные вещи, поэтому я собираюсь передать сообщение за неё. Это нормально?"

"Э-э... конечно."

Пока разговор спокойно продолжался, моё сердце обрело стабильность.

Слова Миллии, полные участия. И её глаза, смотрящие прямо в мои, были наполнены доброжелательностью.

Человеческая доброжелательность, как правило, проявляется довольно легко.

"Тогда прежде всего, Хан Чхонсон. Луна должна кое-что сказать тебе первой. Верно, Луна?"

Когда Миллия внезапно посмотрела на Луну, я тоже проследовал за её взглядом к Луне.

"...Да."

Под нашим взглядом Луна вздрогнула, но кивнула.

'Что, черт возьми, она пытается сказать?'

Глядя на Луну, я на мгновение не мог понять, почему она ведёт себя так странно.

"Хан Чхонсон. Я... прошу прощения."

......Бам.

В тот момент, когда я услышал эти слова, я неосознанно выронил копьё, которое держал.

"Что?"

Услышав совершенно неожиданные слова, я не смог удержаться от того, чтобы не переспросить.

"Я-я сказала, что прошу прощения...!"

Когда Луна крепко зажмурила глаза и выкрикнула в ответ на мой вопрос,

Её голос эхом разнёсся по всей тренировочной площадке.

И.

Её голос определённо достиг моих ушей.

"......."

"Я-я прошу прощения...!"

Лицо Луны заметно покраснело, когда она выкрикнула эти слова.

Всем было ясно, что произносить это для неё крайне неловко и непривычно.

"..."

В то время как Чхонсон был сильно смущён увиденным, Миллия, как ни странно, почувствовала облегчение.

'Я рада, что она извинилась как следует.'

Слухи, распространившиеся из-за недопонимания Луны, быстро вышли из-под контроля, в конечном итоге нанеся вред Хан Чхонсону.

Я не могла не чувствовать беспокойства по этому поводу. Даже Луна, казалось, проявляла едва уловимые признаки раскаяния по отношению к Хан Чхонсону.

Поэтому я провела все выходные, пытаясь убедить Луну.

В том, что было бы лучше принести Хан Чхонсону подобающие извинения.

Луна, которую я знала, не была человеком с извращённой или дурной натурой. Она была просто близкой подругой, которая была довольно неловкой в общении с людьми.

"..."

Это было очевидно, стоило лишь взглянуть на Луну сейчас, с низко опущенной головой, приносящую свои извинения.

Даже то, как она медлила, шевеля губами, и не знала, куда деть взгляд — это были реакции, которые невозможно было проявить, если только ей не было действительно жаль.

Затем я также взглянула на Хан Чхонсона.

"Ты извиняешься за те слухи?"

Когда он спросил, так ли это, Луна слегка кивнула вместо словесного ответа.

Видя её застенчивое и нерешительное поведение, я почувствовала, что настала моя очередь вмешаться.

"Всё верно. Слухи, которые поползли из-за недопонимания Луны. Я знаю, что уже довольно поздно, но Луна хотела извиниться лично, поэтому мы пришли найти тебя."

"Я... понятно."

"Луна была очень обеспокоена тем, что с тобой произошло. С тем, как холодно инструктор Кали обошлась с тобой на прошлой неделе и всё такое... Я тоже подумала, что это нужно правильно уладить."

Моё сердце было совершенно спокойно, пока я говорила от имени Луны.

Это был не первый раз, когда мы оказывались в подобной ситуации.

Было несколько случаев, когда недопонимание или суждения Луны доставляли неприятности другим. Каждый раз я выступала посредником в ситуации.

Как и сейчас.

"..."

После этого Хан Чхонсон молча уставился на Луну со странным выражением лица, будто её поведение было неожиданным.

И даже эта реакция показалась мне естественной.

'Ну, в этом вся Луна.'

Луна, которую любой счёл бы красивой и очаровательной.

Но резкий характер Луны затмевал все эти чары и выступал её самым большим недостатком.

Из-за её догматичного и эгоцентричного мышления никто не осмеливался легко приблизиться к Луне. И даже те, кто приближался к ней, натыкались на грубое обращение, словно с колючей розой, или получали раны от её острых слов. Кроме меня, она ни с кем не ладила.

...И из-за этого случаи, когда Луна приносила извинения, были крайне редки.

Так что я предвидела это — что Хан Чхонсон отреагирует именно так.

"Что ж, спасибо, что извинилась вот так. Я уже не особо зацикливался на этом, но от твоих извинений мне действительно стало немного лучше."

Когда Хан Чхонсон принял их легче, чем ожидалось, я посмотрела на Луну вместо того, чтобы ответить.

Этот момент был решающим.

Натянутые отношения нужно было быстро исправить, чтобы всё пошло гладко. И важные слова не должны были произноситься мною от её имени.

Луне нужно было высказаться самой, чтобы извинение имело реальный смысл.

"..."

Когда Луна продолжала колебаться, несмотря на слова Хан Чхонсона,

*Шорох*

Я осторожно взяла Луну за руку, чтобы подбодрить её.

Когда я встретилась с ней взглядом, мягко, как и всегда, Луна в конце концов кивнула.

"Тогда. После нашей дуэли... и за то, что говорила только то, что хотела, и за то, что неправильно тебя поняла... мне правда очень жаль."

Но я была немного удивлена тем, насколько чистым и прямолинейным было её извинение.

'Неужели Луна повзрослела?'

Или, возможно, мои уговоры на выходных возымели больший эффект, чем я думала. В любом случае, я была более чем удовлетворена, когда Луна продолжила говорить так охотно.

Она извинилась как следует и посмотрела прямо на Хан Чхонсона.

Даже мне ярко-красный, смущённый вид Луны казался весьма очаровательным.

Поэтому неосознанно... мой взгляд переместился.

На Хан Чхонсона, когда он смотрел на Луну.

"......"

В этот момент Хан Чхонсон моргнул, выглядя иначе, чем прежде.

Как будто поведение Луны было совершенно неожиданным, его чувство замешательства было ясно видно на лице.

И при виде выражения лица Хан Чхонсона...

Моё сердце сильно дрогнуло.

"..."

Где-то в груди защемило. Я почувствовала фантомную боль, словно кто-то раз за разом пронзал моё сердце ножом.

Это чувство... было таким странным.

Я хотела наладить отношения между этими двумя людьми, потому что Хан Чхонсон пострадал из-за недопонимания моей близкой подруги. Вот почему я приложила столько усилий, убеждая Луну в выходные.

'Это действительно то, чего я хотела...'

И всё же я не понимала, почему моё сердце так трепещет.

Это было хорошо, что они проясняли своё недопонимание.

Это определённо было хорошо.

Так почему же мне вдруг начало это не нравиться?

***

В ночной тьме.

*Щёлк*

Вернувшись в своё общежитие, Чхонсон прислонился к двери. Он энергично потёр лицо и попытался выровнять дыхание.

"......"

Он медленно выдохнул, затем снова вдохнул, стараясь успокоить свой смятенный разум.

"Что... здесь происходит?"

Сейчас он ощущал гораздо большее чувство кризиса, чем когда-либо прежде.

Сегодняшняя дуэль между Джерардом и Дэвидом, замешательство после встречи с Аделией — всё это было не особенно важно.

Эти происшествия можно было списать на мимолётные события.

Они закончились достаточно благополучно.

Но то, что Луна пришла извиниться перед ним на тренировочной площадке, было гораздо более серьёзным делом, чем всё, что случалось раньше.

'Этого не должно было случиться.'

Извинение Луны было тем, чего никогда не должно было произойти. Если бы кто-то другой оказался вовлечён со мной в такую ситуацию и принёс извинения, я бы принял их со спокойной душой.

Но Луна не должна была этого делать.

Луна, которую я знал, была высокомерным персонажем с эгоцентричным и догматичным характером. Такое впечатление сложилось у меня, когда я впервые встретил её на церемонии поступления.

Поэтому, хотя я поначалу был недоволен отношением Луны ко мне, я был спокоен.

Потому что это соответствовало тому, каким, по моему мнению, должен быть характер Луны.

"Почему она вдруг изменила своё отношение? Кажется, не было ничего достаточно значимого, чтобы спровоцировать это..."

Это правда, что я пострадал из-за слухов, распространившихся по её вине. Но это не должно было вызвать такую резкую перемену в чувствах Луны.

Такая "положительная перемена" в Луне была преждевременной на данном этапе.

Это была целиком и полностью роль Леонхардта. Он должен был исправить характер Луны и направить её на верный путь.

Это стало бы решающим моментом, который привёл бы Леонхардта и Луну к развитию романтических отношений позже.

В этом мире Леонхардт был протагонистом, а Луна — его героиней.

Но сегодня... это было нарушено.

Я ощущал чувство кризиса, близкое к уверенности.

Главный поворотный момент, который должен был связать Луну с Леонхардтом, сегодня исчез. Это было выше того, чувствовал ли я себя хорошо или плохо по этому поводу. Это было то, к чему мне нужно было отнестись очень серьёзно.

"Что... мне делать?"

Даже когда я произносил эти подавленные слова, моё зрение казалось затуманенным.

Масштабный кризис, с которым Леонхардт столкнётся в будущем. И когда он попадёт в критическое состояние с неизбежными тяжёлыми травмами.

'Кто, чёрт возьми, будет его лечить?'

Я так отчётливо сознавал, что Леонхардт — протагонист, что думал об этом сотни раз.

Первый кризис, который вскоре обрушится на эту академию, и последующие бедствия и различные инциденты — "протагонистом" этого мира, который преодолеет их все, был не кто иной, как он.

Если Луна не свяжется с ним, всё развалится.

Основание этого мира, в которое я верил — моя вера в то, что Леонхардт преодолеет все испытания и одержит победу — было сильно поколеблено.

"..."

Важным поворотным моментом, когда Луна начала бы всерьёз замечать Леонхардта, было именно это мгновение самосознания.

Осознание того, что ей не следует так поступать. И присутствие кого-то, кто исправил бы её и направил должным образом.

Так как Луна была главной героиней, её эмоциональные описания изображались в мельчайших подробностях на протяжении всей истории.

Сколько решимости и воли потребовалось ей, чтобы извиниться... всё это.

Луна извиняется должным образом, потому что происходит значительное развитие, где она действительно признаёт свои догматичные мысли, ценности и ошибки и пытается двигаться вперёд.

Самый важный поворотный момент, который связал бы её с Леонхардтом, полностью исчез.

Мне пришлось снова почувствовать это в своих оцепенелых мыслях.

*Шорох*

Когда я грубо расстегнул пуговицы своей формы студента, в груди внезапно стало невыносимо тесно.

Я смутно чувствовал это всё время.

Что мир ВКА, который я знал, и этот мир постепенно становятся разными. Но извинение Луны заставило меня осознать это чётко.

"...Будущее полностью меняется."

Что могло быть для меня более тревожным, чем это?

Зная будущее этого мира, я в какой-то мере спланировал линию поведения, которую мне следует принять.

В тот момент, когда я вырос во время дуэли с Леонхардтом, я подумал, что если мне суждено быть связанным с ключевыми персонажами, я должен разрешать отношения положительно и помогать им.

В конце концов, они должны быть рядом, чтобы этот мир функционировал правильно и благополучно преодолевал различные бедствия и несчастные случаи.

Поскольку это было напрямую связано с моей собственной безопасностью, я считал естественным, что должен поступать именно так.

Вот насколько важными я видел ключевых персонажей ВКА.

Дело было не в дискриминации кого-либо, а просто в том, что без них этот мир действительно мог рухнуть.

"Великая Королевская Академия..."

Я рассеянно пробормотал название этого мира, и у меня вырвался пустой смешок.

Судя по одному только названию, это могло показаться обычным романом, где протагонист запутывается в отношениях с различными героинями в условиях академии, но на деле это был роман с такими опасными поворотами, что он граничил с тёмным фэнтези.

Там определённо были некоторые абсурдные сюжетные ходы, за которые многие читатели критиковали автора.

Тем не менее, причина, по которой многие читатели следили за романом ВКА, заключалась в том, что им было любопытно, как Леонхардт преодолеет бесконечные кризисы.

Вот насколько часто возникали кризисы.

*Бам*

Тяжело опустившись на кровать, я глубоко вздохнул.

'Всё иначе.'

Теперь я верил, что мне нужно чётко осознать: ВКА, которую я знал, и этот мир — разные.

Один из главных столпов, который провёл бы через будущие кризисы — главная героиня.

Сегодня, когда исчез величайший поворотный момент Луны, который связал бы её с Леонхардтом, я, кажется, столкнулся с другой реальностью.

Критический факт того, что я больше не мог со спокойной душой вверять будущее этого мира Леонхардту...

Вторник, следующий день.

Как только я вошёл в класс, я сразу же проверил место Дэвида.

И увидев Дэвида на его обычном месте, я смог, наконец, отпустить тревогу, которую сдерживал.

Тук.

Когда я направился прямо к месту рядом с ним, Дэвид посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

"Дэвид. Ты в порядке?"

Когда я заговорил первым, словно опережая его, Дэвид кивнул, как будто это было очевидно.

"Конечно, я в порядке. Разве ты не видишь, просто взглянув?"

"Я всё равно хотел спросить на всякий случай. В любом случае, я рад, что ты в порядке."

Когда я сел на своё место, Дэвид внешне казался совершенно нормальным.

"Так, Хан Чхонсон, я слышал, ты вчера сразу победил Джерарда?"

"Верно."

"Жаль тогда. Мне следовало посмотреть тот поединок."

Его совершенно обычное поведение заставило и меня улыбнуться.

Я беспокоился, что он может быть подавлен или в депрессии после своего сокрушительного поражения вчера, но это беспокойство было излишним.

"Если думать в таком ключе, тебе следовало пропустить меня первым."

"...Ну. Я тоже хотел нанести удар этому парню. Конечно, вместо того чтобы нанести удар, меня просто полностью разнесли."

Когда Дэвид почесал щеку в конце своего предложения, я не подумал, что он выглядит особенно плохо.

'Быть основательно побитым — это определённо необходимый опыт.'

Конечно, тот факт, что противником был Джерард, был немного досадным, но даже в том поединке тот факт, что Дэвид не сдался, наверняка станет для него большой силой позже.

Я должным образом почувствовал это в своём первом поединке с Леонхардтом.

Насколько мощной может быть сила воли.

"Дэвид. Всё же, похоже, инструктор Кали высоко оценила тот факт, что ты не сдавался до самого конца."

"Да ладно. Не может быть, чтобы инструктор Кали высоко ценила меня. Я просто упрямо держался из вредности, что в этом такого великого?"

"У большинства людей нет даже такой цепкости."

Даже когда я говорил это, я искренне в это верил.

Будь то упрямство или что-то ещё, дух не сдаваться имеет значение. Нет более сильной тренировки в воспитании силы воли, чем преодоление желания сдаться.

В то время я был слишком полон гнева, чтобы соображать здраво, но теперь я полностью понимал, почему Кали не остановила поединок.

Мысли о вчерашней тренировке заставили меня рассмеяться. После моей вчерашней победы над Джерардом ни один студент, кроме одного, не захотел спарринговаться со мной.

И даже тот один человек был побеждён мною так легко, что после этого никто другой не захотел со мной спарринговаться.

Это не так просто, как кажется — столкнуться с реальностью и быть готовым получить взбучку.

"Итак, как дела идут?"

Я спросил о том, о чём думал.

"Что?"

"Джерард ведёт себя как раньше?"

Когда я заговорил более прямо, Дэвид усмехнулся и покачал головой.

"Нет. Джерард, возможно, из-за того, что ты его вчера побил, его отношение сегодня полностью изменилось."

"Правда?"

"Да. Он не нарывается на драки, просто ведёт себя тихо."

При этих словах я повернул голову.

Я видел Джерарда недалеко. Глядя на его внешний вид, он казался похожим на обычного себя. Но самая большая разница заключалась в том, что его взгляд сейчас не был направлен на нас.

'Я думал, мне, возможно, придётся преподать ему урок побольше, если он затаит обиду.'

Запечатлелось ли моё вчерашнее предупреждение в его памяти или нет, просто глядя на него сейчас, казалось, что мне больше не нужно беспокоиться о Джерарде.

"В любом случае, оставив это в стороне, Хан Чхонсон."

"Да. Что такое?"

Когда я выпрямил голову и ответил, Дэвид внезапно прищурился.

"Эй. Ты... возможно..."

Он внезапно растянул конец своего предложения странным голосом, прежде чем закрыть рот, и я удивился, что с ним не так.

"Возможно, что?"

"А, ничего. Совсем ничего."

"Дэвид. Если собираешься что-то сказать, скажи это нормально. О чём именно ты хотел спросить?"

Даже когда я надавил на него, Дэвид просто неловко улыбнулся.

Как будто он подумал о чём-то не том.

"Ничего. Я просто подумал, что ты довольно популярен, Хан Чхонсон."

"О чём это ты вдруг заговорил?"

"Просто говорю... Забудь. Пожалуйста, просто пропусти мои слова мимо ушей."

Вжих.

В этот момент. Внезапно дверь класса открылась.

Цок. Цок.

Когда Кали появилась в классе ровно в 9 часов, как всегда, все студенты в классе затаили дыхание.

И я не был исключением. Я выпрямил осанку, регулируя дыхание.

'Интересно, хорошо ли прошёл разговор с Аделией вчера...?'

Я просто молился, чтобы между двумя инструкторами ничего не произошло.

Затем неосознанно. Когда в памяти всплыл неистовый образ Аделии, я поспешно покачал головой.

Вчерашняя встреча не забылась легко даже ночью. Пугающий образ Аделии был не тем, что можно было легко забыть...

"..."

И почему именно в этот момент.

Я не знал, почему мои глаза встретились с глазами Кали.

Её красные глаза, наполненные безразличием или холодом, не давали понять, какие эмоции она сейчас испытывает.

"Всем, пожалуйста, занять свои места."

Когда после этого раздался её голос, я достал учебник и сглотнул.

***

— Аудитория класса A1.

Время шло, и теперь шли дневные лекции.

"Пробуждение или эволюция способностей имеют разные факторы роста, и все студенты в этом классе знают, что сильная воля необходима как фундамент. Чтобы проявлять такую волю более твёрдо и сильно, требуется превосходная концентрация..."

Большинство студентов сосредоточились на странном синем контейнере перед ними, слушая слова Гебеля, инструктора класса A1.

Это было учебное пособие под названием "Павел" (Pavel), которое реагировало на силу сжатия, уменьшаясь и расширяясь в размерах.

Это была тренировка по развитию концентрации путём поддержания постоянной силы сжатия. Если кто-то не справлялся с контролем силы сжатия, мана внутри контейнера немного вырывалась наружу, причиняя лёгкую боль руке студента.

"Уф!"

"Ик!"

"Хм!"

Прямо как сейчас.

Стоны различных студентов, которым не удалось проконтролировать силу сжатия, разносились по всему классу.

И, словно этого и следовало ожидать, Гебель, инструктор класса A1, медленно прохаживался между студентами.

"Концентрация кажется простой, но на самом деле она никогда не бывает по-настоящему простой. Однако её определённо можно натренировать, если постараться. Сосредоточьтесь на Павел в вашей руке, одновременно внимательно слушая. Острое задействование ваших чувств и активация скрытой энергии мана в вашем теле также лучше всего подходит для развития концентрации."

С этими продолжающимися словами Гебель медленно шёл среди концентрирующихся студентов.

Топ. Топ.

Всё это время Гебель наблюдал за студентами в целом удовлетворёнными глазами.

Исключая S-класс, предназначенный для членов правящей семьи и высшей знати, в этом классе находились студенты с лучшими Чертами и талантами в этом году.

Каждый человек был подобен сияющей звезде. Естественно, инструкторы, назначенные обучать их, также были выдающимися людьми.

Гебель был офицером, добившимся больших успехов на поле боя, с уровнем Черты 9. Его называли столпом, удерживающим восточный фронт вместе с Кали.

И прямо сейчас были определённые студенты, которым Гебель уделял особое внимание.

"......"

"......"

Молодой человек и девушка, без единого слова сосредоточившиеся на своих Павел.

Это были Леонхардт и Глейсия.

Оба они были окутаны едва уловимым синим светом. Это было доказательством того, что они управляли маной, одновременно концентрируясь на силе сжатия Павел.

'Как и ожидалось.'

Подумав, что за ними стоит понаблюдать повнимательнее, он также взглянул на кого-то поблизости.

Студентка с огненно-рыжими волосами, которая хмурилась. Юмия также была окружена пламенной энергией, отличной от маны, демонстрируя блестящий талант, не менее впечатляющий, чем у них.

'В этом году я могу возлагать свои надежды на этих троих студентов.'

Поскольку студенты S-класса редко показывались, эти трое, по сути, были самыми выдающимися в первые дни академии.

И студенты, которые выделялись на раннем этапе, обычно продолжали выделяться до самого конца.

Топ.

Он намеренно прошёл между ними и заговорил снова.

"Тренировка с Павел, которую мы сейчас проводим, является почти обязательной для студентов-кандидатов в офицеры, приближающихся к выпуску. Это связано с тем, что на поле боя, где важна каждая секунда, требуется сильная концентрация, чтобы принимать решения и противостоять монстрам. И даже если вы не окажетесь на поле боя, усиленная концентрация окажет огромную помощь в различных областях."

Топ.

Когда он сделал ещё один шаг.

"...!"

В этот момент он увидел, как студентка Глейсия крепко прикусила губу. Она, казалось, почувствовала боль от Павел, когда её концентрация пошатнулась.

'Неужели разговоры о поле боя заставляют её концентрацию колебаться?'

Даже думая так, он считал её необычной студенткой.

В настоящее время 98% студентов в этом классе A1 были благородного происхождения. Каждый был из прославленной семьи или, даже если был низкого ранга, из семьи с почтенной историей.

Но студентка Глейсия была исключением. Она принадлежала к очень необычной среде.

Считать студентку Глейсию простолюдинкой... это было бы поистине смехотворно.

Помимо её индивидуальных Черт, талантов и качеств, её семейные связи были подобны сверхсекретной информации.

В академии был сделан запрос, чтобы никто, кроме её непосредственного курирующего инструктора, не мог получить доступ к её информации.

'Подумать только, что студентка Глейсия окажется сестрой знаменитой Палача Апостолов, Анастасии...'

Когда он впервые подтвердил это, он не мог поверить, насколько был удивлён.

Массивный столп западного фронта. Офицер, о которой говорили, что она управляет одной третью всей военной мощи с ошеломляющей эффективностью.

[Палач Апостолов]

— Анастасия.

Формально она всё ещё оставалась без фамилии, но считать её простолюдинкой было столь же ошибочно, как считать простым офицером человека, чьё дворянство уже признано. Просто церемония титулования постоянно откладывалась, потому что она не возвращалась в Империю.

'Как минимум, она получила бы титул графини. Возможно, даже титул маркизы.'

То, что она в одиночку блокировала целый фронт в течение многих лет, было огромным достижением, которое Империя не могла не признать.

Более того, её прозвищем было "Палач Апостолов".

— Апостол.

Монстров, классифицируемых как особые виды высокого риска, называли апостолами.

И сила апостолов была главной причиной, по которой линии фронта удерживались так вяло.

В то время как апостолы продолжали появляться, угрожая даже ветеранам-офицерам, проведшим годы на поле боя, число опытных офицеров постепенно уменьшалось.

В этой ситуации, сколько апостолов убила Анастасия и каких легендарных достижений она добилась... даже я, находясь на другом фронте, достаточно слышал о её репутации.

Топ.

Двигаясь, он внезапно сверился со временем.

Было уже больше 3 часов дня. Пришло время заканчивать лекцию.

"Сегодняшняя лекция закончится здесь. Если какой-либо студент пожелает продолжить тренировку более усердно, вы можете оставить себе Павел и продолжать тренировку до 5 часов вечера."

Несмотря на чёткое объявление об окончании лекции, никто не встал.

Все оставались сосредоточенными на своих Павел, концентрируясь на тренировке.

"..."

Тёплая улыбка неосознанно появилась на его лице при этом зрелище.

Действительно, будущее этой империи лежало на студентах класса A, находящихся здесь.

Их мышление полностью отличалось от студентов более низкого ранга.

Скрип.

Когда один студент встал, его взгляд неосознанно повернулся в ту сторону.

Синие волосы и спокойное выражение лица.

Щёлк.

Студенткой, которая подняла Павел и вернула его на исходное место, была не кто иная, как студентка Глейсия.

"Благодарю за лекцию, инструктор."

"...Да. Ты сегодня тоже хорошо потрудилась, студентка Глейсия."

Даже отвечая несколько угрюмо, он наблюдал, как студентка Глейсия покинула класс на одном дыхании.

'Что происходит?'

Студентка Глейсия была самой сосредоточенной во время лекции, но странно, что сегодня она первой поднялась со своего места.

"..."

Пока он мгновение наблюдал за ней.

Напротив, Глейсия, покинувшая класс, усиленно думала.

"С такой тренировкой я никогда не смогу достичь своей сестры."

Для меня, действительно.

Мне нужен тот человек, Хан Чхонсон.

Единственный человек, который заставил меня увидеть тень моей сестры.

Так случилось, что сегодня был тот день, когда она должна была встретиться с Хан Чхонсоном.

Поле боя, полностью окрашенное в красный цвет кровью из неизвестных источников.

Ряды сильно повреждённой и поваленной растительности выстроились вдоль этой зоны, а над потемневшей от крови и плоти землёй кружился странный жар.

И сейчас.

Волна монстров неумолимо надвигалась.

Словно волна с тёмным оттенком, с шумом разбивающаяся о берег, армия монстров продвигалась по полю боя громовыми шагами, но число людей, противостоящих этой армии монстров, было на редкость мало.

Лишь около сорока человек удерживали свои позиции против наступающей орды.

Даже различные объекты, установленные для преграждения пути монстрам, потеряли свою эффективность под непрерывными волнами существ.

"......."

"...."

Несмотря на это, офицеры и солдаты, удерживающие свои позиции, не колебались. В их глазах не было страха, нерешительности, нежелания или нестабильных эмоций, которые могли бы указывать на потерю боевого духа.

Они оставались непоколебимы, потому что кто-то более сильный, чем они сами — нет, кто-то, кто теперь внушал абсолютное доверие — был с ними на поле боя.

Шорох.

Едва тёплый ветер, нагретый накалом битвы, подул и обнял женщину.

Стоя на несколько шагов впереди остальных, в одиночку удерживая свою позицию, находилась женщина с синими волосами.

Когда слабый ветер растрепал её синие волосы, некоторые смотрели на неё с восхищением, в то время как другие наблюдали с невозмутимым выражением лиц.

Известная под титулом "Палач Апостолов".

Поскольку Анастасия, столп Западного фронта, стояла рядом с ними, они чувствовали гордость просто от того, что могут делить с ней поле боя.

...

Дзынь! Дзынь!

Бум!

Яростные звуки столкновений с монстрами отдавались бесконечным эхом.

Рык...

Мучительные крики монстров раздавались непрерывно, и изредка можно было услышать звуки, похожие на крики офицеров и солдат, хотя их было гораздо меньше по сравнению с монстрами.

В центре этого свирепого поля боя.

Женщина с тёмно-синими волосами стояла в одиночестве.

Её величественная фигура, стоящая на пропитанной кровью земле, обладала блестящей красотой, которая казалась неуместной в тяжести сражения.

Но подавляющая аура, исходящая от неё, мгновенно поглотила всё поле боя.

Она, более известная под своим титулом "Палач Апостолов", полностью доминировала на поле боя.

Синий украшенный драгоценными камнями меч в её руке был продуктом магической инженерии, сокровищем, владение которым было "подтверждено" за ней.

Взмах!

Одним движением, которое, казалось, прорезало само пространство, измерения поля боя на мгновение исказились.

"Сверхъестественный феномен" развернулся в огромном масштабе, в такое было трудно поверить даже тем, кто видел это воочию.

Большинство монстров, мчавшихся к ней, рухнули на землю одновременно, как колония, падающая разом.

Затем внезапно, когда массивный дрейк спикировал с неба, чтобы раздавить её —

—!

С чётким звуком разрезания тело дрейка мгновенно разделилось пополам и рухнуло.

Даже находясь на том же поле боя, некоторые офицеры и солдаты не смогли даже увидеть момент, когда она взмахнула мечом.

Они лишь стали свидетелями того, как кровь брызнула из разрубленного тела дрейка, и одновременно —

Бум! Бум!

Монстры погибали, раздавленные массивным телом дрейка — вот как они воочию убедились в подавляющем божественном присутствии Анастасии.

По мере того как её синие волосы постепенно окрашивались кровью, выражение лица Анастасии оставалось чрезвычайно спокойным.

Словно она наблюдала за полностью ожидаемой реальностью...

...

Щёлк.

Анастасия вернулась в свои покои, проведя несколько часов на поле боя.

Шорох, шорох.

Привычными движениями она взяла белоснежное полотенце, приготовленное у входа, и начала вытирать тело.

Она тщательно стирала липкую кровь и засохшую кровь, смешавшуюся на её теле, затем медленно начала снимать офицерскую форму, теперь ставшую настолько красной, что её первоначальный цвет был неузнаваем.

Шорох, шорох.

Теперь полностью обнажённая, Анастасия внезапно опустила взгляд на свои руки. Пятна крови, которые не так-то легко оттереть, сколько бы она ни вытирала их полотенцем.

Её руки, наиболее подверженные воздействию крови, нельзя было очистить простым вытиранием. Липкую, запёкшуюся кровь можно было удалить только тщательным мытьём.

И дело было не только в руках. Коротко коснувшись волос, слипшихся от крови, Анастасия направилась прямиком в душ.

—!

Как только она вошла в душ, она активировала магический камень, и тут же начала литься тёплая вода.

Ш-ш-ш-ш-ш —

"......"

Тёплая вода била по её холодному телу. Под постоянный шум воды в ушах, с её губ сорвался отсутствующий вздох.

"Ха-ах."

Казалось, холодный жар, наполнявший её тело, пока она стояла на поле боя, наконец-то выходил наружу.

Когда напряжение во всём теле спало, её застывший разум тоже смог, наконец, расслабиться. Убирая назад слипшиеся волосы, она неосознанно почувствовала одиночество.

Она гадала, сколько тепла потребуется её холодному телу, чтобы восстановить свою первоначальную температуру, ощущая пустоту в части своего сердца.

Больше чем её холодное тело... её сердце сейчас чувствовало себя ещё более одиноким.

И вот, непрошено, в памяти снова всплыло лицо сестры.

Холодное лицо, отличающееся от её собственного, под синими волосами. Но несмотря на то, что она была неловка в выражении эмоций, она всегда старалась проявлять ко ней нежность — такая обожаемая сестра.

"Сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз видела Глейсию?"

Когда она подумала об этом, она поняла, как много времени утекло.

'Прошло уже три года. Прошло уже... три года с тех пор, как я в последний раз видела Глейсию, когда я закончила академию.'

Улыбка сорвалась с её губ, пока она бессмысленно стояла под льющейся водой.

"Я действительно... ужасная сестра."

Три года — это очень долгий срок.

За это время я думала, что обеспечила Глейсию обильной поддержкой в пределах моей досягаемости, но тем не менее, Глейсии пришлось жить одной в таком юном возрасте.

В то время, когда она, должно быть, жаждала объятий семьи. Как её сестра, я должна была оставаться с ней. Но я не смогла.

И я только несколько дней назад услышала, что она поступила в академию.

Что Глейсия получила Уникальную Черту под названием Наставление ветра и была зачислена в класс A1, считающийся высшим классом в академии, за исключением императорской семьи.

По мере того как вода постепенно пропитывала моё тело и смывала липкие пятна крови... моё сердце всколыхнулось.

"...3 года."

Большинство офицеров проводят около 1–2 лет на поле боя, прежде чем взять период отдыха.

Простое пребывание на поле боя день за днём истощает разум и тело, и время для восстановления крайне необходимо.

Но. Я игнорировала даже это, находясь на поле боя почти 3 года. Вот насколько я посвятила себя этой империи.

Естественно, мне уже было сделано несколько предложений. Церемония присвоения титулов на основе военных заслуг была изрядно отложена, и в империи меня ждало много других вещей, включая медали.

Я не могла сосчитать, сколько раз начальство в последнее время говорило мне, что я могу отдохнуть.

"......"

Объективно говоря, я была в таком положении, когда могла сказать, что добилась достаточных военных заслуг.

Так что не только никто не возразил бы против моего перерыва, но многие люди на самом деле хотели, чтобы я отдохнула.

Ш-ш-ш-ш-ш —

Её брови на мгновение нахмурились, пока она стояла под тёплой водой.

Но.

"...Интересно, почему."

В последнее время в уголке её сердца нарастало чувство тревоги или ощущение кризиса.

Для этих эмоций не было ни причин, ни оснований.

Тем не менее она чувствовала странную интуицию, что ей не следует покидать это поле боя. Это чувство тревоги и кризиса, казалось, продолжало подталкивать её в спину, мешая ей оставить поле боя.

"..."

Затем, мягко положив руку на грудь и задумавшись, она в конце концов кивнула.

"Я отдохну, пусть даже недолго."

Пустота, образовавшаяся в части её сердца — она думала, что это то, что ей нужно как-то снова заполнить.

Даже если её тело могло выдержать и её ментальная сила могла устоять, она просто не могла заполнить ту полую скуку, которую чувствовала.

Это постепенно разъело бы её разум.

Она хотела вернуться в империю, уладить отложенные дела, встретиться с Глейсией и как следует отдохнуть.

Поскольку посещение академии в качестве офицера было возможным. Больше всего на свете она хотела увидеть Глейсию.

Её обожаемая сестра наверняка выросла достойным человеком.

Она без сомнения верила, что её сердце, изношенное пребыванием на поле боя, обязательно наполнится тёплым утешением от встречи с Глейсией.

...

И вот, отдавшись на волю тёплой воды, Анастасия затаила маленькое ожидание.

О воссоединении с Глейсией, которое она испытает спустя такое долгое время.

***

— Аудитория класса C1.

"Благодарю всех за присутствие на сегодняшней лекции."

Кали, стоя у подиума, объявила об окончании дневной лекции.

Сразу после этого студенты начали один за другим подниматься со своих мест и направляться к выходу из класса. Выражения лиц студентов были в целом светлыми, отражая несколько смягчившуюся холодность Кали.

Однако. Был один студент, который не вставал со своего места.

"Ну что ж, Хан Чхонсон. Береги себя и сегодня."

Сказал Дэвид с лёгкой улыбкой, и Чхонсон рассеянно кивнул.

"...Да. Ты тоже тренируйся хорошо."

Даже отвечая, он чувствовал себя странно.

В последнее время Кали часто вызывала его публично, до такой степени, что подобные ситуации становились привычными.

— Студент Хан Чхонсон, пожалуйста, пройди за инструктором после занятий.

Перед окончанием лекции Кали внезапно, словно это было естественно, сказала ему это.

Поскольку мне тоже нужно было обсудить с Кали вопрос о тренировочном зале, вызов был на самом деле желанным и не вызывал дискомфорта.

Но было странно, что тебя вызывают в такой "публичной обстановке".

Другие студенты сейчас покидали класс. Даже то, как они поглядывали на меня перед уходом, казалось странным.

"..."

"Этому парню приходится несладко."

"Да..."

В глазах студентов, казалось, читались сочувствие, жалость и соболезнования мне... но я не стал утруждать себя объяснениями и просто спокойно принял это.

'Хотя быть с Кали совсем не плохо.'

Поскольку Кали вела себя со студентами так холодно во время лекций, у всех сложилось такое недопонимание относительно меня.

Сказать собственными устами, что Кали не была холодной вне лекций и на самом деле была довольно доброй, в этой ситуации было бы неловко. Поскольку ни один другой студент не видел этой стороны Кали, даже если бы я сказал так, они бы не поняли по-настоящему...

Шорох.

Я тоже медленно встал. Кали, казалось, была сегодня в довольно хорошем настроении.

На протяжении всей лекции её холодность уменьшилась, и она не бросала на меня резких взглядов. Похоже, её разговор с Аделией прошёл хорошо.

Шаг.

Приблизившись к Кали, я упорядочил свои мысли.

'Пожалуй, мне придётся пожертвовать одним выходным днём?'

Постоянные перемещения с Кали по будням могли выглядеть немного странно для окружающих.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор."

"Тебе подходит сегодняшнее время?"

Когда Кали посмотрела на меня и слегка спросила, я кивнул в ответ.

"Да, всё в порядке."

В тот момент, когда я ответил...

Я... с опозданием вспомнил.

Был ли я рассеян или нет, но я совершенно забыл.

'Сегодня день, когда я встречаюсь с Глейсией...'

С неловкой улыбкой я немедленно поправил себя.

"А. Думаю, я буду свободен до 6 вечера."

"Вот как? 6 вечера. Это должно быть в самый раз."

Пока Кали кивала на мои слова и начала идти, мне пришлось широко раскрыть глаза, подстраиваясь под её темп.

'Почему?'

Я не мог понять, почему Глейсия прямо сейчас стоит перед нашим классом.

Я чётко помнил, что мы договорились встречаться дважды в неделю, по вторникам и воскресеньям.

И так как по вторникам были лекции, я помнил, что мы договорились встретиться в 6 вечера.

"Хан Чхонсон."

"Прошу прощения, но мне нужно отойти на минутку."

"Нет нужды извиняться. Похоже, кто-то пришёл за студентом Хан Чхонсоном."

Я немедленно направился к двери, услышав голос Кали, который стал заметно холоднее, чем раньше.

Шаг.

Приближаясь к Глейсии, которая ждала снаружи класса, я гадал, зачем она пришла.

'Почему она здесь?'

Это было не наше запланированное время встречи, и местом встречи не должен был быть коридор перед моим классом.

Я вышел из класса и встал перед Глейсией.

"Глейсия. Что привело тебя сюда так внезапно? Пришла искать меня вот так."

Когда я заговорил первым, Глейсия безучастно уставилась на меня.

Выражение её лица подсказывало, что мой вопрос показался ей странным.

"Это... неправильно, что я пришла найти тебя?"

Она ответила странным вопросом, и я почувствовал, как проходящий мимо студент на мгновение замер.

...В тот момент я неловко улыбнулся и покачал головой.

"Нет, дело не в том, что ты не можешь меня искать, но если другие увидят нас вместе, они могут запутаться."

Строго говоря, мы с Глейсией не состояли ни в чём, что напоминало бы романтические отношения.

В прошлое воскресенье мы провели день вместе. В конце него то, что сказала Глейсия, глядя на меня, вызвало у меня сильное замешательство, но я отмахнулся от этого, решив, что это просто её странная манера речи.

Но сейчас я почувствовал это снова.

Манеру речи Глейсии мог легко неверно истолковать кто угодно.

"Почему другие должны запутаться, если я с тобой?"

Я почувствовал, что мне не стоит продолжать этот разговор с Глейсией, которая расспрашивала меня своими прозрачными глазами.

Я ощутил это инстинктивно.

"Потому что другие могут неправильно понять отношения между нами. Грубо говоря, они могут счесть нас парой или чем-то подобным."

На этот раз я заговорил с Глейсией очень прямо.

Если она продолжит так говорить, другие могут принять нас за влюблённых.

Я чувствовал необходимость должным образом ответить на манеру речи Глейсии.

'И это на самом деле может быть хорошо.'

Хотя я и покинул класс, я всё ещё чувствовал на себе взгляд Кали.

Возможно, было бы неплохо чётко определить мои отношения с Глейсией, пока Кали наблюдает.

Если я сегодня войду в тренировочный зал с Кали, она наверняка расспросит меня о моих отношениях с Глейсией.

Поскольку Кали практически презирала романтику между студентами, это было почти на 100% точно.

"Хан Чхонсон. Но ты и я... не... любовники."

Когда Глейсия ответила с лёгким смущением, я естественно кивнул.

"Верно. Мы не в романтических отношениях. Мы просто друзья."

Говорить это было немного неловко.

— Друзья.

Отношения между мной и Глейсией, вероятно, достигли той точки, когда мы могли называть друг друга друзьями. Конечно, мы встретились из-за взаимных интересов, но теперь я думал, что мы можем называть себя друзьями.

"......"

Глейсия безучастно моргнула, глядя на меня.

Её реакция казалась настолько удивлённой моими словами, что я засомневался, не сказал ли я чего-то странного.

"Глейсия?"

"......Да."

Её ответ был заметно медленнее, чем раньше. На мгновение, опасаясь, что она может отрицать нашу дружбу, я быстро спросил:

"Так почему ты пришла искать меня? Что-то срочное?"

Мне нужно было понять, зачем она пришла меня найти.

"Это не срочно. Просто сегодня день, когда я встречаюсь с тобой. Как только закончились занятия... я пришла искать тебя, потому что хотела тебя увидеть."

"Ты пришла, потому что хотела меня увидеть......"

На этот раз я был удивлён её словами.

'Она действительно... совершенно не осознаёт, как звучат её слова.'

Я установил наши отношения с Глейсией.

— Что мы друзья.

И всё же манера речи Глейсии со мной ничуть не изменилась.

Мне было искренне интересно, неужели она действительно не понимает, что я чувствую, когда она так говорит...

"...Ого. Это очень прямолинейно."

"Я знаю."

Даже сейчас проходящая мимо студентка, кажется, поняла нас превратно. Я тихо вздохнул, глядя на Глейсией.

"Я действительно благодарен, что ты пришла увидеть меня вот так. Но мне жаль. У меня сегодня уже есть договорённость. Мне нужно провести время с инструктором Кали..."

Я не знал, почему чувствую вину, отказывая Глейсии, которая сказала, что пришла меня увидеть.

Я не сделал ей ничего плохого. И всё же мне было неловко, пока я говорил.

"Вот как? Если у тебя уже есть договорённость, я понимаю. Я пришла внезапно. Тогда... мы всё равно встретимся в 6, верно?"

Глейсия ответила на мои слова с отсутствующим выражением лица... и её взгляд заставил меня чувствовать себя ещё более виноватым.

Её эмоции были ясно видны на лице.

Взгляд, который казался разочарованным и задетым из-за того, что я не смог провести с ней время.

"Мы встретимся в 6. Давай встретимся в парке, где встречались раньше. Я должен успеть закончить к тому времени."

"Хорошо. Тогда я... пойду сейчас. Хан Чхонсон, увидимся."

Я кивнул, провожая взглядом Глейсию, которая прошла мимо меня.

Щёлк.

Пока я смотрел, как удаляющаяся фигура Глейсии постепенно исчезает, мои чувства были странными.

Общение с таким чистым человеком вызывало у меня такое необычное ощущение...

Даже я, испытывая это напрямую, едва мог в это поверить.

***

Пройдя мимо Чхонсона, Глейсия покинула академию.

Дойдя до уединённого места, она внезапно остановилась.

Шорох.

Прислонившись к стене академии, Глейсия тихо выдохнула.

Под её слегка растрёпанными синими волосами её синие глаза едва заметно дрожали.

И даже это казалось остатками эмоций, которые она пыталась подавить.

"......."

Привести свои эмоции в порядок оказалось труднее, чем ожидалось.

Удивление, замешательство и смущение бесконечно кружились в её груди.

И всё же среди этого была и маленькая радость.

Да. Это определённо была радость.

"Друг...."

Даже когда она безучастно пробормотала это слово, её чувства были странными.

"Друг" было таким обычным словом, словом, которое ничего не значило, и всё же оно странно коснулось её сердца.

...Она и раньше слышала подобные слова, но на этот раз всё ощущалось совершенно иначе.

Было досадно, что не удалось побыть с Хан Чхонсоном, который сказал, что у него была предварительная договорённость с инструктором Кали, но это было естественно для него.

Однако...

То, что он сказал, продолжало странно щекотать её сердце.

"Значит, мы с Хан Чхонсоном... были друзьями."

Всё это время она думала, что находится в совершенно иных отношениях с Ханом Чхонсоном, но он уже стал видеть в ней друга.

И она тоже, хоть и удивилась сначала, услышав эти слова, пришла к тому, чтобы принять их спокойно.

Что Хан Чхонсон и она — друзья.

Это полностью отличалось от людей, которые лишь поверхностно называли себя её друзьями.

Это не было неохотным чувством кого-то, кто просто проводит с ней время. Это было буквальное ощущение.

Поскольку отношение Хан Чхонсона к ней совсем не казалось притворным. Это действительно... ощущалось как настоящая дружба.

"..."

Даже когда она приложила руку к груди, её сердце дрогнуло.

'Он видел во мне друга.'

Всё это время я пыталась купить свои отношения с Хан Чхонсоном за деньги. Но он видел меня по-настоящему.

Буквально сегодня, услышав о поле боя, я невольно подумала о сестре.

Я думала о своей гордой сестре, которая всё ещё активно сражается на поле боя, и о том, что мне нужно стать сильнее, чтобы достичь её.

Мне нужно было развить свою Черту и двигаться вперёд. Вот почему я искала Хан Чхонсона.

...Но.

В отличие от меня, такой расчётливой, Хан Чхонсон относился ко мне искренне.

Он вскользь упомянул, что мы друзья, и выразил сожаление из-за того, что не смог провести со мной время.

Так что, несмотря на чувство разочарования, я смогла принять его спокойно. Даже это кажется сейчас забавным. Это не было чем-то, из-за чего мне стоило расстраиваться.

"Почему я такая глупая?"

Слова вырвались неосознанно.

Я пыталась купить свои отношения с ним за деньги.

Я делала это в кафе, где у меня был нормальный разговор с Хан Чхонсоном, и я всегда делала это после.

Конечно, я думала, что деньги — это лучшее, что я могу предложить, и верила, что никто в мире не не любит деньги.

Но после нашей встречи той ночью я не давала Хан Чхонсону денег.

Во время нашей воскресной встречи я пыталась заплатить за десерт, но даже этому помешала добрая воля инструктора Кали.

И... Хан Чхонсон не просил у меня денег отдельно.

Легко, в шутку, он смотрел на меня.

Даже в тот момент, когда я протянула ему золото, Хан Чхонсон действительно сомневался, стоит ли его принимать.

Всё это было как сигнал.

...Сигнал о том, что он не смотрел на меня так расчётливо.

"Хан Чхонсон никогда не относился ко мне с позиции денег, будучи со мной."

Я поняла это только сейчас. И сегодня я смогла услышать это напрямую.

'Друг...'

Я каким-то образом стала другом Хан Чхонсону.

"..."

Даже когда она замялась, её сердце почувствовало странную щекотку.

Ощущение того, что ты впервые заводишь настоящего друга. Это было довольно... недурно.

Нет, это могло быть даже немного хорошо...

***

Щёлк.

Входя в личный тренировочный зал Кали вместе с ней, я почувствовал новый прилив признательности.

Хотя я уже был здесь в прошлую пятницу, тренировочный зал Кали вызывал особые чувства.

Будь то странное ощущение, создаваемое предметами магической инженерии, или уверенность в том, что я могу стать сильнее, мне здесь очень нравилось.

"Студент Хан Чхонсон. Ты так взволнован?"

Заметив мои эмоции на лице, Кали спросила с лёгкой улыбкой, и я улыбнулся ей в ответ.

"Да. Я действительно взволнован."

И я не скрывал этих чувств.

Было ли мой разговор с Глейсией чётко услышан Кали или нет, она относилась ко мне с гораздо более мягким настроем.

Когда дела внезапно пошли на лад, моё сердце было готово взлететь.

Было даже освежающе иметь возможность сосредоточиться на тренировке со спокойной душой, когда все тревоги исчезли.

"Тогда, пожалуйста, подожди мгновение, студент Хан Чхонсон. Я сейчас принесу предметы магической инженерии."

"Да. Понял."

Наблюдая, как Кали проходит в одну сторону тренировочного зала, я вспомнил наш предыдущий разговор.

По пути сюда мы вели различные дискуссии и смогли конкретно определиться с использованием тренировочного зала.

Мы назначили понедельник и пятницу днями использования тренировочного зала. Я мог получать прямую помощь от Кали или иметь разрешение тренироваться в одиночку.

И сегодняшний день можно было считать заменой понедельника.

Щёлк.

Вскоре Кали повернулась ко мне.

...И когда я увидел в её руке знакомую пару рубиновых серёжек, моё сердце невольно затрепетало.

'Забота Элимианга.'

Я по опыту знал, насколько хороши эффекты предметов магической инженерии.

Внезапно я вспомнил образ того, как Кали надевала их на меня сама.

То, как она приближалась ко мне на расстояние, где наши дыхания могли соприкоснуться.

Щёлк.

Щёлк.

Кали приближалась ко мне сейчас точно так же, как тогда.

Словно это было самым естественным делом.

"Студент Хан Чхонсон. Прошу прощения на мгновение."

При этих словах я сглотнул, но принял это.

Шорох...

Рука Кали, нежно поправившая мои волосы, была очень мягкой.

Это тяжело.

Моё тело кажется тяжёлым.

Я хочу сдаться.

Я хочу опустить копье в своей руке... просто положить его.

Это были эмоции, которые я почувствовал менее чем через 30 минут после начала спарринга с Кали.

Нет, скорее, это были эмоции, поднимающиеся из самой глубины меня.

Как бы сильно я ни старался разжечь свою волю, как бы сильно ни хотел сосредоточиться на тренировке и спарринге с ней... казалось, что моё тело предаёт мою волю.

Ощущение крайней усталости, словно шёпот в моё ухо, говорящий мне остановиться прямо сейчас.

"..."

Несмотря на это, я крепко закусил губу.

Мне нужно было контролировать свой разум, который пытался стать ленивым и слабым.

"Студент Хан Чхонсон. Давай сделаем перерыв."

Кали внезапно опустила свой меч, проявляя ко мне внимание, но я тут же покачал головой.

Даже с моим затуманенным зрением я насильно собрал свою волю.

"Я могу... ещё немного. Пожалуйста, продолжайте спарринг."

Искушение отпустить свою решимость и положить копье при её внимании сильно захватывало меня.

Но.

Я думал, что мне нужно преодолеть это.

Я не должен быть таким уже сейчас.

Если бы я положился на доброту и добрую волю, чтобы ослабить бдительность, эта решимость, над укреплением которой я так усердно работал, ослабла бы в мгновение ока.

Я чувствовал это интуитивно.

Желание сдаться. Желание отдохнуть на мгновение.

Мне нужно было сделать ещё один шаг, нет, ещё два шага вперёд. Только тогда я смогу двигаться дальше.

"Ты действительно в порядке?"

"Да. Я... в норме."

Даже изо всех сил стараясь ответить, я выжал немного маны и обернул её вокруг своего копья.

—!

Глядя на слабый синий свет, окутывающий древко моего копья, я сделал очень короткий вдох.

Когда Кали снова подняла меч после моих слов, я оттолкнулся от земли.

Стирая все отвлекающие мысли, я насильно вложил в свой разум одну единственную мысль.

'Пронзи копьём.'

И я пронзил. И двинулся вперёд.

Я насильно толкаю своё тело вперёд, даже когда оно пытается предать мою волю.

Вжик!

Кончик острия копья движется по прямой линии.

Его скорость не была быстрее по сравнению с началом. Но я нашёл смысл в том, что всё ещё мог двигаться вперёд.

Дзынь!

Интенсивные искры летят от лезвия меча, который умело встречает моё копье.

И тут же острие моего копья сильно отскакивает, но я не возражал.

Поскольку я наносил удар копьём, ожидая, что его отразят, я немедленно вращаю тело, словно используя силу отдачи.

И я наношу удар копьём быстрее, чем раньше.

—!

Быстрее, чем мгновение назад.

И я заметил, как Кали снова взмахнула мечом в ответ на скорость моего копья.

Её рука всё ещё двигалась быстро, меч взмахнул так легко, но содержал в себе такую мощную силу — это было почти чудом.

Дзынь!

Скорость, с которой она отразила моё копье, была даже выше, чем раньше.

—!!

Вслед за моим отражённым копьём мои руки почувствовали огромную нагрузку, когда они пытались перенаправить эту силу, что сделало всё ещё труднее.

Тем не менее я насильно сделал шаг вперёд.

Свист!

Используя правую ногу как ось, я снова вращаю тело, на этот раз широко взмахивая копьём по горизонтали.

—!

Копье, пронёсшееся быстро, словно рассекая воздух, целилось в её ноги.

И в этот момент я заметил, как рука Кали двинулась вниз, подобно свету.

Немного.

Мало-помалу я начинал видеть путь, который выбирал её меч.

Я ещё не сделал шага вперёд.

Я лишь... приготовился оторвать ногу от земли, чтобы сделать шаг. Ничего более.

Уровень настолько минимальный, что его вряд ли можно было назвать шагом.

Тем не менее я думал, что и это само по себе имело значение.

'Так было всегда.'

Казалось, только когда я был настолько измотан, когда моё сердце было сильно ослаблено, я мог, наконец, увидеть путь.

Итак. Я укрепляю своё слабеющее сердце ещё... сильнее.

'Встреть это, пусть даже силой.'

Дзынь!

Я должен был продолжать размахивать и наносить удары своим копьём, встречая её атаки.

После бесконечного противостояния её атакам, если бы я смог, наконец, сделать правильный шаг вперёд... это было бы ответом.

...

Я не знал, как долго я продолжал наносить удары и размахивать своим копьём, чтобы встретить меч Кали.

Однако было ясно, что это длилось не очень долго.

Сила, с которой Кали отражала моё копье, со временем становилась всё больше. Не было никакого чуда, при котором моё копье пробило бы её защиту и достигло её.

Это было бы поистине... чудом. Нет, невозможной вещью, которая никогда не могла бы случиться.

Шурх.

Ощущение холодной бутылки воды в руке вызвало у меня странное чувство.

В моём теле действительно не осталось сил.

Обе руки, державшие копье, безжизненно висели, дрожа только от того, что держали эту бутылку с водой.

Даже сейчас Кали насильно остановила спарринг, чтобы я мог так отдохнуть.

Сам того не осознавая, я обнаружил, что размышляю о предыдущей тренировке.

'Мне всё ещё не хватало сил сделать этот шаг вперёд?'

Когда я издал тихий вздох, я не мог не улыбнуться при этой мысли.

'Может быть, мои амбиции слишком велики.'

Тем не менее я хочу продолжать расти. Это желание бесконечно бьёт ключом в моём сердце. Оно поддерживало мою волю сильнее, чем желание сдаться и всё бросить.

Мой рост до 4 уровня Черты во время прошлого спарринга с Леонхардтом... был для меня как мощный стимулятор.

Потому что я просто не мог забыть чувство того момента.

Чувство роста и движения вперёд….

"..."

Со жгучей жаждой я изо всех сил пытался поднять бутылку с водой. Даже когда я медленно поднимал её, моя рука продолжала дрожать.

Шурх.

Затем, сам того не осознавая, сила покинула мою руку, и я подумал: "О нет".

Я ясно видел, как бутылка с водой выскальзывает из моей руки, когда мои силы иссякли.

'Ах....'

Как раз в тот момент, когда я безучастно ожидал, что произойдёт дальше.

Хвать.

Мой взгляд упал на белоснежную руку, которая накрыла мою.

К моей руке, которая должна была выпустить бутылку с водой из-за нехватки сил, Кали добавила свою силу, накрыв своей рукой мою, чтобы помочь мне удержать её.

"Благодарю... вас."

"Не нужно благодарности... студент Хан Чхонсон. Ты действительно настолько истощён?"

На осторожный вопрос Кали я медленно покачал головой.

Даже качать головой было трудно, но я не хотел показывать ей, как я устал. Она тратила время на тренировки со мной.

И я думал, что было бы неуважительно показывать ей, что я устал и измотан.

"Я в порядке."

Твёрдо сказал я, сосредоточившись на своей руке, когда медленно поднёс воду к губам.

Следуя за рукой Кали, когда она естественно отпустила мою, я наконец смог выпить воды.

Глоток, глоток. Вода, текущая по моему горлу, была поистине неописуемо вкусной. Холодная вода, казалось, пробудила мой затуманенный разум, и по мере того, как моя жажда утолялась, я чувствовал себя почти зависимым от питья воды в этот момент.

"Фух..."

Опустошив бутылку почти полностью, у меня невольно вырвался смех.

Вода, выпитая при такой сильной жажде, была вкуснее любого напитка. Пока я смеялся над тем, как это странно, я почувствовал пристальный взгляд.

"..."

Когда Кали моргнула и посмотрела на меня, я на мгновение подумал, что показал себя с неприглядной стороны.

"...Я показал вам себя с неприглядной стороны."

"Нет, неприглядной? Это... совсем не так."

Когда Кали тут же покачала головой на мои слова, я подумал про себя.

'Она действительно добрый человек.'

Эта мысль пришла ко мне бессознательно.

Даже увидев моё неприглядное поведение, Кали улыбнулась и сказала мне, что это не так. Кроме того, я чувствовал её доброту и добрую волю повсюду.

Пока я не делал ничего, что могло бы не понравиться Кали, она была поистине таким добрым человеком.

Прямолинейная, справедливая, хорошая... женщина, которая твёрдо придерживается своих ценностей.

Так что внезапно показалось нелепым, что другие студенты ранее смотрели на меня с жалостью, думая, что мне приходится проводить с ней время.

'Это действительно невероятная привилегия.'

Мне следует быть просто благодарным за то, что Кали уделяет мне такое внимание.

Вместо того чтобы тренироваться одному на тренировочной площадке, нанося удары копьём в одиночку, присутствие здесь Кали, абсолютной силы, позволяет мне видеть дальше и двигаться вперёд.

Наличие чёткой цели, к которой нужно стремиться на тренировках, даёт мне огромную силу.

Я могу проверить свою волю, и я могу осознавать интенсивность владения оружием, чтобы противостоять противнику в каждый момент.

И против неё, кто борется за высшую позицию с точки зрения силы в пределах Академии.

Это было похоже на роскошь, которую другим студентам было бы трудно испытать, даже если бы они за это заплатили.

'Да. Так что. Я должен стараться лучше.'

Раз она проявляла ко мне такую доброту, для меня было правильным думать о том, какие действия понравятся Кали, и действовать соответственно.

Я также должен относиться к ней с большей добротой и выражать свою благодарность.

Пока я принимал это решение про себя, встречаясь взглядом с Кали.

"......"

Кали внезапно отвела взгляд.

Хотя это показалось странным, я не придал этому особого значения.

'...Ну, я, должно быть, выгляжу ужасно.'

Поскольку мой вид, должно быть, действительно неопрятный из-за непрерывного спарринга, инструктору может быть неуютно, когда студент так на неё смотрит.

Когда я отвёл взгляд, я медленно открыл рот.

"Тогда, инструктор. Пожалуйста, давайте продолжим спарринг."

"...Студент Хан Чхонсон?"

"Я думаю, что уже достаточно отдохнул."

Хотя прошло всего несколько минут, я чувствовал, что снова могу держать копье.

И если я мог держать копье, я верил, что смогу снова спарринговать.

Когда тело достигает своего предела. Я хочу подтолкнуть это тело ещё дальше к его пределу.

Теперь изнутри меня поднялось сильное желание.

***

Дзынь!

С разлетающимися интенсивными искрами копье сильно отскочило.

На этот раз копье пролетело по воздуху без сопротивления. Это было естественным результатом, так как я намеренно вложила в него большую силу.

Когда я перевела взгляд на студента Хан Чхонсона,

Бух.

Я увидела, как он, наконец, сел, пошатываясь всем телом.

Тем не менее, когда он попытался каким-то образом поднять своё тело, я быстро двинулась к нему.

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да."

Несмотря на то, что я оказалась прямо перед ним, студент Хан Чхонсон не смотрел на меня.

Даже в его ответе не было сил.

Студент Хан Чхонсон теперь смотрел на копье, которое покинуло его руку.

Как будто ему нужно было снова схватить копье.

Как будто ему нужно было продолжать этот спарринг….

Находя его достойным восхищения, но... я осторожно положила руку на плечо студента Хан Чхонсона.

"Давай остановимся на этом."

"Я могу ещё..."

"Нет. Дальнейшее принуждение себя в таком состоянии сейчас будет только контрпродуктивным."

Даже когда я говорила твёрдо, мы не могли продолжать спарринг. Это было явно чрезмерно и на пределе.

Тем не менее студент Хан Чхонсон встречал мой меч своим копьём, горя решимостью.

...Словно чтобы показать мне, почему я решила благоволить ему, он непрестанно стучался в моё сердце.

"..."

Когда студент Хан Чхонсон безучастно повернул голову ко мне на мои слова и наши взгляды встретились, моё сердце на мгновение дрогнуло.

Сквозь его затуманенные глаза я видела сильный свет.

Он всё ещё не сдался. Решимость продолжать спарринг.

'Как...'

Как он может быть так сильно настроен?

Любой другой студент давно бы сдался в спарринге со мной. И они сделали бы это вскоре после начала спарринга со мной.

Я могла быть в этом уверена.

Потому что я никогда не была снисходительна в спаррингах со студентами.

Скорее, когда мы обменивались ударами, я была склонна давить на студента Хан Чхонсона сильнее.

Потому что я думала, что это будет более полезно для студента.

"......"

Когда глаза студента Хан Чхонсона внезапно закрылись, я невольно моргнула.

Мне пришлось срочно ловить его падающее тело.

Шурх.

Будучи сильно удивлённой его обмороком в мои объятия, я не могла не подхватить его.

"...Студент Хан Чхонсон?"

Спросила я удивлённым голосом, но от него не последовало ответа.

Глядя на профиль студента Хан Чхонсона, который прислонился к моей груди и слабо дышал...

Моё тело, казалось, застыло на месте.

Я подняла глаза и увидела студента Хан Чхонсона, который потерял сознание в моих объятиях, и моё мимолётное удивление и оцепенение длились лишь краткое мгновение.

Но этот короткий миг показался мне невероятно долгим.

С точки зрения реального времени не прошло и нескольких минут... но я не знала, как мне следует поступить.

"..."

*Тихое дыхание*

Когда прислонившийся ко мне студент Хан Чхонсон выдохнул мягким дыханием, у меня вырвался какой-то пустой смех.

"Хотя ты и говорил, что в порядке. На самом деле ты был совершенно истощён."

Пробормотав это, я нашла поразительным то, что студент посвятил себя тренировке настолько полностью, что потерял сознание.

Студент явно давно превысил свои пределы и, по сути, сжёг себя на чистой силе воли.

Но какой бы сильной ни была эта воля, существовали определённые пределы.

Он продолжал гореть решимостью, пытаясь двигаться вперёд. Но тело не может бесконечно откликаться на силу воли.

*Шорох*

Я осторожно высвободила студента из своих объятий и осторожно согнула колени.

Было бы неловко нести Хан Чхонсона куда-то в таком виде, и, прежде всего, он просто заснул от изнеможения.

Беспокоиться было не о чем. Если я дам ему немного отдохнуть в таком положении, он естественным образом восстановит силы...

"Что же мне делать?"

Недолго поразмыслив, я осторожно положила голову Хан Чхонсона себе на колени.

Я не была уверена, уместно ли это действие, но подумала, что так студенту сейчас будет удобнее всего.

*Шорох*

Глядя на студента, покоящегося на моих коленях, я почувствовала неловкость. Я не была уверена, что мои колени достаточно удобны для отдыха Хан Чхонсона, да и само действие казалось непривычным.

Более того, ощущение от того, что студент лежит у меня на коленях, было странно специфическим.

"Это... потому что это студент Хан Чхонсон."

Я успокоила себя коротким замечанием.

Раз уж я решила благоволить Хан Чхонсону, для меня как для инструктора должно быть нормально проявить такую доброту.

Да, если думать в таком ключе, это действие уже не казалось таким странным. Даже если бы студентом, которому я решила благоволить, была девушка, я бы поступила так же.

"Всё было бы... точно так же."

Не знаю, почему я бормотала эти слова, но я оправдывала свои действия.

"..."

После той короткой неловкости я поймала себя на том, что пристально смотрю на Хан Чхонсона, который впал в глубокое беспамятство.

Он не ворочался, как если бы мои колени были неудобными, просто тихо дышал, что почему-то заставило меня почувствовать облегчение.

Я стала более внимательной к звукам его мягкого дыхания и не смогла сдержать улыбку.

"Ну в самом деле... я же неоднократно говорила тебе отдохнуть."

Безрассудное принуждение себя к тренировкам только обременяло его тело.

Тем не менее я не могла смотреть на потерявшего сознание Хан Чхонсона в полностью негативном свете.

Он горит решимостью, прилагает усилия к действию и выказывает ярое намерение двигаться вперёд. Он горел такой волей даже в Академии, а не на поле боя.

Даже если бы он тренировался более неспешно, с расслабленным настроем, никто бы ничего не сказал...

Как я почувствовала ещё при нашей первой встрече, у Хан Чхонсона был иной склад ума, чем у других студентов. Он серьёзно относился к тренировкам и всегда прилагал искренние усилия.

*Шорох*

Осторожно поправляя его растрёпанные волосы, я заново окинула взглядом его внешность.

"......"

Серьги "Забота Элимианга", которые я лично на него надела, попались мне на глаза, и я подметила каждую его черту одну за другой.

Хотя следы юности ещё оставались, он не казался совсем уж... по-детски.

Напротив, он выглядел более зрелым по сравнению с другими сверстниками.

Я чувствовала это во время бесед с ним и наблюдала в его поведении на лекциях.

Хотя Хан Чхонсон был явно моложе меня, он часто не производил такого впечатления. Только сейчас, когда он крепко спал, я могла почувствовать, что ему только исполнилось двадцать... он всё ещё в расцвете юности.

"Когда спит, он чем-то похож на ребёнка..."

Пока я говорила, я почувствовала странную чистоту в его спящем лице.

Хан Чхонсон странным образом производил впечатление человека, не осквернённого миром.

"...Кстати говоря."

В нём было много любопытных моментов.

Происхождение простолюдина, Обычная Черта. Даже после неоднократной проверки таких деталей, как семейные отношения, информации было немного.

Словно он внезапно свалился в этот мир. Информации было поразительно мало по сравнению с другими студентами.

Затем я почувствовала диссонанс.

Вопреки той чистоте, которую я ощущала... окружение Хан Чхонсона было совсем не таким.

Скорее, в жизни Хан Чхонсона было много трудностей, из-за которых было странно, что он остался незапятнанным.

Как простолюдин, с невысоким рангом черты и без семьи, на которую можно положиться. Если бы ему приходилось решать всё в одиночку, ничто не было бы лёгким.

Этот мир холоднее, чем можно подумать.

Это мир, который судит обо всём — о чертах, происхождении, семейных связях и многом другом.

С самого начала этот "мир" сам по себе сильно дискриминирует людей.

С чертой, данной по достижении совершеннолетия, он окончательно заявляет, что твоя ценность определяется твоим рангом.

Когда эти мысли связались воедино, моё сердце упало.

"Как же так?"

...Я начала внимательно смотреть на Хан Чхонсона, вкладывая в это иной смысл, чем прежде.

Если хорошенько подумать о его окружении, то с точки зрения Хан Чхонсона я была кем-то, у кого было почти всё.

Семейное происхождение, члены семьи, даже черта.

Мне ни в чём не было нужды. То, что люди обычно называют невзгодами, для меня почти не существовало. Хотя я пережила несколько крупных кризисов на поле боя, моя жизнь до того момента была чрезвычайно гладкой.

И вот я здесь... критикую Хан Чхонсона, ожидаю, что он будет двигаться вперёд, возлагаю на него большие надежды.

'Не кажется ли эта ситуация слишком несправедливой по отношению к Хан Чхонсону?'

Что я, имеющая всё, возлагаю на него такие ожидания.

"......"

Не знаю, почему эти мысли пришли мне в голову только сейчас.

Это были вещи, которые мне следовало должным образом обдумать раньше, но глядя на спящего в изнеможении Хан Чхонсона, я с опозданием смогла поразмыслить над собой.

У меня чуть не вырвался вздох сам собой.

И причина тоже была слишком проста.

"Потому что студент Хан Чхонсон терпел молча..."

Хан Чхонсон всегда терпел и принимал. Он почти никогда не показывал, что ему тяжело.

Хотя не было бы ничего странного, если бы он сказал, что ему трудно, Хан Чхонсон не хотел показывать мне слабость.

Словно... он делал это сознательно.

Даже в сегодняшней тренировке, пока я не сказала ему, что он может отдохнуть, Хан Чхонсон ни разу не сказал, что хочет отдохнуть или что ему тяжело.

Словно он пытался показать мне, что он в порядке, даже через силу...

"..."

В этот момент мне показалось, что моё дыхание остановилось.

Только теперь я полностью осознала каждое из этих действий.

Сама того не понимая... не опиралась ли я на Хан Чхонсона в каком-то смысле?

Думая, что я могу чего-то ожидать от Хан Чхонсона. Что он — тот талант, на который я надеялась...

Такие мысли внезапно пришли ко мне. Мысль о том, что, возможно, я восприняла "я в порядке" Хан Чхонсона слишком буквально.

*Мягкий вдох*

Даже сейчас, глядя на спящего в измождении студента, я невольно замялась.

Нахлынуло сожаление.

Реальность того, что я размышляю о себе, глядя на студента, которого должна учить и наставлять, казалась поистине глупой.

И не один раз, а несколько.

"Отныне я... буду относиться к тебе лучше."

Глядя на Хан Чхонсона, который не мог меня слышать, я приняла твёрдое решение.

Если в будущем у Хан Чхонсона наступят более трудные времена, я должна стать его опорой. Я бы помогла ему должным образом настолько, насколько смогла.

И в отличие от ошибки, которую я совершила раньше, я больше никогда не буду относиться к Хан Чхонсону холодно...

Через окно я смутно заметила потемневшее ночное небо и проверила время.

"18:27."

Как время пролетело так быстро? И всё же мне казалось, что я что-то забыла.

Затем я сразу вспомнила то, что упустила из виду.

"Точно, студент Глейсия."

У Хан Чхонсона была назначена встреча со студентом Глейсией.

Подумав, что у Хан Чхонсона будут неприятности, если он её пропустит, я немедленно потрясла его за плечо.

"Студент Хан Чхонсон? Уже шестой час. У тебя сегодня встреча. Тебе нужно проснуться сейчас же."

***

*Тук. Тук.*

Звук веточки, постукивающей по земле парка, эхом разносился непрерывно.

Девушка, занимающаяся этим детским занятием, была удивительно красива.

С синими волосами и спокойным выражением лица, сидя на парковой скамейке и коротая время, Глейсия уже несколько раз поднимала взгляд в сторону входов.

"..."

У входа в парк по-прежнему никого не было видно.

Точнее, было видно несколько человек, но никто из них не был тем, кого она ждала.

'Он слишком опаздывает.'

Это было очень странно. Почему Хан Чхонсон, который всегда пунктуально соблюдал договорённости, не пришёл сегодня?

Было непривычно вот так его ждать.

— 18:34.

Она ждала уже более 30 минут.

И сегодня время, проведённое в ожидании Хан Чхонсона, казалось ей... особенно долгим. Казалось, она прождала больше часа, а не всего 30 минут.

*Ууу*

Когда подул ветер и растрепал её волосы, она поправила их, бормоча:

"Интересно, не случилось ли с ним чего-нибудь."

Хан Чхонсон, которого она знала, не был человеком, нарушающим обещания.

Он был человеком, который сосредоточен на том, чтобы слушать её слова, который уделял внимание даже, казалось бы, тривиальным вещам и который ладил с ней.

Затем она поняла, какими глупыми были её слова только что.

Хан Чхонсон ясно сказал, что у него сегодня была назначена встреча с инструктором Кали. Так что с Хан Чхонсоном ничего не могло случиться.

Учитывая репутацию инструктора Кали, это было слишком очевидно.

'Тогда...'

Был только один ответ.

"Неужели он забыл о встрече со мной?"

Хотя мы говорили о встрече всего несколько часов назад. Возможно, Хан Чхонсон забыл о своём обещании мне.

От этой мысли стало очень странно.

С Хан Чхонсоном ничего бы не случилось -> Значит, он должен был прийти встретиться со мной -> Но Хан Чхонсон не пришёл.

Следуя этой логике, не оставалось иной возможности, кроме той, что Хан Чхонсон забыл о встрече.

"......"

Затем без предупреждения всплыло воспоминание из детства.

— Да! Глейсия, спрячься за этим ящиком. Вода тебя точно не найдёт!

В тот день, когда я поверила словам ребёнка, которого считала своим другом, и продолжала прятаться за ящиком.

Я продолжала прятаться до самой поздней ночи.

И... в конце концов меня нашла сестра, которая с тревогой искала меня. Слова, которые сестра сказала мне тогда, до сих пор живы в моей памяти.

— Глейсия. Те дети, что играли с тобой сегодня... они точно тебе не друзья.

— Они оставили тебя здесь и сами ушли домой. Глейсия, никогда больше не играй с теми детьми. Как такое могло случиться... Эх. Я правда... я чувствую такую ярость.

Я могла только смотреть на сестру, которая смотрела на меня со слезами на глазах.

Я никогда не видела свою сестру, которая всегда была уверенной и улыбающейся, такой полной негодования. Я ничего не могла сказать.

"......"

Внезапно всплывшее воспоминание заставило меня почувствовать нехватку воздуха.

Всякий раз, когда я вспоминала тот день, моё сердце сильно болело.

Я знала, что дети меня исключили из своей компании, и именно поэтому так произошло. Но больше того, вид моей сестры, чьё сердце было так разбито... глубоко остался в моей душе.

Больше всего на свете я ненавидела видеть сестру такой расстроенной.

Потому что сестра была для меня всем.

"..."

Погрузившись в мысли, я поймала себя на том, что кусаю губу.

У меня было хорошее настроение после короткого разговора с Хан Чхонсоном сегодня.

Даже больше, чем я ожидала... я была счастлива.

"Он назвал меня другом... и всё же."

Я думала, что Хан Чхонсон, по крайней мере, искренне назвал меня другом.

Слова Хан Чхонсона об этом казались неподдельными.

'Но теперь.'

Почему он не приходит?

"......"

Когда я издала глубокий вздох, нахлынула печаль.

Даже когда я поняла, что в детстве меня отвергли, я не чувствовала, как поднимаются подобные эмоции. Если бы не вид грустной сестры тогда... я могла бы двигаться дальше, думая, что они просто такие вот дети.

Но сейчас что-то было по-другому.

Я не хотела глупо ждать кого-то. Если меня снова обманули, как тогда...

*Шорох*

"...Хаа."

Когда я поднялась со своего места, вырвался вздох, который я не смогла сдержать.

Пытаясь выпустить через вздох эмоции, которые не могла подавить в груди, я двинулась вперёд.

*Цок*

*Цок*

Пока я шла прочь из парка, моё настроение падало.

'Может быть.'

Находясь с инструктором Кали, Хан Чхонсон мог забыть обо мне.

Он мог забыть или проигнорировать нашу встречу не специально. Я поймала себя на том, что думаю в таком ключе сама того не осознавая.

У меня вырвался пустой смех над собственными мыслями.

"Как глупо."

Почему я пыталась оправдывать его до такой степени? Мне казалось, что я возненавижу себя.

*Цок*

Когда я была всего в нескольких шагах от выхода из парка, странно, но мои ноги не желали двигаться.

'Если я подожду ещё немного...'

Неужели Хан Чхонсон не придёт? Хан Чхонсон отличался от других, кого я знала. Если я просто подожду ещё немного...

"Глейсия!"

В этот момент я рефлекторно обернулась на взволнованный голос, зовущий меня.

Там, тяжело дышащего...

Я увидела Хан Чхонсона.

"Глейсия!"

Моё сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, но мне каким-то образом удалось крикнуть и остановить Глейсию, когда она уже собиралась уходить из парка.

Что бы я делал, если бы Глейсии не оказалось в парке? Самые разные мысли проносились в моей голове, пока я бежал сюда, боясь, что могу опоздать.

"..."

Я почувствовал огромное облегчение, когда Глейсия медленно обернулась.

И теперь мне нужно было подойти к ней, пока она смотрела на меня...

Но моё тело больше не слушалось. Ноги были настолько тяжёлыми, что казались приросшими к месту.

"Хаа... хаа..."

Я стоял неподвижно, тяжело выдыхая, и даже в глазах всё плыло. Тело словно предупреждало меня, что я ещё не полностью восстановился.

Время, о котором я услышал от Кали сразу после пробуждения. О нашей встрече. И вот я примчался сюда, даже не успев прийти в себя.

Я словно снова подталкивал своё и без того истощённое тело к пределу.

Шаг.

Несмотря ни на что, мне как-то удалось сделать шаг вперёд.

Я заставлял своё тело двигаться, пытаясь приблизиться к Глейсии. В то же время Глейсия тоже приближалась ко мне.

Цок.

Она шла быстрее меня. Было ли это из-за того, что я слишком вымотался? Её шаги в мою сторону казались невероятно быстрыми.

Тук.

Тук.

Даже когда моё сердце всё ещё бешено колотилось, а дыхание было тяжёлым, я думал о том, что мне следует сказать.

'Как мне извиниться?'

Что заставит Глейсию почувствовать себя хоть немного лучше?

Даже сейчас мне казалось, что сердце разорвётся, а тело не двигалось как надо.

Но прежде всего я думал о том, чтобы принести искренние извинения Глейсии, которая ждала меня.

Шаг.

Цок.

Когда мы оказались друг против друга под звук наших шагов, я немедленно принёс свои извинения.

"Мне правда очень жаль... что я опоздал."

Я не мог ничего сделать, кроме как извиниться, не добавляя лишних слов.

Я опоздал, и точка. Мои обстоятельства — это всего лишь мои личные проблемы.

Это была ошибка, которую я совершил из-за того, что слишком погрузился в тренировку.

"......"

Глейсия хранила молчание в ответ на мои извинения, выглядя как обычно.

Она смотрела на меня своими невероятно прозрачными синими глазами, плотно сжав губы.

И от этого я занервничал ещё сильнее.

'Она, должно быть, очень зла.'

"Хан Чхонсон. Почему ты... так тяжело дышишь?"

Бух.

Голос Глейсии, когда она спросила меня, был на удивление спокойным.

В отличие от того, чего я ожидал — что она разозлится или отругает меня — она спрашивала совершенно спокойно.

"А, это... я торопился сюда, прости... Я сейчас выгляжу растрёпано, да?"

Я неловко улыбнулся, пытаясь поправить растрёпанную одежду и беспорядок на голове.

Честно говоря, мне было трудно даже просто говорить.

"Я думала, ты просто забыл о нашей встрече."

"Глейсия. Как я мог забыть о встрече с тобой?"

"Тогда почему ты опоздал?"

Я был немного удивлён тем, как спокойно Глейсия спрашивала, не проявляя гнева, но я тут же объяснил.

"Я же говорил тебе, что у меня сегодня была назначена встреча с инструктором Кали. Ты ведь помнишь это?"

"Помню."

"И, как я и говорил, я усиленно тренировался с инструктором Кали. Но, кажется, я переборщил... я потерял сознание во время тренировки."

Я сказал ей правду, не добавляя никакой лжи.

"..."

Глейсия, которая смотрела на меня прозрачными глазами... странным образом не проявляла никаких признаков гнева.

Видя её такой, я даже не мог подумать о том, чтобы приврать.

Если бы я попытался прикрыться ложью, это было бы похоже на предательство этих прозрачных глаз, смотрящих на меня.

"Ты потерял сознание...?"

"Да. Я слишком сильно давил на себя во время тренировки... и когда пришёл в себя и встал, было уже далеко за шесть. Для тебя это может звучать как оправдание, но это чистая правда без капли лжи. Мне правда очень жаль, что я опоздал на нашу встречу."

Даже когда я говорил, я тяжело дышал между фразами, из-за чего моя речь звучала неестественно.

...Моё лицо, вероятно, было красным, и я выглядел жалко, но у меня даже не было сил привести себя в порядок.

"......"

Выслушав меня, Глейсия ничего не ответила.

Она просто безучастно смотрела на меня.

Этими прозрачными глазами, по которым невозможно было прочитать её мысли.

Подумав, что будет только хуже, если я скажу что-то ещё, я стал ждать, когда Глейсия заговорит. В конце концов она слегка кивнула.

"Во-первых. Хан Чхонсон. Давай сядем."

"А...?"

"Ты выглядишь так, будто тебе нужно отдохнуть. Давай сначала сядем."

Цок.

Когда Глейсия двинулась вперёд, сказав это спокойным голосом, я ошеломлённо последовал за ней.

Шаг.

Даже когда я подстраивался под её шаг, эта ситуация продолжала идти вразрез с моими ожиданиями.

Мне следовало бы принять как добрый знак то, что Глейсия не злилась и относилась ко мне спокойно... но я не был уверен, могу ли я действительно чувствовать облегчение.

Дрожь.

Мои ноги дрожали при ходьбе.

Было ли это из-за того, что напряжение на мгновение спало, или потому что моё тело достигло предела? Было всё ещё тяжело.

Шорох.

Когда Глейсия села на скамейку, я сел рядом с ней, и с моих губ сорвался тихий вздох.

Моё бешено колотящееся сердце теперь немного успокоилось.

Но последствия были не шуточными.

"..."

Даже сейчас деревья в парке казались какими-то расплывчатыми.

"Во-первых, Хан Чхонсон. Я поняла то, что ты сказал."

"Правда? Ты не злишься, что я опоздал?"

Когда я осторожно спросил, Глейсия спокойно кивнула.

"Я была зла, но теперь я в порядке. Я могу понять, почему ты опоздал, выслушав твоё объяснение. И глядя на тебя сейчас, не похоже, что ты лжёшь."

"Зачем мне лгать о таком?"

Теперь на душе стало совсем легко.

Я был благодарен Глейсии за то, что она говорила так спокойно.

Она не скрывала своих эмоций и не говорила, что не злилась, а скорее то, что она злилась, но смогла меня понять.

Что теперь она в порядке...

Уникальная манера речи Глейсии сейчас казалась такой приятной.

'Намного лучше, чем кто-то, кто ходит вокруг да около.'

Обычная усталость, которую можно почувствовать при общении с женщинами, полностью отсутствовала в случае с Глейсией, хотя и в другом смысле.

Излишняя чистота иногда может приводить в замешательство, но если рассматривать только эту чистоту, она была тем типом человека, с которым мне действительно хотелось сблизиться.

В том, как она относится к другим, нет притворства или скрытности. И у меня нет причин сдерживаться с таким человеком.

Мне просто нужно быть искренним с ней в ответ.

"Спасибо за понимание. Честно... я думал, ты будешь в настоящей ярости."

Откинувшись на спинку скамейки в изнеможении, я заговорил более естественно.

"Хан Чхонсон."

"Да?"

"Взамен проведи со мной ещё один день на этой неделе."

"...А?"

"Сегодня ты опоздал. Если мы просто оставим это так, то в проигрыше останусь только я, потому что ждала тебя. Мы не можем просто так это замять."

Когда Глейсия заговорила, глядя мне прямо в глаза, я неловко кивнул.

Её слова были разумными. Более того, вместо того чтобы просто закрыть глаза на моё опоздание, уплата такой цены на самом деле заставила меня чувствовать себя спокойнее.

"Хорошо. Договорились. Давай тогда встретимся ещё один раз на этой неделе."

На мои слова Глейсия слегка и удовлетворённо изогнула губы, и я поймал себя на том, что улыбаюсь вместе с ней.

Если подумать, это была действительно странная "плата".

Я всё ещё не мог до конца поверить, что встреча со мной может считаться для Глейсии своего рода платой.

'Она сказала, что хочет понять меня...'

Но зачем Глейсии нужно понимать меня? Я не мог не задаться этим вопросом.

"Глейсия. Можно тебя кое о чём спросить?"

"Спрашивай."

Когда она спокойно ответила на мой вопрос, я осторожно начал.

"Почему... ты хочешь понять меня?"

Было бы нормально не спрашивать о причине и просто поддерживать наши нынешние отношения, притворяясь дурачком.

В конце концов, чем меньше она меня понимала, тем больше времени я мог проводить с ней.

Но.

Видя, как любезно Глейсия приняла меня даже после моей сегодняшней ошибки, я почувствовал, что не должен так думать.

"...Почему я хочу понять тебя?"

"Да. Причина, по которой ты проводишь со мной время, в том, что ты хочешь понять меня. В прошлый раз ты сказала, что не можешь понять причину моей самооценки и уверенности. Но мне кажется... это ещё не всё."

Пока я говорил, у меня возникло смутное чувство.

Начнём с того, что причина моей самооценки и уверенности — я не знал, когда Глейсия её осознает. И если бы в этот момент наши отношения просто прекратились, мне бы это не понравилось.

Я встречался с Глейсией уже несколько дней, и нам стало достаточно комфортно, чтобы разговаривать естественно.

Мои отношения с ней действительно...

Не казались чем-то, что должно так легко закончиться.

"Хан Чхонсон, как ты... узнал об этом?"

"Узнал о чём?"

"...Что причина, по которой я тебя не понимаю, заключается не только в этом."

Когда Глейсия внезапно заговорила с отсутствующим видом, я тоже на мгновение растерялся.

'Правда была ещё одна причина?'

Я просто спросил, полагаясь на интуицию, но я был больше удивлён тем, что у Глейсии действительно была другая причина.

"Не то чтобы я знал, просто почувствовал, что это может быть так. Мне не казалось нормальным, что ты хочешь проводить со мной время."

Пока я говорил, мне становилось всё любопытнее.

Почему Глейсия сказала, что не может меня понять?

Когда наши взгляды встретились, Глейсия внезапно подняла руку.

"..."

Что она собиралась сделать? Пока я просто смотрел на её руку, она медленно приближалась ко мне.

Шорох.

Затем, когда её рука коснулась моей щеки, я вздрогнул, но постарался казаться спокойным, не разрывая зрительного контакта.

'О чём она думает, совершая это?'

Поскольку поступки Глейсии всегда было трудно понять, я просто принял её прикосновение. И в этот момент —

"На самом деле я всё ещё чувствую то же самое."

"...Всё ещё?"

"Да. Даже сейчас, когда я вот так смотрю на тебя, я совсем не могу тебя понять."

Глейсия встретилась со мной взглядом, её голос был мягким.

Я замялся и поймал себя на том, что говорю не подумав.

"Глейсия, знаешь что."

"Да?"

"Я... тоже не могу тебя понять."

Я правда не мог понять Глейсию.

Как она может говорить и делать такие вещи так естественно, почему ей так комфортно при этом — всё это.

"Хан Чхонсон. Разве так не даже лучше?"

"Что...?"

"Ты тоже можешь проводить со мной время отныне."

От её нежной улыбки... я потерял дар речи.

"..."

К тому времени, как я провожал Глейсию, наступила ночь.

Глядя, как её удаляющаяся фигура становится всё меньше, я не мог не почувствовать необъяснимое чувство вины.

По сравнению с нашими предыдущими встречами, сегодня я мало что сделал для неё.

