Том1. Великая стена

Глава 1. Глубокий Сон.

"Люди рождены, чтобы быть свободными и равными"

Говорят, что по своей природе люди рождаются равными и свободными, на самом же деле каждый человек, начиная с момента своего рождения, обречён на неравенство. Невозможно, чтобы в этом мире все были равны.

Это самое неравенство, прямо сейчас воплощалось в совещании на тему «Как поступить со студентом Юй Хао, «берущим» чужие вещи». Присутствующими на собрании слушателями были - консультант по политическим и идеологическим вопросам, заведующий учебной частью, а также третий секретарь студенческого коммунистического союза молодежи.

Вокруг проблемного студента развернулось горячее обсуждение, имеющее возвышенную и чистую цель - докопаться до правды.

Разумеется, ни одна из сторон возникшего спора не получила приглашение присоединиться к обсуждению.

- Все в сборе, поэтому я начну. Прежде всего, я коротко и понятно расскажу вам о студенте Юй Хао. Пол мужской, местный житель. Когда ему было пять лет, в его семье произошли некоторые изменения – родители оставили его, а сам он воспитывался бабушкой, других родственников не имеет.

- На третьем году обучения в старшей школе бабушка Юй Хао оказалась прикована к постели. Во второй половине дня, сразу после того, как он закончил сдавать гаокао, она скончалась. Он продал квартиру, устроил похороны, рассчитался с частью долгов, и попросту привёл в порядок дела семьи, а затем пришёл в университет, чтобы подать документы для поступления. Результаты гаокао были на уровне среднего, иначе он не стал бы поступать в наше учебное заведение.

/ Гаокао — всекитайские государственные вступительные экзамены в ВУЗы

- Во время военной подготовки я наблюдал за ним краем глаза, этот ребёнок практически не разговаривает с другими людьми. После завершения военной подготовки, его жизнь была действительно полна трудностей. Он обратился в департамент обучения и производства, чтобы попробовать совмещать учёбу с работой и добился возможности получить должность по совместительству, стал домашним репетитором и преподавал английский язык шестикласснице…

- И что в итоге? Не прошло и двух месяцев, как глава семьи пришёл в университет и сообщил, что во время дополнительных занятий с ребёнком, воспользовавшись тем, что ребёнок не обращает внимания, он прокрался в кабинет и унёс оставленные там часы.

Заведующий учебной частью протирал очки флисовой салфеткой, слушая как консультант описывает произошедшее. Положив перед собой материалы Юй Хао, он пристально вгляделся в лицо консультанта и сказал:

- Я посмотрел его личное дело. Имеются ли у этого студента еще подобные случаи?

- Э-э, в средней школе он однажды взял кошелёк одноклассника, это отражено в личном деле, но так как он не был совершеннолетним, дело в конце концов было закончено ничем, а разбирательства отложены в долгий ящик.

Заведующий учебной частью надел очки для чтения, взял материалы, почти гневно хлопнув по столу, выражая свое неудовольствие.

- В прошлую пятницу глава семьи привёл в университет полицию, чтобы прояснить ситуацию. Ох! Боже мой! Все студенты факультета это видели и, наверняка, теперь ходят слухи. Я был у входа, когда меня начали допрашивать, но что я мог ответить?! Часы за шестьдесят тысяч! Шестьдесят тысяч! Обвинение, должно быть, приговорит его к нескольким годам! Об этом директор сказал однозначно! Необходимо просто досконально всё выяснить! Необходимо строгое разбирательство! Мы не можем надеяться на везение!

Консультант утвердительно промычал, уже не тая надежды преуменьшить значительность дела. Теперь не обойдется без лишения премии.

Секретарь студенческого комсомола - молодая девушка, полностью сосредоточенная на отправке сообщений в WeChat, подняла голову и посмотрела на консультанта:

- Какова его жизнь в кампусе? Есть ли какие-нибудь друзья? Может разузнать обо всём со стороны?

- Юй Хао живёт в комнате 405. Кроме него в ней живут ещё семь человек, трое из группы физкультуры, четверо с психологии. Все они сообщают о том, что Юй Хао из тех людей, что ненавидят богатых. Он с ними мало общается, говорит, что это потому что он бедный. После окончания военной подготовки, между соседями по комнате было несколько несерьёзных конфликтов.

- Он не нравится никому из соседей по комнате?

- Жизнь очень сложна. Даже если не захочешь проводить время в обществе, всё равно не получится быть полностью изолированным, остаётся только свести общение к минимуму.

В этот момент в дверь постучали, и в комнату заседаний вошёл парень – студент факультета физической культуры. На глаз примерно метр восемьдесят ростом, одет в спортивный костюм, вероятно, только что с тренировки, короткие волосы выкрашены в красный, с ног до головы покрыт потом. Секретарь комсомола протянула ему бутылку воды. Парень взял её и жадно сделал несколько глотков.

Секретарь комсомола спросила:

- Тебя попросил прийти сяо-Фу? Почему пришёл ты, а не он?

Возглавляющий собрание заведующий презрительно взглянул на этого выкрашенного в красный парня.

- Чжоу Шэн, ты всё-таки подстриг волосы недостаточно коротко.

Завуч указал на красноволосого парня по имени Чжоу Шэн и сказал:

- Я хочу, чтобы ты перекрасился!

- Отрастут и нормально будет, - нетерпеливо ответил Чжоу Шэн. - У Фу Лицюня сегодня вечером соревнования. Позвольте мне принять участие в собрании вместо него.

Говоря это, он поднялся на носки, но обратив внимание на свирепый взгляд заведующего учебной частью, тут же снова опустился вниз и спросил:

- Что случилось?

Секретарь комсомола, смирившись, сказала:

- Изначально мы пригласили нашего университетского капитана баскетбольной команды, потому что он помогал студенческому комсомолу и департаменту обучения и производства, бегал по поручениям, занимался некоторыми мелкими делами, связанными с образованием. Это он порекомендовал Юй Хао, чтобы предоставить ему работу по совместительству с учебой… Чжоу Шэн, ты знаешь Юй Хао? Можешь что-то рассказать учителям?

Чжоу Шэн подумал немного и покачал головой.

- Юй Хао? В нашей комнате никто толком с ним не знаком, да? Фу Лицюнь порекомендовал его, потому что однажды на краю площадки увидел, как тот яростно хлещет водопроводную воду. Догадался, что живётся ему несладко, вот и посоветовал найти подработку. Спросил его, что тот умеет делать, Юй Хао ответил, что после гаокао и окончания школы, какое-то время был репетитором для учеников начальной школы. Фу Лицюнь как раз бегал по поручениям в департаменте учёбы и производства, поэтому помог ему раздобыть бланк заявления, сказал ему заполнить и подать… Вроде всё верно? Я слышал как-то так.

- Как ты считаешь, что он за человек? – продолжила секретарь комсомола.

Чжоу Шэн с сомнением взглянул на секретаря и небрежно сказал:

- Я с ним не говорил.

В зале заседаний на какое-то время воцарилась тишина. Чжоу Шэн подумал-подумал и добавил:

- На вид он не так уж плох. Фу Лицюнь говорит, что его английский очень хорош, а вот точные и естественные науки его слабое звено.

Секретарь дала понять, что он может идти. После того как Чжоу Шэн, прихватив бутылку воды, ушёл, заведующий учебной частью вновь поднял вопрос:

- Часы были обнаружены в его сумке?

Консультант ответил:

- Раньше всех часы обнаружил его сосед по комнате. В прошлый четверг он увидел, как Юй Хао играет с часами в комнате.

- Он носил их на руке у всех на глазах? – поинтересовался завуч.

Консультант тоже не имел ясного представления, потому только и смог, что покачать головой.

- Есть ли записи с камер наблюдения?

- В доме господина Ши нет видеонаблюдения.

- Я имею в виду тогда, когда он доставал часы.

- Видеонаблюдение есть в моём офисе. Я спросил его, и он достал их для меня.

Секретарь комсомола, кивнув головой, сказала:

- По крайней мере он не отпирался.

Завуч вопреки ожиданию заговорил как-то безрадостно:

- Разве тут можно отпираться? Как же здесь отпираться? Он признал ошибку, не так ли?

Консультант с сожалением ответил:

- Не признал. Он сказал, что кто-то подбросил ему часы и свалил вину на него. Но если верить ситуации, описанной его ученицей, она своими глазами видела, как Юй Хао поворачивался от книжного шкафа, где хранились часы.

Секретарь комсомола выдвинула предположения:

- Могла ли эта маленькая девочка жестоко разыграть его и поиздеваться над ним? Например, подшутить и подкинуть часы в сумку?

- Не исключена и такая возможность. Но Юй Хао, он… Как бы сказать? Всё-таки гоняется за материальными благами. Подавал заявку на финансовую поддержку бедных учеников, а сам пользуется телефоном фирмы «Apple». На следующий день его видели возле выхода из университета, он консультировался в лавке, где принимают золото и телефоны, просил хозяина ларька посмотреть часы. Хотел сбыть их с рук, но, в конце концов, так и не продал. Даже не знаю, есть ли в его сердце место для раскаяния.

Секретарь не нашла что сказать.

Завуч свирепо произнёс:

- Вот же никчёмный! В самом деле ни на что не годен! Есть ли записи о продаже часов? Или может записи с камер наблюдения?

- Полиция вложила сделанную хозяином лавки звукозапись в материалы дела, - ответил консультант.

Завуч продолжил:

- Сяо-Сюэ, я спрошу тебя только одно, всё-таки он твой студент. Считаешь ли ты, что он обвинён несправедливо? Сейчас ты можешь сказать правду, от чистого сердца. Покинув зал совещания, никто из нас не станет говорить об этом с посторонними.

В глубине душе консультант подумал, что ему не хочется взваливать на спину чёрный котёл и нести груз ответственности за чужой проступок. Он туманно добавил только одно:

- Даже если он не брал, желание сбыть найденное с рук… Всё же этот поступок немного… Эм-м… немного… Учитель Ли, а как Вы считаете?

Секретарь комсомола ответила:

- Обычно люди, обнаружив в своей сумке ценные вещи, в первую очередь думают о том, что правильно было бы вернуть их назад, но этот парень… Ох…

Завуч внезапно о чём-то задумался и, занервничав, снова спросил:

- Глава семьи пострадавшей стороны не обратился в СМИ? В чьих руках сейчас находится эта информация?

- Насчёт этого однозначно все в порядке, - консультант сразу же внес ясность. – Показания свидетелей, доказательства, всё это находится в руках полиции. Никто не хочет раздувать скандал, но, если университет не даст разъяснений, будет трудно сказать, что произойдёт в дальнейшем.

Завуч:

- Обязательно нужно разобраться со всем как можно быстрее. Быстро и решительно острым ножом срезать спутанную коноплю, прекратить конфликт и успокоить людей, иначе происшествие окажет слишком большое влияние.

Секретарь комсомола спросила:

- Учитель Сюэ, когда глава семьи подошёл к двери, не заметили ли Вы, как Юй Хао проявлял чувство стыда?

Консультант долго колебался, не зная, что следует сказать.

Долгое время спустя, он всё-таки ответил:

- Его выражение лица было спокойным. Возможно, это потому что полиция ещё не пришла к окончательному выводу? Я обещал ему, что мы обязательно тщательно расследуем это дело. К тому же я попросил его однокурсников и соседей по комнате внимательно следить за каждым его шагом.

Секретарь протянула «угм» и сказала:

- После того как он вернулся в комнату, отношение к нему вероятно было уже не таким как прежде.

Консультант размышлял очень долго, и наконец все же сказал:

- Когда Юй Хао вернулся в свою комнату после первого урока в качестве репетитора, он сразу же сказал, что у этой семьи очень много денег. С какой стати он так беден, если есть люди, которые настолько богаты? Он высказал свои подозрения о том, что эта семья имеет незаконный источник доходов. Вчера вечером после отбоя он переписывался со своим соседом по комнате с верхней койки и выразил недовольство, по поводу того, что они несправедливо обидели его, и он хочет убить и отца, и дочь. Сосед сделал скриншот и отправил его мне, вот.

Консультант включил телефон и позволил другим посмотреть. Завуч снял очки, одной рукой взял телефон, немного полистал и несколько раз тяжело вздохнул.

Консультант повторно запустил запись видеонаблюдения в телефоне. Изображение с камер в офисе было слишком смазанным и нечётким. Сторона обвинения в тот раз не пришла, а Юй Хао отвернулся от камеры, так что в кадре была видна только его спина. Он лишь неподвижно стоял, тихо слушая и не делая ничего, что выдавало бы его перевозбуждение и взволнованность.

Завуч внезапно взволновался и сказал:

- Да это же диссоциальное расстройство личности! Вы посмотрите на него, посмотрите! Особенно, когда он передаёт эти часы! Что за отношение! Очевидно мёртвая свинья и ошпариться не боится, ему абсолютно всё безразлично и ничего для него не имеет значения!

Секретарь комсомола подхватила:

- Когда тебя несправедливо обвиняют, вполне естественно наговорить громких слов в пылу гнева. В этом, в самом деле, не было бы ничего страшного…

Завуч оборвал ее:

- В личном деле отмечено, что он уже некогда крал вещи у одноклассника. Это стало повторной кражей. Если глядеть правде в глаза, становится очевидно, что это дело безнадёжно. Нужно убедить его самому покинуть университет, а после отчисления передать в полицейский участок для разбирательства. Только не провоцируйте его.

Консультанту показалось, что подобное решение выглядит слишком простым и грубым, но вместе с тем он словно сбросил тяжкое бремя. На самом деле он всегда желал услышать именно эти слова от заведующего.

Если школа не смогла его ничему научить, стоит позволить сделать это обществу. Оказавшись в реальном мире, он тут же поймет, что школа была ещё очень снисходительна и терпима. В противном случае не исключено, что появится новый Ма Цзяцзюэ, и тогда уж проблемы будут действительно серьёзными.

/ Ма Цзяцзюэ - специалист по биохимии в Юньнаньском университете, был осуждён и казнён за убийство своих соседей по комнате

Консультант снова заговорил:

- Завтра полиция может прийти ещё раз. Основываясь на результатах расследования пострадавшей стороны, я напишу подробный доклад, в полной мере достоверно отражающий произошедшее, затем приложу его к протоколу, который готовится к передаче в участок, после велю Юй Хао заверить протокол подписью.

С самого начала было ясно, что этот диалог предвещает приближение развязки, тем не менее секретарь студенческого комсомола, не сдержавшись, спросила:

- Почему соседи по комнате не любят его? Неужели только потому что у него сравнительно много трудностей?

Консультант думал очень долго, и наконец сказал:

- Они говорят, что Юй Хао - гомосексуалист.

Секретарь ещё хотела добавить «Но как они узнали?», но, в конце концов, ничего не спросила.

- Времена меняются, - сказал завуч. - Но подобные притеснения всё ещё существуют. Среди парней есть свои порядки, и нельзя просить каждого относиться к подобному доброжелательно. В любом случае к этому делу, по моему мнению, гомосексуальность, гетеросексуальность или любая другая сексуальность, не имеют совершенно никакого отношения.

Консультант подтвердил, что так и есть, и тогда эти три человека закончили собрание.

******

Живописные пейзажи весеннего и осеннего города Ин входят в десятку прекраснейших мест Центрального Китая, однажды даже удостоившись места на обложке «National Geographic». Когда приходит весна, ароматные цветы вишни застилают небеса, уходит осень - и листья дерева гинкго устилают землю золотым ковром.

Хуачжунский университет науки и технологий расположен в спальном районе северной части города. Это высшее учебное заведение бакалавриата третьей очереди выпускало студентов вот уже почти два десятка лет. Ещё несколько лет назад люди часто приезжали в долину Гинкго на заднем склоне горы за университетом, чтобы сделать свадебные фотографии.

/ Бакалавриат третьей очереди - ВУЗы по проходному баллу ниже, чем ВУЗы первой и второй очередей, как правило частные

Спортивная площадка и задний склон горы отделены друг от друга стеной. Преподаватели часто приводят сюда своих маленьких детей, чтобы запускать на спортивной площадке воздушного змея. Когда осенью небо после полудня безоблачно синее, будто умытое, а солнечный свет возносится до небес, после пробуждения от полуденного сна, шумная беготня играющих в догонялки детей становится фоновым звуком, позволяя людям забыть о течении времени.

Юй Хао нёс на спине вздувшийся рюкзак. Он был одет в легкую ветровку, пряча обе руки в карманах. Он покинул общежитие и шёл наперерез через спортивную площадку.

Его лицо было безжизненно белым, почти серым, а губам не доставало крови из-за длительной вегетарианской диеты. Волосы в беспорядке, и совершенно нет свободного времени, чтобы их отстричь, когда они отрастают. Ветер дует, играя с его волосами и обнажая меланхолический профиль и брови, похожие на два ивовых листа. Болезненно худая фигура под легко продуваемой ветровкой тихонько съёживается от холодного порыва осеннего ветра.

В последнее время ему часто снился странный сон. Он видит себя, стоящим на вершине Великой Китайской стены. Он смотрит вниз, под ноги - но видит лишь бескрайнюю беспросветную тьму, а позади ещё один человек, который подталкивает его спрыгнуть.

Юй Хао продолжил идти по дороге, напрямик через заднюю часть студенческого городка. Эта дорога делила заднюю территорию на две части: на левой половине располагались шесть баскетбольных площадок, а слева - футбольное поле. Совсем недавно всякий раз, когда заканчивалось учебное время, он приходил к краю футбольного поля, заучивал слова и смотрел, как тренируется группа студентов.

Один парень, постоянно занимающийся здесь триатлоном, очень привлекал его внимание. Красные волосы даже в унылый зимний день были переполнены дерзкой разнузданной жизненной силой. Помимо занятий триатлоном он был нападающим университетской команды. Но сегодня Юй Хао не видел его.

Он покинул легкоатлетическую площадку, лишь ненадолго задержавшись на ней, встал лицом к стене кампуса и постоял так немного. Затем пошёл вдоль стены по дороге, ведущей прямиком к ограде у заднего склона горы. После того, как Юй Хао обогнул аппаратную, его неожиданно остановил голос.

- Эй, огоньку не найдется? Не одолжишь?

Раздался ясный чистый мужской голос. Юй Хао невольно вздрогнул.

Это точно тот красноволосый триатлонист, которого он видел так часто!

Сейчас парень прятался за аппаратной, снова и снова возясь с зажигалкой. Его короткие волосы были выкрашены в ярко-красный, спортивная форма голубого цвета перепачкана пылью, штаны закатаны до колен, очевидно, только что с тренировки.

Впервые заговорив с ним лицом к лицу, Юй Хао внезапно обнаружил, что этот парень немного похож на раздолбая.

/ Хуньхунь (混混) - социальная группа, состоящая из молодых людей, которые целыми днями не учатся, бездельничают, бесцельно проживают день за днем, не зная, чем хотят заниматься

В бакалавриате третьей очереди такие раздолбаи были распространённым явлением. В научно-образовательном университете большая часть студентов учиться не любит, кто-то гоняется за романтическими отношениями, кто-то проводит всё своё время развлекаясь в интернет-барах, кто-то проматывает деньги играя в игры. Одним словом – живут сегодняшним днем. Юй Хао протянул парню ветрозащитную зажигалку из своего кармана. Красноволосый зажёг огонь, и воздух пропитался запахом низкокачественного дыма.

Раздолбай протянул ему одну, но тот лишь махнул рукой, давая понять, что не курит, а зажигалку носит с собой просто так. Юй Хао внимательно рассматривал его наружность. Раздолбай обладал своеобразной красотой, его кожа не могла считаться белой, но всё-таки выглядела чистой и гладкой. Он был выше Юй Хао на полголовы, но по телосложению, впрочем, не слишком выделялся, хотя производил впечатление представителя мутного общества, на надбровной дуге - бледный шрам. С виду не слишком любит чистоту, запах пота ударяет в нос, если подойти близко, а одежда уже неизвестно сколько дней не стирана.

Юй Хао слышал его имя, он жил по соседству. Студент педагогического отделения физкультурного факультета – Чжоу Шэн. Напыщенное книжное имя и чистый звонкий голос в сочетании со специфической внешностью в итоге оставляли контрастное впечатление. На позапрошлой неделе Юй Хао ходил в университет, чтобы подать заявку для получения финансовой помощи бедным учащимся и видел этого парня в коридоре. Секретарь комсомола читала ему нотации – резкие, но справедливые. Она велела ему перекрасить волосы обратно, ну или в крайнем случае хотя бы коротко постричься, поэтому сейчас на его голове красовался короткий ёжик.

- Пахнет хого, - Чжоу Шэн втянул носом воздух и произнёс. - Ты ел хого?

/ Хого - китайский самовар, в котором варят мясо и овощи. Для простых китайцев «хого» - скорее не блюдо, а способ приготовления еды и общения друг с другом, когда ингредиенты, подобранные по вкусу, варят в общем котелке, перемежая еду разговорами

Юй Хао не обратил на его слова внимания, забрал зажигалку и засунул ее обратно в карман. Он обошёл аппаратную и ушёл, а Чжоу Шэн только бросил мимолётный взгляд издалека. Он дошёл до края поля, держа в зубах сигарету, подкатал штаны до колен и сел смотреть, как парни на площадке играют в баскетбол.

Вскоре после того как Юй Хао скрылся в дали, объявился капитан баскетбольной команды, помахал рукой Чжоу Шэну и выкрикнул: «Эй, огонёк!».

/ В оригинале прозвище Чжоу Шэна - 红毛, а это буквально "красные волосы". В русском языке "красноволосый" или "красноголовый" звучит не очень красиво, поэтому было принято решение немного изменить его прозвище на "Огонёк", что в принципе подходит и по характеру, и это было бы вполне в духе Лицюня

Чжоу Шэн придавил сигарету о мусорный бак, снял спортивную куртку, обнажив крепкие мышцы торса, подошёл ближе и присоединился к компании.

Юй Хао шёл около десяти минут, пока не добрался до задней стороны учебного корпуса факультета физкультуры, как раз здесь проходила и середина ограды. Он нашёл ведущую к заднему склону горы дыру, перебросил рюкзак через ограду и пролез внутрь. Вновь пошёл вдоль стены, на этот раз в обратном направлении, вплоть до знакомой спортивной площадки напротив горы. Здесь стояло заброшенное бетонное здание. У дверей одиноко валялась шумовка для сбора упавшей листвы.

Юй Хао толкнул железную дверь. Внутри оказалось лишь нагромождение из деревянных ящиков, в самом центре - ящик для сжигания мусора, а по земле разбросаны изношенные матрасы.

Стену комнаты украшали два окна – мутные и покрытые пылью. Солнечный свет проходил сквозь мутные пыльные стекла окон, проникая внутрь унылой бетонной коробки.

Юй Хао разжёг находящуюся в комнате единственную печку, языки пламени выпрыгивали из неё.

Он сидел в стороне, задумчиво глядя на огонь. Если спросить его о том, есть ли какое-то сожаление в его короткой жизни, то ответом определённо было бы то, что ещё никогда у него не было отношений…… даже если это лишь короткие несколько дней.

Никогда… Но в его нынешнем положении Юй Хао больше и не надеялся их обрести.

Если не удалось обзавестись отношениями в молодые годы, то через несколько лет, борясь за выживание и влача жалкое существование до самой старости, тем более не удастся.

Он надел наушники, и включил на телефоне «Life on a string» Ли Жунхао, вытащил пузырёк с лекарствами и выпил несколько таблеток диазепама, запив их водой, за раз осушив половину бутылки. Затем лёг на матрас и закрыл глаза.

За пределами бетонной комнаты раздавались доносящиеся издалека с баскетбольной площадки одобрительные возгласы. Неизвестно кто забил трижды. Вероятно, была борьба за отскок мяча. Вероятно, это красивый парень выполнил слэм-данк… Голоса ребят, весёлые и разнузданные, подхваченные порывом ветра, кружились в танце, смешиваясь с опавшими листьями дерева гинкго.

Перед смертью все, наконец, сравняются. От рождения вы не имеете права выбирать, но по крайней мере можете принять решение, покидать или нет этот мир.

Юй Хао подумал, должно быть это и есть одна из форм воплощения свободы и равенства.

В темноте его сознание мало-помалу уплывало, отделяясь от физического «я». Музыка слабела, но затем окружавший его мир внезапно изменился и прояснился. Огромная величественная стена бесконечно извивалась, ускользая в небосвод. Вокруг возвышались горы. Мир утопал в непроглядной тьме.

До этого дня Юй Хао бессчётное множество раз представлял мир после смерти. С тех пор как умерла его бабушка он отыскал множество легенд о смерти. Он не верил, что в мире есть призраки, и не верил в так называемые рай и ад. Некогда имелось псевдонаучное объяснение для души, рассказывающее о том, что человеческая душа хранится в многомерном пространстве. Согласно этому объяснению после смерти человеческое тело разрушается, но его мышление по-прежнему существует.

Он неохотно принял это объяснение. Так или иначе надежды на то, что он всё ещё был жив, не было. Есть ли что-то после смерти, или же нет ничего, прежде он никогда не мог найти ответ на этот вопрос, но он ни в коем случае не ожидал, что его сознание в эту минуту будет настолько ясным, а окружающая среда покажется такой реальной.

Китайская стена величественно возвышалась, за её пределами простиралась темная бездна, оттуда доносился низкий рёв, будто рычание чудовища. Перед ним раскинулось пространство без конца и края, горные хребты поднимались и опускались, а крошечный «он» стоял на достигающей тридцати метров вершине стены, превращаясь среди всего этого безмерного первобытного хаоса в крошечную чёрную точку.

Юй Хао вдруг почувствовал себя немного растерянным. Он не знал, как поступить. Посмотрев себе под ноги, лишь увидел, будто какое-то чудовище карабкается по стене.

Темнота вызвала у него приступ головокружения, и он чуть не упал в чернеющую под ногами пропасть.

- Что плохого в том, чтобы быть живым? Почему ты ищешь смерти?

Кто-то вдруг схватил его из-за спины ледяной металлической рукой, Юй Хао, испугавшись, закричал. Повернув голову, он бессознательно отступил назад. Перед ним явился мужчина, закованный в железные доспехи.

Глава 2. Шокирующее пробуждение.

«Когда захочешь бросить всё, не забывай, что ещё есть я»

- Отпусти меня! - выкрикнул Юй Хао. Мужчина в железных доспехах крепко схватил его и втащил обратно на стену, после чего и вправду отпустил, бросив на землю.

Юй Хао упал. Он униженно сел, прислоняясь к кирпичной кладке стены, пристально взглянув на человека, стоящего перед ним.

Мужчина в доспехах подошёл ближе, издавая слабый звук трущихся друг об друга металлических пластин. У него было мощное телосложение и высокий рост. Подобно средневековому рыцарю на голове он носил серебряный шлем, а на поясе висел длинный меч.

Рыцарь остановился около него, не дойдя пяти шагов.

- Ты...Ты… - Юй Хао с трудом верил в происходящее. Он растерянно пролепетал. – Кто ты такой? Где мы?

Рыцарь повернул голову и пристально посмотрел вдаль – на другой конец стены. Юй Хао, опираясь о кирпичную стену, медленно поднялся, а затем посмотрел в том же направлении, куда устремил взор незнакомец.

В пределах Великой стены он увидел лишь тусклую темноту. Налетевший осенний ветер всколыхнул опавшие листья, и взмыв в воздух они вскоре рассеялись, не оставив и следа. На тысячи ли простиралась пустошь. Среди пустыни не было ни души.

За стеной – лишь кромешная тьма, густая настолько, что вытянешь руку - пальцев не разглядишь.

- Эх, а это уже довольно серьёзно, - сказал закованный в доспехи рыцарь. - Неудивительно, ещё бы чуть-чуть… Но похоже, я вовремя пришёл?

Юй Хао нахмурил брови. В тусклом дневном свете он попытался внимательно рассмотреть этого рыцаря в доспехах.

- Я страж твоего мира грёз, - рыцарь в доспехах протянул ему для рукопожатия правую руку, облачённую металлической перчаткой. - Зови меня «Генерал». Это наша первая встреча, но я позабочусь о тебе.

Юй Хао: «……»

Он протянул было руку, собираясь обменяться с генералом рукопожатием, однако в следующий момент рыцарь внезапно убрал протянутую ладонь, выкрикивая: «Берегись!».

Юй Хао ещё не успел прийти в себя. Он бросил беглый взгляд, повернув голову, и тут же раздался оглушительный рёв. Огромное, чёрное как смоль, чудовище с рычанием прорвалось на стену.

Это чудовище передвигалось на четырёх конечностях, достигало почти трёх метров в высоту, а всё его ужасное тело было покрыто чешуёй. В тот момент, когда оно запрыгнуло на стену, «Генерал» среагировал мгновенно, левой рукой оттаскивая Юй Хао себе за спину, правой же он стремительно вытащил висящий за поясом меч и устремился вперёд, словно разящая молния.

Монстр издал рёв, пролилась свежая чёрная кровь. Генерал стремительно развернулся, сжал левую руку в кулак и с оглушительным грохотом ударил чудовищу по голове этим тяжёлым кулаком, закованным в бронированную перчатку. Внезапно звуки стихли, голова побитого чудовища изменила форму, а сам монстр полетел прямиком вниз с Великой стены.

Юй Хао не успел успокоить тяжёлое дыхание, никто не дал ему передышки. Именно в этот момент темнота из-за стены, словно растекающаяся вязкая ртуть, поползла вверх по стене, цепляясь и карабкаясь, непрестанно и неотвратимо. Раздался волчий вой, затем ещё один и ещё, пока темнота не заполнилась непрерывно звучащим устрашающим звуком. Стая гниющих чёрных волков во множестве поползла вверх по стене. Генерал стоял спиной к Юй Хао и лицом к стае гниющих волков. Без устали взмахивая мечом в руке, он выкрикнул:

- Их слишком много!

- Что это такое? Что нам делать? – в смятении спросил Юй Хао.

- Я прикрою тебя! Выбирайся отсюда! – ответил ему Генерал.

Юй Хао повернулся и взглянул на другую стороны стены, туда, где во все стороны простиралась пустошь. Он глянул вниз. Такой прыжок с десятиметровой высоты с большей вероятностью переломает ему ноги при падении. Генерал громко крикнул:

- Прятаться за Великой стеной бесполезно! Рано или поздно они догонят нас! Беги по стене! - Генерал отбросил гниющего волка в сторону. - Уходи первым!

Юй Хао отступил на несколько шагов, Генерал последовал за ним, это немного успокоило его. Волков становилось всё больше и больше, они непрерывным потоком карабкались наверх. Юй Хао помчался по стене, позади него набирал скорость Генерал, всё быстрее и быстрее. Латы и шлем гремели в такт его шагам. Через какое-то время он неожиданно догнал Юй Хао и потащил за собой, мчась далеко-далеко вперёд по стене.

Великая Китайская стена усыпана множеством башен на углах, которые с первого взгляда и не заметишь.

- Беги внутрь! – рявкнул Генерал.

Гниющие волки, безостановочно атакуя, прорывались вперёд. Когда стоящие в первых рядах рвались в бой, следующие за ними продолжали нападать. Юй Хао толчком распахнул дверь и вошёл внутрь угловой башни. Генерал моментально развернулся и прикрыл отступление. Прорвавшийся вперёд гниющий волк оказался слишком близко, двое парней одновременно отскочили назад. Каждый со своей стороны толкнул дверь, раздался грохот, и мир погрузился во тьму.

Генерал, подпирая не перестающую сотрясаться дверь, выкрикнул:

- Найди задвижку!

Юй Хао бросился искать повсюду, передвигаясь на ощупь. Блуждая в потёмках, он споткнулся обо что-то на земле и опознал в этом задвижку. Он тут же притащил её к двери. С грохотом дверь, наконец, плотно закрылась и стала полностью неподвижной. Снаружи всё стихло.

Юй Хао в темноте, часто дыша, спросил:

- Ответь в конце концов… Что это за место?

- Найди что-то, чем можно разжечь огонь, - отозвался Генерал из темноты.

- Где? – сказал Юй Хао.

- Не знаю, но оно определённо должно быть, - снова подал голос Генерал.

- Что ты имеешь в виду? - у Юй Хао уже прямо-таки голова шла кругом, а мозг вспух от перенапряжения. Он подумал о том, что… Сжигал уголь, но так и не смог понять, как попал сюда и оказался преследуем этой стаей умом непостижимых волков, ещё и этот, явившийся ему, закованный в доспехи рыцарь.

/ 烧炭 / сжигать уголь – выражение, которое часто используется в качестве эвфемизма отравления угарным газом в целях самоубийства. В первой главе Юй Хао растопил печь и принял диазепам (в качестве снотворного), умереть от этих таблеток крайне сложно, поэтому смерть должна была наступить от отравления угарным газом

- Поверь в то, что здесь есть что-то, чем можно разжечь огонь, и оно сразу же появится, - разъяснил Генерал. – Должны же стерегущие Великую стену воины хранить что-то воспламеняющееся, не так ли? Иначе как им зажигать сигнальный огонь.

Юй Хао подумал, что в его словах есть смысл. Он повернулся и ощупью двинулся вдоль стены, нащупал полку, долго осматривал её, гладя поверхность ладонями, и, наконец, обнаружил маленький предмет.

- Это зажигалка, - возвестил Юй Хао.

- Теперь зажги огонь, - снова отозвался Генерал.

Юй Хао, оградив высекаемые искры от ветра, зажёг зажигалку. С жужжанием она выплюнула пламя и выхватила помещение из кромешной темноты. Под полкой действительно оказалась лампа. Генерал поднял её, а Юй Хао зажёг. В башне сразу же стало светло.

Кругом было абсолютно пусто, хоть шаром покати.

Воспользовавшись светом, Юй Хао взглянул на доспехи рыцаря, и ему внезапно стало немного любопытно, что за человек находится внутри.

- Что это за место? - спросил Юй Хао уже в третий раз. - Скажи мне, наконец!

Генерал замер без движения, уставившись на огонь лампы, сознание будто покинуло его, так крепко он задумался.

- Человеческая жизнь коротка до боли, - холодно отозвался Генерал. - Раз уж ты отказался от идеи жить, почему же перед волками решил спасаться бегством?

Юй Хао вздохнул и ответил:

- Если есть надежда остаться в живых, с какой стати мне умирать? - говоря, он опёрся на стену башни и сел на пол, немного раздражённый и раздосадованный.

- Что заставило тебя хотеть жить? - Генерал сел рядом с Юй Хао и положил руку на его плечо. Латы были холодными, как лёд. Юй Хао испытал порыв зарыдать в голос.

- Я не знаю, - невнятно пробормотал он.

- Это мир твоих грёз, - сказал Генерал. - Тёмный мир за пределами Великой стены - твоё подсознание. Как только спрыгнешь туда, твоя жизнь оборвётся, и угаснут даже последние мысли о том, чтобы спастись. Стремление к жизни - твоя единственная надежда - провалится в подсознание.

Юй Хао: «……»

- Хочешь ли ты продолжить жить? - спросил Генерал. - Ты должен сам это решить.

- Я помню… Мне не снился этот сон… Нет, снился! - Юй Хао невнятно забормотал, и в тот же миг вспомнил. После того как умерла его бабушка, в течение очень долгого времени, он неоднократно видел этот сон. Он стоял на высокой стене, колеблясь, размышляя, хочет ли он спрыгнуть вниз.

В пределах стены - сплошь пустошь и безлюдье, за стеной - лишь бездонная пропасть, он бесцельно бродил по стене в нерешительности. Так и блуждал множество лет.

- Всё здесь способно меняться, подвергаясь твоим собственным внушениям самому себе, - без долгих раздумий сказал Генерал. – Закрытая задвижка означает, что ты считаешь, будто внутри башни абсолютно безопасно, поэтому, слышишь? Снаружи всё стихло.

После долгого молчания вновь раздался голос Генерала.

- Не злись, что сую нос в чужие дела, но ты не хочешь умирать.

- С чего ты взял?

- Потому что ты всё ещё здесь, - сказал Генерал, а затем, похлопав Юй Хао по плечу, словно надёжный старший брат, поднялся. - Не спрыгнул вниз со стены.

- Ты прав, - Юй Хао вздохнул и его глаза посветлели. – Я колеблюсь, но не знаю почему мешкаю.

- Этих слов достаточно, раз уж ты ещё не принял окончательное решение, просто попробуй, - Генерал, воспользовавшись светом, внимательно осматривал потолок башни.

- Попробовать что? - сдвинув брови, сказал Юй Хао.

Генерал пробормотал:

- Позволить солнцу взойти. Иначе даже если ты вернёшься в реальность, в следующий раз ты всё-таки… В общем… Эмм… Посмотри наверх.

Юй Хао взял лампу и поднял голову, чтобы увидеть наглухо закрытый люк в потолке. Генерал сказал:

- Давай, я подсажу тебя. Там должна быть лестница, спусти её ко мне.

Юй Хао удивленно спросил:

- Разве это не мой сон? Почему ты разбираешься в нём лучше, чем я?

- Это здравый смысл... - говорил Генерал, потихоньку становясь в стойку всадника, присев и широко расставив ноги. Он поднял обе руки и дал знак подойти, Юй Хао взобрался на его ладони.

- …и внушение… Твоему сознанию … - Генерал поднял его к вершине и Юй Хао открыл люк. Поставив лампу снаружи, он вскарабкался наверх.

Место, где стоял Юй Хао, находилось в верхней точке башни над Великой стеной. Плоская крыша сооружения расстилалась под ногами. На ней была установлена огромная баллиста, а рядом в сторонке действительно валялась лестница. Он перегнулся через край платформы и глянул вниз. Брошенный мимолётом взгляд мгновенно упёрся в стаю гниющих волков, которых становилось всё больше и больше. Они как раз переходили через Великую стену, пересекая границу, поддавшись течению, словно переплывающие реку караси.

Чёрный прилив с рёвом и рычанием расползался по Великой стене, опутывая её густым тёмным покровом, словно быстрорастущие растения.

- Их становится всё больше и больше! - крикнул Юй Хао вниз, в люк.

- Сначала дай мне подняться! Там есть лестница! – ответил ему Генерал снизу.

Юй Хао сбросил лестницу, и Генерал быстрыми рывками вскарабкался наверх, на платформу, осмотрелся и сказал:

- Дело плохо, это происходит гораздо быстрее, чем я думал.

- Что теперь делать? - спросил Юй Хао.

Генерал посмотрел вдаль. На расстоянии примерно в полкилометра возвышался постамент.

- Наша цель – сигнальная вышка. Зажжём её, - сказал Генерал. - Может кто-то придет спасти тебя.

- Что еще за «кто-то»? - уточнил Юй Хао.

- Это ты должен спросить себя сам, - ответил Генерал. - Вырвемся из Великой стены.

Дорога, ведущая к сигнальной вышке, уже была полностью захвачена гниющими волками, но, похоже, они совершенно не обращали внимания на Юй Хао и мужчину в доспехах. Они лишь непрерывно, один за другим, продолжили пересекать Великую стену, продвигаясь к границе, открывавшей дорогу в пустошь, будто там, за теряющимся вдалеке горизонтом, их ожидала лакомая пища, влекущая их в далёкое путешествие.

- Приготовься, - сказал Генерал. - Я сейчас спрыгну, а ты следуй за мной. Не бойся.

- Подожди, - Юй Хао успокоил сумбур в голове и внезапно спросил. - Это ведь мой сон, верно?

Генерал утвердительно промычал и повернул голову, скрытую шлемом, спасаясь от пристального взгляда Юй Хао. Тот тем временем снова спросил:

- Если я хочу зажечь зажигалку, то я зажигаю её, если мне нужна лестница, то она валяется где-то поблизости, тогда… Я могу сделать тебя сильнее?

- Невозможно, - ответил Генерал, не раздумывая ни секунды.

- Почему? - Юй Хао сдвинул брови.

- Времени осталось не так много. Ты уверен, что хочешь слушать об этом сейчас?

Юй Хао на мгновение замер в нерешительности, Генерал тем временем продолжил говорить:

- Тебе нужно только запомнить, сейчас наши с тобой возможности сильно ограничены, стоящий здесь ты, это не совсем настоящий ты, а лишь частичное самосознание целого «тебя».

- Чт… Что? Тогда ты? Почему ты страж?

Генерал, вытащив меч, невнятно пробормотал:

- Я не часть этого сна, ты можешь считать меня чужаком… Приготовься, прыгаем!

- Подожди! - Юй Хао не успел расслышать и осознать сказанное, а Генерал уже размахивал мечом, спрыгнув на мощёную дорогу Великой стены.

Юй Хао оставалось лишь собрать волю в кулак и быстрыми шагами нагнать Генерала, соскочив с почти трёхметровой высоты башни. Карабкающиеся по стене волки быстро обнаружили их и бросились Генералу навстречу.

- Дай мне оружие! - крикнул Юй Хао.

Генерал бросил ему меч. Юй Хао поймал его, в замешательстве обнаружив, что Генерал на удивление остался безоружным, расчищая дорогу впереди голыми руками и пустым кулаком. Юй Хао крикнул:

- А как же ты?!

Генерал схватил гниющего волка и врезал невыносимо тяжёлым кулаком, несущим мощь десяти тысяч цзиней, по волчьей голове. Одетый в тяжёлый доспех, он обладал примерно ста килограммами ударной силы. Генерал бросился вперед напролом, грубо снося все преграды на своём пути. Юй Хао в одной руке нёс лампу, а в другой меч. Он начал размахивать этим невероятно острым оружием, от одного лишь соприкосновения с которым гниющие волки падали замертво, разрубленные надвое.

Раздался рёв, и яростный крик заполнил барабанные перепонки. Юй Хао в хаосе боя мог только бессознательно неистово мчаться вперёд, вслед за Генералом. Вдвоём они расчищали дорогу, прорываясь к сигнальной вышке. Юй Хао несколько раз чуть не упал, но Генерал сильной рукой намертво вцепился в его запястье, а затем выкрикнул:

- Держи лампу крепче!

Тут же Юй Хао почувствовал, как его тело стало лёгким. Он оказался схвачен за талию и оторван от земли. Генерал пробежал несколько шагов, а затем бросился вперёд, одним рывком расталкивая волчью стаю во все стороны. Пятьдесят шагов, тридцать шагов… Он мчался со скоростью стрелы, выпущенной из тетивы, и наконец прорвался к сигнальной вышке.

Юй Хао увидел ступени под вышкой и выкрикнул:

- Мы на месте!

- Забирайся! - Генерал забрал меч и развернулся, преградив путь к ступеням.

Сотни и тысячи гниющих волков оказались потревожены, и в беспокойстве бросились в их сторону, рассчитывая заскочить на ступени. Юй Хао потащили вниз со стены. Генерал с мечом в руках непрерывно разрубал гниющих волков. Там, где проходило лезвие его меча, гниющий волк оказывался разрезан, словно был сделан из обычной бумаги. Сокрушённый, он превращался в тёмный дух, рассеивающийся во все стороны.

Юй Хао нетвёрдой походкой, держа лампу, поднялся к сигнальной вышке. Генерал отступал шаг за шагом, поднимаясь выше. Волков становилось всё больше и больше, их окружали со всех сторон.

- Быстрее!

Юй Хао не мог остановить тяжёлое дыхание, думая, в самом ли деле может существовать подкрепление?

Внутри и за пределами Великой стены, на небесах и на земле, всюду лишь темнота и тусклый мрак, и только свирепый ветер дует. Это безнадёжный сон.

Он поднял лампу к вышке, взгромоздил ее сверху и уронил, одновременно с этим Генерал, не выдержав натиска волчьей стаи, был опрокинут на землю. Сигнальная вышка в мгновение заполыхала, и бушующее пламя взмыло ввысь, одним махом на три чжана.

- Генерал! - Юй Хао прорвался к мужчине в доспехах, придавленному волчьей стаей. Тут же за его спиной будто произошло чудо. Ослепительный столб огня, словно подхваченный порывом ветра, резко взмыл ввысь прямиком к небесам.

Стая волков, словно испугалась этого огненного света, и в тот миг, когда сигнальная вышка засияла, с грохотом рассеялась, разбежавшись во все стороны.

В следующее мгновенье на извивающейся на тысячу ли Великой стене, сигнальные огни словно получив отклик, один за другим загорались, и огненные столбы разливались потоками света, словно сияющие маяки, озаряющие сиянием всё вокруг, разрезающие темноту ночи от земли до неба. Всё это походило на божественную кару, наказание, обрушившее с небес, будто в последний день перед концом света.

- Защитный механизм запустился, - Генерал из последних сил поднялся и привёл в порядок наплечник, затем убрал в ножны длинный меч.

Юй Хао в растерянности смотрел за развернувшимся представлением. Сигнальные огни, начиная с самого первого - зажжённого им, один за другим загорались, непрерывной цепочкой продвигаясь в обе стороны, на восток и запад. Великая стена под этим сиянием выглядела величественной и выразительной, мощной и могучей, сияние озарило целиком небо и землю, изгоняя бескрайнюю тьму за пределами стены.

- Подкрепления нет, - проговорил Юй Хао, переводя дух. - Что дальше? Что делать теперь?

Генерал поднял руку к уху и изобразил жест - «слушать», давая ему знак внимательно вслушаться в окружающие звуки. Юй Хао вдруг повернул голову и вгляделся в беспредельную пустошь внутри Великой стены.

В безлюдную пустошь бурно хлынуло многотысячное войско.

Юй Хао: «…»

- Получилось! Линия обороны построена! Теперь будет безопасно! - севшим голосом произнес Генерал.

Около сотни тысяч всадников, словно бурный поток быстрой воды, устремились к стене. Юй Хао торопливыми шагами подбежал к одному из воинов и спросил:

- Откуда вы прибыли? Я…

Генерал подошёл к Юй Хао, становясь у него за спиной. Он посмотрел вдаль на пустошь, повсюду шла оживлённая подготовка к битве, не имеющая конца и края. Кто-то кормил лошадей, кто-то точил оружие. Словно красное облако пролетело над пустошью, укутав её багряным туманом. С грохотом грозовая туча столкнулась с волчьей стаей, сумевшей преодолеть стену. Волки мгновенно оказались разбиты.

Юй Хао, пользуясь мощным светом сигнальной вышки, мог до некоторой степени ясно разглядеть внешний вид армии подкрепления. Каждый носил кожаные доспехи, на груди был написан китайский иероглиф «Пешка» в стиле лишу. Мимо, словно огненное облако, проносились боевые знамена с надписью «Офицер», прибыли телеги с орудиями и расположились по прямой линии, отрегулировали угол, и открыли огонь по внешней части великой стены!

/ Лишу - «деловое» или «конторское письмо», стиль китайского письма, отличающийся квадратной конфигурацией иероглифов

Генерал спросил:

- Это стражи из твоих воспоминаний. Будешь искать их, когда вернёшься?

Раскат грома заставил землю содрогнуться. Артиллерийские снаряды, таящие внутри клокочущее бушующее пламя, описав дугу, перелетели через стену, с грохотом врезавшись в ряды гниющих волков за стеной. Юй Хао снова повернул голову и посмотрел в другую сторону.

- Великолепно…

Могучий свет сигнальных вышек врывался прямиком в небеса. Внезапно Юй Хао стало тяжело дышать, а тело лишилось сил, и он опустился на колени.

- Юй Хао! - Генерал моментально оказался подле него, опускаясь на одно колено и подхватывая его.

- Я… - Юй Хао твёрдо собрался с духом, но лишь почувствовал, как небо закрутилось, и земля завертелась, весь мир непрерывно дрожал и трясся.

- Ты должен проснуться, - низким голосом сказал ему на ухо Генерал.

Юй Хао в растерянности поднял голову, глядя на шлем. Генерал снова сказал:

- Возвращайся и проживи эту жизнь хорошо. Когда ты захочешь бросить всё……

«……не забывай, что ещё есть я……»

- Юй Хао! - взволнованный голос раздался в ушах.

Юй Хао почувствовал, как его тело яростно трясётся. Похоже кто-то нёсся, взгромоздив его себе на спину. Юй Хао слышал усердное сопение, острый запах пота ударял в нос, ледяной ветер со свистом обдувал шею, охлаждая её.

Его сознание постепенно возвращалось, а незнакомый голос непрерывно говорил.

- Выверните его карманы, посмотрите есть ли при нём студенческая карточка.

- Я пойду помогу записаться к врачу…..»

Прикосновение руки к спине вызывало болезненный приступ.

- Он слишком худой, поэтому так получилось. - произнёс единственный женский голос. - Подготовьте кислородную маску, поставьте капельницу и обеспечьте наблюдение на двадцать четыре часа, чтобы исключить возможность развития отёка. Очнулся?

Юй Хао устало и бессильно приоткрыл веки. Больничные белые стены и синие перегородки немедленно бросились в глаза. Медсестра у кровати регулировала его капельницу. Она вновь закрепила на нём кислородную маску, отвернулась и вышла кого-то позвать. Тут же вошёл консультант.

- Юй Хао, ты… Что с тобой в конце концов случилось? - консультант испугался до полусмерти. – Разве была нужда поступать таким образом?

В голове Юй Хао все еще не до конца прояснилось, он открыл было рот, но так и не смог выговорить ни слова. Ему оставалось лишь тихо смотреть на консультанта.

Консультант по имени Сюэ Лун тяжело вздохнул.

- Разве ты не хочешь устремиться вверх и достичь успеха вместо твоей почившей бабушки? - сказал Сюэ Лун. - Есть ли в жизни ямы, через которые нельзя было бы перешагнуть?

Юй Хао снова открыл рот. В этот раз он всё же сумел издать звук.

- Учитель Сюэ…

- Что? - Сюэ Лун терпеливо отозвался.

Изначально Сюэ Лун ещё размышлял о том, есть ли шанс убедить Юй Хао отчислиться, теперь же, судя по всему, эти надежды придётся оставить. Вероятно, этот прецедент ещё принесёт ему немало хлопот.

Этот студент просто-напросто горячая картофелина. Сюэ Лун посмотрел на него и вновь почувствовал жалость. Но между убеждением Юй Хао отчислиться и доброжелательным наставлением, на самом-то деле, совсем нет противоречий.

Если студент в учебное время кончает с собой или убивает кого-то, университет и консультант, конечно же, не могут отделаться от причастности, но когда проблемный ученик всё же бросает учёбу, университет перестаёт нести любую ответственность за совершённые им преступления.

- Я выбрал место за пределами университета, - сказал Юй Хао спокойно. - Так я не доставил бы вам хлопот.

- Это не вопрос доставления или не доставления хлопот, - ответил Сюэ Лун. - Сегодня в университете было собрание, я ещё боролся за тебя, а потом ты вот так повернул всё кругом, ты… Эх! Ты подумай на досуге, побеседуй наедине с совестью. Будешь ли ты достоин своего учителя?

- Извините, - ответил Юй Хао. - Я не достоин.

Сюэ Лун посмотрел на промелькнувшее в его глазах выражение и задумался. Вечером его ждёт матч Манчестер Юнайтед по телевизору, ему нужно поторопиться вернуться домой. Он сказал Юй Хао:

- Отдохни хорошенько, завтра ваш новый классный руководитель придёт навестить тебя. Найди меня, когда поправишься.

Юй Хао протянул согласное «угм» и внезапно почувствовал, что пережитое во сне всё же как-то изменило его.

- Спасибо Вам, - Сюэ Лун как раз собирался уходить, когда Юй Хао снова заговорил.

Сюэ Лун не стал говорить много, сейчас он больше всего боялся взволновать Юй Хао. Работа со студентами - это область с повышенным риском. Если что-то идёт не так, то тот, кто в конце несёт ответственность за чужие поступки - это определённо консультант. К тому же он полагал, что у гомосексуалистов очень хрупкая душевная организация.

В прошлом году в старшей школе был один пример: два парня закрутили роман, их отношения потрясли небо и всколыхнули землю, взбудоражив общество. В конце концов, один из них узнал, что болен СПИДом и покончил с собой. Другой о болезни не знал, но последовал за ним, совершив самоубийство во имя любви. Родители всё продолжали и продолжали третировать школу в попытках возместить убытки в семьсот тысяч. Школьный консультант был уволен, чтобы дело, наконец, завершилось.

Иногда Сюэ Луну казалось, что ему следует возвести дома алтарь и совершать приношения, чтобы поклоняться «Божественному Ян Юнсиню». Некоторых студентов в самом деле остаётся только бить током, чтобы излечить. Юй Хао как раз относится к подобному типу. Даже если его ударят током десять или восемь раз, Сюэ Лун всё равно не станет ему сочувствовать.

/ Ян Юнсинь - очень неоднозначный китайский клинический психиатр, который пропагандировал и практиковал электросудорожную терапию без анестезии в качестве лекарства от интернет-зависимости у подростков. В настоящее время он является заместителем начальника Психиатрической больницы Линьи и руководит Центром лечения интернет-зависимости при больнице

Глава 3. Воспоминания.

Юй Хао ошеломило услышанное. Впервые с тех пор, как все это случилось, кто-то сказал ему: «Я верю тебе».

Юй Хао неподвижно лежал в кровати, уставившись на потолок университетского лазарета. Он слушал, как снаружи Сюэ Лун разговаривал с доктором, пытаясь выяснить подробности его состояния.

– В переводе в другую больницу нет необходимости. Он не успел надышаться, поэтому нам просто надо еще немного понаблюдать за ним.

Прежде чем уйти, Сюэ Лун убедился, что его жизни больше ничего не угрожает.

Говорят, тот, кто однажды столкнулся со смертью, не будет снова искать с ней встреч. И похоже, что Юй Хао отказался от этой идеи. Как будто Генерал, поселившись где-то в его сердце, повторял: «С тобой все будет хорошо».

В дверь постучали. Юй Хао повернул голову и удивленно распахнул глаза. С его рюкзаком в руках в палату зашел капитан баскетбольной команды университета – Фу Лицюнь. Юй Хао вспомнил, что слышал знакомый голос, когда был без сознания. Так вот кто принес его на спине в больницу!

Он познакомился с Фу Лицюнем, когда тот помогал ему заполнить анкету для участия в учебно-рабочей программе. Они тогда немного поболтали. Сейчас, несмотря на то, что его волосы были мокрыми от пота, Фу Лицюнь выглядел бодрым. Из-за густых и черных бровей его называли «Ван Лихом* спортивного факультета».

(*Ван Лихом – популярный тайваньско-американский певец.)

– Тебе лучше? – спросил Фу Лицюнь. Он положил медицинскую карту рядом с подушкой и протянул Юй Хао его студенческий билет и мобильный телефон.

Юй Хао хотел сесть, но Фу Лицюнь попросил его лечь обратно и сказал:

– Мой сосед по комнате сказал, что видел тебя рядом со спортивной площадкой.

Когда Юй Хао угукнул, Фу Лицюнь продолжил:

– Не волнуйся, если кто-нибудь спросит, то мы просто скажем, что от несчастной любви ты отправился прогуляться в горы, собираясь сделать пару снимков гинкго*, зашел в тот старый дом, чтобы сжечь свой дневник и случайно надышался дыма, – сказав все это, он рассмеялся: – На самом деле звучит вполне логично, если подумать.

(*Гинкго – реликтовое растение, живое ископаемое. Иногда используется в китайской народной медицине для лечения когнитивных нарушений и депрессии)

– Никто не станет меня расспрашивать, – ответил Юй Хао.

– Сплетники найдутся всегда, – заметил Фу Лицюнь.

– Спасибо, – прошептал Юй Хао.

Фу Лицюнь слегка наклонился, садясь на стул, и уставился на Юй Хао. Он был в спортивной куртке с баскетбольной майкой под ней и штанах, которые, похоже, не переодел с тренировки, так как сразу со спортивной площадки бросился на поиски, а потом отнес Юй Хао в лазарет и все еще не мог отдышаться. Юй Хао вдруг вспомнил, что однажды издалека видел, как за Фу Лицюнем заезжала BMW. По слухам, это машина была куплена родителями его девушки – красивой светлокожей и длинноногой студентке танцевального отделения Сычуаньской консерватории.

В университете многие девушки были тайно влюблены в Фу Лицюня. Родившийся в состоятельной семье, окруженный ореолом мужчины, «обреченного» на яркую и красивую жизнь, он принадлежал к совершенно другому миру и редко сам заговаривал с Юй Хао.

– Пожалуйста, – ответил Фу Лицюнь после продолжительной паузы.

Судя по выражению лица, он пытался найти тему для разговора, но в это время на телефон пришло сообщение и Фу Лицюнь начал отвечать кому-то в WeChat.

За дверью кто-то начал громко чихать.

– Рыжий? – позвал Юй Хао.

Чихая, Чжоу Шэн вслед за медсестрой зашел в палату, разделенную ширмой пополам, и, взглянув на Юй Хао, который все еще находился под капельницей, произнес:

– О!.. Что произошло?

– Он заболел, – быстро ответил Фу Лицюнь за Юй Хао.

– Ты слишком мало ешь, такой тощий.

И Чжоу Шэн, смахнув сопли, зашел за ширму с другой стороны. Медсестра, держащая шпатель, улыбнулась. В этом университетском лазарете она видела разных чудиков, поэтому ничего не сказала. Приподняв лицо Чжоу Шэна за подбородок, она спросила:

– Где болит?

– Везде. Горло болит, голова болит...

– Хорошо притворяешься. Скажи «А-а-а»...

Сначала из-за ширмы доносилось нытье Чжоу Шэна, требующего, чтобы ему выписали какие-нибудь лекарства вместо уколов. Потом его отчитали за то, что он не следит за собой лучше, а ведь в последние дни похолодало.

– Ты постоянно снимаешь футболку во время игры. Зачем, а? Хочешь казаться круче? – упрекнула медсестра.

– Потому что без штанов играть неприлично, – ответил Чжоу Шэн.

–...

Юй Хао внезапно рассмеялся, но тут же закашлял. Медсестра подошла осмотреть его и сообщила:

– Я отключу тебя от кислорода. Голова не кружится?

Когда с Юй Хао сняли кислородную маску, он почувствовал себя намного лучше. Чжоу Шэн посмотрел на капельницу, а потом перевел взгляд на Фу Лицюня, как бы спрашивая «Пошли?».

– Я останусь, пока не закончится капельница, – последовал ответ.

– Идите домой, – Юй Хао чувствовал себя очень виноватым. Он не представлял, как ему благодарить Фу Лицюня, но тот только улыбнулся и сказал:

– Ваш руководитель группы написал мне, что только сошел с поезда. Скоро он придет навестить тебя.

Юй Хао ничего не оставалось, как только кивнуть. Первокурсники изначально находились под присмотром куратора, но Сюэ Лун не мог справиться с когортой из семидесяти юнцов. Поэтому для каждой группы университет в помощь назначал руководителя, чаще всего кого-то из аспирантов. Юй Хао не любил оставаться в долгу. Он старался обрывать связи между собой и миром, как будто замкнутость в себе давала ему большую свободу. Например, за то, что Фу Лицюнь нашел его и оттащил на спине до лазарета, Юй Хао с ним за всю жизнь не сможет расплатиться.

Это чувство благодарности давило на него. С одной стороны подарок, а с другой – хомут на шее, мешающий дышать.

Я ненормальный человек. Юй Хао действительно ненавидел себя в этот момент.

– Тогда я подожду с тобой. Давай потом сходим поесть хого.

Чжоу Шэн улегся на соседнюю койку, и в палате внезапно стало тихо. Фу Лицюнь с опущенной головой возился в телефоне, а Юй Хао вспоминал Генерала. Когда тот появился, Юй Хао почему-то совсем не хотел отказываться от его помощи. Как будто он был другом, которого Юй Хао знал много лет.

«Помни, что у тебя все еще есть я».

Может ради этого стоит жить – рассеянно подумал Юй Хао. Он никогда не забудет об этом сне так же, как никогда не забудет Фу Лицюня. Оба этих события совпали невероятным образом.

Он внимательно посмотрел на Фу Лицюня. Некоторое время спустя чей-то голос разорвал тишину в палате:

– Это ты студент Юй Хао?

Юй Хао оторвался от своих воспоминаний и поднял голову. В палату с важным видом вошел мужчина в льняном костюме и с чемоданом. Молодой человек носил очки, густые волосы слегка завивались на кончиках, черты лица были утонченными и красивыми, губы – чуть влажными, в целом он производил впечатление интеллигентного человека, который легко найдет общий язык со всеми. Пуговицы его льняного пиджака были расстёгнуты, а на шее висел шарф. Мужчина потер озябшие руки, чтобы немного согреть их, а затем подошел и похлопал Юй Хао по тыльной стороне ладони.

– Чэнь Екай, – представился молодой человек. – Руководитель твоей группы. Можешь звать меня брат-наставник, я только недавно выпустился из аспирантуры.

Юй Хао просто кивнул, поскольку не знал, как вести себя в таких случаях, но Чэнь Екай сам быстро сориентировался. Он посмотрел на Фу Лицюня и сказал:

– Я буду вести вашу группу с физкультурного факультета и группу Юй Хао с психологического факультета.

Фу Лицюнь тут же встал, пожал Чэнь Екаю руку и назвал его учитель Чэнь. Чэнь Екай пододвинул стул, чтобы сесть, посмотрел сначала на Фу Лицюня, затем на Юй Хао и внезапно немного смущенно улыбнулся:

– Как вас двоих оценивают по внешности в ваших группах?

Юй Хао: «...»

– Предполагаю, что выше среднего, – засмеялся Фу Лицюнь.

– Вот и отлично! – воскликнул Чэнь Екай, словно с плеч свалился огромный груз. – Хорошо, что здесь есть другие, более привлекательные студенты, и меня больше не будут постоянно окружать флиртующие девушки.

Юй Хао не знал, смеяться ему или плакать. Фу Лицюнь похлопал Чэнь Екая по плечу и сказал:

– Поверьте мне, учитель Чэнь, девушки все равно будут с вами заигрывать. Посмотрите... – и он указал на стоящих в дверях и исподтишка фотографирующих Чэнь Екая молоденьких медсестер, которые тут же разбежались.

Чэнь Екай, пытаясь скрыть смущение, не обернулся. Он выглядел таким растерянным, что Фу Лицюнь не смог сдержать смех. Чэнь Екай действительно был очень красив и похож на звезду.

Улыбнувшись, он посмотрел на Юй Хао:

– Жизнь всегда добрее к красивым. Но я никогда не задумывался об этом.

– Это я-то красивый? – спросил Юй Хао. – Мне так не кажется.

Чэнь Екай внимательно посмотрел на него, а затем сказал:

– Ты просто очень худой. Тебе надо лучше питаться.

– Для этого я слишком беден.

– Что ты ел на обед?

– Хого.

– Я хотел позже пригласить тебя поужинать, – сказал Чэнь Екай.

Днем Юй Хао проел 200 юаней, это были его последние деньги.

– Если хочешь что-то сказать – говори. Не стоит держать все в себе. Поверь, я был таким же в молодости, – посоветовал ему Чэнь Екай.

Это удивило Юй Хао – Чэнь Екай казался достаточно оптимистичным человеком.

– Я ничего не крал, – внезапно сказал он.

Чэнь Екай внимательно посмотрел на него, а затем, как будто решив для себя что-то, сказал:

– Я верю тебе.

Услышанное ошеломило Юй Хао. Впервые, с тех пор как все это случилось, кто-то сказал ему «Я верю тебе». И куратор, и полицейский говорили только «Не волнуйся, мы обязательно узнаем правду». Они как будто боялись взять на себя ответственность за сказанное преждевременно.

– Почему? – спросил Юй Хао.

– Так сказал полицейский, работающий над твоим делом, – Чэнь Екай открыл WeChat и включил голосовое сообщение на громкую связь.

«Девчонка лжет. Я видел слишком много подобного... но доказательств нет, поэтому нам не с чем идти к ее родителям... но нельзя же обвинять человека в воровстве, только потому что он беден...»

Как только сообщение закончилось, Чэнь Екай пояснил:

– Офицер, ведущий дело, благодаря своему опыту только посмотрев в глаза может понять, лжет ли человек. Но девочка слишком умна. Они не смогли найти нестыковок в показаниях, сколько бы ее не допрашивали.

Чэнь Екай снова посмотрел на Фу Лицюня:

– Когда он пришел к ней на урок, девчонка положила часы своего отца в сумку Юй Хао, чтобы подставить его.

– Это уже перебор, – Фу Лицюнь понял суть их разговора. – Зачем ей это?

Чэнь Екай пожал плечами.

– Теперь нам нужны доказательства.

– Доказательств не будет, если только она сама во всем не сознается, – сказал Юй Хао.

Чэнь Екай, подумав, ответил:

– Не обязательно.

– Я уже проходил через это в средней школе.

Чэнь Екай был очень удивлен. Он не видел дело Юй Хао, а куратор Сюэ Лун не упоминал об этой истории.

– Поговорим об этом?

Юй Хао подумал немного, а затем произнес:

– Тот, кто сделал это, был моим другом.

Когда Юй Хао учился во втором классе средней школы, в конце семестра в его класс перевелся мальчик из довольно состоятельной семьи по имени Хуа Лунь. У его отца был угольный бизнес в провинции Шаньси и он был так богат, что мог прикуривать сигареты деньгами.

Хуа Лунь часто собирал ребят, чтобы повеселиться и оплачивал расходы каждый раз, когда они ходили куда-нибудь. Он мог прогулять целые выходные, покупал сигареты Чжунхуа блоками, у него уже даже была собственная машина, несмотря на несовершеннолетний возраст. Семья Хуа Луня была в хороших отношениях с городскими властями, поэтому он всегда оставался вне подозрений.

Хуа Лунь прикармливал нескольких «полезных» людей, прямо как в притче «Мэнчан-цзюнь и три тысячи нахлебников». Эти подхалимы помогали ему выполнять домашнее задание и списывать во время экзаменов, приносили учебники, убирали вместо него класс, беря на себя его обязанности, и всё в таком духе... Каждый чувствовал свою ценность, разделив множество разных задач между собой.

Юй Хао начал понимать разницу между собой и другими ещё в детском саду, а в начальной школе его комплекс неполноценности стал ещё больше. Поэтому, естественно, он не хотел присоединяться к прихлебателям Хуа Луня. Но у Юй Хао был близкий приятель из рабочей семьи, который проводил с Хуа Лунем много времени и часто занимал у него по двести-триста юаней. Тот мог одолжить даже тысячу, если бы возникла такая необходимость.

А потом в угольных шахтах хозяина начались проблемы. Тщательно все обдумав и прочитав сыну лекцию, он урезал карманные деньги Хуа Луня вдвое, после чего его популярность прошла, а свита разбежалась. Легко перейти от экономии к роскошной жизни, а вот сделать наоборот уже гораздо сложнее. Когда приятель Юй Хао понял, что «банкомат» закрылся, то тут же почувствовал внезапное снижение и своего уровня жизни.

Поэтому однажды, после урока физкультуры, он взял бумажник Хуа Луня, достал несколько банкнот, а затем убрал его в свой стол. А сразу после этого в класс один за другим начали возвращаться ученики. Хуа Лунь быстро понял, что его бумажник украден, о чем тут же сообщил учителю.

Классный руководитель сообразил, что глупо искать кошелек по всему классу, поэтому попросил Хуа Луня пока никому не говорить о случившемся. Они будут наблюдать и поймают вора с поличным. После занятий Хуа Лунь нашел свой бумажник в столе Юй Хао...

– Но почему? – спросил Фу Лицюнь.

– Он очень нервничал и случайно сунул кошелек ко мне. Наши места были рядом, – спокойно ответил Юй Хао.

Юй Хао пытался защитить себя, но, как назло, у него было с собой 300 юаней, который бабушка выдавала ему раз в месяц на расходы. Непродолжительная ссора закончилась дракой с Хуа Лунем. Тот уже давно недолюбливал Юй Хао. На пике своей популярности он несколько раз пытался завербовать его, но тот отказывался становиться частью свиты. А ещё, будучи в ярости из-за обвинений, Юй Хао разбил о его голову чашку.

После того как об произошедшем стало известно, мать Хуа Луня принесла в школу справку о том, что Хуа Лунь – инвалид III группы, и заявила, что она не намерена просто так оставлять этот вопрос. В конце концов, бабушка Юй Хао тоже пошла в школу и опустилась на колени и перед матерью Хуа Луня, и перед множеством других людей. Этот история потрясла всех в их классе, и совершенно оглушила Юй Хао.

– За меня заступилась только учитель по английскому. До сих пор помню, как она тогда сказала: Юй Хао никогда не общался с компанией, которую собирал вокруг себя Хуа Лунь, так зачем ему сейчас было красть эти деньги?

Из-за этой истории в деле Юй Хао появилась судимость, но он все же смог закончить школу. В конце года приятель рассказал ему правду. Сначала Юй Хао хотел оставить прошлое в прошлом, но тот парень встретился с ним, чтобы снова занять денег. В итоге оказалось, что он задолжал за наркотики каким-то преступникам, и поэтому ему вечно не хватало средств. Юй Хао дал денег, а потом позвонил в полицию. Его друга отправили в реабилитационный центр.

Спустя несколько лет этот приятель смог побороть зависимость и покинул центр, но больше никак не связывался с Юй Хао. После окончания средней школы Юй Хао поехал домой и случайно столкнулся с ним. Юй Хао поздоровался, но тот сделал вид, что не заметил его.

– Попей, –Чэнь Екай налил воду с глюкозой и протянул стакан Юй Хао.

Фу Лицюнь никогда раньше не сталкивался с подобным. Если бы он из-за серьезной болезни не провалил вступительные экзамены, то не поступил бы в этот бакалавриат третьей очереди. И сейчас, слушая историю Юй Хао, он как будто видел рядом совсем другой мир.

Юй Хао выпил немного воды. Начав говорить, он уже не мог и не хотел остановиться. Словно это могло помочь ему избавиться от всей накопившейся в нем за эти годы скрываемой обиды.

– Что дальше? – снова спросил Чэнь Екай.

До конца третьего года средней школы Юй Хао был очень осторожен. За это время он прочитал несколько книг по психологии и узнал, что его личность неразрывно связана со средой, в которой он вырос. Его бабушка была очень властной женщиной, по этой причине его мать терпеть не могла свою свекровь. После смерти отца мать однажды отвела его на Восточное водохранилище и, дав лопату и маленькое ведерко, велела помочь копать улиток. Дно было очень скользким, небольшая неосторожность – и он мог свалиться прямо в воду.

Когда Юй Хао рассказывал об этом эпизоде из своего прошлого, у Чэнь Екая и Фу Лицюня по коже бежали мурашки.

– Забей на это, – успокоил его Фу Лицюнь.

Юй Хао сказал:

– Когда был мал, я не понимал ее намерений, но когда вырос и вспомнил этот случай, то все прояснилось.

Юй Хао постепенно стал лучше понимать себя. Но чем больше он понимал себя, тем больше ему хотелось отгородиться, возведя вокруг себя стену. За этой стеной он был бы по-настоящему свободен. Юй Хао рос немногословным, и единственным родным человеком была старая бабушка. Он учился ради нее и ради нее же сдавал вступительные экзамены в университет. Иногда он даже думал, что если бы не бабушка, которой боялся причинить боль, наверное, для него в этом мире не осталось бы ничего хорошего.

– Как же так? А любовь? А дружба? Это ведь такие удивительные чувства, – сказал Чэнь Екай.

– Да уж, любовь прекрасна, – пробормотал Юй Хао себе под нос.

– Ты такой красивый мальчик, – продолжил Чэнь Екай, – похожий на меланхоличного принца. Наверняка, полно девчонок, у которых ты будешь очень популярен. Я познакомлю тебя с кем-нибудь.

– В этом нет необходимости, – категорично отказался Юй Хао. Было в его прошлом то, о чем он не распространялся. Он не рассказал, что приятель, который украл деньги в средней школе, был объектом его тайной влюбленности. И когда он провожал его в реабилитационный центр для лечения наркозависимых, то наконец признался ему, но в ответ получил лишь шквал проклятий и ядовитых насмешек.

Глава 4. В ожидании.

Ты станешь лучшей версией себя, – спокойно произнес Генерал. – Точнее, вернёшься к тому, кем был раньше.

Чэнь Екай улыбнулся и сказал:

– Я просто предположил, не бери в голову.

Юй Хао кивнул.

До сдачи ЕГЭ у него не было каких-то глобальных целей. А потом у бабушки диагностировали раковую опухоль в груди, и врач предложил консервативное лечение. Поэтому, чтобы сделать ее немного счастливее, он решил поступить в университет. Метаболизм у стариков медленный и рак поражает не так стремительно, так что при хорошем стечении обстоятельств она могла прожить еще пару лет.

Прошло уже почти полгода с того июньского утра, когда Юй Хао отправился на финальный экзамен. Перед этим бабушка подогрела немного молока и оставила для него булочку на столе. А когда Юй Хао вернулся, её уже не стало.

Дом пришлось продать, чтобы погасить хоть часть долгов по медицинским счетам.

Вместо университета Юй Хао решил найти работу, чтобы расплатиться с долгами окончательно, а потом покинуть родной город. Попрощавшись с прошлым и начав все с нуля, он надеялся найти в жизни смысл.

Два летних месяца он поработал доставщиком еды и в итоге передумал. Его переубедил управляющий, испытывающий постоянные неудобства из-за недостатка образования, он сказал Юй Хао: «Возвращайся в университет, когда ищешь работу, любой диплом полезнее школьного аттестата. Образование может изменить судьбу человека. Если не получишь образование, то куда ни отправься, ты просто будешь топтаться на месте».

Все это Юй Хао поведал учителю.

– Звучит хорошо, – сказал Чэнь Екай. – Но думаю, что мы учимся не только для того, чтобы изменить судьбу. Познав утром истинный путь, к вечеру можешь умереть [без сожаления] *. Важно получать удовольствие от самого процесса. Не всегда то, что мы делаем, должно быть только «полезным».

(*из Конфуция)

Для Юй Хао эти слова были непонятны. Никто раньше не говорил ему таких вещей, поэтому в ответ он просто кивнул.

Затем, скопив за пару месяцев подработки немного средств, он поступил на первый курс. Оплату за обучение и проживание внести нужно было заранее. Свое ежемесячное пособие в 400 юаней Юй Хао потратил на дорогу до университета, телефонную связь, теплое одеяло на случай похолодания и еще на множество других необходимых вещей до зимних каникул.

Когда он только въехал в общежитие, то надеялся, что на новом этапе жизни ему удастся подружиться с соседями. Но с началом военной подготовки к Юй Хао постепенно пришло понимание, что проблемы, не дающие ему покоя в течение всех этих лет, скорее всего, никогда полностью не исчезнут.

Соседи курили, а он не мог составить им компанию; по окончании военной подготовки однокурсники решили пригласить своих инструкторов в ресторан и с каждого собирали по пятьдесят юаней, а для Юй Хао это были расходы на четырёхдневное питание, поэтому он отказался; сокурсники звали его с собой в интернет-кафе на всю ночь, восемнадцать юаней с человека, плюс еда и питьё – еще двадцать пять... Юй Хао не пошёл, он мог на эти деньги питаться два дня. Ему предлагали дать в долг, но возвращать было не с чего, да и получать еду за чужой счет парень не хотел.

Его соседи по комнате сбросились на проведение интернет-линии, он тоже вложился, чтобы иметь возможность играть в бесплатные онлайн-игры на мобильном и так сделать свою жизнь менее однообразной. Но в результате кто-то из соседей смотрел видео, кто-то скачивал торренты, и медленный интернет раздражал Юй Хао до смерти, это и стало причиной ссор с соседями.

– Айфон – подарок бабушки.

Юй Хао очень дорожил этим телефоном. Он нашел его аккуратно упакованным, когда разбирал ее вещи. Видимо, это был подарок за поступление в университет, и, похоже, его роняли.

– Я собираюсь продать его, – сказал Юй Хао, – чтобы покрыть расходы на питание.

– А вот это уже лишнее, – возразил Чэнь Екай. – Заработать деньги не просто, но не надо доходить до крайностей.

Юй Хао наконец осознал реальность, отказался от планов влиться в университетское сообщество, построенное на привилегиях, и вернулся к школьному образу жизни. Он отгородился от всех и ни с кем не заговаривал без крайней на то необходимости. Усиленно занимаясь, можно было получить стипендию, а также подать заявление на предоставление финансовой помощи нуждающимся студентам. Юй Хао даже подготовил все необходимые документы, но в итоге так и не отнес их. Он учился в третьесортном университете, какие там усиленные занятия? Перед кем ему красоваться?

– А что насчет студенческого кредита? Разве ты не подавал на него заявку? – спросил Чэнь Екай.

– Его не одобрили. Сказали, что пакет документов для подачи заявки не полный, нужна подпись моей матери, но я не знаю, где она... Так что кредит мне не светит.

– Так, – произнес Чэнь Екай. – Позже подними этот вопрос снова.

В итоге Юй Хао укрылся от остальных в своем общежитии. Он был похож на мрачный дикорастущий гриб, который заставлял других чувствовать себя неуютно, колол им глаза. Возвращаясь в комнату, обычно наполненную болтовней и весельем, он надевал наушники и ложился на кровать. Соседи насмехались над ним, думая, что он не слышит. Но Юй Хао слышал все.

Перед промежуточными экзаменами сосед по комнате хотел договориться списать у него ответы на тесте по английскому языку, он не дал согласия, но и не отказал, так что все приняли его молчание за согласие. Но на экзамене он никому не помог, и в общаге это вызвало всеобщее возмущение. После того как погас свет, Юй Хао накрыли одеялом и сильно избили, а затем облили холодной водой.

– Да блядь! – Чжоу Шэн, который лежал за ширмой, не мог больше это слушать. Он подскочил к кровати Юй Хао и спросил: – Кто это сделал? Кто-то из 405-го? Лао-цзы им глаза на жопу натянет!

Чэнь Екай не ожидал, что их разговор кто-то подслушивает из-за ширмы.

– Сел немедленно! – сердито сказал он.

Тон, которым такой внешне приличный и вежливый человек произнес эти слова, был несомненно впечатляющим. Чжоу Шэну пришлось подчиниться, и он присел на край кровати.

Фу Лицюнь улыбнулся и сказал:

– Рыжий раньше занимался боксом. Он в одиночку может разметать всю эту кодлу. Однажды мы увидели, как пара парней на улице приставали к девушке. В итоге он уложил их с одного удара.

– Так ты хочешь их избить? Если тебе это и удастся, то они придут за компенсацией не к тебе, а переложат всю ответственность на него, – и Чэнь Екай спросил: – Все еще хочешь этого?

Чжоу Шэн задумался. Действительно. С ним связываться не станут, а заставят Юй Хао взять всю вину на себя.

Когда Юй Хао посмотрел на них, его сердце сжалось. Если бы они оказались его соседями по комнате сразу после поступления, то его жизнь сейчас могла бы быть намного лучше. Но опять же, спустя какое-то время они, возможно, тоже возненавидели бы его.

Юй Хао помнил все, что произошло той ночью, очень четко. Он уже почти спал, когда одеяло внезапно накрыло его с головой, и он не сразу понял что происходит. Его очень долго били, и когда наконец перестали и разошлись, переговариваясь, Юй Хао не снял одеяло. Он свернулся под ним калачиком, не в силах остановить текущие по лицу слезы.

– Всё равно, пусть ходят и оглядываются, – сказал Чжоу Шэн.

– Учти, если кто-нибудь в их общежитии сломает ногу, я вспомню о тебе, и именно ты будешь главным подозреваемым.

– ...

Юй Хао не смог удержаться от смеха, а затем сказал:

– Не нужно этого делать, спасибо. Всё уже в прошлом.

– Я практически уверен, что те, кто был в общежитии, сыграли роль в истории с обвинением тебя в воровстве. Как они могли так поступить? Не боятся, что в них молния ударит? – спросил его Чжоу Шэн.

– Я не виню их за то, что они ненавидят меня. Иногда я и сам себя ненавижу, – ответил Юй Хао.

–...

После этого Фу Лицюнь рассказал ему про учебно-рабочую программу, потому что видел, как он пил водопроводную воду возле спортивной площадки. На самом деле Юй Хао всё прекрасно понимал, поэтому перестал ходить играть в баскетбол. Репетитор получал 80 юаней за урок, в месяц Юй Хао проводил четыре урока и очень дорожил этой возможностью подработать.

Поначалу его ученица не особо сотрудничала, он не ругался, но откровенно рассказывал обо всем её родителям. После семи уроков девочка, возможно, захотела избавиться от него, подложив ему часы. Сначала Юй Хао ничего не понял, когда обнаружил в своей сумке чужие часы. Но из-за своего прошлого опыта он весьма насторожился.

Юй Хао решил, что это сделали соседи по комнате, поэтому вынул и молча положил часы на стол. Но те ничего не сказали, когда увидели их.

Сомнения в сердце Юй Хао росли, и так как он хотел продать свой телефон, то взял с собой и часы, чтобы уточнить их стоимость. Озвученная цена застигла его врасплох, и как раз в тот момент, когда он собирался разместить объявление о находке, родители ученицы обратились в полицию.

Приходя на занятия, он каждый раз заходил в дом с черного входа и шел прямо в кабинет. Хотя он знал, что эта семья богата, мысль о том, что часы принадлежат им, не приходила ему в голову. До момента, когда прибыла полиция, он думал, что каким-то образом взял их случайно, или тот, кто сидел за ним, оставил свои часы на столе, и они случайно упали в его сумку.

– Ты говорил об этом с учителем Сюэ ? – спросил Чэнь Екай.

– Что-то я рассказал, а что-то опустил, – устало произнес Юй Хао. – Он все равно мне не верит.

– Учитель Сюэ – хороший человек, почему ты так говоришь? – возразил Чэнь Екай.

– У него был точно такой же взгляд, как у моего классного руководителя в школе. Однажды учитель обвинил меня в курении. Но курил не я, а человек, сидевший рядом со мной, пока я ел. Поэтому и от меня пахло дымом. Но учитель был уверен, что это сделал я. Они предвзяты ко мне, объяснять что-либо бесполезно.

– В такой ситуации я бы тоже не хотел жить, – тяжело вздохнул Чжоу Шэн. – Это кошмар какой-то.

Повисло неловкое молчание.

– Значит, у тебя с детства не было ни одного друга? – Чэнь Екай повернулся к Юй Хао, проигнорировав Чжоу Шэна.

Чэнь Екай спросил это, чтобы подготовьте почву для следующего предложения. Спросил и ждал ответа. Юй Хао на мгновение задумался и хотел покачать головой и сказать, что он оказался в нынешней ситуации наполовину из-за своей нищеты, а наполовину из-за склада характера. Однако когда он уже собирался произнести «нет», то вдруг вспомнил Генерала из своего сна.

– На самом деле один друг у меня есть. Я решил жить полноценной жизнью и двигаться дальше.

Чэнь Екай подумал: Почему ты не ведешь себя согласно здравому смыслу?, но все равно улыбнулся и сказал:

– Я тоже твой друг.

– И я, – улыбнулся Фу Лицюнь. – Есть то, о чем не стоит слишком много думать. Пусть прошлое останется в прошлом.

А Чжоу Шэн сказал:

– Когда я услышал твою историю, то сразу же вспомнил фильм «Леон». Там была такая известная фраза...

Чэнь Екай не мог больше этого слушать, поэтому прервал его:

– Твоя капельница закончилась, вставай. Как ты?

Юй Хао чувствовал себя намного лучше. Пришла медсестра, чтобы вытащить иглу. Чэнь Екай планировал отвести их поесть хого, чтобы отпраздновать начало новой жизни.

Юй Хао уже более или менее переварил свой обед. Он чувствовал тяжесть на душе: и от самобичевания, и от того сопротивления, которое вызывала в нем эта «дружба». Ему казалось, что после того как Чэнь Екай, Фу Лицюнь и даже Чжоу Шэн узнают его поближе, они постепенно тоже возненавидят его. Если отношения не начнутся, то они и не закончатся, не будет ожиданий и разочарований. С этой точки зрения Юй Хао предпочел бы, чтобы друзья, которые у него только что появились, ушли есть без него. Но Чжоу Шэн потащил его за собой, даже не дав возможности что-нибудь сказать.

Чэнь Екай сделал заказ и едва успел проглотить несколько кусочков, как ему позвонили из университета. Так что ему пришлось уйти, оплатив перед этим счет. Фу Лицюнь взял два пакета жареного риса на вынос и пошел вместе с ним обратно в университет, чтобы тот не потерялся. Юй Хао и Чжоу Шэн остались вдвоем с количеством еды на четверых.

Чжоу Шэн с сигаретой в зубах добавил к их заказу еще одну бутылку пива и выпил ее сам. Он подкладывал еду на тарелку Юй Хао, приговаривая:

– Когда вернешься в общежитие, просто скажи, что ты под моей защитой. И если кто-нибудь снова вздумает издеваться над тобой, то я покажу им, кто здесь главный.

Юй Хао не знал, как общаться с этим хулиганом, поэтому только неловко кивал в ответ.

Чжоу Шэн продолжил:

– Угадай, сколько стоит шарф Чэнь Екая?

– Сколько?

– Достаточно, чтобы оплатить наше обучение за целый год.

– ...

– Забудь об этом, ешь.

Только после того как они вдвоем доели всё, что было на столе, а из Юй Хао, казалось, еда сейчас полезет обратно, Чжоу Шэн отпустил его в общежитие.

– Дай зажигалку, – Чжоу Шэн взял зажигалку Юй Хао и сказал: – Конфискую. Иди, увидимся завтра.

Из-за подувшего осеннего ветра температура в городе упала, и у Юй Хао от холода зуб на зуб не попадал. Когда он вернулся в общежитие, соседей по комнате не было, они проводили ночь в интернет-кафе. Он наклонился и вытащил из–под кровати тканую сумку, в которой хранилось все его имущество.

После продажи дома у него осталось несколько фотографий в рамках, на которых он был вместе со своей бабушкой. Еще было ламинированное групповое фото его класса, сделанное на окончание средней школы. Когда класс фотографировался, он сопровождал бабушку в больницу на обследование, поэтому на этой фотографии его не было.

Юй Хао отложил снимки и попытался отыскать стеганый жилет, который собрался надеть завтра, но вместо этого нашел деревянную коробку. Когда он открывал ее, руки у него слегка дрожали. Внутри коробки находились сянци (китайские шахматы).

Солдат, пушка, колесница, советник, конь...

Он вспомнил день, когда отец учил его играть. Он показал Юй Хао, какая фишка означает солдата, а какая – полководца. Ему нравилось играть красными, поэтому они и превратились в тёмно-красные знамёна под Великой стеной, неудержимую армию, надвигающуюся мощной волной.

Он вспомнил времена, когда бабушка играла с ним в шахматы после смерти отца. Она всегда позволяла ему выигрывать. На его памяти бабушка ни разу не обыграла его.

– В ста сражениях – сто побед! – он, еще маленький, выиграл у бабушки, а она рассмеялась, заново расставляя фишки и возобновляя игру.

Юй Хао собрал шахматные фигуры, лег на кровать и в этой безлюдной темноте вступил в страну грёз.

– Спокойной ночи.

Он сказал себе, что завтрашний день он должен прожить на полную катушку. Именно так, как сказал Генерал в том сне, где он переродился. Юй Хао верил, что ночью снится то, о чем думаешь днем. И сон, который наступил, совпал с последними мгновениями его бытия. Этот сон означал, что в глубине его души все еще оставалась надежда прожить эту жизнь.

– Вернулся? – услышал он голос Генерала.

Юй Хао, внезапно проснувшись, громко вскрикнул и уселся на подстилке на полу. Генерал стоял на одном колене у его постели, как верный страж.

– Почему... почему снова ты? – Юй Хао был в шоке.

В первый раз, когда он видел этот сон, Юй Хао подумал, что это естественное явление. Но теперь он, уснув, снова встретил его.

Генерал сел, скрестив ноги, и сложил руки на груди. Из-за доспехов его движения выглядели немного неуклюжими.

– Пока ты в безопасности, потому что зажег сигнальные маяки, – серьезно сказал Генерал. – Но если хочешь найти себя, то придется работать усерднее.

– Нет... ну нет, – недоверчиво повторял Юй Хао. – Подожди, это... это реально?

Он огляделся по сторонам. Они находились в доме с деревянными стенами, деревянными шкафами и матрасом, расстеленным на полу.

– Это – твой сон, – как ни в чем не бывало сказал Генерал.

– Я знаю, что это мой сон... – сбитый с толку Юй Хао спросил: – Но почему этот сон так напоминает сериал?

– А это странно? – спросил Генерал. – Это место – отражение твоего сознательного мира. Вставай, не хочешь посмотреть, что снаружи?

Генерал протянул Юй Хао руку, поднял его и жестом показал открыть дверь. Юй Хао подчинился, и после того как ослепивший его яркий свет исчез, увидел пейзаж, состоящий из огромных горных хребтов, холмов и плодородных полей. Между горами бродили стада коров и овец. А небо, хоть и темное, сейчас было намного светлее, чем тогда, когда он прошлый раз стоял на Великой стене.

Юй Хао ошеломленно уставился на открывшуюся перед ним картину. Генерал вышел из дома и, закрыв дверь, объяснил:

– Мир сновидений огромен, и его границы будут продолжать расширяться, по мере того как будет увеличиваться и расти твой опыт.

– Это место мне никогда не снилось, – сказал Юй Хао, нахмурившись.

– Должно было, – Генерал опустил голову, поправляя свои металлические перчатки, вытянул пальцы и сжал их в кулак, а затем небрежно добавил: – Просто ты забыл об этом. На этот раз я намного сильнее, так что смогу проводить тебя к тотему в целости и сохранности.

– К тотему? – Юй Хао обернулся взглянуть на Генерала.

– Давай поговорим по дороге.

– Тотем – это то, что ты хранишь в своей душе и стойко защищаешь. То, что называют обычно «внутренним стержнем», «подлинной натурой». Место, где он находится, является ядром этого мира и определяет то, как проявляется твоё «я».

На обширной равнине паслись стада коров и овец, перед ними вилась дорога, вымощенная смесью почвы и камней. Генерал и Юй Хао шли вперед.

Глава 5. Сопровождение.

Когда Юй Хао вышел из деревни, он был крайне удивлен, увидев пастухов у дороги. Пастухи бросили на него подозрительный взгляд, и Юй Хао обернулся, чтобы тоже посмотреть на них.

Пастухи молча прошли мимо.

– Эти жители NPC в твоем мире снов, –  пояснил Генерал. – Не приветствуй их сейчас.

После того, как они вышли из деревни, из огромной прерии, расстилающейся перед ними, послышался крик слона, который напугал Юй Хао. Неподалеку от них виднелось озеро, из которого слон пил воду.

– Почему? – спросил Юй Хао, поворачиваясь к Генералу.

– Каждый раз, когда ты видишь сон, он происходит в этом огромном мире. Это как пазл, в который добавляется новый кусочек. Например, если сегодня тебе приснится, что ты лежишь на равнине, то равнина и будет кусочком твоего вновь рожденного сна. Всякий раз, когда тебе снится кто-то, этот человек будет добавлен как NPC в твой сон, и эти NPC постоянны – они являются твоими впечатлениями от людей из реального мира. Если ты заговоришь с ними сейчас, мы можем столкнуться с некоторыми проблемами.

– Что за проблемы? – произнес Юй Хао. – Почему они должны возникнуть?

– Ты слышал это? – Генерал внезапно остановился.

Юй Хао ничего не слышал. Генерал встал перед ним в защитную стойку, потянулся  за спину и вытащил широкий меч. Юй Хао заметил, что его меч стал намного больше, чем когда они впервые встретились.

– Кто-то здесь хочет нас захватить.

Но не успел он договорить, как вдалеке послышался топот конских копыт. Отряд солдат мчался к деревне.

– Ага! Нашли их! – проревел знакомый голос.

Затем сотни людей устремились к деревне, и Генерал быстро принял решение.

– Бежим! – крикнул он.

Юй Хао был сбит с толку. Это место было открытой равниной, их бы обнаружили, куда бы они ни побежали. Но в следующее мгновение в него полетела острая стрела и оцарапала его лицо! Генерал быстро развернулся и прижал Юй Хао к земле, защищая сверху своей спиной. Стрелы проливным дождем обрушились на них. Они издавали лязгающие звуки, ударяясь о доспехи Генерала. Стрелы сыпались градом, оставляя вмятины на железной броне.

Когда эта волна стрел закончилась, Генерал крикнул:

– К озеру! Прячься!

В следующее мгновение солдаты, ехавшие на боевых конях, бросились к ним. Когда Юй Хао побежал, он бросил быстрый взгляд и увидел, что к ним со всех сторон стягивается подкрепление. Тела этих солдат были полностью покрыты черными кожаными доспехами, а пары черного как смоль дыма клубились над ними. Тем, кто вел их вперед, на самом деле был…

– Беги!! – крикнул Генерал, а затем мечом нанес сокрушительный удар тому, кто возглавлял эту кавалерию!

И лидер, и его лошадь были сбиты с ног. Генерал сметал всех на своем пути и фактически в одиночку столкнулся лицом к лицу с сотнями кавалеристов!

Юй Хао бежал к озеру, возле которого виднелся лес. Генерал попросил его «спрятаться», но он нервно огляделся, так как ему все время казалось, что он должен попытаться как-то помочь. Слон, который пил воду из озера, услышав шум, обернулся и посмотрел на Юй Хао.

На равнине появлялось все больше и больше солдат. Генерал хотел отступить, отбиваясь от кавалеристов перед собой, но все было бесполезно. Внезапно со всех сторон прямо в него полетели веревки с крюками на концах. Они опутали его запястья, а после и вовсе повалили на землю. Кто-то из солдат направил своего коня прямо на него, яростно топча копытами. Генерал с силой схватил одну из ног лошади и опрокинул ее на бок. Затем, с оглушительным ревом, содрогнулась земля.

Слон со скоростью молнии мчался по равнине, направляясь прямо в сторону кавалерии. Казалось, при каждом его шаге все в этом мире начинало сотрясаться. А на его спине гордо восседал Юй Хао.

– С дороги! – крикнул он.

Крик слона был подобен звуку горна, используемого для сигнала к нападению. Всего одно столкновение со слоном и кавалерия была побеждена, мгновенно расступившись в разные стороны!

Генерал перекатился по земле, чтобы избежать огромной ноги слона, которая была толстой, словно столб, и выругался:

– Ты чуть не затоптал меня насмерть!

– Поднимайся! – крикнул ему Юй Хао.

Генерал поймал одиноко мечущегося боевого коня, вскочил ему на спину и вырвался из окружения. Слон носился по прерии, сея хаос, из-за чего солдаты валились с лошадей и разбегались как можно дальше. У многих в руках виднелись алебарды, но как раз когда они собирались снова начать сражаться, слон развернулся и бросился к их лидеру.

– Юй Хао! Ты вор! – лидер кавалеристов был в ужасном состоянии, когда выкрикивал эти слова.

Юй Хао:

– …

– Кто это?! Избавься от него! – посоветовал Генерал.

– Наш консультант!

В этот момент шлем лидера кавалерии соскользнул, открывая его лицо. Разумеется, это был консультант по политическим и идеологическим вопросам Сюэ Лун…

– Кому до него есть дело! – Генерал мчался на лошади, прорываясь к периферии. Он использовал обе ноги, чтобы управлять лошадью, затем, подхватив свой широкий меч, отчаянно бросился вперед. – Растопчи его!

Юй Хао:

– …

Не дожидаясь команды Юй Хао, слон издал протяжный рев и с топотом бросился на Сюэ Луна. Тот истошно завопил, и кавалеристы в панике тут же бросились врассыпную.

– Вперед! – Генерал сразил еще нескольких солдат, догоняя их.

Вдалеке показалось еще больше преследователей, но кто на этот раз их лидер было неизвестно. Юй Хао похлопал слона по голове, и тот, не дожидаясь указаний, развернулся и побежал прочь. Генерал на своей лошади устремился за ними, и вскоре их верховые животные уже бежали бок о бок. Затем мужчина вскинул руку и вернул меч обратно за спину. Юй Хао протянул руку к Генералу, но тот без посторонней помощи резко перепрыгнул на спину слона. Боевой конь убежал, а Генерал, сидя позади Юй Хао, обеими руками вцепился в его талию.

Слон оставил преследователей далеко позади, но Юй Хао все время оглядывался. И только убедившись, что кавалеристов больше не видно, он с облегчением смог выдохнуть.

– Нынешний владелец тотема обнаружил нас. Как только он подаст сигнал, за нами в погоню устремится еще больше преследователей, – произнес Генерал.

– И кто владелец тотема?

– Тебе придется ответить на этот вопрос самому, – ответил Генерал. – Но я не думаю, что ты и сам знаешь.

– Я не знаю, почему этот слон решил мне помочь. Когда я добрался до озера, он, похоже, понял, что я в опасности, поэтому встал на колени и позволил мне прокатиться на себе...

– В твоем сне ничего просто так не появляется, – начал объяснять Генерал. – В этом путешествии постарайся не разговаривать с NPC, иначе это еще больше растревожит владельца тотема.

– Откуда ты все это знаешь? Скажи, ты человек? – снова принялся задавать вопросы Юй Хао.

Генерал не ответил. И Юй Хао вспомнил, как тот раньше говорил: «Я не часть этого сна». Тогда выходило, он пришел в его сон извне.

– Зачем ты пришел в мой сон? – сыпал вопросами Юй Хао. – Зачем спас меня?

– Я не хочу видеть, как ты умираешь, – ответил Генерал.

– Ты человек или...

– Призрак?

Генерал был вполне осязаемым.

Юй Хао положил одну руку на лоб. Он чувствовал, что задает слишком много вопросов, которые, несомненно, могли раздражать, но Генерал всегда был очень терпелив с ним.

– Больше не спрашивай. Чем больше ты знаешь, тем больше вероятность, что это усложнит твои сны, а это не приведет ни к чему хорошему, – наконец сказал Генерал.

Юй Хао кивнул, затем подавил свое любопытство и больше не задавал вопросов.

В конце дороги их путь преградила величественная гора, поэтому им ничего не оставалось, как двинуться вверх по горной тропе. Налетели резкие порывы ветра, и небо начало темнеть. Слон, на спине которого они ехали, стал проявлять признаки беспокойства. Ухабистая горная дорога была труднопроходимой, поскольку давно заросла чертополохом и какими-то неизвестными колючками. Тем не менее, слон продолжал упорно двигаться вперед, пока не достиг склона горы, вдоль которого тянулась узенькая тропинка, со всех сторон окруженная крутыми обрывами.

Юй Хао и Генерал спрыгнули со спины слона и повернулись к этой узкой тропе. С одной ее стороны высились отвесные склоны скалы, а с другой – бездонная пропасть.

– Я тяжелый, я перенесу тебя, – сказал Генерал.

Юй Хао позволил ему нести себя. Тогда Генерал повернулся спиной к скале, а лицом к обрыву, вытянул обе руки и осторожно, шаг за шагом, двинулся вперед. Юй Хао давно хотел узнать, как выглядит Генерал. Судя по его голосу, он не должен был быть очень старым. Порой он вел себя мило, как юноша, а порой изо всех сил пытался казаться более взрослым.

– Скажи, могу я увидеть, как ты выглядишь? – внезапно спросил Юй Хао.

– Нет, – не задумываясь ответил Генерал. Юй Хао мог только сдаться. Но Генерал продолжил. – Если тебе удастся захватить тотем, один раз я все же сниму шлем.

Когда Юй Хао услышал слово «захватить», он смутно почувствовал, что скоро им предстоит новое испытание. Исходя из того, что сказал Генерал, нынешний владелец тотема обладал большой силой и даже отправил преследователей, чтобы убить Юй Хао, явно давая понять, что не хочет, чтобы изначальный хозяин вернулся на свое место.

– Что мне делать? – спросил Юй Хао. – С нашим противником очень трудно справиться?

– Ты узнаешь, когда мы доберемся до места назначения, – Генерал не сказал ничего нового.

Он осторожно пересек узкую тропу и спустил Юй Хао на землю. Когда они добрались до конца обрыва, уже почти стемнело, и Юй Хао не смог удержаться от восклицания. На равнине под горой раскинулся огромный город, в центре которого возвышался великолепный дворец! Дворцовые огни красочно и причудливо переливались, сияя всеми цветами радуги. Его изогнутые карнизы, скрытые ночью, имели нечеткие очертания, а в небе, над всем этим великолепием, парил огромный черный дракон!

– Это… – Юй Хао не мог поверить в то, что видел перед собой.

Генерал поправил шлем и металлические перчатки, затем небрежно сказал:

– Далее я должен сопроводить тебя обратно во дворец и позволить стать хозяином этого мира. Но дворец уже занят, поэтому нам нужно быть очень осторожными.

– А как насчет подкрепления, как в прошлый раз? – спросил Юй Хао. – Можем ли мы позвать их на помощь?

– К сожалению, нет. Они охраняют Великую стену, которая оберегает тебя, — ответил генерал.

Подумав о нападении, которому они подверглись по пути сюда, Юй Хао спросил:

– Выходит, я ничего не могу сделать?

– Твоя сила вернется, когда ты достигнешь тотема. Ты станешь всемогущим.

– Но как мы попадем внутрь? Могу ли я что-нибудь сделать? Например, использовать магию или что-то еще?

– Каковы твои сильные стороны... или, может, есть любимое занятие? – немного поколебавшись, спросил Генерал, подводя Юй Хао к стенам города, чтобы тот смог начать искать путь внутрь.

– Английский.

– Еще.

– Хорошо, тогда… Шахматы считаются?

– Что-нибудь еще?

– Пение... мое пение довольно-таки неплохое.

– Разве у тебя нет таланта к спорту или чему-то подобному?

Юй Хао почувствовал себя беспомощным. Высокая городская стена возвышалась над ними. С другой стороны стены внезапно послышались голоса, затем городские ворота открылись, и тысячи солдат и лошадей хлынули наружу, рассыпаясь по равнине.

– Они нас ищут, – понял Юй Хао.

– Не отвлекайся, – сказал Генерал. – Придумайте способ проникнуть внутрь. Посмотри, есть ли здесь какие-либо элементы, которые могут тебе помочь.

Складка между бровями Юй Хао значительно углубилась. Он посмотрел на городские ворота, которые то открывались, то закрывались, затем поднял голову, чтобы посмотреть на высоченную городскую стену. Вскоре после этого, за городом, на равнине, показалось стадо слонов. Слоны, точно артисты цирка, принялись вставать на спину друг друга, образовывая живую пирамиду.

Генерал в изумлении посмотрел на Юй Хао.

– Что такое? Я только и умею, что мысленно повелевать слонами.

В какой-то момент, Юй Хао понял, что слоны во сне были особенно послушны, они делали все, что он им мысленно приказывал.

– И сейчас это возможно?

– Ты побывал во многих снах, ведь так? Разве ты не должен был привыкнуть видеть еще более странные вещи?

– Не так уж много снов я посетил.

Юй Хао действительно хотел задать еще несколько вопросов, но из вежливости не стал слишком явно проявлять любопытство. Он подошел к слонам и вместе с Генералом забрался на спину одного из них. Эти слоны были словно его ангелы-хранители. Должно быть, в какой-то момент его жизни был кто-то, связанный с ними, кто оберегал и защищал его.

Составив возле городской стены пирамиду из слонов, Юй Хао смело полез вверх.

– Как красиво, – стоя на вершине стены, произнес он, осматривая красочный город, раскинувшийся под ногами.

Дворцовый комплекс располагался в самом центре этого огромного города. Его величественные здания высились одно за другим, а архитектурный стиль напоминал высокие здания династии Тан.*

* Высотный дом времен династии Тан смотрите в конце главы

Юй Хао никогда не ожидал, что его внутренний мир будет представлен таким образом. Он был в полном замешательстве относительно того, что означает дракон и когда он появился в его сновидениях. Но когда Юй Хао увидел эти дворцовые здания, ему в голову внезапно пришла одна идея. Это было его королевство – структура улиц и внутренние проходы в зданиях  в одно мгновение ясно возникли в его голове.

– Идем, –  сказал Юй Хао. – Я начал вспоминать это место.

– Твоя сила постепенно пробуждается, – отозвался Генерал.

– Это были первые здания, которые я собрал, когда был ребенком. Мой отец прислал этот конструктор, когда работал в другом городе.

– А дракон?

Юй Хао покачал головой и признался:

– Не знаю. Следуй за мной!

Он прошел вдоль городской стены и добрался до крыш, которые принадлежали ряду домов, затем, забравших на них, быстро побежал. Генерал не отставая следовал за Юй Хао. Звук их шагов был отчетливо слышен, когда они вдвоем перепрыгивали с крыши на крышу. Миновав таким образом больше половины города, они приблизились к большому дворцу, расположенному в самом его сердце.

– Там внизу есть вход, – сказал Юй Хао.

– Мы не можем пройти через главную дверь, – ответил Генерал.

– Тогда войдем через заднюю.

После того, как они вошли в город, Юй Хао взял на себя инициативу и пошел впереди. Генерал перестал высказывать свое мнение и молча, как верный страж, только  следовал за ним. В настоящее время они находились на крыше последнего дома, расположенного в конце улицы. Толпы людей, то и дело проходящие внизу, преграждали им путь. Вокруг всех NPC вился едва различимый черный дым.

– Пройдем сквозь них, – предложил Юй Хао.

– Слишком опасно, нам следует быть осторожнее. А это еще что? – Генерал жестом велел Юй Хао посмотреть.

В северо-восточном углу города, далеко от центрального дворца, стоял странный храм. По сравнению с яркими огнями города, храм казался гораздо более пустынным и одиноким. Он был словно нелепое дополнение ко всему остальному окружению, отчего казался нереальным.

Юй Хао выглядел смущенным. Он помнил слова Генерала и начал учиться связывать свои сновидения и реальность. Все здесь существовало по какой-то причине, но, увы, у него не было достаточного количества времени, чтобы слишком глубоко об этом задуматься.

– Пойдем и посмотрим? – спросил Юй Хао.

– Это может быть одно из твоих безопасных убежищ, – немного поколебавшись, предположил Генерал.

Юй Хао собирался спросить его, что он имел в виду, но внезапно понял. Это должно быть было что-то наподобие безопасной зоны, только в его воспоминаниях. Сейчас же его целью было добраться до центральной части дворца. Юй Хао некоторое время поразмышлял об этом, прежде чем наконец решить:

– Пойдем.

Он спрыгнул первым, Генерал последовал за ним.

– Если бы это был только ты, тебя было бы не так легко обнаружить. Но я посторонний, и в этой ситуации легко вызываю подозрение у нашего окружения.

– Все в порядке, — сказал Юй Хао. – Нам просто нужно держаться за их спинами…

Толпа собралась посреди улицы, поскольку там как раз показывали фильм под открытым небом. Юй Хао услышал знакомые голоса – это был его любимый фильм Вонг Карвая* «Счастливы вместе»*. Его лицо тут же покраснело. Генерал обернулся и бросил на Юй Хао быстрый взгляд, но ничего не сказал. Конечно, на нем был шлем, так что Юй Хао не мог видеть его выражение лица.

*режиссёр гонконгской Новой волны, известный своим поэтическим киноязыком, ярко проявленным в таких его фильмах, как Пока не высохнут слезы (1988), Дикие дни (1990), Прах времен (1994), Чунгкингский экспресс (1994), Падшие ангелы (1995), Счастливы вместе (1997), 2046 (2004) и Великий мастер (2013). Его фильм Любовное настроение (2000) получил широкое признание среди мировых критиков. Фильмы Вонга часто рассказывают о романтиках, ищущих любовь в скоротечности жизни.

* английское название фильма было вдохновлено песней группы The Turtles 1967 года, которая также прозвучала в фильме, а китайское название (春光乍泄) является идиомой, означающей «разоблачение чего-то интимного»

Они тихонько прокрались мимо толпы. Юй Хао чувствовал себя крайне смущенным. Тот факт, что ему нравятся парни, был похоронен в самом глубоком уголке его сердца. Это было то, о чем он никогда никому не говорил. Но поскольку Генерал вошел в его сны, это означало, что он получит полный обзор его внутреннего мира. Это действительно было весьма неловко.

Напротив длинной улицы стоял большой дворец, окруженный невысокой стеной. Юй Хао и Генерал, приблизившись к ней, стали еще более сосредоточенными и за все время движения, так и не отвели взгляда от толпы. Но дракон, парящий высоко в небе, внезапно обнаружил их.

Глава 6. Ганеша*

В следующий момент черный дракон издал рев, а затем, подобно гигантской извивающейся змее, с головокружительной скоростью нырнул прямо на землю!

– Нас обнаружили! – быстро сориентировавшись, закричал Генерал. – Беги!

Юй Хао хотел ворваться во дворец, но Генерал схватил его.

– Не торопись!

– Но мы так близко!

Цель была прямо перед ними, но им пришлось отказаться от нее. Юй Хао сердито вздохнул, затем вместе с Генералом бросился в сторону рынка. В мгновение ока и небо, и земля изменились: темные тучи катились по небу, один за другим раздавались раскаты грома, вокруг черного дракона, когда он изверг из себя мощный черный поток, который пронесся за ними улице, затрещали молнии!

Дома моментально были затоплены потоком бурлящей воды, весь окружающий их мир превратился в океан, в огромном городе только бесчисленные крыши остались торчать над водой.

– Чёрт возьми, моя мечта будет разрушена! – закричал Юй Хао.

Генерал вывел его на улицу, заполненную NPC, затем успокоил:

– Он будет восстановлен! Как только ты вернешь контроль над этим миром!

Разрушенный драконом город тот час превратился в кошмар: бесконечные крики скорби и проклятий раздавались в ушах Юй Хао. Где бы ни проходил черный поток, бесчисленные дома немедленно рушились. Черный туман сгустился вокруг NPC и они принялись атаковать двух человек!

– Куда нам бежать? – спросил Юй Хао.

Генерал оттолкнул NPC, который бросился к ним, затем ответил:

– У тебя что, в реальном мире нет ни одного друга?!

– Нет! – несчастно признался Юй Хао.

Генерал подхватил Юй Хао на руки и бросился в небольшой переулок. Черный дракон налетел на них сзади, поток хлынул за ними и повалил их на землю.

– Неважно, – вскакивая на ноги, Генерал обнажил широкий меч и повернулся, чтобы охранять вход в переулок. Затем он пробормотал. – Если у тебя никого нет, то пусть будет так, это неважно, потому что у тебя все еще есть я. Иди в свое убежище! Поторопись!

– Мы пойдем вместе! Я не могу оставить тебя!

Юй Хао потащил Генерала за запястье, и они помчались по улицам. За их спинами раздался разъяренный рев черного дракона, и дома вокруг стали складываться, как карточные домики. Юй Хао бежал впереди, и пока они мчались к заброшенному храму, он непрестанно молился, чтобы все это не оказалось бесполезным!

Генерал позади него пробирался сквозь потоки воды.

– Генерал! – позвал его Юй Хао.

– Просто беги! – крикнул в ответ тот.

Храм был на расстоянии вытянутой руки, вблизи он выглядел еще более обветшалым. Юй Хао остановился и бросил на него скептический взгляд.

– Верь в себя! – закричал генерал и поспешил за ним.

Обхватив одной рукой талию Юй Хао, он бросились к передней части  разрушенного храма. В то же время черный дракон призвал огромную волну, напоминающую цунами, которая зависла над головами беглецов, угрожая раздавить их.

Пока Генерал держал его, Юй Хао в ужасе обернулся и посмотрел на черного дракона. Затем они оба одновременно перевели взгляд и посмотрели вверх, и в этот момент произошло чудо. Волна цунами, контролируемая черным драконом, с ужасающим грохотом обрушилась на землю, но внутри полуразрушенного храма внезапно вспыхнул яркий свет, и невидимый барьер не дал этому потоку хлынуть внутрь!

Юй Хао обернулся, чтобы посмотреть на храм, затем, совершенно потрясенный, вновь посмотрел на черного дракона. Храм был таким старым и ветхим, что, казалось, рассыплется в пыль от легкого дуновения ветерка, однако, он сумел стойко выдержать мощнейший удар воды!

– Я впервые сталкиваюсь с таким могущественным монстром, – произнес Генерал. – Чуть не утопил меня с концами.

Генерал махнул рукой, но вскоре после этого пространство вокруг ветхого храма содрогнулось. Черный дракон врезался в невидимый барьер, окружавший их! Его ярость была чудовищной, он громко ревел и со всей своей мощи беспрестанно бился о невидимую стену. Каждый раз, когда он врезался в барьер, храм содрогался, и с его внешних стен падала пыль.

– Он уничтожит это место! – Юй Хао на мгновение растерялся.

– Убирайся! – вдруг сзади послышался старческий голос.

Генерал лежал на земле. Юй Хао резко обернулся, и увидел, как из разрушенного храма вырывается ослепительный золотой свет, а из него на колеснице медленно выезжает фигура! У этой фигуры было тело человека и голова слона. Неужели это был Бог? Бог слонов с золотыми украшениями по всему телу! Он держал огромный золотой посох длиной около полутора метров, которым то и дело ударял о землю.

– Возвращайся туда, откуда пришел! – сердито крикнул он.

В следующее мгновение Бог слонов замахнулся посохом на ревущего черного дракона, из земли вырвалась молния, прошла по посоху и устремилась к дракону, мгновенно наэлектризовав его до такой степени, что тот забился в конвульсиях. Сразу же после этого был послан торнадо, который безжалостно врезался в дракона и поднял его в воздух, а затем отбросил его тело как можно дальше.

Вокруг разрушенного храма поднялся ураганный ветер. Слоны, которые появились из ниоткуда, начали спонтанно двигаться к храму, затем они образовали вокруг него крепкую стену из своих тел, задрали хоботы к небу и в  унисон принялись трубить.

Свет отступил, и Бог слонов начал трансформироваться, на глазах у Юй Хао превращаясь в сгорбленную, морщинистую старушку.

– Бабушка? – голос Юй Хао дрожал, когда он позвал ее. – Бабушка!..

Когда Бог слонов исчез, Юй Хао с трудом поднялся и бросился в храм. В тот момент, когда он вошел внутрь, то почувствовал, что вернулся в свой узкий, тесный дом, заваленный газетами, листовками и пластиковыми бутылками. Весь этот хлам излучал слабый золотистый свет, который сейчас едва можно было увидеть.

Слезы моментально потекли из глаз Юй Хао – это был его дом! Это был дом площадью чуть более двадцати квадратных метров, который он продал после смерти бабушки!

Послышался лязг доспехов, и Генерал тоже вошел внутрь.

– Это единственная область в твоем сознании, которая абсолютно безопасна, – сказал он, осматриваясь.

В гостиной стоял телевизор, по которому шел немой сериал. Пыльные книжные полки, инвалидное кресло, сломанные веера из пальмовых листьев, портрет покойного отца на стене, скрипучий потолочный вентилятор, который медленно вращался над головами... Золотой посох с раздвоенным концом был прислонен к углу стены, вокруг него все еще мерцало остаточное электричество от молний.

– Ты вернулся? – раздался из кухни голос бабушки. – Я разогрею для тебя соевого молока.

Ноги Юй Хао словно приклеились к полу, когда он увидел, как из кухни вышла бабушка с кастрюлей, а затем дрожащими руками налила соевое молоко в чашку. После того, как она закончила наливать, то взяла тряпку и вытерла со стола пролитое молоко.

– Выпей и иди учиться, а если поступишь в университет, бабушка наградит тебя новым телефоном, – она передала чашку с соевым молоком Юй Хао, а затем сказала. – Я пока посмотрю телевизор.

Казалось, бабушка Юй Хао не могла видеть Генерала, поэтому он просто тихо сел. Юй Хао поставил чашку с соевым молоком и подошел к бабушке. Она сидела на диване, но ее глаза выглядели немного отсутствующими, когда она следила за происходящим на экране.

Юй Хао рухнула на колени и начала громко рыдать.

Бабушка погладила его по голове и спросила:

– Хао-Хао, что случилось?

Юй Хао покачал головой, затем поднял руку, чтобы вытереть слезы.

Генерал подошел к окну и выглянул. Вода отступила, оставив после себя только огромный разрушенный древний город. Черный дракон тоже исчез. Мир за окном заволокло мрачными темными облаками, густой черный пар, исходивший от вершины дворца, собирался перед входом в него.

Генерал повернулся, чтобы посмотреть на Юй Хао, который в этот момент сказал:

– Ничего, все в порядке.

– Есть ли какие-нибудь плохие парни, которые издеваются над Хао-Хао, – посмотрев на Юй Хао, спросила бабушка.

– Нет, – Юй Хао подавил рыдание.

– Если кто-то ударит тебя, бей в ответ, не терпи молча, ты понял?

Юй Хао кивнул и шмыгнул носом, затем сказал:

– Хорошо.

– Я дам тебе это, – бабушка указала на золотой посох, прислоненный к углу стены. – Хао-Хао, держи его как следует. Твой отец больше не вернется, так что ты единственный, кто теперь может постоять за себя.

– Ладно, ладно, – неохотно сказал Юй Хао. – Я знаю.

Бабушка улыбнулась, и морщинки на её лице собрались вместе. Юй Хао внезапно вспомнил, что в детстве он часто говорил, что морщины бабушки похожи на морщины слонов. Теперь он точно знал, откуда взялся Бог слонов.

– Мы не можем оставаться здесь слишком долго, – поторопил его Генерал. – Юй Хао, я знаю, что говорить это не очень уместно, но…

– Я знаю, – Юй Хао посмотрел на бабушку, затем пробормотал. – Она просто бабушка из моих воспоминаний.

– Мгм.

– Я плакал и вспоминал тот день, когда ее не стало, – продолжил  говорить Юй Хао.

Печаль уже была им пережита несколько месяцев назад, и то, что Юй Хао чувствовал в этот момент, было скорее радостью, чем грустью – она никогда на самом деле не уходила, у нее всегда было место в его сознании, в котором она тихонько его защищала.

Бабушка встала и пошла в угол, затем взяла золотой посох. Простой узор обвивал его рукоять, а навершие было слегка раздвоено, точно ветка дерева. Юй Хао инстинктивно принял его, и в тот момент, когда посох коснулся его руки, он начал ярко светиться белым светом. И с последней вспышкой света превратился в выдвижную вилку для белья.*

* Картинку вилки для белья смотрите ниже. Вы явно видели их в магазинах

Юй Хао:

– …

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Генерал и произнес. – Тебя часто били этой штукой, когда ты был ребенком?

– Откуда ты и это знаешь? И вообще, перестань смеяться! – сказал Юй Хао и покраснел.

В голосе Генерала слышался явный намёк на смех, но он больше ничего не сказал. Юй Хао попрощался с бабушкой и покинул своё безопасное убежище, вспоминая, как в детстве, возвращаясь домой из школы, всегда видел бабушку с вилкой для белья, развешивающую одежду на балконе.

Внезапно его осенило, что в детские годы эта вилка для него символизировала силу и своего рода власть. Когда он подумал об этом, то почувствовал, что действительно это довольно забавно. Он дважды повернул вилку в руке, а затем сказал:

– Не знаю, смогу ли я использовать её так же хорошо, как бабушка.

– Если ты в это веришь, то сможешь, – Генерал обнажил широкий меч, и они вдвоем встали бок о бок на длинной улице, в конце которой высились огромные черные ворота, ведущие во дворец.

Перед дворцом собралась большая группа солдат, каждый из которых сжимал в руках алебарду. Эта плотная, темная масса войск, стоявшая перед дворцом, напоминала бушующее море, которое могло бы обрушить небо. Однако черного дракона нигде не было видно.

– Ты уверен? – тихо спросил Генерал. – С ними нелегко справиться, ты единственный, на кого мы теперь можем рассчитывать.

– Да, – Юй Хао больше не колебался. Он вытянул вилку для белья и пробормотал. – Если меня будут запугивать, мне нужно дать отпор. Я их больше не боюсь.

Внутри шлема Генерал усмехнулся. Он взмахнул мечом и проревел:

– Вперед!

Сразу же после этого тысячи солдат, стоявших перед дворцом, двинулись в их сторону! Однако в этот момент послышалась серия звуков: «Бип-бип-бип». Юй Хао обернулся, ища его источник.

– Что это за звук?

– Да быть того не может! – Генерал повернулся к армии перед ними и закричал, выходя из себя. – Ты завел будильник?!

– Что нам делать? – спросил Юй Хао. – Я сейчас проснусь…

– Неважно…

Он даже не закончил говорить, когда Юй Хао внезапно открыл глаза, следы высохших слез можно было увидеть в уголках его глаз. Он нащупал телефон и выключил будильник.

– Какого черта?

Юй Хао перевернулся и закрыл глаза, чтобы попытаться поспать еще немного, но сон больше не шел, он долго крутился и ворочался, и, в конце концов, ему ничего не оставалось, как сесть и, испустив долгий вздох, почесать голову. С пробуждением заканчиваются ли сны или прерываются? Подождите, нет, что это за теория?

Если первый сон был просто результатом размышлений о том, что происходило с ним в течение дня, то второй был совершенно странным. Юй Хао изо всех сил старался вспомнить свой сон, но в течение нескольких минут после пробуждения его память становилась все более и более размытой. Действительно ли существовал человек по имени «Генерал»? И кем он был?

Но несмотря ни на что, Юй Хао чувствовал, что его настроение стало лучше, чем вчера вечером перед сном. Тяжелый камень, который давил на его сердце, исчез, и хотя у него все еще было много забот, они, казалось, не были такими тревожными или болезненными, как раньше.

Светало. Вчера вечером резко похолодало, пасмурное и дождливое небо накрыло весь город Ин. Листья гинкго валялись по всей земле после того, как на них обрушился дождь. Когда Юй Хао умылся и вышел, его соседи по комнате только начали возвращаться, они легли на кровати и, дрожа, свернулись калачиками под одеялами.

– Идешь на занятия? – взгляд соседа по комнате был нерешительным и задумчивым.

– Да, – просто ответил Юй Хао.

Его соседи по комнате смотрели на него не совсем так как обычно, должно быть, они знали о событиях вчерашнего дня.

Накрапывал мелкий дождь. Юй Хао натянул капюшон и перед учебным корпусом наполнил термос горячей водой, затем вошел в аудиторию. По вторникам первой лекцией была высшая математика. Сначала на лекции ходило не так много людей, но после того, как половина группы провалила промежуточные экзамены, весь факультет был напуган до смерти, поэтому сейчас аудитория была переполнена.

Юй Хао всю ночь видел сны. Он всегда чувствовал, что, похоже, есть проблема со связью между временем во сне и реальным временем. Иногда во сне время летело очень быстро, а иногда медленно. После целой ночи снов у него возникло ощущение, что он вовсе и не спал, поэтому он сел в третьем ряду сзади. Рядом с ним на столе лежал парень. Температура воздуха упала до плюс десять градусов, а этот парень был одет в одну только рубашку с коротким рукавом. Он использовал спортивную ветровку, чтобы прикрыть голову. Когда он услышал, как Юй Хао садится, то стянул ветровку с головы и взглянул на него.

Красные волосы – это снова был Чжоу Шэн.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, а затем Юй Хао проявил инициативу и сказал:

– У тебя простуда, но ты все еще так легко одет.

Чжоу Шэн зевнул, затем натянул спортивную ветровку и беззаботно достал лекарство от простуды. Не спрашивая разрешения, он открыл термос Юй Хао и принял лекарство, запивая его водой. После этого он использовал рукав, чтобы вытереть воду, пролитую на стол, затем обнял термос и вновь растянулся на столе.

– Ты вообще не стираешь свою одежду? – спросил Юй Хао.

– Постираешь ее для меня? – игриво ответил Чжоу Шэн.

– Хорошо, – согласился Юй Хао. – Давай поменяемся, я недавно стирал ту, что сейчас на мне.

Сначала Чжоу Шэн просто шутил, но когда он услышал это, то снял свою ветровку и, не говоря ни слова, передал ее Юй Хао. Затем Юй Хао снял свою ветровку, чтобы отдать ее Чжоу Шэну. Аудитория постепенно наполнилась студентами, и преподаватель начал лекцию.

– Никакой переклички?! – раздраженно произнес Чжоу Шэн, затем посмотрел по сторонам, прежде чем продолжить. – На самом деле не проводит перекличку? Этот преподаватель все еще человек?

С задних рядов послышался тихий смех.

– Тс-с-с, – махнул рукой Юй Хао.

Чжоу Шэн несколько раз посетовал на свою холодную кровать этим осенним утром, затем достал телефон и начал прокручивать новости. Внезапно он что-то вспомнил и попросил Юй Хао добавить его в QQ в друзья.

Юй Хао был очень сонным. После того, как он всю ночь видел сны, он как будто не спал вообще, плюс он все время думал о «Генерале», поэтому не мог сосредоточиться на лекции.

– Привет… Я сейчас нахожусь на лекции по высшей математике, я покажу вам нашего преподавателя… – девушка, сидящая перед ними, вела прямую трансляцию. Она перекинула через плечо свои длинные волосы так, что теперь они закрывали половину лица, затем она слегка опустила голову и показала милую улыбку.

Она могла вести прямую трансляцию, одновременно слушая лекцию по высшей математике? Юй Хао хотел встать перед ней на колени, но то, что она сказала дальше, едва не заставило его спрятаться под столом.

– Да, за мной сидят два красивых парня, я покажу вам их…

Чжоу Шэн закрыл лицо учебником, а затем нетерпеливо сказал:

– Прекрати вести трансляцию, я не мыл голову этим утром! – пока он говорил это, то положил одну руку на плечо Юй Хао, заставляя того придвинуться немного ближе, а после прошептал ему. – Наш куратор еще искал тебя вчера?

Чжоу Шэн наклонился так близко к Юй Хао, что их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Внезапно Юй Хао занервничал: он редко вступал в такой близкий контакт с другим человеком. Он даже мог почувствовать, как от тела Чжоу Шэна исходил слабый запах табачного дыма.

– Тогда ты хотя бы почистил зубы? – обернулась девушка.

– Почистил, – Чжоу Шэн широко улыбнулся, демонстрируя аккуратный ряд прекрасных белоснежных зубов, затем холодно произнес. – Выключи свой стрим, иначе я загружу твою неотфотошопленную фотографию в моем Qzone.*

* Qzone – социальная сеть в Китае, созданная компанией Tencent в 2005 году. Она позволяет пользователям писать блоги, вести дневники, отправлять фотографии, слушать музыку и смотреть видео

У Юй Хао не было выбора, кроме как немного отстраниться и сказать:

– Нет. Он этого не делал.

– Ты думаешь, он действительно хочет тебе помочь или он просто пытается выслужиться перед начальством? – Чжоу Шэн практически обнимал Юй Хао, когда говорил это.

Девушка совсем не боялась Чжоу Шэна. Она надела наушники и прошептала:

– Тот, который слева и с красными волосами, носит одежду сяо шоу*, того, который справа. Только что я слышала, как сяо шоу обещал красноволосому постирать его одежду…

* здесь сяо шоу = шоу или уке, или пассив. Думаю, вы и без меня это знаете

Юй Хао:

– !!!

Невежественный Чжоу Шэн спросил:

– Что еще за маленькая худышка?*

* здесь шоу = худой. Шоу и худой произносятся одинаково, но на письме используются разные иероглифы

– Немедленно прекрати трансляцию! – сказал Юй Хао. – Выключи ее поскорее, а то лаоши узнает! – затем он немного подумал и повернулся к Чжоу Шэну. – Я так не думаю. Не думай так плохо о людях…

– Он кажется мне немного фальшивым. Будь осторожнее, не рассказывай ему все как на духу…

– Ребята, вы хотите, чтобы те два красивых парня поцеловались? – не унималась девушка, сидящая впереди. – Да? Мне спросить их?..

– Поцелуй мою задницу, — сказал Чжоу Шэн.

– Поцелуй его, и я угощу вас обедом. Давайте, пришлите нам ракеты.*

* Ракета – это то, что вы можете отправить стримеру во время его трансляции

– Пошлите нам ракет! Пошлите нам особняк! – тут же сказал Чжоу Шэн, глядя на экран. – Смотрите о-о-очень внимательно! Наш обед зависит от вас!

Затем Чжоу Шэн быстро положил одну руку на талию Юй Хао и прижал его к себе.

– Что ты делаешь?! – вскрикнул Юй Хао.

Девушка тут же повернулась лицом к ряду позади и подняла свой телефон. Чжоу Шэн приблизился к Юй Хао, Юй Хао начал отодвигаться, чтобы увернуться от Чжоу Шэна, но потерпел неудачу, и они оба упали со своих стульев.

– Галерка! – крикнул преподаватель.

Последние три ряда разразились хохотом. Юй Хао оказался в неловком положении, а его лицо покраснело, когда он выполз из-под стола. В это время Чжоу Шэн спокойно поднялся, лениво потянулся, а после снова лег на стол, как будто ничего не произошло.

– Студент, сидящий сзади в третьем ряду на крайнем правом сиденье, подойдите-ка сюда, чтобы решить эту задачу.

Сзади немедленно раздался еще один взрыв хохота. Юй Хао мог только опустить голову и, отчаянно краснея, подойти к трибуне. Затем он начал решать задачу.

Чжоу Шэн вытянул шею, чтобы посмотреть. После он спросил человека, сидящего позади:

– Он все правильно решил?

К счастью, ответ Юй Хао был правильным, поэтому Чжоу Шэн вздохнул с облегчением.

После этой лекции Чжоу Шэн пошел на занятие по спортивной теории, а Юй Хао на лекцию по психологии.

Так получилось, что на лекции по психологии говорилось об «эмоциях в сновидениях», а в качестве примера были взяты грабители, появляющиеся во снах. При ментальной оценке эмоций их возникновение часто связывают с определенной ситуацией. Например, когда в реальной жизни мы встречаем грабителей, их появление обычно сопровождается эмоцией страха.

Но, правда в том, что ситуации во сне часто не имеют ничего общего с нашими эмоциями. Например, когда вы видите во сне грабителя с ножом, вы можете не только не испытать страха, но даже можете почувствовать огромное удовольствие. С другой стороны, если вы увидите во сне яркие и живые цвета, они без всякой видимой причины могут вас напугать.

Услышав это, Юй Хао внезапно понял свои сновидения намного лучше. В это время лектор как раз объяснял это подробнее, рассказывая о том, как реальные жизненные события могут быть переработаны во сне. Хорошим примером мог служить случай, когда маленькая девочка начала реветь, увидев во сне красный воздушный шар. Причиной этого было то, что она недавно посмотрела фильм, в котором семья ехала в красной машине, когда попала в жуткую автокатастрофу.

Так что же собой символизировал черный дракон?

Юй Хао внезапно вспомнил водоем, к которому его привела мать, когда ему было пять лет. Возможно, дракон был проявлением существа, которое таилось в водах водохранилища – символизируя страх Юй Хао быть покинутым навсегда. Это был первый раз, когда он так детально проанализировал свой внутренний мир. И это вызвало в нем пеструю смесь эмоций из гнева, страха и принятия.

Глава 7. Водохранилище.

«Поверь мне, я буду жить, – пообещал Юй Хао. – Об этом можешь не беспокоиться»

Когда после утренних занятий Юй Хао вышел из аудитории, он увидел Чжоу Шэна, ждавшего его у лестницы. Тот помахал столовской карточкой в своей руке:

– Давай перекусим.

Чжоу Шэн уговорами и угрозами выманил карточку у девушки, обосновав это тем, что «в отправленных тебе ракетах есть и моя доля». Чжоу Шэн пообещал ей потратить не больше двадцати юаней на маоцай (повседневная вариация хого, когда еда подаётся уже сваренной). Когда они вошли в столовую и заняли стол, то по случайному совпадению оказались напротив куратора Сюэ Луна и нового руководителя группы. Те находились в самом разгаре спора, который прекратился, как только они увидели Юй Хао. Похоже, говорили обо мне.

– Зайди в мой кабинет в 2 часа, – попросил его Чэнь Екай, а Сюэ Лун просто молча взял свою тарелку и ушел.

Юй Хао почувствовал себя неловко, но Чэнь Екай кивнул ему, как бы прося расслабиться.

– Йоу, Кайкай! – по-свойски поприветствовал Чэнь Екая вернувшийся с порцией маоцай Чжоу Шэн.

На что тот озабоченно промычал, прежде чем встать и уйти.

Чжоу Шэн смотрел ему вслед, что-то бормоча себе под нос.

– Интересно, как они со мной поступят, – сказал Юй Хао.

– Ты же не сделал ничего плохого, чего боишься? Ешь уже. Если Сюэ Лун будет искать тебя, просто расскажи ему правду. Не молчи, иначе вечно будешь крайним.

– Я должен постоять за себя, ясно.

Слегка озадаченный Чжоу Шэн одобрительно кивнул:

– Верно.

Юй Хао немного подумал, а затем вдруг спросил:

– Как мне преодолеть страх перед некоторыми вещами?

– ???

Юй Хао снова замолчал. Он не переставал думать о связи черного дракона из его сна и водохранилища.

– Сразись с ним лицом к лицу и все изменится. Ребенком я не мог ответить, когда отец бил меня. Но как только я смог дать отпор, в конце концов, страх прошел.

– Но что я могу сделать с водохранилищем?

– Водохранилище? О, так вот оно что, – вспомнил он рассказ Юй Хао.

Хоть Чжоу Шэн и учился на спортивном факультете, но он изучал психологию на факультативных занятиях. И пусть это был не такой углубленный курс, как у Юй Хао, он все же усвоил базовые принципы.

Чжоу Шэн положил в тарелку Юй Хао мяса, а точнее просто фрикадельки, с большим содержанием муки. Затем он зачерпнул немного риса, подумал и сказал:

– Есть несколько способов. Первый – увидеть собственными глазами как наполняется водохранилище.

Действительно, – подумал Юй Хао. – Сколько лет прошло, что если его заполнили?

– Второй вариант – поплавать в нем. Тогда, возможно, ты больше не будешь его бояться. Ты вообще умеешь плавать? Лучше одному не идти. И третий метод состоит в том, чтобы смириться с тем, что твоя мать...

Он не договорил остальную часть предложения.

Юй Хао точно знал, что лучший способ – это спросить мать лично и убедиться, в том... что она любила его и никогда не имела дурных намерений.

После того как они поели, Юй Хао встал первым. Чжоу Шэн со скучающим видом копался в телефоне, когда кинул ему:

– Ага, бывай.

Вернувшись в спальню, Юй Хао сначала замочил куртку Чжоу Шэна в тазу, а затем принялся за стирку. Вода зимой была такой холодной, что его руки мгновенно покраснели.

Нужно добавить горячей, – решил Юй Хао и пошел за чайником, в котором еще оставалось немного воды с позавчера. Затем он продолжил стирку. Похоже, эту спортивную куртку не стирали неделями: вода в тазу от грязи почернела.

Он вдруг понял, что идея завести новых друзей больше не вызывает в нем сопротивления. По крайней мере он не против подружиться с чересчур фамильярным Чжоу Шэном. Возможно, потому что благодаря его крайне непринужденным манерам сдержанность Юй Хао сдавала позиции.

После того как Юй Хао закончил стирку и повесил куртку сушиться, он решил немного вздремнуть. Его соседи еще не вставали. Он так и не смог заснуть, и мысли о том, что днем его ждут в кабинете Сюэ Луна, тоже не способствовали спокойному сну. Он неоднократно повторил про себя то, что хотел сказать, а когда назначенное время приблизилось, тихо встал и вышел из комнаты.

Заведующий учебной частью, куратор Сюэ Лун, руководитель группы Чэнь Екай – присутствовали все. Был даже полицейский, ведущий это дело. Он снял фуражку и приглаживал волосы пальцами. Смуглый и худощавый, он выглядел очень молодо и, казалось, был примерно одного с Чэнь Екаем возраста. Первое, что сказал Чэнь Екай, было:

– Ты можешь доказать, что никогда не прикасались к этим часам?

Полицейский кивнул ему и все слова, что Юй Хао подготовил, мгновенно вылетели у него из головы.

– Я даже никогда не приближался к тому книжному шкафу, – Юй Хао повернулся к полицейскому и спросил: – Отпечатки пальцев нашли?

В это время завуч просматривал удостоверение полицейского, того звали Хуан Тин, и говорил он еще меньше, чем Юй Хао. Когда они встретились в субботу, то почти не говорили, Юй Хао подумал, что о нем уже сложилось предвзятое мнение, как о воре. Но когда он услышал голосовое сообщение в WeChat, включенное Чэнь Екаем, это мнение о полицейском изменилось.

– Прежде чем они обратились в полицию, горничная уже убралась в квартире, – последовал ответ Хуан Тина. – Книжный шкаф тоже вытерли.

Юй Хао еще раз взглянул на завуча, в то время как тот скептически уставился на него из-за очков. Сюэ Лун выглядел не очень, и, похоже, это было связано с тем его дневным спором с Чэнь Екаем.

– Если хочешь, чтобы все поверили в твою невиновность, представь какие-нибудь доказательства. В обществе, которое соблюдает закон, одни только слова ничего не стоят, – бескомпромиссно сказал Сюэ Лун.

– А разве они не делают то же самое? – Юй Хао вдруг вспомнил сцену, когда Сюэ Лун был растоптан слоном, и подумал, что это было довольно забавно.

– У них есть доказательства! – возразил декан. – Часы были найдены у тебя, а это – улика!

– Я сам их отдал, – Юй Хао был предельно серьезен. – И я сам искал их владельца. Девочка солгала, чтобы подставить меня, и она определенно делала это не впервые. Можете расспросить ее прошлых репетиторов. Она не хотела продолжать учебу, поэтому нашла способ избавиться от меня.

Немного подумав, Юй Хао добавил:

– На самом деле мне даже жаль ее.

– И ты еще жалеешь ее после всего? Знаешь, сколько проблем из-за этой истории у университета? – Чэнь Екай не знал, плакать ему или смеяться.

Мнение Юй Хао о Чэнь Екае изменилось в одно мгновение. Похоже, это из-за него сегодня отношение Сюэ Луна изменилось, к тому же собственные слова Чэнь Екая одновременно смягчали обвинения и переводили стрелки на ту школьницу, которая подставила Юй Хао. Никто из присутствующих не высказал возражений, очевидно, все были согласны с этим.

– Теперь главное, что нужно сделать, это найти доказательства того, что ты ничего не крал. Вспомни, знает ли кто-нибудь еще, что ты искал владельца часов?

– Объявление о найденной вещи считается? У меня на электронной почте есть заметка о находке. Я написал ее в интернет–кафе и отправил на свою почту, чтобы потом распечатать и развесить.

– Покажи, – попросил Чэнь Екай.

– От этого не будет особой пользы, – неодобрительно отметил Хуан Тин, но его взгляд последовал за Юй Хао, когда тот подошел к компьютеру Чэнь Екая. Чэнь Екай вдруг что-то вспомнил и собирался закрыть свою веб-страницу, но Юй Хао успел заметить, что это был сайт по помощи трудным подросткам.

Юй Хао вдруг почувствовал, что у него защипало в носу. Он не осмеливался взглянуть на Чэнь Екая, пока заходил в свою электронную почту. Хуан Тин жестом попросил его подождать, затем записал дату электронного письма, и просмотрел вложение. Он специально увеличил электронную версию объявления о находке.

Юй Хао вернул компьютер и больше не смотрел на Чэнь Екая. В его сердце вспыхнуло теплое чувство, и он решил во что бы то ни стало очиститься от подозрений.

Полчаса спустя Чэнь Екай и Юй Хао провожали Хуан Тина.

– Я свяжусь с другой стороной и постараюсь устроить вам встречу завтра или послезавтра. Это должно помочь развеять предрассудки, которые у них появились насчет вас.

Юй Хао хотел что-то сказать, но Чэнь Екай жестом велел ему молчать.

– Будет лучше, если Юй Хао поговорит с ребенком один на один, – сказал он.

– Я постараюсь сделать все, что в моих силах, – Хуан Тин снял полицейскую фуражку и провел пальцами по волосам. – Если эта идея провалится, нам придется действовать через посредника.

– Я просто хочу помочь ему очистить свое имя, – сказал Чэнь Екай.

Хуан Тин посмотрел сначала на Чэнь Екая, а затем на Юй Хао. У Хуан Тина были высокие скулы, глубоко посаженные глаза, четкие и даже резкие черты лица, густые брови и большие глаза, которые, казалось, смотрели Юй Хао в самое сердце.

– Иногда достаточно того, что тебе доверяют важные для тебя люди, – сказал он Юй Хао.

Юй Хао на мгновение растерялся, не зная, что ответить, а Хуан Тин, кивнув Чэнь Екаю, уже сел в машину и уехал. Чэнь Екай жестом пригласил его подойти к французским окнам в своем кабинете и они вдвоем смотрели на ливень, хлещущий снаружи.

Юй Хао видел отражение Чэнь Екая в стекле. Вчера вечером свет в палате был ужасно тусклым, а сам он пребывал в таком плохом состоянии, что не рассмотрел его. Сегодня на Чэнь Екае был облегающий черный свитер и черные брюки. Он являлся обладателем той красоты, которая вызывает в окружающих благоговейный трепет. По словам Чжоу Шэна, Чэнь Екай был похож на главного героя корейской драмы с невообразимо дорогим для Юй Хао ценником на одежде.

Юй Хао рядом с ним чувствовал себя старомодным тупым деревенщиной.

Чэнь Екай улыбнулся ему через отражение:

– Ты что-то хочешь сказать?

– Я думаю, что ее отец... не признает этого, – после долгого размышления сказал Юй Хао.

– Никому не нравится признавать свои ошибки. Но Хуан Тин позаботится о нем, у полиции свои методы. Часто преступники, для ареста которых недостаточно улик, после небольшой психологической обработки сами признаются в своих преступлениях. Будь оптимистичнее.

– Учитель Чэнь ...

Чэнь Екай приподнял брови и посмотрел на него, повернув голову на бок.

– Обещаю, что буду жить. Об этом можешь не беспокоиться.

– Верю, – сказал Чэнь Екай с улыбкой.

Юй Хао вышел из университета.

Чжоу Шэн в этот момент покупал сигареты в маленьком магазинчике у ворот. Когда он увидел проходящего мимо Юй Хао, то сказал ему «Привет», но из-за шума вокруг Юй Хао его не услышал. Чжоу Шэн пошел за ним, но успел только увидеть, как Юй Хао садится в автобус. Чжоу Шэн озадаченно смотрел на табличку автобусной остановки.

– Вот засранец, – он быстро поймал такси.

Час спустя в пригороде Юй Хао дрожа от холода шел под дождем по лужайке у плотины водохранилища.

Он шел и думал, что если с ним вдруг что-то случится, Чэнь Екай будет в ярости. Сегодня он пообещал, что будет жить, а завтра из воды вытащат его тело.

Он быстро выкинул эту мысль из головы — ему больше не пять лет, сорняки возле водохранилища доходили ему до пояса. Лестницы, ведущие к пологому цементному склону, были покрыты ржавчиной.

– И какого ты делаешь? – внезапно раздался голос с плотины, и Юй Хао, испуганно вскрикнув, чуть не соскользнул вниз по травянистому склону.

Чжоу Шэн выбросил окурок, который держал в руке, затем боком соскользнул к нему, сердито крикнув:

– Ты с ума сошел?!

– Как ты узнал, что я приду сюда? – удивленно спросил Юй Хао.

– Ты еще спрашиваешь?! В этом районе это единственное водохранилище, и если не сюда, то куда ты еще пойдешь?!

– Но... – Юй Хао хотел задать еще один вопрос, но Чжоу Шэн, засунув руки в карманы, без жалости пнул его и сказал:

– Разве я не говорил тебе не приходить сюда одному?

Юй Хао стоял под дождем и тупил, и Чжоу Шэн снова сердито крикнул:

– Надень капюшон!

Теперь они оба были в капюшонах.

С наступлением сумерек небо потемнело. Чжоу Шэн ждал его под дождем почти полчаса и промок насквозь. Он чихнул.

– Я пришел сюда только посмотреть. Я не планирую заходить в воду.

Чжоу Шэн промолчал. Он достал телефон и, включив фонарик, пошел впереди, а затем обернулся, чтобы сказать:

– Дай знать, когда будем на месте.

– Это здесь, – ответил Юй Хао.

– Уверен? – спросил Чжоу Шэн с проема моста.

– Абсолютно. Я хорошо помню этот знак «Рыбалка запрещена».

Он также вспомнил, что когда пришел сюда в первый раз, мать посмотрела на него, стоя под этой табличкой, и попросила его поискать улиток. Четырнадцать лет спустя водохранилище почти не изменилось. Только трава стала немного выше.

– Я спущусь первым, — сказал Чжоу Шэн. – Подожди здесь.

– Нет. Я пойду.

Чжоу Шэн тоже не был тем, кого пугала смерть. Он сказал:

– Тогда держись за мою руку и не отпускай, что бы ни случилось.

Юй Хао взглянул в черные, как смоль, воды и почувствовал, как его охватывает страх. В тот раз он ничего не понял, но чем больше думал об этом потом, тем хуже чувствовал себя в этом месте. Размытые очертания глаз черного дракона возникли перед ним, словно уставились из воды.

Это страх, смерть и отчаяние, которые преследовали его, как тень. Отчаяние, которое было выгравировано на его костях.

Юй Хао глубоко вздохнул. Он обернулся, чтобы посмотреть на Чжоу Шэна. В темноте ничего не было видно, но он чувствовал обжигающую температуру тела Чжоу Шэна через их переплетенные руки. В этой темной ночи, подумал Юй Хао, он на всю жизнь запомнит, вероятно, именно руку Чжоу Шэна.

– Вперед, – сказал Чжоу Шэн. – Не бойся.

Юй Хао спускался медленно, останавливаясь на каждой ступеньке.

– Я думаю, ты болен.

– Я тоже думаю, что болен, иначе как я мог пытаться покончить жизнь самоубийством? – ответил в темноте Юй Хао.

– Не будь таким, я просто болтаю что попало.

Юй Хао стоял по колено в воде и долго молчал.

– Что случилось? Двигай, я тебя держу.

– Здесь мелко...

– ...

Чжоу Шэн тоже спустился вниз. Действительно, было не глубоко. Юй Хао, с его ростом метр семьдесят пять, вода доходила только до колен. Чжоу Шэн был ростом метр восемьдесят, вода не доходила и до колен его длинных ног.

Чжоу Шэн почесал в затылке, затем сказал:

– Проплывешь пару кругов? Я сфотографирую тебя.

– ...

И тут Юй Хао расхохотался. Стоя в темной воде, он почувствовал, что всё это стало уже не важным. Чжоу Шэн сделал несколько шагов, чтобы проверить глубину воды, а затем спросил:

– И что тут настолько страшного?

Юй Хао прошел за ним и внезапно почувствовал облегчение. Маленький, он копал здесь улиток, но ощущение, которое это место вызывало у него сейчас, было совершенно другим.

– С берега нельзя понять насколько тут глубоко.

– А-а-а-а! – внезапно закричал Чжоу Шэн, а затем с громким плеском плюхнулся в воду.

– Чжоу Шэн! – испуганно закричал Юй Хао и затем бросился к нему. Чжоу Шэн ухватился за него, и теперь они оба насквозь оказались мокрыми. Чжоу Шэн встал и поднял из воды мешок для мусора:

– Что это?

–...

– Дерьмо, теперь твоя психологическая травма усугубится. Пожалуйста, пусть это не будет что-то плохое...

Час спустя Юй Хао и Чжоу Шэн сидели полицейском участке города Ин по четвёртой улице Чжуншань, где они объясняли офицеру полиции происхождение пластикового пакета. Уголки губ Чэнь Екая подергивались, когда он слушал эти объяснение.

Когда Юй Хао увидел пластиковый пакет, он сразу подумал о расчлененном теле, но Чжоу Шэн, самый смелым человек, которого он когда-либо встречал, просто разорвал пакет прямо на месте. И теперь Хуан Тин записывал их показания. Пластиковый пакет был открыт, и в нем лежали двенадцать аккуратных пачек новеньких хрустящих купюр по сто юаней и два кирпича.

Чэнь Екай: ...

Глава 8. Подобранные деньги.

«Я уже отпустил то, что отпустить было тяжелее всего».

– В каждой пачке по сто тысяч юаней. Всего миллион двести, – сказал Юй Хао Хуан Тину.

На летних каникулах Юй Хао продал свой дом за 240 тысяч юаней. Когда он обналичил эту сумму в банке, чтобы погасить медицинские долги, ему выдали ее в точно таких же пачках.

– Кто мог выкинуть столько денег? – спросил Чжоу Шэн.

Полицейский участок стоял на ушах, все хотели увидеть сумку с деньгами, которую нашли два студента.

– Что вы двое делали в водохранилище «Чжуншань»?

– М-м-м.....

– А какое это имеет значение? – дерзко ответил Чжоу Шэн.

– А такое, что сейчас середина ночи. Что парочка студентов забыла у водохранилища?

– Может, я учил его плавать?

– Говори правду! Юй Хао, давай ты, – вмешался Чэнь Екай.

И Юй Хао пришлось рассказать им всё как есть. Но он, конечно, не упомянул черного дракона из своего сна, а просто сказал, что прочел в учебнике о способах преодоления внутренних страхов. Хуан Тин переводил взгляд с Чжоу Шэна на Юй Хао.

– Скорее всего, это деньги какого-то проворовавшегося чиновника! «Собственность, приобретенная на средства неизвестного происхождения», о таком ведь часто сообщают в новостях? Это может помочь поймать более крупную рыбу. Мы сделали доброе дело. Разве вы не должны поспешить и поблагодарить нас? – продолжал гнуть свое Чжоу Шэн.

Выражение лица Чэнь Екая практически умоляло Чжоу Шэна замолчать, но оно сменилось на удивленное, когда Юй Хао сказал:

– Это вполне возможно. Дело нуждается в тщательном расследовании.

– Но к вам это уже не имеет никакого отношения, – Хуан Тин закончил записывать их показания и закрыл блокнот. – Не суйте нос не в свое дело! Начальник?

Начальник примчался в участок, едва получив звонок, и даже не закончил ужин. Все встали, чтобы пожать ему руку. Он хлопал Юй Хао и Чжоу Шэна по плечам и нахваливал:

– Молодым людям нелегко противостоять искушениям.

И тут в голову Чэнь Екая пришла блестящая идея.

– Не могли бы вы вручить студенту Юй Хао вымпел за заслуги? – будто вскользь сказал он.

– Э-э-э...но мы еще не нашли владельца утерянного, – заколебался начальник. – От чьего имени это сделать? Думаю, может быть....

– От имени народа, конечно, – вмешался Чжоу Шэн. – И кстати, разве по закону нам не положено 10% от найденного в качестве благодарности?

– Они точно заслужили вымпел! – мгновенно согласился начальник.

– Я сделаю все сам, – тут же взял быка за рога Чэнь Екай. – От имени нашего отделения полиции, – он посмотрел на Чжоу Шэна и быстро добавил: – Для вас обоих.

– Этого ребенка пытаются подставить, – объяснил начальнику Хуан Тин. – Вымпел поможет изменить мнение о нем у руководства университета. Студент Юй Хао – порядочный человек...

–...И этот рыжий... золотистый... твой сокурсник с крашеными волосами, конечно, тоже, – добавил он, явно не желая спровоцировать у Чжоу Шэна очередной приступ сарказма.

Юй Хао вдруг захотелось зааплодировать Чэнь Екаю и Хуан Тину.

У полицейского участка Чэнь Екай поймал такси и, устроившись на переднем сидении, начал пролистывать Таобао.

– Как вы додумались обратиться со всем этим в отделение Чжуншаня?

– Я знаю адрес только этого полицейского участка, – равнодушно сказал Чжоу Шэн, глядя в окно

– Поднимаю большой палец вверх.

Чэнь Екай нашел место, где могли изготовить вымпел, и заказал экспресс доставку на следующий день.

– Ты молодец, что не соблазнился деньгами, – повернулся он к Юй Хао.

– На самом деле, я даже и не думал об этом. Первый раз в своей жизни я увидел столько денег, но они ведь не мои.

– Учитель Чэнь, зачем ты настоял на вымпеле? – Чжоу Шэн был серьезен. – Чтобы все узнали, что деньги забрала полиция? Не лучше ли было просто оставить себе найденное и исчезнуть без следа? Все равно это деньги взяточников. Мы отдали их государству, и они уйдут в казну, чтобы снова оказаться в карманах коррумпированных чиновников.

– Или они могут помочь улучшить жизнь полицейских, защищающих обычных граждан... Может, в конце года они получат премию в 50 000 или 100 000 юаней. Это было бы хорошо.

И тут перед газами Юй Хао возникла сцена, когда начальник полицейского участка с горящими глазами открыл пластиковый пакет.

– Я просто шучу, Хуан Тин – хороший полицейский. Чего не скажу об этом начальнике, – сказал Чжоу Шэн.

– Почему? – спросил Юй Хао.

– Не знаю, как это объяснить, но он мерзкий. Это мутное дело не закончится хорошо.

– Не неси чушь. 1,2 миллиона... что можно сделать с такой суммой? И не наговаривай на начальника Ли. Кроме того, в этой истории слишком много свидетелей, – Чэнь Екай был в растерянности, не зная, как вести себя с Чжоу Шэном.

– «С такой суммой»?! Эта это же куча денег! – Чжоу Шэн хлопнул себя по бедру. – Если бы у меня было 1,2 миллиона, зачем мне вообще тогда учиться?

– Сочувствую, если твоя цель на всю жизнь лишь один миллион. Если ты действительно так думаешь, то тебе конец, – проговорил Чэнь Екай строго. – На вашем месте я бы тоже передал деньги государству. Чжоу Шэн, почему ты всегда говоришь не то, что думаешь? Неужели ты не можешь быть немного более искренним?

– Ну да, только шарф учителя стоит 24 000 юаней. Конечно, для вас это не деньги, – Чжоу Шэн не утратил своей решительности.

Юй Хао: ...

– Не вздумай ляпнуть подобное в универе, – осадил его Чэнь Екай.

В тот день после звонка Сюэ Лонга он сразу же помчался в больницу к Юй Хао и забыл снять свой шарф. Чэнь Екай не ожидал, что это может быть использовано против него, но Чжоу Шэн оказался слишком проницательным. Для работника образования так выставлять напоказ свое богатство было плохим примером.

– 1,2 миллиона, – водитель такси сжал руль. – Если бы у меня было 1,2 миллиона, зачем мне продолжать крутить баранку?

Чэнь Екай: ...

Чжоу Шэн хрипло рассмеялся и шутя схватил Юй Хао, в то время как Чэнь Екай выглядел совершенно беспомощно. Уже в университете он еще несколько раз приказал Чжоу Шэну помалкивать про шарф, прежде чем отпустил этих двоих.

1,2 миллиона... Юй Хао почти забыл все, происшедшее за несколько последних дней, его мысли занимали деньги.

Почему мы не взяли хотя бы 100 юаней?

Чжоу Шэн отправил ему сообщение на QQ.

Юй Хао: 【Мы бы могли взять 100 юаней, прежде чем отдать деньги полиции. Владельца все равно не нашли】

Чжоу Шэн: 【(поджимает губы) Даже 50 юаней тоже было бы неплохо.】

Юй Хао: 【10 юаней тоже неплохо.】

Чжоу Шэн: 【Что, черт возьми, можно купить за 10 юаней?! Я тут кое-что вспомнил, разве родитель той ученицы не задолжал тебе за обучение?】

Юй Хао:【Забудь. Хорошо, если он хотя бы не отправит меня в тюрьму】

Чжоу Шэн: 【Когда он придет, я буду рядом, чтобы помочь вытрясти твои деньги, а взамен ты угостишь меня обедом. Шведский стол за 168 юаней подойдет.】

Юй Хао: 【Без проблем.】

Юй Хао выключил свой телефон. Сегодня он первый раз в жизни контактировал с таким количеством людей, и в первый раз ему пришлось так много говорить. Он валился с ног. Сегодня его сосед не ушел на всю ночь и громко храпел на соседней койке, в то время как верхняя кровать тряслась как сумасшедшая. Юй Хао дважды пнул доски кровати над собой, не желая терпеть.

– Спи!!! – нетерпеливо крикнул Юй Хао. – А если хочешь подрочить, делай это в туалете!

В комнате раздался взрыв смеха и Юй Хао немного подивился сам себе, что перестал быть размазней как раньше. В любом случае верхняя койка наконец перестала трястись. Юй Хао надел наушники, чтобы заглушить звук храпа, и уснул.

Звучала музыка, подобная реву океанского прилива, и он открыл глаза посреди тысяч солдат!

– За каким чертом ты врубил BGM* во время сражения?! – проревел Генерал ему прямо в ухо.

(*музыка из аниме)

– Просто я заснул, слушая ее, – Юй Хао взмахнул одежной вилкой и увидел мчащуюся к ним конницу. Вражеским генералом, с головы до пят облаченным в доспехи, был его классный руководитель в средней школе.

– Да пошел он! – крикнул Юй Хао.

– Тогда сделай что-нибудь!!! – Генерал взмахнул своим огромным мечом.

С небес лилась оглушительная музыка, и под это величественное сопровождение Юй Хао обеими руками орудовал вилкой для белья. Из нее, словно что-то почувствовав, вырвался золотой свет, за которым последовал раскат грома и вспышки молний!

Юй Хао, окруженный светом, приподнялся над землей и с удивлением обнаружил, что его внешность изменилась: на нем появилась короткая распахнутая туника, расшитая молниями. Она была похожа на черную императорскую мантию с белоснежной рубашкой под ней... Вилка для одежды в его руках испустила луч золотистого света и раскололась пополам в его руках, превратившись в два бронзовых меча!

Юй Хао присвистнул. Теперь в каждой руке у него было по мечу. Он оперся коленом на землю, когда приземлился, и выставил оружие перед собой. Из острия мечей вырвались молнии, которые развернулись подобно крыльям божества и ударили по передовым отрядам!

Генерал издал торжествующий возглас и, размахивая мечом, отправился за Юй Хао по пятам. Молнии и гром, разящие во всех направлениях, мгновенно опрокинули авангард конницы. Двое бросились в боевой порядок, и под аккомпанемент нежной музыки, пробили брешь в строю противника и продолжали продвигаться вперед.

– Избавься от предводителя! – крикнул Генерал.

На лице облаченного в броню учителя средней школы Юй Хао было дьявольское выражение, когда он кинулся на них, занеся длинную саблю чжаньмадао. Дальнейшее произошло очень быстро: генерал выставил меч горизонтально, и Юй Хао, наступив на меч, подпрыгнул и сделал сальто в воздухе.

Генерал с мечом наперевес повернулся и боком с силой врезался в коня вражеского предводителя. Боевое животное встало на дыбы.

– Сдохни! – Юй Хао перевернулся в воздухе и выхватил оба своих меча. В мгновение ока он отрубил вражескому генералу голову.

Тут же повалил черный дым, и конница с шумом рассеялась во все стороны.

Юй Хао, приземлившись на землю, оглянулся посмотреть на Генерала. Генерал осмотрелся вокруг, и они вдвоем пробрались к черному входу во дворец и, наконец, попали внутрь.

За дверью оказался темный коридор.

– У тебя есть огонь? – спросил Генерал.

– Нет, – честно ответил Ю Хао. – Когда ты вошел в мой сон?

– Примерно в то же время, что и вы, – раздался в темноте голос Генерала, сопровождаемый лязганьем его доспехов. – Когда твой сон заканчивается, все посторонние вылетают из этого мира.

– Я думал, что ты остался и сражался в одиночку. Минутку, – он попытался соединить два ножа вместе.

–Тогда со мной всё уже было бы кончено, – Генерал остановился.

– Что произойдет, если умрешь во сне?

– Это твой мир. После смерти ты попадешь под полный контроль хозяина тотема и потеряешь всю свою силу. Он изгонит тебя за пределы сознания, в мир подсознания, и ты погрузишься во тьму, где будешь блуждать вечно, без шанса когда-либо вернуться. Это означает, что одна часть твоего «я» полностью исчезнет, в то время как... – Генерал на мгновение задумался, а затем продолжил: – Может быть, ты снова попытаешься покончить с собой. Трудно сказать. Что касается меня... забудь. Не копайся в этом слишком глубоко.

В голове Юй Хао мелькнула мысль: Разве эти слова не означают, что истинная личность Генерала... может быть человеческой?

– В реальности ты тоже умрешь, да?

Генерал, кажется, понял, что сказал лишнее.

– Ты вернул большую часть своих сил, так что мы можем победить.

Когда ты пришел к Великой стене, чтобы спасти меня, то подвергал себя опасности. Кто же ты в реальном мире? Хотел бы я познакомиться поближе.

Кем бы ни был Генерал, в момент, когда он подтвердил, что человек, он тем самым признал, что обладает способностью путешествовать во сне. Юй Хао понимал, почему он не любит говорить о себе. Генерал, вероятно, не хотел, чтобы Юй Хао знал об этих способностях.

Этот вывод привел к новым вопросам. Откуда у Генерала такая способность?

После того как два меча вновь стали одним целым, вилка, испустив луч света, вернулась к своей первоначальной форме посоха. Но если в руках бабушки тот имел великолепный золотой вид, то в руках Юй Хао оказался длинный бронзовый посох.

Верхушкой ему служила фигурка птицы с большими круглыми глазами. Посох ярко засиял, осветив тьму, которая окружала их.

– Это...

– Я не знаю, почему, – сказал Юй Хао, – но, похоже, я родился со способностью к магии.

Он чувствовал в теле поток силы, бурлящий в крови. И когда он пустил его в посох, тот начал ярко сиять.

– Ничего странного, это же твой мир. Что меня интересует, так это птица...– Генерал положил руку на свой шлем, как будто хотел поднять забрало, чтобы рассмотреть поближе, но, в конце концов, подавил это желание.

– Почему мне кажется, что я никогда не видел ее раньше? Но есть многое, что, как мне казалось, я никогда раньше не видел, хотя на самом деле это было не так.

– Ты бывал в музее Саньсиндуй*? – спросил генерал и щелкнул по птице пальцем.

(*культура Саньсиндуй (археологическая культура позднего неолита и раннего бронзового века (2800—800 гг. до н. э.), обнаруженная в районе Чэнду, Китай)

И тут Юй Хао внезапно вспомнил:

– Я видел ее в журнале «Наследие Китая»! Моя семья выписывала его раньше. Но при чем здесь Саньсиндуй?

– Пошли, – махнул рукой Генерал.

Юй Хао поднял посох и осветил коридор. Они вошли во дворец, изрытый лабиринтами сложных подземных ходов. Юй Хао словно вело чутье – у него появилось ноющее чувство, что он был здесь раньше. Среди многочисленных лестниц и коридоров он безошибочно находил верный путь.

– Я чувствую тотем, – сказал он.

Что-то словно манило его к себе.

Генерал погрузился в молчание с тех пор как увидел бронзовую птицу Саньсиндуя.

– Генерал?

– Хм?

– Позволь мне пройти последний отрезок пути к тотему одному.

– Нет, – не задумываясь, ответил тот.

Юй Хао посмотрел на Генерала и серьезно сказал:

– Это только моя битва.

– И ты не хочешь, чтобы кто-нибудь стал свидетелем?

Юй Хао не знал, что ответить. На самом деле он боялся, что Генерал окажется в опасности, если последует за ним. Независимо от того, что тот скрывает, смерть в чужом сне, скорее всего, приведет к серьезным последствиям. Тем более если Генерал – человек. То, что он был рядом до настоящего момента, уже более чем достаточно.

– Я не буду вмешиваться, а просто понаблюдаю со стороны, – сказал Генерал. – Тебе нужно научиться принимать добрую волю других и не чувствовать после этого себя в долгу.

–Я все равно против, – немного грустно улыбнулся Юй Хао.

Генерал положил руку ему на плечо и слегка подтолкнул в знак того, чтобы он продолжал двигаться вперед.

– Расскажи о случившемся в твоей жизни, что ты не можешь отпустить. Важный вопрос или же какой-нибудь пустяк, все равно.

– Я уже отпустил то, что отпустить было тяжелее всего.

– Только одно? – снова спросил Генерал.

Юй Хао в общих чертах рассказал о том, что произошло в третьем классе средней школы. Генерал просто молча слушал.

Юй Хао говорил, поднимаясь по длинной лестнице, как вдруг внезапно стало светло. Перед ними открылся просторный проход, по обе стороны которого стояли гигантские, выплавленные из чистого золота статуи. В конце коридора виднелись огромные двустворчатые врата, и перед ними стоял воин. Лицо воина было удивительно четким, хотя Юй Хао думал, что давно забыл о том, как он выглядит.

– Кто это? – Генерал обнажил меч.

– Мой ... друг. Его зовут Лю Пэнсюань. Давно не виделись, Пэнсюань.

Это был его сосед по парте, тот, кто украл бумажник Хуа Луня и в итоге заставил бабушку Юй Хао встать на колени перед всей школой.

– Я предполагал, что охранять это место будет Хуа Лунь, не ожидал, что это будешь ты.

– Вонючий гей! – у воина было худое лицо с запавшими глазами, в руке он сжимал длинную палку. – Мусор, предающий своих друзей. Я убью тебя!

– Заткнись! – прорычал рассерженный Генерал.

Когда самый чувствительный, самый уязвимый секрет Юй Хао был раскрыт, он растерялся. Сердитый окрик генерала спас его.

– Если ты ничего не собираешься делать, я преподам ему урок за тебя! – прогремел голос Генерала.

–...

Глава 9. Тотем.

Разве не лучше любить меня, а не этого подонка?

Генерал сделал шаг вперед, вытащил из-за спины меч и слегка поклонился.

– Начнем!– мрачно произнес Лю Пэнсюань. – Я ждал этого дня слишком долго.

Сказанное вернуло Юй Хао в прошлое, когда он три года подряд надеялся, что Лю Пэнсюань вернется и от души его поколотит. И тогда всей их вражде придет конец. Но вместо этого Лю Пэнсюань поселился в его сознании, чтобы уже никогда не покинуть его.

– Я не сделал ничего плохого! – внезапно крикнул Юй Хао. – Ты предал меня первым!

В следующее мгновение Генерал молнией бросился вперед. Лю Пэнсюаня взревел и из палки в его руке вырвался луч яркого света. Золотые скульптуры, украшающие огромный зал, пришли в движение.

Все восемь статуй были копиями одноклассников Юй Хао из средней школы. Они стремительно приближались к двум людям, стоящим посреди коридора. Генерал замахнулся мечом, в то время как Лю Пэнсюань поднял свою длинную палку. Обмениваясь ударами, они двигались так быстро, что взгляд Юй Хао не успевал за их схваткой. Тогда он снова превратил свой посох в два длинных меча и вступил в бой.

Битва между Генералом и Лю Пэнсюанем была в самом разгаре. Противники осыпали друг друга градом ударов. Генерала защищала его броня.

В этот момент золотые скульптуры одновременно повернули головы и направились к Юй Хао.

– Генерал! – в голосе Юй Хао слышалась тревога.

– Верь мне! – сердито прокричал в ответ Генерал. – Кем бы он ни был, поверь, что мы сможем победить его!

– Я...

Юй Хао постарался успокоиться. Он хотел помочь Генералу, но эти двое были слишком быстрыми. Они постоянно меняли позиции, двигаясь подобно порыву ветра, между бесчисленными золотыми скульптурами. Юй Хао ничего не оставалось, кроме как снова собрать посох воедино и выпустить по скульптурам из золота залп молний.

– Я вас уничтожу, гады! – проорал он.

Перед глазами Юй Хао возникла картина, когда он вынес вилку для белья из дома, чтобы выбить дурь из шестерок Хуа Луня. Тут же его посох выстрелил вспышками молний, раздался взрыв и восемь золотых скульптур разлетелись в разные стороны, чтобы рассыпаться по земле миллионом золотых монет.

Генерал и Лю Пэнсюань в это время яростно бились, они переместились по высокой красной колонне на потолочную балку, с которой одновременно упали.

– Юй Хао, помоги мне! – крикнул Генерал.

Юй Хао бросился было вперед, но Лю Пэнсюань прыгнул прямо на Генерала. Генерал поднял меч и отбил атаку, тот от силы удара отлетел и врезался спиной в огромную колонну, отчего красное лакированное дерево треснуло пополам.

– Не так! Дай мне силу! – попросил Генерал. – Ты – хозяин этого мира!

– Как я могу дать тебе силу?! – как бы Юй Хао ни старался, он не мог угнаться за ними. Лю Пэнсюань, казалось, все силы вложил в погоню, чтобы не дать Генералу ускользнуть.

– Верь в меня!

– Я верю! – крикнул Юй Хао. – Поднажми!

– И это ты называешь верой?! – Генерал перевернулся, вскочил и вновь столкнулся с Лю Пэнсюанем. Но от удара его подбросило в воздух, а затем он рухнул, тяжело ударившись об пол.

– Похоже, ты все еще что-то чувствуешь к нему, и это ему помогает!

– Я не знаю! – Юй Хао видел, что Генерал проигрывает и попытался приблизиться, но опять не смог этого сделать. Молнии, выпускаемые Юй Хао, гасли, так и не долетая до Лю Пэнсюаня.

– Ну здорово...– простонал Генерал отползая в сторону. – Меня вот-вот забьют до смерти...

– Но ведь я не люблю его!

– Перенеси свою привязанность! – Генерал был в ярости. – Ты знаешь, что значит «перенеси привязанность»? Отдай ее другому! Сейчас этот парень непобедим!

Юй Хао заслонил собой Генерала. Лю Пэнсюань раскрутил в руке длинный меч, чтобы сменить горизонтальный взмах на прямой колющий удар и с бешеным рёвом ринулся на них размытой тенью. Внезапно Генерал сменил позицию и, оказавшись перед Юй Хао, выбросил вперед руку с мечом. Повернув левое запястье, правой рукой он нанес горизонтальный удар и одним движением остановил клинок Лю Пэнсюаня.

От столкновения с Лю Пэнсюанем, Генерала и Юй Хао подбросило, подобно воздушному змею с обрезанной нитью, и резко швырнуло на землю. Почти сразу Генерал попытался сесть, его первой реакцией было обнять Ю Хао и защитить его своим телом.

Юй Хао удивленно замер.

Лю Пэнсюань тем временем поднял меч Генерала левой рукой, скрестил его с мечом в правой руке, вокруг его тела заклубилась черная энергия, и он медленно произнес:

– Прими свое возмездие.

Юй Хао тяжело дышал. Генерал обхватил его подбородок и заставил посмотреть в свои глаза через прорезь в шлеме.

– Разве тебя не растрогало, как я защищал тебя?

– Да, очень, – голос Юй Хао дрожал.

– Тогда полюби меня, а не этого подонка.

– ...

Сердце Юй Хао билось как сумасшедшее. Тут, взмахнув оружием, Лю Пэнсюань издал безумный рык и ринулся на Генерала. Генерал сгрёб Юй Хао в объятия и прикрыл собой. В следующий момент Лю Пэнсюань стремительно приблизился, его клинки ярко сверкнули, и Генерал пробормотал:

– Так-то лучше.

Раздался гул, и доспехи Генерала выстрелили лучами ослепительного серебристого света. Он уперся в землю одной ногой, напряг спину и, обхватив Юй Хао за талию левой рукой, правым боком развернулся к противнику и нанес удар правым кулаком. Этот апперкот миновал приближающиеся мечи и приземлился прямо в подбородок Лю Пэнсюаня, отправив того в полет. Сразу после он повернулся и добавил удар с разворота, от которого Лю Пэнсюаня закрутило, словно торнадо.

– Меч! – прокричал Генерал, и Юй Хао бросил ему оружие, которое уронил Лю Пэнсюань. Генерал подхватил его и Лю Пэнсюань из последних сил попытался подняться, чтобы убежать, но сполз на землю.

– Умри, подонок!

В следующее мгновение Лю Пэнсюань взвизгнул от боли, когда Генерал одним мощным ударом разрубил его напополам.

Юй Хао отвернулся, так как не мог вынести этого вида. Кровь Лю Пэнсюаня брызнула в разные стороны, а затем все его тело превратилось в черный дым и растворилось в воздухе.

В коридоре повисла тишина. И тогда Юй Хао почувствовал, как с последним взмахом меча Генерала навсегда оборвалась его связь с Лю Пэнсюанем, который, возможно, все еще жил где-то, но Юй Хао больше не любил его и не ненавидел, не сожалел и не скучал по нему.

Генерал медленно встал и, повернувшись спиной к Ю Хао, сказал:

– Тебе надо завести настоящего возлюбленного, который проучил бы этого скота в реальности.

Юй Хао не знал, что сказать. Его сердце было переполнено противоречивыми чувствами.

Развернувшись, Генерал подошел к Юй Хао и рукой в металлической перчатке погладил его по голове:

– Прости, только что это было...

– Я знаю, – прервал его Юй Хао и немного грустно рассмеялся. – У тебя не было другого выбора.

– Ты действительно можешь встретить подходящего человека, – пояснил Генерал, – но это не я. Причину я расскажу тебе позже.

– Еще ты обещал, что снимешь шлем и покажешь лицо.

– Я помню, – Генерал подошел к огромной двери в конце коридора. – Так почему ты решил жить?

– Хм?

– Я спрашиваю серьезно.

– А это так уж важно?

– Очень важно. И пока ты хорошенько не обдумаешь этот вопрос, мы никуда не пойдем.

Стоя позади Генерала, Юй Хао внимательно смотрел на его спину:

– Я понял.

–Ты должен быть полностью уверен в своем ответе, – сказал Генерал. – И в этой вере ты должен быть непоколебим, потому что это станет ключом к возвращению тотема.

– Хорошо, – кивнул Юй Хао. – Я все понял.

Генерал был немного удивлен, что Юй Хао не сказал ему свою причину.

– Если так, то всё в порядке, – Генерал медленно пошел к воротам.

Юй Хао последовал за ним. Он почувствовал внезапный прилив эмоций и взял Генерала за руку. Ладонь в металлической перчатке слегка сжалась в ответ, а затем снова расслабилась. Генерал молча прислонился плечом к створке и медленно её открыл.

Юй Хао направился следом за Генералом, толкнул вторую створку и искоса взглянул на Генерала, чей шлем был так же обращен в его сторону.

– Если ты мне действительно понравишься, твоя сила увеличится? – внезапно спросил Юй Хао. – И пока ты не отвергнешь меня, я буду поддерживать свою веру в эту силу, и она останется при тебе?

– Это зависит от тебя, – остановился Генерал. – Не от меня.

– Но мне было непросто отпустить Лю Пэнсюаня, – улыбнулся Юй Хао. – Теперь я не смогу забыть о тебе, это не очень хорошо.

– Только те, кого ты действительно любил, могут оставить проекцию в твоем сознании, – серьезно сказал Генерал. – Я всего лишь гость в твоих снах и когда я уйду, то уйду совсем и не оставлю никакого следа в твоем сердце.

Я бы предпочел, чтобы ты остался здесь навсегда, заняв свое место – подумал Юй Хао.

– Дерзай, – подбодрил его Генерал.

Сердце Юй Хао почему-то дрогнуло, и он подумал, может ли это быть ...?

–...Папа?

– Ай, какой хороший мальчик. Назови меня так еще раз.

– Да ты издеваешься! – раздраженно выкрикнул Юй Хао.

И Генерал, казалось, рассмеялся, да так сильно, что у него даже не было сил открыть дверь. Он согнулся пополам и хохотал, опершись руками о колени. Юй Хао отвесил ему пинка.

– Но ты же сам сейчас назвал меня папочкой, – сказал Генерал.

– Я просто предположил, – пробормотал себе под нос Юй Хао.

Некоторое время Генерал хранил молчание, а затем произнес:

– Открыть ворота! Правитель вернулся!

Юй Хао поначалу был несколько расстроен, но эти слова заставили его кровь закипеть. Вместе с Генералом он толкнул створки ворот, откуда тут же вырвался луч яркого ослепляющего света, внутри раздался оглушающий шум, это с грохотом рушились стены, окружавшие их, рассыпались и разлетались дымом. Темные тучи над их головами развеялись, а перед ними возник Небесный алтарь.

В центре алтаря появился трон, а в небе взревел и начал спускаться черный дракон.

Вся огромная площадь алтаря в тысячу квадратных метров была покрыта причудливыми узорами. Деревянные конструкции дворца стремительно разрушались, разваливаясь на части. Они словно достигли наивысшей точки небесной сферы, казалось, протянули руку и сможешь коснуться клубящихся облаков.

– Наконец-то ты пришел, – произнес нежный голос.

На троне сидел ребенок в черном одеянии. Золотой свет, льющийся с небес, собрался в точку и принял форму парящего в воздухе искривленного символа, извергающего в небо черное пламя.

– Это твой тотем, – Генерал поднял голову и посмотрел вверх.

–Это...

– Да, – ответил Генерал. – Он – твоя обратная сторона, иными словами, темная сторона твоей личности.

Юй Хао сделал шаг вперед. Черный дракон внезапно спустился и встал на защиту темного Юй Хао, который начал стремительно расти, пока не превратился во взрослого.

Юй Хао, наверное, впервые так серьезно рассматривал себя. Хоть это был другой он, его все же посетило сильное чувство нереальности происходящего. Темный Юй Хао казался хилым и болезненным, лицо было бледным, с отросшими волосами. Он стоял босым и не поднимал взгляд, словно увидел внизу что-то интересное.

– Ты о чем вообще думаешь? – тихо спросил Темный Юй Хао. – Ты же сам добровольно отказался от этого места. Почему теперь хочешь вернуться?

– Думаю, то, что сказал учитель Чэнь, правда. Я довольно красив, просто слишком беден, вот и ношу поношенную одежду. Мне лишь нужно приодеться во что-нибудь поприличнее.

– Ты никому не понравишься, – сказал Темный Юй Хао. – Твоя личность останется такой же мерзкой.

– Ясно же, что я приведу себя в порядок не ради других, – улыбнулся Юй Хао. – А для того, чтобы самому чувствовать себя лучше.

– Неважно, насколько хорошо ты одет. Ты все равно вернешься к тому, кем являешься, как только откроешь рот. У тебя комплекс неполноценности. Ты чувствительный ребенок, воспитанный старухой. Ты упрям. Чужие необдуманные слова ты воспринимаешь как оскорбления, тебе кажется, что над тобой смеются из-за того что ты бедный и старомодный.

– Это правда, – согласился Юй Хао. – Из-за низкой самооценки я не хочу быть чем-то обязанным другим людям. Мне все время кажется, что я никогда не смогу завести друзей. Бедность душит амбиции. Я чувствую, что весь мир меня предал и бросил...

В этот момент Темный Юй Хао наконец поднял голову и посмотрел ему в глаза.

– Я трус, я не стремлюсь к развитию, я зациклен на себе, лицемер и вообще просто мусор, – продолжал Юй Хао. – Даже Angry Youth* знает, что делать со своей реальностью, в отличие от меня. В любом случае, это не имеет значения.

(*Angry Youth или Fenqing означает буквально «рассерженная молодежь». В основном это относится к китайской молодежи, которая демонстрирует высокий (возможно даже радикальный) уровень китайского национализма)

– Тогда зачем, черт возьми, такая жизнь? Почему бы просто не умереть? – сказал Темный Юй Хао. – Погрузись в подсознание. Это самое место для такого как ты.

Юй Хао сделал шаг вперед, и Черный дракон взревел, не давая ему подойти ближе.

– Отвечай осторожно, – вдруг сказал Генерал.

Юй Хао пристально посмотрел на своего темного двойника.

– Нет никакой причины, – сказал он. – Я не знаю, почему я хочу продолжать жить. Но я верю, что на этот вопрос есть ответ. Я просто буду искать его и потрачу всю оставшуюся мне жизнь на этот поиска.

Когда темный двойник услышал это, то яростно заревел:

– Мечтай! Я изгоню тебя!

Тут же черный дракон с яростным рычанием бросился на Юй Хао, широко раскрыв пасть.

– Сейчас! – Генерал проскользнул сзади Юй Хао и устремился к черному дракону, крикнув: – Вытяни руку!

Юй Хао и Темный Юй Хао одновременно протянули руки, и Тотем, висящий высоко в воздухе, внезапно выстрелил вспышками золотого света. Левая рука Юй Хао была обращена к небу, в то время как правая сжимала посох. Затем он сердито закричал:

– Это ты будешь изгнан!

С руки Юй Хао сорвались разряды молний, которые поразили черного дракона. Дракон раскрыл пасть, но вместо цунами смог вызвать только брызги воды. После электрического удара он рухнул на пол и забился в конвульсиях. Генерал сделал сальто в воздухе и запрыгнул на драконью спину. Черный дракон боролся, но Генерал, закричав «умри!», безжалостно вонзил меч ему в голову. Дракон последний раз попытался взлететь в воздух, но с криком боли рухнул с Небесного алтаря.

– Генерал! – крикнул Ю Хао.

– Не волнуйся обо мне! – голос доносился с края платформы, за который Генерал, будучи на волосок от смерти, успел ухватиться.

–Ты...ты...– в шоке повторял Темный двойник.

– Я больше не боюсь тебя! – прокричал Юй Хао.

И в следующее мгновение Темный двойник обеими руками выпустил в сторону Юй Хао энергетический шар. Юй Хаос громким криком тоже направил свой посох в сторону трона и две силы столкнулись. Это вызвало сильнейший ураган. Генерал несколько раз пытался забраться на платформу, но ветер каждый раз опрокидывал его обратно.

Сила тьмы образовала безумную воронку, которая затянула Юй Хао и Темного двойника. Темный Юй Хао не сдавался и протянул руку, чтобы призвать светящийся в зените тотем, который начал обретать конкретную форму, а затем опустился в середину алтаря.

– Ты еще помнишь это?! – прокричал Юй Хао.

Глаза Темного Юй Хао расширились: во время урагана посох в руке Юй Хао принял свою первоначальную форму вилки для белья!

– Это... Это... Бабушкин... – голос Темного Юй Хао дрожал.

– Бей его по ногам! – крик Генерал застал их врасплох. – Ноги – его слабое место!

Юй Хао бросился вперед, прокатившись по полу. Темный Юй Хао, охваченный ужасом, инстинктивно сделал шаг назад, чтобы избежать самого сильного страха своего детства – получить по ногам вилкой для одежды!

Юй Хао перевернулся и вскочил. С приподнятыми в насмешке уголками губ он протянул руку к падающему тотему!

В тот момент, когда тотем оказался у него в руках, Темный Юй Хао издал неистовый крик, вдоль горизонта вспыхнул золотой свет, застилавшие небо темные тучи обратились в белые облака и в один миг собрались в руках Юй Хао.

Тотем показался в подлинном обличии!

Вспыхнул золотой свет и ураган затих. Время, казалось, остановилось, и в руках Юй Хао появился треугольный серебристый металлический щит.

– Это... – Юй Хао внезапно кое-что понял.

Темный двойник, взвыв от боли, выпустил из ладоней черные огненные шары, похожие на метеоры. Но металлический щит вспыхнул ярким светом, который полностью окутал темное пламя. Затем свет окутал все тело Темного Юй Хао!

– Я... изгоняю тебя! – яростно выкрикнул Юй Хао.

Щит послал ударную волну, которая бесшумно разошлась во все стороны, и Темный Юй Хао под её воздействием превратился в черный метеор. Он пронесся по небу к далекому горизонту и упал в подсознательный мир за Великой стеной.

Черное пламя взметнулось в воздух и рассеялось.

– Тебе никогда не избавиться от меня... – голос Темного двойника эхом затих вдали.

– Отстань. Сам знаю, что всегда буду бояться твоего возвращения, – ответил Юй Хао.

Его щит превратился в золотую пыль, которая поднялась в воздух и снова образовала тотем. Преобразившийся тотем медленно вращался в воздухе.

– Подай мне руку, – донесся с конца платформы голос Генерала.

Юй Хао отбросил оружие и перетащил Генерала через край платформы. Они вдвоем подошли к трону и тяжело дыша сели, совершенно измученные.

– Я победил, – пробормотал Юй Хао. – Я вернулся.

– Как только ты сказал «Я хочу продолжать жить», это было неизбежно.

Через некоторое время Генерал встал и медленно подошел к краю платформы. Юй Хао, хоть и был все еще в ступоре, быстро встал и последовал за ним:

– Ты мне обещал...

– Ш-ш-ш, – Генерал обернулся, приложив палец к губам. – Смотри.

– На что?

Генерал поставил его перед собой, лицом к внешней стороне платформы и сказал:

– Мы поговорим об этом потом. А сейчас смотри внимательно.

Нависшие темные тучи рассеялись, когда на горизонте появился золотой луч.

– Солнце...Солнце...– голос Юй Хао дрожал.

Сияние восхода становилось все сильнее, золотые лучи вырвались из-за горизонта, как десять тысяч молнии, раскалывающие ночное небо, как накатывающий прилив, как оглушительный набат, пробуждающий мир...

Когда новорожденное солнце впервые взошло, чистое небо растянулось на тысячи миль!

Это был самый великолепный восход, который Юй Хао когда-либо видел. Словно бог солнца опрокинул печь, где выковал всё сущее, и стало бесконечно изливаться красное сияние. Восходящее солнце было подобно пылающему огню, который освещал мир его снов, его жизнь и его душу.

Солнце осветило Великую стену: маяки погасли, и поток тьмы отступил. Радостные возгласы его армии сотрясли небеса, и за Великой стеной появилось спокойное, словно гладь зеркала, море без волн, которое занимало тысячи гектаров пространства. В нем отражались белые облака, плывущие по небу и этот великолепный восход солнца.

Солнце осветило луга, на которых свободно паслись животные, и в унисон трубило стадо слонов.

Солнце сияло над бесчисленными горными хребтами этого сказочного пейзажа, и городами, все жители которых один за другим поднимали головы к небу, и черный дым, окружавший их тела, начал рассеиваться.

Солнце осветило столицу, и обломки черепицы, разбитой на куски наводнением, поднялись в воздух и вернулись на свои прежние места. Белая каменная кладка и глазурованная плитка снова украшали в храм, а в саду появилась статуя Ганеши. Двери убежища медленно закрылись.

Алтарь постепенно опускался. Его сломанные колонны и стены поднялись с земли и снова были собраны в великолепный дворец. Подул легкий ветерок, и миллионы колокольчиков на его карнизах зазвенели одновременно. Тотем парил над дворцом, испуская лучи золотого света.

Юй Хао и Генерал стояли у окна и смотрели вдаль. Горные хребты, с которых начался их путь, были покрыты пышной зеленью, а вершины гор окутывали туманные облака.

Солнечный свет проникал в окно и падал на них. Юй Хао обернулся и, слегка приподняв голову, посмотрел на Генерала.

– Мне пора, – сказал Генерал, – Ну что ж, приятель, выполняю обещанное.

Он протяну руку и стянул шлем.

Глава 10. Интервью.

Если можно посмотреть на шоу, то, конечно, я не упущу такой возможности. Это одно из главных удовольствий в жизни.

И тут Юй Хао почувствовал, что кровь остановилась в его жилах: под шлемом Генерала не было ничего.

Совсем ничего. Место, где должна была находиться голова, оказалось заполнено туманной дымкой и светом.

–Ты... Генерал? – Юй Хао протянул руку, чтобы коснуться места, где должно было быть лицо, но его пальцы прошли насквозь.

– Я не человек, – сказал Генерал. – На самом деле я даже не знаю, что я такое.

Юй Хао смотрел на него абсолютно пустым взглядом.

– Когда я путешествую по сознанию людей, то не имею конкретной формы. У меня нет ничего общего с реальным миром. Теперь многое должно стать тебе понятнее, да?

– Спасибо, Генерал. Можно кое-что отдать тебе? – по лицу Юй Хао текли слезы, но он улыбался.

Генерал надел шлем и недоуменно спросил:

– Ты хочешь мне что-то отдать?

Юй Хао поднял руку к своему тотему – золотой свет, окружавший его, рассеялся и стал золотой дорожкой по небу, а затем превратился в щит в руках Юй Хао.

– Это тебе, – сказал Юй Хао. – Это самый крепкий щит в моей душе. Ты будешь по-прежнему входить в чужие сны?

– Э-э-э... – Генерал на мгновение растерялся.

Юй Хао протянул ему щит, и Генерал спросил:

– С тобой будет всё в порядке, если отдашь мне свой тотем?

Юй Хао жестом велел Генералу взглянуть на тотем. Он все еще был на месте, хоть и немного потускнел.

– Я хотел бы отдать тебе весь тотем, будь это возможно. Я не хочу ставить щит в своем сердце.

– Первый раз кто-то дает мне что-то из своего сознания, тем более тотем, – пробормотал Генерал. – Не знаю, смогу ли принять его.

Генерал коснулся щита, а затем снова поднял взгляд на Юй Хао и вдруг спросил:

– Ты серьезно?

– Конечно!

– Ты понимаешь, что отдаешь мне?

– Конечно! – гнул свое Юй Хао.

Генерал держал щит дрожащими руками, а Юй Хао продолжил:

– Этот щит защитит тебя для меня.

– Тогда я... приму его, – Генерал взял щит и лихо закинул его за спину.

– Спасибо, – обнял его Юй Хао.

Генерал поднял руку и погладил Юй Хао по голове:

– Спокойной ночи.

После этих слов Генерал словно по магическому заклинанию рассыпался пылью, и в объятиях Юй Хао остался только воздух. Руки постепенно разжались, и Юй Хао неверяще уставился в пространство перед собой.

–...Спокойной ночи.

Когда луч света упал на его лицо, Юй Хао открыл глаза, сел на кровати и приложил ко лбу руку. Прошлой ночью он забыл задернуть шторы и солнечный свет с балкона падал прямо на его койку.

– 7.35! Черт! Опаздываю! – Юй Хао вскочил, но вдруг понял, что телефон не звонил.

А, сегодня занятий нет... Он вернулся в кровать совершенно измученный. Все соседи крепко спали, укрывшись одеялами с головой, а Юй Хао уставился широко открытыми глазами на доски верхней койки. Сцены сна проносились в его голове одна за другой, и прямо здесь, прямо сейчас он не чувствовал ни печали, ни волнения. Его разум был совершенно спокоен.

Утренний солнечный свет падал на высохшую и приятно пахнущую душистым мылом куртку Чжоу Шэна. Город постепенно просыпался: звенящие звуки велосипедных колокольчиков время от времени врывались на балкон и запрыгивали в комнату.

Зима в городе Ин очень подходила для дремоты в лучах солнца. Будто весь город молчаливо согласился перенести свое рабочее время на полчаса вперед: компании по умолчанию не занимались бизнесом до 9.30 утра, университеты не делились новыми знаниями до 8.30, граждане не заказывали еду на вынос до 11.30 и не торопили доставку... В больших городах, как Пекин, Шанхай, Гуанчжоу и Шэньчжэн, ритм жизни был подобен дикому огнедышащему дракону, подгоняющему людей постоянно мчаться вперед. Тогда как Ин, городок «второй линии» в Центральном Китае, подобен спотыкающемуся гиганту, который вяло и лениво ковылял вперед.

Юй Хао как-то задумывался над тем, чтобы покинуть это место, но только потому, что его родной город почти не оставил о себе хороших воспоминаний. Казалось, что отъезд приведет его к чему-то новому. Но теперь он должен признать, что начало новой жизни не имеет отношения ни ко времени, ни к месту.

И пусть его проблемы были далеки от завершения, если солнце снова взошло, значит и новая жизнь стала к нему еще ближе.

Придя в библиотеку, сев и разложив свои заметки, Юй Хао получил сообщение от Чэнь Екая – господин Ши согласился встретиться завтра и позже Юй Хао назовут точное место.

Юй Хао больше не боялся их. Он согласился и спросил, нужно ли ему что-нибудь подготовить.

Чэнь Екай:【Просто говори то, что считаешь нужным, а мы поможем】

Юй Хао:【Если я выскажу всё что хочу, вероятно, дело закончится мордобоем, поэтому лучше заранее спрятать огнетушитель и тому подобное】

Рядом раздался смех, и Юй Хао в шоке поднял глаза: Чэнь Екай сидел напротив неподалеку и улыбался ему.

Юй Хао смутился и торопливо опустил голову к сообщению Чэнь Екая, а тот продолжал смотреть на него, сдерживая смех. Юй Хао развернул перед собой томик «Толкование сновидений»*, и Чэнь Екай согласно кивнул. Каждый из пары учитель–ученик приступил к работе, ради которой и пришел в библиотеку. Когда Юй Хао сделал перерыв в учебе, он отправил Чэнь Екаю еще одно сообщение.

(* работа З. Фрейда)

【Вы сегодня не работаете?】

【Готовлюсь к поступлению в докторантуру. Декан сказал, что я могу делать все что захочу, только не покидать университета.】

Чэнь Екай сегодня был в темно-синем свитере, из-под которого выглядывал воротник клетчатой рубашки, и он почти ничем не отличался от студентов. Юй Хао продолжил заниматься, пока внезапно не понял, что во всей библиотеке учились только они двое.

Почти все места вокруг них были заняты девушками! Они держали в руках телефоны, делая вид, что прихорашиваются, но на самом деле все камеры были направлены на Чэнь Екая.

Юй Хао опустил голову, чтобы отправить тому сообщение: 【Учитель, вас фотографируют несколько человек. Будьте осторожны и не поднимайте голову.】

Чэнь Екай:【Сколько?】

Ю Хао:【Примерно 20–30 человек, но их становится больше.】

Чэнь Екай:【Помоги мне взять несколько книг, и я уйду первым.】

Казалось, что происходившее его совсем не удивило. Чэнь Екай отправил Юй Хао список необходимых ему книг и документ:【Заполни бланк интервью. Завтра я свяжусь со СМИ, и мы выложим его в Tencent news*.】

(*Tencent – компания, которая включает в себя разные интернет-сервисы: соцсети (напр. WeChat), музыкальные платформы, платежные системы, онлайн–игры, и др.)

Юй Хао: !!!

Эта идея была слишком показушной! Юй Хао снова пересмотрел свое мнение о Чэнь Екае, который спешно собрал вещи и, опустив голову, быстро вышел из библиотеки.

Кто-то сказал сзади:

– Поищи на Байду... это он, он! Точно он!

Юй Хао последовал этому совету и вбил в поиск Байду «Чэнь Екай». Ключевыми словами в строке поиска выскочили: «Лакомый кусочек Чжуншаньского университета Чэнь Екай» и «Колумбийский университет, Чэнь Екай».

Юй Хао был потрясен всей этой информацией.

【Как следует отдохни сегодня】– написал ему Чэнь Екай. – 【Завтра мы должны одним ударом одолеть эту парочку отец–дочь.】

Юй Хао рассмеялся.

На следующий день, когда он принес заполненный бланк интервью Чэнь Екаю, за закрытой дверью его кабинета, похоже, обсуждали что-то важное.

Юй Хао тихо ждал у кабинета, волнуясь.

Он немного нервничал, когда думал о том, как будет говорить с господином Ши и его дочерью. Вчера ему совсем ничего не снилось, и это было так странно. После того как в его сне встало солнце, он не смог вернуться во дворец и крепко спал всю ночь.

Господин Ши и его дочь Ши Ни приняли решение встретиться в университете. Чэнь Екай ничего не рассказал Юй Хао, а только попросил его расслабиться.

В 12.30 семейства Ши всё еще не было, а вот Чжоу Шэн был тут как тут.

Необычайно симпатичный в черном свитере, он сказал Юй Хао «Хэй» и апатично кивнул.

Юй Хао подвинулся, чтобы дать ему сесть:

– Тебе не нужно было приходить.

– Разве я мог такое пропустить? Если можно посмотреть шоу, то, конечно, я не упущу такой возможности. Это одно из главных удовольствий в жизни.

–...

Когда Юй Хао так нервничал, у него начинали потеть ладони.

Фу Лицюнь тоже пришел и выглядел непривычно не в спортивной одежде. Он сел между ними.

– Как поживают две мои любимые наложницы? – небрежно спросил он.

– Потеряйся! – Чжоу Шэн раздраженно закинул ногу на ногу.

Дверь кабинета открылась, и вышли Хуан Тин и Чэнь Екай вместе с незнакомой женщиной. В руках Чэнь Екай держал папку :

– Все здесь, можно идти. Эти двое будут сопровождать вас.

До того, как они вошли в конференц-зал, а голове Юй Хао все еще было пусто, и никто больше с ним не разговаривал. Но в тот момент, когда он сел и увидел маленькую девочку, Юй Хао понял, что ему есть что сказать.

Чэнь Екай первым пожал руку господину Ши и представился. На стороне Юй Хао было четыре человека, в то время как на стороне господина Ши – двое. Его дочь держала школьную сумку. Представители полиции сидели посередине.

Господин Ши, сорокалетний мужчина в костюме, положил на стол ключи от машины и электронную сигарету.

– Подождите еще немного. Нас ждет репортер, – сказал Чэнь Екай господину Ши. – Это займет не больше десяти минут.

– Репортер? Что за ерунда? – ошеломлено спросил господин Ши.

– К вам это не имеет никакого отношения, – Хуан Тин снял полицейскую фуражку и провел по волосам рукой. – Юй Хао с другом нашли миллион двести тысяч юаней и передали их в наш участок, поэтому мы решили вынести им благодарность и осветить эту историю в новостях, чтобы распространить вокруг немного позитивной энергии.

–...

– Неужели моя роль настолько незначительная? – недовольно поинтересовался «друг».

– Это Чжоу Шэн, – быстро сказал женщине-репортеру Чэнь Екай.

– В участок мы принесли мешок с деньгами вместе, но нашли его только потому, что он на него наступил, – добавил Юй Хао.

– Я уже получила запись вашего интервью, ребята, – сказала репортер. – Все очень четко, так что проблем нет. Я просто хочу добавить еще несколько деталей. Это не займет много времени.

– Вымпел подвезут только во второй половине дня, – сказал Хуан Тин. – Университет пришлет вам фотографии.

Репортер задала еще несколько вопросов. Чжоу Шэн сжал плечи Юй Хао и подвел его к столу для совещаний, чтобы ответить на них. Юй Хао искоса взглянул сначала на Чжоу Шэна, затем на репортера, немного подумал и, наконец, сказал:

– Я никогда не возьму чужого и знаю, что в нашем обществе большинство поступило бы так же. Просто редко кто находит столько денег. Мы не образец для подражания или что-то подобное, это просто случайность.

– Но это все равно было очень не просто, – отметила репортер.

– Я не считаю это каким-то подвигом. Мы поступили так, как должны были, – искренне сказал Юй Хао. – Когда кто-то готов протянуть руку помощи другому человеку, попавшему в беду, готов поверить в него, помочь ему и вытащить из трясины, не прося ничего взамен – вот что я считаю настоящим подвигом.

Репортер внезапно рассмеялась и сказала:

– Вы говорите о ком-то конкретном?

Когда Юй Хао произнес это, он подумал о Генерале, но репортер обернулась и посмотрела на Чэнь Екая, а затем, с сомнением, – на Хуан Тина, Фу Лицюня и Чжоу Шэна.

Выражение лиц у всех было немного странным, словно все они пытались скрыть улыбку. Выглядели они при этом немного смущенными.

Чжоу Шэн неожиданно покраснел:

– Скорее всего, это обо мне.

Все:

–...

– ...Я говорил обо... всех. Спасибо.

– Разве ты не имел в виду меня? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао жестом велел ему замолчать и Чжоу Шэн сменил тему, серьезно сказав репортеру:

– У меня есть эксклюзивная история. Студента Юй Хао кто-то подставил...

– Достаточно! – Чэнь Екай быстро встал, чтобы проводить репортера.

– Вот моя визитная визитка... – женщина прошла мимо Чэнь Екая и протянула Чжоу Шэну карточку. – Поговорим об этом, когда будете свободны. Свяжитесь со мной, если что-нибудь случится!

Чжоу Шэн уже собирался встать, чтобы взять карточку, но Фу Лицюнь схватил его за штаны. Юй Хао понял его намерение и взял визитку вместо Чжоу Шэна.

После того как Чэнь Екай проводил репортера, он решительно забрал у Юй Хао эту карточку и положил ее в карман своего костюма.

Глава 11. Откровенный разговор.

Я подвел его, Чжоу Шэн.

После ухода репортера в конференц-зале воцарилась тишина.

– Говорите уже, что хотели, – саркастически улыбнулся господин Ши. – Нини должна еще вернуться в школу.

– Мы все собрались здесь, чтобы вы двое обсудили и разрешили это недоразумение, – медленно и спокойно произнес Хуан Тин.

Юй Хао посмотрел на Ши Ни: сейчас, как и во время интервью, ее взгляд не отрывался от телефона.

– Не понимаю, о каком недоразумение вы говорите. Ваш участок что, пытается замять произошедшее?

– Господин Ши, вы только что слышали о том, как студент Юй Хао вернул найденные деньги. Сложно представить, чтобы он посягнул на чужое, – ответил Хуан Тин.

– Возникло некоторое недопонимание, поскольку Юй Хао не очень хорошо умеет выражать свои мысли и здесь никто не виноват. Так что следует всё разъяснить, – добавил Чэнь Екай.

Слушая то, как Чэнь Екай и Хуан Тин гармонично дополняют друг друга, Юй Хао вдруг подумал: были ли они знакомы до этого?

– Наше общество подчиняется законам, и мы не можем быть идеалистами – для всего должны быть доказательства. Не так ли, офицер Хуан? – произнес господин Ши.

Хуан Тин повторил привычный ритуал, сняв полицейскую фуражку и снова надев ее, прежде чем задумчиво ответил:

– Сейчас нет доказательств того, что Юй Хао взял вашу вещь.

– Это все не считается доказательством? – господин Ши не смог удержаться от смеха.

– Но вы ведь видели это, – Чэнь Екай достал объявление Юй Хао. – Он действительно не был в курсе. Могли ли часы случайно упасть в его сумку?

В этот момент Ши Ни подняла голову и посмотрела на Юй Хао.

– Я не вижу смыла в дальнейшем разговоре, – сказал господин Ши. – Это все пустая трата времени. Сначала я подумал, что он решил признать свою ошибку. Если бы раскаяние было искренним, я бы еще подумал о том, чтобы не доводить дело до суда. Но теперь...

– Могу я поговорить с Нини? – внезапно нарушил свое молчание Юй Хао.

Выражение лица господина Ши мгновенно изменилось:

– Да как ты смеешь?!

Чэнь Екай и Хуан Тин обменялись взглядами: в душе все всё понимали.

– Пойдите следствию на встречу и дайте им переговорить. Это может помочь в разрешении недоразумения, – сказал Хуан Тин.

– Я уже говорил, что никакого недоразумения нет! – господин Ши сердито встретил пристальный взгляд Хуан Тина.

Некоторое время все в конференц-зале смотрели на господина Ши.

– Поговорить о чем? – снова спросил он.

Никто не произнес ни слова, но все присутствующие единодушно подумали: Ты что, пытаешься перехитрить нас, тех, кто изучал психологию?

Так и не услышав ответ, господин Ши спросил дочь:

– Нини, ты готова поговорить с ним?

Ши Ни промолчала и господин Ши снова повернулся к остальным:

– Видите? Нини не хочет с ним разговаривать.

Ему по-прежнему никто не ответил.

Наконец господин Ши сказал:

– Хорошо, я дам вам пять минут, и впредь я не соглашусь ни на одну из ваших просьб.

Все присутствующие в конференц-зале вышли, оставив Юй Хао и Ши Ни вдвоем. Юй Хао подумал, что это была настоящая победа в психологической войне: когда вы ведете переговоры, сначала назовите цену и наблюдайте за своим оппонентом. Тот, кто заговорит первым, проигрывает. И эту битву господин Ши проиграл.

У него было всего пять минут. Юй Хао заметил, что мобильные телефоны Чэнь Екая и Чжоу Шэна остались в конференц-зале, и их диктофоны, скорее всего, включены.

– Нини, – Юй Хао повернулся к Ши Ни.

–Хм, – Ши Ни сидела напротив Юй Хао и смотрела в свой телефон.

– Прежде всего, я хочу сказать, что прощаю тебя.

– Какое ты имеешь право так говорить? Я не сделала ничего плохого и не нуждаюсь в прощении, – равнодушие мгновенно ушло с лица Ши Ни.

– Ты подложил часы в мою сумку – я видел. В тот день ты воспользовалась моментом, когда я вышел ответить на звонок. Сначала ты хотела взять еще другие часы, верно? Твои отпечатки пальцев были оставлены на других футлярах.

Ши Ни подняла потрясенный взгляд на Юй Хао.

У её отца было 11 часов, и все они хранились в большом деревянном футляре в книжном шкафу. После того как Юй Хао ушел, Ши Ни протерла салфеткой дверцы книжного шкафа, но забыла, что оставит свои отпечатки пальцев на других часах, пока те, которые выбрала, положит в его сумку. А уборщица вытирает только книжный шкаф.

– Я попросил их не говорить твоему отцу об отпечатках, – терпеливо продолжил Юй Хао. – Давай подумаем, как выйти из этой ситуации, хорошо? Учитель обещает, что не позволять тебя ругать, но ты больше не должна меня подставлять. За что ты так сильно меня ненавидишь? Это потому, что отец чувствовал себя оскорбленным, поэтому он заставил тебя...

В глазах Ши Ни появился невероятные страх и отчаяние. Юй Хао еще не закончил говорить, но уже чувствовал, что что-то не так. Не успел он подумать об этом, как Ши Ни разрыдалась. Юй Хао хотел успокоить её, когда за дверьми конференц-зала раздался сердитый рев:

– Не смей запугивать её!

Господин Ши смотрел в комнату через окно с тех пор, как вышел, и в тот момент, когда Ши Ни заплакала, он ворвался внутрь.

– Хэй! – сердито крикнул Чжоу Шэн. – Пять минут еще не закончились!

Он попытался удержать господина Ши.

Черт, я почти добился признания! Она уже заплакала.

– Дайте мне еще две минуты! – попросил Юй Хао.

– Нини! – сердито сказал господин Ши. – Мы уходим!

– Как вы можешь отказываться от своих слов?

Ши Ни встала и отошла в другой конец конференц-зала, словно пытаясь спрятаться.

– Давайте обсудим все мирно... Не начинайте драку!

Юй Хао видел, как Чжоу Шэн силой тащит господина Ши, который в ярости обернулся и попытался отвесить ему пощечину.

– Ты – преступный мусор... – прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Но вдруг Чжоу Шэн сделал шаг назад и легко уклонился от этой пощечины, а затем занес руку, сжатую в кулак.

В это мгновение Юй Хао понял – все кончено. Как только кулак Чжоу Шэна опустился, в конференц-зале наступил хаос: господин Ши взревел и, бросившись вперед, схватил Чжоу Шэна, а Фу Лицюнь держал его сзади и приговаривал:

– Может, обойдемся без драки и тихо-мирно все обсудим?

– Хе-хе...– Чжоу Шэн дважды подпрыгнул, сжал оба кулака и посмотрел на господина Ши, словно на мишень. Раздался звук удара, и господин Ши затих: все его лицо оказалось в крови.

– Прекратите немедленно! – прогремел голос Чэнь Екая, который наконец вернулся с офицером Хуан Тином. В коридоре перед конференц-залом столпились студенты. Юй Хао заметил, что Ши Ни, которая пряталась под столом, высунула голову, чтобы посмотреть на происходящее.

– Просто подожди! Если я не разберусь с тобой, то моя фамилия не Ши! –зловно прорычал господин Ши.

– Какой кошмар! – завуч почти кричал. – Что за ужасный характер!

Полчаса спустя декан, пожилая женщина лет шестидесяти, закончила совещание и поспешно вернулась в университет. Она сидела в конференц-зале и с невозмутимым лицом листала отчет. Юй Хао, Чжоу Шэн, Чэнь Екай и Фу Лицюнь стояли напротив, выстроившись в ряд и сцепив руки за спиной. Они терпеливо ждали выговора.

– Один студент схватил ее отца, – сказал завуч, повернувшись лицом к декану. Он указал на противоположную сторону и объяснил: – А другой явно был на его стороне, когда пытался остановить драку! Я видел всё своими собственными глазами! Этот студент прыгал вокруг мужчины и бил его, как будто тот – мешок с песком! Почему в нашем университете такие студенты, это просто...

– Студент Юй Хао, – в тот момент, когда декан заговорила, завуч закрыл рот.

Юй Хао смотрел на кровь на руке Чжоу Шэна. В его глазах был вопрос, но Чжоу Шэн жестом показал, что с ним все в порядке. Когда его позвали, Юй Хао поднял глаза и встретился взглядом с деканом.

– Ранее куратор Сюэ настаивал на том, чтобы убедить вас уйти из университета. Но вчера вечером около полуночи учитель Чэнь пришел ко мне домой и говорил целых два часа.

Юй Хао, погрузившись в раздумья, молчал. Декан внезапно бросила бумаги на стол и сердито сказала:

– Вот как вы справляетесь с делами?! Это безрассудно! – носогубные складки на ее лице, казалось, стали еще глубже...

Чэнь Екай хотел объяснить, но после того как его отругали, замолк.

– Это я ударил, – на лице Чжоу Шэна было написано абсолютное безразличие. – Это не имеет к нему никакого отношения. Если и есть кто-то, кого надо убедить уйти, то это я. Убедите меня. Убедите, и я уйду.

И тут Фу Лицюнь расхохотался, и у всех в конференц-зале возникло ощущение неловкости.

– Они тут совершенно ни при чем! – вмешался Юй Хао. – Я позвал их на помощь! Господин Ши первый начал драку, мы можем проверить записи.

Декан, ее фамилия была Нин, была известна своей рассудительностью. После того как рано вышла на пенсию, ее приняли на работу в университет. Она могла выглядеть равнодушной, но на самом деле всегда остро чувствовала ситуацию вокруг. В конце концов, она сталкивалась со всевозможными преступлениями, поэтому, когда дело доходило до такого тривиального случая, как с Юй Хао, она с первого взгляда могла сказать, какова была настоящая история. Кроме того, позавчера вечером она, уже будучи в пижаме, несколько часов слушала, как Чэнь Екай говорил о Юй Хао, так что более или менее знала, что происходит.

– Это моя проблема, – Чэнь Екай поклонился декану Нин. – И я разберусь с ней.

Когда декан возвращалась в спешке в университет, на входе случайно столкнулась с господином Ши, лицо которого было залито кровью, а в след ему раздавался издевательский смех студентов. Он проигнорировал ее извинения, сел в машину и уехал.

– Чжоу Шэн останется, чтобы отбыть наказание, – холодно сказала декан Нин. – Юй Хао получит серьезное предупреждение, и в следующий понедельник состоится студенческое собрание. Юй Хао сделает отчет на собрании. Екай, тщательно обдумай этот вопрос. Будущее студентов не должно быть похоронено.

Слова были суровыми, и Чэнь Екай немедленно ответил ей. После чего декан Нин, все еще прибывавшая в ярости, ушла.

Юй Хао попытался пойти за ней следом, но был остановлен Чэнь Екаем.

– Что ты опять пытаешься сделать.

– Я догоню декана, – сказал Ю Хао. – Я втянул Чжоу Шэна в это!

– Это не имеет никакого значения, – апатично сказал Чжоу Шэн, а затем вместе с Чэнь Екаем потащил Юй Хао прочь.

– Юй Хао, тебя больше не будут уговаривать уйти? – внезапно спросил Фу Лицюнь.

– Да, разве они не говорили, что хотели убедить тебя уйти? – тоже вспомнил об этом Чжоу Шэн.

Чэнь Екай, который больше не мог этого выносить, сердито закричал:

– Вы реально думаете, что заключили выгодную сделку?!

Чэнь Екай искал декана, чтобы четко объяснить причины обвинения в краже, и из-за истории с найденными деньгами у декана сложилось хорошее впечатление о Юй Хао. Она собиралась позволить сторонам решить сегодня вопрос мирным путем и все уладить. Более того, ей не нравилось то, что господин Ши обвинял университет.

Таким образом, позиция декана заключалась в том, что им не нужно бояться, даже если другая сторона не готова идти на компромисс. Вот почему Чэнь Екай был полон уверенности и энергии. Он не ожидал, что возникнут новые проблемы, и что Чжоу Шэн нанесет удар, который, видимо, теперь войдет в историю.

К счастью, Фу Лицюнь оказался не втянут в это.

– Давай пойдем в столовую перекусить. Ты захватил свою карточку? –Чжоу Шэн повернулся к Фу Лицюну.

– Все вы, тащите свои задницы обратно в свои общежития! – Чэнь Екай окончательно вышел из себя.

– Учитель Чэнь... – начал было Юй Хао, но Чэнь Екай поднял руку, как будто хотел его ударить.

Юй Хао подсознательно опустил голову и закрыл глаза.

– Я полностью разочарован в тебе.

Юй Хао впал в оцепенение: его сердце словно пронзили ножом.

Чжоу Шэн засунул обе руки в карманы и пинком распахнул дверь в спальню Юй Хао. Все его соседи по общежитию уставились на него в шоке.

– У нас тут встреча, – сказал он. – Очистите помещение.

– ...

– Нет, не надо, – Юй Хао попытался возразить, но как только Фу Лицюнь и Чжоу Шэн вошли, его соседи стали выглядеть так, словно увидели призраков. А затем все они молча встали и ушли.

Чжоу Шэн сел на стул, а Фу Лицюнь вытянулся на кровати Юй Хао. Юй Хао принес и отдал Чжоу Шэна куртку.

– Ага, – сказал Чжоу Шэн, взял ее, а затем уткнулся в телефон, чтобы отправить сообщения на QQ.

Юй Хао чувствовал себя очень виноватым за то, что втянул всех в это.

– Она тебе что-нибудь сказала? – спросил Фу Лицюнь.

Чжоу Шэн бросил взгляд на Юй Хао, затем поднес телефон к уху, чтобы прослушать голосовое сообщение.

– Еще немного, и она бы заговорила, – ответил Юй Хао.

– Ее отец очень бдителен. Он так боялся, что тебе удастся выудить какую-то информацию из дочери. Кайкай сопровождал офицера, вышедшего покурить на улице, но тому позвонили, и он ушел. Будь он рядом, этот Ши не осмелился бы войти.

– Почему-то мне кажется, что Ши Ни есть что рассказать.

–Тогда, может быть, мы подождем ее завтра у школы? – предложил Фу Лицюнь. – Ты знаешь, где она учится?

Конечно, Юй Хао знал. Ши Ни ходила в главную среднюю школу в центре города, но после произошедшего отец точно будет в состоянии повышенной готовности и, возможно, даже начнет лично провожать и встречать ее. Они, скорее всего, не смогут даже приблизиться к ней. Он покосился на Чжоу Шэна: слишком тихим тот был.

– Рыжий, – позвал его Фу Лицюнь. – Перестань болтать и придумай что-нибудь.

Юй Хао посмотрел в телефон Чжоу Шэна и увидел, что Чэнь Екай отправил ему кучу голосовых, и все они длились по 60 секунд.

– Не злись, – сказал Юй Хао. – Я подвел его, Чжоу Шэн.

– Пусть объяснит, почему он разочарован в тебе, если мужика ударил я?!

Юй Хао был в полной растерянности. Он изменился. Раньше он и не думал, что способен на такое.

– Мне жаль, – Чжоу Шэн положил телефон в карман.

– Тот, кто должен извиниться, это я, – мрачно сказал Юй Хао. – Ты был наказан из-за меня.

– Тогда постираю всю мою грязную одежду, – тут же ответил Чжоу Шэн.

– Хорошо.

– Я всегда думал, что Чжоу Шэна все же следует наказать. Так что теперь могу спать спокойно, – сказал Фу Лицюнь.

– ...

– Так что с этой девочкой? – спросил Чжоу Шэн.

У Юй Хао почему-то было странное чувство по этому поводу. Крики Ши Ни казались не криками страха, а скорее, какой-то подавленной обиды и печали. Но у него не было никакой вражды с господином Ши, поэтому у того нет никакого мотива давать указание своей дочери подставить его.

Втроем они так и не смогли прийти к какому-либо выводу. Во время их разговора зазвонил телефон, это был Чэнь Екай.

Гнев Чэнь Екая рассеялся и он позвонил, чтобы извиниться перед Юй Хао:

– Я, видимо, лишился рассудка. Это все не имеет к тебе никакого отношения. Во всем виноват мерзавец Чжоу Шэн, а мы здесь только жертвы. Скажи этим двоим, чтобы вернули свои задницы в собственные общежития и прекратили создавать еще большие проблемы. И займись своим отчетом.

Юй Хао украдкой взглянул на двух друзей: Фу Лицюнь спал на кровати Юй Хао, укрывшись с головой, в то время как Чжоу Шэн подключился к Wi–Fi, чтобы поиграть, как будто ничего не случилось.

Юй Хао повторил «Хорошо» несколько раз, прежде чем наконец повесил трубку.

– Он попросил вас вернуться к себе, – Юй Хао разбудил Фу Лицюня и тот, пошатываясь, встал с кровати, в то время как Чжоу Шэн сказал:

– Пойдем поедим.

Юй Хао принес свою карточку и хотел угостить их – у него все еще оставалось немного денег. После ужина Чжоу Шэн передал ему огромную стопку одежды.

Юй Хао надел наушники и стирал одежду с 8 вечера до тех пор, пока не погас свет. Часть вещей все еще отмокала в тазу. Если бы это была просто верхняя одежда и футболки, то так тому и быть, но Чжоу Шэн сунул ему даже свои носки и трусы... Это впервые, когда Юй Хао стирал чужие носки и нижнее белье, поэтому сейчас у него было довольно сложные чувства. Если бы он знал Чжоу Шэна в старших классах, то, возможно, уже думал бы о нем как о своем парне.

Но Юй Хао не влюбился бы с первого взгляда в такого, как Чжоу Шэн. Он не смог бы внятно объяснить, какой тип ему нравится. Чжоу Шэн, возможно, защищал его во всех отношениях, но эта «защита» была слишком прямой. Поскольку он не чувствовал, как его сердце трепещет от волнения за Чжоу Шэна, Юй Хао сказал себе, что ему запрещено в него влюбляться. И Чжоу Шэн ни в коем случае не должен знать о его сексуальной ориентации, иначе он мог посчитать его мерзким.

Тогда какие парни мне нравятся? Такие как Лю Пэнсюань? Юй Хао подумал о полном ненависти Лю Пэнсюане, стоящем перед воротами, и немного удивился: Он действительно нравился мне в прошлом? Что в нем такого хорошего?

Стирая одежду Чжоу Шэна, Юй Хао вдруг подумал: есть ли у Чжоу Шэна девушка? Первый раз в жизни он так сильно надеялся на любовь. Но, возможно, в этой жизни уже был тот, кто оставил неизгладимый след в его сознательном мире – где сейчас Генерал? Как у него дела? Если бы это было возможно, он бы попросил Генерала войти в сон Ши Ни, чтобы узнать, что именно произошло.

– Я не могу закончить стирать все это....

Свет скоро должны были выключить, но одежда Чжоу Шэна все еще отмокала в огромном тазу. Он весь вечер только тем и занимался, что стирал одежду, и завтра придется это продолжить. Ничего не поделаешь, нужно идти и ложиться спать.

Глава 12. Ши Ни.

Ты нравишься мне. Очень нравишься.

Одежда Чжоу Шэна сохла три дня, и все это время тот возмущался фактом публичной саморефлексии Юй Хао.

– Что это еще такое? Как ты собираешься отчитываться? Что, черт возьми, ты сделал не так? Если уж кто-то и должен саморефлексировать на публику, так это я.

Юй Хао ответственно написал самоанализ и отправил его Чэнь Екаю. Он приписал себе все «подвиги» Чжоу Шэна в надежде на то, что декан отменить назначенное тому наказание.

Но его замыслам не суждено было сбыться. Чэнь Екай сообщил, что 30-го декабря, прямо перед новогодними праздниками, университет разошлет уведомления.

– Старик Ши обратился в СМИ, – Чжоу Шэн листал новостную ленту в телефоне, заполненную их историей с найденными деньгами. – Он собирается рассказать о краже и избиении.

– И что теперь будет?

– Нас начнут полоскать в сети, – равнодушно ответил Чжоу Шэн. – Но это не важно. Ши хочет подать в суд и за нападение, и за воровство.

– Когда?

Чжоу Шэн не ответил, молча читая новости.

– Я хочу найти Ши Ни, – внезапно сказал Ю Хао. – До 30-го числа я должен поговорить с ней.

Чжоу Шэн оторвал взгляд от телефона и посмотрел на Юй Хао.

Была пятница. Во время общего собрания Юй Хао прочитал свой самоанализ перед всеми. Когда он закончил, группы с физкультурного факультета, которые сидели на последних рядах, внезапно зааплодировали, а потом криками и подбадриванием призвали к этому и остальных студентов.

Лицо руководителя скривилось. Чэнь Екай немедленно встал и пристально посмотрел на задние ряды, собираясь сделать им замечание, но был встречен вспышками камер и девчачьим визгом. Красный как рак, так и не сказав ни слова, он поспешно сел обратно, сопровождаемый всеобщим смехом.

– Семья Ши не согласна на внесудебное разрешение конфликта. После Нового года университет наймет для вас адвоката, – объяснил Чэнь Екай Юй Хао и Чжоу Шэну после собрания. – Адвокат займется как делом Юй Хао, так иском за преднамеренное нападение Чжоу Шэна.

– Позвольте мне сделать это самому, – попросил Юй Хао. – Я обращусь в Центр юридической помощи.

Чэнь Екай отмахнулся и сделал глоток воды.

– Декан очень обеспокоена этим вопросом сейчас. Это больше не только ваша проблема, – нахмурившись, продолжил он. – Теперь, когда они приплели к этой истории университет и не желают мирно всё обсудить, она тоже не будет спокойно терпеть их обвинения.

Это стало полной неожиданностью для Юй Хао.

– Ни у кого нет возражений по этому поводу. Я последнее время кручусь как белка в колесе. Не будь к себе слишком строг из-за всего произошедшего, – добавил Чэнь Екай.

Чэнь Екай не связывался с Юй Хао несколько дней, казалось, в его отношении появился холод. Несколько раз Юй Хао хотел поговорить с ним, но Чэнь Екай проигнорировал его. После сегодняшнего разговора Юй Хао наконец почувствовал облегчение.

– Прости, учитель Чэнь, – на этот раз Чжоу Шэн был искренен.

Чэнь Екай посмотрел на него, затем похлопал по плечу и сказал:

– Сделайте мне одолжение, и мы будем считать, что долг погашен.

– Хорошо! – сразу же ответил Юй Хао.

– Не позволяйте этому повлиять на результаты ваших экзаменов. Не завалите их. Но, само собой, не списывайте, – Чэнь Екай указал на Чжоу Шэна: – Это моя главная забота, Чжоу Шэн. Ты единственный, о ком я беспокоюсь в твоей группе.

– ...

Перед уходом Чэнь Екай внезапно добавил:

– Должны быть какие-то новости про миллион двести юаней, которые вы нашли. Хуан Тина привлекли к расследованию этого дела.

Удивленный Юй Хао собирался задать несколько вопросов, но Чэнь Екай сказал, что пока должен держать все в секрете, и еще даже не знает подробностей. Затем он развернулся и ушел.

Сегодня пятница, завтра Сочельник. К трем часам дня университет обезлюдел. У Юй Хао в кармане оставались последние 300 юаней. Он собирался найти работу на неполный день, в надежде заработать на еду примерно 200 юаней, которых ему хватило бы до выходных.

Фу Лицюнь пошел за своей девушкой. Улицы были заполнены парочками. Чжоу Шэн огляделся – в метро их окружали только обнимающиеся влюбленные.

– Каждое Рождество одна и та же картина. Что делать таким одиноким волкам, как мы?

– У тебя раньше была девушка? – не мог не спросить Юй Хао.

– Вроде того, – неохотно ответил тот. – В любом случае, в конце концов, меня бросили.

Не успев договорить, Чжоу Шэн уже явно приободрился.

– У той девушки такие длинные ноги, ты заметил? – наклонившись к Юй Хао, сказал он.

Это подтвердило предположение Юй Хао: Чжоу Шэн действительно был натуралом, которого проще сломать, чем согнуть*.

(*Сленг – гомосексуальный)

– Да, красивая, – посмотрев, ответил Юй Хао.

Хотя ему самому нравились парни, он мог понять, почему другие предпочитают красивых девушек. Они подобны тихой гавани, в которой никогда не будет ни ветра, ни дождя, ни душевных тревог; страшные валы и бурные волны превратятся в двух людей, которые станут одной семьей, и всё, что вас ждет – это мелкие, самые обычные жизненные неурядицы и маленькие радости.

В центре города на площади у ТЦ «Ванда» была установлена огромная рождественская елка. Почти все магазины предлагали сумасшедшие акции и скидки, и толпы людей сновали туда-сюда. Юй Хао ждал снаружи у кофейни «Оранжерея».

– Ты уверен, что они придут? – с сомнением спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао, кивнув, сказал:

– Во время занятий Ши Ни часто обменивалась голосовыми сообщениями со своим одноклассником, они любили посещать этот магазин.

Прошла неделя с тех пор, как Чжоу Шэн разбил господину Ши лицо и, возможно, противник стал менее бдительным. Юй Хао решил рискнуть и попробовать поймать девочку.

Небо уже начало темнеть, когда Юй Хао, взяв студенческий билет, пошел в пиццерию, чтобы устроиться на работу распространителем флаеров. Менеджер, который по совпадению был на месте, дал ему свою визитку и попросил прийти за флаерами завтра. Чжоу Шэн с недоумением наблюдал за происходящим.

– И всё? – недоверчиво спросил он.

– Да, – ответил Юй Хао. – Жаль, зарплата небольшая – всего 40 юаней в день.

Чжоу Шэн никогда раньше не работал и просто стоял в стороне и наблюдал, как Юй Хао так легко устроился на неполный рабочий день.

– Это правда мало, – продолжал Юй Хао. – Посчитай, всего 1200 юаней в месяц.

Даже простояв на холодном ветру весь день, он заработал бы только на чашку кофе. Средний доход на человека в городе Ин в этом году составил 3500 юаней. Вдруг Чжоу Шэн внезапно толкнул Юй Хао локтем: в кафе зашла Ши Ни, окруженная одноклассниками.

Юй Хао жестом попросил Чжоу Шэна не вмешиваться. Сначала он хотел отправить Ши Ни сообщение, но понял, что его закинули в черный список.

Тогда он вошел внутрь и, подойдя к кассе, купил два ломтика тирамису, которые, как он знал, нравились Ши Ни. Это стоило ему немалых денег. Сказав официанту номер столика, за который нужно отнести десерт, Юй Хао сел подальше от компании школьников и принялся молча наблюдать.

Ши Ни разговаривала с подругой, когда ей принесли тирамису. А затем они обе заметили Юй Хао.

Обе девушки были одеты в школьную форму. Юй Хао открыл журнал и, не поднимая головы, сделал глоток бесплатной воды.

– Нини спрашивает, какого ты хочешь? – к столику Юй Хао подошла еще одна девочка-подросток и села напротив.

– Я хочу поговорить с ней, – пристально посмотрел в ответ Юй Хао. – Больше ничего.

– А я тебя знаю, – сказала ученица средней школы.

Следующая фраза ошеломила Юй Хао:

– Ты ее учитель английского. Она попросила меня извиниться перед тобой наедине... Меня зовут Сяосяо. Я переведу тебе деньги за пирожные через WeChat.

Девушка достала телефон, но Юй Хао отказался.