Хотя мы с Глейсией и не встречались с какими-то конкретными планами, моё тело сегодня было в особенно плохом состоянии, так что мы даже не смогли пойти на тренировочную площадку.

Я опоздал на нашу встречу, и мы просто провели время вместе, не делая ничего особенного. Тем не менее Глейсия оставалась со мной без всяких жалоб.

Цок. Цок.

Когда даже звук её шагов постепенно затих, я стряхнул остатки сожаления из своего сердца.

'В следующий раз я постараюсь лучше.'

Мы договорились встретиться ещё один раз на этой неделе. Тогда я смогу загладить свою вину.

Внезапно Глейсия обернулась.

"Хан Чхонсон."

Её голос отчётливо донёсся до меня, несмотря на разделявшее нас расстояние. Когда наши взгляды встретились, Глейсия неожиданно помахала мне рукой.

"..."

Застигнутый врасплох этим жестом, я непонимающе моргнул, прежде чем неосознанно помахать в ответ.

Момент, когда мы смотрели друг на друга и махали руками, длился всего несколько секунд.

*Улыбка*

Затем Глейсия улыбнулась и повернулась обратно к общежитию. Даже когда я опустил руку, я чувствовал себя каким-то ошеломлённым.

Глейсия казалась... какой-то другой.

Если бы меня спросили, что изменилось, мне было бы трудно объяснить, но что-то определённо изменилось.

Я чувствовал это интуитивно.

"Что могло послужить толчком к этим переменам?"

Я не думал, что сделал для неё сегодня что-то особенное. И всё же Глейсия, казалось, изменилась в лучшую сторону.

Внезапно я вспомнил кое-что, случившееся всего две недели назад.

День вступительного экзамена в Академию. Даже тогда я осознавал присутствие Глейсии, но её холодное поведение не позволило мне даже попытаться заговорить с ней.

И когда Глейсия тогда внезапно посмотрела на меня, я помахал ей рукой, встретившись с ней взглядом.

Я сделал это инстинктивно — было неловко избегать её взгляда или просто пялиться — но я всё ещё помнил её реакцию.

Как холодно она отвела от меня свой взор.

И сегодня.

Наши отношения полностью перевернулись: теперь Глейсия смотрела на меня и махала рукой.

...Причём с едва заметной улыбкой.

Осознав это, я не мог не рассмеяться.

"Говорят, никогда не знаешь, что принесёт жизнь."

Я смутно надеялся стать с ней друзьями. И каким-то образом, после поступления в Академию, я естественным образом проводил с ней время.

*Шаг*

Даже когда я повернул в противоположную сторону, чтобы направиться обратно в общежитие, я нашёл это примечательным.

"Теперь мы стали друзьями..."

Мы достигли той точки, когда могли комфортно смотреть друг на друга, разговаривать и проводить время вместе.

Казалось, всё идёт хорошо. В первый день, когда я получил черту Владение копьём, я задавался вопросом, как же мне выжить.

Теперь будущее не казалось таким мрачным, как тогда. На самом деле оно выглядело довольно светлым.

*Шаг*

Пока я шёл, я неосознанно поднёс руку к щеке.

Тепло от того момента, когда её рука коснулась её... казалось, всё ещё сохранялось.

-Даже сейчас, когда я вот так смотрю на тебя, я совсем не могу тебя понять.

Вспоминая момент, когда Глейсия положила руку мне на щеку и произнесла эти слова тем странным тоном, я покачал головой.

"Теперь уже я тот, кто тебя не понимает."

Это было именно то, что я чувствовал.

Останутся ли наши отношения просто дружбой или станут чем-то большим...

Я больше не был в этом уверен.

***

*Шшшшш*

Пока Глейсия отдавалась потоку тёплой воды, льющейся сверху, она медленно начала говорить.

"Он всё-таки не забыл обо мне."

Она думала, что он забыл об их встрече, но теперь поняла, что это было глупое предположение.

Хан Чхонсон не стал бы так поступать; он был не таким человеком. Она это знала.

Почему она поспешила с таким выводом и расстроилась сама по себе?

Если бы она подождала в парке ещё немного, Хан Чхонсон пришёл бы сам. Оглядываясь назад, она была так благодарна, что в последний момент заколебалась и не ушла.

Хан Чхонсон не забыл об их встрече.

Внезапно она вспомнила момент, когда обернулась, чтобы посмотреть на него.

Его раскрасневшееся лицо, тяжёлое дыхание, и то, как он всё же пытался искренне объяснить ситуацию... Образ Хан Чхонсона оставался живым в её памяти даже спустя несколько часов.

Просто увидев его таким, печаль, наполнявшая её сердце, легко рассеялась.

В тот момент она была просто благодарна за то, что он пришёл повидаться с ней.

Чувствуя по каждому его слову, что он искренне дорожит их отношениями, она просто приняла его.

"Мы правда... друзья, не так ли?"

Теперь она искренне верила, что они друзья.

Это не только она думала о нём; он тоже думал о ней как следует.

Так что да, они были друзьями...

"..."

Улыбка снова сорвалась с её губ.

Она не знала, почему сегодня всё время улыбается. Но ей просто было хорошо.

'Не поэтому ли люди заводят отношения?'

Ей казалось, теперь она понимает, почему люди сближаются с другими.

Она испытывала чувства, которых никогда не знала в одиночестве. Было какое-то странное чувство удовлетворения, которое можно ощутить только находясь с кем-то другим.

Более того, подтверждение их отношений должным образом было... более приятным, чем она ожидала.

-Я тоже не могу тебя понять.

Она вспомнила его ошеломлённые слова, сказанные ей.

Когда он сказал, что тоже не может понять её, как и она не могла понять его — как ни странно, эти слова прозвучали для неё очень приятно.

Не только она не понимала его; он тоже не понимал её как следует.

"Итак..."

Раз Хан Чхонсон захочет быть с ней отныне, она будет нужна ему так же сильно, как и она хотела быть с ним.

*Кивок* Кивнув, она поймала себя на том, что с нетерпением ждёт их следующей встречи.

"Что друзья обычно... делают, когда проводят время вместе?"

Эта мысль внезапно пришла ей в голову.

Теперь, когда Хан Чхонсона и её можно назвать друзьями.

В следующий раз, когда они встретятся, они могли бы заняться тем, чем занимаются друзья...

Разве нет?

***

На следующий день после полудня.

Меня не было в лекционном зале C1.

Лекции в Великой Королевской Академии были на первый взгляд обычными, но на удивление разнообразными.

При полной поддержке Империи, с известными инструкторами и тщательно спланированным графиком лекций.

Хотя кадетов тщательно обучали характеру, морали и этике, они также могли посещать различные лекции, соответствующие их чертам, благодаря корректировке расписания.

Это означало, что мы не просто посещали лекции наших закреплённых инструкторов, но и имели такие мобильные занятия. Подобные лекции проводились по средам и четвергам, и, начиная с этой недели, мы должны были получать совместные лекции с другими кадетами из той же группы классов.

Каждый в соответствии со своей чертой. Например, стихийные типы, типы дальнего боя, типы ближнего боя, магические типы и, в редких случаях, сверхъестественные типы. Подразделения были бесконечными.

Я, разумеется, был классифицирован как тип ближнего боя.

*Шорох*

Сидя в аудитории C3, я ловил себя на том, что поглядываю на других кадетов.

Дэвид, также классифицированный как боец ближнего боя, сидел со мной. Кроме него, аудитория была заполнена кадетами, которых я либо никогда не встречал, либо с которыми никогда не разговаривал.

*Шаг*

В несколько неуютной атмосфере моё внимание переключилось на инструктора-мужчину, вошедшего в аудиторию.

Крепкое телосложение, короткие светлые волосы и суровый вид привлекли моё внимание.

*Тук*

Инструктор, подойдя к трибуне, одним движением положил свои материалы.

"Во-первых, я рад со всеми вами познакомиться. Некоторые кадеты здесь могут меня знать, в то время как другие видят впервые. Позвольте представиться вкратце — я инструктор Вермонт, отвечаю за подготовку ближнего боя."

Когда инструктор-мужчина огляделся с улыбкой, большинство кадетов напряглись.

Но выдержав взгляд Кали, я нашёл это вполне терпимым. Вермонт слегка откашлялся и продолжил.

"Лекции на этой неделе будут сосредоточены исключительно на теории, а со следующей недели мы полностью перейдём к практическим занятиям. Сегодня может быть немного скучно, но я хочу, чтобы все слушали внимательно."

"Да, сэр. Понятно."

Поскольку он говорил властным тоном, я ответил вместе с другими кадетами и сосредоточился на последовавшей лекции.

Честно говоря, я ни разу не находил лекции в этом мире скучными.

Скорее, это было захватывающе. Поскольку это были знания, которые я мог напрямую применить, используя собственную силу, мне лекции даже нравились.

"Во-первых, нахождение в категории ближнего боя означает, что вы подвергаетесь наибольшей опасности. Независимо от того, насколько хороши ваши черты, первое, что вы должны осознать — это риск. Почему я упоминаю об этом в первую очередь? Окажетесь вы на поле боя или нет, невозможно прожить жизнь, не встретив монстров ни разу..."

...

Лекция инструктора Вермонта продолжалась около трёх часов.

Она охватывала теорию, меры предосторожности и образ мышления. Я пристально вслушивался в каждое слово.

Одно только звание "инструктор" делало их достойными моего уважения. Я знал, скольким опасностям им пришлось противостоять и каких великих достижений добиться на поле боя, чтобы стоять за этой трибуной в качестве инструктора в этом мире.

Прочитав романы полностью, я не мог относиться к ним легкомысленно.

Среди тех, кто никогда не был на поле боя, я, вероятно, понимал их преданность делу лучше большинства.

Вот почему я не воспринимал как должное даже самое незначительное слово из уст инструктора.

"..."

Возможно, оценив моё отношение, инструктор довольно часто кивал мне, встречаясь взглядом.

"У всех вас отношение к лекции лучше, чем я ожидал. Я вполне удовлетворён. На сегодня мы закончим лекцию. Однако лекция на следующей неделе пройдёт за пределами Академии, так что будьте готовы."

После того как инструктор Вермонт сказал это и ушёл, кадеты начали один за другим подниматься.

"Хан Чхонсон."

"А?"

"Я больше не могу сидеть рядом с тобой."

Дэвид сделал это странное замечание, которое сбило меня с толку.

"О чём ты вообще говоришь ни с того ни с сего?"

"Как тебе удаётся привлекать внимание инструкторов куда бы ты ни пошёл? Я нервничаю, просто сидя рядом с тобой."

Когда Дэвид сказал это с ухмылкой, я не смог удержаться от смеха.

"Разве не хорошо сосредотачиваться вместе?"

"...Забудь об этом. Как я могу понять образ мыслей лучшего студента?"

"Я не лучший студент."

Когда я уже собирался встать со своего места посреди этой пустой болтовни.

Мои глаза неосознанно скользнули к сиденью впереди.

Я не замечал этого во время лекции, но теперь я приметил кадета-девушку.

Светло-голубые волосы и мрачный цвет лица. Её лицо было наполнено беспокойством и тревогой, что казалось здесь совсем неуместны.

'Почему она так выглядит?'

Лекция не была трудной, и мы были только в самом начале учебного года в Академии, но она выглядела так, будто наступил конец света.

"Дэвид."

"Да?"

"Давай сегодня потренируемся."

"Ты хочешь пойти сразу на тренировочную площадку?"

"Мы могли бы сначала зайти в кафе, я не против."

Небрежно отведя взгляд от девушки, я подумал, что помогу Дэвиду с его тренировкой сегодня.

Увидев, как на днях его избил Джерард, я не хотел, чтобы мой друг снова пострадал.

"Тогда давай сначала зайдём в кафе."

"Конечно."

Пока я шёл с Дэвидом...

Мои глаза неосознанно снова скользнули к ней.

К девушке с хрупким телосложением, ростом не более 160 см. Но я быстро покачал головой.

'Ну, она не совсем моё дело...'

Затем я заметил именную табличку на ней и неосознанно замер на месте.

*Тук*

"А? Хан Чхонсон. Что случилось?"

"Нет, ничего."

Я неловко ответил Дэвиду, пока мой взгляд на мгновение дрогнул.

— Кариэт Эсильдерн.

Это имя определённо было в моей памяти.

Она должна была стать жертвенным агнцем в первом инциденте, который должен произойти в скором времени.

*Шаг*

Пока я шёл за Дэвидом, я чувствовал себя странно.

Будущее уже было искажено. Чтобы не дать будущему этого мира исказиться ещё больше, мне нужно было как можно больше соответствовать сюжету.

'Но...'

Если кто-то, столкнувшийся со смертью, находится прямо перед моими глазами.

...Будет ли правильным для меня проигнорировать это? Только потому, что я не хочу, чтобы будущее этого мира изменилось сильнее, неужели я действительно могу... так поступить?

*Тук*

"Дэвид."

В тот момент, когда у меня возникла эта мысль, я поймал себя на том, что заговорил, даже не осознавая этого.

Тук. Тук.

Шаги, эхом раздающиеся по коридору академии, звучали необычайно тревожно.

Видя студентку, идущую с расфокусированным взглядом, другие находившиеся поблизости студенты странно посматривали на неё, но она просто продолжала бесцельно идти.

"......"

Тревога, кризис, беспокойство...

Наряду с различными другими вторичными эмоциями, которые ни на мгновение не покидают её разум.

Ощущение, что все несчастья накапливаются и случается только плохое.

Несмотря на её одарённую Черту, семейное происхождение и бесчисленное множество других положительных сторон, Кариэт Эсильдерн не могла ничего из этого почувствовать.

Тревога внезапно появилась четыре года назад.

Что бы она ни делала и где бы ни находилась, один уголок её разума постоянно был окутан тревогой.

Казалось, будто кто-то невидимый постоянно шепчет ей на ухо.

-Как ты можешь быть такой счастливой?

-Грусти.

-Так много людей живут в нищете.

-Почему ты единственная, кто счастлива?

-Просто умри.

И бесчисленное множество других негативных слов, казалось, бесконечно кружили в её ушах.

Она не знала почему, не могла определить конкретную причину.

Даже когда она рассказала об этом своей семье, которой доверяла, никакого правильного ответа не последовало.

Даже прославленные лекари и церковные жрецы не оказали на неё никакого влияния. Они даже достали святую воду, которую было трудно получить, но она приносила лишь временное облегчение. Таинственные симптомы так и не исчезли полностью.

Вскоре она начала ловить на себе странные взгляды окружающих.

—Какой странный ребёнок...

—Она не всегда была такой странной...

—Может быть, у мисс Кариэт... проблемы с психикой?

В тот момент она случайно подслушала то, что казалось их сплетнями за её спиной.

Она больше не могла ни с кем делиться своими симптомами.

Сколько бы она ни говорила и ни объясняла, это не доходило до них. Правильных ответов не последовало.

Потому что её вообще никто не понимал.

Насколько это было морально изнурительно, больно и мучительно... даже дыхание казалось тяжёлым, они совсем не понимали её ситуации.

Прежде чем она осознала это, она почувствовала себя изолированной от всех.

"......"

Даже сейчас сквозь туманное зрение она видела взгляды нескольких студентов, наблюдающих за ней. Она ненавидела видеть, как они смотрят на неё, как на странную.

Поэтому, естественно, она продолжала смотреть вниз.

Находясь в таком состоянии внутренне в течение многих лет, было бы слишком трудно выносить и эти внешние взгляды.

Тук.

Темп её ходьбы естественным образом ускорился.

'Я просто...'

Вернусь в общежитие и посплю.

Потому что только во сне она могла сбежать от этой тревоги. По крайней мере, пока она спит, она не будет страдать.

В последние годы её часы сна абсурдно увеличились.

Сон более 13 часов в день. Она проводила более половины своего дня не бодрствуя.

...Когда её Черта показала высокие результаты, её семья возлагала надежды, но она не чувствовала в себе никаких изменений.

У неё не было воли развивать свою Черту или двигаться вперёд.

'Что хорошего в Уникальной Черте?'

Когда я вообще не могу смотреть вперёд.

В таком состоянии, даже если я хочу смотреть вперёд, я не могу...

"...риэт! Кариэт Эсильдерн!"

При звуке чьего-то голоса, зовущего её, её шаги резко остановились.

Ошеломлённо повернув голову, она увидела студента. Чёрные волосы над редкими чёрными глазами и черты лица, явно отличающиеся от других.

'Кто?'

Студент, которого она никогда раньше не видела.

"У тебя есть минутка?"

"...Минутка?"

"Да. Хотя бы ненадолго. Я хотел бы поговорить с тобой."

Она заколебалась от властного голоса, обращённого к ней. Она не могла понять, почему этот человек внезапно подошёл к ней.

Затем она услышала любопытный шёпот окружающих студентов.

—Ого, что это?

—Он говорит так смело.

—Разве это не Хан Чхонсон?

Среди них было имя, которое она слышала несколько раз до этого.

"...Хан Чхонсон?"

Когда она бессознательно посмотрела на мужчину и спросила, он слегка улыбнулся.

"Верно. И мне правда нужна всего лишь минутка. Есть кое-что, о чём я очень хочу с тобой поговорить. Это определённо поможет и тебе тоже."

Его голос был наполнен уверенностью, которую ей было трудно понять.

Почему этот мужчина говорит с ней. Почему он проявляет интерес.

Хан Чхонсон. Она слышала это имя несколько раз.

'Почему мужчина, который дрался на дуэли с лучшим студентом этого года Леонхардтом...'

Между ней и этим Хан Чхонсоном не было никакой связи. Это была их первая встреча, и они даже не учились в одном классе...

"Почему?"

Поэтому она спросила вместо того, чтобы согласиться.

"Если ты спрашиваешь почему... это немного сложно. Но не могли бы мы поговорить хотя бы минутку? Было бы лучше, если бы мы могли поговорить где-нибудь в кафе."

Мужчина, который продолжал спрашивать, казался каким-то отчаявшимся.

...Хотя для этого не было никаких причин. Казалось, он хочет поладить со мной.

Поразмыслив внутренне мгновение, его слова привлекли её внимание.

—Это определённо поможет и тебе тоже.

Его уверенный голос, хотя это и не должно было быть возможным, казалось, понимал, в какой ситуации она находится.

"Тогда только 30 минут."

Она поймала себя на том, что согласилась, сама того не осознавая.

Внезапная мысль пришла ей в голову. Может быть, просто может быть...

"30 минут вполне достаточно. Пойдём прямо сейчас."

Когда мужчина ярко улыбнулся и сразу же зашагал вперёд, она последовала за ним, но чувствовала себя очень странно.

'Неужели этот мужчина не считает меня странной?'

Она прекрасно осознавала, какой она кажется другим.

Тёмный, осунувшийся цвет лица, никакой энергии, выглядящая слабой... она знала, что у неё была атмосфера, из-за которой другим было трудно к ней подойти.

Взглянув искоса, ей естественным образом пришлось посмотреть вверх из-за их разницы в росте.

'Почему Хан Чхонсон подошёл ко мне?'

Она действительно не могла понять.

Но так как он был тем, кто подошёл к ней, вместо того чтобы избегать его... она захотела поладить.

'Потому что даже я...'

Не то чтобы я хотела быть такой изолированной, даже в академии.

***

Клац.

Когда я протянул латте с киви, поставленный на поднос, Кариэт неловко кивнула.

"Спасибо."

"Пожалуйста."

Отвечая, я чувствовал облегчение.

'Я беспокоился, что она может отказаться разговаривать.'

Только что мне пришлось подойти к Кариэт, несмотря на то, что я знал, что другие студенты наблюдают за нами. Если бы я упустил Кариэт сегодня, я не знал, когда мне представится другой шанс.

Другим показалось бы странным, если бы я ходил и расспрашивал о студенте из другого класса.

К счастью, Кариэт приняла моё приглашение, и, глядя на неё, я почувствовал некоторую надежду.

'Я определённо могу изменить будущее.'

Потягивая свой латте с киви, я приводил свои мысли в порядок.

Первый инцидент в мире ВКА, первый эпизод, произойдёт на следующей неделе. Я не знал точно, почему произойдёт этот инцидент.

Но я знал, что произойдёт.

—Условия жертвоприношения.

Эпизод со зловещим названием с самого начала.

По совпадению, несчастный случай происходит в "Лесу Юреа", где у студентов из классов с А по D проходит выездная лекция. Общее количество студентов, принесённых в жертву в этом несчастном случае, составляет около пяти. Среди них имя Кариэт упоминается в истории наиболее заметно.

Потому что негативная энергия, которой она обладала, была величайшей.

Я не знаю имён других принесённых в жертву студентов, так как они не упоминались в истории. Но, по крайней мере, я могу предотвратить это для Кариэт, которая находится прямо передо мной.

Нет, я должен был это предотвратить.

"..."

Даже сейчас, с соломинкой от латте с киви во рту, я видел, как Кариэт поглядывает на меня.

Видя её так близко, она явно чувствовала себя не так, как другие студенты.

По её лицу было очевидно, что она испытывает эмоциональную тревогу или ненормальное состояние.

Сделав глоток латте с киви, я сразу же заговорил.

"Кариэт."

"Да."

"Это может показаться вмешательством не в своё дело, но, честно говоря, когда я увидел твой цвет лица сегодня в классе, ты выглядела такой нездоровой, что я не мог просто проигнорировать это."

Осторожно начиная разговор, я старался постепенно сократить дистанцию между нами.

Во-первых, мне нужно было понять негативные эмоции, которые испытывала Кариэт, и их причину.

"Не мог просто проигнорировать..."

Кариэт, которая прошептала мои слова, внезапно прищурилась.

Когда я кивнул в ответ, Кариэт нерешительно шевельнула губами и затем вздохнула.

"Я просто... всегда была такой. Я в таком состоянии уже много лет, так что для меня это состояние не является чем-то особенно странным."

Она внезапно продолжила с самоуничижительной улыбкой, но я не мог просто пропустить это.

"Много лет?"

"Да. Может быть, около четырёх лет назад. Моё состояние было таким с тех пор."

Кариэт спокойно ответила на мой вопрос, выглядя так, будто она смирилась.

Как будто это было что-то, с чем она никак не могла ничего поделать, как будто её нынешнее состояние было естественным, потому что это была непреодолимая сила...

Но я не мог этого понять.

"Если это началось четыре года назад... значит, раньше ты не была такой."

"Верно. До этого у меня на самом деле всё было очень хорошо."

Кариэт спокойно отвечала на мои слова, глядя на меня так, будто гадала, что в этом странного. Но мне сама Кариэт казалась более странной.

"Кариэт. Было ли что-то, что послужило толчком к этому четыре года назад?"

"...Ничего особенного, совсем ничего."

"Правда, совсем ничего?"

Поскольку я продолжал спрашивать, я подумал, что это не может быть правдой.

Как человек может так резко измениться, если абсолютно ничего не произошло? Это не имело смысла.

Кариэт, которая, казалось, обдумывала мой вопрос, издала тихий вздох.

"Хан Чхонсон. Ты тоже думаешь, что на мне какое-то проклятие?"

Её голос звучал так, будто она уже много раз слышала подобные вещи.

И смирение в голосе Кариэт чувствовалось ещё глубже.

"Это, конечно, может быть проклятие, но я думаю, что могут быть и другие причины."

В то время как сто человек из ста могли подумать, что её состояние изменилось из-за проклятия, я не ограничивал возможности только проклятиями.

Различные инциденты и катастрофы, которые произойдут в будущем, выходили далеко за рамки обычной логики.

Было так много необоснованных событий, как будто автор пытался довести Леонхардта до крайностей. Поэтому я подумал, что нечто подобное могло случиться и с Кариэт.

"...Другие причины?"

"Мы не знаем, верно? Возможно, это не проклятие, а что-то другое послужило толчком. Я бы хотел, чтобы ты подробно объяснила мне, когда именно это началось четыре года назад. Это было бы трудно?"

Я был осторожен, даже когда говорил.

Это могла быть травма или воспоминания, которые она не хотела вспоминать.

Но мне нужно было знать.

Чтобы я мог помочь ей.

Я не мог просто стоять и смотреть на того, кто сталкивается со смертью.

"......"

Кариэт, которая хранила молчание после моих слов, казалось, размышляла.

Она выглядела нерешительной.

"Я думаю, лучше поговорить о вещах, чем держать их в себе. Часто, когда ты говоришь о чём-то, твой разум становится спокойнее или немного легче. Тревога или нервозность тоже могут исчезнуть..."

Поэтому я ещё немного потянулся к ней.

В то время как люди могут окружать того, кто успешен и у кого всё хорошо, я верил, что люди больше нуждаются в других, когда им тяжело.

Когда устал и истощён, и когда сердце разбито. Было бы лучше, если бы они могли подняться сами, но иногда людям нужна помощь, чтобы стоять правильно.

Не каждый может жить с железной волей.

И сейчас. Кариэт передо мной, казалось, отчаянно нуждалась в такой помощи.

В ком-то, кто протянет руку и поможет ей легко встать, чтобы стереть хоть немного негативных эмоций, заполняющих её сердце.

"......"

Кариэт, которая всегда опускала взгляд вниз, внезапно встретилась со мной глазами.

Мрачные, запавшие глаза, которые я встретил, были явно другими.

Как будто негативные эмоции уже поглотили всё существо Кариэт. Просто глядя в эти глаза, я мог сказать, насколько ослабло её сердце.

Поэтому я не избегал её взгляда, а встретил его прямо.

"Кариэт. Я... недостаточно хорош?"

Я хотел снова протянуть руку, чтобы ей было легче заговорить.

Если протянуть руку один раз было недостаточно, я хотел протянуть её несколько раз, чтобы ей было легче попросить о помощи.

"..."

Наблюдая, как глаза Кариэт на мгновение дрогнули, я стал ещё более решительным.

Я мог спасти её.

Даже если я только сегодня встретил её, я не мог позволить ей умереть через несколько дней.

После этого Кариэт открылась мне, делясь различными историями.

В отличие от её странного поведения при нашей первой встрече, казалось, мои слова достигли её сердца. После этого она демонстрировала уже иное отношение.

Я смог выслушать довольно длинную историю Кариэт.

Первоначально обещанные 30 минут стали почти смехотворными, так как прошёл почти час, прежде чем я смог услышать большую часть её рассказа о прошлом.

"Кариэт. Так ты встретила фиолетовую птицу в близлежащем лесу Ахель?"

"Всё верно. Лес Ахель был местом, где я часто гуляла рядом с домом моей семьи, и я до сих пор помню фиолетовую птицу, которую встретила там, потому что она была такой таинственной. Это была такая красивая птица, что я подошла к ней, словно заворожённая."

"Значит, ты вступила в контакт... с той фиолетовой птицей?"

"Да. Я вступила в контакт. Я думала, она будет избегать меня, но она без колебаний села мне на руку. Тогда я была так изумлена и счастлива, что не знала, что делать..."

Голос Кариэт затих, и она вдруг тихо вздохнула.

Я тоже на мгновение замолчал.

Не было нужды подталкивать Кариэт дальше. Я думал, что она и так делает всё возможное.

В нашем разговоре наметился значительный прогресс.

'Фиолетовая птица...'

Я определённо помнил случаи появления фиолетовых птиц в мире ВКА. С очень высокой вероятностью я мог угадать виновника.

— Апостол Жертвоприношения, Летейя.

Если подумать, этот титул идеально соответствовал первому эпизоду.

'Жертвоприношение.'

Но даже в оригинальной истории Летейя редко показывалась сама. Она была умным Апостолом, который использовал различных фамильяров, словно свои продолжения, для плетения заговоров.

"И всё же, Хан Чхонсон. Как ты и сказал, разговор об этом в таком ключе заставляет меня чувствовать себя немного лучше. Кажется, и моя тревога угасает..."

Увидев, как Кариэт вдруг неловко улыбнулась, я ответил слабой улыбкой.

"Очень рад это слышать."

Хотя у нас был лишь короткий разговор, теперь у меня появилось некоторое понимание ситуации Кариэт.

Она находилась в состоянии, когда её разум постоянно пребывал в тревоге, а негативные эмоции были настолько подавляющими, что мешали её повседневной жизни.

Чем больше я понимал Кариэт, тем больше сочувствия я испытывал, и более того, я был благодарен ей за то, что она говорила со мной так честно.

"Кариэт. Я очень благодарен тебе за то, что ты поделилась со мной всем этим. Честно говоря, я волновался, что, возможно, слишком поспешно подошёл к тебе при нашей первой встрече."

"Нет. Это я должна благодарить тебя за то, что ты подошёл ко мне сегодня."

"Правда?"

"Да. Сегодня я чувствую себя лучше всего за последние дни. Встреча с кем-то вроде тебя, Хан Чхонсон... О, я не имею в виду это в негативном смысле."

Когда она поспешно объяснилась в конце, я улыбнулся и кивнул.

"Я понимаю. Я не пойму это превратно."

Но вопреки моему внешнему ответу, моё сердце постепенно наполнялось сложными эмоциями.

'Даже после того, как я выслушал её историю должным образом, я на самом деле ничего не могу для неё сделать.'

Было хорошо, что я узнал о её прошлом, думая, что мне нужно спасти её до того, как она станет жертвой Летейи.

Но на этом всё и закончилось.

Моя личная сила сейчас была слишком слаба, и у меня не было подходящего способа помочь Кариэт.

И помимо наличия силы или её отсутствия, ситуация была слишком двусмысленной, чтобы знать, как ей помочь.

Тревога Кариэт. Летейя, которую можно считать первопричиной, была крайне скрытным Апостолом. В оригинальной истории Леонхардт с трудом сумел победить её в самой поздней части.

В реальности... прямо сейчас я ничего не мог сделать.

"..."

Мягко касаясь своей чашки, я рассматривал Кариэт, сидящую передо мной.

Её светло-синие волосы, хрупкое и нежное впечатление, и маленькое телосложение делали её уязвимость ещё более выраженной.

Она всё ещё излучала тревогу.

И даже её благодарность за то, что я поговорил с ней, тяготила меня.

'Неужели я был единственным, кто заговорил с Кариэт?'

От этого мне стало ещё больше жаль её.

По мере того как наш разговор продолжался, слов Кариэт заметно прибавилось, а её тревожное выражение лица значительно утихло, но это всё ещё было её текущим состоянием.

Во время нашего разговора не казалось, что у неё плохой характер или какие-то особенные проблемы.

Она была просто... девушкой моего возраста. Той, кто была бы яркой, но стала подавленной из-за затянувшихся симптомов тревоги.

Она наверняка была бы более очаровательной и хорошо ладила бы с другими студентами, помимо меня...

"..."

Чем больше я думал о ситуации, тем тяжелее становилось у меня на душе.

Когда я впервые подошёл к ней, я уверенно сказал, что помогу ей. Но теперь, выслушав всё, я не мог предложить решение.

"Эм, Хан Чхонсон?"

"А?"

"Нет, просто ты вдруг замолчал. Я подумала, не сказала ли я чего-то не того. Я тебя чем-то расстроила?"

Когда Кариэт осторожно спросила об этом, я поспешно покачал головой.

"Я ни капли не расстроен. Я просто подумал, что твоя ситуация не совсем обычная, раз ты чувствуешь себя так с тех пор, как встретила ту фиолетовую птицу."

"Да... всё верно. Когда я позже вернулась в лес Ахель, я больше не смогла найти ту фиолетовую птицу. Так что, конечно, я до сих пор не знаю ни причины, ни повода. Но я продолжаю чувствовать себя изолированной от остального мира."

Несмотря на то, как это должно быть трудно, Кариэт говорила спокойно, и я собрался с мыслями.

'Не то чтобы я совсем не мог помочь.'

Кариэт только что сказала мне, что разговор со мной немного унял её тревогу.

И что сегодня она чувствует себя лучше всего за последние дни.

Одно это уже было достаточно значимым.

...По крайней мере, это означало, что я могу быть ей чем-то полезен.

"В любом случае, Кариэт. Отныне в любое время всё в порядке. Если почувствуешь сильную тревогу или твои чувства станут невыносимыми, приходи ко мне вот так. И я бы хотел, чтобы ты открывалась мне во всём, как сейчас. Я хочу помочь тебе всем, чем смогу."

Это было всё, что я мог для неё сделать.

Если так, то мне нужно было сделать это должным образом.

"Правда...?"

Когда Кариэт заколебалась и безучастно спросила, я ответил без колебаний.

"Конечно. Я не из тех, кто даёт пустые обещания."

Говоря это, я поддерживал с ней зрительный контакт.

До инцидента на практической лекции на следующей неделе мне нужно было как-то удерживать Кариэт в относительно стабильном состоянии.

Даже если это отнимет часть моего времени в этот период, я не хотел быть таким расчётливым, когда дело касалось спасения чьей-то жизни.

Неужели мой слегка замедленный рост будет важнее человеческой жизни?

Нет.

Если я мог помочь кому-то подобным образом, было правильно действовать соответственно.

По крайней мере, я не мог просто стоять в стороне и наблюдать.

"...Что-то. Правда, странно."

"Хм?"

"Просто, Хан Чхонсон. Я нахожу тебя действительно странным."

"Что во мне странного?"

Я ответил с улыбкой, чтобы помочь ей почувствовать себя непринуждённо, и Кариэт очень слабо улыбнулась.

"Просто. Как и говорят слухи, ты определённо не обычный."

"О каких слухах ты говоришь?"

"Ходят разные слухи... но тот, что ты сразился вничью с Леонхардтом, лучшим студентом этого года, — это правда. Так что ты совсем не обычный."

Когда она заговорила об этом как об очевидном, я не стал отрицать.

"...Ну. Я много работал для этого."

"Но разве это возможно только благодаря усилиям? Глядя на оценки, ты, Обычного ранга, на равных сражался с Легендарным рангом, верно?"

Глядя на Кариэт, которая спросила с искренним любопытством, я кивнул.

"Это возможно."

Я мог заявить об этом с уверенностью.

Это определённо нелегко. Это трудный и тернистый путь, но не невозможный.

Я лично испытал, насколько мощной может быть человеческая воля в этом мире ВКА.

"...Значит, это действительно возможно."

"Да. Так что, Кариэт."

Я позвал её по имени и на мгновение собрался с мыслями.

Существуют чёткие ограничения в том, как я могу помочь Кариэт.

На данный момент всё, что я могу сделать, — это оберегать её от тревоги во время наших бесед. Если так, то не будет ли величайшая сила заключена в самой Кариэт?

В этом мире воля может стать силой.

Если и есть ключ, способный преодолеть даже таинственные явления, не поддающиеся логике, я верю, что этим ключом может стать сила воли.

Даже если вероятность крайне мала, по крайней мере, мы могли бы увидеть надежду.

"...Хан Чхонсон?"

Когда я не продолжил говорить, Кариэт моргнула и посмотрела на меня.

Встретив её взгляд, я заговорил спокойно, но серьёзно.

"Кариэт. Не сдавайся."

"Внезапно...?"

"Пусть это и внезапно, я хочу сказать тебе. Даже я, Обычный, очень стараюсь и смотрю вперёд. По сравнению со мной, ты — Уникальная, верно? Поэтому я надеюсь, что ты не сдашься."

"...Может, я и Уникальная, но я всё ещё только 1-го уровня."

"Какое значение имеет 1-й уровень? Тебе просто нужно двигаться вперёд."

Говоря это, я постарался вложить силу в свой голос.

Я начинал понимать, что моя сила воли в этом мире близка к ненормальной.

Поэтому я знаю, что неразумно ожидать от кого-то такой же сильной воли, как у меня.

Но я могу, по крайней мере, поощрить эту волю.

"Может ли моя Черта действительно... двигаться вперёд?"

Когда она снова заговорила с тоном смирения, я твёрдо открыл рот.

"Она может двигаться вперёд. Я могу быть в этом уверен. Даже если сейчас ты чувствуешь сильную тревогу, даже если это трудно, движение вперёд определённо возможно."

Я не знаю, насколько трудна ситуация Кариэт, потому что я не испытывал этого на себе.

Но.

Пока я стоял перед ней, я должен был иметь возможность сказать, что это возможно. Прямо сейчас Кариэт нуждалась в ком-то, кто должным образом поддержит её волю и придаст сил.

Если я мог быть этим человеком, я должен был охотно им стать.

"......"

Заколебавшись от моих слов, Кариэт какое-то время продолжала молчать.

Несмотря на это, я спокойно оставался на месте, позволяя времени идти.

Теперь всё зависело от Кариэт. Она сама должна была в это поверить.

Ей нужно было поверить, что она может двигаться вперёд.

Моя роль была достаточной уже в том, чтобы подтолкнуть её и быть рядом.

Вскоре после этого её губы разомкнулись.

"...Я постараюсь приложить усилия с этого момента."

И её ответ был именно тем, на что я надеялся.

Бессознательно расплывшись в яркой улыбке, я решительно кивнул.

"Хорошая мысль. И я скажу ещё раз, Кариэт, ты более чем способна. И твоя Черта — стихийного типа, вода, верно? Если ты просто приложишь усилия, ты действительно слишком талантлива, чтобы быть в C-классе."

Отражая мои мысли, Кариэт разразилась смехом.

"Талантлива? Что ты такое говоришь?"

"Я говорю совершенно искренне. Приложив совсем немного усилий, ты могла бы легко достичь B-класса, а твоя Черта даже достаточно хороша, чтобы метить в A-класс."

В моих словах не было ни тени лжи.

Уникальный ранг со стихийной Чертой. И более того, связанный с водой, ресурсом, необходимым для жизни.

Это означало, что если Кариэт вырастет хоть немного, люди будут отчаянно пытаться заполучить её куда угодно.

"Хе-хе..."

Когда Кариэт рассмеялась и покачала головой на мои слова, смех вырвался и у меня.

Даже этого уже было достаточно.

Вспоминая мрачное выражение лица Кариэт, когда я впервые увидел её сегодня, она так сильно изменилась теперь.

"Хан Чхонсон. Действительно... ничего, если я буду звать тебя в будущем?"

"Всё в порядке. Если только это не во время лекций."

"...Я и не планирую вызывать тебя во время лекций."

Я улыбнулся на её ответ, который словно говорил "очевидно, что нет".

"Но я хотел бы договариваться о встречах заранее. У меня тоже есть своё расписание. Я не могу подстраиваться под твой график каждый день. Но если мы договоримся, я сделаю всё возможное, чтобы найти для тебя время."

Мне стало жаль даже когда я добавил эти слова.

Сказав, что я доступен в любое время, теперь мне пришлось добавить эту оговорку.

"Хорошо, я понимаю. Я так и буду делать. Тогда, Хан Чхонсон. Раз уж мы заговорили об этом, когда ты сможешь встретиться со мной снова на этой неделе?"

Когда она естественно спросила об этом, я на мгновение задумался.

Во-первых, если предположить, что я могу отменить все свои тренировки, оставалось моё назначение с Глейсией... которое я не мог отложить.

Особенно учитывая, что вчера я опоздал и обещал встретиться в другой день.

"Я свободен в любой день, кроме пятницы и воскресенья."

После ответа, что я свободен, за исключением дней, когда я встречаюсь с Глейсией, Кариэт показалась немного удивлённой.

"Ты свободен... во все остальные дни?"

"Да. Потому что я сказал, что помогу тебе."

Я ответил без колебаний.

Если бы я планировал помогать ей вполсилы, я бы не откладывал сегодняшнюю тренировку с Дэвидом.

Они вдвоём вышли из кафе.

Прежде чем они успели это осознать, пришло время прощаться.

"Хан Чхонсон. Мы ведь сможем снова встретиться в субботу... верно?"

Когда Кариэт обернулась и осторожно спросила об этом, Чхонсон слегка улыбнулся.

"Я обещал. Конечно, мы сможем встретиться."

Кариэт успокоилась после его ответа.

Тот факт, что сегодняшний день не был концом, и что они смогут снова вот так встретиться в субботу, казался Кариэт очень значимым.

"Хорошо. Тогда за сегодня... большое тебе спасибо."

"Нет, это я должен тебя благодарить. Я пойду. Кариэт, доберись до дома благополучно."

В конце Кариэт молча кивнула, и они естественным образом разошлись в разные стороны.

Несмотря на приближающийся закат, в то время как Хан Чхонсон направился к тренировочной площадке, Кариэт пошла к своему общежитию.

Она неосознанно шла в общежитие, думая, что ей нужно поспать, но на самом деле мысли Кариэт уже довольно долго витали где-то в другом месте.

На протяжении всего разговора с Хан Чхонсоном она испытала так много эмоциональных перемен, которые ещё не успела должным образом осмыслить.

Топ.

Вскоре Кариэт остановилась как вкопанная.

Слуховые галлюцинации, которых не было до этого момента, кажется, снова закружили у её ушей.

— Ты правда думаешь, что Хан Чхонсон подошёл к тебе с чистыми намерениями?

— Очевидно же, что ему нужно только твоё тело.

— Он, вероятно, подошёл к тебе, потому что ты казалась доступнее других женщин.

Пустой смех сорвался с её губ при этих злобных галлюцинациях.

Чувствуя, насколько огромным было отсутствие Хан Чхонсона, её сердце снова дрогнуло от галлюцинаций, которые были хуже обычного.

'Неужели это действительно просто галлюцинация, которую я испытываю из-за ментальных проблем...?'

Неужели я действительно думаю о таких худших сценариях? Я не могла поверить самой себе.

Во время нашего разговора ранее я не почувствовала никаких скрытых мотивов со стороны Хан Чхонсона. Мне казалось, что он искренне заботится обо мне. Впервые я просто... наслаждалась тёплой добротой и доброй волей, которые чувствовала.

Всё ещё есть кто-то, кто готов подойти ко мне.

И я была просто благодарна за то, что был кто-то, кто так заботился обо мне.

Что касается причин, по которым Хан Чхонсон подошёл ко мне... Я даже не подвергала их сомнению.

Потому что я хотела верить.

В то, что такие люди, как Хан Чхонсон, могут существовать в этом мире. Пока я вот так терплю каждый день.

Я надеялась на кого-то, кто поймёт меня, на кого-то, на кого я смогу опереться.

И теперь. Такой человек действительно появился.

Но.

"...Неужели у него действительно не было скрытых мотивов?"

Теперь, когда мы расстались и в моём сердце поселилась тревога, в голове расцвело маленькое сомнение.

— Он подошёл к тебе из-за семьи Эсильдерн.

— Он мог подобраться к твоему телу так, что ты и не заметила бы.

— Что в тебе вообще может нравиться, чтобы вот так подходить?

— Даже твоя семья отвернулась от тебя, неужели ты думаешь, что у мужчины, которого ты встретила только сегодня, нет дурных намерений?

— Насколько сильнее ты хочешь обжечься, веря так легко?

Галлюцинации, звучащие в моих ушах, становились всё хуже.

"......"

Среди злобных галлюцинаций я не могла отрицать эти слова.

Топ.

Пока я продолжала идти, моё сердце, которое стало немного легче, снова погрузилось в тяжесть и депрессию.

И сверху наслоилось подозрение.

'Почему Хан Чхонсон вообще подошёл ко мне?'

У него не было причин так сильно заботиться обо мне, которую он встретил сегодня впервые.

Как и другие студенты, если бы он просто увидел меня и прошёл мимо или попытался избежать... это было бы нормально.

Или... он мог подойти ко мне из-за временных эмоций, таких как сочувствие или жалость.

"...Не думай об этом."

Сильно прикусив губу, я энергично покачала головой.

Моё сердце продолжает поглощать тревога. Но я этого не хотела.

По крайней мере, сегодня я не хотела вот так сдаваться.

"Я хочу... верить."

Я была не против, если в будущем мне будет ещё больнее от такой веры. Даже если... Хан Чхонсон подошёл ко мне с другими намерениями, это было нормально.

Потому что я хочу верить в сегодняшний день, когда Хан Чхонсон подошёл ко мне. Я хочу верить, что то, что он сказал мне, шло от сердца, что он сказал это искренне ради меня.

Он повторял мне это снова и снова лёгким, но серьёзным голосом.

Что я могу это сделать, что я могу двигаться вперёд, так что не сдавайся. Он говорил мне это голосом, полным уверенности.

Даже если всё это... не могло быть сказано без какой-либо цели.

Я хотела верить сейчас.

"..."

Прикусив губу до боли, я собралась с духом.

...

Даже чувствуя тревогу и нервозность, Кариэт продолжала вспоминать слова Хан Чхонсона.

— Не сдавайся.

— Кариэт, ты более чем способна.

И вместе с этим, Кариэт. Она, сама того не осознавая, понемногу.

Очень постепенно... её глубоко подавленное сердце менялось.

***

На следующий день, утро четверга.

Чхонсон готовился идти в академию, как обычно.

Принимал душ, переодевался в форму студента.

Более прилежный студент мог бы выйти пораньше и позавтракать в студенческой столовой, но из-за искушения сном и необходимости экономить деньги Чхонсон пропускал завтрак.

"...Ха-а."

Зевок вырвался сквозь его затуманенное сознание.

Иногда он не мог толком прочувствовать, как проходят дни.

Как сегодня.

Закроешь глаза, откроешь — и вдруг уже следующий день, надеваешь студенческую форму, чтобы отправиться в академию, день за днём.

Время действительно летит быстро, подумал он.

"...Может, это потому, что я слишком много тренировался."

Затем такие слова сорвались с его губ без всякой причины.

После разговора с Кариэт я был поглощён различными мыслями.

Поскольку дело касалось чьей-то жизни, я не мог не думать об этом глубже.

Есть ли способ помочь ей больше, есть ли что-то, о чём я не подумал. Я размышлял об этом несколько раз, но я мало что мог для неё сделать.

Просто встречаться с ней, как вчера, когда Кариэт захочет, чтобы она чувствовала себя комфортно и не тревожилась.

В конце концов, я сосредоточился на тренировках и стёр эти мысли.

Потому что прямо сейчас даже раздумий о том, что я могу сделать, было достаточно, чтобы голова пошла кругом.

Вжик.

Тяжесть железного копья на моей спине давала странное чувство стабильности.

"Я действительно стал копьеносцем."

Даже когда я улыбался, эта версия меня самого теперь казалась естественной.

Щёлк.

Когда я открыл дверь и вышел из общежития, я увидел нескольких студентов, которые тоже уходили.

'Дэвид обычно выходит примерно в это время.'

И довольно скоро я нашёл Дэвида.

Растрёпанные оранжевые волосы, сонное выражение лица.

Когда наши глаза встретились, он улыбнулся.

"Ну что, Хан Чхонсон. Ты решил теперь выходить в это время?"

Когда Дэвид подошёл, я естественным образом подстроился под его темп.

"Да. Лучше просыпаться пораньше."

"Хорошая мысль."

"Ранний подъем означает, что я смогу лучше сосредоточиться на лекциях инструктора Кали."

"...Лучший студент действительно думает иначе."

"Я не лучший студент..."

Пока мы обменивались праздными разговорами, Дэвид вдруг странно посмотрел на меня.

Как только я подумал, что его взгляд был странным.

"Хан Чхонсон. Я слышал, ты вчера снова натворил дел?"

"Что это должно значить, так внезапно?"

"Да нет, я вчера вечером ненадолго заскочил в кафе, и среди студентов снова пошли разговоры о тебе."

От неожиданных слов Дэвида я непонимающе моргнул.

Какими бы зрелищными ни были мои будни, я не думал, что вчера что-то натворил.

'Просто...'

Я поговорил с Кариэт в кафе, потренировался на площадке и вернулся в общежитие спать.

Мой день можно было резюмировать одной простой строчкой.

"В любом случае, Хан Чхонсон, я понял это насчёт тебя ещё с церемонии поступления."

"Что это ты вдруг понял насчёт меня?"

"Ты — бабник."

Когда Дэвид с улыбкой сказал это, я наконец понял, что он говорит о Кариэт.

В этот момент я не смог сдержать смешка от недоверия.

"Дэвид. Я думаю, ты снова заблуждаешься, всё совсем не так."

"Не так?"

"Да. Ты ведь сейчас о Кариэт говоришь, верно?"

Когда я сказал это на опережение, Дэвид посмотрел на меня с любопытством.

"Посмотри, как естественно ты произносишь её имя. Хан Чхонсон, будь честен. Ты вчера бросил помогать мне с тренировкой, неужели это правда не то, о чём я думаю?"

Когда Дэвид хитро спросил об этом, я немедленно покачал головой.

"Всё действительно не так. Я искренне подошёл к Кариэт и просто поговорил с ней, вот и всё."

"'Искренне'... Хм. С моей точки зрения, это выглядит так, будто ты снова подкатываешь."

Я не мог не улыбнуться его продолжающимся поддразниваниям.

Это правда, что мне нравятся женщины.

В конце концов, в этом мире повсюду прекрасные женщины, которых в реальности было бы трудно встретить, прямо перед моими глазами. Это была среда, в которой я не мог не проявлять интерес.

Но, по крайней мере, я умел различать подходящее время.

Когда мне уместно испытывать такие чувства, а когда нет.

И Кариэт явно относилась к категории "нет".

Была ли она милой, очаровательной или нет, у меня не было к ней личного интереса.

"Ха-а. Дэвид, я бы хотел, чтобы всё было так, как ты говоришь, что я просто пытался подкатить к Кариэт."

"А?"

"Да нет, просто к слову. В любом случае, всё не так, как ты думаешь."

Уклоняясь от темы, я вдруг задумался.

'Действительно...'

Если бы я подошёл к Кариэт с такими легкомысленными намерениями, всё было бы гораздо проще.

Теперь мне нужно было готовиться к кризису, который наступит на следующей неделе и о котором я никому не мог рассказать.

Если бы на кону не стояла жизнь Кариэт... мне не пришлось бы тратить время в такой важный период, но теперь я планировал отдать почти всё своё время тренировок Кариэт.

"Как бы там ни было, глядя на твоё выражение лица сейчас. Кажется, ты подошёл к ней не для того, чтобы подкатить."

"Я же говорю тебе, это не так."

"...Нет, просто среди других студентов слишком много разговоров о тебе."

При последующих словах Дэвида я на мгновение замер.

"Что за... разговоры ходят обо мне?"

"Ну, ты же знаешь... что ты пытаешься подкатить к каждой девушке, которую встречаешь, что ты пытаешься их соблазнить? С Луной всё оказалось недоразумением, но помимо этого есть ещё Глейсия, и каким-то образом в каждой ситуации, в которую ты попадаешь, всегда замешана женщина."

От слов Дэвида у меня в груди похолодело.

Слухи, распространяющиеся среди студентов вот так... с этим я мог справиться.

Я мог просто отмахнуться от них как от ложных слухов.

Но.

Глоть.

Сглотнув, я не мог не подумать о Кали.

Теперь, когда я успешно наладил отношения с Кали после того, как прояснил недоразумение с Глейсией.

'Если меня будут видеть связывающимся с женщинами на следующий же день...'

Сможет ли она по-прежнему смотреть на меня позитивно? У меня невольно запульсировало в голове.

Я уже беспокоился о том, насколько холодным будет взгляд Кали, когда я встречусь с ней сегодня.

Аудитория.

"Хотя принципы, которые вы открываете через свою Черту, важны в обращении с маной, если вы будете понимать ману глубже, то сможете проявлять её более естественно и мощно..."

Шло время послеобеденных занятий. Чистый голос Кали разносился по всей аудитории.

Во время лекции "Введение в изучение маны" я слушал с полной концентрацией.

"..."

Делая заметки по важным пунктам, я ловил себя на том, что внезапно смотрю на Кали. Обычно она стояла у трибуны во время выступления, но иногда прохаживалась по аудитории, и тогда её голос доносился до меня совсем рядом.

Стоя сейчас у трибуны, Кали казалась более спокойной, чем я ожидал. По сравнению с предыдущими лекциями, её холодность уменьшилась до такой степени, что я чувствовал, как другие студенты дышат свободнее.

'Неужели она не слышала слухов обо мне?'

Учитывая слухи, о которых Дэвид рассказал мне этим утром, я думал, что Кали уже наверняка о них слышала, но, судя по её нынешнему поведению, это было не так.

Всякий раз, когда наши глаза случайно встречались, выражение её глаз почти не отличалось от прежнего.

Шорох.

"..."

Внезапно Кали встретилась со мной взглядом. Я слегка замялся, прежде чем опустить глаза, делая вид, что сосредоточен на своих записях.

Оставшееся время пролетело быстро.

Всё шло спокойно и гладко, что принесло облегчение, хотя я также почувствовал, будто слишком остро реагировал на её присутствие.

'Ну, сколько бы слухов ни распространялось, я всего лишь обычный студент.'

Было даже смешно думать, что Кали станет реагировать на меня индивидуально.

"Благодарю за посещение сегодняшней лекции. На сегодня это всё."

При спокойном голосе Кали, сигнализирующем об окончании, студенты почти одновременно склонили головы в знак уважения к лекции.

Я сделал то же самое.

Шорох.

Когда студенты начали уходить один за другим с заметно повеселевшими лицами, я тоже почувствовал облегчение.

"Почему-то лекция инструктора Кали сегодня прошла очень комфортно."

"Да."

"Хан Чхонсон. Кажется странным, что сегодня всё прошло так гладко, верно?"

Когда Дэвид спросил с лёгкой ухмылкой, я улыбнулся в ответ, искренне соглашаясь с ним.

Это действительно было комфортно, так как ничего не произошло.

"Ты выглядишь так, будто надеялся, что со мной что-то случится."

"Вовсе нет~ Как я мог?"

Глядя на шутящего Дэвида, я медленно встал. Тем не менее, у меня была причина подойти к Кали сегодня.

'Я согласился встретиться с Кариэт в субботу, но...'

Пока что я планировал отложить личные тренировки и сосредоточиться на первом эпизоде, "Условие жертвоприношения".

Для этого мне нужно было поговорить с Кали о тренировках, которые мы запланировали.

"Дэвид. Ты иди вперёд."

"Что? У тебя есть дела?"

"Просто кое-какие личные дела."

"Вот как? Тогда я пойду первым."

Пока Дэвид спокойно уходил, я направился к Кали, которая собирала свои материалы у трибуны.

Шаг.

Как я и чувствовал во время вчерашней тренировки, на душе у меня было довольно сложно.

Когда я держал копьё, мой разум прояснялся, но это было лишь мгновение. Даже на протяжении сегодняшней лекции различные мысли продолжали прерывать меня.

— Условие жертвоприношения.

Думая об Апостоле Летейе, я продолжал пытаться найти решение.

Когда на кону стояли человеческие жизни, я не мог просто остановиться из-за того, что чего-то не знал. Мне нужно было думать больше и найти путь.

Мне нужно было действовать более активно, чтобы собрать информацию или приложить больше усилий.

По крайней мере, я должен был сделать всё возможное в рамках своих способностей.

Шаг.

Я подошёл к Кали.

"Инструктор Кали."

"...О. Студент Хан Чхонсон. Что такое?"

Когда она подняла глаза от своих материалов после моих слов, я осторожно начал говорить.

"Я хотел узнать, не найдётся ли у вас немного времени позже?"

"Времени? Если это касается тренировок, у нас была чёткая договорённость на завтра. Ты хочешь тренироваться сегодня?"

"Нет, дело не в этом. Я хотел бы поговорить с вами по личному вопросу."

"По личному вопросу..."

"Да. Если возможно, я был бы признателен, если бы вы уделили мне немного времени."

Я спросил уважительным тоном.

Я не знал, слышала она слухи обо мне или нет. Но независимо от этого, мне нужно было произвести хорошее впечатление на Кали.

Пока я смотрел на неё с некоторым напряжением...

Кали спокойно кивнула.

"Хорошо. Не знаю, о чём пойдёт речь, но если студент Хан Чхонсон просит об этом вот так... Позволь мне закончить с бумагами, и мы пойдём вместе."

"Да."

Так что я недолго подождал, пока Кали закончит дела.

Вскоре после этого я смог пойти вместе с ней.

...

Мельком увидев золотую надпись на табличке с именем "Кали Иштар"...

Щелчок.

Кали без колебаний открыла дверь и вошла.

"Проходи."

"Прошу прощения."

Когда я осторожно вошёл, то увидел интерьер, который не был особенно просторным, но выглядел довольно утончённо.

Верная предпочтению Кали к красному цвету, как описывалось в истории, различная мебель и аксессуары в комнате были наполнены красными оттенками. Похоже, это было место, где она исполняла свои обязанности инструктора.

Стол и кабинет. Даже стол был завален папками с документами, что было любопытно видеть.

"Присаживайся на диван, я заварю чай."

"...Спасибо."

"Нет, не стоит."

Пока Кали слабо улыбалась и шла заваривать чай, я сел на ярко-красный диван и снял копьё со спины.

Шорох.

Положив копьё в сторону, я спокойно выдохнул.

Пока что атмосфера была неплохой. Кали не казалась в плохом настроении.

Хотя завтрашняя тренировка была важна, мне нужно было сначала спросить о Летейе.

На всякий случай.

Звон.

Кали принесла поднос с чайными чашками и слабо улыбнулась.

"Я пью только чёрный чай. Тебе подходит?"

"Да. Мне тоже нравится чёрный чай."

"Тогда хорошо."

Когда она протянула мне чашку, я осторожно принял её.

Наслаждаясь тонким ароматом чёрного чая, Кали наклонила свою чашку и спросила прямо.

"Так о чём ты хотел поговорить со мной лично? Ты выглядел довольно серьёзным."

"...Вы можете подумать, что это внезапно, но я подумал, что вы могли бы знать об этом."

"Что-то, что я могла бы знать?"

"Да. Об Апостолах."

Я был осторожен, поднимая эту тему.

— Апостол.

Монстр, классифицируемый как экстремальная опасность, с которым в основном сталкиваются офицеры, стоящие на поле боя для защиты границ Империи.

Если кто-то другой сталкивался с Апостолом, он считался мёртвым в ста случаях из ста — вот насколько они были опасны.

"..."

Кали на мгновение замялась после моих слов и с любопытством посмотрела на меня.

"Апостолы. Да. Естественно проявлять к этому интерес. Давай, спрашивай."

Пока Кали спокойно отвечала, я перешёл прямо к делу.

"Знаете ли вы что-нибудь об... Апостоле Жертвоприношения?"

В истории почти не было сцен, где конкретно упоминалась бы Летейя.

"...Апостол Жертвоприношения?"

"Да. Я так понимаю, что "Жертвоприношение" — это прозвище, закреплённое за этим Апостолом."

"Подожди... Дай мне подумать мгновение. Ничего не приходит на ум сразу."

Пока Кали сузила глаза и говорила, я медленно кивнул.

Мои ожидания были низкими.

Было бы лучше всего, если бы я смог найти хоть какую-то зацепку о Летейе. Даже если Кали ответит, что не знает... это само по себе было бы в некоторой степени информативно.

В истории факт нападения Летейи на Кариэт не был раскрыт.

Если Кали тоже ответит, что не знает, можно будет сделать вывод, что это был период, когда Летейя ещё не проявляла активности в других местах.

Разница между "догадкой" и "уверенностью" могла казаться незначительной, но они были принципиально разными.

"......"

Когда глаза Кали внезапно загорелись, я напрягся.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор."

"Прежде чем я отвечу, могу я узнать, почему ты вдруг заговорил об этом?"

Когда Кали спросила с серьёзным выражением лица, я был внутренне удивлён.

'У неё есть зацепки о Летейе?'

Я был уверен, что она скажет, что не знает, но её нынешнее поведение говорило об обратном.

Тем не менее, я дал ответ, который подготовил.

"Перед поступлением в Великую Королевскую Академию я видел кое-что об Апостолах в документе. О катастрофических событиях, созданных Апостолом Жертвоприношения."

"Перед поступлением в Великую Королевскую Академию..."

"Да. Полагаю, вы кое-что знаете обо мне, инструктор Кали, но так как у меня нет семьи, мне приходилось кочевать с места на место. И случайно я смог увидеть, насколько опасны Апостолы, через документы."

Пока я говорил, я был крайне напряжён, стараясь, чтобы мои слова не звучали неловко.

Всё, что я сказал, было правдой.

От того факта, что у меня не было семьи в этом мире, до информации о документе — это была одна из зацепок о Летейе, упомянутых в истории.

Это был тот самый документ, на который Леонхардт наткнётся позже, но я уже знал о нём. Даже если я не знал, где находится сам документ, это была определённо надёжная информация.

"Я не знаю, где ты видел такой документ, но Апостол Жертвоприношения определённо существует. Документ, с которым ты столкнулся, вероятно, был записан каким-то офицером об этом Апостоле."

"Вы, возможно, знаете больше подробностей, инструктор Кали?"

"Я знаю в некоторой степени. Потому что я напрямую сталкивалась с Апостолом Жертвоприношения."

От этой неожиданной информации я невольно моргнул.

'Кали сталкивалась с ней?'

Этого не может быть...

'Разве это возможно?'

В истории, когда Леонхардт ищет зацепки об Апостоле Жертвоприношения, Летейе, он, естественно, консультируется и с Кали.

В конце концов, она была ветераном-офицером, который много лет стоял на поле боя как опора Империи.

Но в истории кратко упоминается, что Кали не особо помогла, и на этом всё.

...Но теперь Кали демонстрировала мне совершенно иное отношение.

"Я думаю, это хорошо, что студент Хан Чхонсон проявляет интерес к Апостолам сейчас. Это достойная позиция для студента, который мечтает стать офицером в будущем. Однако это может затянуться. Ничего?"

Пока Кали мягко улыбалась и говорила, я кивнул в своём ошеломлённом состоянии.

"Да, всё в порядке. Если бы вы могли объяснить подробно, это было бы очень полезно для меня."

Пока я отвечал, на сердце у меня похолодело.

— Великая Королевская Академия.

'Этот мир...'

Ещё до того, как я появился в этом мире.

Неужели он уже был значительно искажён?

"Прежде всего, Апостола Жертвоприношения, верного своему прозвищу 'Жертвоприношение', можно описать как апостола, который превращает трупы монстров или различных других живых существ в свою собственную силу."

Я внимательно слушал, пока Кали начинала говорить спокойным тоном.

"Я столкнулась с Апостолом Жертвоприношения примерно через полгода после того, как получила офицерское звание. Тогда я была довольно неопытной. Как в плане своей силы, так и как личность. Настолько, что когда я встретилась с Апостолом Жертвоприношения, я даже не сразу распознала в нём апостола."

Однако её утверждение о том, что она его не узнала, показалось мне довольно странным.

Апостолы обладают отчётливо иным присутствием по сравнению с другими монстрами. Большинство из них при встрече немедленно опознаются как апостолы.

"Простите, инструктор. Разве апостола обычно нельзя отличить в тот самый момент, когда сталкиваешься с ним?"

"Верно. Вопрос Хан Чхонсона вполне разумен. Ты, кажется, знаешь об ощущении апостола?"

"...Я думал, что апостол будет значительно отличаться от других монстров."

"Правильно. 'Обычные апостолы' именно такие. Они обычно сильно выделяются среди других монстров. Их внешний вид, энергия, которую они излучают, и сила их существования чувствуются издалека."

Тук.

Пока Кали говорила, она вдруг слегка постучала по столу, привлекая моё внимание к своей руке.

Тук.

И снова она постучала по столу.

Пока я тупо смотрел на неё, она слабо улыбнулась.

"Студент Хан Чхонсон, как ты только что отреагировал на мой стук по столу?"

"...Если это можно назвать реакцией, я просто посмотрел на вашу руку, инструктор."

"Верно? Даже сейчас твой взгляд прикован к моим действиям. А когда офицеры или солдаты находятся на поле боя, чувства каждого становятся чрезвычайно обострёнными. От этого зависят их жизни. Они не могут не находиться в состоянии крайнего напряжения. Так как ты думаешь, что произойдёт, если, как сейчас, жест, подобный моему стуку по столу, привлечёт твоё внимание, но это будет делать апостол?"

" Если бы апостол привлёк внимание, конечно, у меня не было бы другого выбора, кроме как смотреть..."

"Да. Когда появился Апостол Жертвоприношения, мы уже противостояли другому апостолу. Поэтому наше внимание было сильно разделено."

В этот момент мои глаза расширились.

Один только 'апостол' сам по себе был подобен бедствию для офицеров и солдат на поле боя.

Вот насколько опасны монстры, классифицируемые как апостолы.

'Появился не один, а два апостола...?'

По сути, это была ситуация, в которой отступление было бы необходимо при любых обстоятельствах.

"Видя, как студент Хан Чхонсон удивлён, я тоже была немного поражена."

Пока Кали смеялась, видимо, пытаясь немного разрядить тяжёлую атмосферу, я неловко поправил выражение лица.

"На самом деле, апостол, который первым обнаружил себя, находился на грани смерти, так что, вспоминая сейчас, это не была совсем уж ситуация жизни или смерти. Однако он яростно сражался до конца, значительно отвлекая наше внимание. Вот почему никто из нас не заметил, когда появился Апостол Жертвоприношения. Оглядываясь назад... это было началом трагедии."

...Трагедия.

Когда Кали так своеобразно закончила предложение, я ничего не мог сказать.

Я не мог претендовать на понимание веса поля боя — пространства, где даже сейчас многие люди могут сражаться и противостоять монстрам на границах Империи.

Вот почему я не мог легко ответить на слова Кали.

"В тот момент, когда мы покончили с апостолом под прозвищем 'Грубая Сила'. Трупы бесчисленных монстров, которых мы убили, внезапно начали собираться в одном месте. И вскоре он поглотил даже того апостола, которого мы убили, приняв странную форму. Похожую на огра с пурпурным оттенком. Это было похоже на встречу с другим апостолом. В конце концов нам удалось победить даже окрашенного в пурпурный цвет апостола, но нам пришлось смириться с некоторыми жертвами..."

Вздох.

Кали, которая объясняла события того времени, внезапно глубоко выдохнула.

"Но. Это была всего лишь проекция, а не истинный облик Апостола Жертвоприношения."

Кали казалась несколько огорчённой, когда говорила это. Как будто вспоминала тот момент.

И я тоже невольно начал представлять.

Признаки, которые появляются, когда Летейя возникает в истории.

Это всегда происходило после того, как было пролито бесчисленное количество крови. Летейя никогда не раскрывает свой истинный облик первой.

Даже когда она обнаруживает себя, она всегда предстаёт в разных формах.

Маленькие животные, такие как белки, или принятие облика птицы, как она сделала с Кариэт, или маскировка под других монстров, использование различных трупов в качестве жертвоприношений для проявления своей силы.

Характерная черта в том, что следы пурпурного цвета остаются на любой её маскировке.

"Обычно, когда убиваешь апостола, возникает определённое чувство, но тот пурпурный огр не вызывал абсолютно никакого подобного ощущения. Даже умирая, он исчез, как мираж. Только позже, в ходе надлежащего расследования, мы узнали, что Апостол Жертвоприношения существует и редко обнаруживает себя. Это было давно, и хотя шок, который я испытала тогда, был велик, с тех пор я сталкивалась со слишком многими апостолами."

Глядя на Кали, пока она говорила, я осознал несколько фактов, которые упустил из виду.

'Трупы...'

Казалось, я осознал ключевой момент слишком поздно.

Я был сосредоточен на том, что Кариэт приносят в жертву в первом эпизоде, "Условие жертвоприношения", но самым важным ключевым словом, связанным с Летейей, на самом деле было 'жертвоприношение'.

Тот факт, что Летейя никогда не раскрывает свой истинный облик без трупов для проявления своей силы.

"......"

На мгновение показалось, что моё дыхание остановилось.

Вероятность того, что Летейя напрямую обнаружит себя, чтобы убить Кариэт и проявить свою силу, была практически равна нулю. Нет, учитывая её привычки, это было невозможно.

Даже в истории Леонхардт так сильно мучился из-за этого.

...Тогда это было крайне странно.

'Кто именно убивает Кариэт...?'

Раз необходимое условие для появления Летейи не выполнено.

Очевидно, что без трупов Летейя не появляется.

Значит, вывод таков: тот, кто убивает Кариэт, — не Летейя.

Если Летейя действительно не убивает Кариэт, значит, должен быть кто-то другой, кто это делает.

'...Кто бы это мог быть?'

На следующей неделе, в среду, мы отправимся на групповую выездную лекцию.

Хотя Летейя является основным виновником, нацеленным на Кариэт, должен быть другой злоумышленник.

Среди людей. Либо студент, путешествующий с нами, либо...

'Инструктор...?'

Пока мои мысли бесконтрольно продолжались.

Хват.

Внезапно я почувствовал на своей руке совсем другое тепло.

"Студент Хан Чхонсон."

Твёрдый голос вырвал меня из оцепенения.

Приблизившись к тому, что казалось шокирующей правдой, я забыл о реальности. Кали вернула меня в настоящее.

"Я не знаю, о чём ты думаешь, но не задумывайся об этом слишком глубоко. Конечно, хорошо хотеть знать об апостолах. Но нет нужды пугаться заранее."

При словах Кали я с опозданием осознал своё состояние.

Я чувствовал тепло от руки Кали, сжимающей мою, вместе с влагой.

Так как она не могла взяться с руки Кали, очевидно, это был холодный пот, который я пролил.

Я чувствовал страх, даже не осознавая этого.

"...Инструктор Кали."

"Да?"

"Во время выездных лекций бывают ли случаи, когда мы можем столкнуться с апостолами?"

...Я спросил Кали из-за всепоглощающего чувства кризиса.

Я знаю, что до сих пор таких случаев не было. Тем не менее, я не мог быть уверен.

Если этот мир чем-то отличается от той ВКА, которую я знаю...

В ответ на мой вопрос Кали ярко улыбнулась и покачала головой.

"Студент Хан Чхонсон. Я могу заверить тебя, что такого случая никогда не было. Чтобы студенты сталкивались с апостолами? Это то, что никогда не должно произойти, и это невозможно."

Кали говорила уверенным тоном, глядя мне в глаза.

Будто говоря мне не беспокоиться понапрасну, я тупо кивнул.

"...Ясно. Я понимаю."

"Хм... Я не понимаю, почему студент Хан Чхонсон так обеспокоен. Неужели информация об Апостоле Жертвоприношения была настолько серьёзной? Это, конечно, опасный апостол, но студент Хан Чхонсон, вероятно, никогда не увидит Апостола Жертвоприношения. В документах, что я читала, неоднократно заявляется, что Апостол Жертвоприношения не появлялся снова в течение 20 лет после того, как однажды проявил свою силу. Вероятно, проявление такой силы требует от Апостола Жертвоприношения огромных затрат."

Пока Кали говорила с нежной улыбкой, я смог лишь выдавить в ответ неловкую улыбку.

На мгновение меня охватило желание поправить её слова, но я едва сдержался.

Реакция Кали сейчас совершенно нормальна.

Выездная лекция даже не выходит за пределы Империи; речь идёт просто об уничтожении монстров, существующих внутри Империи.

Хотя неясно, как возникают апостолы, случаев появления апостолов внутри Империи до сих пор не было.

Было бы справедливо сказать, что опасные виды на обширных территориях Империи были искоренены, и в настоящее время отряды истребления неуклонно уничтожают монстров на территориях внутри Империи.

Так как же я, всего лишь студент, могу внезапно утверждать, что апостол появится внутри Империи и станет причиной несчастного случая?

Без каких-либо веских доказательств или причин...

"Инструктор Кали."

"Говори."

Несмотря на мои сложные чувства, я слабо улыбнулся на её спокойный тон.

"Спасибо, что объяснили так подробно."

"Это всё, что ты хотел знать об Апостоле Жертвоприношения? Я могу рассказать тебе больше и о других апостолах тоже."

Видя, как она ярко улыбается, словно считая моё напряжение милым, я, наоборот, подумал, что надежда может быть.

Мир, отличный от истории, которую я знаю.

Это значит, что есть переменные.

'Кали сейчас обучает студентов С-класса.'

Так что во время выездной лекции она будет отвечать за 'Сверхъестественную секцию', что находится недалеко от того места, где буду я.

Одно это сделало бы ситуацию совсем иной по сравнению с тем, когда произошёл несчастный случай в истории.

Если Кали, одна из опор Империи под прозвищем "Багровая Заря", будет на месте происшествия, всё будет быстро решено.

Возможно, это можно было бы легко уладить.

'Я не могу пока быть оптимистом в этой ситуации, но и не нужно быть слишком негативным.'

Я постепенно успокаивал себя.

"Думаю, на сегодня я услышал достаточно. Большое вам спасибо."

"Вовсе нет. Как инструктор, я могу рассказывать студентам об апостолах. О, и кстати."

"Да, инструктор?"

"Могу я также спросить студента Хан Чхонсона о чём-то?"

Когда она внезапно встретилась со мной взглядом, я тупо кивнул.

"Произошло ли что-то вчера между тобой и студентом Кариэт?"

"...Я просто поговорил с Кариэт."

Я был удивлён, что она знает обо мне и Кариэт, но без колебаний ответил.

"Разговор?"

"Да. Во время лекции по Чертам вчера... Кариэт, которая присутствовала на той же лекции, выглядела неважно. Я не мог просто пройти мимо неё. Поэтому я поговорил с ней напрямую."

Я не отводил взгляда от Кали, говоря правду.

Её взгляд был прямым, без гнева или холода.

Она просто смотрела на меня.

"...Ясно."

"Просто для ясности, не было ничего, что заставило бы инструктора Кали меня неправильно понять..."

"А, нет! Я вовсе не понимаю студента Хан Чхонсона неправильно! Я решила не смотреть негативно на романтику между студентами. Так что тебе не нужно так беспокоиться об этом."

Поскольку Кали заволновалась больше, чем я ожидал от моих слов, я принял это с ответом "Ясно".

Сегодня я получил важное понимание из неожиданного вопроса, и хотя это не было полным ответом, я смог чётко определить своё направление действий.

— Защитить Кариэт.

По крайней мере, я мог быть рядом с ней в тот день. Это значило, что я мог напрямую защитить Кариэт.

Одно это было похоже на самый важный ответ.

Самый простой ответ — мне нужно стать сильнее.

Щелчок.

Когда дверь закрылась и Хан Чхонсон исчез, Кали на мгновение замялась.

— Я хочу остановить студента Хан Чхонсона.

Её внезапно захлестнуло это желание. Но оно осталось лишь в её сердце, так и не вырвавшись наружу.

"......"

Оставшись одна, Кали рассеянно откинула назад свои красные волосы.

'Почему я так думаю...'

На сердце было так странно. Она внезапно почувствовала смятение.

Чувство беспокойства.

В том, чтобы проявлять фаворитизм по отношению к студенту Хан Чхонсону, не было ничего плохого. Она уже решила так поступать. Возможно, дело было в том, что она впервые стала инструктором, но её не покидали эти чрезмерные чувства.

Ей хотелось направлять студента Хан Чхонсона согласно своим собственным мыслям, прокладывать для него путь — эти желания, эти стремления продолжали возникать внутри неё.

Она хотела, чтобы шаги, которые делает студент Хан Чхонсон, были тем, что она считала правильным путём, надеясь, что он пойдёт по честной дороге. Вот почему она была так чувствительна к слухам, циркулирующим вокруг студента Хан Чхонсона.

Так было и с предыдущим инцидентом с участием студента Луны, и сегодня со слухами о студентке по имени Кариэт.

Она проявляла слишком много интереса, слишком много реакции.

И во время их предыдущей встречи она твёрдо решила относиться к студенту Хан Чхонсону лучше.

Вот почему она смогла сдержаться сегодня.

Не выказывая холодности или любого другого негативного отношения к студенту Хан Чхонсону.

"Надеюсь, это не было... заметно со стороны."

Затем она рассеянно проанализировала своё сегодняшнее поведение.

На протяжении всей лекции она изо всех сил старалась не казаться холодной или глупой перед студентом Хан Чхонсоном.

И ей казалось, что она справилась довольно хорошо. Она верила, что не подала никаких подобных знаков, но чувства оставались странными.

— Я решила не смотреть негативно на романтику между студентами.

Она сказала это студенту Хан Чхонсону перед расставанием, притворяясь, что её это не задевает, но в глубине души всё было совершенно иначе.

Несмотря на произнесённые слова, её сердце, казалось, яростно бунтовало, пытаясь их отрицать.

Именно это тревожило её душу даже после того, как студент Хан Чхонсон ушёл.

"Ха-а..."

Даже вздыхая, она чувствовала себя глупо.

Странно, но студент Хан Чхонсон был особенно склонен к слухам, связанным со студентками. Тем не менее, она знала, что он не был студентом с плохим характером.

Теперь она знала достаточно хорошо, чтобы с уверенностью заявить: он не был бабником или кем-то, кто бегает за студентками.

'Да, студент Хан Чхонсон совсем не такой студент.'

...Он просто случайно оказывался втянут в истории со студентками, а сегодня, когда говорил о студентке по имени Кариэт, он даже проявил некую чистоту.

До такой степени, что она могла почувствовать его искренность, когда он сказал, что беспокоится о девушке.

Но... почему у неё возникали такие глупые мысли?

Ответ был слишком прост.

"Я бы хотела... чтобы студент Хан Чхонсон ни с кем не встречался."

Правильный путь, который я хочу для студента Хан Чхонсона. На этом пути нет места для романтики. Романтика не должна мешать.

Конечно, были студенты, которые развивались, состоя в отношениях, но это было крайне редко. В плане примеров — один на сотню. Таких трудно найти.

Слегка прикусив губу, она задавалась вопросом, почему так трудно принять всего лишь одну эту вещь.

"Я действительно упрямая."

Сколько бы она ни пыталась изменить свои ценности и принять это, это было совсем не просто.

Если бы студент, которому она благоволила, влюбился, ей казалось, что видеть это было бы поистине неприятно.

Но если она будет продолжать отрицать это... казалось, между ней и студентом Хан Чхонсоном возникнут постоянные трения.

Было нелепо, что она, будучи инструктором, пыталась вмешиваться в чувства студента...

Внезапно она подумала об Эсии, другом инструкторе.

— Романтические чувства — это настолько естественные эмоции, что даже если ты попытаешься их остановить, у тебя не получится.

Слова о том, что даже инструктор не может их значимо подавить. Она понимала это рационально, но проблема была в сердце.

Если студент Хан Чхонсон часто общается с другими студентками, возникновение таких чувств будет естественным.

"Смогу ли я... принять это должным образом?"

Если студент, о котором я забочусь и чьего успеха желаю, выберет неверный путь... смогу ли я это вытерпеть?

Фьють.

Она вздохнула и покачала головой.

Это было ещё преждевременно. Всё зависело от того, что студент Хан Чхонсон будет делать в дальнейшем. Тогда всё, что я могла — это следить за его ростом.

Раз уж я уже сказала, что всё в порядке, мне оставалось только наблюдать "на данный момент".

***

Тренировочная площадка.

Несмотря на то что был уже вечер, Чхонсон всё ещё находился на тренировочной площадке.

Свист! Дзынь!

Наконечник копья, прорезая воздух, с силой ударил по стальному тренировочному манекену.

И этот резкий звон продолжал регулярно отдаваться эхом после этого.

Глаза Хан Чхонсона были неподвижно устремлены на наконечник его копья, и, естественно, на тренировочной площадке собирались разные студенты, чтобы посмотреть на него, то приходя, то уходя.

И так как тренировка Хан Чхонсона не подавала признаков изменения, сколько бы времени ни прошло, студенты, наблюдавшие из любопытства, все разошлись.

....

Только когда ночь сгустилась, Хан Чхонсон смог убрать своё копьё.

И притом, весь промокший от пота, выглядящий заметно измученным для любого, кто его видел...

"Ха-а..."

Даже тяжело выдыхая, он чувствовал себя ошеломлённым.

Постоянные удары по стальному манекену давали большую нагрузку на обе руки, держащие копьё, отчего они немели.

Придя на тренировочную площадку поздно, он гадал, сколько часов был погружён в тренировку.

Когда он рассеянно проверил время, столовая для студентов уже была закрыта.

Когда он сел на месте, всё его тело ощущалось тяжёлым, как промокшая вата.

Хотя он знал, что должен покинуть тренировочную площадку сейчас, его ноги не двигались.

'Мне нужно стать сильнее.'

Мне нужно стать хоть немного сильнее.

Факт, который я узнал из сегодняшнего разговора с Кали, стал большим потрясением. Поскольку теперь я чувствовал, что должен как-то защитить Кариэт, я не мог избавиться от мысли, что всё ещё слишком слаб.

Враг, с которым мне придётся столкнуться, был монстром, классифицируемым как особо опасный вид, вроде Апостола.

Возможность сотрудничества злодеев с такими Апостолами и тот факт, что Кариэт встретит загадочную смерть на следующей неделе и будет использована в качестве жертвы.

Всё это, казалось, тяжёлым грузом лежало на моём сердце.

Я не мог никому рассказать о будущем, которое знал.

Сколько бы я ни думал об этом, не было никаких доказательств, чтобы убедить любого, кто услышал бы мои слова. В конце концов, я чувствовал, что должен сделать это сам.

Я должен был защитить Кариэт и предотвратить крупную катастрофу.

Итак.

"Я... должен стать сильнее."

Заставляя себя собраться с духом, я сжал копьё.

Путь, по которому мне нужно было идти, теперь был ясно виден, в отличие от вчерашнего дня, когда я только размышлял.

— Мне нужно стать сильнее.

'То, что я обеспокоен судьбой Кариэт, не означает, что я могу пренебрегать тренировками.'

Напротив, мне нужно было сосредоточиться на тренировках даже больше, чем раньше.

Только обладая гораздо большей силой, чем сейчас, я мог бы как-то справиться с тем, что грядёт.

Тук. Скольжение.

Используя древко копья как опору, чтобы встать, я издал слабый вздох.

Крайний срок — следующая среда, меньше недели. Нельзя было терять время впустую.

Топ.

Затем я увидел приближающегося ко мне инструктора Рудмину.

"Студент Хан Чхонсон?"

"А, я уже ухожу."

"Хорошо. И не переусердствуй, это не пойдёт на пользу твоему телу. Возвращайся и хорошенько отдохни сегодня."

На голос инструктора по тренировкам я неловко кивнул с улыбкой.

Шаг.

Покидая тренировочную площадку, я увидел мир, полностью погружённый в глубокую тьму.

*Урчание* Вместе с пустым желудком.

"......"

Тихо выдохнув, я просто двинулся дальше.

...

Со звуком лёгкого шелеста подлеска. Яркий лунный свет мягко освещает парк.

Я пришёл в парк, а не в столовую или общежитие.

"Ещё немного... потренируюсь."

Я знал, что в этом мире воля человека становится силой. Поэтому теперь, когда я достиг своего предела, мне нужно было заглянуть за его пределы.

Придя в относительно уединённое место в просторном парке, я медленно отстегнул копьё со спины.

Когда я снова сжал копьё в руке, характерная прохлада железного копья ощущалась сегодня особенно отчётливо.

"..."

Медленно регулируя дыхание, я устремил взгляд в пустоту.

Глядя в темноту, куда редко проникал даже лунный свет, я поднял остриё копья.

Свист!

Слегка ослабляя силу выпада копья, я вернул его назад, одновременно делая шаг вперёд и нанося новый удар.

Время снова потянулось, пока я раз за разом взмахивал невыносимо тяжёлым копьём.

Словно формируя большой поток, когда копьё с резким звуком рассекало воздух, я взмахивал им так, чтобы его инерция не останавливалась на полпути.

И меньше чем через 10 минут моё тело начало протестовать от боли, словно скрипя.

Более того, из-за пустого желудка даже прилагать силу к руке, держащей копьё, было в два раза труднее, чем обычно.

Осознавая всё это, я не останавливался.

'Будь сильнее в своей решимости.'

Напротив, словно подхлёстывая себя, я как-то ухитрялся взмахивать копьём, заставляя себя это делать.

Я знал, что в моём сердце были нетерпение и срочность.

Я также знал, что попытка достичь чего-то за столь короткое время не принесёт должных результатов.

Но. Я чувствовал, что должен это сделать.

Если я вернусь в общежитие, усну и встречу следующий день, мне казалось, что позже я буду горько об этом жалеть.

Я должен был стараться усерднее. Действительно ли я пытался стать сильнее? Я чувствовал, что буду корить себя.

Свист!

При резком звуке рассекаемого воздуха я легко вернул копьё назад, ослабляя хват руки на древке.

Наблюдая за тем, как копьё снова прорезает воздух, меня внезапно посетила мысль.

"...Если бы я мог получить навык."

Если бы я смог пробудить навык к следующей неделе, разве я не достиг бы большего роста, чем в чём-либо другом?

После использования этой концепции в предыдущей дуэли с Джерардом я намеренно сдерживался.

[Пронзить одну точку и провернуть]

Если бы я мог приобрести эту особую концепцию как полноценный навык...

Глоток.

Сглотнув, я медленно отвёл копьё.

"......"

Я очень медленно регулировал дыхание.

Чтобы хоть как-то привести в порядок своё крайне уставшее тело, и это стоило того, чтобы рискнуть.

Звук моего дыхания постепенно выравнивался, пока я пытался собрать своё измученное тело. Это стоило риска. Самый большой рост, на который я мог надеяться сейчас, был возможен через навыки.

Обычно это недостижимая стадия для кого-то с Чертой 4-го уровня, но чудесным образом я нашёл зацепку для навыка.

Рука, держащая копьё, казалась невыносимо тяжёлой. Моё тело, доведённое до предела, протестовало болью даже от простого удержания оружия. Несмотря на это, я терпел боль и тщательно вспоминал концепцию.

— Пронзить одну точку и провернуть.

Это ещё не была завершённая концепция. Она лишь казалась мне такой. Но даже эта незавершённая концепция показала абсолютную мощь, когда я её применил.

В моём предыдущем спарринге с Луной она пробилась сквозь её огромную ману и полностью деформировала её каплевидный щит. Даже давление ветра от атаки Джерарда в полную силу было стёрто, когда я провернул ту единственную точку.

Однако после всего двух использований моё тело начало проявлять побочные реакции, поэтому я временно прекратил попытки освоить этот навык.

"Это возможно."

Я подбодрил себя, начиная ещё больше конкретизировать концепцию.

Катализатором для этой концепции послужило воображение чего-то, чему я абсолютно не мог противостоять.

'Я думал, что копьё не сможет достать.'

Так было с Леонхардтом в нашем первом спарринге. Даже достигнув 4-го уровня Черты, я ясно чувствовал, как Леонхардт постепенно ловит моё копьё.

Я думал, что смогу достать его, но моё копьё всё равно не могло коснуться его.

В скорости, в силе — мы словно существовали в принципиально разных мирах.

Вот почему я отчаянно хотел чего-то, что могло бы пробить его меч. Если я не мог пробить его, мне нужно было что-то, что могло бы стереть его атаку, провернув его меч.

—!

Размышляя спокойно, я медленно принял стойку.

Вжик. Сделав один шаг назад, рука, сжимающая древко копья, направила его назад — стойка, похожая на прежнюю, но совершенно иная.

Это была стойка, казалось, готовая в любой момент запустить копьё с огромной силой.

—!

Слабая мана внезапно наполнила наконечник копья, придав ему едва заметное синее свечение.