–С Нини все в порядке? – спросил он.

– Не спрашивай больше ничего. Ее отец собирается... забудь. В любом случае...

Она посмотрела на Юй Хао и сказала:

– Мы уходим. Больше не ходи за ней.

– Это я ухожу, – сказал Ю Хао, вставая, – а вы оставайтесь и веселитесь.

Сяосяо, подняв глаза, посмотрела на Юй Хао, а затем внезапно спросила:

– Ты собираешься привлечь ее отца к суду?

Юй Хао, помедлив, ответил:

– Я не хочу, но теперь нет выбора, придется сражаться. Ну, я пошел.

– Давай обменяемся контактами, – предложила Сяосяо.

Юй Хао обменялся с ней QQ. Сяосяо добавила:

– Я дам тебе еще свой номер телефона.

На выходе он обернулся и встретился взглядом с Ши Ни.

– Видишь, мы не напрасно пришли сюда.

– О, это успех.

Юй Хао и Чжоу Шэн с палочками наперевес ждали свою «Пряную сковородку» (китайское блюдо, приготовленное в воке). Чжоу Шэн листал QQ Сяосяо, слушая рассказ Юй Хао:

– Почему у меня такое странное чувство по этому поводу?

– Правда? Я тоже думаю, что это странно.

Юй Хао подозревал, что господин Ши поднимал руку на дочь, и в тот день после возвращения он побил её. Кроме того, с самого первого урока он понял, что этот рассеянный ребенок совершенно не любит разговаривать – совсем как он сам в школьные годы.

– Может, ее родители из тех, кто все время ссорится? – Юй Хао вспомнил обстановку в семье Ши. Чаще всего он видел няню. Господин Ши редко появлялся, а мать он вообще никогда не видел.

Когда принесли их «Пряную сковородку», Чжоу Шэн сказал:

– Дети, которые растут в семье, где родители вечно ссорятся, должны быть похожи на меня.

–...

– Мои мать с отцом ссорились с тех пор, как я был ребенком, – равнодушно пояснил Чжоу Шэн. – Очень агрессивно. Они били друг друга и били меня. Они брали ремень и раскручивали меня им как волчок... Ты что, смеешься? Какого черта ты смеешься!

Когда Юй Хао услышал яркую аналогию Чжоу Шэна, в его голове появилась сцена, как отец запускал его ремнем как волчок. Поэтому он не смог удержаться от смеха.

– Я был и зрителем, да еще и терпел их побои. Поэтому теперь, когда я вырос, мне тоже нравится бить других людей.

Для Юй Хао рассказ Чжоу Шэна о своем прошлом стал неожиданностью.

– Поэтому я и пошел заниматься боксом, я хотел забить своего отца до смерти. В конце концов, они развелись, и слава богу, им больше не нужно мучить друг друга.

– А тебе нужно немного сдерживаться, – сказал Ю Хао. – Иногда бываешь немного импульсивным.

– Разве не ясно, почему? Я ничего не могу поделать, слишком привык к этому. Я тоже не нравлюсь людям.

– Ты нравишься мне. Очень нравишься.

Чжоу Шэн покраснел, а затем жестом предложил Юй Хао приступить к еде.

Этим вечером Чжоу Шэн передал Юй Хао еще одну огромную кучу одежды. Сегодня был выходной и его соседи по комнате либо проводили время со своими девушками, либо участвовали в различных рождественских мероприятиях. И только Юй Хао торчал в общаге и стирал. Он подумал, что уже может открывать прачечную и стирать одежду своих однокурсников, чтобы заработать на жизнь. Плата за его обучение стоила 12 000, и он не представлял, как заработать эту сумму. Он даже не знал, на что будет жить в период между Новым годом и Весенним фестивалем.

Он и так был беден с самого начала, а теперь дошел до того, что продавал свое время. Бедность действительно убивает амбиции... Юй Хао завидовал тем студентам, которым не нужно работать. Им не нужно было беспокоиться о еде и одежде, они могли проводить все свое время в библиотеке, получая знания и расширяя кругозор. Между тем ему приходилось крутиться, чтобы выжить. А после работы он часто бывал настолько вымотан, что на учебу просто не оставалось сил.

Это был какой-то порочный круг. Богатые могли купить себе время, чтобы достигнуть большего. Бедные же обменивали свое время на деньги. По мере того как они барахтаются в трясине, их засасывает все глубже, и они сталкиваются с всё большими проблемами. Юй Хао постоянно искал выход из обстоятельств, которые затягивали его в эту трясину. И прежде всего, он должен был освободиться от ежедневной работы.

Почему здесь так холодно? Кто-то сдернул одеяло с Юй Хао, и сразу же после этого на полился золотистый свет. Во сне он невольно потянулся к солнцу, которое становилось все больше и больше, а затем огромная сила втащила его на свет.

Сцена перед ним моментально погрузилась в полную темноту. А в следующее мгновение его обвили многочисленные скользкие щупальца.

– Пусти! – закричал Юй Хао. – Что это?!

Внезапно подул сильный ветер, и мир погрузился во тьму. Существо принялось безжалостно душить Юй Хао, а затем вытащило его на засыпанную снегом равнину.

– Бей его... по суставу... – послышался чей-то слабый голос.

Юй Хао все еще не мог понять, где он. Вокруг было так темно, что он даже не видел своих пальцев. Но в тот момент, когда услышал этот голос, Юй Хао сразу же узнал его! Генерал?

– Генерал!

Голос затих. Юй Хао вытянул руки, а в следующее мгновение прямо перед ним открылось большая круглая пасть, наполненная спиралевидными зубами, с которых капала слизь, и выпустила звуковую волну, подобную урагану!

– ...

У Юй Хао в голове одновременно пронеслось множество мыслей. Почему я здесь... что это за место... мое оружие... оружие!!!

Тут же он почувствовал, как в его руке появился посох! Юй Хао изо всех сил старался вырвать руку, но щупальца внезапно с силой дернули, будто хотели разорвать его на части! Юй Хао из последних сил сжал посох и вдруг яркий белый свет вырвался из его вершины.

Свет был ослепительным. Огромное чудовище взревело и отдернуло щупальца, а затем швырнуло Юй Хао на покрытую снегом землю. Юй Хао перевернуться и сначала пополз, а затем, встав, побежал к монстру, крича:

– Генерал!

Он трансформировал посох в два бронзовых кинжала, по одному в каждую руку. Белый свет от их клинков освещал и небо, и землю, так что ему наконец удалось разглядеть, как выглядел монстр.

Где это он? На Южном полюсе? Огромное снежное пространство простиралось на тысячи миль вокруг. Слой льда с громким треском развалился под ногами. Это было морское чудище, похожее на миногу – его круглое темное тело, длиной метров десять, было окружено десятками гигантских, похожих на питонов, отростков; пасть, заполнена рядами острых зубов, а глубоко в глотке без остановки сжимались стенки алой плоти.

Сотни глаз по периметру пасти смотрели на Юй Хао. Щупальца, похожие на головы змей, обвились вокруг сопротивляющегося тела. Одно щупальце тянуло его за голову, в то время как другое – за ноги. Они собирались разорвать своего пленника пополам!

– Генерал! – Юй Хао метнул свои кинжалы вперед.

Оба клинка закружились в воздухе и пригвоздили два щупальца, державшие Генерала! Морское чудовище подняло морду к небу и взревело как сумасшедшее, взмахнув всеми конечностями. Снежное поле взорвалось, слой льда под ним развалился, и монстра поглотило море!

«Генерал» упал на снег. Юй Хао изо всех сил бежал сквозь сугробы и, приблизившись, принялся шарить по снегу.

– ???

Ему показалось, что он схватил чью-то мохнатую мокрую руку.

– Генерал? – Юй Хао с силой потянул и наполовину вытащил из снега волосатое тело, покрытое ледяной крошкой. Генерал выплюнул морскую воду, обрызгав Юй Хао.

Ю Хао: –!!!

Огромная обезьяна, почти двухметрового роста, обмякла на ошеломленном Юй Хао.

Он оттащил примата в безопасное место.

Голову обезьяны украшал золотой обруч. Его мохнатое мокрое тело было покрыто странной броней: наплечная и поясная пластины закрывали половину тела, но тощий, пушистый низ живота был обнажен. На обезьяне были темно-красные военные штаны, разорванные на коленях. Один ее форменный сапог свалился. На участке, который не был покрыт броней, ниже ребер, алела глубокая рана, из которой безостановочно хлестала кровь. Снег вокруг окрасился в багрово-красный цвет.

Юй Хао забеспокоился. Он надавил на рану под ребрами обезьяны и сказал:

– Генерал? Это ты?!

Он оглянулся на треснувший лед и подумал: Тот, кто только что упал, должен быть им!

– Дай мне...твоей силы... – слабо произнесла обезьяна, приоткрыв глаза.

Услышав это, Юй Хао сразу же понял, что это Генерал!

Он закрыл глаза, пробормотал что-то себе под нос и прижал руки к ране. Белый свет, исходивший от его ладоней, проник в тело обезьяны, и рана чудесным образом начала затягиваться!

Озадаченный Юй Хао поднес руки к лицу и посмотрел на ладони, пробормотав:

– Что случилось?

Обезьяна сильно закашлялась. Юй Хао помог ей есть. Генерал тяжело дышал, глядя на Юй Хао, а затем расплылся в усталой широкой улыбке. Когда он засмеялся, обнажились клыки.

Ю Хао внезапно тоже разразился смехом. Его глаза наполнились радостью, и он обнял Генерала.

– Как здорово! Я снова вижу тебя!

– Больно! – вскрикнула обезьяна. – У меня сломана нога! Аккуратнее!

После этого примат помог Юй Хао соединить сломанную кость вместе, чтобы тот снова использовал целебные способности. Издалека доносился хруст льда. Ветра утихли, и черная морская вода устремлялась в трещины.

– Что именно это за место? – спросил Юй Хао.

– Сон, конечно, – обезьяна пристально и странно посмотрела на него.

– Но... как ты стал таким?

– Я все еще красавчик? – прикоснулась к своему лицу обезьяна.

– И как мне тебя называть? – засмеялся Юй Хао.

– Просто зови меня Генералом. Давай поищем в снегу мой сапог и меч.

Юй Хао сначала нашел сапог и велел его надеть, а затем обнаружил в воде длинный меч. Повесив его на пояс, Генерал сказал:

– Одолжи мне руку.

Юй Хао позволил ему опереться на свое плечо, чтобы подняться.

– Может, я понесу тебя на спине?

– Мне уже намного лучше, – сказал Генерал. – Этот монстр был слишком силен. Давай для начала выберемся отсюда.

Юй Хао огляделся и понял, что они находятся посреди огромного, арктически бесплодного, заснеженного поля. Вдалеке, под черной, как смоль, завесой ночи, виднелись горные хребты. Черные рифы, словно злобные демоны, обнажали свои клыки и размахивали когтями.

Глава 13. Обезьяна.

«Привет, невестка»

После своего обращения в обезьяну Генерал немного сутулился. Но так как изначально был крупным, даже слегка сутулый, он все равно был на полголовы выше Юй Хао.

– Я превратился в Прекрасного царя обезьян*.

(*Одно из имен Сунь Укуна (китайский литературный персонаж, царь обезьян, известный по роману «Путешествие на Запад» У Чэнъэня)

Генерал несколько раз яростно потряс своей обезьяньей головой. Капли воды с его шерсти разлетелись в разные стороны и попали на голову Юй Хао. Генерал посмотрел вниз, на свои изодранные штаны, прежде чем сказать:

– Это так неудобно. Давай поговорим после того как спустимся. Здесь слишком опасно.

Юй Хао подумал о своем оружии и Генерал сказал:

– Оно вернется, как только ты его призовешь.

Юй Хао вытянул руку и вспомнил момент, когда его посох появился впервые. И действительно, вспыхнул белый свет и тот снова оказался у него в руке.

– Не используй свою силу, это привлечет к нам лишнее внимание, – напомнил Генерал.

– Ага, – Юй Хао позволил Генералу положить руку себе на плечо, поддерживая его, прежде чем они медленно двинулись к вершине. Из темноты вокруг них раздавались шуршащие звуки, словно что-то следило за ними. За снежным склоном загорелись рассеянные зеленые огни. Юй Хао обернулся, что-то почувствовав, но огни уже исчезли.

– Змеи, – сказал Генерал. – Это змеи.

Юй Хао был полон сомнений. Невозможно, чтобы это место было частью пейзажа его мира; морское чудовище, похожее на Ктулху, и ледяные просторы никогда не появились бы в его сне. Единственный вывод, который он мог сделать из всего этого, заключался в том, что сейчас Генерал пытается спасти кого-то другого, и зачем-то вызвал его. Но почему его затащили в чей-то сон?

Они спустились к подножию горы, окруженной гротескными зазубренными скалами. Снег на подветренной стороне горы сдувал ветер. Генерал уже немного пришел в себя. Он поднялся первым, прежде чем протянул руку вниз и втянул Юй Хао на выступающий камень. Вдвоем они сидели на камне и смотрели вдаль.

Генерал поднял ладонь к глазам и огляделся, как будто что-то искал.

– Где щит, который я тебе дал? – у Юй Хао было предположение, что, возможно, из-за того что он отдал часть своего «тотема», между ним и Генералом возникла странная связь. И поэтому его затащило сюда.

– Здесь, – Генерал вытянул мохнатый палец и щелкнул им по золотому обручу на своем лбу.

–...

С мечом за спиной Генерал присел на корточки под черной как смоль скалой и посмотрел вдаль, навстречу северным ветрам; его изодранный плащ болтался за спиной.

– Что нам делать? – пробормотал Генерал себе под нос.

– И что? – спросил Юй Хао. – Теперь ты Сунь Укун?

Генерал сначала посмотрел на свое тело, а затем со странным выражением на Юй Хао:

– Разве это не очевидно?

– Я дал тебе щит, но почему он превратился в этот обруч? – продолжал спрашивать Юй Хао. – Где твоя Волшебная игла, повелевающая морем*?»

(*одно из названий волшебного посоха Сунь Укуна)

– А я откуда знаю? – беспомощно пожал плечами Генерал.

Юй Хао подумал: Это так странно. Он с сомнением оглядел задумавшегося Генерала, который вытянул палец, указывая на дерево внизу:

– Смотри.

Черные змеи расползались, покрывая снежное поле у подножия.

– Мир сновидений этого человека еще мрачнее, чем твой, – пробормотал Генерал. – Ладно, если было бы просто темно, но тут еще и чертовски холодно. Я предчувствую проблемы...

Юй Хао дрожал от холода. Мало того, что он мерзнет днем, теперь ему еще приходилось мерзнуть ночью во сне! Почему ему так не везет?!

– Не вздумай умирать, – напомнил Генерал. – Умрешь здесь и уже никогда не сможешь вернуться. И не задавай так много вопросов, я не могу это объяснить. После того как вошел в этот сон, я просто стал огромной обезьяной.

– Тогда... что насчет этого? – Юй Хао потрогал золотой обруч.

– Его нельзя снять! Я пытался! – ответил Генерал. – Ай! Не трогай его!

У юй Хао тоже ничего не вышло. Он долго смотрел на Генерала и, наконец, сказал:

– Позволь мне помочь тебе. Ты же хочешь спасти хозяина этого мира сновидений, верно?

После того как они, обнявшись, попрощались, Юй Хао задавался вопросом куда пойдет Генерал. Возможно, он отправится спасать других, таких же, как он сам, людей.

Постепенно он стал считать его героем. Он думал, что никогда больше не увидит его. Но вот они внезапно воссоединились, и его сердце наполнилось волнением и радостью. Все сомнения ушли на задний план в одно мгновение.

На обезьяньем лице Генерала появилось подозрительное выражение. Он посмотрел сначала налево, затем направо, и сказал:

– Давай сначала поищем хозяина сна. Я все объясню позже.

– Почему тогда я появился здесь в своем первоначальном виде? – Ю Хао нахмурился.

– Потому что я вызвал тебя сюда. Форма, которую ты принимаешь здесь, зависит от моих воспоминаний о тебе.

– Тогда от кого зависит твоя форма? От хозяина снов?

Юй Хао действительно не понимал. Генерал был в доспехах, когда они впервые встретились. Следуя логике, если он «не был человеком» и Юй Хао точно не видел его раньше и, следовательно, не имел о нем изначального представления, значит, Генерал должен был появиться в доспехах и во сне этого незнакомца. Почему тогда он стал Сунь Укуном?

Генерал щелкнул длинными пальцами, между которыми вспыхнуло пламя. Затем он махнул им вниз. Змеи, которые карабкались по скалам, испугались пламени и рассеялись. Генерал внезапно подпрыгнул, перескочив на другой камень. Он вытянул одну руку, когда взбирался на скалы, а другую протянул Юй Хао.

Юй Хао попытался повторить прыжок Генерала, но не смог – соскользнула нога, и он, громко вскрикнув, чуть не упал в кучу змей внизу. Генерала поймал его в воздухе.

Тогда Юй Хао понял, что его скорость, сила и время реакции очень снизились.

– Это нормально, – Генерал подтащил его к другому камню и сказал: – Хоть твоя сила уменьшилась, ты смог отпугнуть этого монстра. Это настоящий подвиг.

Юй Хао подумал о том, что говорил ему Генерал, когда они виделись в его сне последний раз: когда сновидец покидает сон, сила посторонних ослабевает.

– Но ты все еще сильнее меня.

– И это тоже нормально, – Генерал обхватил Юй Хао одной рукой, а другую протянул, чтобы ухватиться за соседний выступ.

– ...

Генералу приходилось заботиться о Юй Хао и одновременно карабкаться с одной скалы на другую, что было непросто, и он кое-что придумал. Он потянул Юй Хао за руку и заставил обхватить себя за пушистую шею, а затем ускорился и продолжил подъем уже без остановок.

– Но откуда берется твоя сила? – спросил Юй Хао.

– От моего самосознания, уверенности в себе и постоянного самовнушения, – Генерал поднял глаза, приглядываясь к выступам. – Вы постепенно превратитесь в того человека, которым себя считаете.

– Это не правда, – возразил Юй Хао. – Иначе я был бы непобедим.

– А ты действительно веришь, что непобедим? Есть люди, которые постоянно твердят, что они крепкие и выдержанные, но всего несколько предложений могут вывести их из себя.

– А еще некоторые люди ошибочно считают, что они непобедимы, – сказал Юй Хао. – Но стоит случиться небольшой неудаче, они решат отступить и сбежать... Кажется, теперь я вроде как понимаю.

– Правильное знание себя, откровенность и искренняя уверенность в себе являются источниками силы.

Генерал обхватил Юй Хао, обезьянья рука была такой длинной, что ее можно было завязать в узел вокруг его талии, а большой палец был небрежно засунут за пояс брюк Юй Хао.

– Я могу исцелить тебя, – Юй Хао говорил, обнимая эту огромную обезьяну. – У меня есть такая способность.

– Ага, это ты можешь.

– Означает ли наличие этой способности твою уверенность в том, что я умею исцелять?

– Разве я уже не говорил тебе? Ну почему ты такой тупой? – Генерал больше не смотрел на Юй Хао. – Разве ты сам тоже не веришь, что можешь исцелять других?

– Что? – удивленно спросил Юй Хао. – Правда? Я никогда не думал об этом раньше.

Генерал больше ничего не сказал. Юй Хао наблюдал ним и не мог понять выражение этой красноватой обезьяньей морды с густыми бакенбардами. Генерал внезапно обернулся. Юй Хао не ожидал этого, и их губы почти встретились в поцелуе. Они быстро отпрянули друг от друга, и Юй Хао почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Он чувствовал, что сейчас его лицо должно быть таким же красным, как обезьяний зад...

– Если ты будешь продолжать задавать так много вопросов, я вышвырну тебя из этого мира.

– Хорошо, я больше ни о чем не буду спрашивать.

Генерал подошел к обрыву на окраине густого леса, снял сапоги и закрепил их на поясе, прежде чем опустился на все четыре конечности с Юй Хао на спине.

– Генерал, ты на самом деле человек. Я правильно угадал? – не сдержался Юй Хао.

Генерал резко остановился.

– Проваливай! Спи спокойно! – раздались его слова вместе с порывом ветра.

В это же мгновение Юй Хао открыл глаза в своей спальне.

– Я был неправ! Генерал! – закричал он, сожалея, но было уже слишком поздно. Его и правда прогнали!

Он нетерпеливо перевернулся на другой бок, пытаясь снова заснуть, но не смог. Поэтому он встал выпить немного воды, прежде чем снова начать ворочаться в постели. Вскоре наступил рассвет. Юй Хао взвыл, обхватил свое одеяло, и сел. Ему хотелось надавать себе хороших затрещин. Почему я так много говорю? Я действительно могу больше не увидеть его!

После восхода солнца Юй Хао уже не мог заснуть, поэтому он только умыться и с растрепанными волосами пошел на свою новую работу. После трех дней понижения температуры сегодня было особенно холодно. Он дрожал на пронизывающе холодном ветру, раздавая листовки. Юй Хао бросал завистливый взгляд на человека, одетого в ростовую куклу, который прыгал вокруг.

Зимой в этом так тепло... Я бы посмотрел, на тебя летом.

И дело было не в его непрофессионализме, просто недостаток сна уже заставлял его дрожать, а тут еще этот ветер. Было действительно слишком холодно. В 6-градусный холод на нем было всего три слоя одежды, и как только темные облака закрывали солнце, он начинал дрожать всем телом. Он дрожал так сильно, что даже говорить нормально не мог.

Юй Хао внезапно пришла в голову идея: он будет заходить в торговый центр каждые полчаса, чтобы согреться в течение десяти минут. Входить и выходить из торгового центра было бы лучше, чем целый день стоять на холодном ветру.

К счастью, сегодня канун Рождества, так что было очень много парочек, поэтому Юй Хао почти закончил раздавать листовки к четырем часам дня.

Я больше не могу... Еще немного и я замерзну до смерти. Надо немного отдохнуть.

– Юй Хао, кони двинуть хочешь?! Ты вырядился в это, чтобы раздавать листовки?! Разве тебе не холодно! – внезапно раздался рев Чжоу Шэна.

В руках ошеломленного Юй Хао все еще оставалась тонкая стопка листовок. Он не знал, откуда тут взялся Чжоу Шэн. В жилете-пуховике и с сигаретой во рту, он недоверчиво уставился на Ю Хао.

Рядом с Чжоу Шэном стояла высокая и худая красивая женщина с тонкими чертами лица. Она была одета в черную ветровку и с удивлением и беспокойством смотрела на Чжоу Шэна.

– Надень это быстро! Совсем с ума сошел?! – Чжоу Шэн снял свой дутый жилет и сунул его в руки покрасневшему Юй Хао. Все, кто находился поблизости, смотрели на него, заставляя его почувствовать себя очень неловко.

– Я скоро закончу! – Юй Хао поспешно оттолкнул Чжоу Шэна и с улыбкой, приклеенной к лицу, посмотрел на девушку.

– Надень! – приказал Чжоу Шэн, затем толкнул дверь торгового центра и вошел, чтобы погреться теплым воздухом. Юй Хао почувствовал облегчение – в пуховом жилете было намного теплее. Более того, из-за криков Чжоу Шэна люди, стоявшие на улице, подошли, чтобы взять у Юй Хао листовки.

– ...

– Спасибо, – немного растерянно говорил он.

Юй Хао совершенно не нравилось это чувство. В прошлом он бы чувствовал себя расстроенным несколько дней, потому что их действия ранили его самооценку, но сейчас он чувствовал только тепло, которое исходило из глубины сердца. Он засунул руки в карманы.

Позади раздался сильный стук в оконное стекло: в кафе в одном свитере сидел раздраженный Чжоу Шэн, его девушка была рядом с ним. На лице Чжоу Шэна было написано: Ты закончил раздавать эти бумажки, но все еще не притащил сюда свою задницу?

Десять минут спустя Юй Хао держал стакан, до краев наполненный горячей водой, сидя напротив Чжоу Шэна и девушки, и пытался понять, кто она.

– Называй ее невесткой, – небрежно произнес Чжоу Шэн, протягивая руку, чтобы пощупать тыльную сторону ладони Ю Хао – она все еще была холодной. Он оторвал ярко-красные пальцы Юй Хао от чашки с горячей водой и взял их в свои руки.

Руки Чжоу Шэна были горячими, как будто они горели.

Девушка улыбнулась, в то время как Ю Хао взволнованно сказал:

– Привет, невестка.

Это девушка Чжоу Шэна? Такая красивая? Значит, у него такая красивая девушка, но он все еще заглядывается на длинноногих девушек в метро?!

– Ну, привет, детские реснички, – протянула руку девушка.

Юй Хао хотел вытереть ладонь, прежде чем пожать ей руку, но девушка накрыла ее своими тонкими пальцами, чтобы тоже помочь их согреть. Лицо Юй Хао тут же залилось краской, и он быстро убрал руку.

– Детские реснички? – Юй Хао был сбит с толку. – Что вы имеете в виду?

Девушка улыбнулась и объяснила:

– Мне сказали, что у тебя ресницы длиннее и глаза больше, чем у девочек. И это правда!

Юй Хао покраснел еще сильнее:

– Кто это сказал?!

– Когда ты читал свой самоанализ на прошлой неделе, девочки из нашей группы обсуждали это, – засмеялся Чжоу Шэн.

Юй Хао хотелось провалиться сквозь землю.

– Ну, я уйду первой, – встала девушка.

– Я провожу тебя, – сказал Чжоу Шэн.

– Проводи лучше Юй Хао. Купи ему отвар имбирного корня, пусть выпьет. Я поймаю такси, не нужно беспокоиться обо мне.

– Лучше я уйду... – пробормотал Юй Хао.

Когда Чжоу Шэн услышал слова девушки, он небрежно сел обратно.

–Увидимся, ребята, – попрощалась она.

– Проводи ее! – Юй Хао торопливо толкнул Чжоу Шэна.

Выражение лица Чжоу Шэна изменилось. Но Юй Хао только вчера получил выговор от Генерала, поэтому сейчас не осмелился больше говорить, держа свой стакан с горячей водой, он лишь смотрел вслед девушке, покидающей торговый центр, не спрашивая ее имени.

Такая красивая! – невольно восхитился Юй Хао. Подруга Чжоу Шэна была самой красивой из их кампуса. Он вдруг вспомнил, что забыл спросить ее имя.

– Почему...

– Хватит задавать так много вопросов. Это раздражает.

Чжоу Шэн явно был не в настроении и Юй Хао благоразумно решил держать рот на замке, чтобы не нарваться.

Чжоу Шэн немного удивленно смотрел в окно, а затем опустил взгляд на свой телефон. Юй Хао плохо спал прошлой ночью, а сегодня он целый день торчал на холодном ветру и так замерз, что теперь мог лишь в оцепенении сидеть напротив Чжоу Шэна, который уставился на новостную ленту в своем телефоне.

Новости конца года были полны негатива: тысячи рабочих–мигрантов стали в одночасье бездомными, после того как вспыхнул сильный пожар; в детском саду вскрылось жестокое обращение с детьми; муж зарубил свою жену, а затем спрыгнул с крыши; национальные частные школы старого образца наказывали учащихся электрошом... Чжоу Шэн уже и так был раздражен, а после того как закончил читать все это, стал еще злее, браня себе под нос нынешние времена.

Каких людей было в этом мире больше: хороших или плохих? Юй Хао не мог не вспомнить людей, которые собрались вокруг него в торговом центре час назад и разобрали из его рук флаеры. В кафе играла классическая рождественская песня «Рождение Христа». В этот хмурый полдень двухэтажная елка на площади перед ТЦ вспыхнула разноцветными огнями.

– Почему ты не надел мою одежду? – наконец спросил Чжоу Шэн. – Разве она не сохнет у тебя в общежитии?

– Я не ожидал, что сегодня будет так холодно.

– Тебе заплатили? – спросил Чжоу Шэн, убирая телефон.

– Да.

– Тогда возвращаемся.

На метро они вернулись на территорию университета. После ужина Чжоу Шэн заставил Юй Хао выпить большую чашку отвара имбирного корня, прежде чем погнал его в спальню отдыхать.

Юй Хао был уверен, что простудится, но после отвара он так пропотел, что в итоге почувствовать себя намного лучше. Чжоу Шэн даже одолжил ему свое электрическое одеяло. В тишине зимней ночи за окном общежития слышалось шуршание – падал легкий снег. Юй Хао почувствовал умиротворение, свернувшись калачиком в кровати. Регулятор мощности одеяла освещал красным небольшую область вокруг, словно Юй Хао охраняло маленькое солнце.

На вершине на корточках сидела огромная обезьяна. Она медленно зевнула, обнажив острые клыки.

Юй Хао поскользнулся и снова чуть не упал, но мохнатая кисть обхватила его за талию.

–Тише, – обыденно произнес Генерал.

Юй Хао огляделся по сторонам и обнаружил, что они на самой вершине. Свирепый ветер, дующий здесь, заставил его дрожать, словно лист. Генерал раскинул руки в стороны и Юй Хао свернулся калачиком в его объятиях. Издалека казалось, что на горе притаилась огромная обезьяна с одной человеческой головой и одной – звериной.

Постепенно Юй Хао отогрелся. Он больше не осмелился задавать вслух терзающие его вопросы, но внимательно изучал лицо Генерала.

– Там есть деревня,– удивленно сказал Генерал.

Юй Хао огляделся и увидел, что у подножия, между горами и морем, расположился огромный фьорд. И там действительно было поселение, примыкающее к морю, в то время как высокогорная часть фьорда плавно уходила вглубь суши. Все это немного напоминало Ревущий фьорд в World of Warcraft.

Он посмотрел в противоположном направлении и увидел позади полосу горных хребтов, уходящую вглубь материка. Земля за ними была абсолютно черной. Этот сказочный пейзаж казался словно окутанным тьмой. Единственное, что Юй Хао смог разглядеть, – средневековые деревянные строения, усеявшие береговую линию. В конце приморского поселения виднелась пагода, скрытая за завесой темноты.

– Пойдем в деревню, посмотрим, – Генерал обнял Юй Хао и, спрыгнув с вершины, зашагал по горной дороге.

– Я пойду сам, – сказал Юй Хао, прежде чем слез и пошел следом за Генералом.

Они шли по снегу, оставляя за собой сначала глубокие, а затем более лёгкие следы.

Юй Хао с трудом пробирался сквозь толстый слой снега. В этом темном мире был слышен только скрип снега. Время от времени он смотрел на большую обезьянью спину перед собой – тощую спину, которая защищала его.

– Почему ты молчишь?– Генерал обернулся и посмотрел на Юй Хао. – Сердишься?

С того момента, когда Юй Хао отделился от Генерала, он стал стремительно терять тепло.

– Я... я... я... Мне слишком холодно.

Тогда Генерал усадил его на спину и побежал по снегу на четырех лапах.

– Станет теплее, когда мы доберемся до деревни, – Генерал проявил редкую инициативу, чтобы объяснить: – Это сон девочки.

В голове у Юй Хао промелькнула смутная мысль.

Глава 14. Детские сны.

– Сегодня канун Рождества, – продолжил Генерал.

– Днем я уже достаточно померз и не ожидал, что еще и ночью во сне буду терпеть такой холод, – Юй Хао растянулся на спине Генерала.

– Что ты делал днем? – небрежно спросил Генерал.

– Работал.

Юй Хао всегда чувствовал, может быть, это была интуиция, что он знает Генерала, и тот намеренно скрывает свою личность.

– Где работал?

– Раздавал флаеры на улице.

– А, ну это действительно холодно. К счастью, у меня много меха, так что мороз не страшен.

Юй Хао расхохотался. Он обхватил Генерала за шею, всем телом навалившись ему на спину.

– Будь немного серьезнее и не распускай руки, – Генерал поскреб шею. – Между обезьянами и людьми существует репродуктивная изоляция.

Юй Хао, услышавший от обезьяны «не распускай руки», не смог сдержать смех.

– Ты уже нашел себе парня в реальном мире? – спросил Генерал.

– Прошло всего несколько дней и еще куча нерешенных проблем! Ты думаешь, у меня есть на это время?

Когда они подошли к деревне, Генерал внезапно остановился.

– Что случилось? – спросил Юй Хао.

Обезьяна оглядывалась, словно чувствовала опасность:

– Тс–с–с.

Приморская деревня теперь была отчетливее видна: все деревянные дома покрыты толстым слоем льда и снега, море замерзло, вмерзшие в лед лодки, беспорядочно разбросаны по гавани. Словно внезапный порыв ледяного ветра в одно мгновение заморозил все, к чему прикоснулся.

На другом конце гавани возвышался маяк, а над ним в воздухе клубилась черная масса.

– Это тотем? – прошептал ЮйХао.

Генерал жестом попросил его спуститься и прошептал:

– Возможно, но мы не нашли сновидца. Что будем делать?

Никто не смог бы выжить на этой снежной, сплошь покрытой льдом, равнине – это была самая настоящая Долина Смерти. Генерал осмотрел окрестности, когда они еще были на горе. Оказалось, что после его обращения в Сунь Укуна, он получил все преимущества огненно-золотых обезьяньих глаз – он был абсолютно уверен, что сгинувшего хозяина сновидений не было ни на этом заметенном снегом пространстве, ни в пределах горных хребтов.

– Может, его изгнали в подсознание, – предположил Юй Хао.

Он мало что знал о географии сновидений, и почти все его выводы строились на том, что рассказал Генерал, и знаниях, полученных из книг.

– Возможно ли подобное? – бормоча себе под нос, Генерал провел рукой по голове.

– Тогда что насчет убежища? – тревожно спросил Юй Хао. – Может, поищем?

– Здесь нет места, которое выглядело бы безопасно.

– Надземного нет, но как насчет подземелья? – немного подумав, сказал Юй Хао. – Ты сказал, что это сон маленькой девочки. Дети любят строить собственные секретные, подпольные базы.

– Ты неплохо разбираешься в психологии, – вдруг сказал Генерал. – Возможно, ты прав. Давай-ка проверим.

Генералу пришлось использовал меч, чтобы открыть дверь в ближайший оледеневший дом, а посох Юй Хао осветил его интерьер.

– Это магазин сладостей.

Генерал и Юй Хао переглянулись – внутри магазин был тоже покрыт льдом и снегом, а его НПС застыли словно ледяные скульптуры. Юй Хао вдруг заметил что-то в углу. И это «что-то», тень, похожая на щупальце, стремительно удалялось.

– Генерал? – он направил в угол свет от посоха.

– Хм? – Генерал безрезультатно пытался откусить кусочек замороженного шоколада. – Держись рядом.

Юй Хао не верил своим глазам – Генерал спрятал целую тарелку шоколада с ликером в своей одежде, пытаясь разморозить его, а затем продолжил:

– Идем дальше.

В доме через дорогу была кондитерская. Юй Хао мог представить себе первоначальный вид этого места – в прошлом это была красивая, процветающая торговая улица, заполненная магазинами детской одежды и игрушек. Но когда Генерал задел огромный торт, Юй Хао снова почувствовал что-то странное.

Он обнаружил еще одно щупальце!

– Генерал! Осторожно!

Генерал развернулся и потянул Юй Хао за собой. Вдвоем они быстро вышли на улицу, которая вдруг погрузилось в тишину. Ледяной ветер стих.

– С этим местом что-то не так... – прошептал ЮйХао. – Может, уйдем?

Генерал внимательно огляделся по сторонам. Когда они уже собрались покинуть деревню, земля под их ногами внезапно задрожала! Сугробы, лежавшие на улице, затряслись, слои снега пришли в движение, кирпичи и камни, которыми была вымощена дорога, разлетелись и со всех сторон начали подниматься щупальца!

Тут же их накрыла вспышка яркого света цвета индиго, осветившая всю деревню. Юй Хао прикрыл глаза рукой, и единственное, что он успел разглядеть, это гигантское демоническое око, парившее над маяком на краю гавани! Оно издавало пронзительный хохот, и Юй Хао показалось, что он уже слышал этот голос раньше:

– На этот раз я вас убью...

Голос господина Ши!

Юй Хао даже удивиться не успел, как Генерал заорал:

– Беги!

Здания с обеих сторон рухнули, и гигантское морское чудовище, похожее на миногу, поднялось из-под земли! Его щупальца обвились и вокруг Юй Хао, а Генерала, который поспешил к нему на помощь, отбросили в сторону с такой силой, что он врезался в стены кондитерской, и те рухнули!

Юй Хао, шею которого в это время обвили, едва мог дышать. Он не отрывал взгляд от Генерала, вскочившего с обломков и обнажившего меч. Он взревел, бросившись на огромное морское чудовище!

Юй Хао удалось левой рукой прижать посох к одному щупальцу и выпустить молнию. Хватка ослабла, и Юй Хао полетел вниз, в пасть миноги, полную острых спиралевидных зубов! Но в последний момент ему удалось крепко ухватиться за другое щупальце. Генерал бросился яростно рубить извивающиеся отростки мечом, но все удары были безрезультатны.

– Не дай ему себя съесть!

– Что, если я упаду?!

– Ты умрешь! Умрешь!!! Ты заснешь навечно!..

Спина Юй Хао от этих слов покрылась потом. Он ударил ногой по огромной пасти морского чудовища. Пока Генерал боролся с несколькими щупальцами, Юй Хао развернулся, держа посох в руке, но тут же вздрогнул от боли: щупальце с размаху ударило его. Посох выскользнул и упал в снег.

– Разберись с ним! Наших сил недостаточно! – прокричал Генерал. – Вернись в реальность и исправь всё...

– Как?!

– Разбуди Ши Ни!

Щупальца были повсюду и все они нацелились на Генерала и Юй Хао. Обезьяна кувыркнулась в воздухе и наступила на щупальце, которое стремительно приближалось к Юй Хао.

Тот обернулся. Подтянутое тело Генерала метнулось прямо к нему, одну руку он положил Юй Хао на лоб.

– Спокойной ночи! – яростно проорал Генерал.

Взгляд Юй Хао опустел. Из руки на лбу, подобно молнии, вылетел сгусток золотого света, Юй Хао вскрикнул и сел в своей кровати.

Последнее, что он видел – то, как бесчисленные щупальца, обвившись вокруг Генерала, тащили его в гигантскую зубастую пасть!

Юй Хао, не переставая хватать ртом воздух, зашарил рукой в поисках телефона. Он набрал номер, оставленный ему вчера Сяосяо.

На другом конце раздались гудки. Юй Хао твердил: «Возьми трубку, возьми трубку! Ответь на звонок!!!» Множество сцен проносилось в его голове: демонический глаз над маяком, змеи на снежном поле, морское чудовище с щупальцами и острыми зубами, безумный смех господина Ши... Юй Хао догадывался, кто был хозяином сновидений и что означали все те символы.

Внезапный страх и ярость пронзили его сердце: если эта догадка верна, то в каком подавленном состоянии должна быть Ши Ни сейчас?!

– Алло? – раздался сонный голос Сяосяо.

– Разбуди Ши Ни! Быстрее разбуди ее! – Юй Хао практически кричал.

– Что? Что случилось? – голос Сяосяо в трубке звучал испуганно.

– Быстрее! У тебя есть ее номер? – Юй Хао знал, что сон закончится, только когда Ши Ни проснется. Точно так же, как когда он и Генерал столкнулись с кавалерией в его сне, всех посторонних выкинет из мира сновидений. Сон продолжится в следующий раз, когда они снова в него войдут.

– Я здесь, – раздался голос Ши Ни. – Чего тебе?

Юй Хао облегченно выдохнул.

–Ты останешься на ночь у Сяосяо?

– Какое это имеет отношение к тебе?

– Не клади трубку, – попросил Юй Хао. – Есть кое-что, о чем я хочу с тобой поговорить.

– Мне не о чем с тобой говорить, – устало ответила Ши Ни.

– Послушай его, – послышался шепот Сяо Сяо. – Он взрослый.

Видимо, Ши Ни включила громкую связь. Пока Юй Хао собирался с мыслями и подыскивал правильные слова, он думал о том, как избавиться от тьмы в ее сне. Он встал с кровати, взял наушники и, накинув пуховик, в поисках лучшего сигнала приоткрыл окно. Затем бросил взгляд на будильник. 11:07. Было еще рано... еще оставалось время вернуться в сон.

– Нини, – Юй Хао глубоко вздохнул и постарался, чтобы его голос звучал ровно: – Что твой отец сделал с тобой?

На улице падал легкий снег. Через дорогу от общежития на ограждении университета мерцали разноцветные огоньки. Эта зимняя ночь была теплой и спокойной.

На другом конце линии воцарилось долгое молчание. Юй Хао терпеливо ждал. И спустя, как казалось, целую вечность, он услышал тихие всхлипывания.

– Сколько тебе было, когда это началось? – снова спросил Юй Хао.

– Одиннадцать, – Ши Ни подавилась рыданиями. – Простите, учитель Юй...

– Это не имеет значения, – ответил Юй Хао.

В этот момент его душила ярость. Он хотел разбить или сломать что-нибудь. А еще ему нужно было немного выпить, чтобы успокоиться.

Он не стал утешать Ши Ни, а просто молча слушал ее рыдания, доносившиеся из наушников.

– Завтра мне необходимо уехать, – сказала Сяосяо. – И я не знаю, что делать... Нини в ужасном состоянии. Она знает, как была неправа ...

– Это не имеет значения, – повторил Юй Хао. Он быстро спускался вниз.

– Куда ты едешь?

– Я перевожусь в школу в Гонконге.

Теперь все стало ясно. Сегодня Ши Ни и Сяосяо прощались. Видимо они обе уже спали, когда их разбудил его звонок.

– Учитель Юй, вы можете позаботиться о Нини?

Ши Ни перестал плакать и сказала:

–...мне жаль, учитель... Я боялась заниматься. Я боюсь вращающегося стула, на котором вы сидели... Я не хочу думать... не хочу думать...

– Ты не хотела ни секунды оставаться в том кабинете, верно? – Юй Хао дошел до круглосуточного магазина. Хозяин смотрел телевизор. Юй Хао взял бутылку Эрготоу* и расплатился.

(*крепкий 60-70° алкогольный напиток двойной дистилляции из злака сорго)

– Продолжай, – сказал Юй Хао.

– Не знаю, помнишь ли ты, но однажды, когда ты схватил меня за руку...– голос Ши Ни снова дрогнул. – Это было тогда, когда я почувствовал, что больше не могу этого выносить... и хотела прогнать тебя.

– Хм-м, – Юй Хао стоял в снегу у магазина и скручивал колпачок с бутылки. Он сделал несколько глотков. Обжигающая жидкость прошла через пищевод, попала в желудок, и изо рта вырвалось облако пара.

Однажды Ши Ни была особенно нервной и хотела уйти с урока пораньше, поэтому Юй Хао взял ее за руку, чтобы усадить обратно. В тот день был немного суровым и, по-видимому, его поступок испугал Ши Ни.

– Я не думал ни о чем таком, – сказал Юй Хао. – Я только надеялся, что ты будешь усердно учиться. Теперь, когда правда вышла наружу, я не буду сидеть сложа руки. Не беспокойся о часах, давай сначала решим твою проблему.

– А ты сможешь? – Ши Ни, кажется, наконец взяла себя в руки.

Юй Хао сделал еще один глоток, а затем посмотрел на снег:

–Ты должна доверять мне.

– Нини сказала, что вы знаете этого офицера, – сказала Сяосяо. Будет ли какая-нибудь польза, если мы сообщим в полицию?

– Да, я позвоню в полицию вместо вас.

– Но станет ли полиция вмешиваться?

– Конечно! Это же преступление!

– Но поверят ли мне люди? – голос Ши Ни дрожал.

– Поверят! Я обещаю!

– Но я так боюсь... – прошептала Ши Ни.

– Нини, я обещаю, что никому не расскажу об этом. Только полиция и я будем знать. Будь храброй. И полностью положись на меня. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе.

Ши Ни молчала.

– Я обычный бедный студент и иногда не могу защитить даже себя, – продолжил шёпотом Юй Хао. – Но ради тебя я стану сильнее. Ты ведь надеешься, что кто-то сможет тебе помочь. В глубине души ты уже готова довериться мне. Только тогда я смогу помочь.

– Она верит вам, учитель Юй, – ответила Сяосяо.

– Тогда подумай об том, откуда взялось это доверие ко мне? – Юй Хао спокойно опустошал бутылку, пока ждал ответа.

– Я столько зла принесла тебе, но ты все еще не ненавидишь меня, – сказала Ши Ни.

– Потому что я знаю, ты хорошая, – сказал в ответ Юй Хао.

Ши Ни снова заплакала, и на этот раз больше не сдерживала рыдания. Она выла до тех пор, пока не начала задыхаться:

– Спасибо...спасибо вам, учитель Юй.

– Возможно, ты никогда не сможешь забыть о случившемся, – сказал Юй Хао. – Но ты точно пройдешь через это. Я тоже много пережил, и все полученные раны были нанесены мне другими. Всего этого не должно было случиться...

К глазам подступили слезы и Юй Хао сделал еще один глоток из бутылки. Он подумал о Генерале в доспехах, который держал его за руку на Великой стене.

– ...Но это случилось, и в том нет нашей вины. Тот, кто виновен и должен отправиться в ад – это они. Будь храброй и постарайся, чтобы они могли получить заслуженное наказание. Сегодня канун Рождества, верно?

– Хм-м, – произнесла Ши Ни.

– Говорят, что людям свойственно страдать. «В мире будете иметь скорбь; но мужайтесь: Я победил мир»*. Все у тебя наладится, верь мне и поверь в себя.

(*Евангелие от Иоанна 16:33)

После длительного молчания Ши Ни сказала:

– Учитель Юй, я верю вам.

– Продолжай это делать, и я буду бороться за тебя до конца, – устало сказал Юй Хао. – Я никогда не сдамся.

– Хорошо, – прошептала Ши Ни.

– Давай встретимся завтра в цветочном кафе. Сначала нам нужно придумать план, чтобы тебе больше не нужно было оставаться дома.

– Отец в командировке, – прошептал Ши Ни, – он вернется только послезавтра.

– А где твоя мать?

– Ее обычно нет дома, – ответила Ши Ни. – Но она обо всем знает. Она боится моего отца, поэтому молчит.

– У тебя есть еще какие-нибудь родственники, у которых можно на время остановиться? – продолжил спрашивать Юй Хао.

– Да, мои дядя и тетя. Они очень любят меня.

Юй Хао немного подумал, прежде чем сказал:

– Поговорим об этом позже.

– Тот рыжий парень... – тихо произнесла Ши Ни.

– Что насчет него? – удивленно спросил Юй Хао.

– Ты рассказал ему? – Ши Ни, казалось, очень напряженно думала, прежде чем задала этот вопрос.

– Нет. Конечно, нет.

– Он тоже придет?

– Нет, – поспешно ответил Юй Хао. – Будем только я и ты.

– А он хорош в драке? – влезла в разговор Сяосяо.

– Да, а что?

Юй Хао, вначале несколько озадаченный, догадавшись, сказал:

– Хорошо, я возьму его с собой. Нини, ты не возражаешь, если я все расскажу ему?

– Не возражаю, – ответила та. – С ним все в порядке, после того как он ударил моего отца?

–Ты узнаешь, когда увидишь его завтра. – успокоил ее Юй Хао. – Хочешь спать?

– Угу, – голос Ши Ни уже был очень сонным.

– Хорошо, тогда ложись. Спокойной ночи. Обещаю, с восходом солнца все изменится к лучшему.

Глава 15. Одинокий остров.

«Не бойся, – сказал Генерал Ши Ни. – Сейчас здесь безопаснее, чем где-либо».

Закончив разговор, Юй Хао медленно побрел по снегу обратно в общежитие. От выпитого у него слегка кружилась голова.

Обессиленно рухнув на кровать, он, прежде чем закрыть глаза, посмотрел на будильник: 11.50.

Вновь появился сияющий золотой свет, который на этот раз Юй Хао почувствовал гораздо более отчетливо. Его тело, оторвавшись от земли, полетело навстречу пылающему в небесах солнцу и в мгновение ока рухнуло в него.

Мир вращался вокруг него, и сквозь доносящиеся отовсюду звуки разрушения раздался сердитый крик Генерала:

– Зачем ты вернулся?! Не мог подождать день?!

И тут же щупальца морского чудовища обвились вокруг них, и Юй Хао безжалостно потащило в огромную зубастую пасть!

Юй Хао, замешкавшийся и потерявший бесценные секунды, внезапно почувствовал, как по всему его телу пробежал теплый ток, и оно засияло.

Глаза Генерала расширились, а на лице появилось растерянное выражение.

Сквозь щупальца, которые оплели Юй Хао, прорывались в разные стороны лучи яркого света, а затем раздался взрыв, и плоть чудовища разлетелась на куски! Демоническое око над маяком, издав ужасающий рев, выпустило в Юй Хао луч света цвета индиго, замораживающий все на своем пути.

– Берегись! – закричал Генерал.

Юй Хао почувствовал невероятную силу, бурлящую в теле, которая рвалась через его спину наружу – с громким хлопком у него за спиной распахнулись два ярких крыла.

Ангел снизошел!

Внезапно с неба полилась рождественская музыка, а вдалеке послышался слабый звон колокола.

Бом!Бом!Бом! – реальный мир запустил обратный отсчет!

В этот момент все, кто спал, могли услышать звон колокола, отсчитывающего время до сочельника.

Юй Хао парил в воздухе. Он вытянул правую руку и призвал посох, который сразу же обратил в два коротких меча: один клинок он направил в небо, а другой – в землю, начертав замкнутый, подобно полной луне, круг!

Луч, устремленный в него, столкнулся с начертанным кругом, и это столкновение вызвало снежный ураган, который снес все строения в радиусе десяти метров!

– Ах-х!.. – всполохи молний потрескивали вокруг Юй Хао, когда он, сделав в воздухе круг, отсек щупальца, оплетавшие Генерала!

Генерал, освобождённый от своих оков, с большим трудом встал с земли. Когда Юй Хао спустился вниз и сложил крылья, он сказал:

– Ты и правда нечто! Ты – Спаситель?! Убей его!!!

– Э-э-э ... я не знаю, как! – Юй Хао клинками отбивался от растущего числа щупалец, тянущихся к ним.

– У тебя же крылья!

– Которые я не могу контролировать!

– Сознание! Используй свое сознание, чтобы призвать свою силу и направить ее наружу!

Юй Хао, когда очертил круг, чтобы противостоять лучу магического ока, полагался исключительно на условный рефлекс, всё было сделано в порыве отчаяния. И он все еще чувствовал в обеих руках теплый поток священного света. Чувствовал, но ничего не мог с ним сделать.

Раненое морское чудовище внезапно, словно сойдя с ума, начало беспорядочно бить щупальцами вокруг себя, сея хаос и разрушения. Юй Хао и Генерал, уворачиваясь, заметались в поисках убежища.

– Не бойся! Вспомни собственный мир сновидений! Доверься мне! – прокричал Генерал.

– Опять?! Ты шутишь, да?!

– Скорее!

– Я... Я действительно хочу! Но как?! – Юй Хао чувствовал, словно в его груди вспыхнуло и запульсировало светлое пламя. Энергия сна создала вокруг него воронку и бесконтрольно хлынула в его тело. Юй Хао почувствовал себя переполненным до такой степени, что, казалось, вот-вот лопнет!

Генерал только сделал шаг вперед, как вдруг остановился. Он встал перед Юй Хао, спиной к нему, и, обхватив меч обеими руками, занес его и крикнул:

– Прижми руки к моей спине и передай силу...

Гигантское морское чудовище вновь оживало. Под светом демонического ока его щупальца поднимались и, одно за другим, сопровождаемые рычанием, тянулись в их сторону.

Юй Хао сконцентрировал энергию своего тела и, как ни удивительно, яркий свет вырвался из его рук, прижатых к спине Генерала, который вот-вот был готов броситься вперед. Внезапно раздался слабый хлопок и как пробка, выскочившая из бутылки с вином, золотой обруч слетел с головы обезьяны.

Генерал: ???

Юй Хао: ?

Морское чудовище открыло зубастую пасть и, перебирая щупальцами, с грохотом стремительно приближалось, попутно поглощая снег и готовясь поглотить их двоих!

– Быстрее! – крикнул Юй Хао. – Мы же умрем!

Генерал бессознательно схватил золотой обруч и из того с жужжанием в обе стороны вырвался столб ослепительного света, превратившийся в длинную палку!

– Волшебная игла, повелевающая морем*!

Тут же огромная обезьяна заревела и, как только Юй Хао отпрянул назад, схватила посох с золотыми обручами* обеими руками и размахнулась. Посох принялся удлиняться, пока не достиг десятка метров в длину и толщиной стал со ствол гигантского дерева. Небеса и земля содрогнулись, когда, пронесшись над горными хребтами, посох с золотыми обручами обрушился на чудовище!

(*оружие, используемое Царём Обезьян в романе «Путешествие на Запад». Он хранит эту иголочку у себя в ухе, во время битвы он её вынимает, и иголка увеличивается в размерах до полноценного посоха (может увеличиваться еще больше, в зависимости от желания Царя Обезьян).

Вокруг бушевал ледяной ураган, и Юй Хао не видел, что произошло, но он услышал громкий взрыв и почувствовал, как земля содрогнулась. Всего лишь один удар жезла размазал морское чудовище, и во все стороны брызнула черная слизь, окрасившая снежное поле на тридцать метров вокруг в черный цвет.

Юй Хао хватал ртом воздух. Генерал обратил посох с золотыми обручами в жезл размером с шаолиньскую дубинку. Его красный плащ, хлопая, развевался на ветру, и все тело ослепительно блестело и переливалось золотым светом. На шее обезьяны появился золотой обруч, грудь теперь была покрыта тяжелой на вид чешуйчатой броней, а вместо изодранной одежды Генерал оказался облачен в ярко сияющие золотые доспехи Великого Мудреца, Равного Небу (один из титулов Сунь Укуна)!

Большая обезьяна склонила голову набок с вызывающим выражением на морде. Правой рукой он закинул золотой жезл на плечо, а левой помахал демоническому оку над маяком:

– Ну, давай!

Юй Хао стоял позади него, и думал: Какой же крутой...

Око задрожало и раздался безумный рев, от которого весь лед на побережье в радиусе пяти километров от набережной разбился вдребезги, черное море вспенилось и поднялось пятиметровым цунами..

Юй Хао:

– ...

Генерал:

– ...

Волной на берег вынесло с десяток монстров, похожих на того, с которым они столкнулись раньше!

– Да ладно! – не поверил своим глазам Юй Хао. – Их так много?!

– Прекратите драться! Следуйте за мной! – раздался вдруг девичий голос.

Человек и обезьяна резко повернули головы и увидели белых северных оленей, несущихся к ним.

– Хозяин? – спросил Генерал. – Поехали!

Юй Хао и Генерал оседлали оленей. Стадо рассыпалось в разные стороны, отвлекая морских чудовищ. Юй Хао слышал только свист ветра в ушах, и видел бушующую вокруг снежную бурю. Все больше и больше оленей бежало вдоль приморских построек и рассеивалось по деревням, чтобы отвлечь внимание стаи морских чудовищ, сеющих хаос, в то время как два оленя, несущих на своих спинах Юй Хао и Генерала, вбежали в неприметную деревню. Они толкнули ворота дровяного сарая и ворвались внутрь.

Внутри их окружила тьма, в которой виднелся желтый огонек, освещавший проход, ведущий под землю. Северные олени постепенно замедляли ход, заходя в маленькую комнату.

В комнате горел камин, стояла кровать, рядом с кроватью стеллажи были заставлены мангой. На кровати сидела маленькая девочка – Ши Ни, а в изножье лежал еще один красивый северный олень.

Юй Хао, не ожидавший, что они таким образом доберутся до убежища Ши Ни, оглядел комнату. Он подумал, что это, возможно, спальня Сяосяо.

Но почему Сяосяо приняла облик северного оленя?

Ши Ни немного озадаченно посмотрела на них двоих. Красивая и нежная, она выглядела точь-в-точь как принцесса, живущая в башне.

– Нини? – спросил Юй Хао.

– Здравствуйте ...– Ши Ни немного поколебалась, прежде чем закончила: – Великий Мудрец, Равный Небу и... Христос.

– О чем я и говорил... – Генерал небрежно взял мангу и, пролистав, – всё это была седзе-манга –положил ее обратно.

– Моя сила слабеет, – произнес олень и Юй Хао понял, что это был голос Сяосяо.

– Знаю, – ответил Юй Хао. – Убежище исчезнет завтра, верно? Потому что ты собираешься...

Тут Генерал сделал почти незаметный жест «Тсс» и дал понять, что он сам будет говорить.

Ши Ни отложила мангу, которую держала в руках, и встала с кровати. Она с беспокойством посмотрела на Генерала и Юй Хао.

– Я отведу ее к тотему, – заявил Генерал.

– Что такое тотем? – спросила Ши Ни с растерянным выражением.

Юй Хао сразу вспомнил, что объяснял ему Генерал, когда он впервые попал в мир своих снов.

– Тотем – это самая важная вещь в твоем сердце, – сказал Генерал. – Он краеугольный камень этого мира и источник твоей силы. Ты хочешь вернуть себе этот мир?

Ши Ни посмотрела на оленя, затем снова на Генерала:

– После того, как я сделаю это, все наладится?

– Да, – кивнул Генерал.

– Будь храброй, Нини, – голос оленя был нежным.

Взгляд Ши Ни скользнул мимо Генерала и остановился на Юй Хао. Он улыбнулся:

– Нини, мы защитим тебя. Мы будем защищать тебя до тех пор, пока ты не вернешь тотем и снова не станешь самой собой.

– Я верю тебе, Христос, – кивнула девочка.

– Не называй меня Христом. Спасти себя по-настоящему можешь только ты сама.

– Эй, – Генерал был недоволен. – А как же я, Прекрасный царь обезьян (одно из имен Сунь Укуна)? Первым, кого призвали сюда, был я, помнишь?

– А кто ты? – с любопытством спросила Ши Ни.

Генерал мог только махнуть рукой:

– Забудь.

Эти слова задели сердечные струны Юй Хао и сделали его предыдущую смутную догадку немного яснее.

И прямо в этот момент земля высоко над ними задрожала.

Ши Ни в ужасе подняла глаза.

– Не бойся, – сказал Генерал Ши Ни, – сейчас здесь безопаснее, чем где-либо.

– Давай выйдем и посмотрим, – предложил Юй Хао.

– Завтра я приду и заберу тебя, – снова сказал Генерал Ши Ни, прежде чем покинуть убежище вместе с Юй Хао. Они закрыли за собой маленькую дверь в подземелье, а земля над их головами продолжала дрожать, и сверху падали комья грязи.

– Что, если убежище исчезнет? – спросил Юй Хао.

– В нормальном мире сознания таких убежищ нет, – Генерал шел впереди, игнорируя опасность. – Только когда владелец находится в смятении в реальности, он создает его.

– Тогда она создаст новое убежище?

– Ну, может быть. Но не рассказывай ей слишком много. Не каждому дано принять подобные вещи так, как тебе.

– Но она вспомнит об этом, когда проснется? – Юй Хао нахмурился.

– Она скоро все забудет. Если не веришь, просто подумай сам: помимо нескольких событий, связанных с реальностью, и ключевых моментов, которые произвели на тебя самое глубокое впечатление, сколько из твоих собственных снов ты можешь вспомнить?

Когда Юй Хао задумался об этом, то понял, что Генерал прав. Он даже не смог ясно вспомнить, что произошло в его сне. Если бы он снова не встретил во сне Ши Ни Генерала, то через несколько лет, вероятно, в его памяти осталось бы лишь несколько фрагментов их встречи: извилистая Великая стена; черный дракон, круживший в небе; человек, облаченный в доспехи...

... вспомнив об этом несколько лет спустя, Юй Хао, вероятно, придумал бы разумное объяснение своему сну: когда ему было 18 лет, его жизнь была наполнена отчаянием, и сам он был полон отчаяния. Поэтому однажды ночью ему приснился странный сон, а когда он проснулся, солнечный свет постепенно вновь вернулся в его жизнь.

Будет ли то же самое с Ши Ни? Возможно, она подумает, что после того как Юй Хао разбудил ее в канун Рождества и она снова заснула, ей приснился сон, связанный с Юй Хао. Не зря говорят, что ночью человеку снится то, о чем он думает днем. Но как бы она объяснила существование в своем сне Генерала?

Юй Хао посмотрел на его генерала. Эта огромная обезьяна шла перед ним, и из-за посоха ей приходилось наклоняться, чтобы не стукнуться головой о потолок прохода. Его раздраженный взгляд был немного забавным.

– Можно спросить?

– Ну почему у тебя вечно так много вопросов? – Генерал обернулся и беспомощно посмотрел на Юй Хао, почесывая шею. Юй Хао рассмеялся и шагнул вперед, чтобы посмотреть на посох с золотыми обручами.

– Почему посох с золотыми обручами?

– Он из твоего сознательного мира и является частью твоего тотема. Возможно, когда ты получил его, в нем не работала программа активации. А когда ты передал его мне, он наконец пробудился.

– Но разве изначально он не был щитом? – спросил Юй Хао.

– Кто знает? – обезьяна равнодушно пожала плечами. – Я не знаю, как действуют эти символы в мире сновидений. Просто я многое повидал, и большая часть моих знаний основана только на моих собственных догадках.

Юй Хао кое-что понял:

– Твоя личность, кажется, немного изменилась с нашей первой встречи, это из-за хозяина мира сновидений?

Генерал покосился на Юй Хао:

– Может быть. После того как я превратился в обезьяну, мне постоянно кажется, что я говорю как обезьяна, не осознавая этого. Я несколько раз был груб с тобой, верно? Ты сердишься?

– Нет.

– Я немного встревожен.

– О чем ты беспокоишься?

Юй Хао и Генерал толкнули дверь и вышли на поверхность, а через мгновение перед Юй Хао развернулась ужасающая сцена! Они были окружены только водным пространством. Мир претерпел еще одно огромное изменение. Морские монстры нашли убежище и теперь один за другим атаковали барьер вокруг него!

– Они не могут войти, – сказал Генерал.

Их окружал зимний апокалипсис. Морские чудовища ревели в море, повсюду вздымались бушующие волны, а цунами разрушило почти все дома вдоль береговой линии. И только маленький одинокий остров держал оборону посреди этого бескрайнего водного пространства. Вид напоминал сцену крупномасштабной безграничной морской катастрофы.

– Этот сон наполнен таким отчаянием, что это влияет на мое настроение, – сказал Генерал.

– Завтра вечером? – Юй Хао настороженно уставился на морских чудовищ перед ними.

– Завтра вечером, – сказал Генерал. – Не забудь, тебе все еще нужно усерднее работать в реальном мире.

– Потому что ты хотел мне помочь, ты...

– Спокойной ночи.

Посреди развернувшегося апокалипсиса обезьяна внезапно улыбнулась. Когда улыбка появилась на морде обезьяны, Юй Хао подумал, что все равно это делает его очень красивым. Сердце забилось как сумасшедшее.

Генерал не стал дожидаться, пока Юй Хао закончит задавать вопросы, прижал ладонь к его лицу и Юй Хао мгновенно выкинуло из сна Ши Ни.

Юй Хао открыл глаза в лучах солнца. Из-за того, что он все еще чувствовал сердечный трепет, а еще из-за уютного тепла одеяла зимним утром, он почувствовал себя очень счастливым.

– Черт! Уже 10?!

Юй Хао встал и, взяв одежду Чжоу Шэна, пошел в его комнату, но дверь никто так и не открыл, сколько бы Юй Хао ни стучал. Когда он уже собирался позвонить, получил сообщение от Чжоу Шэна.

【Захвати завтрак и приходи на спортивную площадку】

После того как Чжоу Шэн закончил десятикилометровую утреннюю пробежку по мокрому полю, он сел бок о бок с Юй Хао около поля и жадно принялся за свой завтрак. Он ел и слушал рассказ Юй Хао, который боялся внезапной вспышки его ярости, и поэтому морально уже был готов к тому, что его забрызгают рисовой лапшой.

Но Чжоу Шэн неожиданно терпеливо выслушал его, прежде чем спросить:

– Когда вернется ее отец?

– Сегодня она в безопасности.

– Мы не можем ждать, – Чжоу Шэн выбросил мусор. – Я приму душ, а потом мы немедленно позвоним в полицию. У меня есть номер Хуан Тина, так что я позвоню ему, а ты иди и свяжись с Нини.

Глава 16. Демоническое око.

Юй Хао уже проходил через подобное: в его жизни был период, после которого он разучился доверять. Но теперь он начал понимать, что самые настоящие и искренние отношения между людьми строятся именно на взаимном доверии.

В комнате Чжоу Шэна стояло четыре кровати, две из которых были завалены разным барахлом – их бывшие владельцы сняли квартиру вне общежития. Одна кровать принадлежала Фу Лицюню, и посмотрев на нее сейчас, можно было понять, что прошлой ночью он спал где-то в другом месте.

– Вы живете здесь вдвоем? – поинтересовался Юй Хао.

Чжоу Шэн снял рубашку, как только вошел и расхаживал перед ним с голым торсом, искушая своим сухим, поджарым телом и четкими мышцами пресса. Юй Хао твердил себе, что он не может снова влюбиться в натурала, что это убьет его. Но когда прямо под носом появилось такое великолепие, он, ошеломленный, мог только изо всех сил отводить глаза в сторону.

– Фу Лицюня где-то носит.

Когда Чжоу Шэн открыл шкаф и принялся рыться в куче мятых футболок, обнюхивая их одну за другой, Юй Хао протянул ему собственноручно постиранную одежду.

– Супер! Люблю тебя, – послал ему воздушный поцелуй Чжоу Шэн, прежде чем скрылся в ванной.

Ю Хао: ...

На столе хозяина комнаты царил хаос. Он был завален фигурками EVA, полным собранием «Ван Пис» (манга), а также упаковками из-под лапши с девушками в купальниках. Еще на нем было несколько побитых временем игральных карточек и совершенно новый раскрытый учебник по английскому CET-4 , в котором предсказуемо было решено только три упражнения.

А вот спортивная обувь под столом стояла в идеальном порядке.

Сбоку от будильника на глаза Юй Хао попалась золотистое изделие с большим циферблатом – ажурный круг солнца, который был окружен четырьмя вырезанными в виде птиц узорами. Оно выглядело как великолепное старинное золотое кольцо.

У Юй Хао возникло мучительное чувство, что он где-то видел это раньше, поэтому он обернулся к ванной и крикнул:

– Что это?

Чжоу Шэн, который до этого напевал, стоя под душем, уточнил:

– О чем ты? Тащи сюда, я посмотрю.

Желание задавать вопросы у Юй Хао тут же испарилось. Когда Чжоу Шэн, закончив мыться, появился в комнате в одних трусах, у Юй Хао чуть не брызнула кровь из носа*.

(*аллегория возбуждения)

– Надень что-нибудь, а то опять простудишься!

Но Чжоу Шэн с безразличным выражением лица, проверял свой телефон: после того как он отправил сообщение, Хуан Тин несколько раз ему перезванивал. Юй Хао протянул указал ему на поделку. Одевшийся Чжоу Шэн небрежно взял её у Юй Хао и спрятал в карман:

– Талисман. Я беру его с собой, когда участвую в соревнования. Это меня успокаивает... Оденься потеплее, битва начинается! Двинули!

Чжоу Шэн хлопнул Юй Хао по плечу и тот внезапно почувствовал себя намного спокойнее. Все его опасения исчезли в одно мгновение, словно рядом с таким сильным другом ему нечего было бояться.

После снежной ночи в городе Ин стало еще холоднее, но в цветочном кафе было по-весеннему тепло. Юй Хао, замотанный в несколько слоев одежды, из-за духоты чувствовал себя немного нервно. И у него, и Ши Ни в руках были чашки горячего шоколада, в то время как Чжоу Шэн пил черный кофе. Все трое молчали, пока Ши Ни слегка дрожащими руками не протянула им рождественские подарки:

– Это вам.

Юй Хао, приняв подарок – коробку с четырьмя изысканными и на вид очень дорогими шоколадными конфетами, спросил:

– Ты хорошо спала этой ночью?

– Угум, – Ши Ни выглядела уставшей. Закутанная в пуховик, с длинными волосами, заправленными за уши, она выглядела не по годам взрослой. Ши Ни посмотрела на него и спросила:

– Что я должна сделать?

– Это решать тебе.

Чжоу Шэн откинулся на спинку стула, внимательно разглядывая Ши Ни. С самого начала он не произнес ни единого слова. Его взгляд был полон жалости, печали и гнева, но он благоразумно отдал инициативу в разговоре Юй Хао.

Ши Ни снова замолчала. Юй Хао знал, что сейчас она, должно быть, чувствует себя очень неловко и, возможно, уже сожалеет о своем решении. В конце концов, теперь, когда поддержка Сяосяо исчезла, ей нужно было самостоятельно строить мост доверия между ней, Юй Хао и Чжоу Шэном.

Юй Хао уже проходил через подобное: в его жизни был период, после которого он разучился доверять. Но теперь он начал понимать, что самые настоящие и искренние отношения между людьми строятся именно на взаимном доверии. Слова «Я доверяю тебе» были сказаны и служили обещанием тех эмоциональных связей, которые могут стать началом путешествия из тьмы к свету, если они отважатся.

Самые первые узы доверия даются семьей в детстве, но действия господина Ши настолько сломали и разрушили их, что она больше не смела никому верить. Но сейчас она пыталась довериться им. Видимо, надежда, скрытая в ее сердца, еще не полностью угасла. Когда она при поддержке Сяосяо произнесла «Я доверяю тебе», Юй Хао вспомнил о своем прошлом «я». Постепенно он понял важнейшую часть разгадки, необходимую для того, чтобы развязать узел в сердце Ши Ни.

【У тебя есть немного времени сегодня?】

Юй Хао случайно взглянул на свой телефон и увидел сообщение от Чэнь Екая в WeChat.

Он смог ответить ему только коротким сообщением, в котором сообщил, что он в городе.

– Какая фамилия у Сяосяо? – Юй Хао заблокировал экран телефона и внезапно сменил тему, задав совершенно не связанный с причиной их встречи вопрос.

– Лу*, – сказала Ши. – А что?

(*кит. олень)

Юй Хао кивнул. Его предположения подтвердились. Он, словно распутывая клубок, пытался найти связи между ее сном и реальностью.

– Она уехала? – снова спросил Ю Хао.

– Сегодня утром, – Ши Ни посмотрела в телефон. – Уже села в самолет.

– Она оставила тебе что-нибудь на память?

Ши Ни протянула левую руку, на запястье которой висел плетеный браслет:

– У нее такой же.

Юй Хао подумала, что когда они снова попадут в ее сон, этот браслет может пригодиться, как и его палка для белья. Но обдумав все, Юй Хао почувствовал тревогу. Весь сегодняшний день он тщательно анализировать сон Ши Ни, и единственной нестабильной частью в нем было демоническое око над маяком.

Во «Властелине колец» оно служило символом всевидящего контроля. Иными словами, за каждым движением Ши Ни следил господин Ши. Даже если предположить, что все это только субъективные ощущения Ши Ни, должна быть причина, почему они развивались на протяжении многих лет.

Юй Хао не осмеливалась задать этот вопрос прямо, чтобы не испугать Ши Ни еще больше и не дать демоническому оку в ее сне еще больше власти.

– Когда вернется твой отец?

– Послезавтра, – понуро ответила девочка.

Юй Хао погрузился в свои мысли, когда Чжоу Шэн внезапно вытянул ногу под столом и слегка толкнул его. Юй Хао посмотрел на него и понял, о чем он думает – короткая и острая боль лучше глухой и постоянной. Он должен был сказать то, что крутилось на языке.

Но, внезапно передумав, Юй Хао повернулся к Ши Ни испросил:

– Чего больше всего боится твой отец

– Что? – Ши Ни выглядела удивленной.

Она ждала, когда Юй Хао и Чжоу Шэн отвезут ее в полицейский участок, это было как ожидание укола. Будущее пугало ее, она словно замерла в ожидании приговора.

Но Юй Хао молчал об этом, так что Ши Ни начала постепенно расслабляться.

– Подумай о нем, как о большом боссе, – сказал Юй Хао, нахмурившись. – Какая слабость заставляет его бояться тебя?

Юй Хао все думал о демоническом оке, нависшим над маяком в ее сновидении, с которым ему придется вступить в последнюю битву, когда этой ночью он вновь войдет в сон. Он связал это с последним разом, когда использовал палку для белья, чтобы без жалости избавиться от своего темного «я», и хотя на этот раз он и Генерал были главными силами, помощь Ши Ни может сыграть очень важную роль в предстоящей битве.

– Слабость? – казалось, Ши Ни никогда раньше не задумывалась над этим.

– Например, кого или чего он больше всего боится? –наконец заговорил Чжоу Шэн. – Он боится тараканов? Может он давал или брал взятки? Сколько денег он прячет?

Ши Ни: ???

– Да как она может знать о подобном? – возмутился Юй Хао.

– ...Он боится огня, – тихо сказала Ши Ни.

– О! – воскликнул Юй Хао. – Почему? Как он выглядит, когда видит огонь?

Ши Ни задумалась, пытаясь вспомнить, и Юй Хао почувствовал, что они за что-то зацепились, но он не знал, будет ли от этого какая-нибудь польза. В конце концов, демоническое око символизирует впечатление, которое господин Ши производит на Ши Ни в ее сознании. Вот если бы они могли войти в сон господина Ши, было бы совсем другое дело.

Однажды Ши Ни зажгла дома ароматическую свечу и получила целый поток упреков от господина Ши. Выглядел он при этом как бешеная собака. Когда Юй Хао услышал это, то решил, что выбрал правильное направление и попросил Ши Ни вспомнить что-нибудь еще. Ши Ни, казалось, полностью преодолела свой страх, и начала говорить все больше и больше. В результате Юй Хао понял, что самым большим препятствием, с которым пришлось столкнуться Ши Ни, был страх оказаться неспособной противостоять своему отцу. Пока она сможет сопротивляться этому страху, со всем остальным проблем быть не должно.

Он терпеливо руководил Ши Ни и даже попросил ее представить сцену привлечения господина Ши к ответственности и то, как она направляет факел на мистера Ши, а тот паникует, при виде огня. Затем он попросил ее представить, как она начнет другую жизнь в совершенно новом месте.

– О каком будущем ты мечтаешь? – Чжоу Шэн вертел в руке сигарету как карандаш.

– Я больше никогда не хочу его видеть, – заявила Ши Ни. – Ни его, ни мать.

– Готовы ли твои дядя и тетя позаботиться о тебе? – спросил Юй Хао. – Тебе всего тринадцать, так что нужен опекун.

– Скоро мне исполнится четырнадцать, – ответила Ши Ни. – В январе.

– Еще два года до совершеннолетия, – подумал вслух Юй Хао.

– Слишком рано говорить об этом, – сказал Чжоу Шэн.

– Нет, не рано. Я уже заботился о бабушке, когда учился в средней школе. Нини, ты хорошо учишься, так что сможешь уехать за границу после окончания средней школы. Все будет хорошо.

Ши Ни кивнула. Юй Хао занимался с ней раньше, поэтому знал, что она хорошо училась по всем предметам, хотя, когда дело касалось английского языка, оставалось место для роста. Он обучал ее английскому, чтобы она могла уехать за границу после окончания средней школы.

Чжоу Шэн выпрямился и, слегка наклонившись, серьезно сказал Ши Ни:

– Тогда давай придумаем план.

Юй Хао решил, что раз они сразу перешли к делу, пусть говорит Чжоу Шэн. Он всегда был готов на крайности, но именно это делало его таким надежным.

– Могу я уведомить нашего друга-офицера? – спросил Чжоу Шэн.

Ши Ни кивнула. Она снова немного нервничала.

– Мы будем рядом с тобой до конца.

Чжоу Шэн позвонил Хуан Тину, который уже находился в этом торговом центре и ждал, поэтому прибыл всего за пять минут. Юй Хао на самом деле немного боялся, что появление офицера в кафе привлечет к ним излишнее внимание, но к его облегчению Хуан Тин был в штатском.

Ши Ни видела его несколько раз ранее. Этот офицер казался надежным. А еще казалось, что он мог видеть ее сердце насквозь. Хуан Тин сел и сказал:

– Итак, малышка, ты тщательно все обдумала?

Наконец-то Ши Ни рассказала обо всем. Юй Хао думал, что она заплачет, и даже заранее приготовил салфетки, но девочка оказалась невероятно сильной. Прежде чем они начали, Хуан Тин достал диктофон и вопросительно посмотрел на Ши Ни. Та кивнула. В цветочном кафе было уже гораздо меньше людей, поэтому шум и суета вокруг них постепенно сходили на нет. Пока Ши Ни кратко рассказывала о пережитом, Юй Хао и Чжоу Шэн чувствовали, что еще чуть-чуть, и они больше не смогут это слушать.

В самом конце Хуан Тин сказал:

– Выбери время, когда мы сможем отвезти тебя в больницу для обследования.

– Давайте сейчас.

Всего, о чем беспокоился Юй Хао, не сбылось. Хуан Тин связался с ближайшей больницей и отвез туда Ши Ни. Это место уже было явно ему знакомо. Сумерки опустились незаметно для всех. Ласковая женщина–врач немного поговорила с Ши Ни, прежде чем забрала ее на осмотр, в то время как Юй Хао и Чжоу Шэн остались снаружи.

Обследование заняло очень много времени.

– Что дальше? – тихо спросил Юй Хао.

– Положимся на Хуан Тина, – ответил Чжоу Шэн, – Пусть он все организует.

Затем он зевнул и сказал:

– Зимой меня все время тянет в сон.

Этот день их обоих совершенно вымотал. Нервы все время были напряжены до предела, особенно во время разговора с Ши Ни. Они так сосредоточено наблюдали за ее эмоциями и тщательно формулировали все, что говорили, что чувствовали, будто вели сражение.

– Ты держи ухо в остро, а я немного посплю, – вдруг сказал Чжоу Шэн и вытянулся на длинной скамье, использовав бедро Юй Хао в качестве подушки. Юй Хао накрыл его курткой, а потом обернулся и посмотрел в сторону, в которую увели Ши Ни.

Чжоу Шэн заснул, это было так, словно кто-то на раз-два-три выключил ауру, окружавшую его. В момент, когда он закрыл глаза, Чжоу Шэн стал похож на слегка ребячливого здоровяка, и даже неглубокий шрам на его брови посветлел.

Так как Юй Хао просыпался прошлой ночью, ему тоже очень хотелось спать. Однако пришлось взять себя в руки и подождать, пока Ши Ни выйдет. Его постепенно одолевала сонливость, веки стали свинцовыми, а голова постепенно опускалась. Он положил одну руку на грудь Чжоу Шэна и уже собирался заснуть, когда вдруг получил короткое сообщение от Чэнь Екая.

【Ты не в общежитии?】

Юй Хао машинально посмотрел на время. Было около шести вечера, еще рано для проверки общежития, верно? Он быстро ответил Чэнь Екаю, что только что закончил заниматься с Чжоу Шэном.

【Сегодня Рождество, поэтому я хотел угостить тебя ужином и по случаю спросить о кое-чем.】

В этот момент вышла Ши Ни. Юй Хао быстро обернулся и увидел, как она хмурится:

– Няня сказала папе, что меня не было дома весь день. Что делать?

Юй Хао взял ее телефон и задумался: он плохо умел лгать.

– Я скину тебе фотографию, – сказал внезапно проснувшийся Чжоу Шэн. – Скажи, что покупаешь ему новогодний подарок на соседней улице и попроси его выбрать один из них.

Хуан Тин взял отчет по результатам осмотра и вышел. Он посмотрел на них троих и сказал:

– Пойдем вместе. Надо завести дело и записать показания.

Юй Хао знал, что этот экспертный отчет будет очень полезен. Хуан Тин поискал женщину–офицера, и после того как они втроем дали показания, он попросил ее разобраться с этим быстро, так как это срочное дело и требовалось провести совещание по этому поводу ночью.

– Где она будет ночевать сегодня? – спросил Чжоу Шэн.

– Дома, – сказал Хуан Тин. – Позвони ему с домашнего телефона и скажи, что вернулась.

– Но я... – Ши Ни немного колебалась, прежде чем спросить: – Ты можешь остаться сегодня у меня?

Юй Хао посмотрел на Хуан Тина, чтобы узнать его мнение, на что тот сказал:

– Мы не можем вмешиваться. Это ваше личное дело.

– Я останусь с тобой, – тут же ответил Юй Хао. – Сегодня я сплю в твоей гостиной.

– Нини, оставайся дома и никуда не уходи, – продолжил Хуан Тин. – Запри дверь. Я проверю его рейс, и если все пройдет хорошо, то попрошу твоих дядю и тетю приехать сюда завтра. Послезавтра утром мы будем дежурить в аэропорту. После того как он сойдет с самолета, мы доставим его в участок. С этого момента и впредь ты будешь в безопасности.

Услышав это, все трое вздохнули с облегчением.

– Я тоже поеду в аэропорт послезавтра, – сказал Чжоу Шэн.

Хуан Тин немного подумал, прежде чем сказать ничего не обещающее «Посмотрим».

– Давайте тогда съедим эти конфеты – сказал Юй Хао Ши Ни.

Ши Ни взял одну конфету, Чжоу Шэн взял другую, а Юй Хао – третью. Хуан Тин, естественно, понял, что имел в виду Юй Хао, но только махнул рукой:

– Это мой долг, оставь. В течение следующих дней все вы должны постоянно держать свои телефоны включенными, чтобы мы могли связаться с вами при первой необходимости.

Глава 17. Проверка в общежитии.

Когда все вышли из участка, Юй Хао задержался и спросил Хуан Тина:

– Дело дойдет до суда?

– Ну с твоим точно все ясно. Я займусь им позже. По идее, вопросов к тебе больше нет, но Ши Лян должен признаться в своих преступлениях...

– Я говорю о деле Ши Ни. Все другое сейчас не имеет значения, – Юй Хао не знал, смеяться ему или плакать.

– А вот с этим сложнее. Медицинское заключение, конечно, очень важно, но оно не может доказать, что это сделал ее отец. Нам нужно подождать, пока будет выдвинуто обвинение. Ши Лян очень хитрый тип, если он будет настаивать на том, что он этого не делал и наймет хорошего адвоката, дело может надолго зайти в тупик.

Юй Хао задумался, нахмурившись.

– Мы должны защитить ее. Юй Хао, я настоятельно не советую тебе оставаться в ее доме этой ночью...

– Знаю, – прервал его тот. – Просто я хотел успокоить ее. Я не останусь там.

Юй Хао понимал, что Ши Ни, скорее всего, сейчас чувствует себя страшно уязвимой и, вероятно, все еще не верит полиции, опасаясь, что дело будет просто стоять на месте. Кроме того, он все еще беспокоился о демоническом оке из сна.

– И если дома за Нини кто-то следит... – начал Юй Хао.

– Никто, – ответил Хуан Тин. – Я абсолютно уверен в этом, иначе мы бы разобрались со всем гораздо быстрее.

– А что насчет няни? – подумав, спросил Юй Хао.

– Она бывает там только по понедельникам и четвергам. То есть ни завтра, ни послезавтра ее не будет.

Тогда... кто скрывается за демоническим оком? Няня?

– В любом случае, ты должен все объяснить девочке. Завтра вечером я попрошу коллегу остаться с ней на ночь. Мы можем задержать его только на 24 часа, если она согласится встретиться с Ши Лян, может быть, прогресс будет быстрее...

– Она больше не хочет его видеть, – возразил Юй Хао. – Можно предъявить ему обвинения, без их личной встречи?

– Это уголовное дело, а не гражданский спор, – голос Хуан Тина звучал нарочито строго. – Если свидетель отсутствует, степень доверия к его показаниям будет ниже. Я понимаю, что ты хочешь защитить несовершеннолетнюю, но лучше, чтобы она присутствовала на заседании.

Чжоу Шэну тем временем удалось занять столик в ресторане, и он позвал Юй Хао.

– Лучшее, что можно сейчас сделать – изменить ее настрой. На данный момент ты тот, кому она доверяет больше всего. Я пообещал, что коллега проводить ее домой и останется там на ночь, но девочка настаивает на том, чтобы это был ты. Или она не вернется туда. Она недоверчива, но сейчас прислушается ко всему, что ты скажешь.

– Легко тебе говорить, – Юй Хао не привык перечить.

Хуан Тин улыбнулся и, сняв кепку, внимательно посмотрел на Юй Хао:

– Ты просто лекарь душ. Как чувствуешь себя в образе спасителя? Хочешь присоединиться к нашей команде?

– ...нет времени, скоро выпускные экзамены!

– Тебе следует чередовать работу с отдыхом, – сказал Хуан Тин. – А вашему руководителю группы пора «отнимать вас от груди». Возвращайся и готовься.

– Эй, Юй Хао, в чем дело?! Поторопись! – снова крикнул Чжоу Шэн. При этом он был похож на огромную обезьяну со вздыбленной шерстью.

Юй Хао поспешил к нему. Ши Ни уже ждал в ресторане. Юй Хао быстро донес до Чжоу Шэна суть возникшей проблемы и тот сказал:

– Я что-нибудь придумаю.

– Я могу поспать в ее коридоре одну ночь, – предложил Юй Хао.

– Эй, не глупи. Доверься мне. Поговорим об этом позже.

Ши Ни чувствовала тяжесть на сердце в течение всей трапезы. Юй Хао понимал, что будущее беспокоило ее. Тем временем Чжоу Шэн продолжал переписываться в WeChat. Юй Хао, стараясь немного отвлечь Ши Ни, завел разговор об английской литературе. Когда они оплачивали счет, Чжоу Шэн сказал:

– Нини, я все обдумал, и лучше Юй Хао не оставаться в твоем доме. Давай снимем два номера в отеле – один для тебя, другой для меня и Юй Хао.

Ши Ни задумался. Она понимала, что Чжоу Шэн пытался сказать: нехорошо, если о том, что учитель остался у нее, станет известно другим.

– Думаю, будет лучше, если я вернусь к себе. Боюсь, что он будет звонить мне на домашний телефон.

Юй Хао взглянул на Чжоу Шэна, а тот сказал:

– Еще лучше, сэкономим на одном номере. Завтра с утра мы зайдем за тобой, и все вместе пойдем в парк развлечений.

– Правда?! Ты обещаешь?!

– Конечно. Я всегда держу данное слово.

Юй Хао и Чжоу Шэн сняли комнату в отеле рядом с домом Ши Ни. Когда Чжоу Шэн достал телефон, чтобы заплатить, он увидел кучу сообщений в WeChat.

– В общаге проверка, мне нужно вернуться, – немедленно сказал он.

Проверка в общежитии?! Юй Хао внезапно психанул. Почему в такое время?! Он почти забыл, что Чэнь Екай был той самой новой метлой, что по-новому мела. Они могли остаться на улице на всю ночь, но если Чэнь Екай был настроен серьезно, им грозил суровый выговор.

– До того, как в 10 вырубят свет, он начнет осмотр с 4-го здания, – продолжил Чжоу Шэн. – Сначала я пойду в твое общежитие и спрячусь под одеялом, а затем, как только осмотр твоего общежития закончится, я побегу в свое.

– Тогда...ладно, – все, что смог ответить на это Юй Хао.

Чжоу Шэн стрелой метнулся в сторону метро.

Удивленная происшедшим Ши Ни так долго и заразительно смеялась, стоя в вестибюле отеля, что Юй Хао заразился ее настроением и тоже начал рассмеяться. Они посмотрели друг на друга, смеясь, как будто только что вместе пережили очень важное событие.

– Проводи меня, – попросила девочка.

– Хорошо.

Юй Хао взял карточку номера и отвел Ши Ни домой. В помещении было тихо и пусто. Ши Лян установил на потолке ряд ламп с синем светом, по-видимому, желая подчеркнуть современный стиль интерьера. Но вместо этого они делали дом холодным.

– Я приму душ, – сказала Ши Ни. – Подожди тут, потом я хочу немного поговорить.

Ши Ни ушла, а Юй Хао откинулся на диван, продолжая думать о демоническом оке. Неужели в этом доме действительно не было слежки? Может быть, камера спрятана в каком-нибудь темном углу? Однако Хуан Тин так сказал, а он слишком опытный парень, чтобы упустить что-то важное.

После душа с рассыпанными по плечам длинными волосами Ши Ни была похожа как ароматное и пушистое маленькое животное. Она протянула Юй Хао одну баночку йогурта, еще одну взяла себе, затем достала и зажгла ароматическую свечу.

Юй Хао наблюдал за ней, слегка нахмурив брови. На несколько мгновений повисло неловкое молчание. Ши Ни выглядела немного смущенной.

– Нини, у тебя есть парень, который тебе нравится? – спросил Юй Хао.

Ши Ни прикусила соломинку, посмотрела на него и покачала головой.

– А что насчет девушки? – улыбнулся Юй Хао.

– Лу Сяосяо, – последовал ответ.

Вскользь брошенной фразой Юй Хао заставил Ши Ни неожиданно для себя поделиться с ним своим секретом. Ши Ни немного подумала, прежде чем сказать:

– А как насчет тебя? Есть парень, который тебе нравится?

– А? – Юй Хао был потрясен. – Ты...

Современные девушки пугающе прозорливы.

– Папа рассказал, что об этом говорил ваш куратор...

Ю Хао раздраженно нахмурился:

–Учитель Сюэ? Откуда он узнал?

Эти несколько слов, произнесенных Ши Ни, многое объясняли. Юй Хао предположил, что куратор, вероятно, говорил с ребятами из его комнаты, а он говорил об этом со своим соседом с верхней койки, потому что тот тоже был геем. Но почему куратор раскрыл этот секрет отцу Ши Ни? Вероятно, потому что Ши Лян хотел выдвинуть еще более мерзкие обвинения, и куратору пришлось раскрыть его сексуальную ориентацию.

– Чжоу Шэн – твой парень? – спросил Ши Ни.

– Он натурал, прямой, как телеграфный столб.

Ши Ни кивнула, а затем вздохнула:

– Нам обоим пришлось нелегко в жизни.

Юй Хао хотел сказать, что в столь юном возрасте ориентация еще не ясна, но передумал и съязвил:

– Любовь придет, – при этом он вдруг вспомнил слова Генерала.

– Надеюсь, – немного сентиментально вздохнула Ши Ни, а затем сразу же спросила: – Ты актив или пассив?

– Э-э-э...– Юй Хао почувствовал себя неловко. – У меня никогда не было отношений, но думаю, что я актив.

– Нууу, Сяосяо сказала, что ты похож на соседского парня – шу, такой же милый.

Юй Хао решил, что в современные школьники слишком много знают. Он в этом возрасте был просто бестолковым ребенком.

– Помочь тебе признаться Чжоу Шэну? – продолжила Ши Ни. – Гетеросексуальность не приговор.

– Пора спать, – Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться. – И у него есть девушка! Не беспокойся по пустякам.

– Последний вопрос, почему ты хочешь мне помочь?

– Помочь тебе, значит помочь самому себе, – небрежно ответил Юй Хао.

– Я знаю, что ты так не думаешь.

Юй Хао улыбнулся и сказал:

– Один мой друг вытащил из трясины меня, теперь он хочет вытащить тебя. Я просто помогаю.

Ши Ни недоверчиво нахмурилась, а Юй Хао продолжил:

– Это он помогает тебе, а не я.

Он ведь действительно был призван Генералом в сон Ши Ни. Без Генерала он и Ши Ни не были бы спасены.

– Кто? – снова спросил Ши Ни.

– Ложись спать.

Юй Хао прокручивал вопрос Ши Ни о том, есть ли у него кто-то, кто ему нравится. Он думал, что, возможно, то, как он держал факел, когда ждал своего Генерала в темноте, уже стало воспоминанием, которое он не сможет забыть до конца дней.

– Когда ты проснешься завтра, возможно, ты начнешь новую жизнь.

Ши Ни некоторое время смотрела на Юй Хао прежде чем сказать:

– Прошлой ночью ты мне снился, – она допила йогурт и пошла чистить зубы. – Ты был с огромной обезьяной.

Юй Хао улыбнулся, спускаясь по лестнице. Когда он добрался до отеля и взглянул на свой телефон, его улыбка мгновенно испарилась.

Чэнь Екай: 【Возвращайся в свое общежитие прямо сейчас, НЕМЕДЛЕННО! 】

Чжоу Шэн: 【Меня обнаружили, но ты не беспокойся о нем, он ничего нам не сделает.】

Юй Хао:...

Вид сердитого Чэнь Екая всплыл в сознании Юй Хао, и он быстро написал в ответ, что находится у своего бывшего одноклассника, и теперь, когда стемнело, не может вернуться, а приедет завтра утром.

Чэнь Екай ничего не ответил. С опаской прождав некоторое время, Юй Хао подумал, что вот теперь-то с ним точно все кончено. Чжоу Шэн отправил ему кучу голосовых и Юй Хао поднес телефон к уху, чтобы прослушать их. Суть заключалась в том, что Чжоу Шэн ел в кровати Юй Хао, и Чэнь Екай подумал, что тот болен, забеспокоился и приподнял одеяло, чтобы встретится взглядом с Чжоу Шэном, который грыз куриные ножки с маринованным перцем.

Пока Чжоу Шэна в красках описывал эту странную сцену, Юй Хао хотелось биться головой о стену.

В конце голос Чжоу Шэна произнес:

– Я уронил несколько куриных ножек на твою постель. Приберись, когда вернешься. Я купил, но не выпил бутылку черного холодного чая. Она на твоем столе.

Юй Хао: ...

Чэнь Екай так и не ответил на сообщения Юй Хао,и над его головой словно завис острый меч. Юй Хао оставалось лишь постараться поскорее уснуть. Некоторое время он ворочался с боку на бок и наконец провалился в сон около полуночи.

Как и ранее, он прошел сквозь золотой свет, прежде чем перед ним возник картина сна Ши Ни. С оглушительным шумом разрушались пласты льда, пронзительно кричала Ши Ни и слышался громкий голос Генерала. Бурные волны, усеянные острыми как бритва осколками льда, надвигались на него. Мир накрыл ураган!

Как только Юй Хао открыл глаза в окружении этого хаоса, его сила вырвалась и превратилась в крылья за спиной. Он машинально взмахнул ими, чтобы избежать ледяных осколков, которые падали с неба и летели от темного моря!

Мир поглощала водная пучина: тысячи гигантских морских чудовищ ревели и выпрыгивали из воды, а ледяные глыбы падали с небес, сталкивались и камнепадом осыпались в воду. Весь мир распадался и разрушался. Ледяные шапки дрейфовали среди бушующих волн, морская вода вздымалась вверх, а на вершине высокого утеса на ледяной стене висел Генерал. Он яростно молотил по воздуху обеими ногами, но ему не от чего было оттолкнуться. Ши Ни тянула обезьяну за руку, пытаясь затащить обратно.

Прямо за ними ревели, поднявшись с морского дна, шесть морских чудовищ. Они взмыли в небо, развернулись и бросились к двоим на айсберге, раскрыв свои прожорливые гигантские пасти.

– Отпусти меня! – яростно орал Генерал.

– Не отпущу! – задушено пыхтела Ши Ни в ответ.

Шесть чудовищ ринулись вниз одновременно, но тут со свистом и на большой скорости Юй Хао проскользнул мимо них и, подняв Генерала и Ши Ни, покинул айсберг. Секунду спустя морские чудовища разнесли его на куски!

– Почему ты так поздно?! – сердито крикнул Генерал.

– Я не мог заснуть! – ответил Юй Хао. – У меня бессонница! Извините!

Генерал:...

Ши Ни уселась на его спину, в то время как ноги Генерала были обернуты вокруг талии Юй Хао, а сам он висел вниз головой. Юй Хао с трудом несся над морем, подобно пушечному ядру, которое рисковало вот-вот упасть в море. Но ему все равно приходилось смотреть вверх, чтобы избежать огромных ледяных лезвий, падающих с неба!

– Как это случилось?!

– Лети выше! – последовал ответ Генерала. – И будь осторожен!

Бесчисленные морские чудовища ревели, преследуя их. Юй Хао оставлял за собой след белого света, когда мчался через море.

–Ты слишком тяжелый! – не выдержал Юй Хао. – Я не могу взлететь! Спускайся первым!

–Ты издеваешься?!

На губах Юй Хао появилась улыбка:

– Я слышал, как ты недавно что кричал «отпусти меня»!

– Это было совсем другое дело!!!

Втроем они летели над бушующим морем, но силы Юй Хао заканчивались. С огромной двухметровой обезьяной, свисающей с него, и Ши Ни, сидящей у него на спине, он спускался все ближе и ближе к поверхности воды. Генерал закричал:

– Я сейчас упаду! – он отчаянно попытался забраться повыше.

– Не двигайся! – тут же взмолился Юй Хао.

–Ты делаешь это нарочно! – голова Генерала уже почти погрузилась в воду. Юй Хао с трудом взмахнул крыльями и взлетел повыше, когда Ши Ни внезапно крикнула:

– Маяк!

Вдалеке действительно показался маяк.

– Откуда еще один? – удивился Юй Хао.

Плюх! Буль-буль...

Юй Хао случайно спустился слишком низко, и Генерал все-таки наглотался морской воды:

– Юй Хао!

– Я правда очень стараюсь! – голос Юй Хао звенел от напряжения. Он махал крыльями так сильно, как только мог, чтобы взлететь выше, уворачиваясь от ледяных глыб, падающих с неба, и морских чудовищ, неустанно преследовавших их:– Я поворачиваю! Держись крепче!

Генерал больше не мог этого выносить. Обеими ногами он крепко сжал талию Юй Хао, подтянулся и обнял его.

– Поворачивай, – Генерал обезьяна оплел Юй Хао всем своим телом. Когда он говорил прямо в ухо, его глубокий голос и дыхание заставили сердце Юй Хао безумно стучать. Вскоре после этого десятки морских чудовищ, еще больше тех, что были раньше, прорвались сквозь лед напротив маяка!

Юй Хао восстановил равновесие. Раскинув руки, он сделал неожиданный разворот в воздухе, чтобы избежать падающих ледяных глыб.

Бум! Бум! Бум!

Огромная волн поднялась над морем. Генерал и Ши Ни одновременно закричали, а Юй Хао развернулся и боком прорвался сквозь стену волн, пролетев ее прямо насквозь! Затем он поднялся, и как раз в тот момент, когда стадо морских чудовищ приблизилось к ним, с невообразимой точностью пронесся через все промежутки между бесчисленными щупальцами!

Этот мир окончательно захватила вода: высокие горные хребты превратились в одинокие острова, а море все росло, затопляя деревни вблизи гавани. Повсюду валялись обломки деревьев, и только платформа у подножия маяка была покрыта снегом.

Все трое громко закричали и рухнули вниз.

Генерал, покрытый снегом, первым выполз из сугроба. Затем он поднял Юй Хао и развернулся в поисках Ши Ни. Она нашлась дрожащей от холода. Темная морская вода хлынула на берег и постепенно подмывала снег на платформе.

– Вперед! – скомандовал Генерал.

Юй Хао помог Ши Ни подняться – ее глаза были полны страха. Она не хотела приближаться к маяку, в нижней части которого появилась огромная черная дверь.

– Быстро открой ее! – Генерал вывел Ши Ни из оцепенения.

– Я не знаю, как. Я не могу!

Морские чудовища уже подбирались к маяку. Ши Ни отступила, спросив:

– Что это за место?

Юй Хао тупо уставился на дверь. Вода быстро затапливала платформу, и морские чудовища были все ближе.

– Нини, – внезапно сказал он. – Это кабинет в твоем доме. Встреться лицом к лицу со своими страхами и сразись с ними!

Ши Ни глубоко вздохнула и затем посмотрела на него. Юй Хао продолжил:

– Учитель позаботится о тебе.

Юй Хао протянул ладонь и Ши Ни вложила в нее свою руку. Втроем они подошли к огромной черной металлической двери, и с шипением Юй Хао и Ши Ни прошли прямо через нее, в то время как Генерал ударился головой.

Юй Хао: ...

– Что все это значит?! – раздался из-за двери сердитый голос обезьяны.

Юй Хао быстро отодвинул щеколду, в то время как Генерал толкнул дверь плечом с другой стороны, чтобы приоткрыть ее. Протиснувшись через щель, он посмотрел на Юй Хао.

– Хотел бы я сейчас уйти, – произнес он.

– Мне правда очень жаль!

В тот момент, когда Юй Хао только увидел дверь, он начал догадываться, что это за место – кабинет резиденции Ши.

Благодаря своему статусу учителя Ши Ни, он раньше бывал здесь – это значит, что в сознании Ши Ни у него есть возможность свободно входить и покидать это место по своему желанию. Но у Генерала не было такой способности, потому что он никогда не был в этом кабине.

– Давай я потру тебе? – быстро предложил Юй Хао и подумал, что на его месте он бы тоже взорвался. Генерал бегал полдня вместе с Ши Ни, пока ждал подмогу, которая так долго добиралась сюда. Но после того как эта помощь прибыла, ему все равно пришлось наглотаться морской воды и набить шишку на голове, после того как он просто попытался пройти через дверь.

Он опустился на одно колено, чтобы осмотреть на ту часть лба, которая врезалась в дверь, но Генерал, находившийся явно не в настроении, попытался ему помешать. Однако он проявил настойчивость и сумел взглянуть. Ему пришлось помассировать ее несколько раз, прежде чем Генерал встал с выражением неохоты на лице.

Снаружи вдруг стало тихо, и Генерал настороженно обернулся.

– Пойдем, – сказал Юй Хао.

– Я хочу отдохнуть! – возразил Генерал. – Это было так утомительно, пока тебя не было рядом!

Тогда Юй Хао сел отдохнуть рядом. Он поднял руку и выпустил теплое белое свечение, которое направил на лоб Генерала. Тем временем Ши Ни осматривала башню. Генерал кратко рассказал ему, что произошло, поэтому Юй Хао знал, что когда Генерал вновь появился здесь, демоническое око почему-то стало сильнее. Оно вздыбило к небу морскую волну и заморозило в айсберг, прежде чем разбить его о землю. Ледяные покровы разрушились, и уровень воды непрерывно рос. А затем тысячи морских чудовищ выскочили из моря и начали охотиться на Генерала и Ши Ни.

Генерал и Ши Ни бежали от одного айсберга к другому, но в итоге столкнулись с цунами и были отброшены назад. Если бы их вытеснили чуть дальше, они бы провалились в подсознание.

– Где граница подсознания? – спросил Ю Хао.

– В море, ответил Генерал. – Если чудовище утащит тебя в глубину, ты никогда не сможешь вернуться. Я хочу спросить тебя кое о чем... – произнеся это, Генерал протянул свою длинную руку и крепко обнял Юй Хао.

– Как идут дела в реальном мире? – прошептал он.

Юй Хао покосился на Генерала. Человек и обезьяна стояли так близко друг к другу, что их губы почти соприкасались.

– Я не сержусь, – продолжил Генерал. – Просто хочу поговорить с тобой наедине, чтобы она меня не слышала.

Юй Хао внезапно понял, что он имел в виду, поэтому старался говорить шепотом, когда кратко рассказал Генералу о том, что произошло. Тот просто молча слушал, пока Юй Хао, договорив, не спросил:

– Как мы будем сражаться в этой битве?

– Она доверяет тебе, и ты тоже должен доверять ей, – Генерал наклонился ближе и коснулся губами уха Юй Хао; от меха на его лице было немного щекотно.

– Когда мы достигнем вершины, делайте то, что я говорю... Мы обязательно победим.

Услышав это, Юй Хао резко обернулся, чтобы посмотреть на Генерала, и его глаза заблестели от радости.

– Понятно? – спросил тот.

Юй Хао кивнул. В этот момент ладонь, которую он прижимал к полу, внезапно стала холодной; они оба сразу же посмотрели вниз – морская вода просачивалась в башню через щель в двери.

Генерал и Юй Хао подскочили и бросились вверх по лестнице маяка. Внутренние стены маяка были целиком уставлены книжными полками, и бесчисленные книги, грохоча, подпрыгивали на этих стеллажах, их страницы раскрывались, демонстрирую острые зубы – они выглядели так, словно пытались выбрать, кого хотят съесть. Генерал повернулся боком, чтобы Ши Ни могла идти между ним и Юй Хао и оказалась загорожена от книжных полок.

Снаружи опять послышался грохот. Маяк начало сильно трясти, и Юй Хао почувствовал надвигающуюся опасность.

– Нам нужно поторопиться.

– Я понесу тебя, – сказал генерал Ши Ни.

– Что наверху? – спросила она.

– Твой отец, – озвучил свою догадку Юй Хао.

– Мы придумаем, как победить его, но ты должна доверять нам, – добавил Генерал.

Ши Ни кивнула.

Глава 18. Прощание.

В это время море больше и больше поглощало маяк, по стенам которого карабкались морские чудища, похожие на миног.

Книги проявляли беспокойство и нападали, спрыгивая с полок. Уворачиваясь, Генерал перепрыгивал через ступени. Юй Хао старался не отставать.

– Там будет привратник? – Юй Хао вспомнил, что привратником в его дворце оказался человек, в которого он был тайно влюблен. Тот, кто охраняет чьи-то внутренние тьму и страх... Может быть, привратник для Ши Ни – ее мать?

На последнем этаже Генерал опустил Ши Ни на землю:

– Лучше бы тебе не делать этого.

Они оказались на чердаке, окруженные размытыми, похожими на старые фотографии образами, парящими в воздухе и вращающимися вокруг них.

– Что это такое? – спросил Юй Хао.

И он, и Генерал держали оружие, готовые к бою, но чердак оставался пуст. Они как раз осматривались, когда Генерал внезапно сказал:

– Сейчас самое время убраться отсюда!

И в это же мгновение их окружило черное пламя. На вершине маяка появилась огромная открытая платформа, в центре которой в офисном вращающемся кресле сидел отец Ши Ни – Ши Лян. В руках он держал потрепанного игрушечного медведя. Черное пламя, окружающее платформу и человека на ней, лучом метнулось вверх, образовав гигантское демоническое око.

Когда оно опустило взгляд вниз, в его зрачке стал заметен символ, окутанный черным дымом.

Тотем!

Генерал занес посох с золотыми обручами, в то время как Юй Хао развел руки в стороны, и его посох распался на два клинка.

– Нини, ты пришла, – волосы Ши Ляна упали ему на лицо, по которому расползалась сальная ухмылка. – Покажись папе? Почему ты всегда прячешься?

Ши Ни, стоявшая за спинами Юй Хао и Генерала, хрипло дышала.

Щупальца морских чудовищ показались из-за стен маяка. Демоническое око развернулось и выпустило луч света, моментально окутавшего всю платформу.

– Тебе конец! – Юй Хао и Генерал одновременно направили свое оружие на Ши Ляна.

– Мы уже вызвали полицию! – сказал Генерал.

– Завтра ты уже будешь за решеткой! – добавил Юй Хао.

Вдруг глаза Ши Ни широко распахнулись, когда она что-то вспомнила, и в темном небе засверкали молнии, которые яростным вихрем устремились к маяку и обрушились на него!

– Всё кончено! – прокричала Ши Ни, выпустив во сне весь свой гнев. – Ты больше не сможешь причинять мне боль! Ты – животное!..

Карающий удар молнии поразил электрическим током монстров, осадивших маяк, и скинул их в морскую пучину!

– Невозможно! – заревел Ши Лян с перекошенным лицом.

Юй Хао не ожидал, что осознание того, что ее отец вот-вот предстанет перед судом, поможет Ши Ни высвободить такую силу. Он услышал, как генерал крикнул: «В атаку!»

Они одновременно бросились вперед. Ши Лян поднял руку, и демоническое око выпустило в них луч света. Крылья Юй Хао распахнулись, он схватил Генерала и молниеносно взлетел в небо. Гроза, которую создала Ши Ни, вдруг стихла.

Демоническое око Ши Ляна направило свой ослепительный свет на Ши Ни, и от его хохота вздрогнуло небо.

– Я знаю все, что ты можешь сделать. Каждое твое движение находится под пристальным наблюдением папочки.

И тут Ши Ни закричал. Гроза, разразившаяся ранее в небе, исчезла без следа. Ши Лян снова восстановил контроль над миром сознания.

Юй Хао:

– Ши Ни!

– Она справится! У нее есть талисман! Не дай лучу себя поймать и сбрось меня вниз!

Под светом ока Ши Ни замерзала, но как раз в тот момент, когда лед начал покрывать ее тело, на ее запястье вдруг появился красный ореол, который выпустил звуковую волну, разбившую лед.

– Он боится огня! – вдруг вспомнил Юй Хао их разговор.

Генерал усмехнулся и взмахнул своим посохом, на кончике которого вспыхнуло яркое пламя:

– Окружаем его!

Юй Хао словно держал в руках огнемет, огонь, выпущенный Генералом, пронесся по платформе. Платформа мгновенно превратилась в бушующее море пламени, которое приближалось к Ши Ляну. Когда огонь обошел его, Ши Лян начал отступать и в страхе огляделся.

– Иди!

Юй Хао отпустил Генерала. Пока они был в воздухе, Генерал опустил свой посох с золотыми обручами вниз, как будто раскалывал гору, и огненное пламя, которое он вызвал, пронзило Ши Ляна насквозь, поджигая его.

Юй Хао и Генерал приземлились и, перекатившись по земле, встали по обе стороны от Ши Ни, защищая ее. Внутри огненного круга бился и ревел Ши Лян.

– Все кончено, – Юй Хао наблюдал за Ши Ляном, окруженным пламенем. Тот крутился на земле и пытался карабкаться наверх. Демоническое око, испустив облако черного дыма, приблизилось к Ши Ляну, а затем исчезло! Тотем занял его место!

– Захвати тотем! – крикнул Генерал. – А я разберусь с ним!

Из огненного круга в небо взмыл гигантский морской монстр-мутант. Его щупальца метнулись к Ши Ни и обвились вокруг нее. Девочка закричала, и Генерал, обернувшись, замахнулся посохом, а затем бросился вперед, пытаясь отвлечь его внимание на себя.

Юй Хао воспользовался этой возможностью, чтобы взлететь. Он взмахнул клинками, кружа в воздухе, и, безжалостно рубанув изо всех, сил одним движением отсек все щупальца, которые опутали Ши Ни.

Тотем постепенно опускался. Юй Хао, уворачиваясь от щупалец, оттолкнул Ши Ни и, указав на тотем, прокричал:

– Хватай его!

Ши Ни, пошатываясь, поднялась на ноги. Тотем, словно узнав хозяина сновидения, начал распадаться на частицы света, которые потекли к Ши Ни, постепенно образуя в воздухе мост.

Юй Хао метнулся в сторону, размахивая клинками. Из его тела вырвался яркий свет, который привлек внимание монстра-мутанта, и его бесчисленные щупальца развернулись в сторону Юй Хао, словно огромной решёткой закрыв небо.

В этот момент рядом раздался громкий свист: огромная обезьяна, сунув сжатые пальцы между губами, пронеслась мимо. Она наступила на раскачавшееся щупальце и в два прыжка взмыла в небо. Юй Хао распахнул крылья, намереваясь полететь на помощь, когда обезьяна крикнула сверху:

– Получай! Сдохни!

Ярко-красное пламя, выпущенное из посоха с золотыми обручами, осветило окутанный тьмой мир. Подобно огненному Млечному Пути, оно пронеслось по небу и зажгло звезды!

Боже, он такой красивый... Юй Хао летел, глядя на фигуру, держащую небесный огонь такой силы, что, казалось, он мог сжечь все зло этого мира.

Генерал первый раз взмахнул посохом, и тот, выпустив ослепительный свет, поджег морское чудовище.

Второй взмах – и земля задрожала, а морское чудовище-мутант, похожее на гору, было подброшено в воздух.

Третий взмах! Генерал развернулся в воздухе, затем, приложив огромную силу, перекинул посох на плечо. Посох превратился в гигантский железный столб, которым Генерал смел морского монстра с платформы маяка!

Морское чудовище-мутант сгорело дотла в воздухе, но его щупальца успели с силой стащить обезьяну вниз.

– Генерал!..

Генерал рухнул в бушующее море под маяком. Когда Юй Хао кинулся к нему, Генерал, тяжело дыша, улыбался. Его спина была обращена к морю, а лодыжки – оплетены щупальцами.

– Не надо...– Генерал даже не закончил говорить, а Юй Хао уже с силой обхватил его и взмахнул крыльями, подавшись назад. Но мутант был слишком тяжелым. Юй Хао не мог противостоять той инерции, которая тащила их обоих в глубину темные воды!

Он почувствовал, как холод окутал тело, и не осталось сил бороться. Его крылья исчезли, и он не смог удержаться от падения в темноту вместе с Генералом. Леденящий холод затуманивал сознание.

В его голове царил хаос, и все, что он видел – это испуганный Генерал, который кричал, а изо рта у него выходили пузыри.

В тот момент единственное, что он мог чувствовать, было сердце, бьющееся в груди Генерала, как будто там находилось пылающее солнце, которое сейчас колотилось без остановки, пытаясь разбудить его, оставить в сознании.

Юй Хао и Генерал, держа друг друга в объятиях, продолжали тонуть, но темнота, которая окружала их, внезапно прояснилась. Сначала она сменила цвет с черного, как смоль, на темно-синий, затем на светло-голубой, темно-зеленый, а затем море стало совершенно прозрачным.

Ши Ни, подняв руку к тотему, стояла на платформе маяка. Тотем чудесным образом превратился в частицы серебряного света, которые выглядели так, словно их можно было вплести в Млечный Путь. Они обвились вокруг ее тела, прежде чем превратиться в сверкающее, великолепное белоснежное платье принцессы.

Ши Ни: ...

Платье развевалась на ветру. В тот момент, когда тотем вернулся в тело Ши Ни, с вершины маяка была пошла световая ударная волна, распространившаяся вокруг.

С громким ревом монстры в морской глубине разлетались на части и исчезли. Само море уходило вспять. Юй Хао пришел в сознание. Он все еще не разорвал объятия, словно они с Генералом все еще тонули!

– Юй Хао!

К нему вернулось сознание, и Генерал обнял его еще крепче. Вся сила Юй Хао ушла, и мир вокруг них закружился. Они снова, уже во второй раз, упали с высоты ста метров и закричали в унисон:

– А-а-а-а-а-а...

Они почти рухнули в море, подобно падающим звездам, но в последний помент раздался свист. Генерал обнял Юй Хао за талию и сделал сальто в воздухе. Яркие лучи света вырвались из его золотой кольчуги, он встал на свой посох с золотыми обручами и поднял их обоих над поверхностью моря, взлетев по спирали!

– Юху-у-у!

Юй Хао: ...

Генерал обернулся и крикнул ему:

–Тебе не страшно?!

Юй Хао встал на посох и, обняв Генерала за талию со спины, засмеялся.

Небо было белым, как рыбье брюхо, Генерал и Юй Хао кружили вокруг маяка, в центре которого стояла Ши Ни. Юй Хао оглянулся, и она, слегка приподняв подол платья, сделала реверанс.

– Спасибо, – глаза Ши Ни наполнились слезами.

Юй Хао хотел спуститься, чтобы сказать несколько слов, но Генерал помахал Ши Ни и улетел, унося их прочь без каких-либо дальнейших объяснений.

Юй Хао и Генерал сидели на вершине высокой горы, на маленьком выступе, обратившись лицом на Восток. Генерал прислонился к каменной стене, а Юй Хао сидел в его объятиях. Они ждали первого луча рассвета.

– Коль у тебя был посох с золотыми обручами, ты должен был использовать его намного раньше! – Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться. – Почему ты достал его только в самом конце?

– Но я не знал! – последовал невинный ответ. – Не знаю, откуда у меня появились и золотая кольчуга, и посох с золотыми обручами, это случилось в самый последний момент. – Теперь я чувствую себя невероятно сильным, – продолжил он. – Я могу поразить целую кучу монстров одним лишь взмахом своего посоха. Но, к сожалению, мне больше не с кем сражаться.

Юй Хао засмеялся. Спиной, плотно прижатой к груди огромной обезьяны, он чувствовал его сердцебиение.

– Солнце поднимается, – сказал Ю Хао.

– Рассвело, а значит пришло время пожелать спокойной ночи.

Взошло солнце. Оно осветило мир грез, и море под его светом стало прозрачным. Волны проносились над кораллами и разноцветными раковинами, а затем стремительно отступали с рокотом. Вода блестела на солнце. Обломки деревьев, один за другим, всплывали на поверхность моря, и их несло в сторону залива. Они становились деревнями.

Взошло солнце. Стены и крыши в его лучах казались необыкновенно яркими. Дома, один за другим, появлялись сами по себе, собираясь словно конструктор. Строительство быстро распространялось вдоль гавани, примыкающей к горам и обращенной к морю. Прекрасные свежие цветы подобно ковру раскинулись за ее пределами.

Взошло солнце, и на горных хребтах засверкал снег. Чистая река стекала вниз и, огибая зеленые поля, впадала в море. Легкий ветерок дул гулял в лесу. Парящие птицы щебетали, и было слышно, как шелестят тысячи листьев. НПС начали просыпаться один за другим, и издалека уже доносились их голоса.

Тьма маяка рассеялась, его стены побелели. В городе раздался звон колоколов. Рыбацкие лодки покачивались на волнах и плыли, освещенные солнечным светом, по морю, ведомые нежным бризом в парусах.

Солнце взошло и его свет озарил Юй Хао и Генерала.

– Мы еще встретимся? – пока Юй Хао наблюдал за пылающим, пышущем золотом солнцем, Генерал ладонью прикрыл его глаза, защищая их от яркого света.

– На этот раз мы действительно больше не встретимся.

Они погрузились в молчание. Юй Хао посмотрел на сказочную гавань и сказал:

– Я о стольком хочу тебя спросить, но знаю, что ты ничего не расскажешь. Генерал, я не хочу прощаться вот так.

– По правде говоря, я всегда мечтал о человеке, который останется со мной после бесчисленных восходов и снова найдет меня. В тот день, когда ты дал мне свой тотем, я... забудь об этом, Юй Хао...

Юй Хао смутился. Он обернулся и спросил:

– Где ты? Я найду тебя! Генерал! Я приду к тебе!

– К сожалению, сны – это всего лишь сны, и снами они и останутся. Когда солнце окончательно взойдет, мы должны будем попрощаться. Проживи эту жизнь хорошо. Постепенно ты забудешь меня.

– Нет! Никогда!

– С годами твои воспоминания утратят четкость, и ты начнешь убеждать себя, что все это было просто сном.

– Подожди! – запротестовал Юй Хао. – Я хочу еще многое сказать!

Ладонь, которую Генерал положил на его лоб, излучала золотой свет. Юй Хао поднял свою руку и переплел пальцы с пальцами Генерала.

– Я не хочу прощаться с тобой навсегда вот так! Позвольте мне попрощаться как следует! Генерал!

Юй Хао повернулся всем телом, но Генерал уже прикрыл лоб одной рукой и прижался к нему.

– Я существую в солнечном свете, ветрах, между небом и землей, а также во снах; я всегда был и буду рядом. Спокойной ночи.

Юй Хао распался на частицы света и рассеялся его в руках – он был выброшен из сна Ши Ни.

***

На рассвете солнечные лучи проникали сквозь французские окна гостиной и падали на лицо Юй Хао. Щурясь, он открыл глаза и тут же вспомнил последний момент, который разделил с Генералом в мире грез. Его сердце бешено заколотилось, словно кто-то забил в барабан.

Юй Хао посмотрел на свой телефон – 7.30. Ши Ни, должно быть, еще спит. Он позволит ей насладиться миром её снов после восхода солнца еще немного.

Чэнь Екай все еще не ответил ему. А вот от Чжоу Шэна было сообщение:

【Ты не спишь? Я скоро приду, только умоюсь】

Он ответил, затем встал, чтобы умыться, прокручивая в голове каждую деталь о Генерале с момента их самой первой встречи. Труднее всего для людей – понять собственные чувства. Юй Хао не хотел слишком много думать об этом раньше, но даже если не обращать на них внимания, они никуда не исчезнут.

Он на самом деле влюбился в кого-то из сна.

Юй Хао решил завести дневник и записать в него все, что знал о Генерале. На самом деле после пробуждения он уже с трудом мог вспомнить его обезьянью внешность и голос. Каждый раз детали, события и даже разговоры сна постепенно таяли, как кубики льда в проточной воде, пока полностью не исчезали из его воспоминаний.

Только тот единственный момент – бурный всплеск эмоций и впечатление, которое он оставил после себя – все еще тек по его венам.

Юй Хао попытался напечатать несколько строк, но так и не смог точно описать свои сны. Поэтому он удалил все, напечатал снова и снова удалил. Он упрямо думал, что должен сделать записи. Они станут одними из самых важных воспоминаний в его жизни.

Ши Ни отправила ему сообщение: Учитель, вы не спите? Я хочу позавтракать в Макдональдсе】

Юй Хао спустился вниз, купил и принес ей завтрак. Ши Ни, одетая в пижаму, выглядела усталой, когда открыла ему дверь. Она спросила:

– А Чжоу Шэн придет поесть?

– Он скоро будет, – Юй Хао был немного рассеян, его разум все еще был полон воспоминаний.

Ши Ни пошла в свою комнату переодеться, а Юй Хао сел на диван и достал свой телефон, чтобы отправить Чжоу Шэну сообщение.

Тут раздался едва слышимый щелчок дверного замка, и он поднял глаза.

Разве они не говорили, что няня сегодня не придет?

Юй Хао быстро пригладил волосы, пытаясь придумать оправдание, когда вошел мужчина средних лет, одетый в пуховик. Он снова вставил ключ в замок и запер дверь за собой. Ши Лян вернулся.

Глава 19. Запоздалый страх.

У Юй Хао не было времени среагировать. Ши Лян не ожидал, что в его гостиной будет кто-то еще, поэтому он был ошеломлен, когда, обернувшись, увидел Юй Хао.

У Юй Хао перехватило дыхание. Он не находил слов, но в его голове промелькнула идея о происхождении демонического глаза! Ши Лян всегда следил за своей дочерью! Вполне возможно, что он отслеживал местоположение Ши Ни через ее телефон!

– О чем я и говорил... – Ши Лян потерял дар речи от потрясения. Все его тело дрожало от ярости.

Юй Хао выдохнул, медленно поднялся и встал перед дверью в комнату Ши Ни. Он пристально наблюдал за господином Ши, пытаясь найти выход. Юй Хао держал телефон за спиной, собираясь нажать на кнопку экстренного вызова.

Когда Ши Лян увидел его руки за спиной он словно что-то понял и сердито прорычал:

– Как ты посмел врываться в мой дом?! Я убью тебя! – в ярости он схватил статуэтку, украшавшую гостиную, и швырнул ее в Юй Хао!

Тот уронил телефон, на котором только-только успел снять блокировку экрана. Наклонившись, он бросился на Ши Ляна и, схватив того за талию, пронесся через гостиную и повалил на пол столовой!

– Юй Хао!.. – Ши Ни выбежала на грохот.

– Возвращайся в комнату и не выходи! – крикнул Юй Хао. – Возьми мой телефон и позвони Чжоу Шэну!

Юй Хао попытался встать на ноги, когда Ши Лян поднял стул и с размаху ударил его по голове. В глазах у Юй Хао потемнело и ноги снова подкосились. Ши Ни бросилась вперед, чтобы оттащить отца, но Ши Лян дал ей пощечину такой силы, что она рухнула на пол и из уголка ее рта потекла кровь.

Юй Хао редко приходилось драться, но когда это случалось, он не особо заботился о собственной безопасности. Схватив другой стул, Юй Хао опустил его на спину Ши Ляна, который держа Ши Ни за воротник тащил ее наверх. Тот развернулся, толкнул Юй Хао и они сцепились. Юй Хао оказался в невыгодном положении, поскольку он только проснулся и был босиком, поэтому ранил ноги сколками стекла на полу. А еще ему приходилось прикрывать Ши Ни, из-за чего он получил еще один удар по голове.

– Откройте! – раздался из-за двери разъяренный рев Чжоу Шэна. – Юй Хао, ты там?! Открой дверь!

Юй Хао, удерживая Ши Ляна, крикнул:

– Нини, открой!

– Она заперта изнутри!

Чжоу Шэн в ярости пнул дверь и снова громко закричал. Было раннее утро, и разбуженные шумом соседи один за другим открывали свои двери.

Вся техника в доме Ши Ляна оказалась разбита во время драки. Они оба были в крови. Ши Лян направил на Юй Хао разбитую бутылку вина. Из раны на голове Юй Хао текла кровь, все еще босиком, наступая на осколки стекла, он, задыхаясь, прикрывал собой Ши Ни.

– Ты вломился в мой дом, – Ши Лян тяжело дышал. – Даже если я убью тебя – это можно списать на самооборону!

Юй Хао пытался отдышаться. Внезапно он развернулся и, обхватив Ши Ни, перекатил их обоих в угол!

Позади Ши Ляна возник Чжоу Шэн. Перепрыгнув через перила балкона, он нанес удар ногой. С громким звоном французские окна разбились и осколки стекла посыпались в гостиную. Чжоу Шэн издал яростный рев, похожий на рев дикого зверя. Ши Лян резко обернулся и получил удар, отбросивший его на книжную полку.

Чжоу Шэн снова зарычал. Только Ши Лян встал, как получил еще один удар прямо в лицо, и снова упал на пол.

– Не бей его больше! – попросил Юй Хао, боясь, что Чжоу Шэн убьет его. Он бросился вперед, чтобы открыть дверь, и внутрь ворвались полицейские во главе с Хуан Тином.

Чжоу Шэн был похож на дикого зверя, который вырвался из клетки. Сердито взревев, он бросился вперед и нанес Ши Ляну еще один удар. Ши Лян с залитым кровью лицом рухнул, потеряв сознание.

Юй Хао показалось, что он услышал звук ломающихся костей, и он быстро оттолкнул Чжоу Шэна в угол. Постепенно безумная ярость Чжоу Шэна, похожая на огонь в печи, в которой плавили сталь, начала стихать. Внезапно он поднял Юй Хао на руки и вынес из дома.

Когда они оказались в машине, Чжоу Шэн все еще задыхался, как леопард после охоты, в то время как разум Юй Хао был пуст.

– Ши Ни... – он оглянулся назад.

– Хуан Тин позаботится о ней, – Чжоу Шэн вышел из транса и сердито упрекнул: – Ты не знаешь, как закрыть дверь? Почему ты не спрятался в комнате?!

В сложившейся ситуации Юй Хао не мог прятаться, да даже если бы и мог, никогда бы об этом не подумал, поскольку единственной его мыслью было защитить Ши Ни.

– Как ты вошел? – Юй Хао вспомнил, как Чжоу Шэн появился на балконе.

– Я перепрыгнул, – ответил Чжоу Шэн.

– 36-й этаж! – кровь мгновенно ударила Юй Хао в голову, когда он сердито спросил: – Умереть захотел?!

Ши Лян жил на последнем этаже высотного здания. Внешние стены этого дома были голыми, а ближе всего был только балкон соседей, который находился примерно в трех метрах. Чжоу Шэн сначала открыл окна на соседнем балконе, затем запрыгнул на кондиционер за стенами квартиры Ши Ляна и, оттолкнувшись от него, схватился за перила балкона квартиры Ши. Юй Хао проверил – под балконом не было места, на которое можно было опереться. Перед его глазами возник образ Чжоу Шэна, рискующего жизнью. Если бы он был немного неосторожен, он бы упал с 36-го этажа на мраморную платформу, построенную над вторым этажом. Он бы разбился в лепешку.

Только тогда Юй Хао понял, что ему страшно. В его глазах отражалась паника, когда он не мог перестать хватать ртом воздух. Чжоу Шэн, обняв Юй Хао, выскочил из машины и побежал в сторону больницы.

– Что мне оставалось делать?!

– Отпусти меня!

– Заткнись! – снова начал заводиться Чжоу Шэн.

Думая о том, как Чжоу Шэн висел на краю балкона, Юй Хао чувствовал себя крайне противоречиво. Его сердце словно крепко сжали, но с одним единственным ревом Чжоу Шэна все эмоции, наполнявшие его сердце, растворились в воздухе.

В ступнях Юй Хао застряло множество осколков стекла от разбитого кофейного столика, и он все еще истекал кровью. Это выглядело пугающе, особенно учитывая, что Чжоу Шэн нес его на руках. Медсестра, увидевшая эту картину, сказала:

– Идите в дальнюю комнату! Я поищу врача!

– Отделение акушерства и гинекологии? – удивленный Чжоу Шэн вошел в палату.

Ю Хао: ...

Медсестра по запарке приняла Юй Хао за девушку и подумала, что случилось что-то серьезное. Юй Хао с трудом спустился и, прихрамывая, направился в хирургическое отделение, в то время как Чжоу Шэн бросился на поиски медсестры, чтобы достать йод и бинты. Медсестра пинцетом и очистила раны Юй Хао.

Только теперь, когда из его ног вытащили осколки, он начал чувствовать боль. Юй Хао поджал поджимал бледные губы, пытаясь сдержать стоны.

После того как медсестра закончила промывать его раны, Чжоу Шэн опустился на одно колено и нанес на них какое-то лекарство. Вдруг он поднял глаза и встретился взглядом с Юй Хао, после чего они оба полностью расслабились.

– Мы не сможем пойти сегодня в парк развлечений, – Юй Хао не знал, почему это было первое, о чем он подумал.

– Знаю, – Чжоу Шэн похлопал себя по карману и сказал: – Но я уже купил билеты. Они действительны в течение года.

Его телефон зазвонил, и только тогда Юй Хао вспомнил, что свой он оставил в доме Ши.

В конце концов, после всей суматохи, в палате остались только Чжоу Шэн и Юй Хао, которые молча смотрели друг на друга. Было очень тихо.

– В следующий раз тебе нужно будет лучше защищать себя, понял? – сказал Чжоу Шэн.

– А ты должен пообещать мне, что никогда больше не будешь так подниматься на 36-й этаж.

– Если бы ты не был заперт внутри, мне бы не пришлось туда карабкаться! – снова взорвался Чжоу Шэн.

– И что? Ну ведь не убил бы он меня?! А если бы ты упал, то умер бы!

В палате снова воцарилась тишина.

Юй Хао никогда не думал, что кто-то пойдет на что-то настолько опасное ради него. Хотя для Чжоу Шэна в этом, возможно, нет ничего особенного.

В этом мире был кто-то, кто так беспокоился о его безопасности – чувство, которое принесло ему это знание, было на вкус подобно горькой оливке – после долгого жевания вкус меняется.

–Ты уже дважды спас меня, – Юй Хао прервал тишину. – Я... прости, Чжоу Шэн.

– Ты слишком шумный, – Чжоу Шэн не знал, плакать ему или смеяться, когда услышал эти слова. – Это слишком банально.

Сказав это, он посмотрел на свой телефон и вышел, чтобы ответить на звонок. В тот момент, когда он обернулся, Юй Хао внезапно заметил румянец на его щеках.

Юй Хао почему-то не смог сдержать смех. Чжоу Шэн сердито жестикулировал, показывая ему быть тише, затем сказал кому-то в трубке, что его кровотечение прекратилось. Хуан Тин, вероятно, просил их приехать как можно скорее.

– Пойдем, – Чжоу Шэн потянул Юй Хао. – Ты можешь идти?

– Я могу идти сам, – поспешно сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн помог ему выйти из больницы. Полчаса спустя в полицейском отделе Ши Ни обняла Чжоу Шэна и некоторое время плакала. Перед Юй Хао она попыталась сдержать слезы и тихо спросила:

– Ты в порядке?

Ю Хао улыбнулся:

– Это ерунда.

Затем он увидел мужчину и женщину средних лет позади Ши Ни:

– Не хочешь познакомить нас?

Заплаканное лицо Ши Ни расплылось в улыбке. Она представила своих дядю и тетю, и они оба горячо поблагодарили Юй Хао и Чжоу Шэна за помощь. Судя по напряженным лицам, они все еще не примирились с правдой, которую только что открыл им Хуан Тин, и были в ярости.

Хуан Тин лично допросил Ши Ляна. Все боялись, что Ши Лян скорее умрет, чем признается в своем преступлении, и думали, что он может даже выдвинуть встречное обвинение против Юй Хао и Чжоу Шэна за проникновение в его дом и покушения на убийство. Они могли допрашивать Ши Ляна максимум 24 часа. Как только время истечет, если он откажется сознаться, полиции придется его отпустить.

Ши Ни заглянул в комнату для допросов и сказала:

– Я хочу его видеть.

– Не надо. – сказал Юй Хао. – По крайней мере ты будешь в безопасности.

– Нет, я должна.

– Мы пойдем с тобой, – решительно сказан Чжоу Чэн.

Прежде чем ответить, Ши Ни вытерла слезы:

– Отпусти меня одну. Доверьтесь мне, учитель Юй.

Юй Хао на мгновение задумался. Ши Ни упрямо стояла перед ним, все еще одетая в пижаму. Он посмотрел вниз и увидел, что руки Ши Ни безостановочно дрожали.

Юй Хао раскрыл ладонь и Ши Ни положила свою руку в нее. Юй Хао сжал ее ладошку и искренне сказал:

– Хорошо, я тебе доверяю.

В этот момент он увидел новую Ши Ни. Ее пристальный взгляд воскресил в его памяти один момент – когда он и Генерал пролетали мимо маяка, прощаясь с принцессой, а она, подобрав концы платья, присела в реверансе, ее взгляд, казалось, говорил о том, что с этого момента она больше ничего не боится.

Точно так же Юй Хао чувствовал себя после того, как солнце взошло в его сновидении — словно вся тьма в его сердце исчезла без следа.

Ши Ни развернулась и пошла в комнату для допросов одна. Она провела там всего пять минут, прежде чем Хуан Тин вывел ее наружу.

Хуан Тин сделал жест «OK», в знак того, что все получилось.

Ши Ни выглядела очень уставшей. Тетя отвела ее в сторону, где они тихо поговорили друг с другом.

– Она разблокировала телефон своего отца, – прошептал Хуан Тин. – На нем было несколько... фотографий. Ши Лян больше не может все отрицать.

Юй Хао мгновенно вспомнил о мансарде маяка, где вокруг них вращались размытые изображения.

Ши Лян отказался от своих обвинений против Юй Хао и Чжоу Шэна, а затем сразу же начал искать адвоката.

Тем временем Юй Хао, Чжоу Шэн, Ши Ни, дядя и тетя Ши Ни сидели в кафе и разговаривали. Дядя Ши Ни решил сначала отвезти ее в соседний город: ее бабушка хотела с ней встретиться.

– Нини, ты можешь звонить мне в любое время, если тебе что-нибудь понадобится, – Юй Хао знал, что теперь надо ждать слушания. Все они были вовлечены в это дело, так что встретятся снова, когда придет время.

Ши Ни кивнула и жестом показала, что им надо поддерживать связь через QQ, прежде чем села в машину своего дяди.

Чжоу Шэн обнял Юй Хао за плечи, они остались у дверей полицейского участка. В городе Ин стояла лучшая погода за эту зиму.

Ветер сорвал пожухлые листья с верхушек всех деревьев, а затем разнес их по округе. Небо окрасилось в лазурно-голубой цвет, а улицы были заполнены людьми и машинами. Зеркала заднего вида, окна автомобилей и стеклянные стены высотных зданий – все это отражало белые облака на горизонте, как будто кто-то вылил с неба ведро смеси сине-белой краски, которая мягким граффити дрейфовало по городу.

Яркое и теплое солнце освещало жителей города.

– По чашечке кофе? – предложил Хуан Тин. – Я сообщил вашему руководителю, он сейчас придет. Нам все еще нужно завершить кое-какие дела.

Хуан Тин пошел купить им кофе в кафе через дорогу от полицейского участка. У Чэнь Екая было странное выражение лица, когда он сел напротив Юй Хао и Чжоу Шэна.

– Учитель, ваши волосы... – пробормотал Юй Хао.

– Выглядит плохо? – спросил Чэнь Екай.

– Нет, – Юй Хао улыбнулся. – Выглядит... хорошо, я просто не ожидал, что вы будете таким... модным.

Когда Чэнь Екаю сообщили, что «происходит что-то плохое», он как раз стригся в роскошном салоне. Стилист приподнял волосы с обеих по бокам и был готов выровнять макушку, как будто подстригал траву, когда Чэнь Екай, бледный от страха, принялся молить его поторопиться. Мастеру Тони пришлось оставить его волосы как есть. Он успел только расчесать их и немного высушить феном, когда Чэнь Екай вылетел из кресла. Когда он увидел, что Юй Хао и Чжоу Шэн едят пирожные и пьют кофе, то до смерти испугался.

– Где Ши Ни? – спросил он.

– Ее забрали, – ответил Чжоу Шэн. – Дай ей отдохнуть, а.

– Он признался?

Юй Хао и Чжоу Шэн на мгновение растерялись, не зная, что на это ответить. Хуан Тин вернулся и поставил чашки с кофе на стол:

– Признался.

Хуан Тин и Чэнь Екай посмотрели друг на друга. Юй Хао смутно чувствовал, что Чэнь Екай уже знал о сути произошедшего: о том, как Юй Хао провел ночь в квартире Ши, о том, как яростно он защищал Ши Ни. После того как Чэнь Екай сел, он почти не задавал никаких вопросов.

–Учитель, угощайтесь, – Юй Хао достал коробку, которую Ши Ни подарил ему вчера. Внутри оставалось еще одна конфета. Чэнь Екай внимательно посмотрел на Юй Хао, прежде чем его тонкие пальцы достали шоколад из коробки.

– Давай заключим сделку, Кайкай, отмажь нас от инспекции общежития, – вдруг сказал Чжоу Шэн.

Чэнь Екай: ...

– Я действительно... – начал Юй Хао.

– Они боялись наказания, поэтому попросили меня выступить в качестве их свидетеля, – вмешался Хуан Тин.

Чэнь Екай махнул рукой, показывая, что это не имеет значения, затем сказал Хуан Тину:

– Он так легко признался?

Хуан Тин кивнул. Все четверо долгое время хранили молчание. Чэнь Екай положил шоколад в рот:

– Хорошо, что все закончилось. Пойдем, я отведу вас двоих подстричься.

– Я не пойду! – немедленно ответил Чжоу Шэн.

– Мои ноги еще болят! – добавил Юй Хао.

Их протесты были бесполезны, Чэнь Екай отвел их обоих постричься. Глядя на свою новую прическу в зеркале, он спросил Юй Хао:

– Как ты думаешь, учитель выглядит лучше с этой прической или с короткой стрижкой?

– Конечно, так лучше, – Юй Хао впервые был в таком дорогом салоне и чувствовал себя крайне неловко.

– Не будь таким самовлюбленным, ты и на цунь не так красив, как я.

Чэнь Екай: ...

Глава 20. Репетиторство.

Кажется, сегодня для Юй Хао действительно началась новая жизнь. Конечно, в первую очередь это была новая жизнь для Ши Ни, но и для него тоже. Чэнь Екай приобнял его, пока ему меняли прическу, и он увидел, что человек в зеркале стал выглядеть более смелым. Юй Хао не слышал, что говорил Чэнь Екай, потому что расставание с Генералом заполнило его мысли.

«Ты встретишь и полюбишь хорошего человека...»

« Ты увидишь много мест..».

«Ты будешь делать то, что хочешь, и жить так, как хочешь...»

«Сегодня с восходом солнца начнется твоя новая жизнь...»

– Ай! – Чжоу Шэн вернул Юй Хао к реальности.

– Ну как? – Чжоу Шэн показал Юй Хао свою новую прическу.

Теперь у него была настолько короткая стрижка, что крашеных волос не осталось. Молодой парикмахер даже выбрил две полоски на бровях так, что одна из них совпадала с неглубоким шрамом и этим делала его незаметным. Новый образ шел Чжоу Шэну.

– Вот уродство! – уголки его губ дрогнули.

– Красиво! – Юй Хао и Чэнь Екай очень хорошо знали насколько горд Чжоу Шэн, поэтому поторопились осыпать его комплиментами.

Юй Хао вдруг очень захотелось выйти из дома и сделать что-нибудь в знак того, что он переборол судьбу, на которую был обречен последние 18 лет. Он оставил прошлое позади, и теперь его будущее было наполнено безграничными возможностями. Впереди раскинулся путь, который только и ждал, когда Юй Хао начнет его. Несмотря на то, что дорога была ухабистой и, возможно, заросла чертополохом и колючками, ему все равно не терпелось ступить на нее и начать путешествие.

Но с приближением вечера холодный ветер усилился и отбивал все желание шататься по улице. Вместо этого Юй Хао просто хотел как можно скорее вернуться в общежитие. Этот зимний день был слишком холодным. Чэнь Екай снова озвучил просьбу, которую обсуждал с Юй Хао накануне – попросил подтянуть в английском Чжоу Шэна и Фу Лицюня.

– Надеюсь, что в этом году на выпускных экзаменах ни один из моих студентов не провалится, – Чэнь Екай проверял расписание, пока Чжоу Шэн демонстрировал показное безразличие.

После того как они довели Юй Хао до общежития, Чжоу Шэн, глядя вслед удаляющейся фигуре Чэнь Екая, пробормотал:

– Быть руководителем группы нелегко.

– Слышал? С завтрашнего дня я буду вашим репетитором, – улыбнулся Юй Хао.

– Почему бы тебе всерьез не обдумать мое предложение о переезде к нам? – сказал Чжоу Шэн.

В последнее время Фу Лицюнь редко оставался в общаге, но дело было не в том, что Чжоу Шэну скучно и одиноко одному. Он беспокоился, что из-за травмы Юй Хао будет сложно добираться. Было бы лучше уговорить его на время переехать к ним.

– Все в порядке, – Юй Хао толкнул дверь. – Я могу позаботиться о себе, не волнуйся.

– Тогда пока, – не стал дальше настаивать Чжоу Шэн.

Юй Хао вернулся в свою комнату. Его соседи по-прежнему вели себя так, будто его не существовало – просто продолжали есть и болтать, словно он и не входил. Но время от времени они украдкой поглядывали на него. Юй Хао снял простыню, которую Чжоу Шэн испачкал, когда ел на кровати, чтобы постирать ее.

Никто не спросил, как пострадали его ноги, но Юй Хао это уже не беспокоило. Он постирал и повесил сушиться белье, затем, как обычно, немного почитал и прослушал несколько песен.

Прежде чем погас свет, ему позвонила Ши Ни. Она вкратце рассказала о своем дне, а затем трубку взял другой человек – мать Ши Ни.

Значит, ты наконец-то появилась? Юй Хао задумался. Посмотрев на соседей, он надел наушники и прихрамывая вышел в коридор, чтобы продолжить разговор. Судя по голосу, мать Ши Ни недавно плакала. Она извинилась перед ним тихим и взволнованным голосом, а потом горячо поблагодарила его.

Юй Хао молча слушал ее и лишь время от времени отвечал «Угу». Но на самом деле он хотел сказать: «Если вы знали, что происходит, тогда почему только сейчас сожалеете о своем поведении? Вы соучастница всего, что произошло. Вред, который вы причинили Нини, не меньше того, что сделал Ши Лян». Но слова застряли у него в горле. Теперь, когда все зашло так далеко, они не имели смысла.

– Забудьте об этом, – Юй Хао все же сдержался и не стал говорить резких слов. – Я просто надеюсь, что из-за своей трусости вы больше не причините вреда Нини.

– ...знаете, – голос матери Ши Ни дрожал, – я пыталась, но он не только бил меня, но и угрожал убить Нини...

– И что? – холодно спросил Юй Хао. – Поэтому вы сдались?

– А что я могла сделать? – мать Ши Ни начала плакать. – Я даже думала о смерти. Я всего лишь слабая женщина... возможно, все вы перестанете осуждать меня после того, как я умру.

Услышанное напомнило Юй Хао о том, как он ранее пытался использовать этот трусливый способ бегства от жизни. В конце концов, он не имел права критиковать эту женщину. Единственным человеком, который в этом мире имел право простить ее или заставлять сожалеть, была Ши Ни.

– Кто теперь опекун Ши Ни? – спросил Юй Хао.

Свет в здании общежития погас. Их университет построен у подножья горы, далеко от города, поэтому в их районе было мало искусственного освещения. После того как свет погас, в зимней ночи засиял наверху Млечный путь. Юй Хао посмотрел на звездное небо и вспомнил, какими ясными небеса были в его сне перед восходом солнца – они были такими же ясным, как и ее глаза сегодня.

– Мой старший брат, – мать Ши Ни перестала рыдать и ответила. – Они хорошо о ней позаботятся.

– Хм... У нее есть мой телефон, и если что-нибудь еще случится, она сможет связаться со мной в любое время. Даже если она будет в другой части мира, я не буду игнорировать ее проблемы.

– Спасибо тебе! Как бы то ни было, спасибо! – сказала мать Ши Ни. – Мы приготовили немного денег, от чистого сердца. Мы знаем, что у тебя есть некоторые трудности...

– Нет, – ответил Юй Хао. – Это лишнее, я их не приму.

Кто-то свистнул с другого конца общежития. Юй Хао поднял глаза и увидел Чжоу Шэна, который курил на балконе, держа в руке телефон.

– Не простудись! – крикнул Юй Хао.

Чжоу Шэн вернулся внутрь, а Юй Хао продолжил:

– Заплатите мне то, что должны. Больше мне от вас ничего не надо.

Она вернула трубку Ши Ни и, похоже, попросила ее переубедить Юй Хао.

– Я говорила им, что ты ничего не возьмешь. Давай вместе сходим в парк развлечений, когда я вернусь. Чжоу Шэн обещал мне.

Юй Хао улыбнулся.

– Я напомню ему об этом. Спокойной ночи, Нини.

– Спокойной ночи, – он услышал намек на смех в голосе Ши Ни. С этой ночи ей больше не будут сниться кошмары.

Уже несколько ночей Юй Хао не видел во сне Генерала. Сначала у него действительно были какие-то прерывистые, фрагментарные сны, которые он не мог вспомнить после пробуждения. А потом пропали и они. Постепенно его воспоминания о Генерале становились все более и более туманными. Он невольно начал сомневаться, было ли все произошедшее реальным или нет.

Он записал свои сны о Великой Китайской стене, маяке и заснеженном фьорде на мобильный телефон. Он даже описал Генерала, чтобы не забыть его. Но слова Генерала «Ты забудешь обо мне» были похожи на проклятие: чем больше проходило времени, тем больше Юй Хао казалось, что все это результат работы его воспаленного сознания.

– Эй, Юй Хао? Почему ты такой рассеянный?

– А? – Юй Хао поднял голову от вопросов, над которыми работал, и посмотрел на Фу Лицюня.

Чэнь Екай выбил у университета комнату для занятий и зарезервировал ее на имя их руководителя. Окна были чистыми, и освещение было хорошим. В соседней комнате располагался кружок шахмат и карт студенческого союза. Каждый день три группы студентов дополнительно занимались здесь.

– Это правда, – Фу Лицюнь наугад ответил на несколько вопросов, а затем снова уткнулся в свои учебники.

– Это ты рассеянный, – ответил Юй Хао.

Фу Лицюнь снова вздохнул. Юй Хао слышал, что он в последнее время редко возвращался в свое общежитие и вообще вел себя очень загадочно. Чжоу Шэн ничего не говорил, так что расспрашивать об этом казалось неуместным.

Они уже закончили с вопросами, когда, зевая, подошел Чжоу Шэн. Он был очень раздражен тем фактом, что ему внезапно понадобилось посещать дополнительные занятия, хотя экзамены уже закончились.

– Учи, – настаивал Юй Хао.

В течение следующих нескольких дней Юй Хао подтягивал Чжоу Шэна и Фу Лицюня по английскому. Уровень CET-4 был недостижим, но, по крайней мере, они хотя бы не должны провалить выпускные экзамены в этом году. В то время как они вдвоем проходили по вопросам на понимание текста, Юй Хао ломал голову над высшей математикой: этот предмет всегда был для него слишком сложным.

Английский Чжоу Шэна и Фу Лицюня был настолько ужасен, что даже смотреть на их записи становилось больно – Юй Хао хотелось плакать.

– Даже если бы ты выбрал вариант «А» для всего, ты бы не ошибся в таком количестве вопросов! – негодовал Юй Хао.

– Это доказывает, что я очень старался, – ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао объяснял им один вопрос за другим, и в итоге Чжоу Шэн сдался. Он никогда раньше не учился так долго. Он попросил Юй Хао дать им отдохнуть и немного поиграть. Юй Хао отвел на отдых 20 минут. Фу Лицунь тут же схватил свой телефон и затащил Юй Хао игру, в которой было еще два человека.

– Это наша команда. Ты будешь целителем. Его как раз не хватало.

Юй Хао: ...

– Просто следуй за мной, – сказал Чжоу Шэн. – Нигде не бегай и лезь в задания для новичков.

– Что ты выбрал? – спросил Фу Лицюнь.

– Сунь Укуна, – ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао редко играл. Он был сбит с толку и дезориентирован в игре. Фу Лицунь играл воина, Чжоу Шэн – Сунь Укуна. Других игроков Юй Хао представляли одного за другим. Сначала это был Бянь Цюэ, затем лучник Хоу И и женщина-маг Анджела.

Это подружка Фу Лицюня? – подумал Юй Хао.

И он уже собирался поприветствовать ее, когда заговорил Хоу И:

【Разве вы, неудачники, не должны сейчас над учебниками страдать? Какого вы играете?】

Сунь Укун:

【Разве ты тоже не играешь? Перестань притворяться】

Юй Хао: ...

Анджела:

【Давайте уже играть. Поговорим после того, как закончим два раунда, заодно сходим пообедать】

Хоу И спросил Анжелу: 【Ты сегодня работаешь?】

Все: ...

– Лучник – это Кайкай, – объяснил Фу Лицюнь. – Женщина-маг – Хуан Тин.

Юй Хао хотел отбросить телефон и спросить: да вы издеваетесь надо мной?! Он уже хотел обратиться к Чэнь Екаю, но внезапно началась игра. Юй Хао потеряно следовал за Чжоу Шэном, в то время как Чжоу Шэн все время кричал: «Лечи! Лечи!»

– Я криворукий! – психовал Юй Хао. – Не торопи меня! Я только больше нервничаю, когда ты давишь на меня.

– Это просто игра! Чего нервничать? Вперед!

Юй Хао следовал за Чжоу Шэном и усердно восполнял ему здоровье, но Чжоу Шэн добавил:

– Не лечи! Мне достаточно, сейчас стошнит!

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн яростно стучал и по своему телефону и успевал тянуть руки к телефону Юй Хао. В конце концов, они начали ругаться и Фу Лицюнь сердито крикнул:

– Он же новичок! Успокойся!

Юй Хао не знал, какие у него навыки, поэтому мог только следовать за Чжоу Шэном. Внезапно Чжоу Шэн рассмеялся и перестал двигаться, а затем подошел посмотреть в телефон Юй Хао, который все еще беспорядочно бегал по карте и печально вздыхал.

– Эта игра слишком сложная! Черт! Трудно!

– Разве ты ничего не понял?

Юй Хао: ???

– Братан, я уже умер! Это враг! Ты что, слепой?

Ю Хао: ...

Чжоу Шэн прижал ладонь ко лбу. В конце концов, они все равно выиграли, и Юй Хао подумал – Слава богу. Он взял телефон и отошел в сторону:

– Дайте мне немного времени попрактиковаться в одиночестве, и я обязательно разберусь с этим.

Чжоу Шэн склонился над экраном, объясняя ему основы,и Юй Хао лучше понял систему, а затем сказал:

– Время игры закончилось. Возвращаемся к вопросам.

Чжоу Шэн и Фу Лицюнь: ...

Они думали, что после того как Юй Хао увлечется, они втроем смогут играть целый день. Но Юй Хао оказалось неожиданно сложно сбить с намеченного пути. Он ткнул их носами в вопросы, а после этого пообещал угостить вечером. Поскольку он получил оплату за репетиторство, то хотел поблагодарить их за помощь.

После этих утренних занятий у Юй Хао во второй половине дня были еще другие. Чэнь Екай принес собственные записи, чтобы поднатаскать некоторых студентов по высшей математике. Тогда-то Юй Хао узнал, что Чэнь Екай раньше изучал математику и его учительские способности, в сравнении с Юй Хао, были подобны разнице между небом и землей.

– У кого-нибудь остались вопросы? – спросил Чэнь Екай. – Не беспокойтесь о своих баллах, но каждый должен по крайней мере набрать минимум.

Студенты застонали. Чэнь Екай раздал выпускные экзаменационные вопросы прошлогоднего экзамена. Вероятно, он получил их частным путем. Когда студенты потянулись к выходу, Чэнь Екай сказал:

– Юй Хао, задержись.

Вечернее солнце освящало комнату через окна. Юй Хао хотел пригласить Чэнь Екая поесть вместе с ними, но студенты странно смотрели на него: в универе ходило много разных слухов. Чэнь Екай провожал уходящих учеников взглядом в ожидании, когда за последним закроется дверь.

Хотя Чэнь Екай был в универе новичком, он быстро завоевал себе хорошую репутацию. Он был эрудирован и к тому же происходил из богатой семьи. Согласно выводам Чжоу Шэна, семья Чэнь Екая должна быть богаче всех представители второй волны и детей чиновников в их университете. Плюс, он учился за границей. Скорее всего, за его спиной было много пересудов, но напрямую провоцировать никто не решался.

Сегодня на нем был надет дорогой на вид свитер, да и когда бы вы его не встретили, Чэнь Екай всегда одет элегантно и богато, всегда красавчик! Даже если он просто общался с группой студентов, то все равно уделял внимание своим манерам и внешнему виду.

Юй Хао догадался, что за последние несколько дней у Чэнь Екая накопилось то, что он хотел обсудить. Через некоторое время он с облегчением вздохнул, откинулся на спинку стула, и заходящее солнце осветило из обоих через окно.

– Ши Лян отозвал свой иск. Хуан Тин хочет закрыть твое дело, так что зайди к нему, когда будет немного свободного времени. Я все объяснил управлению. Ничего особенного, просто хотел, чтобы ты знал, что все вопросы закрыты. Что касается другого дела, слушание по нему должно состояться после выпускных экзаменов. Тебе придется дать показания в качестве свидетеля.

– Спасибо вам, учитель, – сказал Юй Хао.

– Я не присоединюсь к вам за ужином сегодня вечером, – Чэнь Екай посмотрел на часы. – Мне нужно позже забрать своего собственного учителя. Профессор Линь – мой наставник, в будущем ты можешь стать его аспирантом.

– ... аспирантом? – Юй Хао был в шоке. – Я не дружу с цифрами.

– Ты умеешь учиться. Экзамен по психологии в аспирантуру не сложен.

Юй Хао даже не думал, что такой никчемный студент, как он, когда-нибудь сможет стать аспирантом.

– Ты всегда думаешь о прошлом, но задумывался ли ты когда-нибудь всерьез о своем будущем? – Чэнь Екай словно знал, о чем он думает.

Сердце Юй Хао дрогнуло, и он ответил:

– Нет.

Лучи закатного солнца освещали Чэнь Екая. Некоторые люди выглядели так, как будто от природы сияли. Юй Хао сидел напротив и по сравнению с ним чувствовал себя неприметной тенью.

– Учитель, возможно, то, что вы не считаете трудным, для меня может оказаться непосильным.

Чэнь Екай отпил кофе и ритмично постучал пальцами по столу.

Юй Хао подумал некоторое время, прежде чем продолжить:

– У меня не такие хорошие условия. Вначале я просто хотел получить диплом, а затем найти стабильную работу после окончания учебы, чтобы прокормить себя.

– Ты действительно хороший ученик, Юй Хао. Я считаю тебя своим младшим братом, поэтому надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор. У тебя очень хороший английский. Благодаря собственным усилиям ты не только поступил бы в аспирантуру, но и смог бы уехать за границу для дальнейшего обучения. Ты можешь вести ту жизнь, которую хочешь.

– Об этом я не смею и мечтать, – Юй Хао немного грустно улыбнулся.

– Чего тебе не хватает, так это просто возможности для перемен. Однажды ты все поймешь и поймешь, что ты хочешь делать и какой жизнью хочешь жить.

Юй Хао вдруг вспомнил слова Генерала: «Ты увидишь много мест... будешь делать то, что хочешь, и жить так, как хочешь...»

– ...и я надеюсь, что этот момент скоро для тебя наступит, – продолжал Чэнь Екай.

– Но в этом мире не каждый может отбросить свои заботы и полностью позволить себе быть свободным. Мы все ограничены средой, в которой выросли.

Чэнь Екай слегка удивленно улыбнулся:

– Тот факт, что ты понял это, означает, что зерно уже посеяно в твоем сердце.

– Да, – Юй Хао тоже улыбнулся. – Я все еще изо всех сил стараюсь улучшить свои оценки и надеюсь, что смогу подать заявку на стипендию.

– Твой студенческий кредит будет одобрен до зимних каникул, – ответил Чэнь Екай. – Ах да, не мог бы ты оказать мне услугу?

– Конечно, все, что угодно.

Он почти готов был поклоняться Чэнь Екаю. Но чем больше времени он проводил с ним, тем больше ему казалось, что его превосходство не случайно.

– В честь годовщины нашего универа состоится литературно-художественное представление. Я помню, что видел в твоем деле, что ты умеешь петь?

Юй Хао: ...

– Петь? – Чжоу Шэн подозрительно посмотрел на Юй Хао. – Хочешь выйти на сцену и спеть?

– Э-э-э...

Юй Хао уже пожалел о своем обещании Чэнь Екаю. Хотя он мог иногда спеть несколько строк, но никогда не делал это на сцене. Одна мысль о выступлении перед людьми заставляла нервничать до боли в животе.

– Давай, спой что-нибудь! – сказал Фу Лицюнь. – Молодой мастер Чжоу, приготовьте для него несколько парчовых повязок на голову!

– Кто в наше время надевает парчовые повязки? – спросил Чжоу Шэн. – Как думаешь, в какую эпоху мы живем?! Спой для нас, хозяин! Давай! Розы! Ракеты! Ламборджини ждут тебя!

– Прекрати валять дурака! – рассвирепел Юй Хао. – А-а-а-а-а! Что мне делать!

В канун Нового года они втроем сидели в кафе, и сытый Чжоу Шэн был чрезвычайно доволен:

– Ты можешь это сделать. Просто спой. Будь немного более уверенным.

Праздник намечался на следующий день после окончания выпускных экзаменов. Перед Весенним фестивалем в этом году университет переманил суперзвезду психологической индустрии. Его звали Линь Сюнь. А следующий год ознаменует начало спринта их высшего учебного заведения бакалавриата третьей очереди. Чжоу Шэн, Юй Хао и Фу Лицюнь долго обсуждали это, прежде чем выяснили, что Чэнь Екай был учеником, которым Линь Сюнь гордился больше всего. Они поняли, что покровитель Чэнь Екая был необычным человеком. Возможно, именно это послужило причиной того, что куратор их группы и декан не хотели рисковать и ссориться с Чэнь Екаем из-за Юй Хао.

– Ходят разговоры, что благополучное решение твоего дела обусловлено исключительно отношениями с Чэнь Екаем, – сказал Чжоу Шэн. – Что если бы не его влияние, все было бы иначе.

– Забудь, пусть говорят что хотят, – отмахнулся Юй Хао. – Ши Ни ведь тоже сыграла в этом ключевую роль?

– А вы знаете, что Хуан Тин и репортер, который приходил на днях, оба были одноклассниками учителя Чэнь, – Фу Лицюнь налил им пива.

Юй Хао удивленно выдохнул, а Чжоу Шэн сказал:

– Все в порядке, пока мы все ясно понимаем.

Но зачем такому выдающемуся человеку, как Чэнь Екай, возвращаться руководить группой студентов в высшее учебное заведение бакалавриата третьей очереди в городе Ин?

Глава 21. Генеральная репетиция.

Некоторое время они втроем еще обсуждали Чэнь Екая. Юй Хао вспомнил слова, которые тот сказал ему. Возможно, этот великолепный мужчина, был тем, кто давным-давно знал, чего он хочет от жизни...

– Но в академическом кругу тоже все очень непросто, – Фу Лицюнь чистил креветку. – Все эти статьи и плагиат, отношения между учителем и учеником. Они даже могут соперничать и строить козни друг против друга.

– Он не такой человек, – возразил Юй Хао.

– Да, сильно боготворишь, – Чжоу Шэн внимательно посмотрел на Юй Хао.

– Нет, тебя я боготворю больше, – поспешил возразить Юй Хао.

– Почему я слышу сарказм?

– Нет-нет, я абсолютно искренен.

Они так объелись, что пришлось держаться за стену, чтобы не упасть на выходе. Юй Хао думал о том, где искать работу на неполный рабочий день: нужно было заработать на питание на время зимних каникул, а также на зимнюю одежду, которая ему скоро понадобится. После выпускных экзаменов начнутся зимние каникулы, и все разъедутся по домам. У Юй Хао не было дома, куда он мог бы вернуться, поэтому Новый год он встретит в общежитии.

Даже хорошо, если все разъедутся. Наконец-то наступит тишина и спокойствие, и тогда можно будет с удовольствием почитать, подготовиться к следующему семестру. В конце года в большинстве магазинов не хватает персонала, так что студентам легко найти работу на неполный день. Слишком холодно, чтобы заниматься доставкой, и жарка картошки фри в KFC кажется лучшим вариантом.

Они втроем проходили по четвертому этажу торгового центра, когда вдруг увидели Чэнь Екая, который ел что-то из европейской кухни с какой-то парой.

– Кто это? – заинтересовался Чжоу Шэн. Рядом с Чэнь Екаем сидели мужчина лет пятидесяти и женщина на десяток лет младше. Женщина выглядела очень стильно и носила жемчужные серьги.

– Не пялься, – Юй Хао потянул Чжоу Шэна, пытаясь побыстрее уйти. Он подумал, что Чэнь Екай не присоединился к ним сегодня вечером, потому что ему нужно было принять друзей. У него был собственный круг. Он и так заботился о них в качестве их руководителя, так что было нехорошо беспокоить его лишний раз.

Чжоу Шэн хотел подойти и поприветствовать Чэнь Екая, но был схвачен и утащен Фу Лицюнем и Юй Хао. Юй Хао планировал вернуться в общежитие после ужина, но эти двое повели его в центр города, чтобы посмотреть обратный отсчет. Они держали в руках надувные палки, которыми колотили друг друга.

– Разве вы не собираетесь встретиться со своими девушками? – спросил Юй Хао.

Фу Лицюнь, до этого бивший их обоих своей надувной палкой, вдруг улыбнулся:

– Может, как раз познакомлюсь с кем-нибудь здесь?

Чжоу Шэн взглядом дал Юй Хао понять, чтобы он прекратил и тот подумал: Ого, вот это новость. Они расстались? Затем он снова посмотрел на Чжоу Шэна и решил, что Чжоу Шэн, вероятно, никого не приглашал сегодня вечером, потому что хотел помочь Фу Лицюню отвлечься. Юй Хао больше ни о чем не спрашивал.

Раздался бой курантов на башне в центре города. В прошлом году, когда часы пробили полночь Юй Хао присматривал за своей бабушкой в канун Нового года. Оглядываясь назад, он почувствовал, как много пережил за прошедший год.

Воздушные шары один за другим поднимались в небо – это была невероятно захватывающая сцена, но мысли Юй Хао вдруг опять обратились к Генералу. Когда они прощались, он был почти уверен, что Генерал – человек. Он задавался вопросом, празднует ли он тоже в этот момент Новый год.

– С Новым годом! – Чжоу Шэн и Фу Лицюнь одновременно ударили Юй Хао. Тот вышел из оцепенения и закричал, а затем они втроем начали бить друг друга надувными палками, счастливо смеясь.

Внезапно их телефоны одновременно зазвонили. Фу Лицюнь и Чжоу Шэн достали телефоны: один, чтобы ответить на звонок, другой – на сообщение. Чжоу Шэн надел наушники. Он слушал кого-то и смеялся в ответ красивым смехом.

Тем временем Фу Лицюнь опустил глаза, отвечая на сообщения в WeChat.

Только Юй Хао не двигался: он думал, что никто не пришлет ему поздравлений с Новым годом.

– Чьего сообщения ты ждешь? – спросил Чжоу Шэн, когда закончил разговор.

Его взгляд был немного странным, как будто он сдерживал улыбку. И все же в этот момент Юй Хао думал о том, пересечет ли Генерал границу между сном и реальностью, чтобы поздравить его с Новым годом? Он понимал, что это невозможно, у Генерала нет его контактных данных.

Но что, если... он был кем-то, с кем Юй Хао знаком на самом деле? Юй Хао не знал, откуда вдруг взялась эта смелая мысль.

Он достал свой телефон и посмотрел на экран, когда на нем появилось сообщение: «С Новым Годом. Новый год означает новую жизнь. Не забывай о своей песне». Чэнь Екай даже прислал ему красный конверт.

– Почему ты единственный, у кого есть красный конверт! – Фу Лицюнь смотрел на экран Юй Хао.

– Я поделюсь с вами!

– Мы получили от него только общую рассылку! – добавил Чжоу Шэн. – Это несправедливо!

Они получили в конвертах всего 8,80 юаней.

– Да кого это волнует! – сердито сказал Фу Лицюнь.

– Правильно! Нам наплевать! – недовольно проворчал Чжоу Шэн. Юй Хао пришлось послать каждому по красному конверту, чтобы подавить их недовольство.

«С Новым годом...»

Юй Хао обнял Фу Лицюня и потянулся к Чжоу Шэну, но тот оттолкнул его подбородком.

– Не будь банальным!

Все трое расхохотались. Город Ин утонул в океане воздушных шаров и искреннего смеха.

С Новым годом, Генерал. Где бы ты ни был, с Новым годом! – подумал про себя Юй Хао.

Во время трехдневных новогодних каникул Юй Хао нашел работу: он колесил на электровелосипеде между торговыми центрами и заполнял игровые аппараты, установленные в них, куклами. В конце дня он был так измотан, чувствуя, что вот-вот упадет в обморок. Юй Хао подумал, что парам в этом городе, похоже, действительно нравятся автоматы с игрушками. Он не понимал, куда исчезает огромное количество кукол. Он стоял на красном свете вместе с другими гонщиками на электровелосипедах, которые доставляли еду на вынос и экспресс-доставку. Когда он смотрел на бесконечный поток людей перед собой, надевших по паре толстых перчаток и маски для лица, то часто думал, что они кажутся такими же, как NPC в стране снов.

Все давно привыкли делать заказ и получать еду на вынос и экспресс-доставку прямо к порогу. Когда он наблюдал за суетящимися людьми, работающими в сфере услуг, приходящими и уходящими, ему казалось, что они, подобно деревьям на обочине дороги, светофорам и крышкам канализации, стали частью общественных объектов этого города. Когда он готовил картошку фри в McDonald's раньше, то чувствовал себя автоматизированным интеллектуальным роботом, функцией которого было принимать заказы – в глазах клиентов он был всего лишь частью кассового аппарата.

И Чэнь Екай, учивший его «жить той жизнью, которой хочешь», вероятно, никогда не столкнется с подобным. Каждый хотел подняться с нижней ступени социальной лестницы. Это то, к чему люди всегда стремились. Но на самом деле насколько реально изменить этот мир?

В последние дни выпускных экзаменов город Ин, и так не избалованный теплом, накрыл сильный снегопад. Руки коченели от холода. На экзамене Чжоу Шэн сидел неподалеку и время от времени Юй Хао натыкался на него взглядом. Казалось, что он погрузился в экзамены с головой, особенно когда дело касалось экзамена по английскому языку. Юй Хао больше нервничал за Чжоу Шэна и Фу Лицюня, чем за себя. Когда он увидел, что Чжоу Шэн растянулся на столе, чтобы вздремнуть, не прошло и часа, то не на шутку рассердился:

– Почему ты спишь?! Отвечай на вопросы! И проверь ответы, после того как закончишь!

– Я действительно знал все ответы! – раздраженно ответил Чжоу Шэн. – Разве не ты говорил, чтобы я не зацикливался на английском? И что я могу изменить свои ответы с правильных на неправильные, если перестараюсь?

– Ты правда все сделал? – Юй Хао бросил на Чжоу Шэна недоверчивый взгляд.

– Да, все! – Чжоу Шэн обхватил Юй Хао за плечи и повел его в столовую. – Я точно пройду!

– А сочинение тоже дописал? – продолжал волноваться Юй Хао.

– Дописал, – ответил Чжоу Шэн. – Чего ты как баба, мать твою!

После английского, во второй половине дня последним экзаменом шла высшая математика. Перед тем как зайти в кабинет, где проводился экзамен, Чжоу Шэн внезапно повернулся к нему:

– Я хочу кое-что тебе сказать, Юй Хао.

Юй Хао: ?

Но Чжоу Шэн вдруг сказал:

– Ладно, забудь! Поговорим об этом позже.

Юй Хао был сбит с толку. На высшей математике они сидели раздельно. Когда Юй Хао увидел бланк, он поблагодарил небеса за то, что Чэнь Екай был так искусен в объяснении математических понятий. Он смог ответить на большинство вопросов, но у него все равно не было достаточно времени, чтобы сделать работу до конца... Сдав работу, Юй Хао без сил растекся на стуле. Он думал о том, что Чжоу Шэн хотел ему сказать, когда увидел сообщение Чэнь Екая.

[Приходи ко мне в общежитие. Я буду ждать тебя.]

– Юй Хао!

– Я иду в общежитие к учителю Чэнь! – Юй Хао быстро спустился вниз. – Сегодня вечером мне заплатят за работу, так что завтра я угощу тебя и Фу Лицюня!

Голова Чжоу Шэна высунулась из-за угла:

– Что?! Ты идешь в общежитие к Кайкаю? Вы что, не могли поговорить в его кабинете? Он собирается воспользоваться тобой?!

Юй Хао: ...

Университет устроил так, чтобы Чэнь Екай жил в общежитии, отведенном для молодых учителей. Оно располагалось в самом дальнем корпусе и было окружено живописной природой. Несмотря на то, что в универе не хватало абитуриентов и квалифицированных преподавателей, в финансовом отношении он все еще было довольно обеспеченным: они собирали деньги со студентов, получали их от государства и даже могли сдавать землю. Преподаватели, жившие за пределами колледжа, получали пособия на переселение семьи и другие льготы, в то время как те, кто проживал при университете, как Чэнь Екай, имели свой собственный роскошный номер на одного.

Номер Чэнь Екая был очень опрятным: горничная убирала его каждый день. Юй Хао пришлось немного подождать у двери пока Чэнь Екай пришел и открыл дверь:

– Давай поговорим внутри. Ты хочешь что-нибудь выпить?

Юй Хао редко ходил в гости к друзьям. Первое, о чем он подумал, когда вошел, это то, что он боится что-нибудь испачкать. Чэнь Екай снял куртку и достал пару тапочек для Юй Хао, прежде чем предложить:

– Садись.

– Я ничего не буду...

– Пей, – Чэнь Екай приготовил чашку кофе для Юй Хао, прежде чем сесть напротив.

Под телевизором лежала огромная стопка игр для PS4, а также шоколадные конфеты, привезенные из-за границы. Чэнь Екай передал конфеты Юй Хао:

– Этот сорт шоколада хорошо подходит к кофе.

Жилье Чэнь Екая выглядело так, словно принадлежало богатому холостяку. Юй Хао всегда было интересно – Чэнь Екай каждый день носил разную одежду, не было ли у него хлопот с стиркой?

– Один звонок и грязное белье забирают у него прямо с порога, – сказал однажды Чжоу Шэн. – Не беспокоиться о нем. Лучше думай о том, чтобы держать мою одежду в чистоте.

Фу Лицюнь же сказал, что богатые люди выбрасывают одежду, после того как наденут ее один раз:

– Разве ты этого не знаешь?

Ладно, возможно, моя бедность действительно ограничила мое воображение. Юй Хао смотрел на множество вещей в номере Чэнь Екая и не мог понять предназначение большинства из них. Сам он мог носить одну парку три дня подряд. К тому времени, как вернется домой, он будет настолько измотан для стирки, что просто рухнет на кровать. Теперь, когда он просто сидел здесь вот так, то чувствовал себя крайне неуютно. Когда Чэнь Екай открыл обувной шкаф, чтобы достать тапочки, Юй Хао увидел пару лимитированных дорогущих кроссовок, поэтому неловко начал разговор:

–Учитель, вы играете в баскетбол?

– В этом я не силен. Хотя в футболе у меня все в порядке. В конце семестра я занят, но давайте сыграем во время следующих зимних каникул.

Юй Хао знал, что так называемое «не силен» Чэнь Екая было равносильно «вы все проиграете». В прошлый раз, когда Чжоу Шэна не было, и Чэнь Екай играл за главного, он сказал: «Я не очень хорош в этой игре, так что не смейтесь надо мной». Но в итоге он убил 20 с лишним игроков. Юй Хао чувствовал себя так, словно следовал за газонокосилкой, а после завершения игры на них двоих даже пожаловались за читтерство.

– Я никогда раньше не видел, чтобы вы играли в футбол, – сказал Юй Хао.

Чэнь Екай поднял свою чашку кофе:

– Я был в команде факультета в студенческие годы, но с поступлением в аспирантуру стал играть реже. И пожалуйста, прекрати называть меня «учитель». Давай перейдем на ты. Зови меня Кайкай, как Чжоу Шэн и остальные.

Юй Хао подумал: Я знаю, чт, хоть ты сказал, что это «нормально», я должен бы называть тебя Божеством, как это делают девочки в нашей группе... Но не мог произнести эти слова вслух. Когда он сел напротив Чэнь Екая, то почему-то ему казалось, что его привели сюда, чтобы подвести к негласным правилам.

– Касательно того, о чем мы говорили в прошлый раз, ты все обдумал? – спросил Чэнь Екай.

Юй Хао: ...

Почему наш разговор начинает все больше и больше походить на реплики из телевизионной мелодрамы, – подумал Юй Хао.

– Нет, – озадаченный Юй Хао немного подумал, прежде чем ответить.

Чэнь Екай: ...

Юй Хао: ?

Чэнь Екай:

– Ты еще не выбрал песню?

– Ах это! – воскликнул Юй Хао. – Я выбрал одну! И уже сообщил об этом в комитет комсомола! Я выбрал песню перед началом экзаменов.

Он думал, что Чэнь Екая волновала его жизнь и планы на будущее, поэтому чувствовал себя немного не в своей тарелке. Но теперь он улыбнулся и сказал:

– Ты должен был сказать об этом раньше! Я гадал, о чем ты хотел со мной поговорить.

Руководитель группы позвал ученика к себе домой и наедине спросил: «Ты все обдумал?»...

Теперь Юй Хао расслабился. Конечно, Чэнь Екай никак не мог проникнуться к нему симпатией.

Этот мужчина невероятной красоты окутан тайнами: и его семейное положение, и сексуальная ориентация оставались для всех загадками. Некоторые говорили, что он предпочитал девушек постарше, другие – что он уже был женат. Были и те, кто считал, что он гей.

Если бы он действительно захотел воспользоваться мной...

...тогда, конечно, это было бы здорово! Просто предел мечтаний!

Юй Хао прокручивал в голове эту мысль, но на самом деле он никогда раньше не фантазировал о таком.

Он не знал почему, но с тех пор, как ему начал нравиться Генерал, его гормоны постоянно бунтовали. Юй Хао решил, что после Весеннего фестиваля попытается найти себе парня. В конце концов, для него это было совершенно новое начало. Он больше не будет изолировать себя и попытается полюбить и понять кого-то. Может быть, это будет студент или кто-то, кто уже работает, но это определенно не Чэнь Екай.

Он был недостоин его и, конечно же, Чэнь Екай не стал бы встречаться со студентом. Кроме того, он даже не знал, был ли Чэнь Екай геем. Если у него когда-нибудь появится парень, он надеется, что тот не будет столь ослепительным, поскольку это только усугубит его неуверенность.

– Какую песню ты выбрал?

Юй Хао начал копаться в телефоне, и Чэнь Екай наклонился ближе, чтобы тоже взглянуть. От его тела исходил слабый запах одеколона, и это заставило Юй Хао немного занервничать, поэтому он внезапно передумал:

– Ничего, если я не буду петь сейчас?

– Тебе же все равно придется участвовать в генеральной репетиции, улыбнулся Чэнь Екай и встал. – Тогда тебе придется петь. Но я могу уйти и не слушать.

– Ген... генеральная репетиция?! – Юй Хао был ошеломлен. Он не ожидал, что это случится так быстро.

– Тебе придется выйти на сцену завтра вечером. Я не беспокоил тебя раньше, потому что не хотел, чтобы это как-то повлияло на твои экзамены. Подойди.

Юй Хао почти не практиковался, поэтому занервничал еще больше, чем раньше. Хорошо, что Чэнь Екай не сказал ему об этом заранее, иначе он определенно завалил бы экзамены. Он последовал за Чэнь Екаем в другую комнату. Чэнь Екай открыл шкаф:

–Ты уже выбрал, что хочешь надеть? Ты можешь выбрать то, что тебе нравится.

Рост Юй Хао был 176 см, а Чэнь Екая – 180 см, так что Юй Хао вполне мог надеть его одежду. В гардеробе было несколько официальных костюмов. Юй Хао задумался:

– Я должен купить один для себя?

– Все в порядке, ты можешь просто надеть один из моих. Тебе не нужно будет тратить деньги.

Юй Хао знал, что Чэнь Екай делает это ради него, поэтому благодарно кивнул. Он никогда особо не заботился о своей одежде, и в любом случае он точно не мог позволить себе такие расходы. Вероятно, он не привык носить такую официальную одежду, поэтому, немного поразмыслив, сказал:

– Я не буду надевать пиджак, рубашки будет достаточно.

– Решать тебе.

– Как насчет этой? – Юй Хао достал две рубашки, висевшие вместе, верхняя была темно-синей, а рубашка внутри – белой. Белая казалась немного изношенной и не выглядела такой дорогой, как другие, поэтому он снял темно-синюю и приставил белую к себе.

– Эта рубашка...Тебе следует выбрать что-нибудь получше.

– Белые рубашки хорошо сочетаются с брюками от костюма.

– Тебе нравится такой стиль? – Чэнь Екай был удивлен.

– Она мне сразу же понравилась.

Чэнь Екай больше не давил на Юй Хао. Он небрежно забросил темно-синюю рубашку в шкаф, нашел пару узких костюмных брюк, которые передал Юй Хао.

– Поторопись, я проведу тебя на генеральную репетицию, – сказал он, посмотрев на часы.

После того как Юй Хао преобразился, он хотел, чтобы Чэнь Екай взглянул на него, но тот сказал, даже не подняв головы от телефона:

– Выглядит хорошо.

– Ты даже не посмотрел!

Чэнь Екай поднял глаза. Они оба внезапно замолчали.

– Хорошо, – повторил Чэнь Екай. – После того как ты нанесешь легкий мейк и подстрижешь брови, будешь выглядеть довольно привлекательно.

Юй Хао показалось, что Чэнь Екай немного раздражен. Возможно, это было потому, что он выбрал самую дешевую рубашку. Но он сделал это не из чувства неполноценности, а потому что чувствовал, что...

– Учитель Чэнь, – осторожно произнес Юй Хао, убирая одежду в сумку.

– Хм? – Чэнь Екай, засунув руки в карманы, расхаживал взад и вперед. Он обернулся, чтобы посмотреть на Юй Хао.

– Я просто подумал, что хотел бы позволить себе настоящему встать на сцену и спеть, – попытался объяснить Юй Хао. – Поэтому...

– Привлекательные люди хорошо выглядят независимо от того, что они носят, – уголки губ Чэнь Екая были слегка приподняты. – Теперь ты довольно уверен в себе.

Юй Хао рассмеялся. Чэнь Екай отвел его в зал на генеральную репетицию. Секретарь комсомола тоже была там. Она кивнула в знак приветствия.

Юй Хао посмотрел на часы. Ему нужно было закончить свою последнюю смену сегодня до 8 вечера, а затем получить расчет от начальника, поэтому беспокоился, закончится ли репетиция к тому времени. Однако она все длилась и длилась. И тут Юй Хао осознал очень серьезную проблему – генеральная репетиция обычно занимала больше времени, чем само выступление.

Он снова и снова смотрел на часы и, наконец, Чэнь Екай спросил:

– В чем дело?

Юй Хао объяснил свою ситуацию. Чэнь Екай ответил:

– Ты даже еще не обедал.

Юй Хао боялся потерять зарплату, поэтому сказал:

– Можно, я сначала съезжу туда?

– Хорошо.

Чэнь Екай уведомил студенческий союз, и председатель в замешательстве сказал:

– И что нам делать?

– Я сам спою вместо него, – сказал Чэнь Екай. – У меня ни голоса, ни слуха, пожалуйста, потерпите меня.

О Юй Хао тут же забыли:

– Хорошо, хорошо!

Юй Хао подумал: Слава Богу, я наконец-то свободен.

Он помчался так быстро, как только мог, и наполнил автоматы куклами на весь день. Тем временем Чжоу Шэн продолжал посылать ему сообщения, спрашивая, где он и во сколько вернется в универ.

Юй Хао ответил ему, что работает. Тогда Чжоу Шэн позвонил, но Юй Хао в это время как раз подпирал стеклянный шкаф, чтобы тот не упал, пока он возится, заполняя его куклами.

– Я правда опоздаю! – сказал Юй Хао. – Я все еще заправляю кукол в игровые автоматы, так что вешаю трубку!

– Почему ты снова работаешь?

– Если я не буду работать, мне придется мерзнуть и голодать!

– Нельзя побыстрее? – пара ждала, когда автомат снова включат.

– Я сейчас займусь этим!

– Пожалуйся на него! Он разговаривал по телефону...

– Не надо! – Юй Хао попытался успокоить их. – Этот номер предназначен для ремонта, а не для жалоб! Все, я больше не буду пользоваться своим телефоном.

На это тоже можно было бы пожаловаться? Сегодня он получит свою зарплату, так что было бы ужасно, если бы его босс использовал это как предлог, чтобы ее урезать.

Юй Хао изо всех сил старался убедить их и после того, как повесил трубку, снова извинился, прежде чем побежать в следующий торговый центр. Он был занят всю ночь и, получив оплату, отправил сообщение Чэнь Екаю, чтобы спросить, закончилась ли генеральная репетиция. Чэнь Екай не ответил.

Черт, он, должно быть, злится. Юй Хао бросился в аудиторию перед отбоем, но она была уже заперта, и внутри царила кромешная тьма.

После того как он вернулся в свою спальню и лег, Чэнь Екай ответил:

[Если облажаешься завтра, ты покойник].

Юй Хао быстро извинился. Чэнь Екай по-прежнему игнорировал его, но тут раздался звонок Чжоу Шэна.

– Чем, черт возьми, ты занят?! Ты знаешь, как долго я тебя ждал?!

Юй Хао был сбит с толку. Разве они договаривались о встрече сегодня?

Юй Хао смертельно устал, но сколько бы он ни пытался объяснить это Чжоу Шэну, тот не успокаивался:

– Что еще Чэнь Екай просил тебя сделать?

– Я работал! – Юй Хао съежился под своим одеялом. Все его соседи ушли играть после окончания экзаменов. – Я больше ничего не делал!

– Я очень зол! – продолжал Чжоу Шэн. – Я ждал тебя всю ночь!

– Почему? Мы же не должны были встречаться сегодня?

Чжоу Шэн замолчал. Юй Хао не знал, что сказать. Он не ужинал и был ужасно голоден, но все равно его ругали. Сейчас у него совершенно не было настроения.

– Найди меня после того, как твой гнев рассеется, – сказал Ю Хао.

– Открой дверь! – раздался за дверью сердитый голос Чжоу Шэна.

Ю Хао: ...

Юй Хао быстро встал и открыл дверь. Чжоу Шэн вошел в спальню и небрежно бросил на стол упакованный ужин. Затем он развернулся и, засунув руки в карманы, ушел.

– Чжоу Шэн! – Юй Хао хотел догнать его, но снаружи дул холодный ветер. Юй Хао поспешил обратно, надел брюки и сбежал вниз по лестнице. Свет во всех корпусах был выключен. Он мог только видеть, как Чжоу Шэн перепрыгнул через перила второго этажа.

Юй Хао тоже спрыгнул вниз, но Чжоу Шэн, миновав двор, запрыгнул на перила и – как будто он занимался паркуром – в несколько прыжков добрался до второго этажа и скрылся в своем общежитии.

Юй Хао стоял во дворе, совершенно ошеломленный. Он не мог запрыгнуть на противоположное здание. К счастью, вернулся еще один парень из его общежития, поэтому, после того как он полчаса кричал у входа внизу, надзиратель общежития наконец открыл дверь, и Юй Хао удалось вернуться в свою комнату.

Еда, которую Чжоу Шэн принес ему, уже остыла. Юй Хао был так голоден, что проглотил все почти не жуя. Он позвонил Чжоу Шэну, но тот не взял трубку. Тогда он отправил ему сообщение, но ответа тоже не получил. Юй Хао внезапно вспомнил, что Чжоу Шэн хотел ему кое-что сказать сегодня. Юй Хао оставалось только извиниться, пусть он и не знал, за что. В конце концов, он заснул в плохом настроении.

Следующий день был абсолютно свободен: Юй Хао не нужно было работать, ходить на занятия или делать что-то еще.

С начала года и до 17-го января Юй Хао удалось сэкономить в общей сложности 2200 юаней. Этого было достаточно, чтобы обеспечить его на зимние каникулы. Цены во время Весеннего фестиваля взлетят до небес, но ему все равно нужно было купить себе кое-какую одежду. Он решил, что в ближайшее время пойдет в супермаркет, чтобы найти работу на неполный рабочий день продавцом.

Знание о реальности Генерала постепенно начало угасать. Воспоминания о сне полумесячной давности уже было окутано туманом. Но Юй Хао все равно изо всех сил старался снова и снова напоминать себе, что человек из его воспоминаний действительно был.

Юй Хао заварил чашку лапши быстрого приготовления и открыл вокальное приложение в телефоне, чтобы попрактиковаться в песне, которую будет исполнять этим вечером на сцене. Он верил, что все получится, хоть уже давно не пел. Юй Хао репетировал до полудня и хотел позвать Чжоу Шэна на обед, но тот так и не ответил ему.

Он пригласил Фу Лицюня поужинать после представления, но тот ответил, что занят.

Юй Хао вдруг почувствовал себя немного одиноко. Раньше, когда он держался особняком, он не испытывал подобного, но после того как у него появились друзья, такие как Чжоу Шэн, Юй Хао понял, что чего-то не хватает, после того как тот начал игнорировать его.

Юй Хао подумал, что, возможно, теперь его ненавидят, поэтому он как раньше будет есть в столовой в полном одиночестве. Приняв душ и переодевшись в рубашку и брюки Чэнь Екая, он накинул пуховик и в назначенное время отправился в зал.

Представление начнется в 3 часа дня, а закончится в 6, потом для преподавателей будет банкет. К приходу Юй Хао декан уже произнес вступительную речь и представил профессора Линя вместе с супругой. Затем он сообщил о развитии академической атмосферы в их университете за прошедший год и рассказал о том, какими ему видятся цели на новый год.

– Это ты? – сказала секретарь, увидев Юй Хао.

Юй Хао посмотрел из-за кулис, и узнал в профессоре Линь и его супруге ту пару, которая ужинала с Чэнь Екаем в канун Нового года. Он поспешно извинился перед секретарем комсомола за то, что не присутствовал на генеральной репетиции. И хоть в ответ услышал успокаивающие слова, но в её глазах Юй Хао увидел смутное отчуждение. Он привык к подобным взглядам и ничего не сказал. Все в отделе литературного искусства знали друг друга, они грызли семена дыни, ели закуски или весело болтали, ожидая своей очереди выхода на сцену, а Юй Хао просто стоял в стороне.

– Там очень холодно, – произнесла секретарь. – Давай, уложу тебе волосы и сделаю макияж.

Юй Хао позволил им заняться его волосами, когда снаружи послышался голос Чэнь Екая:

– Он уже здесь?

Секретарь ответила, что здесь, и Чэнь Екай даже не вошел, чтобы взглянуть на Юй Хао, а просто сказал:

– Все в порядке, если он здесь.

И ушел.

После того как с волосами и лицом Юй Хао было закончено, он вернулся за кулисы. При его появлении все замолчали.

– Я выгляжу странно? – спросил Юй Хао.

– Ты очень красивый, – сказала одна из девушек.

Юй Хао рассмеялся. Он взял стул, сел на него и надел наушники, не замечая взглядов окружающих.

Чжоу Шэн, наконец, отправил ему короткое сообщение: [Ты поел?]

[Сегодня вечером у меня выступление].

[Я знаю, я спрашиваю, поел ли ты]. Сообщение сопровождалось сердитым смайлом.

Юй Хао быстро ответил, что он поел, тогда Чжоу Шэн написал: [Выступи хорошо, не фальшивь].

Юй Хао никогда не боялся сфальшивить, но теперь, когда Чжоу Шэн упомянул об этом, он начал этого опасаться. Чжоу Шэн спросил, что он поет и для кого он поет.

Юй Хао ответил: [Для друга].

[Э?] После того как Чжоу Шэн отправил это сообщение, он замолчал.

По мере того как приближалось время его выхода на сцену, Юй Хао волновался все больше.

– Не пей воду все время, – напомнила секретарь.

Юй Хао уже выпил две бутылки воды, но в горле у него все еще было сухо. Он беспокоился, что его голос будет звучать хрипло на сцене.

– Я схожу в уборную ненадолго, – сказал Юй Хао дрожащим голосом.

– Не нервничай, – посоветовала секретарь. – В любом случае, это всего лишь представление, ничего особенного не произойдет, даже если ты облажаешься. Впервые выступаешь на сцене?

Юй Хао махнул рукой и убежал. Когда он вернулся, сотрудники за кулисами уже искали его:

– Быстрее, быстрее! Теперь твоя очередь!

– Сними свой жилет! – секретарь заставила его снять пуховик, прежде чем отдать ему микрофон. – Не хлопай по нему и не говори «Эй». Когда выйдешь на сцену, сначала поприветствуй профессора Линя, а потом просто сразу пой. После того как споешь первую фразу, последует аккомпанемент. Не нервничай!

– Осторожно, ступеньки, не споткнись!

– Не задирай голову, когда поешь! Это неподходящий ракурс для съемки!

Когда Юй Хао вышел на сцену, он невольно поднял глаза, и первым человеком, которого он увидел, был Чжоу Шэн, стоящий в последнем ряду зрительного зала.

Он слегка поклонился и небрежно облокотился на перила, а его девушка стояла рядом – красивая девушка, которая помогла согреть руки Юй Хао в тот холодный зимний день.

Вся нервозность, которую он накапливал на протяжении всей своей жизни, достигла своего пика и рухнула – точно так же, как снег, который собирался на снежной горной вершине в течение тысяч лет. Теперь все это с грохотом обрушилось на него.

Глава 22. Юбилей университета.

Внезапно вспыхнувший прожектор обрушил на темную сцену каскад ослепительного света.

Зал был заполнен совершенно безмолвной темной массой людей. Постепенно то тут, то там начали раздаваться голоса.

Юй Хао огляделся. В начале он хотел сказать: «Посвящается моему другу», но его отвлек внезапный вскрик, и он разволновался еще больше.

«Я в солнечном свете, в ветре, между небом и землей, и во снах. Я всегда был и буду рядом. Спокойной ночи» – внезапно прозвучали в его голове голос Генерала.

Юй Хао опустил взгляд в зал и увидел Чэнь Екая, сидящего в первом ряду рядом с Линь Сюнем, как будто немного раздраженного, с холодным выражением на красивом лице.

Юй Хао понимал, что сейчас, должно быть, выглядит очень глупо. В свободной, даже чуть мешковатой рубашке, с поддетой внутрь черной футболкой и волосами, тщательно уложенными воском прямо перед выходом, а сейчас вновь взъерошенными.

...Мне так повезло, что я встретил тебя...

Голос Юй Хао слегка дрожал, хотя он изо всех сил старался успокоиться.

... Но больше у меня нет права оплакивать тебя. Надеюсь там, за горизонтом...

После того как он спел без сопровождения, заиграл мягкий и приятный аккомпанемент. Только тогда публика, словно выйдя из транса, взорвалась аплодисментами, заглушившими голос Юй Хао. А выражение лица Чэнь Екая изменилось.

Никто не ожидал, что у Юй Хао окажется такой приятный голос. Он видел подобную реакцию у своих однокурсников всякий раз, когда пел в караоке, хотя ему редко выпадала такая возможность. Юй Хао знал, что все удивятся, как только он запоет.

Еще до основания КНР Мао Цзэдуном, в 1949 году бабушка Юй Хао, очень красивая в юности, была довольно известной актрисой. Она научила его петь, когда он был еще маленьким, и время от времени давала ему советы по вокалу. Во время пения голос Юй Хао становился неузнаваем. Обычно по-юношески ломкий, во время пения он становился богатым и глубоким, вся нервозность исчезала, он словно сливался с музыкой.

... Я слышу как дождь омывает луг. И школьный звонок где-то невдалеке...

Чэнь Екай неверяще смотрел на Юй Хао, который добрался до припева и, казалось, совершенно забыл, что находится на сцене.

... Похоже, ты – счастье, за которое я должен был ухватиться.

... Похоже, мы действительно были близки к любви.

... Тот человек, который боролся за меня против всего мира...

Хоть в оригинале эту песню исполняла девушка, голос Юй Хао придал ей настроение исповеди Казановы, а на экране за его спиной снежинки заполнили небо.

... Тот человек, который боролся за меня против всего мира,

... Тот человек, который стоял со мной под дождем,

... Каждое мгновение было наполнено твоими чувствами,

... Чистыми, как снег...

Юй Хао в белой рубашке с закатанными рукавами и черных брюках, с одной рукой в кармане и микрофоном – в другой, смотрел перед собой взглядом одновременно затуманенным и печальным. Когда припев закончился, мир погрузился в тишину, прежде чем его голос снова зазвучал без аккомпанемента.

... Мне так повезло, что я встретил тебя.

... Но я потерял право плакать по тебе.

Он поднял глаза и снова увидел Чжоу Шэна.

Юй Хао впоймал его взгляд и внезапно смущенно улыбнулся. Эта застенчивая и нервная улыбка тут же вызвала новую волну восторженных криков.

Чжоу Шэн хлопал изо всех сил. Он вытащил откуда-то светящуюся палочку и, как будто был на концерте, махал ею перед девушкой. Юй Хао смутился еще больше.

... Похоже, ты – то счастье, за которое я должен был держаться,

... Похоже, мы действительно были близки к любви...

... Тот человек, который боролся за меня против всего мира...

... Каждое мгновение было наполнено...

... Мне так повезло, что я встретил тебя...

Чэнь Екай с окаменевшим лицом хмуро смотрел на Юй Хао.

Юй Хао еще раз окинул аудиторию взглядом и подумал: Этот микрофон просто ужасен. Неужели они не могут заменить его?

Музыка, наконец, подошла к концу. Юй Хао выдохнул и сказал:

– Добро пожаловать в наш университет, профессор Лин.

Раздался третий взрыв аплодисментов, и Юй Хао вдруг вспомнил, что не сказал самых важных слов:

– Эта песня посвящена моему другу.

Ведущий вышел на сцену и Юй Хао, поспешно поклонившись, ушел за кулисы, где уже ему громко аплодировали все присутствующие.

– Как неожиданно! – восхитилась секретарь комитета комсомола. – Я и не знала, что ты так хорошо поешь!

– Ты словно сиял там, на сцене! – добавила какая-то девушка.

– ... Правда? – Юй Хао решил, что она преувеличивает.

– Юй Хао, почему ты не поступил в консерваторию?! – спросила секретарь.

– Я недостаточно талантлив. На самом деле мой голос не так уж хорош...

Для профессионального певца вокальные данные Юй Хао действительно были недостаточно хороши. Он, сгорая от смущения, отбивался от призывов принять участие в Шоу Певческих талантов, и хотел только одного – убраться куда подальше как можно скорее:

– Я... Мне пора идти! Спасибо вам!

Поклонившись людям за кулисами он выбежал из зала.

На холодном ветру Юй Хао немного пришел в себя и его нервозность вернулась, но, к счастью, представление уже закончилось. Он готовился целый день, а пел всего три минуты. Юй Хао хотел найти место, где можно было бы присесть, или кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить.

– Куда пойдем? – голос Чжоу Шэна прозвучал за спиной Юй Хао в лучах заходящего солнца.

Юй Хао поспешно встал и девушка Чжоу Шэна сказала со смехом:

– Ты так хорошо поешь! Ты влюблен?

– Не галди! – сказал Чжоу Шэн своей девушке, затем протянул руку, чтобы обнять Юй Хао и притянуть его на свою территорию и предложил: – Пойдем ужинать!

Юй Хао хотел пойти, но возможно эти двое позже захотят снять комнату. Не хватало оказаться третьим лишним. Он посмотрел на девушку Чжоу Шэна:

– Не хочу вам мешать.

Она расхохоталась, а Чжоу Шэн стал выглядеть жутко смущенным.

– Мне уже пора, – отсмеявшись сказала девушка. – Шофер ждет снаружи.

– Так ты не передумаешь? – спросил Чжоу Шэн.

– Не знаю.

– Чжоу Шэн безумно скучал по тебе, – вмешался Юй Хао. – Хотя ни за что в этом не признается. Побудь с ним еще немного.

– А? – девушка выглядела ошеломленой. Она перевела взгляд на Чжоу Шэна, затем снова на Юй Хао.

– Ты рехнулся?! – зашипел Чжоу Шэн. – Юй Хао! Не неси чушь!!!

Юй Хао:

–??? Вы двое не...

Чжоу Шэн выглядел так, словно готов был провалиться сквозь землю:

– Хоть войди я в реку Хуанхэ, всё равно не отмоюсь*! Юй Хао, объяснись!

(*заработать дурную славу)

– Подождите! – Юй Хао подумал, что они, возможно, еще не подтвердили свои отношения, и Чжоу Шэн, возможно, сказал «невестка» в шутку. – Ничего не понимаю! Я думал, вы двое вместе!

Девушка, которая теперь тоже выглядела очень смущенной, махнула рукой и, выйдя на улицу, села в черный «Линкольн»:

– Поболтаем как-нибудь потом.

Юй Хао улыбнулся и тоже помахал ей. После того как машина уехала, Чжоу Шэн сказал:

– Не знал, что ты такой злопамятный. Вчера я немного отругал тебя, а теперь ты так вот мстишь?!

– Нет, я... Я действительно не знал. Ты еще не признался?

– Это подружка Фу Лицюня! – окончательно вышел из себя Чжоу Шэн.

– ... Тогда зачем ты попросил меня назвать ее невесткой?

– Прозвище Фу Лицюня – гэ-гэ (старший брат)! Так почему бы его подружку не называть невесткой? В прошлый раз я имел в виду, что она НАША невестка!

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн рукой схватился за лоб. Юй Хао вспомнил, что Фу Лицюнь был самым высоким студентом спортивного факультета, и в его группе было много девушек, которые называли его «гэ-гэ» так часто, что прозвище прилипло к нему.

Полчаса спустя Юй Хао вернулся в свою спальню, чтобы переодеться. Он хотел вернуть рубашку Чэнь Екаю через несколько дней, но тот сказал, что стирать ее не нужно, тем более Юй Хао боялся ее испортить.

Чжоу Шэн, куривший у мясной лавки, выглядел мрачным и подавленным.

– Ты же мне ничего не сказал! – возмутился Юй Хао. – Прежде чем попросил назвать ее невесткой! Откуда, черт возьми, я должен был знать, что ты имеешь в виду?

– Как бы я мог заполучить такую невероятную девушку? – серьезно ответил Чжоу Шэн.– Ты что, слепой?

– Тогда какую девушку ты хочешь? – спросил сбитый с толку Юй Хао. – Тебе не нравятся взрослые привлекательные женщины? Ты хорошая добыча, почему говоришь, что не можешь заполучить такую девушку? Я не имел в виду сестру Шань, я имел в виду...

Юй Хао действительно думал, что хотя Чжоу Шэн был неряшлив и в одежде, и в манерах, он подобно неограненному алмазу был достоин самой лучшей девушки.

Но Чжоу Шэн был одновременно искренен и прямолинеен, когда ответил:

– Вот как, значит, по-твоему я ничего так? На самом деле это не имеет значения, поскольку я не собираюсь жениться.

– Почему?

– Не хочу быть похожим на своих стариков, которые постоянно грызутся. Это так утомительно. Не могу заботиться о жене и детях.

– Это потому, что ты не нашел ту, с кем хотел бы провести всю свою жизнь. А сестру Шань я только раз видел издалека и действительно не признал в ней... подружку Лицюня.

– Это в прошлом, – сказал Чжоу Шэн. – Сеста Шань и он расстались.

– Почему? – пораженно спросил Юй Хао. Он знал, что накануне Рождества сестра Шань и Фу Лицюнь поссорились. Но она пришла сегодня специально, чтобы всьретиться с Фу Лицюнем. Каждый раз, когда эти двое ссорились, Чжоу Шэн становился посредником и почтальоном, разрывающимся между ними, что бесконечно раздражало его.

– Не задавай так много вопросов. Откуда у тебя все эти «почему»? Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? Такое ощущение, что я от скуки сплетничаю о Фу Лицюне. Но если я не отвечаю, ты начинаешь задавать еще больше вопросов.

– А ты больше не злишься? – Юй Хао подумал, что больше не должен распрашивать о Фу Лицюне. Кроме того, он до сих пор знал, почему вчера Чжоу Шэн вдруг так вспылил.

– Значит, ты признаешь, что был неправ?

– Признаю, – вздохнул Юй Хао.

– А в чем ты был не прав?

Юй Хао не знал, что ответить.

– Рубашку тебе, видимо, одолжил Кайкай? – Чжоу Шэн снова начинал злиться. – Почему ты не взял мою одежду? Я ведь говорил, что ты можешь брать мои вещи, но ты никогда этого не делал. Боишься быть мне обязанным? А задолжать Кайкаю не страшно?

Теперь Юй Хао явно слышал в его голосе ревность. Собственническое отношение к друзьям у Чжоу Шэна переходило любые границы. Он хотел бы объясниться, но понимал, что, учитывая характер Чжоу Шэна, ему следует просто признать свою вину.

– Я был неправ. Не хотел создавать тебе проблем. Я верну ему его одежду сегодня вечером.

– Не понимаю, почему ты думаешь, что создашь мне проблемы, – Чжоу Шэн был сбит с толку. – Разве ты все равно не будешь сам стирать одежду?

Юй Хао подумал о словах, сказанных его темным «Я» во сне. У него было достаточно времени, чтобы подумать над ними.

– Может быть, потому, что подсознательно я думаю, что заводить друзей нелегко, поэтому я не хочу пользоваться... чужими вещами. Особенно такими личными, как одежда. Точно так же, как в детстве, я чувствую, что должен стараться изо всех сил не паразитировать на других.

Чжоу Шэн не ожидал, что Юй Хао станет говорить так прямолинейно. В конце концов, он смог выдавить из себя только:

– О.

– Я постараюсь измениться, – сказал со смехом Юй Хао. – Кайкай попросил меня «сделать ему одолежение» и выступить, но я все равно не смог взять от него слишком дорогую одежду.

– Но ты правда очень помог ему. Ты сегодня показал себя с самой лучшей стороны. Вчера, после того как экзамены закончились, я собирался отвезти тебя куда-нибудь, чтобы купить шмотки для выступления. Ты спрашивал меня, что я делал вчера? Когда я узнал, что ты собрался к нему домой, я хотел пойти в торговый центр, в котором ты работал, чтобы купить что-нибудь на сегодня. Но я ждал и ждал, а ты все не возвращался, поэтому я собрал для тебя еду и пошел в зал. Ты знаешь, до какого времени я тебя ждал? Они сказали, что ты должен вернуться на репетицию, поэтому я ждал тебя, пока не погас свет! Тебе так сложно было ответить на мой звонок?

Юй Хао представил, как Чжоу Шэн ждал в зале окончания генеральной репетиции только потому, что не хотел, чтобы он голодал, и его сердце сжалось. Но как раз в тот момент, когда он собирался что-то сказать, подошел Фу Лицюнь.

Чжоу Шэн был явно не в духе. Он поднял бровь, глядя на Юй Хао, но больше ничего не сказал.

– Выпроводил? – спросил Фу Лицюнь.

– Сама ушла, – ответил Чжоу Шэн.

– Ты очень хорошо пел, – похвалил Фу Лицюнь Юй Хао. – Весь групповой чат в твоих фото.

Юй Хао тут же полез в телефон. Ему было и приятно, и неловко видеть массу своих собственных фотографий. Он даже был немного удивлен. Это я?

– Ты ищешь подружку? – спросил Фу Лицюнь.

– Я слишком беден для отношений, – ответил Юй Хао. – Кроме того, я не нравлюсь людям. Не будем о грустном.

– Но ты же красавчик! – странным тоном воскликнул Фу Лицюнь. – В чем проблема? Ты можешь найти богатую подружку и пусть она платит!

Юй Хао и Чжоу Шэн:

– ...

Они поняли, что язвительные замечания Фу Лицюня были вызваны его негодованием: кто-то упрекнул его в том, что он живет за счет женщины, и Фу Лицюнь буквально кипел от злости.

По сравнению с первым впечатлением при встрече с этим красавчиком-капитаном, теперь Фу Лицюнь казался Юй Хао очень изможденным. У этого Ван Лихома (тайваньский певец и актер) со спортивного факультета много поклонниц, большинство из которых боготворят его, потому что он капитан баскетбольной команды. Однако узнав его поближе, обнаруживаешь, что Фу Лицюнь временами может быть сказочным долбоебом. Его речь и мысли могут быть такими же необузданными, как небесный скакун, парящий в небесах (неуемная фантазия), или как MP4, зараженный вирусом и случайным образом воспроизводящий музыку. Если вы хотели послушать радиостанцию, он начинал проигрывать какую-нибудь аудиозапись на английском языке, если вы хотели послушать музыку, он начинал рассказывать истории о привидениях. Успеваемость у него неплохая, но и только. Лишь его баскетбольные навыки были выдающимися. Из вроде бы состоятельной, но все же не богатой семьи. Возможно, из-за отношений с девушкой, он всегда был очень вежлив и немного дурашлив в компании с другими девушками, старясь избегать близкого контакта с ними.

Но как друг он очень нравился Юй Хао, потому что Фу Лицюнь действительно был добрым человеком.

– Давайте выпьем! Наши выпускные экзамены закончились, и я даже умудрился не завалил ни одного. Мы можем отпраздновать это, потратив все деньги, которые откладывали на репетиторов и пересдачу! – Чжоу Шэн вошел в раж. – Босс! Неси выпивку!

– За учителя Юя, который тратил на нас свое бесценное время, – Фу Лицюнь чокнулся с Юй Хао.

На улице шел снег, когда они втроем ели сябу-сябу в магазине. Тогда же Юй Хао узнал, что результаты уже были опубликованы. Они уже практиковались в высшей математики раньше, так что он был уверен, что сдаст экзамен. Он бросился проверять свои результаты и с радостью обнаружил, что хорошо сдал все предметы и даже набрал 90 баллов по английскому.

– Хочу кое о чем поговорить с тобой, – слегка опьяневший Чжоу Шэн обратился к Юй Хао.

Юй Хао вспомнил, что вчера говорил Чжоу Шэн, поэтому сразу же сел прямо и спросил:

– О чем?

– Переезжай к нам. Один из соседей арендовал квартиру, и мы ищем кого-нибудь, чтобы снять комнату на восемь человек, чтобы немного сэкономить. Не хочешь сменить общагу? Просто нужно будет раскошеливаться на небольшую сумму раз в семестр.

Юй Хао невероятно обрадовался. Каждое возвращение в общежитие сейчас было похоже на возвращение в тюрьму. Он никогда не разговаривал со соседями по комнате, и общая атмосфера там заставляла его чувствовать себя очень неуютно. Но он беспокоился, что у него возникнут конфликты с Чжоу Шэном после того, как они станут жить в одной комнате.

Чжоу Шэн выжидающе посмотрел на Юй Хао и сердце того внезапно дрогруло.

– Ты можешь отдать ему деньги после Нового года. Или мы заплатим за тебя. В счет платы за занятия. Ты берешь 80 юаней в час в качестве репетитора, так что, учитывая сколько дней...

– Нет-нет, – немедленно перебил его Юй Хао. – Я сам заплачу! И я был бы рад, но боюсь... боюсь...

Фу Лицюнь и Чжоу Шэн непонимающе смотрели на него.

– Юй Хао, ты ломаешься как молодая невестка.

Чжоу Шэн хрюкнул и, выплюнув пиво, разразился хриплым смехом.

– Я боюсь поссориться с Чжоу Шэном! – оправдался Юй Хао.

Теперь настала очередь Чжоу Шэна смутиться:

– И что, если мы поссоримся? Или боишься, что я тебя побью?

– Я... Мне сложно найти с другими общий язык. Если я снова разозлю тебя, как вчера, боюсь, что мы даже не сможем остаться друзьями...

– Это как?! – Фу Лицюнь и Чжоу Шэн не могли понять этой логики. Уголки рта Фу Лицюня дрогнули, когда он сказал:

– Ты правда так думаешь? Как это возможно! Ты так любишь чистоту, что не идет ни в какое сравнение с Чжоу Шэном.

Юй Хао опять попытался объясниться, но Чжоу Шэн сказал:

– Фу Лицюнь, что ты хочешь этим сказать? Ладно, ладно, ладно, Юй Хао, время от времени я действительно злюсь, но это проходит так же быстро, как и приходит. И я больше не буду тебя ругать, хорошо?

– Он так со всеми обращается, – сказал Фу Лицюнь. – Мы тоже часто ссоримся.

– Хорошо, – Юй Хао был очень тронут. – Я пойду и скажу об этом. С этого момента за стирку отвечаю я.

Теперь пивом подавились двое.

– Не позволяй ему стирать твою одежду, оболтус, это эксплуатация человека! – зашипел на Чжоу Шэнв Фу Лицюнь. – Юй Хао дебютировал сегодня, и тебе лучше присматривать за девочками из нашей группы, которые откроют на него охоту!

– Я так люблю его. Что плохого в том, что он постирает для меня что-нибудь? Тем более он и сам не против? Ну и что с того, что он начал карьеру? Даже если он станет суперзвездой, то все равно будет стирать одежду для меня.

Юй Хао подумал: Эти двое очень веселые как для натуралов*. Он попросил их прекратить ссору и просто сосредоточиться на том, чтобы допить свое пиво.

(*Gay – можно перевести и как «гей», и как «веселый»)

После третьей банки Фу Лицюнь тяжело вздохнул и с силой потер лицо. Юй Хао хотел бы утешить его, но боялся, что тот догадается о том, что Чжоу Шэн сдал его, рассказав о разрыве. Однако прежде чем их тарелки опустели, Фу Лицюнь приговорил уже 7 или 8 банок пива и, решив, что этого недостаточно, заказал белого вина. В конце концов, он первым заговорил о своих отношениях.

– Пусть расскажет, – сказал Чжоу Шэн. – Он слишком долго сдерживался.

Фу Лицюнь был знаком с Цэнь Шань со средней школы. Они были в отношениях три года. Его родители знали об этом, и им очень нравилась эта девушка. Но Цэнь Шань не спешила знакомить его со своей собственной семьей, и это огорчало Фу Лицюня.

Семья Цэнь Шань занималась недвижимостью. Ее отец хотел, чтобы она усердно училась, благополучно окончила школу, а затем вышла замуж за государственного служащего или парня, чьи родители работали в правительстве. Тогда они обеспечили бы светлое будущее и бОльшую прибыль родственной связью с чиновником.

Отец Фу Лицюня раньше был профессором в университете. Позже он устроился в фармацевтическую компанию в Шанхае в качестве консультанта, так что его семью можно считать состоятельной. У них имелись пара домов, машина стоимостью около 300 000 юаней. Интеллигентная семья с относительно хорошим уровнем жизни. Его отец был единственным кормильцем семьи, зарабатывая около 50 000 долларов в месяц, в то время как мать присматривала за семьей. Они были счастливы. Пойти по стопам своих родителей и создать такую же прекрасную семью было самым большим желанием Фу Лицюня.

Хотя его оценки нельзя было считать плохими, но в лучшем случае их можно было назвать хорошими, поэтому, естественно, родители Цэнь Шань не приняли бы его.

С поступления в университет Цэнь Шань часто спорила с Фу Лицюнем об их будущем, в надежде, что тот станет немного более амбициозным. Но у Фу Лицюня не имелось никаких планов на будущее. Однажды один из родственников девушки случайно увидел, как они держались за руки, когда ходили по магазинам, и все выплыло наружу. Родители потребовали от дочери разорвать эти отношения.

Цэнь Шань была богачкой во втором поколении. Активы ее семьи оценивались по меньшей мере в 5–6 миллиардов. У семьи Фу Лицюня было всего два дома, и его отцу все еще приходилось работать, несмотря на то, что он уже был довольно стар. Как он мог пытаться породниться с людьми настолько более высокого социального класса?

– Если ты выдаешь замуж дочь, то выдай ее за кого-нибудь побогаче, – пробормотал Фу Лицюнь. – Если берешь жену, то бери ту, которая беднее. Так, кажется, говорят? В этом нет ничего плохого, верно?

Чжоу Шэн и Юй Хао промолчали. Чжоу Шэн никогда не проявлял особого интереса к браку или свиданиям. Он вырос в семье, где родителями постоянно враждовали друг с другом, и это оставило на его психике свой отпечаток. Мировоззрение Юй Хао ограничивалось его бедностью. Его воображение все еще застревало на мыслях, сколько процентов может заработать фиксированный депозит в размере 5–6 миллиардов в год. Он не понимал, как планируют браки богатые и влиятельные люди.

На самом деле даже зарплата отца Фу Лицюня в 50 000 юаней в месяц была астрономической в глазах Юй Хао.

– Почему так трудно быть человеком, Юй Хао, а? – спросил Фу Лицюнь.

Трое, закончив пить, сели рядом с цветочной клумбой на обочине дороги. Юй Хао наблюдал, как Фу Лицюнь и Чжоу Шэн болтают, покуривая.

– Разве мы не учимся в университете? – спросил он. –У тебя есть столько возможностей, не сдавайся.

Фу Лицюнь, обняв его за плечи, наклонился и посмотрел на Юй Хао затуманенным и пьяным взглядом:

– Мне всегда казалось, что жизнь слишком трудна, но после того как я узнал тебя и то, какой жизнью живешь ты... По сравнению с этим, мои проблемы действительно ерунда.

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн протянул руку и похлопал Юй Хао по спине:

– Он пьян, не принимай близко к сердцу.

– Я не пьян! – Фу Ликун начал раздеваться, стоя по колено в снегу. – Когда-нибудь я обязательно сделаю себе имя! И заставлю ее отца пожалеть об всем!

– Нужно вернуть его в тепло как можно скорее, иначе он простудится, – заволновался Юй Хао.

Они потащили Фу Лицюня назад, в общагу. Юй Хао всегда думал, что если два человека влюблены, то они не должны так легко говорить о расставании. Возможно, для гетеросексуалов влюбиться было очень просто. Но для гомосексуала слишком трудно найти кого-то, кого можно было бы полюбить и кто полюбил бы в ответ.

Юй Хао хотел объяснить это Фу Лицюню, но Чжоу Шэн дал ему знак замолчать. Они уложили Фу Лицюня в кровать. Тот отвернулся лицом к стене, накрыв голову одеялом. Юй Хао похлопал его по плечу.

– Переедешь сегодня вечером? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао замотал головой. Пока он не переедет официально, могут быть проблемы, если опять придет проверка.

– Экзамены уже закончились, зачем проводить проверки? – удивился Чжоу Шэн.

– Мне нужно несколько дней, чтобы кое с чем разобраться. В любом случае сейчас зимние каникулы, и вам обоим нужно ехать домой. Но я приду, чтобы прибраться здесь.

– А ты не вернешься... а, ой... – Чжоу Шэн вспомнил, что у Юй Хао не было дома, куда он мог бы вернуться.

Юй Хао спокойно улыбнулся:

– Я буду работать во время зимних каникул, потом уеду в отпуск, так что не беспокойся обо мне.

– Минутку, – Чжоу Шэн остановил Юй Хао, когда тот собирался уже уходить. – Ты знаешь, как плести браслет?

Говоря это, он протянул ему резное золотое кольцо.

– Сплети для меня браслет из красных нитей, – попросил он.

Откуда ты узнал, что я умею плести браслеты?

– Давай измерим твое запястье.

– Ты действительно знаешь, как это делается?! – Чжоу Шэн явно оказался удивлен.

Юй Хао раньше подрабатывал в лавке ремесел и, хотя его браслеты выглядели не слишком хорошо, он знал, как их сплести. Измерив обхват запястья Чжоу Шэна, он пообещал:

– Верну его тебе перед праздниками.

Чжоу Шэн с улыбкой присвистнул:

– Тебе лучше не потерять его.

Юй Хао попрощался с Чжоу Шэном после того, как они договорились, что тот приедет через несколько дней, чтобы помочь ему переехать. Затем он вернулся к себе. Было уже за 9 вечера, и он колебался, возвращать или нет одежду Чэнь Екая, когда его телефон зазвонил.

– Юй Хао, – раздался немного странный голос Чэнь Екая. – Что ты делаешь?

Юй Хао подумал: Не может быть, чтобы он был пьян, верно?

– Учитель Чэнь? Ты пил?

– Верни мою одежду немедленно! – приказал тот и повесил трубку.

Юй Хао: ...

Юй Хао перезвонил, чтобы узнать, где он, но телефон уже был выключен.

Выпускные экзамены закончились, так что все его соседи по комнате ушли играть. Юй Хао запер дверь спальни. Сегодня в общежитии было пугающе тихо, так как в здании оставалось всего несколько человек. Юй Хао пошел к Чэнь Екаю. Его дверь оказалась заперта, а свет выключен.

– Учитель Чэнь! – позвал Юй Хао. Он не вернулся? Это не может быть. Откуда он звонил? Званый ужин, организованный университетом, уже должен был закончиться. Может быть, он был на обратном пути?

Юй Хао снова спустился вниз и пошел по дорожке к учительской столовой. Он обнаружил Чэнь Екая в велосипедном сарае рядом с заснеженной дорогой.

Чэнь Екай был пьян, и от него разило алкоголем.

– Учитель Чэнь!

Чэнь Екай поднял на него глаза. В тусклом освещении сарая Юй Хао узнал этот взгляд: всего полчаса назад он видел такой же у Фу Лицюня, одновременно затуманенный и наполненный печалью.

– Я отнесу тебя, – сказал Юй Хао. Он не знал, какая звезда улыбнулась ему сегодня вечером, раз он тащит на своем горбу уже второго пьяного богоподобного мужика.

– Я могу идти сам.

Чэнь Екай, держа бутылку минеральной воды, пошатываясь, сделал несколько шагов по снегу. Снег продолжал падать, и жалкая фигура под белыми хлопьями внезапно вызвала в Юй Хао грусть.

Ты не можешь позволить другим ученикам увидеть тебя в таком состоянии. Пожалуйста, не поскользнись и не упади. И, пожалуйста, не начинай раздеваться. Иначе образ идола, который ты создал, будет полностью уничтожен.

Юй Хао поспешил вперед и, закинув руку Чэнь Екая себе на плечо, повел его к зданию общежития.

Глава 23. Прошлое.

– Эта песня... Для кого ты ее пел? – внезапно спросил Чэнь Екай.

Юй Хао: ...

Ничего не ответив, Юй Хао отвел Чэнь Екая в его общежитие и помог подняться по лестнице.

– Кто этот друг? – ухмыляясь, продолжал допытываться Чэнь Екай.

– Генерал, – ответил Юй Хао.

– Какой еще Генерал?

– Тот, кто в моем сердце, – улыбнулся Юй Хао. – Пусть это не ты, учитель Чэнь. Но... считай, что я пел и для тебя. Я пел эту песню для всех своих друзей.

Он пел и для Чжоу Шэна, и для Фу Лицюня, для Чэнь Екая и Хуан Тина. И даже для того журналиста, которого раньше не встречал и имени которого даже не знал. Он пел ее для всех, кто когда-либо помогал ему... но самым главным, самым важным по-прежнему был Генерал.

Чэнь Екай повис на Юй Хао всем весом и тот больше не мог отвлекаться на посторонние мысли. Он порылся в карманах его брюк, но ключ не нашел, как вдруг вспомнил, что тут был биометрический замок по отпечатку пальца. Он потянул руку Чэнь Екая вверх, чтобы приложить к замку палец. Дверь открылась.

В помещении было тепло. Юй Хао положил хозяина квартиры на диван. Чэнь Екай лег на бок и пробормотал себе под нос:

– Я услышал, я услышал...

– Выпей немного воды, – он пошел на кухню, чтобы набрать воды, в то время как Чэнь Екай остался лежать на диване, тяжело дыша.

Он включил очиститель воды. По какой-то причине с того момента как Юй Хао встретил Генерала, воспоминания о прошлом становились все более отчетливыми. Ранее забытые, как негативы в растворе для проявления фотопленок, они теперь медленно всплывали на поверхность.

В тот день, когда Чэнь Екай приехал в город Ин, все и началось. Но до этого они не знали друг друга. Может ли кто-то видеть во сне человека, которого никогда ранее не встречал?

Допустим, это возможно, тогда Генерал обладает способностью входить в сон незнакомцев, и он должен иметь возможность свободно приходить и уходить. Так почему же он сказал Ши Ни: «Ты призвала меня»?

Если предположим, что это невозможно, тогда и он, и Ши Ни должны были встречаться с Генералом раньше. Они, должно быть, надеялись на кого-то, кто мог бы их спасти. Генерал использовал надежду в их сознании, чтобы занять место в их снах.

Чэнь Екай видел Ши Ни ранее. Если он был Генералом, то почему он стал Сунь Укуном в ее сне? Кроме того, до того, как произошел «инцидент», он никогда ранее не видел Чэнь Екая и даже не знал о его существовании. Значит, Чэнь Екай не мог быть Генералом. Может быть, тогда им был Чжоу Шэн?! При этой мысли сердце Юй Хао бешено забилось.

Он увидится с Ши Ни завтра на слушание и сможет кое-что уточнить у нее, один единственный вопрос.

Чэнь Екая в гостиной рвало. Юй Хао помог ему выпить воды, следя, чтобы тот не подавился. Чэнь Екай вздохнул, и Юй Хао понял, что его лицо было в слезах. Он плакал!

– Учитель? – растеряно позвал Юй Хао. Чэнь Екай сегодня явно перешел границу своей переносимости алкоголя. Он откинулся на спину и начал тихонько напевать песню, которую Юй Хао пел сегодня вечером! Юй Хао почувствовал себя неловко: зачем он выбрал песню, которая должна была нравиться только девочкам-подросткам?!

... Похоже, ты – то счастье, за которое я должен был держаться,

... Похоже, мы действительно были близки к любви...

... Тот человек, который боролся за меня против всего мира...

... Каждое мгновение было наполнено...

... Мне так повезло, что я встретил тебя...

И что удивительно, неожиданно Юй Хао с улыбкой начал подпевать Чэнь Екаю. Он понаблюдал за Чэнь Екаем и убедился, что тот действительно просто пьян и нет нужны промывать ему желудок. После этого он сходил в ванную, нашел все необходимое для уборки и стал наводить в гостиной порядок.

Надо сделать фото на память... Юй Хао посмеивался про себя, вытирая пол. У Чэнь Екая, такого совершенного и безупречного, как суперзвезда, тоже могли быть неловкие моменты.

– Еще тошнит? – спросил Юй Хао. – Я поставлю для Вас таз на пол, потом схожу повешу одежду и вернусь.

Сказав это, он вымыл руки и отнес одежду, которую одолжил ему Чэнь Екай, обратно в шкаф. Повесив белую рубашку, он подумал о темно-синей и открыл другую дверцу. Вдруг из кармана темно-синей рубашки, которую Чэнь Екай небрежно засунул в шкаф в прошлый раз, выскользнула фотокарточка и спланировала на пол.

Юй Хао наклонился поднять ее. Он бросил на нее всего один взгляд, прежде чем быстро повернулся – его глаза метнулись в сторону гостиной.

В этот момент он непреднамеренно открыт тайну и теперь отчасти понимал, почему Чэнь Екай отреагировал так, как он отреагировал.

На фото Чэнь Екай был моложе, – похоже, что оно было сделано лет пять-шесть назад – в той же темно-синей рубашке держал за руку другого парня. Их пальцы переплелись. Другой парень тоже был китайцем, с очень красивыми и тонкими чертами лица. Они, беззаботно улыбаясь, стояли перед водопадом.

И на парне была белая рубашка, которую сегодня надел Юй Хао! Кроме того эту же легкую меланхоличность он ежедневно видел в зеркале, когда, даже улыбаясь, человек выглядит немного грустным.

Юй Хао даже узнал водопад на фоне – он видел его в фильме «Счастливы вместе», который смотрел несколько раз, место, которое Тони Люн Чу Ваю и Лесли Чуну так и не удалось ни разу в жизни посетить...

Водопады Игуасу*.

(*Водопа́ды Игуасу́ – комплекс из 275 водопадов на реке Игуасу, расположенный на границе Бразилии и Аргентины)

В сердце Юй Хао поднялись смешанные чувства. Это бывший парень Чэнь Екая? Он гей? Они расстались? Юй Хао быстро положил фотографию обратно и изо всех сил попытался притвориться, что ничего не произошло. Он чувствовал себя очень виноватым.

– Я не специально, – пробормотал Юй Хао. – Учитель Чэнь, прости, я действительно сделал это не нарочно.

Он еще не осознал всей деликатности вопроса, в который непреднамеренно вмешался, и вел себя как ребенок, который беспокоится о том, что он сделал не так. Решительно закрыв шкаф, Юй Хао решил, что, возможно, лучше всего забыть об увиденном и никогда не заговаривать об этом.

Поэтому он снова снял рубашку, убрал ее обратно в пластиковый пакет, который положил на диван, на котором ничком лежал Чэнь Екай. Юй Хао перевернул его на бок, чтобы если что, рвотные массы не перекрыли дыхательные пути.

– Учитель, мне пора.

Но тот вырвался и снова перевернулся на спину.

Юй Хао нашел одеяло и укрыл нахмурившегося во сне Чэнь Екая.

Еще несколько раз он безрезультатно пытался заставить спящего повернуться на бок. Юй Хао задумался и в итоге сел на другой диван, снял с себя одежду, накрылся ей, решив, что нужно побыть с учителем сегодня вечером, на случай, если что-то случится.

Мысли, тяжелые и беспорядочные, утомили его окончательно. Пожалуй, самым шокирующим открытием за сегодня стало то, что после того фото Чэнь Екай казался типичным активом.

Неужели он тоже страдал из-за любви? Юй Хао подумал о двух рубашках, висевших вместе, и это был словно эпизод из фильма «Горбатая гора» Энга Ли.