Одновременно с этим я представил Леонхардта в пустом пространстве перед собой.

Я представил его ещё более сильным, чем во время нашего последнего спарринга, развившимся ещё дальше.

"......"

Постепенно что-то начало проявляться.

Твёрдо стоя на месте. Леонхардт, высоко держащий свой меч.

Хотя это была лишь иллюзия, характерные синие глаза Леонхардта казались спокойными и безмятежными. Блестящая синяя энергия, исходящая от его меча, величественно вздымалась, словно готовая поглотить само пространство.

Было слишком легко представить, насколько сильнее он стал бы — со скоростью, несопоставимой с моим собственным прогрессом.

...И я мог представить, что произойдёт дальше.

Тот момент, когда его меч, содержащий огромную мощь, устремится ко мне.

Энергия Меча Синего Неба была слишком мощной, чтобы я мог её пробить. Я не мог напрямую противостоять этой энергии своим копьём.

'Поэтому.'

Пронзить одну точку и провернуть эту подавляющую силу.

В тот момент, когда эта мысль оформилась, я уже наносил удар копьём.

—!

Я даже не осознал, когда нанёс удар и управлял ли я им сознательно.

Я был просто очарован видом наконечника моего копья, блестящего и рассекающего воздух.

Синяя энергия мерцала на наконечнике копья с беспрецедентной мощью, и воздух, через который проходило копьё, яростно содрогался в ответ.

Вжик...!

Копьё, вращающееся по спирали, ощущалось иначе, чем в предыдущие два раза.

И затем, в тот момент, когда оно встретило меч Леонхардта...

...Копьё резко остановилось.

В то мгновение я почувствовал непостижимый "разрыв".

Я мог бы провернуть и стереть это. В копье было достаточно силы для этого.

Но внезапно оно остановилось. Спиральное вращение копья просто прекратилось.

Что-то необъяснимое... но я ясно чувствовал, что чего-то не хватает.

Я инстинктивно ощутил, что мне всё ещё недостаёт чего-то, чтобы полностью реализовать этот навык.

И я даже не мог сказать, чего именно.

Дзынь!

Когда копьё вылетело из моей руки и с силой ударилось о землю, резкая боль пронзила всё моё тело.

Неожиданная агония была настолько сильной, что я не мог даже открыть рот.

"...!"

Когда моё тело рухнуло, зрение сильно исказилось.

Из-за сильнейшего головокружения казалось, что я ничего не вижу.

Глухой удар.

Когда моё тело ударилось о землю, боль, которую я чувствовал во всём теле, усилилась, и моё сознание, казалось, уплыло.

Ни единого слова не сорвалось с губ, и мне казалось, что я не могу дышать.

Сколько секунд прошло? Это казалось вечностью.

"Ха-а... ха-а..."

Когда я наконец смог снова дышать, я сосредоточился исключительно на поддержании своего лишённого кислорода тела.

Казалось, на мгновение я столкнулся со смертью. Словно я умер и вернулся к жизни, и только острая боль осталась, циркулируя по всему моему телу.

"Нгх..."

Стон вырвался сквозь невыносимую боль, и я совсем не мог пошевелиться.

Казалось, кто-то топчет моё тело, пытаясь разорвать его изнутри. Крайняя боль, будто моё тело и разум разрывали на части.

Даже мозг, казалось, горел от боли.

—#@$@#%@.

Что-то продолжало появляться и исчезать сквозь эту ужасную боль.

...Я не мог сказать, что это было. Просто выдерживание этой боли уже вытолкнуло меня далеко за пределы моих возможностей.

Чувствуя, что вот-вот потеряю сознание, я каким-то образом цеплялся за нить осознанности, несмотря на боль.

'Нет!'

Я не мог потерять сознание здесь.

То беспрецедентное ощущение, которое я только что испытал, могло исчезнуть, как мимолётный сон.

"Нгх..."

Сквозь подавленные стоны... моё зрение продолжало расплываться.

Тем не менее, я никак не мог отпустить свою волю.

***

Миллия вышла из общежития поздно ночью.

В кои-то веки она гуляла одна.

Цок.

Цок...

Бесцельно шагая тихими шагами, Миллия чувствовала себя подавленной.

Для неё, всегда бывшей рядом с Луной, такая прогулка в одиночестве должна была казаться странной. И всё же прямо сейчас идти одной было комфортнее.

"Ха-а..."

Она коротко вздохнула и поймала себя на том, что рассеянно смотрит на луну.

Луна, ярко освещающая землю, была невероятно сияющей.

И всё же, несмотря на вид такой яркой луны, на сердце у неё вовсе не было светло... что создавало чувство диссонанса.

......

Пока она бесцельно шла, различные мысли наполняли её разум.

Казалось, только вчера она поступила в Академию, думая о светлых и полных надежд днях впереди, но теперь всё это казалось сном.

Она чувствовала себя единственной, кто не прогрессирует, отставая от других студентов.

Возможно, её мысли стали сложнее в последнее время. Её Черта не выказывала признаков улучшения.

Сеси оставалась просто милым духом рядом с ней, не проявляя признаков эволюции.

"И в последнее время отношения с Луной... кажутся всё более неловкими."

При мысли о Луне на её губах заиграла горькая улыбка.

В последнее время она ясно чувствовала, что Луна пытается относиться к ней лучше. С Луной всё было в порядке.

Просто она сама изменилась в том, как относилась к Луне...

В последнее время она дистанцировалась от Луны, относясь к ней несколько холодно, пытаясь создать перемены.

Недавно она думала:

'Правильно ли мне быть рядом с Луной...?'

Не Луна ли мешает ей двигаться вперёд?

Знает она об этом или нет, но она грелась в лучах славы Луны.

Когда другие студенты смотрели на Луну, они естественным образом смотрели и на неё. Она извлекала пользу из Луны, сама того не осознавая.

Но теперь она больше этого не хотела. Она не хотела так жить.

Чувство того, что она подобна незначительной звёздочке, прикреплённой к блестящей сияющей звезде Луны.

В последнее время это чувство усилилось.

И если она продолжит так жить, какой смысл будет в её жизни?

"Я... это просто я."

Подруга Луны, Миллия, которая нравится Луне — это не было её сутью. Она существовала просто как она сама.

Цок.

Погружённая в свои мысли, она оказалась в парке.

Когда она села на пустую скамейку, у неё вырвался глубокий вздох.

Когда мысли о Луне утихли, внезапно пришёл образ мужчины.

Характерные чёрные волосы над чёрными глазами. И эта уверенная улыбка.

Она не знала, сколько раз вспоминала его. Десятки раз в день. Он то исчезал из мыслей, то, возвращался, она начинала больше осознавать его присутствие в своей голове.

Затем... она поняла.

"Я..."

Возможно, она просто искала оправдания.

Фундаментальная причина её мыслей и действий была лишь в одном.

Причина, по которой она пыталась дистанцироваться от Луны, относясь к ней в последнее время холодно.

Даже то, что она заставила Луну извиниться в первую очередь.

Изначально инцидент замяли бы из-за влияния семьи графа Вермонт, к которой принадлежала Луна. Но она настойчиво убедила Луну извиниться перед Хан Чхонсоном.

Почему она так поступила? Она уже знала ответ.

"Мне... нравится Хан Чхонсон."

Это была любовь с первого взгляда.

Вот почему все её действия изменились. И стало мучительно ясно, почему она стала недолюбливать Луну.

Потому что даже Хан Чхонсон теперь будет заинтересован в Луне.

Если она останется рядом с Луной, то так и останется просто подругой Луны.

Вот почему она пыталась дистанцироваться от Луны и измениться.

"..."

Когда она должным образом признала и приняла свои чувства, у неё вырвалась кривая усмешка.

Она чувствовала себя такой по-детски глупой. Причина, по которой она холодно относилась к своей давней лучшей подруге, заключалась в том, что она влюбилась в парня.

И из-за того, что этот парень проявил странный интерес к её лучшей подруге, она сурово обошлась с подругой.

...Это была поистине уродливая ревность.

Такое поведение приведёт лишь к потере близкого друга и отсутствию шансов быть выбранной мужчиной, который ей нравится.

"...Ух."

Она вздрогнула от звука, который внезапно услышала.

Сначала это казалось тихим шумом откуда-то, но теперь она слышала его ясно.

Осторожно поднявшись на ноги, она посмотрела в сторону источника звука.

"...Здесь есть кто-нибудь?"

Цок.

Пока она говорила и приближалась к подлеску парка, её глаза невольно расширились.

Там был...

Мужчина, которого там быть не должно.

И он выглядел крайне потрёпано.

"Хан Чхонсон?!"

Она вскрикнула от испуга, приближаясь, сама того не осознавая.

"Хан Чхонсон!?"

Даже когда я осознал, что ко мне приближается девушка, мой разум был затуманен.

'Мил...лия?'

Хотя я с опозданием вспомнил имя девушки, в моём теле совсем не осталось сил.

Похоже, мне в очередной раз напомнили о том, что люди никогда не привыкают к боли.

"Что, чёрт возьми, произошло? Что с тобой такое...?"

Глядя на Миллию, обращающуюся ко мне, я чувствовал, как моя решимость постепенно слабнет.

'Теперь...'

Возможно, будет нормально отпустить себя.

Концепция пронзания и проворачивания одной точки — чтобы не забыть то ощущение, которое я на мгновение должным образом уловил, — я снова и снова закалял свою волю.

Я насильно удерживал сознание, несмотря на то что тело хотело отключиться от мучительной боли, пытаясь как-то запечатлеть ощущение того момента.

И.

Я думал, что должным образом усвоил хотя бы часть этого ощущения.

Просто вытерпев такую ужасную боль... я думал, что продержался достаточно долго.

Я больше не мог контролировать свою стремительно слабеющую решимость.

Хвать!

"Хан Чхонсон!? Прямо сейчас..."

Даже когда Миллия заполнила всё моё зрение, с моих губ сорвалась глупая улыбка.

'Слава богу.'

Я не упаду здесь в одиночестве. Похоже, мне не придётся лежать на холодной земле, встречая следующий день.

Посреди мыслей, которые даже я сам признавал безответственными...

"......"

Я никак не мог помешать своим глазам постепенно закрыться.

***

Наступил следующий день.

Тёплый утренний солнечный свет постепенно освещал землю, согревая здания, растительность и бесчисленное множество людей.

И этот тёплый свет вскоре засиял в окне лазарета.

"..."

В школьном лазарете находилась женщина с изумрудными волосами, остававшаяся на своём посту, и студент, лежащий без сознания на кровати.

Это были Аделия и Чхонсон.

Щелчок.

Дверь в лазарет открылась, и вошла девушка с короткими чёрными волосами.

"Инструктор Аделия. Я принесла целебную добавку."

Аделия слабо улыбнулась на слова Миллии.

"Спасибо. Можешь оставить её рядом... Я бы хотела сказать тебе возвращаться, но ты ведь не уйдёшь, верно, студент Миллия?"

Когда Аделия спокойно спросила, Миллия ответила осторожно, но твёрдо.

"...Инструктор. Со мной правда всё в порядке."

"Даже если с тобой всё в порядке, со мной — нет", — сказала Аделия.

Пока Аделия слегка вздыхала, принимая присутствие Миллии, Миллия осторожно присела рядом с ней.

И их взгляды естественным образом обратились к Чхонсону, который лежал на кровати, прерывисто дыша.

Чхонсон выглядел довольно неопрятно, но по сравнению с тем, каким он был перед потерей сознания, он определённо был в лучшей форме.

"Студент Хан Чхонсон скоро очнётся. С его телом не было ничего серьёзно не так, так что мы можем считать это переутомлением или чрезмерным напряжением сил."

"Инструктор Аделия. Простите меня, но с Хан Чхонсоном действительно всё в порядке...?"

"Да. Правда ничего страшного."

Аделия ответила с уверенностью, глядя на Миллию мягким взглядом.

Затем она внезапно вспомнила события прошлой ночи.

...

После того как Чхонсон потерял сознание, Миллия спешно принесла его на спине в лазарет.

К счастью, помощница Аделии, Эрпе, всё ещё была в лазарете, и по зову Эрпе, Аделия поспешно вернулась, чтобы лечить Чхонсона.

На протяжении всей ночи Аделия неоднократно говорила Миллии, что та может возвращаться, но Миллия оставалась рядом с Чхонсоном всю ночь — таков был ход событий прошлой ночи.

"..."

Аделия тихо вздохнула, глядя на Миллию, которая проявила такую решимость.

Сначала она думала о том, чтобы насильно отправить Миллию назад, но в конце концов позволила ей остаться.

'Когда она... настолько отчаялась.'

Даже сейчас, глядя на то, как студент Миллия смотрит на студента Хан Чхонсона, она не могла заставить себя выгнать её.

"Студент Миллия. Я ненадолго отойду заварить чай."

"А, да. Я понимаю."

Когда Миллия тут же склонила голову, Аделия постепенно освободила своё место.

Почему-то казалось, что ей не стоит находиться между ними в этой тонкой атмосфере.

Щелчок.

Слабая улыбка появилась на её лице, когда она уходила.

'Неужели студенту Миллии нравится студент Хан Чхонсон?'

Хотя она не могла быть уверена в чувствах студентки, она подумала, что это может быть именно такая эмоция.

Чтобы оставить свои обязанности и даже сон ради того, чтобы оставаться рядом с кем-то, — требуется большее сердце, чем можно подумать.

Звон.

Готовя чай для себя и студента Миллии, она снова задумалась.

'Что могло стать причиной обморока студента Хан Чхонсона?'

Когда она впервые услышала, что студента Хан Чхонсона принесли в лазарет без сознания, она была по-настоящему шокирована. И когда она напрямую столкнулась с его крайне измождённым видом, она почувствовала сильную тревогу.

Плеск.

Наливая воду нужной температуры с помощью маны, она всё ещё находила это трудным для понимания.

Когда она приступила к исцелению, она не обнаружила никаких серьёзных проблем у студента Хан Чхонсона. Просто его тело было крайне напряжено, мышцы повсюду были стянуты узлами, и оставались значительные следы усталости.

Конечно, даже к этому не стоило относиться легкомысленно, но по сравнению с серьёзными травмами, которых она изначально опасалась, это было ближе к лёгкому недомоганию.

Шорох. Звон.

Ставя чайные чашки на поднос и постепенно возвращаясь, она всё ещё видела спину студента Миллии, смотрящей на студента Хан Чхонсона.

Тот факт, что её взгляд был прикован к студенту Хан Чхонсону на протяжении всей ночи...

Маленькая улыбка вырвалась при виде такой студентки.

Иногда, после того как проводишь день за днём на срочных полях сражений, пребывание в академии заставляло её порой чувствовать эмоциональное оцепенение.

Реальность поля боя, наполненная чувством кризиса, так сильно отличалась от реальности академии.

Ежедневная встреча со смертью или взгляд на тех, кто испытывает сильную боль, против ярких и энергичных студентов, даже когда они ранены, — ощущение было совершенно иным.

Моё сердце... может принимать это чуть более легко и тепло.

Казалось, будто моё сердце, которое так устало, исцелялось, просто наблюдая за такими студентами, как они.

Звон.

"Студент Миллия?"

"...Да."

"Выпей чаю. Такое напряжение не пойдёт на пользу твоему телу."

Когда она осторожно поставила чайную чашку на стол,

"А, спасибо."

Студент Миллия, которая вежливо поклонилась, принимая чашку, была ей по душе.

"А, и просто чтобы ещё раз подтвердить. Ты сказала, что нашла студента Хан Чхонсона в парке вчера вечером, верно?"

"Всё верно. Я вдруг услышала стоны в парке, а когда проверила, Хан Чхонсон лежал там без сознания."

Глаза Миллии слегка потускнели, когда она отвечала, поднимая чашку.

Это выглядело так, будто она сама не могла этого понять. Я почувствовала схожее замешательство, глядя на растерянность студента Миллии.

Сначала я гадала, не сделал ли кто-то со злым умыслом что-то со студентом Хан Чхонсоном, но по мере того, как я продолжала исцеление, я подумала, что это не тот случай.

Тем не менее, я проверила ещё раз на всякий случай, так как это могло зависеть от Черты студента.

"Как только студент Хан Чхонсон придёт в сознание, я расспрошу его об обстоятельствах обморока, но пока нет никаких следов того, чтобы кто-то что-то с ним сделал. Его состояние не так серьёзно, и как только он восстановит силы, он скоро вернётся в норму."

Я сказала это, чтобы немного облегчить беспокойство студента Миллии.

"Я... ясно. Думаю, я высказалась слишком поспешно. Простите, инструктор."

"Это понятно. Но теперь ты можешь немного успокоиться. Ах, студент Миллия. Ты ведь посещаешь лекцию инструктора Кали, верно?"

"Да, всё верно."

Глядя на отвечающую студента Миллию, я была в замешательстве.

Конечно, я сообщу, что студент Хан Чхонсон, потерявший сознание, будет отсутствовать на утренней лекции.

Однако.

'Что мне делать со студентом Миллией?'

Видя её заботу о студенте Хан Чхонсоне, мне естественным образом хотелось помочь.

Оставаться рядом с кем-то всю ночь было по-настоящему изнурительно, если только ты не испытал это на себе.

Но прошло всего несколько дней с тех пор, как я говорила с инструктором Кали о студенте Хан Чхонсоне.

И повторная просьба к инструктору Кали позволить другому студенту пропустить лекцию могла быть расценена как чрезмерное вмешательство с моей стороны.

"Инструктор Аделия. Я вернусь до начала лекции."

"...Ты уверена, что с тобой всё будет в порядке?"

"Да, я справлюсь."

Глядя на студента Миллию, которая, казалось, предвидела мои слова, я чувствовала вину.

'Может, мне стоит позволить ей отдохнуть.'

Хотя я поддерживала тело студента Миллии исцеляющей энергией, я задавалась вопросом, действительно ли она в порядке ментально.

У сна есть определённый предел, сколько бы человек ни выдерживал физически.

Даже если я потеряю лицо перед инструктором Кали сегодня, это стоило бы того, чтобы...

"Угх..."

Внезапный стон прервал мои мысли.

"Хан Чхонсон?"

Вместе с удивлённой студенткой Миллией я немедленно проверила состояние студента Хан Чхонсона.

Он постепенно открывал глаза сквозь свои растрёпанные волосы, и я заново проверила его состояние, используя энергию.

"Студент Хан Чхонсон, ты чувствуешь себя немного лучше?"

***

Даже когда я пришёл в сознание, моя голова казалась готовой расколоться.

Тем не менее, я посмотрел на двух людей передо мной.

"Студент Хан Чхонсон. Тебе нужно сначала отдохнуть. Я сообщу инструктору Кали об утренней лекции, так что ты можешь спокойно отдыхать в утренние часы."

Я тупо кивнул, встречая взглядом мягкий голос Аделии.

"Да... спасибо."

Я только помнил, как отпустил сознание после того, как увидел Миллию прошлым вечером, но, видя Аделию сейчас, казалось, она перенесла меня в лазарет.

"Спасибо... Миллия. И мне правда очень жаль."

Я первым делом извинился перед Миллией, которая всё ещё была передо мной.

В конце концов, я безответственно оставил последствия на неё. Насколько же она была тогда растеряна?

"Тебе не нужно так извиняться. Я просто была очень напугана. Так ты правда в порядке?"

"...Да. Думаю, теперь мне лучше."

Когда я отвечал, нахлынуло смущение.

Из-за моей сильной одержимости желанием стать сильнее я использовал незавершённую концепцию и в итоге потерял сознание.

Хотя Аделия заверила меня, что с моим телом нет ничего серьёзного, оглядываясь на тот момент, я совершил нечто настолько безрассудное, что не было бы удивительно, если бы с моим телом что-то случилось.

"Я рада, если ты в порядке. Но Чхонсон, я надеюсь, ты не будешь так сильно истязать себя в будущем."

"Да. Мне правда... стыдно."

Отвечая, я действительно не знал, что сказать.

Более того, я предстал в таком неприглядном виде перед женщиной, которую считал своим идеалом, и даже сейчас я демонстрировал своё совершенно растрёпанное состояние без всякого прикрытия.

Я правда хотел бы куда-нибудь спрятаться, куда угодно, если бы только мог.

"Вы двое... хорошо смотритесь вместе."

"...Что?"

"Нет, просто... глядя на вас двоих, студентов, мне становится тепло на душе."

Моё лицо покраснело ещё сильнее от внезапного замечания Аделии.

Аделия, переводя взгляд с Миллии на меня и обратно с каким-то особенным выражением, казалась ребёнком, желающим устроить озорную шутку.

"Инструктор Аделия. Вы вредничаете."

"...Миллия права."

Поскольку Миллия ответила спокойно, жар спал, и я последовал за ней с ответом.

Внутри я почувствовал глубокое разочарование от категоричного отказа Миллии.

'Конечно, нет никакой возможности, чтобы я нравился Миллии.'

У меня могли быть другие мысли, когда она впервые заговорила со мной по-доброму, но, думая об этом сейчас, я упустил из виду, что такова просто натура Миллии.

Она была добра и нежна со всеми, относясь к людям как к людям.

Она была девушкой, которая в истории предстала как почти такой же положительный персонаж, как Леонхардт.

Так что чувства, которые я тогда испытал, были просто моим собственным заблуждением.

"Хмм~ В любом случае, я пойду сообщу инструктору Кали и вернусь. Вы оба отдохните пока. На всякий случай я скажу Эрпе присмотреть за лазаретом вместо меня."

"Да."

"Поняла."

...Пока я тупо отвечал, мой взгляд постепенно переместился на Миллию, когда удаляющаяся фигура Аделии медленно исчезла.

Если подумать... это было странно.

'Почему Миллия всё ещё в лазарете?'

Яркий солнечный свет возвещал об наступлении утра.

— Тишина, неподвижность.

Такие слова, когда они повисают между людьми, создают невероятно неловкую атмосферу. Особенно когда ты находишься с кем-то, кто тебе симпатичен или к кому у тебя есть чувства, невозможно не ёрзать от дискомфорта.

По совпадению, оба они сейчас испытывали эти эмоции.

"......"

"......"

После того как Аделия ушла, разговор между Чхонсоном и Миллией быстро сошёл на нет.

Чхонсон всё время колебался, его губы подёргивались от извинений и смущения из-за вчерашних событий, в то время как Миллия по-своему не знала, как вести себя в этой ситуации.

Для неё это тоже было впервые.

Не то чтобы она планировала, чтобы что-то произошло. Она оставалась рядом с ним из беспокойства, и не успела она оглянуться, как наступило утро.

Поскольку их взгляды постоянно расходились, а странное молчание затягивалось, время продолжало идти.

И именно Чхонсон не выдержал этой неловкости.

"Миллия."

"...Да."

На её слегка запоздалый ответ Чхонсон неловко улыбнулся.

"Эм... если у тебя когда-нибудь возникнет какая-то просьба ко мне, пожалуйста, не стесняйся говорить, что бы это ни было."

"Просьба...?"

"Верно, просьба. Как бы я ни думал об этом, кажется, сейчас я ничего не могу для тебя сделать. Я потерял сознание в парке явно по своей ошибке, и мне неловко, что я так безответственно переложил всё на тебя. Ты, должно быть, тоже была сильно шокирована. Если тебе когда-нибудь что-то понадобится от меня, просто скажи в любое время."

На спокойный голос Чхонсона Миллия инстинктивно захотела ответить.

Что всё в порядке. Что она сделала это не в ожидании чего-то взамен.

"...Хорошо."

Но. Эти мысли только кружились в её голове. В тот момент Миллия не хотела отказываться от его предложения.

Вместо того чтобы сказать, что всё в порядке... в её сердце вспыхнуло сильное желание использовать его слова как возможность создать связь с Чхонсоном.

Поэтому она обнаружила, что ответила именно так, даже не осознавая этого.

"Я рад, что ты согласилась. Я боялся, что ты можешь отказать."

Не подозревая о внутренних мыслях Миллии, Чхонсон легко рассмеялся и встретился с ней взглядом.

"...Не волнуйся. Я не буду просить о чём-то безрассудном."

Поскольку сердце Миллии дрогнуло при виде Чхонсона, она ответила тихим голосом.

"Я не против, даже если это будет безрассудная просьба. Я исполню всё, что смогу."

Когда Чхонсон небрежно ответил, полностью вернув себе самообладание, Миллия не смогла сдержаться и снова вздрогнула.

—Я исполню всё, что смогу.

Слова Чхонсона показались Миллии такими значимыми.

Это должно было быть просто случайным замечанием. Чем-то тривиальным. И всё же это заставило её на мгновение задуматься о странных вещах.

Щёлк.

Когда дверь открылась, оба они обратили внимание на вход, как будто ничего не произошло.

Человеком, который поприветствовал вошедших, был не Чхонсон и не Миллия.

"Добро пожаловать, инструктор Аделия."

Эрпе, которая тихо сидела в углу лазарета, поприветствовала их первой. Аделия ответила лёгкой улыбкой.

"Спасибо за твою усердную работу, Эрпе. Можешь идти."

"Да. Поняла."

Когда Эрпе ушла, Аделия вошла в лазарет с другой женщиной.

Рядом с Аделией была Кали с ошеломлённым выражением лица.

***

"...Студент Хан Чхонсон упал в обморок."

В тот момент, когда она услышала слова Аделии, Кали на мгновение усомнилась в своих ушах.

-Упал в обморок.

-Прошлой ночью в парке.

-Студент Хан Чхонсон.

Хотя Аделия продолжала говорить спокойно, Кали казалось, что слова доносятся обрывками. Получив информацию, Кали обнаружила, что идёт рядом с Аделией.

Щёлк.

Когда дверь лазарета открылась, Кали немедленно начала кого-то искать.

И она сразу нашла того, кого искала.

"......"

Хан Чхонсон, сидящий на больничной койке с удивлённым выражением лица.

'Слава богу.'

Она почувствовала облегчение, даже не осознавая этого. По крайней мере, внешне у него не было никаких серьёзных проблем. Хотя инструктор Аделия заверила её, что он в порядке, увидев его лично, она обрела гораздо большее душевное спокойствие.

"Инструктор Кали. Пожалуйста, войди и посмотри сама."

На слова инструктора Аделии она сделала шаг внутрь.

Щёлк.

В тот момент, когда она поняла, что идёт, она уже была перед Хан Чхонсоном.

"...Студент Хан Чхонсон. Ты в порядке?"

Вместо того чтобы спрашивать о том, как он упал, она сначала спросила, действительно ли он в порядке.

"Я-я в порядке."

Несмотря на растерянный ответ студента Хан Чхонсона, её рука двинулась бессознательно.

Шорох.

Когда она убрала его растрёпанные волосы, его лицо стало видно ещё чётче.

"...!"

Хотя студент, казалось, замер от её лёгкого прикосновения, вздох невольно вырвался из её губ.

Лицо Хан Чхонсона было в беспорядке.

"Такой безрассудный..."

Просто взглянув, она могла почувствовать, через что он прошёл.

Что он был так сосредоточен на тренировке, что она стала чрезмерной. Пройдя через это сама, она поняла это, как только увидела Хан Чхонсона.

Дело было не в том, что он упал в обморок из-за того, что кто-то что-то с ним сделал. Скорее, сам Хан Чхонсон довёл своё тело до предела.

Естественно, она вспомнила предыдущие тренировки студента.

Хан Чхонсон продолжал запрашивать тренировочные матчи, несмотря на то, что его тело было за пределами своих возможностей. В конце концов, я просто принимала это, пока студент не терял сознание и не падал.

После этого я винила себя.

Несмотря ни на что, должна была быть черта, которую нельзя переступать. Я не прекратила тренировку, даже когда студент потерял сознание.

И теперь. Хан Чхонсон начал делать это, даже когда был один.

Казалось, это произошло потому, что я не сдержала его должным образом, потому что не показала ему правильный путь.

"...Ты тренировался поздно ночью, не так ли?"

Когда она спросила торжественно, студент Хан Чхонсон заколебался, но кивнул.

"Ты пошёл в парк, потому что тренировочная площадка закрылась?"

"Как вы узнали об этом, инструктор Кали...?"

Хан Чхонсон выглядел искренне удивлённым.

На его совершенно предсказуемую реакцию у неё вырвался ещё один вздох.

"Я просто поняла, как бы повёл себя студент Хан Чхонсон в тот момент, когда увидела тебя. Почему ты тренировался до такого состояния?"

"Мне... стыдно. Простите, инструктор."

Увидев, что он немедленно извинился, она покачала головой.

"Я говорю это не для того, чтобы получить извинения от студента Хан Чхонсона. Я просто... хочу, чтобы ты немного подумал о своём теле. Приятно видеть, что ты усердно работаешь, и приятно видеть твою преданность тренировкам. Но ты не должен делать это до такой степени, чтобы разрушать своё тело."

Даже когда она медленно убрала руку, она чувствовала только сожаление.

Когда сила воли неистовствует подобным образом, пока кто-то не остановит тебя, ты сам этого не осознаешь.

Ты можешь споткнуться о большой камень, пытаясь двигаться вперёд, или можешь не осознавать, насколько безрассудно ты действуешь, пока не получишь серьёзную травму.

"..."

Увидев, как студент Хан Чхонсон не решается что-то сказать, подёргивая губами на её слова, она медленно повернула голову.

Там она увидела студентку Миллию с пустым выражением лица.

Её короткие чёрные волосы колыхались, она безучастно смотрела на меня, но даже просто глядя на неё, было видно, что она заметно истощена.

"Студент Миллия?"

"...Да, инструктор Кали."

"Я освобожу и тебя, и студента Хан Чхонсона от утренних лекций. Я слышала, ты не спала всю ночь, беспокоясь о Хан Чхонсоне. Очень похвально, что ты так заботишься о сокурснике... но я надеюсь, что следующего раза не будет. Не то чтобы твоя забота была плохой, но студенту Миллии нужно подумать и о своём собственном здоровье."

"Да... инструктор. Я понимаю."

Когда глаза студента Миллии на мгновение потемнели, это показалось странным.

Она внезапно почувствовала негативную эмоцию, но эта мысль быстро стёрлась.

'Должно быть, это моё воображение.'

Услышав, что она не спала всю ночь от беспокойства, студент Миллия, должно быть, сейчас крайне утомлена.

Поэтому она может смотреть на меня каким-то странным взглядом.

Кивнув, я перевела внимание на инструктора Аделию.

"Инструктор Аделия. Тогда... я снова буду рассчитывать на тебя сегодня."

"Не беспокойся об этом. Я планировала дать им отдохнуть только утром и отправить обратно."

"Да. Пожалуйста."

...Чувствуя, что в последнее время я часто полагаюсь на инструктора Аделию, я наконец снова перевела внимание на студента Хан Чхонсона.

"Я бы хотела, чтобы студент Хан Чхонсон посетил дневную лекцию. Но если ты чувствуешь себя плохо, просто отдыхай, не заставляй себя."

Говоря довольно мягко, моя рука двинулась бессознательно.

Шорох, когда я осторожно поправила его растрёпанные волосы... удивлённый вид на лице Хан Чхонсона показался чем-то милым.

'При том, что проявляет такую искренность в тренировках.'

Почему он показывает такой беззащитный вид в других аспектах? Я не могла не беспокоиться.

"...Спасибо за ваше внимание. Но я действительно в порядке, так что я приду на дневную лекцию."

"Приятно видеть, что твоя решимость берёт верх, это гораздо лучше, чем быть ленивым и праздным. Но даже у этого есть свои пределы. Студент Хан Чхонсон. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать сейчас... верно?"

"Да. Я понимаю."

На ответ студента Хан Чхонсона я кивнула и больше ничего не сказала.

Говорить ненужные вещи значило бы только ещё больше обременять разум студента.

"Тогда я пойду. Как я уже сказала, вы оба можете просто отдохнуть сегодня, если хотите. И инструктор Аделия. Ещё раз спасибо за помощь."

***

Щёлк.

Когда инструктор Кали закрыла дверь и исчезла, возникло чувство, будто по лазарету только что пронёсся шторм.

С того момента, как Кали вошла в лазарет, её последующие действия были совершенно раскованными.

Она проявила такое прямое и смелое поведение.

В тот момент, когда все трое были удивлены действиями Кали, по иронии судьбы, самым удивлённым человеком был не Чхонсон, а Миллия.

"Я и раньше это чувствовала, но инструктор Кали действительно кажется заботится о студенте Хан Чхонсоне."

"Вот как...?"

"Да. По крайней мере, так это выглядит для меня. Хмм~ Разве студенту Хан Чхонсону не повезло? Такой красивый инструктор проявляет свой интерес так прямо?"

Хотя Аделия говорила игриво, чтобы разрядить застывшую атмосферу, Миллия не могла воспринять эти слова легкомысленно.

"......"

Пока она наблюдала за тем, как Чхонсон неловко улыбается и качает головой, часть сердца Миллии заныла.

'Что это только что было со стороны инструктора Кали..?'

Даже думая об этом, она не могла понять.

Она протянула руку без колебаний, почти лаская лицо Чхонсона, и говорила разные слова, постоянно глядя на него.

Поведение инструктора Кали только что... показывало сторону, которую я никогда раньше не видела.

Моё сердце продолжало чувствовать замешательство, пока я наблюдала.

В отличие от холодного поведения, которое она проявляла во время лекций, инструктор Кали была слишком нежной. И Чхонсон, принимая это, тоже не знал, как реагировать.

'Ну... это имеет смысл.'

Это ведь инструктор Кали. Как мог Чхонсон оттолкнуть её руку или сопротивляться?

Но.

'Можно ли это действительно считать уместным интересом, проявляемым к студенту?'

Эта мысль продолжала приходить ко мне.

Глупые мысли.

"Миллия?"

"Да...?"

"Я позвал тебя, потому что ты внезапно замолчала. Ты нервничаешь?"

Глядя на Чхонсона, который спросил осторожно, на этот раз я неловко улыбнулась.

"...Совсем немного. Я не ожидала, что инструктор Кали внезапно придёт."

Даже отвечая, мой взгляд устремился куда-то... безучастно.

На волосы Чхонсона, которых первой коснулась рука инструктора Кали.

"Тебе не нужно так нервничать. Вне лекций инструктор Кали не проявляет такого холодного поведения."

Глядя на Чхонсона, который говорил мягко, моё сердце снова затрепетало, и в то же время поднялась неприятная боль.

И тогда я поняла.

Чувство... наблюдения за тем, как мужчину, который мне нравится, касается другая женщина.

...Мне сейчас было плохо от этого.

"Чхонсон?"

"Да?"

"Извини меня на мгновение."

Сказав это, я протянула руку.

Сама того не осознавая, я положила руку на волосы, которых первой коснулась инструктор Кали.

Шорох...

Когда я осторожно погладила их, мои чувства были невыразимо странными.

"...Ох боже."

Несмотря на удивлённый голос инструктора Аделии.

И несмотря на то, что я видела, как Чхонсон в замешательстве принимает мой жест...

Это было то, что я хотела сделать.

Странно, но время, казалось, текло быстро, когда мой разум был в сильном замешательстве.

Я даже не мог толком осознать, как отвечал другим или как справлялся с ситуациями. Время будто стремительно неслось вперёд, словно отказываясь давать мне хоть какую-то передышку.

"..."

Время уже давно перевалило за обед.

Я больше не сидел на больничной койке. Скорее, всё было наоборот.

Звуки тихого дыхания.

Мой взгляд упал на Миллию, которая мирно спала на кровати. Мои глаза рассеянно задержались на её слегка растрёпанных чёрных волосах.

Видя это, я снова осознал реальность.

'...Значит, это правда, что она оставалась рядом со мной всю ночь.'

Около обеда Луна заходила в лазарет, подняв немало шума. Миллии удалось успокоить глубоко обеспокоенную Луну и отправить её обратно. После этого Миллия уснула, по-видимому, совершенно измотанная.

И вполне естественно,

Я остался присматривать за спящей Миллией.

Так же, как она сделала это для меня прошлой ночью, мне казалось правильным остаться рядом с ней, хотя бы ненадолго. Более того, я не мог вернуться на дневные занятия один, учитывая положение Миллии после всего этого.

"Хан Чхонсон. О чём ты сейчас думаешь?"

"...Простите?"

"У тебя ведь нет никаких неподобающих мыслей, пока ты смотришь на спящую Миллию?"

Когда Аделия озорно поддразнила меня, я не был так смущён, как в первый раз.

"Профессор, как я мог о таком подумать?"

"Правда? Я думала, у Хан Чхонсона могут быть какие-то скрытые мотивы, раз ты так пристально смотрел."

Несмотря на игривую улыбку Аделии, это слово задело меня.

'Скрытые мотивы, значит.'

Честно говоря, я не мог сказать, что у меня совсем не было таких мыслей.

Миллия, которую я считал своим идеалом с первой встречи, сейчас показывала мне такую уязвимую сторону. Я не мог отрицать, что мой взгляд был прикован к ней.

"И всё же, есть что-то приятное в том, как вы двое заботитесь друг о друге."

"Это не столько забота... просто мне показалось, что я должен поступить так естественным образом."

"Естественным... Я не думаю, что это вообще естественно, но я нахожу даже такой ответ от тебя весьма достойным восхищения."

Я слегка улыбнулся на слова Аделии и снова посмотрел на Миллию.

"Знаешь, Хан Чхонсон, я вернулась в Академию чуть больше года назад, и за это время, думаю, повидала бесчисленное множество студентов. Студентов с разными ценностями и разными мыслями, и все они живут в яростной борьбе."

"...Живут в яростной борьбе, говорите."

Я ответил рассеянно, но всё же внимательно слушал слова Аделии.

"Да. В наши дни все слишком поглощены конкуренцией, и действительно редко можно увидеть студентов, которые заботятся друг о друге, несмотря на то, что осознают соперничество. Конечно, такие студенты существуют, но всем, кажется, не хватает самообладания. Будто все одержимы идеей превзойти других студентов и получить высокие оценки. На самом деле... поскольку сама Академия постоянно проводит дискриминацию среди студентов, возможно, это естественный результат, если подумать."

Я молча слушал её спокойный, льющийся голос.

Хотя усилия студента считаются индивидуальной способностью, Великая Королевская Академия подталкивала студентов со всех сторон, почти заставляя их работать на износ.

Чтобы не отстать от других, нужно было усердно трудиться самому, а чтобы получать хорошее отношение, нужно было развивать свою Черту. Из-за этого дискриминация проявлялась почти во всём.

Даже такие простые вещи, как еда, имели разную цену, а условия проживания в общежитиях, как и такие объекты, как тренировочные площадки, были строго разделены согласно классу. Даже инструкторы имели тенденцию относиться к студентам по-разному в зависимости от их оценок.

Это могло быть естественным, но, как сказала Аделия, казалось, что они слишком сильно подталкивают студентов к соперничеству друг с другом.

"Так что, хотя есть студенты, которые беспокоятся о раненых друзьях и приходят навестить их, даже я редко видела студентов, которые пропускают занятия, чтобы дежурить, или проводят всю ночь без сна, как вы двое. Вот почему и ты, и Миллия кажетесь мне всё более и более удивительными, чем больше я вас вижу."

Её добрые слова заставили меня слабо улыбнуться.

'Я не думаю, что делаю что-то особенное.'

Но для Аделии мои действия казались достойными восхищения. С другой стороны, возможно, моё поведение действительно не было таким уж естественным.

Даже внутри одного класса лишь очень небольшое число людей может перейти в следующий класс за год. Количество людей, которые могут продвинуться выше, строго ограничено — всего трое.

Будто поощряя конкуренцию между студентами. И даже тогда, если экзаменаторы решат, что стандарты не соблюдены, они даже не заполнят все три места, и на этом всё.

Затем... мой взгляд снова рассеянно упал на Миллию.

"Я не совсем понимаю Миллию."

Среди своих запутанных чувств я нечаянно выдал свои мысли.

"Миллию?"

"Да... Ей было бы достаточно просто привести меня в лазарет. Но услышать, что она оставалась рядом со мной всю ночь... я благодарен, но не могу этого до конца понять."

Если бы кто-то спросил, были ли мы с Миллией так близки, я бы сказал "нет".

Я помню, как подходил к ней раньше, и у нас был хороший разговор. Но после этого не было никаких примечательных встреч. Мы просто обменивались краткими приветствиями, когда случайно проходили мимо друг друга.

Вместо этого я сосредоточился на Луне. Я концентрировался на её Черте, Боевое Исцеление, способности к лечению, которая позже будет высоко цениться и даже называться имбой.

Поэтому я сознательно избегал проявлять интерес к Миллии в определённые моменты. Даже несмотря на то, что она была моим идеалом, я старался не обращать на неё внимания.

'Ну, Луна бы не хотела, чтобы я сближался с Миллией.'

Но теперь, в этой ситуации, я не мог не обращать внимания.

Почему Миллия... оставалась рядом со мной всю ночь? Я чувствовал странную эмоцию с самого начала, и даже сейчас я не знал, как смотреть на Миллию.

Я знаю, что она проявляет ко мне добрую волю и доброту. Но я приписывал это её характеру.

'Но неужели даже то, что она оставалась рядом со мной всю ночь, — это действительно только из-за этого?'

Это продолжало беспокоить меня. Если это не было моим заблуждением...

Внезапно я вспомнил момент, когда Кали уходила.

— Извини меня на мгновение.

Миллия подошла ко мне без колебаний.

— Это не по какой-то особой причине... я просто заметила, что твои волосы растрёпаны, Хан Чхонсон. Тебе было неудобно?

И затем она немедленно убрала от меня руку, её щёки вспыхнули, будто от смущения.

"......"

Я проглотил вздох, который подступил к самому горлу.

Казалось, моё сердце взбалтывали снова и снова. Как бы я ни пытался сохранять самообладание, кто-то другой продолжал показывать мне вещи, которые могли поколебать моё сердце, словно испытывая меня.

Даже когда я старался не понимать превратно, ситуация, казалось, складывалась именно так.

"..."

Когда от Аделии всё ещё не последовало ответа, я осторожно повернул голову.

Когда наши взгляды встретились, она выглядела немного удивлённой, заставив меня гадать, не сделал ли я что-то поразительное.

"Профессор Аделия?"

"А... да?"

"Вы внезапно замолчали. Я сказал что-то странное?"

Я спросил Аделию, как действия Миллии могут выглядеть со стороны другого человека.

"Нет, это не странно. Я просто сама немного больше думала о Миллии."

"Понимаю. Что вы думаете о действиях Миллии, профессор? Как мне их интерпретировать?"

Спросил я рассеянно. Я не хотел просто отмахиваться от этой ситуации.

Если это не было просто моим заблуждением и моим дрогнувшим сердцем. Если на этот раз у Миллии действительно были ко мне чувства. Я хотел подтвердить это.

"Я думаю, это вполне... возможно."

"Возможно..?"

Но её ответ отличался от того, что я ожидал, оставив меня на мгновение безмолвным. Аделия сразу после этого улыбнулась.

"Миллия наткнулась на тебя без сознания во время прогулки в парке ночью. Судя по вашему разговору после того, как ты пришёл в себя, похоже, вы уже были в дружеских отношениях... Так что она могла остаться на всю ночь из беспокойства. И по моим наблюдениям, у Миллии очень доброе сердце."

Я просто рассеянно кивнул на её слова.

Честно говоря, я надеялся, что Аделия скажет мне, что у Миллии есть ко мне чувства или интерес.

Тогда... я мог бы изменить своё отношение к Миллии в будущем.

"Хан Чхонсон. Будь честен. Ты ведь надеялся, что я скажу тебе, что у Миллии есть к тебе чувства, не так ли?"

Её слова попали в точку, и я смог только неловко рассмеяться. Смущение и стыд промелькнули в моей голове, но я не мог этого отрицать.

"...Да, я надеялся на это."

"Я думаю, это вполне естественно для тебя — чувствовать подобное. Когда такая милая и красивая одноклассница беспокоилась о тебе и не спала всю ночь. Конечно, ты мог так подумать."

Последующие слова Аделии показались почти противоречивыми.

'Тогда почему...'

Почему Аделия дала ответ, столь отличный от того, что я ожидал?

Хотя имело смысл, что это могло быть вызвано добрым нравом Миллии в сочетании с ситуацией, она также могла бы сказать, что у Миллии есть ко мне чувства.

"..."

Пока мы продолжали смотреть друг другу в глаза, Аделия внезапно подняла руку.

Я в замешательстве моргнул, глядя на её руку, когда она приблизилась ко мне.

Она схватила меня за щеку.

"...Профессор Аделия?"

"Действительно, Хан Чхонсон... Как ты можешь смотреть на меня такими выжидающими глазами? Как ты можешь быть таким милым?"

Она ущипнула меня за щеку и начала играть с ней, что оставило меня в оцепенении. Ни с того ни с сего назвала меня милым.

"В любом случае, я дала осторожный ответ, сказав, что это возможно рассматривать и так. Если бы я ответила, как ты желал, сказав, что у Миллии есть чувства к тебе, твои глаза выглядели так, будто ты мог бы признаться ей прямо сейчас. И если бы мои слова оказались неверны, и ты, и Миллия оказались бы в очень неловкой ситуации, не так ли?"

Из слов Аделии я понял, насколько недальновидным было моё мышление.

На мгновение я полностью положился на чужое мнение.

Мне следовало рассмотреть возможность того, что мнение может быть неверным, но я был готов принять слова Аделии за чистую монету.

"...Простите, профессор."

"Нет, за что ты извиняешься? И я действительно ценю осторожное и вдумчивое отношение Хан Чхонсона. Вот почему ты так мило спрашиваешь моё мнение прямо сейчас, верно?"

Она продолжала играть с моей щекой, а я неловко улыбался, принимая её поведение.

...

Время, проведённое в присмотре за Миллией, продолжалось, пока я терпел поддразнивания Аделии. Аделия время от времени покидала своё место, когда приходили раненые студенты, но я всё равно не отходил от Миллии.

Разбираясь в своих чувствах, я начал испытывать искреннюю благодарность к Миллии.

Помимо того, что она привлекала меня как мой идеал, я признал, насколько искренне добрыми были её различные действия по отношению ко мне.

Шорох.

Когда время перевалило за 3 часа дня, когда дневные занятия должны были закончиться, я медленно встал.

"Ты уходишь сейчас?"

"Да. Кажется немного неловким ждать, пока Миллия проснётся."

...Хотя Миллия могла оставаться рядом со мной из чистого беспокойства без каких-либо скрытых мотивов, я не думал, что сам смогу иметь такие же чистые намерения, как она.

"Профессор Аделия. Большое спасибо за сегодняшний день."

"Конечно. И Хан Чхонсон, я пойму, если ты придёшь сюда раненым в следующий раз, но не теряй сознание, как сегодня, хорошо? Это и меня пугает."

Я закинул копьё за спину, как обычно, — мне нужно было направиться на тренировочную площадку. Я потратил слишком много времени сегодня впустую.

"Только не говори мне, что ты планируешь тренироваться и сегодня, Хан Чхонсон?"

"Я не буду переусердствовать."

"Эх... Если ты снова потеряешь сознание и вернёшься в лазарет, я действительно разозлюсь. Ты готов к этому?"

Я улыбнулся Аделии, которая, казалось, оставила попытки остановить меня.

"Если это случится снова, пожалуйста, отругайте меня сурово."

"...Хан Чхонсон. Это правильный ответ?"

"Я не могу... с уверенностью сказать, что не позволю этому случиться снова."

Даже когда я говорил это, я думал об этом весь день.

Хотя я много думал о Миллии, даже больше этого, я не мог остановиться теперь, когда нашёл зацепку по поводу навыков.

Что мне нужно двигаться вперёд.

"......."

Я улыбнулся потерявшей дар речи Аделии и покинул лазарет.

Щёлк.

Когда я закрыл за собой дверь, я укрепил свою решимость.

Встретиться с реальностью и смотреть на путь впереди.

И должным образом работать над тем, что мне нужно сделать дальше.

Итак, мне пришлось снова столкнуться с той ужасной болью, которую я чувствовал вчера.

Мне нужно было дальше конкретизировать концепцию навыков, которую я в некоторой степени уловил.

Тогда я верил, что смогу спасти Кариэт своими собственными силами, а не просто желая и надеясь.

'Если я буду усердно работать, если я действительно смогу дотянуться...'

У меня была вера, что моя решимость будет вознаграждена.

Что было важно для меня сейчас, так это непоколебимое сердце.

"Верно. Меня не сломить болью."

Обнадёживающее чувство от сжатого в руке копья.

Естественно расслабляя тело под этим ощущением прохлады, я постепенно успокаиваю и усмиряю свой разум.

Сейчас я находился в уединённом углу тренировочного зала C-класса, намеренно подальше от остальных.

Это было нужно, чтобы предотвратить возможные несчастные случаи, пока я практикую свои техники.

'Будет очень хлопотно, если другие попадут под это.'

Сегодня я планировал отложить базовые тренировки и сосредоточиться исключительно на своём понимании концепции.

[Пронзить одну точку и провернуть]

Я могу с уверенностью сказать, что перешагнул порог в 50% понимания этой концепции.

До вчерашнего дня, пока я не обрёл это чутьё, всё казалось погоней за облаками, и каждый раз при исполнении возникало совершенно разное чувство. Теперь же я могу чётко ощущать и вспоминать то самое состояние.

Сохранение сознания через ту ужасную боль определённо принесло свои плоды.

"...Фух."

Я делаю глубокий вдох и оглядываюсь.

Поскольку я пропустил сегодняшнюю лекцию, я заметил нескольких студентов, которые либо интересовались мной, либо приглядывали за мной.

"Пожалуйста, не подходите ближе, это может быть опасно."

Возможно, это было лишним, но сначала я сделал им предупреждение.

Видя, как студенты кивают на мои слова, хотя они могли и не понимать причины, я перевёл внимание на наконечник своего копья.

Вжик. Сжимая железное копьё, я пристально смотрю на стальной манекен перед собой.

'Концепция вращения.'

Большая часть знаний, вошедших в мой разум во время вчерашней боли, оставалась непостижимой, но одну вещь я мог вспомнить.

То, что у концепции вращения было много применений.

До сих пор я использовал концепцию "пронзить одну точку и провернуть" с чувством выпускания энергии вовне, но включение спиральной силы в копьё было гораздо более сложной концепцией, чем я думал.

'Я могу значительно увеличить разрушительную мощь своего копья.'

Я мог бы вращать копьё, но вместо того, чтобы направлять энергию наружу, я мог бы преобразовать её, чтобы пронзить то, чему я яростно противостою.

Концепция вращения, которую я использовал против Луны и Джерарда до сих пор, была сосредоточена на нейтрализации их атак или защиты путём их закручивания.

Я рассеивал огромные объёмы маны и мощную энергию ветра.

"Если я смогу применить это..."

Мои глаза невольно сузились.

Казалось, появился совершенно другой вариант.

Должен ли я сосредоточиться на использовании концепции вращения для рассеивания или нейтрализации силы противника, как раньше? Или мне стоит больше сфокусироваться на спирали, чтобы наделить копьё колоссальной разрушительной мощью?

Я чувствовал, что стою на перепутье.

— Пронзить одну точку и провернуть.

— Провернуть одну точку и пронзить насквозь.

Казалось, одна концепция разделилась на две. И я думал, что теперь могу выбирать между ними.

В зависимости от того, на чём я сосредоточусь, я в конечном итоге смогу пробудить один из этих двух навыков.

"...Если я пытаюсь что-то защитить и принимаю оборонительную стойку, то первое; если я нападаю, то второе."

Направление сразу стало ясным.

Так какой же путь мне выбрать между этими двумя?

Рассуждая просто, правильно было бы выбрать второе, что даёт большую силу атакам. Копьё — это оружие с величайшей разрушительной силой при пронзании одной точки.

Это не то оружие, которое изначально создано для защиты. Так что максимизация этой разрушительной силы...

И копьё, наделённое спиральной силой, наверняка показало бы мощь далеко за пределами моего воображения.

Но...

Моя нынешняя ситуация казалась довольно специфической.

Я не владел копьём, чтобы убить кого-то или пронзить их насквозь. Не ради этого я безрассудно затеял эту тренировку.

Всё было как раз наоборот.

Чтобы защитить, чтобы спасти от неведомых опасностей.

Я сжимаю это копьё, чтобы защитить Кариэт, которой на следующей неделе предстоит столкнуться со смертельным кризисом, и я готов идти на риск, чтобы как-то пробудить этот навык.

Если так, то суть того, почему я держу это копьё, уже была определена.

"Первое."

Оригинальная концепция копья, которую я себе представлял.

Я придерживаюсь [Пронзить одну точку и провернуть].

Разрушительная мощь спирали. Хотя абсолютное наступательное преимущество было заманчиво привлекательным, я покачал головой и привёл мысли в порядок.

Копьё уже само по себе сильно.

...Прямо сейчас мне нужно было выбрать то, что защитит более надёжно.

Чтобы я мог защитить её в любой ситуации.

— !

Как только я принял решение, я направил ману в наконечник копья.

Хссс...

Когда похожая на синий дым энергия окутала наконечник копья, это вызвало совершенно иное чувство, чем раньше.

Предвестник концепции.

Словно объявляя о своём использовании, мана начала задерживаться на наконечнике копья совершенно по-другому, следуя обретённому озарению.

И когда похожая на синий дым мана, окутывающая наконечник, медленно начала вращаться, создавая странный поток, я рассеянно кивнул.

'Это правильный способ обращения со спиралью.'

Недостаточно было просто придать копью вращение при выпаде.

Я должен был заставить его образовывать спираль с того самого момента, как наделял его маной.

Глядя на наконечник копья, уголки моего рта невольно поползли вверх.

Оставалось всего несколько дней, и я был вполне уверен в своей способности пробудить навык.

Нет, я был полон решимости пробудить его.

Вжик. Я постепенно сменил хват на древке копья обеими руками.

Более устойчивая и систематическая поза для включения спирали.

Я держал древко копья горизонтально левой рукой, целясь в мишень, в то время как правая рука переместилась к концу древка, крепко сжимая его.

Я больше сосредоточился на том, чтобы движение моих рук образовывало спираль.

И я представил виртуального врага.

Это не был массивный окутанный маной каплевидный щит Луны,

И не ветер Джерарда, сконцентрированный изо всех сил.

То, что я себе представлял, было тем же, что и вчера. Я вообразил меч Леонхардта, окутанный сияющей синей энергией Меча синего неба.

Я сосредоточился изо всех сил, словно накладывая этот образ на манекен.

"......"

Пока я задерживал дыхание, Леонхардт постепенно начал сливаться с манекеном.

Момент, когда Леонхардт, с глазами, подобными спокойному озеру, быстро делает выпад своим мечом, сияющим ярким светом, в мою сторону.

—————!!

В тот момент, когда я осознал это, я уже делал выпад копьём, совсем как прошлой ночью.

И скорость копья, разрезающего воздух, была несравнима со вчерашней. Огромная спираль синего шторма явно окутала древко копья, словно разбушевался ураган.

И внутри этого шторма маны копьё двигалось прямо вперёд, словно не встречая сопротивления.

Оно встретило сияющую энергию Меча синего неба без каких-либо колебаний или сомнений.

И чтобы позволить ей утечь прочь. Чтобы быть в состоянии принять любую мощную силу.

В этот момент, когда иллюзия Леонхардта растаяла, я смог столкнуться с реальностью.

КРАХ!!

Когда я яростно ударил в плечо стального манекена, раздался оглушительный взрыв, от которого мои уши заложило...

Пока стальной манекен, поддерживаемый прочной стойкой, сильно пошатнулся, копьё уже вылетело из моей руки.

ДЗЫНЬ!

Видя, как древко копья с грохотом катится по твёрдому полу, боль с опозданием накрыла меня.

"...Угх!"

Сильно закусив губу, я осел на месте, каким-то образом ухитрившись не упасть окончательно.

Казалось, будто обе мои руки выкручивают. Левая рука, поддерживавшая древко копья, болела меньше, поэтому я насильно удерживал тело, пока вырывались тяжёлые вдохи.

"......"

Хотя от всепоглощающей боли казалось, что я теряю рассудок, она не была такой сводящей с ума, как вчерашняя.

Вчера я словно бросил вызов чему-то совершенно немыслимому. Теперь это было ближе к чему-то менее безрассудному. Кажется, отдача уменьшилась.

Рассеянно выдыхая, я крепко вцепился в своё сознание.

Я терпел боль, насильно снося её. Если я смогу просто разжевать и проглотить эту боль, я смогу как-то выдержать.

И я должен был. Только тогда я смогу двигаться вперёд.

'Терпи.'

Я должен был держаться, даже через силу.

Снова и снова беря себя в руки, я смотрел на пол тренировочного зала и постепенно восстанавливал дыхание.

Затем я смог опереться на своё тело, которое, казалось, вот-вот рухнет.

Обе руки уже дрожали, как будто я тренировался часами, хотя я сделал выпад копьём всего один раз.

"Ха... Ха..."

Продолжая тяжело дышать, я медленно разогнул согнутые колени.

Когда я безучастно пошёл за копьём, вырвался бессмысленный смешок.

'Я действительно упрям сверх всякой меры.'

Даже сейчас обе руки продолжали дрожать, а в шагах не было силы.

Когда я применил более конкретную концепцию, возникло чувство, будто вся энергия в моём теле была выпита.

Вжик.

Когда я схватил брошенное копьё и поднялся...

"...А?"

На мгновение моё зрение словно расфокусировалось.

Левое и правое изображения перекрутились, и даже мысли остановились.

ТУК!

Хотя моё тело сильно пошатнулось, я едва успел удержаться от падения.

Тук.

Я на мгновение стукнул древком копья об пол, чтобы собраться с мыслями.

'Мне не стоит исполнять это прямо сейчас.'

Я рассеянно пришёл в себя. Даже для безрассудства был предел.

Мне пришлось передохнуть из-за инстинктивного чувства опасности.

Всего от одного исполнения на моё тело легла такая нагрузка. И я примерно догадывался почему.

'...Это как пытаться перепрыгнуть через несколько ступенек за раз.'

Даже персонажи, называемые гениями в этой истории, обычно пробуждали навыки только после достижения 7-го уровня Черты. Но я сейчас насильно пытался как-то пробудить навык.

Этого не должно было быть возможно.

Даже протагонист, Леонхардт, пробудил свой навык на 5-м уровне.

Я заново осознал, насколько аномальный путь я пытаюсь проложить.

Пытаясь насильно получить такую могущественную силу сейчас, не было никакой возможности избежать противодействия для меня.

"...Что это сейчас было?"

"Я ведь не один это видел, верно?"

"Что происходит?"

Затем мой взгляд рассеянно переключился на голоса окружающих студентов.

У всех были удивлённые выражения лиц. И смотрели на меня глазами, полными недоверия. Среди них я увидел приближающуюся женщину.

"Студент Хан Чхонсон?"

"Инструктор Рудмина."

"Тебе не следует продолжать в таком состоянии. Ты, вероятно, чувствуешь то, что только что сделал... что ты пытался совершить нечто безрассудно невозможное. Тебе абсолютно нельзя больше заставлять себя сейчас."

Поскольку она говорила необычно твёрдым тоном, мне пришлось остановиться.

Все инструкторы академии были теми, кто пробудил навыки. Они были существами на уровне, несопоставимом с моим нынешним "я".

Если она говорит это сейчас, мне действительно не стоит продолжать.

'Но всего с одного раза...'

Я не мог закончить этот день вот так.

Мне нужно было пройти немного дальше и повторить это ещё несколько раз, чтобы должным образом пробудить навык. Я чувствовал это интуитивно.

Что я уже ступил на нужную лестницу, и если я просто пойду этим путём, то смогу достичь цели.

"Студент Хан Чхонсон?"

Видя, что Рудмина требует от меня ответа... помедлив, я наконец вздохнул и ответил.

"Да... я понимаю, инструктор."

"Я знаю, насколько студент Хан Чхонсон сейчас разочарован. Но продолжение таких безрассудных попыток может потенциально оставить тебя инвалидом. И есть способ получше."

"Способ получше...?"

В отличие от того, что я ожидал — что она просто остановит меня... когда инструктор Рудмина сказала нечто иное, я захлопал глазами.

"Назначенным инструктором студента Хан Чхонсона была инструктор Кали, верно?"

"...Да, это так."

"Тогда это даже к лучшему. Это... будет беспрецедентным случаем в истории академии. Я предложу это напрямую инструктору Кали. А пока давай пойдём вместе."

Тук-тук.

"Инструктор Кали. Это инструктор Рудмина. Мы можем переговорить?"

"Да. Пожалуйста, войдите."

Как только послышался спокойный голос Кали, инструктор Рудмина кивнула мне.

Я кивнул в ответ, чувствуя небольшое волнение.

Щёлк.

Даже входя в кабинет Кали снова спустя всего несколько дней после прошлого визита, я чувствовал себя крайне напряжённо.

"Добро пожаловать. Инструктор Рудмина... и студент Хан Чхонсон с вами?"

"Да. Я пришла к вам вместе со студентом Хан Чхонсоном, потому что нам нужно сообщить вам кое-что важное. Это действительно важно."

Пока Рудмина говорила серьёзным тоном, я не мог не вспомнить то, что она сказала мне ранее.

'Тебе нужно получить надлежащую помощь от инструктора Кали. Ты не должен тренироваться в одиночку.'

На протяжении всего нашего разговора по пути сюда она не говорила мне прекратить тренировки. Её мысль заключалась в том, что я должен тренироваться под правильным руководством.

Это было верно, но моя нынешняя ситуация была довольно неловкой.

"...Что ж. Вы оба, пожалуйста, присаживайтесь. Давайте спокойно послушаем, что вы хотите сказать."

Своим безмятежным голосом Кали посмотрела на меня довольно своеобразным взглядом.

И этот взгляд... я нашёл его пугающим.

Я пропустил сегодняшнюю лекцию из-за своего физического состояния. Как отреагирует Кали, если узнает, что после этого я снова пытался истязать себя на тренировочной площадке?

Шорох.

Когда я сел вместе с инструктором Рудминой, я занервничал ещё сильнее.

...

После этого Рудмина говорила с Кали с неистовым рвением.

— У студента Хан Чхонсона безграничный потенциал.

— Возможно, вам будет трудно в это поверить, инструктор Кали, но сейчас кажется, что студент Хан Чхонсон самостоятельно обнаружил зацепки к навыкам.

— Поэтому, если вы лично направите студента Хан Чхонсона в нужное русло...

Она так сильно хвалила меня, что даже я удивился, слушая со стороны, а Кали на протяжении всего разговора смотрела на меня с изумлением.

Пока их бурная дискуссия продолжалась, я мог только ответить, что действительно получил зацепки к навыкам. Я не мог участвовать в их беседе.

Инструктор Рудмина продолжала без колебаний использовать в мой адрес такие смущающие слова, как "потенциал" и "беспрецедентный", из-за чего мне было невозможно вставить ни слова.

Шло время, и они естественным образом перешли к обсуждению того, как всё это произошло.

"...Подождите. Инструктор Рудмина. Вы хотите сказать, что студент Хан Чхонсон был на тренировочной площадке?"

"Да, это верно. Я увидела тренировку студента Хан Чхонсона только позже, но он явно казался находящейся в сфере приближения к навыку. Однако, поскольку это, по-видимому, создавало огромную нагрузку на тело студента, я решила привести его к вам, инструктор Кали."

Когда инструктор Рудмина ответила честно, я не мог заставить себя взглянуть на Кали.

Глоток.

Я бессознательно сглотнул, и мне пришлось ещё сильнее контролировать себя.

Сейчас я нервничал больше, чем когда сжимал копьё, превозмогая боль.

'...Что мне делать?'

Сегодня, в пятницу, изначально был день, когда я должен был тренироваться в тренировочном зале Кали. Но я не только пропустил сегодняшнюю лекцию, вместо того чтобы дать телу отдохнуть, я продолжил безрассудные тренировки в одиночку.

Кали, должно быть, сердится.

И тут я отчётливо почувствовал чьё-то пристальное внимание.

Острый взгляд, который, казалось, пронзал всё моё тело. Мне даже показалось, что я знаю, кому он принадлежит.

"Ха-а..."

Я вздрогнул от звука глубокого вздоха.

"Инструктор Кали. Есть... какая-то проблема?"

"Нет. Я всё услышала. Инструктор Рудмина. Как вы и сказали, я должным образом возьму на себя ответственность за студента Хан Чхонсона. Теперь вы можете идти."

Пока Кали продолжала говорить спокойно, я бессознательно повернул голову, чтобы посмотреть на инструктора Рудмину.

"Да. Тогда я пойду. Оставляю его в ваших умелых руках."

Словно почувствовав, что настроение Кали изменилось, она встала с недоумённым выражением лица, и я бессознательно захотел встать вместе с ней.

'Пожалуйста, не оставляйте меня одного.'

Когда я отчаянно посмотрел на неё, инструктор Рудмина, казалось, заметила мою мольбу и взглянула на меня.

"Ну что ж, студент Хан. Надеюсь на хорошие результаты."

Со светло-зелёными волосами, отличающимися от волос Аделии, и с дружелюбно улыбающимися глазами, она покинула кабинет, совершенно не зная о моих чувствах.

Щёлк.

Пока я безучастно смотрел на закрывающуюся дверь, я замялся.

Шорох. Даже когда я выпрямил голову, я почувствовал, что воздух в кабинете стал намного тяжелее. И это было не просто ощущение — это было реальностью.

Я даже чувствовал неприступное давление со стороны Кали, сидящей передо мной.

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да, инструктор Кали."

Я выпрямил осанку и осторожно встретился с ней взглядом.

Кали с застывшим холодным выражением лица выглядела страшнее, чем в любое другое время, когда я её видел. Помимо холодности или отчуждённости, она казалась по-настоящему рассерженной на меня.

"Это действительно радостная и хорошая новость, что студент Хан Чхонсон получил зацепки к навыкам. И теперь я полностью понимаю, почему ты потерял сознание вчера... Это ведь был не первый раз, когда ты получил зацепки, верно?"

Несмотря на её вид, в голосе Кали не было гнева.

Он просто звучал холодно и безразлично.

"Да. Прошло уже несколько дней."

Я мог только ответить честно.

Что бы я ни сказал, она видела меня насквозь этими холодными глазами.

"Значит, твоё желание тренироваться окрепло, и воля взяла верх. После того как ты так сильно изнурял себя вчера, ты снова тренировался сегодня."

Когда она заговорила так, будто знала о моём состоянии, я ничего не смог сказать.

Я думал, что не подавал никаких признаков, но каким-то образом она уже поняла, в каком состоянии находится моё тело.

"Ха-а..."

Когда Кали снова глубоко вздохнула, мне стало ещё тяжелее, чем если бы она на меня накричала.

Мне было жаль за её попытку подавить свои эмоции, вместо того чтобы строго отчитать меня.

Внезапно я вспомнил, что она говорила мне сегодня.

— Я просто... хочу, чтобы ты немного подумал о своём теле. Приятно видеть, что ты усердно работаешь, и приятно видеть твою преданность тренировкам. Но ты не должен делать это до такой степени, чтобы разрушать своё тело.

— Приятно видеть, что твоя решимость берёт верх, это гораздо лучше, чем быть ленивым и праздным. Но даже у этого есть свои пределы. Студент Хан Чхонсон. Ты понимаешь, что я пытаюсь сказать сейчас... верно?

Кали мягко советовала мне позаботиться о своём теле, явно из беспокойства и внимания ко мне.

И всё же менее чем через день после того, как она это сказала, я полностью проигнорировал её слова. И я никак не мог этого отрицать...

"Студент Хан Чхонсон. Дай мне свою руку."

Несмотря на её холодный голос, я не мог отказаться.

Когда я осторожно протянул правую руку, стараясь до предела контролировать своё тело...

Хвать.

В тот момент, когда Кали сильно сжала мою руку, я почувствовал, как мои силы иссякли. Моя рука среагировала естественным образом.

Прежде чем я успел почувствовать тепло её руки, моё тело отреагировало первым.

Дрожь. Моя рука слегка задрожала.

Из-за того, что она держала мою руку, это чувствовалось ещё более отчётливо. Дрожь моей руки, должно быть, передалась Кали...

"...Действительно. Ты пытался скрыть от меня это состояние?"

"Простите."

Я не мог сказать ничего другого.

Даже когда я смотрел в красные глаза Кали, моё тело уже оцепенело.

"Студент Хан Чхонсон. Я сказала тебе, что ничего не скажу, если ты пропустишь сегодняшнюю лекцию. Как ты думаешь, почему я так сказала?"

"...Я думаю, это было для того, чтобы я отдохнул и восстановился."

"Верно. Ты прекрасно знаешь. Студент Хан Чхонсон чётко ответил, что всё понял. И всё же ты сейчас в таком состоянии?"

Её слова были правдой. И только правдой.

Ситуация, когда мне нечего было сказать, даже если бы у меня было десять ртов.

"Снова истязать себя до такой степени, чтобы перенапрячь тело... Независимо от того, насколько сильна твоя воля, во всём должен быть правильный порядок. Если бы ты хотя бы сказал мне... тебе не пришлось бы так издеваться над своим телом."

Пока она держала меня за руку, я мог только слушать.

И я понял это слишком поздно. Позволив своей воле взять верх, я смотрел только вперёд.

Я мог бы проконсультироваться с Кали, спросить её совета. Но я даже не подумал об этом и просто пытался двигаться вперёд.

Получив зацепки к навыкам, я думал только о том, как бы как-нибудь их достичь.

Вот насколько моё сердце было переполнено срочностью.

"Что мне с тобой делать, студент Хан Чхонсон..."

При её бормотании, которое звучало как разговор с самой собой, я мог только шевелить губами в нерешительности.

Я не думал, что всё, что я скажу, прозвучит хорошо для Кали. Я просто надеялся, что её сердце смягчится, и чувствовал вину.

"Я понимаю твои чувства, студент Хан Чхонсон. Нет, я не могу сказать, что полностью не понимаю тебя. Получив зацепки к навыкам на 4-м Уровне Черты, как ты мог не быть взволнован и счастлив? Твоё сердце, должно быть, было переполнено желанием тренироваться, и ты не мог не хотеть работать усерднее и тренироваться больше."

Шорох.

Когда рука, державшая мою, едва уловимо изменила хватку, я безучастно посмотрел на неё.

Прикосновение, ласкающее мою руку, полностью отличалось от того сильного сжатия вначале.

Словно утешая меня. Рука Кали, ласкающая мою, даже казалась нежной.

"Сколько бы я ни пыталась тебя остановить, я понимаю, что студент Хан Чхонсон сейчас не может контролировать свои чувства. Итак. Студент Хан Чхонсон."

"...Да, инструктор."

Когда я запоздало ответил, я наконец смог должным образом встретиться с ней взглядом.

Лицо Кали, которое было холодным, вернулось в нормальное состояние.

К той Кали, которая не была холодной вне лекций, а обладала внимательностью и добротой...

"В эти выходные. Давай проведём время вместе."

"...Что?"

"Давай проведём время вместе. Я подстроюсь под всё, даже если студент Хан Чхонсон будет усердствовать. Получение зацепок к навыкам на 4-м Уровне Черты — это, безусловно, большое событие, достаточное, чтобы привести инструктора Рудмину в восторг. Оглядываясь на историю академии, не было прецедентов, чтобы студент осваивал навыки на 4-м Уровне. Думая об этом сейчас... я, должно быть, отвлеклась. Мне следовало уделять больше внимания студенту Хан Чхонсону."

Моргая от её нежного голоса, я не мог приспособиться к её внезапной перемене.

Я был невероятно благодарен за то, что она не рассердилась и, кажется, вместо этого поняла меня.

Но я не мог согласиться.

"Инструктор Кали...?"

"Да?"

Когда она ответила с лёгкой улыбкой, в моей голове всё перемешалось.

Завтра, в субботу, у меня была встреча с Кариэт, а в воскресенье — встреча с Глейсией...

'Подождите...'

Если подумать, сегодня.

Разве сегодня не тот день, когда я должен был встретиться с Глейсией?

Помимо откладывания тренировок Кали, я уже договорился встретиться с Глейсией ещё один день на этой неделе.

"Студент Хан?"

"Я очень ценю ваши слова. Я благодарен за всё ваше внимание и готовность присмотреть за мной. Я знаю, что поступаю бесстыдно, но не могли бы вы, возможно, выделить время вечером? У меня есть предварительные договорённости на выходные. Если бы вы могли выделить время вечером..."

Даже когда я говорил, я не понимал, что несу.

Один только сегодняшний день казался настолько ошеломляющим, что голова могла взорваться.

'Я совсем забыл о Глейсии.'

Когда я сверился со временем во время разговора, до назначенной встречи в 6 часов оставалось всего 10 минут.

...Времени совсем не осталось.

Шаги тихо отдавались эхом, пока я спешил между зданиями Академии.

Даже во время ходьбы образ Кали, с которой я только что виделся, не выходил у меня из головы.

-Если у тебя есть предварительная договорённость, я думаю, её можно отложить. Но с другой стороны, студент Хан Чхонсон, ты уже нашёл зацепку к своему навыку, так что я вполне понимаю, насколько ты должен быть взволнован. Тогда... да, давай встретимся в выходные вечером.

Кали немного колебалась перед ответом. И вот, я договорился тренироваться с ней в "9 вечера на выходных".

И теперь я не мог заставить свои ноги перестать идти вперёд.

'Я опаздываю.'

Я хотел побежать, но моё тело ещё не пришло в норму, поэтому я не мог заставить себя это сделать.

Мне казалось, что я могу рухнуть, если попытаюсь бежать. Так что лучшее, что я мог сделать, — это быстро идти к парку.

...

Шаг.

"...Ха-а."

Несмотря на тяжёлое дыхание, мне удалось добраться до парка без особого опоздания.

И там я увидел её. Глейсия, тихо сидевшая на скамейке, по-видимому, ждала меня.

Глядя на её спину, я невольно приоткрыл рот.

"...Так не пойдёт."

Действительно...

В моём сердце не было места. Регулярные встречи с кем-то в такой ситуации казались слишком тяжёлым бременем.

Дело было не в том, что встреча с Глейсией была в тягость; я просто был слишком истощён.

У меня просто не было возможности встречаться с кем-то ещё. Одна только мысль о том, что произойдёт на следующей неделе, и о моём навыке заставляла мою голову раскалываться.

Шаг.

Я глубоко вздохнул, медленно приближаясь к ней.

"Глейсия."

Когда я осторожно позвал её по имени, я увидел, как она повернулась ко мне.

Шорох.

Её характерные темно-синие волосы качнулись, когда она посмотрела прямо на меня, и глаза Глейсии сузились.

"Ты опоздал."

"...Прости. Я не хотел опаздывать."

Даже когда я говорил это, мне удавалось лишь выдавить неловкую улыбку.

Сверившись со временем, я увидел, что уже пошёл седьмой час. Прошло всего 2 минуты, но опоздание есть опоздание.

Я естественно присел рядом с ней и встретился с ней взглядом.

"Прости, что заставил тебя ждать снова."

"...Всё в порядке. Я просто рада, что ты пришёл."

"Рада?"

"Я слышала, ты потерял сознание. Поэтому я была готова принять это, даже если бы ты не смог сдержать нашу договорённость сегодня."

...Глейсия говорила с опущенными глазами, как будто она их и не поднимала вовсе.

Услышав её слова, я не мог не спросить.

"Слухи уже разошлись?"

"Мы можем быть на разных этажах, но мы, по сути, в одном здании. Когда слухи начинают ходить, они распространяются невероятно быстро. Кроме того, Хан Чхонсон, не только я интересуюсь тобой. Другие студенты тоже. Из-за этого слухи распространяются ещё быстрее."

Я кивнул на её объяснение, но вдруг почувствовал несоответствие с тем, что она сказала ранее.

Утверждение, что она бы приняла это, даже если бы я не пришёл.

Это казалось немного странным.

"Понимаю. Но, Глейсия, ты собиралась продолжать ждать в парке, даже если бы я не пришёл?"

"Я просто собиралась подождать в парке, чтобы привести свои мысли в порядок. И вообще-то я заходила в медпункт тоже, но тебя там уже не было."

Из её спокойного ответа я понял, что мы разминулись. Я не знал, когда Глейсия заходила в медпункт, но мне было приятно просто услышать об этом.

"Тем не менее, спасибо. Ты искала меня, потому что волновалась, верно?"

"...Волновалась?"

"Да. Разве ты не пришла в медпункт, потому что беспокоилась обо мне?"

Я не мог не улыбнуться, говоря это.

Если кто-то пришёл искать меня лично, значит, он был обеспокоен. И забота Глейсии заставила меня почувствовать себя хорошо.

"Я... думаю, да. Возможно, я волновалась о тебе. В конце концов, мы ведь друзья."

"Верно. Мы друзья."

"Да. Ты и я теперь друзья."

Когда мы оба повторили одни и те же слова, это показалось забавным.

Я снова поймал себя на мысли.

'Друзья, значит.'

Если мы действительно друзья, мне нужно было объясниться как следует.

"Глейсия. Раз мы действительно друзья, мне нужно кое-что тебе сказать. Мы встречались регулярно, как и договаривались, верно?"

"Да. А что такое?"

"Ну... я бы хотел сделать это немного более гибким. Конечно, ты, вероятно, чувствуешь то же самое, но попытки регулярно выделять время заставляют меня чувствовать, что мне не хватает времени."

Речь шла не о пренебрежении Глейсией; это было действительно то время, когда мне нужно было сосредоточиться.

Разрываясь между вниманием к Кариэт и концентрацией на собственном росте, у меня не было возможности уделять внимание чему-то другому.

Даже сегодня я совершенно забыл о Глейсии. И не было гарантии, что это не повторится.

"......"

Видя, что Глейсия молчит после моих слов, я осторожно продолжил.

"Так что давай пока встречаться только тогда, когда мы оба этого захотим. Регулярные встречи — это хорошо, но, честно говоря, я сейчас слишком разрываюсь."

"...Насколько сильно ты разрываешься?"

"У меня внезапно появились люди, с которыми мне нужно встречаться, и прежде всего я чувствую, что нахожусь на решающем переломном этапе своего роста. Вообще-то тот слух о том, что я вчера потерял сознание, случился во время моей тренировки."

Я больше ничего не сказал в ответ на вопрос Глейсии.

Как я делал раньше и как Глейсия только что заявила, мы чётко определили наши отношения как дружеские.

В таком случае, вместо того чтобы что-то скрывать или оправдываться, я хотел объяснить свои обстоятельства как есть.

"Хан Чхонсон. Насколько интенсивно ты тренируешься?"

Несмотря на моё объяснение, она всё ещё казалась сбитой с толку, поэтому я сказал ей правду.

"На самом деле, недавно я... нашёл зацепку к навыку."

Учитывая, как быстро распространяются слухи обо мне, даже то, что я показал сегодня на тренировочной площадке, быстро разойдётся. Так что скрывать это не было смысла.

С этой мыслью я заговорил, но...

"...!"

Увидев удивлённую реакцию Глейсии, я понял, что, возможно, мои размышления были поспешными.

Её широко раскрытые глаза и ошеломлённое выражение лица показывали, что она была искренне шокирована.

"...Навык?"

"Да. Я ещё не довёл его до совершенства, и думаю, что это займёт время, но я нашёл зацепку."

"Правда... ты нашёл зацепку к навыку?"

Глаза Глейсии, когда она переспрашивала, были полны недоверия.

Даже невинная Глейсия спрашивала меня снова и снова. И я знал, что её реакция была типичной.

От необычайно взволнованного тона инструктора Рудмины во время разговора со мной сегодня до искренне удивлённого выражения лица Кали.

'Это потому, что в тот факт, что я нашёл зацепку к навыку, трудно поверить.'

Даже я был бы очень удивлён, если бы Леонхардт сказал, что нашёл зацепку к навыку на 4-м уровне.

"Как... как это вообще возможно?"

"Как... честно говоря, я и сам не знаю. Похоже, удача улыбнулась мне, когда я отчаянно этого хотел и желал."

"...Потому что ты отчаянно этого хотел."

Видя, как Глейсия говорит с запинками, я снова осознал, насколько абсурдным было то, что я нашёл зацепку к навыку.

Удача или чудо — как ни назови, это было действительно экстраординарно, когда дело касалось навыков. Даже я не ожидал найти зацепку к навыку.

"Так что, Глейсия. Давай отложим наши регулярные встречи на некоторое время. Я хочу сосредоточиться на своих тренировках."

Я продолжал говорить искренне.

Я думал, что если Глейсия действительно считает меня другом, она поймёт и примет это...

"На некоторое время..."

Но внезапно Глейсия опустила глаза и выказала нерешительность.

"Да, на некоторое время. Только до тех пор, пока я не доведу свой навык до совершенства."

"И когда именно это будет?"

Меня озадачила странная привязанность Глейсии к нашим встречам.

'Почему она так себя ведёт?'

...Я думал, что если наши отношения установлены как дружеские, она всё поймёт сама собой. Но, похоже, это было не так.

После минутного раздумья я заговорил снова.

"Пока что до следующей недели."

"До следующей недели..."

"Да. Я бы хотел приостановить наши регулярные встречи до тех пор. После этого ты сможешь понять меня в любое время."

Я не считал настойчивые вопросы Глейсии раздражающими.

Она была от природы такой невинной. Она не была из тех, кто держит мысли при себе. Она была прямой, выражала свои чувства и искала ответы у других.

...В каком-то смысле её чрезмерную прямолинейность можно было счесть проблемой, но я верил, что это просто её натура. Я знал, что некоторые люди просто не могут поступать иначе. Я мог это принять.

И после моих неоднократных ответов Глейсия, наконец, кажется, поняла.

"...Хорошо. Я так и сделаю."

"Спасибо, Глейсия."

Когда я заговорил, я почувствовал облегчение.

Выходные были для меня также временем отдыха. И в моей нынешней ситуации, даже если бы я встретился с кем-то, мои мысли всё равно были бы заняты тренировками.

Завтра мне нужно было встретиться с Кариэт, так что этого было не избежать. Но чтобы сбалансировать тренировки, мне требовался хотя бы минимальный запас времени для себя.

"Хан Чхонсон."

Услышав её голос, я инстинктивно встретился с ней взглядом. Глейсия смотрела на меня с очень своеобразным выражением лица.

В её прозрачных глазах было что-то иное.

"Ты у меня первый."

"...Первый? Что ты имеешь в виду под первым?"

На мгновение сбитый с толку её характерной манерой говорить без контекста, я ждал, пока Глейсия спокойно выдохнет и ответит снова.

"Ты первый человек, которого я искренне считаю другом. И также первый человек, который искренне принял меня."

"О, вот что ты имела в виду под первым. Что ж, я благодарен, что ты так говоришь."

Удивлённый её внезапным заявлением, я смог только кивнуть.

Её слова звучали искренне, поэтому всё, что я мог сказать, — это то, что я благодарен.

"Поэтому мне интересно многое, что происходит между друзьями."

"Что именно тебя интересует? Я отвечу на всё, что смогу."

Хотя Глейсия не была моим первым другом, можно было сказать, что мы стали в некотором роде близки.

"Мне интересно, что друзья обычно делают вместе."

"...Друзья вместе?"

"Да. В этом смысле я хотела бы попробовать делать то, что делают друзья, когда я с тобой. Говорить об этом так прямо мне тоже неловко, но я думаю, что, сказав это открыто, мне будет легче вести себя непринуждённо рядом с тобой в будущем."

Её последующие слова не казались трудной просьбой.

В конце концов, дружба — это не что-то экстраординарное; это просто времяпрепровождение вместе.

"Это совсем не сложная просьба. Раз уж мы друзья, я могу делать всё, что делают друзья."

"Ты правда так думаешь?"

"Да, правда."

...Когда я отвечал, я вдруг почувствовал себя странно.

'Разве об этом нужно спрашивать по нескольку раз?'

Думая об этом, я также понимал её, потому что это была Глейсия.

"Тогда мы можем начать сегодня?"

...Глейсия спросила с нарастающим ожиданием в голосе. На мгновение я задался вопросом, не неправильно ли я что-то понимаю.

'Неужели моё представление о дружбе...'

Отличается от представления о дружбе Глейсии?

"Э-э... конечно."

Когда я ответил, я не мог выразить словами это странное чувство.

И затем.

Глейсия приблизилась ко мне.

Так внезапно, что я даже не успел среагировать...

Действительно... она приблизилась внезапно.

Шорох.

Медленно прислонившись телом к нему, Глейсия последние несколько дней задавалась вопросом.

'Каково это — обнимать друга?'

В прошлом бывали моменты, когда она не могла понять других людей. И среди прочего она особенно не понимала концепцию объятий с друзьями.

Когда случалось что-то радостное или грустное. Или даже вовсе без причины люди обнимали друг друга. Несмотря на то, что они не были семьёй, они так легко допускали физический контакт.

Ей это казалось таким удивительным.

Когда люди без усилий раскрывали объятия или прижимались к кому-то другому. Какое чувство заставляло людей так поступать...

Я чувствовала подобное только со своей сестрой. Когда я обнимала сестру, это всегда ощущалось тёплым и уютным, что было просто приятно.

Потому что я могла чувствовать тепло семьи.

Вот почему мне было любопытно.

Я никогда не испытывала того, что другие, казалось, делали так легко, и мне было интересно, действительно ли это так много значит.

И теперь я, наконец, претворяла это в жизнь.

Когда я мягко прислонилась к груди Хан Чхонсона, мои чувства были довольно... странными.

"...Глейсия?"

Даже голос Хан Чхонсона, который сейчас звучал громче, воспринимался иначе, чем обычно.

"Хан Чхонсон. Ты сказал, что я могу это сделать."

Тем не менее в моём ответе не было колебаний.

Прежде чем действовать, я сначала спросила Хан Чхонсона, и он чётко сказал мне, что всё в порядке.

Более того, мы несколько раз обменивались словами о том, что мы друзья. Так что я, по сути, неоднократно запрашивала его согласие.

"Ну, я действительно это сказал... но."

Несмотря на его растерянный голос, я сосредоточилась на ощущении этого момента, пока прижималась к нему.

Это было очевидно, но объятия с сестрой ощущались иначе, чем пребывание в руках Хан Чхонсона прямо сейчас.

Очень, очень иначе...

'Неужели именно так чувствуются объятия с другом?'

Это отличалось от того, что я себе представляла. Слишком сильно отличалось.

Это не казалось комфортным.

Это не было тёплым или уютным, как объятия сестры. Скорее, это заставляло меня чувствовать странное напряжение.

В то же время в груди возникло щекочущее чувство... странное ощущение, которое трудно было объяснить.

Задаваясь вопросом, не потому ли это, что я прислонилась неловко, я подняла обе руки, как сделала бы, обнимая сестру.

Шорох!

Я обняла Хан Чхонсона более крепко, а не просто прислонилась к нему.

"Эм, эй!? Глейсия?"

Я слышал удивление в его голосе, но раз уж я начала, я не могла остановиться. Я считала, что мне нужно получить надлежащий результат.