Почему я не подумал об этом, когда брал рубашку? Юй Хао хотел дать себе хорошую затрещину. Он выключил свет и устало закрыл глаза. В этот момент он не чувствовал особого любопытства, а только думал, что сегодня вечером, когда Чэнь Екай напился, он случайно влез в его сердце.

Юй Хао понимал, что Чэнь Екай, должно быть, пережил очень печальный период в своей жизни, но он никогда не осмелится спросить у него о чем-либо. Он может только осторожно закрыть дверь в это сердце и, воспользовавшись тем фактом, что он ничего не знал, медленно уйти, оставив все на своих местах, тихо и мирно. Он ни за что снова не побеспокоит владельца этих комнат.

Прости, прости, прости... Юй Хао бесчисленное количество раз твердил про себя это. Я правда не специально... В темноте в его голове вдруг раздался голос Генерала: «Спокойной ночи».

А потом он заснул.

Когда Юй Хао открыл глаза, солнечный свет уже лился в окна. Всю ночь он проспал, свернувшись калачиком на диване, поэтому теперь ему казалось, что тело разваливается на части. Он обнаружил, что укрыт одеялом. Сумка с одеждой пропала, а из ванной доносился звук льющейся воды.

Юй Хао зевнул, встал и позвал Чэнь Екай, который ответил из ванной:

– Я приготовил для тебя зубную щетку и полотенце у раковины. Ты должен сегодня идти в суд, верно?

Юй Хао вдруг вспомнил, что он договорился встретиться с Чжоу Шэном сегодня перед заседанием. Он поспешно почистил зубы и умылся. Звук льющейся воды затих, Чэнь Екай вышел в халате и, встав позади Юй Хао, принялся сушить волосы:

– Хочешь, я пойду с тобой?

Юй Хао махнул рукой, как бы говоря, что в этом нет необходимости.

– Примешь ванну? Я найду для тебя новое нижнее белье.

Юй Хао снова махнул рукой.

– Тогда просто вымой голову.

Это было бы не лишним, потому что на голове Юй Хао образовалось гнездо из волос. Чэнь Екай досушил волосы и вышел, а вскоре из кухни раздался шум от рисоварки – учитель готовил завтрак.

Такая жизнь казалась Юй Хао нереальной. Может быть, это было тем, к чему он стремился? Когда горячая вода потекла по ушам и волосам, Юй Хао вспомнил меланхоличного парня на фотографии. Они расстались? Похоже на то. Но почему, зачем расставаться с таким хорошим человеком, как Чэнь Екай?

Когда Юй Хао высушил волосы и вошел на кухню, Чэнь Екай уже переоделся в клетчатую пижаму. На столе стояли две миски с горячим белым рисом, а также миска супа из корня лотоса и немного маринованной капусты.

– Ты ознакомился с деталями обвинения? – спросил Чэнь Екай.

Юй Хао взял палочки для еды и произнес:

– Мы не должны вступать в сговор со свидетелями. Хуан Тин сказал, что я должен просто отвечать на все вопросы, которые зададут во время заседания.

Чэнь Екай кивнул:

– Этот суп из корня лотоса вчера вечером приготовила тетя. Ешь и помни о времени.

Юй Хао посмотрел на часы. Он чувствовал легкую тревогу. Юй Хао поднял глаза на Чэнь Екая, и тот рассмеялся.

– Что?

– Очень вкусно.

– Я только отварил рис! – Чэнь Екай улыбнулся. – Бывший всегда жаловался, что моя стряпня невкусная, и говорил, что я совсем не похож на китайского студента, учащегося за границей.

Когда Юй Хао услышал слово «бывший», его предположения подтвердились, но он не осмелился задавать вопросы, а просто улыбнулся и допил кофе. В кухню зашла женщина и спросила, убирая посуду:

– Студент?

– Младший брат, – небрежно ответил Чэнь Екай. – Я вызову для тебя такси. Попроси Чжоу Шэна спуститься и подождать.

Юй Хао хотел отказаться, но он знал, что Чэнь Екай хотел поблагодарить его за заботу прошлой ночью, поэтому кивнул в знак согласия. Когда он добрался до ворот университета, Чжоу Шэн уже ждал его.

– Где тебя носило так рано?

Юй Хао не хотел говорить, что провел ночь дома у Чэнь Екая.

– Ты вымыл голову? – продолжил Чжоу Шэн.

Юй Хао подумал: Да что ж ты пристал?

– Ты сменил шампунь?

Юй Хао: ...

Приехало такси. Юй Хао с сомнением посмотрел на озадаченного Чжоу Шэна.

– Ты уже сделал браслет для меня?

– Как это можно было сделать так быстро?

– Почему ты сегодня ведешь себя так странно?

Со вчерашнего вечера мысли Юй Хао были заняты Генералом, но секрет Чэнь Екая все спутал.

Теперь, когда он увидел Чжоу Шэна, то не мог не думать об этом снова. Помимо Ши Ни, он также хотел расспросить Чжоу Шэна, но сейчас, похоже, было неподходящее время для этого.

Глава 24. Заседание суда.

Чжоу Шэн бездельничал с сигаретой, стоя у зала суда рядом с Хуан Тином, который, заметив рассеянность Юй Хао, спросил:

– Что-то случилось?

Юй Хао покачал головой, и Хуан Тин посоветовал:

– Просто отвечай на все, о чем они спросят тебя. Все будет хорошо, пока ты говоришь правду.

Юй Хао и Чжоу Шэн синхронно кивнули. Вскоре после этого к ним вышел один из работников заседания, так что с Хуан Тином пришлось расстаться. Секретарша завела их в маленькую комнату и велела ждать.

Чжоу Шэн сказал молчавшему Юй Хао:

– Не нервничай. Мы свидетели, а свидетели здесь – короли.

– Мне кое-что не дает покоя, – неловко засмеялся Юй Хао.

Чжоу Шэн приподнял бровь, побуждая его продолжать.

– Нини дает показания против своего отца. Она, кажется, сильно изменилась за последнее время.

Чжоу Шэн откинулся на диван и сказал скучающе:

– Она, наверное, кое в чем разобралась?

Юй Хао понял, что Чжоу Шэн задумался о своем: его взгляд больше не был прикован Юй Хао, а уголки рта слегка приподнялись.

– Может ли человек за такой короткий промежуток найти в себе столько мужества и измениться настолько, чтобы встретиться лицом к лицу со страхами, которые ранее ему не удавалось преодолеть?

– Почему нет? – тон Чжоу Шэна стал серьезным и сам он внезапно как будто стал другим. Иногда Юй Хао казалось, что ему никогда не понять Чжоу Шэна. Большую часть времени тот был ленив, но в те редкие моменты, когда становился серьезным, вокруг него появлялась особая аура, и он начинал говорить с абсолютной уверенностью.

Чжоу Шэн очень проницательный человек, намного умнее его самого. Юй Хао думал, что он даже умнее Чэнь Екая и Хуан Тина. Он чувствовал, что поведение, которое тот демонстрировал большую часть времени, было своего рода маскировкой. Обычно он предпочитал внимательно наблюдать за окружающими и неохотно раскрывал то, что знал. Так он справился с разбитым сердцем Фу Лицюня и позаботился о Юй Хао.

Например, когда он заставил его сменить общежитие. Чжоу Шэн знал, что Юй Хао не хотел быть обязанным кому-либо, поэтому позволил ему вложить деньги. Угостив его, он позволял Юй Хао отплатить ему тем же, но он всегда выбирал места, которые тот мог себе позволить.

Чжоу Шэн даже понял, что Юй Хао этим утром помыл голову у Чэнь Екая. Иногда он мог небрежно подшутить над этим, но иногда его взгляд становился еще более свирепым, чем у Хуан Тина.

– Студенты, ваша очередь, – вошел служащий и вывел их.

Впечатление Юй Хао о судах было полностью основано на том, что он видел по ТВ в дорамах: истец садился с одной стороны, ответчик – с другой, а адвокаты ходили взад и вперед по залу. Теперь, когда он впервые оказался в зале суда, то понял, что все выглядит совершенно не так, как он себе представлял. Прокуратура и суд, по-видимому, придавали этому делу большое значение. Группа людей в широкополых шляпах торжественно сидела на возвышении.

Истцами были дядя и тетя Ши Ни. После краткого изложения дела, все прошло неожиданно гладко, и Юй Хао спрашивали только о произошедших событиях. Большую часть времени он только кивал, говоря «Да», так как собранные доказательства были исчерпывающими. Ши Лян сидел с опущенной головой на протяжении всего заседания, и адвокат обвиняемого не создавал трудностей свидетелям. За исключением того момента, когда обвиняемый должен был дать свои показания, Ши Лян хранил молчание.

Сердце Юй Хао переполняла смесь самых разных эмоций. Он взглянул на Чжоу Шэна, который казался спокойным, словно он уже проходил подобное ранее и знал все, что произойдет далее.

– Я признаю свою ошибку, – наконец сказал Ши Лян. – Я не правильным образом выражал ту любовь, которую испытывал к своей дочери.

Ши Лян наконец признал себя виновным!

Юй Хао был в шоке. Адвокат начал ходатайствовать о снисхождении для Ши Ляна, призывая суд обратить внимание на теплые отношения отца и дочери, которые у него были с Ши Ни, хоть «любовь» Ши Ляна и пересекала границу законности. Юй Хао сразу же почувствовал этот особый вид «зла» – в рамках конструкции правовой системы это было зло, которое рьяно ищет возможности защитить того, кто совершил преступление.

– Я умоляю всех простить...

– Мы не согласны и не принимаем его извинений, – вмешался дядя Ши Ни . – Ши Ни тем более не согласна на это.

– Ты, блядь, должен гореть в аду! – гневным ревом разразился со свидетельской трибуны Юй Хао. Даже Чжоу Шэн не ожидал от него подобного. Пронесся оживленный ропот, и сотрудник попытался вывести Юй Хао из зала, пока тот продолжал кричать:

– Это то, что ты называешь «признанием вины»?! Это и есть твое раскаяние?!

– Не трогайте его! – сказал Чжоу Шэн. – Мы уйдем сами.

Ши Лян поднял голову и посмотрел на Ши Ни. Но Ши Ни даже не взглянула на отца, она смотрела на Юй Хао, которого выводили. И Ши Ни рассмеялась и кивнула головой ему и Чжоу Шэну.

После того как Ши Лян признал себя виновным, судья нетерпеливо выслушал, как он выразил свое раскаяние, прежде чем наконец объявить перерыв в заседании.

У здания суда ждало много репортеров. Юй Хао крутил головой в поисках Ши Ни.

– Пошли быстрее! – поторопил Чжоу Шэн. – Нини!

Ши Ни вели к машине. Когда все закончится, ее увезут ее из города Ин, чтобы начать новую жизнь. А сейчас ее дядя подбежал к Юй Хао и сказал:

– Я поймал другое такси. Мы будем ждать вас в оговоренном месте.

У здания суда толпилось множество репортеров, бог знает откуда получивших информацию. Юй Хао и Чжоу Шэн сели в машину и поехали в парк развлечений, чтобы встретиться с Ши Ни.

– Быстрее! – Чжоу Шэн первым взял карточку и потащил Юй Хао за собой в парк.

Ши Ни сначала вернулась в отель, чтобы переодеться, и тоже отправилась в парк.

– Где они?

Почти в тот же момент Юй Хао и Чжоу Шэн, одетые в облегающие костюмы, белые рубашки, черные галстуки и в очках с простыми стеклами, стоя по обе стороны от входа, вежливо произнесли:

– Хацунэ Мику*, милости просим!

(*Мику Хацунэ ( 初音ミク Hatsune Miku) – виртуальная певица, созданная компанией Crypton Future Media 31 августа 2007 года. Мику Хацунэ является самым известным и популярным вокалоидом и стала -).

Ши Ни: !!!

Юй Хао и Чжоу Шэн подготовились заранее, взяли на прокат два костюма для косплея Темного Дворецкого, чтобы просто повести сегодня Ши Ни развлечься в парке, а она внезапно звонко закричала:

– Юй Хао! Привет, красавчик!

Когда Юй Хао переоделся, он посмотрел на свое отражение и не ожидал, что его фигура будет так хорошо смотреться в костюме, который оказался ему очень к лицу. Чжоу Шэн не был таким утонченным, его образу немного чего-то не хватало.

– Эй, – возмутился Чжоу Шэн, – Разве я тоже не хорош?

– Ты очень красивый, хорошо? – Ши Ни посмотрел на Юй Хао: – Но ты просто вылитый Темный Дворецкий!

– А что насчет меня?! – не унимался Чжоу Шэн.

– Ты выглядишь как большой босс преступной группировки.

Чжоу Шэн: ...

– Мы заедем за тобой вечером, – дядя Ши Ни помахал ей рукой, а затем Юй Хао и Чжоу Шэн повели ее в парк развлечений.

Юй Хао казалось немного странным вести Ши Ни в парк вместе с Чжоу Шэном, словно она их дочь. Но в этих, взятых напрокат черных костюмах, они скорее были похожи на дворецких, сопровождающих принцессу. Их наряды привлекали взгляды многочисленных парочек. И все они завидовали Ши Ни, которая словно сошла со страниц романа про Мэри Сью.

Чжоу Шэн даже купил три VIP-пропуска, так что они проходили на аттракционы вне очереди. Они прокатились на американских горках уже семь раз, когда Ши Ни сдалась:

– Вы двое продолжайте, а я подожду внизу.

– И это все, на что ты способна? – ухмыльнулся Чжоу Шэн.

– Да меня сейчас вырвет! Кто мог привести сюда девушку, чтобы она семь раз прокатилась на американских горках!!!

– Я хочу сделать еще пару кругов, – решительно сказал Чжоу Шэн. – Юй Хао, вперед!

– Я больше не могу. Иди один, а...

– Что интересного в том, чтобы кататься одному?! – он обхватил Юй Хао рукой и, не обращая внимания на протесты, потащил прочь.

Если американские горки – это личный кошмар Юй Хао, то американские горки в компании Чжоу Шэна, у которого был VIP–пропуск – это кошмар в кошмаре, потому что он всегда предпочитал первые места.

– Может, выберешь что-нибудь другое на этот раз?

– Почему бы и нет! Хочешь чего-то более захватывающего? Давай купим по порции кисло-острой лапши, чтобы поесть во время нашей поездки и посмотрим, кто первым доест ее во время круга?

– Не нужно! – немедленно остановил его Юй Хао. – И так прекрасно! Я просто посижу!

– А-а-а, – каждый раз, когда Юй Хао катался на американских горках, он добросовестно не закрывал глаза. Ощущение парения в небесах было похоже на то, что он испытал, когда ступил на Цзиньдоуюнь* вместе с Генералом, прежде чем они взмыли в небо от поверхности моря.

(*магическое облако Сунь Укуна (из романа «Путешествие на Запад»)

– Ладно, может, действительно хватит, – полчаса спустя Чжоу Шэну наконец надоели горки. – Пришло время аттракциона свободного падения.

– Нет! – слаженным дуэтом отказались Ши Ни и Юй Хао.

– Тогда колесо обозрения. С этим проблем точно быть не должно.

– Вы двое идите первыми, – сказала Ши Ни. – Мне нужно в туалет!

Они ничем не могли помочь ей с очередью в дамскую комнату, поэтому Чжоу Шэн опять потащил Юй Хао с собой. К кабинке они сели лицом друг к другу и Чжоу Шэн сказал:

– Какой-то странный вайб у этой ситуации.

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн снял свой пиджак и теперь сидел только в белой рубашке, в то время как Юй Хао все еще был при полном параде.

– Все, должно быть, думают, что мы гангстеры, – сказал Юй Хао.

– И что мы сопровождаем дочь нашего босса, – Чжоу Шэн посмотрел в окно. – Я впервые на колесе.

– Сегодня я 13 раз прокатился на американских горках, семь раз – на маятнике и в первый раз – на колесе обозрения, – искренне сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн: ...

– Посмотри на это, – Чжоу Шэн жестом показал Юй Хао на что-то снаружи.

– Что? – Юй Хао посмотрел, куда он указывал и увидел только облако, окутавшее вершину горы. – Что там?

– Красиво.

Юй Хао понял, что у Чжоу Шэн сегодня хорошее настроение, хотя и не знал его причину.

– Как ты думаешь, Нини станет лучше? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн откинулся на спинку сиденья, задумался и серьезно кивнул:

– Конечно, разве ты не проходил через подобное?

Юй Хао чувствовал, что сегодняшний он был совершенно другим человеком по сравнению с собой прежним.

– Ты проводишь ее в аэропорт, а я проявлю фотографии, которые мы сделали сегодня, и положу их для нее в фотоальбом, – продолжил Чжоу Шэн.

Юй Хао просто улыбнулся ему, и это сбило Чжоу Шэна с толку. Он отвернулся к окну, затем снова посмотрел на Юй Хао:

– Чего это ты так глупо лыбишься?

– Вокруг тебя ореол, – сказал Ю Хао.

Чжоу Шэн:

– ???

– Когда я выступал на сцене, мне сказали, что я словно был окружен ореолом света...

– А, точно! Сестра Шань говорила об этом. Она сказала, что ты казался другим человеком и даже имел собственный «эффект прожектора».

– Ты сегодня такой же, – улыбнулся Юй Хао.

Чжоу Шэн подозрительно посмотрел на него:

– Я?

– Да, – искренне сказал Юй Хао и Чжоу Шэн внезапно смутился.

– Ладно, давай без лишних эмоций. Все дело в неплохом теле!

– Твое тело самое обычное, – со смехом сказал Юй Хао. – Но человек ты очень хороший.

Чжоу Шэн: ...

– На колесе обозрения было весело? – спросила их Ши Ни после того, как они вышли.

– Это было действительно весело. Теперь ты пойдешь с нами, – сказал Чжоу Шэн. – Тем более, что нам не надо стоять в очереди.

– Я хочу покататься с Юй Хао, – ответила Ши Ни. – А тебе нужно сходить в туалет.

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао снова сидел в кабинке, но теперь уже вместе с Ши Ни, которая обеспокоенно спросила:

– Чжоу Шэн же не рассердился? Я просто хотела поговорить с тобой наедине...

– Не волнуйся, он это переживет.

– Ты выглядел так круто, когда сегодня кричал на моего отца.

– Я просто очень разозлился, – смущенно ответил Юй Хао.

– Но не волнуйся, сейчас я в порядке. Сегодня кое-кто пришел ко мне и спросил, не хочу ли я дать эксклюзивное интервью.

– Кто? – занервничал Юй Хао.

– Представитель Всекитайского Собрания народных представителей.

– Ого!

Ши Ни достала визитку и протянула ее Юй Хао:

– Я сказала, что ты и Чжоу Шэн помогли мне, поэтому она хочет встретиться с вами обоими. Тебе это интересно? Ты много знаешь, и я думаю, можешь рассказать ей это.

Юй Хао внимательно посмотрел на карточку с именем:

– Чего она хочет?

– Она собирается выступить на уроках обществознания в детских садах и начальных школах города...

– Обществознания? Хорошо! Я помогу ей. Было бы здорово, если бы мы могли развивать и продвигать подобное!

Юй Хао сфотографировал визитку, а когда они вдвоем сошли с колеса обозрения, то увидели несчастного Чжоу Шэна, который купил напитки и жареного цыпленка, пока ждал их.

– Теперь твоя очередь, – улыбнулась Ши Ни и потащил Чжоу Шэна на то же колесо обозрения.

В 5 часов вечера Юй Хао и Чжоу Шэн переоделись и вывели Ши Ни из парка, чтобы проводить ее.

– Я схожу за подарком для тебя. Увидимся в аэропорту, – сказал Чжоу Шэн и ушел.

Дядя и тетя Ши Ни уже ждали их у контрольно-пропускного пункта службы безопасности аэропорта.

– Но... Ты ведь вернешься, верно, Нини? – вдруг спросил Юй Хао.

– Возможно, тогда уже буду взрослой...

– Береги себя, – улыбнулся Юй Хао.

– И ты тоже. Больше не связывайся с таким противным ребенком, как я.

Юй Хао расхохотался, а глаза Ши Ни наполнились слезами, которые грозили хлынуть через край. Отсмеявшись, Юй Хао сказал:

– Ты не «плохой ребенок». О чем я точно никогда не пожалею – это знакомство с тобой.

Слезы из глаз Ши Ни все-таки потекли и она бросилась вперед, крепко обняв Юй Хао.

– Чжоу Шэн опоздает и снова расстроится.

Юй Хао снова рассмеялся:

– На самом деле Чжоу Шэн – моя духовная поддержка. Так что, если ты будешь благодарить меня, не поблагодарив его, это будет очень несправедливо.

– Что ж...Он мне тоже нравится, хоть он и до ужаса высокомерный парень. Юй Хао, посмотри... хорошо ли выглядит мое платье?

Она изящно подобрала края платья, точно так же, как в тот момент в ее сновидении, когда она сделала реверанс на прощание.

Юй Хао внимательно осмотрел ее платье и подумал, что это платье – материализация ее тотема – одновременно и доспехи, которые могли защитить ее, и великолепное платье принцессы.

– Оно прекрасно, – ответил Юй Хао. – Я хотел сказать это весь день.

– В тот день, когда моего отца арестовали, мне даже приснилось, что я надела это платье.

– Я тоже снился тебе, верно?

Ши Ни улыбнулась:

– Вы оба снились мне несколько раз.

Юй Хао кивнул:

– Что я делал в твоем сне?

– В моем сне... – Ши Ни, казалось, изо всех сил старалась вспомнить детали, пока сердце Юй Хао колотилось как сумасшедшее.

– Мне снился ты и Великий мудрец*, – Ши Ни задумалась и продолжила: – Вы победили... монстра, в которого превратился мой отец. Потом повсюду разлился солнечный свет и мой страх пропал.

(*Сунь Укун)

– Великий мудрец? Кто это? Ты когда-нибудь раньше видела Сунь Укуна?

Ши Ни рассмеялась:

– Почему ты меня об этом спрашиваешь? Я должна была видеть его раньше? Я чувствую, что ночью человеку снится то, о чем он думает днем, так что это должны быть ты и... Чжоу Шэн? Разве вы двое не всегда вместе? Вот почему я спросила, был ли он твоим парнем. Что-то случилось?

В этот момент все звуки вокруг Юй Хао словно пропали. Дядя Ши Ни подошел и понимающе улыбнулся Юй Хао. Юй Хао еще раз попрощался и Ши Ни прошла в зону досмотра.

Юй Хао обернулся. Чжоу Шэн вбежал в здание аэропорта, оглядываясь по сторонам, и выражение лица у него при этом было одновременно и озадаченное, и раздраженное.

– Юй Хао! Юй Хао! – Чжоу Шэн уже пробежал больше половины аэропорта с фотоальбомом в руке, когда его остановила охрана.

– Чжоу Шэн! – крикнула Ши Ни.

Ши Ни вернулась. Чжоу Шэн передал ей фотоальбом, прежде чем они попрощались перед контрольно-пропускным пунктом и Ши Ни окончательно скрылась в терминале.

– Фух, – выдохнул Чжоу Шэн. – Догнал! По дороге сюда встрял в пробку!

Юй Хао не отрывал от Чжоу Шэна глаз. Сквозь крышу зала аэропорта на него падали лучи закатного солнца, освещая его подобно мощному софиту.

Конец первой части «Великая стена».

Том 2. Чичен-Ица

Глава 25. Гипотеза.

«Найдется ли кто-нибудь, кто после бесчисленных восходов все еще будет рядом и снова найдет меня...»

«К сожалению, сны – это всего лишь сны. Снами они и останутся. Когда взойдет солнце, нам придется попрощаться».

«Проживи хорошую жизнь. Ты постепенно забудешь меня».

Озарение, подобно вспышке молнии, пронзило сознание Юй Хао, но при этом, как ни странно, он совершенно не был удивлен, словно ответ давно ожидал его там.

«Он» – это Чжоу Шэн? Юй Хао задумался. Он не смел поверить в подобное, но это казалось самым разумным объяснением. После слов Ши Ни первым порывом Юй Хао было вытрясти подтверждение из Чжоу Шэна, но увидев того, купающегося в лучах заката, Юй Хао снова передумал.

Я совсем запутался и сначала должен разобраться со своими мыслями.

Если тот, кто появлялся в наших снах, – это Чжоу Шэн, тогда знает ли он сам об этой сверхспособности? Все это казалось абсурдным, и одна теория вела к другой, которая тянула за собой еще множество других. В конце концов, Юй Хао даже начал сомневаться в том, что его мир, мир в котором он жил, реален.

– Что с тобой? – Чжоу Шэн с подозрением покосился на Юй Хао.

– Ничего, – Юй Хао смотрел на Чжоу Шэна со странным выражением. Он решил до времени оставить все свои странные и запутанные мысли.

Последний перед зимними каникулами день в городе Ин стал первым днем самого холодного сезона в году. Юй Хао встретился с соседом Чжоу Шэна по комнате, и они вместе отправились подавать заявление о переводе. По дороге туда он неожиданно обнаружил, что теперь знаменит. У всех, кто видел его, на лицах было одно и то же выражение: «О, это ты!»

Заявка была одобрена очень легко. Юй Хао отсчитал студенту-спортсмену по имени Чжуан Вэймин 800 юаней и даже купил ему две пачки сигарет. Начиная со следующего семестра Юй Хао придется раскошеливаться каждый семестр на 1600 юаней за проживание в общежитии.

Его студенческий кредит на 6000 юаней в год тоже был одобрен. И хоть этого было недостаточно для платы за обучение в размере 8500 юаней, но все же значительно облегчило бремя Юй Хао. Таким образом, вместе с зарплатой, у него получалось около 7000 юаней. После зимних каникул он сможет полностью оплатить первый год в университете.

– Я собирался подать заявку на получение стипендии для тебя, – сказал Чэнь Екай, – но ты не набрал 85 баллов по высшей математике. Старайся лучше в следующем семестре. Вот, например, Чжоу Шэн справился хорошо и получил 90 баллов. Послушай, если ты будешь серьезно учиться, то сможешь добиться хороших результатов.

Юй Хао и так был очень доволен, с чего бы ему все еще надеяться на стипендию? Но как только на его лице расползалась счастливая улыбка, Чэнь Екай отругал его, приказав потратить каникулы на учебу, и предупредил, что проверит его прогресс, когда будет свободен.

– Учитель, ты не поедешь домой на Весенний фестиваль?

– Я вернусь через три дня, не расслабляйся.

Юй Хао начал переезд из своей старой комнаты. Его смущало то, что его заношенная одежда, старые подушка и одеяло, устаревшие канцелярские принадлежности и истоптанная обувь – все то, что кричало о его бедности – будет выставлено на всеобщее обозрение.

Но Чжоу Шэн быстро распихал все вещи Юй Хао по двум большим плетеным мешкам, один из которых закинул на спину, а другой нес в руке. Юй Хао оставалось только следовать за ним с пустыми руками, когда они проходили через атриум помещений и переносили сумки в свою комнату на четыре спальных места. Вокруг толпилось много студентов, тащивших свои чемоданы домой. Многие заметили их, а некоторые даже приветствовали Юй Хао.

– Чего лыбишься, как дурак? – проворчал Чжоу Шэн.

Юй Хао сразу же придал лицу обычное выражение:

– Вот и нет.

Он действительно с нетерпением ждал переезда в общежитие Чжоу Шэна. Затащив мешки внутрь, он огляделся:

– Хорошо! Предоставь это мне!

Багаж Чжоу Шэна был упакован только наполовину. Он сел на кровать:

– После того как я уеду домой на каникулы, ты можешь носить мою одежду. Если что-нибудь случится – звони.

– Ничего не случится, – сказал Юй Хао.

– Сходим купить тебе одежду через несколько дней? – спросил Чжоу Шэн.

– Я в состоянии сам справится с этим!

Юй Хао остался очень доволен своей новой комнатой. Она была гораздо просторнее и им не нужно было толкаться локтями. Наверху стояли кровати, а внизу – учебные столы, и спальня была пропитана сильным мужским ароматом, похожим на запах Чжоу Шэна. Юй Хао сначала заправил свою постель, потом вымыл пол и протер окна. Чжоу Шэн не шевелясь лежал на своей кровати в наушниках, как будто то, что Юй Хао шуршал по хозяйству было обычным делом.

Чжоу Шэн проснулся во второй половине дня и понял – мало того, что общая зона, стол Чжоу Шэна и пространство под его столом были аккуратно прибраны, даже одежда, до этого беспорядочно валявшаяся в шкафах, оказалась сложена.

– Пойдем поиграем, – предложил Чжоу Шэн.

– Нет, – ответил Юй Хао, – я должен закончить это сегодня.

Юй Хао отослал Чжоу Шэна. В эти дни все его мысли были заняты Генералом. Он сидел и плел для него браслет, уже было сплетено больше половины.

Во-первых, насколько реален Генерал? Пока Юй Хао плел браслет, он думал, что его выводы обоснованы только при условии, что все сновидения, которые он пережил, были реальными.

С логической точки зрения, если Генерал снился только Юй Хао, то он, скорее всего, просто являлся плодом его фантазий. Но история с Ши Ни является убедительным доказательством в поддержку гипотезы Юй Хао. Поскольку их переживания, казалось, совпадали, то сон не был просто иллюзией или плодом их воображения.

Следующий вопрос: была ли истинная личность генерала Чжоу Шэном? Знает ли Чжоу Шэн, что он может появляться в снах других людей? Делал ли он это сознательно? Забывал ли обо всем, когда просыпался?

Судя по тому, как Генерал в своей обезьяньей форме сказал Ши Ни «Ты вызвала меня», Юй Хао мог быть уверен, что Чжоу Шэну обо всем известно, и он, должно быть, делал все осознанно. Когда он ударил Ши Ляна в конференц-зале в тот день, это точно не было импульсивным поступком... Чжоу Шэн сделал это ради Ши Ни!

Все психологическое значение этого поступка заключалось в следующем: Чжоу Шэн избил отца Ши Ни – могущественного человека, которому невозможно противостоять в представлении Ши Ни – и вбил в грязь его имидж. Именно поэтому в глубине души Ши Ни Сунь Укун, который в мечтах девочки должен был спасти ее, слился с образом Чжоу Шэна.

Следующий вопрос: обладает ли Чжоу Шэн сверхспособностями, позволяющими ему проникать в сны других людей? Это явно противоречит доктрине материализма! Мировоззрение Юй Хао было готово сделать крутой разворот. Если Генерал не был кем-то из реального мира, тогда все можно объяснить каким-то странным явлением, пусть даже пришлось бы приплести инопланетян или, скажем, радиоволны, как в каком-нибудь научно-фантастическом романе.

Но сейчас Юй Хао испытывал сильное чувство оторванности от реальности. И был только один человек, который мог ответить на все его вопросы.

Но ответит ли он серьезно? Даже спроси он, Юй Хао не смог быть уверен, говорит ли Чжоу Шэн правду. Тем более, что даже сам Юй Хао чувствовал насколько все это кажется надуманным...

Фу Лицюнь толкнул дверь и вошел. Он удивленно вскрикнул, увидев Юй Хао, плетущего браслет:

– Ты с кем-то встречаешься? – ошеломленно спросил он. – Какой девушке ты его отдаешь?

– Это для Чжоу Шэна.

Фу Лицюн: ...

Юй Хао: ...

– Не обижайся, но... ты действительно похож на маленькую жену.

– Заткнись! – сердито крикнул Юй Хао.

Фу Лицюнь и Чжоу Шэн оба жили в соседних городах, один на Востоке, а другой – на Западе. Они купили билет на одиннадцатичасовой вечерний поезд и должны были уехать сегодня, но оба боялись, что Юй Хао почувствует себя одиноко в общежитии. Фу Лицюнь даже позвонил своей бывшей девушке и попросил ее приехать и составить компанию Юй Хао, когда у нее будет время на Новый год, потому что она была местной.

Жутко смущенный Юй Хао поспешно сказал, что в этом нет необходимости.

– Пойми меня правильно, в последнее время ты ведешь себя очень странно, – заметил Фу Лицюнь. – Если тебя что-то беспокоит, просто расскажи об этом.

– А? – Юй Хао в последнее время был немного рассеян, так как его мысли были заняты словами Ши Ни. – Я не волнуюсь, а просто думаю кое о чем.

Фу Лицюнь пододвинул к себе стул спинкой вперед и оседлал его, наблюдая, как Юй Хао плетет браслет Чжоу Шэну.

– Ловко ты. Сплети и для меня один, если найдешь время.

– Конечно, просто подожди, пока я закончу с этим и немного разберусь в прошлом.

– Прошлом? – Фу Лицюнь продолжал наблюдать за тем, как Юй Хао плетет браслет.

– В тот день... в горах... – Юй Хао размышлял об этом уже некоторое время. – Чжоу Шэн тебе сказал?

– Почему ты все еще думаешь об этом?

Юй Хао жестом попросил Фу Лицюня протянуть руку. Ширина его запястья была примерно такой же, как у Чжоу Шэна, поэтому Фу Лицюнь поднял руку, чтобы попробовать надеть браслет.

– Так сказал? – тихо спросил Юй Хао, приподняв бровь.

– Да, – не стал отрицать Фу Лицюнь. – Он видел, как ты покупал уголь и керосин, а еще зажигалку, хотя и не курил. Ему это показалось немного странным, поэтому он попросил меня пойти поискать тебя.

Сердце Юй Хао бешено забилось:

– А сам он что делал?

– Тоже искал тебя. Мы разделились, и Чжоу Шэн искал за полем. Когда я обнаружил тебя, то позвонил ему. Юй Хао, не думай больше об этом.

– Оу... Ясно. Значит, он пришел сразу после того, как ты ему позвонил?

– Не помню. Но он ведь был в университетском лазарете, не так ли?

Юй Хао кивнул.

Фу Лицюнь улыбнулся, встал и ненадолго вышел. Когда он вернулся, то увидел, как Чжоу Шэн, только что из ванны, сидел, положив ступню в тапке на колено и вытянув левую руку, пока Юй Хао завязывал на его запястье браслет из красной нити – ширина была как раз подходящей, и он проходил через похожее на циферблат золотое колесо, так что оно выглядело как часы.

Фу Лицюнь: ...

– На что уставился? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао:

– Фу Лицюнь, ты слишком громко думаешь! Я все слышу!

Фу Лицюнь отмахнулся. Во время ужина Юй Хао подумал о четвертом соседе по комнате, которого он еще не встречал. Чжоу Шэн равнодушно сказал:

– Спортивная группа 3. Он завалил слишком много предметов, поэтому его уговаривают отчислиться. Сейчас он готовится к переезду за границу, так что не нужно беспокоиться о нем.

– Юй Хао, ты о чем-то беспокоишься? – Фу Лицюнь с сомнением посмотрел на него. Юй Хао действительно казался чем-то обеспокоенным в эти дни: вот он в приподнятом настроении, а в следующее мгновение впадает в глубокую задумчивость.

– Все в порядке.

Этим же вечером Юй Хао проводил их обоих до автобусной остановки. Чжоу Шэн свистнул ему и изобразил жест «телефон» – это означало, что они должны постоянно поддерживать связь. И они уехали.

Юй Хао вернулся в общежитие один. Когда он лег на свою новую кровать, в сердце царили противоречивые чувства, но он был расслаблен. Он постучал по экрану телефона и пролистал QQ своих друзей.

– Генерал... – пробормотал Юй Хао. – Хочешь ли ты, чтобы я тебя нашел?

Вдруг он увидел, что Чэнь Екай приглашает его в King of Glory и вошел в игру. Юй Хао удивился, увидев там Чжоу Шэна и Фу Лицюня, которые уже сидели в поезде.

[Юй Хао, сюда] – сразу же сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао выбрал аватаром Чжуан Чжоу (собственное имя знаменитого китайского философа Чжуан-цзы). Он оказался сбит с толку, почему они разделились на две стороны? Он был на одной стороне с Чэнь Екаем, в то время как на другой стороне были Хуан Тин, Чжоу Шэн и Фу Лицюнь.

[Хватит нести чушь, давайте начнем] – сказал Чэнь Екай.

[Что происход...] – но игра началась прежде, чем он закончил печатать!

– Юй Хао! Тебе конец! – Чжоу Шэн отправил ему сердитое голосовое.

Чэнь Екай сказал:

[Тебе просто нужно исцелять меня, и не бойся его].

Сражение было очень хаотичным. В то время как Чэнь Екай бился в остальными двумя, за ним охотился Чжоу Шэн. Всякий раз, когда Чэнь Екай умирал, Юй Хао прятался в кустах. Чжоу Шэн, как обычно, выбирал Сунь Укуна. Он видел, как Чжоу Шэн ходил вокруг в поисках противника, но не осмелился напасть на него исподтишка. Когда Чэнь Екай подошел, они вдвоем сцепились в драке посреди дороги, и Чэнь Екай снова был убит.

Юй Хао вышел на помощь Чэнь Екаю, когда Сунь Укун дважды обошел вокруг него, но так и не прикоснулся.

Как только Юй Хао побежал, Сунь Укун начал преследовать его, и Чэнь Екай поспешно сказал:

[Задержи его, я снесу пагоду]

Сунь Укун загнал Чжуан Чжоу в угол, и они оба замерли. Когда Хуан Тин увидел, что его союзник и его враг словно приклеились друг у другу, он вышел из себя:

[У вас тут свиданка или что?! Убей его!]

Юй Хао собирался спросить Чжоу Шэна о чем-то, когда Чжоу Шэн внезапно отключился, и пагода его противника взорвалась. Он победил.

Чжоу Шэн отправил ему сообщение в QQ:

[Кайкай только хотел, чтобы это было 1 на 3]

Юй Хао собирался объясниться, когда Чжоу Шэн прислал еще одно сообщение:

[Будь честен, ты провел ночь в доме Кайкая за день до суда? Я купил завтрак и пошел в твою спальню, но тебя не увидел]

Юй Хао внезапно почувствовал себя так, словно его поймали с поличным. Он знал, что не сможет скрыть это от Чжоу Шэна, поэтому собрал все свое мужество, чтобы ответить:

[Это не то, о чем ты думаешь]

[А о чем я думаю?] – Чжоу Шэн послал ему «вопросительный» смайлик: – [Почему бы тебе не сказать мне, о чем я думаю? Разве я не могу просто полюбопытствовать?]

Юй Хао готов был выбросить свой телефон. Чжоу Шэн! Догадливый ублюдок!

[После каникул мне нужно кое о чем с тобой поговорить.] – Юй Хао отправил сообщение Чжоу Шэну, но ответа не последовало. Он в тревоге ждал до полуночи ответа все еще не было. Чэнь Екай немного поболтал с ним, но Юй Хао был слегка рассеян.

Ответ от Чжоу Шэна пришел в 2 часа ночи:

[Мы проезжали туннель, поэтому сигнала не было. О чем ты хочешь поговорить? Мы можем сделать это сейчас]

[Ты спишь? Тогда я тоже пойду спать, спокойной ночи]

Юй Хао прочитал сообщение Чжоу Шэна в полусонном состоянии. Он зевнул, прежде чем снова заснуть. На следующий день он привел себя в порядок и вновь принялся за подработку на время зимних каникул.

Цель состояла в том, чтобы заработать не менее 3000 юаней до 28 декабря. Он хотел купить какую-нибудь одежду, еду и оплатить учебу после праздников. А ещё он хотел купить сушилку в комнату. Бизнес перед Новым годом был на подъеме. Средняя зарплата в городе Ин оказалась слишком низкой, учитывая, что уровень потребления мог соперничать с Нью-Йорком. Когда Юй Хао увидел, что в цветочное кафе набирает персонал, он пошел попытать счастья. Неожиданно его приняли. Рабочее время было с 10 утра до 10 вечера каждый день, 12 часов, ему приходилось курсировать между кассой и кофейной стойкой, за что он получал 200 юаней в день. Юй Хао был практически на седьмом небе от счастья: он с легкостью заработает необходимую сумму за праздники.

Но после целого дня на ногах он понял, что эти 200 юаней не так-то просто заработать. Спина Юй Хао ужасно болела. У него был только 10-минутный перерыв на туалет каждые 2 часа. В кафе не хватало персонала – работали всего два официанта, но это было очень оживленное место, поэтому заказы поступали без остановки.

– Ваниль! Я хотела четыре чашки ванили! – клиент сердито кричал на Юй Хао. – Чем ты занят? Я уже трижды повторил!

– Простите, простите, – Юй Хао сейчас мечтал превратиться в морского монстра с десятком щупалец, которые могли бы нажимать на кнопки панели управления. К 7 часам вечера он был одновременно голоден и раздражен, ему казалось, что он вот-вот взорвется. Все тело было покрыто потом.

– Мне очень жаль! – вокруг было слишком шумно, так шумно, что у Юй Хао кружилась голова. Он крикнул: – Я переделаю ваш заказ!

Все очередь мгновенно замолчала, а Юй Хао повторил:

– Я переделаю прямо сейчас.

Юй Хао попросил другого официанта подойти и принять заказы. Он повязал вокруг себя фартук и пошел варить кофе для клиента. Посетитель уже пил свой карамельный макиато, ожидая четыре чашки ванильного кофе Юй Хао. 1 к 1 означало, что он заказал восемь чашек, и деньги за четыре из них поступят из собственного кармана Юй Хао. Одна чашка стоит 35 юаней, так что в общей сложности это будет 140. Его сегодняшняя работа была практически напрасной.

Этот клиент уже трижды менял свой заказ. Сначала он хотел две чашки ванильного и две чашки карамельного макиато, затем, закончив заказ, он захотел еще одну чашку ванильно-карамельного макиато, а также две чашки зимнего теплого мокко. Шоколада для приготовления мокко больше не осталось, поэтому в итоге клиент захотел четыре чашки макиато с карамелью. Юй Хао был абсолютно уверен, что клиент имел в виду ваниль, когда говорил о карамели, поэтому его заказ оказался неправильным.

Но спорить с клиентами было бессмысленно, не многие признавали, что это их вина, поэтому ему оставалось только ждать, пока они подадут на него жалобу. Хорошие клиенты в лучшем случае сказали бы «забудьте об этом», но похоже, что этот клиент работал весь день и был очень измотан, поэтому ему нужно выплеснуть свое разочарование.

После того как Юй Хао приготовил кофе, он взглянул на покупателя, когда тот упаковывал его, и заставил себя улыбнуться:

– Вы можете считать эти четыре чашки подарком от меня.

Но его слова по какой-то причине разозлили клиента, и в него внезапно бросили чашку кофе.

– Ты кричишь? Какого черта ты на меня орешь?! Лао-цзы они больше не нужны! – клиент был в ярости.

Юй Хао, весь залитый кофе, стоял там, чувствуя себя сбитым с толку. Когда клиенты в очереди увидели, что начинается скандал, они все, как один, достали телефоны и включили камеры.

Клиентом был мужчина средних лет. Он кричал:

– Кем ты себя возомнил? Ты – мусор! Как ты посмел повысить голос на меня?

– Не надо, оставь это, – кто-то попытался вмешаться. Разум Юй Хао затуманился, когда он посмотрел на кофейную стойку, залитую кофе. Он как раз упаковывал напитки в пакет, когда в него прилетел бумажный стаканчик и все вокруг оказалось залито кофе.

Глава 26. Конец года.

– Что ты делаешь?! – раздался знакомый голос. Голова Юй Хао была залита кофе, испытывая крайнее смущение, он пригляделся и понял, что это был Чэнь Екай.

И непонятно когда пришедший в кафе Чэнь Екай вдруг закричал:

– Ты что, драки ищешь?!

От рыка Чэнь Екая мужчина испугался. Всякий раз, когда учитель Чэнь злился, рядом с ним было страшно находиться. Он и раньше кричал на Юй Хао, но сегодня выглядел еще более устрашающе. Хоть Юй Хао и боялся Чжоу Шэна, но еще больше он боялся Чэнь Екая, потому что когда Чжоу Шэн зол, то сразу же может наброситься с кулаками, и ты не успеешь понять, как очутишься в отключке. Но когда злился Чэнь Екай, он психологически подавлял противника.

– Заплати за это, – Чэнь Екай указал на пролитый кофе. – Ничтожество.

Клиент, с трудом переводя дыхание, уставился на Чэнь Екая. Тот, одетый в европейский костюм, выглядел как не считающийся ни с чем мажор. Мужчина мгновенно испугался, глядя на Чэнь Екая.

– Ты отказываешься оплатить?! Думаешь, Лао-цзы не изобьет тебя до смерти прямо здесь?! – голос Чэнь Екая был подобен грому по своей мощи. Юй Хаю показалось, что французские окна в цветочном кафе вот-вот треснут как при урагане.

Клиент не сказал ни слова, сразу открыл приложение WeChat на своем телефоне и заплатил. Продавец, отвечающий за оплату, просканировал его код и сказал:

– За четыре чашки ванильного кофе.

Клиент больше не хотел кофе, поэтому быстро ушел.

Вокруг воцарилась тишина. Юй Хао пошел искать бумажное полотенце, чтобы вытереть лицо.

– Следующий, – сказал продавец на кассе.

Чэнь Екай как ни в чем не бывало отошел от стойки с кофе. Юй Хао шепнул продавцу:

– Я все сам уберу.

– Тебе пришлось нелегко, – продавцом был крупный мужчина, который только что устроился на работу. Он пригладил волосы Юй Хао, облитые кофе.

Вытирая стойку, Юй Хао посмотрел туда, где сидел Чэнь Екай.

Когда он пришел? Сегодня весь день занимался заказами, поэтому не заметил его.

Юй Хао уже не раз видел подобные бурные сцены. Когда он раньше доставлял заказы навынос, были люди, которые хлопали дверью прямо у него перед носом, тут требовалось просто приспособиться, и все будет в порядке. Не все клиенты такие, в мире полно хороших людей.

Чэнь Екай в это время пил кофе и болтал с женщиной, которую Юй Хао узнал. Это была жена профессора Линь Сюня – Лян Цзиньмин, которую представили как учителя Лян во время выступления в университете. Сегодня на Лян Цзиньмин были солнцезащитные очки, и она негромко разговаривала с Чэнь Екаем в углу. Тот молча слушал ее с суровым выражением лица.

Встретиться с Чэнь Екаем в кафе после восьми вечера и при этом надеть солнцезащитные очки – она что, была раньше кинозвездой? Боялась ли она того, что ее узнают? Юй Хао еще несколько раз посмотрел на них. Лян Цзиньмин пробыла в кафе совсем недолго, после чего встала и ушла.

Когда время приближалось к девяти вечера, Юй Хао, вытирая пол, опустился на колено. Чэнь Екай подошел и сказал ему через стойку:

– Прекращай работать, пойдем.

– Мне нужно закончить работу, – подняв голову, улыбнулся Юй Хао.

– Я найду для тебя другую работу, – произнес Чэнь Екай. – Ты больше не можешь продолжать в том же духе, где ты найдешь потом время для учебы?

В кафе почти не осталось клиентов. Юй Хао поднялся. После долгого стояния на коленях у него немного закружилась голова, поэтому пришлось опереться на стойку.

– Ты сегодня ел? Иди переоденься, я отвезу тебя поесть, – предложил Чэнь Екай.

– Я должен закончить свою работу на сегодня, – упорствуя, ответил Юй Хао.

Он не отказал Чэнь Екаю, потому что боялся того рассердить, но и не обещал ему ничего. Он чувствовал, что Чэнь Екай, похоже, пребывал в очень плохом настроении. И хотя на его лице было невозмутимое выражение, воздух вокруг него словно искрился. Получив отказ, Чэнь Екай отошел и снова присел за столик.

Юй Хао приготовил кофе и попросил официанта передать его Чэнь Екаю. В 21:40 они вдвоем начали инвентаризацию, чтобы подготовиться к закрытию кафе. Сотрудник спросил его:

– Вы придешь завтра?

– Конечно, – ответил Юй Хао.

– Это твой родственник? – сотрудник указал на Чэнь Екая.

Юй Хао только махнул рукой, не желая продолжать разговор. Он развязал фартук, переоделся, но когда выключили свет в кафе, Чэнь Екай все еще сидел в углу. Вместо того чтобы смотреть в свой телефон, он тихо погрузился в размышления.

– Привет! – Юй Хао улыбнулся. – Пойдем.

Юй Хао упаковал пару контейнеров с салатом и передал один Чэнь Екаю:

– Я сам это приготовил, попробуй.

Чэнь Екай не произнес ни слова, пока вел Юй Хао вниз по лестнице.

– Выход здесь, - сказал Юй Хао.

Чэнь Екай достал ключи от машины и нажал на брелок, у припаркованной BMW мигнули фары.

Ю Хао: ...

Чэнь Екай все это время молчал. Юй Хао заговорил снова:

– В прошлом, при работе мне приходилось сталкиваться с гораздо большими проблемами, чем сегодня. Ничего особенного.

На приборной панели крепился светло-красный ароматизатор для автомобиля. Когда они сели в машину, внутри раздался непрекращающийся писк. Юй Хао подумал, что он что-то сломал, поэтому немного разволновался.

– Пристегни ремень безопасности, – вдруг услышал он.

Юй Хао пристегнул ремень безопасности и писк прекратился.

Лицо Чэнь Екая выглядело пугающе холодным, когда он выкрутил руль и поехал в сторону круглосуточного ресторанчика с хого. Юй Хао, пристегнувшись ремнем безопасности, сказал:

– Я не буду есть. Я уже поужинал, учитель.

Чэнь Екай на это развернулся на перекрестке и поехал назад в университет.

– У тебя сегодня плохое настроение? – посмотрев на него, поинтересовался Юй Хао.

– Да, – Чэнь Екай смотрел на дорогу.

Может, послушаем музыку? – подумал Юй Хао. Он протянул руку, чтобы включить стереосистему, но Чэнь Екай сразу выключил ее.

Юй Хао: ...

Он стал смотреть в окно и, проезжая светофор, сказал:

– Я буду работать до конца месяца. После Нового года я серьезно возьмусь за учебу.

– Последние несколько дней я был очень раздражителен, и это не из-за тебя. Однако профессор Линь помог мне получить одобрение моей темы для аспирантуры, – наконец заговорил Чэнь Екай. – В этом году мне нужно будет написать как минимум три работы, поэтому требуется помощник. Приходи помогать мне после Праздника Весны, не работай больше в кафе.

– Я всего лишь студент, чем я смогу тебе помочь? – улыбнулся Юй Хао.

– Анкеты, опросы, выборки, обзоры литературы, – ответил Чэнь Екай. – Есть много того, что ты можешь делать. Юй Хао, у тебя хорошая успеваемость по твоей специальности. Со временем тебе придется научиться быть более уверенным в себе. Почему ты не веришь в себя?

– Не то чтобы я не верю в себя, но... – произнес Юй Хао.

Чэнь Екай повернул руль и сказал:

– Ты не хочешь принять мою помощь, верно? Считаешь, что должен отплатить за оказанную помощь, а если так, то я больше не буду просить тебя о помощи. Знаешь, Юй Хао, не с моим характером считаться с чувствами других людей.

– Я знаю, – Юй Хао улыбнулся.

У Чэнь Екая сегодня был очень непреклонный тон, а его обычная вежливость исчезла:

– Тот приветливый я, которого ты видишь, это всего лишь фасад. Я такой только с людьми, с которыми не очень хорошо знаком. Но с друзьями я всегда буду говорить откровенно.

– Я понимаю, – произнес Юй Хао.

– Так помоги мне, – сказал Чэнь Екай.

– Я могу помочь тебе, но денег не возьму, – ответил Юй Хао.

Чэнь Екай был поражен, затем начал смеяться и беспомощно покачал головой. Смысл слов Юй Хао был ясен: это не благотворительность, поэтому не надо мне платить.

– Хорошо, но не нужно давать мне ответ так быстро. Тебе стоит подумать еще раз, – продолжил Чэнь Екай.

– Нет, – ответил Юй Хао.

Они подъехали к университету, и машина остановилась возле общежития. Юй Хао вышел из машины, держа в руках оба контейнера с салатом.

– Это мой ужин, разве ты не оставишь его мне? – спросил Чэнь Екай.

Юй Хао думал, что Чэнь Екай не собирался это есть, поэтому слегка опешил:

– Ты не ужинал?

– Считай, что я на диете, – Чэнь Екай указал на пассажирское сиденье, чтобы он поставил один салат туда. Только тогда Юй Хао понял, что Чэнь Екай, возможно, хотел просто поболтать с ним, когда повез в Хайдилао (сеть ресторанчиков хого). Теперь же ничего не остается, кроме как вернуться в общежитие и съесть свой холодный салат.

В 10 часов вечера Чжоу Шэн позвонил в общежитие и спросил, поел ли он и как прошел его день. Он беспокоился, что Юй Хао мог умереть от голода в общежитии, так как рядом никого не было, чтобы позаботиться о нем. Юй Хао, пока ел свой салат, ответил, что ничего особенного не произошло.

– Точно ничего не случилось? – спросил Чжоу Шэн, – Почему у тебя такой голос?

– Ты инспектируешь общежитие? – рассмеялся Юй Хао.

– Да, это инспекция, – ответил Чжоу Шэн.

– Давай сыграем в игру, – предложил Юй Хао.

Чжоу Шэн положил трубку. Сегодня никто больше не играл, поэтому только Чжоу Шэн был рядом, чтобы помочь Юй Хао повысить его ранг. Они не разговаривали в течение игры. Чжоу Шэн выбрал ассасина, Юй Хао хотел прокачаться и просто следовал за Чжоу Шэном. После двух с лишним часов игры Чжоу Шэн отключился. Юй Хао очень хотелось спать, поэтому он отправил Чжоу Шэну сообщение в WeChat о том, что больше не собирается играть.

Чжоу Шэн не ответил, и Юй Хао на некоторое время «залип» в своем телефоне и почему-то ему вспомнилась Лян Цзиньмин в солнцезащитных очках. Затем он вспомнил свою классную руководительницу в начальной школе, которая среди бела дня иногда приходила в солнечных очках на уроки. У них обеих были схожие характеры, но пока он не мог объяснить, почему ему так кажется.

В пустом общежитии стояла тишина. Большинство студентов разъехались по домам, и лишь в нескольких окнах горел свет. Юй Хао вдруг почувствовал одиночество.

Он продолжал работать в кафе и думал над предложением Чэнь Екая. Если тот не передумает после Нового года, то он действительно хотел бы стать его помощником. Чэнь Екай – хороший учитель и мог передать ему много знаний, которые помогли бы расширить кругозор. Но разве он относится к нему как к своему бывшему? Именно этот вопрос больше всего волновал Юй Хао.

Он также боялся, что вчерашний клиент снова придет сегодня, чтобы отомстить, поэтому весь день был на взводе. Ничего не произошло, но он все равно мог прийти ночью.

– Два горячих латте, – Чжоу Шэн так наклонился всем телом, что почти перегнулся через стойку.

– Почему ты не дома, ты же уехал? – громко воскликнул Юй Хао и рассмеялся.

– Два горячих латте! – повторил Чжоу Шэн.

Юй Хао быстро принял заказ и достал свой телефон, чтобы отсканировать код из своего WeChat, но Чжоу Шэн отобрал у него телефон и сказал:

– Отсканируй мой.

В итоге Юй Хао пришлось сканировать телефон Чжоу Шэна. Экран телефона Чжоу Шэна был треснут. Увидев, что пришел кто-то еще, Чжоу Шэн произнес:

– Одна чашка для тебя, я выпью вторую, – и, как и сказал, взял латте и пошел к французскому окну, чтобы там зависнуть в телефоне.

Когда он повернулся, Юй Хао увидел несколько царапин на шее Чжоу Шэна:

– Что случилось?

Чжоу Шэн махнул рукой и сразу же пошел сесть. В своем телефоне с треснувшим экраном он играл в King of Glory. Юй Хао, увидев багаж рядом с Чжоу Шэном, подумал: Что происходит?

В течение всего дня, кроме посещения туалета, заказа обеда и ужина, Чжоу Шэн словно приклеенный сидел за своим столиком, и только когда Юй Хао закончил работу, сказал:

– Пойдем, вернемся в наше общежитие.

Когда они сели на последний автобус, Юй Хао удивленно спросил:

– Почему ты вернулся?

– Не хочу оставаться дома, подрались, как только приехал, – с обиженным лицом ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао, смутно представляя, что произошло, продолжил:

– Так что у тебя с шеей? Дай-ка я гляну.

– Мама поцарапала, – Чжоу Шэн позволил Юй Хао посмотреть, после чего приподнял воротник: – Хватит, не смотри больше.

– ...

– В общежитии есть йод.

– Я знаю, принес его в прошлый раз для лечения твоей ноги.

– Какого...

Чжоу Шэн по возвращении в общежитие сразу снял рубашку. Теперь, обнажившись, он показал плечи и спину. У него было сексуальное тело, широкие плечи и узкая талия, а обжигающая температура его тела почти ощущалась в воздухе. Юй Хао покраснел, нанося йод на шею, и подумал: как удачно, что Чжоу Шэн не видит его лица.

– Почему ты поссорился с матерью?

– Едва я вернулся, мне снова пришлось готовить для нее, а она принялась меня ругать. И что еще мне оставалось? – ответил Чжоу Шэн.

Когда Чжоу Шэн вернулся домой, его мать захотела посмотреть на табель успеваемости, хотя он уверял её, что все сдал. Однако она настаивала, и Чжоу Шэну пришлось зайти на сайт университета, чтобы показать табель. Однако веб-сайт университете всегда был плохой, а в конце года всегда много студентов, проверяющих свои результаты, поэтому сайт завис. Мать Чжоу Шэна долго ждала и, в конце концов, заподозрила, что ее обманывают, видя ошибку 404 на экране продолжительное время. Тут они снова принялись ругаться. В 4 часа утра Чжоу Шэн наконец смог открыть веб-страницу и пошел будить мать, чтобы она могла сама посмотреть.

Юй Хао подумал: неужели ты не можешь нормально общаться со своей матерью?

Тогда мать Чжоу Шэна начала плакать и даже заговорила об его отце. После ссоры Чжоу Шэн целый день бездельничал дома. Его мать очень властная, и когда после возвращения с работы увидела, что он не выпускает из рук телефон, то принялась ругаться, и они снова поссорились. Тогда мама Чжоу схватила его телефон и швырнула на пол.

После этого они сцепились. Чжоу Шэн оттолкнул мать, и она тогда поцарапала ему шею.

Именно в то время Чжоу Шэн играл вместе с Юй Хао, поднимая его рейтинг, и спустя некоторое время связь вдруг прервалась.

– Это я во всем виноват, – сразу же сказал Юй Хао.

– Ты тут ни при чем! – раздраженно ответил Чжоу Шэн. – Как ты можешь быть таким слабаком все время? Когда я увидел, что кто-то облил тебя кофе, то чуть не взорвался от злости! Мне потребовалось очень много времени, чтобы успокоиться!

– А? Как ты узнал об этом? – спросил Юй Хао.

– Это все на Weibo, – Чжоу Шэн передал ему свой телефон с треснувшим экраном.

Юй Хао взглянул в телефон. К счастью, там было не так много репостов. Он подумал, что кто-то записал тот случай с клиентом в кафе, а местные жители раздули пламя. Когда узнал про ссору, Юй Хао почувствовал себя очень виноватым, но он был рад тому, что Чжоу Шэн вернулась в общежитие.

– Твой гнев рассеется через несколько дней, тогда и вернешься.

– Я не вернусь, – произнес Чжоу Шэн. – Можешь поехать и стань ее сыном. Ты же псих и трус, ей определенно это понравится.

– ...

Чжоу Шэн перевернулся на кровати и Юй Хао поспешил накрыть его полотенцем. Чжоу Шэн улегся, и Юй Хао тоже забрался на кровать. Юй Хао лежал на животе, а Чжоу Шэн – на спине, так что их лица оказались обращены друг к другу.

– Ты впервые празднуешь Новый год в одиночестве, – сказал Чжоу Шэн.

– Да, верно, – Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна. У Чжоу Шэна очень выдающаяся переносица, и он мог видеть очертания его лица через изголовье кровати. Но это ощущение казалось каким-то незнакомым.

Юй Хао думал, что уже давно привык к одиночеству, но только к Новому году понял, что у него нет ни дома, ни родственников. Поэтому он все еще чувствовал себя немного одиноким.

– Возвращайся, – сказал Юй Хао. – Как твоя мать может встречать Новый год в одиночестве?

– Она нашла себе мужчину, – небрежно ответил Чжоу Шэн и вошел в игру: – Когда ты позже увидишь Кайкая и Лицюня, не говори им, что я вернулся.

– Тогда поедешь к своему отцу? – спросил Юй Хао.

– Мой отец снова женился. Заходи в игру, я поведу тебя, чтобы ты прошел и столкнул пагоду вниз, – ответил Чжоу Шэн.

После двух раундов Чжоу Шэн вдруг вспомнил кое-что и спросил:

– О чем ты хотел поговорить со мной на днях?

– Ни о чем. Давай спать, мне завтра на работу, – немного поразмыслив, ответил Юй Хао.

Они выключили свет и в тишине вдруг раздался голос Чжоу Шэна:

– Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – Юй Хао улыбнулся. Это была первая ночь, которую он проводил с Чжоу Шэном после переезда в это общежитие. Он не хотел думать об этом, вернее, он не смел думать об этом. Но в эту ночь его жизнь казалась наполненной мерцающими звездами, большими и маленькими.

– Флуоресцентные звезды, которые ты наклеил на потолок, такие красивые, – Чжоу Шэн поднял голову и внимательно посмотрел на украшения, которые Юй Хао наклеил в их общежитии несколько дней назад, а затем продолжил: – Ты как маленькая девочка, такой романтичный.

Юй Хао уже не слышал его, он уснул.

***

Юй Хао по-прежнему ходил каждый день на работу. Тем временем Чжоу Шэн спал в их общежитии до двух часов дня, затем он либо шел в кафе искать Юй Хао, либо находил место рядом с Wi-fi, чтобы посидеть в Интернете. Он всегда вовремя забирал Юй Хао после работы. По мере приближения Нового года количество клиентов стало уменьшаться. В последний день Юй Хао получил зарплату, и неожиданно его начальник добавил еще и красный конверт, так что в итоге получилось 3000 юаней. На глаза Юй Хао даже навернулись слезы от волнения.

– Твой парень скоро придет, – сказал работник кафе, – ты можешь идти первым.

Юй Хао в этот момент как раз в восторге пересчитывал деньги, но когда услышал эти слова, поспешил опровергнуть их. Тогда продавец сказал:

– Ты все еще отрицаешь это?

– С чего ты это говоришь? – Юй Хао был все еще погружен в расчеты, он думал только о заработанных деньгах. – К тому же, говоря про тот день... то это должен быть парень, который больше похож на властного генерального директора, верно?

– Когда ты увидел его в тот день, твои глаза сразу загорелись, – сослуживец опустил голову, моя кофейные чашки, затем повесил их и улыбнулся: – Точно такое же выражение было на лице моей девушки, когда я забирал ее с работы.

Юй Хао подумал, что бы это мог быть за взгляд? Но по стечению обстоятельств Чжоу Шэн заехал за ним и кивнул второму продавцу. Тот сказал:

– Когда освободишься, подними и меня на ступеньку выше.

Чжоу Шэн сделал жест «ОК», а затем увел Юй Хао.

– Что ты купил? – спросил Юй Хао.

– Новогодние пожелания (парные полосы красной бумаги с новогодними пожеланиями) и благословения, – равнодушно ответил Чжоу Шэн, – чтобы наклеить в нашем общежитии.

Юй Хао выбирал овощи в супермаркете, а Чжоу Шэн толкал тележку. Юй Хао сложил мясо и овощи в тележку, и вдвоем они выглядели как молодая пара, отправившаяся за продуктами для встречи Нового года. Последние несколько дней температура воздуха держалась на ноле, поэтому если мясо и овощи правильно запаковать и поместить в темном месте на балконе, они смогут храниться довольно долго.

– Купи еще немного, давай сегодня поедим хого, – предложил Чжоу Шэн.

– Нам нужно купить только чтобы хватило на мою порцию, а ты на Новый год поедешь домой, – ответил Юй Хао.

– Нет.

– Твоя мама не собиралась с тобой ссориться, – продолжил Юй Хао.

– Если мы еще раз заговоришь об этом, то нам не нужно будет праздновать Новый год, - предупредил Чжоу Шэн. – Ты что, собираешься запретить мне остаться в общежитии? Ладно, тогда я пойду спать под каким-нибудь мостом.

Юй Хао знал, что Чжоу Шэн – бумажный тигр (обр. в знач.: колосс на глиняных ногах), который в душе хочет вернуться домой на Новый год, но у него не было способа сделать это, он пытался сохранить лицо. И хотя он очень хотел встретить Новый год с Чжоу Шэном, но еще больше надеялся, что Чжоу Шэн сможет встретить этот Новый год счастливо с матерью.

В метро Юй Хао и Чжоу Шэн снова поругались как молодая пара. Юй Хао чувствовал нервозность, как будто он пытается найти трещину в обороне Чжоу Шэна.

– У меня даже нет возможности провести Новый год с матерью, – сделал ход Юй Хао.

– Хорошо, тогда ты пойдешь и станешь ее сыном, – защита Чжоу Шэна была непробиваемой.

После того как они вернулись в общежитие, Чжоу Шэн замолчал, наклеивая двустишия возле общежития. Юй Хао пошел наклеивать благословения, а когда подошел, увидел, что Чжоу Шэн тайком сортирует красные пакеты. В этот момент у Чжоу Шэна зазвонил телефон, тот лишь мельком взглянул на него и сбросил звонок. Телефон зазвонил снова, и он снова сбросил звонок, а затем вообще выключил телефон.

Юй Хао подумал: «Что толку выключать телефон? Она все равно позвонит в общежитие».

Сегодня они собирались поесть хого, Чжоу Шэна позвали вниз, и тут раздался телефонный звонок. Юй Хао посчитал, что это очень забавно, и пошел ответить на звонок. Как и ожидалось, это была мать Чжоу Шэна.

– Где Чжоу Шэн?

– Он спустился купить сигарет, я попрошу его перезвонить вам позже? – ответил Юй Хао.

Юй Хао передвинул стул и сел у двери. Когда собеседница услышала это, она спросила:

– Юй Хао? Вы Юй Хао? О боже, привет, привет!

Она говорила с большим энтузиазмом и совсем не походила на женщину, которая станет царапать шею собственному сыну. Она была очень вежлива и постоянно повторяла, что создала проблемы для Юй Хао, но Юй Хао скромно отказывался и объяснял, что Чжоу Шэн всегда заботился о нем. Мать Чжоу Шэна не знала, что случилось с Юй Хао. Она поинтересовалась, как у него дела, затем спросила, есть ли у него девушка, чем занимается его семья и какие у него оценки.

Юй Хао отвечал на все ее вопросы по очереди и думал: Вы, наверное, хотите, чтобы я помог уговорить вашего сына вернуться домой. Неудивительно, что после того как они поболтали некоторое время, мама Чжоу начала рыдать, извиняясь перед Юй Хао. Она сказала, что в последнее время была очень вспыльчивой и расстроенной, поэтому несколько раз ругала Чжоу Шэна, и в итоге они поссорились.

– Тетя знает, что была неправа. И теперь он не отвечает на мои сообщения и звонки.

– Как же вам двоим обидно встречать Новый год в одиночестве? Чжоу Шэн никогда раньше не встречал Новый год вне дома, – сказала мама Чжоу. – Я уже приготовила все продукты дома и теперь просто жду, когда он вернется. Юй Хао, не мог бы ты поговорить с Чжоу Шэном от меня и сказать, что я купила для него новую одежду? Давайте, вы приедете вместе? Привези его на Новый год, хорошо?

Глава 27. Поездка домой.

Когда Чжоу Шэн вернулся и застал Юй Хао разговаривающим по телефону с его матерью, то чуть не взорвался. Юй Хао был проницателен и ловок, поэтому мгновенно прикрыл телефон руками. Мать Чжоу Шэна тем временем продолжала захлебываться рыданиями, рассказывая о том, что у нее только один сын, и умоляла Юй Хао убедить Чжоу Шэна вернуться, а также настаивала на том, что Юй Хао должен приехать вместе с ним.

– О...кей... ладно, – Юй Хао и Чжоу Шэн боролись за телефон, но Юй Хао Чжоу Шэн вовсе не противник, тот выкрутил ему руку и прижал к столу, а Юй Хао повернул голову и сказал в трубку: – Тетя, я повешу трубку первым!

Чжоу Шэн успешно отключил телефон. Он все еще прижимал Юй Хао к себе; Юй Хао повернулся к нему с улыбкой, и Чжоу Шэну пришлось отпустить.

– Пообещай мне одну вещь, – сказал Юй Хао.

– Нет, – ответил Чжоу Шэн.

– Я еще даже ничего не сказал! – возмутился Юй Хао.

– Ты хочешь, чтобы я поехал домой! – произнес Чжоу Шэн.

– А что, если это не так?

– Хорошо, я пообещаю тебе, пока ты не просишь меня вернуться домой, – уступил Чжоу Шэн.

Юй Хао вымыл овощи и порезал мясо, в то время как Чжоу Шэн лежал на кровати и играл на телефоне. Они поужинали хого. Юй Хао просматривал телефон и одновременно подавал мясо и овощи Чжоу Шэну, а Чжоу Шэн просто молча ел. После того как они закончили, Чжоу Шэн мыл посуду, а Юй Хао достал свой рюкзак и сложил в него одежду на двоих. Закончив с посудой, Чжоу Шэн вытер руки и подошел к нему.

– Ты куда собрался? – увидев Юй Хао с рюкзаком за спиной, спросил Чжоу Шэн.

– Еду праздновать Новый год, – ответил тот.

Чжоу Шэн: ...

– Отвези меня на вокзал, ты же обещал, – попросил Юй Хао.

Чжоу Шэн догадался, что Юй Хао хочет заставить его поехать домой, поэтому ответил:

– Я не пойду!

– Ты отказываешься от свои слов, я ухожу, – сказал Юй Хао. – Пока.

Выражение Чжоу Шэна было весьма впечатляющим.

– Не пытайся лгать мне! Разве ты не собираешься просто прогуляться? Думаешь, я дурак? – произнес он.

– Я действительно собираюсь в поездку. Я сегодня закончил все свои дела, разве я не говорил тебе об этом раньше? С Новым годом! – ответил Юй Хао.

Юй Хао закрыл дверь и ушел.

Юй Хао с легкостью крутил Чжоу Шэном как хотел, и тому оставалось только схватить свою куртку и, засунув руки в карманы, быстро выйти вслед за ним.

Когда Юй Хао сел в вагон метро, Чжоу Шэн последовал за ним. Они находились в соседних вагонах, Юй Хао видел Чжоу Шэна, и Чжоу Шэн тоже мог его видеть. Чжоу Шэн сидел с мрачным выражением на лице, Юй Хао видел это из пустого вагона, и в его взгляде был намек на улыбку.

С написанным на лице недовольством Чжоу Шэн последовал за Юй Хао до вокзала, а когда увидел, что тот берет билет, понял, что Юй Хао действительно уезжает.

– Ты действительно уезжаешь?!

– Да, – сняв наушники, ответил Юй Хао.

– А как же я? – Чжоу Шэн вспыхнул: – Ты оставляешь меня праздновать Новый год в нашем общежитии одного?!

– Возвращайся домой, – серьезно сказал Юй Хао. – Послушай меня и возвращайся. Она твоя мать, зачем вы так мучаете друг друга?

Чжоу Шэн окончательно проиграл Юй Хао.

– Подожди меня немного, – подавленно произнес он и с этими словами ушел.

Юй Хао подождал в очереди и взял свой билет, а вскоре после этого Чжоу Шэн принес коробку утиных шеек. Он, казалось, смирился с реальностью и знал, что Юй Хао делает это ради него, поэтому и сказал:

– Держи свой телефон включенным.

– Чтобы вернуться, – Юй Хао передал ему билет на поезд и удостоверение. Он купил два билета на обратную дорогу до дома Чжоу Шэна.

– Ты порылся в моем бумажнике? – недоверчиво спросил Чжоу Шэн.

– Я стираю твое нижнее белье каждый день, – ответил Юй Хао. – Что плохого в том, чтобы немного порыться в бумажнике?

Многие люди внезапно повернули головы, чтобы посмотреть, Чжоу Шэн мгновенно почувствовал себя неловко:

– Говори тише!

Таким образом Юй Хао обманом заманил Чжоу Шэн в поезд. Они сели на соседние места, лицо Чжоу Шэна не могло выглядеть еще хуже, чем сейчас.

Юй Хао позвонил Чэнь Екаю и сказал, что уехал встречать Новый год.

– Я только что видел вас двоих у ворот университета, – ответил тот.

Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна и повесил трубку.

– Я не взял с собой зарядное устройство для телефона, – сказал Чжоу Шэн.

– Я взял его, – ответил Юй Хао.

– А моя одежда, – спросил Чжоу Шэн.

– Взял.

– Посуда, купленная сегодня, осталась в спальне.

– Все взял.

Чжоу Шэн и Юй Хао посмотрели друг на друга.

– Играешь? – поинтересовался Юй Хао.

– Нет сигнала! – Чжоу Шэн проигнорировал его.

Поезд ехал вперед. В вагоне было много рабочих, которые возвращались домой на Новый год.

– Это Новый год, давай поднимем настроение! Я спою для тебя, – предложил Юй Хао.

Чжоу Шэн выглядел холодным и безразличным.

– Тик-так, – прислушиваясь к звуку поезда, стал напевать Юй Хао.

– Эй ты, будильник! – не выдержала Чжоу Шэн.

Жизнь – это триллер...

Как только Юй Хао начал петь, половина вагона затихла.

Чжоу Шэн почти забыл, что пение Ю Хао было очень заразительным, и он больше не мог этого выносить. На лице Ю Хао появилась улыбка:

Каков сюжет на следующей странице, я думаю, никто не знает, что не так с миром...

Поезд свистнул и покинул город Ин. В вагон хлынул свет, и все дальние реки и горы – все уснуло, они словно попали в красочный сон.

Чжоу Шэн заснул. Его голова свесилась набок и прислонилась к плечу Юй Хао. На них была его спортивная одежда, Юй Хао чувствовал тепло Чжоу Шэна. Он смотрел в окно на бесконечную зимнюю ночь, в стекле окна отражались их с Чжоу Шэном фигуры, прижавшиеся друг к другу.

За всю свою жизнь он никогда не чувствовал себя так близко к любви. Даже если это чувство было порождено более ранним чувством, поселившимся в глубине его сердца, по крайней мере, в эту ночь, в этом поезде со свистком и рядом с этим человеком, это чувство казалось таким же реальным, как существование объективного мира – оно было настолько реальным, что не оставляло места для сомнений.

– Юй Хао! Ты – Юй Хао!

Мать Чжоу Шэна накрыла дома стол с угощением, она поспешно пригласила Юй Хао к столу поесть. Парни проспали 8 часов в поезде, поэтому были измотаны. Чжоу Шэн не проронил ни слова, войдя в комнату.

– Иди сюда! – обратился он к Юй Хао.

– Я так беспокоилась, что Чжоу Шэн не сможет завести друга! Ты даже привез чай! Что это за чай? Проходи и присаживайся, ты даже принес подарок.

– Чжоу Шэн сказал, что именно ты занимался с ним английским языком. Это был первый раз в его жизни, когда он сдал английский! Он любит подраться, когда ему нечем заняться, он же не бил тебя? Подожди немного, я все сделаю, после того как я выкурю сигарету, хорошо.

Пока Юй Хао пытался понять, что она ему говорит, ему так хотелось спать.

– Более десяти лет я, ёлки-палки, была тем, кто растил сына восьмой жены, убирала и вытирала дерьмо и мочу, и все, чего я боялась, так это того, что выращу из него черствого и бездушного человека.

Юй Хао действительно недооценил боевые способности мамы Чжоу.

После того как Чжоу Шэн вернулся домой, он недолго побыл в своей комнате, а затем с силой толкнул дверь и с громким стуком распахнул ее. Когда он вышел, на нем уже была новая одежда. Юй Хао здорово испугался, но мама Чжоу, казалось, не слышала его, она потянула Юй Хао за руку и сказала:

– В будущем какая захочет следовать за ним... ох, я так волнуюсь, что у меня начали появляться седые волосы.

Юй Хао краем глаза наблюдал, как Чжоу Шэн прошел на кухню и порылся в холодильнике. Он достал фруктовый сок и выпил несколько глотков, затем вывалил на стол капусту, курицу, свинину и т.д. Положил нож на разделочную доску и надел фартук.

Юй Хао: ???

– Я не знаю, почему была так слепа в прошлый раз, – мама Чжоу вытянула шею и воскликнула: – Рис еще не сварился! – она снова повернулась к Юй Хао: – И вышла замуж за человека, который только и умел, что готовить, ай-яй!

Уголки рта Ю Хао подергивались.

– Забудь об этом, я сделаю сама, – продолжила мама Чжоу.

– Даже собаки не будут есть пищу, которую ты готовишь! – это были первые слова, которые Чжоу Шэн сказал своей матери после возвращения.

– Я помогу ему, – быстро произнес Юй Хао.

– Просто останься здесь и сиди! – сказал Чжоу Шэн, нарезая чайот (мексиканский огурец) на кусочки. Юй Хао был так напуган, видя, как нож Чжоу Шэна, которым тот резал овощи, мелькает так быстро, что казалось, будто он летает, и поэтому он быстро предупредил:

– Осторожно, не порежь пальцы!

– Оставь его в покое, – сказала мама Чжоу. – Если он порежется, мы можем рассматривать это как дополнительное блюдо. Маленький брат Юй, послушай меня.

Через час Чжоу Шэн поставил на стол несколько тарелок, снял фартук и набрал миску риса и супа для Юй Хао. Мама Чжоу все еще разговаривала с ним:

– Даже не научился ничему полезному, сколько можно зарабатывать готовкой?

Чжоу Шэн бросила взгляд на Юй Хао, как бы спрашивая: теперь ты понял?

Юй Хао махнул рукой и продолжил кивать маме Чжоу.

Четыре вторых блюда и один суп: нарезанный на кусочки приготовленный на пару цыпленок с луковым маслом, нежный и слегка желтоватый; запечённый в глиняном горшочке тофу с начинкой из свиного фарша, пропитанный соусом; шесть рулетиков креветок в капустном листе, жареные кусочки чайота и миска супа из маринованных овощей и рыбы.

Юй Хао твердил себе: это мой первый визит, я точно не должен вылизывать свою тарелку.

Чжоу Шэн мало ел, и Юй Хао сказал:

– Ты так хорошо готовишь, но при этом можешь есть еду из нашей столовой?

– Если готовил не я, то для меня все это имеет одинаковый вкус, – сказал небрежно Чжоу Шэн.

– Юй Хао, – спросила Мама Чжоу, – Чжоу Шэн близок с девушками в университете?

– Заткнись! Все вы, заткнулись! – сказал Чжоу Шэн.

– Очень много девушек бегают за ним, – быстро ответил Юй Хао.

– Тц-тц-тц... – лицо мамы Чжоу изменилось. – В прошлом его отец тоже был...

Юй Хао не ожидал, что его слова могут вызвать еще один длинный монолог, который продлился полчаса. Он пробыл в доме Чжоу Шэна менее двух часов, но его мать уже успела рассказать ему все о том, как отец бросил ее. Он даже знал, под каким углом папа Чжоу держал лопатку, чтобы ударить ее.

К счастью, после ужина мама Чжоу наконец-то ушла. Когда она закрыла дверь, чтобы переодеться, Юй Хао увидел в ее двери дыру, которую явно выбили ногами.

Чжоу Шэн мыл посуду в раковине и передавал ее Юй Хао, а тот вытирал ее насухо полотенцем и ставил обратно на стойку.

– Скажи честно, ты собираешься влюбиться в меня? – Чжоу Шэн резко сказал это, когда мыл посуду.

–Я уже влюбился в тебя, – честно ответил Юй Хао.

– Ты не мог соврать, что ли?! Отвали! – Чжоу Шэн выглядел беспомощным.

Юй Хао расхохотался. Чжоу Шэн сказал мрачным и раздраженным голосом:

– Давайте скорее закончим праздновать Новый год здесь, чтобы мы могли вернуться обратно, я действительно больше не могу этого вынести. Подумай сам, если бы ты прожил в такой семье более десяти лет, в течение которых тебя постоянно преследуют разговорами о моем отце, смог бы ты это вынести?

– Нет, – честно сказал Юй Хао. – Я был неправ, будет лучше, если мы вернемся в общежитие.

– Забудь об этом, – ответил Чжоу Шэн. – Мы все равно уже здесь, над чем ты смеешься, а? Что смешного?

– Ничего! Твоя мать может вернуться! – произнес Юй Хао.

– Она не вернется! – Чжоу Шэн набросился на Юй Хао и хотел его ударить. Он толкнул его на диван и свалился сверху, Юй Хао вскрикнул, когда Чжоу Шэн приземлился на него. Потом он отпихнул его в сторону и достал из-под журнального столика несколько закусок и кока-колу, чтобы Юй Хао мог поесть и выпить. Затем достал свой телефон, чтобы поиграть.

– Не засыпай, – Чжоу Шэн увидел, что Юй Хао начал дремать, и положил телефон. – Если ты будешь слишком много спать днем, то не сможешь заснуть ночью.

Юй Хао свернулся калачиком на одеяле. Когда он увидел на балконе груду мешков из полипропилена, то спросил:

– Что это?

– Одежда, – ответил Чжоу Шэн. – Вещи, которые купила моя мама. У нее свой магазин.

Юй Хао произнес «угм», а Чжоу Шэн продолжил:

– Мой папа в прошлом был первоклассным поваром и алкоголиком. После развода он женился на богатой женщине и забрал у нее много денег, потом снова развелся и сошелся с другой богатой женщиной и взял деньги, чтобы открыть ресторан под названием «Юнь Лайчунь». Я не знаю, ел ли ты там раньше.

Когда Чжоу Шэн произнес название ресторана, Юй Хао был ошарашен.

– «Юнь Лайчунь» открыл твой отец?! – с недоверием спросил Юй Хао.

– Угу, – подняв голову и глядя на Юй Хао, ответил Чжоу Шэн. – Это шокирует, да. Его зовут Чжоу Лайчунь, я отведу тебя поесть туда в первый день Нового года.

Юй Хао уже видел имя отца Чжоу Шэна в новостях в Интернете. Это была статья о местных предпринимателях – он имеет сеть ресторанов по всей стране!

Юй Хао вышел из ступора, когда Чжоу Шэн ударил его ногой.

– Тогда почему ты учишься в нашем университете?

– Мама не разрешает мне пользоваться деньгами отца, – Чжоу Шэн посмотрел на свой телефон. – Или полагаться на его связи. Она сказала, что если я посмею учиться в университете, с которым связался мой папа, она прыгнет вниз с этого 16-го этажа. Она даже сидела на балконе, угрожая мне после вступительных экзаменов в университет.

Юй Хао сделал фейспалм. Чжоу Шэн сосредоточенно нажимал клавиши на трубке.

– Но я действительно не хотел учиться в медицинском университете, который нашел для меня отец. Если я стану врачом с такими плохими оценками, разве я не причиню вред людям? Давай вместе найдем работу после следующего семестра.

Когда Юй Хао услышал эти слова, то чуть не сошел с ума. Немного подумав, он сказал:

– Лишь бы ты был счастлив.

Враждебность Чжоу Шэна наконец рассеялась. Он облокотился на диван и попихал ногой в поясницу Юй Хао – это движение было совершенно бессознательным, просто обмен тычками между обычными парнями. Однако Юй Хао внезапно напрягся, и он быстро накрыл его одеялом.

– Почему ты выбрал спорт? – спросил Юй Хао.

– Мне нравится заниматься спортом, – равнодушно ответил Чжоу Шэн: – Плавание, бег, аэробика – потея до седьмого пота, я забываю обо всех своих проблемах. Когда мое тело чувствует, что приближается к критической точке, мне кажется, что я лечу.

– Это правда, – согласился Юй Хао. Он иногда играл в баскетбол и бегал по ночам, и это действительно помогало ему снять стресс.

– Когда у меня плохое настроение, я пробегаю пару кругов по 5 км, – сказал Юй Хао. – Пробежав 10 км, я чувствую себя гораздо более расслабленным.

– 10 км, – Чжоу Шэн практически воротил нос от такой дистанции.

Но потом Юй Хао стал слишком выматываться после работы, поэтому больше не мог бегать. Если бы он все еще бегал по 10 км после 12 часов работы, он, вероятно, умер бы внезапной смертью. Но поскольку стресс накапливался и снять его не получалось, он постепенно становился все более замкнутым.

Беззаботно болтая с Чжоу Шэном, он все никак не мог побороть сонливость. Чжоу Шэн еще поставил рядом с ним масляный обогреватель, от которого ему стало очень тепло и уютно, так что в итоге он уснул. Находясь в сонном оцепенении, он услышал, как Чжоу Шэн сказал: «Иди спать в комнату, не простудись». Юй Хао ответил, но не двинулся с места, просто хотелось перевернуться на бок и продолжить спать. В конце концов, он почувствовал, что Чжоу Шэн подхватил его и отнес в комнату на кровать.

Через какое-то время, он не понял сколько прошло, он почувствовал, что Чжоу Шэн тихонько вошел в комнату и осторожно лег рядом с ним, продолжая играть на своем телефоне. Юй Хао повернулся и продолжил спать.

– Юй Хао? – раздался голос Чжоу Шэна рядом с его ухом. – Ты в порядке?

Когда Юй Хао открыл глаза, небо на улице было ярким. Чжоу Шэн положил одну руку ему на лоб, проверяя, нет ли у него жара.

– Который час? – спросил Юй Хао.

– Ты свинья! – ругнулся Чжоу Шэн. – Ты проспал целых 18 часов! Я думал, ты умер!

– Ах! – бессильно произнес Юй Хао. – Наверное, это потому, что я много работал в последнее время и вымотался... есть что-нибудь поесть? Я умираю с голода!

Чжоу Шэн был на взводе. Юй Хао хотел купить продукты к Новому году, но разве Чжоу Шэн мог позволить его заплатить за это? Поэтому он сказал:

– Помоги мне убраться в комнате.

И Юй Хао начал наводить порядок. Спальня Чжоу Шэна была похожа на собачью конуру, он затруднялся даже предположить, когда здесь в последний раз убирали. Сам Чжоу Шэн был немного смущен и сказал:

– Знаешь что, забудь об этом.

Юй Хао, держа одеяло, пошел, чтобы повесить его просушиться на солнце. Чжоу Шэн нетерпеливо продолжил:

– Мы останемся здесь до третьего числа! Зачем ты все это убираешь? Сделай мне одолжение, не будь домашним духом чистоты, ладно? Если мама увидит это, то даже не знаю, как долго она будет меня пилить.

Юй Хао взглянул на Чжоу Шэна и сказал:

– Даже и не знаю, что может вырасти на твоей одежде.

Чжоу Шэн тут же ответил:

– Хорошо! Сделай это! Не ворчи! – и затем продолжил: – Я много задолжал вам, это поистине то же самое, что и заклятие «сжать обруч»*.

(*заклятие «сжать обруч» (которым Сюаньцзан (玄奘) сжимал железный обруч на голове царя обезьян Сунь Укуна (孙悟空), чтобы привести его к повиновению; по роману «Путешествие на Запад» (西游记); обр. в знач.: помеха, путы; тиски)

Юй Хао стоял на балконе. Когда он услышал про заклятие «сжать обруч», его сердце в тот же миг дрогнуло. Он замер на месте и обернулся, чтобы посмотреть на Чжоу Шэна. Чжоу Шэн тем временем собирал в стопки свою мангу «Сайюки» и «Наруто», и пока он их собирал, начал читать.

Закончив мыть окна, Юй Хао улегся на кровать, чтобы немного отдохнуть.

– В двери твоей матери есть дыра, которая выглядит как будто дверь выбивали.

– Я не слепой, неужели ты думаешь, я этого не вижу?

– Я имел в виду... ты не хочешь наклеить поздравительный стих, чтобы скрыть это?

– Разве люди наклеивают поздравительные стихи внизу двери? Не лезь не в свое дело.

И Чжоу Шэн бросил в него мангой «Наруто». Юй Хао улегся на живот и начал читать, однако его внимание было не целиком сосредоточено на манге, изредка он поглядывал на Чжоу Шэна, который стоял к нему спиной. Чжоу Шэн смеялся, читая мангу, и его плечи подрагивали.

– Ты голоден? – Чжоу Шэн повернулся, чтобы посмотреть на Юй Хао. Юй Хао тут же опустил голову и уставился в свою мангу, но Чжоу Шэн уже понял, что Юй Хао в тот момент смотрел на него. Он повернул голову и посмотрел на свои плечи и спину:

– У меня на спине что-то есть? – затем он похлопал себя по спине.

– Чжоу Шэн, помнишь, я говорил, что есть некоторые вещи, о которых я хочу тебя спросить? – произнес Юй Хао.

На лице Чжоу Шэна появилось недоумение. Он отложил томик манги и спросил:

– О чем это?

Юй Хао ненадолго задумался, а потом сказал:

– Что мы будем есть? Давай выйдем и поговорим.

Чжоу Шэн привел Юй Хао в «Юнь Лайчунь», и тот наконец понял, что значит быть сказочно богатым: лучший отдельный кабинет, самый роскошный дизайн, сияние золота и яшмы. Они сидели вдвоем на диване и делали заказ; Чжоу Шэн был в спортивной одежде, но вел себя как отпрыск богатых родителей – без всякого стеснения, словно именно такой жизнью он и должен был жить. Юй Хао наконец-то увидел ту сторону Чжоу Шэна, которая редко демонстрировалась, но все же всегда существовала – ауру силы и могущества.

Подошла официантка в чонсаме и, опустившись на колени, подавала им чай. Юй Хао поспешно попросил ее встать.

Когда Юй Хао учился в школе, он, скрывая это от бабушки, подрабатывал во время ночных занятий. Когда он открывал бутылки с вином в ночном клубе, то должен быть вставать на колени, предлагая клиентам красное вино, и это было действительно невыносимо для него. Кроме того, клиенты то и дело заигрывали и делали ему предложения, поэтому он проработал там всего три дня и уволился.

Юй Хао и официантка посмотрели друг на друга, затем он извиняюще улыбнулся. Девушка улыбнулась с пониманием. Когда Юй Хао снова посмотрел на Чжоу Шэна, его взгляд изменился.

– Заказывай все, что хочешь, – взяв меню, Чжоу Шэн бросил его Юй Хао.

В Юнь Лайчунь в прежние времена часто устраивали банкеты за казенные деньги, но сейчас с этим было строго, поэтому имелось два меню – одно меню со скидкой для отмывания денег, а в другом были обычные цены. Юй Хао подумал, не слишком ли такие расходы завышены? Просмотрев несколько страниц, он сказал:

– Заказывай ты.

– Все, что на этих трех страницах и на этой, – Чжоу Шэн обратился к официанту, выбрав страницы в меню. Затем он отбросил большое меню в сторону и взял сезонное меню: – Все, что есть в этом меню.

Юй Хао впервые столкнулся с человеком, который заказывал блюда, говоря «все на этой странице». И как будто этого было недостаточно, этот человек также сказал «все в этом меню», так что Юй Хао потерял дар речи.

Глава 28. Прощупывание.

Это был первый раз, когда Юй Хао столкнулся с кем-то, кто заказал столько блюд, поэтому он быстро сказал:

– Не заказывай так много, это будет пустой тратой времени.

– Мы можем съесть все, – ответил Чжоу Шэн. – У тебя какое-то заблуждение относительно того, сколько я могу съесть?

Все снова засмеялись.

– Ладно, если мы не сможем доесть, то упакуем еду и заберем с собой, – произнес Юй Хао. – Этого хватит на несколько дней.

– Мы не можем ничего забрать, если моя мама узнает, что мы были здесь, она взбесится, – Чжоу Шэн обратился старшему официанту: – Принеси две палочки агарового дерева.

Старший официант принес две курительный палочки, которых Юй Хао никогда раньше не видел, затем Чжоу Шэн сказал:

– Положи их все в свою сумку, мама не будет рыться в твоей. Когда мы вернемся в университет, мы их воскурим.

Заказанные ими блюда заполнили огромный стол. Чжоу Шэн налил Юй Хао чашку чая и спросил:

– О чем ты хотел со мной поговорить?

Все официанты благоразумно удалились, Чжоу Шэн и Юй Хао остались в роскошной, подобной дворцу, комнате наедине. Влияние этой сцены было слишком сильным, поэтому Юй Хао некоторое время не мог прийти в себя. Однако, когда Чжоу Шэн устраивал такое экстравагантное шоу, это было совсем не похоже на посещение дома Чэнь Екая, поэтому в сердце Юй Хао не возникло чувства неполноценности.

Возможно, это из-за небрежного вида, с которым он сидел перед ним. Он резко контрастировал с этой роскошной обстановкой, и разница была настолько разительной, что казалась немного абсурдной, как будто стиль рисования этой сцены изменился в одно мгновение.

Несколько дней назад он еще жил в документальном фильме о бедном студенте, который шел по линии партии, но в мгновение ока он внезапно перешел в айдол-драму, где герои предавались роскошной жизни.

– Ничего особенного, – ответил Юй Хао в конце концов.

– Я открою тебе секрет, Юй Хао, – понизив голос, произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао: ...

Юй Хао не знал, чего ожидать, поэтому осторожно наклонился поближе. Однако Чжоу Шэн загадочно сказал:

– На самом деле все, что здесь сегодня происходит, абсолютно фальшиво! Я обманывал тебя!

– Мой отец не босс «Юнь Лайчуня»! Я заплатил сегодня более 20 000 юаней, чтобы все собравшиеся здесь разыграли всё это вместе со мной! Когда мы вернемся, ты должен будешь оплатить мои счета по кредитной карте! Пойдем вместе мыть посуду!

Юй Хао тут же выплюнул полный рот супа. Чжоу Шэн расхохотался и жестом показал ему продолжать есть, давая понять, что больше не будет его дразнить. Спустя полчаса кто-то постучал в дверь и вошел. Чжоу Шэн нетерпеливо прогнал вошедшего – это был мужчина лет тридцати на вид. Отступив за дверь, он весьма почтительно сказал им:

– Директора Чжоу сегодня нет в городе.

– Я специально выбрал это время, чтобы прийти, потому что он в отъезде, – ответил Чжоу Шэн. – Это странно? – затем он обратился к Юй Хао: – Водитель моего отца.

– Директор Чжоу сказал, – продолжил тот человек, – если вам позже понадобится машина, пожалуйста, дайте мне знать. Он попросил меня сопровождать вас обоих в торговый центр и купить что-нибудь хорошее к Новому году.

– Мы не поедем, у меня есть ноги. Закрой дверь, снаружи так шумно! – ответил Чжоу Шэн.

Водитель закрыл дверь очень аккуратным и четким движением, а Юй Хао сказал:

– Не будь таким. Ты так вежлив с персоналом, почему же ты так агрессивен по отношению к шоферу своего отца?

– Он часто использует свое положение, чтобы издеваться над персоналом, – презрительно фыркнул Чжоу Шэн. – Тошнит, твою мать, говорить с ним, так омерзительно.

– Беру свои слова обратно, – только смог произнести Юй Хао.

Чжоу Шэн с беспокойством сказал:

– Съешь еще немного, с завтрашнего дня я не буду готовить, дам тебе оценить вкус маминой горькой тыквы с рыбным супом.

Когда Чжоу Шэн увидел выражение лица Юй Хао, он так смеялся, что не мог усидеть прямо.

– Ты, наверное, делаешь это из мести! – сказал Юй Хао.

– За что мне мстить? – пытаясь сдержать смех, серьезно спросил Чжоу Шэн.

– За то, что вынудил вернуться домой! – Юй Хао чувствовал, что после того как Чжоу Шэн вернулся, он стал более самоуверенным и, казалось, немного отличался от того, каким был в университете, хотя Юй Хао не мог объяснить, в чем разница.

– Просто ешь, – сказал Чжоу Шэн. – Хочешь шарф Hermes, который носит Кайкай? Пусть этот водитель снаружи купит таких 10 штук для тебя.

– Не нужно, – безразлично ответил Юй Хао.

***

– Твои друзья знают, что ты... ты...

– Молодой мастер Юнь Лайчунь? – Чжоу Шэн продолжил предложение за него.

Чжоу Шэн ехал на велосипеде, посадив Юй Хао на переднюю раму. После ужина они захотели неспеша добраться домой, чтобы переварить еду. Юй Хао так наелся, что его чуть не стошнило.

– Ну-у.

– В школе некоторые знали, а некоторые нет, – ответил Чжоу Шэн. – В университете никто не знает.

– Зачем было говорить мне? – Юй Хао был на взводе. Два парня ехали на велосипеде, один на передней раме, они были слишком близко друг к другу. Если Юй Хао повернет голову, то сможет случайно поцеловать Чжоу Шэна.

– Нет никакого «зачем», – Чжоу Шэн сказал: – Лао-цзы хотел этого.

– Почему ты так заботишься обо мне? – неожиданно спросил Юй Хао.

– Йоу, ты опять что-то мутишь. Не будь таким эмоциональным, – Чжоу Шэн остановился, одной ногой поддержал свой велосипед и сказал: – Юй Хао, почему ты такой странный в последнее время? Что, в конце концов, ты хочешь сказать? Только не говори мне, что ты действительно собираешься признаться Лао-цзы? Я не гей, мне нравятся девушки!

Сердце Юй Хао дрогнуло. Он поспешно пояснил:

– Нет! Пошли.

Чжоу Шэн с сомнением посмотрел на Юй Хао и спросил:

– Да, кстати, Юй Хао, ты гей?

– С чего это?! Мне тоже нравятся девушки! – только и мог сказать Юй Хао.

Чжоу Шэн подозрительно осмотрел Юй Хао и переспросил:

– Правда?

В голове Юй Хао все спуталось, в одно мгновение хлынули бесчисленные мысли: Чжоу Шэн был натуралом до мозга костей, но в поезде у Юй Хао появилось смутное чувство, что сам он начал немного влюбляться. Не важно, являлся ли он «Генералом» во сне.

Когда Юй Хао спросили об этом, он мгновенно запаниковал, словно все его планы рухнули без предупреждения.

– Тебя когда-нибудь любил парень? – поспешно спросил Юй Хао.

– Никогда! – сердито сказал Чжоу Шэн.

– Я же не говорил, что тебе нравятся парни, – Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться: – То, что за тобой ухлестывает парень, это не то, что ты можешь решить.

– Никогда, – серьезно ответил Чжоу Шэн.

– Поехали, поехали, – снова призвал Юй Хао.

– Красный свет! – сказал Чжоу Шэн. – Куда ты смотришь?

Юй Хао и Чжоу Шэн внезапно начали смеяться. Юй Хао смеялся так сильно, что перегнулся через руль. У Чжоу Шэна одна нога была на педали, в то время как другую ногу он поставил на землю. Некоторое время они так смеялись, а потом он вдруг поднял руку, чтобы погладить Юй Хао по голове.

Юй Хао всё понял. Чжоу Шэн мог относиться к нему как к младшему брату, о котором должен заботиться, это в природе парня – быть защитником.

– У меня есть девушка, которая мне нравится.

– О, – Чжоу Шэн немного рассеянно посмотрел на машины по обе стороны дороги: – И что?

– У меня не хватает смелости признаться, я действительно слишком беден, – ответил Юй Хао.

Юй Хао думал, что Чжоу Шэн станет грустно вздыхать или что-то в этом роде, но он внезапно крикнул:

– Молодец!

Юй Хао: ...

– Поклянись, что всю жизнь будешь одиночкой! Здорово иметь такую свободу, правда? Зачем причинять самому себе неприятности? – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао не знал, как оценить жизненное кредо Чжоу Шэна в этот момент, поэтому мог только согласиться:

– Ты прав.

Завтра канун Нового года. Когда вечером Чжоу Шэн и Юй Хао вернулись домой, они увидели маму Чжоу и мужчину, сидящих на диване. Чжоу Шэн, даже не взглянув на них, отправился принимать ванну. Мама Чжоу пошла нарезать фрукты для Юй Хао и попыталась изобразить из себя радушную хозяйку:

– Иди сюда, Юй Хао, садись!

Когда Чжоу Шэн вышел после ванны, он увидел, как его мать тянет Юй Хао за руку, говоря при этом:

– Тот старый неблагодарный и бесчувственный человек в свое время хотел, чтобы этот неблагодарный и бесчувственный молодой человек изучал медицину.

Юй Хао бросил на Чжоу Шэна взгляд, который говорил: «Спаси меня».

Мама Чжоу:

– Ай-ю, разве он не слышал об этой поговорке? Убеди кого-то изучать медицину, и кара небесная тебя настигнет, убеди кого-то изучать юриспруденцию, и тебя рассечет на тысячи кусков.

– Иди в комнату! – сердито крикнул Чжоу Шэн.

Юй Хао быстро скользнул в комнату, и демонический голос мамы Чжоу, промывающий ему мозг, наконец-то исчез.

В конце концов, Юй Хао взял свою «Высшую математику», том II и воспользовался возможностью, чтобы позаниматься.

– Это моя комната, не мог бы ты убрать свой учебник? – произнес Чжоу Шэн.

– Я слишком плох в математике, я должен готовиться к ней заранее, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн:

– Я научу тебя. Это моя комната, убери свой учебник! Когда я вижу это, то чувствую тошноту, блядь...

– Поплачь еще, – сказал Юй Хао.

– Не давай повода для тошноты, – Чжоу Шэн сказал: – Она достигла критической точки.

Юй Хао пришлось отложить учебник, после чего они с Чжоу Шэном посмотрели друг на друга. В этот момент из соседней комнаты внезапно раздались недвусмысленные крики и стоны мамы Чжоу.

– Читай свой учебник, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао никогда в жизни не сталкивался с такой неловкой ситуацией, поэтому он смог только сказать:

– Извини.

Чжоу Шэн:

– Неважно, этот парень продержится максимум три минуты и 40 секунд.

Юй Хао: ...

Тем не менее три минуты и 40 секунд показались ему бесконечно долгими, хотя в нормальной ситуации было бы все в порядке. Спустя несколько секунд звуки, издаваемые мужчиной, стали невыносимы, его гулкий голос был наполнен страстью, которая окрасила его слова и язык в такие цвета, которые Юй Хао даже представить себе не мог. Юй Хао немедленно нашел и надел свои наушники. Чжоу Шэн не мог больше терпеть, он вышел и со всей дури начал колотить в дверь, гневно крича:

– От вас тошнит, блядь! – и снова пнул дверь.

Сразу же воцарилась тишина.

Чжоу Шэн вернулся в свою комнату и, взяв мангу, сказал Юй Хао:

– Я так его напугал, что он кончил.

Только тогда Юй Хао понял, как появилась та дыра в двери.

Когда наступила ночь, на улице снова пошел снег. Чжоу Шэн и Юй Хао накрылись одним одеялом. Чжоу Шэн спал полуголым. Его руки лежали на одеяле, а браслет, который Юй Хао сплёл для него, был повязан на запястье. Золотое колесо на его запястье отражало слабый, мерцающий свет за окном.

Юй Хао посмотрел на браслет, затем на Чжоу Шэна. Чжоу Шэн лежал тихо.

– Чжоу Шэн, ты спишь? – мягко спросил Юй Хао.

– Что случилось? – ворчливо ответил Чжоу Шэн.

– Ничего, – произнес Юй Хао и повернулся к нему спиной.

Его голова была полна мыслей о том, что сказал Чжоу Шэн днем, а также о Генерале во снах – он видел того, кого так любил, что не мог избавиться от этого чувства.

«– Разве тебя не тронуло то, как я так защищаю тебя?

– Да, я был тронут.

– Так не лучше ли любить меня, а не этого мерзавца?

– Я всегда мечтал о ком-то, кто все еще стоял бы передо мной после бесчисленных восходов солнца и нашел бы меня снова.

– К сожалению, сны – это всего лишь сны, и они могут оставаться только снами. Когда взойдет солнце, мы должны попрощаться».

– Чжоу Шэн, ты спишь?

Юй Хао обернулся, чтобы посмотреть на Чжоу Шэна. Тот не шевелился. Через время он тихо ответил «угум».

– Не спишь? – снова спросил Юй Хао.

Брови Чжоу Шэна слегка нахмурились. Юй Хао сказал:

– Я... все еще хочу поговорить с тобой.

Чжоу Шэн, слегка взъерошенный, открыл глаза и спросил:

– Что? Юй Хао?! Ты что-то сказал?

Юй Хао понял, что Чжоу Шэн, вероятно, уснул, и это «угум» было произнесено во сне. Теперь, разбуженный Юй Хао, он выглядел так, словно вот-вот взорвется.

– Ничего, спи. Спокойной ночи.

Чжоу Шэн откинул одеяло и сел:

– Юй Хао! Что, в конце концов, ты хочешь сказать? Говори, да говори ты уже, иначе я изобью тебя до смерти!

Говоря, Чжоу Шэн протянул руку, чтобы включить свет в спальне. Когда свет зажегся, оба одновременно воскликнули. Даже Чжоу Шэн, включивший свет, не выдержал, быстро вырубил свет и включил настольную лампу.

– Говори, – Чжоу Шэн схватил футболку с короткими рукавами и сел на кровать, скрестив ноги. Он сердито уставился на Юй Хао, и они некоторое время разглядывали друг друга, после чего Чжоу Шэн продолжил: – Скажи уже все, что хотел, иначе мы сегодня не уснем!

В комнате внезапно воцарилась гробовая тишина, было слышно лишь шорох падающего снега за окном. Юй Хао наконец посмотрел в глаза Чжоу Шэну в этой тишине начал медленно говорить.

– Я существую в солнечном свете, ветре, между небом и землей, а также во сне.

Чжоу Шэн: ?

– Чьи это стихи? – слегка нахмурился Чжоу Шэн.

– Твои, – сердце Юй Хао словно замерло. – Ты Генерал?

Чжоу Шэн выглядел озадаченным:

– Какого черта? Юй Хао, ты в порядке? Тебе что-то приснилось?

Это была ожидаемая реакция, сердце Юй Хао бешено заколотилось

– Ты приходил в мой сон, Чжоу Шэн. Ты – Генерал.

– Погоди, погоди, – лицо Чжоу Шэна исказилось: – О чем, черт возьми, ты говоришь?!

– Прежде чем я спрыгнул с Великой Китайской стены во сне и провалился в подсознание, ты вытащил меня обратно, – сказал с тревогой Юй Хао. – Чжоу Шэн, ты взял меня с собой, когда мы зажигали огненные маяки в моем сновидении. В первый раз, когда ты пришел, ты защитил меня и убедил не расставаться с жизнью. Во второй раз, когда ты пришел, ты привел меня в центр моего мира снов. В третий раз, когда ты пришел, ты помог мне вернуть мой тотем и восстановил мою прежнюю сущность.

Выражение лица Чжоу Шэна выглядело крайне озадаченным. Юй Хао даже сам не понимал, что говорил.

– После этого ты вошел в сон Ши Ни, чтобы спасти ее и помочь ей вернуть свой тотем.

Затем Юй Хао описал Чжоу Шэну весь процесс встречи с Генералом от начала и до конца. Когда Чжоу Шэн прослушал удивительную историю Юй Хао, он сказал:

– О, я сделал столько всего в твоих снах? Подожди, ты же не думаешь, что у меня есть какая-то суперсила, которая помогает мне входить в чужие сны? Не шути больше, давай спать!

Юй Хао с сомнением сказал:

– Это просто мой бред, у меня же истерика, верно? Чжоу Шэн, я слишком запутался!

Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао в глубокой задумчивости. Оба молчали. Чжоу Шэн, казалось, принял очень сложное решение:

– Ты серьезно? Это слишком нелепо!

Между бровями Юй Хао появилась глубокая морщина:

– Мне кажется, что в последнее время я стал немного шизофреником, это очень серьезно? Когда мы вернемся, я поищу психиатра, – сдался Юй Хао.

– Подожди! – Чжоу Шэн поднял руку и сказал: – У тебя нет истерики! Нас учили этому раньше, основными проявлениями истерики являются диссоциация и ...

– Конверсия, – добавил Юй Хао.

– У тебя нет симптомов, которые подходили бы под описание этих двух групп, – произнес Чжоу Шэн.

– Но если ты не Генерал, тогда я психически болен, не так ли? – беспокойно спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн наконец-то отреагировал и выпалил:

– Разве ты не роешь мне яму, в которую я должен прыгнуть?! Ты заставляешь меня решать, отправлять тебя в психиатрическую больницу или нет?!

Юй Хао быстро пояснил:

– Я не рою никакую яму! Я действительно подозреваю, что схожу с ума! Последние несколько дней я снова и снова думаю об этом. Я даже не могу отказаться от своих собственных выводов. Во-первых, ты можешь войти в мой сон только после того, как я сформирую впечатление, поэтому мое первое впечатление о тебе – «Железный человек», потому что соревнование, к которому ты готовился, было «Триатлон». И так ты появился в моем сне в образе «Железный человек».

Чжоу Шэн почесал лоб:

– Я просто случайно увидел, как ты покупал кое-что в магазине возле задних ворот нашего университета, и когда ты открыл свою сумку, внутри оказалась упаковка древесного угля!

Юй Хао немного рассеянно сказал:

– Значит, ты попросил у меня зажигалку, чтобы проверить, есть ли у меня она, чтобы подтвердить свои догадки, верно?

– Да, верно, – признал Чжоу Шэн. – Позволь спросить, в то время у тебя еще оставалась воля к жизни? Надеялся ли ты, что кто-то спасет тебя? И этим человеком мог быть я? Ведь только я мог знать о твоем местонахождении, верно?

– Да, – ответил Юй Хао, – в глубине души у меня все еще оставалась последняя частица желания жить. В подсознании у меня была надежда, что ты поймешь, что что-то не так, и придешь спасти меня.

– Верно! – произнес Чжоу Шэн. – Вот почему тебе приснился этот странный сон, это вполне нормально. Я удивлен, что ты вообще так много помнишь. Спи, не думай больше об этом.

Глава 29. Признание.

Чжоу Шэн уже собирался лечь спать, когда Юй Хао спросил:

– Тогда как ты объяснишь сон Ши Ни? С чего бы это другому человеку снилось то же самое, что и мне?

– Кроме того, тебе не нужно было нападать на Ши Ляна, но ты это сделал, да еще и на глазах у его дочери. Твоим намерением было произвести сильное впечатление на Ши Ни. Ей нравятся герои мультфильмов и комиксов, а одним из героев в них был царь обезьян – Сунь Укун! Твои рыжие волосы также были уникальной чертой царя обезьян. Она бессознательно ассоциировала тебя с Сунь Укуном, поэтому тебе удалось появиться в ее сне, а затем ты попытался спасти ее, – Юй Хао нервно тараторил о бесчисленных догадках, которые он обдумывал бесчисленное количество раз.

Чжоу Шэн не знал, плакать ему или смеяться:

– Юй Хао, ты слишком много думаешь! Я просто ударил его, потому что увидел, как тебя бьют!

– Если бы ты действительно просто ударил его от злости, ты бы так себя не вел. Ты бы не смеялся и не договорился заранее с Лицюнем снаружи, чтобы он пришел и удержал Ши Ляна, прежде чем ты начнешь его бить, – Юй Хао не смел смотреть на Чжоу Шэна: – Ты планировал ударить его, но почему ты придумал такой план? Кроме того, ты даже предположил, что тотем, который я тебе дал, превратится в заклятие «сжать обруч»? Это потому, что ты думал, что должен найти способ решить мою проблему – ты не мог больше смотреть на происходящее, поэтому это стало твоей обязанностью.

Чжоу Шэн сказал:

– Юй Хао, не зацикливайся больше на своих снах. У тебя нет истерии, ты просто слишком много думаешь! Ты всегда гоняешься за призраками, разве ты не ведешь себя глупо?

Юй Хао сказал:

– И последний вопрос – это то, что никак я не могу понять. Ответь мне на него, и тогда я больше не буду тебя ни о чем спрашивать.

Чжоу Шэн терпеливо сказал:

– Говори.

– Когда я разжигал уголь, что ты делал? – Юй Хао задал последний вопрос, и Чжоу Шэн действительно растерялся. Он в растерянности ответил:

– Я попросил Фу Лицюня поискать тебя.

Но когда он на мгновение замешкался, их взгляды встретились, глаза Чжоу Шэна блеснули, а у Юй Хао напомнила о себе интуиция. Затем Чжоу Шэн повернулся и выключил настольную лампу.

– Ты спал! – Юй Хао словно внезапно ударили палкой по голове – он все понял!

Юй Хао серьезно посмотрел в темноте в глаза Чжоу Шэну:

– Судя по твоему характеру, ты бы не стал полагаться на кого-то другого, чтобы спасти меня, когда узнал, что я ношу в сумке упаковку угля. Это было серьезное дело. Ты бы пошел за мной до самого конца, пока не узнал, куда я иду и что делаю.

Чжоу Шэн сказал:

– Тогда я не задумывался над этим! После игры в футбол я вернулся в общежитие принять душ! В середине мытья я понял, что что-то не так и быстро вышел, чтобы предупредить Фу Лицюня! Вот почему я простудился! Хочешь позвонить ему и спросить? Вот! Я дам тебе свой телефон! Спроси его!

Чжоу Шэн передал свой телефон Юй Хао. Юй Хао нашел номер Фу Лицюня, его рука, в которой он держал телефон, не переставала дрожать. Он снова поднял глаза на Чжоу Шэна. Юй Хао подумал, что на этот раз действительно сошел с ума, но он должен был знать, иначе у него может развиться психическое расстройство из-за этих сомнений.

Чжоу Шэн смотрел на руку Юй Хао, затем посмотрел в его глаза.