Я хотела правильно понять, почему друзья обнимают друг друга.

"...Что-то кажется странным."

Но всё ещё пребывая в замешательстве, я в итоге выразила свои мысли прямо.

"Почему ты... внезапно это делаешь?"

"Нет никакой особой причины. Я просто видела, как друзья обнимаются в разных ситуациях. Когда они очень счастливы или грустны, или иногда вовсе без причины... Теперь, когда я на самом деле обнимаю тебя, это ощущается совсем не так, как я представляла."

Даже когда я говорила это, мне было неловко.

Я знала, что объятия между друзьями — это выражение привязанности.

Но даже так...

'Неужели друзья обычно чувствуют это странное ощущение и ведут себя так, будто в этом нет ничего особенного?'

Мои чувства всё ещё были просто странными.

Вместо того чтобы чувствовать смутное счастье, которое я испытывала, обнимая сестру, я была несколько озадачена. Теперь, когда я действительно обнимала его, это определённо отличалось от того, как это выглядело со стороны.

"...Как бы это сказать, ты довольно твёрдый."

Я имела в виду именно то, что сказала.

Тело Хан Чхонсона со стороны казалось стройным, и, несмотря на то, что он носил тяжёлое копьё, он, похоже, не наращивал мускулы, как другие студенты ближнего боя.

"Т-твёрдый?"

"Я просто говорю, что твоё тело твёрдое."

Сказав это, я медленно подняла голову от его груди.

Всякий раз, когда я смотрела вверх, находясь в объятиях сестры, она всегда ярко улыбалась мне.

Но сейчас даже это было иначе.

"......"

Когда я встретилась взглядом с Хан Чхонсоном — таким отличным от взгляда моей сестры — на столь близком расстоянии, что могла чувствовать его дыхание, он показался мне другим, чем раньше.

"...!"

Как только наши глаза встретились, его тёмные глаза сильно забегали, щёки покраснели, а губы задрожали...

"Хан Чхонсон. Мой поступок так сильно смущает тебя?"

"Конечно... это смущает. Любой бы удивился, если бы кто-то внезапно повёл себя так."

Даже отвечая, он не мог встретиться со мной взглядом. Я в какой-то мере могла понять его реакцию.

'Что ж.'

Если бы Хан Чхонсон поступил так же со мной, я бы, вероятно, тоже была смущена.

Но размышления об этом в таком ключе делали ситуацию немного странной.

"Хан Чхонсон. Я сказала тебе заранее. Я сказала, что сделаю то, что делают друзья, и ты чётко согласился."

Строго говоря, я не действовала так уж внезапно.

Я заранее сообщила ему, что собираюсь сделать, и Хан Чхонсон ясно ответил, что "всё в порядке".

"......"

Хан Чхонсон, который ничего не ответил на мои слова, наконец встретился со мной глазами.

Он безучастно моргал, глядя мне в глаза, как будто услышал что-то совершенно неожиданное.

'...Разве это не то, что делают друзья?'

И я снова поймала себя на этой мысли. Я думала, что друзья могут обнимать друг друга, и я видела это довольно часто.

Это знак привязанности. Я думала, что это выражение симпатии и физический контакт из-за того, что они близки.

Но, похоже, для Хан Чхонсона это было действительно чем-то серьёзным. Размышляя об этом, я тоже начала чувствовать неловкость из-за сложившейся ситуации.

"Раз уж ты так смущён... я на этом закончу."

Я медленно ослабила хватку.

Когда я убрала руки с его талии и отстранилась... я смутно осознала.

Тело Хан Чхонсона было одеревеневшим с того самого момента, как я прислонилась к нему.

...Осознав это, я отошла.

"Фух..."

Только тогда я увидела, как Хан Чхонсон издал долгий вздох.

"...Не стоит вздыхать перед людьми."

"Верно. Прости..."

Его голос звучал совершенно измождённым, пока он смотрел на меня, но я не могла не улыбнуться, наблюдая за ним.

Хан Чхонсон, как и ожидалось, не отверг меня.

Даже когда я сделала то, что могли делать только друзья, он просто принял это. Хотя он выглядел смущённым и неловким, он не выказал никаких признаков отказа или неприятия.

"Мы и правда друзья в конце концов."

Так что я могла сказать это снова.

Это определённо ощущалось совсем не так, как воображаемые объятия с другом, но я всё равно могла чётко чувствовать, что мы с Хан Чхонсоном действительно друзья.

"Глейсия. Действительно... мы ведь друзья... верно?"

Когда Хан Чхонсон внезапно ответил со странным выражением лица, я ответила так, будто это было очевидно.

"Да. Мы друзья, именно поэтому я смогла так поступить только что, верно?"

***

Щёлк.

С шагами эти характерные синие волосы постепенно удалялись из поля моего зрения.

Ночь уже глубоко опустилась, и сейчас я расставался с Глейсией.

Мои чувства продолжали сильно бушевать.

Глейсия, которая уходила, внезапно остановилась и повернулась ко мне.

Шорох. Как и прежде, она повернулась и помахала рукой, и пока я рассеянно махал в ответ... я снова почувствовал нерешительность.

Я действительно чувствовал себя странно.

После того как она так повела себя со мной, Глейсия относилась ко мне как обычно, так что я не знал, как мне это воспринимать.

Действительно.

'Друзья, говорит она...'

Глейсия, внезапно обнявшая меня. А затем обнявшая меня ещё крепче — все эти моменты живо всплывали в памяти.

Даже сейчас казалось, что её следы остались на моём теле.

Я не знал, насколько я был смущён в тот момент.

Это был самый большой шок, который я испытал с тех пор, как попал в этот мир.

Глейсия, махавшая мне рукой, направилась к общежитию с лёгкой улыбкой, и когда я медленно опустил руку, ещё один вздох вырвался у меня.

"Неужели мы просто друзья..."

Пока я бормотал это, вырвался пустой смешок.

Когда это моё представление о дружбе так изменилось? Когда Глейсия сказала мне, что я её первый друг, я был искренне благодарен, но...

Теперь всё ощущалось совсем иначе.

Потому что я был её первым другом, она обняла меня и прижалась к моей груди. Нелепо, но я чувствовал радость от того, что был "первым" у Глейсии.

'Если бы на моём месте был кто-то другой...'

Они, вероятно, попытались бы воспользоваться Глейсией. На мгновение бесчисленные неприятные мысли пронеслись в моей голове.

В чистоте определённо были свои плюсы и минусы. И чистота, которую я видел в Глейсии, имела своеобразные аспекты, выходящие за рамки простого определения "чистая".

Думая об этом, я бессознательно покачал головой.

"Мне нужно впредь вести себя лучше."

Даже сейчас казалось, что странный жар всё ещё разливается по всему моему телу.

Ощущение мягкого женского тела. Естественно, моё тело разгорячилось из-за этого.

Более того, поскольку у Глейсии была хорошая фигура, мягкость, которую я почувствовал, когда она меня обняла, была...

"..."

Думая об этом, я крепко прикусил губу.

Я покачал головой и взял себя в руки.

"Верно, мы друзья... в конце концов."

Я не хотел испытывать к ней иные эмоции в одиночку.

Поэтому я должен был отсечь эти мысли прямо здесь.

Шаг.

Когда я тоже двинулся, чтобы вернуться в общежитие, моё сердце продолжало колебаться.

...

Щёлк.

Закрыв дверь и войдя в комнату, я медленно снял студенческую форму.

Шорох.

Даже когда я вешал форму на вешалку, казалось, что ещё один день подошёл к концу.

Я не мог сказать, как прошёл этот день, но, оглядываясь назад, случилось так много всего.

Проснуться и обнаружить Миллию и Аделию в медпункте, затем на тренировочной площадке найти зацепки к моему навыку, различные разговоры в кабинете Кали и, наконец, встреча с Глейсией...

Мой день казался не просто 24-часовым.

Он ощущался как полноценные 48 часов. В основе всего этого явно лежали отношения с разными людьми, которые мне было трудно подстроить под себя.

"Не могу сказать, что это плохо."

Но иногда я задавался вопросом, нормально ли это.

Сближение со многими людьми было хорошим делом. Однако, поскольку каждый, с кем я ладил, был по-своему очарователен, теперь я отчётливо чувствовал беспокойство, что могу поддаться сиюминутным эмоциям.

Боялся, что у меня могут возникнуть сильные чувства к кому-то...

'Если бы только я мог контролировать своё сердце.'

Я мог бы поддерживать хорошие отношения со всеми. Просто нелепо, как я продолжаю колебаться.

Я медленно покачал головой, а затем взял белое полотенце.

Щёлк.

Как только я вошёл в душевую и повернул магический камень,

Ш-ш-ш-ш-ш—

Я позволил своему телу отдаться тёплой струе воды и стряхнул различные праздные мысли.

Теперь мне нужно было подумать о завтрашнем дне.

Мне нужно было встретиться с Кариэт и более должным образом проверить её состояние.

"Но... всё должно быть в порядке."

Я думал, что было бы хорошо, если бы я мог просто поговорить с ней так же, как в четверг.

Если бы она смогла немного эмоционально стабилизироваться, я смог бы сосредоточиться на том, что мне нужно делать.

...Помимо поиска зацепок к моему навыку, эмоциональная стабильность Кариэт была условием, которое обязательно должно было быть выполнено в первую очередь.

"Мне нужно помочь Кариэт чувствовать меньше негатива."

Следующий день, суббота.

Уже близился полдень, утро осталось позади. Даже когда я направлялся к кафе, где мы договорились встретиться, всё моё тело казалось одеревеневшим.

"Я так много спал, но ощущение такое, будто не спал вовсе."

Мои шаги были тяжелы, пока я бормотал эти слова.

Поскольку были выходные, я проснулся гораздо позже обычного. Можно сказать, я проспал почти 10 часов.

Тем не менее накопившаяся в теле усталость не уходила полностью.

Вчера я чувствовал перенапряжение, но сегодня последствия, казалось, ударили по мне ещё сильнее.

'Это нехорошо.'

Я не мог позволить себе быть неосторожным с Кариэт сегодня.

И всё же мои конечности казались налитыми свинцом. Тело словно умоляло меня, твердя, что короткого отдыха для восстановления будет недостаточно.

Что мне нужно больше покоя...

Я невольно вздохнул, когда это беспокойство стало более отчётливым.

"Просто продержись ещё немного..."

Я слегка похлопал себя по щекам, пробормотав это скромное желание.

Более того, я не мог встречаться с Кариэт с таким настроем.

С половинчатым отношением я мог совершить ошибку в общении с ней. Как человек, который должен был заботиться о Кариэт, я абсолютно не мог проявлять слабость.

Я собрал волю в кулак и открыл дверь показавшегося впереди кафе.

Дзинь.

Под мягкий звон колокольчика я увидел многочисленных студентов, которые оккупировали кафе, что было ожидаемо для выходного дня.

Даже несмотря на то, что это кафе было предназначено исключительно для студентов первого курса, оно было забито до отказа.

Шаг.

Проходя между столиками, я естественным образом огляделся.

'Где может быть Кариэт?'

Мне удалось заметить её, пройдя лишь небольшое расстояние.

Она просто бросилась мне в глаза.

Действительно... как ни странно, одинокий человек выделяется больше, чем группы людей. Не знаю, только ли я так чувствую, но найти Кариэт было слишком легко.

Люди вокруг с любопытством поглядывали на Кариэт, держась при этом на расстоянии, что заставляло её выделяться ещё сильнее.

Шаг.

Пока я направлялся к Кариэт, эти взгляды окружающих начали меня раздражать.

'Похоже, они смотрят на неё из-за атмосферы, которая её окружает.'

И всё же, неужели им обязательно нужно было так на неё пялиться?

Кариэт, которая сидела, опустив голову и глядя на стол, будто эти взгляды были ей в тягость, выглядела жалко... и это вызывало у меня дискомфорт.

Нельзя сказать, что у Кариэт не было той странной ауры, но на то были свои причины.

"Кариэт."

Когда я позвал её и привычно занял место напротив, Кариэт безучастно подняла голову.

"...Хан Чхонсон."

Когда она назвала моё имя в тот момент, как увидела меня, я на мгновение вздрогнул, встретившись с ней взглядом.

'Она выглядит ещё хуже.'

Состояние Кариэт казалось хуже, чем когда я видел её два дня назад.

Мрачный цвет лица, портивший её внешность, совершенно подавленное выражение и безжизненные глаза — всё казалось ещё темнее.

"Ты уже что-нибудь заказала?"

Тем не менее я заговорил с ней непринуждённо.

"Нет... ещё нет."

"Правда? Тогда я закажу. Какой десерт тебе нравится, Кариэт?"

Если в прошлый раз это была наша первая встреча, и мы неловко пили латте с киви, то сегодня, при второй встрече, я говорил с ней более тепло.

"...Любой."

Поскольку она продолжала отвечать приглушённым голосом, я внутренне подавил вздох и взял лежавшее рядом меню.

Я открыл его и протянул ей так, чтобы было удобно смотреть.

"Не просто любой. Давай посмотрим меню получше перед заказом. Мне нравится яблочный пирог, а у тебя есть любимые фрукты? Здесь готовят довольно хорошие фруктовые десерты, так что можешь на них рассчитывать."

Я намеренно придерживался бодрого тона.

Хотя моё физическое состояние сейчас было не лучшим, я не мог позволить мрачности Кариэт испортить и моё настроение. Напротив, чем мрачнее она становилась, тем жизнерадостнее должен был быть я, чтобы задавать атмосферу.

"......"

Несмотря на мою непрекращающуюся болтовню, Кариэт просто смотрела на меня.

Она даже не взглянула на меню, которое я так любезно держал. Вместо этого она уделяла мне всё своё внимание, нерешительно шевеля губами.

...Я не мог до конца понять, почему она так себя ведёт.

'Неужели ей действительно так тяжело?'

По сравнению с моим нынешним физическим истощением, Кариэт, казалось, страдала от хронического душевного недуга. Словно она мучилась от неизвестной причины годами.

Поэтому я не торопил Кариэт, пока она смотрела на меня в ответ.

Я знал по опыту: когда человеку не хватает душевного спокойствия, как сейчас, ему нужен кто-то, кто будет его ждать.

Пока я продолжал встречать её взгляд, не отводя глаз, Кариэт очень осторожно заговорила.

"Тогда я тоже возьму яблочный пирог..."

"Правда? Похоже, у нас схожие вкусы в десертах. Какой напиток ты бы хотела?"

Когда я улыбнулся в ответ, Кариэт наконец посмотрела в меню.

Я перевернул страницу, указывая на раздел напитков, и Кариэт слегка моргнула.

"Я буду клубничный латте."

"Тогда я тоже возьму клубничный латте. Пойду закажу прямо сейчас."

Я встал, как только мы определились с выбором. Я уже собирался идти делать заказ, когда—

"Хан Чхонсон."

"Что?"

Я оглянулся на её неожиданный зов, гадая, не захотела ли она заказать что-то ещё.

"...Пойдём вместе."

Когда Кариэт встала, чтобы последовать за мной, я просто принял это.

Идя к стойке под звук наших разных шагов, я мысленно прокручивал то, что мне нужно было сделать сегодня.

'После того как поболтаем в кафе, нам стоит сходить в парк или прогуляться по разным местам, чтобы помочь Кариэт взбодриться.'

Я планировал полностью подстраиваться под Кариэт до 9 часов, когда у меня должна была быть тренировка с Кали.

"Тебя это не... беспокоит?"

"Беспокоит что?"

Услышав её голос, я повернул голову и увидел, как Кариэт с любопытством смотрит на меня, прежде чем покачать головой.

"Нет, ничего."

Я гадал, что она имела в виду, но мы подошли к стойке и сделали заказ.

После недолгого ожидания мы смогли вернуться на свои места с подносом, на котором стояли заказанные десерты и напитки.

Стук.

Передав Кариэт яблочный пирог с подноса первым, я взял и свою порцию.

Когда я взял свой клубничный латте и сделал глоток—

Я почувствовал пристальный взгляд даже в этот момент.

На самом деле я чувствовал взгляды, когда мы шли заказывать, пока делали заказ и даже сейчас, когда сидели вместе.

Были и другие студенты, смотревшие на меня, но основным источником этого взгляда была Кариэт.

'Ей есть что сказать?'

Подумав об этом, я встретился с ней взглядом, и Кариэт тут же отвела глаза и взяла свой клубничный латте, но даже это действие показалось странно необычным.

'Похоже, она не чувствует ко мне отвращения.'

Отношение Кариэт казалось странно иным по сравнению с тем, что было два дня назад.

"Кариэт. Ты всё ещё чувствуешь тревогу прямо сейчас?"

Решив, что пришло время, я заговорил с ней.

"Сейчас... мне гораздо лучше."

"Значит, раньше ты была встревожена."

"Да. Но... такой уровень для меня сейчас вполне обычен."

Когда она осторожно вынула соломинку и ответила, я на мгновение задумался, что сказать.

Я знал, что Кариэт сейчас эмоционально тяжело.

Но способ немедленно помочь ей был неясен. Она пыталась представить свои нынешние страдания как нечто нормальное, но я не мог относиться к ней так легкомысленно, как предполагали её слова.

Тем не менее я сомневался, стоит ли мне воспринять это проще или проявить больше заботы. Это были ненужные раздумья.

Но после краткого размышления я смог заговорить.

"Даже если это привычно, то, что трудно, всё равно остаётся трудным."

И ответом, который я выбрал, было проявить больше заботы.

Это не означало, что я мог относиться к ней поверхностно. Я не мог утверждать, что понимаю, насколько сильно она страдает.

"..."

Пока Кариэт на мгновение замерла, я спокойно начал резать свой яблочный пирог на маленькие кусочки.

Хрум.

Отправив в рот кусочек мелко нарезанного пирога, я естественно улыбнулся насыщенному вкусу фруктов.

"Вкусно."

"...Это вкусно?"

"Да. Очень вкусно."

Тем не менее я не собирался относиться к Кариэт слишком серьёзно. Помня о её состоянии, я планировал общаться с ней как можно более нормально.

Я хотел первым пойти навстречу, чтобы она могла чувствовать себя со мной комфортно, по крайней мере, так же комфортно, как с однокурсником.

Шорох.

Я увидел, как Кариэт взяла нож.

Затем, точно так же, как сделал я, она отрезала кусочек яблочного пирога и поднесла его к рту, кивнув после того, как попробовала.

"...Вкусно."

"Правда? Десерты здесь довольно приятные на вкус."

Пока мы продолжали беседу, я почувствовал облегчение по сравнению с тем моментом, когда впервые увидел Кариэт сегодня.

Чем больше мы говорили, тем светлее становилось лицо Кариэт, пусть и совсем немного.

'Она готова говорить со мной.'

Установить с ней контакт было несложно. Так что я мог легко подстроиться под неё, если требовалось.

Более всего значимым было то, что Кариэт не отвергала разговор со мной.

...

Время шло, пока мы обменивались короткими фразами, смакуя яблочный пирог.

Шорох.

Когда я уже собирался положить в рот последний кусочек пирога—

"Хан Чхонсон."

На неожиданный зов я отозвался.

"Да, Кариэт."

"...Как ты можешь вести себя со мной так непринуждённо?"

Услышав эти слова, я отложил яблочный пирог, который собирался съесть.

Она спросила меня затуманенным взором, и выражение её лица выглядело очень серьёзным.

"..."

Сквозь слегка растрёпанные светло-голубые волосы на меня смотрели её красноватые глаза.

Осторожно положив вилку, я дал несколько иной ответ.

"Кариэт. То, как я веду себя с тобой, кажется странным?"

"Если честно, да. Даже студенты из того же класса не подходят ко мне. Но ты, из другого класса, подошёл ко мне, едва увидев. Я думала о причине два дня, но так и не поняла. Почему ты так добр ко мне, и почему ты встречаешься со мной вот так сейчас... всё это..."

Кариэт говорила спокойно, но не скрывала тревожно дрожащих глаз.

И эти глаза, казалось, искали правильный ответ.

"..."

Поэтому, вместо того чтобы ответить сразу, я встретился с ней взглядом и снова задумался.

'Это логично.'

Я понимал слова Кариэт. Но сами слова звучали странно. Как будто должна была быть какая-то веская причина для того, чтобы я подошёл к Кариэт и был так добр к ней.

На самом деле у меня была причина для общения с Кариэт сейчас.

— Я не могу просто позволить кому-то умереть на моих глазах.

Это была, по сути, вся причина встречи с Кариэт, но я не мог её раскрыть.

"Тебе... трудно ответить?"

Но поскольку глаза Кариэт сильно задрожали, словно она истолковала моё колебание по-своему, я заговорил, не раздумывая больше.

"Потому что я так хочу, потому что ты мне небезразлична."

Поскольку я выпалил ответ, который звучал как нечто, что я слышал от кого-то другого, по совпадению, это было всё, о чём я мог думать в тот момент.

"...!"

Видя широко раскрытые глаза Кариэт... я слишком поздно осознал, что выразился двусмысленно, но брать слова назад было уже поздно.

"Этого недостаточно?"

Поэтому я настоял на своём.

'Даже если это приведёт к недопониманию, с этим ничего не поделать.'

Даже если я казался ей странным, мне нужно было создать причину для моей явной зацикленности на ней.

Я не мог сказать ей, что она умрёт на следующей неделе, и было бы странно говорить, что я встречаюсь с ней из простого беспокойства. На данный момент единственной причиной, которую Кариэт сочла бы приемлемой, было... это утверждение.

"......"

Наблюдая, как Кариэт избегает моего взгляда и нерешительно шевелит губами, я внутренне вздохнул.

Похоже, меня серьёзно недопоняли, но—

'Ничего не поделаешь.'

Между тем я поймал себя на том, что оглядываюсь по сторонам.

Я думал о том, что не будет никаких абсурдных совпадений вроде очередной встречи с Кали, когда—

"...Ах."

Я увидел Луну, смотрящую на меня с удивлённым выражением лица.

...А присутствие Луны в кафе означало, что Миллия, скорее всего, где-то неподалёку.

Щёлк.

Луна медленно прошла мимо меня, и я невольно провёл её взглядом. Я заметил, как её глаза сузились в тот момент, когда она меня увидела.

Но, проходя мимо, Луна ничего мне не сказала.

Словно она меня и вовсе не видела. Она просто прошла мимо.

Щёлк.

Когда она окончательно скрылась из виду, я не сдержал горького смешка.

'Ну, это логично. Мы всё равно друг другу никто.'

У меня не было причин чувствовать вину за слова, сказанные Кариэт ранее.

Но странно, взгляд Луны меня беспокоил. Словно у меня без причины зачесались пятки...

Бессознательно я поймал себя на том, что смотрю в ту сторону, куда ушла Луна.

'Кстати говоря, а где Миллия?'

Луна и Миллия всегда ходили вместе, но Миллии нигде не было видно.

Я задался вопросом, неужели Луна пришла одна, но это всё равно почему-то меня задевало.

Я не то чтобы близок с кем-то из них, мы просто однокурсники из одного класса, и всё же...

"Хан Чхонсон."

Голос Кариэт вернул моё внимание к ней.

"Кариэт."

"Ты правда имел в виду то, что только что сказал...? Что я тебе небезразлична... что ты проводишь со мной время, потому что сам этого хочешь?"

Когда Кариэт осторожно спросила об этом, я кивнул.

"Я говорил искренне. Не знаю, почему ты об этом спросила, но нет никакой другой причины, по которой я сейчас с тобой."

Я старался отвечать непринуждённо, но в глубине души чувствовал себя странно.

Я не пытался обмануть Кариэт. Я действительно хотел спасти её, и именно поэтому сближался с ней. И то, что я хотел это сделать, тоже было правдой.

'По крайней мере, до следующей недели.'

Мне нужно было сосредоточить максимум внимания на Кариэт. Хотя у меня не было намерения относиться к ней холодно и после, сейчас мне было необходимо завоевать её расположение.

"Ты правда говоришь это искренне..."

"Кариэт. Ты думаешь, я подошёл к тебе с каким-то иным умыслом?"

"Честно говоря, последние два дня я так и думала. Я думала, ты мог подойти ко мне из-за семьи Эсильдерн, или, возможно, твоей целью было моё тело... или что у тебя была какая-то другая причина для сближения."

При этих словах я не смог сдержать смех.

"Как я вообще мог охотиться за твоей семьёй или... тем более за твоим телом. Это совершенно абсурдно."

Я понятия не имел, насколько могущественна семья Эсильдерн. В оригинальной истории Кариэт упоминалась лишь как жертва, которая исчезла — трагический персонаж. Но судя по тому, как она говорила, они, должно быть, весьма престижны. И запоздало... мой взгляд скользнул по телу Кариэт.

'Не так сокрушительно, как у Аделии, но...'

Я поймал себя на мыслях о её фигуре и быстро помотал головой.

Сейчас не время для таких раздумий.

"Если ты правда так считаешь и встречаешься со мной по этой причине, прости. Думаю, я видела тебя... немного иначе. В то время как ты был со мной с такими чистыми намерениями."

От слов Кариэт мне стало ещё более неловко.

"Тебе не нужно извиняться. Я бы тоже заподозрил неладное, если бы кто-то внезапно подошёл ко мне и начал наговаривать всякое."

Говоря это, я размышлял о собственных действиях.

То, как я сразу подошёл к Кариэт, когда впервые её увидел, и те слова, что я сказал. Я задумывал это как заботу о ней, но с точки зрения Кариэт было вполне логично подумать обо мне иначе.

Как она и сказала, она могла решить, что у меня есть другие цели, вроде её семьи или тела...

"Даже если я скажу это, тебе может быть трудно полностью мне доверять. Но я буду стараться лучше."

"Нет, нет! Я верю тебе, Хан Чхонсон. Если ты так говоришь, значит, так оно и есть."

Её неожиданно твёрдое утверждение заставило меня снова посмотреть на неё.

"Ты правда... веришь мне?"

Будь я на месте Кариэт, я бы вряд ли смог себе доверять.

Несмотря на мои слова, Кариэт решительно кивнула и встретилась со мной взглядом.

Её красноватые глаза теперь казались чище. Словно тревога и беспокойство улетучились. И видя своё чёткое отражение в этих глазах, я почувствовал, что мои прошлые действия были не такими уж плохими.

"Верю."

Её уверенный голос заставил меня невольно улыбнуться.

"Спасибо, что сказала это."

"Нет, это я должна быть благодарна. Спасибо, что подошёл ко мне первым... На самом деле я мучилась, думая о тебе последние два дня. Если бы ты действительно подошёл ко мне с такими намерениями... я гадала, что мне делать."

"...Даже если бы это было так, хоть это и не правда, тебе явно следовало бы отвергнуть меня. Зачем вообще об этом беспокоиться?"

Я не мог не рассмеяться над её абсурдным беспокойством.

Если бы я подошёл к ней с дурными намерениями, целясь в её семью, Кариэт, естественно, следовало бы оттолкнуть меня или проигнорировать.

Это был очевидный ответ.

"...Я знаю, что так было бы правильно. Но не думаю, что смогла бы так поступить, даже если бы это оказалось правдой."

"Что значит — не смогла бы так поступить?"

"Даже если бы ты подошёл ко мне с такими дурными намерениями... я бы тебя приняла."

С горькой улыбкой Кариэт сказала нечто неожиданное, на мгновение застав меня врасплох.

"Ты бы приняла меня, даже если бы я подошёл с дурными намерениями...?"

"Я была в таком отчаянии. Хан Чхонсон, я мечтала о ком-то вроде тебя, кто просто выслушает меня и проведёт со мной время. Ты стал тем, кто внезапно появился в ответ на моё желание. Казалось, ты спустился с неба, чтобы спасти меня."

Пока Кариэт говорила с застенчивым выражением лица, я начал всматриваться в неё внимательнее.

И если в чём-то я и мог быть уверен, так это в следующем.

Хотя я смутно представлял себе тяготы Кариэт, она страдала даже сильнее, чем я воображал...

'Возможно.'

Смерть Кариэт, намеченная на следующую неделю. Она была связана не только с Апостолом Жертвоприношения Летейей или другими внешними факторами.

Кариэт сама, возможно, страдала больше всех.

Она могла сделать крайний выбор из-за подавляющих негативных эмоций. Очевидно, Кариэт с трудом проживает каждый день.

До такой степени, что она готова принять меня, даже если бы я подошёл к ней с дурными намерениями...

"Я кажусь тебе из-за этого глупой...?"

Когда Кариэт смущённо рассмеялась, я тут же покачал головой.

"Я думаю, любой может стать таким, когда ему действительно тяжело. И раз тебе так трудно... давай впредь встречаться чаще."

Говоря это, я мыслил всё более ясно.

Я не должен просто ждать, когда Кариэт захочет меня увидеть; я должен сам проявлять инициативу. Мне нужно искать встречи с ней более активно, чтобы она не страдала в одиночестве.

"Но, Хан Чхонсон... у тебя ведь есть и свои дела. Мне кажется, я становлюсь обузой, прося о частых встречах."

"Не извиняйся за это. Я могу уделять тебе больше внимания. И если бы я собирался помогать тебе лишь вполсилы, я бы не тратил время на такие встречи. Тебе не стоит слишком беспокоиться обо мне."

Я озвучил ей свои мысли.

Что я буду помогать ей как следует. И это было также обязательство перед самим собой.

"...Раз ты так говоришь, я понимаю. И извиняться тоже больше не буду. Спасибо."

"Вот и славно. В этом смысле, Кариэт. Когда ты свободна в следующий раз?"

"В следующий...?"

"Я сказал, что я здесь ради тебя, так что на этот раз я сам хочу назначить нашу следующую встречу."

Теперь, когда я говорил это, во мне не было колебаний.

Я осознал её важность, поэтому мне нужно было немедленно переходить к действиям.

"Тогда, думаю, следующий понедельник мне бы подошёл."

"Давай встретимся в парке после лекций в понедельник. Как насчёт 4 часов дня, тебе удобно?"

"4 часа... мне тоже подходит."

Глядя на Кариэт, которая застенчиво отвечала, я почувствовал укол сочувствия.

'Насколько же тосклива, должно быть, была её жизнь.'

Просто поговорить с кем-то, непринуждённо строить планы. Уже за одно это Кариэт искренне мне благодарна и пытается выразить свою признательность.

Это было доказательством того, что Кариэт годами страдала ментально. Вдобавок, мысли о том, насколько более замкнутой она, должно быть, стала после поступления в Академию, заставляли моё сердце сжиматься.

'Я буду относиться к ней ещё лучше.'

Помимо того, чтобы уберечь её от смерти, я чувствовал необходимость встречаться с Кариэт.

Передо мной был человек, отчаянно ищущий помощи.

И я мог ей помочь. Разве это не правильно?

Несмотря на свою тревогу, Кариэт честно открыла мне своё сердце. Даже сильно переживая, что я мог подойти к ней с дурными намерениями, она встретила меня искренне.

...Одного этого было достаточно, чтобы и я относился к ней со всей искренностью.

"Может, пойдём, Кариэт?"

"А?"

"Болтать в кафе — это хорошо, но я думаю, было бы полезно посетить и другие места. Это может помочь тебе освежиться."

Сказав это, я взглянул на тарелку Кариэт.

Мы оба закончили со своими десертами. Кажется, пришло время уходить.

"Да. Звучит хорошо. Давай так и сделаем."

Глядя на Кариэт, которая теперь улыбалась чуть ярче, я и сам не смог сдержать улыбку.

***

Дзинь.

Дверь кафе закрылась, и двое скрылись из виду.

Несколько студентов, наблюдавших за ними, вскоре повернулись друг к другу с блеском в глазах.

"Ого, что это за атмосфера между ними двумя...?"

"Хан Чхонсон. Он определённо подбивает к ней клинья, верно?"

"Ну, он красавчик, это я признаю."

"Мне никогда не нравилась Кариэт, она слишком мрачная. Интересно, почему он ею заинтересовался?"

Пока студентки активно обсуждали ушедшую пару, одна девушка нахмурилась.

Даже сидя в одиночестве, со своими розовыми хвостиками она выделялась — это была Луна, привлекавшая внимание других студентов по иным причинам.

"...У этого Хан Чхонсона и правда хватает наглости."

Хотя она пробормотала это, её чувства были сложными.

Оказавшись здесь одна, без Миллии, она чувствовала не только раздражение, но и горечь.

Конечно, она понимала, что для этого была неизбежная причина. Миллия сказала ей, что хочет сосредоточиться на тренировке своей черты.

И зная, что духовные черты требуют ментального общения в тихом месте, она не могла быть рядом с Миллией.

Она не могла мешать развитию своей подруги.

Так что, имея свободное время, она заглянула в кафе, только чтобы стать свидетелем неожиданной сцены.

Хан Чхонсон, ставший темой ежедневных слухов о женщинах. Она увидела его истинное лицо.

'Даже если считать это недоразумением... кто эта женщина, Кариэт?'

Неужели Хан Чхонсон, как говорили другие, действительно заигрывал с другой студенткой?

Вид Хан Чхонсона и студентки по имени Кариэт, продолжавших беседу и время от времени поглядывавших друг на друга, казался очень дружелюбным.

Любой наблюдатель подумал бы, что они встречаются.

Стук.

Вертя в руках чашку, она поймала себя на том, что кивает.

"Нет, если они встречаются, это может быть даже хорошо..."

Если Хан Чхонсон запутается в отношениях с другой женщиной сам по себе, это бы её устроило. Это означало бы, что у её лучшей подруги Миллии не останется иного выбора, кроме как оставить его.

Но это чувство удовлетворения было недолгим.

"Погоди, но это же ранит Миллию."

Ещё до того, как она извинилась перед Хан Чхонсоном напрямую, Миллия постоянно донимала её.

— Тебе правда не стоит так себя вести.

— Тебе нужно должным образом учитывать и других студентов.

— Луна... я не думаю, что это правильно.

— Луна, которую я знала, была не такой... эх.

Разочарованный голос Миллии внезапно всплыл в памяти.

...Каждое слово ощущалось как острое копьё, пронзающее сердце. И отвращение к себе, которое она чувствовала из-за того, что разочаровала Миллию, заставило её проглотить гордость и извиниться.

Хотя ей определённо было неловко перед Хан Чхонсоном, решающим фактором, приведшим к извинениям, стало влияние Миллии.

И в то время она действительно могла это почувствовать.

'Насколько же... Миллии нравится Хан Чхонсон.'

До такой степени, что это казалось чем-то большим, чем простая симпатия, она видела, что Миллия искренна.

И при таких сильных чувствах Миллии к Хан Чхонсону, если он сейчас начнёт встречаться с этой женщиной по имени Кариэт...?

Глоток.

Сглотнув, она даже представить этого не могла.

Как больно и грустно будет Миллии...

"Этого... не должно случиться."

Это не было чем-то, чему ей стоило радоваться, если Хан Чхонсон свяжется с другой женщиной.

Хотя она и ненавидела то, что Миллия проявляет интерес к Хан Чхонсону, она определённо не хотела видеть Миллию грустной.

Вот насколько она дорожила Миллией.

"..."

Нервно прикусив губу, она наконец встала.

Шорох.

"Я не знаю."

Она чувствовала, что ей нужно выяснить, какого рода отношения связывают Хан Чхонсона с этой женщиной по имени Кариэт. В отсутствие Миллии из-за тренировок, она должна была хотя бы разузнать всё ради неё.

Так, даже если Миллии станет больно позже, она сможет помочь минимизировать эту боль.

Щёлк.

И так началось тайное наблюдение Луны.

Скрытное перемещение, чтобы расследовать отношения между Хан Чхонсоном и Кариэт...

— Счастье.

Было время, когда счастье было тем, что Кариэт могла легко испытывать каждый день.

Замечательная семья, любящие родители и ласковые слуги в доме — казалось, даже её природные таланты благословили её на счастливое детство.

Но в какой-то момент всё это счастье полностью исчезло.

Внезапно пришли тревога и беспокойство.

Сколько бы исключительных священников и целителей они ни посещали, даже используя труднодоступную святую воду, они не могли излечить похожее на проклятие явление, которое внезапно овладело Кариэт.

Спустя четыре года её некогда любящая семья начала смотреть на неё странными взглядами, а её природные таланты увяли, словно они никогда и не сияли, по мере того как она становилась эмоционально нестабильной.

И то, что заполнило пустоту, оставленную этим светом, было тьмой.

Невероятно гнетущей тьмой.

Запертая в этой тьме на годы, Кариэт не могла чувствовать настоящего счастья.

Помимо тревоги и беспокойства, её необъяснимая душевная нестабильность росла, и в конце концов странные слуховые галлюцинации бесконечно мучили её.

Но сегодня.

Кариэт впервые за долгое время чувствовала "счастье". Даже ей самой каждый момент казался таким, будто она купается в лучах света, получая тепло, которого не чувствовала так долго.

И этот свет, казалось, сиял над ней так ярко, что это почти не казалось реальным.

...

"...риэт. Кариэт?"

"Ах, да...?"

Она с опозданием ответила на зов, безучастно глядя на Хан Чхонсона.

"Кролик подошёл. О чём ты так глубоко задумалась?"

"Ни о чём... просто бессмысленная чушь."

Отвечая, она заметила белого кролика, который приблизился к ней.

Он жадно жевал сено в её руке, но даже глядя на него, она чувствовала, что только сейчас возвращается к реальности.

'Я чувствовала счастье.'

Чувство счастья, испытанное спустя такое долгое время, было настолько непривычным, что она на мгновение забыла о реальности.

Хан Чхонсон и я сейчас находимся в месте на территории Академии, где можно увидеть различных животных.

Я только сегодня узнала, что такое место существует, но один лишь вид этих кроликов, казалось, понемногу исцелял моё сердце.

И то, что рядом со мной был кто-то вот так, приносило огромное утешение.

"..."

Взглянув искоса, я ущипнула себя за бедро другой рукой. Боль чётко ощущалась.

'Это не сон.'

Это определённо был не сон.

Шорох!

Когда кролик закончил есть сено и скрылся, у меня вырвался тихий смешок.

"Эти кролики такие бессердечные. Просто поедят и тут же уходят."

"Ну, это же животные. Они просто следуют своим инстинктам."

Даже говоря это, я не чувствовала особого разочарования.

Я была благодарна уже за то, что животные приближаются ко мне. Затем я заметила, как Хан Чхонсон протягивает руку.

В его руке было даже больше сена для корма, чем у меня.

Внезапно группа кроликов бросилась к руке Хан Чхонсона.

"...А?"

Даже Хан Чхонсон выглядел удивлённым, когда протягивал руку, и я тоже была удивлена, наблюдая за этим.

Хрум-хрум-хрум!

Три белых кролика соперничали, чтобы быстрее съесть сено в руке Хан Чхонсона, и за этим было забавно наблюдать.

"У кроликов тоже есть предпочтения в людях?"

Хан Чхонсон и я были здесь не единственными студентами.

Среди них я видела студентов, державших больше сена, чем Хан Чхонсон, но, без сомнения, вокруг его руки собралось больше всего кроликов.

"Кариэт. Кролики никак не могут выбирать людей. Наверное, это просто потому, что я держу больше сена."

Пока он небрежно отмахивался от этого... я подумала, что это может быть правдой, но поймала себя на том, что пристально смотрю на Хан Чхонсона.

Он мягко улыбался похожим на хлопок кроликам, сгрудившимся в его руке, и один только этот вид заставлял его казаться по-настоящему хорошим человеком.

В конце концов, тот, кто нравится животным, не может быть плохим.

'Он кажется добрым.'

Говорят, что нельзя судить о истинном сердце человека, но таково было моё впечатление о Хан Чхонсоне.

Для меня Хан Чхонсон казался таким хорошим человеком, и я надеялась, что это правда... отчасти это было моим собственным желанием.

Я вспомнила его голос в кафе, когда он говорил так непринуждённо.

— Потому что я так хочу, потому что ты мне небезразлична.

Одно лишь воспоминание об этих словах снова заставило меня почувствовать тепло во всём теле. Это даже не было длинным предложением. Но в тот момент мои мысли унеслись вдаль, и я почувствовала себя смутно счастливой.

Когда в последний раз кто-то говорил мне, что хочет быть со мной...?

Даже моя семья в конце концов стала избегать меня, когда я стала неврастеничкой из-за тревоги. Слова, которые Хан Чхонсон сказал мне, казались более значимыми, чем что-либо другое.

"Кариэт."

"...Да?"

"Пока кролики отвлечены сеном, не хочешь попробовать погладить одного?"

"Но разве они не убегут, если я это сделаю?"

"Не переживай так сильно и просто попробуй."

Хан Чхонсон слегка улыбнулся и указал на свою руку, где три кролика были сосредоточены на сене.

Ободрённая его словами... я осторожно протянула руку.

Я протягивала руку очень осторожно, чувствуя излишнее напряжение. Надеясь, что кролик не убежит от моей руки, я наконец коснулась его спинки.

—!

Кролик вздрогнул и немедленно вырвался из-под моей руки.

"..."

Я на мгновение заколебалась, затем неловко отдёрнула руку и прикусила губу.

'Я старалась быть осторожной. Неужели моя рука его так напугала?'

Негативные мысли снова возникли сами собой.

Может быть, кролик убежал, потому что это была я. Без сена даже животным неприятны мои прикосновения...

Даже из-за такой тривиальной вещи негативные мысли захватили мой разум.

"Как жаль."

Услышав эти слова, я безучастно кивнула.

"Кариэт, подожди минутку. Дай мне попробовать."

"...Хорошо. Давай."

Когда я отвечала, я чувствовала оцепенение. Этот момент был таким приятным, и всё же я чувствовала себя жалкой из-за того, что моё сердце дрогнуло из-за такой мелочи.

Шорох.

Затем, протягивая сено правой рукой, Хан Чхонсон медленно вытянул левую руку, и я поймала себя на том, что пристально наблюдаю.

'Если это будет рука Хан Чхонсона вместо моей...'

Останется ли кролик на месте? Я чувствовала странное любопытство.

И вскоре рука Хан Чхонсона коснулась его.

"......"

Я потеряла дар речи.

'Действительно...'

Когда рука Хан Чхонсона коснулась его, кролик не убежал. Казалось, ему нравились его нежные поглаживания по голове, пока он всё ещё наслаждался сеном, оставаясь совершенно неподвижным.

Мы трогали разных кроликов, и это было таким пустяком.

Рационально я всё это понимала. И всё же мрачное чувство подступило к моему сердцу, как прилив.

'Как и ожидалось.'

Со мной это не работает... Даже животные отвергают мои прикосновения. Должно быть, на мне какое-то проклятие, которое никогда не будет разрушено.

"Кариэт."

"...Да."

Я ответила голосом, который неосознанно сел, подавляя свои эмоции.

...Одно лишь подавление этих негативных эмоций изматывало морально.

Но я продолжала чувствовать уныние. Казалось, эта реальность указывает мне моё место.

Что я отличаюсь от других людей. Что я явно отделена...

Так что реальность такова, что меня сторонятся даже животные.

"Протяни руку."

"А...?"

"Быстрее, протяни руку к кролику, которого я глажу."

Пока Хан Чхонсон подгонял меня, я тупо моргнула, прежде чем наконец поняла, что он имеет в виду.

Хрум, хрум.

Даже сейчас рука Хан Чхонсона мягко поглаживала голову кролика в ровном ритме. И Хан Чхонсон... пытался создать возможность и для меня погладить кролика.

Когда я естественным образом медленно протянула руку, мой взгляд упал на профиль Хан Чхонсона, сосредоточенного на кролике.

'...Он другой.'

Хан Чхонсон определённо... другой.

Глядя на него, мои эмоции всколыхнулись в необычайной степени.

И... в этот момент я могла быть уверена. Хан Чхонсон был здесь со мной сейчас, потому что он искренне интересовался мной и заботился обо мне.

Казалось, он прямо показывал словами и действиями, что то, что он сказал мне в кафе, было искренним.

Шорох.

Когда моя рука двинулась к кролику, которого гладил Хан Чхонсон, он осторожно отвёл руку в сторону, чтобы дать мне место погладить его.

И тогда я смогла прикоснуться к нему.

"..."

Когда я осторожно погладила голову кролика, как это делал Хан Чхонсон, кролик не стал избегать моей руки.

Конечно, это могло быть потому, что рука Хан Чхонсона всё ещё нежно ласкала другую часть кролика, но кролик принимал и мою руку тоже.

"Как тебе? Очень мягкий, правда?"

Когда Хан Чхонсон прошептал мне это, я кивнула, поймав себя на том, что смотрю на Хан Чхонсона, а не на кролика.

Он мягко улыбался, словно был рад тому, что кролик принимает моё прикосновение.

...Видя это выражение лица, мои эмоции продолжали бесконечно прибывать.

'В этом мире действительно есть такие хорошие люди...'

Даже видя это воочию, в эту реальность было трудно поверить.

Это постоянно казалось сном, не совсем настоящим, поэтому я неосознанно прикусила губу, чтобы почувствовать боль.

И эта боль была такой приятной.

Потому что это была реальность.

За последние два дня надежд увидеть Хан Чхонсона, ни одно из моих ожиданий не включало того Хан Чхонсона, которого я видела сейчас.

...Добрый, нежный и внимательный ко мне — этот Хан Чхонсон был настоящим.

И он даже не казался скованным из-за меня или обременённым моим присутствием.

Будучи со мной, он вёл себя естественно и говорил со мной непринуждённо, мягко улыбаясь, как сейчас.

Потому что он показывал это и своими действиями. Даже когда меня поглощала тревога или глупые мысли, я могла доверять Хан Чхонсону.

Шорох!

Затем кролик, которого я чувствовала под своей рукой, внезапно исчез, и я тупо опустила взгляд.

"Эти кролики действительно бессердечные, не так ли?"

Сказал Хан Чхонсон с тихим смешком, и всё сено в его руке исчезло.

От его слов у меня вырвался смех, и я поймала себя на том, что киваю.

"...Они действительно могут быть бессердечными."

"Но этого достаточно. Нам удалось вдоволь погладить их в обмен на сено. Тебе этого было недостаточно, Кариэт?"

"Нет, для меня этого тоже вполне достаточно."

Отвечая, я не желала большего.

...Никакого счастья больше, чем в этот момент.

И выражение глаз Хан Чхонсона, когда он смотрел на меня сейчас, казалось таким чистым, что я была просто удовлетворена... и снова удовлетворена.

"Ты выглядишь красивее, когда улыбаешься."

"...А?"

"Я сказал, что ты выглядишь красивее, когда улыбаешься. Если бы ты так улыбалась обычно, другие студенты определённо захотели бы стать твоими друзьями."

От его слов я неосознанно коснулась своего лица.

'Я улыбалась...?'

Раз я подумала об этом, то, вероятно, так и было. Хан Чхонсон сказал мне это. Я определённо чувствовала, что улыбалась.

"Мне трудно так улыбаться обычно."

"Это постепенно наладится."

На эти естественные слова... я неосознанно посмотрела на него и кивнула.

Слова, которые Хан Чхонсон произносил так непринуждённо. Эти, казалось бы, незначительные слова...

Они были гораздо более убедительными, чем слова верховного жреца, которого пригласили за огромную сумму денег.

В то время как верховный жрец дарил мне лишь несколько минут стабильности, Хан Чхонсон дарил мне это тёплое чувство уже несколько часов.

"Спасибо."

"Внезапно?"

"Просто... потому что я так благодарна тебе."

Видя, как Хан Чхонсон смеётся, будто мои слова были странными, я почувствовала, как моё сердце обретает силу.

В эти трудные и невыносимые дни я нашла причину терпеть каждый день, с нетерпением ожидая завтрашнего...

Тьма глубоко осела.

Чхонсон направлялся в личный тренировочный зал Кали после того, как расстался с Кариэт.

*Шаг*

Пока он шёл через академию, Чхонсон чувствовал странное ощущение освобождения. Казалось, будто взгляд, который он постоянно ощущал на себе, наконец исчез.

Оглядывая окрестности, он не мог не наклонить голову в замешательстве.

"Я уверен... я чувствовал, что кто-то наблюдает за мной."

Хотя он не показывал этого перед Кариэт, он чувствовал, будто кто-то следил за ним всё то время, пока они были вместе.

В то время я намеренно скрывал это, чтобы Кариэт излишне не волновалась.

Даже несмотря на то, что сейчас этот взгляд совсем не чувствовался...

Он покачал головой, отгоняя эту мысль.

"Может быть, это было просто моё воображение..."

Было так много студентов, пялившихся на них, пока он перемещался с Кариэт, что, возможно, он просто стал слишком чувствительным.

К тому же, не было причин кому-либо следовать за ним. Ему нужно было очистить разум от этих отвлекающих мыслей.

Теперь ему нужно было сосредоточиться и тренировать свой навык.

*Шаг.*

С этим он прояснил свои мысли и медленно пошёл вперёд.

...

*Щелчок.*

Когда дверь в тренировочный зал открылась, я столкнулся лицом к лицу с Кали.

"Добро пожаловать, Хан Чхонсон."

"Извините, что пришёл в такой поздний час."

"Не нужно извиняться. Я сказала, что всё в порядке."

Когда я вошёл в тренировочный зал, приветствуя слегка улыбающуюся Кали, я почувствовал отчётливо иную атмосферу. Плотность воздуха внутри явно отличалась от того, что было снаружи.

Выдох давался тяжеловато, и моё тело естественным образом напряглось.

Тем не менее, Кали в своей форме инструктора выглядела безупречно опрятно, несмотря на встречу в этот поздний час.

"Прежде чем мы начнём тренировку, не хочешь надеть Заботу Элимианга?"

"Ах, да, это было бы замечательно."

Мне отчаянно нужна была мощь этого магического инженерного предмета прямо сейчас.

Хотя моё тело несколько расслабилось после отдыха с Кариэт, оно всё равно немедленно среагировало бы, если бы я нажал слишком сильно.

*Тук.*

Кали достала пару рубиновых серьг, будто заранее приготовила их, и теперь я естественно принял её приближение.

*Шорох.*

Кали подошла ко мне и лично прикрепила серьги к моим ушам.

*Щелчок.*

*Щелчок.*

С этим звуком я больше не удивлялся боли от прикрепления серьг, в отличие от первого раза.

"Кажется, ты уже совсем привык?"

Её игривый тон заставил меня немного улыбнуться.

"Ну... это уже не первый мой раз."

"Полагаю, это правда. В любом случае, прежде чем мы начнём тренировку, я хочу установить правильную концепцию. Хан Чхонсон, я думаю, ты начал получать зацепки о своём навыке во время матча с Джерардом, верно?"

"Я почувствовал это немного раньше."

"Раньше... ты ухватился за зацепки навыка раньше, чем я ожидала."

"Да. Но даже несмотря на то, что я думал, будто ухватил зацепки навыка, я не был полностью уверен."

Пока мы спокойно беседовали, я естественным образом активировал Заботу Элимианга.

—!

Тёплая энергия циркулировала по всему моему телу, заставляя меня чувствовать себя намного легче. С ощущением жизненной силы, текущей через всё моё тело, я слегка размял кисти рук, ожидая Кали, которая, казалось, о чём-то размышляла.

"Итак... ты уяснил концепцию навыка? Или ты всё ещё на стадии привыкания к нему?"

Я ответил на её искренний и осторожный вопрос тем, что действительно чувствовал.

"Я полностью уяснил концепцию."

— Пронзить одну точку и провернуть.

Я даже твёрдо установил направление, в котором концепция будет развиваться.

"...Ты уяснил концепцию, это даже более удивительно, чем я думала."

"Разве?"

"Да. Конечно, я была весьма удивлена во время твоего матча с Джерардом. Это сила, которая обычно не может быть проявлена простым уколом копья. Я думала, ты мог развить её инстинктивно, но если ты говоришь, что понимаешь концепцию, это другое дело."

Пока я внимательно впитывал каждое её слово, мне стало любопытно.

Интересно, какие стадии идут после уяснения концепции навыка.

"Вместо того чтобы просто говорить об этом, возможно, будет быстрее показать тебе."

"...Вы собираетесь мне показать?"

"Да. Я покажу тебе свой навык."

При этих её обыденных словах мои глаза неосознанно переместились на её руку.

'Если это навык Кали...'

[Ультра Ударная Волна]

Навыки Кали не так часто появлялись в истории.

Но всякий раз, когда она задействовала свой навык, воздействие на поле боя было настолько огромным, что оставляло мощное впечатление.

Даже Леонхардт, протагонист, стал видеть Кали в новом свете в более поздней части истории, такова была сила её навыка.

"О, Хан Чхонсон. Как ты узнал, что я использую руки при использовании своего навыка?"

"Ах, я просто... подумал, что вы естественно будете использовать руки."

Отвечая, я не мог не улыбнуться неловко.

Я не мог сказать ей, что уже знаю о её навыке.

"Вот как? Ну... большинство навыков всё равно используются руками."

К счастью, Кали не придала значения моему замечанию и вытянула руку в сторону пустого пространства на небольшом расстоянии от меня.

"Я задействую навык очень слабо, но ты ни в коем случае не должен касаться энергии моего навыка. Будь начеку, Хан Чхонсон."

"Да, я понимаю."

Принимая её предупреждение всерьёз, я сосредоточил всё внимание на её руке.

Затем.

*Шорох.* В тот момент, когда Кали мягко сжала свою вытянутую правую руку.

"...!"

Моё тело среагировало первым.

На мгновение показалось, будто моё сердце остановилось. Я временно не мог дышать и даже не мог пошевелить губами.

И затем я постепенно начал видеть это.

— ■■■■■!

Большой круг с интенсивным красным светом, постепенно расширяющийся вокруг её сжатой руки, словно очерчивающий массивную окружность.

Красный круг начал медленно расширять свой радиус, постепенно увеличиваясь в размерах.

"В моём случае я естественным образом осознала свой навык по мере развития моей Черты. Но когда ты действительно понимаешь концепцию при использовании навыка, ты можешь знать, как использовать силу более разрушительно."

Несмотря на спокойный голос Кали, я не мог оторвать глаз от интенсивной красной энергии.

Свет, настолько плотный, что казалось, у него есть масса, выглядел так, будто он принадлежал другому миру.

В какой-то момент энергия замерла в воздухе, но внутри красного круга шло непрерывное колыхание, похожее на едва заметные волны.

Красные волны, которые, казалось, отрывались от мира.

Очертания за волнами казались размытыми, и я обнаружил, что смотрю на это как заворожённый.

"Но если ты пытаешься пробудить навык самостоятельно, я думаю, тебе нужно следовать надлежащей последовательности. Поскольку твоё тело и разум всё ещё подобны незавершённым сосудам, в то время как навыки — это настолько огромные и колоссальные силы, они могут наложить большое напряжение на твоё тело. Прямо как то, что ты испытываешь сейчас, Хан Чхонсон."

Когда я сосредоточился на её словах, я почувствовал, как дрожь пробежала по моему телу от энергии, свидетелем которой я был.

'Всего одним жестом...'

Интересно, сколько сотен монстров погибло бы.

Хотя я никогда напрямую не видел воздействия этой техники, я мог легко это представить. В тот момент, когда эта интенсивная красная волна расширится дальше и доминирует в пространстве, всё, что в неё попадёт, лопнет и встретит свою смерть.

"Поэтому мы начинаем с управления силой первым делом."

"...Управления силой."

"Даже если ты сказал, что понимаешь концепцию навыка, я не думаю, что ты можешь контролировать силу достаточно хорошо, чтобы проявить её. Верно?"

...Когда она спросила это, казалось, видя моё состояние насквозь, я безучастно кивнул.

В тот момент, когда я почувствовал, что должным образом уяснил концепцию навыка, я корчился от ужасной боли и потерял сознание в парке.

И на следующий день.

Даже когда я пытался развить концепцию более конкретно, моё тело едва могло это вынести.

Боль всё ещё была там, и я просто заставлял себя её терпеть.

"На самом деле то, чего достиг Хан Чхонсон, уже весьма примечательно. Обнаружить зацепки навыка и уяснить его концепцию на 4-м уровне Черты. Навыки, независимо от типа Черты, — это силы, которые далеко превосходят разум. Они о том, чтобы проявлять свою волю в реальности или выражать её в другой форме."

"...Сила, которая проявляет чью-то волю."

"Да, в моём случае я хотела огромной мощи на поле боя по мере эволюции моей Черты. Я не уверена, можешь ли ты должным образом почувствовать это, глядя на эту силу, но этот красный круг — навык под названием 'Ультра Ударная Волна'. Это навык, который я получила благодаря своему желанию массового истребления."

Голос Кали был лёгким, но смысл, стоящий за ним, совсем не был лёгким.

"Массового истребления, говорите."

"Верно. У меня было отчаянное желание убить как можно больше монстров, чтобы защитить моих сослуживцев и солдат, и это моё желание проявилось, усилив мою мощь до предела — это и есть сила Ультра Ударной Волны."

Сказав это, Кали начала постепенно уменьшать проявленный навык.

—!!

Красный круг медленно сжался, затем пустил небольшую рябь в пространстве, прежде чем полностью исчезнуть.

"В зависимости от человека и Черты, каждый получает разные навыки. В этом смысле, Хан Чхонсон, не хотел бы ты рассказать мне концепцию навыка, который ты осознал?"

На её мягкий вопрос я медленно открыл рот.

"Концепция — 'Пронзить одну точку и провернуть её'."

"Пронзить одну точку и провернуть... Это определённо концепция, которая подходит Владению копьём. Было ли какое-то явление, которого ты отчаянно желал или хотел?"

На её более конкретный вопрос я взял паузу, чтобы поразмыслить над пробуждённой мной концепцией.

— Пронзить одну точку и провернуть.

Это было похоже на желание силы, которую я изначально никогда не мог получить. Огромной силы.

Поскольку я не мог принять или заблокировать это своим копьём, я пронзаю и закручиваю это.

Закручивая это таким образом, я нейтрализую силу противника и стираю её.

"Если конкретно, я хотел возвращать силу противника в небытие."

"Возвращать её в небытие."

"Да. Когда я столкнулся с Леонхардтом в своём первом матче, и в дальнейшем в моём матче с вами, инструктор Кали, я почувствовал непреодолимую силу."

Пока я говорил, я чувствовал, как концепция становится всё более конкретной.

Я понял, почему я захотел этот навык и почему я получил именно эту концепцию.

"Непреодолимая сила..."

"Я думал, что сколько бы усилий я ни приложил, я никогда не достигну Леонхардта или вас, инструктор Кали."

"Хан Чхонсон, у тебя были такие мысли... в тот момент?"

"Они промелькнули у меня на мгновение. Я задавался вопросом, были бы результаты моих усилий другими, если бы моя Черта была не Обычного ранга, а Уникального или Редкого..."

Когда я спокойно передавал эмоции, которые чувствовал тогда, у меня вырвалась небольшая улыбка.

Честно говоря, я не думал о Леонхардте как о стене, когда противостоял ему.

Конечно, когда Леонхардт достиг 3 уровня без всякого предупреждения, я действительно почувствовал это на мгновение, но настоящей стеной, которую я ощутил, была Кали.

Способность Ударной Волны, относящаяся к категории сверхъестественного.

Это была подавляющая Черта, которая заставляла противников чувствовать себя бессильными, разница в классе.

Конечно, её нелепо высокий 9-й уровень Черты давал ей колоссальные статы, но я не мог не завидовать самой Черте.

"......"

Видя, что Кали не может сразу заговорить после моих слов, я оставался спокойным.

"Поэтому я отчаянно желал. Чтобы я мог достать до чего угодно копьём в своей руке. Чтобы я мог противостоять любой силе, какой бы великой она ни была, своим копьём."

Пока я говорил, я чувствовал благодарность.

Благодаря Кали я смог добиться такого прогресса.

Я смог поймать зацепки о навыке, о котором даже не помышлял, и вот так двигаться вперёд.

"...Я понимаю."

"Мой матч с вами, инструктор Кали, оказал огромную помощь."

Кали была абсолютно необходима мне, чтобы прогрессировать дальше.

"Это результат твоей собственной воли, Хан Чхонсон. Слишком самонадеянно говорить, что я оказала такую большую помощь."

"Нет, это стало возможным, потому что это были вы, инструктор Кали, а не кто-то другой."

Поскольку она казалась смущённой, я настоял на своём мнении ещё сильнее.

Это должна была быть она. Мне нужно было апеллировать к ней чуть больше.

"...Потому что это была я."

Когда Кали вдруг отвела взгляд, я засомневался, не сказал ли я чего-то лишнего.

Копьё казалось необычайно тяжёлым в моей руке.

"......"

Затаив дыхание, чтобы задействовать незавершённый навык, я охладил свой разум, сделав его подобным остро заточенному клинку.

— Пронзить одну точку и провернуть.

На первый взгляд это казалось таким простым принципом и концепцией.

Сколько раз я взмахивал копьём до этого момента? Даже если думать об этом лишь в общих чертах, я взмахивал им бесчисленное количество раз.

Я мог с уверенностью сказать, что во время тренировок нанёс более тысячи уколов. Когда я был сосредоточен на практике, я наносил сотни уколов в день, так что по-другому и быть не могло.

"Студент Хан Чхонсон, сосредоточься."

"Да."

Прямо перед собой я видел Кали, наблюдающую за мной издалека.

Как и всегда, она сохраняла самообладание, и то, как она смотрела на остриё моего копья, отличалось от того, как она смотрела на меня в аудитории.

Встретив этот холодный взгляд — лишённый мыслей или эмоций, намеренный лишь видеть реальность — я ещё раз запечатлел его в своём сознании.

'Я сделаю само существование Кали движущей силой моей воли.'

Чтобы завершить эту концепцию, именно так мне нужно было смотреть на неё.

Она была тем существом, которое достигло абсолютной мощи, к которой я должен стремиться — тем, кто может заставить мою волю гореть ещё ярче.

И в то же время мне нужно было верить, что моё копьё может достичь её.

Среди моих охладевших мыслей проносились различные раздумья.

'Сколько раз я падал в моих предыдущих спаррингах с Кали?'

Наверное, больше десятка раз, если считать.

Тем не менее, моё копьё продолжало указывать на неё.

Сколько бы раз я ни падал, я не был сломлен и продолжал закалять свой разум, словно выковывая его всё сильнее ударами молота.

—!

И вдруг я начал видеть.

Поверх спокойной фигуры Кали начало накладываться другое её изображение.

С интенсивным вибрирующим звуком, сотрясающим пространство, она внезапно оказалась с мечом в руках.

Я почти слышал характерный звон в ушах, который сопровождал Черту Ударной Волны.

Точно так же, как моё копьё указывало на Леонхардта раньше, на этот раз я смог представить силу Кали, думая о ней как о своём противовесе.

Вжик.

Рука, державшая копьё, казалась несравненно тяжелее, чем раньше.

Остриё копья естественным образом опустилось вниз.

В отличие от того, когда я думал о Леонхардте... совершенно иное давление, казалось, тяготило всё моё тело.

Я был способен противостоять мощной энергии Меча синего неба со своим копьём.

Но когда я направил свой противовес на Кали, мне потребовалась огромная решимость только для того, чтобы просто стоять перед ней с копьём.

Когда я вообразил Кали, держащую меч, пропитанный Ударной Волной, я не мог даже набраться смелости, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

Результат был прорисован слишком чётко.

— Верное поражение.

Моё абсолютное поражение мгновенно пришло на ум.

Даже если я брошу ей вызов сотни или тысячи раз, моё копьё никогда не достигнет её.

Бесчисленные образы проносились в моей голове: в тот момент, когда моё копьё встретится с её мечом, оно жалко разлетится вдребезги, и осколки клинка широко разлетятся по воздуху.

И это казалось реальностью.

Сколько бы времени ни прошло, сколько бы энергии я ни вложил в своё копьё, в тот момент, когда я назначал Кали своим противовесом, результат ни капли не менялся...

Даже прикусив губу, я изо всех сил пытался поднять опущенное древко копья, отчаянно укрепляя свою волю.

Но... остриё копья оставалось неподвижным.

Однажды опустившись, древко копья не подавало никаких признаков того, что поднимется снова.

Образ Кали, мерцающий в моих глазах сейчас, был подобен массивной стене.

Она существовала так естественно, словно пыталась заставить меня признать, насколько она тверда и прочна.

'...Подними копьё.'

Я насильно взял себя в руки, непрерывно сражаясь со своей колеблющейся решимостью.

Я уже решил противостоять её стене со своим копьём.

И я уже был сломлен десятки раз.

Так что даже сейчас я должен был как-то встретиться с ней.

Даже зная, что остриё моего копья сломается,

Даже зная, что я снова проиграю,

И даже если моё сердце будет так безнадёжно раздавлено.

Я должен был встретиться с ней.

Потому что это был единственный способ двигаться вперёд.

Если я не думал, что мой путь будет гладким, я всё равно должен был встретиться с ней сейчас.

Я знаю, что моё тело будет покрыто кровью на этом тернистом пути, по которому трудно идти. Но я должен принять это, чтобы двигаться вперёд.

После непрерывной борьбы со своим колеблющимся сердцем опущенное остриё копья наконец начало медленно подниматься.

Оно поднималось гораздо медленнее, чем падало, но постепенно находило свою первоначальную траекторию.

'И даже если я сломаюсь... я не стану просто сидеть и сдаваться.'

Разве я уже не испытывал это бесчисленное количество раз?

Сколько раз во время тренировок я был сломлен ею и падал?

И всё же я постоянно поднимался и встречал реальность того, что проиграю.

Пропасть между ней и мной. Я продолжал смотреть ей в лицо, запечатлевая её глазами и телом.

Я продолжал противостоять этой абсолютной стене, которой не мог достичь, как бы ни старался, и я строил своё сердце более твёрдо.

Словно заполняя пустоту своим сердцем, когда моё копьё не могло дотянуться, я напряжённо укреплял свою волю.

Вжик.

Медленно поднимающееся копьё наконец вернулось на свою первоначальную траекторию.

Звон от меча Кали стал ещё более реалистичным, непрерывно ударяя мне в уши, однако моё сердце теперь было лишь спокойным.

Я мог встретить её стену, не колеблясь.

Предпосылка для укола моим копьём была наконец завершена.

И когда я наношу удар своим копьём, я пронзаю одну точку и интенсивно закручиваю её.

И я определённо сотру эту силу.

Я иду на массивную стену со своим копьём, разрушая её.

Когда я полностью сосредоточил свой разум, мана начала постепенно вливаться в копьё.

—!

Блестящий синий свет, даже более сияющий, чем мана, которую я вложил в копьё в парке, окутал всё древко, приковывая мой взгляд.

И вскоре этот синий свет, словно обладая собственной волей, начал медленно вращаться и естественным образом обвиваться вокруг копья.

Синяя спираль, начинающаяся от острия копья.

Синяя спираль медленно рассекала воздух, и когда она мягко окутала моё тело в своём завершении, всё моё тело почувствовало лёгкость.

Более конкретная концепция освежает мой разум, передавая свой принцип.

То, как спиралевидное копьё разрывает воздух при движении вперёд, и как оно может стереть любую противодействующую силу, какой бы мощной она ни была.

Подобно чёрной туши, выписывающей иероглифы на чисто белой бумаге, новые принципы непрерывно проникают в мой разум.

"......"

Мои губы невольно изогнулись вверх, и я почувствовал странное освежение.

Даже сейчас я видел Кали, спокойно стоящую в моем поле зрения.

Звон её интенсивно вибрирующего меча нисколько не ослаб, и он всё так же яростно передавал мне свои последствия.

Стена всё ещё была твёрдой и высокой.

Но я больше не колебался, глядя на неё.

Поднять и направить копьё не составляло труда, и моё тело больше не тяготило давление.

'Я могу достичь её.'

Я должен был верить, что определённо смогу достичь её.

Что бы ни лежало на конце острия моего копья, я могу достичь этого.

Вот так я могу завершить себя.

Потому что тогда я смогу двигаться вперёд через различные опасности впереди, не полагаясь на кого-то другого, а прорываясь сквозь ситуации собственной силой.

В тот момент, когда я подумал об этом, я уже делал шаг вперёд.

Шорох.

Это было похоже на беззвучный шаг.

Словно спираль указывала мне направление, в котором нужно идти. Казалось, она направляла меня.

Как моё копьё должно достичь такой массивной стены.

...

Копьё, блестяще сияющее синей спиралью.

В тот момент, когда оно разорвало воздух и бросилось вперёд, Хан Чхонсон также двинулся вперёд подобно свету, словно он стал единым целым с копьём, образующим синюю спираль.

После этого.

То, что произошло, заняло всего лишь мгновение.

***

Синяя спираль.

Она красиво украшала пространство, так что любой был бы заворожён ею.

Но несмотря на это, Кали, которая безучастно наблюдала, сделала шаг почти одновременно с тем, как Хан Чхонсон, казалось, сделал свой шаг.

Топ.

В отличие от беззвучного шага Хан Чхонсона, интенсивная энергия, окутанная красным светом, закружилась вокруг всего её тела, словно оставляя массивный след.

—!

Всё закончилось всего за одно мгновение.

В тот момент, когда копьё разорвало воздух и устремилось вперёд, Кали уже была в непосредственной близости.

Прежде чем копьё смогло броситься вперёд подобно свету, Кали бросилась к Хан Чхонсону первой.

И встретив остриё копья, Кали чудесным образом схватила древко копья и с силой вбила его в землю.

КРАХ!!

Среди беспрецедентного взрыва и огромных последствий Кали уже в мгновение ока покинула зону действия копья.

И не одна, а вместе с Хан Чхонсоном.

Шаг.

Когда она ступила на землю, на лбу Кали выступили мелкие капли пота.

С напряжённым выражением лица и пронзительно безразличным взглядом она смотрела на Хан Чхонсона, который ошеломлённо лежал у неё на руках.

Хан Чхонсон, который уже потерял сознание.

"......"

Сильно прикусив губу, Кали какое-то время не могла ничего сказать, глядя на него.

И она увидела аномалию, разворачивающуюся в одной стороне тренировочного зала.

Вжик...

Таинственный синий свет, образующий спираль, задержался вокруг тела Хан Чхонсона, слабо оставаясь и ярко освещая его.

Глубоко вздохнув, Кали осторожно заговорила.

"Что мне... с тобой делать?"

Даже когда она говорила, в груди у неё было холодно.

После глубокого разговора о навыках со студентом Хан Чхонсоном, который длился до самого последнего момента, когда они перешли к практическим занятиям, развернулся совершенно неожиданный результат.

Вопреки моему ожиданию, что студент Хан Чхонсон естественным образом достигнет навыка, следуя последовательности.

Талант студента Хан Чхонсона уже намного превзошёл мои мысли.

Опасная лестница, по которой нужно подниматься осторожно, шаг за шагом. Студент Хан Чхонсон неосознанно сделал четыре или пять шагов вперёд, глядя на то, что будет дальше.

Я надеялась, что студент Хан Чхонсон будет постепенно конкретизировать и принимать концепцию навыков. Но его талант не позволил этого.

"..."

Она рассеянно повернула голову, чтобы посмотреть на тренировочный зал, где застряло копьё.

Самовосстанавливающийся тренировочный зал был спроектирован так, чтобы выдержать любой удар. Он был специально разработан, чтобы выдерживать даже мощную способность Ударной Волны, которой я обладала, поэтому обычно он не показывал следов разрушения от обычных происшествий.

Но вокруг копья, воткнутого в землю, отчётливо сохранились следы спирали, демонстрируя его разрушительную мощь.

В то же время были заметны и глубоко вошедшие в землю осколки жалко сломанного острия копья.

'Если бы я не отвела эту силу должным образом.'

Было жутко даже просто думать о том, каков был бы результат.

Я могу защитить себя от этих осколков.

Но реальность того, что студент Хан Чхонсон мог погибнуть от собственного копья, казалось, мгновенно предстала перед её глазами.

И теперь дело не ограничивалось простым отведением последствий.

Вздох вырвался у неё, когда она посмотрела на потерявшего сознание студента Хан Чхонсона.

"Потому что тело студента Хан Чхонсона не может этого выдержать."

Концепция навыка, к которой стремился студент Хан Чхонсон, была слишком опасной.

Я не знаю, какой идеал у него был, но он пытается заглянуть за пределы своих возможностей. Сила, слишком великая для его тела.

И всё же студент Хан Чхонсон продолжает смотреть вперёд.

Даже при самой сильной воле должны были быть моменты, когда она ломалась, когда тело пыталось остановить её. Но он преодолел даже это, насильно превзойдя собственные пределы.

Слабый вздох вырвался у неё при этой мысли.

"Так не пойдёт."

Даже осторожно двигаясь... она не могла продолжать тренировку дальше этого.

Ей нужно было разработать контрмеры.

Тёплый утренний солнечный свет начал постепенно обнимать землю, которая была во власти тьмы.

Сквозь тусклые сумерки рассвета на землю теперь опустился мягкий свет. Солнечные лучи дарили своё тепло элегантному красноватому особняку.

И это тепло вскоре принесло перемены.

Фью... фью...

После того как ещё некоторое время слышалось тихое дыхание, Чхонсон наконец смог медленно открыть глаза.

"......"

Первое, что он почувствовал, придя в сознание, — это то, что всё его тело было чрезвычайно тяжёлым.

Тело казалось невыносимо тяжёлым, словно пропитанная водой вата. Поэтому, даже когда он открыл рот, его брови невольно нахмурились.

"...Ах."

С сильно охрипшим голосом он тупо моргнул, прежде чем осмотреть совершенно незнакомую обстановку.

Где это место?

Это было ослепительно белое пространство.

Внутри было так мало мебели, что обстановку можно было назвать простой, и это ощущение полностью отличалось от общежития, где он жил. Более того, даже одеяло, накрывавшее его, имело светло-розовый оттенок, что казалось ему совершенно чуждым.

Это было похоже на то, как если бы он впервые вошёл в комнату девушки...

'Комната девушки?'

На мгновение он моргнул, осознавая это. Если подумать, это пространство действительно выглядело как женская комната.

Затем он издал пустой смешок и медленно покачал головой.

"Что за бред..."

Он решил, что, должно быть, ещё не полностью проснулся.

Никак он не мог находиться в комнате женщины. Почему ему в голову приходят такие абсурдные мысли?

Шорох.

Медленно откинув одеяло, он осторожно потянулся обеими руками вверх.

"...Ого. С ума сойти."

И в тот момент, когда он вытянул руки, с его губ сорвалось непроизвольное восклицание.

Когда он потянулся, чтобы размять своё тяжёлое тело, казалось, будто бесчисленные нервы в его руках немедленно послали сигналы.

Попробуй ещё.

Словно тело говорило ему двигаться больше, чтобы увидеть, какую ещё более сильную боль он может почувствовать, он очень осторожно убрал руки, которые до этого с силой вытягивал.

"Это действительно... безумие."

Даже когда он говорил это, болели не только руки.

Вскоре после этого с его губ сорвался по-настоящему неконтролируемый стон.

Ступни, ноги, плечи, талия, грудь, голова... когда одна часть посылала сигнал боли, это вызывало цепную реакцию, и каждая часть его тела взывала от боли.

Словно бросая ему вызов попробовать двигаться дальше, если он готов терпеть эту боль. Тем не менее, он должен был поднять своё тело. Ему нужно было выяснить, что происходит.

Шаг.

Осторожно делая шаги, несмотря на ужасную боль, он с опозданием заметил свой внешний вид.

Мятая белая рубашка и чёрные брюки студенческой формы — это был явно тот же вид, что и вчера вечером. Только форменный пиджак был снят.

"Вчера...?"

Пока он бормотал, он почувствовал что-то необычное.

Да, вчера он встретил Кариэт, а после этого продолжил тренировку с Кали.

В конце он ещё больше конкретизировал концепцию своего навыка и начал вкладывать эту концепцию в своё копьё.

Затем всё, казалось, встало на свои места.

"Я потерял сознание?"

Он чётко помнил, как крепко сжимал копьё, содержащее спираль, и сделал решительный шаг вперёд.

Но то, что произошло после этого, было совершенно стёрто, будто кто-то удалил это из его памяти.

И человек, который позаботился бы о нём, если бы он потерял сознание.

Единственный человек, который подумал бы о нём, — это Кали.

"...Тогда эта комната."

Пока он бормотал, он постепенно начал понимать ситуацию.

Эта странно женственная комната, попавшая в его поле зрения, должно быть, была пространством, где жила Кали.

Щелчок.

Как раз в этот момент дверь открылась, и он неосознанно замер.

"...Студент Хан Чхонсон. Ты уже проснулся?"

"Ах, да, инструктор Кали."

Даже отвечая, он был удивлён, глядя на Кали.

Там стояла Кали в совершенно ином облике, без своей формы, и я не мог привыкнуть к этому зрелищу.

Проще говоря... на ней была одежда из красной ткани, которую можно было назвать лёгким нарядом, что ощущалось совершенно иначе, чем её обычная строгая форма.

"Не пытайся заставлять себя вставать прямо сейчас."

Пока она говорила, ставя поднос с дымящимся рагу на стол, я естественно сел обратно на кровать.

...Честно говоря, у меня не хватило духу сделать ещё один шаг с телом в таком состоянии.

"Инструктор. Я потерял сознание?"

"Верно. Вчера вечером, когда ты реализовывал концепцию, ты потерял сознание, студент Хан Чхонсон."

"Мне искренне жаль."

"Ну... это не то, за что тебе нужно извиняться. Просто твоя воля была слишком сильна."

Когда Кали заговорила с лёгкой улыбкой, мой взгляд вскоре переключился на её рыжие волосы, завязанные в большой пучок.

В отличие от её обычного стиля с естественно распущенными волосами, они были собраны в хвост, открывая бледную шею, что также казалось настолько отличным от её обычного образа, будто я видел совершенно другого человека.

Шорох. Кали села на стул рядом и пристально посмотрела на меня.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор."

"Как ты думаешь, где ты сейчас находишься?"

Когда она спросила об этом с яркой улыбкой, я тупо оглядел интерьер, прежде чем открыть рот.

"Разве это не общежитие, где живёт инструктор Кали?"

Поскольку в академии были студенческие общежития, я естественно предположил, что для инструкторов они тоже есть.

"Это не общежитие."

"...Простите?"

Я был удивлён неожиданным ответом.

Если не общежитие, то где? В этот момент Кали приподняла уголки губ.

"Это мой дом."

Тук.

Когда она слегка постучала по столу, говоря это, я на мгновение не мог осознать её слова.

'Её дом?'

Фраза "купить дом" — мечта, которая когда-то была у меня в реальности, — промелькнула в моей голове, но это было не то чувство.

Кали говорила об этом как о своём доме естественно, будто это было очевидно.

Тогда, возможно, это был буквальный смысл.

"Когда вы говорите 'дом'..."

"Стоит ли мне сказать, что это особняк, который я приобрела?"

Когда Кали добавила подробное объяснение, я наконец смог всё правильно понять.

И всё же я понимал ещё меньше.

Хотя я потерял сознание, остаться в её особняке...

"Это за пределами академии?"

"Да. За пределами академии. Было бы неловко везти тебя куда-то ещё после того, как ты рухнул вчера, поэтому я привезла тебя к себе домой."

Глядя на то, как она спокойно говорит, я был немного удивлён.

'Что ж.'

С репутацией Кали было невозможно, чтобы у неё не было такого уровня богатства. Это было естественно, так как она принадлежала к семье Иштар, известной как престижный род.

Подумав об этом, я почувствовал вину в глубине души.

...В последнее время мне казалось, что я постоянно доставляю неприятности другим.

"Простите."

"...А?"

"Инструктор Кали, вы вчера так много объясняли об управлении силой, но я безрассудно перенапрягся... и вот так потерял сознание."

Думая об этом сейчас, ощущение, которое я испытал перед потерей сознания — что моё тело становится лучше и легче — было полной иллюзией.

В тот момент, когда я сжал копьё, излучающее яркий синий свет, и ступил на землю, я на мгновение почувствовал сильный диссонанс.

Крайне чуждое ощущение, будто моё тело мне не принадлежало. Оглядываясь назад, это был всего лишь момент, когда мои чувства разбалансировались.

И всё же я проигнорировал этот разлад и попытался встретить огромную стену, которой была Кали.

В тот момент... я верил, что моё копьё сможет достичь этой стены.

Я просто не мог от этого отказаться.

"......"

Глядя на Кали, которая смотрела на меня со странным выражением лица, я чувствовал всё большую вину.

Она не только выделила время в свои выходные, чтобы тренироваться со мной ночью, но и так заботилась обо мне после этого.

Какой же обузой я, должно быть, казался Кали, которой пришлось привезти меня даже в своё личное пространство?

"Студент Хан Чхонсон?"

"Да, инструктор."

"...Ты знаешь, что каждый раз, когда я вижу тебя, ты производишь разное впечатление?"

"Разное впечатление?"

"Да, я не хочу сравнивать тебя с другими студентами, но ты определённо отличаешься от них во многих отношениях. Будь то сила, которой ты обладаешь, твоя воля или даже твоя уникальная личность, как сейчас."

Пока она продолжала говорить мне, что я другой, я мог только неловко улыбаться.

Не похоже было, что она хвалит меня, но и не казалось, что ругает, так что я не знал, как это воспринимать.

"И не чувствуй себя так виновато. Я могла бы отвезти тебя в лазарет, но я привезла тебя в своё личное пространство, потому что сама так захотела, вот и всё."

"Я... понимаю."

Даже отвечая, я чувствовал её небольшую заботу.

По её лицу и мягкому голосу было видно, что она говорит так сейчас потому, что беспокоится, как бы я не почувствовал себя обременённым.

'Она действительно добрый человек.'

Много ли инструкторов были бы настолько внимательны и заботливы к своим студентам?

"И студент Хан Чхонсон. Возможно, ещё слишком рано говорить об этом, раз ты только что проснулся, но не послушаешь ли ты меня немного, пока ешь?"

Когда она протянула мне всё ещё дымящееся рагу, я естественно принял её слова.

"Да. Я приму любой совет близко к сердцу."

Когда я взял ложку, чтобы попробовать рагу, мой взгляд оставался неподвижно прикованным к Кали.

Была явная разница между самостоятельными тренировками с навыками и получением таких советов от неё.

Прямо сейчас одно слово Кали было для меня бесценной помощью.

И.

'Ещё совсем чуть-чуть.'

Я инстинктивно чувствовал, что очень близок к обретению навыка.

Я уже был уверен, что смогу его получить.

Уже сегодня или, по крайней мере, в течение двух дней я мог бы завершить навык.

"На данный момент, студент Хан Чхонсон, тебе нужно сосредоточиться на восстановлении своего тела. Как бы ни было обидно, тебе придётся на время прервать тренировки."

Однако.

...Слова, которые я услышал от Кали, были полностью противоположны моим мыслям.

Я тупо моргнул, замирая на середине пробы рагу.

"Мне нужно восстанавливать тело?"

"Да. Тебе нужен полный покой хотя бы сегодня, и если ты это сделаешь, то завтра восстановишься достаточно, чтобы снова держать копьё. Но, студент Хан Чхонсон, разве ты сам не чувствуешь, насколько нестабильно твоё тело прямо сейчас?"

"Но... осталось совсем чуть-чуть. Я уверен, что смогу пробудить навык. Я чувствую уверенность. Так что если я просто сделаю ещё немного..."

Я не мог остановиться сейчас.

Это было действительно... ещё совсем чуть-чуть.

Если бы я мог продвинуться ещё немного вперёд, я смог бы полностью обрести концепцию навыка как завершённую силу.

Тогда я наконец смог бы защитить Кариэт от кризиса на следующей неделе.

Так что...

"Ха-а."

Мои мысли были прерваны видом Кали, которая глубоко вздохнула.

Она ничего не говорила мне сейчас.

И всё же.

Только по одному этому выражению лица я почувствовал так много.

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да, инструктор."

"Пробуждение навыка — это, безусловно, очень важное дело. Это даже более значимо, чем эволюция Черты. Возможно, за всю историю академии пробуждение навыка на 4-м уровне Черты является беспрецедентным. Я знаю, что ты находишься на важном перепутье, которое может оставить след в истории этой империи. Я это прекрасно знаю... но даже так, это ведь не важнее твоего тела, верно?"

...Я не мог открыть рот, встречаясь с её глазами, которые беспокоились за меня.

То, что моё тело в последнее время постоянно разрушалось.

Я это прекрасно знал.

И всё же я пытался заставить себя идти вперёд...

"......"

Тем не менее, я не мог легко сдаться.

Даже когда я колебался, не зная, что сказать, реальность, с которой мне предстояло столкнуться... уже маячила передо мной во весь рост.

Я наблюдал за тем, как кипит рагу, пока наш разговор подходил к концу.

"..."

"..."

Между нами повисла странная тишина, которую нарушал лишь слабый звук половника, разливающего рагу.

Трапеза продвигалась медленно, и Кали чувствовала себя неловко, наблюдая за тем, как Чхонсон ест.

'Почему он так сильно истязает себя?'

Усилие, воля, настойчивость... всё это прекрасные слова. Они олицетворяли образ мышления, наиболее необходимый для студентов в годы их становления.

Но сейчас это казалось чрезмерным.

Впервые она поймала себя на мысли, что чьи-то усилия были слишком велики.

Среди бесчисленных студентов, поступающих в Академию, было несметное количество тех, кто посвящал себя тренировкам. Но Хан Чхонсон был исключительно необычным.

Он горел неистовой решимостью тренироваться. Взгляд его глаз, когда он сосредотачивался на практике, выходил за рамки простого стремления или воли к продвижению — теперь он отражал абсолютную решимость.

Это был слишком серьёзный взгляд для простого самосовершенствования... почти невероятно интенсивный.

*Хлюп.*

Даже сейчас, когда он прихлёбывал рагу и на мгновение встретился с ней взглядом, его глаза выдавали глубокое раздумье.

"Это рагу из говядины очень вкусное," — Хан Чхонсон неловко нарушил тишину.

"Так и должно быть. Его приготовил повар, нанятый моей семьёй," — спокойно ответила она.

Поскольку семья Иштар лично привезла своего любимого повара в особняк, еда, естественно, была лучше или, по крайней мере, на одном уровне с тем, что предлагала столовая для инструкторов.

"Я... понял."

Видя удивлённое выражение лица студента, она задумалась.

Должна быть причина, по которой Хан Чхонсон прилагает столько усилий.

'Что заставляет его гореть такой решимостью?'

В прошлом году даже на полях сражений, где жизнь висела на волоске, она едва могла вспомнить кого-то с такой решимостью, как у Хана Чхонсона.

Вместо этого она вспоминала лишь лица офицеров и солдат, чья воля угасала в попытках пережить ещё один изнурительный день на поле боя.

"Студент Хан Чхонсон, просто слушай между делом, пока мы едим."

"Да, я понял."

Видя его покорный ответ, она поняла, что сначала ей нужно успокоить его разум.