За секунду до того, как была нажата кнопка «вызов», Чжоу Шэн вдруг сказал:

– Подожди, забудь об этом. Давай прекратим это.

Когда Юй Хао услышал этот голос, то понял, что Чжоу Шэн наконец-то признался.

– Генерал? – голос Юй Хао дрожал.

– Юй Хао, я действительно хочу избить тебя сегодня как следует, – четко выделил каждое слово Чжоу Шэн.

Как только он это сказал, Юй Хао узнал знакомый тон, это действительно был он! В этот момент силы полностью покинули его, как во время отлива. Он приподнялся и встал на колени на кровати, затем нервно придвинулся чуть ближе к Чжоу Шэну, а Чжоу Шэн беспомощно улыбнулся. Он повернул голову, надавил одной рукой на лоб Юй Хао и с силой толкнул его вниз.

– Спокойной ночи! – сказал Чжоу Шэн непререкаемым повелительным тоном: – Юй Хао! Забудь все, что произошло в твоем сне!

– Подожди... – произнес Юй Хао.

Хватка Чжоу Шэна была настолько сильной, что Юй Хао не мог сопротивляться; от одного этого толчка он упал на кровать. Однако ничего не произошло.

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн: «...»

– Что случилось?! – Чжоу Шэн пошевелил рукой и, бормоча, уставился на Юй Хао.

Юй Хао: «!!!»

– Спокойной ночи, Юй Хао. Забудь обо всем, – снова сказал Чжоу Шэн.

Сразу же после того, как рука Чжоу Шэна с красным браслетом снова поднялась, Юй Хао прекратил бесполезное сопротивление. Но он уже не мог успокоиться.

– Проклятье! – Чжоу Шэн мгновенно среагировал и произнес: – Я не должен был брать твой чертов тотем! Должно быть, в тот день я явно принял не то лекарство!

Юй Хао схватил Чжоу Шэна за руку и посмотрел на него, затаив дыхание. На этот раз на лице Чжоу Шэна появилось странное выражение. Юй Хао держал его за руку. Пальцы Чжоу Шэна бессознательно сомкнулись, и Юй Хао ткнулся головой в тыльную сторону его ладони. В комнате воцарилась тишина, а двое так и остались лежать, словно статуи.

Прошло много времени, и голос Чжоу Шэна наконец прорвался сквозь тишину.

– Не плачь, – спокойно сказал Чжоу Шэн. – Я действительно не выношу, когда люди плачут. Это будет единственный раз, и если ты еще раз заплачешь при мне, то в следующий раз я тебя и правда ударю.

В течение некоторого времени Юй Хао не мог понять, был ли он взволнован, счастлив или опечален.

Чжоу Шэн продолжил:

– Хорошо, я расскажу тебе. Все равно никто тебе не поверит, если кому расскажешь, они просто подумают, что ты сумасшедший.

Юй Хао успокоился и отпустил руку Чжоу Шэна:

– Не говори этого. Ничего не говори, Генерал.

В темноте он не мог ясно видеть выражение лица Чжоу Шэна. Он прижал руку к его ладони:

– Я просто хотел найти тебя и сказать «спасибо». Можешь назвать это упрямством или нежеланием сдаваться. Та песня была для тебя.

– Я слышал ее, и знаю, что ты пел для меня, – ответил Чжоу Шэн. – Я уже чувствовал, что той ночью было опасно, но не хотел, чтобы тот сон преследовал тебя до конца жизни. Это была моя вина, я сказал то, что не должен был говорить в мире сознания.

– Тогда я буду считать это просто сном, – произнес Юй Хао. – Когда я проснусь завтра, больше не буду так привязан к этому вопросу, а ты можешь просто притвориться, будто ничего не произошло. Неважно, о чем я тебя попрошу, ты просто...

Чжоу Шэн внезапно крепко схватил руку Юй Хао и погладил ее пальцами, а затем переплел их вместе.

– Это не имеет значения. На самом деле, это наша судьба, – вдруг сказал Чжоу Шэн. – Это действительно не имеет значения, я не виню тебя. Возможно, с того момента как я увидел тебя на заднем дворе нашего университета, все, о чем ты меня сегодня спросил, уже было предначертано.

Говоря это, Чжоу Шэн отпустил руку Юй Хао:

– Спи, Юй Хао. Ты же сам только что сказал, что не хочешь ничего знать.

– Для меня этого достаточно, – ответил Юй Хао. – Я клянусь жизнью, что ничего не скажу об этом.

– Главное, что даже если ты это сделаешь, никто тебе не поверит, – усмехнулся Чжоу Шэн. – Разве не так пишутся романы?

– Поверить и сказать это вслух – две разные вещи, – с тревогой сказал Юй Хао. – Если ты боишься, что я разболтаю это, то я подам заявление о переводе и уеду в другое место.

– Не нужно! Эй! – голос Чжоу Шэна звучал так, будто он не знал, плакать ему или смеяться. Он лег обратно на кровать и вздохнул: – Я действительно хотел бы, чтобы был кто-то, с кем я мог поделиться своим секретом.

Юй Хао был шокирован. Он не видел выражения лица Чжоу Шэна и слышал только его голос. В этот момент его тон полностью совпал с тем, который принадлежал Генералу в его снах.

– Я много лет подавлял это в глубине своего сердца, – устало прошептал Чжоу Шэн. – Но теперь наконец кто-то смог проникнуть в мой мир и стал моим настоящим другом. Этот человек – ты, Юй Хао.

Юй Хао был ошеломлен. Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао, сидевшего перед ним, и продолжил:

– Если бы с тобой случилось что-то подобное, ты бы рассказал об этом кому-нибудь? Кто-нибудь поверил бы тебе? Но ты слишком умен. Ты раскрыл этот секрет с помощью своих умозаключений, и теперь я тот, кто испытывает облегчение от этого. Ложись, не сиди. Ложись и говори.

Юй Хао лег рядом с Чжоу Шэном. Чжоу Шэн немного придвинулся и прижал тыльную сторону ладони к голове Юй Хао, чтобы тот придвинулся ближе к нему.

– В последнее время я часто думал, что среди десятков миллионов людей в этом мире, – пробормотал Чжоу Шэн, – только ты – единственный из всех, кто отдал мне свой тотем, – говоря это, он повернул голову и грустно улыбнулся Юй Хао.

В этот момент Юй Хао подумал, что Чжоу Шэн выглядит очень красивым, что он самый красивый мужчина, которого он когда-либо видел в своей жизни.

– Спи, больше ничего не говори, – Чжоу Шэн протянул руку и положил ее на лоб Юй Хао, а затем погладил его, чтобы тот закрыл глаза. Он повернулся спиной к Юй Хао:

– Эта новость на самом деле не более шокирующая, чем то, что мой отец – Чжоу Лайчунь. Я серьезно.

Юй Хао: «...»

Юй Хао словно только что выполнил задание и пробежал марафон. Его сознание стало намного тяжелее, и он больше не мог бодрствовать.

На улице уже рассвело, когда Юй Хао сказал Чжоу Шэну:

– Спокойной ночи.

– Угу, спокойной ночи, – ответил Чжоу Шэн под теплым сиянием утреннего света.

***

В канун Нового года стояла прекрасная погода, солнечный свет заливал кухню через окна. Суетящийся на солнце Чжоу Шэна скрепя сердце готовил новогодний стол на четырех человек. Но этот год, по крайней мере, был лучше предыдущего – в прошлом году он так устал от готовки, а в этом Юй Хао был рядом, чтобы все это съесть.

Ради Юй Хао в этот раз у него было больше мотивации готовить.

У каждого повара имеются свои табу, но нравится всем одно и то же – восхищение в глазах гурмана. Когда Юй Хао впервые увидел, как Чжоу Шэн готовит, у него чуть челюсть не отвисла, и он съел всё со стола. Именно поэтому Чжоу Шэн охотно готовил для него; Юй Хао не похож на его мать, которая придирчиво относилась ко всему, что было на столе, и даже считала, что это недостаточно вкусно.

Чжоу Шэн собирался приготовить рыбу-саблю во фритюре, кусочки курицы с губчатой тыквой и красным перцем, фаршированные огурцы, запечённую утку в тесте, а также рубленую курятину в соусе из волчеягодника и острого перца, рыбу-белку (рецепт приготовления окуня), креветки на пару с яичным тофу, кисло-сладкие свиные ребрышки и рис «Восемь сокровищ». Потом еще один суп с ветчиной и побегами бамбука, и этого будет достаточно.

Пока Чжоу Шэн выщипывал из утки перья, он думал о том, что нужно будет заставить Юй Хао есть, пока не наестся до отвала. Однако он не знал, какой подарок купит Юй Хао в обмен на то, что будет встречать Новый год здесь и есть все эти блюда у него дома. Иногда Чжоу Шэна раздражала эта черта Юй Хао. Каждый раз, когда он угощал его едой или напитками, Юй Хао всегда настаивал на том, чтобы что-то подарить ему взамен. Вчера Чжоу Шэн случайно увидел, как Юй Хао ищет обувь на Taobao. Юй Хао никогда раньше не носил баскетбольные кроссовки, так что, должно быть, это было для него. Юй Хао был не из тех, кто пользуется другими на халяву, а если говорить более откровенно, то ему просто не нравилось быть обязанным другим людям.

Но была ли в этом необходимость? Все равно они уже так хорошо знакомы друг с другом. Сжав креветку, Чжоу Шэн подумал, что приготовленный на пару яичный тофу очень легко разваливается, поэтому нужно быть осторожным.

Впервые он увидел Юй Хао, когда они были на стадионе. В то время Чжоу Шэн уже пробежал 20 км и переживал что-то вроде потери сознания, а Юй Хао сидел на трибуне в оцепенении. Чжоу Шэн бежал круг за кругом, с каждым кругом он видел его. Исхудавший Юй Хао напоминал ему грязную собаку в его старом доме, которая хромала и лаяла, выпрашивая еду.

Каждый день после возвращения Чжоу Шэна домой он собирал что-нибудь, чтобы накормить собаку. Это был типичный бродячий щенок – его шерсть выглядела красиво, но была очень грязной. Иногда, даже если Чжоу Шэн не приносил еды, щенок все равно приходил, прижимался к его брюкам и шел за ним наверх, виляя хвостом и шумно лая. Чжоу Шэн хотел взять щенка на воспитание, но у него были сомнения насчет своей невротичной матери, поэтому, в конце концов, он отказался от этой идеи.

Юй Хао, сидевший рядом с полем, был точно таким же щенком, из-за чего Чжоу Шэну постоянно хотелось подойти и погладить его по голове. И каждый раз, когда он достигал предела возможностей своего тела, в голове Чжоу Шэна возникал образ Юй Хао, круг за кругом, Юй Хао, Юй Хао, Юй Хао, Юй Хао, как будто образ Юй Хао в его сознании был связан с физическими пределами его тела, как условный рефлекс.

В течение следующего месяца Юй Хао ходил на стадион несколько раз в неделю. Чжоу Шэн время от времени видел, как он нес баскетбольный мяч, присоединяясь к группе играющих, но то тут, то там его сбивал с ног Фу Лицюнь. Постепенно Юй Хао начал отказываться играть и предпочитал сидеть рядом с площадкой. Чжоу Шэн подумал, что он, должно быть, почувствовал, что остальные не считают его навыки достаточно хорошими. Хотя скорее, это Юй Хао считал, что он недостаточно хорош, он всегда помнил о победах и поражениях, поэтому если чувствовал, что сдерживает своих товарищей по команде, постепенно стал приходить реже.

– Почему ты так хорошо ко мне относишься? – вдруг вчера спросил Юй Хао, сидя на раме велосипеда.

Ты мне нравишься, – подумал Чжоу Шэн. – Но, студент Юй Хао, пожалуйста, учти: «нравишься» не значит «люблю».

Чжоу Шэн взял утку и подвесил ее в железную печь на балконе, чтобы поджарить. Эта железная печь была даже старше его.

Почему ты мне нравишься? Просто я не могу смотреть на многие вещи и хотел защитить слабого тебя, чтобы ты продолжал жить. Чжоу Шэн закрепил утку.

Что касается того, почему именно ты, а не кто-то другой, это потому, что получить отклик очень важно. Как бы хорошо человек ни относился к другому, если он не получит никакой взаимности, то постепенно начнет считать этого человека раздражающим. Чжоу Шэн мог бы сказать, что он не против отсутствия взаимности, но в глубине души все еще надеялся, что этот человек подарит ему нечто вроде пламенного и безграничного доверия, обожание, а также дружбу.

В тот момент, когда Юй Хао передал ему свой тотем, Чжоу Шэн впервые в жизни почувствовал такое сильное волнение. Как будто то, что он передал ему, было не просто его тотемом, а чем-то другим.

Чжоу Шэн также чувствовал, что каждый раз, когда Юй Хао видел его, настроение его становилось очень хорошим. И после переезда в общежитие он мог сказать, что Юй Хао очень рад этому, хотя по его лицу ничего не было заметно.

Когда Чжоу Шэн в тот день зашел в кафе, Юй Хао был вялым, но, увидев его, он сразу же просветлел, словно в его темный и мрачный мир ворвался луч солнечного света. Этот солнечный свет осветил Юй Хао, а также осветил Чжоу Шэна, который пытался подавить свой гнев.

«Если я не позабочусь о тебе, то кто позаботится?» – сказал Чжоу Шэн в своем сердце. Но он догадывался, какие чувства испытывает к нему Юй Хао, и эти чувства превратились в его заклятие «сжать обруч».

Юй Хао твердо придерживался данного обещания найти его, что очень удивило Чжоу Шэна. Но, по правде говоря, он давно мечтал о таком исходе. Юй Хао был первым человеком, которому удалось найти его в реальном мире, и желание Чжоу Шэна было исполнено. Но как быть в будущем? Должен ли он рассказать ему о происхождении этой силы?

Чжоу Шэн повернул запястье и посмотрел на браслет, который сплел для него Юй Хао. Красная веревка продевалась через золотое колесо, и браслет выглядел как великолепные часы.

Забудь об этом – подумал Чжоу Шэн. Даже он еще многого не понимал, и он не будет больше соваться в чужие сны, чтобы разрушить их.

Чжоу Шэн впервые заметил, что он испытывает особые чувства к Юй Хао на следующий день после выписки из больницы: они сидели в ресторанчике с хого, и Юй Хао находился прямо напротив него, а его недоуменное выражение лица вызвало у Чжоу Шэна боль в сердце. В течение нескольких дней после этого, каждый раз, когда Чжоу Шэн входил в аудиторию и садился рядом с Юй Хао, глаза Юй Хао загорались, как будто он давно ждал его. Чжоу Шэн знал, что несмотря на то, что Юй Хао ничего не говорит, в душе он очень счастлив.

Это заставило его вспомнить книгу, которую он читал в детстве.

«Но если ты приручишь меня, то мы будем нужны друг другу. Для меня ты будешь уникальным во всем мире. Для тебя я буду уникален во всем мире».

«Но если ты приручишь меня, это будет так, как будто солнце засияло в моей жизни. Я узнаю звук шагов, который будет отличаться от всех остальных. Другие шаги заставляют меня спешить обратно под землю. Твои же вызовут меня как музыка из моей темницы».

Чжоу Шэн потер голову. Его крашеные рыжие волосы потускнели, а оставшийся цвет был похож на золотисто-желтый, как в описании «Маленького принца». Поэтому Юй Хао при виде него вспоминал золотистые пшеничные поля, и даже ветерок, дувший через поля, становился нежным.

Глава 30. Канун Нового года.

Чжоу Шэн уже приготовил все блюда. Он нарезал всё, что нужно было нарезать, и сварил всё, что нужно было сварить, так что оставался только последний этап готовки. Он вымыл руки, посмотрел на часы и пошел будить Юй Хао.

– Юй Хао, хватит спать, просыпайся, – Чжоу Шэн похлопал Юй Хао по плечу.

Юй Хао спал ничком на кровати, демонстрируя обнаженные белые плечи и спину и высунув одно бедро из-под одеяла. Волосы были взъерошены, поэтому они не закрывали большую часть его совершенного лица. Под солнечными лучами его очертания казались нежными и красивыми, отчего в голове Чжоу Шэна промелькнуло: – Это чертово молоденькое тело.

Несмотря на то, что он был парнем, спящий вид Юй Хао возбудил сексуальные желания в Чжоу Шэне, который вдруг захотел оседлать его и поцеловать.

Чжоу Шэн: «...»

– Вставай! – во всю глотку заорал Чжоу Шэн, пока в штанах еще не стала выпирать палатка.

Юй Хао вскочил – кажется, он был сильно напуган – и их глаза встретились. Чжоу Шэн смотрел на него с безразличным выражением лица.

Светя голым худощавым торсом, Юй Хао с тревогой в глазах спросил:

– Что случилось?

– Вставай! – Чжоу Шэн так хотел спать, что готов был потерять самообладание. Он не сомкнул глаз с прошлой ночи: – Если будешь слишком много спать днем, то не сможешь заснуть ночью.

Юй Хао с затаенным страхом ответил «ой». Чжоу Шэн поднял одеяло и лег на кровать:

– Теперь моя очередь спать.

– Ну-у-у... – Юй Хао снова забрался под одеяло и удобно свернулся калачиком. Он высунул из-под одеяла голову и спросил Чжоу Шэна: – Ты не спал?

Чжоу Шэн не стал утруждать себя ответом. Он повернулся и лег на живот, чтобы придавить затвердевшую плоть, и, как и Юй Хао, тоже оставил голову открытой. Они уставились друг на друга блестящими глазами.

– Что случилось? – озадаченно спросил Юй Хао.

– Ничего, – отвернулся Чжоу Шэн.

Юй Хао помог ему натянуть одеяло, как следует укрывая.

– Иди пообедай, на столе есть еда, – сказал Чжоу Шэн. – И не заглядывай в кастрюлю. Если я поймаю тебя на краже, то побью.

Юй Хао хмыкнул и, поднявшись, натянул футболку. Чжоу Шэн лежал на животе с забитой спутанными мыслями головой. В последнее время он не так часто занимался спортом, и у него не было возможности выпустить весь свой гнев, а значит, в эти дни он стал гораздо более вспыльчив. Он решил, что когда погода перестанет быть такой холодной, ему нужно будет пойти и выплеснуть все это.

Когда Юй Хао завтракал, он внезапно вспомнил их вчерашний разговор и действительно не мог поверить в то, что сделал. Все это казалось таким нереальным, словно вчерашний вечер был сном. Он решил относиться ко всему как ко сну и никогда больше не вспоминать об этом разговоре с Чжоу Шэном.

Теперь он с облегчением вздохнул, как будто все действительно закончилось.

Вполне разумно, что история, начавшаяся во сне, так и закончится сном. Его даже больше не волновал вопрос, откуда у Чжоу Шэна такая странная сила. Но одновременно с тем, как его вопросы о сверхспособностях и снах остались в прошлом, появилась новая, еще более серьезная проблема.

Юй Хао понимал, что, должно быть, влюбился в Чжоу Шэна.

Сейчас он чувствовал себя невероятно счастливым, пока мог видеть Чжоу Шэна, а не видя его, испытывал легкое беспокойство. Чжоу Шэн уже обогнал деньги и стал для него самым большим источником счастья. Сейчас он был похож на человека, находящегося на грани смерти от жажды и постоянно нуждающегося в воде. Вот только в его случае, когда он пил, ему следовало помнить о своем имидже, а еще больше о том, чтобы не захлебнуться.

Он часто слышал, как люди говорили, что любовь может сделать вас зависимым от кого-то. Когда он учился в младших классах, то был невеждой и не мог понять такую истину, но сейчас ему казалось, что он действительно зависим.

Юй Хао аккуратно собрал свою посуду и старался не шуметь, пока мыл ее. В этот момент проснулся парень мамы Чжоу. Он вышел и поднял крышку кастрюли:

– Вау, здесь так много вкусной еды? Это ты приготовил?

– Чжоу, Чжоу Шэн приготовил... – ответил Юй Хао.

Тот поцокал и прежде, чем успел это прокомментировать, Чжоу Шэн сердито крикнул из своей комнаты:

– Юй Хао! Иди сюда!

Юй Хао ухватился за эту возможность и быстро вошел в комнату. Зная, что Чжоу Шэн еще не заснул, он не посмел его раздражать, лег на кровать и стал читать учебник по высшей математике, но его мысли были сосредоточены совсем не на книге. Ему очень хотелось просто смотреть на Чжоу Шэна, но тот лежал к нему спиной, и виден был лишь его затылок.

Юй Хао знал, что Чжоу Шэн натурал, и возможность понравиться ему была еще более невероятной, чем выигрыш в лотерею. Чжоу Шэн наверняка знает, что Генерал ему симпатичен. Но то, что произошло во сне, легко забыть. Достаточно было объяснить, что в глубине души он всегда был склонен к лицам своего пола и просто перенес свои чувства на Генерала. Тогда они смогли бы прийти к молчаливому взаимопониманию и преодолеть это вместе.

Юй Хао больше не хотелось денег, ему достаточно было просто находиться рядом с Чжоу Шэном. Только не стоит переходить черту и нельзя испытывать его на прочность. Иначе, если он не будет достаточно удовлетворен и запросит большего, то Чжоу Шэн обидится на него, и выигрыш превратится в потерю.

Чжоу Шэн неловко повернулся, и Юй Хао тут же отвел взгляд. Чжоу Шэна выглядел раздраженным, когда достал мобильный из-под подушки и бросил его Юй Хао.

– Телефон... – Чжоу Шэн наконец-то заснул, когда его разбудила вибрация телефона Юй Хао. Он простонал: – Пожалей лао-цзы.

Увидев, что звонит Чэнь Екай, Юй Хао быстро вышел, чтобы ответить на звонок.

– Не ходи в гостиную, хорошо? – раздраженно произнес Чжоу Шэн.

Тогда Юй Хао пошел на балкон, но Чжоу Шэн сказал:

– На улице минус три. Юй Хао, тебе жить надоело?

Поэтому Юй Хао пришлось вернуться в кровать и накрыть Чжоу Шэна одеялом.

– Где ты? – это было первое, что сказал Чэнь Екай.

Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна, затем сказал в трубку:

– Я развлекаюсь на улице, что случилось?

– У меня дома! – Чжоу Шэн по ответу Юй Хао догадался, что за вопрос задал Чэнь Екай, поэтому громко ответил.

Чэнь Екай услышал голос Чжоу Шэна, и в то же время Юй Хао услышал сирену машины скорой помощи со стороны Чэнь Екая. Он испугался:

– Учитель Чэнь, ты в порядке?

Чжоу Шэн обернулся и подозрительно посмотрел на Юй Хао. Тот переключился на громкую связь и из динамика раздались звуки сирены.

– Ничего страшного, – произнес Чень Екай, – я просто внезапно подумал о тебе. Я беспокоился, что ты путешествуешь один, небезопасно проводить канун Нового года в незнакомом месте одному. Но ничего страшного, если ты будешь в доме друга.

«Друг» спросил:

– Скорая помощь? Кайкай, ты в порядке?

– Полицейская машина, – ответил Чэнь Екай. – У Линь-лаоши и Лян-лаоши кое-какие неприятности. Давай поговорим в другой раз.

Юй Хао и Чжоу Шэн посмотрели друг на друга. Юй Хао попросил Чэнь Екая не волноваться слишком сильно, Чэнь Екай ответил «угу» и повесил трубку. Чжоу Шэн озадаченно сказал:

– Почему он вдруг позвонил тебе? Это не было каким-то секретным кодом о том, что его похитили?

Чем дольше Юй Хао думал об этом, тем больше ему казалось, что что-то не так. Он попросил Чжоу Шэна лечь спать первым и погладил его, а через некоторое время отправил Чэнь Екаю сообщение в WeChat. Чэнь Екай ответил, сделав фотографию больницы: «Я действительно в порядке». Вскоре после этого он сделал селфи и отправил его – это была фотография его и Хуан Тина. Юй Хао увидел Хуан Тина и понял, что учителю ничего не угрожает, поэтому почувствовал себя немного спокойнее.

Чжоу Шэн наконец-то заснул. Проспал он около получаса, когда мама Чжоу принялась ворчать и попросила его встать, чтобы приготовить еду. Она хотела поужинать со своим парнем чуть раньше, а после еды пойти поиграть в маджонг.

– Я... – Чжоу Шэн откинул одеяло и сразу же сел.

– Разве тебе не стыдно спать весь день?! – мать Чжоу Шэна указала на Юй Хао: – Почему бы тебе не поучиться у Юй Хао! И усердно учиться каждый день?!

Юй Хао очень боялся, что Чжоу Шэн ударит свою мать, поэтому он быстро сказал:

– Сейчас Новый год! Не ссорьтесь!

Чжоу Шэн глубоко вздохнул и, успокоившись, сказал:

– Хорошо, я приготовлю. Но как только закончу, убирайся.

– Какой сын так разговаривает со своей матерью? – голос матери Чжоу Шэна внезапно поднялся на октаву: – Это мой дом! Если кому-то и нужно исчезнуть, так это тебе! Юй Хао! Тебе не нужно никуда идти, ты же гость!

– Чжоу Шэн плохо спал прошлой ночью, это моя вина...

– Юй Хао, ты хороший ребенок, не пытайся заступаться за Чжоу Шэна. Это я родила Чжоу Шэна, поэтому знаю его лучше всех: он не спит по ночам и не встает по утрам.

Юй Хао крепко держал Чжоу Шэна и умолял своего дедушку сказать бабушке*, чтобы она не позволяла Чжоу Шэну сердиться. Чжоу Шэн потратил целый годовой запас силы воли, чтобы подавить свой гнев, а затем устало сказал:

– Забудь об этом.

(*жарг. Просить каждого о помощи)

Когда он встал и пошел на кухню готовить, мама Чжоу все еще придиралась к нему, говоря:

– Ты умеешь только так разговаривать со своей мамой, ты смеешь так разговаривать со своей мамой перед своим сокурсником.

Чжоу Шэн поставил блюдо в бамбуковую пароварку, приготовил жареную утку по-пекински, снял крышку, чтобы зачерпнуть немного подлива, разложил блюда по тарелкам, измельчил имбирь и поджарил чили. Юй Хао помогал ему по хозяйству, пока мама Чжоу завивала волосы и придумывала колкие замечания в адрес Чжоу Шэна, например, что лучше было бы родить кусок свинины чар сиу, чем рожать его. Юй Хао тем временем изо всех сил старался сменить тему разговора, но на какую бы тему он ни переходил, она всегда возвращалась к свинине чар сиу. Однако Чжоу Шэн был на редкость спокоен. В конце концов, мама Чжоу начала сравнивать Юй Хао и Чжоу Шэна, говорила о том, что Юй Хао лучший во всех отношениях, а Чжоу Шэн настоящий ублюдок по сравнению с ним. В конечном итоге даже Юй Хао не мог больше слушать ее, поэтому сказал:

– Тетя, я пойду включу телевизор.

И Юй Хао включил телевизор и увеличил громкость, чтобы на слышать бесконечные бредни мамы Чжоу. Он подумал, что если она обвинит его в невежливости, то он просто пойдет поесть с Чжоу Шэном. Но, похоже, мама Чжоу устала от разговоров, так что встала и ушла.

– Вот поэтому я не хочу встречаться и не хочу жениться, – спокойно сказал Чжоу Шэн.

– Многие девушки не такие, – ответил Юй Хао.

– Дети будут относиться к родителям в своих семьях как к образцу для подражания и учиться у них, – Чжоу Шэн взял немного теста и начал замешивать его в тонкие блинчики, затем жестом показал Юй Хао, чтобы тот снял крышку: – Осторожно, не обожги руки... Таким образом, твоя будущая семья будет похожа на то, какими были твои родители. Разве ты не понимаешь этого после изучения многочисленных примеров?

– Жизнь человека – это процесс, объединяющий нашу личность, которая сформировалась в детстве, – ответил Юй Хао. – Влияние семьи, в которой мы выросли, настолько сильно, что нам практически невозможно освободиться от него. Но нам все равно нужно стремиться воспитывать в себе силу воли, чтобы поддерживать наше психологическое состояние в соответствии с внешней реальностью. Посредством соответствующей корректировки нашего психического состояния и некоторого самовнушения, а также наших партнеров...

– Слишком сложно. Если эту проблему можно решить, оставаясь холостяком, то зачем тратить столько усилий? – перекрывая слова Юй Хао, ответил Чжоу Шэн.

«...после серии столкновений место происшествия было очищено...»

Юй Хао поставил на стол тарелку с блинами, в которые заворачивали жареную утку, и случайно увидел новости. Чжоу Шэн быстро нарезал огурец ломтиками и как раз собирался резать лук, как вдруг Юй Хао замер.

Красный BMW был разбит после аварии, а номер машины...

– Что случилось?

Чжоу Шэн быстро почувствовал, что с Юй Хао что-то не так, поэтому он поднял голову и посмотрел на него. Юй Хао торопливо нашел свой телефон и с дрожью набрал номер Чэнь Екая.

– Учитель, ты в порядке? – спросил Юй Хао.

– Ты видел новости? – ответил по телефону Чэнь Екай. – Машина не моя, за рулем был профессор Линь, он забирал свою жену. Меня в машине не было.

Юй Хао знал, что Чэнь Екай точно не сможет поехать домой на Новый год, поэтому он спросил:

– Как у них дела?

– Учитель в порядке, – ответил Чэнь Екай. – А вот у жены профессора не все так хорошо.

Чжоу Шэн стоял поодаль. Чэнь Екай продолжил:

– Все в порядке. Я останусь в больнице на ночь, чтобы позаботиться о ней. Заранее поздравляю вас обоих с Новым годом.

Чжоу Шэн понял суть произошедшего. Оба молча смотрели друг на друга, затем Чжоу Шэн сказал:

– Все наладится.

Юй Хао ощутил небольшое беспокойство, но, к счастью, Чэнь Екая в машине не было.

Чжоу Шэн накрыл стол всеми приготовленными блюдами. Они вчетвером уселись вокруг стола, и атмосфера в эту новогоднюю ночь казалась довольно странной. В конце концов, Юй Хао действительно почувствовал себя слишком неловко, поэтому сказал:

– Желаю тетушке здоровья, выпьем.

Юй Хао намеренно не стал обращаться к тому парню и называть его дядей. Чжоу Шэн сказал:

– Ты хорошо соображаешь.

Таким образом атмосфера стала еще более неловкой. Но так как это был ужин в честь воссоединения, присутствующие старались изо всех сил не начинать споров. Чжоу Шэн только подал Юй Хао жареную утку и продолжал накладывать еду в его тарелку:

– Ешь больше, я приготовил все блюда на этом столе специально для тебя.

Юй Хао легонько пнул его под столом, чтобы он прекратил лезть на рожон. Мама Чжоу улыбнулась:

– Это первый раз, когда друг Чжоу Шэна пришел встречать Новый год. Юй Хао, позаботься о нем в будущем.

– Обычно он сам заботится обо мне, – ответил Юй Хао.

Ужин закончился довольно быстро. Чжоу Шэн готовил шесть часов, но мама Чжоу и ее парень ели всего полчаса, после чего оделись во все новое и вышли из дома, чтобы поиграть в маджонг. Юй Хао все еще ел то, что осталось на столе.

– Если ты наелся, остановись, – сказал Чжоу Шэн. – Не объедайся.

– Это слишком вкусно, я могу съесть еще немного, – возразил Юй Хао.

Юй Хао впервые ел так вкусно. Чжоу Шэн готовил лучше, чем Юнь Лайчунь. Хотя продукты не были дорогими, он вложил в них много души. Чжоу Шэн затянулся сигаретой, наблюдая за тем, как Юй Хао ест, он о чем-то задумался, но в итоге не выдержал:

– Хорошо бы тебя потом не стошнило.

Юй Хао: ...

Юй Хао уже не мог больше есть и сказал:

– Тогда что мы будем делать с остатками?

– Оставь для следующего раза! – взорвался Чжоу Шэн. – Мы что, купили холодильник, чтобы держать его как экспонат?!

Только тогда Юй Хао поднялся с места. Чжоу Шэн попросил его отдохнуть, а сам пошел мыть посуду. В конце концов, поддавшись уговорам Юй Хао, они убрали посуду со стола и, накинув одеяло, улеглись на диван, чтобы посмотреть гала-шоу «Весенний фестиваль».

Юй Хао чувствовал, что Чжоу Шэн сегодня не особенно разговорчив. Возможно, это было связано с тем, что его тайна оказалась раскрыта, поэтому между ними возникла взаимная неловкость. Например, Чжоу Шэн больше не говорил «ты влюбился в меня», чтобы поддразнить его, и не гладил Юй Хао ногой под одеялом. Они просто молча смотрели по телевизору гала-шоу, посвященное весеннему празднику.

В гостиной было тихо, в шоу разыгрывали короткую романтическую сцену с двумя мужчинами и одной женщиной, там даже немного пошлили. Вышел женоподобный парень, повернулся лицом к девушке, затем показал на своего брата-натурала и сказал:

– Тот, кого я люблю, это он!

Юй Хао почувствовал себя немного неловко. Краем глаза он заметил, что Чжоу Шэн дремлет, поэтому убавил громкость телевизора.

– Юй Хао.

Юй Хао обернулся и посмотрел на Чжоу Шэна.

– Ты хочешь встречаться? – ненадолго задумавшись, спросил Чжоу Шэн.

В сердце Юй Хао вдруг взорвался фейерверк и в мозгу запульсировало. Затем Чжоу Шэн сказал:

– Наступил новый год, пойдем искать партнёров?

Пальцы Юй Хао нажали кнопку на пульте дистанционного управления, чтобы переключить канал, но он все еще показывал гала-концерт весеннего фестиваля.

– Хорошо, – Юй Хао повернулся к телевизору, немного подумал, а потом сказал: – Но партнера найти не так-то просто.

Они поняли друг друга без слов, Юй Хао не хотел найти бойфренда, но раз Чжоу Шэн проявил инициативу и сказал об этом, то Юй Хао понял, что если он найдет себе парня и перенесет на него все свои чувства, тогда они, возможно, станут хорошими друзьями.

В голове Юй Хао звучала песня:

Передай свое тепло другому на грудь...

– Я слышал о приложении, которое помогает найти любовь, – сказал Чжоу Шэн.

– Ты тоже об этом знаешь? – рассмеялся Юй Хао.

– Я читал это в новостях, приложение для гей-знакомств, – сказал Чжоу Шэн.

– Я видел эту новость. Это был репортаж о распространении СПИДа; многие люди используют его для знакомств на одну ночь, – ответил Юй Хао.

– Дело не в том, что ты мне не нравишься, – тут же уточнил Чжоу Шэн.

Юй Хао не знал, смеяться ему или плакать:

– Я знаю. Если бы я тебе не нравился, ты бы давно меня игнорировал. Почему ты до сих пор так хорошо ко мне относишься?

– Я воспринимаю тебя как младшего брата, ты же знаешь, – ответил Чжоу Шэн.

– Хотя, возможно, я старше тебя? – пошутил Юй Хао и пнул Чжоу Шэна. И тут он вспомнил, что когда покупал билет для Чжоу Шэна, в его удостоверении личности была указана дата рождения. Он был старше Юй Хао на два года.

Торжественное выражение лица Чжоу Шэна, которое он носил весь день, исчезло. В ответ он пнул Юй Хао:

– Лао-цзы оставался на два года, ты определенно младше меня.

– Я знаю, после Нового года я пойду искать себе парня, – ответил Юй Хао.

– Только не попади в постель к плохим людям, ты же глупый, – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао сказал:

– Не волнуйся, этого не случится. Я не буду искать кого-то в приложении «секс на одну ночь», я поспрашиваю на Zhihu*. Больше не беспокойся об этом.

Юй Хао знал, что когда-нибудь они заговорят об этом, и понимал, о чем думал Чжоу Шэн: когда он стал Генералом, то был вынужден совершить поступки, которые вышли за рамки дозволенного. Но это было сделано ради его спасения, чтобы помочь ему восстановить солнечный свет в своей жизни. Однако в глубине души Чжоу Шэн, возможно, думал, что его действия породили в сердце Юй Хао симпатию и тот влюбился в него, так что это была ответственность Чжоу Шэна.

Итак, Юй Хао наконец-то понял, что это был за золотой обруч на Сунь Укуне! Чжоу Шэн хотел снять золотой обруч, просто Юй Хао не представлял, что этот момент наступит так быстро.

(*Zhihu – это китайская платформа вопросов и ответов, запущенная в 2011 году)

Глава 31. Новый Год.

– Я ничего не имел в виду, – сказал Чжоу Шэн.

Как правило, «ничего не имел в виду» означало, что человек имел в виду что-то другое. Юй Хао улыбнулся и переключил на другой канал. Там по-прежнему транслировали гала-концерт весеннего фестиваля.

Я понимаю, – подумал Юй Хао, – тот, кто завязал узел, должен быть тем, кто его снимет, позволь мне снять золотой обруч.

– Я действительно хочу встречаться, просто пока не нашел подходящего человека, – говоря это, он посмотрел на Чжоу Шэна.

– Почему Кайкай позвонил тебе сегодня днем? – закутавшись в одеяло, вдруг спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао не знал, почему Чжоу Шэн спрашивает об этом. На самом деле он понял, что как только они с Чэнь Екаем сближаются, Чжоу Шэн внезапно обращает на них пристальное внимание.

– Наверное, он беспокоился, что со мной может что-то случиться, если я останусь на улице один? – Юй Хао не стал рассказывать Чжоу Шэну о фотографии: – Это было обычное проявление симпатии. Может, он всем позвонил?

– Он мне не звонил, – спокойно произнес Чжоу Шэн.

– Так как мы вместе, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн указал на свой телефон:

– Хочешь узнать, звонил ли он здоровяку? Можешь мимоходом поздравить его с Новым годом.

Иногда Юй Хао казалось, что проницательность Чжоу Шэна можно описать одним словом «ужасающая». Но в следующее мгновение Чжоу Шэн еще сильнее потряс его, точно уловив ход мыслей Юй Хао:

– Меня мама научила. Когда выясняла нет ли у моего любовной связи, вот это называется «не упустить ни единой зацепки».

Юй Хао подумал, что можно спросить:

– Тогда почему, по-твоему, он позвонил мне?

На самом деле Юй Хао смутно чувствовал, что Чэнь Екай относится к нему не так, как к другим студентам, и догадался о причине по фотографии.

Чэнь Екай относился к Юй Хао как к своему бывшему.

– Потому что авария профессора Лина заставила его почувствовать, что в жизни может случиться все что угодно, – сказал усталым голосом Чжоу Шэн. – Может быть, он тоже должен был находиться в той машине. После того как узнал об аварии, он не мог не позвонить важным для него людям.

На этот раз Юй Хао преклонил колени перед Чжоу Шэном. Он может много дурачиться, но когда становится серьезным, то превращается в того самого Генерала из снов.

– А после этого? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн сузил глаза и внимательно посмотрел на Юй Хао.

– Я думаю, ты ему немного интересен, просто он боится сказать об этом прямо. У него сердце разбойника, но кишка тонка.

Юй Хао ничего не ответил и просто продолжал смотреть телевизор. После стольких намеков Чжоу Шэн наконец перешел к делу:

– Если ты собираешься искать себе парня, то его лучше не рассматривать.

– Почему? – поинтересовался Юй Хао.

– Мне это не нравится, – ответил Чжоу Шэн.

– Но если он мне действительно понравится, я ничего не смогу с этим поделать, – поддел Юй Хао. – Подумай сам, если бы ты нашел себе девушку, а я бы сказала, что она мне не нравится, ты бы её бросил?

– Я брошу ее, ты безусловно важнее всего, – произнес Чжоу Шэн как само собой разумеющееся.

Юй Хао: ???

Когда Юй Хао услышал это, у него была только одна мысль – стоит ли так поступать. Но он все равно упрямо сказал:

– Ты просто так говоришь, ты же знаешь, что я не смогу заставить тебя расстаться.

– Только не говори, что он тебе действительно нравится? – сказал Чжоу Шэн.

– А что, если и правда? – ответил Юй Хао. – Ты думаешь, что ты мне нравишься? Вообще-то нет, я всегда...

Юй Хао задумался, потом вдруг в голову пришла хорошая идея, и он наконец решился:

– Я всегда думал, что он – Генерал.

Чжоу Шэн: ???

– Поэтому я... – сказал Юй Хао.

Выражение лица Чжоу Шэна мгновенно стало крайне удивленным, и Юй Хао подумал про себя, что таким образом золотой обруч с головы Чжоу Шэна наконец-то сняли. Он только не знал, останется ли тотем, который он ему подарил.

– Правда? – спросил Чжоу Шэн.

Лицо Чжоу Шэна немного изменилось. Юй Хао почувствовал, что он начинает сердиться, но, покраснев, все же храбро сказал:

– А если он мне действительно нравится?

В гостиной воцарилась тишина, Чжоу Шэн ничего не говорил, погрузившись в долгое молчание. Юй Хао чувствовал, что больше не может развивать эту тему, Чжоу Шэн был намного умнее его, и поэтому ему очень трудно осилить этот разговор. Теперь стало еще труднее. Невозможно угадать ход мыслей Чжоу Шэна.

– Ты шу? – внезапно спросил Чжоу Шэн.

– Я не знаю, – честно ответил Юй Хао, – я никогда раньше не встречался с парнем, возможно.

– Я не могу смириться с тем, чтобы ты... с ним... – произнес Чжоу Шэн.

Когда он сказал это, Юй Хао, который смотрел телевизор, вдруг нашел это забавным, в то время как лицо Чжоу Шэна слегка покраснело.

– А что, если он гун? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн снова замолчал. Прошло много времени, и Чжоу Шэн сказал:

– Передай мне пульт дистанционного управления.

Юй Хао бросил пульт, Чжоу Шэн поймал его, затем нажал кнопку выключения звука, и через мгновение все вокруг погрузилось в тишину.

– Мне не нравится, ну... когда моего близкого друга зажимают. Но если тебе это действительно нравится, – сказал Чжоу Шэн, – ведь у такого чувства, как любовь, нет причины, то мне остается лишь терпеть, однако постарайся не делать этого.

Это был второй раз, когда Юй Хао почувствовал, что Чжоу Шэн его растрогал.

– Он мне не нравится, – Юй Хао, в конце концов, все же признал правду.

– Дерьмо! – психанул Чжоу Шэн. – Тогда о чем ты говорил?! Ты прикалывался надо мной!

Юй Хао тут же расхохотался, глядя на Чжоу Шэна. Только тогда Чжоу Шэн понял, что Юй Хао все время обманывал его. Если бы он принял Чэнь Екая за Генерала, то зачем бы говорил ему все эти вещи прошлой ночью?

Чжоу Шэн был в замешательстве. Больше они не говорили, и разговор резко оборвался. Спустя некоторое время Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна, собираясь что-то сказать, но увидел, что тот уснул, лежа на диване.

К 11 часам вечера Чжоу Шэн уже тихонько похрапывал. Он действительно очень устал. Юй Хао тоже зевнул и подтолкнул его, но Чжоу Шэн никак не отреагировал.

Юй Хао подумал, что надо вернуться и поспать, хватит бодрствовать в Новый год. Он подался вперед и хотел повторить действия Чжоу Шэна, подхватить того на руки и отнести как принцессу на кровать.

Он старался изо всех сил, однако поднять не смог, снова старался – и опять с тем же результатом.

Юй Хао подумал: этот парень такой худой, так почему же он такой тяжелый?! Это потому, что он студент-спортсмен? Юй Хао оставалось лишь донести его на спине, поскольку он во что бы то ни стало хотел отнести его в комнату. В итоге он уже наполовину перенёс Чжоу Шэна и выходил из гостиной, когда тот бочком слез с него и сам вошел в комнату, насмешливо бросив:

– Слабак.

Юй Хао: ???

Снаружи раздался взрыв петард. Они легли спать по отдельности.

– Давай завтра вернемся в город, – предложил Юй Хао.

– Прошло всего два дня, а ты уже не можешь терпеть? – спросил Чжоу Шэн. – Что случилось с воссоединением семьи, о котором ты говорил?

– Я ошибался, – произнес Юй Хао.

– Ты все равно будешь уговаривать меня приехать домой в следующем году?

– Не буду, – сразу же ответил Юй Хао.

– Тогда как мне провести Новый год в следующем году? – поинтересовался Чжоу Шэн.

– Я буду с тобой. Мы можем остаться в общежитии или пойти на улицу погулять, – предложил Юй Хао.

– Хороший мальчик, – Чжоу Шэн был доволен. – Спокойной ночи.

Взрывы петард раздавались один за другим, Юй Хао казалось, что он вернулся в реальный мир внутри своих снов. В эту ночь город был украшен фонарями и цветными плакатами. Красные фонари висели над семиэтажными дворцами, освещая ночную тьму, а огненные маяки вдоль Великой стены один за другим загорались ярким пламенем на вершинах горных хребтов.

Чжоу Шэн по-прежнему был облачен в доспехи с головы до ног. На этот раз он снял шлем, и вместо тумана внутри него появилось знакомое лицо. В доспехах был настоящий Генерал. Он сидел вместе с Юй Хао перед башней-маяком на вершине Великой стены – месте, где они впервые встретились во сне. Они смотрели вдаль, ожидая восхода новогоднего солнца во сне. Когда взошло солнце, Юй Хао показалось, что Чжоу Шэн что-то сказала ему, улыбаясь.

– С Новым годом! – сказал Юй Хао Чжоу Шэну.

Наступил рассвет. Когда Юй Хао проснулся, он, как обычно, помнил лишь обрывки своего сна. Он подозревал, что Чжоу Шэн снова вошел в его сон, но на этот раз он не мог вспомнить ничего из своего сновидения.

Чжоу Шэн полулежал рядом с ним, разговаривая по телефону, и на его губах блуждала почти незаметная улыбка. Увидев, что Юй Хао проснулся, он негромко произнес:

– Понял. Я сегодня же вернусь в университет, и ты тоже, – затем он повесил трубку.

Юй Хао вспомнил, что на Новый год Чжоу Шэн тоже звонил кому-то, но он никогда не рассказывал, кто это был. Сначала он подумал, что это его мать, но, судя по тому, что он увидел, это была не она.

Юй Хао зевал, но Чжоу Шэн, казалось, был полон сил. Он вскочил с кровати и начал собирать вещи, а затем сказал Юй Хао:

– Поехали, я купил билеты.

Побег из дома был для Чжоу Шэна все равно что возвращение к новой жизни. Юй Хао получил от него хороший урок, поэтому пообещал, что больше никогда не будет заставлять его возвращаться домой на Новый год. Надевая пиджак и собираясь выйти на улицу, он нечаянно сунул руку в карман и нащупал там красный конверт. Внутри было 800 юаней.

– Почему ты такой удивленный? Пойдем, – сказал Чжоу Шэн.

– Здесь красный конверт! Кто положил его сюда? – спросил Юй Хао. – Наверное, кто-то перепутал?

Чжоу Шэн молчал. На лице Юй Хао появилось недоуменное выражение. Чжоу Шэн был так рассержен, что у него чуть не случился сердечный приступ:

– Кто бы это мог быть, кроме меня? Ты собираешься искать того, кто его оставил?!

– Сейчас Новый год, не злись! – быстро произнес Юй Хао. – Спасибо тебе, босс! Пусть у тебя будет благополучный Новый год!

Только после этого лицо Чжоу Шэна немного разгладилось. Они спустились вниз, и Юй Хао заметил припаркованный у дома внедорожник. Чжоу Шэн открыл дверь и жестом пригласил его сесть.

– Разве я не говорил тебе не заезжать за нами? – Чжоу Шэн быстро сел сзади.

Мужчина средних лет, сидевший за рулем, посмотрел на Юй Хао через зеркало заднего вида и ответил:

– На сегодня сложно купить билеты, я отвезу вас туда.

Юй Хао подумал, что сегодня он более вежлив с шофером, но не ожидал, что шофер повернется и пожмет ему руку:

– У Чжоу Шэна плохой характер, потому что его избаловала мать. Юй Хао, пожалуйста, прости его.

– Как это тебя касается?! – Чжоу Шэн взорвался: – Юй Хао! Вылезай из машины!

Юй Хао увидел, что мужчина средних лет был одет в костюм и сам вел машину, и сразу догадался о том, что это отец Чжоу Шэна! Известный на весь мир бизнесмен Чжоу Лайчунь!

Но отец Чжоу Шэна завел машину и выехал из района.

– У тебя зудит кожа, потому что тебя давно не били?

– Тогда выйдем?! – сказал Чжоу Шэн. – Давай посмотрим, сможешь ли ты победить меня в драке?

– Если бы твоего друга не было рядом, Лао-цзы уже разбил бы тебе голову, – Чжоу Лайчунь легкомысленно сказал: – Думаешь, ты непобедим, только потому что несколько лет учился боксу? Ты слабак!

– Не надо, дядя, не надо драться, сегодня первый день нового года, – произнес Юй Хао.

Чжоу Лайчунь что-то вспомнил и взял с пассажирского сиденья два красных конверта, потом передал их на заднее сиденье.

– Нет-нет, это не то, что я имел в виду, – торопливо сказал Юй Хао.

– Просто возьми! – Чжоу Шэн и Чжоу Лайчунь практически одновременно сказали это, и даже их тон был абсолютно одинаковым. Юй Хао мог только согласиться с этим, а Чжоу Шэн добавил: – Откуда столько лишних слов?

– Почему ты так разговариваешь со своим другом? – снова отругал сына Чжоу Лайчунь.

– Мне нравится! – ответил Чжоу Шэн. – Разве я не могу?! Почему бы тебе не спросить его, возражает ли он?

Юй Хао чувствовал, что отец Чжоу Шэна тоже не обладает добрым нравом, и, возможно, даже был более пугающим, чем его мать, когда был моложе. Чжоу Шэн рассказывал, что в детстве его часто били оба родителя – если одна сторона не могла победить в споре, они били его, чтобы выплеснуть свое разочарование. Но поскольку теперь он был бизнесменом, ему, вероятно, приходилось контролировать свой нрав. Это был первый день Нового года, и он специально приехал, чтобы отвезти сына в университет, и тем более не следовало ссориться в присутствии одногруппника. Если бы Юй Хао не было рядом, эти два человека могли бы просто сцепиться, набросившись друг на друга с кулаками и пинками.

По дороге Чжоу Лайчунь задал несколько вопросов о том, как дела у Чжоу Шэна в университете. Чжоу Шэн надел наушники и проигнорировал его, поэтому Юй Хао ответил от его имени: его результаты очень хорошие, и он не прогуливает занятия.

– А кроме тебя, у него есть еще друзья? – спросил Чжоу Лайчунь.

– Фу Лицюнь, – сказал Юй Хао. – Капитан баскетбольной команды нашего университета.

– Я с ним не знаком! – резко возразил Чжоу Шэн.

– А как насчет девушки? – продолжал спрашивать Чжоу Лайчунь.

Юй Хао подумал, что, как и ожидалось, все они будут обеспокоены этим вопросом.

– Нет! – ответил Чжоу Шэн. – Я не могу себе этого позволить!

– Если тебе нужны деньги, просто скажи мне, – сказал Чжоу Лайчунь. – Все будет хорошо, даже если она забеременеет. После того как родители обеих сторон встретятся, вы оба сможете получить сертификат, устроить банкет, а потом жениться на ней дома.

– Заткнись, старикан! – Чжоу Шэн не мог больше терпеть и сказал: – Сейчас Новый год, не слишком ли ты надоедливый?

Чжоу Лайчунь замолчал. После того как они выехали на скоростное шоссе, он сосредоточился на вождении. Юй Хао видел его взгляд в зеркале заднего вида – он был точно таким же, как у Чжоу Шэна. Они были практически вылеплены из одного теста.

Юй Хао опустил голову и отправил сообщение Чэнь Екаю, пожелав ему счастливого Нового года. Чэнь Екай ответил, что присматривает за женой профессора в больнице. Прислонившись к окну, Чжоу Шэн бросил косой взгляд на экран телефона Юй Хао.

Юй Хао отправил сообщение: [Я навещу вас, как только вернусь в университет].

Чэнь Екай: [Это Новый год, не приходи].

Юй Хао хотел спросить Чэнь Екая, когда он вернется. В это время Чэнь Екай сфотографировал палату, по телевизору показывали гала-концерт. Затем он добавил: [Прошлой ночью все было хорошо, я пришел, чтобы позаботиться о ней].

– Мы выйдем здесь, – после того как они приехали в центр города, сообщил своему отцу Чжоу Шэн.

Машина остановилась в центре города и Чжоу Шэн сказал:

– Мы навестим друга.

Чжоу Лайчунь вышел из машины, он и Чжоу Шэн закурили. Чжоу Лайчунь хотел передать сигарету и Юй Хао, но тот быстро махнул рукой и Чжоу Шэн сказал:

– Он не курит!

Сказав, он взял свою сумку и отошел в сторону.

Чжоу Лайчунь достал конверт и передал его Юй Хао:

– Юй Хао, мой сын не очень надежен, поэтому позаботься о нем получше. Просто кушайте и пейте, когда положено, не сдерживайте себя в расходах.

У Юй Хао было чувство, что сегодня ему постоянно суют деньги, это уже третий раз. Чжоу Шэн бросил окурок рядом с мусорным баком и посмотрел на него, так что Юй Хао пришлось согласиться:

– Я переведу деньги на его карточку.

Чжоу Лайчунь торжественно похлопал Юй Хао по плечу, после чего сказал Чжоу Шэну:

– Если что-то случится, можешь позвонить мне в любое время.

Юй Хао заметил, что когда Чжоу Шэн смотрел, как его отец уезжает, его взгляд был очень сложным, как будто в нем было раскаяние, смешанное с презрением.

– Сколько он тебе дал? – спросил Чжоу Шэн, когда Юй Хао запихивал деньги в его сумку.

Юй Хао показал, что там были красные конверты. После того как Чжоу Шэн взвесил их в руке, он сказал:

– В красные конверты по 8 000, а в почтовом – 20 000. Можешь не пересчитывать.

Итого 36 800. Это было эквивалентно полугодовому доходу Юй Хао. Юй Хао сказал:

– Я отдам их все вам.

Чжоу Шэн махнул рукой и его раздражение, наконец, стало утихать, когда он остался наедине с Юй Хао.

– Я отвезу тебя купить одежду.

Юй Хао поначалу отказывался. Но в первый день Нового года повсюду были распродажи, и он решил, что ему тоже нужно купить новую одежду. В последний раз, когда Чэнь Екай сопровождал его на сцену, он словно незаметно изменил свою жизнь. Одежда, которую он носит сейчас, была куплена, когда он учился во втором классе средней школы, и она была слишком старой и немодной. Хотя обычно он был довольно ухоженным и не выглядел неряшливо, однако одежда красит человека – эта поговорка была верна.

Чжоу Шэн словно знал, какой ценовой диапазон он может принять, когда привел его в Uniqlo. Юй Хао переоделся в новую одежду и стал выглядеть после этого гораздо современнее.

– Какой красавчик, – сказал Чжоу Шэн. Он наконец-то отказался от своей обычной спортивной одежды и переоделся в повседневные брюки и толстовку с геометрической абстракцией Кандинского в современном концептуальном стиле этого года. Затем он выбрал вещь из той же серии для Юй Хао и попросил его купить обувь. После того как Юй Хао обул новые ботинки, Чжоу Шэн лишь улыбнулся, глядя на него.

– На кого я похож? – спросил Юй Хао.

– Похож на корейца*, – ответил Чжоу Шэн.

(*棒子 – барабанная палочка, презрит. Кореец)

Юй Хао: ???

Девушка за кассой не могла удержаться от смеха. Юй Хао настоял на том, чтобы расплатиться, и Чжоу Шэн не стал его останавливать. Он лишь посмотрел, использует ли тот деньги из красного конверта, но Юй Хао просто расплатился картой.

– Деньги, которые дал тебе мой отец, принадлежат тебе, просто используй их.

– Я не хочу, – упрямо сказал Юй Хао.

Выражение лица Чжоу Шэна было не фонтан, но он заставил себя быть терпеливым.

– Я просто хочу купить для тебя одежду, – продолжил Юй Хао. – Хотя обычно это делает девушка, но пока у тебя нет девушки, позволь мне взять это на себя.

– Что ты имеешь в виду? – Чжоу Шэн не знал, плакать или смеяться. – Ты так много работаешь и так мало зарабатываешь.

Несмотря на его слова, выражение лица Чжоу Шэна улучшилось:

– Кроме моих родителей, ты первый, кто покупает мне одежду.

– А ты, помимо моей бабушки, для меня самый лучший человек, – произнес Юй Хао.

– Только без эмоций, ладно?! – сказал Чжоу Шэн: – Я больше не могу тебя выносить.

Глава 32. Истоки.

Когда они вдвоем прогуливались по торговому центру, Чжоу Шэн остановился и стал рассматривать безумно дорогую мужскую одежду. Юй Хао испугался, что он решит купить её – один предмет одежды из этого магазина стоил 2000 – и поспешно сказал:

– Я не думаю, что это выглядит так же красиво, как тот рисунок Кандинского.

– Ты действительно его знаешь? – Чжоу Шэн был крайне удивлен.

– Мне очень нравятся его абстрактные картины, – ответил Юй Хао. – Бедные студенты также имеют право любить искусство.

– Мне тоже очень нравится, – произнес Чжоу Шэн. – Я больше не буду ничего покупать, пошли.

Когда они уходили, Чжоу Шэна вдруг посетило озарение:

– Деньги, которые ты потратил, по крайней мере были заработаны твоими собственными руками, а как насчет меня? Меня все еще содержит семья, и поэтому мне стыдно говорить тебе подобные слова.

– Какое это имеет значение? – улыбнувшись, ответил Юй Хао.

– Угадай, в чей сон я попал первым? – повернулся и спросил Юй Хао Чжоу Шэн.

Юй Хао не ожидал, что Чжоу Шэн внезапно упомянет об этом, поэтому был ошарашен.

– К своему отцу, – сказал Юй Хао после долгого раздумья.

– В точку, – Чжоу Шэн мягко улыбнулся и показал поднятый вверх большой палец. В этот момент между ними возникло молчаливое взаимопонимание. Чжоу Шэн был счастлив от того, что у него есть друг, который его понимает.

В период Весеннего фестиваля торговый центр был переполнен людьми, которые приходили и уходили, и Юй Хао подумал: если бы я работал в ближайшие дни, то, возможно, смог заработать тысячу или около того, столько, сколько обычно зарабатываю за месяц.

Они сидели в кондитерской на первом этаже. Чжоу Шэн заказал подарочную коробку с тортом, так как позже они собирались навестить Чэнь Екая и профессора Линь, затем заказал чашку кофе и передал ее Юй Хао. Некоторое время они молча пили.

– Когда я был ребенком, я пошел на реку купаться и в песке нашел вот эту штуку, – произнес Чжоу Шэн.

– Хм-м, – сказал Юй Хао и его взгляд переместился с золотого колеса на глаза Чжоу Шэна.

– Золотое колесо ворона*, – Юй Хао вспомнил, что еще сегодня он догадался, что это украшение тесно связано со странной способностью Чжоу Шэна, и это действительно оказалось так.

(*В мифологии это трехногий ворон в солнечном колесе. В контексте Ловцов, как мы нашли на jj, это что-то типа проги, извлекающей мысли/сны и создающей что-то вроде связи для подключения)

Чжоу Шэн поднял руку и наклонил голову набок, чтобы внимательно рассмотреть ее. На запястье был повязан красный браслет, который сплел для него Юй Хао.

Юй Хао вдруг что-то вспомнил и начал просматривать свой телефон, в нем была информация, которую он искал сегодня. Он показал его Чжоу Шэну:

– Взгляни на это.

– Я уже давно все изучил, и да, это оно, – посмотрев на свой телефон, сказал Чжоу Шэн.

На телефоне Юй Хао было сокровище музея Цзиньша в Чэнду – Цзиньшаньское солнечное колесо.

– Когда ты узнал, что у тебя есть эта способность? – спросил Юй Хао.

– Мне было семь, – ответил Чжоу Шэн. – Потребовалось много усилий, чтобы понять, что произошло.

Если Чжоу Шэн не обладал этой способностью врожденно, то, скорее всего, ее пробудило Колесо Золотого Ворона. Когда он был ребенком, ему часто приходилось терпеть домашнее насилие со стороны обоих родителей. Отец без лишних слов начинал избивать его, а мать придумывала всевозможные способы издеваться над ним – это было и словесное, и физическое насилие. В результате юный Чжоу Шэн стал раздражительным, чувствительным и вспыльчивым. Каждую ночь он прятался в своей комнате и спал в одиночестве.

Однажды во сне он увидел великолепное пылающее солнце, от которого исходило яростное, бушующее пламя. Энергия текла, и от него исходил яркий свет, который излучался наружу, открывая форму золотое колесо ворона. Золотое колесо ворона сказало ему, что это мир сознания, и то, что оно представляет – это собрание впечатлений, которые каждый человек имеет о своей реальности.

– Оно может говорить?! – Юй Хао был совершенно ошеломлен.

Когда официант поставил на стол упакованный торт, они ненадолго замолчали. После его ухода Чжоу Шэн сказал:

– Оно может говорить, но не в обычном смысле. Когда ты стоишь перед ним и поглощаешь его пламя, некая информация напрямую вливается в твое сознание.

Юй Хао уставился на Чжоу Шэна.

– Это Дверь. Через нее я прошел, и моя миссия началась.

Золотое колесо ворона в его сне было огромным, и золотой свет излучался во все стороны. Это было похоже на научно-фантастический фильм «Звездные врата», который он смотрел в детстве. Чжоу Шэн стоит на длинном мосту, а посередине моста – фигура золотого колеса. Это как будто Дверь, ведущая в другое измерение.

– Ты прошел через него, – сказал Юй Хао.

– Оно позволило мне пройти через него, и так я появился во сне своего отца, – ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао выразил удивление, и Чжоу Шэн начал вспоминать сон своего отца: это было поле битвы, кишащее кровожадными зверями, окровавленные конечности, могилы... Повсюду дикие звери, сеющие хаос. Молодой Чжоу Шэн стоял посреди этого поля боя совершенно растерянный.

– Раньше он был военным, – произнес Чжоу Шэн. – Он стал поваром после того, как сменил профессию. В его сне у зверей была четкая иерархия: Царь зверей командовал всеми птицами и зверями, символизируя этим в его душе право грубой силы как наивысшую ценность.

В то время Чжоу Шэну было всего семь лет, поэтому он не мог соперничать с группой свирепо выглядящих чудовищ. Но, к счастью, это было сновидение его отца. Во сне его сына окружал защитный ореол и, возможно, это была та самая «любовь» к сыну, которую Чжоу Лайчунь никогда не проявлял.

Когда он это рассказал, выражение лица Чжоу Шэна стало противоречивым. Он пытался исследовать духовный мир отца, хотя сначала не понимал, что все это значит.

– Так значит, твой отец... – сказал Юй Хао. – Под твоим влиянием на его духовный мир, он успешно изменил свой характер в реальности.

Чжоу Шэн рассеянно произнес «хм». Его длинные и красивые пальцы нервно сжимали кофейный стакан, он снимал бумажный термоизолирующий держатель, разрывал его на части, а затем собирал обратно, как пазл.

– Ты победил этого Царя зверей? – спросил Юй Хао.

– Конечно, нет, – Чжоу Шэн откинулся на спинку стула и взглянул в глаза Юй Хао, когда ответил: – В сознании моего отца я никогда не смогу победить его, для меня это невозможно.

Юй Хао понял это и выдвинул другую идею.

– Тогда, если однажды твои достижения превзойдут его, Царь зверей в его сне перестанет быть твоим противником.

В ответе Чжоу Шэн прозвучала скука:

– Я уже думал об этом. Моя сила зависит от того, насколько хорошо меня понимает хозяин сновидения, что весьма разумно. Но мне это не особо интересно.

– А что насчет его собственной личности, собственного «Я» в его сне? – спросил Юй Хао. – Тот, который был изгнан.

– Он никогда не был изгнан раньше, в отличие от всех вас, – ответил Чжоу Шэн. – Царь зверей – это его воплощение. Царь зверей – его истинная сущность, но мое вторжение оказало на него какое-то влияние...

Во сне отца Чжоу Шэн победил множество порочных монстров, поэтому Чжоу Лайчунь в реальности постепенно стал более решительным – он утвердился в намерении полностью прекратить беспорядочную жизнь. Этот поступок способствовал его окончательному решению развестись с женой и стать самим собой.

Это спровоцировало мать Чжоу Шэна на еще большую истерику. Когда Чжоу Шэн говорил об этом, в его глазах читалось чувство вины.

– Если бы это был я, – сказал Юй Хао, – я бы очень хотел, чтобы они пошли каждый своей дорогой и не использовали меня в качестве предлога, чтобы сказать что-то вроде «мы не будем разводиться из-за тебя».

– Все верно, – Чжоу Шэн улыбнулся, а затем продолжил: – После этого я вошел в мамин сон.

Юй Хао было крайне любопытно узнать о силе золотого колеса ворона. Мог ли он войти в чей-либо сон, если сам этого хотел?

– В ее сне, – сказал Чжоу Шэн, – у меня не было защиты, поэтому я чуть не умер.

Юй Хао понимал, о чем идет речь: мать Чжоу Шэна, вероятно, не очень-то его любила.

– Значит, когда ты прошёл через Золотое Воронье Колесо...

– Да, – произнес Чжоу Шэн. – Золотое колесо ворона сказало мне, что если я пройду через него, то смогу войти в сон другого человека. Но предпосылка была такова: этот человек должен иметь представление обо мне, и кроме его представлений, я должен быть реальным, прежде чем этот проход будет беспрепятственно открыт. Позже я входил в сны нескольких других людей, таких как директор моей старшей школы, классный руководитель и мой сосед по парте.

После развода родителей Чжоу Шэн постепенно начал понимать мир сознания. Сначала он просто искал новизны, бродя по их снам как путешественник. Сны принимали различные формы: то это была искаженная картина реальности с монстрами, которые расхаживали туда-сюда между высотными зданиями, то, казалось бы, знакомая сцена из старинной телевизионной драмы, вызывавшая ощущение дежавю, то испепеленные и бесплодные холмы.

Чжоу Шэн был очень умен, ему постепенно удалось связать реальность с элементами, представленными в сознательном мире, а затем интерпретировать их. Большинству людей сны кажутся хаотичными и наполненными обрывочными символами их впечатлений, но постепенно он привык к ним, поэтому уже не испытывал особого интереса к сновидениям.

Несмотря на то, что он обладал такой способностью, в реальности в его жизни царил хаос. После вступительных экзаменов в университет Чжоу Шэн полагался на дополнительные баллы, полученные за спорт. Он планировал убрать золотое колесо ворона после поступления в университет. Однако не так давно, благодаря странному стечению обстоятельств, он познакомился с Юй Хао.

Юй Хао все понял и кивнул.

– Когда мы встретились в первый раз, – сказал Чжоу Шэн, – «оно» сообщило мне, что раз уж я с ним встретился, то в будущем мне потребуется выполнить какое-то задание.

Он почесал голову и озадаченно посмотрел на Юй Хао, затем немного подумал и добавил:

– Возможно, моя миссия заключалась в том, чтобы спасти тебя.

– Ты же знаешь, что это не так, – ответил Юй Хао.

– Неважно, – устало произнес Чжоу Шэн. – В любом случае меня никогда не волновали чужие сны. После этого раза я больше не буду использовать золотое колесо ворона.

– Оно всегда будет появляться в твоих снах? – серьезно спросил Юй Хао.

– Оно будет появляться только тогда, когда я сам захочу его увидеть, – произнес Чжоу Шэн. – Иначе я бы так намучался, что сошел с ума. Как же я буду спать, если каждую ночь мне в лицо станет светить огромное солнце?

– А больше золотое колесо ворона*  ничего не сказало? – рассмеялся Юй Хао.

(* колесо ворона)

– Оно разговаривало только в первый раз, когда я его увидел, – ответил Чжоу Шэн. – Голоса во сне – это всего лишь ощущения, нельзя сказать, принадлежат ли они мужчине или женщине. В дальнейшем, что бы я ни спрашивал, оно не заговорило.

У Юй Хао было еще много вопросов, но постоянно напоминал себе, что не должен раздражать Чжоу Шэна, поэтому ему оставалось только подавлять их.

– Почему ты так счастливо улыбаешься? – спросил Чжоу Шэн. – Пойдем. Это все, я лишь немного объяснил тебе. Я думал, что тебе будет интересно.

И не сказать, что причиной было лишь любопытство Юй Хао, вероятнее, это Чжоу Шэну просто требовалось излить душу. Он слишком долго хранил этот секрет в своем сердце, более десяти лет. Сегодня, наконец, нашелся человек, который смог его выслушать, и Чжоу Шэн вздохнул с облегчением.

Чжоу Шэн засунул одну руку в карман, а в другой держал сумку и торт, идя впереди. Юй Хао следовал за ним. Чжоу Шэн время от времени поглядывал на витрины с обеих сторон, а Юй Хао смотрел только на Чжоу Шэна. В последние два дня он чувствовал себя крайне противоречиво. Он понял, что Чжоу Шэн нравится ему все больше и больше. Если сначала это была любовь, которая заставляла его сердце трепетать, то теперь она превратилась в восхищение, которое он не мог контролировать.

Хуже того, это было не просто физическое или гормональное влечение к Чжоу Шэну, это было чувство, от которого Юй Хао не мог избавиться. Это чувство, подобно бурлящему подводному течению, относилось как к Чжоу Шэну в реальности, так и к героическому Генералу в его мечтах.

– Куда мы едем?

– Чтобы увидеться с твоим будущим парнем, – сказал Чжоу Шэн.

– Он не мой парень! – воскликнул Юй Хао, не зная, плакать ему или смеяться.

– Вот почему я сказала «будущий». Подожди. Юй Хао, ты знаешь, о ком я говорю?

Юй Хао: «...»

Они приехали в больницу, в которой находился Чэнь Екай, и зарегистрировали свои имена на входе. Юй Хао постучал в дверь и вошел в палату, где внезапно испытал сильный шок.

Лян Цзиньмин лежала без сознания в кровати, а все ее тело было соединено трубками и проводами. Услышав шум, Чэнь Екай устало приподнялся с больничной койки.

Он выглядел совсем не так, как обычно, и даже Чжоу Шэн был напуган. Цвет лица был ужасный, волосы в беспорядке, появилась щетина. Он лежал боком на больничной койке и выглядел как измученный пациент.

– Ты пришел? – Чэнь Екай потер лицо, изо всех сил стараясь взбодриться. – Почему ты не предупредил меня?

– Я подумал, что... – ответил Юй Хао.

– Сначала я пойду умоюсь, – произнес Чэнь Екай. – Я не спал прошлой ночью, шиму* только что перевели из отделения интенсивной терапии.

(*Шиму (师母) – матушка-наставница (вежл. о жене учителя)

– Мы просто пришли ненадолго и скоро уйдем, – сразу же сказал Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн попросила Юй Хао положить торт, прежде чем уйти, но Чэнь Екай сказал из уборной:

– Останьтесь, все в порядке.

Это была лучшая палата в больнице. Юй Хао сел на диван, а Чжоу Шэн подошел к больничной койке, чтобы осмотреть Лян Цзиньмин. Лоб и глаза Лян Цзиньмин были закрыты повязками и была вставлена трубка для носового кормления, а рядом с ней стоял включенный датчик сердечного ритма.

Чжоу Шэн пригласил Юй Хао подойти, чтобы посмотреть, и указал на уголок глаза Лян Цзиньмин.

Юй Хао: «?»

– Ее избил муж. Авария не могла привести к такому, – прошептал Чжоу Шэн.

Юй Хао: «???»

Он сразу вспомнил, когда в последний раз видел Лян Цзиньмин – она была в солнцезащитных очках, когда встретилась с Чэнь Екаем в цветочном кафе. Тогда он ассоциировал ее со своей учительницей, которая иногда приходила на занятия в солнцезащитных очках и объясняла, что у нее темные круги под глазами, потому что она плохо спала ночью.

Чжоу Шэн, больше ничего не говоря, сел рядом с Юй Хао. После того как Чэнь Екай умылся, он подошел к журнальному столику и открыл подарочную коробку:

– Это вы купили для меня?

– Не похоже, что пациентка сможет его съесть.

– Это правда, – Чэнь Екай заставил себя улыбнуться. – Но сейчас ее состояние стабилизировалось.

– Насколько всё серьезно? – спросил Юй Хао

Чен Екай открыл коробку, выглядя озабоченным, и ответил:

– Сотрясение мозга, глубокая кома, нужно держать ее под наблюдением.

Время близилось к закату. Чэнь Екай начал поедать закуски, а Юй Хао пошел за стаканом воды. В палате воцарилась тишина.

– Ты не ел со вчерашнего вечера? – спросил Юй Хао.

Чэнь Екай просто кивнул, затем выпил воду.

– Она для меня как старшая сестра, – и продолжил дальше: – Я работал с ней и профессором много лет, так как помогал им с проектами с первого курса. Я не ожидал, что после нашего возвращения в страну в этот раз произойдет нечто подобное.

– А где профессор Линь? – спросил Чжоу Шэн.

– Ушел к декану, он серьезно не пострадал, – ответил Чэнь Екай.

Чжоу Шэн и Юй Хао посмотрели друг на друга. Чэнь Екай начал приводить себя в порядок, сказав:

– Спасибо вам.

На какое-то мгновение все трое замолчали. Юй Хао чувствовал, что Чэнь Екай был очень подавлен и страдал, и спустя мгновение Юй Хао предложил:

– Давайте сыграем партию?

– Хорошо, – немного подумав, ответил Чэнь Екай. – Когда позже придет профессор Линь, я представлю его вам, ребята. Сегодня я хочу играть за Сунь Укуна.

Чжоу Шэн:

– Хорошо, я уступаю его тебе.

Глава 33. Планы.

Так что они втроем играли в палате в течение двух часов. Чэнь Екай был фактически убит несколько раз подряд, сколько бы Юй Хао ни пытался подпитать его. Однако Чэнь Екай продолжал рваться вперед, словно пытался расстаться с жизнью. В первый день Нового года они проиграли пять или шесть раз подряд, и даже Чжоу Шэн не мог больше выдержать.

– Я больше не играю, не получается хорошо применять Великого Мудреца, – Чэнь Екай вздохнул с облегчением: – Вы столько раз проиграли из-за меня на Новый год, – пока говорил, он вспомнил, что сегодня первый день Нового года, поэтому достал свой телефон, чтобы отправить им «красные конверты» (денежные переводы в качестве подарка в программе WeChat).

– Не тратьте деньги попусту! – Юй Хао уже получил сегодня так много денег, что он никогда не сможет их вернуть.

– У семьи лаоши полно денег, – небрежно сказал Чэнь Екай. – Это ничего не стоит.

Он выглядел сонным, казалось, он не взвешивает свои слова, как обычно. Чжоу Шэн и Юй Хао приняли его «красные конверты».

Профессор Линь так и не пришел, они и не заметили, как наступила глубокая ночь.

– Давайте поужинаем вместе? – предложил Чжоу Шэн.

– Вы, ребята, идите, как поедите, попросите упаковать еду и отправить ее в палату, – ответил Чэнь Екай. – Я съел закуски после обеда, так что еще не голоден. Попросите в магазине доставить сюда две бутылки пива.

Чжоу Шэн не стал его заставлять. Он привел Юй Хао в место рядом с больницей, чтобы поесть, а когда они закончили, Юй Хао сказал:

– Я отнесу ему.

Юй Хао нес упакованную еду и пиво, когда постучал в дверь Чэнь Екая, но сцена, представшая перед ним, заставила его на миг растеряться. Чэнь Екай сидел перед больничной койкой с покрасневшими глазами и задыхался от слез, гладя на Лян Цзиньмин. Услышав шум, он поднял голову и их взгляды встретились.

Юй Хао: «...»

В этот момент он почувствовал, что Чэнь Екай, чьи волосы были в беспорядке, а глаза налились кровью, выглядел как разъяренный дикий зверь!

– Простите, учитель, – выйдя из оцепенения, быстро отступил Юй Хао.

Юй Хао закрыл дверь. Его сердце громко стучало, но Чэнь Екай сказал изнутри:

– Входи.

– Я не знал, что ты... – произнес Юй Хао.

– Все в порядке, – Чэнь Екай попытался взять себя в руки и вытер лицо. Ему потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться. Пройдя в ванную и взглянув на свое отражение в зеркале, он увидел стоявшего позади него встревоженного Юй Хао.

– Выпьешь со мной? – горько усмехнулся Чэнь Екай.

– Чжоу Шэн все еще ждет внизу, – ответил Юй Хао.

Юй Хао хотел предложить позвать Чжоу Шэна подняться и выпить вместе, но Чэнь Екай понял его неправильно:

– Тогда возвращайся, уже очень поздно.

Юй Хао собирался всё же позвать Чжоу Шэна наверх, но Чэнь Екай жестом велел ему вернуться:

– Я буду в порядке, мне нужно побыть одному.

Юй Хао с беспокойством посмотрел ему в глаза и вдруг сказал:

– У тебя тоже есть друзья, не сдерживай себя, если хочешь что-то сказать.

Чэнь Екай вспомнил, что когда впервые встретил Юй Хао, последнее, что тот сказал, было «У тебя с детства не было ни одного друга?», и тут же смущенно рассмеялся.

– Хорошо, – ответил Чэнь Екай. – Если будет нужно, я расскажу.

Этой ночью Юй Хао не мог перестать думать о том, как выглядел Чэнь Екай, из-за чего он был похож на загнанного в ловушку зверя. И когда лег спать, то не мог избавиться от беспокойства.

– Лян-лаоши была избита? – спросил он Чжоу Шэна.

Тот тоже не спал и ответил:

– Похоже на то. Когда мою маму в прошлом избивал отец, она тоже так выглядела.

– Считай, что я ничего не говорил, – сказал Юй Хао.

– Все в порядке, – легкомысленно произнес Чжоу Шэн. – Твое детство было документальным фильмом о низших слоях общества, а мое детство «голливудским боевиком».

Юй Хао засмеялся, а Чжоу Шэн пробормотал себе под нос:

– Детство Фу Лицюня – это дорама с айдолами.

Юй Хао: «...»

– Эй, Юй Хао, давай завтра вместе пойдем на работу, – вдруг сказал Чжоу Шэн.

– Хорошо! – Юй Хао был настроен очень решительно. Он думал о том, как потратить немного денег в Новом году.

– Я не могу заниматься репетиторством, боюсь не сдержаться и побить ребенка, – произнес Чжоу Шэн.

– Без проблем, я буду нашим менеджером, положись на меня, – предложил Юй Хао.

Когда дело доходило до поиска подработки, Юй Хао всегда был толстокожим. В прошлом семестре он не стал искать подработку, а согласился на работу репетитором по программе Work-study, потому что только поступил в университет и ему требовалось адаптироваться к обстановке. Он очень боялся провалить экзамены в конце семестра, поэтому не решался тратить слишком много времени на работу.

Но теперь, когда его положение улучшилось, Юй Хао начал серьезное продвижение по всем направлениям. Он специально выбирал места, которые будут оживленными во время зимних каникул и праздника Весны, и в конце концов, нашел парк развлечений под названием «Счастливый мир» в центре города. Юй Хао был одет в форму дворецкого из Куросицудзи, он держал в руках табличку, выступая в роли гида, и должен был уговаривать плачущих детей, которые бегали вокруг. Тем временем Чжоу Шэн со скучающим лицом готовил попкорн и жарил куриные крылышки и ножки на гриле.

– Давай поменяюсь с тобой, дневная зарплата на гриле всё же выше.

Во время обеда, приготовленного для персонала, сердце Чжоу Шэна немного сжалось, когда он увидел, как Юй Хао устал, водя людей по парку.

– Я готовлю не так хорошо, как ты, – ответил Юй Хао. – Чтобы не обмануть всеобщие ожидания мы не можем поменяться!

До наступления седьмого дня Нового года ежедневная зарплата Юй Хао составляла 300, а Чжоу Шэн получал 360 юаней.

За три дня куриные крылышки на гриле Чжоу Шэна стали любимым блюдом в парке развлечений. Каждый день он даже лично жарил целую курицу для Юй Хао. На второй день после того, как Чжоу Шэн начал жарить мясо, длинная извилистая очередь, выстроившаяся к его прилавку, достигала почти 50 метров. Однако на третий день Чжоу Шэну это стало казаться хлопотным, и он хотел прекратить жарить мясо.

Повысить зарплату! – начальник быстро сообразил и разыграл свою козырную карту, увеличив зарплату Чжоу Шэна на 120 юаней. Чжоу Шэн не придал этому значения. Он всегда сразу переводил свою зарплату Юй Хао, и тот распоряжался деньгами. Он не носил с собой налички, и если требовалось за что-то заплатить, то просил об этом Юй Хао.

Только за три дня до возобновления занятий начальник неохотно отпустил их и даже попросил Чжоу Шэна почаще приходить к ним.

– Хорошо, хорошо, я понял, – только и сказал Чжоу Шэн, показывая свое раздражение, после чего они с Юй Хао ушли, обняв друг друга за плечи.

– Мы заработали более восьми тысяч! – в последнее утро Юй Хао был вне себя от радости, когда получил их зарплату. Чжоу Шэн получил пять тысяч с лишним, а он – более трех тысяч.

– Деньги не так уж трудно заработать, – горестно вздохнул Чжоу Шэн.

– Значит, очень важно иметь особый навык, – с улыбкой сказал Юй Хао. В этот раз он все же получил выгоду от общения с Чжоу Шэном, по крайней мере его расходы на этот семестр были покрыты.

– Но я же не могу вечно жарить куриные крылышки на гриле, – в отличие от него, Чжоу Шэн был достаточно здравомыслящим.

Юй Хао внезапно вышел из оцепенения и посмотрел на Чжоу Шэна. Он понял смысл его слов. Он с детства жил в страхе перед бедностью, поэтому все свое время и энергию всегда направлял на зарабатывание денег, даже не осознавая этого. Долг студента – учиться, а не довольствоваться вознаграждением в несколько тысяч за подработку.

Чэнь Екай уже говорил нечто подобное, но Юй Хао потратил все зимние каникулы на работу и зарабатывание денег на жизнь в следующем семестре. Хотя он мог гордиться тем, что обеспечивает себя, однако упустил много возможностей узнать что-то новое во время каникул.

– Хорошо, – Чжоу Шэн увидел, что Юй Хао немного подавлен, поэтому он энергично похлопал его по спине: – Давай потом хорошо поедим! Тогда ты почувствуешь себя лучше.

– Ты прав.

Под руководством Чжоу Шэна Юй Хао с трудом разрезал стейк. Они заказали стейк Ангус весом 1 кг, и Чжоу Шэн учил его держать вилку левой рукой, а нож – правой.

– Мне стоит начать планировать свое будущее, – заговорил Юй Хао, нарезая стейк, – я не могу всегда довольствоваться только работой на полставки.

– Почему ты вдруг так говоришь? – сказал Чжоу Шэн. – Я просто вскользь упомянул об этом, ты же не относишься к этому серьезно?

– Но я действительно в замешательстве, Генерал, – ответил Юй Хао.

Когда Чжоу Шэн услышал такое обращение, то вдруг стал серьезным. Юй Хао редко называл его так, и они редко обсуждали сновидения. Но помимо того, что был другом Юй Хао, он также принял на себя еще одну роль – Юй Хао всегда считал его тем, кто мог указать путь, когда он чувствовал себя потерянным.

– Чем я хочу заниматься в будущем, – Юй Хао серьезно сказал, – каким человеком я хочу быть, что мне нравится – все это очень сложно выразить словами. Просто, я хочу... ну...

– Ты хочешь жить осмысленной жизнью, – ответил Чжоу Шэн.

– Да, – согласился Юй Хао. – Как ты меня учил, чтобы в итоге быть самим собой.

Чжоу Шэн, иронизируя над собой, произнес:

– Я ничему тебя не учил, не говори так, это чертовски неловко. Я еще даже не понял, как хочу прожить свою жизнь. Забудь об этом, дай мне это сделать, лучше ешь, – Чжоу Шэн забрал у него стейк и разделил его, затем передал большую часть Юй Хао и продолжил: – Смотри на еду и не смотри на меня так, ты меня напрягаешь!

Чжоу Шэн достал сложенный постер и протянул его Юй Хао. На постере было написано: «Уведомление о регистрации на весенние Международные соревнования по велоспорту среди университетов».

– Ты хочешь поехать? – Юй Хао был немного удивлен.

– Нет, – ответил Чжоу Шэн. – Сегодня я хотел спросить твое мнение, как думаешь, я смогу?

– Конечно, сможешь! – сказал Юй Хао. – Ты должен это сделать! У тебя все отлично по специальности!

Чжоу Шэн заколебался, но Юй Хао продолжил:

– Давай! Почему ты не хочешь ехать?

Чжоу Шэн любил спорт. Ему нравились те сумасшедшие ощущения, когда доходишь до предела во время тренировок, особенно ему нравилась езда на велосипеде и бег, потому что это давало ощущение полета на ветру. Ему также нравилось плавание; когда плавал, он словно превращался в морскую рыбу.

– Вообще-то, я не очень хочу участвовать в соревнованиях, – произнес Чжоу Шэн, – но ты видел обратную сторону постера?

– Вперед! Я поддержу тебя! – подбодрил Юй Хао, проигнорировав сомнения Чжоу Шэна.

– Я просто хочу знать, какое место я смогу занять.

– Ты обязательно победишь! – сказал Юй Хао. – А даже если и нет, это неважно! Важно лишь твое участие!

Изначально Чжоу Шэну было просто немного любопытно. Он хотел предварительно обсудить это с Юй Хао, но теперь он был уверен:

– Хорошо, тогда я запишусь на соревнования.

– Как ты и сказал, Генерал тоже хочет жить более осмысленной жизнью, – продолжил Чжоу Шэн. – Я постараюсь делать шаг за шагом, пока не найду ответы. Так что тебе не стоит так сильно волноваться.

Юй Хао улыбнулся, и тут Чжоу Шэну пришла в голову блестящая идея:

– Если я собираюсь участвовать в соревнованиях по велоспорту, то почему бы тебе не записаться на шоу певческих талантов?

– Не придумывай, – сразу же сказал Юй Хао.

– А кто только что говорил, что нужно жить более осмысленной жизнью? – спросил Чжоу Шэн.

– Но я не хочу быть певцом! – ответил Юй Хао.

– Тогда кем ты хочешь стать? – поинтересовался Чжоу Шэн. – В любом случае ты должен составить мне компанию.

Юй Хао положил в рот кусок стейка и некоторое время жевал его, а потом сказал:

– Я могу нацелиться на стипендию.

– Хорошо, тогда решено, – сказал Чжоу Шэн.

– Я также хотел бы посещать факультатив по испанскому языку.

– Ты хочешь научиться петь для меня Despasito? – рассмеялся Чжоу Шэн.

Юй Хао действительно хотел выучить эту песню. Учиться на языковых курсах только ради песни было довольно хлопотно, но ему это нравилось.

После обеда Чжоу Шэн скачал в Интернете форму и распечатал ее, а затем отправился брать рекомендацию от университета и ставить печать на документе. Однако в деканате никого не было. Юй Хао написал Чэнь Екаю, и тот быстро ответил:

[Пусть кто-нибудь придет и сменит меня у больничной койки. Я подойду прямо сейчас]

Чжоу Шэн отправился прямиком в больницу, чтобы сменить Чэнь Екая, а Юй Хао ждал его в кабинете. Чэнь Екай как будто забыл, что произошло в тот день, но выглядел он по-прежнему очень измученным. Он подошел, открыл дверь, взял печать, написал рекомендацию, приложил табель Чжоу Шэна и сказал:

– Как ты думаешь, Чжоу Шэн сможет победить?

Чэнь Екаю достаточно было одного взгляда, чтобы понять, о чем он думает. Юй Хао рассмеялся, он не знал, насколько хорош Чжоу Шэн, но верил, что тот сможет победить.

– Ты можешь просто оставить это у меня, – телефон Чэнь Екая внезапно зазвонил «дэн-дэн-дэн», как удар барабанов. Чэнь Екай тут же поднял трубку и сказал: – Я передам это вам, ребята, возвращайтесь и держитесь. Юй Хао, не отставай.

Когда вечером Юй Хао снова увидел Чжоу Шэна, тот выглядел немного не в себе.

– Что случилось? – Юй Хао догадался, что в больнице что-то произошло.

– Как тебе удается так хорошо определять настроение людей? – Чжоу Шэн с сомнением посмотрел на Юй Хао: – Ничего особенного, профессор Линь был в больнице.

– А потом? – неуверенно спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн немного подумал:

– Нет никакого «а потом». Мы сдали анкету, так куда мы пойдем дальше?

– Я пойду учиться, – сказал Юй Хао.

– Я пойду поиграю в баскетбол... Забудь, я тоже пойду учиться, – ответил Чжоу Шэн.

Дальше все происходило так: Юй Хао занимался в библиотеке, а Чжоу Шэн дремал рядом с ним. Иногда Юй Хао казалось, что Чжоу Шэн слишком любит поспать. Он постоянно либо ест, либо спит, но при этом не толстеет.

Начался новый семестр, и студенты один за другим стали возвращаться в университет. Юй Хао решил посвятить больше времени подготовке к следующему семестру. А Чжоу Шэн половину времени проводил с Юй Хао в библиотеке, а вторую половину спал или играл в игры. Поначалу они везде ходили вместе – где бы ни был один из них, там находился и другой. А после того как Фу Лицюнь вернулся в университет и тоже присоединился к ним, они всегда передвигались по кампусу втроем. С появлением Фу Лицюня, который был на полголовы выше двух других, эта троица казалась очень необычной для посторонних.

Чэнь Екай долгое время не общался Юй Хао, а когда Юй Хао писал ему, он лишь коротко отвечал. Юй Хао очень беспокоился за его душевное здоровье, но не решался сказать об этом Чжоу Шэну.

В городе Ин закончилась зима. Теперь, когда наступила весна, повсюду можно было увидеть влюбленные парочки. Весной все вокруг наполнялось новой жизнью, и сентиментальное чувство, необъяснимо поразившее его, разрывало сердце Юй Хао на части. Особенно когда он оставался наедине с Чжоу Шэном, он не решался подойти к нему слишком близко и постоянно боялся потерять то, что у них было.

Каждое утро, проснувшись, Чжоу Шэн громким криком будил его, прежде чем отправиться на пробежку. Он возвращался с завтраком, а в то время как Юй Хао чистил зубы, смотрел на него, хмыкая, – это было то, что Юй Хао труднее всего оказалось подавить. В такое время его сердце уже было взбудоражено, а тело Чжоу Шэна источало столько агрессивного тестостерона, и ему всегда казалось, что вот-вот что-то произойдет, пока он полусонный.

Он знал о своих мыслях, и Чжоу Шэн тоже в основном знал о них – что он мог скрыть от него? Но Юй Хао всегда старался держать их отношения в рамках дружбы и не смел делать ничего, что могло бы хоть в малейшей степени перейти эти рамки. Чжоу Шэн, казалось, заботился о Юй Хао даже больше, чем раньше, хотя шутил с ним гораздо меньше, и не дразнил его время от времени, как раньше.

– Твой муженек не с тобой?

Когда он зачел на лекцию по высшей математике, студенты в первом ряду повернулись и стали дразнить его. Лицо Юй Хао тут же покраснело:

– Он уехал на соревнования.

Юй Хао знал, что многие в классе уже начали сплетничать о них. Они всегда держались вместе; когда Чжоу Шэн выходил на пробежку, Юй Хао учил слова на поле в наушниках, покупал для него воду и присматривал за его одеждой. Когда все вместе играли в баскетбол, Чжоу Шэн всегда передавал ему мяч.

Юй Хао вспомнил, что его предыдущий сосед по комнате тоже был геем, так что, вероятно, именно он распространил сплетни.

Юй Хао сходил после обеда занять место для Чжоу Шэна, когда он вернулся в общежитие, Фу Лицюнь в комнате чистил ботинки.

– Юй Хао, у тебя что-то есть с Чжоу Шэном? – даже Фу Лицюнь не мог не спросить.

– Гэ-гэ! – Юй Хао взбесился.

Многие в университете называли Фу Лицюня «гэ-гэ». Он удивлялся, почему даже Фу Лицюнь об этом спрашивает? Ты живешь с нами каждый день, так разве ты не знаешь, действительно ли между нами что-то есть? Но он передумал и сказал:

– А что, если между нами действительно что-то есть?

– Не горячись! – тут же сказал Фу Лицюнь: – Тогда я, конечно же, желаю вам обоим счастья!

Юй Хао: «???»

Глава 34. Весенняя поездка.

Чжоу Шэн вернулся с убийственным выражением лица.

– Выиграл? – поинтересовался Фу Лицюнь.

– Проиграл! – раздраженно ответил Чжоу Шэн и тут же переложил вину на Юй Хао: – Почему ты не пришел посмотреть, как я соревнуюсь? Из-за этого я проиграл!

На Юй Хао словно опрокинули таз ледяной воды.

– Ты прошел в полуфинал? – спросил Фу Лицюнь.

– Прошел, – сердито ответил Чжоу Шэн, все еще находясь в плохом настроении.

Юй Хао едва не треснул его:

– Ты не мог бы перестать преувеличивать?! Это ты сказал, что сегодня не будет никаких проблем! И попросил меня сделать для тебя конспекты! Мы обязательно пойдем посмотреть финал!

Чжоу Шэн засмеялся, быстро снял спортивную форму, бросил ее Юй Хао и, взяв полотенце, пошел в ванную принять душ. Юй Хао встал, подобрал брошенные на пол носки и пошел замачивать одежду. Через мгновение Чжоу Шэн из ванной передал Юй Хао свои брюки и нижнее белье, их движения были невероятно естественными и слаженными.

Уголки рта Фу Лицюня подергивались, когда он внимательно смотрел на Юй Хао.

Юй Хао: ???

– Ты его слишком балуешь, – сказал Фу Лицюнь

– Разве я не стираю и твою одежду? – выдавил из себя Юй Хао и подумал, что ему нужно быть более внимательным на улице. Сам он действительно гей, но Чжоу Шэн – нет, поэтому будет неприятно, если он его в чем-то уличит. Чжоу Шэн ведет себя так со всеми: кошки, собаки и даже деревья не могут избежать его поддразниваний. И он всегда грубо разговаривает с сокурсниками, включая Фу Лицюня.

Только в присутствии Юй Хао...

Теперь Юй Хао понял, в чем была проблема. Теперь Чжоу Шэн каждый день ходил с ним на занятия. Раньше он всегда сидел на заднем ряду, но в последнее время садился все ближе и ближе к первой парте. И сидя на первых трех рядах, он даже слушал лекции, вместо того чтобы заснуть. Самым очевидным было следующее: Чжоу Шэн всегда смеялся и шутил с другими людьми, а к Юй Хао он относился очень серьезно.

Как будто у Чжоу Шэна было два режима. Режим А – это режим хулигана, который особенно часто использовался при общении с посторонними людьми – неважно, был ли это преподаватель или сокурсник; и режим Б – это режим серьезного общения, который проявлялся только тогда, когда он был с Юй Хао. Независимо от того, учил ли Юй Хао его английскому языку или они просто общались, он редко озорно улыбался или кокетливо шутил.

Более того, когда они общались друг с другом, большая часть их внимания была сосредоточена на собеседнике. Для Юй Хао это было само собой разумеющимся – большую часть времени, пока Чжоу Шэн находился рядом, он был единственным человеком в его глазах. С другой стороны, Чжоу Шэн был наблюдателен и всегда начеку, но стоило Юй Хао сделать хоть малейшее движение, как Чжоу Шэн тут же поворачивался к нему. Он словно закинул большую сеть, но ее отводной узел постоянно следовал за Юй Хао.

Юй Хао не хотел причинить вред Чжоу Шэну, и если о них начнут сплетничать слишком много людей, то они точно будут чувствовать себя неловко рядом друг с другом. На какое-то время им придется дистанцироваться, и ситуация улучшится, когда они перестанут так сильно липнуть друг к другу. У Фу Лицюня была девушка, поэтому не стоит с ним об этом говорить...

Что со мной не так? Юй Хао поневоле находил это забавным. Он столько лет жил в одиночестве, а теперь не может жить без чьей-то компании?

Как раз в тот момент, когда он об этом подумал, пришла секретарь комитета комсомола, чтобы собрать деньги. В середине марта университет организует весеннюю экскурсию. В прошлом Юй Хао, вероятно, не поехал бы, но в этом семестре, когда у него появилось немного больше денег, это не было проблемой.

– Хай, – взглянув на него секретарь спросила: – Ты стираешь трусы Чжоу Шэна?

– Эй! Серьезно?! – Чжоу Шэн закричал из ванной: – Ты даже знаешь, какие трусы я ношу?! Ты та еще извращенка!

Фу Лицюнь тотчас расхохотался, а Юй Хао про себя поставил Чжоу Шэну лайк. Когда секретарь комитета комсомола разглядела спортивную одежду, которую стирал Юй Хао, она хотела бросить еще несколько насмешливых слов, но Чжоу Шэн буквально нокаутировал её, поэтому оставалось признать поражение и вытащить телефон. Фу Лицюнь посмотрел на Юй Хао и дал ему знак заплатить.

– За всех троих, – передавая деньги секретарю, сказал Юй Хао.

Внезапно Юй Хао что-то понял. Он посмотрел на Фу Лицюня, но тот смотрел видео в наушниках. Секретарь ушла, получив деньги.

Фу Лицюнь никогда не позволял другим платить за себя и не брал в долг у других, кроме сегодняшнего дня. Юй Хао обнаружил эту странную деталь. Первоначально, когда он доставал свой телефон, то собирался сказать «за меня и Чжоу Шэна». Но поскольку Фу Лицюнь позволил ему сначала заплатить за всех, получилось «за нашу комнату».

Юй Хао как раз думал, что бы это значило, когда Фу Лицюнь снял наушники и сказал:

– Сколько? Я переведу тебе, – и тут же вернул деньги Юй Хао.

Юй Хао понял, что его беспокойство не было беспочвенным. Это укрепило его решимость: сплетни – страшная вещь, даже если он их не боялся, ему нужно было подумать о Чжоу Шэне.

***

– В познакомились с вами в прошлом семестре. Но теперь я вижу вас всех запертыми в своих комнатах, не выходящими ни через главные, ни через боковые ворота, прямо как девушки из богатой семьи...

В автобусе слова Чэнь Екая вызвали взрывы смеха. Чэнь Екай взял с собой две группы студентов. В спортивной одежде он и сам походил на студента.

– А мы нет! – студенты-физкультурники один за другим стали возражать: – Мы каждый день играем в мяч!

– Мы постоянно наскакиваем друг на друга! – выкрикнул кто-то, и последовал еще один раунд бурного смеха.

Чэнь Екай сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

– Итак, в этот раз всем следует больше общаться и выйти в мир, избавившись от своих мобильных телефонов. Если у вас есть девушка, которая вам нравится, не медлите больше, скорее признавайтесь ей!

В автобусе тут же поднялся шум, все начали бурно аплодировать Чень Екаю.

Чэнь Екай, немного помолчав, сказал:

– Вам тут учиться четыре года, на растрачивайте попусту свою молодость.

Смех почти заглушил голос Чэнь Екая. Юй Хао улыбнулся и посмотрел на него. По какой-то причине Чэнь Екай тоже бросил взгляд на Юй Хао и улыбнулся. Когда их взгляды встретились, Чэнь Екай быстро отвел глаза. Чжоу Шэн все это время сидел в наушниках и смотрел в окно, недовольный шумным соседством.

– Конечно, девушки тоже могут признаваться парням! – продолжил Чэнь Екай.

– А как насчет того, чтобы парни признавались парням? – вдруг произнес бывший сосед Юй Хао.

В этот раз раздался еще более громкий смех и улюлюканье. Чэнь Екай небрежно ответил:

– Все нормально, если это любовь; главное условие – чтобы вы верили, что это любовь.

Девушка из первого ряда, которую он не знал, повернулась и посмотрела на него и Чжоу Шэна. Юй Хао почувствовал себя немного неловко. В конце концов, Чэнь Екай сказал:

– Если у вас есть какие-то проблемы, с которыми вам нужна помощь, вы можете обратиться к Кайкай-гэ.

– Учитель! Я хочу признаться вам! – тут же закричала девушка.

Весь автобус затрясся от смеха, а другой парень почти сразу же закричал:

– Кайкай! Я хочу признаться тебе!

Чэнь Екай махнул рукой и сел. Он положил свой микрофон, но остальные не дали ему так просто уйти, продолжая шуметь.

– Лаоши! Помоги мне признаться Чэн Екаю!

Пришлось Чэнь Екаю снова взять микрофон:

– У лаоши есть кое-кто, кто ему нравится.

– О... – послышались вздохи сожаления.

– Парень или девушка? – чей-то вопрос поддал жару, но Чэнь Екай больше не стал отвечать. Сердце Юй Хао заколотилось от волнения, он чувствовал, что в последнее время Чэнь Екай находился не в лучшем расположении духа, а теперь, возможно, стал чувствовать себя еще хуже.

– Кто будет петь песню?

– Юй Хао! Юй Хао!

В автобусе было очень скучно. Юй Хао не хотел петь, и Чэнь Екай сказал:

– Ребята, неужели вы позволите ему петь с таким паршивым микрофоном? В следующий раз, – только после этого студенты отпустили Юй Хао.

Юй Хао поблагодарил про себя всевышнего, и в этот момент Чжоу Шэн повернулся и посмотрел на него с улыбкой в глазах.

Юй Хао: «???»

Чжоу Шэн погладил Юй Хао по голове. Юй Хао наклонился и вытащил у него один наушник, желая послушать, но Чжоу Шэн тут же зацепил наушник пальцем и оттянул его назад.

Юй Хао: «???»

Юй Хао все время чувствовал, что сегодняшняя атмосфера кажется ему немного странной. Он достал свой телефон, немного поразмышлял, а затем отправил Чэнь Екаю сообщение в WeChat.

【Как у тебя дела в последнее время? 】

【Если хочешь поговорить, проходи ко мне】 ответил Чэнь Екай.

Автобус ехал по скоростному шоссе, студенты либо спали, либо играли. Юй Хао решил, что во время этой поездки он не станет все время держаться рядом с Чжоу Шэном, ему следует немного отдалиться от него, поэтому он подал знак Фу Лицюню и попросил его сесть рядом с Чжоу Шэном. Сам он прошел в первый ряд и сел рядом с Чэнь Екаем.

Когда он уходил, Чжоу Шэн бросил на него странный взгляд.

Глаза Чэнь Екая были немного тусклыми, он также смотрел в окно, надев наушники. Когда он посмотрел на Юй Хао, в его взгляде читалась усталость. Чэнь Екай выглядел еще более уставшим, чем во время их последней встречи в больнице, а его губы были настолько сухими, что начали шелушиться.

Юй Хао беспокоился за него, поэтому спросил:

– Она пришла в сознание?

Чэнь Екай покачал головой, но улыбнулся в знак того, что все в порядке.

Юй Хао тоже не стал много говорить, это было неуместно. Он вспомнил дни после смерти бабушки и свои чувства тогда. Ему не хотелось ничего говорить, лишь засесть одному дома, но еще нужно было собрать вещи, организовывать похороны, продать дом и вернуть долги. Когда с бабушкой случилось несчастье, ему нужно было, чтобы кто-то был рядом, но не для того, чтобы излить душу, а чтобы кто-то просто спокойно постоял рядом, и этого было бы достаточно.

Думая об этом в таком ключе, он чувствовал, что Лян Цзиньмин, возможно, что-то вроде «родственника» для Чэнь Екая. Поэтому ему не нужно ничего говорить, а просто посидеть рядом с ним.

Весеннее солнце ярко светило сквозь окна автобуса. Чэнь Екай уставился в окно, а Юй Хао тихо сидел рядом с ним. Через некоторое время Чэнь Екай передал ему наушники.

Когда Юй Хао надел их, он услышал свой собственный голос.

– Что? – удивился Юй Хао.

Чэнь Екай рассмеялся, закрыл глаза и протянул ему пачку закусок.

– Ты действительно сохранил это?! – Юй Хао очень хотелось немедленно удалить все.

– Нашел аудиозапись в университете, – ответил Чэнь Екай. – Ты можешь скачать его в чате группы.

В сердце Юй Хао произошло извержение:

– Вы отправили песню, которую я исполнил, в групповой чат?! И никто мне не сказал?!

Он долго рылся в телефоне, и Чэнь Екай протянул палец и помог ему прокрутить вверх колонку общих документов группового чата их курса.

Юй Хао хотел, чтобы староста группы быстро удалил файл, но увидел сообщение, которое Чжоу Шэн отправила ему, всплывшее на горизонтальной панели в виде уведомления.

【Эй, ты пошел признаться? Желаю успеха! 】

Юй Хао: !!!

Чэнь Екай: ...

Юй Хао чуть не взорвался фейерверком, но Чэнь Екай спокойно сдвинул значок уведомления WeChat вверх, чтобы он не мешал, затем нажал на аудиозапись и позволил Юй Хао загрузить ее, чтобы тот мог прослушать сам.

Юй Хао глубоко вздохнул и изо всех сил попытался успокоиться. Чэнь Екай замолчал, и они просто сидели так. Юй Хао некоторое время слушал запись своего выступления с песней «Маленькое счастье», и чем дольше он её слушал, тем больше ему хотелось умереть. В конце концов, ему пришлось взять себя в руки, чтобы выбросить из головы все это и забыть сообщение Чжоу Шэна в WeChat. Он начал читать путевую информацию о месте назначения их поездки – горе Тяньцин.

После обеда автобус подъехал к подножию горы Тяньцин, а Чжоу Шэн выглядел так, словно еще не проснулся, хотя только что пообедал. Засунув руки в карманы, он внимательно изучал лицо сходившего с ума Юй Хао.

– Я был рядом с ним! – сказал Юй Хао сквозь стиснутые зубы. – Он это видел!

– О... – Чжоу Шэн выглядел озадаченным. – Разве это не хорошо?

– Он мне не нравится! – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн насмешливо ответил:

– А я думал, он тебе нравится, но все же давай пойдем и поговорим с ним, объясним ему все четко, не волнуйся слишком сильно об этом.

Юй Хао чуть не умер от злости. Чэнь Екай пошел покупать билеты. Чжоу Шэн уже собирался уходить, когда Юй Хао схватил его и сказал:

– Прекрати!!!

Чжоу Шэн расхохотался, обхватил Юй Хао за шею и стал его кружить вокруг себя. Юй Хао чувствовал аромат тела Чжоу Шэна, поэтому ему стало не по себе, и он изо всех сил пытался вырваться.

– Хватит, хватит!

Настроение Юй Хао было крайне противоречивым, ему оказалось нелегко контролировать себя, и он боялся, что если Чжоу Шэн снова примется дразнить его, то он не сможет справиться с желанием прижаться к нему. Теперь, когда он принял решение держать дистанцию, они не должны быть слишком близки на глазах у других.

Чэнь Екай свистнул, чтобы сообщить всем, что он купил билеты.

– Чтобы добраться до середины склона горы потребуется час, – Чэнь Екай раздал всем талоны на питание, входные билеты и билеты на канатную дорогу. – Как только мы дойдем, вы можете там пообедать, используя талоны на питание для шведского стола. После получасового перерыва мы за четыре часа доберемся до вершины, а затем спустимся по канатной дороге и соберемся здесь. Если вы не сможете идти пешком, возьмите машину, не заставляйте себя. От средней точки к вершине ведут четыре тропы, все должны заботиться друг о друге.

После того как студенты взяли свои билеты, они поспешно разошлись. Группа студентов-спортсменов была в том возрасте, когда полно жизненных сил, но выпустить эту энергию было некуда, поэтому Чэнь Екай словно выпустил стаю бешеных собак, которые тут же бросились бежать и быстро исчезли из виду.

Чжоу Шэн и Юй Хао шли сзади группы. Юй Хао сказал:

– Иди вперед.

– Учитель! – крикнул Чжоу Шэн.

Чэнь Екай в это время разговаривал с группой девушек. Услышав крик, он обернулся. Юй Хао сразу почувствовал, что что-то не так, а Чжоу Шэн снова закричал:

– Юй Хао сказал, что ты...

– Я ничего не говорил! – сразу же прокричал Юй Хао.

Чжоу Шэн сменил тон:

– Он сказал, что ты не дал ему достаточно времени! Студенты-психологи не такие сильные, как студенты-спортсмены! Он боится, что не сможет добраться до вершины!

Юй Хао закрыл лицо рукой. Чэнь Екай крикнул в ответ:

– Не можете идти – берите машину! Рассчитайте время сами. Хватит фотографировать... Пошли!

Чжоу Шэн улыбнулся, глядя на Юй Хао. Лицо Юй Хао потемнело.

– Пошли, пошли! – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао чувствовал себя подавленным. Он шел позади всех вместе с Чжоу Шэном.

– Сегодня отличная погода, – потянулся Чжоу Шэн. Он увидел, что Юй Хао уже закончил снимать и теперь стоит в оцепенении на дощатом настиле, и сказал: – Пойдем дальше?

– Я не могу больше идти, – сказал Юй Хао. – Я не занимаюсь спортом.

Чжоу Шэн жестом поманил Юй Хао подойти, обнял его и протянул руку с телефоном, чтобы сделать селфи, но мимо них все время проходили люди, и Чжоу Шэн был практически вне себя:

– Неужели мы не можем даже сфотографироваться?!

– Забудь об этом, на вершине пейзаж красивее. Давай сфотографируемся там, – сказал Юй Хао.

Как только студенты ушли, у подножия горы снова стало тихо. Гора Тяньцин – заброшенное живописное место недалеко от города Ин, и туристов здесь обычно немного. Однако до настоящего времени там сохранились высеченные на скале надписи времен династии Мин. У подножия горы была надпись: «Море страданий безбрежно, но оглянешься – а там берег» (обр. в знач.: спасение приходит к тому, кто раскаялся). Под ней находились каменные изваяния, изображавшие сцену борьбы в море горечи.

Юй Хао подумал, что эта надпись на камне действительно очень подходит к месту, поэтому остановился и сделал снимок. Чжоу Шэн прошел уже довольно большое расстояние и время от времени оборачивался, чтобы подождать его.

– Пойдем, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао подумал: нужно как-то заставить Чжоу Шэна идти впереди, иначе снова пойдут сплетни.

По крайней мере сегодня они не должны быть все время вместе, но он не знал, куда исчез Фу Лицюнь.

– Ты злишься? – Чжоу Шэн вдруг что-то заподозрил.

– Нет, – Юй Хао уже давно забыл про его шутки с Чэнь Екаем: – Я в не очень хорошей физической форме и устал лазить по горам.

– Я всегда говорю тебе есть больше, но ты никогда меня не слушаешь, – Чжоу Шэн замедлил шаг.

Они вдвоем догнали Чэнь Екая и четырех девушек из одного из общежитий. Чэнь Екай держал в руках телефон, непонятно кому принадлежавший, и, встав на одно колено, делал групповое фото, направив объектив снизу вверх, чтобы их ноги казались длиннее.

Фу Лицюнь, неизвестно когда появившийся, тоже стоял поодаль и смотрел, как они фотографируются. Девушки в этом общежитии были очень красивыми, и всем нравились красивые девушки.

Юй Хао с сожалением подумал, что Чэнь Екай определенно не хочет сейчас находиться с ними. Возможно, он просто хотел спокойно погулять в одиночестве и подышать свежим воздухом.

– Пришли, – и Чэнь Екай сказал девушкам: – Идите.

– Оставь как есть, – сказала девушка из спортивной группы, которая шла впереди. – Пусть эти двое останутся вместе, не разлучай семью.

Юй Хао: ???

Чжоу Шэн: ...

Тогда Чэнь Екай сказал:

– Я помогу вам объясниться? Будьте смелее. Давай, Чжоу Шэн, иди сюда!

– Чжоу Шэн! – одна из девушек, которая выглядела очень милой, сказала: – Прогуляйся с нами.

На этот раз Чжоу Шэн взорвался.

– Я не пойду! – Чжоу Шэн не ожидал, что Чэнь Екай так быстро нанесет ответный удар.

– Он просто застенчивый, извините, – произнес Фу Лицюнь.

Девушки снова начали смеяться, а Чжоу Шэн сразу почувствовал себя неловко и остался на месте, вместо того чтобы подойти.

– Иди, – на этот раз Юй Хао сказал: – Иди.

Юй Хао подумал, что это очень хорошо. В конце концов, Чжоу Шэн натурал, и он всегда был немного застенчив с девушками. С его характером его требовалось было немного подтолкнуть.

Чжоу Шэн гневно посмотрел на Юй Хао.

– Чжоу Шэн отведет вас на гору, – произнес Юй Хао. Когда он говорил, то похлопал Чжоу Шэна.

– Тебе не нужно нас брать! – сказали остальные три девушки: – Просто возьмите ее!

Юй Хао серьезно посмотрел на Чжоу Шэна. На лице того застыло раздраженное выражение. Юй Хао наклонился и сказал:

– Я пойду за вами.

Если Чжоу Шэн не пойдет, то и девушки тоже не уйдут. Та девушка все еще ждала Чжоу Шэна. Чэнь Екай, видя, что Чжоу Шэн попал в неловкое положение, решил помочь ему и сказал:

– Что, если мы пойдем все вместе?

– Тогда я буду ждать вас там, где можно поесть, – Чжоу Шэн, наконец, сдался.

В любом случае, до закусочной, расположенной на середине склона, было всего полчаса пешком. Чжоу Шэн с недовольным выражением лица увел девушку. Чэнь Екай уже собирался подать знак идти Юй Хао, когда Фу Лицюнь немного отстал от группы и обнял Юй Хао за плечи:

– Я пойду с ним.

Они вдвоем приотстали от остальных. Глядя на Фу Лицюня, казалось, что он хочет дождаться, пока Чэнь Екай уйдет, и только потом они с Юй Хао медленно пойдут следом.

Чэнь Екай хотел воспользоваться предлогом и сбежать, но он не ожидал, что Юй Хао и Фу Лицюнь не помогут ему выйти из затруднительного положения. В итоге ему пришлось сдаться и продолжать фотографировать девушек.

Глава 35. Горная дорога.

Юй Хао неожиданно сказал Фу Лицюню:

– Спасибо.

– За что ты меня благодаришь? – озадаченно спросил Фу Лицюнь. Он обнял Юй Хао, когда они прислонились к перилам пешеходной дорожки, а затем протянул руку, чтобы сделать с ним селфи.

Иногда Юй Хао не мог понять, прикидывается ли Фу Лицюнь дурачком или он действительно глупый. Он всегда чувствовал, что этот парень часто всё знает и понимает, но много раз Юй Хао просто не мог его разоблачить.

– Ты слишком высокий, отойди немного, – Юй Хао сделал знак, чтобы он отошел к середине деревянного настила. После того как Фу Лицюнь познакомился с Юй Хао, ему всегда нравилось опираться локтями ему на плечи.

– Так отлично, – сказал Фу Лицюнь.

– Я тебе не треккинговая палка! – возмутился Юй Хао.

– Ты примерно одного роста с моей девушкой, так что это очень удобно, – произнес Фу Лицюнь

– Вы помирились? – спросил Юй Хао.

– Нет, она бывшая, – ответил Фу Лицюнь.

Юй Хао подумал, что он довольно жалок, а потом сказал:

– Так иди и помирись.

– Нет, – Фу Лицюнь мог быть очень упрямым.

– Почему? – произнес Юй Хао. – Вы ведь все равно любите друг друга, – когда он это сказал, то подумал: по крайней мере, вы оба любите друг друга, а взаимная любовь может победить все. Если Чжоу Шэн полюбит меня, то я не буду бояться того, что о нас говорят другие.

Юй Хао в последнее время замечал, как Фу Лицюнь в общежитии часто прокручивает ленту QQ и WeChat своего круга друзей – и чей профиль он просматривает? Конечно же, своей бывшей подруги. Когда он говорил, то не мог и трёх предложений сказать, не упомянув о Цэнь Шань. Он не успокаивался и следил за каждым её шагом, явно желая снова сойтись с ней, но у него просто не было предлога сделать это.

Юй Хао хотел было образумить его, но потом подумал, что, наверное, надо просто дать событиям идти своим чередом, он пока еще не выглядит жалким. Поэтому он воспрянул духом и сказал:

– Позвольте мне рассказать о тех высеченных на скале надписях.

– Гид, прошу вас, – Фу Лицюнь был очень сговорчив.

Юй Хао начал рассказывать Фу Лицюню истории из буддийских текстов, пока они проходили мимо наскальных надписей. Большинство из них призывали людей творить добро и рассказывали, как избавить людей от страданий. Очень часто в них упоминались так называемые «внутренние демоны». Пока говорил, Юй Хао вспомнил о «темной сущности» в своем сердце и подумал, что, возможно, «внутренние демоны» – это неотъемлемая часть человеческой природы.

– Вау, ты действительно хорошо умеешь рассказывать, – сказал Фу Лицюнь.

– Ты мне слишком льстишь, – скромно ответил Юй Хао.

– Ты специально изучал это?

– Мы учимся в одном университете.

– Я имел в виду, ты изучаешь историю в свободное время? – поинтересовался Фу Лицюнь.

– Я прочитал об этом в последний момент в автобусе только что.

Они оба замолчали, а потом Фу Лицюнь заговорил снова:

– Когда мы раньше с девушкой ходили гулять, она пересказывала мне множество книг, всю дорогу постоянно говорила. Она рассказала, что Будда на самом деле был мужчиной, и рассказала, что восемь отшельников*...

– Это Багэ Шаньжэнь*! – возразил Юй Хао. – Багэ Шаньжэнь – это один человек! Ты явно не слышал ни слова из того, что она говорила.

(*八个山人 Багэ Шаньжэнь: прямой перевод – восемь отшельников/горцев)

Наверное, Цэнь Шань было тяжело, как тебе удалось найти такую хорошую девушку? – подумал про себя Юй Хао.

Фу Лицюнь смущенно улыбнулся и снова облокотился Юй Хао на плечи, а затем сказал задумчиво:

– На самом деле я ничего не слышал из того, что она рассказывала. Я помню только, как искренне она говорила со мной и как улыбалась. Она была похожа на фею, сошедшую с фрески. Ты знаешь, – Фу Лицюнь горестно вздохнул, – она словно сияла, от нее не хотелось отводить взгляд ни на секунду. Казалось, что от одного ее присутствия весь мир озаряется светом.

Я беру назад свое прежнее заблуждение, ты на самом деле не так уж плох, – подумал Юй Хао.

– У тебя так хорошо получается говорить такие романтические слова, – произнес Юй Хао: – Тогда скажи это ей.

– Забудь об этом, – печально ответил Фу Лицюнь. – Мы все равно не сможем быть вместе, я не хочу больше разбивать ей сердце.

Юй Хао: Увы...

Фу Лицюнь: Увы...

Они не знали, куда ушел Чжоу Шэн. В следующий раз они увидели Чэнь Екая в кафетерии самообслуживания, расположенном на середине склона горы. Чэнь Екай сидел с выражением беспомощности на лице, присматривая за сумками девушек, а девушки ушли в туалет.

– Лицюнь, не мог бы ты подменить меня сегодня после обеда? – от всего сердца взмолился Чэнь Екай.

– Нет, – сказал Фу Лицюнь.

– В следующем месяце Лифань VS Эверграндэ, два билета на матч, – предложил Чэнь Екай.

– Я расстался, так что одного билета достаточно, – ответил Фу Лицюнь. – Я помогу тебе, пока мы не доберемся до станции отдыха на Облачном пирсе.

– Я добавлю еще один билет на лиговый турнир CBA. До достижения Золотого пика, – продолжил соблазнять Чэнь Екай. Фу Лицюнь начал колебаться, но Чэнь Екай добавил: – И еще одну бутылку Майдуна.

– Договорились! – согласился Фу Лицюнь

Чэнь Екай мгновенно встал и бросился бежать со скоростью спринтера:

– Юй Хао! Бежим! Давай поедим наверху!

Юй Хао: «???»

Фу Лицюнь помахал им на прощание. Чэнь Екай повел Юй Хао на второй этаж, чтобы заказать несколько блюд, но Юй Хао быстро сказал:

– Я пойду к шведскому столу.

– Просто считай, что ты составишь мне компанию за едой, у нас осталось не так много шансов, – произнес Чэнь Екай.

Юй Хао: «!!!»

Чэнь Екай понял, что сказал что-то не то, поэтому пояснил:

– Университету не нравится, когда такая большая группа студентов выезжает на природу, они опасаются несчастных случаев.

Юй Хао вздохнул с облегчением, он думал, что Чэнь Екай уезжает. Они вдвоем заказали несколько блюд на втором этаже. Вдруг Юй Хао обнаружил, что Чжоу Шэн тоже здесь, он болтал и смеялся с девушкой, сидящей напротив него, и выглядел очень счастливым. Увидев, что Юй Хао тоже здесь, он рассеянно взглянул на него и указал на свой телефон на столе:

– Переведи мне немного денег на WeChat.

Чжоу Шэн не стал добавлять карту в WeChat и Alipay, потому что его банковские карты были привязаны к телефону его матери. Всякий раз, когда мама Чжоу получала уведомление, она любила спрашивать сына, что он купил, и ее вопросы продолжались до бесконечности. В прошлом семестре он переводил большую часть денег со своего WeChat, а наличные снимал время от времени, когда это было необходимо. В этом семестре у них двоих осталось еще прилично денег от заработанных. Юй Хао переводил ему несколько сотен каждую неделю. Чжоу Шэн, обычно весьма рассеянный, не следил за тем, сколько тратит, и искал Юй Хао, когда уже все деньги заканчивались.

– Сначала доешь, а потом пойдем вместе, – Чжоу Шэн прошел мимо Юй Хао, чтобы оплатить счет, но девушка уже оплатила, когда отлучилась в туалет.

Чэнь Екай посмотрел на Юй Хао, но тот промолчал. В этот момент ему захотелось поплакаться Чэнь Екаю о своих проблемах. Чэнь Екай наверняка понял бы, почему он так подавлен. Но Юй Хао не мог сказать о том, что видел две рубашки, висевшие вместе, как в «Горбатой горе», когда был у него дома.

Я живу такой запутанной жизнью – в сердцах насмехался Юй Хао. После того как прежние заботы были решены, появились новые, которые не давали ему покоя.

– Когда начнется твой проект? – спросил Юй Хао у Чэнь Екая.

– Я сообщу тебе, когда мы официально начнем, – выйдя из оцепенения, ответил Чэнь Екай. – А что, не терпится?

– Думаю, мне нужна большая нагрузка, чтобы отвлечься от других дел, – произнес Юй Хао.

– Понятно, – Чэнь Екай не стал спрашивать почему, а ответил: – Кажется, что мне это тоже нужно.

Когда они почти закончили обедать, Чэнь Екай сказал:

– Состояние шиму* стало намного лучше.

(*матушка-наставница (вежл. о жене учителя)

– Это хорошо, – кивнул Юй Хао.

– Но ей потребуется много времени, чтобы восстановиться.

– Что именно произошло? – спросил Юй Хао.

– В канун нового года профессор привез шиму в дом их друга, чтобы отпраздновать новый год, – сказал Чэнь Екай. – По дороге они попали в аварию, шиму не была пристегнута ремнем безопасности, поэтому ее выбросило из машины. Считай, ей уже повезло, что она выжила.

– А подушки безопасности? – Юй Хао не ожидал, что все будет настолько серьезно.

– Она большой роли не сыграла, – ответил Чэнь Екай. – Проблема была в угле наклона. Все стекла машины оказались разбиты вдребезги.

Юй Хао замолчал, затем кивнул.

– Пассажирское сиденье – опасное место, в будущем не забывай пристегиваться, – произнес Чэнь Екай.

– Она поправится, – кивнув, сказал Юй Хао.

– Я верю в это, – Чэнь Екай спустя время, похоже, смирился с ситуацией. Он подозвал официанта, чтобы оплатить счет: – Пойдемте.

Юй Хао очень боялся звать Чжоу Шэна, но тот ушел в туалет, и только девушка осталась на своем месте. Она даже обернулась, чтобы улыбнуться и помахать рукой Чэнь Екаю.

– Давай пройдём первыми, – Чэнь Екай обратился к девушке: – Увидимся позже.

– Хорошо! Идите первыми Кайкай!

– Чжоу Шэн, похоже, не очень интересуется Е Цзинь, – на губах Чэнь Екая появился намек на улыбку, когда он спускался по лестнице вместе с Юй Хао: – Но он очень хорошо умеет заботиться о чувствах других людей. Он очень добрый и джентльмен, поэтому, я думаю, что он обязательно будет сопровождать ее на вершину.

Юй Хао подумал: все вы – просто вундеркинды, интересно, где вас взрастили.

После того как они покинули середину склона, из ниоткуда появилось множество облаков и туман. Гора стала какой-то неземной, подвесной дощатый настил извивался вдоль отвесной скалы, меняя свое направление. Чэнь Екай попросил нескольких прохожих сфотографировать его и Юй Хао. Юй Хао вообще сегодня очень много снимали, но не получил ни одной фотографии.

– Могу я посмотреть?

– Ты хорошо выглядишь в том, что на тебе сегодня надето, – сказал Чэнь Екай: – Наконец-то ты решил привести себя в порядок.

– Это для меня купил Чжоу Шэн, – честно ответил Юй Хао. После возобновления занятий он, Чжоу Шэн и Фу Лицюнь пошли покупать одежду к на весну. Мать Чжоу Шэна торговала одеждой, поэтому ее сын был не так уж плох в моде и эстетике. Сам он не придавал особого значения своим нарядам, но одежда, которую он выбрал для Юй Хао и Фу Лицюня, делала их очень красивыми и подчеркивала их фигуры.

– У вас двоих довольно хорошие отношения, – сказал Чэнь Екай.

– Да, – Юй Хао улыбнулся: – И другие нас постоянно неправильно понимают.

– Неправильно понимают? – удивился Чэнь Екай. Пока он говорил, то смотрел вниз с подвесной дорожки. Это было похоже на бездонное ущелье. Юй Хао быстро оттащил его назад.

– Хочешь прыгнуть вниз? – сказал Чэнь Екай.

– Даже не думай! – изменился в лице Юй Хао.

– Я бывал на водопадах Игуасу, – сказал Чэнь Екай. – После долгого похода я достиг очень высокого места, и меня вдруг охватило сильное желание спрыгнуть вниз. Ты смотрел фильм «Крадущийся тигр, затаившийся дракон»?

– Я смотрел его, – Юй Хао вспомнил Юй Цзяо и Сяо Ху из фильма: – В нашем родном городе есть легенда: если кто-то решится прыгнуть вниз с этой горы, боги исполнят одно его желание, но исполнится оно только если искренне верить в это.

– Я надеюсь, что те, кто спят – смогут проснуться, а те, кто умер - воскреснут, – произнес Чэнь Екай.

– В конечном счете, если избавиться от обид, то в пустоту вернется добрый дух, – Юй Хао улыбнулся и подтолкнул Чэнь Екая: – Пошли.

Издалека временами доносились пронзительные крики и визг. Не иначе как с подвесного моста между двумя вершинами.

Как и ожидалось, после того как они отошли от утеса, они оказались перед подвесным мостом, который вел в густой туман. Впереди была установлена табличка с надписью «Подвесной мост к Облачной вершине». Противоположную сторону было невозможно разглядеть, лишь безбрежно-белое пространство.

– Сможешь пройтись по ней? – спросил Чэнь Екай: – Нас здесь только двое, не хочешь подождать еще несколько человек, чтобы пойти вместе?

– Я... буду в порядке, – ответил Юй Хао. – Выглядит страшновато. Давайте пойдем. Не будем больше ждать.

Подвесной мост выглядел так, будто мог рухнуть в любой момент. Вокруг плыли облака, подгоняемые ветром. Когда они проносились сквозь подвесной мост, каждое пролетавшее мимо облако пропитывало их одежду влагой.

Юй Хао и Чэнь Екай держались за канатное ограждение подвесного моста и шли вперед. Налетел порыв ветра, и Юй Хао невольно вцепился в канат. Подвесной мост сильно раскачивался, и Чэнь Екай крепко схватил Юй Хао за другую руку.

Юй Хао вспомнил знаменитый в психологии «эффекте подвесного моста»: у человека перед лицом опасности начинается сильно биться сердце и вырабатывается адреналин, что напоминает физиологические реакции при влюбленности. Таким образом, в подсознании легко бессознательно расценить это как влюбленный порыв, поэтому возникшие чувства можно принять за любовь к партнеру.

Если бы он пригласил Чжоу Шэна прогуляться по подвесному мосту или вместе прыгнуть с тарзанки, возможно, он бы...

– Не стоит слишком нервничать, – сказал Чэнь Екай. – Большую часть времени мы просто запугиваем сами себя.

Юй Хао улыбнулся:

– Это выглядит очень опасно, но если решишься пройти, то окажешься на другой стороне раньше, чем успеешь оглянуться. Иногда, попробовав что-то сделать, понимаешь, что это гораздо менее сложно, чем кажется.

Чэнь Екай согласился с ним и продолжил:

– Некоторые вещи гораздо проще, чем кажутся.

Юй Хао постоянно казалось, что в последнее время Чэнь Екай выглядит немного странно, хотя он не мог точно определить, в чем дело.

Пройдя через подвесной мост, Чэнь Екай и Юй Хао оглянулись. По спине Юй Хао струился холодный пот. Эта конструкция казалась слишком ветхой и была похожа на соломенную веревку, которая раскачивалась на ветру.

– Снова пройдемся по нему туда и обратно? – неожиданно спросил Чэнь Екай.

– Нет, спасибо! – решительно отказался Юй Хао. Он сказал, что не боится, но лицо его было бледным. Чэнь Екай рассмеялся, и казалось, что два человека вместе успешно завершили дело.

– Раньше была такая поговорка, – сказал Чэнь Екай.

– Какая поговорка? – Юй Хао снова обернулся.

Чэнь Екай подвел его к Золотой вершине и небрежно ответил:

– Совсем забыл. В любом случае я помню, что подвесной мост был связан с какой-то классикой.

– Почему ты это сказал, если не помнишь?

– Я спрашивал, знаешь ли ты об этом, – улыбнулся Чэнь Екай.

Уголки рта Юй Хао дернулись.

Чэнь Екай посмотрел на часы. У них было еще много времени. Ни впереди, ни позади них никого не было, и Юй Хао подумал, что раз Чжоу Шэн не догнал их за столько времени, наверное, он болтает с той девушкой по имени Е Цзинь, пока они идут.

– Юй Хао.

Чэнь Екай шел впереди и время от времени подавал ему руку, чтобы поддержать. Юй Хао помахал рукой, давая понять, что может идти сам.

– Давай немного отдохнем. Ты когда-нибудь думал о том, каким человеком ты хочешь стать в будущем?

– Я думал об этом, – искренне ответил Юй Хао, – Но еще не решил.

Ступени, ведущие к Золотой вершине, были очень крутыми. Поднявшись на несколько ступеней, им пришлось на некоторое время остановиться. Юй Хао прислонился к скале и, задыхаясь, сказал:

– Ты уже задавал мне этот вопрос, и я начал думать над ним. Возможно, мне понадобится много времени, чтобы понять это, но у меня есть первоначальная цель, которой я хочу достичь.

– Ты уже представлял, каким ты будешь через 10 лет? – спросил Чэнь Екай.

Юй Хао с трудом поднялся еще на несколько ступенек, он был весь в поту.

– Найти работу и получать зарплату около 4–5 тысяч в месяц.

– И это все? – сказал Чэнь Екай.

– Конечно, нет, – Юй Хао приложил еще немного сил и обошел Чэнь Екая. Оказавшись перед ним, он повернулся, чтобы спросить: – Учитель, могу я задать вам вопрос?

Чэнь Екай с усилием встал на ноги. Он был немного крепче, чем Юй Хао, который был слишком худым.

– Обычно, когда ты так формулируешь вопрос, он не имеет смысла, даже если я скажу тебе не спрашивать, – Чэнь Екай улыбнулся.

– Почему ты отказался от возможности работать за границей, а вернулся сюда, чтобы стать преподавателем в университете? – спросил Юй Хао.

– Потому что я хотел найти себя, – Чэнь Екай сказал Юй Хао: – Жизнь за границей – это не то, чего я хочу.

– Как мы можем найти себя?

– Найди работу, которой ты готов посвятить свою жизнь. Будь с человеком, которого действительно любишь: без оков славы и выгоды, без беспокойства внешнего мира, без обременения деньгами. Не страдать из-за выбора или отказа и действительно обрести свободу.

Юй Хао вскочил на ноги и догнал Чэнь Екая за несколько шагов:

– Я еще не достиг такого уровня.

– Скоро ты поймешь, – Чэнь Екай сказал: – Мы пришли.

Перед ними открылась необъятная, захватывающая дух панорама. Только тогда Юй Хао понял, что он вот так неожиданно достиг вершины. В это мгновение туман и облака, окутавшие горные вершины, отступили, в древнем буддийском храме, спрятанном в ущелье вдалеке, зазвонили колокола, возвещавшие о наступлении сумерек – «данг-данг». И в тот же миг душа Юй Хао неожиданно просветлела.

– Ты действительно великолепен, – пробормотал Юй Хао, – Чэнь-лаоши.

Чэнь Екай: ???

– Ты хочешь посвятить свою жизнь тому, чтобы стать учителем? – спросил Юй Хао.

– Конечно, нет, – ответил Чэнь Екай. – На самом деле меня до смерти разражают студенты, но только не ты, – добавил он. – Я хочу заниматься научными исследованиями, и моя следующая тема – психическое здоровье. Но я думаю, что у меня у самого есть некоторые психологические проблемы.

Юй Хао улыбнулся:

– У тебя нет никаких проблем. Вкусно ешь, влюбляйся, и все будет хорошо.

– Ты влюбился? – поинтересовался Чэнь Екай.

– Ну-у-у...

– Ты очень хороший пример. Всего за месяц ты полностью поправился. Теперь ты просто как маленькое солнышко. Давай купим чашечку кофе, на вершине так холодно.

– На этот раз я угощаю, – сказал Юй Хао.

Юй Хао пошел покупать кофе для Чэнь Екая, а Чэнь Екай в это время гулял вокруг и фотографировал. Золотая вершина была очень широкой. Кто-то из студентов уже спустились вниз после того, как достигли Золотой вершины. А многие, находившиеся неподалеку, заметили его и поприветствовали. Выражения их лиц были немного странными, и казалось, что это потому, что Юй Хао пришел сюда вместе с Чэнь Екаем.

– Да, сегодня на вершине действительно ветрено...

Девушка вела прямой эфир, держа в руках палку для селфи и надев наушники.

Юй Хао оглянулся налево, потом направо. Никто его не заметил.

Теперь никто больше не должен говорить обо мне и Чжоу Шэне... – подумал Юй Хао, – но не начнут ли сплетничать обо мне и Чэнь Екай в следующий раз.

Но Чэнь Екай – учитель, и его это не пугало.

Он пошел в магазин на вершине купить две чашки растворимого кофе. Но стоило ему обернуться, он внезапно увидел Чжоу Шэна.

Глава 36. Забить стрелку.

Сегодня на Чжоу Шэне был повседневный костюм, пиджак от которого он держал в руках, когда они были у подножия горы. Надел он его только достигнув вершины. Юй Хао поэтому дважды прошел мимо и не узнал его. А когда увидел, то лицо этого парня выражало жажду убийства. Если бы гнев мог материализоваться в конкретную форму, он наверняка бы сейчас устремился в небо.

Не известно, куда делась девушка по имени Е Цзинь; Чжоу Шэн сидел в одиночестве.

Юй Хао не знал как, но он мог ясно ощущать его гнев, счастье или другие эмоции, даже если Чжоу Шэн не говорил. В прошлом он всегда думал, что это основано на интуиции, но сегодня это было особенно очевидно.

– Почему ты здесь один? – спросил Юй Хао. – А где девушка?

– Убежала, после того как я ее отругал, – сказал Чжоу Шэн.

– За что ты ее отругал? – обалдел Юй Хао – следует срочно пойти и принести извинения.

Чжоу Шэн поднял голову и посмотрел на Юй Хао:

– Позволь спросить, о чем ты только думаешь? Я просил тебя подождать меня, а ты просто ушел?

Юй Хао знал, что Чжоу Шэн действительно зол и в данный момент подавляет свой гнев и пока еще не взорвался.

– Скажи что-нибудь! – произнес Чжоу Шэн.

– Я хотел дать вам двоим побыть наедине, – ответил Юй Хао. – Вы очень весело болтали, я видел, как вы оба смеялись и разговаривали.

– С тобой что-то не так в последнее время?! – Чжоу Шэн не мог больше терпеть.

– Да-да-да, я болен, это уже не вылечить. Не сердись, это я во всем виноват, – быстро ответил Юй Хао.

Выражение лица Чжоу Шэна немного смягчилось, когда он услышал это, и он взял чашку кофе из рук Юй Хао. Сейчас Юй Хао точно не осмелился бы сказать, что купил его для Чэнь Екая.

Между бровей Чжоу Шэна пролегла глубокая борозда, и он отчитал Юй Хао:

–Ты доставляешь мне неприятности!

– Мне жаль, – Юй Хао был озадачен.

– Сяо Гун и Сяо Шу снова ссорятся! – как только они начали ссориться, девушка, которая снимала эфир, тут же подошла: – Да, это та пара, которая в прошлый целовалась на лекции по высшей математике...

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн: ...

Окружавшие их студенты, которые еще не спустились к подножию горы, снова обратили на них внимание. Юй Хао подумал, что теперь ситуация только ухудшилась. Ну и ладно, он уже перестал бороться с этим, пусть говорят, что хотят. Подумав так, он почувствовал себя немного спокойнее, как будто с плеч только что сняли груз. Он улыбнулся и уже собирался объясниться с Чжоу Шэном, когда сбоку подошли еще несколько человек.

Студенты сразу из двух общежитий.

– Чжоу Шэн! В чем дело?! – подошел парень из 3-ей физкультурной группы и сразу же сердито сказал: – Ты обидел девушку?

– Эй, хочешь подраться? – ответил Чжоу Шэн. – Позови ее! Как я её обидел?

– Если ты, мать твою, педик, так и долбись в очко, – сказал парень. – За что ты нагрубил Е Цзинь?!

Этот парень был из другой группы и приехал сюда под присмотром другого руководителя, нежели Чжоу Шэн и Фу Лицюнь. Чжоу Шэн быстро встал перед Юй Хао и сказал:

– Повтори, что ты сказал?!

Их мгновенно окружила группа людей. Юй Хао смутно догадывался, что происходит. К ним быстро подбежала девушка:

– Вы что, с ума сошли?! Какое отношение это имеет к Юй Хао?! Не деритесь здесь! Это уже чересчур!

– Пусть Юй Хао объяснит все доходчиво!

– Ты посмел тронуть его?!

– Не деритесь! – крикнул Юй Хао.

Студент, который спровоцировал конфликт, подошел и схватил Юй Хао за руку; Чжоу Шэн мгновенно впал в ярость. Он схватил юношу за запястье, а другой рукой оттянул его назад, чтобы ударить. На противоположной стороне собралось много людей, и все они, один за другим, стали хватать Чжоу Шэна за руки – хотели удержать его.

– Все вы, остановитесь! – гневно прорычал Чэнь Екай.

Толпа мгновенно рассеялась от одного этого рева Чэнь Екая. Но Чжоу Шэн был полон гнева, как мог он так легко отпустить его? Он немедленно воспользовался этой возможностью и приготовился ударить со всей силы, чтобы повалить зачинщика на землю.

– Юй Хао! – Чэнь Екай посмотрел на него и сказал: – Уходи отсюда!

Чжоу Шэн сразу понял, что что-то не так, поэтому прекратил погоню и закричал на Чэнь Екая:

– Он тут ни при чем! Что тебе нужно?!

– Я знаю, что это не имеет к нему никакого отношения, – сказал Чэнь Екай. – Я просто хотел выпить кофе.

Чэнь Екаю удалось отвлечь внимание Чжоу Шэна. Подумав, тот понял, что его обманули, и холодно сказал:

– Хорошая работа, Кайкай.

– Они собираются драться из-за этого Сяо Шу, –раздался сбоку девичий голос: – Учитель сейчас защищает Сяо Шу.

– Хватит трепаться! – все гневно закричали на девушку.

– Не видишь, что мы сейчас будем драться?! Отойди в сторону! – сердито крикнул Чжоу Шэн.

– Прямая трансляция запрещена во время внеклассных занятий! – сказал Чэнь Екай.

Девушка захотела показать Чэнь Екая в прямом эфире, но боялась разозлить его, поэтому быстро убежала. Теперь подраться не получалось, оставалось только злобно смотреть друг на друга.

Чэнь Екай обратился к собравшимся студентам:

– Где ваш руководитель группы?

– Он уже спустился с горы, – ответил лидер.

– Если есть какие-то проблемы, обсудите их, не используя кулаки, – Чэнь Екай взял кофе и быстро ушел. Продолжать драку не было возможности.

Юй Хао поблагодарил про себя всевышнего.

– Чжоу Шэн, просто подожди, – угрожающе произнес главарь.

– Давай-давай! – нетерпеливо рявкнул Чжоу Шэн. – Ну, ударь меня, забей меня до смерти. Одни разговоры и никаких действий, слабак.

– Ты... – противники заткнулись, а затем разошлись.

В этот момент до вершины доры наконец добрался Фу Лицюнь с болтающимися на нем женскими сумками. Он был похож на огромного, пыхтящего золотистого ретривера:

– Наконец-то я здесь! Я так чертовски устал! Хм? Что вы тут делаете?

– Отвали, я в бешенстве! – ответил Чжоу Шэн.

Фу Лицюнь: ?

Те, кто в это время снимал видео и фотографировал, тоже ушли, и только Юй Хао и Чжоу Шэн остались стоять на краю Золотой вершины.

– Ты покупал кофе для Кайкая? – холодно спросил Чжоу Шэн.

– Нет, – ответил Юй Хао.

– Купи еще две чашки, – сказав это, Чжоу Шэн тут же выбросил кофе, который держал в руках: – Затем отдай одну мне.

Юй Хао подумал, что Чжоу Шэн сегодня действительно очень странный. Всего несколько минут назад он чуть не устроил драку, а теперь так переживает из-за стаканчика кофе?

Он также заметил, что Е Цзинь разговаривала с девушками из своего общежития в противоположном конце Золотой вершины, поэтому он купил кофе и пошел туда.

– Куда ты пошел?! Вернись!

– Что случилось? – Юй Хао проигнорировал Чжоу Шэна, подошел к Е Цзинь и вручил ей кофе. – Чжоу Шэн всегда такой. Мы тоже часто спорим, так что не принимай это близко к сердцу.

Девушки посмотрели на Юй Хао со странным выражением лица.

– Мне очень жаль, – ответила Е Цзинь. – Я не знала, что вы вместе. Юй Хао, не обращай внимания.

– Мы? – чуть не упал Юй Хао. – Нет, нет, Чжоу Шэн и я не «вместе», и мы никогда не были вместе.

– А? – Е Цзинь выглядела озадаченной.

И тогда Юй Хао узнал, что Чжоу Шэн понравился Е Цзинь вскоре после поступления в университет в прошлом году. Очевидно, это началось во время соревнований по спринтерскому бегу во время занятий по военной подготовке. Сегодня она, наконец, набралась смелости и призналась Чжоу Шэну, но он ее отверг. Связав отказ со слухами в университете, Е Цзинь попыталась выяснить у него, не были ли Чжоу Шэн и Юй Хао парой. В конце концов, после того как ее отвергли, она не могла не задаваться вопросом это к ней он не испытывает никаких чувств или это из-за его сексуальной ориентации.

У Чжоу Шэна явно не было девушки, и будь он геем, Е Цзинь смогла бы полностью отказаться от него. Однако реакция Чжоу Шэна была слишком бурной. Это выглядело приблизительно так: «Кто это сказал?», «Кто постоянно так сплетничает о Юй Хао?». В конце концов Чжоу Шэн знал о сексуальной ориентации Юй Хао и понимал, чем обернется ее раскрытие. Если даже Е Цзинь знает об этом, то можно сделать вывод, что люди говорят о Юй Хао уже очень долгое время.

Но Е Цзинь никогда раньше не общалась с Чжоу Шэном, поэтому испугалась не на шутку. Чжоу Шэн с вытянутым лицом отправил Е Цзинь обратно к ее товарищам по общежитию и ушел, не проронив ни слова. Признание Е Цзинь провалилось, к тому же Чжоу Шэн рассердился, поэтому она была очень расстроена и некоторое время не могла сдержать слез.

Потом подошли студенты из 3-й группы физкультурников. Парень, который привел их, раньше преследовал Е Цзинь, но был отвергнут. Он знал, что Е Цзинь нравится Чжоу Шэн, но многим Чжоу Шэн был не по вкусу. Связав это со слухами, ходившими по институту, что Чжоу Шэн и Юй Хао «парочка геев», они решили пойти к нему и преподать урок.

Юй Хао от души рассмеялся и, замахав рукой, сказал:

– Ты слишком много думаешь, Е Цзинь. Чжоу Шэн настолько натурален, насколько это вообще возможно.

– Я так и сказала, он совсем не похож на гея, – произнесла другая девушка. – В старшей школе все четыре моих бывших парня были геями, и я говорю вам, что Чжоу Шэн не такой.

Все они были очень тактичны, поскольку избегали высказывать свои суждения о Юй Хао и говорили только о Чжоу Шэне. Юй Хао почувствовал глубокую благодарность за это.

– Юй Хао! – гневный рык Чжоу Шэна был услышан всеми на Золотой вершине.

– Давай! – сказал Юй Хао. – Я хочу, чтобы кто-нибудь позаботился о нем.

Е Цзинь вздохнула с облегчением, но, похоже, положение у нее было весьма неоднозначное.

Юй Хао пошел купить еще одну чашку кофе и вернулся к Чжоу Шэну. Чжоу Шэн сказал:

– Она мне не нравится! Я не хочу давать ей ложные надежды! Это только навредит ей!

– Я знаю, – добавил Юй Хао. – Я просто хотел объяснить ей все доходчиво.

– Что ты хотел ей объяснить? – произнес Чжоу Шэн. – Юй Хао, что ты должен объяснить? Мне что, тоже нужно идти и объяснять им? Настанет этому конец?!

– Это другое дело! – Юй Хао тоже вышел из себя, что случалось не часто. Он добавил: – Я не хочу, чтобы тебя неправильно поняли!

Чжоу Шэн уселся на камень и, вытянув длинные ноги, обратился к Юй Хао:

– Посмотри мне в глаза. Смотри на меня, пока мы разговариваем.

Юй Хао внимательно посмотрел в глаза Чжоу Шэну.

– У тебя чистая совесть, так чего же ты боишься? – спросил Чжоу Шэн.

– У меня нечистая совесть, – ответил Юй Хао не задумываясь, и подумал: твою мать, почему я превратился в Чжоу Чжижо?

Очевидно, Чжоу Шэн никогда не смотрел фильм «Небесный меч и сабля дракона» и был застигнут врасплох словами Юй Хао о «нечистой совести», не зная, что ответить.

– Чжоу Шэн, – промолвил Юй Хао, – я думаю, почему бы мне не вернуться в свое прежнее общежитие. Я буду продолжать платить, просто я не хочу...

– Блядь.

Чжоу Шэн сказала только одно слово, затем резко встал и ушел, не оглядываясь.

В голове Юй Хао помутнело, как от тумана, окутавшего Золотую вершину. Он и сам не знал, к чему в итоге это ляпнул: «Я продолжу платить», и теперь чувствовал себя не очень.

Он достал телефон и посмотрел на время, после чего отправился догонять Чжоу Шэна. Фигура Чжоу Шэна показалась за углом лишь после нескольких поворотов, он был уже на подвесной дороге.

– Чжоу Шэн! – Юй Хао раскаивался в своих словах и, стоя на краю пропасти, закричал: – Я был не прав!

У Чжоу Шэна с самого взял быстрый темп, и к тому времени спустился с вершины и миновал подвесной мост.

Юй Хао последовал за ним, крича:

– Генерал!

Юй Хао взошел на подвесной мост, мимо пронесся порыв ветра, он был единственным на мосту, поэтому слегка потерял равновесие.

Из тумана вдруг снова появилась фигура Чжоу Шэна, он крепко ухватил Юй Хао за руку и провел через мост.

– Чжоу Шэн, я... – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн просто молча ушел. Юй Хао последовал за ним и сказал вдогонку:

– Мы так и не сфотографировались вместе.

Юй Хао вдруг вспомнил об этом.

Чжоу Шэн прошел весь путь вниз, не сказав ни слова. Юй Хао задыхался, пытаясь догнать его, поэтому Чжоу Шэн специально замедлил шаг, чтобы не оставлять его одного на горе, но так и не заговорил с ним. Спустившись к парковке, они увидели, что все собрались у автобуса и ждут только их двоих.

Все в автобусе наблюдали, как Юй Хао идёт за Чжоу Шэном, как они проходят через парковку, а затем садятся в автобус друг за другом, как поссорившаяся пара.

– Мне жаль, – Юй Хао поспешно извинился.

– Время еще есть, – ответил Чэнь Екай. – Тебе не нужно извиняться. Раз уж все собрались, пойдемте есть хого!

Чжоу Шэн сел на последний ряд. Юй Хао посмотрел вокруг, затем сел рядом с Фу Лицюнем. Он достал свой телефон, так как хотел поговорить с Чжоу Шэном, но увидел фотографию, которую прислал Чжоу Шэн. На ней они были запечатлены в кафетерии на середине горы.

Во время еды Чжоу Шэн сделал забавное лицо, снимая селфи. Юй Хао и Чэнь Екай сидели за другим столиком, не слишком далеко позади него. Юй Хао там, глубоко задумавшись, смотрел в пространство.

На фотографии их было только двое, угол съемки был идеальным, Чэнь Екай не попал в кадр.

Во время ужина у Юй Хао не было выбора, он мог сидеть за столом только с людьми из своей группы. Все болтали без умолку. Большинство из них не знали, что произошло на Золотой вершине. Юй Хао бросил взгляд на стол Чжоу Шэна и увидел, что тот с Чэнь Екаем выпивает и играет в застольную игру на пальцах*. Лица обоих раскраснелись от выпитого, и казалось, что они в любой момент могут сцепиться.

(*угадывание суммы пальцев, выброшенных обоими играющими)

После ужина можно было разойтись, те, кто доел, могли уйти первыми. У Юй Хао не было особого аппетита, подождав некоторое время, он увидел, что спортивная группа, похоже, не собирается уходить в ближайшее время, поэтому ему оставалось только сообщить Чэнь Екаю, что он уходит. Чэнь Екай кивнул, а Чжоу Шэн в это время разговаривал со своими одногруппниками и даже не удостоил Юй Хао взглядом.

Юй Хао первым вернулся в общежитие. Включив свет, он увидел Фу Лицюня, спокойно лежащего на кровати за игрой в телефоне, и вскрикнул от неожиданности.

– Ты вернулся так рано? – спросил Фу Лицюнь: – Что-то случилось?

– Чжоу Шэн сердится, – ответил Юй Хао.

Фу Лицюнь, продолжая смотреть в телефон, небрежно сказал:

– Я так и знал, что он взорвется.

Юй Хао почувствовал угрызения совести, он чувствовал, что сам виноват в произошедшем сегодня. Он засучил рукава, собрал свою одежду и достал грязную одежду Чжоу Шэна, которая вчера осталась мокрой, чтобы постирать ее. Фу Лицюнь спросил:

– Чжоу Шэн ревнует?

Юй Хао бросил собранную одежду Фу Лицюню:

– У тебя есть еще что-нибудь? Бросай все свои трусы и носки в стирку. Ревнует? К кому он ревнует?

– К Кайкаю, – Фу Лицюнь выглядел озадаченным. –Разве он не проучил Кайкая? Иначе зачем бы Кайкай заставил его сопровождать Е Цзинь на гору?

– Не проучил? – сказал Юй Хао, смутившись.

– Чжоу Шэн такой собственник, – ответил Фу Лицюнь.

– Это правда, – Юй Хао подумал, что он прав, но суть в том, что он не знал, что с этим делать. Ему казалось, что он живет в тумане, который не может быть мутнее, чем сейчас, так же, как и туман, атаковавший его на подвесном мосту.

– Я даже не знаю, что мне теперь делать, – Юй Хао остановился и добавил: – Все, что я делаю, неверно. Я просто не хочу...

Фу Лицюнь обернулся и перебил:

– Это все потому, что ты слишком его балуешь.

Юй Хао почувствовал себя крайне беспомощным. Фу Лицюнь сказал в свой WeChat:

– Не собираешься биться? Если нет, то я собираюсь раздеться и лечь спать.

Тогда раздался голос Чжоу Шэна:

– Пока не бьемся! Кайкай позволил ему сохранить лицо! В другой раз!

– Какой еще другой раз? – спросил Юй Хао: – Вы что, собираетесь играть в мяч посреди ночи?

– Драться, – произнес Фу Лицюнь. – Мы договорились об этом на обратном пути. Что сегодня вечером найдем парней из 3-й группы и забьем стрелку за воротами университета. Чжоу Шэн собирается в одиночку бросить вызов всему их общежитию, мы будем подбадривать и не вмешиваться. А если они осмелятся еще кого-то позвать себе на помощь, мы тоже вмешаемся.

Юй Хао отчаянно закричал:

– Вас накажут!

– Это драка за пределами университета, так что нас не накажут. Просто нужно быть осторожными, чтобы нас не забрала полиция, – ответил Фу Лицюнь.

– Почему мне никто не сказал?! – спросил Юй Хао.

– В нашей группе есть свой небольшой чат, в нем десять или около того человек, мы все довольно тесно общаемся. Чжоу Шэн сказал, что они издевались над тобой на Золотой вершине, поэтому ему нужно пойти и преподать им урок.

– Они этого не делали! Это не так! – быстро опроверг Юй Хао. – Они не издевались надо мной! Не применяли никакого насилия!

Юй Хао уже участвовал в драках, и он не испугался бы ввязаться в одну из них, надо бить посильнее и всё. Но он никогда раньше не участвовал в массовой драке с целой толпой студентов-физкультурников. Такая драка поднимет много шума. Кроме того, если выяснится, что Чжоу Шэн устроил эту потасовку с толпой физкультурников из-за него, то тут хоть войди в реку Хуанхэ, всё равно не отмоешься*.

(*заработать дурную славу)

– Он сказал, что Кайкай знает об этом, и что на этот раз он даст ему возможность сохранить лицо, – сказал Фу Лицюнь. – Сейчас я пойду спать. Я отправил тебе фотографии, которые мы сделали сегодня вместе, немного их подретушировав. Но у тебя хорошая кожа, поэтому мои штрихи не дали особого эффекта.

Юй Хао подумал: как можно так спокойно относиться к драке? Похоже, большая часть старшекурсников вполне на это способна. Чжоу Шэн действительно так популярен в группе? Обычно он большую часть времени проводил с Юй Хао и не часто общался со своими одногруппниками. Но он помнил, что Чжоу Шэн очень хорошо успевал по своему предмету, так что, возможно, именно это помогло ему убедить людей.

Глава 37. Увидев кровь.

Постирав одежду, Юй Хао лег на кровать и стал смотреть на звезды на потолке.

В 22:45 Чжоу Шэн все еще не вернулся. Было время закрытия здания общежития.

– Куда ты идешь?

Экран телефона отражал лицо Фу Лицюня, которое было таким же красивым, как у Ван Лихома*, особенно, если смотреть сбоку.

(*тайваньский певец и актёр американского происхождения)

– За сигаретами, – ответил Юй Хао.

– Но ты же не куришь, – удивился Фу Лицюнь.

С тех пор как Фу Лицюнь расстался с Цэнь Шань, он всегда говорил сдержанно, ни грустно, ни радостно, и это очень напоминало мужскую версию Siri на телефоне.

– Для того, чтобы успокоить кое-кого, – сказал Юй Хао и надел шорты, тапочки и футболку. Поднявшись на второй этаж, он соскользнул вниз по трубе отопления.

Комендантский час в общежитии не остановил бы эту группу студентов-спортсменов, особенно Чжоу Шэна, который первым обнаружил способ попасть в общежитие после 10 вечера.

Чжоу Шэн был практически экспертом в паркуре – он запрыгивал на крыши и перепрыгивал через стены, как будто шел по ровной земле; он мог прыгнуть с первого этажа на окно с защитной решеткой, затем сделать еще одно сальто, чтобы попасть на второй этаж. Но Юй Хао так не умел. Чжоу Шэн уже несколько раз пытался научить его прыжкам, но у него никак не получалось. В итоге ему оставалось только сменить способ и научить его забираться по трубе отопления, при этом беззлобно подтрунивая над ним.

Юй Хао купил пачку чжунхуа для Чжоу Шэна и сунул ее в карман. Он вспомнил, что в зажигалке Чжоу Шэна несколько дней назад закончился газ, и как в спальне раздавался звук напряженного щелканья, поэтому также купил зажигалку.

Ему вдруг захотелось распечатать пачку и закурить.

В эту весеннюю ночь в кампусе стоял большой переполох. Гормоны многочисленных диких волков, заключенных в мужские тела, побуждали их разгуливать по коридору полуголыми, время от времени завывая от невозможности выплеснуть энергию своих молодых тел, что было крайне тягостно для них.

Юй Хао пошел по тропинке за общежитием и постепенно удалился от его территории. Мир вокруг словно затих; в эту пьянящую весеннюю ночь утешением могли служить только сигареты, алкоголь и секс, но у него не было ни чего из этого.

Нужно заставить Чжоу Шэна меньше курить. Юй Хао открыл пачку сигарет. Он сидел на краю спортивного поля и думал о том, что курение во время занятий триатлоном вредно для сердца. Лучше всего перейти на электронные сигареты, постепенно заменив обычные. Но Юй Хао нравился тонкий аромат табачного дыма, который смешивался с естественным запахом Чжоу Шэна, и эта смесь стала его фирменным запахом.

Он достал сигарету, немного подумал и положил обратно.

В гробовой тишине Юй Хао вдруг поднял голову. Ему показалось, что он увидел фигуру, идущую прямо через сад за баскетбольной площадкой к зданию общежития за пределами игрового поля.

Юй Хао нахмурился: фигура шла параллельно зданию, не издавая ни звука, и вскоре исчезла за зданием общежития.

Юй Хао почувствовал, что что-то не так – это было здание учительского общежития. Здесь не было ограничений времени входа и выхода, но те, кто возвращался в здание общежития, обычно не обращали особого внимания на звук своих шагов. Старается не шуметь лишь тот, кто пытается что-то скрыть.

Юй Хао вскочил и посмотрел сквозь проволочную сетку, огораживающую спортивную площадку. На этот раз он действительно увидел, как человек вошел в здание общежития, однако он не поднялся по лестнице, а вошел в помещение под ней!

По позвоночнику Юй Хао вдруг пробежал холодок. Кто это? Под лестницей общежития находился узкий закуток, в котором обычно хранили метлы и прочую утварь. И кто-то около 11 часов вечера вошел в закуток, где хранятся метлы?!

Он затаил дыхание. Осторожно пройдя через парковку, Юй Хао направился по другой тропинке к задней части здания учительского общежития, а затем подошел к лестнице.

Фигура спокойно стояла спиной к Юй Хао.

Юй Хао: ...

Его дыхание участилось. Фигура повернулась к нему лицом.

Чэнь Екай.

Чэнь Екай тихо стоял под лестницей, как призрак.

– Учитель Чэнь? – Юй Хао почувствовал, что его волосы встали дыбом, а голос звучал так, словно принадлежал не ему.

Снаружи донесся звук подъезжающего автомобиля. Яркие фары осветили первый этаж здания, машина приближалась и должна была осветить место, где стоял Юй Хао. Чэнь Екай мгновенно среагировал, схватил Юй Хао за запястье и, не успел тот и ахнуть, с силой затащил его под лестницу!

Юй Хао столкнулся с Чэнь Екаем и почувствовал, что от его пальто и рубашки исходит стойкий запах алкоголя.

– Ничего не говори! – вполголоса произнес Чэнь Екай на ухо Юй Хао.

На Чэнь Екае было не то пальто, которое он надевал сегодня в поход. Оно скрывало запах алкоголя, который он пил за ужином. Кровь Юй Хао застыла. Он не знал, что планирует сделать Чэнь Екай, но не проронил ни звука, потому что доверял ему. Машина заглохла возле здания общежития. Они услышали, как хлопнула дверца, пискнула сигнализация, и следом послышались приближающиеся к лестнице мужские шаги.

– Самое главное, чтобы она не проснулась, – сказал по телефону мужчина. Он вздохнул: – Я действительно не знаю, что еще сказать?

Юй Хао слышал, как сердцебиение Чэнь Екая мгновенно подскочило до 160 ударов в минуту. Одна его рука оставалась в кармане – он так и не вынул ее, в этот момент он весь дрожал. Юй Хао перехватил руку Чэнь Екая через пальто и надавил. Он почувствовал, что в кармане что-то есть.

– Хорошо, – произнес мужской голос: – Тогда мне придется вас побеспокоить.

Мужчина прошел мимо, не заметив двух человек, прятавшихся неподалеку в темноте, затем поднялся по лестнице.

– Я надеюсь, что...

Голос постепенно стих, электронный замок на третьем этаже запищал, и дверь закрылась.

Только тогда Чэнь Екай опустил руку, которой удерживал Юй Хао. Ни один из них не заговорил, они так и стояли в темноте, и Юй Хао крепко сжимал его вторую руку через пальто.

– Учитель, отдай мне это, – сказал Юй Хао.

Чэнь Екай все время дрожал, но в конце концов он медленно ослабил хватку и позволил Юй Хао вытащить его руку из кармана, в которой оказался острый скальпель.

Скальпель через карман пальто порезал руку Юй Хао, и из нее пошла кровь, испачкав угол одежды Чэнь Екая.

– Юй Хао, как ты мог найти меня в такое время? – голос Чэнь Екая был непривычно спокойным: – Неужели это действительно судьба?

– Если ты так думаешь, то считай, что это судьба, – прошептал Юй Хао. – Хорошо, теперь все в порядке, учитель, я позабочусь о скальпеле. Не думай больше ни о чем, забудь об этом.

Казалось, что все намеки в словах Чэнь Екая, его мельчайшие выражения и движения за последние несколько дней вдруг стали понятны, после того что произошло сегодня вечером.

Юй Хао взял скальпель в руки и приказал Чэнь Екаю возвращаться в общежитие.

– Пойдем выпьем по чашечке кофе, – предложил Чэнь Екай.

– Поговорим завтра, я хочу спать. Спокойной ночи, – ответил Юй Хао.

– Спокойной ночи, – произнес Чэнь Екай.

Юй Хао не мог разглядеть в темноте выражение лица Чэнь Екая, но он знал, что сегодняшняя ночь в какой-то степени полностью изменила всю жизнь Чэнь Екая.

– Где ты был?

Юй Хао шел по полю с тяжелым сердцем и вдруг увидел Чжоу Шэна, пораженный, он подсознательно переместил руку за спину. Чжоу Шэн выпил довольно много алкоголя и спокойно стоял под баскетбольным кольцом.

– Я задал тебе вопрос, – в голосе Чжоу Шэна был явный намек на нетерпение: – Отвечай!

– Я пошел купить для тебя сигарет, – быстро ответил Юй Хао.

– Ты проделал весь этот путь, чтобы купить сигареты? – Чжоу Шэн явно не поверил ему.

– Я не мог уснуть, поэтому тоже вышел прогуляться, – сказал Юй Хао.

– Где сигареты? – поинтересовался Чжоу Шэн.

Юй Хао нашел сигареты и передал ему. Чжоу Шэн произнес «хэй» и взял одну сигарету в рот, покачиваясь на месте. Он жестом показал, что хочет прикурить, и Юй Хао достал зажигалку.

Он бросил на Юй Хао косой взгляд и с усмешкой, сказал:

– Дай прикурить, почему ты стоишь как идиот?

– Ты пьян, – сказал Юй Хао и добавил: – Давай сначала вернемся назад.

Чжоу Шэн встал перед Юй Хао, чтобы преградить ему путь, и тому пришлось прикурить для него сигарету.

Щелчок, и пламя осветило лица Юй Хао и Чжоу Шэна. Когда Чжоу Шэн наклонился, его глаза внезапно расширились – он увидел, что рука, которой Юй Хао держал зажигалку, вся в крови.

– Юй Хао! – рев Чжоу Шэна посреди ночи разбудил все три здания общежития.

– Не надо так волноваться! – сказал Юй Хао.

– Внятно объясни мне!!! – в отчаянии зарычал Чжоу Шэн.

Полчаса спустя, в одном из стандартных номеров небольшой гостиницы за пределами школы.

– Ты с ума сошел?! – Юй Хао в конечном итоге не мог больше терпеть. Несмотря ни на что, он должен был хоть раз отомстить. Он бы взорвался от напряжения, если бы продолжал сдерживать себя в желании дать отпор Чжоу Шэну.

– Я действительно не знал! – Чжоу Шэн наполовину протрезвел: – Когда я увидел кровь, первая мысль была, что ты перерезал себе вены!

– Со мной что-то не так? Какого хрена мне резать себе вены?! – спросил Юй Хао.

– Разве ты не всегда был таким – ответил Чжоу Шэн.

– С каких же это пор?!

Он взял подушку и ударил ею Чжоу Шэна, но Чжоу Шэн продолжал уворачиваться. В итоге Юй Хао в ярости отбросил подушку, понимая, что Чжоу Шэн просто уступает ему. Все-таки он был тем, кто мог в одиночку справиться с целым общежитием.

– Не двигайся! – Чжоу Шэн сейчас был более кротким, чем обычно. Он забился в угол за второй кроватью и смущенно признавался: – Это была ошибка, я ошибся, ладно?! Будь осторожен, твои бинты спадут.

Ладонь Юй Хао была перевязана бинтами, и теперь он действительно хотел умереть. Его телефон все время пищал от бесконечного потока сообщений в групповых чатах WeChat и QQ – все в общежитиях, включая их группу, слышали, как Чжоу Шэн выкрикивал имя Юй Хао, словно он потерял его на поле посреди ночи.

– Ты нашел его? – поинтересовался позвонивший Фу Лицюнь.

Юй Хао рассказал Фу Лицюню о случившемся, а затем узнал, что в стельку пьяный Чжоу Шэн, после того как вернулся в общежитие и обнаружил, что Юй Хао рядом нет, снова отправился его искать.

– Это он только что выкрикнул твое имя? – спросил Фу Лицюнь.

– Да, это был я! – сказал Чжоу Шэн.

– Перестань пить, скорее возвращайся в постель, – произнес Фу Лицюнь. – Где вы? Может, мне спуститься за вами?

– Я увел его и снял комнату, – ответил Юй Хао и жестом велел Чжоу Шэну замолчать. Чжоу Шэн кивнул.

– Хорошо, тогда я ложусь спать, – сказал Фу Лицюнь. Он повесил трубку, оставив Юй Хао и Чжоу Шэна молча смотреть друг на друга.

В конце концов, Чжоу Шэн встал и собрал йод и бинты, которые были использованы.

– Разве люди ладонь режут, а не запястье? – сказал Юй Хао. – Почему бы тебе не попробовать один раз, чтобы я увидел?

Чжоу Шэн поднял скальпель и внимательно осмотрел его:

– Сейчас глубокая ночь, откуда мне было знать, где порез.

Юй Хао, держа телефон в левой руке, разблокировал его, и, как и ожидалось, все, что он увидел, были @him:

«Чжоу Шэн выкрикивает твое имя внизу, скорее забери его»

«Чжоу Шэн зовет тебя, он зовет тебя»

«Ты лучше объясни мне все внятно...»

Юй Хао гневно прорычал про себя: Я все слышал! Мне не нужны все ваши напоминания! Затем он выключил телефон.

Чжоу Шэн закончил собирать вещи, убрал удостоверение личности и в изнеможении рухнул на кровать.

– Ты все еще хочешь послушать мои объяснения, – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн закрыл лицо подушкой, затем вытянул руку из-под одеяла и указал Юй Хао на кровать.

– Спи, – голос Чжоу Шэна звучал строго, как будто он снова стал Генералом: – Я хочу спать, поговорим во сне.

Впервые после завершения дела Ши Ни четыре месяца назад Юй Хао смог по собственной воле войти в мир снов.

Когда он открыл глаза, то обнаружил, что сидит в своем сне на троне во дворце. По обе стороны от него стояли офицеры, а позади него находился огромный экран. Над головой виднелись плывущие облака и горные хребты – это была гора Тяньцин, на которую они поднимались утром.

Интерьер дворца был роскошно украшен золотыми, красными и серебряными материалами. Раздвижные красные лакированные двери, украшенные декоративными узорами, автоматически открывались одна за другой, а снаружи дворца в каждом слое были видны позолоченные ковры. Юй Хао окинул себя взглядом и понял, что его наряд очень не соответствует обстановке. Это не было королевским платьем, вместо этого он был одет в костюм Темного дворецкого. Для сравнения, Чжоу Шэн был облачен в красно-черные доспехи из чешуи дракона, на спине у него висел щит, а на поясе – трехдюймовый золотой жезл.

– Добро пожаловать, Генерал! – офицеры с обеих сторон в унисон опустились на одно колено.

Юй Хао: ...

– Ух, отделка просто прекрасная, – Чжоу Шэн взял с книжной полки на одной стороне зала учебник «Линейная алгебра II» и пролистал его: – Ты все еще учишься во сне.

– Почему мои NPC стоят перед тобой на коленях? – спросил Юй Хао.

– Разве они не могут поклоняться мне? – вопросом на вопрос ответил Чжоу Шэн.

– Ты такой заносчивый, – сказал Юй Хао.

– Хочешь сразиться? – поинтересовался Чжоу Шэн.

– Ты сможешь победить меня здесь? – спросил Юй Хао.

– Не могу сказать наверняка, попрактикуемся? – ответил Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн подошел к трону, и Юй Хао подумал, что этот сумасшедший Чжоу Шэн действительно собирается начать с ним бой. Он приложил левый кулак к груди справа и отсалютовал Юй Хао, слегка поклонившись, а затем сделал жест «прошу»:

– Маленькая лиса, выйдем прогуляться?

– С чего это я лиса?

Юй Хао встал и вышел из дворца вместе с Чжоу Шэном, они направились на крышу. Столица в его сне немного изменилась по сравнению с тем, когда он был здесь в последний раз: фонари и фейерверки исчезли, их заменило теплое сияние солнца, а также прекрасные весенние цветы.

Казалось, природа в мире его сознания менялась в зависимости от его ощущений в течение четырех сезонов в реальности. За пределами дворцового комплекса, на террасе, обращенной к горам, неожиданно появился дополнительный подвесной мост. Подвесной мост вел к облакам, и это было то самое место, по которому Юй Хао прошел днем.

– Вспомни, что произошло, – Чжоу Шэн обратился к Юй Хао: – Представь, что перед тобой экран, и дай мне его посмотреть. Ты не возражаешь против этого?

Перед Юй Хао и Чжоу Шэном проецировалось изображение памяти, показывая всё с точки зрения Юй Хао – воспроизводилась вся хронология того, что Юй Хао мельком увидел под лестницей посреди ночи.

– Вот и все, – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн долго молчал. Юй Хао косо посмотрел на него и спросил:

– Что нам делать.

– Что мы можем сделать? – пробормотал Чжоу Шэн: – Он хотел кого-то убить.

– Я не осмелился спросить, нож все еще в комнате, – сказал Юй Хао. – Почему он так сильно ненавидит профессора Линя? Разве они не учитель и ученик?

– Тебе придется спросить его об этом, – усмехнулся Чжоу Шэн. – Откуда мне знать?

Юй Хао с сомнением посмотрел на Чжоу Шэна, тот сказал:

– Это сон, незачем подмигивать.

– Ты что-то знаешь? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн на мгновение заколебался. Юй Хао решил, что он раздумывает, но Чжоу Шэн сказал:

– Смотри.

Только тогда Юй Хао понял, что в пространстве перед Чжоу Шэном оказался развернут экран. На экране воспроизводились воспоминания Чжоу Шэна о том, что произошло в больнице. Перед Чжоу Шэном появился профессор Линь, со свирепым видом слушавший Чжоу Шэна.

– Когда это было? – Юй Хао большую часть времени был с Чжоу Шэном, и он не помнил, чтобы они вместе встречали Линь Сюна.

– В тот день, когда мы сдали мою анкету на регистрацию для участия в соревнованиях по велоспорту, – ответил Чжоу Шэн: – Я охранял Лян-лаоши в больнице, и вдруг неожиданно появился этот тип.

Юй Хао вспомнил. В тот день он заметил, что Чжоу Шэн был не в себе, так это из-за этого?

***

– Что случилось? Студент Чжоу Шэн, если у вас есть какие-то трудности, не стесняйтесь говорить об этом.

– Это... – Чжоу Шэн искренне сказал: – Почему бы мне не продать тебе за бесценок мешок с песком? У нас в боксерском клубе их много, покупка не будет стоить дорого. Нехорошо использовать свою жену в качестве боксерской груши, чтобы каждый день отрабатывать удары, профессор Линь!

***

– Почему ты всегда устраиваешь драки, куда бы ни пошел? – беспомощно сказал Юй Хао.

– Я просто немного подколол его, спросив, бьет ли он дома свою жену, – равнодушно ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао: ...

Глава 38. Драка.

Юй Хао жестом велел Чжоу Шэну остановиться, а затем приказал воинам, охранявшим вход во дворец, принести им напитки. Через мгновение воины принесли стол, на котором стояли две чашки кофе и кроме того легкие закуски. Только после этого Юй Хао сел рядом с Чжоу Шэном, продолжая наблюдать за происходящим.

– Что за ерунда!

– Посмотрите на это и вот это, это явно следы, оставленные апперкотом, а затем прямым ударом. Тебе нужно, чтобы я показал это? Давай, вставай! Давай смоделируем, как это было....

– Что ты собираешься сделать? Доктор! Медсестра! Эй, у тебя отвратительное воспитание! – гневно закричал Линь Сюнь: – Убирайся отсюда!

Послышался голос Чжоу Шэна:

– Эй, профессор, не надо так волноваться, я вызову врача!

Увидев, как Линь Сюнь разъярился и фирменную многозначительную улыбку Чжоу Шэна, Юй Хао чуть не выплюнул свой кофе.

– И после этого он стал похож сумасшедшего, – Чжоу Шэн пожал плечами, и его доспехи издали тихий звон. Он сделал глоток кофе и сказал: – Кофе в твоем сне вкуснее, чем в реальности. Он отругал меня за распространение слухов и уведомил Кайкая, чтобы тот поскорее убирался восвояси, после чего меня выгнали из отделения. Конец истории.

В конце, пока Юй Хао все еще был в раздумьях, Чжоу Шэн добавил:

– Я не хотел вмешиваться в частные дела мужа и жены, но я не мог больше на такое смотреть. После разоблачения у него появятся опасения, и, возможно, в следующий раз будет вести себя осмотрительней, – он снова вздохнул и сказал: – Почему в мире существуют такие гнилые люди?

Юй Хао размышлял:

– Учитель наверняка знает о домашнем насилии Линь Сюня, думаешь, это его мотив для убийства?

– Ты мыслишь слишком узко, должно быть еще что-то странное в этом деле, – ответил Чжоу Шэн.

– А что еще может быть? – спросил Юй Хао.

– Ты уверен, что хочешь это услышать? – произнес Чжоу Шэн.

– Конечно, разве не за этим мы сюда пришли? – ответил Юй Хао.

– Не совсем, – сказал Чжоу Шэн. – Это всего лишь мое предположение. Я думаю, что авария была кем-то подстроена.

– Не может быть! – мгновенно воскликнул Юй Хао. – Не думай так!

– Вот видишь! Я знал, что ты будешь меня ругать, – нетерпеливо сказал Чжоу Шэн.

– Я просто думаю... – быстро сменил тон Юй Хао, – что ему нет необходимости так поступать.

– Он вел машину, – произнес Чжоу Шэн, – его жена сидела на пассажирском месте, она не пристегнулась, после аварии он даже не пришел в первый день нового года. Я не уверен, что это было убийство, но могу сказать, что этот человек хочет смерти своей жены. Разве вы не слышали о трех главных удовольствиях мужчин среднего возраста? Карьера, богатство, мертвая жена – возможно, этот подонок, совершающий домашнее насилие, действительно хочет, чтобы его жена поскорее умерла.

Юй Хао внезапно охватил озноб. Чжоу Шэн продолжил:

– Подумай об этом. Нормальные муж и жена попали в аварию, и жена получила серьезное сотрясение мозга, как он может не быть рядом с ней на следующий день? А вместо этого за ней присматривает Чэнь Екай? Если связать это с синяками, полученными в результате домашнего насилия, то отношения этой супружеской пары должны быть уже...

Чжоу Шэн говорил, но Юй Хао не мог больше его слушать. Его посетило внезапное озарение, похожее на вспышку молнии, и прояснилась важная деталь...

– Я сидел в этом BMW, – пробормотал Юй Хао.

– А? – Чжоу Шэн озадаченно посмотрел на Юй Хао.

Юй Хао ясно помнил тот день, когда он сел в машину Чэнь Екая и поехал обратно в университет после того, как произошел инцидент с покупателем в кафе. В тот день перед водительским сиденьем стоял светло-красный флакон духов, а в машине безостановочно раздавался сигнал. Юй Хао даже подумал, что он что-то сломал, поэтому был очень взволнован.

– Пристегни ремень безопасности.

Юй Хао пристегнулся, и звуковой сигнал прекратился.

Выражение лица Чэнь Екая выглядело пугающе холодным. Он повернул руль и поехал в сторону круглосуточного ресторана с хого. Юй Хао пристегнул ремень безопасности и сказал:

– Я не буду есть. Я уже поужинал, учитель.

Юй Хао рассказал Чжоу Шэну, что произошло в тот день. Чжоу Шэн подозрительно посмотрел на него:

– О? Значит, он отвез тебя на машине Линь Сюня?

– Если бы она не пристегнула безопасности, – тут же сказал Юй Хао, – то сработал бы сигнал!

– Разве ты не знаешь, что в этом мире существует нечто, именуемое заглушкой ремня безопасности? – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао редко ездил на машине, поэтому он ничего не понимал. Чжоу Шэн был уже на полпути к объяснению, когда ему вдруг пришло в голову:

– Нет, когда ты сидел в машине в тот день, там не было никакой заглушки.

– Учитель Чэнь даже напомнил мне пристегнуть ремень, – ответил Юй Хао.

Поразмыслив немного, Чжоу Шэн сказал:

– Другими словами, Линь Сюнь, по крайней мере после того дня, вставил заглушку.

Это мало что доказывало, но Юй Хао уже поверил в теорию Чжоу Шэна. Хотя после тщательного анализа все выглядело ужасающе.

– Лян Цзиньмин точно не пристегнула ремень безопасности, – Чжоу Шэн ел димсам* и говорил: – Удивительно с ее стороны, эта пара так долго была за границей, там если лаовая** поймают не пристегнутым, его штрафуют, разве у них не должна была выработаться привычка делать это?

(*димсам – лёгкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой китайского чая сорта пуэр, как правило, до обеда. Представляют собой разложенные по нескольким блюдцам небольшие порции десерта, фруктов, овощей либо морепродуктов)

(**лаовай – разг. иностранец (обычно про неазиатов)

– Я думаю, что учитель Чэнь должен знать об этом больше, – сказал Юй Хао.

– Недостаток информации не дает ничего определенно утверждать, – произнес Чжоу Шэн.

– Вкусно? – Юй Хао был отвлечен действиями Чжоу Шэна.

– Неплохо, – Чжоу Шэн жевал закуску: – Вкусная еда, которую вы едите наяву, появится в вашем сновидении, символизируя ваши счастливые воспоминания о ней. На самом деле мы не можем ничего попробовать на вкус. Единственный сигнал, который поступает в наше сознание, – это «вкусняшка», но это не реальность.

У Юй Хао внезапно появилось много вопросов, которые он хотел задать, но мысли были крайне запутаны и беспорядочны, поэтому он не знал, с чего начать.

– Сегодня уже слишком поздно, может, ты хочешь войти в его сон завтра вечером и посмотреть? – предложил Чжоу Шэн.

– Это вообще возможно? – удивился Юй Хао.

– Конечно, возможно, – ответил Чжоу Шэн. – Обычно он много помогает нам, так что мы можем рассматривать это как оплату за услуги.

Они молча смотрели друг на друга. Юй Хао все еще размышлял над выводами Чжоу Шэна.

– Как такое могло случиться? – Юй Хао огляделся вокруг. Их освещал закат, а кирпичная кладка дворцовых стен сияла золотым светом. Он сказал: – Сны намного прекраснее реальности.

– Иначе зачем бы люди говорили «сладких снов»? – произнес Чжоу Шэн. – Но слишком увлекаться снами точно не стоит.

В течение некоторого времени Генерал хотел только спать, потому что все, что желалось, появлялось в его снах. Поэтому он все больше разочаровывался в реальности и, в конце концов, она лопнула, как мыльный пузырь.

Юй Хао не мог по своему желанию попасть в свой дворец, когда ему снился сон, возможно, он бывал здесь, но после пробуждения ничего не помнил. Он мог создать такой прекрасный сон, только полагаясь на способности Чжоу Шэна. Слушая сейчас слова Чжоу Шэна, возможно, после пробуждения он почувствует потерю вдвойне.

– Я понимаю, – сказал Юй Хао. – Но позволь мне вспомнить этот сон сегодня ночью.

Чжоу Шэн не стал ни на чем настаивать. Он поднял руку, и свет заходящего солнца мягко пролился на него.

Юй Хао закрыл глаза. Чжоу Шэн приложил руку к его лбу.

– Вы были правы, Генерал, – произнес Юй Хао. – Даже во сне я Вам не противник.

– Только без эмоций! – ответил Чжоу Шэн. – Спокойной ночи!

Юй Хао проснулся. Он нащупал свой телефон и проверил время – 4 утра, можно продолжать спать. Но Чжоу Шэн встал с соседней кровати и пошел в ванную. Юй Хао немного поиграл на телефоне и зевнул. Когда Чжоу Шэн вернулся в нижнем белье, он поднял свое одеяло и забрался под него.

– Чжоу Шэн, – позвал Юй Хао.

– М-м-м...– Чжоу Шэн уставился на свой телефон.

– Мне жаль, – продолжил Юй Хао. – Я не хотел тебя впутывать.

– Неважно, что они говорят, – небрежно сказал Чжоу Шэн: – Меня это не волнует.

– Если за твоей спиной люди указывают на тебя и говорят о тебе, как можно их игнорировать? – сказал Юй Хао. – Если бы это действительно было так, то понятно, но они же несправедливо обвиняют тебя, как это...

– Хочешь снова поссориться? – заявил Чжоу Шэн.

Юй Хао пришлось замолчать, угрызаясь совестью. Чжоу Шэн беспомощно сказал:

– О прародители! Какого черта тебя так волнует мнение других людей? Разве это влияет на твой выпускной? Сколько денег ты заработаешь? Что ты ешь? Разве ты потеряешь кусок мяса, если о тебе будут говорить?

– Может быть, все потому, что это заботило мою бабушку, – произнес Юй Хао, – А поскольку я был воспитан ею, я так же с детства очень беспокоился о том, что говорят про моих родителей. Кроме того, я могу принять, если сплетничают обо мне, но если наговаривают на тебя, я не могу.

– Просто делай вид, что не слышишь, что люди говорят за твоей спиной, – ответил Чжоу Шэн, – и лови любого, кто осмелится что-то сказать. Я буду бить их всякий раз, как подвернутся, и когда отлупим их достаточно, болтать перестанут. Это не их собачье дело, они просто суют свой нос в чужие дела, потому что им нечем заняться. Скажи, что они написали в вашем групповом чате? Добавь меня, и я буду ругаться со всеми по очереди.

Как бы он посмел добавить Чжоу Шэна? Поэтому Юй Хао сказал:

– Они ничего не писали.

– То есть ты полдня тянул с этим? – возмутился Чжоу Шэн. – Думаешь, это забавно – так издеваться надо мной?

Юй Хао: ...

Угрюмый вид Чжоу Шэна сразу напомнил ему Великого Мудреца, Равного Небу, который носил на плече посох с золотыми обручами и выглядел так, словно не боялся ни неба, ни земли – одним взмахом посоха он сокрушал любого, кто осмеливался преградить ему путь; и Юй Хао тут же начал смеяться.

– Ты все еще думаешь сменить общежитие? – спросил Чжоу Шэн.

– Уже нет.

Чжоу Шэн выключил свет и положил телефон. Юй Хао лег на бок, повернувшись к нему лицом.

Через некоторое время Чжоу Шэн вдруг сказал:

– В тот день ты не видел обратной стороны рекламного плаката о соревнованиях по велоспорту, не так ли?

– Нет, а что? – озадаченно ответил Юй Хао.

– Ничего. Спокойной ночи, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао: ?

На следующий день они, как обычно, пошли на занятия, и Юй Хао по-прежнему сидел с Чжоу Шэном. Юй Хао знал, что все в аудитории хихикают и пялятся на них, и ему казалось, что его спина утыкана колючками. Но Чжоу Шэн вел себя совершенно свободно, он лежал, растянувшись на столе, и дремал, не обращая ни малейшего внимания на происходящее.

Юй Хао старался психологически адаптироваться, приказывал себе не переживать из-за чужого мнения. После обеда Чжоу Шэн пошел на занятия по волейболу, а Юй Хао вздремнул и отправился в библиотеку. Весеннее солнышко пригревало через большие французские окна, вызывая сонливость, и он, не справившись с соблазном, прилег на стол, чтобы еще немного вздремнуть.

Юй Хао казалось, что он попал в ловушку так глубоко, что выбраться из нее невозможно – ему слишком сильно нравился Чжоу Шэн. Почему ему всегда нравятся натуралы? И что самое ужасное, Чжоу Шэн всегда так хорошо к нему относился. Из-за этого Юй Хао каждый день словно ходил по лезвию ножа, боясь потерять то, что у него было, и это изматывало его. Когда человек боится потерять что-то, он не может не ждать своей смерти – чтобы мучить других и мучиться самому.

Если эти мучения будут продолжаться, Чжоу Шэну это рано или поздно надоест, и он велит ему убираться.

Во время послеобеденного сна в голове Юй Хао вертелось бесчисленное множество мыслей, но все они постепенно сошли на нет. Через некоторое время эти мысли снова всплывали на поверхность – иногда они были приятными, иногда тревожными, пока его внезапно не разбудили...

– Юй Хао, ты не пойдешь в спортзал посмотреть? – позвал парень с физкультурного факультета: – Кое-что произошло, завязалась драка, пошли!

– Что? – Юй Хао еще не до конца проснулся и не мог понять, о чем ему говорят.

Сегодня после полудня в спортивном зале университета произошла самая масштабная драка между двумя группами с момента основания данного учебного заведения, она произвела фурор во всем университете. Чжоу Шэн в одиночку легко расправился с десятью противниками, и в этом бою он превратился в бога!

Когда Юй Хао поспешил в спортзал, там стоял студент из фотоклуба с зеркальным фотоаппаратом, который демонстрировал студентам-первокурсникам свою отточенную технику фотосъемки: высокоскоростная динамичная непрерывная съемка, 20 снимков в секунду, а при непрерывном воспроизведении это было похоже на фильм из 24 кадров. На снимках Чжоу Шэн, обмотав кулаки своей спортивной одеждой, избивал студентов из третьей группы физкультурного факультета, которые в результате все корчились на полу.

Юй Хао: ...

Огромная волейбольная площадка была совершенно пуста, на стенах остались брызги крови из носа. На полу даже валялся кожаный ботинок охранника. Юй Хао секунду смотрел на эту сцену, затем повернулся и побежал в сторону административной канцелярии университета.

– Ты пришел в нужный момент, Юй Хао, – когда секретарь комитета комсомола увидела Юй Хао, то помахала ему рукой: – Я как раз собиралась пойти тебя искать.

Как только Юй Хао вошел в коридор, сразу же увидел Чжоу Шэна, Фу Лицюня и большую компанию ребят из второй спортивной группы, стоявших по левую сторону коридора так, как будто их заставили отбывать там наказание. У парня, который подбивал студентов из третьей спортивной группы устроить драку на Золотом пике, все еще шла кровь из носа, и он выглядел как поверженный петух, когда стоял по другую сторону коридора и ожидал наказания.

Чжоу Шэн засунул обе руки в карманы и со скучающим видом смотрел вдаль. Но как только появился Юй Хао, Чжоу Шэн сразу же нахмурился.

– Он здесь, – секретарь толкнула дверь конференц-зала и ввела Юй Хао. Декан, Линь Сюнь, Сюэ Лонг, заведующий учебной частью и куратор третьей группы находились там, и там была даже Е Цзинь. Только Чэнь Екая было не видно.

– Он тут ни при чем! – резко распахнув дверь, сказал Чжоу Шэн.

– Чжоу Шэн, пошел вон, – холодно произнесла декан: – Я не потерплю твоей наглости!

Юй Хао помахал рукой в сторону Чжоу Шэна, чтобы тот ни в коем случае не делал глупостей. Изначально он полагал, что все уже улажено, и не ожидал, что драка все же произойдет. Отсутствие Чэнь Екая теперь беспокоило его.

– Юй Хао, ты знаешь, что случилось? – спросил Сюэ Лун.

– Не знаю, – ответил Юй Хао. – Я был в библиотеке.

В прошлом Юй Хао, вероятно, пошел бы на контакт с Сюэ Луном, но после случая с Ши Ни он уже знал, что заведующий учебной частью и Сюэ Лун были настроены против него. На этот раз здесь присутствовала даже декан, так что ситуация оказалась еще серьезнее, чем в прошлый раз.

– Садись и давай поговорим, – вежливо предложил профессор Линь Сюнь.

Декан вздохнула. Юй Хао видел Линь Сюня уже в третий раз. Первый раз – на представлении литературного искусства в университете, а второй раз – в воспроизведении памяти Чжоу Шэна, когда они были в мире сновидений.

– Что об этом можно еще сказать?! – воскликнул заведующий учебной частью: – Это просто смешно! Это даже не то, что нужно обсуждать!

– Позвольте мне сказать, – обратился ко всем Сюэ Лун.

– О, – Юй Хао неуверенно посмотрел на Сюэ Луна и спросил: – Учитель Сюэ, что случилось?

Сюэ Лун инстинктивно почувствовал, что Юй Хао сильно изменился по сравнению с тем, каким он был в прошлом. Он просто истолковал эту реакцию как тот факт, что Юй Хао стал еще более хитрым, чем раньше.

– Короче говоря, – начал Сюэ Лун: – Чжоу Шэн поссорился со студентами 3-й группы физкультурного факультета из-за некоторых предыдущих разногласий, и некоторые из них были связаны с тобой, поэтому тебя позвали, чтобы расспросить о ситуации.

Все было именно так, как и предполагал Юй Хао. У студентов 2-й и 3-й физкультурных групп сегодня были занятия по волейболу. Кто-то из соперников по имени Лэй Хунбо первым начал игру; он со страшной силой запустил мяч в голову подающего.

Подающим был Фу Лицюнь. Фу Лицюнь бросил многозначительный взгляд на остальных, затем получил еще один удар в голову. Пять секунд спустя Фу Лицюнь подпрыгнул, чтобы перехватить мяч у сетки, и скооперировался с другим игроком по имени Ся Е, после чего они вбили два мяча подряд, судя по лицу Лэй Хунбо. Сразу же после этого обе стороны столкнулись, а затем началась драка, которой они так ждали.

В следующее мгновение Лэй Хунбо бросился вперед со соей группой, чтобы вступить в схватку с другой стороной, но студенты второй группы внезапно рассеялись, и перед ними появился Чжоу Шэн, который только что закончил разминку.

Юй Хао было лишь досадно, что он не наблюдал за битвой, где Чжоу Шэн полностью был причислен к лику богов.

– Расскажи нам о том, что произошло на Золотом пике, – сказал Сюэ Лун: – По словам других студентов, после того как вернулся с прогулки, ты подговорил Чжоу Шэна устроить драку с Лей Хунбо за пределами университета. Так ли это?

– Я надоумил Чжоу Шэна? – Юй Хао спокойно посмотрел на Сюэ Луна.

– Это то, что говорят, – неловко ответил Сюэ Лун.

Юй Хао подумал: опять вы это делаете? Поэтому сказал:

– Кто это сказал? Попросите этого человека прийти и сказать мне это в лицо.

Заведующий учебной частью опустил очки и произнес:

– Юй Хао, да что с тобой такое? Почему ты всегда нарываешься на неприятности?

Декан все это время смотрела на Юй Хао тяжелым взглядом. Казалось, что ее острый взгляд проникает прямо в душу Юй Хао. От ее взгляда у Юй Хао все волосы встали дыбом, и он обратил еще больше внимания на присутствие Линь Сюня. Почему он был здесь? Это дело вообще не имело к нему никакого отношения.

– Какие именно проблемы я создал? – невинно спросил Юй Хао: – Это Лэй Хунбо угрожал нам на Золотом пике, а потом чуть не напал на Чжоу Шэна.

Куратор 3-й группы был высоким и худым студентом-выпускником спортивного факультета, занимающийся прыжками с шестом. Он не знал, как поступить в этой ситуации. В конце концов, он только окончил учебное заведение со степенью магистра, и решение проблемы групповой драки выходило за рамки его возможностей. Он попытался оправдаться:

– Меня тогда не было рядом, а после того как Хунбо вернулся, он сказал, что ничего страшного не произошло и что всё это просто недоразумение.

– А где учитель Чэнь? – спросил Юй Хао. – Он может подтвердить, что после возвращения мы все обсудили как следует.

– Чэнь Екай подал в отставку, – спокойно сказала декан: – Он подал заявление сегодня, и я его уже одобрил.

Глава 39. Отставка.

Юй Хао сразу же понял, что ситуация возникла серьезная.

– Почему?! – недоверчиво спросил Юй Хао, но в то же время он как будто подтвердил в своем сердце какую-то догадку.

Линь Сюнь, похоже, с самого начала наблюдал за реакцией Юй Хао, а в этот момент он обменялся взглядом с деканом, и Юй Хао этот взгляд остро уловил! Они что-то скрывали!

– Пусть студенты возвращаются в аудиторию, – декан не стала больше задавать Юй Хао вопросов: – Вызовите Чжоу Шэна.

Секретарь встала и вышла за дверь, чтобы сообщить остальным. Вскоре после этого все ушли, кроме Чжоу Шэна, который вошел и придвинул стул, чтобы сесть рядом с Юй Хао. Он принял невозмутимый вид, глядя на декана.

– На территории кампуса произошла массовая драка, – произнесла декан. – Учитель Сюэ позвонил твоему отцу. Он придет позже, во второй половине дня, посмотрим, что он скажет.

Юй Хао затаил дыхание. Чжоу Шэн нахмурился и ничего не ответил, но его взгляд переместился на Линь Сюня.

– Просто скажи, что ты хочешь, – Чжоу Шэн не знал, плакать ему или смеяться: – Зачем привлекать родителей? Я же не ученик средней школы.

– Такую ерунду может сделать только старшеклассник, – ответила декан, – поэтому мы можем действовать только так, как действуют в старших классах.

– Декан... – Юй Хао уже собирался заговорить, когда Чжоу Шэн остановил его жестом.

– А-а, – сказал Чжоу Шэн, – ты снова собираешься уговаривать меня отступить? И сколько раз это уже было?

Линь Сюнь обратился к декану:

– Только посмотрите на его отношение, он такой высокомерный и деспотичный.

– Я же не мешок с песком, который позволяет людям избивать себя, не оказывая никакого сопротивления, – усмехнулся Чжоу Шэн.

– Ты просто распускаешь слухи! – гневно прорычал Линь Сюн и хлопнул по столу. Юй Хао испуганно вскочил.

– Чжоу Шэн! – сердито сказала декан: – Ты хоть немного уважаешь своих учителей?!

– Какого черта вам нужно? Неужели вы не можете говорить прямо? – ответил Чжоу Шэн.

Очевидно, что декан выглядела так, будто её сильно разозлили. Сюэ Лун встал и сказал:

– Убирайтесь! Убирайтесь вон немедленно!

Чжоу Шэн выглядел так, словно ему было совершенно неинтересно:

– Ладно-ладно. То сначала говорят войти, а потом прогоняют, определитесь уже.

Е Цзинь и Юй Хао не могли сдержать смех, но это только подлило масла в огонь. Лицо декана стало выглядеть еще более уродливым.

Чжоу Шэн только встал, как в дверь постучали, и вошел Чэнь Екай.

– Учитель Чэнь! – сразу же сказал Юй Хао.

Войдя, Чэнь Екай первым делом посмотрел на ладонь Юй Хао – ладонь Юй Хао все еще была обмотана бинтом.

Чэнь Екай жестом пригласил Чжоу Шэна сесть на место:

– Я только что услышал о происходящем, поэтому и пришел.

– Возвращайся и заверши процедуру передачи дел, Екай, тебя это не касается, – обращаясь к Чэнь Екаю, произнесла декан.

Так Чжоу Шэн понял, что Чэнь Екай уходит в отставку, и в его глазах промелькнуло удивление.

– До передачи дел они все еще мои студенты, – ответил Чэнь Екай. – Прошу всех посмотреть видеозапись с волейбольной площадки. Я только что получил ее из спорткомплекса; его отношение – это одно, но мы все равно должны стараться быть максимально справедливыми, верно?

Декан повысила голос:

– Чен Екай, ты пытаешься разбить горшок на куски только потому, что он треснул?!

Чэнь Екай, проигнорировав декана, достал свой телефон. Он сказал секретарю:

– Помогите мне опустить проекционный экран. Юй Хао, Чжоу Шэн, идите и задерните шторы.

Чэнь Екай спроецировал видео с телефона на экран. Там было воспроизведено все, включая обстоятельства, которые привели к массовой драке. Юй Хао подумал, что ему обязательно нужно получить копию этого видео у Чэнь Екая, Чжоу Шэн выглядит в нем слишком красивым. В конце боя он даже взял бильярдный кий из угла и использовал его как посох Сунь Укуна, присел на корточки как Сунь Укун, снисходительно глядя обозревая сверху поверженных противников.

– Лэй Хунбо начал драку, – после того как Чэнь Екай просмотрел всю видеозапись, он вновь воспроизвел ее и подошел к экрану, чтобы указать на тот момент, когда Лэй Хунбо бросил мяч в Фу Лицюня. Затем он обратился Е Цзинь: – После того как мы вчера вечером спустились с гор, Хунбо должен был еще злиться, верно, Е Цзинь? Иначе ты бы не отправила мне то сообщение в WeChat.

Е Цзинь на мгновение растерялась. Чэнь Екай смотрел на нее с серьезным выражением лица.

– Да, – неуверенно сказала Е Цзинь. – Поэтому я хотела попросить учителя Чэнь поговорить с Чжоу Шэном.

Чэнь Екай обратился к остальным:

– Я говорил с Чжоу Шэном, и Чжоу Шэн пообещал мне, что если Лэй Хунбо не попытается снова спровоцировать его, то он не будет затевать драку. Ладно, тогда все, я возвращаюсь, чтобы завершить передачу дел. Я пойду.

Чэнь Екай убрал свой телефон и распахнул дверь, чтобы уйти. Декан так и не удосужилась просмотреть видеозапись с камер наблюдения, и теперь её лицо было пепельным.

– Учитель Чэнь! – Чжоу Шэн резко встал и бросился за ним.

Юй Хао тоже встал и хотел последовать за ними, но декан сказала:

– Юй Хао, останься. У меня есть к тебе несколько вопросов. Остальные преподаватели могут идти по своим делам.

Дверь конференц-зала снова закрылась, и остались только Линь Сюнь, декан и Юй Хао. Юй Хао сузил глаза и попытался расшифровать выражение лица Линь Сюня, чтобы получить какие-то подсказки, но два человека, сидевшие за длинным столом, были очень спокойны.

– Студент Юй Хао, что вы пытаетесь проанализировать? – спросила декан.

– Я бы не осмелился, – ответил Юй Хао и добавил: – Пожалуйста, продолжайте.

***

– Кайкай! – Чжоу Шэн бежал до самого выхода из колледжа и звал Чэнь Екая.

Сегодня Чэнь Екай был одет в тонкую облегающую футболку с длинными рукавами, и под тонкой тканью контуры его плеч и спины в лучах солнца выглядели отчетливо и эротично. Его слегка длинные волосы прикрывали бровь с одной стороны. Из-за моложавого вида он ничем не отличался от множества снующих сейчас в кампусе студентов.

– Почему? – спросил Чжоу Шэн.

Чэнь Екай обернулся, его взгляд был отрешенным.

– Чжоу Шэн, – ответил Чэнь Екай, – я могу помочь тебе только на данный момент. В будущем тебе лучше... ладно, забудь.

Чжоу Шэн понял, что он хотел сказать: в будущем ему следует быть более осмотрительным и перестать создавать проблемы или так легко ввязываться в драки. Не все в этом обществе можно решить дракой. Но слова Чэнь Екая «ладно, забудь» были наполнены переживаниями.

– Кайкай, прости меня, – произнес Чжоу Шэн. – За то, что снова доставил тебе неприятности. Но почему ты даже не сказал ни слова до того, как ты...

– Чжоу Шэн, – Чэнь Екай прервал Чжоу Шэна и серьезно сказал: – На самом деле я всегда тебе завидовал.

Чжоу Шэн нахмурил брови. Ему очень понравилась корректировка бровей, сделанная парикмахером, к которому его как-то раз привел на стрижку Чэнь Екай. И теперь, каждый раз, отправляясь стричься, он упрямо настаивал на стрижке и корректировке бровей.

– Иногда мне так досадно, что не в руках посоха с золотыми обручами, – сказал Чэнь Екай. – Чтобы я мог безжалостно раскромсать на куски всех этих уродливых и лживых тварей, всех лицемеров, которых я ненавижу, и даже весь этот мир.

Чжоу Шэн вспомнил, что сказал Чэнь Екай в ночь на Новый год.

– Но я не умею хорошо играть за Сунь Укуна, – улыбка Чэнь Екая хранила необъяснимую горечь: – Поэтому... – он немного подумал, прежде чем сказать: – Я не могу быть твоим учителем. Ты ничего не боишься, и я очень завидую тебе, Чжоу Шэн. Не знаю, хорошо это или плохо. Но будь это другой ученик, я бы, возможно, сказал: тебе нужно научиться быть более спокойным и зрелым в будущем...

Выражение Чжоу Шэна на мгновение стало очень противоречивым, когда он посмотрел на Чэнь Екая.

– Но в тебе я вижу упорство и импульсивность, которые я изо всех сил старался сохранить, однако давно смирился с потерей, – затем добавил: – Жизнь имеет свойство медленно ломать тебя. Меня она уже так сильно потрепала, что я теперь весь в «синяках», поэтому я больше не могу быть вашим учителем. Я могу только сказать...

Чэнь Екай пожал плечами:

– Желаю вам удачи. Научись хорошо защищать себя, а также хорошо защищать Юй Хао.

Чэнь Екай повернулся, чтобы уйти, но Чжоу Шэн внезапно сказал:

– В этом мире никто не сможет сбить меня с пути.

Чэнь Екай повернул голову и произнес:

– Все так думают, когда им 21 год. Однажды ты поймешь, насколько ты ничтожен перед лицом судьбы.

– Нет, я не такой, потому что у меня есть щит, – ответил Чжоу Шэн.

Тем временем в конференц-зале Юй Хао спокойно смотрел на Линь Сюня.

– Ты неплохо справляешься с учебой, – сказал Линь Сюнь. – Но психология – это не так называемая манипуляция чужим сознанием и не чтение мыслей.

– Это наука, изучающая психологические явления, психические функции человека и его поведение под их влиянием, – продолжил Юй Хао.

– Кхм, – декан попыталась перевести разговор в другое русло, сказав: – Ты довольно популярен. Сюэ Лун сказал, что ты умеешь находить правильный подход к людям, поэтому хорошо ладишь со студентами на физкультурном факультете.

– Среди моих друзей только Чжоу Шэн, Фу Лицюнь и учитель Чэнь, – ответил Юй Хао. – Чжоу Шэн – вот кто популярен. Что декан пытается мне сказать? Я не пытался никого провоцировать, чтобы начать драку.

– Я верю, что ты этого не делал, – сказала декан: – Однако из-за тебя произошли некоторые вещи, и я не думаю, что это не имеет к тебе никакого отношения, поэтому я хочу услышать твое мнение.

– Какие вещи? – Юй Хао насторожился. Он всегда думал, что у Линь Сюня должна быть какая-то другая цель или мотив для пребывания здесь.

Линь Сюнь достал свой телефон и включил аудиозапись. Голос был нечетким, но он мог сказать, что это голос Чэнь Екая.

«– ...это он. Когда я увидел его, только одна мысль заполнила мой разум – в этом цикле реинкарнаций я встретил еще одного такого парня, как Сян Лун, снова...

– Юй Хао доверяет мне и полагается на меня. Я попросил его выбрать рубашку, и он выбрал любимую рубашку Сян Луна, когда тот был еще жив. Это кажется очень смешным...

– Хорошо, – произнес женский голос. – Ники, прекрати тратить свое время, чтобы отыскать что-то нереальное, ты немного сошел с ума.

После минутного молчания Чэнь Екай сказал:

– Конечно, это невозможно. Даже если исходить из китайских временных рамок цикла реинкарнации, он не вернется, чтобы найти меня так скоро. Но я подумал, что если бы это было возможно, то, может быть, когда-нибудь у меня была бы новая жизнь.

– Во-первых, любовь – это еще не все, что есть в жизни, – продолжал убеждать женский голос: – Во-вторых, Ники, общество в Китае не примет тебя».

Линь Сюнь остановил запись.

Юй Хао поднял голову и встретился взглядом с Линь Сюнем. В его голове промелькнули сцены: белая рубашка в доме Чэнь Екая, фотография перед водопадом Игуасу и... их разговор.

...их разговор перед обрывом на горе Тяньцин.

– До возвращения Екая в страну был период, когда он страдал от довольно сильных галлюцинаций, – сказал Юй Хао Линь Сюнь: – Я думал, что если окружение изменится, то его состояние улучшится, но я не ожидал...

– Судя по звукам записи, место, где она сделана, должно быть цветочным кафе, – Юй Хао внезапно прервал Линь Сюня и сказал: – Включите еще раз?

Линь Сюнь: «...»

Декан нахмурилась, внимательно изучая Юй Хао. Тот попытался оправдаться, сказав:

– Я только что услышал свой голос на заднем плане: «Господин Ван, чашку зеленого чая Matcha».

Выражение Линь Сюня слегка изменилось, но он быстро взял себя в руки. Юй Хао сказал:

– В то время было только два человека – ваша жена и учитель Чэнь. Почему вы подслушивали их разговор?

Выражение Линь Сюня мгновенно изменилось. Декан сказала:

– Следите за своими словами! Студент Юй Хао! Профессор Линь всегда был очень обеспокоен состоянием Чэнь Екая, поэтому он попросил Цзиньминь постоянно консультировать его по поводу его психологических проблем!

– О, неужели? – спросил Юй Хао.

Юй Хао ощущал, что у него появилось странное увлечение, которое он перенял от Чжоу Шэна – теперь он обладал способностью излучать свет. Всякий раз, когда он видел что-то мутное, ему хотелось излучать сильный свет, чтобы осветить это, а также наблюдать за нервозностью этого сгустка тьмы, который постоянно пытался уклониться от его света.

– Хорошо, – произнес Юй Хао: – Но какое отношение это имеет ко мне?

Декан сказала:

– Исходя из того, что состояние учителя Чэнь ухудшается, он считает, что больше не может быть вашим куратором. И я не хочу, чтобы после его отставки по университету поползли какие-либо слухи. В конце концов, при нынешней системе...

– И хотя, – продолжил Юй Хао, – гомосексуализм уже не считается психическим заболеванием, но он все еще нежелателен.

– Не только гомосексуализм, но и отношения между преподавателями и студентами, – сказал Линь Сюнь.

– Верно, – ответила декан. – Лично я не стала бы вмешиваться в личную жизнь студентов и преподавателей. Но вы должны напомнить себе, что всегда существует четкая грань между личной жизнью человека и его личностью в обществе. Для всего есть свое время и место. Кроме того, в последние годы внутриполитическая обстановка и общественное мнение регрессируют в этом отношении, и у вас нет возможности это контролировать.

Юй Хао ничего не ответил. Теперь он понял смысл пристального взгляда декана.

– Развитие человеческой морали – это извилистый восходящий процесс, – сказал Юй Хао.

Декан ответила:

– В долгосрочной перспективе это верно, но ключевое слово – «извилистый». В краткосрочной перспективе она может не обязательно прогрессировать, а оказаться наполнена только поворотами и изгибами. Например, жизнь отдельного человека.

– Давайте посмотрим на это с другой точки зрения, – продолжила декан. – Давайте обсудим это так, как если бы это были гетеросексуальные отношения. Исходя из принципа равенства, отношения между преподавателем и студентом также противоречат профессиональной этике, и это верно даже в европейских и американских странах, а также в государственных и частных университетах. Это не только влияет на чувство справедливости в этой среде, но и разрушает этические отношения внутри нее. Седьмая статья в уставе университетов и колледжей также прямо запрещает подобное поведение.

– У нас нет отношений, – сказал Юй Хао.

– Кто-то видел, как ты провел ночь в общежитии Чэнь Екая, – холодно сказала декан.

– Я же не девушка, – разразился смехом Юй Хао. – Он был пьян в тот день, поэтому я проводил его, но беспокоился, что у него нет никого, кто бы позаботился о нем...

– Если бы этой записи не существовало, возможно, тебя бы не обвиняли, – произнес Линь Сюнь. – Но раз Чэнь Екай упомянул тебя, значит, она имеет некоторое значение.

– Юй Хао, – сказала декан, – я по-прежнему считаю, что ты не несешь ответственности за все, что сейчас происходит. Я просто подумала, что мне необходимо объяснить тебе все четко.

– А учитель Чэнь знает, что вы его записывали? – спросил Юй Хао.

– Он уволился по собственному желанию, – ответила декан. – На том основании, что ему нужно отдохнуть, поэтому, естественно, никто не будет напоминать ему об этом.

В этот момент из соседнего кабинета донесся смутный рев Чжоу Лайчуня и гневные крики Чжоу Шэна – они ругались. Юй Хао тут же сел прямо, после чего раздался громкий шум. Никто не знал, что именно было разбито.

Они крушат вещи в университете?! Юй Хао был неспокоен, но декан привыкла к всевозможным бурям, поэтому была совершенно невозмутима, словно ничего не произошло.

– Спасибо, декан, – Юй Хао начал беспокоиться о Чжоу Шэне. Он встал и сказал: – У меня больше нет вопросов.

В конце концов Линь Сюнь сказал:

– Надеюсь, ты больше не будешь связываться с Екаем. Пусть он сначала успокоится. Сегодня, для вашего...

– Профессор Линь, достаточно, – произнесла декан.

Линь Сюнь больше ничего не говорил. Юй Хао едва сдерживал ярость, и если бы не предостережение Чжоу Шэна говорить поменьше, Юй Хао не знал, сколько уродливых истин он вывалил бы в лицо Линь Сюня, как пулемет, стреляющий быстрыми очередями.

Глава 40. Защита.

Когда Юй Хао выбежал из конференц-зала, ссора Чжоу Шэна с отцом уже закончилась. Чжоу Лайчунь продолжал извиняться перед заместителем учебной части, а Сюэ Лун и завуч ушли с мертвенно-бледными лицами.

– Сукин ты сын! – Чжоу Лайчунь ударил сына по голове посреди коридора.

Чжоу Шэн многозначительно посмотрел на Юй Хао, когда его неожиданно ударили по голове; затем, снова взорвавшись, он прорычал:

– Хватит!

Видя, что отец и сын собираются снова сцепиться, Юй Хао подбежал и оттащил Чжоу Шэна. Как только Чжоу Лайчунь увидел декана, он быстро подошел к ней, чтобы извиниться, а Чжоу Шэн с обеспокоенным видом отправился курить к черному входу университета.

– Меня дисквалифицировали с полуфинала, – произнес Чжоу Шэн. – Извини, я больше не могу взять тебя в Австралию.

– Что? Австралия? – когда Юй Хао вдруг услышал эту не относящуюся к делу информацию, он оказался немного сбит с толку.

– Неважно, – сказал Чжоу Шэн. Пока он говорил, то смотрел на рощу за университетом; между его бровей образовалась морщина, как будто он продумывал контрмеры. Заметив, что Юй Хао уходит, он недовольно спросил: – Куда ты идешь?

– Мне нужно найти учителя Чэнь.

– Не ходи! – резко крикнул он Юй Хао, чтобы тот остановился.

– Он подал в отставку! – ответил Юй Хао. – Он уходит! Я не могу позволить ему так уехать!

Чжоу Шэн указал на тропинку за университетом:

– Ступай, просто иди. Кого ты выберешь: его или меня?

– Чжоу Шэн! Это совсем другое, это совсем ничего не значит. Я просто хочу переубедить его!

Чжоу Шэн пристально посмотрел на Юй Хао, тот нахмурился и взглянул в ответ на Чжоу Шэна.

– Если ты хочешь идти, то иди, – сказав, Чжоу Шэн сел в сторонке и больше не смотрел на Юй Хао.

Юй Хао присел рядом с ним. Чжоу Шэн взглянул на него.

– Доволен? – поинтересовался Юй Хао.

Чжоу Шэн потушил сигарету и встал:

– С этого момента не ищи Кайкая. Оставь это мне.

Юй Хао внезапно осознал, и его глаза наполнились удивлением.

– Ты доволен? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао сразу же почувствовал себя немного неловко.

–Ты ничего не забыл? – произнес Чжоу Шэн. – Неужели ты не собираешься заботиться обо мне? А?!

– Твой отец, он... – Юй Хао быстро встал: – Чжоу Шэн! Не будь таким! Ты же не знаешь, что я чувствую!

– Ладно-ладно, – сказал Чжоу Шэн. –Хватит, не будь таким скучным. По крайней мере, у этого Сюэ Луна хватило такта, и он не стал клеветать на тебя перед моим отцом. О чем тебя спрашивали в конференц-зале?

Юй Хао негромко вкратце рассказал ему о том, что произошло. В середине его рассказа из университета донесся возмущенный голос Чжоу Лайчуня:

– Чжоу Шэн! Иди сюда, сукин сын!

Чжоу Шэн тут же оборвал Юй Хао:

– Мне нужно кое-что сделать, я найду тебя позже. Отправь мне сообщение по поводу того, о чем ещё не успели поговорить, но напиши его, а не отправляй голосовым сообщением. Удели внимание своему телефону и игнорируй Кайкая, не отвечай ему, что бы он тебе не написал.

Юй Хао очень переживал за Чжоу Шэна, но тот лишь легонько погладил Юй Хао по голове и ушел, не сказав больше ни слова. Вечером Юй Хао сидел в комнате и с тревогой ждал новостей от Чжоу Шэна. Фу Лицюнь тоже еще не вернулся.

Тогда Юй Хао начал набирать сообщения о событиях, произошедших днем, и отправлять их Чжоу Шэну. Но Чжоу Шэн не ответил. В 7.30 вечера Чжоу Шэн, наконец, ответил:

[Я все понял. Фу Лицюнь со мной.]

После того как Юй Хао получил известия от Чжоу Шэна, он окончательно успокоился. Он забрался в кровать, лег и перечитал пришедшие сообщения.

Чжоу Шэн сделал фотографию – они находились в отдельном кабинете ресторана. Там было два столика. Чжоу Лайчунь отвел Чжоу Шэна к парням, которых тот избил в другом общежитии, чтобы извиниться перед ними, и даже подарил им коробку сигарет. После этого он даже пригласил студентов, участвовавших в драке, на ужин.

Чжоу Шэн: [Я принесу тебе немного еды позже]

Юй Хао: [Сперва поешь, не беспокойся обо мне. Я просто приготовлю лапшу, я все равно сегодня не голоден]

Юй Хао недовольно нахмурился. Напечатав несколько предложений, он удалил их, суть заключалась в том, что Чэнь Екай, возможно, был вынужден уволиться под давлением Линь Сюня, и тот разговор так же был тайно записан Линь Сюнем. Но пока печатал сообщение, он вдруг разобрался с сумятицей в мыслях. Как и сказал Чжоу Шэн, здесь было что-то подозрительное!

Чжоу Шэн: [Вопрос с избиением Лэй Хунбо был улажен, но Линь Сюнь теперь меня недолюбливает. Это он заставил этого ублюдка, Сюэ Луна, лишить меня права участвовать в велогонке. Сюэ Лун позвонил в оргкомитет соревнований неделю назад, университет хочет повесить объявление о критике, заставить меня извиниться перед Линь Сюнем на общем собрании и запретить мне участвовать в соревнованиях. Мы только что уладили этот вопрос, я расскажу тебе более подробно, когда вернусь. Только ты можешь это сделать, дождись меня]

Юй Хао: [На самом деле не нужно так много оправдываться. Я знаю, что ты просто хочешь помочь ему, что ты делаешь это не для нашей пользы, и не потому, что хочешь отплатить ему. Просто скажи мне, что нужно сделать]

Чжоу Шэн не ответил на его сообщение. Юй Хао перевернулся на бок, его мысли были в беспорядке. Запись была сделана Линь Сюнем тайно, а значит, Чэнь Екай не знал, что его разоблачили. Он никогда раньше не говорил об уходе, так почему же он увольняется именно сейчас? Цель Линь Сюня, представившего аудиозапись сейчас, совершенно очевидна: он хочет выгнать Чэнь Екая!

Внезапно в голове Юй Хао промелькнула сцена, как Чэнь Екай проливает слезы над лежащей в коме Лян Цзиньмин. Прошлой ночью Чэнь Екай взял скальпель и собирался им ударить Линь Сюня... От так пытался отомстить за Лян Цзиньмин?

При мысли о мести по позвоночнику Юй Хао пробежал легкий холодок. Вряд ли он зашел бы так далеко. Неужели Чэнь Екай хотел убить его из-за домашнего насилия по отношению к Лян Цзиньмин? Почему он не вызвал полицию и не убедил Лян Цзиньмин развестись?

Возможно, он уже пытался ее убедить! Юй Хао все еще помнил сцену, когда Чэнь Екай и Лян Цзиньмин встретились наедине в цветочном кафе. Вспомнив запись, которую воспроизвел Линь Сюнь, он вдруг сообразил, что многое еще не сказал Чжоу Шэну, поэтому немедленно отправил ему несколько сообщений и увидел, что Чжоу Шэн наконец-то ответил на сообщение, которое он написал полчаса назад.

[Хорошо, тогда ты меня понял]

Чжоу Шэн еще не вернулся. Юй Хао чувствовал, что сегодняшний день был очень утомительным и закрыл глаза, но ему все время казалось, что он упустил какую-то важную деталь.

Вдруг рядом с ним вспыхнул свет, и он услышал голос Чжоу Шэна:

– Юй Хао?

Юй Хао открыл глаза и обнаружил, что стоит на террасе перед дворцовым комплексом. Чжоу Шэн, все еще в тех же доспехах, стоял и подозрительно смотрел на Юй Хао.

По обеим сторонам террасы в полной боевой готовности выстроились стражники из его сна. Одеждой Юй Хао по-прежнему была изящная черная форма дворецкого.

– Ты вернулся? – спросил Юй Хао.

– Почему ты так плохо выглядишь? – ответил Чжоу Шэн. – Голоден? Уже 11 часов вечера, поэтому, когда я увидел, что ты спишь, то не стал будить. Фу Лицюнь тоже вернулся, мы принесли для тебя немного еды. Не хочешь встать, чтобы сначала поесть?

– Нет, нет, – сразу же отказался Юй Хао. – Я все время думаю, что...

– Я прочитал все твои сообщения в WeChat, – ответил Чжоу Шэн. – Но информация, которую мы имеем, все еще неполная. Следуй за мной.

Чжоу Шэн спрыгнул вниз и приземлился на соседний карниз, а Юй Хао спрыгнул вместе с ним. Чжоу Шэн сунул пальцы в рот и свистнул. Из-за горизонта внезапно появилось магическое облако Сунь Укуна.

– Как же ты смог вызвать его в моем сне? – недоверчиво спросил Юй Хао.

– Если ты веришь, что я могу, то я смогу, – ответил Чжоу Шэн. – Иди сюда.

Юй Хао ступил на магическое облако, Чжоу Шэн поднялся и тоже шагнул вместе с ним, затем они плавно взмыли в небо.

– Куда мы летим? – спросил Юй Хао.

– На поиски самой важной подсказки, – произнес Чжоу Шэн.

– Но мы летим так высоко! – сказал Юй Хао. – Что должно произойти?

Чжоу Шэн летел к солнцу, и по мере того, как они приближались к нему все ближе и ближе, Юй Хао с удивлением обнаружил интригующую разницу между миром сознания и реальностью. Здесь они действительно могли приблизиться к солнцу, которое парило в воздухе и находилось не так уж далеко от земли! По мере приближения Чжоу Шэна и Юй Хао, солнце становилось все больше и больше!

По мере того, как Чжоу Шэн поднимался к пылающему в небе солнцу, Юй Хао едва мог держать глаза открытыми. Однако он был удивлен, когда оказалось, что солнце имеет вид золотого колеса ворона!

– Это...

– Мы прибываем на следующую станцию, – сказал Чжоу Шэн. – На станцию Генерала Мечты. Пожалуйста, оставайтесь на местах и держитесь за поручни...

В одно мгновение Чжоу Шэн оттолкнулся от облака и, подхватив с собой Юй Хао, помчался в сторону солнечного колеса!

Они промчались через золотое колесо ворона и не успели даже зафиксировать это, как щит позади Чжоу Шэна и тотем, парящий над дворцами вдалеке, испустили ослепительно яркий свет, который, казалось, резонировал друг с другом!

Сразу после этого тело Юй Хао вспыхнуло, и они с Чжоу Шэном вместе прошли через золотое колесо.

Прежде чем Юй Хао успел все внимательно рассмотреть, он уже попал в другой сон. В следующее мгновение Чжоу Шэн направил магическое облако вниз, и они приземлились.

Перед ними возник величественный гигантский каменный мост, словно естественный рубеж, и огромное золотое колесо, вспыхивающее солнечными протуберанцами, лежало поперек моста. Их окружало безбрежное море облаков.

– Добро пожаловать в мир моих сновидений, – произнес голос Чжоу Шэна.

Сон Чжоу Шэна!

Юй Хао и представить себе не мог, что он так легко приведёт его сюда, и что этот день наступит так внезапно!

После того как Чжоу Шэн прошел через Золотое колесо ворона, его одежда превратилась в странный кожаный костюм, похожий на доспехи древнеримского гладиатора. Его мускулистая грудь была обнажена, а кожаный ремень, наискосок проходивший через грудь, был пристегнут к нагруднику. Снижу он был одет в обтягивающие брюки, которые плотно облегали ноги, а на ногах – черные сапоги для верховой езды.

– Что это за место? – спросил Юй Хао.

– Ты что, тупой?! – ответил Чжоу Шэн. – Не можешь понять, что тебе говорят? Сколько раз тебе объяснять? Это мой сон!

– Я имел в виду... – начал было Юй Хао.

– И что же ты имел в виду? – Чжоу Шэн повернулся лицом к Золотому колесу ворона. Он посмотрел вверх, чтобы изучить центр золотого колеса, которое выглядело совершенно иначе, чем солнце в мире Юй Хао. В мире сознания Чжоу Шэна свет Золотого колеса ворона был гораздо мягче, но не казался тусклым.

В центре золотого колеса, как рябь на воде, появился экран, на котором отобразился мир сознания Юй Хао – Великая стена и дворцы из его сна.

Это напомнило Юй Хао порталы в крупных городах в игре World of Warcraft.

– Это... – произнес Юй Хао.

Чжоу Шэн смотрел на портал, образовавшийся в Золотом колесе ворона, и казалось, будто он чего-то ждет. Он сказал:

– Может, хватит задавать столько вопросов? Ты все еще можешь оказаться полезен сегодня, поэтому я не хочу выгонять тебя так скоро, маленький лисенок.

– Нет! – яростно заорал Юй Хао. – Ты должен рассказать мне! Иначе я не... умру... спокойно!

– Кроме того, я не лиса, – добавил Юй Хао. – Не называй меня лисой.

– Хорошо, хорошо, – Чжоу Шэн беспомощно согласился, а затем пробормотал про себя: – Этот парень все ещё не спит, не говори мне, что он будет страдать от бессонницы всю ночь... что ты хочешь спросить? Ты чертовски хитер, притворяешься глупым, чтобы сбить с толку, не думай, что я не знаю.

Юй Хао с трудом собрался с мыслями. Он поднял палец и неосознанно нарисовал в воздухе круг.

– Спрашивай, – Чжоу Шэн подошел с одной стороны и запрыгнул наверх, затем сел на перила каменного моста.

– Я думаю, о чем мне спросить, – сказал Юй Хао.

– Разве я уже не рассказал тебе все? – беззаботно ответил Чжоу Шэн. – Эта штука дала мне силу путешествовать сквозь сны, теперь ты это видишь? Твое любопытство удовлетворено?

– Но разве это не твое? – поинтересовался Юй Хао. – Почему оно появилось в моем сне? И даже стало солнцем?

– Благодаря твоему тотему, – ответил Чжоу Шэн. – Ты дал мне свой тотем, я вернул его в свой сон, и он стал частью моего сознательного мира. Так что Золотое колесо ворона считает тебя одним из нас, поэтому наши сны стали взаимосвязанными.

– Откуда ты это знаешь? – вновь спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн указал Юй Хао, чтобы тот посмотрел на Золотое колесо ворона:

– По эту сторону «врат» появился твой мир. Однажды я случайно понял, что солнце в вашем мире превратилось в Золотое колесо ворона, и в нем тоже есть место моему миру.

– То же самое происходит и в мире снов Ши Ни?

– Нет, – сказал Чжоу Шэн. – О чем ты думаешь? Включи логику! Ты скормил ее собакам? Разница между тобой и Ши Ни заключается в том, что она не передала мне свой тотем, а ты передал мне часть своего тотема. Вот почему твой мир связан с моим!

– Второй вопрос, где находится это место? – спросил Юй Хао.

– Это мой сон! – взорвался Чжоу Шэн. – Сколько раз тебе нужно, чтобы я это повторял?!

– Мир твоих снов не может быть таким крохотным! – сказал Юй Хао.

– Внизу гораздо больше! – ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао посмотрел вниз, а Чжоу Шэн сказал:

– Осторожно! Ты можешь упасть!

Из-под каменного моста раздался грохот. Юй Хао посмотрел вниз и сквозь море облаков различил на земле огромное здание в форме кольца. Чжоу Шэн тут же схватил Юй Хао за воротник и оттащил его назад.