"Я думаю, это нормально — продвигаться медленно и уверенно. Ты и так продвигаешься достаточно быстро. Если ты сможешь пробудить свой навык, ты будешь на годы впереди других студентов — и это не преувеличение. На самом деле, это больше, чем просто опережение — ты можешь получить навыки, которых другие не смогли бы достичь даже за всю жизнь. Вот почему, когда дело касается навыков, трата лет на их развитие вовсе не является медленным прогрессом. Напротив, это удивительно быстро."

Пока она спокойно говорила, она и сама смогла взглянуть на ситуацию более объективно.

Прошло всего две недели с момента поступления в Академию, а завтра начиналась третья неделя.

Тем не менее, Хан Чхонсон уже достиг 4-го уровня Черты и, что невероятно, нашёл зацепки относительно своего навыка.

Одно это представляло собой беспрецедентный рост, и, глядя на него сейчас, она снова это осознала.

'Он действительно гений.'

Гений, рождающийся раз в поколение, сидел прямо перед ней.

Его талант был настолько исключительным, что его обычная Черта больше не могла его вместить. И помимо этого таланта, Хан Чхонсон обладал ещё большей волей.

Без сомнения, ни один другой студент не мог сравниться с той решимостью, которую проявлял сейчас Хан Чхонсон.

Без какого-либо особого катализатора или кризиса, особенно на таком раннем этапе, Хан Чхонсон уже вырос настолько.

Он уже доказывал, насколько сильным он может стать с этим телом и этой душевной стойкостью.

Глядя на студента, который спокойно принял её слова... она поймала себя на том, что добавила ещё кое-что.

"Почему... ты так предан тренировкам?"

Видя, что он на мгновение лишился дара речи, она продолжила.

"Опять же, я не думаю, что у тебя есть причины спешить. Ты мог бы даже немного замедлиться. Делать всё в более расслабленном темпе. Я могу гарантировать, что даже если ты примешь такой образ мышления, ты всё равно будешь прогрессировать достаточно быстро."

Хан Чхонсон, который до этого момента поглядывал ей в глаза, не выказывал никаких признаков того, что готов оставить свою решимость тренироваться.

Она легко могла представить, что без её присутствия он бы уже возобновил тренировку своего навыка.

Это была одна из причин, по которой она привела его в свой частный особняк, а не в лазарет.

Ей нужно было должным образом не дать Хану Чхонсону перенапрячься.

"......"

Наблюдая за тем, как он продолжает обдумывать её слова, она терпеливо ждала, пока он соберётся с мыслями.

Больше всего ему сейчас нужна была 'передышка'. Момент, чтобы остановиться, заглянуть внутрь себя и поддерживать своё состояние, а не постоянно рваться вперёд.

Вскоре Хан Чхонсон начал открывать свой ответ.

"Моя причина столь интенсивного сосредоточения на тренировках... не в чём-то грандиозном. Я просто чувствую себя слишком слабым."

Со слабой улыбкой и голосом, в котором сквозила обречённость... она не могла понять.

"Почему ты считаешь себя слабым?"

"Я и сам не знаю. Может быть, я стремлюсь к слишком высокому стандарту, но когда я думаю о своей цели, я чувствую, что мне ещё далеко до совершенства."

Когда его взгляд встретился с её взглядом, она на мгновение лишилась дара речи.

"..."

Его характерные тёмные глаза поймали её взгляд.

Казалось, будто цель, о которой он упомянул... это она.

Естественно, на ум пришла прошлая ночь.

Когда он развернул и проявил свою концепцию, Хан Чхонсон пристально смотрел на неё.

И, словно вспомнив что-то, он выказал признаки внутреннего конфликта.

Даже в тот момент он явно поставил её своей целью.

'Но это же... абсурд...'

Эта мысль лишила её дара речи.

Студент не должен смотреть на инструктора как на свою цель. Это был невозможный ориентир, который только подтачивал бы волю, мешая прогрессу.

Тем, на кого он должен смотреть, была не она... а сокурсники-студенты.

Люди часто говорят, что цели и мечты должны быть великими и амбициозными, но существовали чёткие границы.

Слишком высокие цели, недостижимые ориентиры сломали бы чью угодно волю с самого начала.

"..."

Пока они молча поддерживали зрительный контакт, она погрузилась в свои мысли.

В этом мире было бесчисленное множество людей, которых называли гениями, и каким бы сильным кто-то ни был, он никогда не мог стоять в одиночестве на вершине.

Даже те, кто достигал абсолютной позиции, называемой "Столпом Империи", обнаруживали, что над небом есть ещё одно небо.

Так что для студента Хана Чхонсона ставить её своей целью было поистине...

Это была идея, которую она даже не могла начать осмысливать.

"Я думаю, вы в какой-то степени понимаете, что я имею в виду, инструктор Кали."

Она поймала себя на том, что смотрит на Хана Чхонсона, который продолжал спокойно говорить, несмотря на отсутствие ответа.

"Возможно, вы считаете мою цель чрезмерной, даже безрассудной. Но я чувствую, что не смогу двигаться дальше, не столкнувшись с реальностью лицом к лицу. Если я поверю, что копьё в моей руке беспомощно сломается о кого-то, что я никогда не смогу противостоять ему... тогда в том, что я держу или владею копьём, не будет никакого смысла."

Хан Чхонсон искренне раскрыл свои намерения.

Почему он поставил её своей целью, и почему он чувствовал, что должен это сделать.

"Но это будет... очень трудно."

Прежде чем она осознала это, она сказала то, чего не должна была.

Как инструктор, который должен поощрять и мотивировать студентов... говорить студенту, что его путь будет трудным, было противоречиво.

"Инструктор Кали."

"...Прошу прощения. Это была моя ошибка, так что, пожалуйста, не принимай это слишком всерьёз."

Пока она запоздало пыталась сменить тему, Хан Чхонсон мягко покачал головой.

"Всё в порядке. Я знаю, что это трудный путь. Но именно поэтому я вижу вас своей целью, инструктор Кали."

"Твоей целью..."

"Да. Я всегда верил, что когда-нибудь копьё в моей руке сможет достичь вашего меча."

Его слова вызвали у неё невольную улыбку.

Он был поистине таким прямолинейным.

'Как он может говорить так искренне?'

Даже те, кто стоял с ней на полях сражений, боялись скрестить с ней мечи.

Нет, было много тех, кто открыто избегал тренировок с ней. Они боялись, что их воля сломается в тот момент, когда они скрестят с ней мечи.

Вот почему она никогда не винила их.

Она понимала разницу в врождённых Чертах и то, какой разрыв в силе могут создать Черты.

Но сейчас студент, едва поступивший в Академию, говорил ей:

Что он достигнет её своим копьём.

Что он должным образом встретит её меч своим копьём...

Его уверенный тон заставил её почувствовать себя так, словно она получила вызов.

И она знала, что его слова не были пустыми.

Он был одним из немногих, кто, несмотря на то, что десятки раз падал в спарринге с ней, снова поднимался, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.

В отличие от сослуживцев и солдат, которые боялись её, он смотрел на неё непоколебимым взглядом.

Насколько сильным должно быть сердце, чтобы суметь это сделать?

Даже она не могла себе представить.

Чем больше она об этом думала, тем дольше не сходила с её лица улыбка.

Глядя на студента, который открыто встретил её взгляд, она естественно кивнула.

"Мне это действительно нравится."

Её истинные чувства вырвались наружу, прежде чем она успела подумать.

"...Простите?"

"Этот твой образ мышления, это отношение — мне это очень нравится."

Пока она говорила, на сердце у неё стало легче.

В этот момент ей просто хотелось передать свои чувства.

"Когда вы так говорите, я могу быть только благодарен."

"Тебе не нужно быть благодарным. Я делаю это потому, что сама этого хочу. Проявление фаворитизма к тебе, забота о тебе — это чисто моё желание. Так что, правда, нет нужды в благодарности."

Она надеялась, что студент не будет так кланяться ей.

Она хотела, чтобы он продолжал идти вперёд, чистый и прямолинейный, как сейчас. Она надеялась, что эта блестящая фигура останется неизменной и в будущем станет ещё величественнее.

'...Действительно.'

Она не знала, почему студент Хан Чхонсон казался ей таким достойным восхищения.

Было ли её заявление неожиданным? Видя его смущённое выражение лица, она невольно протянула руку.

"...Извини, но могу я немного погладить тебя по голове?"

*Шорох.*

Пока она говорила, её рука уже лежала на голове студента.

"Э-э... ну... да. Всё в порядке."

Видя его заметно растерянный вид, она не смогла сдержать новую улыбку.

Каждая его реакция казалась очаровательной.

'Никогда не думала, что у меня возникнут такие мысли о мужчине...'

*Шурх, шурх.*

Осторожно поглаживая его по волосам, она наслаждалась моментом его смущения.

"...Инструктор?"

"Да?"

"Могу я тоже попросить об одной вещи?"

"Можешь просить о чём угодно."

Отвечая, она чувствовала, что исполнит любую его просьбу, если это в её силах.

"После того как я сегодня достаточно отдохну, не мог бы я немного потренировать свой навык, как прошлым вечером...?"

"Нет."

Она холодно оборвала его, и выражение её лица посуровело.

Тёплые, нежные чувства остались в её сердце, но она не могла удовлетворить эту просьбу.

"...Инструктор."

Отчаянный взгляд студента, направленный на неё снизу вверх, на мгновение ослабил её решимость, но она снова покачала головой.

Что бы ни было сказано, она не могла этого позволить.

"Студент Хан Чхонсон."

"...Да, инструктор."

"Забудь о тренировках — ты должен оставаться со мной весь день. Понятно?"

Она твёрдо ограничила Хан Чхонсона.

Чтобы быть уверенной, что он даже не подумает о тренировках в её отсутствие.

Ей нужно было крепко держать Хан Чхонсона под присмотром.

Отдых.

Для большинства людей слово "отдых" было желанным.

В суете будней, после изнурительных дней, человек наконец-то получает возможность отдохнуть. Либо отдыхая, ни о чём не думая, либо планируя, что сделать во время перерыва, восстанавливая и тело, и разум.

Подобно тому как машина, работающая без остановки, в конце концов ломается от перегрева, люди были ещё более хрупкими существами.

Вот почему отдых был необходим каждому, независимо от того, кем он был. Это было настолько очевидно, что не требовало слов.

Однако. Были и люди, для которых такой отдых был непривычен.

Проводить время, даже не замечая, как проходит день, а когда наступает ночь, уже готовиться к следующему дню.

Затем, когда наступает следующий день, снова делать то, что должно быть сделано.

"......"

Хан Чхонсон невольно улыбнулся, размышляя о своей ситуации.

'Я жил так занято.'

Но сегодня он не выходил из своей комнаты с самого пробуждения.

Точнее говоря, теперь, когда Кали почти насильно приказала ему отдыхать, он смутно осознавал кое-что, следуя её инструкциям.

Что Кали действительно сказала те слова из беспокойства о нём.

И что его тело хотело отдыха, хотело ничего не делать... он знал это лучше, чем кто-либо другой.

Но теперь, когда он действительно отдыхал, он чувствовал некую пустоту.

"Даже во время отдыха... я не знаю, что делать."

Рассеянно пробормотал он, действительно чувствуя себя именно так.

Он отдыхал, но не знал, как на самом деле нужно отдыхать.

До сих пор отдых для него означал возможность перевести дух или уснуть ночью без сил.

Затем, прежде чем он успевал опомниться, наступал следующий день.

В прошлые выходные он взял целый выходной, но даже тогда отправился на тренировочную площадку.

Чувствуя, что не должен просто отдыхать без цели.

"..."

Внимательно осмотрев свою пустую комнату, он в конце концов остановил взгляд на своей руке.

[Эрин Гешвальдт]

В его руке была книга с необычным названием.

Книга в красноватом твёрдом переплёте производила впечатление дорогой вещи на любого, кто её видел, но на самом деле это был просто интересный "роман".

Романы, безусловно, существовали и в этом мире. В них обычно фигурировали протагонисты, совершавшие великие подвиги на полях сражений и поддерживающие мир, спасая империи в кризисных ситуациях. Но ему это казалось довольно странным.

Это был роман, который дала ему почитать Кали, ненадолго вышедшая из комнаты, но после прочтения около 40 страниц он не смог продолжать.

"Чем больше я читаю, тем больше кажется, что она велит мне записаться на службу."

В нём описывались критические ситуации на поле боя, суровая реальность и товарищество между офицерами и солдатами.

Более того, в нём слишком явно изображалась текущая ситуация в империи, так что даже во время чтения романа это не казалось чужой историей.

Потому что в этом мире это было "реальностью".

Кроме того, Кали, которую он знал, планировала вернуться на поле боя после временного пребывания в качестве инструктора Академии. По крайней мере, именно так всё развивалось в ВКА.

Я всё ещё живо помнил ту часть во второй половине, где Леонхардт снова встречает Кали на поле боя, и её присутствие вновь подчёркивается.

Опора Империи. Багряная Заря. То, насколько невероятно мощной была Черта под названием Ударная Волна — её истинная ценность наконец раскрылась тогда.

"Это не похоже на войну... Это резня."

Я помнил, не упуская ни единого слова, монолог, произнесённый Леонхардтом, который в той истории вырос несравненно больше, чем сейчас.

В то время Леонхардт превзошёл 7-й уровень Черты и, по сути, приближался к 8-му уровню. Его сила превзошла силу обычных офицеров, показывая, почему он считался протагонистом.

Но даже для Леонхардта с его абсурдным талантом Кали представала как "гений" с чудовищной Чертой.

Это ещё раз показало, почему офицеров так уважали и почему инструкторы Академии имели такой высокий статус.

"....."

Пока он рассеянно размышлял, он вдруг снова почувствовал, насколько невероятной была нынешняя ситуация.

'Кто-то настолько потрясающий, как Кали...'

Тратит время на меня.

Она привела меня в свой особняк, чтобы разместить меня, и она так заботится о мне. Время, которое в оригинальной истории не было бы дано даже Леонхардту...

Давалось мне.

"Чем больше я думаю об этом, тем более драгоценным кажется это время, чтобы тратить его впустую."

Вот почему это казалось ещё более прискорбным.

Если будущее пойдёт по стопам оригинальной истории, у меня осталось меньше года, чтобы проводить время с Кали вот так.

И я не думаю, что встречу кого-то подобного ей после этого. Сколько будет инструкторов, которые выделят своё время, чтобы помочь мне?

Щёлк.

Посреди моих мыслей дверь открылась, и я рассеянно посмотрел в ту сторону.

"Студент Хан Чхонсон. Извини, кое-что внезапно возникло."

"Всё в порядке, инструктор."

Наблюдая за тем, как Кали подходит ко мне, я поймал себя на том, что снова смотрю на неё.

Женщина, которая, несмотря на свою прекрасную внешность, обладала огромной силой, способной в одиночку удерживать линию фронта. Затем я заметил красноватую коробку в её руке и задался вопросом, что это.

"Любопытно, что в этой коробке?"

"Да. Это как-то связано со мной?"

Когда я спросил, чтобы подтвердить, Кали ярко улыбнулась и внезапно протянула мне коробку.

"Открой её сам."

"Можно?"

"Я принесла это для студента Хана Чхонсона."

Услышав её не терпящий возражений ответ, я отложил книгу, которую держал, на кровать и несколько озадаченно принял коробку.

Она была перевязана чисто белой лентой, элегантно завязанной в узел, что делало её похожей на подарочную коробку.

Шурх. Шурх.

Когда я развязал узел и открыл коробку, я моргнул от увиденного.

То, что я увидел, было минералом, сияющим подобно драгоценному камню.

Он испускал мягкий, прозрачный, чисто белый свет, который я видел впервые. Он был чем-то похож на "серебро", но по своему опыту созерцания настоящего серебра я мог сказать, что это не серебро.

"Инструктор Кали. Что это...?"

Когда я посмотрел на Кали и спросил, она изогнула губы и усмехнулась.

"Судя по твоей реакции, похоже, ты никогда раньше этого не видел?"

"Да, я вижу это впервые."

У меня было не так много возможностей сталкиваться с минералами, но я видел золото и серебро раньше. Но это было явно другое.

"Прежде чем я отвечу, позволь мне сначала спросить: студент Хан Чхонсон, ты ведь не помнишь, что произошло вчера?"

"Я совсем ничего не помню. Я создал какую-то проблему?"

Я гадал, не сделал ли я чего-то не так, пока был без сознания, но Кали слегка улыбнулась и покачала головой.

"Ты не создавал проблем. Но последствия были весьма значительными."

"Под последствиями..."

"Копьё, которое ты держал, полностью разлетелось на куски."

При её словах у меня отвисла челюсть.

'Это копьё стоило мне так дорого.'

Даже несмотря на то, что это было до поступления в Академию, я купил самое дорогое копьё, которое мог себе позволить. Я потратил на него большую часть своих денег.

Затем мой взгляд вернулся к минералу, который дала мне Кали.

'Тогда смысл этого минерала в том...'

"Раз ты сказал, что никогда не видел его раньше, позволь мне объяснить. То, что я тебе дала, — это минерал под названием мифрил."

"Мифрил?!"

Я не смог сдержаться и повысил голос.

Мифрил, так внезапно. Я был по-настоящему удивлён.

"Да. Так как твоё копьё сломалось во время нашей тренировки вчера, я подумала, что должна сделать тебе хотя бы такой подарок. И мифрил показался самым разумным подарком."

При слове "разумный" мой открытый рот закрылся.

Мифрил был минералом, на покупку которого, как я думал, в Академии придётся долго копить.

Я полагал, что он будет стоить как минимум несколько золотых монет. Тем не менее, Кали сейчас небрежно протягивала его мне.

"...Но вчерашняя тренировка не была вашей виной, инструктор."

Я чувствовал себя неловко, принимая его просто так.

Было ясно, что поломка копья во время вчерашней тренировки не была виной Кали. Это произошло потому, что я безрассудно пытался влить энергию в наконечник копья.

Не контролируя должным образом свою силу, я просто проявил излишнее рвение.

"Студент Хан Чхонсон. Это не то, что можно назвать ошибкой."

Пока Кали спокойно продолжала, я обнаружил, что тупо смотрю ей в глаза.

"Вчера я в общих чертах объяснила тебе концепцию навыков. Я не говорила тебе конкретно, как контролировать свою силу или как вливать энергию. Я не думала, что ты уже на этой стадии. Но, размышляя об этом сейчас, это было моим неверным суждением. Так что это отчасти моя вина, что ты влил слишком много силы."

"Инструктор. Вам не нужно этого говорить."

"Нет, я явно тоже совершила ошибку. Я говорю это не из вежливости к тебе; я искренне так чувствую."

Я не смог ничего возразить на её немедленный ответ.

Если она знала лучше меня, значит, она знала лучше. Я был не в том положении, чтобы спорить, права она или нет.

Но её утверждение о том, что она не проявляет ко мне вежливость, было ложью.

'Мифрил — это не то, что можно просто так отдать.'

Любой бы увидел, что дарить такой редкий минерал, как мифрил, простому студенту — это чересчур.

...Глядя на минерал, всё ещё мягко светящийся, в моём сердце возник великий конфликт.

'Я ничего не сделал для Кали. Нормально ли для меня принимать мифрил?'

Возможно, я получил помощь с тренировочным залом и магическими инженерными предметами, но я совершенно ничего не сделал для неё.

"Тебе так трудно его принять?"

Услышав её голос, я кивнул, сам того не осознавая.

"Даже если это из добрых побуждений, принять мифрил... я сделал слишком мало для вас, инструктор."

"Тогда я буду считать этот мифрил долгом."

"Долгом...?"

Пока я отвечал и отводил глаза от мифрила, Кали, подперев подбородок рукой на столе, смотрела на меня так, будто я был каким-то любопытным существом.

"Да. Этот мифрил — долг, который я возлагаю на тебя, студент Хан Чхонсон. Долг, который я возлагаю в надежде, что ты продолжишь развиваться и двигаться вперёд таким, какой ты есть сейчас, а также своего рода подарок в надежде, что ты будешь лучше меня слушаться. Так что не отказывайся больше и прими его. Понятно?"

После её повторных слов я наконец кивнул.

"Да. Я буду считать это огромным долгом."

"Огромным долгом, вот как. Раз уж ты так ответил, тебе придётся лучше слушаться меня сегодня, верно?"

Когда она заговорила таким своеобразным тоном, я заколебался, но не смог сдержать улыбку.

'Действительно...'

Было почти ослепительно, как она продолжала заботиться о мне, даже делая мне подарок.

"Я сделаю всё, что пожелаете, инструктор."

"...Всё, что угодно?"

"Да. Всё, что угодно."

Я ответил, что сделаю для неё всё, что смогу, но когда Кали замялась, я моргнул.

"У вас есть что-то, чего вы хотите от меня?"

Я переспросил, гадая, есть ли у неё что-то, чего она хочет от меня.

Поле боя и Академия

Хотя между словами "поле боя" и "академия" существует огромная разница, которую вряд ли можно сравнить, Кали ощутила многое, когда вернулась в академию после пребывания на поле боя.

Общеизвестно, что офицеров с передовой отправляют в академии для отдыха и душевного спокойствия, но Кали чувствовала нечто иное, чем просто стабильность и покой.

Способность смотреть на других и чувствовать подобные эмоции, вместо того чтобы оценивать кого-то лишь по его силе...

Топ. Топ.

Звук шагов Хан Чхонсона, постепенно затихающий вдали, казался Кали особенно громким.

"......"

Теперь, провожая студента Хан Чхонсона глубокой ночью, она чувствовала щекотание в уголке сердца и сожаление о расставании.

Время, проведённое сегодня — долгое, если считать его долгим, короткое, если считать его коротким.

За это время она смогла узнать больше о студенте Хан Чхонсоне благодаря глубоким беседам.

И она видела, что её глаза не ошиблись.

Он был даже более прямым, чем она думала, и старался двигаться вперёд правильно.

Более того, больше всего её удовлетворило то, что она получила от него обещание не переусердствовать с тренировками.

'Вот почему я дала ему мифрил.'

Лёгкая улыбка сорвалась с её губ, когда она подумала об этом.

"Это, безусловно, чрезмерный подарок, если на то пошло."

Но она не особо об этом жалела.

Мифриловая руда, которую я ему дала, была мифрилом высшего качества среди мифрила. С точки зрения стоимости, она могла легко превысить 10 золотых, что делало её поистине премиальным качеством.

Но видя лицо студента Хан Чхонсона, который, казалось, видел мифрил впервые, она не чувствовала ни малейшего сожаления.

'Как студент Хан Чхонсон может вызывать иное чувство даже в момент получения подарка?'

Даже сейчас, глядя ему в спину, пока он постепенно удалялся, она могла только удивляться.

Будь это другой студент, он бы сразу принял мифрил, беспокоясь, что я могу забрать его обратно. Но студент Хан Чхонсон заметно колебался, прежде чем принять его, раздумывая.

И только после того, как я сказала, что это долг, он наконец согласился.

Я ясно видела мимолётную жадность, промелькнувшую при упоминании мифрила, но студент Хан Чхонсон подавил даже эту жадность.

"....Мне как-то не хочется расставаться."

Будь её воля, она бы хотела подарить копьё, выкованное непосредственно её семьёй, но это было бы чересчур. Она не могла зайти так далеко.

Даже если она проявляла фаворитизм к студенту Хан Чхонсону, это неизбежно вызвало бы слухи.

Потому что оружие, выкованное семьёй Иштар, несло в себе совершенно иной смысл. Ей приходилось сдерживать себя, чтобы не заходить так далеко.

Когда студент Хан Чхонсон полностью исчез из виду, она обернулась.

Щёлк.

Когда она вошла в особняк, её поприветствовал семейный дворецкий, Рэймонд.

"Леди Кали. Вы, кажется, сегодня в особенно хорошем настроении."

"Правда?"

"Да. Похоже, это студент, которым вы очень дорожите."

Глядя на добродушно улыбающееся лицо Рэймонда, она слегка улыбнулась и кивнула.

"Полагаю, так и есть. Он мне очень нравится. Никогда не думала, что встречу студента, который так сильно меня заинтересует."

Даже когда она говорила это, её встреча со студентом Хан Чхонсоном казалась судьбой.

С того момента, как они впервые встретились на вступительном экзамене, и до нынешнего времени, когда она стала его курирующим инструктором и наставляла его таким образом — эта реальность казалась удивительной.

Затем внезапно в её голове эхом отозвался голос студента Хан Чхонсона.

— Инструктор, если вы чего-то хотите от меня, я сделаю что угодно.

Слова, которые он произнёс после того, как неохотно принял мифрил.

Этот тон, когда он говорил со мной так серьёзно, был почему-то... странным резонансом для меня.

— Возможно. Есть что-то, чего вы хотите от меня, инструктор?

Когда я замялась, он спросил снова, и я на мгновение решительно покачала головой.

То, о чём я подумала тогда, даже сейчас...

"...Леди Кали?"

"А, это ничего."

Она почувствовала, как к её лицу на мгновение прилила теплота.

Возможно, из-за того, что она думала, будто проявляет фаворитизм к студенту Хан Чхонсону, она иногда ловила себя на странных мыслях, сама того не осознавая.

Мысли, которые инструктор никогда не должен допускать в отношении студента...

Она поймала себя на том, что теребит руки и покусывает губы.

'Это было бы похоже на...'

Это было бы похоже на использование своего положения инструктора, чтобы требовать чего-то от студента Хан Чхонсона. Такого категорически не должно случаться.

Независимо от того, сколько бы студент Хан Чхонсон ни говорил, что всё в порядке...

"Верно. Этого... не должно случиться."

Сказала она, беря себя в руки.

Я была инструктором, а Хан Чхонсон был всего лишь студентом.

Да, просто это... и ничего больше.

…

Щёлк.

Пока Кали постепенно направлялась к своей личной комнате.

Рэймонд, дворецкий семьи Иштар, знавший Кали с детства, не мог не удивиться.

На её лице было выражение, которого он никогда раньше не видел.

Поэтому он не мог не вспомнить Хан Чхонсона, которого встретил сегодня.

'Неужели он тот, кто достоин внимания леди Кали до такой степени?'

Возможно, он был тем, за кем стоило внимательно наблюдать.

Рэймонд, высокопоставленный рыцарь семьи виконта Иштар, внутренне укрепился в своих мыслях.

***

Начало третьей недели в академии.

Понедельник.

"..."

Хан Чхонсон, проснувшийся раньше обычного, быстро встал.

Когда он широко потянулся, его тело почувствовало освежение вплоть до скованности. Тем не менее, это было совсем не похоже на ту боль, которую он чувствовал, вставая накануне.

"Что ж, к счастью, я быстро восстанавливаюсь."

Как будто моё тело в полной мере насладилось редким отдыхом, моё состояние сегодня было лучшим за последние дни.

До такой степени, что я задавался вопросом, как давно я не чувствовал себя таким бодрым во время растяжки.

Делая разминку, я вспомнил, что мне нужно сделать сегодня.

"...Мне нужно провести время до полудня, отдыхая."

В разговоре с Кали я согласился полностью отдыхать хотя бы до сегодняшнего дня.

И я внешне принял это утверждение.

Мне очень жаль перед Кали, но я планировал возобновить тренировку своих навыков, как только сегодня наступит полночь.

Самое позднее, я должен был как-то завершить свой навык к среде, что означало — к завтрашнему дню.

'У меня осталось не так много времени.'

Я отлично провёл время вчера и даже получил неожиданный подарок от Кали.

Мой взгляд упал на светящийся минерал, лежащий на столе.

Мифриловая руда, сияющая на солнечном свету ещё ярче. Когда я невольно протянул руку, я почувствовал грубую, но твёрдую текстуру минерала.

"По крайней мере, сумма денег, которую мне нужно собрать, значительно сократилась."

Мне, естественно, придётся покрыть расходы на очистку мифрила, но само получение мифрила уже было поводом для благодарности.

Поглаживая мифрил некоторое время, я невольно улыбнулся.

"Интересно, могу ли я что-нибудь сделать для Кали."

Просто получая вот так, я чувствовал себя виноватым.

Кали сказала мне вчера, что это долг, но я знал, что это лишь фигура речи. Я чувствовал, что обязан должным образом выразить ей свою искренность в ответ.

Подумав мгновение, я покачал головой.

"Давай подумаем об этом после того, как вопрос с Кариэт будет решён."

Безопасно защитить Кариэт сейчас было важнее всего остального.

…

Аудитория класса С1.

Дневная лекция уже шла, и я был сосредоточен на ней.

"...Бывают случаи, когда люди думают, что разум и тело — это разные вещи. Но я могу утверждать одно. Они абсолютно не разделимы. Когда разуму тяжело, это определённо сказывается на теле, и наоборот, даже если разум в порядке, если тело страдает, это оказывает значительное влияние. Пытаться видеть их по отдельности — это..."

Спокойный голос Кали мягко разносился по лекционному залу.

Я определённо сопереживал её словам.

И влиянию разума на тело, и вдобавок тому, что когда тело нестабильно, человек не может не стать психически нестабильным.

Но.

Я полностью игнорировал это последние несколько дней.

Как бы сильно я ни желал навыка, моё тело явно не поспевало за моей волей.

Оно изо всех сил пыталось выдержать и жаловалось на прямую боль. Подобно сигналу, посылаемому телом, оно интенсивно причиняло мне боль.

Тем не менее, я пытался насильно игнорировать это и продолжать тренировки.

Даже несмотря на то, что мой разум и тело были разобщены, я заставлял себя продолжать и чувствовал последствия.

И вчера я наконец принял этот сигнал и отдохнул.

Думая об этом сейчас, этого было достаточно, чтобы я осознал, насколько безрассудным я был.

"...Обычно именно воля студента не поспевает за телом. Несмотря на способность приложить больше усилий и продвинуться дальше, слабость и лень мешают им идти вперёд. Тренировки очень тяжёлые и изнурительные. Вот почему последовательные тренировки абсолютно необходимы каждому. Если тело готово, у разума естественно появится воля к..."

Пока я приводил в порядок свой настрой в ответ на продолжающиеся слова Кали.

Щёлк.

Рядом послышались шаги. Кали, которая легко прохаживалась по лекционному залу, уже подошла ко мне.

Опрятная Кали в своей униформе попала в поле зрения.

"..."

"..."

Когда наши глаза встретились, словно случайно, я не отвёл взгляда.

Но затем уголки её глаз мягко изогнулись.

"Однако. Иногда бывают случаи, когда воля слишком чрезмерна."

Когда она говорила это, глядя прямо на меня, я почувствовал укол вины.

"Случаи, когда кто-то пытается продолжать тренировки насильно, переутомляя себя, хотя тело не поспевает. Это очень редко, но иногда встречаются такие студенты. Однако это не очень хороший случай. Соответствующий отдых полезен как для ментальных, так и для физических аспектов..."

Когда она говорила это, словно веля мне принять к сведению, проходя мимо меня, я мог только замереть, шевеля губами.

Затем я заметил взгляд Дэвида.

Он смотрел на меня странно. Я гадал, почему он так смотрит на меня.

…

"Спасибо всем за присутствие на лекции сегодня. На сегодня это всё."

При словах Кали студенты начали один за другим подниматься.

И среди них был Дэвид.

"Хан Чхонсон."

"Да, Дэвид?"

"Я хотел бы попросить тебя присмотреть за моей тренировкой сегодня, но есть ли у тебя какие-то предварительные договорённости?"

При его словах я тупо моргнул, прежде чем кивнуть.

"...Как ты узнал?"

"Просто. У меня было предчувствие."

Пока я легко приводил в порядок свои вещи под его игривые слова.

"И твоя встреча назначена с женщиной, верно?"

Мои руки невольно остановились. Глядя на Дэвида, я на мгновение не мог понять.

'Разве я упоминал, что у меня назначена встреча с Кариэт?'

Я точно не помню, чтобы говорил об этом. Я не знал, откуда Дэвид узнал, чтобы так со мной заговорить.

"Судя по этой реакции, полагаю, я прав. Хан Чхонсон. Ты действительно... удивительный."

"Что значит удивительный? Так как ты узнал?"

"Просто. Ха-а... Мне действительно стоит жить как ты."

"Что это должно значить ни с того ни с сего?"

"В любом случае, это просто фигура речи. Тогда я пойду тренироваться. Береги себя сегодня."

"Что значит береги себя... это тебе стоит беречь себя."

Даже провожая Дэвида, я не мог понять.

'С чем мне придётся бороться..?'

Вскоре я встал со своего места.

Обычно сегодня был бы день, который я провёл бы в тренировочном зале Кали, но я уже обсудил это с Кали.

Раз она хотела, чтобы я отдохнул, сегодня тренировок быть не могло.

Топ.

Пока я шёл, я снова почувствовал пустоту от копья, которого больше не было за моей спиной.

'Так как тренировочное копьё можно использовать только на тренировочной площадке...'

Я коротко выдохнул и двинулся на встречу с Кариэт.

"Эх."

Я мысленно проглотил вздох.

Иногда, когда эмоции берут верх, ты сначала действуешь, а потом жалеешь.

И шагая рядом с Кариэт, я был полон сожаления.

Если бы я подумал ещё раз перед тем, как действовать, я бы не повёл себя так. Но когда эмоции захватывают тебя, ты об этом не думаешь.

"..."

"..."

Неловкая атмосфера повисла между Кариэт и мной с того самого момента, как мы встретились.

Оглядываясь назад, я задавался вопросом, зачем я это сделал.

Я отправился прямиком в класс Кариэт, чтобы поприветствовать её.

Даже сейчас, когда Кариэт нервно поглядывала на меня, внутри меня нарастало смущение.

'Мне следовало просто спокойно подождать в парке до назначенного времени.'

Я чувствовал, что излишне привлёк внимание других студентов из-за того, что мои эмоции опередили меня.

Я с опозданием понял, почему Дэвид догадался, что у меня назначена встреча с девушкой. Моё поведение сделало это очевидным с самого начала.

Большинство людей, с которыми я общался, были женщинами.

Я осознал, что не могу вспомнить, когда в последний раз встречался с кем-то, кто не был бы женского пола, так как почему-то все мои встречи складывались именно так.

В тот момент, когда я столкнулся с Кариэт, я отчётливо почувствовал странные взгляды окружающих студентов.

Взгляды, которые превратно истолковали отношения между Кариэт и мной.

Наверняка эти взгляды должны были показаться обременительными и для Кариэт тоже.

*Шорох.*

Когда мы вошли в парк и сели на скамейку, я нашёл это молчание действительно неудобным.

Теперь, когда я понял, что мои действия могли быть в тягость Кариэт, было трудно начать разговор.

"Хан Чхонсон."

Но когда Кариэт позвала меня первой, я тут же отозвался.

"Кариэт."

Когда наши глаза встретились, Кариэт неловко улыбалась — это было видно любому.

"Я слышала, ты нашёл зацепку о своём навыке. Поздравляю."

"...Спасибо."

Я замялся с ответом.

'Интересно, как быстро распространяются слухи обо мне.'

Я знаю, что многие видели меня на тренировочной площадке на прошлой неделе.

Но тот факт, что даже Кариэт знала об этом, ощущался иначе.

"Я слышала много разговоров в классе. От студентов до нашего инструктора, все говорили о тебе. Особенно тебя хвалил инструктор. Сказал, что в этом году есть по-настоящему замечательные студенты... и упомянул твоё имя."

Её последующие слова заставили уже меня неловко улыбнуться.

Хотя получать похвалу было действительно приятно, всё было относительно. Принимая во внимание ситуацию другого человека, похвалу не всегда можно было принять с чистой радостью.

Думая о Кариэт, чья Черта всё ещё была на 1 уровне, я не мог быть до конца счастлив.

"Во многом... мне просто повезло."

"Тебе не нужно быть таким скромным. Одно только везение не помогает находить зацепки о навыках. К тому же, я не смогла упомянуть об этом при нашей последней встрече, но я слышала, что ты даже терял сознание во время тренировок. Я думаю, это результат всех твоих упорных трудов."

Когда Кариэт заговорила так буднично, я помедлил, прежде чем наконец принять это.

"Я просто стараюсь изо всех сил."

"Изо всех сил..."

"Тем не менее, мне ещё предстоит долгий путь. Путь впереди длинный."

Даже когда я говорил это, я не хвастался своим ростом.

Учитывая Кариэт, рост Черт не был той темой, которую стоило обсуждать так непринуждённо.

"Но ты действительно потрясающий. Моя Черта всё ещё на 1 уровне, в то время как ты уже на 4 уровне и даже нашёл зацепки о своём навыке. Честно говоря, сравнивать себя с тобой смешно, но, Хан Чхонсон, я думаю, ты действительно выдающийся."

"Кариэт... тебе не обязательно это говорить."

Пока я отвечал, чувствовал всё более странно.

'Почему она вдруг такая?'

Кариэт внезапно сосредоточила разговор на мне.

На наших предыдущих встречах она в основном говорила о себе, делясь со мной личными историями, но теперь я стал предметом её разговора.

Эта перемена ощущалась очень тревожно.

"Я просто... благодарна тебе, Хан Чхонсон."

"...Благодарна?"

"Ты всегда в центре внимания, тебя замечают многие люди. И судя по тому, что я слышу, это в основном хорошие слухи. О твоём росте, усилиях и решимости. И всё же ты здесь, проводишь время со мной. Как я могу не быть благодарной?"

Я тупо захлопал глазами на её слова.

"Кариэт."

И я позвал её по имени довольно твёрдым голосом.

Эти слова не были хорошими. Смотреть на кого-то снизу вверх или восхищаться тем, с кем ты должен чувствовать себя непринуждённо, было действительно не на пользу отношениям между Кариэт и мной.

Глядя прямо в её глаза, когда она встретилась со мной взглядом, я продолжил.

"Ты и я не так уж сильно отличаемся."

"...Не отличаемся?"

"Я очень ценю, что ты так хвалишь и возвышаешь меня. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала благодарность только за то, что я провожу время с тобой."

"Почему...? Я просто была честной. Я искренне благодарна, что ты здесь со мной вот так. Я искренне так чувствую. Я так несовершенна по сравнению с тобой."

Поскольку Кариэт продолжала стоять на своём, я мог видеть негативные эмоции в её глазах.

Мрачный, подавленный взгляд.

При виде этого взгляда в её глазах, намекающего на то, что она считает нас очень разными... у меня вырвался непроизвольный вздох.

"Хан Чхонсон. Я... сказала что-то не так? Я правда имела это в виду в хорошем смысле..."

"Даже если это сказано с добрыми намерениями, не говори так."

Решительно прервав её, я почувствовал необходимость заново определить наши отношения.

На наших предыдущих встречах я думал, что Кариэт и я стали довольно близки. Достаточно близки, чтобы называть друг друга друзьями. Мы сблизились за несколько встреч.

Но теперь Кариэт самовольно пыталась определить наши отношения.

Что она находится в гораздо более низком положении, чем я, и что она должна быть благодарна просто за то, что находится рядом со мной.

Вот как она видела себя.

"......"

Поскольку Кариэт, казалось, не находила слов, нерешительно шевеля губами, я потянулся к ней.

*Хвать.*

И я осторожно развернул её тело, чтобы она могла смотреть на меня как следует.

"Эм... Хан Чхонсон? Почему вдруг..."

Глядя на неё, которая казалась сильно удивлённой моим действием, я заговорил спокойно.

"Позволь мне сначала сказать тебе, что я простолюдин и у меня Обычная Черта."

Я упомянул то, что могло считаться моими недостатками публично.

"По сравнению со мной, Кариэт, ты?"

Я спросил Кариэт, которая находилась в совершенно противоположной ситуации.

"...Ну."

"У тебя высокопоставленная семья, в отличие от меня, и хотя твой уровень сейчас низок, у тебя Уникальная Черта. Я прав?"

Я продолжил, словно давая ответ Кариэт, которая медлила с ответом.

"Да..."

Глядя на неё, когда она тупо кивнула, я снова заговорил с акцентом.

"Но когда я впервые встретил тебя, я не смотрел на тебя снизу вверх и не считал тебя трудной для общения. Как ты думаешь, почему это так?"

Я спросил её снова.

Почему она думала, что я вёл себя именно так?

И я думал, что Кариэт сможет ответить правильно.

"Потому что мы... студенты в одной академии."

"Верно. И я верю, что все студенты должны рассматриваться как равные, если только они не в S-классе."

Я хотел сказать, что даже к студентам S-класса следует относиться как к равным, но я не мог зайти так далеко.

S-класс был отделён от других классов даже в академии, с другими лекционными залами. По сути, это был класс, который приходилось рассматривать совершенно отдельно.

"..."

Глядя на Кариэт, которая тупо уставилась на меня, я продолжил.

"Кариэт. Значит, твоё положение и моё — одинаковы. Тебе не нужно быть благодарной за то, что ты со мной, и тебе не нужно возвышать меня, как ты только что сделала. И я говорил тебе в прошлый раз тоже. Я встречаюсь с тобой, потому что хочу этого, потому что ты мне небезразлична."

Даже когда я передавал свои чувства эмоционально, я действительно так думал.

Хотя я ценил то, что она хвалила меня и смотрела на меня снизу вверх, я встречался с ней не потому, что хотел, чтобы она так себя чувствовала.

"Мои слова могли прозвучать чрезмерно, но я подумал, что нам нужно должным образом установить наши отношения. Я правда хочу, чтобы тебе было комфортно со мной. Я бы хотел, чтобы ты относилась ко мне как к близкому другу."

"...Близкому другу."

"И к этому моменту разве мы не достаточно близки, чтобы называть друг друга друзьями?"

Я слабо улыбнулся, осторожно разжимая хватку на её плечах.

Я не знаю, почему слово "друг" казалось таким неловким, но казалось необходимым сказать это Кариэт прямо.

И мои слова, похоже, донесли свой смысл.

Взгляд её глаз, когда она смотрела на меня, явно изменился по сравнению с тем, что было раньше.

Негативные эмоции, мрачная атмосфера в значительной степени исчезли.

И то, что заполнило пустое пространство этих эмоций, были другие чувства, такие как удивление.

"Верно. Мы... друзья."

И когда Кариэт тупо произнесла эти слова, у меня вырвался смешок.

"Кариэт. Если подумать, сколько раз мы уже виделись?"

"Это был бы третий раз."

"Правильно. Мы уже виделись трижды, и мы планируем видеться ещё много раз, верно? Тогда разве мы уже не друзья?"

Хотя "друг" не было таким уж значимым словом, в последнее время я ловил себя на том, что постоянно подчёркиваю его.

И то, что я считал другом, на самом деле не было чем-то особенным.

Проводить время вместе, болтать о мелочах или по какой бы то ни было причине — если мы вместе, я уже считаю нас друзьями.

В этом смысле Кариэт ничем не отличалась для меня от друга.

"Верно. Хан Чхонсон, ты прав."

Видя, как Кариэт слабо улыбнулась, я почувствовал облегчение.

"Так что не будь благодарной за то, что ты с другом. Я правда хочу, чтобы тебе было комфортно со мной."

Повторяясь, я хотел запечатлеть что-то в памяти Кариэт.

Отпечаток того, что со мной можно чувствовать себя непринуждённо.

"Услышав всё это, я понимаю, что думала глупо."

Когда Кариэт как-то уныло рассмеялась, я тоже не смог сдержать улыбки.

И глядя на её улыбку, я снова осознал.

...Как трудна была реальность для Кариэт.

Думая о Кариэт, которая чувствовала, что должна быть так благодарна мне за то, что я подошёл к ней, я снова принял решение.

'Я должен спасти её.'

Через два дня развернётся первый инцидент этого мира.

Я хотел помешать Кариэт идти в то место, где произойдёт инцидент, но у меня не было на это права.

Поэтому я сделаю то, что смогу.

Я подготовлюсь к предстоящему инциденту, обретя самую мощную силу, которой смогу обладать.

Как раз когда я укрепился в своей решимости.

"...Хан Чхонсон."

Кариэт посмотрела на меня с немного странным выражением лица.

"Что?"

"Тот человек. Разве он не смотрит на тебя?"

Когда Кариэт указала в одну сторону, мой взгляд неосознанно последовал туда.

"Леонхардт. Тот студент в парке. Разве это не Хан Чхонсон?"

"Хан Чхонсон?"

Услышав внезапное замечание Юмии, Леонхардт рассеянно повернул голову, чтобы посмотреть в сторону парка.

Вдалеке он увидел парковую скамейку. Слабо виднелись силуэты двух студентов. Чёрная форма, символизирующая студентов C-класса, вместе с этими характерными чёрными волосами. Хоть это был вид только со спины, он определённо был похож на Хан Чхонсона.

"Похоже, сейчас он с другой девушкой."

"...Я полагаю, это должна быть однокурсница из его класса."

Даже отвечая, он чувствовал, как внутри него нарастает сильное любопытство.

Сегодня странные слухи о Хан Чхонсоне поразили лекционный зал A-класса.

Невероятный слух о том, что Хан Чхонсон нашёл зацепку о навыках. Другие студенты единодушно выражали своё недоверие, и я тоже думал, что слухи о навыке — это просто беспочвенные сплетни.

Каким бы выдающимся ни был талант Хан Чхонсона, нахождение зацепок о навыках на 4 уровне Черты было чем-то совершенно непостижимым с точки зрения здравого смысла.

Но.

Позже от инструктора Аваланча, вошедшего в класс, я смог услышать правду об этих слухах.

— Слухи, которые вы слышали, правдивы. Хан Чхонсон, по всей видимости, нашёл зацепки о навыках. Даже я смог поверить в это только после того, как услышал это напрямую от инструктора Кали.

Беспочвенный слух... был подтверждён как правда самим инструктором.

Даже когда я наблюдал за Хан Чхонсоном вдали, мой разум был неспокоен.

В то время как я только начинал постигать зацепки о следующем уровне, Хан Чхонсон уже стоял далеко впереди, за пределами моих ожиданий.

"Леонхардт. Раз уж мы случайно заметили Хан Чхонсона, может, нам подойти и спросить его напрямую?"

Поскольку Юмия проявляла любопытство, моё сердце сильно заколебалось.

Но вскоре я покачал головой.

"Мы можем им просто помешать."

"Ну, мы узнаем это, как только начнём с ними разговаривать. Если мы будем мешать, мы сможем извиниться. Разве не было бы нормально просто недолго пообщаться? Если честно, я всё ещё не могу в это поверить. Неужели действительно возможно найти зацепки о навыках на 4 уровне Черты...?"

Даже Юмия, которая до сих пор была безразлична к Хан Чхонсону, проявляла такой большой интерес.

...И я тоже почувствовал нарастающее желание подтвердить это своими собственными глазами.

Я наполовину скептически относился к тому, действительно ли Хан Чхонсон достиг такого поразительного роста, действительно ли подобное возможно.

"Леонхардт. Тебе тоже любопытно. Давай просто подойдём и поговорим с ним."

Хвать.

Поскольку Юмия взяла меня за руку и потянула за собой, я не смог отказаться.

...

"Хан Чхонсон. Привет?"

Поскольку Юмия для разнообразия поприветствовала его ярко, Хан Чхонсон моргнул, когда наши глаза встретились, а затем открыл рот.

"...Привет. Юмия, и Леонхардт тоже. Что привело вас в парк?"

"Мы просто случайно увидели тебя, когда проходили мимо."

Когда я ответил, Хан Чхонсон посмотрел на меня с любопытством.

Мои слова могли прозвучать странно, но такова была правда. Юмия заметила Хан Чхонсона, пока мы гуляли, и теперь мы подошли, чтобы поговорить с ним.

Цок.

В этот момент Юмия улыбнулась и сделала шаг вперёд.

"Так, Хан Чхонсон. Кто эта студентка с тобой? Не мог бы ты нас познакомить, если возможно?"

"Конечно. Она не из моего класса, но я встретил её во время обучения Чертам в C-классе. Её зовут Кариэт."

Когда Хан Чхонсон осторожно указал на студентку, девушка с небесно-синими волосами боязливо посмотрела на нас, почти прячась за спину Хан Чхонсона.

Само это зрелище было для меня завораживающим.

"Просто Кариэт довольно застенчива..."

Поскольку Хан Чхонсон неловко заговорил от её имени, я небрежно ответил.

"Нет, всё в порядке. Мы подошли внезапно, так что это понятно."

'Кариэт.'

Запечатлевая имя девушки в памяти, я осторожно заговорил.

"Хан Чхонсон. Прости, но мы могли бы поговорить на минуту?"

"Сейчас...?"

"Да, сейчас. Есть кое-что, что я очень хочу подтвердить. Это будет очень быстро."

Даже когда я говорил это, я не мог не бросить на Кариэт извиняющийся взгляд.

Я не знал, почему она сейчас была с Хан Чхонсоном, но я определённо прерывал их.

К счастью, Кариэт ответила на мой взгляд.

"...Хан Чхонсон. Со мной всё в порядке. Ты можешь поговорить с ними."

"Ты уверена?"

"Да. Всё в порядке."

"...Ну хорошо."

Получив её одобрение, я посмотрел на Юмию.

Встретившись с ней взглядом с неким отчаянным намерением, Юмия рассмеялась, как будто находя это нелепым.

"Ха-а. Я прекрасно понимаю, чего ты хочешь. Так что, Леонхардт, не смотри на меня так."

"Спасибо. Мне нужна всего лишь минутка."

"Хорошо. Но взамен я услышу об этом напрямую от тебя. Ты понимаешь, верно?"

"Конечно. Я найду время."

Поскольку Юмия естественно подошла к Кариэт, мы в итоге разделились на две группы.

Так как я хотел поговорить с Хан Чхонсоном, Юмия согласилась провести короткое время с девушкой по имени Кариэт.

Цок.

Пока Юмия и Кариэт постепенно удалялись лёгкими шагами, я посмотрел на Хан Чхонсона.

"Леонхардт. О чём именно ты хочешь поговорить?"

Несмотря на его спокойный вопрос, я чувствовал странное любопытство.

'Он не кажется каким-то другим.'

Я думал, что Хан Чхонсон должен был совершить колоссальный прогресс, раз он нашёл зацепки о навыках. Но внимательно глядя на него, он не казался сильно изменившимся внешне.

"Дело в слухах, которые ходят о тебе."

"Слухи обо мне?"

Видя, как Хан Чхонсон нахмурился, я перешёл прямо к делу.

"Не плохие слухи, просто такие, в которые трудно поверить. Раз уж мы так встретились, я хотел услышать напрямую от тебя. Буду краток. Слух о том, что ты нашёл зацепки о навыках. Это правда?"

Даже зная ответ, я намеренно спросил о правде.

Это был настолько невероятный факт, что я не мог не спросить.

"Если даже ты слышал слухи обо мне... Что ж, отвечая на твой вопрос — да. Слухи правдивы."

Когда Хан Чхонсон спокойно признал это, я на мгновение лишился дара речи.

'Значит, это была правда.'

Пока я тупо размышлял, я неосознанно сжал кулак.

Я хотел спросить, как он нашёл зацепки о навыках, было ли это вообще возможно, но не мог заставить себя заговорить.

"Так ты пришёл искать меня, чтобы подтвердить этот слух?"

"...Я не искал тебя специально. Мы действительно встретились случайно. Но я всё же хотел как-то подтвердить этот слух. Тем не менее, спасибо за... ответ."

Даже отвечая, я чувствовал, будто мой разум парит.

Шок ощущался иначе, когда сталкиваешься с реальностью лицом к лицу.

Казалось, будто мой разум внезапно опустел. Слова, которые я слышал в прошлом, эхом отдавались в моих ушах.

— Малыш. Я не знаю, насколько высокой будет твоя Черта, но я определённо могу сказать, что твой талант — это талант гения. И притом поистине редкий талант. Но в этом мире не один и не два гения. Это значит, что ты не должен быть высокомерным.

Голос моего учителя, который обычно говорил мне это по привычке. Я думал, что не был высокомерным тогда.

Я смотрел на себя с позиции, подобающей моей силе, и не дискриминировал других.

...Но.

Казалось, что слова моего учителя только сейчас достигли моего сердца.

Я думал, что, конечно, я не единственный гений в этом мире.

Поэтому я верил, что наверняка существуют существа за пределами моих возможностей. Но сейчас, испытывая это на собственном опыте, ощущение было совершенно иным.

"Леонхардт? Почему ты вдруг замер?"

На слова Хан Чхонсона у меня вырвался смешок. Но вскоре после этого я покачал головой.

"Просто... немного удивлён. Хан Чхонсон, я знал, что твой талант выдающийся, но я никогда не представлял, что он будет настолько потрясающим, что ты уже сможешь постичь навыки. В любом случае, поздравляю."

Даже когда я предлагал поздравления, пустота в моём сердце не заполнялась.

И я впитал в себя вид Хан Чхонсона, стоящего передо мной.

С Обычной Чертой он сиял ослепительно, проецируя своё присутствие. Поэтому я поймал себя на мысли о невозможной ситуации.

'Что если...'

Если бы Хан Чхонсону была дана более высокая Черта, чем Обычная, тогда... насколько ярче он мог бы сиять, чем сейчас?

"Я ценю, что ты это говоришь, но это кажется странным, когда ты упоминаешь талант. Услышать слово 'талант' из твоих уст."

"...Это странно?"

"Странно ли это? Это действительно странно. В конце концов, тот факт, что я получил зацепки о навыках, если подумать, целиком благодаря тебе."

На этих словах мои мысли, казалось, остановились.

'Зацепки к навыкам пришли от меня?'

Я неосознанно открыл рот.

"Хан Чхонсон. Что ты имеешь в виду под этим?"

"Я многому научился в нашей дуэли. И среди прочего, я остро почувствовал, что не могу оставаться таким, каким был. Оглядываясь назад, эта мысль стала главным катализатором для того, чтобы я осознал навык."

Мой разум был просто пуст, пока я слушал слова, текущие из его уст.

И я тоже бесчисленное количество раз вспоминал ту дуэль.

Если бы я был более осторожен,

Если бы я более спокойно наблюдал за ситуацией,

Если бы я больше остерегался Хан Чхонсона...

Думая о той дуэли, у меня было много сожалений.

Это была дуэль, которую я мог выиграть, и она заставила меня пересмотреть всё моё мировоззрение.

Но.

...Похоже, Хан Чхонсон воспринял ту дуэль совершенно иначе.

— Я почувствовал, что не могу оставаться таким, каким был.

Я не мог полностью понять, что значили слова Хан Чхонсона.

Но инстинктивно я понял более широкий смысл этих слов.

"...Хан Чхонсон. Ты увидел то, что будет дальше."

"Что будет дальше?"

"Да. В то время как я продолжал сожалеть о прошлой дуэли, ты... смотрел на то, что будет дальше."

Пока я говорил, мне пришла в голову совершенно другая мысль.

Возможно, Хан Чхонсон, как и я, думал о том, как он мог бы выиграть ту дуэль. Но я мог быть уверен, что он не сожалел об этом так сильно, как я.

По сравнению со мной, оглядывающимся на прошлое с сожалением, Хан Чхонсон вместо этого смотрел вперёд, в будущее.

Более сильный "я". Он вложил все свои усилия в размышления о том, как он будет развиваться дальше.

"......"

Когда я подумал об этом, у меня без причины вырвался смешок.

'Другой.'

Он определённо отличался от меня.

В то время как я размышлял о том, что мне нужно улучшить, и сожалел о своём настрое, образ мышления Хан Чхонсона был совершенно иным.

"Ха-а."

Я глубоко вздохнул и кивнул.

Сильное чувство, наполнявшее мою грудь, рассеялось, как пыль на ветру, и его пустое пространство заполнилось свежестью.

"...Я думаю, что увидел в тебе путь, по которому мне следует идти."

Когда я говорил это, я чувствовал, что увидел, как мне следует становиться сильнее.

***

Топ. Цок.

Шаги двух разных людей постепенно затихали.

Пока Чхонсон наблюдал за уходящими Леонхардтом и Юмией, его мысли были довольно запутаны.

Недавний разговор с Леонхардтом.

Этот парень продолжал внезапно говорить бессмысленные вещи, а потом вёл себя так, будто к нему пришло какое-то озарение.

'Он увидел путь, по которому ему следует идти, во мне?'

Сколько бы он ни думал об этом, он не мог понять, что за чепуху это значило.

Леонхардт был протагонистом этого мира. Поэтому он не должен видеть свой путь вперёд во мне.

Он должен идти своим собственным путём...

"...Хан Чхонсон?"

"Ох, Кариэт."

"Ты дружишь даже со студентами A-класса."

Глядя на Кариэт, которая расслабилась только после того, как эти двое исчезли, я неловко кивнул.

"Не... так уж близок."

Я чувствовал, что уже вряд ли могу понять кого-либо из студентов A-класса.

Скорее, резкая Юмия казалась более понятной, чем Леонхардт и Глейсия...

Это действительно ощущалось именно так.

Пышная зелень заполняла мой взор.

Природа, которая очищает от негативных мыслей одним своим видом, даря ощущение свежести и ясности. Растения и цветы заполняли всё пространство.

Нахождение в таком освежающем месте с кем-то другим было для Кариэт очень новым и захватывающим опытом.

Проводя время в ботаническом саду, одном из рекреационных объектов академии, Кариэт вдруг бросила взгляд в сторону.

Шорох.

Хан Чхонсон, осторожно касающийся лепестков с пурпурным оттенком, каким-то образом идеально вписывался в это пространство.

Его характерные чёрные волосы и глаза, которые, казалось, хранили в себе тьму, были спокойны. И всё же иногда эти глаза отражали его внутреннюю силу, когда он выражал эмоциональные суждения.

Совсем как сегодня со мной.

Тот момент, когда он схватил меня за плечи и заставил посмотреть на него. Я могла только пристально смотреть на Хан Чхонсона.

"......"

Вспоминая момент, когда он говорил так искренне... странная эмоция волной поднялась в моей груди.

'Потому что он сказал, что мы друзья.'

Тук-тук.

От одного только взгляда на Хан Чхонсона вот так моё сердце билось всё быстрее и быстрее.

Странное тепло разливалось по моему телу, и во время этого совместного времяпрепровождения я не чувствовала ни тени тревоги.

Как и при нашей первой встрече, и даже больше с каждой последующей, включая сегодняшнюю, моё сердце чувствовало себя всё более стабильным, даже счастливым.

До такой степени, что я недавно осознала, как легко меняются мои эмоции...

Когда Хан Чхонсон мягко повернул голову ко мне, моё сердце забилось ещё сильнее.

"Кариэт."

Встретившись с ним взглядом на звук его мягкого голоса, я открыла рот.

"...Да."

"Этот лепесток цветка на ощупь действительно странный. Он шершавый, но в то же время мягкий? Я знаю, это звучит противоречиво, но он ощущается именно так."

Видя, как он говорит с нежной улыбкой... я поймала себя на том, что улыбаюсь, сама того не осознавая.

"Он определённо должен казаться странным. Лепестки Пилазии имеют специфическую поверхность по сравнению с другими цветами. Но говорят, что никто ещё не выяснил, почему они вызывают такое ощущение."

Я осторожно поделилась знаниями, которыми обладала.

"Здесь действительно, кажется, много удивительных цветов и растений."

Когда он огляделся, говоря это, я согласно кивнула.

Поскольку в детстве я часто посещала ботанические сады в разных регионах вместе с родителями, у меня были кое-какие знания. На самом деле растения в академии не так уж меня удивляли.

Скорее, мужчина передо мной, Хан Чхонсон, казался более удивительным.

"Леди из знатных семей действительно другие."

"Что ты имеешь в виду так внезапно?"

"Просто так. Пока я поражаюсь, глядя на все эти растения, ты, кажется, совсем не удивлена."

"Это... я тоже не всё знаю. Я просто случайно узнала то, что мы видим."

"Правда? Для того, кто просто 'случайно знает', ты, кажется, знаешь почти всё."

Его любопытный взгляд заставил меня рассмеяться, хотя в этом не было ничего особенного.

Затем я огляделась в поисках растения, которого не знала.

Вскоре я заметила несколько человек, собравшихся вокруг золотого цветка.

"Я тоже никогда раньше не видела цветок Эсилита."

"Цветок Эсилита?"

"Да. Это цветок под названием Эсилита. Я видела его только в книгах; сегодня я впервые вижу его вживую."

В отличие от цветка Пилазии, который Хан Чхонсон мог потрогать ранее, моё внимание привлёк золотой цветок, окружённый прозрачной мембраной.

Цветок под названием Эсилита считался особенным в этом ботаническом саду, поэтому даже лёгкое прикосновение к нему не допускалось.

"На самом деле я знаю о цветке Эсилита."

Когда Хан Чхонсон, который до этого момента восторгался другими растениями, сказал, что знает о цветке Эсилита, я не смогла сдержать любопытства.

"Правда? Тогда ты знаешь значение на языке цветов Эсилиты?"

"Знаю. Язык цветов Эсилиты — вечность. Вечность, которая никогда не меняется."

...Когда Хан Чхонсон посмотрел на меня и сказал это, моё сердце на мгновение сильно всколыхнулось.

Он знал точное значение цветов Эсилиты.

Но... я не могла отогнать странную мысль от его слов.

Это время, когда я могла разговаривать с кем-то без тревоги, чувствуя себя счастливой...

Я хотела бы, чтобы это длилось вечно.

***

Время расставания пришло быстро.

В какой-то момент Чхонсон перестал чувствовать, что проводить время с Кариэт — это обязанность.

Находясь вместе, Чхонсон и сам обретал чувство покоя.

"Ну что ж, Кариэт. Я пойду."

"Хорошо. Сегодня тоже было очень приятно."

Видя, как Кариэт улыбается с гораздо большей непринуждённостью, я не мог не улыбнуться в ответ.

В отличие от её тревожного, дрожащего вида при нашей первой встрече, Кариэт без негативных эмоций, казалось, раскрывала своё очарование, подобно полностью распустившемуся цветку.

Поэтому мне больше нравилось видеть Кариэт такой.

"Да. Кариэт, мне тоже очень понравилось."

Отвечая, я больше не чувствовал, что заставляю себя подстраиваться под Кариэт.

Мне искренне нравилось проводить время с ней. Это даже давало мне ощущение исцеления.

По иронии судьбы, посещение различных мест ради заботы о ком-то и дарования покоя другому человеку оказало большое влияние и на меня самого.

Цок.

Глядя вслед уходящей Кариэт, я чувствовал странное удовлетворение и лёгкость на душе.

"Хотя это не входило в мои намерения, кажется, я получил больше помощи."

Хотя я встречался с ней, чтобы помочь ей, казалось, произошло обратное.

Видя, как кто-то постепенно меняется к лучшему и расцветает, я ощущал неописуемое тепло.

"......"

Пока я наблюдал за тем, как Кариэт окончательно скрывается вдали, моё настроение постепенно поползло вниз.

Кариэт, которая явно стала ярче, избавившись от большей части своей негативной энергии.

Всего через два дня.

Нет, через день и несколько часов ей предстоит столкнуться с кризисом жизни и смерти.

Я глубоко вздохнул, сжав кулак и меняя свой настрой.

"Я должен..."

Говоря так, будто даю обещание самому себе, я превратил свой расслабленный разум в натянутую струну.

Теперь, когда я расстался с Кариэт, это было только начало.

...

Холодный ночной воздух окутал меня, проносясь мимо.

Вернувшись в общежитие только для того, чтобы принять душ, и снова придя в парк, я даже не взял с собой копьё, которое обычно было при мне.

Потому что я сломал его во время тренировки с Кали.

Но это не имело значения.

"Я всё равно могу тренироваться."

Я думал, что смогу продолжить тренировки даже без копья.

Хотя я не мог выполнять интенсивные упражнения, связанные с удержанием копья, я верил, что всё равно смогу практиковаться, пересматривая и закрепляя концепцию своего навыка.

— Пронзить одну точку и провернуть.

Я уже понимал эту концепцию несравненно лучше, чем раньше.

До такой степени, что чувствовал, будто пересёк отметку в 80% и достиг 90%.

Я мог реализовать концепцию даже не держа копья.

Тук.

Я поднял длинную ветку, упавшую в кусты, и слабая улыбка сорвалась с моих губ.

"Возможно, то, что моё копьё сломалось, было удачей."

Так как я не мог направить в ветку ту мощную силу, которую направил бы в копьё, я был вынужден контролировать свою мощь.

В этой ситуации, когда мне было запрещено использовать чрезмерную силу, которая заставила бы меня потерять сознание, я фактически нашёл смысл в этом ограничении.

Направив тупой конец ветки в пустоту, я успокоил свой разум.

"..."

Несмотря на прохладный ветерок, коснувшийся моей щеки, я сосредоточился.

— !

Постепенно синяя энергия начала собираться на кончике ветки, словно конденсируясь.

Синяя мана, образующая спираль.

Эта синяя энергия была несравненно меньше той, что я производил во время занятий в тренировочном зале.

Всего лишь слабый синий спиральный поток, текущий и собирающийся воедино.

Но.

Психическая нагрузка, которую я чувствовал, почти не отличалась от той, когда я действовал на пределе своих сил.

'Почему это так трудно?'

Ограничивать свою силу, чтобы ветка не сломалась, было гораздо сложнее, чем я думал.

И я понимал почему.

До сих пор я всегда представлял себе могущественных противников и старался противостоять им в полную силу.

Более развитый Леонхардт.

Кали с её абсолютной мощью.

Если подумать, у меня не было выбора. Они всегда были сильнее меня, даже когда я противостоял им изо всех сил.

Вот почему я никогда не пробовал контролировать свою мощь.

"..."

После концентрации всеми силами в течение неизвестно какого времени.

Простое поддержание спирали вокруг ветки постепенно начало вызывать изменения в моём теле.

Дрожь дрожь.

Несмотря на ограничение моей силы, ветка сильно дрожала из-за спирального потока.

Отметив это взглядом, я попытался постепенно уменьшить энергию спирали.

Даже если контролировать мощь было крайне трудно, я должен был это сделать.

'Я не могу всегда выкладываться на полную.'

Первым врагом, с которым я столкнусь, будет Летейя, Апостол Жертвоприношения. Кроме неё, я не знал, будут ли другие приспешники, помогающие Апостолу, или какие переменные могут существовать.

Если я потеряю сознание после всего одного столкновения, это будет бессмысленно.

Если я действительно хотел защитить Кариэт, мне нужно было сначала научиться контролировать эту силу.

...

Синие спиральные потоки собирались вокруг тела Чхонсона, пока он посвящал себя тренировкам, рассеиваясь и формируясь заново бесчисленное количество раз.

Несмотря на то, что куча сломанных веток росла, так как ему не удавалось контролировать свою мощь, Чхонсон продолжал концентрироваться на тренировке, регулируя свою энергию.

Надеясь, что сила, которую он желал, достигнет его навыка.

Когда ночь в парке стала глубже.

"......"

Хан Чхонсон совершенно не подозревал, что кто-то наблюдает за ним.

Следующее утро

Во время перерыва между утренними лекциями.

*Тук.*

"Хан Чхонсон. Почему ты сегодня такой рассеянный? Не выспался прошлой ночью?"

Когда Дэвид похлопал Чхонсона по плечу и с беспокойством спросил об этом, Чхонсон моргнул и неловко улыбнулся.

"Просто... немного устал, вот и всё."

Даже когда он отвечал, его зрение было затуманено.

Но стоило ему снова моргнуть, как нормальное зрение вернулось.

Это была всё та же учебная аудитория, что и всегда, и теперь, когда Кали объявила перерыв, большинство студентов явно наслаждались отдыхом.

"Эй. Ты снова слишком сильно себя изнуряешь?"

"...Я не изнуряю себя. В эти дни я должным образом слежу за собой."

Даже когда он отвечал, его зрение снова поплыло.

'Приди в себя.'

Он ущипнул себя за бедро, чтобы прояснить разум через боль.

Я определённо не так уж сильно нагружал себя вчера.

Хотя я всё ещё был уставшим после вчерашней ночной тренировки в парке, я не доводил себя до потери сознания или экстремальной физической боли.

"Эх. Не знаю, можно ли называть твоё 'слежу за собой' правильным уходом. В любом случае, ты выглядишь сегодня довольно неустойчиво, так что хорошо отдохни после занятий. Попытки пересилить себя в такие моменты приводят лишь к большим проблемам."

"...Я так и сделаю."

Забота Дэвида была искренне приятна. Но вопреки моему ответу, моя ситуация не была такой простой.

Первое происшествие должно случиться завтра.

Даже если бы я хотел отдохнуть, я не мог. Я всё ещё не достиг своего навыка.

"Я буду осторожен."

"Не говори просто так — на самом деле отдохни, ладно?"

"Хорошо. Спасибо за беспокойство."

Пока мы разговаривали, другие студенты начали один за другим занимать свои места.

Когда даже Кали собралась продолжить лекцию, я медленно привёл свои мысли в порядок.

'Ха-а...'

Пока внешне я продолжал говорить, что со мной всё в порядке, внутри я вздыхал.

...У меня была серьёзная проблема.

Прогресс, который, как я думал, достиг отметки 80% или 90% на пути к завершению моего навыка, столкнулся с серьёзным препятствием.

Я был словно лягушка в колодце. Только вчера на рассвете я осознал, насколько огромна та сила, к которой я стремился на самом деле.

После бесчисленных попыток более точно управлять энергией, я почувствовал, что столкнулся с самим источником своей силы.

— Спираль бесконечна.

...Это был принцип, который я заново осознал вчера, и концепция, которая теперь повергла меня в крайнее замешательство.

Перемена в понимании, которую я осознал, была колоссальной, и мне не хватало времени, чтобы совладать с этой концепцией больше, чем с чем-либо ещё.

Как же неразумно было пытаться получить навык за такой короткий срок. Чем больше я узнавал о своей силе, тем более подавляющей она казалась, как ни парадоксально.

Это было похоже на попытку вычерпать огромное озеро ведром.

Я отчаянно пытался осушить озеро, твердя, что времени нет, но вода не выказывала признаков убывания, что заставляло меня нервничать.

Вот что сейчас чувствовало моё сердце...

"...Студент Хан Чхонсон?"

Услышав голос, я с опозданием вернулся к реальности.

Взгляды окружающих студентов были прикованы ко мне.

"Хан Чхонсон. Ты в порядке?"

Когда даже Дэвид осторожно окликнул меня, я наконец понял, что Кали звала меня.

"Студент Хан Чхонсон. Ты плохо себя чувствуешь сегодня?"

На неожиданный вопрос я поспешно покачал головой.

"Я в порядке, Инструктор."

"Приятно слышать, но если тебе действительно плохо, ты можешь сказать мне. Тебе не нужно заставлять себя без необходимости."

Несмотря на её повторное беспокойство, я неловко кивнул.

...

*Тук.*

"На этом наша утренняя лекция окончена."

Со словами Кали утренняя лекция подошла к концу.

На протяжении всей лекции мой разум оставался затуманенным. Кали снова спросила меня во время перерыва, всё ли со мной хорошо, и тогда мне удалось ответить быстро.

Но теперь, когда лекция закончилась, я даже не мог сказать, как прошло время.

"Ты действительно плохо выглядишь. У тебя что-то на уме?"

"Нет. Просто я неважно себя чувствую сегодня. В любом случае, пойдём пообедаем."

"Вот как? Тогда я куплю талоны на еду сегодня. Постарайся взбодриться. Ты сегодня правда сам не свой."

"Я правда в порядке. Перестань беспокоиться."

Глядя на Дэвида, который продолжал за меня переживать, я почувствовал, насколько ценным может быть друг в такие времена.

Когда мы направились в студенческую столовую, то увидели привычную длинную очередь.

Встав в конец очереди, я огляделся по сторонам.

"Что мне сегодня поесть?"

"Давай съедим что-нибудь лёгкое. У нас практическая тренировка сегодня днём."

"О, точно. Это правда... Мне не стоит слишком много есть на обед."

Наблюдая за студентами, болтающими небольшими группами, я не чувствовал реальности происходящего.

'Всё кажется таким мирным.'

Совсем не верилось, что завтра произойдёт такое ужасное событие.

"Но не выбирай дорогой талон на еду, ладно?"

Осторожный голос Дэвида заставил меня рассмеяться.

"Ну, раз уж ты угощаешь, я должен взять что-нибудь дорогое."

"Пощади меня. Я едва свожу концы с концами в этом месяце."

Пока мы подшучивали друг над другом, мне удалось немного прояснить мысли.

Реальность не изменится только от того, что я буду слишком много думать.

Я просто... должен был сделать всё, что в моих силах.

...

Время шло, и наступил полдень.

Как только лекция закончилась, я подошёл к Кали и заговорил с ней.

Сколько бы я об этом ни думал, у меня не было другого выбора, кроме как попросить её о помощи.

Тренировки в одиночку не приведут меня к цели. Концепция была слишком обширной, чтобы её достичь. Вот почему мне нужна была помощь.

*Хват.*

Сжав копьё, приготовленное в личной тренировочной комнате Кали, я попытался успокоить свой разум.

Нетерпение, настойчивость, кризис — как бы вы это ни называли, это чувство словно постоянно подхлёстывало меня.

Кали, поднявшая свой меч, внезапно заговорила.

"Студент Хан Чхонсон. Я бы хотела, чтобы ты сохранял лёгкость в мыслях и не погружался слишком сильно в какие-либо эмоции. Чем больше спешки ты чувствуешь, тем больше тебе нужно сохранять самообладание."

Словно читая мои мысли, она удивила меня, но я принял её слова.

Я спокойно вдохнул и начал очищать свой разум.

"Прямо сейчас тебе нужно сосредоточиться на контроле своей силы больше, чем на чём-либо ещё. И даже если твой разум сейчас в смятении, усилия, которые ты приложил до сих пор, никуда не исчезли."

Голос Кали был особенно холодным по сравнению с обычным.

Когда я сказал ей, что тренировался вчера ночью, она посмотрела на меня и глубоко вздохнула. Было вполне естественно, что она злится, раз я вел себя странно во время сегодняшней лекции.

...Даже зная, что Кали будет разочарована во мне, у меня не было выбора, кроме как сказать ей правду.

Сейчас я не видел ответа.

Я мог только надеяться, что она даст мне какой-то ответ...

Думая об этом, я начал медленно вливать энергию в копьё.

*Вжух...!*

Затем начали появляться стебли синего света, словно их рисовали в воздухе. И вскоре стебли синего света разрослись до трёх, восьми, двадцати... бесчисленных стеблей, образуя спираль.

"Всё же, похоже, твои тренировки... принесли некоторые результаты."

Несмотря на странный тон Кали, я молча встретил её взгляд.

Сейчас я мог принять от неё любые слова. Даже если Кали посмотрит на меня негативно, я должен был двигаться вперёд.

"Результаты были, но моя концепция значительно изменилась."

"Изменилась? Ты имеешь в виду, что она сильно отличается от того, что ты чувствовал изначально?"

"Да. Первоначально я стремился к результату, при котором силы в моём копье гасили бы вражеские, но вчера ночью поток, который я чувствовал, внезапно изменился."

Это была самая большая причина, по которой я чувствовал, что ответа нет.

Концепция, которую я чувствую сейчас, совершенно не похожа на ту, что была вначале. Она значительно изменилась даже по сравнению с тем, что было несколько дней назад.

Я хотел встретить силу противника и погасить её напрямую, но концепция, которую я осознал, заключалась не в гашении сил, а в бесконечно продвигающейся спирали.

Как будто это и был верный путь. Концепция изменилась и показала мне новый способ.

Но тут возникла огромная проблема.

...Это стало гораздо более грандиозной силой, чем я думал вначале.

Я даже не могу полностью вместить её в копьё, которое держу сейчас, и я не могу создать спираль больше той, что слегка обвивает копьё, если только сила не будет под контролем.

"......"

Кали, казалось, обдумывала мои слова.

Поддерживая спираль, влитую в копьё, я ждал, когда её раздумья закончатся. Теперь я точно знал, что не смогу завершить навык прямо сейчас.

В тот момент, когда я попытаюсь вложить изменённую концепцию в копьё.

Я также знал, что моё тело не просто потеряет сознание.

'Наверняка... моё тело сломается.'

Я почувствовал это инстинктивно.

В тот момент, когда я осознал концепцию бесконечной спирали, моё тело словно испугалось этой силы, и на мгновение у меня даже перехватило дыхание.

"Студент Хан Чхонсон. Возможно, это будет трудно, но не мог бы ты объяснить конкретно, как изменилась концепция твоего навыка?"

На вопрос Кали я на мгновение задумался, прежде чем заговорить.

"Бесконечность."

"Бесконечность?"

"Да. Синяя спираль, которая вращается бесконечно. Вот та концепция, которую я осознал."

Я не мог выразить словами осознанную мною концепцию за пределами этого.

Если мне предстояло столкнуться с силой настолько подавляющей, что с ней трудно совладать, концепция, казалось, давала мне ответ — я мог противостоять ей с помощью бесконечной спирали, соответствующей этой силе.

Не зная моей текущей ситуации. Это было так, словно принцип огромной силы был... насильно вложен в мой разум.

Из-за этого мне казалось, что все концепции, которые я осознал в ходе тренировок, превратились в ничто.

"Тогда, студент Хан Чхонсон."

"Да, Инструктор."

"Я не уверена, как это сказать, но чувствуешь ли ты всё ещё уверенность в том, что вот-вот постигнешь навык?"

Вопрос попал в точку, и я на мгновение лишился дара речи.

Кали видела моё состояние насквозь всего одной фразой.

"...Нет. Это стало неопределённым."

"Это облегчение."

...И на её ответ я смог только в замешательстве моргнуть.

Почему она говорит, что это облегчение?

"Люди, способные пробуждать навыки, в целом встречаются крайне редко. Природа навыков индивидуальна для каждого."

"Что вы имеете в виду..."

"Тот факт, что студент Хан Чхонсон упомянул бесконечность, означает, что ты первым делом вступил на опасную лестницу."

Несмотря на её спокойный голос, я не мог до конца понять её слова.

Опасная лестница.

Что бы это могло значить?

"Всё же это удача. Я тоже чувствовала концепцию, похожую на бесконечность."

"Вы тоже осознали её, Инструктор Кали?"

"Да. В этом смысле я понимаю, какие опасения могут быть у студента Хан Чхонсона. Вот почему я сказала, что это очень опасно."

Опустив меч, Кали начала медленно приближаться ко мне.

"Сначала попробуй отпустить спираль, которую ты удерживаешь в копье."

При её словах у меня не было выбора, кроме как подчиниться.

*Щёлк.*

Вскоре после этого она подошла ко мне и без колебаний положила руку на моё копьё.

*Скольжение.*

И когда её рука накрыла мою... я мог только тупо смотреть на неё.

"Эм... Инструктор Кали?"

"Я не знаю, как студент Хан Чхонсон достиг концепции бесконечности, но это поистине опасная концепция. Мне тоже не хочется вступать в такой физический контакт со студентом, но у меня нет выбора."

Кали говорила с серьёзным выражением глаз.

Так что даже когда она постепенно прижималась ко мне, словно накладывая своё тело на моё, я не мог оказать никакого сопротивления.

"И позволь мне сказать это сразу, студент Хан Чхонсон... не думай ни о чём странном, хорошо?"

Её дыхание щекотало мне ухо.

"Хан Чхонсон. Скоро я проявлю огромное количество маны. Вероятно, я высвобожу достаточно силы, чтобы изрядно тебя удивить. Так что по поводу этого физического контакта... надеюсь, ты не слишком превратно это поймёшь."

"...Да. Я понимаю."

Даже отвечая, мне приходилось бороться за самообладание, чтобы голос не дрожал.

Я понимал, почему Кали подошла так близко и прижалась своим телом к моему, словно обнимая.

Чтобы помочь мне легче почувствовать ману... она просто сокращала расстояние между нами...

"Тогда я начну немедленно."

Тем не менее, её дыхание, шептавшее возле моего уха, ощущалось ошеломляюще интенсивно.

Стимуляция была настолько сильной, что мои мысли на мгновение разлетелись...

"......Да."

Несмотря на это, я заставил себя ответить, усмиряя своё колеблющееся сердце.

Чтобы не допустить никаких неподобающих мыслей, я закусил губу до боли и сосредоточил взгляд на лезвии своего копья.

Вжух...!

Я видел, как синяя мана поднимается от тела Кали, когда её рука накрыла мою.

И в этот момент.

Я испытал странное ощущение, когда все мои прежние мысли мгновенно исчезли.

"......"

С застывшим в изумлении ртом, я мог лишь поражаться безбрежности маны, которую чувствовал от наших соприкасающихся тел.

Мана, заполнявшая мой взор теперь, была подобна бескрайнему океану.

Общее количество маны было поистине неизмеримым.

Это заставило меня осознать, насколько мало я на самом деле понимал её, когда во время своих тренировок считал Кали стеной.

Стена по имени Кали, перед которой, как я думал, я стоял, была лишь основанием крепостной стены, окутанной туманом.

'...Это.'

Мана, которую Кали намеренно проявила.

Но даже сейчас я не думал, что это вся её мощь. Моё зрение уже было полностью окрашено в синий цвет, словно я оказался в другом мире.

...У меня даже возникла иллюзия, что вся тренировочная площадка была поглощена Кали. Более того, при мысли о таком близком контакте с ней, моё тело тоже слабо забурлило маной, словно резонируя с её.

Моя мана была поистине ничтожной по сравнению с этой колоссальной силой, слишком слабой, чтобы сопротивляться ей.

Словно пытаясь защититься от поглощения чужой маной, мана во всём моём теле инстинктивно отреагировала, пытаясь сжаться внутри.

Свист.

Но я твёрдо подавил этот инстинкт.

Это была не та мана, которой стоило сопротивляться или восставать против неё, и я видел, что даже если бы я попытался, моя мана не смогла бы ни в малейшей степени противостоять мане Кали.

'Если бы Кали захотела...'

Я не смог бы отказаться ни от чего, что бы она ни сделала со мной прямо сейчас.

"..."

Даже дыхание в моём оцепенении ощущалось совершенно иначе.

Это было чуждое ощущение, словно я вдыхал ману Кали в этом пространстве, пропитанном ею.

"Твоя мана сейчас наверняка реагирует внутри твоего тела, но сосредоточься в первую очередь на том, чтобы успокоить её."

Когда мягкий голос Кали достиг моего уха, я немедленно сконцентрировался.

'Спокойно.'

Словно успокаивая взбунтовавшуюся ману, я медленно вдыхал и выдыхал.

Я чувствовал, как моё тело постепенно адаптируется к мане Кали, входящей в него.

"Хорошо. Будет лучше продолжать медленно выдыхать вот так, одновременно адаптируясь к мане."

...Её голос, словно успокаивающий ребёнка, внезапно вызвал у меня трансцендентное чувство.

Те моменты, когда я видел в ней инструктора в аудитории или беседовал с ней наедине, казались мимолётным сном.

Все те мгновения, когда я смотрел на неё, казались ложью.

'Если она способна до такой степени контролировать свою энергию...'

Как она могла так непринуждённо скрывать столь огромную мощь в обычных ситуациях?

Я чувствовал, насколько велика была разница, хотя одна лишь эта мана не могла представлять её истинную сущность.

Разница настолько подавляющая, что казалось несправедливым даже называть это разницей.

И я инстинктивно почувствовал, что Кали может стать ещё сильнее.

...

Прошло около минуты, пока я адаптировался к мане Кали.

За это время я понял, почему она так плотно прижалась ко мне.

Моё тело дрожало, хотя я сам этого не осознавал.

И Кали прижималась своим телом к моему, словно чтобы поддержать меня.

"Хан Чхонсон. Мне нужно будет оставаться рядом с тобой ещё некоторое время. Пожалуйста, потерпи, даже если это неудобно."

На голос Кали, шептавший у моего уха, я тупо кивнул.

И вместо дискомфорта я почувствовал уют и стабильность.

Это было похоже на дрейф в море. Я вверил всё морю, которым была Кали.

Мои мысли, моё тело, всё остальное...

"Тебе, вероятно, сейчас трудно говорить, Хан Чхонсон. Это потому, что ты напрямую чувствуешь чужую ману. Но в этом состоянии ты сможешь сосредоточиться более полно. Пока просто сконцентрируйся на том, как я манипулирую маной."

Я слегка кивнул на её слова.

И тогда начали происходить изменения.

Следуя за медленно вращающейся маной, синие волны, заполнявшие помещение, резко изменились.

...!

Мана, сиявшая ослепительным синим светом, постепенно начала становиться красной.

У-у-ух...

Десятки, сотни потоков вскоре воцарились в тренировочной комнате, наполненной маной.

Мана, ставшая теперь ярко-красной, вошла в сильный резонанс и превратилась в массивный поток.

Это было поистине...

Словно бескрайний океан.

Когда в одном месте вздымалось красное море, окружающие волны следовали за тем же потоком, словно отвечая ему.

Сосредоточившись на красной мане, вращающейся огромным кругом по тренировочной комнате, я постепенно погрузился в неё.

'Сосредоточься.'

То, что Кали пошла на такой физический контакт со мной, наверняка не было чем-то, что она сделала бы легкомысленно.

Поэтому я не мог упустить эту возможность.

Я впитывал бесчисленные потоки маны, которые множились от десятков до сотен и, казалось, превышали тысячи.

Я просто поглощал глазами бесчисленные потоки, словно вверяя им своё сознание.

И я начал физически ощущать, как огромная мана, всё ещё исходящая от тела Кали, касаясь моей, создаёт такие потоки.

Какого рода поток она формировала, куда этот поток направлялся, что он пытался создать.

...Затем, постепенно, я начал видеть.

Почему красная мана образовала так много потоков, почему другая мана образовывала массивные потоки, словно гармонируя с более крупным течением...

Это была своего рода "циркуляция".

Бесконечно текущая куда-то, без заранее определённого конца этого потока.

Круговой поток был подобен тому, как если бы его начало и конец были соединены одновременно, вращаясь и циркулируя бесконечно.

Причина, по которой так много маны согласовывалось с этим потоком, заключалась исключительно в циркуляции.

Бесконечная циркуляция, где один поток создаёт тысячи и тысячи потоков, а тысячи и тысячи потоков в конечном итоге становятся одним великим потоком.

'...Начало и конец сосуществуют.'

Поистине невозможный принцип.

И я чувствовал, как эта концепция постепенно вливается в мой разум.

Все отвлекающие факторы исчезли, когда я погрузился в него, словно впадая в цикл циркуляции.

Многочисленные потоки красного света, описывающие круги, создавали зрелище, способное ошеломить любого, кто его увидит.

Прекрасно, величественно, таинственно.

Какие бы другие слова я ни добавлял, я не мог должным образом объяснить это чудо, которое я чувствовал.

И одновременно с этим я, казалось, ощущал силу, заключённую в этой энергии.

Сила, которая продолжается, потому что она циркулирует бесконечно, направленная друг к другу и бесконечно усиливающаяся.

Энергия, которая распространяется широко, может быть в любой момент сконденсирована в единую силу, сходясь ещё мощнее.

И в то же время возможно превратить сконденсированную силу в тысячи и десятки тысяч ветвей, распространяя её подобно...

"..."

Мои мысли внезапно остановились.

И я почувствовал, как моё тело заскрипело.

В то же время красная энергия, заполнявшая пространство, постепенно начала угасать.

"Хан Чхонсон. Теперь... всё в порядке. Теперь правда всё в порядке."

Услышав встревоженный голос, я тупо открыл глаза, ничего не понимая.

'....Что в порядке?'

То, что такая великолепная энергия исчезла так внезапно, казалось чем-то значительным.

Больше, чем странное ощущение скрипа в моём теле, я чувствовал такое...

Поистине, такое сильное сожаление, что я больше не могу видеть эту почти бесконечную циркуляцию.

Шурх.

Ощущение того, что кто-то нежно гладит меня по волосам, казалось, пробудило мой взгляд.

"Хан Чхонсон. Тебе не стоит пытаться думать за пределами этого."

Чрезвычайно холодный голос полностью пробудил мой разум, и только тогда я смог осознать реальность.

"Ха-а... ха-а..."

И по сигналам своего тела мне пришлось срочно выдохнуть.

...Моё сердце бешено колотилось, а в голове было совершенно пусто.

Словно мысли с опозданием соединялись с поступающим кислородом, я наконец смог понять свою ситуацию.

Я думал, что тот момент только что прошёл, но моё тело ощущалось необычайно тяжёлым.

Словно к моему телу повсюду были привязаны мешки с песком...

Это было моё тело, но оно не чувствовалось моим.

И в поле своего зрения я увидел Кали, которая осторожно поддерживала меня.

Она кусала губу, глядя на меня, словно извиняясь, но я не знал, почему она так выглядит.

"Почему... вы смотрите... на меня так?"

"......"

"Только что... я... определённо видел путь... В том потоке, который вы показали мне, инструктор..."

Даже когда я продолжал говорить, моё зрение было странно затуманено.

"Хан Чхонсон. Тебе больше ничего не нужно сейчас говорить. Так что... просто сосредоточься на отдыхе."

На её слегка дрожащий голос у меня не было иного выбора, кроме как согласиться.

Казалось, что сейчас мне не следует предпринимать никаких других действий.

Люди часто говорят, что есть обычные личности, которые учат только то, чему их учат, в то время как те, кто обладает исключительным талантом, могут извлечь два или три урока из одного занятия.

И изредка...

Те, кто обладает невероятным талантом, могут постичь десять концепций всего из одного учения, проявляя замечательный блеск.

Таких людей обычно называют "гениями".

Вот почему при обучении гения инструктор естественным образом становится более восторженным.

Радость, которую ощущаешь, когда студент превосходит твои ожидания, — это то, что могут понять только те, кто учил других.

К сожалению, чем больше кто-то является гением, тем труднее ему становится испытывать радость от обучения других.

Потому что они слишком исключительны. В конечном итоге они судят других по своим собственным стандартам. И то, что даётся им естественно, они предполагают, другие тоже могут в какой-то степени выполнить.

Большинство людей, называемых гениями, разделяют эту склонность. Вот почему многие, на кого наклеен ярлык гения, часто оцениваются как высокомерные и эгоцентричные.

Понимая причину, это обретает смысл. Для гениев вещи, которые должны поражать других, являются для них всего лишь обычными.

...

"......"

На протяжении всей своей жизни Кали не часто поражалась другим людям.

Даже во время её учёбы в академии, хотя она иногда восхищалась немногими избранными, в конечном итоге она обнаруживала, что превосходит тех, кем когда-то восхищалась.

Так что в какой-то момент Кали пришла к осознанию.

Её сила была особенной даже в категории Уникальных, и сама она далеко вышла за пределы обычных лимитов.

Но в последнее время она ловила себя на том, что восхищается другим всё чаще.

Даже сейчас, глубокой ночью, когда тренировочные площадки академии должны быть закрыты, она оставалась в тренировочном зале, глубоко обеспокоенная кем-то.

Шорох.

На её коленях лежал без сознания Хан Чхонсон, тихо дыша.

Глядя на его мирно спящее лицо, Кали бросила на него сложный взгляд, прежде чем покачать головой.

"Ха-а..."

Даже когда она вздохнула, она почувствовала беспокойство.

Как инструктор, она считала, что должна должным образом присматривать за своими студентами, и думала, что не опоздала.

Но вот таков был результат.

Хотя с потерявшим сознание студентом Хан Чхонсоном не было серьёзных проблем, она не могла избавиться от ощущения, что слишком сильно его подтолкнула.

'Это моя жадность?'

Чем больше она сталкивалась со студентом Хан Чхонсоном, тем больше амбиций наполняло её сердце.

Она подумывала о том, чтобы снизить свои ожидания несколько раз в день, но просто не могла.

Потому что в каждый момент, проведённый с ним, её ожидания от студента Хан Чхонсона продолжали расти.

Тихое дыхание.

Студент Хан Чхонсон, спящий у неё на коленях, сегодня снова доказал ей свою состоятельность. Как будто он хотел ей что-то показать, как будто у него не было пределов.

...Возможно, именно поэтому мои собственные амбиции растут, когда я смотрю на него.

Интересно, как далеко он сможет зайти и как сильно он сможет развиться.

"Насколько сильнее ты меня ещё удивишь, прежде чем будешь удовлетворён?"

Даже произнося эти глупые слова, она не могла заставить себя уйти.

Хотя пришло время возвращаться в особняк на ужин и готовиться к завтрашнему дню, она не хотела уходить.

Желание остаться рядом со студентом Хан Чхонсоном ещё немного.

Желание увидеть больше его достижений. Ей было любопытно, как его сильная воля будет прогрессировать и проявляться.

И если когда-нибудь наступит момент, когда эта воля может сломаться, она чувствовала, что должна быть рядом, чтобы предотвратить его крах.

Вот почему она не могла оставить потерявшего сознание студента Хан Чхонсона. Мысль о том, чтобы доверить его кому-то другому, вызывала беспокойство...

"...Мои эмоции колеблются."

Даже когда она рассеянно что-то бормотала, эмоции, которые она испытывала всего несколько часов назад, казались ложью.

Когда она прижалась своим телом к студенту Хан Чхонсону, она испытала странные чувства.

В то время я думала о том, как контролировать студента Хан Чхонсона.

Он явно ухватился за зацепки о навыке и день за днём показывал мне свои достижения. Скорость его роста была непостижимо быстрой, пока я наблюдала со стороны.

Но. В то же время, студент Хан Чхонсон не поддавался контролю.

Он рвётся вперёд, пытаясь достичь следующего уровня, даже когда наносит ущерб собственному телу. Как человек со срочной целью, которую он должен достичь, я видела, что его сердце наполнено нетерпением.

Вот почему я показала ему сегодня напрямую.

Часть моей силы.

Моя цель состояла в том, чтобы показать студенту Хан Чхонсону путь вперёд, одновременно заставив его почувствовать стену.

Я хотела, чтобы он на мгновение остановился и задумался о себе.

Но... мои мысли в итоге пошли в совершенно другом направлении.

"...Ха-а."

Снова вздохнув, она осторожно потянулась к спящему студенту.

Шорох.

Когда она осторожно поправила его взъерошенные волосы, она смогла рассмотреть лицо студента Хан Чхонсона поближе.

...На его лице ясно читалась огромная усталость.

"Даже в таком состоянии... ты действительно не произнёс ни слова."

Если бы он издавал болезненные стоны или подавал признаки того, что его тело находится под напряжением, я бы немедленно отозвала свою энергию, но студент Хан Чхонсон казался полностью погружённым в поток энергии, который я ему показывала.

И это состояние продолжалось более трёх часов.

Я продолжала следить за состоянием студента Хан Чхонсона, но не могла определить со стороны, чувствует ли он свой предел.

Он не подавал никаких признаков борьбы.

Пока я оставалась в напряжении, когда его тело наконец проявило признаки слабости, я отозвала свою энергию, но к тому времени студент Хан Чхонсон уже превысил свои пределы.

Он становится чрезвычайно сосредоточенным и игнорирует собственное состояние.

Его тело, должно быть, кричало от боли, когда достигло своего предела. Но студент Хан Чхонсон игнорировал даже это.

И прежде всего, он не показывает этого внешне. Вот почему состояние студента Хан Чхонсона казалось мне пугающим.

"Действительно... кто бы мог с тобой справиться?"

С моей точки зрения, даже помощь в тренировках студента Хан Чхонсона была бы слишком сложной задачей для среднего инструктора.

Дело было не в общей силе, а скорее в том, что сама ситуация студента Хан Чхонсона была необычной.

Если попытаться помочь ему вполсилы, нельзя должным образом поддержать интенсивную волю студента Хан Чхонсона, а если попытаться отнестись к нему слишком серьёзно, студент Хан Чхонсон продолжит тренироваться, даже если его тело разрушится.

Вот насколько опасно погружён в тренировки был студент Хан Чхонсон прямо сейчас.

"..."

Только от представления другого инструктора, обучающего студента Хан Чхонсона, я неосознанно покачала головой.

Даже я чувствовала, что иду по натянутому канату.

Если бы я заметила состояние студента Хан Чхонсона хоть немного позже, это могло бы закончиться не просто истощением, а привести к серьёзной опасности.

'И возможно...'

Думая об этом, я не могла не вздохнуть.

"В конце концов, у меня нет другого выбора, кроме как адаптироваться к нему."

Тем не менее, видя, как он сейчас мирно дышит, на моём лице появилась лёгкая улыбка.

Насколько тяжело приходилось студенту, настолько же и я чувствовала значительную усталость.

Но мне не была неприятна сама эта ситуация.

Даже когда я вздыхала от беспокойства о студенте, взгляд на его лицо заставлял меня снова улыбаться.

"Я показала тебе только один раз. Постичь принцип циркуляции — кто ещё мог это сделать?"

Я не могла не восхититься талантом студента Хан Чхонсона ещё раз.

Я пыталась научить его чувству момента, тому, на что было похоже ощущение потока, но студент Хан Чхонсон видел дальше этого.

Я думала, что просто помогаю ему сделать один шаг, но студент Хан Чхонсон уже делал следующий шаг самостоятельно.

Через наш физический контакт я ясно чувствовала бушующий поток маны внутри его тела.

Странное качество маны, образующей спираль, совершенно отличную от той циркуляции, которой достигла я.

Когда я думала об этом, это действительно не имело смысла.

В то время как его общее количество маны было прискорбно недостаточным, ему даже удалось изменить качество своей маны.

"Осознание навыка, вероятно, теперь лишь вопрос времени, но..."

Я была обеспокоена.

Теперь, когда я не могла даже измерить степень таланта студента Хан Чхонсона, я просто надеялась, что он не будет слишком нетерпелив.

Это нормально — продвигаться медленно. Он может этого достичь.

У студента Хан Чхонсона были для этого и талант, и воля.

Однако проявился ли его блестящий талант через сильную волю, или его исключительный талант вдохнул сильную волю в студента Хан Чхонсона — трудно было определить порядок.

Но мне хотелось верить, что это был талант, проявившийся из сильной воли.

Есть немало людей, которые временно питают сильные чувства. Но я никогда не видела никого, кто последовательно сохранял бы свою волю так, как это делает студент Хан Чхонсон сейчас.

Если смотреть только вперёд, не поймёшь, насколько ты истощён или как близок к своему пределу...

"..."

Когда студент Хан Чхонсон осторожно открыл глаза, я стёрла свои мысли.

"Студент Хан Чхонсон. Пора... нам пора возвращаться."

...Даже если я хотела побыть вместе ещё немного, пришло время расстаться.

***

Щёлк.

Даже когда я вошёл в общежитие, это не казалось реальным.

Конец дня приблизился, и пришло время готовиться к завтрашнему дню.

И чем больше я осознавал это, тем тяжелее опускалось моё сердце.

"Завтра."

Уже завтра.

В конце концов, мне не удалось завершить навык.

И что бы я ни делал, я не думал, что смогу завершить его.

Увидев более великий поток и постигнув концепцию во время тренировки с Кали, я не мог поверить, что невозможное возможно.

'Циркуляция. Спираль. Бесконечно продолжающийся поток...'

Это было немалое достижение.

Достижение, которого я никогда не смог бы достичь, если бы тренировался в одиночку.

Но реальность не дала мне больше времени.

"......"

Даже когда я крепко прикусил губу, сдавленные вздохи продолжали вырываться.

Шорох.

Моя рука, сжимающая копьё, которое я принёс, неосознанно напряглась.

Смогу ли я сделать это со своими нынешними способностями?

Действительно ли это нормально — встречать завтрашний день?

Даже когда я думал об этом, вырвался глухой смех.

"Должен ли я считать себя счастливчиком только за то, что принёс копьё?"

Копьё, которое я держал, не было тренировочным копьём с тренировочной площадки C-класса, а было тем, которое я одолжил из личного тренировочного зала Кали.

"..."

Глядя на иссиня-чёрное древко копья, я понял, как мало времени у меня осталось.

Мне едва не пришлось столкнуться с тем событием завтра даже без копья.

— Студент Хан Чхонсон. Если ты сегодня снова будешь тренироваться безрассудно, тебе действительно стоит подготовиться к завтрашнему дню.

Образ Кали, неохотно передающей копьё ледяным голосом, промелькнул перед моими глазами.

С горькой улыбкой вырвался ещё один вздох.

"В любом случае, я не должен сейчас тренироваться."

Если бы я сегодня слишком сильно себя изнурил и с моим телом что-то случилось, я бы завтра даже не смог быть рядом с Кариэт.

...Так что дальнейшие тренировки были невозможны.

Чем больше я думал, тем больше сжималось моё сердце.

Столкнуться с реальностью было труднее и страшнее, чем я себе представлял.

Это не было похоже на ту "реальность", где мне нужно было усердно работать, потому что я отставал от других студентов. Тяжёлая "реальность", стоящая передо мной сейчас, была совершенно иной.

Поскольку я знаю будущее этого мира, я должен подготовиться.

Даже если это будущее может не наступить, я не мог проводить свои дни беспечно.

"...Я не могу позволить ей умереть."

И эта реальность не была той, которую я мог избежать или преодолеть, изменив своё мышление.

Это была реальность, с которой мне просто пришлось столкнуться.

'Действительно ли это возможно...'

— Смогу ли я полностью защитить Кариэт?

— Смогу ли я противостоять Апостолу с моим нынешним уровнем силы?

— Или смогу ли я защитить её от тех, кто сотрудничает с Апостолом?

Бесконечные вопросы возникали, сотрясали моё сердце и затем исчезали.

Я медленно покачал головой. У меня не могло быть такого слабого сердца уже сейчас.

"...Я смогу это сделать."

Я произнёс это так, словно подтверждая самому себе.

Хотя навык был незавершённым, я ухватил концепцию спирали.

...По крайней мере, я мог использовать гораздо более мощную силу. Я не думал, что потеряю сознание, как раньше.

Потому что всё это время я усердно работал, потому что я сделал всё, что мог...

Так что.

Я должен был верить, что смогу это сделать.

"Не позволяй реальности сломить тебя."

Я продолжал укреплять свою слабеющую решимость.

Конечно, я смогу спасти Кариэт. И точно так же, как я встретил её вчера, я смогу увидеть Кариэт и в будущем...

Практическая Лекция

Или, как её называют некоторые, выход в поле.

Впервые за время лекций мы покидали Академию.

Я понятия не имел, как провёл утро. Казалось, я только моргнул, и вдруг наступил следующий день, уже полдень.

Шаг.

Даже когда я ступил на точку переноса внутри Академии, моё сердце продолжало сильно биться.

Это было чем-то отличным от напряжения при подготовке к тому, что должно было произойти.

Это было похоже на то... что моё тело реагировало раньше разума.

'Опасность.'

Я почувствовал это инстинктивно.

Как будто моё тело ощутило то, что вот-вот случится, раньше меня.

—!

Когда из точки переноса вырвался свет, моё зрение в мгновение ока изменилось.

"...!"

Вид интерьера Академии внезапно сменился совершенно иным пространством.

"Студенты, впервые испытывающие перенос, должны остановиться и прийти в себя."

При звуке голоса инструктора Вермонта несколько кадетов, включая меня, остановились и замерли на мгновение, чтобы прийти в себя.

После этого студенты естественным образом начали собираться со своими назначенными партнёрами. Обычно я был бы в паре с Дэвидом, но после общения с ним моим партнёром стала Кариэт.

Клац.

Вскоре я увидел приближающуюся ко мне Кариэт.

"Хан Чхонсон... я буду под твоим присмотром сегодня."

Хотя в её поведении всё ещё присутствовал некоторый негатив, он значительно уменьшился по сравнению с тем, что было раньше.

Раньше вокруг неё была атмосфера, которая мешала к ней приблизиться, но теперь от неё исходила доступная аура, с которой мог бы взаимодействовать любой студент.

"Кариэт. Я должен сказать тебе то же самое."

Я ответил своей обычной слабой улыбкой, но не стал предупреждать её о грядущей опасности.

"Видение будущего", которое я видел, не было фиксированным будущим.

Я просто подумал, что мне нужно направлять её более осторожно, оставаясь рядом с ней.

Когда все сформировали пары, инструктор Вермонт громко прокашлялся, чтобы привлечь наше внимание.

"Как только все распределятся по парам, мы вскоре отправимся в лес Юреа. Будьте бдительны на протяжении всего пути, но не нужно чрезмерно напрягаться. Доверяйте своему оружию и Чертам, сохраняйте спокойствие, чтобы в любой момент отреагировать должным образом."

Студенты кивнули с напряжёнными лицами на голос инструктора, который был даже более торжественным, чем обычно.

И Кариэт, стоявшая в паре со мной, не была исключением.

"...Смогу ли я справиться?"

Я чётко услышал прошёптанные слова Кариэт, предназначенные только ей самой.

"Не волнуйся."

"А, извини... ты это слышал?"

"Я прямо рядом с тобой. И тебе не нужно так тревожиться. Я здесь, с тобой."

Отвечая, я придал голосу твёрдости.

Мне нужно было избегать проявления какой-либо слабости самому, чтобы она совсем не чувствовала тревоги.

"Спасибо просто за эти слова."

Я ответил на слабую улыбку Кариэт своей собственной, но...

...я не мог улыбаться искренне.

Тук-тук.

Моё сердце было ещё более напряжено после перемещения через точку переноса. Моё тело продолжало предупреждать меня, будто что-то вот-вот должно случиться.

Я не мог ослабить бдительность ни на мгновение.

Шаг. Клик...

После этого под руководством инструктора Вермонта мы постепенно начали продвигаться к месту назначения, лесу Юреа.

Между объяснениями инструктор Вермонт сообщал нам о привычках и опасностях гулей, с которыми мы сегодня столкнёмся, и я мысленно перебирал эту информацию бесчисленное количество раз.

—Гули.

Обычно известные как неживые монстры, похожие на зомби.

Говорили, что они двигаются быстрее обычных зомби и обладают физической стойкостью.

Пройдя некоторое время, мы достигли входа в лес Юреа, полностью окружённого растительностью, и воздух стал намного тяжелее.

Топ.

Когда инструктор Вермонт остановился, наши шаги тоже естественным образом прекратились.

"Отныне вы будете двигаться по маршрутам, которые я объяснил ранее, и столкнётесь с гулями, обитающими в этой области. Не забудьте направиться в зону B2, которая была назначена заранее. Несколько инструкторов, включая меня, будут следовать за вами на расстоянии. Если вы почувствуете себя подавленными при столкновении с гулями, не стесняйтесь звать инструктора. Все должны сохранять бдительность и осторожно демонстрировать свой навык."

...Слушая это, я почувствовал, как моё напряжённое сердце немного успокоилось.

'Какое облегчение.'

Сегодня я десятки раз подумывал о том, чтобы разыскать Кали.

Но я не мог заставить себя сделать это. На дневную лекцию она была назначена в другую зону с другими студентами. Я планировал поговорить с инструктором Вермонтом, который отвечал за нас, но он уже сам всё сказал.

Что они будут следовать за нами, и мы сможем позвать их в любое время.

Но в то же время я почувствовал странное сомнение.

'Инструктор... явно не был не готов к несчастным случаям.'

Первый эпизод, который появляется в оригинальной истории.

—Условие Жертвоприношения.

Я думал, что это случилось из-за безразличия инструктора или какой-то проблемы с Кариэт.

Но на самом деле инструктор Вермонт предостерёг студентов перед входом в лес Юреа и по достижении входа добавил, что инструкторы будут позади нас.

Так тогда...

'Как мог произойти такой несчастный случай?'

Погружённый в мысли, мой взгляд естественным образом обратился к Кариэт.

"....."

Глаза Кариэт, пристально сосредоточенные на словах инструктора Вермонта, выражали ещё меньше негатива с тех пор, как она была со мной.

Ещё немного прогресса, и её можно будет считать обычным студентом...

"Все, выдвигаемся."

После того как инструктор Вермонт закончил говорить, студенты в парах начали один за другим приходить в движение.

Пока я наблюдал за ними и собирался с мыслями—

"Хан Чхонсон!"

Повернув голову на внезапный зов, я увидел Дэвида.

"...Дэвид."

Я чувствовал вину, видя, что он встал в пару с другим студентом из-за того, что я сосредоточился на Кариэт.

Подойдя ближе ко мне, Дэвид спросил тихим тоном.

"Сегодня. С тобой что-то не так?"

"...Нет."

"Если ты так говоришь. В любом случае, я знаю, что ты справишься и без моих слов. Просто не будь слишком напряжённым..."

Хлоп.

Он похлопал меня по плечу и быстро отошёл с другим студентом. Глядя на него, я не мог не улыбнуться.

'Он действительно хороший парень.'

Задаваясь вопросом, где ещё я мог бы найти такого друга, я повернулся к Кариэт.

"Кариэт."

"...Да."

"Пойдём."

Я сделал первый шаг.

...Хотя на сердце стало легче, я не ослаблял бдительности.

Двигаясь с другими студентами, я сделаю всё возможное, чтобы избежать любой опасности.

'Если я буду осторожно направлять Кариэт и оставаться бдительным...'

Возможно, сегодня не произойдёт никаких несчастных случаев.

Я искренне надеялся, что этот день будет именно таким.

***

Шорох. Шорох.

Студенты, постепенно входящие в лес Юреа, были отчётливо видны в чьём-то поле зрения.

Даже инструктор Вермонт, следующий за студентами, был виден его глазам.

Некоторое время понаблюдав за движущимися парами студентов, некая фигура... мягко выдохнула.

"......"

Это было похоже на странный вздох, смешанный с покорностью или глубоким чувством.

Тем не менее, на лице мужчины застыла пустая улыбка.

'Для сожалений теперь слишком поздно.'

Безмолвный смех задержался на его губах, прежде чем исчезнуть.

Каждый раз перед выполнением задания эти тяжёлые эмоции связывают меня.

Этический диссонанс, жертвоприношение, жертвы, даже перспектива невинных людей, которые умрут...

Но я отмахиваюсь от всех этих мыслей лёгким кивком.

Я знаю, что то, что я должен сделать, выходит за рамки морали.

Это не более чем то, что я должен сделать для себя и своей семьи.

И теперь всё шло без сучка и задоринки.

Даже если кто-то погибнет от моей руки или пострадает от великого несчастья...

'Нет выбора.'

Выбора больше не было.

Потому что всё уже было необратимо.

И сегодня развернётся ещё более масштабный инцидент, чем прежде.

—Студент Академии погибнет в результате несчастного случая.

Хаос, который последует за этим, не будет обычным замешательством.

И всё же это должно было быть сделано.

Потому что нужно было жертвоприношение.

Чья-то жертва должна была стать подношением, и "оно" указало мне, жизнь какого студента забрать.

Сказав, что оно уже давно всё подготовило, а мне нужно просто пойти и забрать.

Этот жуткий голос, казалось, до сих пор эхом отдавался в моих ушах.

После мгновения созерцания.

Шорох.

Следуя за постепенно отдаляющимися студентами, я делал бесшумные шаги.

Моё зрение сразу расширилось, когда я привычно двинулся сквозь растительность.

И я не сводил глаз с цели — студента.

Девушка-студент с небесно-голубыми волосами.

—Кариэт Эсильдерн.

С лицом, чётко отличимым от других студентов, я мог найти её без особых усилий.

Я видел её лицо, всё ещё явно мрачное и негативное. Но я не мог не нахмуриться.

'Состояние студента...'

По сравнению с тем, что я подтвердил всего неделю назад, её состояние казалось необычно улучшившимся.

Насколько я знал, её состояние должно было ухудшиться. Выглядело так, будто она самостоятельно преодолела свои негативные мысли.

"..."

Пустой смех вырвался у меня, когда я размышлял.

'Это невозможно.'

Преодолеть такие мысли было бы невозможно для любого.

Идея о том, что простой студент может сопротивляться и преодолевать мысли, насаждённые "этим", была бессмысленной.

Поэтому я наблюдал более внимательно.

"Гули не так сложны в обращении. Если мы будем сохранять спокойствие, всё будет в порядке."

"...Да. Всё же я чувствую себя увереннее в паре с тобой. Честно говоря, с моей нынешней Чертой... я думала, что буду обузой для любого, с кем окажусь в паре."

"Я скажу это снова, всё действительно в порядке. Все только начинают, как мы все можем быть хороши во всём? Ты поправишься по ходу дела."

Студент, непринуждённо беседующий с моей целью, тоже привлёк моё внимание.

'Хан Чхонсон, кажется?'

Я знал это имя по многочисленным слухам, циркулирующим в Академии.

Однако я не понимал, почему этот студент сейчас общается с Кариэт.

Конечно, не должно было быть никакой связи или причины для того, чтобы они были вместе.

Шло время, и я продолжал наблюдать за ними, и естественным образом пришёл к пониманию.

Причина, по которой состояние Кариэт так сильно улучшилось. Фундаментальная причина крылась в этом студенте по имени Хан Чхонсон.

"......"

Даже когда я обдумывал свой план, вырвался ещё один тихий вздох.

'Я не хочу увеличивать число жертв...'

Казалось невозможным избежать дополнительных жертвоприношений.

Грррр....

С гротескным воем гуль, которого я встретил, бросился вперёд, одним стремительным движением оттолкнувшись от земли.

Я немедленно поднял копьё, но не мог не нахмуриться.

'Это определённо не тот монстр, с которым легко иметь дело.'

Я почувствовал это в тот момент, когда увидел его.

Когда мы только начали патрулирование, я думал, что инструкторы пощадят нас, так как это наше первое практическое упражнение.

Что монстры будут относительно лёгкими для студентов.

Дзынь!!

Но при встрече с гулем лицом к лицу это было абсолютно не то чувство.

В тот момент, когда я ударил лезвием копья по гулю, отдача в руке была такой, будто я ударил по цельному металлическому блоку.

"...Кариэт. Оставайся сзади и наблюдай спокойно."

Тем не менее, я постарался произнести это успокаивающе для Кариэт.

В поле моего зрения я видел других студентов неподалёку, каждый из которых вел ожесточённую схватку со своим гулем.

Не то чтобы я был полностью подавлен гулем, с которым столкнулся. Самым удачным было то, что гули не действовали группой.

Грррр!

Всплеск! Хрясь!

Когда гуль, отражённый моим копьём, снова прыгнул на меня.

"..."

Я успокоил свой разум, покрывая лезвие копья маной.

Тело гуля было твёрдым, как металлический блок.

И это не было уникальной особенностью гулей.

'Этот мир.'

Все монстры обладали подавляющим сопротивлением физическим атакам.

И из-за этого я обдумывал свои варианты.

Существует несколько подходов во Владении копьём при столкновении с монстрами с такой плотной массой.

Либо сконцентрировать запредельную силу в одной точке, чтобы пробить эту массу за один раз, либо взмахнуть копьём под углом, чтобы отклонить встречную массу.

Из двух вариантов я выбрал последний.

—! ———!!

Тело гуля, подобное чёрной грязи, казалось всё более твёрдым с каждым столкновением, и искры непрерывно летели от лезвия моего копья, когда оно сталкивалось с яростно размахивающими когтями гуля.

Продолжая парировать атаки гуля, я думал о его слабостях.

Мер противодействия, о которой я слышал от инструктора Вермонта, заключалась в том, что они уязвимы не для физической силы, а для стихийных атак, особенно огненных.

Большинство студенческих пар были сформированы из комбинаций физик + стихийник, по два студента в команде. Но я не был в том положении, чтобы рассчитывать на помощь Кариэт прямо сейчас.

—Чтобы противостоять гулю с помощью физической силы, вы должны метить в жизненно важные точки. Слабые места гуля такие же, как и жизненно важные точки человека. В конце концов, когда-то они были людьми, превратившимися в монстров.

Вспоминая слова инструктора, я собрался с духом.

Жизненно важные точки, которые сразу пришли на ум, — это голова и сердце. И из них та, которую было бы легче уничтожить одним ударом копья...

'Сердце.'

Пронзить голову, вероятно, было бы лучше всего, но для этого потребовалось бы гораздо больше силы.

Если и без того солидное физическое сопротивление сочетается с крепким черепом... пробить его обычной силой может быть невозможно.

Что самое решающее, я не был уверен, что смогу пробить голову, потому что у меня было не так много маны.

Грррр!!

Когда гуль яростно атаковал, а я с силой нанёс ответный удар,

Вшух!

Я отступил левой ногой, быстро отводя копьё назад.

Швых!

Крепко сжимая древко копья, когда оно втягивалось быстрее, чем выдвигалось, я сконцентрировал ману на кончике лезвия.

Как раз когда синий свет отчётливо окутал лезвие.

Швых!

Моё копьё уже рассекало воздух.

Тук!

Лезвие копья полностью пронзило грудь гуля, прямо сквозь его сердце, окутанное синим светом.

"..."

Даже в этот момент я сохранял бдительность.

Грррр....

Я пытался определить, полностью ли прекратились движения гуля, и гуль рухнул легче, чем я ожидал.

Коротко выдохнув, я вытащил копьё.

Свист!

Когда я стряхнул гнилую кровь гуля с лезвия и повернул голову, я увидел Кариэт, смотрящую на меня с удивлённым выражением лица.

В её руке была сформирована сфера воды. Я не мог не улыбнуться.

"...Удивительно."

Подойдя к Кариэт, которая восхищалась мной, я покачал головой.

"На самом деле нет. Так эта водяная сфера была для того, чтобы помочь мне?"

"Я не знаю, помогло бы это... но на всякий случай."

Несмотря на извиняющийся ответ Кариэт, я действительно не возражал.

Напротив, я гордился ей за то, что она проявила свою силу даже таким образом.

"Хорошо, что ты хотела помочь. И я надеюсь, что ты будешь использовать эту силу, которую ты проявила, чтобы защитить себя."

"Но. Это значит, что я ничем тебе не помогла."

"Кариэт."

Я твёрдо позвал её по имени и встретился с ней взглядом.

В красноватых глазах Кариэт, смотревших на меня снизу вверх, снова поселилась тревога.

Казалось, у неё возникали негативные мысли только из-за того, что ей было жаль меня. Я осторожно положил руку ей на плечо.

"Я говорил тебе, когда мы впервые сформировали команду."

"...Но всё же."

"Мне действительно всё равно. Я сформировал с тобой команду, потому что увидел твой потенциал. Так что тебе не нужно так извиняться предо мной. Возможно, когда-нибудь ты окажешь мне огромную помощь."

Я заранее поставил ей условие.

Что моя преданность ей на сегодняшней лекции была направлена на получение эквивалентной помощи от неё позже.

Чтобы Кариэт не чувствовала вины передо мной. А также чтобы обосновать причину моего пребывания с Кариэт.

На самом деле, Черта ранга Уникальный изначально была очень редкой чертой. Даже среди студентов А-класса менее 30% обладали Уникальными чертами.

Вот насколько высокой и редкой была Уникальная Черта.

"Итак. Понимаешь?"

Когда я заговорил чуть более твёрдо, Кариэт нерешительно приняла это.

"...Спасибо."

"Тебе не нужно благодарить меня. Когда ты станешь более успешной позже, сможешь вернуть долг."

Даже когда я говорил это с улыбкой, я искренне верил, что такое будущее возможно.

'Если я смогу изменить будущее Кариэт сегодня.'

Она была похожа на цветок, который вот-вот великолепно распустится.

Как только она сбросит негативную ауру, покрывающую всё её тело, Кариэт наверняка сможет двигаться вперёд должным образом. Тогда её Черта, которая ещё не видела света, расцветёт ещё сильнее.

Если это случится, я был наполовину уверен, что она превзойдёт любого другого студента в C-классе.

На самом деле, даже если этого не произойдёт. Это не имеет особого значения.

'Потому что я сделаю так, чтобы это произошло.'

Я намеревался продолжать инвестировать своё время даже после сегодняшнего дня, чтобы помочь Кариэт чётко увидеть путь впереди.

"Тогда, думаю, мы можем двигаться вперёд шаг за шагом."

Я заговорил легко, упорядочивая свои мысли.

"Хорошо. Я буду доверять только тебе."

Глядя на Кариэт, которая, казалось, воспрянула духом, мы снова пошли.

Дзынь!

Вшух!

Хруст....

Даже когда я наблюдал за различными студентами, одновременно противостоящими гулям вокруг нас... у меня не было намерения отдаляться от других студентов.

На мой взгляд, самой большой опасностью была бы 'изоляция'.

Поэтому я планировал оставаться с другими студентами как можно дольше.

'Я также смогу в достаточной мере выполнить квоту на истребление.'

Целью истребления для каждой команды было 10 существ.

Только что истребив одного и забрав левое ухо гуля в конверт. Я думал, что смогу добиться этого самостоятельно.

Затем.

Топ.

...На мгновение мне показалось, что наши шаги не совпадают.

Когда я рассеянно повернул голову, я увидел, что Кариэт пошатывается.

Сильно встревоженный, я поддержал её.

"...Кариэт? Что случилось?"

"О, ничего. Думаю, я просто оступилась на мгновение."

Когда Кариэт неловко улыбнулась и выпрямилась, я не мог не почувствовать необъяснимую тревогу.

Топ.

...Когда Кариэт после этого пошла естественным образом, я подстроился под её темп, но чувствовал себя крайне напряжённым.

'Что это было?'

Что это был за момент с Кариэт?

Для неё было невозможно внезапно так пошатнуться. Конечно, есть вероятность, что она оступилась в лесу, но...

Этот момент только что показался подозрительным.

"Всё же дорога неровная. Будь осторожна."

"Да... спасибо, что беспокоишься обо мне."

Даже когда я смотрел на Кариэт, которая слабо улыбнулась мне...

Тревога, поселившаяся в моём сердце, не желала легко рассеиваться.

***

....

......

.........

Безмолвная реверберация.

Реверберация продолжает бесследно перемещаться в пространстве.

Более того, с течением времени интенсивность реверберации постепенно усиливается.

Так что существо, принимающее реверберацию, даже не осознавало бы, что она передаётся. Подобно ткани, которая медленно намокает, реверберация передавалась так, будто это была самая естественная вещь.

...

-Было бы хорошо, если бы он просто умер.

-Что бы случилось, если бы Хан Чхонсон умер прямо здесь?

-Что, если бы он не смог вовремя отразить когти гуля?

-Тебе не кажется, что гуль быстро сожрал бы Хан Чхонсона?

Бесконечные слуховые галлюцинации кружились вокруг ушей Кариэт.

...Как будто насильно впрыскивая негативные мысли в неё, галлюцинации сжимали Кариэт сильнее, чем когда-либо прежде.

Тем не менее, плотно закусив губы, Кариэт терпела бесчисленные галлюцинации, звучащие в её ушах.

"......"

Вместо этого она сохраняла свою позицию и сосредоточила глаза на Хан Чхонсоне, который в одиночку противостоял гулю.

Спокойные, тёмные глаза.

Твёрдость, ощущаемая в обеих руках, держащих копьё.

Грррр...!

Хан Чхонсон, спокойно наблюдая за яростно атакующим гулем, ни на мгновение не позволил своему копью дрогнуть.

Дзынь!

Просто и прямолинейно, он блокировал гуля так легко, что после всего лишь нескольких искр лезвие вскоре окуталось глубокой синей энергией.

Это было предзнаменованием.

Запредельное манипулирование маной, которое Хан Чхонсон продемонстрировал перед тем, как прикончить гуля.

———!

На одном дыхании мана, вложенная в лезвие, сильно сконцентрировалась, образуя яркий синий свет.

Это было похоже на своего рода искусство, которое можно было продемонстрировать только тогда, когда использование маны достигало высокого уровня.

Тук!

И когда синее лезвие безжалостно пронзило сердце гуля, я снова смогла почувствовать облегчение.

'Хан Чхонсон силён.'

Он был настолько самобытно силён, что я могла сказать, что он сильнее любого другого студента здесь.

Так что, несмотря на галлюцинации, непрерывно звучащие в моих ушах, моё сердце оставалось непоколебимым.

Потому что образ Хан Чхонсона, побеждённого гулем, не формировался. Скорее, казалось, что Хан Чхонсон естественным образом одолеет гуля.

Свист.

Когда Хан Чхонсон повернул голову ко мне, слегка стряхнув кровь со своего копья, улыбка непроизвольно сорвалась с моих губ.

-Он умрёт в следующий раз.

-Ты думаешь, мана Хан Чхонсона бесконечна?

-Хан Чхонсон явно перенапрягается.

-Тебе не кажется, что он показывает такой вид, потому что ты рядом с ним?

И в этот момент моя улыбка угасла при звуке галлюцинаций снова.

"...Кариэт?"

На голос Хан Чхонсона, который подошёл, пока я не замечала, я неловко улыбнулась.

"Это было действительно удивительно сейчас."

"На самом деле нет. Но ты, кажется, напряглась только что. Тебя что-то беспокоит?"

И от его нежной заботы моё сердце наполнилось теплом, но.

Небольшое сомнение также заняло уголок моего разума.

'Если он перенапрягается....'

Явное использование маны, которое Хан Чхонсон показал, пронзая сердце гуля. Просто глядя, я могла почувствовать, сколько маны это потребило.

...Конечно, её нельзя было использовать бесконечно. Такую интенсивную концентрацию маны нельзя было легко демонстрировать.

"У меня нет никаких забот. Но Хан Чхонсон. Можешь протянуть мне руку?"

"Руку?"

Несмотря на недоумение от моей внезапной просьбы, Хан Чхонсон протянул мне руку.

Вшух.

Когда я осторожно взяла его за руку, я увидела, как Хан Чхонсон вздрогнул, но я сосредоточила своё внимание в этот момент.

—!

Тонкий поток маны проходит через кончики моих пальцев и соединяется с телом Хан Чхонсона.

И когда я попыталась почувствовать через эту ману, вскоре всё стало ясно.

Сколько всего маны Хан Чхонсон мог удерживать, и сколько пригодной для использования маны осталось.

"......"

В тот момент, когда я подтвердила это, моё сердце, казалось, упало.

'Она почти закончилась.'

В целом, пригодной для использования маны было слишком мало.

"Кариэт?"

На удивлённый голос, зовущий меня, я осторожно убрала руку.

"Прости, что внезапно взяла тебя за руку. Но Хан Чхонсон. Давай немного отдохнём."

Даже когда я говорила, мой голос, казалось, дрожал.

Аномалия.

Несчастный случай.

У этих двух, казалось бы, разных слов было кое-что общее.

Они случаются тогда, когда ты меньше всего их ожидаешь, без какого-либо предупреждения.

Вот почему у тех, кто сталкивается с ними, нет времени на подготовку...

Они действительно являются аномалиями, несчастными случаями.

...

Согласившись отдохнуть с Кариэт.

Двое присели на поваленное дерево. После короткой беседы они начали отдыхать.

Чхонсон проверил своё состояние и слегка кивнул.

'Всё в порядке.'

Он уже выполнил большую часть сегодняшней квоты по гулям.

И что касается управления маной, он не думал, что использовал её так уж много.

Мана, которую он задействовал, составляла лишь около половины от общего объёма. Концепция спирали. Только вчера он осознал этот принцип циркуляции, который позволил ему сократить потребление маны сверх его ожиданий.

Это был неожиданный урожай.

'Эффективность моей маны выросла почти вдвое.'

Чувствуя удовлетворение, он естественным образом взглянул в сторону.

Независимо от того, насколько активен был он сам, Кариэт, должно быть, было довольно скучно наблюдать за ним...

"...Кариэт?"

Он растерянно моргнул, пробормотав её имя.

Шорох.

Кариэт молча поднималась.

Несмотря на его зов, она не ответила и вдруг начала куда-то уходить.

"Кариэт? Ты куда?"

Даже бормоча это в недоумении, он немедленно встал, чтобы последовать за ней.

Топ.

Топ.

Несмотря на звук его шагов, Кариэт продолжала настойчиво идти, вызывая у Чхонсона странное ощущение.

Был ли это страх? Озноб?

Он не мог сказать в тот момент.

Тем не менее, у него не было другого выбора, кроме как быстро догнать уходящую Кариэт.

"Кариэт!?"

Он схватил её за плечо, чтобы остановить.

"...Прости."

Послышался совсем тихий голос.

"Что случилось? Куда ты пыталась пойти?"

Когда он развернул её к себе, глаза Кариэт стали крайне мрачными.

...Настолько, что это напугало меня, когда наши взгляды встретились.

"......"

Кариэт медлила, кусая губы и не отвечая на мой вопрос. Видя это, я осторожно заговорил, не понимая, что происходит.

"Сначала успокойся. Что бы тебя ни беспокоило, давай подумаем о ситуации спокойно. Хорошо?"

При общении с кем-то в таком психически нестабильном состоянии никогда не следует торопить события.

Как только ты понимаешь, что другому человеку тяжело, нужно быть осторожным и мягким.

Пока я старательно поддерживал с ней зрительный контакт, Кариэт наконец посмотрела на меня в ответ.

Вздох.

Когда она глубоко вздохнула, я почувствовал, как моё сердце наполняется тревогой.

'Так не пойдёт.'

Я подумал, что нам не стоит больше оставаться здесь с Кариэт, даже если это означало невыполнение квоты.

"Давай сейчас вернёмся и отдохнём. Я не знаю, почему ты так себя ведёшь, но отдых может помочь твоему разуму..."

"Хан Чхонсон."

Я замер от внезапного безэмоционального голоса.

Глаза Кариэт, когда они встретились с моими, были... довольно странными.

Как у человека, который принял решение. Странный жар наполнил этот взгляд.

"Ты ведь перенапрягаешься, не так ли?"

"...Перенапрягаюсь? О чём ты вдруг заговорила?"

"Я знаю, что ты слишком сильно давишь на себя из-за меня."

Она твёрдо покачала головой, когда говорила, и я почувствовал, что ситуация принимает странный оборот.

Почему Кариэт вдруг стала вести себя так странно?

Тем не менее, я заговорил поспешно.

"Нет. Я не перенапрягаюсь. Кариэт, со мной правда всё в порядке."

Сражаясь с гулями, я был предельно осторожен со своим копьём.

Я поддерживал почти идеальное состояние, следя за тем, чтобы не было нагрузки ни на ману, ни на тело.

"Это... ложь."

Но её печальный голос не имел для меня смысла.

"Почему... почему ты думаешь, что я стану тебе лгать?"

"Я проверила лично. Что тебе совсем не хорошо."

"Когда...? Почему ты думаешь, что со мной не всё в порядке?"

В этом разговоре, где мы, казалось, говорили о разном...

Я подбирал слова очень осторожно.

В такие моменты нужно быть предельно внимательным.

'Я этому научился.'

Поэтому мне нужно было быть более внимательным к Кариэт.

"Только что, когда я коснулась своей рукой твоей. Я увидела это. Что твоей маны слишком мало."

При этих её отрешённых словах я вспомнил тот момент.

Когда Кариэт внезапно положила свою руку на мою.

В то время я не придал особого значения её мане, втекающей в мою руку через контакт, но, похоже, Кариэт пыталась проверить мою ману.

"...Кариэт. Моя мана сама по себе низкая."

"Хан Чхонсон. Тебе не нужно притворяться, что всё в порядке, и лгать. Я знаю, что тебе тяжело из-за меня. Как и моей семье... тебе сейчас приходится трудно."

Я на мгновение лишился дара речи.

Маны, которой я обладал, безусловно было меньше, чем у других.

Поскольку я был не из этого мира, в отличие от тех, кто родился здесь с естественно высокой маной.

И поскольку я осознал принцип циркуляции, используя больше маны, чем обладал на самом деле...

Возможно, Кариэт показалось, что я использую ману ненормально.

Может быть, она неправильно поняла, решив, что я перенапрягаюсь...

Но прежде всего.

'Как и моей семье...'

Эти слова на мгновение заставили меня замолчать.

"...Нет."

Когда я наконец ответил, я увидел, как глаза Кариэт стали ещё темнее.

Я поспешно схватил её за плечи.

"Кариэт. Мне правда не тяжело. Поэтому, пожалуйста, не думай о странном. Перестань забивать голову глупостями."

Несмотря на мои резкие слова, глаза Кариэт... казалось, уже пришли к какому-то выводу.

"...Мне жаль."

***

—Дорогая. Что нам делать?

—Я не знаю... что делать с Кариэт.

—Старшая сестра сильно болеет?

Слуховые галлюцинации каким-то образом сменились голосами её семьи.

И теперь это уже не были ложные, необоснованные звуки, оторванные от реальности.

Прошлое, которое я не хотела вспоминать. Оно выкапывало те воспоминания и проигрывало их мне снова.

—Мы потратили большую часть дохода территории в этом году на святую воду для Кариэт.

—Но это ведь дало какой-то эффект, верно? Тогда нам стоит купить ещё немного.

—Я тоже этого хочу! Но... у нас больше нет средств! Мы ведь должны вернуть деньги, которые заняли у других семей, не так ли?

Голоса моей семьи, бесконечно беспокоящейся и мучающейся из-за меня, бесчисленное количество раз отдавались эхом в моих ушах.

Это... мучило меня больше, чем любая ложная галлюцинация.

Затем негативные мысли выросли бесконтрольно, и моя уверенность в том, что я смогу поправиться, существовала лишь как остатки угасшего пламени.

'Если подумать об этом...'

Прошло много времени.

Мне больше ничего не хотелось делать.

Поэтому в какой-то момент, словно сдавшись, я опустила руки.

Потому что я верила: как бы моя семья ни старалась заботиться обо мне, они будут только больше страдать из-за меня.

Поэтому я стала резкой на слова, потеряла интерес ко всему, стала безразличной.

Потому что я ничего не могла с этим поделать.

Потому что, что бы я ни делала, моё состояние не улучшалось.

После того как я разочаровалась в себе... я также отдалилась от своей семьи.

В результате мы с семьёй естественным образом стали чужими.

...И теперь я чувствовала, что снова испытываю те же признаки.

—Кто-то страдает из-за меня.

—Он слишком сильно перенапрягается.

Я не могла стереть эти негативные мысли...

-Да, ты правильно подумала.

-Такой, как ты, стоит исчезнуть, чтобы другим стало лучше, понимаешь?

-Смотри, из-за тебя. Хан Чхонсон тоже страдает.

-Разве ты не видишь, что он надрывается из-за тебя прямо сейчас?

-И при этом ты как ни в чём не бывало хочешь отдыхать вместе? Какое ты имеешь право?

Галлюцинации, звучащие в моих ушах, бесконечно гнали меня к краю.

Моё сердце, которое оставалось спокойным, когда я была с Хан Чхонсоном, теперь дрогнуло, и эта дрожь яростно сжимала меня.

"...Кариэт. Давай вернёмся. Давай закончим на сегодня и просто пойдём отдыхать."

Хан Чхонсон, всё ещё удерживая меня, говорил мягко, заполняя моё зрение.

'Даже в этот момент...'

Хан Чхонсон не винил меня.

Даже видя, как я пытаюсь встать и исчезнуть сама по себе, он продолжал говорить так, будто заботился обо мне.

Как будто он собирался удерживать меня до самого конца.

Видя, как он пытается что-то сказать, моё сердце заныло ещё сильнее.

'Из-за меня...'

Даже такой добрый человек, как Хан Чхонсон, перенапрягался.

Поэтому моё сомнение в собственном существовании стало ещё сильнее.

Мысль о том, что даже если я буду жить так... я только всем наврежу. У меня продолжали возникать негативные мысли, и, в отличие от прежних времён, я не могла их отбросить.

Даже при всём терпении и упорстве, моё сердце, казалось, достигло своего предела.

Потому что я потеряла волю к тому, чтобы снова подняться.

Потому что я чувствовала, что даже Хан Чхонсон, который протянул мне руку и подошёл ко мне вот так, страдает из-за меня.

...Теперь я хотела отпустить ту добрую руку, которую он мне протянул.

'Тогда.'

Тогда Хан Чхонсону больше не пришлось бы перенапрягаться.

Потому что ему не пришлось бы больше беспокоиться и мучиться из-за меня, как это делала моя семья раньше.

"Кариэт. Тогда давай вернёмся вместе..."

Нежный голос, слышимый сквозь моё затуманенное сознание.

......

Но краем глаза я видела, как постепенно поднимается тьма.

Иссиня-чёрная тьма, которая, казалось, поглощала даже окружающий свет. Она была поистине отделена от мира.

Странно, но я отчётливо видела, как эта тьма поднимается.

'Что это...'

Что это могло быть?

***

"......"

Глубоко затаённый вздох был проглочен внутри.

Мужчина, наблюдавший за Хан Чхонсоном и Кариэт, слегка прищурился, не в силах понять.

Это определённо был первый раз за многие годы, когда он впрыснул человеку такие негативные мысли.

И то, как студент мог столько вынести. Он не мог не осознать этого, пока наблюдал.

"...Пожалуйста, не будь малодушной. Не поддавайся странным мыслям."

Студент по имени Хан Чхонсон бесконечно пытался поддержать студентку по имени Кариэт.

Словно пытаясь вытащить её из негативных мыслей, он явно протягивал ей руку.

Это было похоже на бесконечный крик в лесу, вдали от других студентов, где никто не мог его услышать.

И, как ни странно, этот голос достигал Кариэт.

Несмотря на признаки того, что она уже должна была трансформироваться под воздействием бесконечных негативных мыслей. Это не прорвалось всё разом.

Даже несмотря на то, что мысли Апостола и моя Черта резонировали, доминируя во всей округе.

Очень медленно. Только окрашиваясь, словно подвергаясь эрозии. Это не могло полностью поглотить простого студента.

'Это...'

Поэтому мне пришлось пересмотреть ситуацию.

Первоначально предполагалось, что только один человек будет принесён в жертву Летейе.

Я думал о дополнительных жертвах по необходимости.

Но наблюдая за ситуацией, я не мог не беспокоиться.

То, что я делал... было чем-то, что никогда не могло быть прощено. Даже если это было ради моей семьи, я знал, что это неправильно.

Тем не менее, делая это, я думал, что есть смысл в принесении в жертву немногих ради многих.

Вместо того чтобы позволить Апостолу вызвать более масштабные бедствия... было лучше сдерживать Апостола с помощью этих неизбежных жертвоприношений нескольких человек каждые несколько месяцев.

...Глупая мысль, призванная облегчить вину в моём ужасно уродливом сердце.

Но глядя на студента, который сейчас был у меня перед глазами, моё сердце дрогнуло.

Особенно в студенте по имени 'Хан Чхонсон' я видел фрагменты того, что в будущем будет ярко сиять.

Побывав на многих полях сражений в прошлом, я мог видеть в людях своего рода потенциал. И студент по имени Хан Чхонсон казался тем, кто определённо станет великим светом для этой империи в течение нескольких лет.

Чтобы списать его как жертву и забрать его жизнь здесь, его талант был слишком исключительным.

'Хан Чхонсон стоит больше, чем десятки других студентов.'

Студент по имени Хан Чхонсон обладал достаточной ценностью сам по себе, чтобы быть слишком драгоценным для принесения в жертву ради высшего блага.

"......"

Поэтому я попытался постепенно убрать тьму.

Это нужно было пересмотреть.

Передать моё мнение Летейе и найти другие жертвоприношения.

В тот момент.

"Кх...!"

Моя голова словно загорелась от сильного жара.

[Жертвоприношение Хан Чхонсона]

Мысль, которая проникла в его разум сильнее, чем когда-либо прежде.

...Она начала насильно вести мужчину.

Тьма поглотила Хан Чхонсона, но он отказывался отводить взгляд от Кариэт, несмотря на жуткое ощущение и чувство опасности.

Для него исправление душевного состояния Кариэт было достаточно важным, чтобы сохранять сосредоточенность.

"...!"

Но когда ситуация внезапно изменилась, Чхонсон не смог сохранять это хладнокровие до конца.

Вшух—!

Мир внезапно был проглочен тьмой.

Пышная зелень леса Юреа окрасилась в глубокий мрак, полностью поглотив Чхонсона и Кариэт, которые на мгновение отклонились от своего пути.

Казалось, в одно мгновение было создано отдельное пространство, полностью состоящее из тьмы.

Даже Кариэт, стоявшая прямо перед ним, была едва видна. Чхонсон поспешно развернулся и поднял своё копьё.

"......."

Он воздержался от поспешных слов.

Он не мог определить источник тьмы, поглотившей окрестности. Однако он знал, что этот инцидент совпал с внезапными приступами тревоги у Кариэт.

'Сохраняй спокойствие.'

Успокоив свой встревоженный разум, он занял позицию, чтобы заслонить Кариэт.

"Кариэт. Я не знаю, почему ты так думаешь, но я в порядке. Тебе не стоит ослаблять бдительность. Ничего не случится."

Он говорил спокойно, пристально вглядываясь вперёд.

Заполненная тьмой область теперь была настолько густой, что невозможно было ничего различить даже на расстоянии вытянутой руки.

Направляя ману в глаза и фокусируя взгляд, он почувствовал что-то в центре тьмы.

Скольжение...

Странная тьма собралась и приняла причудливую форму. Её очертания напоминали человеческие.

Но окутанную мраком фигуру было невозможно рассмотреть в деталях.

Был ли это мужчина или женщина, или вообще нечто человеческое...

"Инструктор Вермонт! Вы меня слышите?!"

Пытаясь угадать личность существа, я на всякий случай громко крикнул.

Как бы ни было сформировано это пространство, заполненное тьмой, я думал, что если мой голос хоть немного донесётся до внешнего мира, инструктор Вермонт появится.

...Но, как будто ожидания всегда должны были быть обмануты, ответа не последовало вовсе.

'Мы полностью отрезаны от внешнего мира?'

Эта ситуация... может быть хуже, чем я первоначально думал.

Если подумать, мы оказались отделены от других студентов. Я даже не мог принимать правильные решения из-за странного поведения Кариэт.

В результате у меня возникло чувство, что мы зашли прямо в ловушку.

Хотя я плотно закусил губу, я крепко сжал своё копьё.

"Кто ты?!"

Я громко крикнул присутствующему впереди существу, хотя и не ожидал ответа.

...Это было скорее похоже на крик, призванный стряхнуть тревогу, пытающуюся поселиться в моём сердце.

Затем.

В густой тьме противник сделал странное движение.

Это выглядело крайне неестественно.

Странный контур, извивающийся во мраке. Близкий к человеческой форме, но не совсем. Тьма то собиралась, то рассеивалась снова и снова, подобно колышущемуся мёду.

Это было так чуждо.

...И всё же это выглядело так, будто существо к чему-то готовится.

Даже осознавая это, в моей голове возник великий конфликт.

Я хотел ударить первым, но не знал, что случится с Кариэт, которая была прямо за моей спиной.

Я находился в ситуации, когда мне нужно было защищать Кариэт, противостоя сущности, которую я не мог постичь.

Прежде всего, тот факт, что я не мог с уверенностью сказать, кем является противник, беспокоил меня больше всего.

Я мог только догадываться, что это Апостол Жертвоприношения 'Летейя' или 'кто-то, сотрудничающий с Апостолом'.

Как раз в тот момент, когда я раздумывал, стоит ли мне продолжать ждать вот так.

"Ах."

Странный голос, который определённо не звучал по-человечески, эхом отозвался во тьме.

В тот момент, когда я его услышал, по всему моему телу пробежали мурашки.

...Это.

'Определённо не человек.'

Когда я осознал личность существа, моя хватка на копье усилилась.

Нечеловеческая сущность. Если так, то оставалась только одна возможность.

—!!

Даже в густой тьме ясный синий свет покрыл лезвие копья.

"Обладание телом... потребляет больше силы, чем я ожидала. Подумать только, что здесь будет такое сильное сопротивление."

Голос, звучавший во тьме, был явно стабильным.

Он передавал сразу несколько значений.

-Обладание телом.

-Сила потребляется.

-Кто-то сопротивляется.

Каждый пункт служил подсказкой, но у меня не было времени глубоко задумываться.

Вшух...

Даже в темноте странный фиолетовый туман хлынул и окутал фигуру, скрытую мраком.

Затем облик противника, который до этого был лишь смутным очертанием, начал проступать отчётливо. Открывшееся зрелище было поистине шокирующим.

"Человек. Нет, мне следует называть тебя Хан Чхонсон."

Странный голос, который нельзя было различить как мужской или женский. Однако видимая внешность была ближе к женской форме, если пришлось бы выбирать категорию.

Но для меня это вовсе не выглядело человеческим.

Это был просто странный монстр, который лишь имитировал внешность человека.

"Видя всё напрямую через человеческие глаза вот так, я замечаю у тебя очень своеобразную энергию. Поистине, очень чуждое чувство."

Несмотря на то, что я не понимал значение этих слов, теперь я мог быть уверен в том, что это за сущность.

—Апостол Жертвоприношения, Летейя.

Увидев фиолетовый туман, я смог удостовериться в личности этой сущности.

Это действительно был... Апостол.

"Ты, кажется, не являешься существом, изначально принадлежащим этому миру. Разве я не права?"

Но слова, последовавшие за этим, на мгновение лишили меня дара речи.

"......"

Это было так, словно мои мысли остановились, заставив меня забыть о текущей ситуации.

'Откуда оно это знает...?'

Даже слово "чуждый" внезапно показалось очень странным.

"От тебя исходит то же чувство чуждости, что и от нас. Для человека излучать такое явное чувство чуждости — это поистине завораживает."

"Что за чушь!"

Я ответил с опозданием, помня о Кариэт, но мой голос дрогнул.

'Как Апостол мог узнать обо мне?'

Нет, я даже не мог понять, как оно вообще узнало моё имя.

И всё же я не мог согласиться со словами Апостола.

"Чепуха... Да. Это тоже кажется мне странным. Явно человек, но при этом излучающий то же чувство чуждости, что и мы."

Апостол, продолжавшая говорить, внезапно подняла руку и указала на меня, заставив меня крайне напрячься и крепко сжать копьё.

Пока я интерпретировал этот жест как прелюдию к атаке, на удивление, ничего не произошло.

"Дитя. Иди сюда."

Но голос, прозвучавший вслед за этим... был обращён не ко мне.

Непроизвольно мой взгляд метнулся назад.

"......"

Там стояла Кариэт, которая, казалось, полностью потеряла самообладание.

И она пыталась пройти мимо меня вперёд. Зная, что Апостол прямо перед нами, у меня даже не было времени на раздумья.

"Кариэт!"

Я громко крикнул и поспешно схватил её за руку.

Клик...

Кариэт, чьи шаги прекратились, на мгновение попыталась стряхнуть мою руку, словно сопротивляясь мне. Тем не менее, я наотрез отказался отпускать её руку.

"Приди в себя! Кариэт."

Напротив, я сжал её руку крепче и потянул к себе.

Свист.

Глядя на Кариэт, которую бессильно потянули, моё сердце упало.

Даже когда я наблюдал за Апостолом, которая просто следила за мной, возникло странное чувство.

'Почему она не атакует?'

Ситуация была поистине худшей из всех сценариев, которые я предвидел.

Ужасающий Апостол Жертвоприношения, Летейя, явившаяся лично. Плюс череда сцен, намекающих на то, что она может воздействовать на Кариэт... каждый аспект был для меня худшим.

"......"

После того как я с силой потянул её, Кариэт полностью перестала двигаться, как марионетка с обрезанными нитями. Глядя на неё, моё сердце словно заледенело.

'...Как мне спасти её?'

Теперь для меня, казалось, оставался только один путь.

Моя попытка защитить Кариэт сейчас была почти бессмысленной.

...Если Летейя решит, судьба Кариэт уже будет в руках Апостола.

Свист.

Отпустив её руку с глубоким вздохом, я вместо этого повернулся лицом прямо к Летейе.

Я ожидал, что кто-то умрёт, и Летейя явится, чтобы забрать силу у трупа.

Но всё было не так.

У Летейи был очень простой способ вернуть силу у тех, кто связан с её мощью.

Она могла контролировать тех, в кого вложила свою силу, с помощью всего лишь нескольких слов.

...Следовательно, мне нужно было полностью переключить внимание Летейи на себя.

"Летейя. Причина, по которой ты явилась, — это Жертвоприношение, верно? Чтобы восполнить свою собственную силу."

В отличие от того раза, когда я не ответил, на этот раз я сам начал разговор.

Открыто раскрывая имя и цель Апостола.

"Ты говоришь довольно интересные вещи."

Жуткий фиолетовый взор Летейи, который был прикован к Кариэт, наконец обратился на меня.

"Моё истинное имя и даже моя цель... откуда ты всё это знаешь?"

Я глубоко вздохнул про себя, глядя на Летейю, которая спрашивала с любопытством.

'Я должен это сделать.'

Несколько дней назад я рассматривал такой худший вариант развития событий.

Задаваясь вопросом, что мне делать, если возникнет такая ситуация...

Ситуация случайно совпала с тем, что я себе представлял. Внимание Апостола было в некоторой степени сосредоточено на мне.

Если так, то, возможно, получится полностью сфокусировать её внимание на мне.

"Разве более сильное Жертвоприношение не было бы лучше? Я гораздо сильнее, чем бессильный студент вроде Кариэт."

"Это верно, чем сильнее Жертвоприношение, тем лучше."

В тот момент, когда взгляд Апостола полностью обратился на меня, я прыгнул изо всех сил.

Свист.

В то мгновение, когда я сделал шаг, мана потекла по всему моему телу и вырвалась наружу с несравненной мощью.

—!

Моё зрение обострилось в мгновение ока, пока я двигался сквозь тьму подобно свету.

С моим телом, полностью окутанным маной в этот момент, я в мгновение ока укрепил свою решимость.

'Я не дам тебе времени даже обратить внимание на Кариэт.'

Я покончу с этим здесь и сейчас.

Даже эта форма, скорее всего, лишь один из аватаров Апостола Жертвоприношения Летейи. Если так, то у неё определённо не будет полной мощи самого Апостола.

Значит, у меня определённо был шанс.

Свист...

В тот момент, когда я принял решение, странный спиральный поток начал собираться вокруг чёрного древка копья.

Без всякого предупреждения спиральный поток уже проявлялся достаточно сильно, чтобы окутать лезвие копья.

И затем.

Когда до неё оставалось всего несколько шагов, я смог увидеть Летейю.

"......"

Встретившись с жутким фиолетовым взглядом Летейи, смотрящей на меня сверху вниз, я нанёс удар копьём одним стремительным движением.

—!!

Когда спиральный поток взорвался и рванул вперёд более интенсивно, чем когда-либо прежде...

Появился поистине невероятный... результат.

Я нанёс удар копьём заранее, предвидя две возможные реакции Летейи.

Либо блокирование силы, вложенной в моё копьё, с помощью мощи, либо простое уклонение.

Я ожидал одного из этих двух ответов.

Но реальная реакция Летейи не была ни одной из тех двух, что я предвидел.

Хвать!

...Копьё с кружащимся вокруг него спиральным потоком.

Летейя просто поймала моё копьё и остановила его.

Как будто это было пустяком. Она подняла свою фиолетовую руку и перехватила копьё, полностью его остановив.

"...!"

Даже не имея времени на то, чтобы прийти в себя, я вложил все силы в то, чтобы вернуть своё копьё.

Вшух!

Копьё вернулось легче, чем ожидалось, из-за чего я на мгновение потерял равновесие, но мне каким-то образом удалось разорвать дистанцию между нами.

Когда я отпрыгнул назад, Летейя явно смотрела на меня, но не предпринимала никаких атак.

Это казалось крайне странным, и... мне пришлось испытать самые разные эмоции.

Топ!

Когда я приземлился на землю и выровнял копьё, холодный пот, казалось, потёк по всему моему телу.

Тук-тук!

Моё сердце билось так, будто готово было взорваться, а в груди словно постоянно звенел сигнал тревоги из-за огромного давления, которого я никогда раньше не чувствовал в этом мире.

...Мы обменялись всего одним движением.

И этого единственного обмена хватило, чтобы я почувствовал это. Огромную пропасть, существующую между мной и Апостолом.

'Этого... не может быть.'

Значение Апостолов в ВКА было невероятно многогранным.

—Враги человечества. Величайшие противники в истории и заклятые враги Леонхардта.

Существовало бесчисленное множество типов Апостолов, и их сила колоссально варьировалась в зависимости от личности.

Более того, ущерб, который Апостолы наносили человечеству на протяжении всего сюжета, не поддавался описанию.

По сути, не будет преувеличением сказать, что все истории в ВКА вращались вокруг Леонхардта и Апостолов.

...И я осознавал реальность, с которой столкнулся.

Мысль о том, что я смогу выстоять даже против фрагмента Апостола, а не против его истинной формы...

Насколько же абсурдной была эта затея.

"......"

Я сильно закусил губу и через силу сжал своё копьё.

'Не думай об этом.'

Я отогнал мысли, которые продолжали ослаблять мою решимость.

Я не мог просто так стоять здесь.

Я должен был неустанно атаковать Летейю, которая лишь смотрела на меня с чем-то похожим на интерес.

Топ!

Я оттолкнулся от земли, резко сокращая количество маны, окружающей моё тело.

Вместо этого я направил гораздо больше маны в лезвие копья.

'Оно было поймано, потому что разрушительная сила была слишком слабой.'

Летейя явно реагировала так, будто прочитала все мои движения.

Если это так, то в том, что я буду двигаться быстрее, здесь мало смысла. Даже с той разрушительной силой, что была только что, моё копьё поймали.

Значит, сильнее. Владей копьём более разрушительно.

Ударь по слабому месту Летейи с разрушительной силой сверх всяких ожиданий.

В тот момент, когда у меня возникла эта мысль, более мощный спиральный поток начал бурлить вокруг чёрного древка копья в моей руке.

Вшух-вшух-вшух...!

Тем не менее, эта сила, которую я использовал, не была концепцией, достигшей уровня навыка.

—Пронзить одну точку и провернуть.

Это была концепция, предназначенная для нейтрализации подавляющей мощи противника, сила, которую следует использовать для защиты кого-либо.

Другими словами, это не была концепция, подходящая для нападения. Но, поняв принципы спиралей и циркуляции, я просто применял это к своему копью по-новому.

Топ!

Снова, когда до Летейи оставалось всего несколько шагов.

Я вонзил копьё изо всех сил в те фиолетовые глаза, пристально смотрящие на меня.

—————!!

В тот момент, когда синий спиральный шторм яростно разбушевался, искажая даже окружающую тьму...

Я мог отчётливо это видеть.

Саа...

Летейя, поднимающая руку во тьме, точно так же, как и раньше.

И эта рука находилась точно на траектории моего копья.

"...!"

Будучи предельно сосредоточенным, я в этот момент с силой провернул руку, державшую древко копья.

Вшух!

Мышцы в обеих руках словно скручивались за пределами своих возможностей.

Тем не менее, мне нужно было каким-то образом изменить траекторию лезвия копья.

В результате синий спиральный шторм, казалось, ускользнул от руки Летейи, пусть даже в самый последний момент.

Бах!

Со странным звуком, которого я никогда раньше не слышал, моё тело внезапно с силой отлетело в воздух.

"Кхек!"

...С ощущением, будто мои ладони разрываются на части, я не мог понять, что произошло в тот миг.

Я думал, что даже если не смогу пронзить лицо, что было моей первоначальной целью, я всё равно смогу нанести урон, изменив траекторию.

Но.

'Рука Летейи шевельнулась.'

Вместо того чтобы схватить копьё, она просто отмахнулась от него, и я не смог толком разглядеть это движение.

В тот момент, когда я почувствовал движение её руки, я получил мощный импульс от древка копья, которое держал, и меня подбросило в воздух.

Глухой удар!

Даже когда я покатился по земле, словно меня отшвырнули, огромная боль, не дававшая мне даже застонать, разлилась по всему телу.

Тем не менее, мне каким-то образом удалось выпрямить руку, сжимавшую копьё, смягчая удар.

Клац, бум!

Несмотря на резкую боль от того, что мой студенческий мундир был разорван острыми, как гравий, камнями, я едва сумел опереться о землю и подняться.

Тяжело дыша, я немедленно сфокусировал взгляд на Летейе, чтобы подготовиться, но атаки не последовало.

Она не сдвинулась ни на шаг со своей первоначальной позиции.

Мог ли я считать это удачей?

"..."

Я закусил губы и через силу проглотил подступившую кровь.

'Она играет со мной прямо сейчас.'

Или она использует свою силу таким образом, чтобы испытать меня, или у неё есть какая-то другая цель. Что бы это ни было... это не походило на благие намерения.

Обдумывая ситуацию, я мучительно осознал.

Сила, которую я оттачивал в течение прошлого периода, какой бы она ни была, была прискорбно недостаточной в этом мире.

Свист.

Моя рука, сжимавшая древко копья, дрожала, несмотря на то, что я заставлял её быть твёрдой.

"..."

Дрожала ли она от боли или от страха перед мощью Летейи? Даже я сам толком не знал.

С того момента, как я вонзил своё копьё в Летейю, я уже выкладывался на полную.

Да. Это была вся моя мощь.

Самая сильная мощь, которую я мог проявить прямо сейчас. Я не думал о том, чтобы хоть немного сберечь силы.

И всё же моё копьё даже не смогло достичь её. Я осознал реальность ещё более отчётливо.

"......"

Я слегка перевёл взгляд, чтобы увидеть Кариэт, которая бессильно рухнула.

'При таком раскладе... мы оба умрём.'

Я не знал, заметил ли инструктор Вермонт наше исчезновение снаружи.

В этом пространстве, заполненном тьмой, не было вообще никакой реакции. Так что на внешнюю поддержку я тоже не мог рассчитывать.

Чувствуя, как моё сердце становится всё слабее и слабее, у меня вырвался пустой смех.

"Ха-а."

Я привёл свои мысли в порядок, испустив глубокий вздох.

Больше не было... времени быть разборчивым. Я не должен выбирать средства, чтобы противостоять Летейе.

Когда смерть уже маячит перед глазами, чего мне бояться?

Если подумать, ответ уже был готов.

'Полная мощь...'

Действительно ли я противостоял Летейе на пределе своих возможностей?

Если подумать как следует, то нет.

Я определённо мог проявить больше силы, чем сейчас.

Я просто... боялся.

Боялся сломать себя.

Боялся, что моё тело рухнет от той силы, которую я проявлю.

"Ты колеблешься."

В этот момент. Внезапно послышался странный голос.

***

"Ты колеблешься."

Говоря это, я не сводила глаз с человека по имени Хан Чхонсон.

Того, кто обладает великой чуждостью, как и мы. Но того, кто существует как человек и стоит на стороне людей.

Даже его внешность казалась чуждой по сравнению с людьми, которых я встречала в этом мире. Однако, зная, что вскоре он станет моим Жертвоприношением и даст пищу моей силе, за его борьбой стоило понаблюдать.

Странно, но люди в этом мире проявляют большую силу, когда находятся в кризисе.

Существует нелепая концепция, согласно которой воля и дух напрямую преобразуются в силу.

Поэтому убить Хан Чхонсона немедленно было бы слишком расточительно.

Если я надавлю на человека, я смогу увидеть ещё большую силу. Тогда человек, который станет моей пищей, принесёт мне ещё большую мощь в качестве Жертвоприношения.

Жертва для извлечения ещё большей силы уже была подготовлена.

Я слегка поднимаю руку и делаю жест.

Вшух.

Я искривила губы в улыбке, наблюдая, как человеческая девушка оцепенело поднимается.

Сколько бы они ни сопротивлялись своей волей, люди остаются людьми.

Клик. Клик...

Когда я повернула голову, наблюдая за оцепенелой девушкой, приближающейся ко мне, всё было ожидаемо.

"Летейя!!"

Теперь, когда колебания полностью исчезли, я увидела человека, быстро мчащегося ко мне.

'Хан Чхонсон.'

И я с радостью приняла этого человека.

—! ——!!

Я непрерывно парировала удары копья, следя за тем, чтобы его жизнь не угасла.

Теперь, чтобы воля человека не сломилась, я также не стала перехватывать копьё, чтобы остановить его.

И чем больше я так поступала, тем яростнее человек сжигал себя и вонзал в меня своё копьё.

Разрушительная сила копья явно стала больше, чем прежде.

Даже концентрация маны.

Видя всё это, я была удовлетворена.

Потому что человек, который станет моей пищей, проявлял всё большую силу.

Более того, сама когда-то будучи человеком, я знала их привычки.

Когда люди проявляют свою величайшую силу.

Когда они ярко проявляют свою волю.

В то же время моё внимание привлёк странный поток маны, вложенный в лезвие копья.

'Интересно.'

Форма, покрывающая человеческую кожу, постепенно изнашивалась.

Невозможное явление, учитывая количество маны, вложенной в лезвие копья. Казалось, что своеобразный ток, создаваемый необычной маной, достигает этого.

Но я сочла это недостаточным.

Я чувствовала, что человек по имени Хан Чхонсон может проявить ещё более мощную силу.

...

Бах!

С ещё более мощным взрывом, чем прежде, Чхонсон взлетел в воздух, словно оборванная нить.

Саа...

Летейя немедленно взмахнула рукой.

Эта рука больше не была направлена на Чхонсона.

Вшух!

Она была направлена на Кариэт, которая стояла неподвижно. После этого, словно под воздействием всасывания, Кариэт начала парить в воздухе, притягиваемая к Летейе.

Это отчётливо предстало перед глазами Хан Чхонсона, который парил в воздухе от удара.

В тот момент.

——————————!!

Появилась безмерно мощная аномалия.

И исходила она не от двух существ, Летейи и Кариэт...

А от Хан Чхонсона.

Лес Юреа, зона B2.

Вермонт, инструктор, отвечающий за специализации ближнего боя в C-классе, быстро продвигался сквозь чащу, широко распространяя свою ману.

Великолепная синяя мана, наполнявшая всё его тело, расходилась волнами, но выражение лица Вермонта оставалось крайне мрачным.

"Меррен. Где ты в последний раз подтвердил местоположение двух студентов?"

"Некоторые студенты сообщили, что видели их на южной границе зоны B2, сэр."

Ассистент следовал за ним, не отставая ни на шаг.

В отличие от лекций в самой Академии, практические занятия тщательно контролировались ассистентами инструкторов для обеспечения безопасности студентов. Они должны были быть готовы к любым возможным происшествиям, но...

Непредвиденный инцидент уже произошёл.

Во время лекции, которая шла вполне гладко, двое студентов внезапно исчезли без следа.

Хан Чхонсон и Кариэт.

Получив отчёт ассистента, Вермонт немедленно отправился на их поиски.

Бум!

Когда Вермонт, подобно вспышке света, спустился в том месте, где, по сообщениям, исчезли двое студентов, Меррен также приземлился на землю с напряжённым лицом.

Топ. Топ.

Продвигаясь вперёд, он тщательно сканировал окружающий лес от точки, где их след обрывался.

Глаза обоих инструкторов мгновенно вспыхнули отчётливым синим светом, когда они начали улавливать любое живое присутствие за растительностью.

"......"

"......"

После того как двое инструкторов прошли некоторое время.

Их поиски в назначенной зоне B2 длились недолго, прежде чем им пришлось остановиться.

Когда двое инструкторов всерьёз задействовали свою ману для обнаружения окружения, радиус их восприятия расширился до уровня, который обычные люди не могли даже представить.

...И благодаря этому вскоре они смогли завершить поиски.

"Нет... вообще никаких следов."

От приглушённого голоса Вермонта глаза Меррена дрогнули. Затем он опустил голову.

"...Я прошу прощения. Это явно моя вина. Я не смог должным образом проконтролировать состояние студентов."

"Меррен. Я сейчас тебя не виню. Давай сосредоточимся исключительно на разрешении текущей ситуации. Должны быть зацепки, которые мы упустили."

Вермонт говорил спокойно, но он не мог этого понять.

Среди пропавших студентов был 'Хан Чхонсон'. Он был известен своим примерным отношением к занятиям, и это касалось не только его уроков, но и уроков других инструкторов.

О Хан Чхонсоне ходили самые разные слухи, но, по крайней мере, когда дело касалось лекций, все инструкторы единодушно хвалили его страстную преданность делу.

Особенно когда даже инструктор Кали хвалила студента Хан Чхонсона, и Вермонт чувствовал то же самое.

По сравнению с другими студентами C-класса, он был далеко впереди, но всегда посещал лекции прилежно и вел себя достойно. Поэтому, естественно, Вермонт был высокого мнения о Хан Чхонсоне.

И из-за этого...

Даже несмотря на то, что он был со студенткой по имени Кариэт, Вермонт был спокоен.

На самом деле он был доволен тем, как Хан Чхонсон, казалось, поддерживал и помогал этой проблемной студентке. Поэтому было трудно понять, почему оба студента внезапно исчезли вместе.

Конечно, бывали случаи, когда студенты Академии пытались нарушить правила самостоятельно. Подобные инциденты обычно случались в конце семестра, когда студенты испытывали крайнюю тревогу.

Но сейчас был ещё только этап начала учебного года.

Более того, Хан Чхонсон не казался тем, кто пошёл бы на подобный проступок.

А раз так...

"...Скорее всего, это дело рук посторонних."

Когда Вермонт невольно пришёл к выводу, близкому к истине, лицо Меррена побледнело.

Последствия его слов были отнюдь не тривиальными.

"Посторонних, сэр?"

"Хан Чхонсон, которого я знаю, вовсе не тот студент, который стал бы нарушать правила или лелеять глупые мысли. Особенно во время таких лекций... мы должны всерьёз рассмотреть возможность вмешательства извне. Возможно, нам даже нужно подготовиться к худшему сценарию."

После решительного заявления Вермонта.

Последовали немедленные изменения.

Практическое обучение студентов C-класса было полностью приостановлено, и одновременно новости быстро распространились на другие классы, что привело к остановке и всех остальных лекций.

И когда весть о двух пропавших студентах дошла до инструкторов, ответственных за Хан Чхонсона и Кариэт.

Двое инструкторов из класса C1 и C3 начали экстренно действовать.

...

Для Кали, которая находилась в зоне C3, довольно далеко от зоны B2, новость стала особенно сильным ударом.

Её лицо стало холодным в тот момент, когда она услышала известие, но лишь на мгновение.

—!

В одно мгновение, словно красный свет отпечатался в пространстве.

"...Это."

Ассистент, принёсший новость, мог только в оцепенении повернуть голову.

Кали двигалась со скоростью, с которой он никогда не смог бы сравниться, словно совершая прыжки сквозь само пространство.

И вот... ситуация начала развиваться с неконтролируемой скоростью.

***

БУМ!

Несмотря на то, что его подбросило высоко в воздух мощным взрывом, Чхонсон почувствовал, как его мысли путаются.

"..."

С помутневшим взором и металлическим привкусом крови на губах, его состояние было крайне тяжёлым.

Обе руки, сжимавшие копьё, казалось, разрывались на части, а кровь, текущая из разодранных ладоней, окрашивала древко копья в красный цвет.

И всё же его взгляд оставался непоколебимо прикованным к Летейе.

Вот почему он смог это увидеть.

Вшух...

Летейя внезапно взмахнула рукой.

Когда тело Кариэт заскользило по воздуху, словно притягиваемое к Летейе, затуманенные глаза Чхонсона мгновенно сфокусировались.

"Кха!"

Даже откашливаясь кровью от сильной боли, которую он почувствовал, придя в сознание, он проявил остатки маны, чтобы стабилизировать своё тело.

—!

Взрывной синий спиральный поток вырвался наружу, окутав не его копьё, а его тело.

Глухой удар!

В тот момент, когда он приземлился на землю, он тут же сильно оттолкнулся и бросился вперёд.

"...!"

Пока его зрение расширялось с беспрецедентной скоростью, он закусил губу и подавил боль, бушующую во всём теле.

Через силу направляя мощь в обе руки, держащие копьё, он быстро сокращал внезапно увеличившуюся дистанцию.

Даже сейчас он видел тело Кариэт, парящее в воздухе и притягиваемое к Летейе.

'Я не могу позволить Кариэт достичь Летейи.'

С этой мыслью он почувствовал, как последние капли колебаний и неуверенности исчезают из его сердца.

'Если я всё равно умру...'

Разве не будет правильным хотя бы спасти Кариэт?

Пока он стремительно мчался вперёд, отталкиваясь от земли, эта мысль пришла к нему неосознанно.

При таком раскладе и его, и Кариэт не ждало ничего, кроме смерти от рук Летейи.

И если им суждено было погибнуть такой бессмысленной смертью... он думал, что должен хотя бы попытаться спасти Кариэт любой ценой.

—!

Как только он принял решение.

Словно путы, стягивавшие его тело, внезапно ослабли, его разум стал безмятежным, а боль, циркулирующая по телу, мгновенно исчезла.

'......'

Сразу после этого весь поток времени, казалось, замедлился.

Он видел странный фиолетовый свет, исходящий из вытянутой руки Летейи. И наблюдая за тем, как бессознательную Кариэт тянет к нему, он понял, что должен сделать шаг вперёд прямо сейчас.

Он знал, что если попытается удержать ту мощь, которой ещё не достиг, в своём теле, это создаст нагрузку на его организм совершенно иного измерения, чем прежде.

Да, он инстинктивно понимал всё.

Но он должен был это сделать.

Вшух...!

В тот момент, когда эта мысль пришла к нему, он уже был окутан массивным спиральным потоком.

Пока синий поток ярко сиял, заполняя его взор, времени останавливаться не было.

—!!

От шага, который он сделал на земле, всё его тело, казалось, бесконечно ускорялось, словно оседлав шторм, а спиральный поток, обвивающий древко копья, теперь окутывал лезвие копья так яростно, что первоначальное течение уже нельзя было разглядеть — оно превратилось в вихрь.

Синий спиральный поток, бесконечно циркулирующий и продолжающийся, уже сам по себе содержал абсолютную мощь.

Это была та сила, которую я искал в самом конце.

В то же время у него вырвалась кривая улыбка, когда он почувствовал, что вся оставшаяся в его теле сила иссякла.

'Этого достаточно.'

Я определённо достиг этого.

Той мощи, которой я точно смог бы достичь в недалёком будущем.

Я даже полностью раскрыл силу, которую не должен был уметь проявлять...

...Поэтому я прочувствовал это до мозга костей.

Тот факт, что я смог проявить столь совершенную мощь.

Что этот момент станет концом...

И всё же колебаний не было.

Вшух—

В медленно текущем времени я видел, как рука Летейи медлит и поворачивается ко мне.

Это полностью отличалось от движений, за которыми до сих пор было невозможно уследить.

Это было медленно.

И действительно... это было слишком медленно для того, что я видел сейчас.

Поэтому я уже оказался перед ней.

"...!"

Встретившись с этими причудливыми фиолетовыми глазами, я без колебаний нанёс удар копьём.

Вшух...!

Спиральный поток, отличный от синего шторма на кончике лезвия копья, поднялся и окутал мою руку, держащую копьё.

Казалось, будто другой спиральный поток толкает мою руку вперёд.

Было ощущение, что он направляет меня, как именно наносить удар и как разрушить облик Летейи одним махом, поэтому я полностью вверил ему своё тело.

—!

Я видел, как фиолетовый свет интенсивно излучается и окутывает руку Летейи.

Я знал, что это более мощная сила, чем прежде, но это уже не имело значения.

[Пронзить одну точку и провернуть]

Видя, как Летейя пытается заблокировать копьё огромной мощью, я естественным образом осознал.

Что я могу стереть всё, рассеяв чью-то силу,

Что я могу развеять всю мощь противника в конце пути моего копья.

Сила, которую я осознал в мгновение ока, ни в коем случае не была силой, существующей для блокирования или защиты.

Это была сила, которая могла скрутить противника более интенсивно, чем любая другая.

Свист...!

Сначала синий спиральный шторм устремился к двум рукам Летейи, полностью стирая фиолетовую энергию,

Вшух!

Лезвие копья, плавно мчащееся по пути, созданному спиральным штормом, мгновенно достигло обеих рук Летейи.

Треск!!

Но последовавший звук не был звуком пробития.

Жуткий леденящий звук разрыва.

"...!"

Закусив губу, я попытался как-то вложить ещё больше силы в руку, наносящую удар.

'Я должен пробить насквозь!'

Я должен был покончить с Летейей прямо сейчас, даже если мне придётся выплеснуть всё до последней капли.

Я должен закончить всё этим одним движением прямо сейчас.

Назад пути для меня уже не было.

С этой решимостью.

Я провернул копьё ещё сильнее, когда оно остановилось, словно заблокированное стеной.

ТРЕСК—!!

Спиральный поток снова взорвался вдоль моей руки, наносящей удар.

ВШУХ!!

Спираль воздуха взорвалась, словно взрыв, следуя за рукой Хан Чхонсона, когда он сделал выпад копья вперёд.

Последовательные спиральные потоки заставили руки Летейи сильно задрожать, в то время как на них образовались бесконечные трещины.

И вскоре эти трещины создали большой проём, обнажив голову Летейи.

В этот момент... казалось, всё вот-вот закончится.

"...!"

Для Летейи эта ситуация казалась полной аномалией, и с её неполным вселением сопротивление такой силе казалось невозможным.

Но затем произошёл неожиданный поворот событий.

Поскольку в сознании Летейи во время владения человеческим телом образовался большой разрыв, даже пурпурная световая форма Летейи, наложенная на физическое тело, начала сильно искажаться.

Тем не менее, пока копьё продолжало свой прямой путь вперёд —

ТРЕСК!

Со звуком полного разрушения наконечник и древко копья превратились в пепел и рассеялись.

Это было неожиданное развитие событий, которого не предвидел ни Чхонсон, нанёсший удар копьём, ни Летейя, чья ментальная сила рассеивалась.

Одна только аномалия была бы значительной, но при одновременном возникновении обеих ни одна из сторон не могла претендовать на победу.

Даже Летейя, которая проявляла силу, исчезла.

"Кха...!"

Чхонсон, кашляя кровью, рухнул на землю, и рука, наносившая удар копьём, не смогла достичь Летейи.

Вжих...!

Для человека, который возвращался в свой первоначальный облик после освобождения от вселения Летейи, это было не чем иным, как божественным провидением. Если бы спиральный поток коснулся его хоть немного, он столкнулся бы с верной смертью — кризис, который едва миновал.

Когда Летейя исчезла, тьма, заполняющая пространство, также начала постепенно рушиться. Само пространство начало распадаться.

Треск! Хруст...!

Словно разбивающееся тёмное стекло, яркий свет из внешнего мира начал пробиваться сквозь пространство фрагментами.

"Кха! Гх!"

Даже когда Чхонсон терял сознание, неоднократно кашляя кровью, всё его тело, казалось, содрогалось в странном феномене.

Несмотря на то, что он был без сознания, его мышцы, казалось, сводило судорогой, а из различных частей его тела хлынула кровь, окрашивая его в красный цвет.

"Это..."

Человек, пришедший в сознание после освобождения от вселения Летейи, немедленно осознал ситуацию.

Как только он увидел заполненное тьмой пространство, он понял, что произошло то, чего он боялся, но чудесным образом студент всё ещё цеплялся за жизнь.

Хотя он был почти у порога смерти, важным было то, что он всё ещё дышал.

Человек не стал раздумывать о том, как Чхонсон всё ещё жив.

С мыслью, что он сможет спасти его, пока тот дышит, человек сделал то, что должен был.

Вжих!

Он достал из кармана небольшой флакон, открыл крышку и влил жидкость в рот находящегося без сознания Чхонсона.

На мгновение рука человека слегка дрогнула, когда он наливал жидкость, но он не убрал флакон.

Треск!

Пока пространство продолжало рушиться, перед глазами человека предстала сцена снаружи.

Увидев нескольких инструкторов в залитом светом пространстве, человек понял, что у него не осталось времени.

Тук.

Опустошив содержимое флакона, человек глубоко вздохнул и заговорил.

"...Мне искренне жаль."

С этими словами человек крепко сжал прозрачный кристалл, который достал из кармана.

Треск!

Когда прозрачный кристалл разбился, яркий свет мгновенно окутал человека.

ГРОХОТ!

Сразу после этого пространство полностью рухнуло, обнажив реальность.

"...Что это такое!?"

"Как он внезапно появился!?"

"Хан Чхонсон!"

Среди этих одновременных восклицаний и в то время как несколько человек поспешно бросились к Чхонсону,

Человек, в которого вселилась Летейя, уже исчез бесследно.

Всё, что осталось в пространстве, это потерявший сознание Хан Чхонсон, который был на грани смерти, и находящаяся без сознания Кариэт...

***

Массивный колокол тревоги зазвенел по всей Великой Королевской Академии как никогда прежде.

Зловещая атмосфера повисла над академией, которая до этого знала только хорошие новости о репутации своих студентов и инструкторов.

Когда целый класс отправился на выездную лекцию, произошло внезапное нападение, по-видимому, со стороны внешних сил.

В результате студент академии получил тяжёлые травмы, а один из студентов без сознания до сих пор не пришёл в себя.

Такое происшествие в центральной академии, где собраны только самые выдающиеся таланты, было не чем иным, как серьёзным ударом по престижу академии, и пострадала не только академия.

В академии жили имперские особы королевской крови и многочисленные дети высшей знати.

Учитывая это, дело было такого масштаба, что его можно было считать проблемой всей империи.

Немедленно был издан приказ о закрытии школы не только для студентов академии этого года, но и для всех курсов внутри центральной академии, и незамедлительно были предприняты масштабные усилия по поиску преступника, напавшего на студента.

Императорский двор направил прославленных рыцарей и магов, а знатные семьи также начали действия по поиску преступника в беспрецедентных масштабах.

...

Медпункт С-класса внутри академии.

На следующий день после инцидента атмосфера внутри медпункта была не просто тяжёлой, а глубоко гнетущей.

Настолько, что даже достаточно сильному человеку было бы трудно это вынести...

"Ха-а..."

Когда ещё более тяжёлый вздох заполнил пространство, несколько человек в медпункте перевели взгляд.

Там стояла девушка с пламенно-рыжими волосами и крайне холодным, невозмутимым лицом.

Несмотря на её прекрасную внешность, никто не осмеливался просто так к ней обратиться.

Атмосфера в этом пространстве — её величайшая тяжесть — казалось, исходила от интенсивного давления, излучаемого ею.

Несмотря на их взгляды, Кали продолжала смотреть на Хан Чхонсона, лежащего на больничной койке.

"..."

Прошли уже сутки.

Но студент Хан Чхонсон всё ещё не пришёл в сознание. Даже сейчас она видела студента с его бледным лицом.

Закусив губу, она чувствовала, как в её сердце продолжает нарастать гнев.

Кто-то сделал это со студентом, находящимся под её опекой, и со студентом, о котором она заботилась больше всего.

И всё же я до сих пор не смогла установить личность преступника.

Во время вчерашней лекции я была на мгновение удивлена, услышав, что студент Хан Чхонсон исчез. Я оставила место происшествия ассистенту инструктора и немедленно направилась туда.

И реальность, с которой я столкнулась...

Заключалась просто в том, что я нашла студента Хан Чхонсона, покрытого кровью.

...Ни больше, ни меньше.

Сколько бы я ни распространяла свою энергию, я не могла почувствовать никакого аномального присутствия, и на месте происшествия не осталось никаких следов.

Воистину... как по волшебству, не было ни зацепок, ни следов.

Казалось, будто двое студентов внезапно потеряли сознание и рухнули в лесу. Более того, в отличие от находившейся с ним студентки Кариэт, только студент Хан Чхонсон получил тяжёлые ранения, едва переступив границу между жизнью и смертью.

Мышцы по всему его телу были разорваны, а его прерывисто бьющееся сердце находилось в таком критическом состоянии, что не было бы ничего удивительного, если бы оно остановилось в любой момент.

Только странная энергия, циркулирующая в его теле, едва поддерживала жизнь студента.

Я могла только... наблюдать.

Воистину, я ничего не могла сделать.

Я могла только безучастно смотреть, как прибыли целители и жрецы и были предприняты последующие меры.

"......"

Чем больше я думала о ситуации, тем холоднее становилось моё сердце.

Несмотря на то, что бесконечные огненные эмоции наполняли моё сердце десятки, сотни раз в день, не было преступника, на которого можно было бы направить этот жар.

Я слышала, что проводятся масштабные расследования, направлены люди из императорского двора, от высшей знати и даже из моей собственной семьи. Но и сейчас ничего не выяснилось.

Я просто... насильно сохраняла рассудок, наблюдая за находящимся без сознания студентом Хан Чхонсоном.

"...Инструктор Кали."

Когда я перевела взгляд на голос инструктора Аделии, та медленно покачала головой.

Это был сигнал, просящий меня освободить место для обширного исцеления.

Поднявшись на ноги, я осторожно склонила голову.

"Инструктор Аделия. Пожалуйста... я вверяю его тебе."

"Не беспокойся слишком сильно. Он благополучно миновал критическую точку. Но инструктор Кали... не стоит ли и тебе позаботиться о себе?"

...Я слегка улыбнулась её заботливым словам, но медленно покачала головой.

В таком душевном состоянии я не могла ничего взять в рот или отдыхать.

Клик.

Клик...

Выйдя из медпункта, я посмотрела в окно академии.

'Когда только время так пролетело?'

Я видела, как снаружи всё становится красным, словно наступают сумерки.

Но моему сердцу не стало лучше ни на йоту.

"Инструктор Кали. Мне искренне жаль. Но я уверен, что студент Хан Чхонсон придёт в сознание. И преступник обязательно..."

Даже на эти слова инструктора Вермонта я просто безучастно кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Глядя на вчерашнюю ситуацию, не казалось, что инструктор Вермонт мог что-либо сделать.

...У меня даже не было желания винить его.

Я была просто рада, что студент Хан Чхонсон жив.

И я тоже понимала головой, разумом:

-Он миновал критическую точку.

-С ним всё будет в порядке.

-Он придёт в сознание через несколько дней...

Что студент Хан Чхонсон придёт в сознание и покажет мне себя прежнего...

Но моё сердце не могло этого принять.

Я продолжала тревожиться и волноваться.

Видя, что студент не открывает глаз, поднимался гнев, похожий на обиду, а тревога и беспокойство бесконечно поглощали моё сердце.

Прежде всего, вчерашнее нападение... явно казалось актом, направленным против студента Хан Чхонсона.

Я могла догадаться, почему студент Хан Чхонсон получил такие ужасные травмы.

'Кризис. Он, должно быть, был... в кризисе, который довёл его до грани смерти.'

Я могла представить, как студент Хан Чхонсон сопротивляется, проявляя силу, которую он никогда не должен был проявлять.

Я не знала, насколько силён был противник, но это был единственный способ это видеть.

Вот какое сопротивление ему нужно было оказать, чтобы выстоять.

И оттого... я была ещё более расстроена.

Я была так близко к студенту Хан Чхонсону.

'Я... могла бы помочь ему.'

Вжих.

Безучастно прислонившись к стене академии, я прикрыла лицо руками из-за нахлынувших эмоций.

Затем, крепко сжав кулак, я издала глубокий вздох.

"Ха-а..."

Даже когда я пыталась подавить чувства, которые не могла полностью сдержать, на душе было просто горько.

Я знаю, что для студента Хан Чхонсона были приняты почти все меры, включая использование святой воды в академии.

И что такие меры, принимаемые для одного студента, были лечением, сравнимым с тем, что получают королевские особы.

Пока я продолжала подавлять свои чувства—

Клик.

...Внезапно послышались шаги.

Безучастно повернув голову, я увидела приближающегося студента.

"......"

Студент с лицом таким же бледным, как у студента Хан Чхонсона, лежащего на больничной койке...

Топ, топ...

С каждым шагом светло-голубые волосы неуверенно покачивались.

Но два глаза, застывшие на бледном лице, дрожали ещё более неуверенно, чем эти небесно-голубые волосы.

...Поэтому на мгновение я не могла оторвать от них взгляд.

Я помнила лицо этой студентки. Я впервые увидела её вчера, а сегодня услышала о её состоянии.

'Верно... фамилия была Эсильдерн.'

Пока я безучастно наблюдала за приближающейся студенткой.

Топ. Топ...

По мере того как она продолжала сокращать дистанцию до медпункта, несколько других фигур отреагировали с удивлением.

"Эта студентка... разве это не та самая, со вчерашнего дня?"

"Это Кариэт Эсильдерн. Она определённо та студентка, которая вчера исчезла вместе с Хан Чхонсоном, но..."

Пока они реагировали с замешательством, я почувствовала необходимость заговорить первой.

"Минуточку."

По какой-то причине, которую я не могла объяснить... я чувствовала, что именно я должна принять эту студентку.

Я хотела спросить, что произошло вчера с Хан Чхонсоном в лесу Юреа, но студентка Кариэт, попавшая в моё поле зрения, казалось, была не в том состоянии, чтобы говорить.

Я слышала, что она испытывает крайнюю ментальную нестабильность и в первую очередь нуждается в отдыхе.

...Хотя я не знала, как ей удаётся идти сюда прямо сейчас.

"Я пойду."

Я должна была быть той, кто встретит её.

Топ.

Я сделала несколько шагов вперёд, чтобы поприветствовать Кариэт.

Когда я встала перед студенткой, она, шедшая до этого неуверенно, в оцепенении подняла голову.

"..."

Увидев её вблизи, я на мгновение лишилась дара речи.

...Состояние студентки было поистине жалким.

Всклокоченные волосы, тревожные глаза, измождённый вид. Я задавалась вопросом, как такой студентке вообще позволили разгуливать повсюду. У меня возникло подозрение, что за Кариэт даже не закрепили надлежащий присмотр.

Когда Кариэт, казалось, собиралась что-то сказать, слегка шевеля губами, я обнаружила, что заговорила первой, не подумав.

"Если трудно говорить... ты не обязана."

Только по движению её губ я видела, как сильно Кариэт борется с собой.

Я не знала, пытался ли Хан Чхонсон защитить Кариэт вчера. Но исходя из полученной информации, я думала, что, скорее всего, так оно и было.

Если Хан Чхонсон сейчас был без сознания из-за тяжёлых физических травм, то Кариэт, хоть и была в сознании, судя по всему, получила огромный психологический ущерб.

"Ты студентка Кариэт Эсильдерн... верно?"

Студентка слабо кивнула на мои слова, и я осторожно добавила:

"Ты здесь... чтобы увидеть Хан Чхонсона?"

Потому что это была единственная причина для Кариэт прийти сюда.

Кивок.

Когда студентка, как и ожидалось, слабо кивнула, я странным образом почувствовала укол вины.

"Сейчас инструктор Аделия использует свою Черту исцеления на Хан Чхонсоне. Так что ты не сможешь войти какое-то время."

Я осторожно протянула руку к студентке, которая застыла, безучастно подняв голову.

Шорох.

Даже когда я положила руку на хрупкое плечо, на сердце стало тяжело.

Я не знала, что произошло вчера, но нынешнее состояние Кариэт совсем не было похоже на состояние человека, обрётшего покой.

Скорее, казалось, что ей нужно гораздо больше отдыха. Времени, чтобы собраться с мыслями, сейчас явно не хватало...

И всё же я не могла заставить себя сказать Кариэт вернуться и отдыхать.

Хотя в настоящее время никто, кроме тайно направленного персонала и инструктора, находившегося на месте происшествия, не мог приближаться к Хан Чхонсону...

"Кариэт. Не хочешь ли ты... подождать вместе?"

Я обнаружила, что произношу эти слова не задумываясь.

Студентка безучастно кивнула на мои слова.

И, наконец, эти безжизненные губы, которые до сих пор были сомкнуты, разомкнулись.

"......Да. Спасибо вам."

Услышав этот глубоко надломленный голос, исходящий из губ, открывшихся с большим трудом, я осторожно погладила студентку по плечу и медленно повела её.

"Инструктор Кали...?"

"Ничего не поделаешь."

Глядя на удивлённых людей, я медленно кивнула.

Это было так, как кто-то сказал.

Я верила, что могут быть неизбежные ситуации, подобные этой.

Отправить Кариэт обратно сейчас было бы абсолютно не в её интересах.

Иногда возникали ситуации, которые нельзя было объяснить одними лишь установленными правилами и предписаниями...

…

Позже, во время ожидания с Кариэт в приёмной, пока инструктор Аделия закончит исцеление.

Клик.

Спустя целый час дверь в медпункт наконец открылась.

"...Лечение закончено."

Глядя на крайне измождённое выражение лица инструктора Аделии, я не стала спрашивать о прогрессе.

Одного лишь мягкого изгиба глаз инструктора Аделии было достаточно, чтобы я успокоилась.

"Спасибо за твою тяжёлую работу."

"...Ты выглядишь очень уставшей."

Топ.

Когда я осторожно вела Кариэт, которая встала вместе со мной, инструктор Аделия на мгновение вопросительно посмотрела на меня, но я осторожно покачала головой.

Я не могла объяснить ситуацию с Кариэт словами.

Благодаря предупредительности инструктора Аделии мы вошли в медпункт, и я увидела это.

Лицо Хан Чхонсона, на котором появилось значительно больше жизни по сравнению с тем, что было раньше. И одновременно моё тело среагировало первым.

Хвать.

"...Кариэт?! Ты в порядке?"

Даже безучастно бормоча это, я видела, как Кариэт дрожит, опираясь на меня.

...Я не чувствовала никакой силы в теле студентки.

И всё же я видела, что Кариэт просто пристально смотрит на Хан Чхонсона.

Топ.

Когда Кариэт сделала шаг вперёд, я смогла убрать поддерживающую руку.

Топ. Топ...

Пока я наблюдала за тем, как Кариэт постепенно приближается к Хан Чхонсону... моё сердце странно защемило.

"Вздох."

"Что же, чёрт возьми, эти двое студентов пережили вчера?"

...Пока другой инструктор говорил так, словно не решался сделать шаг дальше, я тоже издала вздох.

"Нам придётся... медленно услышать это от студентки, когда она придёт в сознание."

Казалось слишком жестоким немедленно расспрашивать об обстоятельствах не только Хан Чхонсона, который не пришёл в сознание, но и Кариэт, которая боролась, несмотря на то, что была в сознании.

Тем не менее, я была уверена, что эти двое пережили нечто масштабное.

Определённо... не обычный несчастный случай.

Там определённо замешано некое непростительное существо.

'Злодей наверняка не погиб.'

Если бы Хан Чхонсон приложил свой навык на полную мощность, любому обычному существу было бы трудно даже выдержать это.

Потому что концепция навыка, к которой стремился Хан Чхонсон, уже была далеко за пределами уровня простого студента с 4 уровнем Черты.

И всё же в пространстве, где они появились, не было видно ничего, кроме двух студентов.

Значит, злодей... определённо должен быть ещё жив.

"..."

Я подавила нахлынувшие эмоции, сжав кулак.

***

С тех пор как Кариэт пришла в сознание, её разум постоянно находился в оцепенении.

Галлюцинации или негативные эмоции больше не мучили её.

Несмотря на чувство освобождения, пришедшее спустя годы, Кариэт было трудно сохранять ясность ума.

"......"

Странное ощущение того, что она — это не она.

И всё же, как ни странно, память о том моменте оставалась отчётливо ясной.

Пространство, наполненное тьмой.

Череда событий, развернувшихся в нём.

И даже причудливый голос странного пурпурного существа, с которым она столкнулась.

— Человек. Нет, мне следует называть тебя Хан Чхонсон.

— Ты, кажется, не являешься существом, изначально принадлежащим этому миру. Разве я не права?

— От тебя исходит то же чувство чуждости, что и от нас. Для человека излучать такое явное чувство чуждости — это поистине завораживает.

— Что за чушь!

— Дитя. Иди сюда.

……

Ни одно из этих слов не имело для неё смысла.

Но то, что произошло после, осталось в памяти так отчётливо.

'Апостол Жертвоприношения, Летейя....'

Хан Чхонсон явно назвал то пурпурное существо этим именем.

Апостол...

Своими глазами, которые ничего не могли сделать в том пространстве, я видела всё.

Я видела, как Хан Чхонсон постоянно противостоял Апостолу.

Вид того, как он проявлял силу, несравнимо большую, чем при встрече с гулем, пытаясь выстоять против Апостола.

Как его раз за разом отбрасывало массивными ударами, как он получал ранения, жалко катаясь по земле. Даже кашлял кровью и кричал от боли.

И когда меня тащили к Апостолу, Хан Чхонсон сталкивался с ней ещё более отчаянно.

В какой-то момент, когда Хан Чхонсон проявил подавляющее присутствие силы, мне показалось, что все воспоминания о том моменте были похожи на сон.

— Кошмар.

Я думала, что мне снится кошмар... тот, который я никогда больше не хотела бы видеть.

Но финал этого кошмара был незабываем.

Хотя не все воспоминания о кошмаре остались, та финальная сцена... осталась такой отчётливо ясной.

Копьё, полностью превратившееся в пепел и исчезнувшее, и Хан Чхонсон, рухнувший на землю, стонущий от боли и серьёзно кашляющий кровью...

— Кха!

Вот почему я не могла просто сидеть смирно после пробуждения.

Хотя галлюцинаций или негативных мыслей больше не было, моё сердце было более тревожным и нестабильным, чем когда-либо прежде.

Потому что я видела, как Хан Чхонсон умирал...

Даже если я думала, что это всего лишь кошмар.

Это казалось таким реальным...

Я просто не могла оставаться на месте.

…

"......"

Даже когда я безучастно смотрела на Хан Чхонсона, попавшего в моё поле зрения, моё зрение странным образом затуманилось.

Рука Хан Чхонсона в моей руке явно хранила тепло.

Такое тёплое и мягкое тепло.

...Это явно означало, что он жив.

Пусть его глаза всё ещё были закрыты. Тем не менее, я была удовлетворена.

"Я... так... рада."

Даже когда я говорила, мой голос то и дело срывался.

Кошмар с ужасным концом не был реальностью.

Потому что Хан Чхонсон был явно жив здесь, передо мной.

'Да, что бы кто ни говорил...'

Хан Чхонсон дышал и был жив.

И я не желала ничего большего.

"......"

Даже когда что-то продолжало течь по моим щекам из-за бесконечно затуманенного зрения...

В том огромном облегчении, которое я почувствовала впервые, моё сердце обрело больше покоя, чем когда-либо прежде.

Академия находилась уже на втором дне экстренного закрытия.

Обычно академия бурлила бы энергией бесчисленных студентов, но из-за внезапного исчезновения людей повсюду воцарилась жуткая атмосфера.

Несмотря на временное закрытие, не так много студентов на самом деле с комфортом отдыхали в своих общежитиях.

Все студенты, принятые в академию, были исключительными личностями, продемонстрировавшими свои Черты и таланты ради зачисления. Тех, кто хотел спокойно отдыхать, среди всего студенческого состава было крайне мало.

Многие студенты добровольно направлялись на тренировочные площадки или пытались должным образом оценить текущую ситуацию.

Независимо от класса, большинство студентов проявляли такую активность.

...

Тренировочный зал А-класса.

В тренировочном зале было многолюднее, чем обычно; он был полон студентов, которые в обычное время находились бы в учебных классах.

Тем не менее, напряжённая атмосфера, воцарившаяся в академии, казалось, затронула и тренировочный зал: на лицах большинства студентов читалась тревога.

В этой ситуации женщина с рыжими волосами шла с относительным спокойствием.

Клик.

"Кажется, все весьма поглощены своими мыслями."

"Полагаю, они ничего не могут с собой поделать. Если это дело рук посторонних, то это определённо не то, к чему стоит относиться легкомысленно."

Когда Юмия подошла к Леонхардту и заговорила, он ответил горьким тоном.

"..."

Пронаблюдав за Леонхардтом мгновение, Юмия заколебалась, прежде чем присесть на ближайшую скамью.

С шорохом она поправила юбку своей формы и осторожно похлопала по месту рядом с собой.

Топ, топ.

По этому неожиданному сигналу Леонхардт убрал меч в ножны и устроился рядом с Юмией.

"Ты хотела мне что-то сказать?"

Когда он спросил спокойным голосом, Юмия заговорила непринуждённо.

"Не беспокойся слишком сильно. С этим парнем всё будет в порядке."

Когда Юмия первой подняла эту тему, Леонхардт замялся, но вскоре согласился.

"...Я тоже так думаю. Хоть Хан Чхонсон и получил травму, он определённо не слаб."

Сначала ответив с сомнением, Леонхардт закончил фразу с убеждённостью. Юмия нежно улыбнулась и осторожно придвинулась к нему ближе.

Сначала Леонхардт удивился, почему она приближается, но вскоре понял, что она хочет что-то прошептать.

С шорохом Юмия поднесла губы к уху Леонхардта и заговорила мягко, словно шепча.

"Из того, что я слышала, Хан Чхонсон преодолел худшее. Его жизни ничто не угрожает. Я точно слышала, что он может прийти в сознание в течение нескольких дней."

Когда Леонхардт удивлённо посмотрел на эту неожиданную новость, Юмия моргнула с улыбкой.

"Я узнала об этом от жреца, связанного с нашей семьёй. Не говори другим студентам, хорошо?"

"Я... понимаю. Спасибо, что рассказала мне."

Леонхардт радостно отреагировал на эту неожиданную добрую весть, и на лице Юмии тоже расплылась улыбка.

Затем внезапно взгляд Леонхардта обратился к одной стороне тренировочного зала.

Там была Глейсия, напряжённо сосредоточенная на своей тренировке посреди вихря. Её синие волосы дико развевались, а глаза казались более поникшими, чем когда-либо прежде.

...Леонхардт на мгновение заколебался, прежде чем посмотреть прямо на Юмию.

"...Юмия."

"Что такое?"

"Прости, но не могла бы ты поделиться этой новостью ещё с одним человеком?"

Поскольку он спросил почти умоляюще, Юмия повернула голову, чтобы посмотреть на Глейсию, и тихо рассмеялась.

"Раз уж ты об этом заговорил, в этом есть смысл. Глейсия тоже была весьма обеспокоена судьбой Хан Чхонсона."

"То, что сейчас нельзя подойти к Хан Чхонсону, должно быть, так же расстраивает Глейсию, как и нас."

Услышав обеспокоенный тон Леонхардта, Юмия чуть было не возразила, что она-то не беспокоится, но едва успела проглотить эти слова.

"Хорошо. Я скажу Глейсии."

Когда Леонхардт поприветствовал Юмию доброй улыбкой, она встала и пошла.

Клик. Клик...

Даже когда она оказалась поблизости от Глейсии, та не обратила на окружение никакого внимания.

Она просто взмахивала мечом в состоянии, похожем на транс, проявляя свою Черту яростнее, чем когда-либо.

"Глейсия."

Вот почему Юмии пришлось слегка повысить голос, чтобы позвать её.

Когда первый зов был заблокирован сильным ветром, Юмии пришлось позвать Глейсию по имени ещё пару раз, прежде чем последовал ответ.

Вжих.

Когда Глейсия остановила меч и безучастно уставилась на Юмию, та подошла к ней с лёгкой улыбкой.

"Я хотела бы быстро поболтать. Можешь уделить немного времени?"

"Я сейчас... не в том настроении, чтобы с кем-то разговаривать. Извини."

Хотя Глейсия ответила холоднее, чем обычно, Юмия не стёрла улыбку со своих глаз.

Когда Глейсия слегка кивнула и уже собиралась отвернуться, Юмия медленно разомкнула губы.

"Даже если это касается Хан Чхонсона?"

Вопрос Юмии — подразумевающий, откажется ли она от разговора даже на эту тему — попал точно в цель.

"...!"

Глаза Глейсии, которые уже собирались вернуться к тренировке, внезапно расширились.

Словно ничего и не было, она полностью повернулась к Юмии и немедленно убрала меч в ножны.

Снова улыбнувшись такой реакции, Юмия небрежно присела на ближайшую скамью.

Однако, в отличие от ситуации с Леонхардтом, она не стала хлопать по сиденью рядом с собой и не смотрела на Глейсию с нежностью.

Словно она никуда не спешила, Юмия неторопливо скрестила ноги и пристально посмотрела на неё. Соблазнительный изгиб её ног привлёк внимание нескольких студентов, но эти взгляды быстро исчезли.

"..."

Глейсия села рядом с Юмией, как будто это было естественно, и молча посмотрела на неё.

"В такие моменты ты действительно довольно честна."

"Потому что мой друг ранен."

Когда Глейсия ответила так, словно это было очевидно, Юмия моргнула, как будто ослышалась.

"...Друг?"

"Да. Хан Чхонсон — мой друг."

Когда Глейсия снова ответила незамедлительно, Юмия безучастно уставилась на неё, прежде чем издать пустой смешок.

"Понятно. Ты и Хан Чхонсон — друзья. И в самом деле... очень близкие друзья?"

"Самый драгоценный для меня человек в академии."

Когда Глейсия снова ответила без колебаний, Юмия на мгновение замялась.

'Она, кажется, не шутит.'

Даже думая об этом, она на мгновение почувствовала себя ошеломлённой.

Женская интуиция.

На самом деле, просто глядя на нынешнее поведение Глейсии, совсем не казалось, что она относится к Хан Чхонсону просто как к близкому другу.

...Тем не менее, она сама твёрдо ответила, что они друзья, из-за чего у Юмии пропало всякое желание поддразнивать её.

"В любом случае, Глейсия, могу я позаимствовать твоё ухо? Мне нужно кое-что сказать тебе о Хан Чхонсоне."

Как только она закончила говорить, Глейсия наклонилась к ней всем телом, что заставило Юмию невольно рассмеяться.

Казалось забавным называть кого-то старше двадцати лет "невинным"... но глядя на Глейсию сейчас, это описание не казалось совсем уж неверным.

Итак, поднеся рот к уху Глейсии, она передала сообщение точно так же, как и Леонхардту.

"Он преодолел худший кризис. Жизни Хан Чхонсона ничто не угрожает, и высока вероятность, что он придёт в сознание в течение нескольких дней."

Хотя она не говорила так нежно, как с Леонхардтом, она подумала, что этого достаточно, чтобы проявить добрую волю.

Когда она отстранилась от уха Глейсии, она была удивлена.

"......"

Вид Глейсии, которая безучастно кивала, услышав её слова, был поистине... своеобразным.

Прижав обе руки к груди, она заметно смягчилась в лице, словно испытала истинное облегчение.

Такой взгляд редко можно было увидеть у Глейсии.

Нет, я могла бы утверждать, что это было выражение лица, которого я никогда не видела в классе.

Так что я снова могла быть уверена.

'Определённо...'

Это была не та реакция, которую кто-то проявил бы просто из беспокойства за друга.

С моей точки зрения, у Глейсии явно были чувства к Хан Чхонсону.

Хотя она сама, возможно, этого ещё не осознала, я не могла этого не знать.

Потому что я знала.

Каково это — когда кто-то нравится, какие эмоции ты испытываешь.

Бессознательно я перевела взгляд туда, где должен был быть Леонхардт.

"......"

Там, словно он наблюдал за мной, Леонхардт нежно улыбнулся, когда наши взгляды встретились.

Тук!

Только от одного этого зрелища моё сердце снова громко забилось.

Так что... я не могла не понять, что Глейсия чувствует прямо сейчас.

'Она поймёт это сама.'

Мне не особенно хотелось говорить ей, что это за эмоция.

Потому что это чувство, которое человек должен осознать самостоятельно.

***

В то же время в медпункте С-класса.

Сознание Чхонсона всё ещё казалось блуждающим в глубоком море.

Всё его тело ощущалось не просто тяжёлым, а полностью погружённым в воду. Тем не менее, словно постепенно поднимаясь на поверхность, он чувствовал яркий свет, окутывающий всё его тело.

Тёплый и сияющий свет, который, казалось, объял всё.

Пока этот свет, казалось, постепенно направлял его, Чхонсон смог открыть глаза после двух дней беспамятства.

"......"

Сквозь его расфокусированное зрение различные цвета казались размытыми.

"Как поживает студент Хан Чхонсон?"

Но благодаря мягкому голосу, донёсшемуся до меня, и постепенно фокусирующемуся зрению, я мог понять, кто со мной говорит.

'Профессор... Аделия?'

Я думал, что произнёс это чётко, но это осталось лишь мыслью; мой рот не открывался.

Вместе с этим странные ощущения пронизывали всё моё тело.

Нет, если быть точным, ощущений не было вовсе.

Странная реальность, где я действительно ничего не чувствовал.

"Тебе не нужно заставлять себя отвечать. Сейчас стабильность — главный приоритет для студента Хан Чхонсона. Это уже огромное облегчение, что ты пришёл в сознание."

Я ясно чувствовал, как рука Аделии нежно гладит моё лицо.

И одновременно... это было очень странно.

'Как бы мне... описать это ощущение.'

...Это было трудно объяснить словами. Я ясно чувствовал её нежное прикосновение, но моё тело казалось отделённым.

Это было похоже на интеллектуальное понимание того, что мою щеку ласкают, но без надлежащего физического ощущения — чувство отчуждённости.

Мне это казалось крайне... жутким.

Даже широко открыв глаза, я пытался как-то пошевелить телом.

"Гх!"

Наконец мой рот открылся, но это было не более чем предсмертным криком от сильной боли.

"Пожалуйста... не пытайся насильно обрести чувствительность. Сейчас я использую свой навык, чтобы ограничить ощущения студента Хан Чхонсона."

"В самом деле... не пытайся насильно обрести чувствительность. Сейчас мой навык ограничивает чувства студента Хан Чхонсона."

При словах Аделии я немедленно расслабил всё тело.

Если она сейчас ограничивала мои чувства, мне не нужно было слышать больше, чтобы понять эффект навыка через своё тело.

Боль, которую я только что почувствовал, была настолько интенсивной, что я не смог сдержать стон.

И всё же для меня это, по-видимому, было "ничем" по сравнению с тем, что могло бы быть.

'Если я попытаюсь найти больше ощущений здесь...'

Глоток.

Даже от сглатывания я невольно напрягся.

Я даже не мог представить, насколько ужасной будет реальная боль.

"Нет нужды в дальнейших объяснениях, верно? Кажется, ты довольно хорошо понял суть навыка из этого краткого заявления."

Пока Аделия нежно гладила моё лицо со слабой улыбкой, я ничего не говорил. Нет, я не мог ничего сказать.

Вместо этого я изо всех сил старался передать свои мысли инструктору Аделии через глаза.

Что я хочу, чтобы она объяснила, что со мной происходит.

"Я знаю, что студенту Хан Чхонсону, должно быть, любопытно всё теперь, когда ты в сознании. В каком состоянии твоё тело, что происходит, почему ты лежишь здесь вот так... Но на объяснение всего этого позже будет достаточно времени. А пока просто сосредоточься на том, чтобы оставаться расслабленным. Я буду подавлять боль настолько, насколько это возможно. Понимаешь?"

Я слегка кивнул на её мягкое объяснение, словно она успокаивала ребёнка.

...Я даже не посмел бы сейчас отвергнуть её слова.

И одновременно я вспомнил.

Момент, когда моя память оборвалась...

Даже оглядываясь назад сейчас, броситься на Летейю со всей своей мощью было...

'Безумным поступком.'

Даже прекрасно зная, какое бремя это возложит на моё тело, я высвободил всю силу, которую только мог собрать.

По сути, это было принудительное задействование навыка ценой моей жизни.

И в то время я... просто хотел этой силы.

Я хотел силы, которая могла бы достичь Летейи прямо тогда, даже если бы моё тело было полностью разрушено.

И я определённо достиг этой силы.

— Пронзить одну точку и провернуть.

В конце я даже проявил эту концепцию более сильно, словно выжимая её.

Я никогда не смогу забыть тот момент.

И я не мог представить, какую нагрузку это дало на моё тело после.

Я помнил, как рухнул, кашляя кровью.

"..."

Погрузившись в раздумья, я опустил взгляд, чтобы посмотреть на своё тело.

Моё тело, теперь облачённое в чисто-белую ткань, к счастью... всё ещё имело все конечности на месте.

Было ли оказано немедленное лечение после, или чем бы всё ни закончилось, всё, казалось, сложилось чудесным образом.

"Студент Хан Чхонсон. О чём бы ты ни думал, не задумывайся слишком глубоко."

Услышав снова донёсшийся мягкий голос, я очень осторожно открыл рот.

"...Да."

Слова 'спасибо, что вылечили меня' только крутились у меня во рту.

Даже от этого короткого ответа во рту стало саднить.

...Это была ситуация, когда даже небольшие раздражители заставляли моё тело реагировать остро.

Нет, казалось, я воспринимаю всё более интенсивно.

Моё когда-то крепкое тело теперь казалось чрезвычайно хрупким.

Поэтому я передал свою благодарность через глаза, и Аделия милосердно улыбнулась.

Тёплая и нежная улыбка...

Вжих. Пока она снова гладила мою щеку, она вдруг глубоко вздохнула.

"Ха-а... Студент Хан Чхонсон. На всякий случай позволь мне сказать тебе — не вздумай ослушаться моих слов сейчас. Если сделаешь это, на сей раз я действительно разозлюсь... понимаешь?"

Когда она заговорила холодно, с застывшими глазами, я немедленно кивнул.

...Глоток.

Её взгляд был пугающим, словно её сострадательный облик до этого момента был ложью.

Это ощущалось гораздо страшнее, чем когда она смотрела на меня холодно раньше, словно испытывая.

После этого Аделия, несколько смягчив свой холод, медленно кивнула.

Вжих.

Затем рука, которая ласкала мою щеку, медленно начала двигаться вниз.

От щеки к шее, от шеи к ключице... затем от ключицы к груди и вниз к талии...

От её прикосновения, которое, казалось, ласкало всё моё тело, я почувствовал неописуемое тепло.

Уютное, тёплое ощущение. Оно начало медленно просачиваться в моё тело, словно распространяясь от её прикосновения.

"Я ограничиваю боль своим навыком и продолжаю лечение. Студент Хан Чхонсон, на всякий случай, пусть у тебя не возникнет никаких чувств от моих прикосновений, ладно?"

...Удивлённый её неожиданными словами, я поспешно покачал головой.

На мгновение я захотел открыть рот, чтобы решительно это отрицать, но быстро закрыл его.

Ухмылка.

Аделия, которая полностью стёрла свой холод, теперь озорно улыбалась.

'...Я просто тихо вверю своё тело ей.'

С этой мыслью я отдался на её попечение.

...

После этого лечение Аделии продолжалось гораздо дольше, чем я ожидал.

Её руки без колебаний двигались по моему телу, раз за разом лаская различные области.

В это время Аделия подробно объяснила моё нынешнее физическое состояние.

Когда она впервые увидела меня, я был в критическом состоянии, фактически со всеми разорванными мышцами в теле, и поначалу просто лечить меня было крайне трудно.

Она сказала мне, что они насильно стабилизировали моё тело и сумели преодолеть главный кризис.

И что впереди остался второй раунд лечения, усиливающий эффект исцеления благословением жреца...

Вжих.

"...Фух."

Аделия, которая, казалось, закончила процедуру, убрав от меня руки, выглядела совсем не так, как когда я впервые её увидел.

Её лицо, заметно уставшее и покрытое холодным потом, ясно показывало, сколько энергии она затратила.

"..."

Поэтому я просто принял это без лишних вопросов.

Когда наши глаза на мгновение встретились, Аделия ярко улыбнулась, словно стирая свой усталый вид.

"Помни, что после этого тебе абсолютно необходим отдых, хорошо? На время забудь о тренировках — просто сосредоточься на восстановлении, вот так лёжа."

"...Я обязательно буду это помнить."

Поскольку моё состояние значительно улучшилось, теперь я мог давать простые ответы.

Вжих.

Затем, снова положив руку мне на щеку, Аделия вдруг уставилась прямо мне в глаза.

"..."

"..."

Когда я бессознательно встретил её взгляд, Аделия вдруг осторожно передвинула руку.

С моими обострившимися чувствами я теперь ясно ощущал её прикосновение.

Оно определённо сильно отличалось от того, что было раньше.

Пока она странным образом ласкала мою щеку, когда тёплое чувство ушло, моё настроение стало таким же странным.

"В самом деле... это из-за этого лица? Или из-за характера?"

"...Простите?"

"Много людей беспокоятся о студенте Хан Чхонсоне. Да так, пустяки. В любом случае, тебе нужно приготовиться к скорой встрече с другими. Но не нужно нервничать. Пока что я просто позволю им увидеть твоё состояние."

При её внезапных словах я неловко кивнул. Аделия медленно взяла себя в руки и встала.

Клик.

Вскоре со звуком открывающейся двери послышались негромкие голоса.

Лечение окончено. Он пришёл в сознание, так что можно его проведать... что-то в этом роде.

Топ. Топ.

При звуке одновременных шагов я перевёл взгляд на вход.

"Ты в сознании."

Видя Кали, которая испытала огромное облегчение, я попытался взять себя в руки, хоть и неловко.

"Всё в порядке. Можешь продолжать лежать."

"...Спасибо."

"Я действительно рада, что ты вот так пришёл в сознание. Студент Хан Чхонсон, пока просто сосредоточься на отдыхе. Обо всём остальном сможешь подумать позже. Ладно?"

Пока я безучастно кивал на мягкий, улыбающийся голос Кали,

Я увидел девушку, быстро бегущую ко мне.

Шорох...

С её развевающимися небесно-голубыми волосами... видя девушку, заполнившую мой обзор... мне пришлось широко открыть глаза.

Вжих.

Лицо Кариэт оказалось очень близко ко мне, но в то же время я почувствовал, как сердце ёкнуло.

"...Кариэт?"

Я заговорил первым, когда она приблизилась ко мне, ничего не говоря.

"Да. Ты в сознании... я действительно рада."

Видя, как она отвечает надломленным голосом, я поспешно перевёл взгляд на Кали и Аделию.

Что-то было странно.

Казалось, что не я сейчас был проблемой, так почему же они обе молчали, глядя на Кариэт?

"Разве состояние Кариэт не более серьёзное?"

Я мог только вопросительно смотреть на них, заставляя себя говорить.

До того как моя память оборвалась, я думал, что предотвратил любое прикосновение Летейи к Кариэт.

Более того, учитывая, что я, рухнувший прямо перед Летейей, был жив, я думал, что с Кариэт всё наверняка будет в порядке.

'Но почему...'

Почему лицо Кариэт выглядело таким измождённым?

Она выглядела сейчас даже хуже, чем когда я впервые встретил её и почувствовал тревогу.

"Хан Чхонсон... я в порядке."

"Что значит ты в порядке!? Твоё лицо такое измученное. Кажется, тебе отдых нужен больше, чем мне..."

Пока я говорил, я чувствовал, что заставляю себя продолжать.

Вот насколько я был обеспокоен состоянием Кариэт.

Я гадал, не оказала ли Летейя ещё какое-то негативное влияние на Кариэт из-за того, что я не закончил дела должным образом в конце.

Я отчётливо помнил, как облик Летейи нестабильно колебался.

Я думал, что мы с Летейей закончили взаимным уничтожением, но если это было не так...

Хвать.

Когда моё лицо внезапно схватили, мои мысли оборвались.

"Хан Чхонсон, я действительно в порядке. Лучше, чем когда-либо. Так что... не волнуйся."

...Я ничего не мог сказать в ответ на решительные слова Кариэт.

Её глаза, наполненные более твёрдой решимостью, чем когда-либо прежде, приковали мой взгляд, несмотря на её измождённый вид.

"......"

"......"

Это были самые выразительные глаза, которые я когда-либо видел у Кариэт.

Прямые красные глаза, смотрящие на меня, не выказывали ни тревоги, ни нетерпения.

Я был просто поражён тем, что Кариэт может смотреть на меня с такой сильной решимостью, без всяких негативных признаков.

"Нынешние студенты... такие страстные, не правда ли?"

При игривом голосе Аделии глаза Кариэт расширились, когда она посмотрела на меня.

"...!"

Вжих!

Наблюдая, как она поспешно отстраняется от меня, я тоже почувствовал себя ошеломлённым.

"Инструктор Аделия. Это, это...!"

Пока Кариэт заикалась с покрасневшим лицом, я обнаружил, что смотрю на Аделию.

Видя её озорную улыбку, я не мог не издать тихий смешок.

'В самом деле... неужели она хочет дразнить даже в такой момент?'

Измождённое лицо озаряется счастливой улыбкой.

Красота, что прежде была тревожной и колеблющейся, внезапно расцветает, подобно цветку в полном цвету.

Все в комнате почувствовали одну и ту же эмоцию, когда Кариэт приблизилась к Чхонсону с таким выражением лица.

Пока все смотрели на Кариэт тёплыми взглядами, была одна женщина, которая наряду с этим теплом ощутила странную эмоцию.

"......"

Невысказанные слова, замершие на нерешительных губах Кали... просто исчезли у неё во рту.

Подобно тому как некоторые вещи можно почувствовать, лишь взглянув на них, именно это ощутила Кали, видя, как Кариэт подходит к Хан Чхонсону.

Зрелище того, как Кариэт обхватывает лицо Чхонсона ладонями с тоскливым взглядом. Насколько же сильно она должна заботиться о нём и отдавать ему своё сердце, чтобы лицо человека так просветлело...

"Нынешние студенты... такие страстные, не правда ли?"

Кали невольно улыбнулась на слова инструктора Аделии, стоящей рядом.

Но её улыбка не несла в себе никакого смысла. Это была пустая улыбка, надетая лишь потому, что казалось, будто ей следует улыбнуться.

"Инструктор Аделия. Это, это...!"

Пока удивлённая Кариэт поспешно качала головой, ещё более тёплая атмосфера пронизала медпункт.

В то время как все смотрели на сияющую лицом Кариэт как на милую и невинную девушку.

Взгляд Кали бессознательно перевёлся на Чхонсона, который слабо улыбался рядом с Кариэт.

"..."

Хотя его улыбающемуся лицу не хватало привычной силы, Кали испытала облегчение, просто видя его.

Со временем, необходимым для восстановления, он сможет вернуться к своему обычному состоянию. По крайней мере, ей не придётся видеть, как он страдает от боли и содрогается в судорогах, как это было в ранние утренние часы.

Подумав об этом, Кали медленно кивнула.

'Этого пока достаточно.'

Одного факта, что студент Хан Чхонсон пришёл в сознание, было достаточно.

Поэтому ей нужно было отбросить то странное чувство, которое она испытала ранее, как нечто незначительное.

'Студентка Кариэт...'

Она просто беспокоилась о студенте Хан Чхонсоне, вот и всё.

Топ.

"Инструктор Кали?"

Услышав внезапный зов, она повернула голову.

"...Да, инструктор Аделия."

Она увидела инструктора Аделию, смотрящую на неё мягким взглядом.

Но выражение её глаз, когда она взирала на меня, было довольно своеобразным.

Словно она хотела что-то сказать, но заколебалась и проглотила слова обратно.

"А, на самом деле... если у тебя будет время позже, давай выпьем вместе."

"Давай так и сделаем. Я заплачу за выпивку."

"Всё в порядке. Как я могу позволить тебе платить? Я предложила, значит, я и должна платить. Я бы хотела... поговорить искренне."

Кивая на это неожиданное приглашение выпить, я всё ещё ощущала странность во взгляде инструктора Аделии.

***

Шло время, и сумерки окончательно сменились глубокой ночью.

Луна и Миллия всё ещё сидели в парке академии поздно вечером.

Обычно они бы уже вернулись в общежитие, чтобы готовиться к завтрашнему дню, но обе сидели на скамье, вглядываясь в ночное небо.

"..."

"..."

Поскольку ни одна из них не говорила, повисла небольшая тишина.

Нежный ночной ветерок слегка ласкал волосы обеих.

В то время как два розовых хвоста Луны покачивались, заявляя о себе, чёрное каре Миллии лишь ненадолго пошло рябью, прежде чем замереть.

Для Луны этот момент тишины был просто неловким.

"..."

Луна, вертевшая в руках свои аккуратно сложенные ладони, продолжала поглядывать на Миллию.

Миллия безучастно смотрела на яркую луну, и это выглядело странно тревожно.

Луна оказалась в парке только потому, что последовала за Миллией.

Она не могла оставить Миллию одну, когда та казалась в таком плохом состоянии.

Особенно учитывая, что Миллия была в глубокой депрессии вчера и сегодня. Луна не могла не беспокоиться ещё сильнее.

"Луна сегодня такая яркая, ты так не думаешь... Миллия?"

Наконец, не в силах выносить тишину, Луна заговорила первой.

"Да... луна очень яркая."

Даже отвечая спокойно, Миллия не отрывала взгляда от ярко сияющей луны.

"..."

Видя, как Миллия смотрит на луну словно в трансе, Луна коротко заколебалась, прежде чем наконец произнести.

"...С Хан Чхонсоном наверняка всё будет в порядке. Говорят, его состояние уже не такое серьёзное. Вероятно, на следующей неделе он вернётся в класс."

"Я надеюсь... на это."

Даже отвечая, Миллия всё ещё не смотрела на Луну.

Луна кивнула со слабым вздохом, видя, что Миллия совсем не может на ней сосредоточиться.

......

Когда снова воцарилась тишина.

Луна подняла руки с решительным видом. Затем она заставила Миллию повернуться к ней лицом.

Вжих.

Благодаря этому вынужденному жесту обе смогли впервые с момента прихода в парк встретиться глазами.

Луна, не скрывающая своего беспокойства за Миллию.

В отличие от неё, Миллия встретила её взгляд туманным, отсутствующим взором.

"Миллия. Пожалуйста, приди в себя... то, что ты такая рассеянная, на тебя совсем не похоже."

В тот момент, когда Луна передала свои искренние чувства.

"..."

Миллия странно улыбнулась, отчего у Луны возникло нехорошее предчувствие.

"Не похоже на меня... что именно не похоже на меня?"

"Ну..."

"Луна. Какую меня ты ожидаешь увидеть? Какой я должна быть, чтобы быть собой?"

"Миллия, это... ну. Ты всегда добрая и..."

Пока Луна запиналась на неожиданную отповедь Миллии, та издала глубокий вздох, глядя на неё.

"..."

При звуке этого глубокого вздоха Луна замолчала.

Она понятия не имела, что сказать теперь.

"Нет... всё в порядке. Луна, извини. Ты просто беспокоилась за меня, вот почему ты это сказала."

"...А, да."

Пока Луна неловко отвечала, Миллия продолжила с печальной улыбкой.

"Но знаешь, Луна. У меня тоже бывают времена, когда моё сердце сильно колеблется. В последнее время я чувствую себя очень плохо... Надеюсь, ты сможешь хоть немного понять, почему я так себя веду."

Когда Миллия, что случалось редко, признала, что ей тяжело, глаза Луны расширились в ещё большем замешательстве.

"Если тебе тяжело, просто... ни о чём не думай. Просто... да, просто... отдохни."

Несмотря на неуклюжие и неловкие слова Луны, Миллия снова слабо улыбнулась.

"Да. Я понимаю. Спасибо, что беспокоишься обо мне."

"Вовсе нет. Беспокоиться о друге — это естественно..."

Когда Луна неловко улыбнулась и убрала руку с плеча Миллии, та естественным образом отвернулась.

Затем она безучастно уставилась на отражающийся на ней лунный свет.

Словно она не хотела ни о чём думать. После этого Луна не могла говорить, наблюдая, как Миллия смотрит на луну.

Тихо занимая своё место рядом с Миллией, она вместо этого погрузилась в самые разные мысли.

'Миллия так страдает...'

И всё же она ничего не могла сделать, чтобы помочь.

Сколько бы она ни думала об этом, она не видела подходящего способа помочь. Это было так неприятно, и она даже боялась заговорить с Миллией.

Боялась, что Миллия может снова отвергнуть её, как раньше...

Она знала, почему Миллия так страдает.

'...Хан Чхонсон.'

Вертя пальцами, она снова вспомнила уже знакомое имя.

Хан Чхонсон серьёзно пострадал в результате несчастного случая. Естественно, Миллия, которой он нравился, была в такой депрессии.

Более того, они даже не могли навестить его, чтобы проверить состояние Хан Чхонсона.

Медпункт, где лежал Хан Чхонсон, был полностью закрыт для посещений.

"......"

Когда думаешь об этом в таком ключе, нахлынули самые разные чувства.

Видя Миллию такой, мне хотелось помочь ей и Хан Чхонсону сблизиться, но часть меня решительно сопротивлялась этой идее.

Внезапно всплыли воспоминания с прошлой недели.

Образы того, как Хан Чхонсон приятно проводит время с Кариэт...

С моей точки зрения, как человека, наблюдавшего за ними подобно тени... каждый из тех моментов мог вызвать лишь смешанные чувства.

Эти двое, за которыми я наблюдала, казались близкими влюблёнными.

Хан Чхонсон, постоянно заботящийся о Кариэт, и Кариэт, осторожно, но определённо пытающаяся ответить на заботу Хан Чхонсона взаимностью.

Для стороннего наблюдателя они были поистине гармоничной парой.

И это было... так странно.

'Встречаются они на самом деле или нет?'

Миллии сейчас действительно очень нравится Хан Чхонсон.

...Но Хан Чхонсон часто проводил время с другой девушкой.

Этого достаточно, чтобы легко вызвать недопонимание. Вот почему мне было жаль Миллию.

Будь это кто-то другой, а не Хан Чхонсон, возможно, мужчина из хорошей семьи, я бы помогла ей всем сердцем, но это был не тот случай.

Он часто проводил время с другой девушкой, и даже сейчас, когда Миллия так переживала, Хан Чхонсон, вероятно, понятия не имел о чувствах Миллии.

"Луна."

Неожиданный зов прервал ход моих мыслей.

"...Да?"

"Ты можешь... помочь мне?"

Видя, что она говорит так осторожно, я кивнула без колебаний.

"Говори мне что угодно. Если это то, чего хочет Миллия, я помогу с чем угодно."

Когда я ответила искренне, Миллия добродушно улыбнулась, как обычно.

"Тогда, я знаю, что это чрезмерная просьба, но я хочу проверить, хотя бы издалека. В каком состоянии Хан Чхонсон."

"Состояние Хан Чхонсона...?"

Я на мгновение замялась, отвечая.

'Но Хан Чхонсон в таком состоянии, что с ним нельзя встретиться...'

"Луна. Я хочу, чтобы ты помогла мне своей магией."

"Магией..."

"Да. Я уверена, ты сможешь проявить ту магию, о которой я думаю."

На эти спокойные слова... я безучастно кивнула.

После этого Миллия заговорила со мной очень конкретно.

Как она может помочь мне увидеть Хан Чхонсона и что это будет за метод.

Слушая слова Миллии... я просто приняла их.

Я не была уверена, правильно ли поступать так, как предложила Миллия, но я никак не могла отказать, когда Миллия смотрела на меня так отчаянно.

"...Хорошо. Я попробую."

"Спасибо тебе большое, Луна."

Видя яркую улыбку Миллии... моё сердце почувствовало некоторое облегчение.

И мы выдвинулись прямо сейчас.

К месту гораздо более высокому, чем то, где мы находились.

К высокому этажу, откуда мы могли бы увидеть медпункт, в котором находился Хан Чхонсон...

Пока Луна и Миллия направлялись к верхнему этажу, где виднелся лазарет, в котором находился Хан Чхонсон.

Внутри лазарета шёл тихий разговор.

"Значит... в лесу Юреа нашли только меня и Кариэт без сознания?"

"Студент Хан Чхонсон, наверное, даже представить не может, что тогда произошло. Ты появился весь в крови с головы до ног без какого-либо предупреждения, так что я была действительно потрясена, когда прибыла на место происшествия."

Чхонсон медленно кивнул, наблюдая за тем, как Аделия мягко отвечает.

Поздняя ночь. Внутри лазарета мягкий свет освещал только Чхонсона и Аделию.

Все те люди, что были здесь раньше, уже ушли.

Кариэт, Кали, инструктор Вермонт и даже высокопоставленные лица из академии приходили навестить меня.

Аделия взяла на себя инициативу, сказав им, что мне нужен отдых, когда они пытались разобраться в ситуации, и когда даже Кали подтвердила её слова, мне удалось избежать таких трудностей, каких я ожидал.

"...Честно говоря, мне тоже очень любопытно. Но только на сегодня я воздержусь от расспросов. Тебе необходим абсолютный покой, не только для тела, но и для разума."

Я принял её доброту, когда она мягко встретилась со мной взглядом.

"Инструктор Аделия. Огромное вам спасибо за всё."

" Если ты действительно благодарен, пообещаешь ли ты отдыхать как следует, как я и сказала? Никаких безрассудных поступков, понятно?"

"Да. Я обязательно буду хорошо отдыхать."

Видя, как она улыбается моим словам, слабая улыбка сорвалась и с моих губ.

"Тогда я подожду немного поодаль, чтобы ты мог спокойно отдохнуть. Если почувствуешь что-то неладное в теле, немедленно позови меня."

"Да. Я понял."

С шелестом Аделия поднялась и ушла, а я обнаружил, что бесконечно смотрю на её удаляющуюся фигуру.

Хотя я в какой-то мере осознал ситуацию, она всё ещё не казалась реальной.

'Прошло уже два дня...'

Даже её слова о том, что с момента потери сознания прошло два дня, казались ложью.

...Когда эта ночь пройдёт, завтра уже будет суббота.

С мягким звуком Аделия задёрнула шторы вокруг больничной койки, и я в оцепенении откинулся на кровать.

"..."

Пока я смотрел в белый потолок, мне всё ещё казалось, что всё закончилось благополучно.

Когда я впервые столкнулся с Летейей, я думал, что это худшая из возможных ситуаций, но теперь всё, казалось, чудесным образом разрешилось.

Кариэт была жива, а Летейя скрыла свои следы.

Даже сейчас, думая об этом, всё казалось сюрреалистичным.

От внезапной перемены в Кариэт до тьмы, внезапно заполнившей всё вокруг, и появившейся сквозь неё Летейи...

В тот момент не было никаких предупреждающих знаков, и казалось, что мы полностью изолированы от мира.

"..."

Делая неглубокие вдохи, я кивнул головой.

'Теперь я понимаю, почему Апостолов называют бедствиями.'

В тот момент, когда я столкнулся с Апостолом, я чувствовал, что могу быть только в её власти.

Сила, которой обладала Летейя, была далеко за пределами обычной. От изоляции пространства, чтобы отделить нас от мира, до силы, которую я чувствовал от неё, хотя это был всего лишь её аватар, а не основное тело — для меня это было словно огромная стена.

...По правде говоря, я чувствовал это с того самого момента, как столкнулся с Летейей.

Глоток.

Сглатывая слюну, я рассеянно сжал руку.

Моё тело, к которому ещё не полностью вернулась чувствительность, всё ещё ощущало тупую боль.

Но это была боль, которую я определённо мог вынести. Эта реальность была возможна только потому, что Аделия проявила ко мне огромную заботу...

Даже когда я слегка улыбался, сам факт того, что мои конечности были целы и могли восстановиться, казался удачей свыше.

'Эта ситуация сама по себе — настоящее чудо.'

Даже сейчас, когда я думал об этом, эмоции, которые я испытывал при встрече с Летейей, были совершенно леденящими душу.

Эта странная человеческая форма, созданная из пурпурного света. То, как она встречалась со мной взглядом этими странными, сияющими глазами и бегло говорила со мной.

Даже сейчас казалось, что нечто, чего не должно существовать в этом мире... предстало перед моими глазами.

'Апостол...'

Когда я думаю об этом, дело было не в том, что Летейя была просто особенно усиленной особью среди Апостолов — сама Летейя ощущалась как 'отдельная сущность'.

Помимо измерения силы или слабости, всё остальное в ней беспокоило меня.

В этом мире живут и дышат разные люди, формируя свой собственный мир.

И даже Апостолы, самые угрожающие существа в этом мире, точно так же 'думают и действуют'.

Всё это создаёт переменные.

Так что теперь я понимаю.

"...Неудивительно, что линии фронта отодвигаются."

Апостолы часто появляются на поле боя, на передовой империи. И всё же эта реальность сохраняется, потому что существа, называемые величайшими силами империи, защищают свои собственные линии фронта...

Внезапно я понял, почему Кали вела себя так на своей первой лекции. Теперь я понял это физически.

Апостолы с такими необычными способностями, как у Летейи, безусловно, редки, но, с другой стороны, в этом мире есть Апостолы, которые даже сильнее Летейи.

И, вероятно, существует бесчисленное множество Апостолов, чьих имён я даже не знаю. В конце концов, роман "ВКА" описывает только кризисы, с которыми приходится справляться Леонхардту.

Я не знаю всего об этом мире.

"......"

Тяжело вздохнув, я подумал о том, что будет дальше.

Следующий эпизод должен был стать экстремальным будущим, где Леонхардт столкнётся с Апостолом.

Если первый эпизод, "Условие Жертвоприношения", показал зловещие признаки того, что что-то произойдёт...

Настоящая атака придёт во втором эпизоде. Этот эпизод произойдёт примерно через месяц.

На втором месяце в академии к Леонхардту придёт прямой кризис.

Шорох, шорох.

Сжимая и разжимая руку, которая всё ещё казалась отстранённой, я никак не мог привыкнуть к жалящей боли, похожей на то, будто мою плоть разрывают.

Мне просто нужно было это вытерпеть.

"Что мне делать с этого момента..."

...До сих пор я думал, что пытаюсь смотреть в лицо реальности.

И, противостоя Летейе, я смог благополучно преодолеть первый кризис. В конце концов, мне удалось спасти Кариэт, которая должна была погибнуть.

Это было поистине величайшее достижение.

Помимо моего личного роста, я спас того, кто должен был умереть.

Даже сейчас я был доволен больше, чем когда-либо, тем, что Кариэт сегодня жива.

Реальность, достигнутая моими собственными силами.

Я изменил зловещее будущее на будущее, полное света.

Но...

'Что же мне делать дальше?'

Череда кризисов, которые грядут. Это были не те кризисы, которые должен был преодолеть только Леонхардт.

Я уже думал о том, что мне тоже придётся столкнуться с этими кризисами.

"К тому же... будущее определённо меняется."

Изначально, если бы я смотрел на смерть Кариэт и позволил предопределённому будущему течь своим чередом, я мог бы лучше сохранить оригинальную линию романа, но я этого не сделал.

Вмешавшись в реальность, я сильно исказил предопределённую судьбу мира.

Спасши Кариэт. Я гарантирую, что будущее этого мира полностью изменилось.

И это не просто эффект бабочки. Это поворотный момент, подобный сингулярности, который принесёт с собой мощный шторм...

"......"

Когда я подумал об этом, у меня вырвался тихий смешок.

'Действительно, на сердце тяжело.'

Даже несмотря на то, что всё сложилось лучше, чем ожидалось, на душе у меня совсем не было легко.

Это было похоже на то, как если бы я поднялся на вершину крутой горы, на которую мне нужно было взобраться, только чтобы увидеть другую гору, маячащую прямо передо мной.

И та гора была даже выше той, на которую я только что взобрался.

Я думал, что стою на этом перепутье.

Стоит ли взбираться на другую гору с трудным и изнурительным графиком, который меня ждёт, или сдаться прямо сейчас.

'Сдаться...'

Когда я думал об этом, я чувствовал, что попытка отвернуться от самой реальности для меня равносильна отказу от борьбы.

Путь, на который я смотрел и по которому пытался двигаться вперёд до сих пор.

И теперь, столкнувшись с результатами, которые появились на этом пути.

Больше, чем обретение силы, я столкнулся с реальностью того, что спас кого-то своими действиями.

С реальностью, в которой я мог снова поговорить с Кариэт, ставшей мне довольно близкой.

...

Чем дольше продолжались мои мысли, тем яснее я чувствовал, что мой путь определён.

В конце концов, мне пришлось снова столкнуться с этим.

— Реальность.

Я никогда не смогу избежать всех грядущих кризисов.

Я больше не мог мечтать о гладкой жизни, о жизни только ради собственного превосходства.

Скорее, мне казалось очень пустым то, что я вообще так думал.

'Имела бы хоть какой-то смысл жизнь, в которой я закрываю глаза на смерти других и игнорирую их, чтобы позаботиться о себе?'

Я слегка улыбнулся и покачал головой.

В такой жизни не могло быть никакого смысла.

И даже если бы я жил так, я бы продолжал жить с тяжёлым бременем на одной стороне сердца.

Поэтому я окончательно привёл свои мысли в порядок.

Путь, которым я должен идти. Направление.

Смотреть в лицо реальности и не избегать грядущих кризисов. Я должен их преодолеть.

"..."

Когда я кивнул, моё тяжёлое сердце, казалось, немного полегчало.

По крайней мере, я не потерял своего направления. Я думал, что позже не пожалею о своём выборе.

Даже если я получу более серьёзные травмы и испытаю больше боли, чем сейчас.

Я думал, что в этом пути будет смысл.

Слабая улыбка появилась на лице, когда я полностью расслабил тело.

'Сначала давай восстановимся.'

Цена силы, которую я проявил, была отнюдь не маленькой.

Вместе с леденящими душу словами о том, что все мышцы в моём теле были разорваны и что не было бы ничего странного, если бы я умер в любой момент. Моё тело было в таком тяжёлом состоянии.

Это была цена использования силы моего будущего, которой я мог бы обладать.

И это была сила, способная противостоять даже Апостолу.

"......"

Пока я моргал, теплилась надежда.

'Смогу ли я снова достичь её?'

Этой могучей силы.

Подавляющей силы, с которой даже Летейя, хотя и была всего лишь аватаром, не могла справиться должным образом.

Незавершённый принцип, который не достиг уровня навыка, всё ещё был отчётливо запечатлён в моём сознании.

Это было немного странно.

Я знал, что в тот момент огромная сила хлынула через всё моё тело и появилась на кончике моего копья.

Я не думал, что есть ещё какой-то принцип в этом навыке, который мне нужно понять.

И всё же навык не появляется.

'Может быть...'

Может быть, моё тело сейчас просто не справляется?

Как будто навык не завершается из-за того, что не соблюдены базовые условия. Интуитивно я думал именно так.

Шорох.

При внезапном звуке отодвигаемой шторы мой взгляд бессознательно устремился туда. Там стояла Аделия, хмурясь и глубоко вздыхая.

"Студент Хан Чхонсон."

"Да, инструктор Аделия."

Пока я выпрямлялся, не понимая, почему она вздыхает.

Шорох.

Внезапно Аделия начала снимать пиджак от костюма. Когда её удивительно пышная фигура обнажилась, мне пришлось немедленно отвести от неё взгляд.

"Эм... инструктор Аделия?"

"Я знаю, что студент Хан Чхонсон очень удивлён. Но я говорила тебе сегодня, что применю к тебе навык, верно? Это навык, который может объективно контролировать твоё тело. Он притупляет ощущения и онемение боли. Проверив состояние твоего тела только что, кажется, что действие навыка на время ослабнет. Тебе нужно подготовиться к боли сейчас... Студент Хан Чхонсон... тебе будет очень трудно с этого момента."

Хотя слышалось серьёзное объяснение Аделии, пока она постепенно снимала верхнюю одежду, глаза Чхонсона...

Дрожали сильнее, чем когда-либо прежде.

Напротив Академии.

В здании, обычно заполненном помещениями для отдыха студентов, в необычайно поздний час находились две студентки.

Глоток.

Луна сглотнула, без труда используя магическую формулу, которой её научила Миллия, и высвободила ману.

Вжух...!

Синий свет на мгновение окутал всё тело Луны, после чего вырвался наружу, рисуя в воздухе бесчисленные странные формулы.

Рассеянный свет синей маны вскоре собрался в одной точке, образуя причудливые частицы, которые создали единую волну.

Это была магия видения, которая увеличивала обзор областей, через которые проходила волна синей маны — довольно продвинутое заклинание среди магических техник.

"Луна. Ты потрясающая!"

Даже Миллия, научившая её магической формуле, ожидала нескольких проб и ошибок, но она не могла не восхищаться талантом Луны, добившейся успеха с первой попытки.

"...Ещё нет. Миллия, мне нужно правильно настроить чувствительность, так что, пожалуйста, подожди немного."

"Хорошо!"

Пока Луна интенсивно концентрировалась и покрывалась холодным потом, Миллия отступила назад, чтобы дать ей пространство для сосредоточения.

Затем Луна приблизилась к синей волне, парящей в воздухе, и начала взаимодействовать с ней.

Поднеся к ней глаза и настраивая поле зрения, она увидела, как синяя волна сжалась и странно завибрировала, словно расширяя её зрение.

"...!"

Внезапное, резко расширившееся поле зрения на мгновение заставило Луну почувствовать головокружение.

Но это быстро прошло, когда она начала калибровать свою ману, корректируя текстуру самой волны.

Она продолжала деликатный контроль маны, направляя поле зрения в сторону лазарета на четвёртом этаже, находящегося довольно далеко от их нынешнего здания.

Миллия наблюдала за сосредоточенной Луной выжидающими глазами.

"Не торопись и не напрягайся. Не будь слишком скованной. Я уверена, ты сможешь это сделать, Луна."

Благодаря поддержке Миллии Луна сконцентрировалась ещё сильнее и завершила точную настройку.

Постепенно Луна начала это видеть.

Интерьер лазарета через окно, освещённый мягким светом.

Изображение становилось чётче, словно медленно входя в фокус.

'Я вижу всё как надо!'

В ней затеплилась надежда, что она сможет оправдать ожидания Миллии, и она стала управлять маной ещё точнее, чтобы видеть всё идеально.

Сначала фигура Хан Чхонсона у окна казалась расплывчатой, но важным было то, что она могла его видеть.

Приложив ещё немного концентрации, она смогла полностью разглядеть лицо Хан Чхонсона.

Хотя он выглядел слабее обычного, это определённо был Хан Чхонсон.

'Похоже, он пришёл в сознание.'

Как раз в тот момент, когда небольшое чувство облегчения наполнило её сердце.

Ей пришлось стать свидетелем странного зрелища.

Женщина-инструктор в чёрной форме, казалось, что-то говорила Хан Чхонсону, хотя по одному только виду нельзя было понять, что именно.

Затем внезапно инструктор со зрелой фигурой и изумрудными волосами начала снимать верхнюю одежду.

При виде внезапно открывшихся контуров её тела...

Я не смогла сдержать вздох.

'Это действительно человеческая грудь?'

Она была настолько огромной, что я на мгновение усомнилась в своих глазах.

...В то мгновение я не могла видеть ничего, кроме её груди.

Эта масса была настолько плотной и массивной, заявляя о своём присутствии и сохраняя при этом свою характерную форму... Я не могла не пялиться на грудь инструктора вместо Хан Чхонсона.

Рассматривая её ближе, я понимала, что это действительно сюрреалистично.

Мне стало интересно, действительно ли она того же вида, что и я. Она была невероятно огромной.

'Я и сама не то чтобы маленькая...'

Но я чувствовала, что не могу даже сравниться с грудью этого инструктора.

И конечно же, я ясно видела, как Хан Чхонсон сильно растерялся при виде фигуры инструктора.

Он быстро отвернул голову, словно не зная, куда смотреть, и я понимала его реакцию.

Даже я, другая женщина, не могла не смотреть на эту огромную грудь.

Более того, эта масса... в сочетании с внешностью инструктора, была весьма сюрреалистичной.

'Быть такой красивой и иметь такую большую грудь...'

Я быстро собралась с мыслями.

Я не могла понять, что происходит, но то, что женщина-инструктор внезапно демонстрирует свою фигуру Хан Чхонсону, заставило меня нахмуриться.

'Настройка магии видения завершена, но...'

Как я могу показать эту сцену Миллии?

"Луна. Прости, но ты всё ещё...?"

"О, да... прости, это занимает некоторое время."

"Я понимаю. Не торопись. Извини, мне не следовало тебя подгонять..."

"Я... тоже стараюсь изо всех сил."

Я неловко уклонилась от вопроса Миллии, думая, что лучше понаблюдать за ситуацией ещё немного.

'Должна быть какая-то причина, по которой инструктор это делает.'

Думая, что она скоро снова наденет одежду...

Инструктор, снявшая верхнюю одежду, что-то прошептала, и я увидела, как глаза Хан Чхонсона расширились.

'...Что же она сказала такого, что заставило его так отреагировать?'

Пока я гадала.

Инструктор с невероятно большой грудью внезапно приблизилась к Хан Чхонсону.

"...А?"

Почему...?

В лазарете, освещённом мягким светом, казалось, находились только неназванная женщина-инструктор и Хан Чхонсон.

Я не могла понять, почему она так приближается к Хан Чхонсону.

Также было странно, как Хан Чхонсон крепко зажмурил глаза при действиях инструктора.

'Что она, чёрт возьми, делает...'

И затем.

Рука женщины-инструктора коснулась Хан Чхонсона.

"......"

Я полностью лишилась дара речи от увиденного.

Казалось, мои мысли застыли.

...Потому что инструктор внезапно начала раздевать Хан Чхонсона.

Она начала расстёгивать пуговицы его белой рубашки одну за другой. Хан Чхонсон в нерешительности шевелил губами, не зная, куда смотреть, и просто молча принимал её действия.

Даже когда я моргнула и посмотрела снова, это было реальностью.

"Какого хрена..."

Могла ли эта сцена иметь хоть какой-то смысл?

То, чему я была свидетелем, выглядело с любой точки зрения как домогательство инструктора к студенту.

Хан Чхонсон был довольно красив, но это всё равно было неправильно.

Она не давала нам приближаться к нему, а теперь сама инструктор пыталась трогать студента.

"Луна!? Что случилось? Почему ты вдруг заговорила так грубо...?"

Услышав тревожный голос Миллии, я сильно прикусила губу и насильно сохранила самообладание.

Моя концентрация на поддержании магии видения чуть не прервалась, но мне удалось сохранить её стабильной.

"О, ничего... просто у меня на мгновение закружилась голова, и я увидела что-то странное."

"Что-то странное?"

"Миллия. Могла бы ты подождать ещё совсем немного, правда, ещё чуть-чуть? Я думаю, что почти закончила."

Хотя я как-то отвечала, я чувствовала, что с каждым словом погружаюсь всё глубже в трясину.

'Как я могу...'

Показать это Миллии? Нет, эту сцену лучше было бы вообще не показывать, и всё же она была отчётливо видна мне.

Неподобающее поведение инструктора продолжалось и сейчас.

Она уже расстегнула все пуговицы на рубашке Хан Чхонсона и сама медленно снимала её. Я не могла поверить в то, что видела.

Я на мгновение замешкалась, когда обнажилась мускулистая верхняя часть тела Хан Чхонсона, но всерьёз обдумала свои варианты.

'Может, мне просто прервать магию видения?'

Я могла бы притвориться, что больше не могу поддерживать магию. Пока я обдумывала оправдания, я чувствовала растущее отвращение к инструктору, касающейся Хан Чхонсона.

Честно говоря, мне стало интересно, не лишилась ли инструктор рассудка.

Даже между инструктором и студентом существовали чёткие границы, которые следовало соблюдать.

А сейчас Хан Чхонсон был в плохом состоянии после несчастного случая, и всё же инструктор пыталась трогать его... это было по-настоящему ужасно.

"......"

И всё же. Несмотря ни на что, я не могла оторвать глаз от этой сцены.

Инструктор мягко присела на больничную койку Хан Чхонсона и неестественно близко придвинулась к нему.

Когда её грудь резко колыхнулась, когда она садилась, я увидела, как сильно был растерян Хан Чхонсон. Даже наблюдая за этим...

Глоток.

Я бессознательно сглотнула.

Инструктор стала ещё более наглой.

Она ласкала обнажённую белую кожу Хан Чхонсона, и её прикосновения были неоспоримо чувственными.

И реакция Хан Чхонсона была столь же примечательной.

Он крепко прикусил губу. Словно ему приходилось терпеть прикосновения инструктора, он просто пассивно принимал их.

Я не могла понять его реакцию так же, как не могла понять инструктора.

'Почему он просто сидит смирно в такое время?'

Он должен был немедленно отказаться.

Сказать ей не трогать его тело. Он должен был отвергнуть её заигрывания, оттолкнув её руку или хотя бы громко крикнув, но Хан Чхонсон молча терпел это.

"Луна...?"

Голос вывел меня из оцепенения.

Я перестала пытаться поддерживать магию видения.

Хрусть...

Синяя волна маны разлетелась, как разбитое стекло, и исчезла.

"Луна. Магия... не удалась?"

Я медленно повернула голову на явно разочарованный голос.

Когда наши глаза встретились, Миллия замялась, прежде чем неловко улыбнуться.

"Прости. Мне не следовало этого говорить. Давай попробуем ещё раз, в следующий раз будет легче поддерживать. Я верю в тебя, Луна."

Несмотря на своё беспокойство за Хан Чхонсона и удручённый вид, Миллия пыталась подбодрить меня... и я не могла не почувствовать жалость к ней.

Эта добрая и чистосердечная Миллия была моей единственной подругой.

По-настоящему драгоценная подруга...

Я желала Миллии только лучшего, и всё же я только что стала свидетелем того, как Хан Чхонсон, который нравился Миллии, подвергался домогательствам со стороны женщины-инструктора.

Это было абсолютно неприемлемо.

Укус.

Я прикусила губу и кивнула.

"Миллия, пойдём."

"А?"

"...Пойдём в лазарет. Ты всё поймёшь, когда мы будем там."

Хотя это была тяжёлая реальность, с которой предстояло столкнуться, это было не то, что мы могли игнорировать.

'Ради Миллии тоже...'

Эту ситуацию нужно было остановить лично.

Тем временем в лазарете.

Хан Чхонсон был поражён внезапным действием Аделии, но лишь на мгновение.

Он обнаружил, что внимательно слушает спокойное объяснение Аделии.

И он пришёл к пониманию того, почему она сняла верхнюю одежду.

—!

Как только слабое зелёное сияние начало исходить от всего тела Аделии, температура внутри внезапно изменилась.

Это было похоже на тепло, распространяющееся от тела Аделии.

Нет, это было ближе к горячему жару, чем к теплу.

На самом деле кожа Аделии приобрела лёгкий красноватый оттенок. Для Чхонсона, который находился к ней вплотную, температура казалась достаточно высокой, чтобы вызывать дискомфорт.

"Боль, которую подавляли в течение нескольких дней, скоро придёт. На самом деле, в первую ночь, когда ты был без сознания, студент Хан Чхонсон, у тебя наблюдались странные симптомы припадка. Тогда я применила свой навык 'Контроль Чувств', и с тех пор мне пришлось использовать его ещё несколько раз."

При этих неожиданных словах Чхонсон моргнул, прежде чем воспринять их всерьёз.

"...Инструктор. Я постараюсь вытерпеть боль."

Когда он заговорил решительным тоном о том, что выдержит это, Аделия покачала головой с тихим вздохом.

"Независимо от того, насколько сильной может быть воля студента Хан Чхонсона, это та боль, которую невозможно вытерпеть. Исходя из лечения травм бесчисленного количества людей, я узнала, что боль, которую ты вот-вот почувствуешь, скорее всего, будет экстремальной, близкой к травматическому шоку."

Когда Аделия села рядом с ним и заговорила, Чхонсон на мгновение лишился дара речи.

—Боль, близкая к травматическому шоку.

Хотя Чхонсон в какой-то мере ожидал этого, услышав это на самом деле, он не смог сказать, что с ним всё будет в порядке.

Боль, которую он почувствовал, когда впервые пришёл в сознание и попытался вернуть чувствительность своему телу.

Даже та боль была для Чхонсона почти невыносимой.

И теперь он столкнулся с реальностью противостояния ещё большей боли.

"И если мой навык Контроль Чувств используется часто, у получателя вырабатывается устойчивость. Мой навык не подавляет чьё-то тело, поэтому... я обычно избегаю использовать его многократно за короткое время. Но у студента Хан Чхонсона боль продолжала значительно нарастать, так что у меня не было другого выбора, кроме как использовать навык снова и снова."

"Это значит..."

"Теперь я полностью заблокирую твои ощущения, временно вмешавшись в твоё тело. Это будет очень трудно, но... ты должен вытерпеть эту боль."

Плавным движением Аделия протянула руку, и Чхонсон молча принял её.

Тюк. Тюк...

Пока Аделия медленно расстёгивала белую рубашку Чхонсона, странный жар передавался через одежду от её рук.

Для Чхонсона это ощущалось как экстремальный жар, словно его тело горело только от её прикосновения.

"С этого момента ты не должен сопротивляться совсем. Понятно?"

При серьёзном голосе Аделии Чхонсон безучастно кивнул.

Тюк. Тюк...

Расстегнув все пуговицы на его рубашке, Аделия без колебаний сняла её, обнажив верхнюю часть тела Чхонсона.

Несмотря на то, что открылось хорошо натренированное мужское тело, выражение лица Аделии не изменилось.

Она естественным образом направила свою энергию и медленно поднесла руку прямо к его коже.

Жар, исходящий от её руки, не был просто тёплым воздухом.

Мягким прикосновением её нежная рука вошла в контакт с его верхней частью тела, заставив Чхонсона вздрогнуть.

Ему показалось, будто массивное пламя коснулось его груди.

В то же время, пока чувствительность постепенно исчезала в точке контакта, по иронии судьбы, ужасная боль, похожая на сильный ожог, чувствовалась в других частях, где чувствительность сохранялась.

"...!"

Когда Чхонсон крепко зажмурил глаза, Аделия осторожно продолжила говорить.

"Я знаю, что эта боль поистине невыносима. Тем не менее, ты должен её вытерпеть. Если ты не сможешь вынести эту боль, то боль, которая придёт вскоре, будет несравненно хуже того, что ты чувствуешь сейчас."

Несмотря на спокойное объяснение Аделии, Чхонсон не ответил.

"..."

Крепко прикусив губу, он подавлял желание убрать её руку со своего тела.

Вот насколько ужасной была боль.

...Но это не была боль, которую он не мог выдержать.

Два дня назад. Боль, когда он кашлял кровью перед Летейей. По сравнению с той ужасающей болью, от которой казалось, что его конечности разрывают на части... Чхонсон мог вытерпеть этот уровень.

Пока он вспоминал более трудное время и терпел.

Плавным движением Аделия осторожно протянула другую руку, чтобы утешить крепко сжатый кулак Чхонсона.

Хвать!

Когда Чхонсон рефлекторно крепко сжал её руку, Аделия ничего не сказала.

Медленно. Медленно...

Сосредоточившись на мгновение на верхней части тела Чхонсона, руки Аделии вскоре распространились на всё его тело.

Интенсивный жар разошёлся по всему телу Чхонсона.

...

Последующие десять минут или около того показались вечностью как для Чхонсона, так и для Аделии.

Несмотря на признаки усталости, Аделия продолжала использовать ману, чтобы блокировать ощущения Чхонсона, в то время как Чхонсон терпел ужасную боль от блокировки чувств, цепляясь за сознание, когда ему хотелось всё бросить.

И вот всё закончилось.

Медленно...

Осторожно убрав руки с тела Чхонсона, Аделия сделала неглубокий вдох и посмотрела на него.

Перед её взором был Хан Чхонсон, дышащий очень слабо.

"......"

Всё тело студента было покрыто холодным потом от того, что он терпел блокирующее ощущения прикосновение, но ни разу он не издал болезненного стона.

...Это было просто потрясающе.

Подавить боль, близкую к травматическому шоку. Это был процесс принудительного стирания ощущений с помощью боли на несколько уровней ниже этой.

Для человека, испытывающего это, это было похоже на другой вид ада.

Потому что большинство людей не могли вынести такую ужасную боль.

Но.

...Простой студент только что выдержал всю эту боль.

Я ясно видела, как сильно он искусал свои губы, до такой степени, что они были разорваны и кровоточили.

Тогда до меня внезапно дошло.

Почему Кали и другие инструкторы так хвалили силу воли студента Хан Чхонсона. Мне казалось, что я воочию это наблюдаю.

"..."

Возможно, он с опозданием понял, что ему больше не нужно чувствовать такую сильную боль.

Медленно.

Когда студент Хан Чхонсон медленно открыл глаза и встретился со мной взглядом, я очень слабо улыбнулась.

"Студент Хан Чхонсон, ты действительно... хорошо выдержал. Примерно на пять часов. Тебе нужно будет оставаться неподвижным в этом состоянии. Это тоже будет очень трудно, но как только ты пройдёшь через этот момент, впереди больше не будет кризисов."

Когда я спокойно объяснила текущую ситуацию, студент слабо моргнул глазами.

Видя его совершенно помутневшие глаза, часть моего сердца защемила.

Студент, который только что пережил крупный несчастный случай и пришёл в сознание менее полудня назад.

Боль, которую ему пришлось пережить снова, была слишком жестокой.

Кап.

Несмотря на капли крови, стекающие с его разорванных губ, студент никак не реагировал.

С измождённым лицом он с трудом открыл рот, и я немедленно наклонилась, чтобы выслушать.

"Инструктор... Аделия... благо... дарю... за... лечение."

Когда он выразил благодарность за лечение прерывистым голосом,

"......"

Я замешкалась, пошевелив губами, а затем безучастно кивнула.

'Даже несмотря на то, что я причинила ему такую ужасную боль.'

Я была готова принять его негодование.

Но. Даже в этот момент студент Хан Чхонсон не потерял самообладания.

Без каких-либо негативных эмоций по отношению ко мне, причинившей ему такую ужасную боль, он выразил благодарность.

Это... казалось мне нереальным.

'Значит, это... тоже возможно.'

Я осторожно протянула руку, теперь полностью лишённую жара, и взяла полотенце.

Мягко.

Даже когда я осторожно вытирала тело студента Чхонсона, покрытое холодным потом, я не могла легко заговорить.

'Какие слова могли бы его утешить?'

Для меня ситуация студента Хан Чхонсона была слишком жестокой.

Мягко.

Осторожно вытерев и его окровавленные губы, у меня вырвался лишь тихий вздох.

'Как же это, должно быть, было трудно...'

Наблюдать за тем, как кто-то терпит невыносимую боль, было также очень больно с точки зрения целителя.

И всё же кто-то должен был это сделать.

Это был единственный способ спасти этого человека.

Меня учили, что если тебе даны черты, связанные с исцелением, ты должен нести соответствующую ответственность. И я чувствовала то же самое.

"Студент Хан Чхонсон. Теперь ты можешь отдохнуть."

Когда я осторожно заговорила с ним, его расфокусированные глаза медленно закрылись.

Даже видя студента в таком состоянии, я не могла успокоиться.

Хотя основная боль исчезла, остаточная боль всё ещё сохранялась глубоко в его теле.

Несмотря на блокировку всех ощущений, боль, которая поднимется из глубины его тела впоследствии, была чем-то, что придётся вынести только студенту Хан Чхонсону.

...Здесь я больше ничего не могла сделать.

Сочувствуя этому, я вдруг посмотрела на руку, которую держала.

"......"

Он крепко сжимал мою руку, чтобы вытерпеть боль только в первые несколько минут. После этого, словно у него больше не было сил держать мою руку, его рука осталась лежать поверх одеяла.

Мягко.

Я осторожно погладила эту руку, надеясь, что он почувствует какое-то утешение.

Так я продолжала нести вахту подле студента Хан Чхонсона, который мирно дышал, как будто спал.

В тихом безмолвии.

Я медленно выключила свет.

В случаях такой экстремальной боли. Пока ты сам этого не испытаешь, ты никогда не сможешь понять эту боль.

На самом деле у меня было не так много опыта в принятии таких временных мер для предотвращения травматического шока.

Обычно это выполнялось только на одном участке с тяжёлой травмой.

Такие случаи, как со студентом Хан Чхонсоном, где всё тело было разорвано и все области нуждались в лечении, встречались крайне редко.

"Ха-а..."

Вздохи продолжали вырываться у меня.

...Мне нужно было оставаться рядом с ним, чтобы помочь студенту Хан Чхонсону вынести боль, которая последует дальше.

Медленно.

Постепенно отпуская его руку, я подняла верхнюю одежду, которую сняла.

Форма, специализированная для защиты от холода, полностью блокировала даже тот жар, который я только что излучала, что делало невозможным её ношение во время лечения.

Надевая одежду, у меня вырвалась горькая улыбка.

'Он действительно достоин восхищения.'

Когда я сняла форму, контуры моего тела были довольно чётко видны.

И всё же студент Хан Чхонсон не бросил на меня ни одного похотливого взгляда.

Он хорошо следовал моим инструкциям и, вытерпев боль, которая была бы невыносима для большинства людей, выразил мне благодарность.

Возможно, именно поэтому.

Я продолжала смотреть на него.

Редко можно увидеть такого достойного восхищения студента.

Глядя на его усталое лицо, я осторожно погладила его по лицу.

"..."

Какое зло мог совершить студент Хан Чхонсон, чтобы заслужить такую боль?

Видя поведение Кариэт вчера и сегодня, я могла догадаться, что мог сделать студент Хан Чхонсон.

'Должно быть, он использовал концепцию навыка, требующего контакта.'

Вероятно, он безрассудно применил его, чтобы избежать кризиса. Это объяснило бы ужасные травмы по всему его телу.

Внешне нанесённых ран почти не было.

Только тяжёлые повреждения, разрушившие всё его тело, словно массивная сила проявилась внутри.

'Пытался ли он защитить кого-то даже ценой самопожертвования?'

Чем больше я думала об этом, тем горше становилась моя улыбка.

Тук-тук.

Затем, при звуке чьего-то стука в дверь, я моргнула.

"Кто это?"

Была уже полночь. В такой час не должно быть никаких посетителей.

*Тук-тук.*

Человеком, стучавшим в дверь лазарета, была ассистент Аделии, Эрпе.

После того как Луна настойчиво потребовала встречи с Аделией в лазарете, едва не закатив истерику, Эрпе неохотно постучала в дверь.

"Правда. Почему так внезапно... Луна?"

"Миллия. Мне нужно как-то это подтвердить."

Миллия нервно заёрзала от настойчивого тона Луны.

Даже их предыдущая попытка шпионить за лазаретом с помощью магии из другого здания могла привести к серьёзным последствиям, если бы их обнаружили.

А теперь принудительное требование встречи, когда доступ был запрещён, заходило куда дальше.

Хотя Луна обычно вела себя властно, она, как правило, соблюдала границы с инструкторами, поэтому Миллия не могла понять, почему та сейчас так безрассудна.

*Вжух.*

Вскоре после стука появилась Аделия, и Эрпе тут же склонила голову.

"Эрпе. Что происходит?"

Когда Аделия спросила с мрачным взглядом, Эрпе немедленно объяснила ситуацию.

"Инструктор Аделия. Тут студенты, которые настойчиво просят встречи с вами. Мне пришлось постучать в вашу дверь."

Услышав её слова, Аделия перевела взгляд и заметила Луну и Миллию.

Она наклонила голову, глядя на Миллию.

Хотя она могла не узнать Луну, Миллия была ей знакома.

"Студент Луна и студент Миллия. Что привело вас сюда?"

Несмотря на крайнее истощение после лечения пациентов, Аделия спросила спокойно, и Луна заговорила первой.

"Инструктор. Прежде всего, я искренне извиняюсь за визит в столь поздний час. Но я почувствовала, что обязана кое-что подтвердить."

При решительном тоне Луны, Миллия неловко кивнула рядом с ней.

С точки зрения Миллии, пути назад уже не было. Она несколько раз пыталась отговорить Луну по дороге в лазарет, но когда Луна настояла на своём, ей ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

"Кое-что, что нужно подтвердить... Это касается студента Хан Чхонсона?"

Когда Аделия спросила с лёгким вздохом, её поведение показалось Луне очень странным.

В отличие от шоковой реакции, которую ожидала Луна, Аделия была пугающе спокойна.

Тем не менее, Луна чувствовала, что не может сейчас остановиться.

"...Да. Я просто очень волнуюсь. Хан Чхонсон сейчас внутри лазарета?"

"Он внутри. Но как мне быть с вами двумя, пришедшими сюда? Доступ в настоящее время запрещён, и как бы вы ни волновались, правила есть правила. Хан Чхонсон особенно истощён и не в том состоянии, чтобы с кем-либо встречаться."

Когда Аделия заговорила твёрдо, что было для неё редкостью, Миллия замялась и тут же кивнула.

Она знала, что то, что они делают сейчас, граничит с безрассудством по любым меркам.

Напротив, Луна... на мгновение замялась, но затем встретилась с Аделией взглядом.

"...Совсем немного. Разве мы не можем увидеть Хан Чхонсона хоть на чуть-чуть? Вы можете этого не знать, инструктор, но мы в одном классе с Хан Чхонсоном. Мы просто хотим убедиться, что он в безопасности. Я умоляю вас."

...После этой повторной просьбы, несмотря на вежливый отказ, уставшие глаза Аделии постепенно стали холодными.

"Студент Луна. Ты ведь понимаешь, насколько необоснованна твоя просьба, не так ли?"

Когда она спросила холодно, в отличие от своего прежнего мягкого тона, Луна пошатнулась.

Тем не менее, она не отступила.

Словно полная решимости подтвердить что-то во что бы то ни стало, она сделала шаг вперёд, несмотря на руку Миллии, сжимавшую её локоть.

*Щёлк.*

Когда Луна встала прямо перед Аделией, Эрпе, которая тихо слушала разговор, подняла брови.

...Даже ассистенту поведение Луны казалось перешедшим черту.

"Да. Я знаю. Я явно нарушаю школьные правила... и приход в такой поздний час также неуместен. Но всё же... я прошу вас снова."

Луна сильно прикусила губу и в конце даже склонила голову.

"...!"

Стоящая рядом Миллия в большом удивлении захлопала глазами.

Будучи подругами долгое время, она знала характер Луны лучше всех.

Для такой гордой особы, как Луна... она сейчас склонила голову, чтобы обратиться с этой просьбой.

...И всё это из-за неё.

Потому что она сказала, что хочет увидеть Хан Чхонсона...

Луна с низко склонённой головой и Миллия, тупо смотрящая на неё.

"Ха-а."

Несмотря на вид двух студенток, Аделия глубоко вздохнула.

Сохраняя холодный взгляд, Аделия на самом деле колебалась.

Она сама была истощена, и студент Хан Чхонсон тоже был слишком утомлён. Они были не в том состоянии, чтобы принимать посетителей.

И всё же перед ней стояла студентка, утверждающая, что она из того же класса, и выдвигающая необоснованные требования в полночь.

...А рядом с этой студенткой была Миллия, за которой она наблюдала раньше.

Аделия помнила ту самоотверженность, которую проявила Миллия. То, как она беспокоилась о Хан Чхонсоне, не спала всю ночь...

Пока Аделия была погружена в глубокие раздумья, Эрпе сделала шаг вперёд.

"Инструктор. Я отошлю студентов."

Когда Эрпе заговорила холодно, намереваясь прогнать студенток, Аделия неохотно покачала головой.

"...Всё в порядке, Эрпе. Если они так беспокоятся об однокласснике, что я могу поделать?"

"Инструктор Аделия. Но..."

"Всё хорошо, Эрпе. Студент Луна, пожалуйста, подними теперь голову."

Когда измученная Аделия наконец слабо улыбнулась, Луна медленно подняла голову.

Переводя взгляд с Луны на Миллию и обратно, Аделия отошла в сторону.

Она сделала лёгкий жест, приглашая их войти.

"Значит, вы двое просто мельком проверите состояние студента Хан Чхонсона и уйдёте, верно?"

"Да. Большое вам спасибо."

В отличие от предельно спокойного ответа Луны, Миллия ошеломлённо кивнула.

"Спасибо, что пошли навстречу такой необоснованной просьбе... инструктор Аделия."

"...Всё в порядке. Я понимаю, как вы, студенты, беспокоитесь."

Пока Аделия слабо улыбалась и вела их двоих внутрь, трое людей питали совершенно разные мысли.

Аделия, несмотря на усталость, находила беспокойство студенток трогательным.

Луна была полна решимости как-то подтвердить, не домогается ли инструктор до студента.

И Миллия, чувствовавшая благодарность и к Аделии за то, что та удовлетворила их неразумную просьбу, и к Луне за то, что та настояла на своём.

Удивительно, насколько разными были мысли у каждого.

***

*Вжух.*

Со звуком закрывающейся двери послышался приглушённый разговор.

Уши Чхонсона даже не могли толком разобрать содержание беседы.

"......"

С закрытыми глазами его зрение было окутано тьмой, а тело было истощено как никогда раньше.

И всё же он не мог уснуть.

'Она сказала, что это продлится 5 часов.'

При мысли о словах Аделии у него вырвалась горькая улыбка.

Даже несмотря на то, что его телесные ощущения были заблокированы, странный жар, похожий на ожог от огня, причинял отчётливую боль всему телу.

Это не было похоже на боль, ощущаемую извне.

Странная боль, поднимающаяся из самой глубины костей, проникала сквозь заблокированные чувства.

Он начал понимать слова Аделии с запозданием.

Что она имела в виду, когда говорила, что терпение боли, похожей на горящую плоть, избавит его от переживания более ужасной боли позже...

Признаки этого явно циркулировали по всему его телу.

Так он мог чувствовать это яснее. Что эта невыносимая боль, похожая на щекотку внутри костей, на самом деле была ослабленной версией боли...

"Подождите минутку, пожалуйста. Я позволю вам увидеть его после того, как приведу студента Хан Чхонсона в порядок."

Услышав голос, в его голове промелькнула смутная мысль.

'Аделия вернулась с кем-то ещё?'

Как раз в тот момент, когда он гадал, не пришёл ли в лазарет раненый студент.

"Студент Хан Чхонсон. Прошу прощения на мгновение."

Под мягкий голос Аделии штора была отодвинута.

И вскоре после этого он почувствовал, как его верхнюю часть тела приподняли.

*Вжух.*

Когда он открыл глаза от мягкого прикосновения ткани к коже, он увидел, что Аделия помогает ему надеть одежду.

Пока он безучастно принимал это, он осторожно открыл рот.

"Кто-то... из студентов пришёл навестить меня?"

"Да. Пришли студенты, которые беспокоятся о тебе. Вообще-то я пыталась их отослать, но они были так обеспокоены, что я впустила их ненадолго."

Я был удивлён, услышав о студентах, беспокоящихся обо мне.

Внезапно на ум пришла Глейсия.

Та, кто искренне считала меня другом и вела себя странно.

Или...

'Леонхардт?'

Он был таким добросердечным. Может быть, он пришёл навестить меня.

С помощью жеста Аделии мне удалось несколько привести себя в порядок.

"Я позволю тебе встретиться с ними ненадолго, это нормально?"

"...Да. Всё в порядке."

"Но не перенапрягайся, чтобы угодить им. Понятно?"

"Да. Я пони...маю."

Даже когда я отвечал, вырвался слабый вздох.

Кто бы это ни были, они пришли из беспокойства в такой поздний час. Я не хотел показывать, как мне больно.

Я был благодарен за их заботу.

*Вжух.*

Сразу после этого Аделия медленно вышла за штору и заговорила.

"...Студент Хан Чхонсон сейчас очень истощён. Ему может быть трудно даже вести нормальный разговор."

Я слышал, как она, по-видимому, объясняла мою ситуацию.

Пока я туманно открывал глаза, пытаясь собрать сознание воедино.

*Вжух.*

Когда штора снова была отодвинута, я сквозь затуманенное зрение увидел двух человек, смотрящих на меня.

Первое, что бросилось в глаза, были не синие или золотистые волосы, а розовые.

'...Луна?'

В тот момент, когда я пришёл в себя от удивления при виде характерных розовых волос, прежде чем я успел удивиться неожиданному визиту, я также увидел рядом с ней Миллию.

"......"

"......"

Обе они тупо моргали, глядя на меня, а рядом с ними я видел мягко улыбающуюся Аделию.

*Щёлк.*

Затем внезапно Луна приблизилась ко мне, и Миллия быстро последовала за ней, также начиная приближаться ко мне.

...Пока я безучастно наблюдал за двумя приближающимися женщинами, пытаясь собраться с мыслями.

"Хан Чхонсон."

Я моргнул от странного тона Луны.

"...Да."

"Погоди. Просто посиди спокойно мгновение."

Луна медленно подошла ко мне с очень странным голосом.

...Хотя я гадал, к чему всё это, я пока не сопротивлялся.

*Шорох.*

Когда её характерные розовые волосы на мгновение коснулись моего лица, она приблизилась ко мне больше, чем нужно, что заставило меня смутиться.

'Почему она так себя ведёт?'

Я мог понять присутствие здесь Миллии из-за беспокойства... но я не знал, почему здесь Луна.

-Фью.

Когда дыхание Луны коснулось моего уха, вызвав очень слабое ощущение.

"Тебя тут часом инструктор сексуально не домогается?"

Мне действительно...

Пришлось услышать то, чего я никак не ожидал.

На мгновение я был настолько ошеломлён, что не мог вымолвить ни слова.

"Если ты в трудном положении... тебе не обязательно отвечать вслух. Достаточно просто кивнуть."

Что ещё хуже, Луна продолжала шептать так, будто то, что я подвергаюсь сексуальному домогательству, уже было свершившимся фактом.

Шорох. Хотя мои руки ничего не чувствовали, мне как-то удалось поднять одну.

Хвать.

Я поймал Луну за плечо, когда она шептала мне на ухо.

Осторожно отстранив её тело от себя, я встретился с ней взглядом. Я видел, что Луна смотрит на меня очень серьёзно.

Я не знал, почему у неё возникло такое недопонимание, но, глядя на Луну, которая смотрела на меня со сложным выражением лица, я медленно покачал головой.

Казалось странным отрицать это на словах, поэтому я просто выразил протест своими действиями.

'О боли действительно можно забыть, когда ты полностью ошарашен.'

Я был так сбит с толку, что даже забыл о ноющей боли, которую чувствовал до этого.

Серьёзно... с чего бы Аделии домогаться меня?

'Что ей вообще может быть от меня нужно...'

Подумав об этом, я перевёл взгляд на Аделию, которая наблюдала за нами со стороны.

Я беспокоился, что Аделия могла услышать комментарий Луны и всё неверно истолковать, но Аделия смотрела на нас со спокойным выражением лица, как будто ничего не слышала.

"Луна. Что ты сказала... Хан Чхонсону?"

При виде слегка удивлённого голоса Миллии Луна немедленно покачала головой.

"Нет, я просто... Хан Чхонсон выглядел очень плохо, поэтому я спросила, действительно ли с ним всё в порядке."

"...Правда?"

Несмотря на явно странный ответ, Миллия, похоже, приняла его как есть.

Затем Луна снова повернулась ко мне с явно иным жестом.

Взгляд.

...Она молча встречалась со мной глазами, словно веля мне объясниться с ней прямо сейчас.

Находя поведение Луны нелепым, я на мгновение забыл о ситуации, и у меня вырвался тихий смешок.

Когда я убрал руку с плеча Луны... я замер.

"...!"

Внезапно по всему телу разлилась острая боль.

Моя голова естественным образом опустилась,

"Хан Чхонсон! Ты в порядке?"

Луна снова настойчиво прижалась своим телом к моему.

"Да... я в порядке. Это было просто... мгновенно."

"...Студент Хан только что закончил лечение и нуждается в абсолютном покое. Если вам двоим не нужно сказать ничего срочного, пожалуйста, передайте своё сообщение побыстрее и уходите."

Когда внезапно раздался спокойный голос Аделии, я осознал это заново.

Колющая боль, прорвавшаяся сквозь ноющую боль — моему телу определённо требовался отдых.

"..."

"..."

Когда мои глаза встретились с глазами Луны, её взгляд слегка затуманился. Я бессознательно тут же покачал головой.

Я настойчиво подал ей знак не делать никаких глупостей, и Луна кивнула с лёгким вздохом.

Когда Луна отошла, Миллия тут же приблизилась.

"Хан Чхонсон. Тебе сейчас очень больно?"

"Я в порядке... я уже прошёл... через самое худшее. Просто сейчас немного трудно."

Даже отвечая, я чувствовал себя очень неловко.

...После лечения Аделии мой вид, несомненно, был довольно растрёпанным.

И почему-то, когда бы я ни сталкивался с Миллией, я всегда выглядел именно так.

Девушка, которая была моим идеалом, пришла навестить меня, но каждый раз мне приходилось показывать ей этот жалкий вид.

Это было унизительно.

"Ты выглядишь сейчас действительно неважно. Тебе определённо стоит отдохнуть какое-то время."

"...Да. Стоит."

Даже когда мы обменивались неловкими фразами, поддерживать зрительный контакт с Миллией было более обременительно, чем с Луной.

Если бы она пришла днём, я мог бы предстать в лучшем свете.

Прямо сейчас моё зрение было затуманено, так что глаза, вероятно, были открыты по-глупому, и я явно находился в растрёпанном, неприглядном состоянии.

"В любом случае, прости, что пришли так внезапно. Тебе нужно спокойно отдыхать. Но то, что ты в сознании, приносит мне небольшое облегчение. Надеюсь скоро увидеть тебя в классе."

Спокойный, но мягкий голос Миллии согрел моё сердце.

'Миллия действительно добрая.'

Даже в её нежной манере речи я чувствовал её доброту.

Она была по-настоящему доброй. Разговаривая с Миллией, я чувствовал женское обаяние — то, чего я желал, — больше, чем когда-либо.

"Спасибо за эти слова... Я обязательно увижу тебя в классе на следующей неделе."

"Хорошо. Что ж... отдыхай теперь. Мы пойдём."

Когда Миллия осторожно заговорила и отошла от меня, я, честно говоря, почувствовал разочарование.

...Хотя мы проговорили совсем недолго, Миллия определённо чувствовалась иначе, чем другие.

"Раз уж вы, кажется, закончили разговор, вам двоим пора возвращаться и отдыхать. Понятно?"

Когда Аделия закончила говорить, словно завершая короткое время для бесед, Луна и Миллия не стали возражать.

И когда они обе, бросив на меня разные взгляды, скрылись...

Хотя мои глаза были больше прикованы к взгляду Миллии, сложный вид Луны беспокоил меня.

'Я не знаю, почему она спросила о таком, но надеюсь, Луна не сделает никакой глупости.'

Как раз в тот момент, когда я думал, что Луна наверняка не сделает ничего настолько глупого...

Они обе полностью исчезли из поля зрения.

Щёлк.

Со звуком закрывшейся двери я издал тихий вздох и откинулся на больничную койку.

"Всё же... я благодарен."

То, что кто-то беспокоится обо мне, определённо само по себе придавало сил.

Какими бы ни были намерения Луны, то, что она пришла проверить меня, показывало её заботу. И хотя встреча с Миллией была неловкой, я не мог отрицать, что чувствую себя счастливым.

Чувство удовлетворения.

Даже если я чувствовал себя одиноким в этом мире, в такие моменты я остро ощущал, что наладил связи со многими людьми.

'Даже если моё тело сейчас в плачевном состоянии...'

Может быть, такая жизнь не так уж и плоха.

Шорох.

Пока я размышлял, штора снова была задвинута.

"Студент Хан. Ты всё ещё чувствуешь боль?"

Когда Аделия осторожно спросила, я не стал отрицать.

"Да. Но это... терпимо."

Это было трудно, но не невыносимо.

"Теперь ты можешь просто закрыть глаза и отдыхать. Тебе не нужно беспокоиться о чьих-либо ещё визитах. Я буду оставаться рядом с тобой, пока боль не утихнет."

"Но инструктор... вы, должно быть, тоже очень устали... вам правда не обязательно это делать."

Как раз когда я подумал, что становлюсь для неё слишком большой обузой, Аделия мягко улыбнулась и покачала головой.

Затем она естественно села рядом со мной, и мой взгляд невольно устремился на неё.

"...!"

Я тут же замолчал и отвернул голову от неё.

...Мой взгляд последовал чистому инстинкту.

Я не замечал этого, когда был в состоянии экстремальной боли, но, столкнувшись с Аделией вплотную при терпимой боли... я понял, что это опасно в другом смысле.

'Как тут не смотреть.'

...Для мужчины находиться рядом с женщиной с таким чувственным телом, как у Аделии, было опасно даже просто глядя.

"Я думала, ты просто говоришь, что в порядке, но студент Хан, ты, кажется, действительно хорошо это переносишь?"

"...А. Да."

Когда я ответил рассеянно,

Я услышал тихий смешок.

"Правда... я же сказала, что всё в порядке, если ты не можешь не смотреть."

...Я невольно замер от бормотания Аделии.

'Она поймала меня на том, что я смотрю на её грудь...'

Понимая, что она не могла этого не заметить, я неловко рассмеялся.

—!

Когда колющая боль нахлынула снова, я не смог ничего сказать.

Шорох.

Внезапно я почувствовал, как что-то коснулось моей руки.

"...Это должно быть очень трудно. Тебе не нужно так сильно этого стесняться. Я ничего не скажу о таких физиологических реакциях. Просто отдыхай спокойно."

При её мягком голосе я слегка выдохнул и кивнул.

Затем я полностью закрыл глаза.

...Закрыть глаза казалось самым подходящим вариантом.

***

Шорох.

Когда Чхонсон закрыл глаза и улёгся на кровать, Аделия осторожно поправила его тело.

Но в этот момент она заколебалась, шевеля губами.

Глядя на Чхонсона, который спокойно улёгся, она почувствовала, что даже маленькую шутку не стоит произносить, если она хочет, чтобы он отдыхал с комфортом, поэтому она проглотила слова, что вертелись на языке.

"Просто лежи спокойно вот так."

"Да, инструктор."

Покорный ответ студента Хана был достоин восхищения, но в глубине её сердца закралось странное чувство.

Слова, сказанные двумя студентками, которые только что ушли.

Они казались обычными словами заботы о студенте Хане, но... были и слова, которые нельзя было просто так проигнорировать.

Почему студент Луна...

'Подумала о такой нелепости.'

И она даже дошла до того, что спросила об этом Хан Чхонсона напрямую, что заставило меня на мгновение усомниться в своих ушах.

Как кто-то мог подумать...

'Что я буду сексуально домогаться студента Хана...'

Как она могла так подумать?

Она прошептала это, потому что не знала, насколько чувствительны чувства инструктора, но...

Оглядываясь назад, не похоже было, что она просто беспокоилась о студенте Хане.

Студент Луна явно затаила какое-то подозрение по отношению ко мне.

"......"

Тихо глядя на студента Хана, который глубоко дышал, но ещё не уснул, у неё вырвался смешок.

Я не стала открыто повышать голос только что, чтобы не поднимать лишнего шума, но моё нынешнее чувство было — замешательство.

Подумать только, что настанет день, когда меня заподозрят в сексуальном домогательстве к студенту мужского пола.

'Я ведь сказала Эрпе дать ей понять, что это недоразумение.'

Чем больше я думала об этом, тем нелепее это казалось, и я не могла удержаться от смеха.

Бывали случаи, когда меня понимали превратно в обратном смысле, но я никогда не воображала, что меня обвинят в домогательствах к кому-то.

Шорох.

Затем я заметила, что студент Хан слегка нахмурил брови.

Казалось, волосы лезли ему в глаза, поэтому я осторожно подняла руку, чтобы поправить его причёску, и выражение его лица вскоре стало умиротворённым.

Вероятно, в своём нынешнем состоянии он не мог даже поднять руку или совершить простое движение.

"......"

...Молча глядя на студента Хана, у меня невольно возникла нелепая мысль.

'Определённо.'

Прямо сейчас студент Хан... находился в состоянии, когда он не мог сопротивляться ничему, что бы я ни сделала.

Вот насколько трудно и неудобно ему было шевелить телом.

Нынешний облик студента Хана производил совсем иное впечатление, чем обычно...

Глоток.

Я сглотнула на мгновение, но быстро покачала головой.

Я поспешно убрала руку, которой поправляла его волосы.

'О чём я только думаю... такой бред.'

Казалось, чепуха Луны невольно заставила меня думать о глупостях.

...Как может инструктор сексуально домогаться студента?

Это было по-настоящему... абсурдно.

"..."

Он определённо был красив, и то, как он мягко дышал, было немного мило...

Но такое не могло... случиться.

Нет, этого не должно случиться.

Пять часов боли, казавшихся вечностью, наконец прошли.

И после того как я провалился в сон...

Когда я открыл глаза, я испытал очень странное чувство.

"...Ночь?"

Моё сознание было затуманено, пока я смотрел на тёмное ночное небо через окно.

Шорох.

"Студент Хан Чхонсон. Ты проснулся?"

Повернув голову на звук задвигаемой занавески, я увидел мягко улыбающуюся Аделию.

"Да, Инструктор Аделия. Который сейчас час?"

Пока я моргал и спрашивал, Аделия заговорила с лёгкой улыбкой.

"Сейчас начало восьмого вечера."

"Я так долго спал?"

"Твоё тело было настолько истощено. Не расстраивайся из-за того, что проспал так долго."

Даже несмотря на её нежный, успокаивающий голос, это не казалось реальным.

'Кажется, я заснул на рассвете.'

...Это значит, что я проспал как минимум 14-15 часов подряд.

"Ты, должно быть, очень проголодался?"

Я поймал себя на том, что киваю на этот добрый вопрос.

Урч.

Мой живот негромко заурчал, подтверждая, что я действительно очень голоден.

"...Да."

"Тогда подожди немного. Я велю Эрпе сейчас же принести тебе еду."

Пока я молча принимал её заботу, Аделия быстро вышла, чтобы передать просьбу.

Оставшись один, я рассеянно поднял руку.

Вжих.

Двигая руками и ногами, чтобы проверить своё тело, я почувствовал, что оно отличается от вчерашнего.

Слегка шевелить пальцами или широко раскрывать ладонь — постепенное расслабление одеревеневшего тела приносило приятные ощущения.

'Всё в порядке.'

Мои чувства полностью вернулись, теперь это можно было утверждать с уверенностью.

Прежде всего, я больше не чувствовал того отчуждения, будто моё тело мне не принадлежало. Хотя оно всё ещё казалось довольно тяжёлым, я испытал облегчение уже от того, что ко мне вернулась чувствительность.

"...Тело затекло."

Слегка разминаясь, я взглянул в окно на проходящих мимо людей.

Другие здания, видимые из окна, были ярко освещены, возвещая о наступлении ночи, и можно было заметить, как студенты перемещаются в разных частях корпусов.

Все казались весёлыми и оживлёнными.

Наблюдая за ними, я вдруг задался вопросом, какой сегодня день.

Подождите.

"Сегодня суббота."

Невероятно, но когда я подсчитал дату, сегодня оказалась суббота — выходной.

Казалось, только вчера, в среду, я встретил Летейю и произошёл несчастный случай. Время пролетело невероятно быстро.

Щёлк.

Я повернул голову на звук шагов: Аделия снова задвигала занавеску.

"Эрпе сейчас принесёт еду, так что, пожалуйста, подожди немного."

"Благодарю за вашу заботу."

"Твои чувства теперь окончательно вернулись?"

"Да. Я всё отчётливо чувствую."

"Даже если твоё тело сейчас кажется тяжёлым, ты должен быть в состоянии это вынести. Это не должно доставлять дискомфорта, способного существенно помешать твоей повседневной жизни."

Соглашаясь с её словами, которые, казалось, видели моё состояние насквозь, я вдруг почувствовал себя оторванным от мира.

'...Уже выходные.'

Казалось, что все, кроме меня, жили в реальности.

Шорох.

Когда Аделия мягко присела рядом со мной, мой взгляд естественным образом переключился на неё.

Сначала мои глаза опустились на её грудь, но я быстро перевёл взгляд и зафиксировал его на её лице.

"Во-первых, теперь, когда ты снова в сознании, я должна сказать тебе, что студент Хан Чхонсон должен будет оставаться в лазарете до следующей недели."

"...Хотя моё тело кажется тяжёлым, думаю, к завтрашнему дню я вернусь в норму."

Когда я осторожно возразил, мягкие глаза Аделии внезапно стали жёсткими.

"Я не люблю повторяться, студент Хан Чхонсон. Мне нужно сказать это ещё раз?"

От её непривычно холодного голоса я неловко улыбнулся и покачал головой.

"Нет, мем."

"Хорошо. Правильное решение. Академия ещё какое-то время будет находиться в состоянии беспокойства. У нас всё ещё нет весомых улик против преступника, который нацелился на студента Хана Чхонсона. Нам нужно понять весь процесс инцидента, и с завтрашнего дня к тебе будут приходить многие люди... Даже если ты будешь отдыхать до следующей недели, это не будет похоже на полноценный отдых."

Я понимающе кивнул на её дальнейшие объяснения.

Если подумать, мне тоже нужно было привести мысли в порядок.

Реальность, с которой я столкнулся, не была тем, что я мог скрыть, и мне нужно было рассказать многим людям о Летейе.

Щёлк.

Когда дверь лазарета открылась, Аделия ярко улыбнулась и мягко протянула руку.

"Похоже, Эрпе принесла еду. Давай поедим вместе."

"...Да, Инструктор."

Ответив, я осторожно взял её протянутую руку.

Вжих.

Когда Аделия с силой потянула меня вверх, я постепенно смог подняться с больничной койки.

...Просто встать и поставить ноги на землю было для меня чем-то особенным.

Шаг.

Отойдя от своего места к одной стороне лазарета, я увидел Эрпе, расставляющую еду на столе.

"Студент Хан Чхонсон. Эрпе присоединится к нам за ужином, ты не против?"

"Нет. Я не возражаю."

Я спокойно ответил и сел за стол.

Мы сидели друг напротив друга треугольником, а в центре стола было расставлено довольно много еды.

С приборами перед каждым из нас всё выглядело очень опрятно.

"Тогда вы оба, приятного ужина."

"Я приступлю с благодарностью."

"...Вам тоже, Инструктор."

Когда начался ужин, я задумался, как давно у меня не было нормальной еды.

Хотя вчера я пришёл в сознание, я не мог нормально поесть.

Из-за того что я плохо двигался, я едва осилил тарелку супа. Теперь же, видя перед глазами большой стейк и другие мясные блюда, я чувствовал, что это пир для моих глаз.

Глоток.

Проглотив слюну и поднеся кусок мяса ко рту, я почувствовал себя по-настоящему живым.

'Это и есть счастье.'

На сердце стало тепло, когда я начал жевать большой кусок мяса, заполнивший мой рот.

Счастье вовсе не было где-то далеко.

Вот так есть вкусную еду и чувствовать мгновенную радость — этого было достаточно.

Более того, во время еды больше не было никаких забот. На самом деле, этот момент и был счастьем.

С прошлой недели каждый день был наполнен спешкой и давлением, и даже когда я ел, я не чувствовал вкуса. Но теперь я ощущал, как мясной сок наполняет мой рот.

Наслаждаясь пиршеством со спокойной душой, я невольно улыбнулся.

"Неужели... это так вкусно, студент Хан Чхонсон?"

На неожиданный вопрос Аделии я просто кивнул, так как мой рот был набит едой.

Глоток.

"Да. Это действительно очень вкусно."

Проглотив еду и должным образом выразив свои мысли, я увидел, как глаза Аделии красиво изогнулись.

"Приятно видеть, что ты говоришь так искренне. Я принесла много еды, так что ешь побольше."

"...Да. Я буду есть с благодарностью."

Кивнув головой, я убедился, что количество еды на столе действительно было обильным.

Хотя каждый из нас брал небольшие порции на свои тарелки, казалось, что еды хватит более чем на троих.

Размышляя об этом, я глянул в сторону.

"..."

Я наблюдал за женщиной по имени Эрпе, которая ела молча.

Хотя она была ассистентом Аделии, я вдруг почувствовал, что тоже доставил ей немало хлопот.

"...?"

Возможно, почувствовав мой взгляд, она на мгновение встретилась со мной глазами, и я неловко улыбнулся и отвернулся.

...Ситуация была слишком неоднозначной, чтобы правильно выразить свою благодарность.

"О, и студент Хан Чхонсон. Студент Кариэт заходила сегодня днём."

"Кариэт?"

"Да. После того как она убедилась, что с тобой всё в порядке, цвет её лица стал гораздо здоровее."

"Рад это слышать."

Кивая на хорошие новости... я почувствовал необходимость снова встретиться с Кариэт.

'Вероятно.'

С завтрашнего дня Кариэт, скорее всего, будет так же занята, как и я.

В конце концов, я был не единственным на месте происшествия.

Стук.

Стук...

Звук столовых приборов продолжался какое-то время...

Двое других закончили трапезу довольно скоро.

Однако, пока я продолжал есть, мне приходилось терпеть любопытные взгляды.

"......"

"......"

Хрум.

Откусив ещё кусочек мяса и встретившись взглядами с двумя наблюдавшими за мной людьми, я заметил, что Эрпе смотрела на меня с кажущимся безразличием, в то время как Аделия благожелательно улыбалась... Я ценил их внимание, но чувствовал себя смущённым.

'Неудобно продолжать есть в такой обстановке.'

Дзынь.

Поэтому я отложил нож и вилку.

"Ты уверен, что не хочешь ещё?"

"Да. Думаю, я наелся."

"Тогда, Эрпе, пожалуйста, убери сейчас со стола."

Когда Эрпе начала убирать посуду с привычной ловкостью, я попытался ей помочь.

Хвать.

...Но прежде чем я успел что-то сделать, мою руку перехватили.

"Вам не нужно помогать, сэр."

"...Но всё же."

"Правда, всё в порядке."

После её твёрдого повторного отказа я неловко отвёл руку. Эрпе быстро собрала тарелки и тут же поднялась со своего места.

Топ. Топ...

Рассеянно наблюдая за её уходом, я естественным образом перевёл взгляд на Аделию.

"Не скучно ли студенту Хану Чхонсону постоянно находиться в лазарете?"

"Мне не... скучно."

"Тебе не обязательно так отвечать. Но знаешь что? В отличие от того, что ты думаешь, у тебя не будет времени скучать. Помимо встреч с людьми, которые посетят тебя завтра, тебе нужно прямо сейчас начать реабилитационную терапию."

Я моргнул от её слов.

'Реабилитационная терапия?'

...Я осторожно сжал кулак.

Ощущение от сжатой руки было отчётливым.

Хвать.

Внезапно Аделия медленно обхватила своими ладонями мой сжатый кулак.

"Инструктор?"

Удивлённый её внезапным приближением, я почувствовал, как она нежно поглаживает мою руку.

"Студент Хан Чхонсон. Ты всё ещё чётко чувствуешь прикосновения?"

От её слов... я сосредоточился на ощущении её рук, ласкающих мои.

И вскоре после этого моё сердце, казалось, упало.

'Что... происходит?'

Вопреки моей уверенности в том, что я полностью восстановил свои чувства, рука Аделии, нежно поглаживающая мою, ощущалась то отчётливо, то пропадала вовсе.

Это было совершенно нереально.

"Ты не чувствуешь это должным образом, верно?"

"...Да. Что именно произошло?"

Когда я осторожно спросил, Аделия слегка улыбнулась.

"Частично это последствия блокировки твоих чувств, к тому же тело студента Хана Чхонсона было, по сути, реконструировано. Все твои нервы были разорваны, а затем принудительно вылечены. Студент Хан Чхонсон, позволь мне спросить тебя кое-о-чём. Могут ли заново соединённые нервы сразу функционировать правильно?"

"Нет. Думаю, им потребуется время, чтобы начать работать как следует."

"Верно. В этом смысле студенту Хану Чхонсону тоже нужно время. И прямо сейчас мы начнём реабилитационную терапию, чтобы сократить этот срок."

Я кивнул на её простое объяснение... но на душе стало гораздо спокойнее.

Я боялся, что возникла серьёзная проблема, но это было не так.

Вжих.

Мой взгляд упал на руки Аделии, которые продолжали поглаживать мои...

"Тогда давай ты примешь лёгкий душ. Сразу после этого мы выйдем на улицу."

На её слова я рассеянно кивнул.

Затем я склонил голову набок... в недоумении.

'Подождите.'

Вчера мне сказали, что я могу только слегка умыться, потому что мне трудно двигаться.

За последние два дня.

'Что со мной происходило?'

Кто менял мне одежду? Кто меня мыл?

"Полотенца и нижнее бельё здесь."

...Её становящиеся всё более конкретными слова заставили мой разум словно воспарить.

'Не может быть.'

Глубокая ночь, близится полночь.

Тихий особняк довольно далеко от академии. В одной из гостевых комнат особняка в воздухе застыл чрезвычайно сильный холод.

"......"

Войдя в комнату, мужчина, который медлил у порога, наконец подошёл к кровати осторожными шагами.

Его глаза дрожали от эмоций, мужчину звали Вермиан Сетилпиан.

Он был главой графской семьи Сетилпиан и пришёл проверить состояние своей больной младшей сестры.

Он пристально посмотрел на сестру, лежащую на кровати.

На чисто белом постельном белье он увидел серебристые волосы, которые казались ещё белее. И он посмотрел на её лицо, которое было ещё бледнее, чем её волосы.

Её дыхание было таким слабым. Вермиан понял, что состояние его сестры не было хорошим.

Он слишком хорошо знал, что холод, пронизывающий комнату, исходил от его сестры, и что её тело было охвачено болью гораздо более сильной, чем тот холод, который чувствовал он.

Дрожь.

Поколебавшись, Вермиан наконец открыл рот.

"Беатрис."

Когда ему удалось произнести её имя, последовал слабый ответ от девушки по имени Беатрис.

"Брат?"

Когда прозвучал её крайне слабый голос, мужчина безучастно кивнул и протянул руку.

Он тепло сжал бледную и невыносимо холодную руку Беатрис.

"Да, это я. Беатрис, просто подожди немного, ещё совсем немного. Скоро тебе снова станет лучше."

"Брат. Я... в порядке."

Когда Беатрис ответила слабым голосом, Вермиан больше ничего не сказал.

Нет, он не мог сказать больше.

С дрожащими глазами он раз за разом медлил, шевеля губами, при этом крепко сжимая её холодную руку обеими своими руками.

Затем он пустил в ход свою ману, чтобы передать то немногое тепло, которое мог.

"..."

На тёплое прикосновение, наполненное привязанностью, девушка по имени Беатрис ответила слабой улыбкой.

"Просто... моему телу внезапно стало чуть хуже, вот и всё."

Пока она продолжала говорить, словно веля ему не беспокоиться, Вермиан крепко закусил губу и кивнул.

Медленно.

Когда Беатрис слегка приоткрыла глаза, её расфокусированный взгляд вскоре замер на белом потолке.

"..."

Безучастно глядя в потолок, Беатрис мучительно повернула голову, чтобы посмотреть на своего единственного члена семьи, который держал её за руку.

Видя, как её близкий человек пытается подавить свои эмоции и выказывает печаль, тусклые глаза Беатрис наполнились скорбью.

"Не... борись так сильно. Я правда в порядке."

Когда Беатрис вложила немного силы в свой голос, Вермиан, осознавая её взгляд, изо всех сил попытался собраться с мыслями.

Затем он слабо улыбнулся.

"...Верно. Беатрис, ты всегда была сильным ребёнком. Прости меня. Я не должен был... показывать тебе себя с этой стороны."

Пока Вермиан заставлял себя улыбаться, несмотря на свои колеблющиеся чувства, Беатрис тоже слегка шевельнула губами, чтобы показать улыбку.

Для Вермиана это была крайне слабая улыбка.

Улыбка настолько прозрачная и хрупкая, что не было бы странно, если бы она исчезла в любой момент.

"..."

Вермиан запечатлел эту улыбку в своих глазах и смог взять себя в руки, пусть и принудительно.

Его сестра сохраняла свою волю и стойко терпела даже в такой трудной ситуации.

Тогда он, будучи физически здоров, не должен показывать такой глупый вид.

После этого мужчина нежно погладил руку своей сестры.

Мягко...

На чрезвычайно осторожное прикосновение Беатрис приняла тепло от его руки.

Независимо от того, сколько магии было наложено в комнате или какая особая обстановка была создана, тепло плохо передавалось Беатрис.

Потому что холод, исходящий от неё, крал всё тепло.

Поэтому, если кто-то высокого уровня, как Вермиан, насильно не передавал ей тепло, Беатрис было нелегко его почувствовать.

"......"

Беатрис взяла себя в руки, глядя на Вермиана, который беспокоился о ней.

Ледяной холод, который она чувствовала всю свою жизнь, в последние годы уменьшился, что позволило ей вести обычную жизнь. Но несколько дней назад её состояние внезапно резко ухудшилось.

Это было очень внезапно, но Беатрис был знаком этот ледяной холод.

Это была болезнь неизвестной причины, которая преследовала её на протяжении всей жизни, с детства до взрослого возраста. В условиях, когда она могла умереть в любое время, ей как-то удавалось продолжать жить.

По правде говоря, у Беатрис не было... большой привязанности к жизни.

Вынужденная каждый день терпеть боль от ужасного холода, она давно потеряла цель в жизни.

И со временем её члены семьи один за другим уходили из мира, и теперь единственным родственником, оставшимся рядом с ней, был Вермиан, который держал её за руку.

Единственный человек, который мог выдержать её холод. Глядя на такого Вермиана, сердце Беатрис немного заныло.

Если бы страдал только она одна, всё было бы в порядке.

Когда она начала чувствовать себя так плохо, её единственный кровный родственник сильно страдал, и даже всем остальным слугам пришлось нелегко...

Даже при её притупленных чувствах это тяготило разум Беатрис.

Позже.

Пока каждый из них оставался на месте, испытывая разные эмоции, прошёл час.

"Брат. Теперь отпусти."

Когда Беатрис осторожно заговорила, Вермиан медленно покачал головой.

"Я дам тебе ещё немного тепла."

"Тебе... тоже сейчас тяжело."

Несмотря на то, что Беатрис ответила со слабой улыбкой, что она действительно в порядке, Вермиан не отпустил её руку.

"По сравнению с тобой, я в порядке."

Когда он тепло улыбнулся на этот раз, Беатрис неохотно приняла тепло.

Тепло, переданное через её руку, распространилось по всему её телу, несколько облегчая постоянный холод.

И вскоре.

Когда даже руки Вермиана, казалось, были поражены холодом и тепло исчезло, Вермиан первым отпустил её.

"Беатрис. Пожалуйста, потерпи ещё немного. Я обязательно найду способ."

"Не принуждай себя слишком сильно."

Когда Беатрис проводила его со слабой улыбкой, Вермиан медленно покинул внутреннюю комнату.

Щёлк.

Осторожно закрыв дверь,

"Кха! Кха!"

Вермиану пришлось сильно закусить губу, так как он сильно закашлялся, чувствуя ужасный холод, циркулирующий в его теле.

Прошёл всего один час.

Просто находясь рядом с сестрой, всё его тело болело, как будто страдало от мороза.

Сколько бы он ни гонял ману в своём теле для создания тепла, время, в течение которого он мог противостоять холоду Беатрис, было слишком коротким.

"Лорд Вермиан! Вы в порядке?"

Когда несколько ждавших слуг немедленно предложили горячий чай и плотную одежду, Вермиан слабо улыбнулся.

"Я в порядке."

Пока он пил тёплый чай и осторожно пытался стереть затянувшийся холод из своего тела, его зрение было затуманено.

Просто столкновение с реальностью в течение нескольких дней ощущалось как возвращение в ад.

Состояние его сестры ничуть не улучшилось.

Без силы Летейи реальность его сестры была невыносимо тяжёлой.

"..."

Даже передавая обратно чайную чашку, Вермиан понял.

Как он должен действовать. Больше не было времени учитывать моральные концепции или этику.

Состояние Беатрис вернулось к худшему состоянию, в котором оно было несколько лет назад.

Апостол жертвоприношения. Это было результатом отказа от вмешательства Летейи и попытки исключить вмешательство всего на несколько дней.

Не было места для колебаний, когда думаешь о других или учитываешь жизни других людей.

Она была дороже жизней остальных.

Даже если это означало забрать десятки или сотни жизней ради Беатрис, его единственного члена семьи.

Для Беатрис было важнее всего на свете вернуться к своей повседневной жизни.

Он до мозга костей понял, почему он, заключивший контракт с Апостолом, должен был поступиться своими убеждениями и принести других в жертвоприношение.

Шаг.

Шаг...

Направляясь в свой кабинет, оставшись один, Вермиан медленно открыл рот.

"...Летейя."

Он больше не мог медлить.

Ужасный опыт того, как его тело было насильно захвачено несколько дней назад, всё ещё был жив в его памяти.

Он знал, что сделала Летейя после того, как вселился в его тело.

Хотя с тех пор он пытался отвергнуть вмешательство Летейи, Вермиан понял, что эта мысль не могла полностью исчезнуть.

"Я знаю, что ты оставила свои мысли в моём теле. Поэтому, ответь как следует. Летейя."

На повторные призывы Вермиана в его разум была введена странная мысль.

[Я чувствовала, что ты пытался отвергнуть моё вмешательство]

На прямо переданную мысль Вермиан закусил губу и заговорил.

"Я закрою глаза на то, что ты насильно вселилась в моё тело несколько дней назад. Я охотно предоставлю те жертвоприношение, которые ты хочешь, отныне. Так что, так что... верни состояние Беатрис в норму."

[Это неплохо и для меня. Мне тоже жаль, что я вселилась в твоё тело самовольно. Однако моя сила была сильно истощена. Я не могу подавить холод Беатрис, как раньше]

"Что ты такое говоришь...!"

На неожиданные слова Вермиан безучастно открыл глаза.

Мысль продолжилась.

[Моя сила сейчас сильно истощена. Даже будучи аватаром, мне был нанесён значительный ущерб, поэтому мне нужны жертвоприношения, чтобы восполнить мою силу. Больше жертвоприношений, чем раньше]

При требовании больших жертвоприношений глаза Вермиана холодно ожесточились.

Но лишь на мгновение, так как образ страдающей от боли Беатрис снова промелькнул перед его глазами.

"Сколько именно... тебе нужно жертвоприношений?"

[Я не буду ограничивать жертвоприношение студентами. Вместо этого мне нужно около десяти человек с определённым уровнем маны или выше. Тогда я смогу вернуть состояние Беатрис к тому, что было раньше]

На спокойную мысль Летейи... Вермиан закусил губу.

Жертвоприношение, которое потребовала Летейя, составляло десять человек.

Это было в три раза больше обычного требования.

Тем не менее, раздумья Вермиана не были долгими.

"...Хорошо. Я постараюсь их найти."

С лёгким кивком Вермиан окончательно укрепил свою решимость.

И как он должен действовать в дальнейшем...

***

В то же время, на дорожке внутри академии.

Чхонсон и Аделия теперь шли вместе, покинув лазарет. Пока Аделия осторожно шла, держа Чхонсона за руку, он подстраивал свои шаги под её.

Цок. Шаг.

Когда их разные шаги зазвучали вместе, Чхонсон осторожно открыл рот.

"Инструктор Аделия?"

Глядя на неё, когда она встретилась со мной взглядом, я мельком посмотрел на наши соединённые руки.

'Нам действительно нужно держаться за руки для реабилитационной терапии?'

Очевидно, это тоже было проявлением заботы со стороны Аделии. Я знал, что это была добрая воля, исходящая из её доброго сердца, но всё же прогулка вот так за руки неизбежно заставляла меня чувствовать себя странно.

Чем больше я двигал своим телом с его расстроенными чувствами, тем больше я постепенно ощущал этот разрыв.

Но прямо сейчас наш вид был слишком своеобразным.

Двое взрослых, мужчина и девушка, идут вместе, держась за руки.

...Даже если мы были инструктором и студентом, если бы кто-то нас увидел, не было бы ничего странного, если бы они неправильно поняли.

"Вам... не обязательно держать меня за руку, если не хотите. Я уже могу держать равновесие."

Когда я осторожно заговорил, чтобы не обидеть её, Аделия ярко улыбнулась и крепче сжала мою руку.

Когда я осторожно заговорил, чтобы не обидеть её, Аделия ярко улыбнулась и крепче сжала мою руку.

"Студент Хан Чхонсон, разве моя рука сейчас не тёплая?"

"...Да, она тёплая, но."

Как раз в тот момент, когда я гадал, почему она дала другой ответ.

Аделия показала мне свою руку, держащую мою, словно для демонстрации.

Вспышка!

В тот момент, когда из её руки, казалось, исходил мягкий свет, она передала моей руке ещё более сильное тепло.

"Студент Хан Чхонсон. Я просто спрашиваю, но ты думаешь, что я держу тебя за руку с какими-то скрытыми намерениями?"

На её игривый вопрос... я на мгновение лишился дара речи.

Затем я почувствовал, как жар запоздало приливает к моему лицу.

"Я, я прошу прощения, Инструктор."

Пока я извинялся, видя, как Аделия нежно улыбается, моё смущение росло ещё больше.

Время шло, и не успел я опомниться, как наступил следующий день.

Говорят, что время справедливо, потому что оно никого не ждёт, но если бы вы спросили меня, действительно ли время справедливо, я бы совсем этого не почувствовал.

"Студент Хан Чхонсон, позволь мне спросить тебя ещё раз. Ты действительно можешь быть уверен, что монстр, с которым ты столкнулся, был Апостолом? Ты никогда раньше не встречал Апостола, так как ты можешь быть уверен, что не перепутал его с обычным монстром?"

Столкнувшись с этими повторяющимися вопросами, я продолжал давать один и тот же ответ.

"Я могу чётко заявить, что это был Апостол. Он отчётливо проявлял характеристики Летейи, Апостола жертвоприношения. Причудливая пурпурная форма, способная использовать тьму — я знаю, что это могла быть только Летейя."

Я потерял счёт тому, сколько раз давал один и тот же ответ.

Это было не только перед имперским рыцарем, стоящим передо мной — мне приходилось объяснять правду почти каждому, кто проводил со мной интервью, и это было изнурительно.

Никто не верил мне легко.

После того как я подвергался этим расспросам в течение нескольких часов, моя голова шла кругом.

"Сэр Теруан. В словах Студента Хан Чхонсона нет лжи. До того как произошёл инцидент, он лично расспрашивал меня о различных Апостолах."

Когда Кали, находившаяся неподалёку, заступилась за меня, рыцарь по имени Теруан наконец кивнул со странным выражением лица.

"Если Инструктор Кали так сильно ручается за него, полагаю, мне стоит поверить студенту. Но если это правда, то дело крайне серьёзное. Хм..."

Пронзительный взгляд рыцаря, которым он осматривал меня, был невероятно пугающим.

Я не мог уклониться от его острого взгляда, который, казалось, был полон решимости видеть меня насквозь.

Мужчина средних лет в рыцарской форме, расшитой золотой нитью. В его глазах читалось глубокое недоверие, поэтому мне нужно было как-то доказать, что я искренен и говорю полную правду.

"*Вздох* Что ж, нехорошо задерживать студента, попавшего в инцидент, слишком долго. А пока немного отдохни. Мне нужно собраться с мыслями."

"Да..."

Когда Теруан встал и ушёл, я остро вспомнил о чувстве, которое недавно забыл.

Чувство столкновения с неприкрытой дискриминацией из-за моего происхождения и Черты...

Более того, все, кто брал у меня интервью, проявляли такое естественное недоверие.

Выживание в схватке с Апостолом казалось им слишком нереалистичным. Кроме того, тот факт, что я был простолюдином без фамилии и что ранг моей Черты был всего лишь Обычный, казалось, имел большой вес.

Они смотрели на меня свысока так очевидно.

"..."

Мягко выдохнув, я был вынужден признать своё положение.

'Значит, это всё, чего я стою на данный момент.'

Хотя уровень моей Черты может быть высоким, это было лишь относительно других студентов-первокурсников.

С точки зрения постороннего, я был всего лишь новичком, едва делающим свои первые шаги. Особенно для кого-то вроде Теруана, принадлежащего к имперским рыцарям. Для него я, должно быть, выгляжу незначительным человеком с Обычной Чертой.

Щёлк.

После того как имперский рыцарь и несколько других временно покинули комнату, в лазарете остались только Кали, Аделия и я.

Видя, как они обе издали тихие вздохи, я не мог не рассмеяться.

И всё же я не чувствовал себя слишком плохо.

Они выразили моё разочарование и немного помогли мне, так что я не чувствовал себя одиноким.

Прямо передо мной было два человека, которые верили в меня.

"Несмотря на то что Студент Хан Чхонсон несколько раз упомянул, что нашёл зацепки о навыке, сэр Теруан явно в это не верит."

Когда Кали заговорила с извиняющимся тоном, я покачал головой.

"Я понимаю ситуацию. То, что случилось со мной, должно быть, довольно необычный случай."

Пока я говорил, я действительно всё понимал.

Будь я на месте Теруана, я бы, вероятно, тоже себе не поверил.

'Студент с Обычной Чертой выжил в схватке с Апостолом.'

И тот факт, что это сделал студент, который не проучился и месяца.

С их точки зрения, это было всё равно что сказать, что солнце встаёт на западе.

Зацепка о навыке также была беспрецедентной. Даже я поражался, когда размышлял о своей ситуации.

"Я тоже очень расстроена. Глядя на состояние Студента Хан Чхонсона, он даже не может продемонстрировать зацепку навыка напрямую... В любом случае, мы сделаем всё возможное, чтобы всё объяснить. Не волнуйся, Студент Хан."

Я выразил свою благодарность на мягкий голос Аделии.

Просто наличие людей, которые верили в меня и пытались помочь, было большим утешением.

Обмениваясь с ними короткими фразами...

"И всё же, Студент Хан Чхонсон, я была очень удивлена, когда ты сказал, что монстр был Апостолом. Теперь я понимаю, почему ты так сильно себя истязал. К счастью, это был всего лишь аватар Апостола, но это чудо, что ты вообще выжил."

Когда Кали в очередной раз выразила облегчение, я поймал себя на том, что возвращаюсь мыслями к тому моменту.

'Это действительно чудо.'

Тот факт, что я сейчас с кем-то разговариваю, ощущался наполовину как чудо.

Я не был уверен, смогу ли я полностью проявить силу, к которой прикоснулся в навыке, и всё же я не только высвободил огромную мощь, но и пережил встречу с Летейей, оставшись целым и невредимым.

Щёлк.

Дверь снова открылась, и вошли Теруан вместе с несколькими имперскими рыцарями.

"Мы остановимся на этом и продолжим расследование как можно более тщательно. Если в Империи действительно объявился Апостол, как утверждает студент... это не закончится простым делом. Хан Чхонсон, верно? Отдыхай сегодня хорошенько. Мы свяжемся с тобой снова, если что-то всплывёт."

"Да. Я понимаю."

Я склонил голову в ответ на то, что прозвучало скорее как уведомление, чем как просьба, и вскоре они ушли.

Наблюдая за тем, как Кали и Аделия встали, чтобы проводить их... мои чувства были сложными.

'Думаю, на сегодня всё.'

Было почти смешно, что я, всего лишь студент, должен был принимать столько высокопоставленных лиц. Но сейчас я просто хотел отдохнуть.

После обеда это была непрерывная череда напряжённых моментов.

...Мне приходилось быть осторожным со своими ответами всё то время, пока я имел с ними дело, боясь оговориться, и я также не мог лгать.

"Ах, почему бы вам тоже не пойти, Инструктор Кали? Завтра вам нужно будет возобновить лекции. Вам тоже следует хорошенько отдохнуть."

"...Верно. Ну что ж, Студент Хан Чхонсон."

Когда я встретился с ней взглядом, когда она позвала меня, Кали посмотрела на меня сияющими глазами.

Ненадолго задержав на мне свои характерные красные глаза, она нежно улыбнулась.

"Надеюсь скоро увидеть Студента Хан Чхонсона в классе. Береги себя и отдыхай хорошенько."

"...Да. Я тоже надеюсь быстро поправиться и увидеть вас в классе, Инструктор."

Когда я отвечал, я не стал сразу утверждать, что я в порядке.

Пока Аделия была рядом, я не мог силой выбраться из лазарета.

Щёлк.

После того как Кали тоже ушла, в лазарете остались только Аделия и я.

"Студент Хан Чхонсон, сегодня тебе было довольно трудно, не так ли?"

Когда Аделия, севшая прямо передо мной, мягко спросила, я не стал отрицать.

"Честно говоря, это было тяжело. Я нервничаю, когда имею дело с такими высокопоставленными людьми."

В этом мире у каждого есть свой ранг, и даже Черты разделены.

И мне приходилось считать себя на дне обеих категорий.

...Мне приходилось быть осторожным во всём, что я говорил и делал.

"Тем не менее, ты отвечал на всё так спокойно. Знаешь, как я была удивлена, наблюдая за тобой сегодня?"

"Вы были сильно удивлены?"

"Конечно. Любой другой студент растерялся бы от всех этих вопросов, но ты спокойно выражал своё мнение. Одно это уже достойно восхищения, понимаешь?"

Хотя неожиданная похвала заставила меня немного смутиться, это было приятно.

Даже зная, что она явно проявляет ко мне участие, я чувствовал себя непринуждённо, глядя на Аделию.

Я подумал, что если бы я был один, я, вероятно, был бы довольно неуклюжим, как она и предположила.

"Я смог отвечать спокойно только потому, что и Инструктор Кали, и Инструктор Аделия помогли мне."

"И ты всегда отвечаешь так красиво. Студент Хан Чхонсон, ты где-то получал специальное образование? Ты совсем не кажешься простолюдином."

"...Это невозможно. Вы прекрасно знаете, что я простолюдин, Инструктор."

После того как я легко ответил, Аделия внезапно протянула ко мне руку.

Я не запаниковал при виде её руки и спокойно принял это, когда она погладила меня по волосам.

Шорох.

Хотя это и ощущалось так, будто она относится ко мне как к ребёнку, я почувствовал небольшое чувство комфорта.

Судя по моим наблюдениям за Аделией в последние несколько дней, она была довольно нежной.

Чем больше времени мы проводили вместе, тем теплее она ко мне относилась.

Несмотря на то что я всегда обращался к ней "Инструктор", я чувствовал, как граница между нами постепенно рушится.

'Даже такие жесты теперь кажутся естественными.'

Мне не очень хотелось сохранять дистанцию, думая о ней просто как об инструкторе.

"Тогда давай поужинаем и продолжим реабилитационную терапию, как вчера."

"Да. Я понимаю."

Когда я отвечал, она казалась мне симпатичной старшей сестрой.

...Основная причина заключалась в том, что Аделия, которая была сейчас в моем поле зрения, не казалась намного старше меня, и мне было комфортно находиться с ней, несмотря на то что она была инструктором.

'И всё же мне следует держать себя в руках.'

Так я дисциплинировал себя.

То, что она сейчас добра ко мне, не означает, что я должен относиться к ней фамильярно.

***

Клац.

Пока шёл ужин под звуки передаваемой посуды, как и вчера вечером, глаза Аделии хранили сложные эмоции, которых Чхонсон не мог видеть.

В то время, которое должно было быть самым мирным временем ужина...

Чувство кризиса и бдительности наполнило один уголок её сердца.

'Мои чувства определённо странные.'

Было ли это потому, что она слишком серьёзно отнеслась к словам Студента Луны? Она поняла, что видит Студента Хан Чхонсона иначе.

Действия, которые она предпринимала, считая его добрым и достойным восхищения студентом, теперь, казалось, несли иной смысл.

Клац.

Когда Эрпе закончила уборку после ужина и ушла, пришло время готовиться к завершению дня.

За окном была уже глубокая ночь.

Хотя неделя уже заканчивалась, не чувствовалось, что время прошло.

Казалось, она провела всю неделю, просто леча и заботясь о Студенте Хан Чхонсоне.

"Тогда, Инструктор, я сейчас буду готовиться ко сну."

"...Хорошо."

Когда Студент Хан Чхонсон обыденно заговорил и приготовился принять душ, я слегка отошла в сторону.

Шорох.

Даже когда я наблюдала за тем, как Студент Хан Чхонсон берёт полотенце и нижнее бельё...

"..."

Я неосознанно отвела взгляд.

Даже это казалось странным.

'Думаю, вчера я вела себя естественнее.'

Не думаю, что раньше я так сильно это осознавала. Казалось, что только я веду себя странно.

Щёлк.

Когда Студент Хан Чхонсон исчез в душевой, обустроенной в одном из углов лазарета, я тихо села на своё место.

Сегодня был насыщенный день, встречи со многими людьми, и я чувствовала себя немного не в своей тарелке.

За один день я увидела несколько человек, с которыми в обычной жизни сталкивалась бы крайне редко.

"...Вздох."

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я снова почувствовала себя более собранной.

"Значит, он сказал, что это был Апостол."

Я намеренно перевела свои мысли в другое русло.

Студент Хан Чхонсон сказал, что монстр, с которым он столкнулся во время инцидента, был Апостолом.

'Апостол жертвоприношения.'

Было удивительно, что он упомянул не только титул, но и конкретное имя Апостола, Летейя, но я могла понять это, учитывая объяснение Инструктора Кали.

'...Это действительно удача.'

Тот факт, что студент благополучно выжил после встречи с Апостолом, из-за которого даже офицеры на передовой были бы напряжены.

Я совсем не чувствовала, что слова Студента Хан Чхонсона были ложью.

Скорее, я ясно понимала, почему Студент Хан Чхонсон стал таким серьёзным.

'Значит, у него не было другого выбора, кроме как проявить навык.'

Хотя он ещё не полностью пробудил навык, вероятно, это связано с физическими ограничениями.

Тело студента просто не было способно полностью справиться с навыком. Но если он был достаточно мощным, чтобы победить Апостола, навык уже должен быть завершённым.

"..."

Размышляя об этом, мой взгляд неосознанно переместился на душевую.

Глоток.

И я поймала себя на том, что тру лицо, сама того не осознавая.

"...Аделия. Что с тобой не так?"

Мои мысли продолжали уплывать в опасном направлении.

Я явно инструктор, а Хан Чхонсон всего лишь студент, и всё же странные мысли продолжали наполнять мой разум.

Затем внезапно пришёл образ Инструктора Кали.

Образ Инструктора Кали, смотрящей на Студента Хан Чхонсона своеобразным взглядом...

"...Я не в том положении, чтобы упрекать других."

Подумать только, что я, собиравшаяся предостеречь кого-то, теперь оказалась в той же ситуации, что и Инструктор Кали — я тихо рассмеялась и покачала головой.

И всё же...

...странные мысли продолжали наполнять мой разум.

Например, то, как мои руки ласкали тело Студента Хан Чхонсона. И то, как Студент Хан Чхонсон покорно принимал мои прикосновения.

Даже сегодня Студент Хан Чхонсон совсем не отвергал моих прикосновений.

Он принимал даже мои лёгкие поглаживания так, словно это были исцеляющие прикосновения.

...Это давало мне такое странное чувство.

Это казалось своего рода разрешением, будто я могла пойти дальше...

Щёлк.

Когда дверь душевой открылась, я вздрогнула и стёрла эти мысли.

"...Ах."

Видя удивлённое выражение лица студента, словно он не ожидал, что я буду смотреть, я быстро отвернула голову.

"П-прости!"

Когда я поспешно отвела взгляд, тот мимолётный проблеск тела Студента Хан Чхонсона, который я уловила, был невероятно ярким.

Насколько пустой может казаться тишина из-за отсутствия одного человека?

Мнения по этому вопросу могли бы разниться.

Каждый чувствовал бы это по-разному, в зависимости от того, насколько он был близок с пропавшим, насколько значимым было его присутствие или же это был кто-то, кто оставался незамеченным, даже находясь рядом.

И вот, пошла четвёртая неделя в академии.

Большинство людей в лекционном зале класса C постепенно начали ощущать отсутствие одного человека.

"На этом мы завершаем теоретическое объяснение. Теперь каждый должен попробовать манипулировать маной напрямую."

Когда Кали, читавшая лекцию по теории маны, закончила говорить, студенты в классе начали сводить руки вместе, чтобы управлять своей маной.

—!

—!!

Студенты с обильной маной излучали яркий синий свет, в то время как те, у кого её было меньше, создавали сравнительно тусклое синее свечение.

Они удерживали проявленную в руках ману согласно теории, которую только что изучили.

Тренировка продолжалась упражнениями по манипулированию маной: не просто удержанием, но также увеличением и уменьшением её количества.

Пока почти пятьдесят студентов были сосредоточены, определённые личности сразу же выделились.

-Луна Вермонт.

-Джерард Лиадри.

Оба происходили из знатных семей с выдающимися родословными.

Кали спокойно наблюдала за этим предсказуемым результатом.

'Действительно, происхождение семьи нельзя игнорировать.'

В отличие от Черты, мана была тем, что можно было оттачивать заранее, что и создавало различия между студентами.

Пока Кали вела наблюдение, её взгляд неосознанно упал на пустое место.

Место, где сейчас отсутствовал студент, который обычно был самым внимательным на лекциях.

"..."

Посмотрев на пустое место Чхонсона, Кали покачала головой.

Ху. Она мягко выдохнула, прогоняя возникшие мысли.

Во время лекций ей нужно было сосредоточиться только на преподавании. Даже если она проявляла симпатию, она не могла думать об отсутствующем студенте. С этой мыслью Кали заговорила снова.

"Луна и Джерард демонстрируют идеальное манипулирование маной. Если другим студентам это даётся с трудом, постарайтесь поучиться у этих двоих."

Говоря непринуждённо, Кали начала медленно обходить класс.

Топ.

Топ...

Проходя по классу и оценивая проявление маны каждого студента, Кали невольно посмотрела в окно.

Как раз когда она подумала о том, каким тёплым кажется дневной солнечный свет, внезапная мысль поразила её.

'Если подумать. Сегодня должен был быть тренировочный день со Студентом Хан Чхонсоном.'

Дважды в неделю. Она согласилась помогать ему в своём тренировочном зале по понедельникам и пятницам.

Но осознав, что сегодня тренировки не будет, как и в прошлую пятницу,

"...Вздох."

Кали поймала себя на том, что издаёт вздох, который сама даже не заметила.

Сожаление, затяжная привязанность и неоспоримое чувство разочарования, несмотря на понимание того, что с этим ничего не поделать.

Вздрог!

Однако студенты, находившиеся рядом с Кали, истолковали её вздох совершенно иначе.

Подумав, что это означает неудовлетворённость их навыками манипулирования маной, несколько студентов покрылись холодным потом и начали интенсивно концентрироваться.

Топ.

Проходя мимо этих студентов, взгляд Кали в конце концов упал на Луну.

—!!

Синяя мана, собранная в её руках, была настолько яркой, что полностью окутывала обе руки.

Это было необычайное количество маны по любым меркам.

"...Ого."

"Как она может... так много..."

Когда находившиеся рядом студенты начали выражать естественное восхищение Луной, Кали всё поняла.

С её точки зрения, мана Луны казалась как минимум в три раза больше, чем у других студентов. В сочетании с её ошеломляюще умелым манипулированием по сравнению с остальными, Кали почувствовала небольшое удовлетворение.

"Студент Луна. Ты справляешься исключительно хорошо."

"...Благодарю вас, Инструктор Кали."

Когда Кали, что случалось редко, похвалила студента, Луна кивнула с яркой улыбкой.

Кали ответила лёгкой улыбкой, прежде чем пойти дальше.

Топ.

В этот момент Луна мягко выдохнула и постепенно скорректировала свою ману.

По правде говоря, у Луны всё ещё оставался большой запас в том, что касалось использования маны.

Взгляд.

Тем не менее, Луна намеренно отрегулировала свою ману до подходящего уровня и повернула голову.

Как и Кали до неё, она посмотрела на пустое место в классе.

Место, где должен был находиться Хан Чхонсон.

"......"

Пока Луна пристально смотрела на это место, её улыбка постепенно угасала.

Радость от полученной похвалы быстро улетучилась.

Их встреча в лазарете не давала ей покоя.

'Могу ли я действительно сказать, что ничего не произошло?'

Однажды возникшее сомнение трудно искоренить.

Она слишком отчётливо помнила то, что видела с помощью своей магии.

Очевидные домогательства Инструктора Аделии к Хан Чхонсону. И позже, когда она проверяла его лично, его измученный вид...

Хотя позже она услышала от Эрпе, что это было недоразумение, поверить в это было нелегко.

"Ах."

Когда мана, на которой она концентрировалась, внезапно сильно заколебалась, Луна немедленно взяла себя в руки и кивнула.

'Если он подвергался домогательствам со стороны инструктора, полагаю, Хан Чхонсону было бы трудно заговорить об этом.'

Более того, поскольку она и Чхонсон не были близкими друзьями, она подумала, что ему будет ещё труднее довериться ей.

Иронично, но Луна была сильно обеспокоена судьбой Хан Чхонсона.

Мысль о том, что парень, который нравится её подруге, страдает от несправедливого обращения, она не может просто игнорировать это.

У неё даже промелькнула странная мысль, что она должна как-то ему помочь.

"..."

Пока Луна смотрела на пустое место со сложными чувствами,

Студент неподалёку наблюдал за ней с искажённым от гнева лицом.

Под светло-русыми волосами его глаза были полны ярости. Мана, собранная в его руках, также была необычайно нестабильной.

Джерард Лиадри.

Именно он потерпел унизительное поражение от рук Хан Чхонсона во время практического занятия.

"Чёрт возьми..."

Когда он пробормотал это, закусив губу, сидевшие рядом студенты вздрогнули от неожиданности.

Но несмотря на их реакцию, Джерард не сводил глаз только с Луны.

И он увидел это.

Куда был направлен взгляд Луны.

Он видел всё — как её глаза дрогнули, когда она смотрела на пустое место Хан Чхонсона, и как даже мана, собранная в её руках, стала неустойчивой.

Поэтому он вполне естественно подумал:

'Неужели Луна...'

Могли ли у неё быть чувства к Хан Чхонсону? Это было то, чего Джерард никак не мог принять.

Семьи Лиадри и Вермонт были связаны на протяжении поколений.

Укрепляя узы несколько раз с самого детства и чудесным образом оказавшись в одном классе, Джерард чувствовал, что Луна — его судьба.

Что она станет его партнёром.

И в его глазах Луна была достойна этого во многих отношениях.

Прекрасная внешность, уникальный, но непоколебимый характер, достоинство, подобающее статусу её семьи, и гордое поведение...

Но мысль о том, что она может интересоваться Хан Чхонсоном, который причинил ему такое унижение, была чем-то, что Джерард абсолютно не мог допустить.

Скрежет...

Когда раздался яростный скрежет зубов, окружающие студенты уже открыто наблюдали за ним с опаской.

"Джерард?"

Когда Мелден, который обычно его сопровождал, осторожно позвал его, Джерард, успокоившись, встретился с ним взглядом.

"Мелден. Что такое?"

"О, ничего... ничего особенного."

Вздрогнув от его холодного взгляда, Мелден неловко ответил, и Джерарда внезапно посетила мысль.

Глядя на пустое место Хан Чхонсона, он осознал:

'Возможно, это отличная возможность.'

Пока этот парень отсутствует, ему нужно продвигаться вперёд ещё активнее.

Прежде всего, Джерард остро чувствовал, что ему нужно сблизиться с Луной.

...

Пока отсутствие Хан Чхонсона заставляло других думать о нём по-разному,

В этот самый момент.

Хан Чхонсона не было в лазарете.

***

Хан Чхонсон не лежал в больничной койке.

Пока другие студенты посещали лекции,

Ух!

Чхонсон молча перетаскивал коробки, наполненные различными зельями, потея, но работая усердно.

Если бы кто-то увидел его, он бы вряд ли поверил, что это пациент, находящийся в лазарете.

"Инструктор Аделия. Действительно ли это нормально, что Студент Хан Чхонсон занимается этим?"

Когда Эрпе, наблюдавшая за Хан Чхонсоном из угла кладовой, невольно спросила, стоявшая рядом Аделия слегка улыбнулась, словно не могла его остановить.

"Когда он проявляет такую решимость, как я могла бы его остановить?"

"Для Студента Хан Чхонсона, возможно, было бы лучше сосредоточиться на отдыхе..."

"Физически он сейчас почти полностью восстановился. Всё, что осталось, — это реабилитационная терапия, чтобы вернуть чувствительность. Активные движения вроде этих помогут ему снова обрести свои чувства."

"...Если это так."

Эрпе заколебалась, прежде чем продолжить.

Она собиралась спросить, есть ли какая-то необходимость Студенту Хан Чхонсону оставаться в лазарете —

"..."

Аделия смотрела ей прямо в глаза.

Проведя несколько лет с Аделией, Эрпе понимала её намерение по одному только взгляду.

"Эрпе."

"...Да, Инструктор Аделия."

"Ты ведь понимаешь, что то, о чём ты думаешь, не стоит произносить вслух, верно?"

"Я понимаю."

Неловко кивнув в ответ, Эрпе почувствовала себя странно.

Аделия, которую она знала, не была тем человеком, который обычно допускает избыточное лечение или даёт студентам такие поблажки.

Её можно было описать как инструктора, который не любил симулянтов или тех, кто просто хотел отдохнуть.

Но теперь, в отличие от прежних времён, она, казалось, хотела, чтобы Хан Чхонсон отдыхал любыми способами.

Пока у Эрпе рождались эти странные мысли,

Шаг.

Чхонсон закончил работу и подошёл к ним.

"Я полагаю, я закончил с уборкой в кладовой. Нужно ли что-нибудь ещё?"

Видя, как Чхонсон с энтузиазмом спрашивает об этом, несмотря на пот, Эрпе неосознанно глянула в сторону.

"На данный момент больше ничего не нужно. Студент Хан Чхонсон, ты потрудился достаточно. Дальнейшие движения могут тебя перенапрячь. Давай остановимся на этом сегодня. Понял?"

Сказав это, Аделия протянула руку, и в её движениях не было и тени колебания.

Шорох.

Наблюдая, как она нежно гладит Хан Чхонсона по волосам, Эрпе почувствовала внутри укол зависти.

'Она действительно так естественно хвалит Студента Хан Чхонсона.'

Будучи её ассистентом в течение многих лет, она чувствовала себя немного задетой.

В конце концов, Аделия редко относилась к ней с такой нежностью.

Пока Эрпе думала об этом, она внезапно прищурилась.

"..."

Рука Аделии, гладящая волосы Студента Хан Чхонсона...

Что-то казалось странным.

Она автоматически предположила, что Аделия тянется к нему, чтобы передать жизненную энергию, но в её руке не было и признака этого.

Как будто...

"Ах, тогда Эрпе."

"...Да, Инструктор Аделия."

"Не могла бы ты сходить в мой кабинет и принести расписание на эту неделю? И пока ты там, пожалуйста, приберись в кабинете, мы ведь это откладывали."

"Слушаюсь."

Принимая разумную просьбу, Эрпе продолжала терзаться странными мыслями.

Почему-то... ей не давало покоя чувство, что Инструктор Аделия пытается от неё избавиться.

'Наверное, это лишь моё воображение, но...'

Может ли быть так, что она хотела остаться наедине со Студентом Хан Чхонсоном?

Топ.

Пока Эрпе постепенно шла к кабинету, она неосознанно покачала головой.

'О чём я только думаю...'

Инструктор Аделия, которую она знала, не была таким человеком.

Она была очень чистым и добрым человеком.

'Да, я наверняка думаю о всяких глупостях.'

Взгляд.

И всё же Эрпе невольно оглянулась.

Вид инструктора, идущей со Студентом Хан Чхонсоном и ярко улыбающейся...

Почему-то это выглядело иначе, чем обычно.

Щёлк.

Когда Чхонсон вернулся в медпункт вместе с Аделией, он почувствовал глубокое сожаление.

Всего мгновение назад движение тела и активность приносили освежающее чувство. Двигаться было определённо лучше, чем неподвижно оставаться в медпункте. Но если бы кто-то спросил, удовлетворён ли он только таким уровнем активности, Чхонсон ответил бы "нет".

'Ещё бы немного...'

Он мог двигать телом, но большего ему не позволяли.

...Хотя разум понимал ситуацию, затяжное чувство сожаления продолжало кружить в его сердце.

Он знал, что отдых важен. Но он смутно чувствовал, что его тело уже вернулось в нормальное состояние.

В таком состоянии он мог бы возобновить тренировки и даже немного поднажать...

По сравнению с тренировками, которые он делал раньше, то, что он только что совершил, было не более чем лёгкой разминкой.

"Студент Хан Чхонсон. Я заварю нам немного чая. Пожалуйста, отдохни немного."

"...Да, Инструктор."

Ответив естественным образом, он обнаружил, что наблюдает за Аделией, пока она постепенно удалялась.

Определённо стоило быть благодарным за то, что такой инструктор, как она, уделяла столько внимания простому студенту, как он.

Он чувствовал, что простого "спасибо" недостаточно за то, как сильно она заботилась о нём самыми разными способами.

На самом деле... не будет преувеличением сказать, что Аделия спасла ему жизнь.

Но.

Чхонсон осознал, насколько непостоянным может быть человеческое сердце.

Потому что теперь он хотел ещё большего.

Шорох.

Медленно садясь на больничную койку... он издал тихий вздох.

'Интересно, смогу ли я как-нибудь убедить Аделию.'

Он знал, что его чувства вернулись не полностью. Он также знал, что ему нужно оставаться в медпункте для реабилитационной терапии.

Но... проводить день вот так казалось пустой тратой времени.

Реабилитационная терапия и физические упражнения занимали бы, с его точки зрения, максимум два часа.

Тогда остальное время можно было бы проводить как другие студенты, посещая лекции или занимаясь чем-то ещё...

"Кстати говоря, в следующий раз мне следует запастись большим разнообразием чая. Лично я больше всего люблю чёрный чай, так что у меня есть только он, но студенты могут предпочесть что-то другое."

"А. Мне подходит любой чай."

"Ты говоришь это просто из вежливости, студент Хан Чхонсон?"

Когда она посмотрела на него с нежной улыбкой, я улыбнулся в ответ... но мои мысли стали глубже.

— Я хочу убедить Аделию.

С тех пор как я пришёл в сознание, я был очень осторожен в своих действиях в течение нескольких дней. Но буквально на прошлой неделе я жил жизнью, где каждый день, час, минута и секунда были драгоценны.

Но теперь, когда приходилось проводить большую часть дня вот так, отдыхая, разрыв был настолько велик, что я не мог к нему приспособиться.

Грохот.

Когда Аделия подошла ко мне с чаем на мобильном подносе, я посмотрел на неё, медленно упорядочивая свои мысли.

"Студент Хан Чхонсон. О чём ты так глубоко задумался?"

"Просто... кажется странным проводить дни вот так."

Когда я неловко заговорил, Аделия приподняла уголки губ и медленно протянула мне чашку чая.

Стук.

"Странным... я вполне могу это понять. Но в твоём случае, раз ты не отдыхал должным образом по выходным, не мог бы ты подумать о сегодняшнем дне как о полноценном дне отдыха?"

"В будний день, вы имеете в виду?"

"Да. Тебе нужно восстановиться, и ты ведь не отдыхаешь без причины. Студент Хан Чхонсон, ты был тяжело ранен, пытаясь защитить студентку Кариэт от Апостола, и сейчас поправляешься. Кто что скажет об этом? Даже я, как твой инструктор, говорю, что тебе полезно отдохнуть."

Когда Аделия медленно наклонила свою чашку, я тоже неловко поднял свою.

...Глоток.

Пробуя горький чёрный чай без каких-либо добавок, я перевёл взгляд на Аделию.

'Её будет трудно убедить.'

Хотя я только что сделал лишь лёгкое замечание, Аделия уже отвечала аргументами о том, почему мне правильно отдыхать.

Почти казалось... что она знала, что я пытаюсь сказать.

Дзинь.

Когда мы оба одновременно поставили чашки, Аделия внезапно улыбнулась.

"Что не так? Чувствуешь небольшое беспокойство прямо сейчас?"

...Когда она спросила об этом, словно видя мои мысли насквозь, я заколебался, прежде чем кивнуть.

"Да. Честно говоря, хотя моё тело ещё не полностью исцелено, я чувствую, что мог бы вернуться к обычному распорядку."

Я подумал, что она даёт мне шанс высказаться честно, поэтому раскрыл свои истинные чувства. Но я тут же пожалел о том, что заговорил.

"Хм..."

Аделия опустила глаза и пристально посмотрела на меня со странным звуком, который задел меня сильнее, чем любые слова.

Это было похоже на странную провокацию, как будто она подначивала меня сказать больше, если я смогу.

Поэтому я быстро передумал.

"...Конечно, Инструктор Аделия. Я тоже думаю, что отдых — лучшее для меня сейчас."

"Вот как? В самом деле, студент Хан Чхонсон довольно умён. Я рада, что ты так хорошо понимаешь свою ситуацию. Я как раз собиралась... сказать что-нибудь резкое."

Когда она ласково улыбнулась своими прекрасными глазами, я почувствовал, что за её словами скрыт подтекст.

'Если бы я сказал, что хочу тренироваться...'

Глоток.

Я сглотнул и снова взял чашку.

К счастью, я немедленно оставил эту мысль.

Тук-тук.

При внезапном стуке в дверь Аделия нахмурилась и кивнула.

"Пожалуйста, наслаждайся чаем. Я скоро вернусь."

"Да, Инструктор."

Когда Аделия задёрнула занавеску, чтобы закрыть меня, и ушла, я издал неглубокий вздох.

...Я внезапно почувствовал сильное напряжение, а затем мгновенное облегчение.

"Это время не так уж плохо."

Я не мог по-настоящему сказать, что время, проведённое в медпункте, было плохим.

Это было время для восстановления моего тела. И, вольно или невольно, я проводил много времени с такой красавицей, как Аделия, беседуя с ней и получая её внимание, как сейчас.

На самом деле, как мужчина, я не мог отрицать, что мне приятно получать внимание от красивой женщины с хорошей фигурой, такой как Аделия.

Чем любезнее она со мной обращалась, тем больше мне порой хотелось положиться на её доброту.

Честно говоря... бывали моменты, когда моё сердце искушала её чувственная фигура.

"Но интересно, нормально ли так комфортно отдыхать."

Пока я продолжал бормотать себе под нос, вырвался короткий смешок.

Буквально на прошлой неделе я проводил время в огромном напряжении из-за беспокойства о Кариэт, неуверенности в будущем, чувства кризиса, бдительности и так далее...

На самом деле, до встречи с Кариэт я усердно тренировался, поэтому никогда не оставлял своё тело без дела на такой долгий период.

Я пытался двигаться вперёд, доводя своё тело до предела.

Я старался не останавливаться ни на мгновение.

После поступления в академию я жил без минуты отдыха, почти так, словно хлестал себя ещё сильнее.

Шорох.

Когда занавеску внезапно отодвинули, мои мысли оборвались.

Там стояла Кариэт вместе с Аделией.

"Кариэт?"

"Я пришла проверить, как ты."

Когда Кариэт ответила на мои слова яркой улыбкой, я тупо кивнул.

К заметно более яркому лицу Кариэт всё ещё было... трудно привыкнуть.

'Была ли Кариэт всегда такой хорошенькой?'

Я знал, что выражение лица человека сильно влияет на впечатление, но трансформация Кариэт, казалось, полностью выходила за эти рамки.

...Это ощущалось как полная перемена на 180 градусов.

"Тогда я выйду на минутку. Вы двое студентов можете поговорить."

"Спасибо, Инструктор Аделия."

Поклон. Когда Кариэт склонила голову в знак благодарности, Аделия благосклонно улыбнулась, убрала чашку и ушла.

Шорох.

Когда занавеску снова задёрнули, я естественным образом оказался лицом к Кариэт.

Было неловко сидеть и смотреть на неё вот так, а не лежать на больничной койке, как раньше.

"Ты пришла в медпункт сразу после окончания лекции?"

"Да. Я просто хотела снова проверить твоё состояние, Хан Чхонсон. Итак, как ты себя чувствуешь сейчас?"

Когда Кариэт села рядом со мной с ярким голосом, я слегка поднял руку, чтобы показать ей.

"Я уже почти совсем в порядке. У меня всё ещё есть некоторое онемение, но я думаю, что оно пройдёт через несколько дней."

Я помахал рукой, чтобы показать, что со мной всё хорошо.

"Я так рада, что тебе лучше. Но Хан Чхонсон, каково это — не чувствовать ничего?"

Видя осторожное выражение лица Кариэт, я машинально протянул руку.

"Хочешь подержать меня за руку?"

"...А?"

Видя её удивлённое выражение при моих внезапных словах, я протянул руку дальше.

"Давай."

При моих повторных словах Кариэт взяла меня за руку с сомнением на лице. Ощущение отчётливо чувствовалось.

Однако в некоторых местах, где наши руки соприкасались, я не мог чувствовать её руку.

"Сейчас ты держишь меня за руку вот так. Но я не могу полностью чувствовать твою руку, держащую мою."

"Тогда... ты всё ещё в тяжёлом состоянии?"

Когда она спросила об этом с глубоко обеспокоенным выражением лица, я не смог сдержать смех.

"Об этом не стоит так серьёзно беспокоиться. Я просто имею в виду, что у меня частичное онемение. Но сейчас всё гораздо лучше. Несколько дней назад я едва чувствовал больше половины своей руки, даже когда её держала Инструктор Аделия."

"Больше половины..."

Пока беспокойство продолжало наполнять глаза Кариэт, я нежно сжал её руку, которая держала мою.

"А!"

Увидев, что Кариэт вздрогнула, я невольно рассмеялся.

'Правда забавно, кто о ком беспокоится.'

Текущая ситуация была для меня поистине забавной.

Буквально на прошлой неделе я всегда беспокоился о состоянии Кариэт и должен был заботиться о ней.

Но теперь всё полностью перевернулось.

Кариэт вот так беспокоилась обо мне. И мне не очень хотелось видеть это выражение.

Я хотел, чтобы у человека было спокойное лицо, а не такое обеспокоенное из-за меня.

Особенно если этим человеком была Кариэт.

"Кариэт."

Когда я медленно позвал её по имени, она встретилась со мной взглядом и тупо кивнула.

"Да..."

"Ты стала действительно хорошенькой. Ты знала об этом?"

"Я... стала хорошенькой?"

"Да, я был очень удивлён, когда увидел тебя только что. Твоё лицо так посветлело, и ты кажешься раз в десять симпатичнее, чем когда я видел тебя на прошлой неделе. Ты даже не представляешь, как я был удивлён."

Пока я продолжал делать ей комплименты, взгляд Кариэт сильно задрожал.

Она избегала моего взгляда, словно смущённая моими словами. Я нашёл это странно милым.

"Значит... ты больше не чувствуешь тревоги или чего-то в этом роде, верно?"

Когда я спросил с некой уверенностью, Кариэт медленно кивнула.

"Она сильно уменьшилась."

"...Сильно."

"Да. В эти дни мне с трудом верится, что я могу жить такой мирной повседневной жизнью. Она ещё не исчезла полностью, но даже это делает меня такой счастливой..."

Пока она осторожно выражала свои чувства... моё сердце мгновенно наполнилось удовлетворением.

'Вмешательство Летейи значительно уменьшилось.'

Самым важным результатом было то, что я защитил Кариэт, но я думал, что почти уничтожил аватар Летейи в процессе.

Когда мы оба рухнули, словно взаимно уничтожив друг друга, я был уверен, что сила Летейи сильно уменьшилась.

Даже если я не мог убить основное тело Летейи, Летейя была одним из Апостолов, которые вложили огромную силу в свой аватар.

Простое уменьшение силы аватара было сильным ударом для Летейи.

'Это действительно удачно.'

И это означало, что влияние Летейи на Кариэт также значительно сократилось.

"Извините... Студент Хан Чхонсон?"

Внезапно из-за занавески послышался голос Аделии, и я ответил, гадая, в чём дело.

"Да, Инструктор."

"...Ты знаешь студентку по имени Глейсия?"

"Что?"

Почему вдруг...

Почему из её уст прозвучало имя Глейсии?

Страница книги Я стал мафией в Академии в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

18 Церемония поступления в Академию (2)

19 Церемония поступления в Академию (3)

20 Церемония поступления в Академию (4)

21 Как тебя зовут?

22 Вот так встреча

23 Хан Сон, Глесия и Леонард. (1)

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 56

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

1 - 62

1 - 63

1 - 64

1 - 65

1 - 66

1 - 67

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 95

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 122

1 - 123

1 - 124

1 - 125

О книге