– Я хочу спуститься и посмотреть.

– Нет!

– Почему?

– Нет никакого «почему»! Я сказал «нет», значит, нет! – ответил Чжоу Шэн.

Оба внимательно смотрели друг на друга. У Юй Хао сложилось впечатление, что Чжоу Шэн что-то от него скрывает.

– Разве ты не собираешься пригласить меня в свой сон, чтобы прогуляться?

– Нет, я не приглашу тебя, – сказал Чжоу Шэн. – Я не знаю тебя, поэтому не хочу, чтобы ты бродил в моей душе.

– О, тогда ладно, – Юй Хао мог ответить только так.

Чжоу Шэн тут же сменил тон:

– Нет там ничего интересного, молодой господин, пожалуйста, пощадите меня.

Юй Хао вдруг резко развернулся и прыгнул на каменное ограждение моста. Чжоу Шэн тут же вскрикнул, перевернулся в воздухе и призвал свое магическое облако, но опоздал – Юй Хао уже успел распахнуть крылья – шурх – и улететь прочь.

Чжоу Шэн гневно закричал:

– Юй Хао! Ты ублюдок! Я прибью тебя!!!

– Тогда иди и поймай меня, – издевательски произнес Юй Хао.

Догадка Юй Хао действительно оказалась верной. Он уже летал в мире грез Ши Ни, и это произвело на Чжоу Шэна очень глубокое впечатление, поэтому сейчас, находясь во сне Чжоу Шэна, он сохранил свои крылья и мог свободно летать. Хотя он и взлетел, он не прошел сквозь облака и не бросился на землю, чтобы посмотреть, что там внизу; он сохранял рамки, которые должны быть у гостя.

– Вернись! – Чжоу Шэн вернулся на каменный мост и закричал: – Не будь таким непослушным! Я рассержусь!

Юй Хао облетел море облаков и крикнул издалека:

– Ты уже видел всё в моем внутреннем мире, так что же плохого в том, что я взгляну на твой!

– Даю тебе три секунды! Раз! – прокричал Чжоу Шэн.

Море облаков, окружавшее Юй Хао, начало меняться. Белые облака потемнели, сближаясь, и внутри этой массы загремели громы и засверкали молнии, словно вот-вот появится ревущее чудовище.

– Два! – Чжоу Шэн направил указательный и безымянный пальцы левой руки на горизонт. Там вспыхнула и прочертила небо молния!

Юй Хао в испуге ахнул. Огромное чудовище в облаках, казалось, отреагировало на это, и западный дракон выскочил и с ревом устремился к нему! Он одним движением распахнул крылья и протянул к Юй Хао обе лапы, пытаясь крепко схватить его!

– Три! – крикнул Чжоу Шэн.

Дракон устремился к Юй Хао, но из Юй Хао с жужжанием вырвались полосы белого света, словно защитный барьер, от которого с грохотом отскочил дракон, размером сопоставимый с горой!

– Что происходит? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн, парящий над морем облаков, был так же ошеломлен, когда его посетило озарение. Не успели они выйти из транса, как дракон снова зарычал и бросился к Юй Хао, намереваясь утащить его обратно на каменный мост. Но тут из тела Юй Хао снова вырвался белый свет, и дракон с грохотом ударился о скалу и снова взлетел в воздух.

Дракон завыл от страха, а потом взмахнул крыльями и улетел.

Юй Хао: ...

Он обернулся, чтобы посмотреть на Чжоу Шэна и, казалось, что-то понял:

– Чжоу Шэн! Твой монстр не смог меня поймать!

Чжоу Шэн молча стоял на каменном мосту. Юй Хао летал вокруг него, говоря:

– Ура! Ты ничего не сможешь сделать со мной!

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао некоторое время полетал вокруг, желая подразнить Чжоу Шэна, но так как тот молчал, он полетел обратно, поскольку боялся, что Чжоу Шэн рассердится.

– Я больше не буду приводить тебя в свой сон, – холодно сказал Чжоу Шэн.

– Я был неправ, – быстро извинился Юй Хао. –У меня еще есть вопросы.

– Я зол!

Чжоу Шэн был в полном бешенстве. Юй Хао лишь улыбнулся, глядя на него.

– Улыбаешься? Все еще улыбаешься?! – упрекнул Чжоу Шэн.

– Я так счастлив, – вдруг произнес Юй Хао. – Чжоу Шэн, в будущем ты можешь заставить меня делать все, что захочешь.

Чжоу Шэн прижал ко лбу одну руку, как будто ему только что нанесли сильный удар. Он отошел в сторону, а Юй Хао сказал:

– Ты уже говорил мне, что у тебя была защита, которая помогала тебя во сне твоего отца, верно? В твоем сне у меня тоже есть защита, так что же это значит?

– Это значит, что ты мой сын! – сердито сказал Чжоу Шэн. – Юй Хао! Я могу заставить тебя сделать все, что захочу, верно? Тогда исчезни!

Чжоу Шэн поднял руку, и Золотое колесо ворона позади него, казалось, мгновенно отреагировало. Оно выпустило бесчисленные потоки золотого сияния, которые устремились к руке Чжоу Шэна. Повинуясь взмаху руки, они устремились к Юй Хао.

– Не надо! – воскликнул Юй Хао. Он инстинктивно поднял руки, чтобы парировать их. В тот момент, когда яркое сияние Золотого колеса ворона направилось к Юй Хао, раздался громкий удар, и все снова было отбито защитным барьером, рассеялось и исчезло.

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао: ...

Даже последний ход Чжоу Шэна потерпел неудачу. Юй Хао сразу понял одну вещь: возможно, в сознании Чжоу Шэна укоренилось твердое убеждение: несмотря ни на что, он никогда не сможет навредить Юй Хао.

Глава 41. Солнечный протуберанец.

– Ты... должен пройдёшь через Золотое колесо ворона и вернешься в свой сон, – сказал Чжоу Шэн.

– Я больше не стану валять дурака, – произнес Юй Хао. – Что мы будем делать дальше? Мы войдем в сон Кайкая?

– Я не буду отвечать на твои вопросы и не хочу с тобой разговаривать, – угрюмо сказал Чжоу Шэн.

– Я больше не буду расспрашивать, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн был в ярости. Он запрыгнул на перила и присел, став похожим на огромную недовольную обезьяну. Юй Хао только приблизился, как раздался резкий звук. Железная броня начала покрывать Чжоу Шэна. Когда она облепила его тело, шлем упал, и с лязгом его облик изменился на облеченного в железные доспехи Генерала.

Юй Хао оставалось только вернуться к перилам и тоже спокойно сесть на них.

– Генерал, – Юй Хао вдруг пришло кое-что в голову.

– Заткнись, – холодно сказал Чжоу Шэн из-под железных доспехов.

– Это вопрос из реальности, – сказал Юй Хао, – он не имеет никакого отношения к этому месту. Он внезапно пришел мне в голову.

Генерал проигнорировал Юй Хао, но тот продолжил:

– Что было написано на обороте объявления о соревнованиях по велоспорту? Ты хотел взять меня с собой в Австралию?

Железный человек молчал, поэтому Юй Хао мог только наблюдать за ним. Облака клубились, и одно проплыло совсем рядом. Как только Юй Хао подумал об этом, облако приблизилось к нему, и его фрагмент отделился, образовав облако в форме снежного шарика.

Юй Хао: ...

– Не мешай моим облакам! – раздраженно сказал Чжоу Шэн, надевая шлем.

Юй Хао ничего не оставалось, как слабо оттолкнуть его, и облако медленно уплыло прочь.

Внутри Золотого колеса ворона засиял яркий блеск, словно в нем отразилась жемчужная палитра. Оно озарило серебряные доспехи Генерала, раскрасив их в разные цвета, и он стал казаться потусторонним существом.

Юй Хао на мгновение потерял дар речи. Он посмотрел на Золотое колесо ворона, и казалось, что оно чувствует его настроение. Сцены, которые оно показывало, начали беспорядочно меняться: на них появлялись горные хребты, реки, высотные здания и другие подобные сооружения. Юй Хао неосознанно спустился с перил и подошел к Золотому колесу ворона.

Сияние, испускаемое Золотым колесом ворона, мерцало и разлеталось во все стороны, а его яркость разгоралась. Фигура Юй Хао казалась совсем незначительной на его фоне. Чем ближе он подходил к Золотому колесу ворона, тем сильнее становилось чувство угнетения от этого колоссального создания. Откуда ты взялся? Какова твоя миссия? Это великое доисторическое сооружение, похожее на священный тотем, скрывающий бесчисленные тайны, озаряло его душу.

Чжоу Шэн, лязгая доспехами, проследовал за Юй Хао.

– Не проходи сквозь него, – Чжоу Шэн торжественно сказал: – Иначе, если ты попадешь не в тот сон, я не смогу тебя найти.

Юй Хао спросил:

– Что это?

Кольцо света вокруг Золотого колеса ворона рассеялось, затем собралось и внезапно превратилось в поток пламени, который устремился к Юй Хао!

– Не двигайся, – Чжоу Шэн остановил Юй Хао и нервно посмотрел на Золотое колесо. Сцена была просто великолепной, все языки пламени на Золотом колесе ворона устремились к Юй Хао, словно живые, и собрались в его руках!

Юй Хао поднял правую руку и в его ладони появилась огненная искра.

– Это знакомство с тобой, – Чжоу Шэн нервно сказал: – Не сопротивляйся, со мной тоже так было, когда я с ним знакомился.

Как только пламя полностью охватило тело Юй Хао, он испытал то же чувство, что и Чжоу Шэн, «Золотое колесо ворона заговорит с тобой»! Бесчисленное количество информации хлынуло в его разум: фрагменты мира сознания, сила Золотого колеса ворона, оружие и тотем, созданные в результате слияния ментальных энергий.

С громким звуком пламя исчезло. В сознание Юй Хао с силой ворвалось множество информации, но когда он попытался вспомнить её, то почувствовал лишь пустоту.

– Что он тебе сказал? – нервно спросил Чжоу Шэн.

– Я не знаю, – Юй Хао нахмурился: – Такое ощущение, что я что-то знаю, но сейчас ничего не могу вспомнить. Как будто у него много функций, связанных с миром сознания, по-моему, это немного похоже на высокоскоростную передачу данных?

– Всё так же, как было со мной, – сказал Чжоу Шэн. – Ничего страшного, ты сам поймешь это, когда придет время.

Юй Хао смутно понимал, то, что передало ему Золотое колесо ворона, должно быть своего рода знаниями о правилах, управляющих духовным миром. Это было похоже на лингвистику: если попросить его вспомнить все сразу, он не сможет вспомнить многого, но когда придет время говорить, это выйдет само собой.

– Для примера... как использовать свою способность, чтобы активировать его.

Юй Хао поднял руку и указал на Золотое колесо ворона; в одно мгновение пламя превратилось в луч света, который полетел к центру Золотого колеса! Это действие, казалось, активировало определенный механизм; экран, находящийся в центре Золотого колеса, издал громкий звук, и серебряный луч света начал распространяться по всему кругу!

Вместе с этим на экране появилась новая сцена; Юй Хао был ошеломлён.

– Да, это значит, что ты кому-то снишься, – сказал Чжоу Шэн.

Они оба посмотрели на большой круглый экран в центре Золотого колеса.

На экране появилась сцена, как кто-то едет на машине; это был водитель, и машина двигалась по скоростному шоссе. Спереди стоял флакон духов – это была машина Чэнь Екая, и это был BMW, в котором Линь Сюнь и Лян Цзиньмин попали в аварию!

– Первый, кому ты приснился, это он, – Чжоу Шэн взглянул на Юй Хао.

– В Золотом колесе ворона будет появляться сцена только тогда, когда ты кому-то приснишься? – спросил Юй Хао.

– Теоретически да, – сказал Чжоу Шэн. – Но я не совсем понимаю, как именно это работает.

Исходя из этого, в его голове всплыли образы выводов. В тот день, когда он отправился жечь уголь, Чжоу Шэн заснул и увидел, как Юй Хао вышагивает взад-вперед по Великой стене через Золотое колесо ворона, поэтому он перешел через колесо и схватил его за руку.

Но когда он входил в сон Ши Ни, Чжоу Шэн увидел морское чудовище, которое обнажило клыки и выставило когти.

– Я понял, – произнес Юй Хао. – Теперь мы можем войти в сон учителя Чэнь.

– Хочешь войти? – поинтересовался Чжоу Шэн. – Я ему ни разу не снился, но ты ему, похоже, уже снился, так что только ты сможешь меня провести в его сон.

– Что мы должны сделать? – спросил Юй Хао.

– Вернуть его, если это возможно... – ответил Чжоу Шэн.

Сразу после этого в Золотом колесе ворона появилась другая сцена: небо было пасмурным, слышались гулкие раскаты грома – все выглядело как мрачный, апокалипсический мир. В густом лесу ярко полыхало пламя.

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао: ...

– Похоже, ситуация хуже, чем я ожидал, все кругом горит, – сказал Чжоу Шэн.

– Что означает «гореть» во сне?

– Может, страдание? – ответил Чжоу Шэн. – Я только предполагаю... давайте зайдем и узнаем? Как ты думаешь, будет ли у тебя защита в его сне?

– Не знаю. Появлюсь ли я в его убежище? – вновь спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн:

– Вполне возможно, – произнес Чжоу Шэн. – В его сне ты изначально был NPC. Но теперь, когда ты войдешь, ты автоматически заменишь NPC и встанешь на его прежнее место. Надеюсь, это будет убежище; я буду благодарен, если это так.

Доспехи Чжоу Шэна рассеялись, как у трансформатора. Он протянул руку и взял Юй Хао за руку. Юй Хао сильно нервничал. Он протянул руку, чтобы попробовать портал, и только коснулся его пальцем, как экран мгновенно изменился и начал рябить.

Без дальнейших объяснений Чжоу Шэн толкнул Юй Хао внутри, а затем сам бросился за ним.

– А!

Это был не первый раз, когда Юй Хао входил в сон, который не принадлежал Чжоу Шэну, но весь процесс оказался слишком необычным, и он тут же издал громкий возглас. Однако хватка на его руке ослабла, и Чжоу Шэн исчез!

Юй Хао пробежал несколько шагов вперед, но почувствовал, что мир начинает меняться на глазах. Подсознательно он обернулся и крикнул:

– Чжоу Шэн!

В следующее мгновение налетел ураган, Юй Хао мгновенно ухватился за все, за что мог ухватиться, и в итоге это оказалось веревкой. Его тело, находившееся на высоте десятков тысяч футов над землей, повисло на веревке, и он сделал один огромный круг в воздухе. Вокруг него клубился дым. Юй Хао попытался расправить крылья, но они не появились! Он потерял почти всю свою силу, поэтому мог только крепко держаться за толстую веревку, пока его швыряло из стороны в сторону.

– Генерал! – крикнул Юй Хао, но в урагане ему никто не ответил. Наконец он смог разглядеть местность перед собой – место, где он находился, представляло собой парящий в воздухе подвесной мост!

Подвесной мост горы Тяньцин...

Оба конца подвесного моста уходили в густой туман, вокруг раздавались раскаты грома, а молния пронзала вершину горы и разжигала яростный огонь. Юй Хао закашлялся от дыма и попытался устоять на подвесном мосту, но тот, как качели, начал вращаться в воздухе на 360 градусов, кружась по кругу.

– Гребаная скакалка, а-а-а-а!!! – прокричал Юй Хао.

Небо и земля не вняли его мольбам, и он не знал, куда делся Чжоу Шэн. Может быть, он телепортировался в тот момент, когда они проходили через Золотое колесо ворона? Юй Хао был близок к тому, чтобы начать блевать от того, что его постоянно кружило, но не мог же он блевать во сне. Ему нужно было немедленно покинуть это место, поэтому он мгновенно схватился за обе стороны подвесного моста и бросился вперед как сумасшедший во время очередного раскачивания.

Любой страх высоты – ложный! В ситуации, когда речь идет о жизни и смерти, Юй Хао больше не боялся этого подвесного моста. При поддержке центробежной силы он с криком пронёсся до конца моста.

Дым полностью рассеялся. В конце подвесного моста стоял голый каменный столб без единой опоры!

Юй Хао: ...

Юй Хао резко развернулся и бросился к другому концу подвесного моста. Голова у него кружилась, а когда он прорвался сквозь облако дыма, перед ним предстала голая одинокая скала. Казалось, что на её вершине раньше стояло полуразрушенное здание, но молния разнесла его на части.

Одна одинокая скала и один каменный столб просто возвышались в одиночестве посреди бездонной пропасти. Между ними как скакалка крутился подвесной мост, ширины которого хватало только на то, чтобы пройти одному человеку!

Юй Хао был ошеломлен. Он закричал:

– Учитель Чэнь! Ты пытаешься меня убить?!

С неба спустилась молния и внезапно ударила в одинокую скалу вдалеке; та начала рушиться вместе с развалинами на ней. Юй Хао издал еще один громкий крик, больше ему некуда было бежать. Он развернулся и побежал в сторону неповрежденного каменного столба.

Каменные столбы, удерживавшие подвесной мост на высоте сотен метров, начали разрушаться под напором сильного ветра, и подвесной мост стал медленно падать. Юй Хао как сумасшедший мчался по разрушающему мосту, его голова была совершенно пуста. Падение подвесного моста ускорялось и уже достигло ног Юй Хао. Юй Хао начал считать, что он почти установил новый рекорд в спринтерском беге, теперь он мог бы потягаться с Чжоу Шэном!

В следующее мгновение произошло еще одно неожиданное событие. Сбоку от каменного столба вдруг появилась горная дорога!

Вот это здорово! Юй Хао одним рывком преодолел последний 10-метровый отрезок моста, перед тем как тот полностью обрушился, и ступил на разломанную в воздухе доску.

Один шаг, второй, третий и Юй Хао поймал падающую веревку. Позади раздался грохот, и весь подвесной мост рухнул в бездонную пропасть. Юй Хао ухватился за верёвку и отдышался, его глаза наполнились ужасом, так как он висел на краю обрыва.

В сердце Чэнь Екая имелось место, где он должен был находиться изначально, именно там, где он будет стоять, когда придет и заменит NPC.

То есть, в сердце Чэнь Екая он всегда стоял на подвесном мосту горы Тяньцин! Это что за прикол?! Почему, после того как он пробежал туда-сюда, обстановка так изменилась, и появился этот проход?! Юй Хао все еще был в панике, пока карабкался вверх по скале. Перед ним была тропа, ведущая вниз с гор. Он вдруг вспомнил, что сказал ему Чэнь Екай после того, как они прошли через подвесной мост в тот день.

– Пройти еще раз вперёд и вернуться?

Было ли это связано с этим? Юй Хао замедлил шаг, а затем крикнул:

– Генерал!

Сразу после того, как они пересекли врата на солнце, Чжоу Шэн исчез. Это был первый раз, когда они столкнулись с такой ситуацией; что ему делать? Чжоу Шэн обладал «силой» выходить из чужих снов по своему желанию. Стоило ему сказать «спокойной ночи», как он просыпался наяву. На этот раз Юй Хао не смог сбежать.

Все же следует обратить внимание на безопасность и ждать, пока Чэнь Екай проснется естественным образом, тогда они тоже будут изгнаны из его сновидения. Юй Хао постепенно успокоился, подошел к другому краю обрыва и посмотрел вниз.

Все, что он мог видеть – это густой лес под горами, похожий на тропический. Часть горы Тяньцин находилась на краю этого леса. С другой стороны расстилался темный туман, который в данный момент окутывал вершину горы, непрерывно заползая в сознание Чэнь Екая, словно незваный гость.

В небе над тропическим лесом повсюду сверкали молнии, много мест в лесу в настоящее время были подожжены и горели. Черный дым поднимался в небо и собирался в темные облака, они сливались с темным туманом за горами и становились частью тьмы, вторгавшейся в этот мир.

Юй Хао сначала нужно было определить, где находится центр этого мира сознания. Судя по направлению, в котором двигался темный туман, в глубине тропического леса находился круг горных хребтов – там должен быть центр, и тотем должен быть там.

Но где же может находиться сам изгнанный Чэнь Екай? Было две вероятности: во-первых, он мог быть как его прошлое «я», которое было изгнано за Великую стену, находящуюся на границе подсознания. Но это был крайний случай, а именно: у владельца сновидения должно быть желание покончить жизнь самоубийством.

Ши Ни, однако, существовала в своем убежище. После недолгих раздумий Юй Хао решил, что Чэнь Екай не должен бродить вокруг горы Тяньцин, поэтому он твердо решил спуститься с гор и войти в тропический лес.

В то же время ему следовало найти способ связаться с Чжоу Шэном, но это не срочно. Когда Чэнь Екай очнется и их выбросит обратно в реальность, у них еще будет возможность пообщаться. Чжоу Шэн был знаком с правилами мира сознания, его знания намного превосходили знания Юй Хао, и он не был тем, о ком Чэнь Екай особенно заботился, так что пока что ему не грозило какой-бы то ни было серьезной опасности.

Направление горной тропы оказалось довольно странным. Ее дорожки извивались и поворачивали как лабиринт и совершенно не походили на гору Тяньцин в реальности. Спуск у подножия горы был полностью окутан толстым слоем дыма.

Юй Хао огляделся по сторонам и попытался вызвать свое оружие. Ему удалось вызвать бельевую вилку, но магии у него не было, поэтому пришлось убрать вилку и снять рубашку, чтобы прикрыть нос и рот, прежде чем поспешить туда.

Это была белая рубашка, которую Чэнь Екай когда-то одолжил ему!

– Это та самая рубашка... – Юй Хао снял её и остался с голой грудью. В это время он начал осматривать свою одежду: на нем была пара черных брюк от костюма, а также черные кожаные туфли, которые появились непонятно откуда. Первое, о чем подумал Юй Хао, было...

Почему я выгляжу как жиголо?! Неважно, я просто пойду туда!

Юй Хао прикрыл лицо рубашкой, засек время, когда ветер изменил направление, сделал небольшой разбег и бросился к горящему выходу с перевала. Густой дым закрывал ему обзор, а пепел душил воздух вокруг. Как только Юй Хао пронесся сквозь густой дым, рядом с ним раздался рев! Животное, пылающее огнем, бросилось на Юй Хао!

Застигнутый врасплох, он упал на землю, его обнаженные плечи и спина мгновенно окрасились кровью из-за царапин.

Юй Хао вскрикнул от боли и, не успев толком разглядеть, с каким чудовищем столкнулся, покатился по земле, схватился за рубашку и, затаив дыхание, встал и снова побежал, чтобы вырваться из горного перевала.

Пылающий зверь позади громко зарычал и бросился к нему. Юй Хао обернулся и увидел, что животное на самом деле было разлагающейся свирепой пантерой! Как и трупы волков на Великой стене, она тоже испускала черный пар. Все ее тело было словно покрыто слоем смолы и асфальта, и оно горело!

Глава 42. Тропический лес.

– Что это за хрень? – в сердцах пробормотал Юй Хао.

Его обнаружило еще больше монстров, они вырывались из моря пламени и решительно направлялись к нему! И все они были ягуарами! Юй Хао обернулся: позади него в тропическом лесу находились заросли чертополоха, а перед ним увеличивалось количество разлагающихся и горящих чудовищ. Юй Хао обнаружил, что покинул горную местность и попал в зону тропических лесов. Теперь перед ним открывался безграничный вид на всю местность.

Глаза Юй Хао покраснели и слезились от дыма, а горящие ягуары собирались на открытом пространстве, демонстративно окружая его. Юй Хао медленно отступал, приговаривая:

– Спокойно, полегче...

Черные ягуары пылали, и казалось, что они испытывают сильную боль. Вдруг Юй Хао показалось, что он услышал свист вдалеке.

– Чжоу Шэн? – Юй Хао повернул голову, оставаясь начеку.

Однако в следующий момент группа чудовищ как по команде бросилась на Юй Хао!

Он вскрикнул и, повернувшись кругом, пустился наутек в направлении тропического леса. Держа одной рукой свою рубашку, Юй Хао гневно закричал на бегу:

– Чэнь Екай! Что, черт возьми, случилось с твоим гребаным сном, а-а-а-а!!!

Юй Хао только-только вломился в заросли чертополоха, когда преследующая его толпа разлагающихся ягуаров оказалась менее чем в трех метрах, и искры от их пламени посыпались на голову Юй Хао. Он тут же бросился на землю и спрятался под огромным листом чертополоха, затем перекатился и вскочил на ноги, чтобы проскочить по ухабистой тропинке в тропическом лесу.

Внезапно четыре горящих ягуара, пролетев над головой Юй Хао, ловко оттолкнулись от дерева впереди и, развернувшись в воздухе, опять набросились на него! Юй Хао успел затормозить, но за спиной его преследовало еще больше ягуаров.

Бежать было некуда, он поднял руки, чтобы прикрыть голову; четыре ягуара, преградившие ему путь, прыгнули...

Юй Хао: ...

– Эй, – громко и отчетливо прозвучал голос Чжоу Шэна, за ним последовали четыре хлопка – ягуары в воздухе внезапно кувыркнулись, словно сбитые выстрелами. Юй Хао был подхвачен с земли и стремительно взлетел!

– Держись крепче! – прорычал Чжоу Шэн.

Слава богу, Чжоу Шэн наконец-то здесь!

– Где ты был?! – воскликнул Юй Хао.

Чжоу Шэн был одет в военную камуфляжную форму со щитом на спине и одной рукой держался за лиану. От крика Юй Хао у него зазвенело в ушах, поэтому он возмущенно воскликнул:

– Не кричи, я оглох, почему их так много?! Хватайся за эту лиану! Другой рукой! Подними ноги!

Мгновение спустя Юй Хао инстинктивно протянул руку и схватился за крепкую лиану. Чжоу Шэн, взмахнув в воздухе рукой с пистолетом, засунул его себе за ремень на пояснице, уперся в колено Юй Хао, слегка оттолкнулся, а затем обхватил Юй Хао рукой за талию и крикнул:

– Отпускай! Прыгай!

Юй Хао: ...

Юй Хао даже не знал, сколько деревьев он пролетел. Он лишь слушал приказы Чжоу Шэна и реагировал чисто рефлекторно. Они бросили лиану и прыгнули на разветвление дерева, затем отскочили от него и снова полетели прочь.

В гуще тропического леса показался крутой обрыв. Они прыгнули на него, оттолкнувшись от спружинивших веток на очередной кроне дерева. На краю отвесной скалы стоял джип с работающим двигателем, и Чжоу Шэн сказал:

– Залезай! – он поднял Юй Хао и затащил его в машину, затем сел на водительское место, включил передачу, нажал на педаль газа и одним движением развернулся.

Юй Хао обернулся с заднего сидения и увидел, как на них бросаются еще два горящих ягуара, но прежде чем он успел это понять, Чжоу Шэн резко дал задний ход, и джип врезался в преследователей, отчего те отлетели и скатились с края обрыва. Чжоу Шэн затем снова переключил передачу, шины начали буксовать, он до конца вдавил педаль газа и рванул в лес подобно стреле, выпущенной из лука.

– Перелезай вперед, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао переполз на пассажирское сиденье джипа, натянул ремень безопасности и пристегнулся, то и дело оборачиваясь, чтобы посмотреть назад. Скорость ягуаров фактически не уступала скорости джипа, более дюжины непрерывно набрасывались на них. Чжоу Шэн поднял щит, чтобы блокировать удары ягуаров и отбросить их от машины.

– Стреляй в них! – Чжоу Шэн ехал все быстрее и быстрее: – На заднем сиденье есть пистолет!

– Я не знаю, как пользоваться пистолетом... – произнес Юй Хао.

– Тогда ты веди! – сказал Чжоу Шэн.

– Водить машину я тоже не умею... – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн: ...

Поэтому Чжоу Шэну пришлось одной рукой крутить руль, одновременно с этим поворачиваясь и стреляя. Звуки выстрелов были оглушительными. Юй Хао схватил пистолет и открыл беспорядочную стрельбу позади машины, пули рикошетили от толстых веток над головой, и Чжоу Шэн быстро сказал:

– Не надо, хватит! Оставь это! Просто следи за дорогой!

Несмотря на сильную тряску в джипе, Чжоу Шэн был способен справиться с одним ягуаром всего за два-три выстрела.

– Там дерево! Поверни налево! – прокричал Юй Хао.

Чжоу Шэн с силой крутанул руль. Они оба закричали, и джип врезался в дерево. Ягуар бросился на Юй Хао с окровавленной пастью, и тот моментально выхватил пистолет и выстрелил ему в голову.

В результате громкого выстрела черная пыль разлетелась по заднему сиденью.

– Я попал! – воскликнул Юй Хао.

– То, что надо! – сказал Чжоу Шэн. – Относись к этому как к игре в стрелялки!

Чжоу Шэн снова дал задний ход. Он направил джип и поехал по топкой от грязи лесной дороге, и ягуары позади них, в конце концов, прекратили преследование. Юй Хао все еще чувствовал, как сильно бьется его сердце. Его глаза встретились с глазами Чжоу Шэна. Чжоу Шэн то и дело поглядывал в боковое зеркало, чтобы убедиться в безопасности. Джип проехал через ручей, выехал на противоположную дорогу, затем свернул на неровную возвышенность, усеянную камнями.

– Теперь все в порядке? – спросил Юй Хао.

– Временно, – Чжоу Шэн продолжил: – Странно, не все умерли, почему перестали преследовать?

Юй Хао как будто сдулся и рухнул на сиденье.

– Куда ты делся?! – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао устало махнул рукой.

– Ты не был в убежище? – поинтересовался Чжоу Шэн.

Юй Хао отмахнулся.

– Где твой амулет? – вновь задал вопрос Чжоу Шэн.

Юй Хао собрал все оставшиеся силы, чтобы сердито крикнуть:

– Затк... нись... ахх!

Юй Хао из последних сил перевернулся, схватил Чжоу Шэна и яростно тряхнул его.

– Не тряси меня! Мы же разобьемся! – закричал Чжоу Шэн.

Джип беспорядочно вилял из стороны в сторону, проезжая по возвышенности. Юй Хао ослабил хватку и подумал, что в этой военной камуфляжной форме он выглядит довольно эффектно, да еще и берет надел.

– Откуда у тебя эта одежда? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн взял солнцезащитные очки с передней панели и надел их:

– Подобрал по дороге. Я красавчик, а?

– Сегодня такой пасмурный день, перед кем ты пытаешься покрасоваться в солнцезащитных очках?! – спросил Юй Хао.

Как только Чжоу Шэн вошел в сон, он обнаружил, что каким-то образом попал на поляну тропического леса. Он повсюду искал Юй Хао и случайно наткнулся на заброшенное трехэтажное здание. Здание было довольно запущенным и напоминало заброшенный отель. Перед зданием стоял припаркованный джип. Некоторое время он осматривал помещение и понял, что все комнаты обставлены одинаково. В каждой на столе лежал пистолет, поэтому он собрал всё оружие и пошел к стойке регистрации в поисках сумки. Когда он наткнулся на военную камуфляжную форму, то быстро надел ее.

– Вот, – Чжоу Шэн жестом показал Юй Хао посмотреть – на заднее сиденье была брошена матерчатая сумка, в которой лежали одинаковые пистолеты.

– Как ты узнал, что я нахожусь в тропическом лесу? – спросил Юй Хао.

– Я проехал пару кругов, – ответил Чжоу Шэн, – пока не понял, что гора вдалеке все больше и больше напоминает место, куда мы ездили на весеннюю экскурсию...

– Ага!

Чжоу Шэн подозревал, что если Юй Хао не был владельцем убежища Чэнь Екая, то он почти наверняка находится на горе Тяньцин, и можно предположить, что убежище также на горе Тяньцин.

– Итак, ты отправился туда, – сказал Юй Хао, – и нашел меня у подножия горы Тяньцин.

– Верно, – произнес Чжоу Шэн. – В будущем не слоняйся где попало, а жди меня на месте.

Юй Хао не осмелился сказать Чжоу Шэну, что до встречи с ягуарами был еще подвесной мост, вращающийся на 360 градусов, который оказался еще страшнее, чтобы избавить его от запоздалого страха. Поэтому в ответ он лишь что-то промычал. Вдруг он вспомнил, что его спину поцарапал ягуар и, обернувшись, тут же кое-что понял.

– Странно, – пробормотал Юй Хао.

– Что случилось? – Чжоу Шэн притормозил и посмотрел на Юй Хао.

– Посмотри на мою спину, – сказал Юй Хао.

С тех пор, как он спустился с гор, Юй Хао оставался без рубашки. Он сдвинулся вбок, чтобы Чжоу Шэн мог видеть, и пробормотал про себя: «Почему все исчезло?»

Чжоу Шэн: ...

Красивые плечи и спина Юй Хао были очень стройными и выглядели чрезвычайно эротично. Уголки рта Чжоу Шэна дернулись:

– Эй, не мог бы ты сначала одеться? Ты пытаешься соблазнить меня?

Юй Хао похлопал рукой по спине. Раны на его спине действительно исчезли.

– Меня поцарапал ягуар, – сказал Юй Хао, – а теперь все зажило!

Чжоу Шэн нажал на тормоз и остановил машину. Его пальцы погладили спину Юй Хао:

– Где? Когда это случилось?

Юй Хао внезапно почувствовал себя немного неловко и Чжоу Шэну тоже стало немного не по себе. Это действие было весьма двусмысленным, и насколько Юй Хао помнил, Чжоу Шэн едва ли раньше вел себя так интимно.

– Сначала оденься, – Чжоу Шэн вышел из своего транса. Он взял рубашку Юй Хао и расстегнул ее, затем Юй Хао просунул руку в рукав. Белая рубашка была настолько грязной, что на нее было неприятно смотреть.

– Твои раны будут заживать автоматически...

Юй Хао откинул крышку бардачка перед собой и обнаружил швейцарский армейский нож. Он открылся, и Чжоу Шэн тут же сказал:

– Не надо!

Юй Хао лишь слегка порезал палец. Кровь сочилась, но рана быстро затянулась сама собой.

– Видишь?

– Но это не повод резать себя! – сердито сказал Чжоу Шэн, после чего отобрал армейский нож.

– Значит, я могу «регенерировать», по его мнению?

– Да, – недовольно сказал Чжоу Шэн. – Кайкай думает, что ты можешь исцелить себя сам, независимо от того, какую травму ты получил.

Юй Хао, казалось, что-то понял.

– Мы на месте, спускайся и посмотри, – произнес Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн и Юй Хао вышли из машины и захлопнули дверь. Перед Юй Хао находилось трехэтажное здание, расположенное на возвышенности, скрытое в лесу.

– Что это за место?

– Мир его сознания слишком велик, – сказал Чжоу Шэн. – Когда я ехал сюда в поисках тебя, то видел вдалеке множество странных статуй. Там даже было несколько деревьев, с ветвей которых свисали картины.

– Кайкай, должно быть, побывал во многих местах, но где же он сам? – сказал Юй Хао.

– Не беспокойся о нём, – ответил Чжоу Шэн, – сейчас как раз подходящее время для того, чтобы он проснулся. Помоги мне сначала посмотреть на кое-что другое.

Они подошли к передней части здания, где снаружи прикреплена вывеска.

– Что это значит? – спросил Чжоу Шэн. – Можешь перевести?

– Comenzó a Final. Это испанский язык, – Юй Хао в этом семестре изучал испанский, поэтому он мог приблизительно понять слова.

– «Финал» означает конец, верно? – произнес Чжоу Шэн.

– «Финал» имеет одинаковое значение в английском и испанском языках, – ответил Юй Хао. – Этот отель называется «Начало и конец».

Войдя внутрь, Чжоу Шэн и Юй Хао прошли мимо стойки регистрации: это был типичный южноамериканский небольшой отель. В холле над стойкой регистрации на первом этаже все еще вращались потолочные вентиляторы, несмотря на отсутствие электричества в сознательном мире. Но все в этом здании и правила, которыми оно управлялось, было создано в соответствии с представлениями хозяина о реальности, поэтому Юй Хао больше не считал это странным.

– Ты видел NPC?

– Нет, – сказал Чжоу Шэн. – Ни одного. В этом сне NPC не существует, и это самое странное.

– Может, их утащили чудовища? – поинтересовался Юй Хао.

– Здесь нет никаких следов боя, так что это маловероятно, – пожал плечами Чжоу Шэн. – Давай поднимемся наверх.

Когда они поднялись на второй этаж, Юй Хао толкнул дверь в комнату. На стенах минимально обставленной комнаты висело несколько старых киноплакатов. Здесь стояла неубранная кровать и письменный стол, но кроме этого в комнате больше ничего не было. Чжоу Шэн указал на стол:

– Я нашел пистолет там.

У Юй Хао возникло стойкое ощущение чего-то зловещего в этой комнате.

– Что это значит? – спросил Юй Хао.

– Обрати внимание на пол и стол, – ответил Чжоу Шэн.

Пол был немного грязным, но небольшой участок перед письменным столом и сам стол были вытерты.

– Я не понимаю, – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн ответил:

– Прими во внимание, что все, существующее в мире сознания, тесно связано с реальностью. Если мы хотим найти здесь Кайкая, нужно тщательно обдумать, что все увиденное нами означает.

Юй Хао сказал:

– Если даже ты не можешь этого понять, то как я могу догадаться, что это значит?

– Это не обязательно так, – небрежно сказал Чжоу Шэн: – Ты определенно понимаешь его лучше меня. Ты был у него дома, его общежитие выглядело так же?

– Нет, – Юй Хао лег на кровать и сказал: – Очевидно, это была гостиница, в которой он останавливался раньше.

– Это единственное современное здание в его подсознательном мире, – произнес Чжоу Шэн. – Юй Хао, мне кажется, что эта комната оставила очень глубокий след в его памяти.

Юй Хао ненадолго задумался.

– Несмотря на то, что все комнаты в этом отеле похожи друг на друга, не все они будут выглядеть совершенно одинаково. Однако тут даже грязные уголки простыней и расположение оружия идентичны.

– Да, – многозначительно произнёс Чжоу Шэн. – Значит, он уже останавливался в этой комнате раньше.

Голова Юй Хао раскалывалась. Если бы они находились в реальном мире, он мог бы полагаться на логику, но это мир подсознания, поэтому мысли владельца стали еще более неуловимыми.

– Я не знаю его так хорошо, как ты, – сказал Чжоу Шэн.

– Он был на водопадах Игуасу, – затем продолжил: – И в Южной Америке он тоже бывал. Я точно это знаю.

– О? Он рассказал тебе? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао был потрясен. Он задумался на мгновение. Он никогда не рассказывал Чжоу Шэну секрет Чэнь Екая, и в тот момент, когда он колебался, стоит ли его раскрыть, Чжоу Шэн уловил ключевой момент:

– Он ездил один?

Юй Хао молчал. Чжоу Шэн быстро щелкнул пальцами:

– Теперь я понял.

– Что ты понял? – Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться.

– Он одолжил тебе эту рубашку? – спросил Чжоу Шэн.

– Нет, – ответил Юй Хао.

– Она не новая, и это не его стиль, – Чжоу Шэн ухватился пальцами за рубашку Юй Хао.

– Я случайно выбрал его, – сказал Юй Хао. – Какое отношение это имеет к этому отелю?

Чжоу Шэн продолжил:

– Это место произвело на него очень глубокое впечатление. Он ездил на водопады Игуасу со своим парнем, верно? Когда они путешествовали по Южной Америке, они остановились в этом отеле.

Юй Хао: ...

– Свяжи это с пистолетом, который был здесь, – сказал Чжоу Шэн. – Подумай о том, что могло случиться.

– Это невозможно! – воскликнул Юй Хао. – Ты думаешь, что он убил здесь своего парня? Я не хочу в это верить! Не буду!

– Ты с ума сошел?! – тут же взорвался Чжоу Шэн. – Кто можешь так думать?!

Юй Хао: ...

– Подумай об аудиозаписи! – сказал Чжоу Шэн. – О той записи Линь Сюня!

Внезапно в голове Юй Хао промелькнула мысль.

– ... это он. Когда я увидел его, только одна мысль посетила мой разум – в этом цикле реинкарнации я снова встретил такого же парня, как Лун Шэн...

– Лун Шэн совершил здесь самоубийство! – Юй Хао резко поднялся с кровати.

– Верно, и он сделал это с помощью этого пистолета, – спокойно ответил Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн тоже лег на кровать.

– Ничего удивительного, теперь я все понял, – пробормотал Юй Хао.

Юй Хао вспомнил день после того, как он разжег уголь. Когда он пришел в университет, то увидел Чэнь Екая, который искал в Интернете информацию о кризисном восстановлении: на фотографии слегка меланхоличный молодой человек стоял перед водопадом Игуасу – его звали Лун Шэн.

Чэнь Екай когда-то был влюблен в Лун Шэна. Они посетили водопады Игуасу и, возможно, побывали и в других местах Южной и Центральной Америки, а также останавливались в этой гостинице.

– Но на половине путешествия, – сказал Юй Хао, – почему он... покончил жизнь самоубийством? Он не знал?

– Разве это место не называется «Начало и конец»? – произнес Чжоу Шэн. – В его сознательном мире альтернативное название, которое он дал этой гостинице, включает в себя и «начало», и «конец». Их чувства начались здесь, а в конце Лун Шэн вернулся в это место, чтобы совершить самоубийство.

Юй Хао: ...

Глава 43. Лун Шэн (Рюусэй*).

(*парень – наполовину японец, то ли Лун Шэн прямой перевод имени с японского, то ли просто китайский аналог имени)

– Значит, – произнес Чжоу Шэн, – мы можем только догадываться об истинных страданиях в его сердце. Вставай, пойдем на крышу.

Чжоу Шэн протянул Юй Хао руку в черной перчатке без пальцев и потянул его вверх. Поднявшись по лестнице с третьего этажа, они вышли на крышу гостиницы. Отсюда была видна большая часть тропического леса. В центре его под сумрачным небом Юй Хао отчетливо разглядел огромный водопад.

С другой стороны водопада находилась огороженная территория, которая казалась каменным городом.

– Это что-то вроде «пирамиды» Южной Америки, – с сомнением сказал Чжоу Шэн. – Возможно, это одно из мест, которое они посещали во время своих путешествий, я не очень хорошо разбираюсь в этих вещах. Посмотри еще раз на этот мир подсознания, что еще ты можешь почувствовать?

Юй Хао стоял под черным как смоль небом. Темные облака над головой источали тяжелое и гнетущее чувство, повсюду виднелись горящие тропические леса. Огненные разряды непрерывно обрушивались с небес, и большая часть тропического леса ярко пылала во время грозы.

– Он разрушается, – это было первое, что почувствовал Юй Хао. – Почему здесь так много молний? Я помню, что она появлялась и во сне Ши Ни.

– Молния представляет собой гнев владельца, – ответил Чжоу Шэн. – Он разрушает свой собственный мир подсознания. Эти молнии – эмоциональные вспышки Кайкая.

– Он разрушает свой собственный мир? – спросил Юй Хао.

– Да, в этом вся суть, – спокойно ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао внезапно повернулся и посмотрел на Чжоу Шэна. Чжоу Шэн вглядывался вдаль:

– Он уже понял, что теряет контроль над собой.

Юй Хао подумал о преследовавших его ягуарах, они были покрыты асфальтом с ног до головы. Он пробормотал:

– Значит, он сам устроил все эти пожары! Он хочет сжечь здесь всех монстров! Где он, черт возьми?

– Это место слишком большое, – произнес Чжоу Шэн. – Пока он прячется в тропическом лесу, никто не сможет его найти, поэтому нам остается только ждать, когда он выйдет сам. Ты уверен, что действительно не был в его убежище, когда появился здесь?

– Я совершенно уверен! – ответил Юй Хао. – Никто не стал бы использовать этот подвесной мост в качестве убежища!

– Так значит, неподалеку? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао сузил глаза. Чжоу Шэн продолжил:

– Теоретически, убежища могут быть саморазрушающимися.

– Что?! Ты никогда не говорил мне об этом! – возмутился Юй Хао.

Чжоу Шэн спокойно ответил:

– Гипотетически, если человек твердо решил никогда больше не искать убежища и решил покинуть единственное укрытие, которое у него осталось, то это место постепенно исчезнет из мира его подсознания или будет разрушено. В этом должен быть какой-то смысл?

Юй Хао вдруг вспомнил руины, которые он увидел после того, как пробежал по подвесному мосту.

– Тебе нужно найти способ помочь ему восстановить убежище, а потом позвать его в безопасное место и заставить ждать там, – сказал Чжоу Шэн. – Или подтолкнуть его память и заставить вернуться в эту гостиницу. Мы сможем найти этого парня, только если он появится по собственной воле. Юй Хао, он вот-вот проснется.

Окружающий пейзаж начал распадаться. Горные хребты вдалеке постепенно искривлялись, а затем исчезали в воздухе словно туман – Юй Хао впервые наблюдал весь процесс пробуждения от сна. Мир стремительно исчезал, начиная с границы подсознания и продвигаясь к центру.

Время, которое они провели в мире тропического леса, было слишком коротким. Возможно, это было связано с тем, что Чэнь Екай долгое время страдал бессонницей и не засыпал до рассвета, поэтому Юй Хао и Чжоу Шэн довольно долго ждали у Золотого колеса ворона.

Это означало, что у них оставалось не так много времени на поиски Чэнь Екая в его сне.

– Готов? – Чжоу Шэн поднял руку, и его ладонь засияла золотым светом: – Приготовься проснуться и позавтракать.

– Что происходит после того, как кого-то изгоняет хозяин? – спросил Юй Хао.

– Ничего, – Чжоу Шэн сказал: – После пробуждения болит голова, такое ощущение, что кто-то разбудил тебя, пока ты был в глубокой спячке.

Неудивительно, что Чжоу Шэн всегда ложится на стол, чтобы вздремнуть. Юй Хао вдруг заметил грохот, доносившийся из глубины тропического леса.

– Что это?

Чжоу Шэн обернулся и понял, что что-то не так.

В укромном месте тропического леса слышались глухие шаги, сопровождаемые звуком рушащихся деревьев, как будто там расчищали дорогу.

– Оно приближается к нам, – сказал Юй Хао.

– Похоже, это что-то огромное, – произнес Чжоу Шэн. – И оно набирает скорость, но сейчас нам не нужно его бояться.

Путь гиганта лежал прямо к маленькой гостинице, где остановились эти двое. Чжоу Шэн сказал:

– Когда придешь в следующий раз, готовься к битве, в реальности все зависит от тебя!

Пока это происходило, исчезновение мира снов распространилось до того места, где они стояли. Юй Хао и Чжоу Шэн исчезли одновременно с гулом; небо, земля, тропический лес и водопад Игуасу – все испарилось, словно вселенная рухнула и сжалась в маленькое мигающее пятнышко...

Чэнь Екай очнулся от своего сна.

Он вздохнул. Его окружал беспорядок из запечатанных картонных коробок и пыли. Он лежал в тишине, безучастно глядя в потолок, затем повернулся и свернулся калачиком на диване. По какой-то причине прошлой ночью ему снились бесчисленные образы прошлого, которые мелькали перед его глазами один за другим.

Грязный отель, обнаженное тело, светлая кожа того молодого человека, их сплетенная плоть, а также звуки тяжелого дыхания. Для Чэнь Екая самым сильным впечатлением, оставшимся с того дня, были влажные красные губы Лун Шэна, его чистые белые зубы, а также провокационное ощущение тепла от его тела.

Их пот почти полностью пропитал простыни. За густым пологом листвы и темными шторами за окном солнечный свет, проникавший сквозь них, падал на его обнаженную спину и делал его таким ослепительным, что казалось, будто это сон.

Когда-то они были так влюблены друг в друга, что Чэнь Екай был очарован до такой степени, что казалось, окружающий мир исчез. В тот год ему было 21, и он впервые занялся любовью с 19-летним юношей, и это был первый раз в его жизни. Когда Лун Шэн смотрел на него, ему казалось, что он смотрит на пылающее солнце, принадлежащее только ему.

Чэнь Екай тоже пытался контролировать и сдерживать себя, построить плотину и подавить эти безрассудные чувства. Но, в конце концов, она рухнула, и в тот момент, когда она прорвалась, его эмоции хлынули с ревом, устремляясь вниз, как водопад Игуасу. Чэнь Екай трахал его, словно сошел с ума, и в тот момент, когда он вошел в тело Лун Шэна, он даже не мог поверить, что его сердце может вместить такую интенсивную и безграничную любовь, пока эти бурные чувства не оказались в пределах досягаемости под ним.

– Что тебе нравится во мне? – Чэнь Екай уже спрашивал Лун Шэна.

Тот долго думал и, наконец, серьезно ответил ему по-испански. После этого Чэнь Екай спрашивал перевод у нескольких человек, и все они, услышав его вопрос, отреагировали одинаково: они смеялись до упаду и отказывались отвечать.

Позже один китайский студент с улыбкой ответил ему. Этот сленг имел несколько значений на испанском языке, но он был уверен, что в переводе на китайский Лун Шэн сказал: «большой и упругий член». Лицо Чэнь Екая мгновенно покраснело.

Прошло уже четыре года с тех пор, как он потерял Лун Шэна, но все еще казалось, что это произошло только вчера. Каждая деталь, каждое слово и даже ощущение солнечного света, проникающего через окна на его голую спину, и их поцелуи, смешанные с потом – все это по-прежнему казалось невероятно реальным.

В дверь позвонили дважды.

– Иду, – прошептал Чэнь Екай.

В дверь снова позвонили.

– Иду! – устало ответил Чэнь Екай, взял стакан с водой, стоявший рядом с диваном, выпил все, что в там осталось, одним глотком и пошел открывать дверь. За дверью ждали несколько курьеров, они отнесли его коробки вниз, а затем передали ему счет на подпись.

Чэнь Екай некоторое время стоял перед дверью и когда уже собирался закрыть ее, чья-то рука уперлась в дверную раму, а затем медленно открыла дверь, и перед ним появилось бледное и беспокойное лицо Юй Хао.

– Доброе утро, – произнес Юй Хао.

– Доброе утро, – негромко ответил Чэнь Екай. По выражению лица Юй Хао он понял, что, похоже, тот сегодня не в лучшем состоянии, поэтому он быстро протер лицо рукой и повернулся, чтобы пойти умыться.

Юй Хао пришел без предупреждения. Он направился к окну, чтобы раздвинуть шторы, и солнечный свет залил пустую комнату.

Когда Юй Хао распахнул все шторы, солнечный свет стал жечь душу Чэнь Екая. Он прикрылся рукой и постепенно привык к теплому солнцу поздней весны. Закончив умываться, Чэнь Екай повернул кран с горячей водой и наклонился, чтобы помыть волосы в раковине. Горячая вода текла мимо его ушей и попадала в глаза. Он протянул руку, чтобы нащупать, чем вытереться, и Юй Хао протянул ему полотенце.

– Спасибо, – Чэнь Екай сунул паспорт в рюкзак.

Юй Хао выдвинул стул и сел за обеденный стол.

– Ты уже завтракал? – спросил Чэнь Екай.

Юй Хао не ответил и лишь молча смотрел на Чэнь Екая.

– Что ты хочешь выпить? – и тут же осознал: – Кофеварку уже вынесли.

Юй Хао изучал опустевшую комнату. Он и Чэнь Екай сидели на противоположных концах обеденного стола, и в этом пустом мире оставался только солнечный свет. Чэнь Екай с самого начала не смотрел на Юй Хао, он лишь в прострации уставился на стол.

– Разве ты ничего не хочешь сказать? – внезапно спросил Юй Хао.

– Мой рейс в 12:50, – ответил Чэнь Екай. – Я хотел найти тебя в 9:30, чтобы попрощаться, но ты пришел раньше.

– А если бы у меня были занятия? – спросил Юй Хао.

– Сегодня у тебя нет занятий, – ответил Чень Екай.

– А если бы я вышел?

– Ты бы не вышел из кампуса, – произнес Чэнь Екай. – Ты бы весь день смотрел на свой телефон, ожидая моего сообщения.

После короткого разговора они снова затихли. Чэнь Екай немного грустно улыбнулся:

– Большое спасибо за тот вечер.

– Не за что. Эта скатерть выглядит очень мило, – не мог не поддразнить Юй Хао. С тех пор, как они встретились сегодня, они просто смотрели на скатерть.

Чэнь Екай понял, что имел в виду Юй Хао, поэтому начал смеяться. У него было красивое лицо, его смех был очень заразительным, а на щеках даже появились небольшие ямочки. Даже если он не нравился Юй Хао, тот все равно был счастлив видеть этого красавца. Будь у него такой же брат, то он мог бы гордиться им.

Они снова посмотрели на скатерть на обеденном столе. Чэнь Екай сказал:

– Опытный специалист подобен фокуснику. Схватив скатерть, он может сорвать ее одним быстрым и аккуратным движением. Все на столе останется, но скатерть исчезнет.

– Ты говоришь о любви? – спросил Юй Хао.

– Отрезок жизни человека, отрывок памяти – всё подобно этому, – Чэнь Екай наконец посмотрел на Юй Хао: – Юй Хао.

– Мир намного больше, чем ты думаешь. Когда ты покинешь университет и попадешь в общество, я верю, что ты встретишь кого-то, кому ты понравишься, и кто понравится тебе в ответ. Этот путь очень труден, но не настолько, как ты это себе представляешь. Главное, чтобы ты не истязал себя.

Сердце Юй Хао начало бешено колотиться. Он знал, что Чэнь Екай может сказать, что ему нравится Чжоу Шэн.

– Учитель Чэнь, – Юй Хао посмотрел на Чэнь Екая: – могу я задать вопрос? Почему ты увольняешься? Можешь ли ты сказать мне правду?

После недолгого молчания Чэнь Екай ответил:

– Потому что в этой жизни есть слишком много вещей, которые я не в силах изменить. Это заставило меня постепенно понять, что изменение обстановки не означает, что все можно начать с нуля.

– Например? – сказал Юй Хао и попытался подавить вопросы, которые Чжоу Шэн велел ему задать о правде, стоящей за инцидентом с Лян Цзиньмин.

– Например, Накагава Лун Шэн. – сказал Чэнь Екай. – Ты должен был слышать это имя раньше?

Юй Хао: !!!

Юй Хао не ожидал, что Чэнь Екай по своей инициативе поднимет этот вопрос, поэтому он сразу же занервничал. Однако Чэнь Екай улыбнулся и сказал:

– Все в порядке, это не то, что можно утаить. Ты искал меня в интернете?

Лицо Юй Хао выглядело безразличным:

– Я не искал.

Теперь настала очередь Чэнь Екая немного удивиться.

Юй Хао больше всего беспокоился не о Лун Шэне, а о том, что Чэнь Екай собирался применить свой скальпель той ночью. Но Чэнь Екай явно не хотел вспоминать об этом снова, а находиться в ловушке такого психического состояния было довольно опасно.

– Ты действительно не делал этого?

Юй Хао вспомнил прошлое и сказал:

– Да, теперь я вспомнил. Я искал раньше, но узнал только, что твое английское имя Ники, и что ты был самым сексуальным парнем в Колумбийском университете.

– С тех пор прошло много лет, – ответил Чэнь Екай. – Тогда я был еще студентом.

– Я действительно больше ничего не нашел, – Юй Хао нащупал свой телефон и пролистал записи поиска, после чего показал его Чэнь Екаю. Чэнь Екай улыбнулся и махнул рукой:

– Я тебе верю.

– Кто такой Лун Шэн? – спросил Юй Хао.

Он только закончил задавать свой вопрос, как в дверь неожиданно позвонили. Юй Хао встал, чтобы открыть, вошел Чжоу Шэн с завтраком из Макдональдса. Но казалось, что Чэнь Екай ожидал этого заранее, и он улыбнулся:

– А я-то думал, почему ты не пришел, а оказалось, что ты пошел купить завтрак.

– Ты знал, что я приду? – Чжоу Шэн достал кофе и завтрак со знаком «М» и передал их Чэнь Екаю.

– Вы двое неразлучны, – произнес Чэнь Екай. – Если Юй Хао здесь, то ты будешь где-то рядом.

– Изначально я действительно не хотел приходить, я подумал, что вчера было наше прощание, – Чжоу Шэн снял крышку со своего стаканчика кофе. Добавив в него немного сахара и молока, он протянул кофе Юй Хао.

– Сегодняшний день тоже не в счет. Я не люблю прощаться так официально, – Чэнь Екай улыбнулся. – Пока ты не попрощаешься, будет казаться, что это еще не конец.

– Только после того, как ты скажешь «увидимся снова», мы сможем увидеть тебя снова, – сказал Юй Хао. – Так что нам все равно придется прощаться со словами «до встречи».

Это предложение, казалось, тронуло Чэнь Екая, и он снова замолчал.

– Если ты хочешь поговорить, то давай поговорим, – ответил Юй Хао. – Не держи все в себе.

Именно эти слова Чэнь Екай сказал Юй Хао, когда они впервые встретились. После того как Чжоу Шэн закончил завтрак, он все убрал и сказал:

– Я иду на занятия.

– Сядь, – произнес Чэнь Екай. – У тебя сегодня тоже нет занятий, для кого ты разыгрываешь спектакль?

Чжоу Шэн выбросил мусор и сел за обеденный стол. Чэнь Екай снова погрузился в долгое молчание.

– Я тебе верю, – внезапно сказал Юй Хао. То же самое Чэнь Екай сказал ему при первой встрече.

– Что ты знаешь? Во что ты веришь? Но ты все равно говоришь, что веришь мне вот так просто, – Чэнь Екай улыбнулся.

– Мы поверим всему, что ты скажешь, – ответил Юй Хао.

Все они держали в руках по чашке кофе. Чэнь Екай сделал глоток черного кофе:

– Иногда, когда я смотрю на тебя, мне кажется, что я смотрю на Накагаву Рюусэя. Вы оба примерно одного роста, и во время нашей первой встречи вы оба были похожи на меланхоличных принцев. Он был моим младшекурсником, специализировался на антропологии. Он был студентом профессора Лян, бакалавром, профессор редко берет студентов под свое крыло...

Юй Хао и Чжоу Шэн молча слушали.

Отец Чэнь Екая – очень известный адвокат, а мать – домохозяйка. Чэнь Екай всегда получал лучшее образование, и к 17 годам он уже закончил все курсы в средней школе и был принят в Колумбийский университет. Его родители ожидали, что он будет учиться за границей, прежде чем вернуться в страну для поиска жены, с которой он мог бы в супружеском счастье прожить счастливую жизнь.

Но с самого детства у него никогда не было серьезных отношений с кем-либо. Он помнил о том, чему его учила семья – оставить все чувства, которые он испытывал в этой жизни, для человека, с которым хотел бы провести остаток жизни. Хотя он никогда не испытывал недостатка в поклонницах, Чэнь Екай проводил большую часть своего времени за чтением и обучением.

Всего за два с половиной года он окончил курс бакалавриата. В 20 лет он стал аспирантом Линь Сюня, а после того как познакомился с Линь Сюнем и Лян Цзиньмин, стал помощником учителя Лян Цзиньмин.

Он практически тот ребенок, о котором пишут в газетах – идеальный пример выдающегося человека. Когда Юй Хао услышал историю Чэнь Екая, он не мог не подумать так про себя.

Работая ассистентом преподавателя, Чэнь Екай часто помогал Лян Цзиньмин оценивать и читать работы ее студентов, так он узнал имя – Накагава Рюусэйя. Отец Лун Шэна был китайцем, а мать – японкой. Она была дочерью председателя транснациональной корпорации, и, по совпадению, его отец был сотрудником этой корпорации, который отвечал за прием семье председателя. Именно тогда он и мать Лун Шэа бросились в любовный поток.

После возвращения в Японию Накагава Тэнсю родила очень симпатичного ребенка смешанных кровей, и Лун Шэн обрел еще один статус – внебрачного сына.

Лун Шэн был одиноким ребенком. Межнациональный брак его родителей, а также враждебность материнской и отцовской семей, их презрение к его отцу, насмешки и презрение к их любви, взгляды родственников и все остальное заставили его закрыть свое сердце. В конце концов, его дед по материнской линии выделил деньги и организовал ему обучение за границей, и Лун Шэн наконец-то смог покинуть это «удушающее место».

Затем в его жизнь вошел Чэнь Екай, но он и не подозревал, как его существование осветило мир Накагавы Рюусэя. После того как они познакомились, Чэнь Екай начал заботиться о Рюусэе как старший, и постепенно чувства между ними становились все глубже и глубже.

Только когда Чен Екай понял, что Лун Шэн влюблен в него, было уже слишком поздно. Он уже начал увлекаться меланхоличным и спокойным характером Рюусэя, а также его зависимостью от самого себя – тем чувством, что он единственным в своем мире.

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао вдруг смутно осознал скрытый смысл сегодняшних высказываний Чэнь Екая. Это было не просто воспоминание о бывшем возлюбленном, но и послание Чжоу Шэну, в котором говорилось о том, что нужно прямо признаться в своих чувствах.

Юй Хао словно заново узнавал Чэнь Екая. В его сердце зародилось чувство глубокой благодарности к нему.

Он хотел поблагодарить Чэнь Екая, но тот, казалось, прочитал это по его глазам и просто улыбнулся ему в ответ.

Глава 44. Изливая душу.

Разумеется, Линь Сюнь был против этих отношений. Он хотел взрастить Чэнь Екая, добиться, чтобы тот занял должность преподавателя в Колумбии, а также стал его помощником. Однако отношения со студентом, пока он был помощником преподавателя, сильно повлияли бы на будущее Чэнь Екая.

Но Лян Цзиньмин поддержала Чэнь Екая. Она сказала, что если он ясно осознает свои чувства, то ему нечего бояться. Он может по собственной инициативе подать в отставку, сменить университет или даже прекратить учебу и выбрать новый курс для своего будущего.

Чэнь Екай долго колебался. Лун Шэн также понимал, что хотя Чэнь Екай был единственный человеком в его жизни, однако жизнь Чэнь Екая не могла сосредоточиться только на нём. Лун Шэн не понимал любви, а также никогда не умел хорошо выражать свои чувства. Он решил отступить и сбежать; он решил, что больше не хочет быть обузой для Чэнь Екая, поэтому он приготовился бросить университет и вернуться в Японию. Но прямо перед тем, как подать заявление о намерении прекратить учебу, он попросил Чэнь Екая поехать с ним в Аргентину, чтобы увидеть водопады Игуасу.

Во время этой поездки Чэнь Екай, наконец, разобрался в своих чувствах. Для него Лун Шэн был как наркотик, который мог заставить его забыть обо всем, погрузиться в него и почувствовать настоящее счастье. Как будто он был рожден для него и существовал только для него.

Но после того как они вернулись в университет, действие любовного наркотика исчезло. Чэнь Екаю пришлось столкнуться с гневом Линь Сюня и жалобами студентов из группы Лян Цзяньминь. На одной чаше весов была профессия, которую он любил с детства, а на другой – будущее Лун Шэна. В конце концов, после вмешательства Линь Сюня университет смирился и смягчил наказание, сняв Чэнь Екая с должности и разрешив ему продолжить обучение в аспирантуре у Линь Сюня.

Линь Сюнь подумывал стать свахой для Чэнь Екая, устроив брак между любимым учеником и дочерью старого знакомого. Однако в итоге Чэнь Екай не только вступил в отношения с аспирантом, но даже рассказал об этом своей семье. Они поссорились так, что содрогнулись небеса и земля, и он почти разорвал все связи со своей семьей. Обычно в стране к гомосексуализму относились с пониманием и терпимостью, но не когда дело касалось собственного сына. Однако Чэнь Екай не обратил внимания на мнение других людей и стал жить вместе с Лун Шэном, уйдя с должности помощника преподавателя.

После того как их отношения наладились, Линь Сюнь попросил Чэнь Екая уделять больше времени учебе и исследованиям. Чэнь Екай начал успокаиваться после первого периода отношений и стал обдумывать свои планы на будущее.

Но, как и у всех пар, у Чэнь Екая и Лун Шэна наступил период трений после первой поры влюбленности. Они начали сталкиваться с различными трудностями, такими как желание Лун Шэна общаться, но Чэнь Екай должен был проводить большую часть времени в университете, работая над своими исследованиями; Чэнь Екай иногда пренебрегал чувствами Лун Шэна; разное отношение к своим семьям, друзьям, родственникам, наставникам и т.д. Это были первые отношения Чэнь Екая, поэтому он чувствовал себя немного растерянным, когда на него внезапно обрушились все эти конфликты, и он пренебрегал чувствами Лун Шэна.

Ему требовалось время, чтобы читать и учиться, и он привык к одиночеству. На самом деле в течение многих лет он проводил большую часть своего времени за учебой и редко заботился о мыслях окружающих его людей. Совместная жизнь с Лун Шэном была равносильна вступлению в брак, а он тогда не понимал, как сделать так, чтобы их брак был крепким.

– Я до сих пор помню, как Лун Шэн всегда просыпался посреди ночи от страха, – размышлял Чэнь Екай. – Затем поворачивался и обнимал меня. Он так боялся меня потерять.

Юй Хао и Чжоу Шэн слушали молча. Кофе уже остыл.

– В то время я был уставшим, очень уставшим, – продолжил Чэнь Екай. – Я надеялся, что он будет немного спокойнее. Днем я всегда был измотан, а ночью не мог выспаться. Иногда, когда я работал в своей лаборатории, то начинал бояться возвращаться домой. В это время мы редко разговаривали. Я всегда был настороже и не знал, когда он вдруг вспыхнет и начнет кричать на меня... вы еще не были в отношениях, поэтому вам не понять этого чувства.

Для Чэнь Екая груз ответственности «семьи» становился все тяжелее и тяжелее. Он пытался наладить общение с Лун Шэном, но каждый раз после того, как они всё обсудили, через несколько дней всё возвращалось на круги своя. А потом случилось кое-что, что нанесло сокрушительный удар по их отношениям...

– Один из друзей Лун Шэна одолжил его телефон, нашел короткое видео, в котором они занимались сексом, и перенес его на свой телефон, после чего начал распространять его в узком кругу. В конце концов, они не знали, кто загрузил это видео на Tumbler, и оно вызвало большой переполох.

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн: «...»

– Оно уже удалено, – произнес Чэнь Екай. – Было несколько загрузок, но мы ничего не могли с этим поделать. Когда мы только сошлись, то были так влюблены, что потеряли рассудок и сняли несколько частей. Позже я чуть не застрелил друга Лун Шэна, но, к счастью, в последний момент сдержался из-за его уговоров. Иногда мне кажется, что у меня есть некая истерическая склонность к насилию, присущая моей личности, просто в большинстве ситуаций она очень хорошо скрыта.

Юй Хао сразу вспомнил метод Чэнь Екая по разрешению конфликта той ночью.

– Ну, многие иностранцы любят снимать такие видео, – сменил тему Чжоу Шэн. – Гетеросексуалы такие же, что плохого в том, что они пытаются сохранить воспоминания о своей молодости?

– Скорее всего, тебе это будет неинтересно, – рассмеялся Чэнь Екай. – Юй Хао, не ищи, это слишком постыдно. Впрочем, вряд ли ты сможешь его найти.

– Я обещаю, что не буду его искать! – в смущении ответил Юй Хао.

– Рюусэй постоянно извинялся передо мной за это, – вздохнул Чэнь Екай. – Я просто был очень зол. Отношение моих учеников, комментарии моих друзей за моей спиной... Я был так сильно рассержен, это было невыносимо, и многие люди приходили ко мне в INS, чтобы оставить сообщения...

– Лун Шэн должен был быть тем, кто больше всего страдал, – сказал Юй Хао.

– Да, – ответил Чэнь Екай. – Но позже я предложил, чтобы мы на некоторое время разошлись, чтобы успокоиться. Я хотел закончить написание дипломной работы, прежде чем отвезти его в Южную Америку, куда мы уже ездили раньше, в перуанскую Мачу-Пикчу и во многие другие места, включая посещение белой часовни на самой южной оконечности мира, чтобы пожениться.

Сказав это, Чэнь Екай остановился, поднял руку и прижал руку к глазам.

Юй Хао протянул руку и накрыл ладонь Чэнь Екая. Чжоу Шэн также протянулся рукой, и оба мужчины накрыли его руку.

– Спасибо, – сказал Чэнь Екай с улыбкой. – После того раза я ушел в себя и никому ничего не сказал.

Вскоре после этого Лун Шэн вернулся. Чэнь Екай заметил, что его психическое состояние казалось не совсем нормальным, поэтому отвел его к врачу, где обнаружилось, что тот страдает от депрессии. У этого было несколько причин: наследственность (из-за истории его семьи), неуверенность, которую он чувствовал в их отношениях, тревога, чувство вины, которое он испытывал из-за распространившегося видео, как ему пришлось столкнуться со всеми – добрыми и утешительными словами – других людей. Это была физиологическая проблема, поэтому ему следовало принимать лекарства. В этот период Чэнь Екай был очень занят. Он хотел бросить свою диссертацию, но Лун Шэн настоял на том, чтобы он продолжал заниматься своим делом, иначе не останется с ним.

Чэнь Екай мог только следить за тем, чтобы он вовремя принимал лекарства, и купил билеты, готовясь забрать Лун Шэна после защиты диссертации. Однако в день защиты Лун Шэн не пришел на ужин с Чэнь Екаем, как они планировали.

Он снова ушел из дома один. Чэнь Екай сразу же заявил об этом в полицию, но полиция проигнорировала его, так как это не считалось исчезновением. Чэнь Екай обнаружил, что Лун Шэн изменил дату бронирования билетов на самолет и в тот же день вылетел из Нью-Йорка прямым рейсом в Аргентину. Он последовал за ним в Аргентину и отправился в гостиницу, которую они забронировали...

– Он уже совершил самоубийство, – спокойно сказал Чэнь Екай. – Когда я приехал, место происшествия уже было очищено. В гостинице поменяли постельное белье, наняли несколько рабочих, чтобы покрасить стены. Полицейский показал мне пистолет, который он купил на черном рынке и положил в пластиковый пакет, – в оцепенении произнес Чэнь Екай. – Я помню каждую деталь того дня: белая простыня покрывала его тело, и засохшая кровь...

– Не думай об этом, Кайкай, – сказал Чжоу Шэн. – Это не твоя вина.

Чэнь Екай коротко рассмеялся:

– За пределами Чичен-Ицы есть просторная площадка для игры в тлачтли (распространённая ритуальная и спортивная игра с мячом у древних ацтеков и тольтеков). Легенда гласит, что по одному из древних обычаев майя во время поединка тлачтли лидер победившей стороны становился жертвой. Ему отрубали головы и приносили в жертву богам.

– Лун Шэн любил смотреть, как я играю в футбол. В тот день я забил для него гол на глазах у туристов, – пробормотал Чэнь Екай. – Я ударил по мячу с площадки, который прошел через железное кольцо, используемое в матчах, и, возможно, в то время он мне уже нравился... Я был готов посвятить остаток жизни и даже пожертвовать свою жизнь моему единственному и неповторимому богу.

– В центре Чичен-Ицы также есть колодец. Лун Шэн сказал мне, что, по его мнению, это было место реинкарнации майя. Он всегда хотел попасть туда, из этой жизни в следующую. Он знал, что я его не люблю, но все равно хотел загадать со мной желание у колодца – быть лучшими друзьями в этой жизни. А в следующей жизни сделать еще один шаг вперед и стать любимым. Я почувствовал, насколько глубока была его любовь ко мне, настолько глубока, что она простиралась от этого воплощения до следующего. Но я подумал: у меня достаточно смелости, чтобы сказать слова «Я тоже тебя люблю» в этой жизни, так зачем ждать следующей? Ладно, это конец истории. Мне пора идти.

Юй Хао некоторое время молчал. Чэнь Екай допил остатки кофе и встал:

– Когда я услышал твою историю в палате, то хотел утешить тебя, Юй Хао. Но я понимал, что после того как все сказано и сделано, сила слова невелика. И я мог сказать только, что ты можешь считать меня своим другом и старшим братом, который готов тебя выслушать. Я понял, что не знал, как утешить тебя той ночью, так же как ты не знал, как утешить меня сегодня утром. Все, что мы скажем, будет слишком жалким и бесполезным, но наши души могут произвести некий слабый резонанс прямо здесь и сейчас, от тех трудностей, которые мы пережили, – улыбнулся Чэнь Екай. – И от моего предательства другой души. Я никогда не смогу искупить свои грехи, но у тебя впереди еще долгая жизнь, так что у тебя будет еще больше возможностей и солнечного света. То, как ты хотел утешить меня сегодня, было похоже на то, что я чувствовал тогда. Я думаю, что, возможно, этого уже достаточно.

Из багажа у Чэнь Екая был только один рюкзак, так как остальные вещи уже были отправлены. Он спустился вниз, за университетом его ждала машина.

– Я уезжаю, – сказал им Чэнь Екай. – Обнимемся?

Он обнял сначала Чжоу Шэна, затем Юй Хао. Когда обнял Юй Хао, он с силой похлопал его по спине:

– Помни, о чем я говорил.

Глаза Юй Хао стали абсолютно красными, но Чэнь Екай сел в машину и уехал через задние ворота университета.

Юй Хао и Чжоу Шэн сели перед ступеньками общежития для преподавателей. Они посмотрели друг на друга, и глаза Чжоу Шэна тоже немного покраснели.

– Этот солнечный свет так слепит.

– В глубине души у него теперь нет даже убежища, – произнес Юй Хао.

– Куда была отправлена его экспресс-доставка? – спросил Чжоу Шэн. – Ты обратил на это внимание?

Юй Хао успокоился и достал свой телефон:

– Я сделал снимок.

– Узнай адрес, – Чжоу Шэн встряхнул сигаретную пачку. – Осталась только одна сигарета.

– Бросай курить, – сказал Юй Хао. – Это вредно для сердца.

– Всего две затяжки, – Чжоу Шэн ущипнул себя за нос: – У меня заложен нос, всего две затяжки, – он до сих пор ничего не сказал о той ночи.

Юй Хао:

– Может быть, это из-за конфликта с Лун Шэном в прошлом, в сочетании с тем, как Лян-лаоши пришлось страдать от домашнего насилия, так что он...

Чжоу Шэн спокойно ответил:

– Его речь и действия были самыми обычными. Смерть Лун Шэна не была виной Линь Сюня, и домашнее насилие не разозлило бы его настолько, чтобы он захотел убить Линь Сюня собственными руками... Помнишь его подсознательный мир? Там повсюду сверкали молнии. Он хочет уничтожить себя. Это более радикальное решение, чем провалиться в его подсознание по собственной воле. Нужно вернуть его обратно и четко спросить, так ли все было на самом деле, как мы предполагали.

Юй Хао опустил глаза, проверяя адрес экспресс-доставки Чэнь Екая и размышляя над словами Чжоу Шэна. Под солнечными лучами Чжоу Шэн спокойно смотрел на Юй Хао. У него был очень напряженный взгляд, а брови нахмурены.

– Что случилось? – озадаченно спросил Юй Хао, поднимая глаза от телефона.

– Ничего, – Чжоу Шэн отвернулся и нащупал свой телефон. Немного подумав, он протянул руку, в которой держал телефон, и сделал селфи с ними обоими.

– Где улыбка? – поинтересовался Чжоу Шэн.

– Ты сумасшедший, – сказал Юй Хао.

– Улыбнись, – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао посмотрел на камеру и Чжоу Шэн сделал с ним селфи. Его выражение лица было таким, словно он одновременно плакал и смеялся, а также выглядел так, будто его ослепил солнечный свет.

– Неужели жизнь всегда будет такой горькой? Или так бывает только в молодости? – спросил Чжоу Шэн.

– Так будет всегда, – небрежно ответил Юй Хао. Он нашел адрес экспресс-доставки Чэнь Екая, на который обратил особое внимание, когда забирали багаж, поднимаясь по лестнице: – Это адрес общественной благотворительной организации... Как странно...

– Не удивительно, – произнес Чжоу Шэн. – Он хочет пожертвовать свои вещи.

– Куда он отправится? – спросил Юй Хао. – Я видел, как он забирал свой паспорт.

– Он собирается вернуться в США, – ответил Чжоу Шэн. – Он разорвал все связи со своей семьей, поэтому не хочет возвращаться домой. И он даже выгреб все из своего дома, чтобы это раздать. Я чувствую, что все это выглядит очень зловеще. Давай спать. Иди и возьми наши удостоверения личности, потом мы снимем комнату возле университета.

– Ты уверен, что он заснет после этого?

– Он не спал прошлой ночью, – сказал Чжоу Шэн, – поэтому сейчас он, должно быть, очень устал. Я думаю, что в самолете он будет спать недолго. А мне тоже нужно поспать... – он зевнул, говоря: – Мне кажется, что я не выспался прошлой ночью.

Юй Хао упрямо продолжил:

– Если ты вздремнешь после обеда, что, если ты не сможешь заснуть ночью?

– Тогда я приму снотворное! – ответил Чжоу Шэн.

Два парня покупают снотворное и снимают комнату вместе, это очень странно – подумал Юй Хао.

В полдень Чэнь Екай прибыл в аэропорт города Ин. Пройдя проверку безопасности, он занял свое место в первом классе.

– Я не буду есть, – сказал стюардессе Чэнь Екай. – Не беспокойте меня, я буду спать. Спасибо.

В мире сознания.

– Видишь! Разве я не говорил! – сказал Чжоу Шэн. – Он точно заснет.

– Где его искать? – спросил Юй Хао.

– Давайте сначала просто уедем подальше от этого места, – ответил Чжоу Шэн.

Слова Чэнь Екая подтвердили догадки Чжоу Шэна. Это трехэтажное здание не могло быть надежным убежищем, и им следовало как можно скорее найти Чэнь Екая в этом мире. Юй Хао спустился вниз и посмотрел на темные тучи, покрывавшие горизонт, и бушующие грозы в этом мире тропических лесов.

По сравнению со вчерашним днём, сейчас в тропическом лесу горело ещё больше мест.

Деревья рушились, обозначая траекторию движения огромной твари, которая бушевала в нем.

– Чжоу Шэн? – произнес Юй Хао.

– Что?! – Чжоу Шэн уже вышел из гостиницы и крикнул снаружи: – Прыгай вниз! Юй Хао!

– Что-то приближается! – сказал Юй Хао.

– Тогда беги!!! – прокричал Чжоу Шэн.

Юй Хао перемахнул через ограждение крыши, ступил в окно третьего этажа, затем запрыгнул на навес второго этажа и соскользнул вниз. Чжоу Шэн подогнал джип и крепко схватил Юй Хао.

– Твои яйца в порядке?

– Хватит! – Юй Хао поднял пистолет и снял его с предохранителя. Чжоу Шэн подъехал к входной двери гостиницы, затем положил одну руку на спинку сиденья, повернул голову дал задний ход.

– Твоя одежда... – произнес Юй Хао, – почему она изменилась?

Юй Хао увидел, что рубашка Чжоу Шэна действительно превратилась в темно-синюю рубашку, в которой Чэнь Екай фотографировался с Накагавой Рюусэем перед водопадом Игуасу!

– Что? – Чжоу Шэн не обратил внимания на свою одежду, поэтому заметил это только тогда, когда Юй Хао указал ему. На нем была темно-синяя рубашка, а снизу все еще те же камуфляжные брюки из военного комплекта. – Не знаю?! Это то, что он носил в прошлый раз, слишком женственная!

– Что значит женственная?! – гневно прорычал Юй Хао.

– Юй Хао, ты спятил?! – сказал Чжоу Шэн. – Когда мы ударились в бега, ты сказал, что рубашка женственная!

– Это ты первый об этом сказал!

– Оно здесь! – Чжоу Шэн только что дал задний ход, как вдруг раздался рев. Черный гигант прорвался сквозь тропический лес и помчался сломя голову вверх по холму!

Юй Хао с пистолетом в руках на мгновение забыл о том, что нужно стрелять. Все, что они успели увидеть, это как 10-метровый тираннозавр Рекс появился и перешагнул через их джип, а над их головами мгновенно образовалась тень.

– Ёпт! – сказал Чжоу Шэн. – У этого парня, Кайкая, такая огромная дыра в мозгу, что ему даже тираннозавры снятся?

В следующее мгновение тираннозавр Рекс врезался в гостиницу, которая была построена из кирпича и черепицы, и снес половину здания. Юй Хао тут же крикнул:

– Газуй!!!

Оба вышли из ступора. Чжоу Шэн нажал на педаль газа, и джип чуть не полетел вниз с холма. Когда тираннозавр Рекс услышал шум, он взглянул вниз и издал громкий рев «арр», ринувшись за ними!

– Где ты научился водить машину

– У меня нет прав! Я научился этому в игровом зале!

– И стрелять тоже?

– Что за чушь ты несешь?! – Чжоу Шэн вместе с Юй Хао в машине разогнался до предела, когда они мчались вниз с холма. Казалось, что мир содрогнулся, когда тираннозавр Рекс погнался за ними. Юй Хао обернулся с пистолетом в руках и сделал несколько выстрелов в монстра.

– Думаю, мне действительно нужно освоить навык, который я мог бы использовать как преимущество, – произнес Юй Хао, глядя на тираннозавра Рекса.

– Я тоже так думаю! – ответил Чжоу Шэн.

– Заткнись! – воскликнул Юй Хао.

Глава 45. Прощение.

При каждом шаге тираннозавра рекса раздавался грохот, и каждый его шаг достигал 5-6 метров, пока он неумолимо преследовал их. Вдруг он издал громкое «арр», от которого задрожало лобовое стекло джипа.

– Это оружие бесполезно против него! – сказал Юй Хао.

– Целься в глаза! – крикнул Чжоу Шэн. – Или в ноздри!

– Я не могу прицелиться!

Огромная голова рептилии раскачивалась из стороны в сторону и смяла огромное дерево, с которым столкнулась. Юй Хао постоянно стрелял в него, пока тот быстро настигал их, и одна из пуль попала куда-то, отчего тираннозавр зарычал от ярости. Разъяренный до предела, он в очередной раз ускорился, но вдруг весь мир затрясся!

Ящера, джип и даже окружающие деревья и почву, в которой они были посажены, подбросило вверх.

– Землетрясение? – спросил Юй Хао.

Мир подсознания тут же погрузился в темноту. Чжоу Шэн мгновенно отреагировал:

– Он в самолете! Может быть, он столкнулся с турбулентностью?

– Что ты имеешь в виду? – Юй Хао никогда раньше не летал на самолёте.

Мир несколько раз тряхнуло. Тираннозавр рекс вздрогнул и попытался устоять, а затем снова погнался за ними.

– Держись крепче! – крикнул Чжоу Шэн. – Мы рванем туда!

Впереди и чуть левее был водопад, который переходил в горный ручей. Примерно через десять метров ручей обрушивался вниз со скалы высотой около двадцати метров, образуя еще один водопад.

– Дамы и господа! – произнес Чжоу Шэн. – Во время взлета наш самолет столкнулся с турбулентностью, поэтому может быть немного неспокойно...

Чжоу Шэн резко хлопнул по рулю и джип закрутился на месте, а Юй Хао заорал, как сумасшедший. Голова рептилии почти достигла заднего сиденья автомобиля. Чжоу Шэн нажал на педаль газа, и джип рванул с места с громким «врум». Он оторвался от тираннозавра и понесся через поток. Ящер издал бешеный рев, преследуя их, но Чжоу Шэн снова развернулся и рванул назад!

Все лицо Юй Хао было обрызгано водой.

Чжоу Шэн стиснул зубы. Они оба были облиты холодной водой с ног до головы. Машина проехала через водопад, и тираннозавр рекс быстро открыл пасть и вгрызся в каскадную воду.

Чжоу Шэн крикнул тираннозавру:

– Пожалуйста, вернитесь на свое место и пристегните ремень безопасности. Туалет будет временно недоступен...

И в этот момент весь сознательный мир снова затрясся. Ящер мгновенно споткнулся и упал, поскользнувшись на дне ручья, которое было покрыто камнями, гладкими от бесчисленных размывов. Когда тираннозавр упал, колоссальное чудовище было отброшено на несколько метров силой течения и движением, созданным его собственным падением набок. Вдруг он издал пронзительный рев, когда его отнесло течением в сторону, и он упал с 20-метрового обрыва.

Чжоу Шэн отогнал машину от водопада. Юй Хао наблюдал, как тираннозавр отчаянно скребся когтями и царапался, а потом издал беспомощный страдальческий вопль, падая с обрыва и продолжая яростно мотать головой из стороны в сторону.

– Спасибо! – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао подбежал к краю обрыва и посмотрел вниз. Он увидел, что тираннозавр упал вниз и сейчас выглядит растерянным и дезориентированным. Он выполз из лужи у подножия обрыва, а затем, пошатываясь, побежал прочь.

Чжоу Шэн пригладил свои короткие волосы и посмотрел на Юй Хао. Юй Хао кивнул:

– Ты удивительный.

– А то, – ответил Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн сидел у скалы на фоне сумрачного неба и покусывал во рту соломинку. Три верхние пуговицы его темно-синей рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны. В этой рубашке Чэнь Екай казался утонченным и красивым, но Чжоу Шэн выглядел как наемный бандит.

Чжоу Шэн веткой принялся рисовать на земле карту тропического леса по памяти.

– Я не знаю, как долго он будет в самолете, – сказал Чжоу Шэн. – Мы уже осмотрели эту местность, кроме постоялого двора там больше ничего нет.

– Мы еще не были в центре, – Юй Хао стоял по колено в ручье. С обнаженным торсом он стирал испачканную белую рубашку, а затем выжимал ее, чтобы высушить. Здесь не было солнечного света, и ощущение мокрой одежды на теле было невыносимо.

– Здесь, здесь и здесь... – произнес Чжоу Шэн, – все в огне, так что не стоит туда идти. Остался только центральный район и весь путь, по которому мы только что прошли.

Небо стало еще темнее. Фары джипа были включены, и два луча освещали Юй Хао. В джунглях вырисовывалось несколько темных теней.

– Чжоу Шэн? – сказал Юй Хао.

Внезапно несколько ягуаров прыгнули в сторону Чжоу Шэна, который все еще сидел на скале. За спиной Чжоу Шэна тут же появился щит, который с треском заблокировал острые когти ягуаров. Чжоу Шэн откатился в сторону и схватил появившийся щит, но на него бросилось еще больше ягуаров и опрокинули его в ручей!

– Беги за оружием... – Чжоу Шен со щитом был прижат к ручью, он поперхнулся слюной. Юй Хао, вскрикнув, тут же развернулся и бросился к джипу, но три ягуара остановились у внедорожника!

Глаза чудовищ засверкали зеленым светом, они одновременно зарычали и бросились на Юй Хао! Юй Хао пробирался через воду, чтобы увернуться от них. Он выхватил свою насквозь промокшую рубашку и ударил ею ближайшего ягуара!

– Отвали! – крикнул Юй Хао и завертелся на месте, когда его окружили, но в следующее мгновение произошло чудо!

Когда ягуара, находящегося в воздухе, хлестнула рубашка, он как будто резко столкнулся с невидимой битой, которая отправила его в полет!

Юй Хао: «???»

Внезапно прозрев, он взмахнул рубашкой, и куда бы она ни взметнулась, ягуары разлетались во все стороны, а затем падали на землю.

– Чжоу Шэн! – как только Юй Хао прорвался сквозь окружение, он быстро бросился к Чжоу Шэну. Он использовал рубашку, чтобы оттолкнуть ягуара, который удерживал Чжоу Шэна. Чжоу Шэн сначала сопротивлялся, но когда давление на него ослабло, он тут же выбрался из ручья и начал безудержно кашлять. Юй Хао сердито прорычал:

– Давай!

Затем он снова рванул вперед, размахивая своей рубашкой по сторонам. В одно мгновение все ягуары разлетелись и рассыпались по земле, словно небесная фея разбросала лепестки с небес, сопровождаемые их страдальческими воплями.

– Что за дерьмо? – Чжоу Шэн не мог поверить своим глазам.

– Идем! – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн тут же повернулся и сел в машину. После того как Юй Хао отогнал монстров, он тоже сел в машину, и Чжоу Шэн сразу же повез их прочь от водопада.

Они еще не успели оправиться от панического страха, как их взгляды встретились. Юй Хао сказал:

– Эта рубашка, может быть, защитный артефакт, который он мне дал?

– Что это значит? – нахмурился Чжоу Шэн. – Теперь, когда я думаю об этом, эта рубашка – та самая, в которой ты выступал на сцене? О-о-о...

– Что это за «о»? – спросил Юй Хао.

– Он влюбился, когда увидел, как ты поешь на сцене в тот день? – ответил Чжоу Шэн.

– Не может быть! – удивился Юй Хао.

– Тогда как ты объяснишь...

Внезапно раздался еще один безумный рев. Они как раз съезжали с горы, когда из тропического леса выскочил тираннозавр и помчался к ним сломя голову. Чжоу Шэн резко дернул руль, а Юй Хао закричал:

– Он снова здесь!

– Хватит с меня этого сна!!! – вышел из себя Чжоу Шэн.

– У меня есть план! – крикнул Юй Хао. – Просто делай, что я говорю!

Тираннозавр расчистил путь, проломив себе дорогу, и бросился на джип, который мчался к джунглям в полной темноте. С каждым шагом ящер издавал громкий звук.

В конце дороги Чжоу Шэн включил дальний свет, и двигатель взревел. Юй Хао сильно нервничал. Он был все еще раздет до пояса, а белую рубашку держал перед собой обеими руками, стоя в зоне видимости света фар.

Чжоу Шэн пристально смотрел на тираннозавра. Тираннозавр громко зарычал и бросился к джипу.

В одно мгновение Юй Хао взмахнул своей белой рубашкой, словно на корриде, и от одного этого взмаха тираннозавр отклонился от изначального направления и врезался в густой лес!

Чжоу Шэн: «...»

Юй Хао быстро обернулся. Чжоу Шэн отыскал в джипе кассету и засунул ее в магнитолу.

«Донг-донг-та! Донг-донг-та!»

«Братец, ты пацан-хвастунишка»

– Давай врубим музыку! – предложил Чжоу Шэн.

– Прекрати! Я сейчас умру от страха! – сказал Юй Хао.

Тираннозавр снова бросился навстречу оглушительному звуку. Юй Хао размахивал рубашкой в такт музыке, а ящер издал еще один «арр» и бросился к другой стороне леса, снова врезавшись в деревья!

«Мы вас, мы вас зажжём!»

Чжоу Шэн:

– Йо-хо...

Юй Хао: «...»

Тираннозавр встал и потряс головой как собака, не зная, стоит ли ему снова бросаться вперед. Чжоу Шэн постучал по лобовому стеклу и сказал:

– Дай мне тоже поиграть с ним!

Юй Хао бросил ему рубашку и спрятался за Чжоу Шэном. Тираннозавр рекс был в ярости. Он бросился вперед, злобно рыча, и в следующее мгновение Чжоу Шэн одним движением махнул рубашкой. Монстр, спотыкаясь и пошатываясь, побежал в лес, а Чжоу Шэн погнался за ним. Тираннозавр только открыл пасть, как Чжоу Шэн крикнул ему:

– Пошел к черту!

Чжоу Шэн взмахнул рубашкой и рывком бросил ее на рептилию. Тираннозавр рекс перевернулся на спину, все его конечности поднялись к небу, и он полетел прямо вверх. Когда Чжоу Шэн развернул рубашку, тираннозавр пролетел над их головами и с силой рухнул в джунгли в десяти метрах от них. Сразу же последовал громкий треск, затем грохот и «бум» – весь лес уничтожен. На самом деле это был край оврага.

Юй Хао и Чжоу Шэн запыхались. Чжоу Шэн передал рубашку обратно Юй Хао:

– Надевай, поехали.

Джип поехал через джунгли. Чжоу Шэн сосредоточился на вождении, но время от времени поглядывал на Юй Хао, который откинулся на пассажирском сиденье.

– Хочешь спать? – спросил Чжоу Шэн.

– Немного, – ответил Юй Хао. – А что будет, если я засну во сне?

– Я не знаю, ты можешь попробовать. По дороге обменяемся рубашками?

– Нет, – Юй Хао просто отказался. Чжоу Шэн никогда раньше не видел фотографии Чэнь Екая, он не знал о смысле одежды, которую они носили во сне Чэнь Екая, и что она значила для владельца этого мира грез.

В этот момент Юй Хао тоже был в очень плохом настроении.

– Если ты не хочешь обмениваться рубашками, так и быть, но почему ты так смотришь на меня? – поинтересовался Чжоу Шэн.

У Чжоу Шэна не осталось выбора, кроме как сдаться. Машина выехала из джунглей, и Юй Хао спросил:

– Куда ты едешь? Почему ты едешь все дальше и дальше?

– Смотри, – сказал Чжоу Шэн, – возле границы подсознания есть свет.

Юй Хао быстро сел прямо и посмотрел вдаль. Конечно, рядом с вершиной горы Тяньцин с неба падал слабый луч света.

– Ты когда-нибудь был там? – спросил Чжоу Шэн.

– Я спустился с этой горы, – ответил Юй Хао. – Не думаю.

– Тогда до того, как ты спустился, там была эта штука? – Чжоу Шэн показал Юй Хао в другую сторону, где горная вершина соединялась с горными хребтами.

Юй Хао увидел подвесной мост. На одном конце моста виднелась одинокая вершина, и на нее из просвета между плотными слоями облаков падал столб света, освещавший вершину горы.

– Эта гора была разрушена молнией, – пробормотал Юй Хао.

– Убежище оказалось восстановлено, – Чжоу Шэн повернул руль и повел машину в гору: – На этот раз все правильно.

Когда они доехали до середины склона, показался ресторан, в котором они недавно обедали. Чжоу Шэн пошел осмотреть его, на случай, если они что-то пропустили. Во всем ресторане был только один стол – тот самый, за которым ели Юй Хао и Чэнь Екай.

Затем они поднялись на гору. Юй Хао был очень смущен, а Чжоу Шэн выглядел как обычно.

– После того как мы пообедали в тот день... – начал Юй Хао.

– Все в порядке, просто у меня скверный характер, – Чжоу Шэн знал, что хотел сказать Юй Хао, и ответил в несвойственной ему манере: – Юй Хао, бывают дни, когда я заставляю тебя чувствовать себя не в своей тарелке?

– Нет, – ответил Юй Хао.

– Правда? – спросил Чжоу Шэн.

– Правда, – произнес Юй Хао.

– Я спрашиваю серьёзно, он тебе нравится? – вдруг сказал Чжоу Шэн. – Ты знаешь, о чем я.

Юй Хао собирался сказать: «Он мне очень нравится как друг», но он знал, что Чжоу Шэн имеет в виду, поэтому без колебаний проговорил:

– Он мне не нравится.

– По сравнению со мной? – усмехнулся Чжоу Шэн.

– Может, хватит, пожалуйста? – сказал Юй Хао.

На горной дороге царила кромешная тьма. Чжоу Шэн немного наклонился к Юй Хао, и сердце того бешено забилось. Неужели слова Чэнь Екая подействовали на Чжоу Шэна? Он инстинктивно почувствовал, что Чжоу Шэн поднял руку, как будто хотел притянуть его за плечи, и на мгновение у Юй Хао даже сперло дыхание.

И Чжоу Шэн поднял руку и приобнял Юй Хао за плечи.

Юй Хао не мог видеть выражение его лица, и лишь догадывался, о чем Чжоу Шэн думает. Прошло уже несколько месяцев после Нового года, и в течение всего этого времени они избегали решения проблем, которые оба негласно осознавали.

Юй Хао по-прежнему нравится Чжоу Шэн, и Чжоу Шэн это знает. Вместо того чтобы поговорить об этом, они оба просто сделали вид, что этой проблемы нет. Хотя Чжоу Шэн просил Юй Хао найти себе парня и начать встречаться, он всегда враждебно относился ко всем, у кого был шанс стать парнем Юй Хао, так как не мог видеть Юй Хао с другими парнями. На прошлой неделе на одном из занятий по его специальности было заявлено, что для некоторых людей желание обладания в рамках дружбы даже сильнее, чем любовь.

Какого черта ты от меня хочешь? Просто скажи это. Иногда Юй Хао казалось, что Чжоу Шэн ведет себя еще более по-детски, чем он, а чувства Чжоу Шэна казались еще более противоречивыми, чем его. Но даже если попросить его все объяснить, он не сможет.

Каждый раз, когда Чжоу Шэн злился, Юй Хао чувствовал себя несколько растерянным. Он не знал, чего хочет Чжоу Шэн, и не знал, что делать. Чжоу Шэн сначала недолюбливал Чэнь Екая, потому что мог сказать, что Чэнь Екай проявляет к Юй Хао какой-то особый интерес. Поэтому Юй Хао мог только изо всех сил стараться не сближаться с Чэнь Екаем, и единственным исключением стал тот случай на горе Тяньцин.

Оглядываясь назад, Чэнь Екай, возможно, решил действовать уже в тот день. Хотя он никогда не говорил им, почему хотел убить Линь Сюня, но Юй Хао чувствовал себя виноватым после того, как забрал скальпель из рук Чэнь Екая. Если бы он больше беспокоился о Чэнь Екае в течение месяца после возобновления занятий, возможно, ему не пришлось бы заходить так далеко.

Но, конечно, нельзя было перекладывать эту ответственность и на Чжоу Шэна, можно было только сказать, что это был его собственный выбор.

– Он довольно хорош, – сказал Чжоу Шэн.

– Он неплох, но это просто перенос чувств, и он мне не нравится. Он все еще любит Лун Шэна, – ответил Юй Хао.

– Когда-нибудь он от этого отойдет, – Чжоу Шэн посмотрел на темноту, окружавшую их.

– Ты понимаешь, о чем я, – сказал Юй Хао. – Кроме того, не будет чувств там, где их нет. Он слишком незаурядный, мне это не нравится.

– Значит, я не выдающийся?! – когда Чжоу Шэн услышал это, он сразу же почувствовал, что его безжалостно высмеяли.

– Ты очень выдающийся, ты Генерал! – быстро произнес Юй Хао. – Просто я думаю, мы... блин, не могли бы мы перестать говорить об этом? Мне было нелегко заставить себя перестать думать об этом!

Чжоу Шэн мог только сказать:

– Прости, я тоже не знаю почему я... Я больше не буду пить ничей уксус, просто общайся, с кем хочешь.

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн произнес:

– Я имею в виду, ай, забудь об этом, все в порядке, пока ты понимаешь. Если я снова буду так себя вести, просто пошли меня. Нет, воспринимай меня как психа. Игнорируй меня и не обращай на меня внимания несколько дней, и я успокоюсь сам. Из-за этого я чувствую себя виноватым перед Кайкаем. Если бы я не говорил тебе таких вещей, возможно, ты бы больше заботился о нем...

– ... и тогда, возможно, у него было бы безопасное убежище здесь...

Чжоу Шэн обнял Юй Хао за плечо, и они пошли вперед. Они обогнули утес и подошли к подвесному мосту. Все было спокойно и тихо. Подвесной мост скрылся в туманных облаках, а столб света, падающий из просвета в темных облаках, освещал вершину противоположной горы, словно священный свет.

– Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

В конце концов, именно это сказал Чжоу Шэн Юй Хао.

– Я понимаю – ответил Юй Хао. Он хотел сказать что-то еще, но сдержался.

Я вполне доволен тем, как сейчас обстоят дела. Конечно, если бы я хоть немного нравился тебе, я был бы еще счастливее.

– Перейдем по мосту, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао ступил на мост. Рука Чжоу Шэна сползла с его плеча и очень естественно подхватила его руку, ведя его по подвесному мосту. Во сне Чэнь Екая этот подвесной мост вдруг стал невероятно прочным, больше не было ощущения опасности от того, что он раскачивается, как это произошло на горе Тяньцин.

– Я в порядке, – Юй Хао рассмеялся: – Подвесной мост очень устойчив.

– Ты так нервничал, когда переходил по нему в прошлый раз, – сказал Чжоу Шэн.

– Я привык, после того как прошел по нему несколько раз, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн отпустил руку Юй Хао. Они вдвоем пошли вперед, двигаясь друг за другом, они пересекли подвесной мост и прошли сквозь туман. Юй Хао увидел осколки кирпичей и черепицы, разбросанные по земле, и все выглядело точно так же, как в первый раз, когда он попал в мир снов.

С неба упал луч света и осветил руины.

Посреди руин стоял Чэнь Екай и растерянно озирался. Обернувшись, он увидел Чжоу Шэна и Юй Хао, появившихся из тумана.

Глава 46. Сомнения.

– Наконец-то нашли тебя, – устало сказал Юй Хао.

– Где это мы? – спросил Чэнь Екай.

Юй Хао внезапно понял, что они попали в затруднительное положение. Теперь, когда они нашли Чэнь Екая, как им объяснить ему всё?

Но тут вмешался Чжоу Шэн:

– Следуйте за нами.

– Куда? – спросил Чэнь Екай.

– Нет времени, я объясню позже, – ответил Чжоу Шэн. – Быстрее! Кайкай! Доверься нам!

Чэнь Екай нерешительно подошел к ним. Юй Хао подумал: «Хорошая идея». Чжоу Шэн сделал Юй Хао знак глазами.

– Юй Хао, – произнес Чэнь Екай, – ты злишься на меня?

Юй Хао не знал, что ответить.

– Да, все на тебя злятся, – ответил Чжоу Шэн, – потому что ты ушел, ничего не сказав.

Чэнь Екай вздохнул.

– Учитель Чэнь, куда ты собрался? – спросил ЮЙ Хао.

– Назад в Нью-Йорк, – ответил Чэнь Екай, – а потом пересаживаюсь на другой рейс в Мексику.

Чжоу Шэн незаметно показал Юй Хао большой палец вверх. Это означало, что Чэнь Екай будет спать в самолете еще какое-то время, поэтому им не нужно было паниковать.

– Сейчас мы поедем в Аргентину, – Чжоу Шэн вывел Чэнь Екая на дорогу, по которой они пришли, затем сел в машину. – Ты поведешь.

Говоря это, он уселся на заднее сиденье вместе с Юй Хао. Чэнь Екай обернулся и с сомнением посмотрел на них, после чего завел джип и поехал прочь от горы Тяньцин к центру своего мира подсознания.

Юй Хао наклонился, чтобы очень тихо прошептать на ухо Чжоу Шэну:

– Ты уверен, что он не раскроет правду?

– Не узнает, – негромко ответил Чжоу Шэн. – Для него это просто сон. Подумай, во снах почти нет логики. Как и в случае с Ши Ни, она сделала все, о чем мы ее просили. Если мы не будем его слишком сильно нервировать, сон не сильно изменится.

Джип ярко сиял фарами, проезжая через темный тропический лес. Чэнь Екай сосредоточился на управлении машиной.

– Ты что-то понял? – Чжоу Шэн придвинулся ближе и прошептал на ухо Юй Хао: – Почему монстры больше не нападают на нас?

Юй Хао вдруг понял, что с той поры, когда они обнаружили, как можно использовать рубашку и победили тираннозавра рекса, ягуары больше их не преследуют.

– Возможно, – едва слышно произнес Юй Хао, – в его подсознании существует негласное правило не нападать на людей, носящих эту рубашку?

Чжоу Шэн так же тихо ответил:

– Но я думаю, что есть и другая вероятность: все монстры, которые напали на нас, находятся под... – он указал на центр тропического леса, к которому они стремительно приближались: – контролем некоего существа.

Юй Хао вздрогнул. Если это так, то монстры были очень умны. Ягуары не стали больше преследовать машину. Он связал это с тем, что когда спускался с горы, то неясно слышал свист, однако не придал этому значения, потому что подумал, что это Чжоу Шэн, но теперь, когда он вспомнил об этом, это мог быть сигнал к атаке. Кто-то командовал ими.

– Кроме Кайкая есть еще кто-то, кто отдает приказы.

– Ш-ш-ш, – Чжоу Шэн обеспокоился, чтобы Чэнь Екай их не слышал. Он по-прежнему внимательно вел машину, джип снова проехал мимо обрыва, и гостиница на вершине теперь лежала в руинах.

– Лун Шэн.

Машина замедлила ход. Чжоу Шэн быстро сказал:

– Лун Шэна там нет.

– Он там, – упрямо сказал Чэнь Екай. – Я нашел его. Он в комнате.

Чжоу Шэн подал знак Юй Хао, и тот немедленно ответил:

– Его там нет. Я ходил туда искать его, поэтому уверен в этом. Учитель Чэнь, ты мне веришь?

Чэнь Екай задумался:

– Я верю тебе.

– Тогда поехали! – сказал Юй Хао.

Чэнь Екай на мгновение заколебался, затем поехал дальше, но не прямо по дороге, а как по лабиринту, вокруг тропического леса. Чжоу Шэн и Юй Хао обменялись взглядами, к счастью, они нашли Чэнь Екая, иначе не смогли бы приблизиться к центру.

Рев водопадов в этом мире подсознания иногда доносился издалека, а иногда совсем близко. Чэнь Екай вел машину внимательно, и в конце концов, он свернул в густой лес. Они выехали на широкую поляну, и перед ними внезапно открылся великолепный водопад, в центре которого возвышалась внушительная пирамида!

За пирамидой находился водопад Игуасу, который казался таким же грозным, как и горные хребты.

– Мы на месте! – Чэнь Екай вышел из машины и пробормотал: – Аргентина и Мексика моей мечты, я вернулся.

Юй Хао попытался собраться с мыслями. Чэнь Екай сказал:

– Куда мы поедем дальше?

Чжоу Шэн показал пальцем:

– Видишь ту пирамиду? В ее центре находится сокровище. Ты сможешь по-настоящему обрести себя только тогда, когда мы вместе завладеем им.

Водопад Игуасу находится в Южной Америке, а Чичен-Ица – в Мексике. Но во сне Чэнь Екая они странным образом оказались в одном месте. Три стороны древней пирамиды Чичен-Ица были окружены водопадом Игуасу. В этом мрачном мире бурные воды бесконечно ревели, обрушиваясь вниз.

У Чэнь Екая было недоуменное выражение лица. Он посмотрел на Юй Хао и Чжоу Шэна, затем на пирамиду Чичен-Ицы.

– Вместе? – Чэнь Екай нахмурился.

– Вместе, – сказал Чжоу Шэн.

– Хорошо, – ответил Чэнь Екай, – но сначала, пожалуйста, дай мне немного времени.

Чэнь Екай медленно пошел к огромному водопаду, а Юй Хао и Чжоу Шэн быстро занялись сборами в машине.

– Пули в пистолете бесконечны, – произнес Чжоу Шэн. – Если мы оба возьмем по одному, этого будет достаточно, а также возьмем еще один для Кайкая.

Юй Хао посмотрел на спину Чэнь Екая, стоявшего перед огромным водопадом – это было возвышенное и захватывающее зрелище. Когда он стоял на открытом пространстве за пределами древнего города, казалось, что водопад охватывает весь мир, а фигура Чэнь Екая казалась совершенно незначительной в этом месте.

Юй Хао на мгновение погрузился в сложные размышления: а если он узнает правду?

– Не волнуйся, – прошептал Чжоу Шэн, – даже если он узнает, так тому и быть, это не будет иметь никакого значения. У меня есть еще один трюк, с помощью которого я могу заставить его забыть обо всем. Только я могу его использовать, помнишь ночь перед Новым годом?

Юй Хао: !!!

В ту ночь Чжоу Шэн прижал руку ко лбу Юй Хао, чтобы заставить его забыть.

– Но это не сработало, когда ты использовал трюк на мне, – сказал Юй Хао.

– Потому что я взял твой тотем, – ответил Чжоу Шэн, – поэтому Золотое колесо ворона негласно признало нас партнерами. Когда мы уйдем, ты точно не сможешь ничего забрать из его мира подсознания. Если он узнает правду, то нам нужно придумать, как обмануть его, чтобы он вернулся из Нью-Йорка. Тогда я заставлю его потерять все воспоминания, которые у него есть об этом подсознательном мире.

– Будут ли какие-нибудь последствия? – спросил Юй Хао.

– Никаких, – произнес Чжоу Шэн, – но будет лучше, если я не стану использовать его слишком часто, – затем он наклонился ближе к Юй Хао и сказал: – Я подозреваю, что позже тебе, возможно, придется сразиться в решающей битве с Накагавой Рюусэем, поэтому возьми это оружие.

– Я не смогу этого сделать! – воскликнул Юй Хао.

Чэнь Екай повернулся и подозрительно посмотрел на них с места, где он стоял перед водопадом.

– Ш-ш-ш, – Чжоу Шэн обнял Юй Хао и прошептал ему на ухо: – Есть два варианта того, кто завладел тотемом: это либо Линь Сюнь, либо сам темный Кайкай. По пути к тотему...

– Там будет страж, – произнес Юй Хао.

Чжоу Шэн щелкнул пальцами:

– Да. Точно так же, как мы видели в твоем сне, Лун Шэн будет чрезвычайно силен.

– А что, если в нем пробудятся чувства? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн задумался, а затем беспомощно сказал:

– Его чувства уже давно пробудились, и тебе нужно победить Лун Шэна, чтобы он смог освободиться от своего темного мира.

Юй Хао нахмурился и промолчал. Чжоу Шэн продолжил:

– Юй Хао, подумай об этом хорошенько. Он сможет снова обрести себя только после восхода солнца. Иначе это будет слишком опасно для него в его нынешнем психическом состоянии. Пока Лун Шэн существует в этом мире, победить его практически невозможно.

Юй Хао подумал о том, что он обсуждал с Чжоу Шэном ранее, а затем ответил:

– Хорошо, я постараюсь сделать все возможное.

– О чем вы говорите? – поинтересовался Чэнь Екай.

Чжоу Шэн и Юй Хао сразу же разошлись. Чжоу Шэн вел себя, как ни в чем не бывало; в задних карманах его брюк лежали два пистолета, а на спине висел щит.

– Мы говорили, – непринужденно произнес Чжоу Шэн, – что хотим пойти с тобой к Лун Шэну и исправить прошлое.

Чэнь Екай смотрел на них немного печальными глазами, а потом вдруг сказал Чжоу Шэну:

– Рубашка, которая на тебе, моя.

– О, тогда ты хочешь поменяться? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао: ...

Как только он заговорил, рубашки Чжоу Шэна и Чэнь Екая внезапно вспыхнули и поменялись местами. Юй Хао подумал: неужели вы не могли поменяться обычным способом? Но хотя небеса велики, земля велика, хозяин мира снов еще более велик. Просто представьте, что вы хотите, и...

– Я буду защищать вас, особенно тебя, – сказал Чэнь Екай Юй Хао.

Уголки рта Чжоу Шэна дрогнули. Чэнь Екай огляделся по сторонам и, похоже, принял решение: он повернулся и пошел к большой площади перед Чичен-Ица как одинокий воин.

– Что он делает? – нахмурился Чжоу Шэн.

– Может он о чем-то догадался? – спросил Юй Хао.

– Невозможно, – ответил Чжоу Шэн, – он не настолько умен.

Он махнул рукой Юй Хао, и они вдвоем последовали за Чэнь Екаем. В этом мрачном месте они стояли в центре большой площади перед Чичен-Ицой. Перед входом в пирамиду над площадью парило в воздухе огромное железное кольцо, а под ним по кругу располагались огромные жаровни, под которыми было раскидано множество костей.

Пирамиду окутывал мистический свет, словно барьер, преграждающий вход.

Чжоу Шэн подошел к ней и протянул руку, чтобы коснуться барьера, но не смог пройти сквозь него. Он уже собирался тихонько обсудить это с Юй Хао, когда Чэнь Екай резко сказал:

– Чжоу Шэн, я хочу тебя кое о чем спросить.

Сердце Юй Хао ёкнуло, он вдруг заметил, как тон Чэнь Екая изменился.

Они стояли втроем посреди площади. Чэнь Екай спросил:

– Это ведь мой сон?

Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна, тот ответил:

– Да, ты только что это понял?

– Почему я до сих пор не проснулся? – произнес Чэнь Екай. – Когда я понимаю, что нахожусь во сне, то должен проснуться.

Чжоу Шэн сделал знак Юй Хао молчать и позволить ему решить эту проблему самому:

– Это твой сон, откуда мне знать, проснулся ты или нет?

Чэнь Екай недоверчиво посмотрел на Чжоу Шэна:

– Почему вы двое появились в моем сне?

– Мы тебе приснились, неужели это действительно так странно? – ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао было очень забавно наблюдать за этим абсурдным диалогом. Он вспомнил, как Генерал впервые вошел в его сон. Возможно, из-за своего душевного состояния он быстро принял это и не задавался вопросами. В отличие от него, Чэнь Екай все это время сомневался в них. Теперь ему подумалось, что Чэнь Екай мало говорил по дороге сюда не потому что был в оцепенении, а потому что размышлял.

Наверное, в этом и состоит разница между прилежным студентом и отстающим, подумал Юй Хао. В конце концов, когда Чэнь Екай преподавал ему высшую математику и сталкивался с проблемой, не имеющей четкого решения, он тщательно обдумывал ее и не сдавался, пока не решал.

– Вы двое – Чжоу Шэн и Юй Хао из реальности или образы из моей памяти? – в следующее мгновение Чэнь Екай очень точно уловил суть ситуации.

Юй Хао: !!!

Чжоу Шэн почти не колебался, он ответил прямо:

– Ты спятил, Кайкай?! Мы только сегодня утром болтали! А теперь ты не знаешь, кто мы такие?!

Юй Хао в душе горячо поддержал Чжоу Шэна. Как бы они ни ответили на этот вопрос – это было опасно, так как могло вызвать еще больше вопросов, благодаря которым Чэнь Екай мог добраться до сути дела. Если бы Чжоу Шэн ответил «мы – твое воспоминание», Чэнь Екай точно бы заподозрил неладное.

Разве реальна ситуация, когда человек из памяти говорит: я – всего лишь образ?

И Чжоу Шэн не мог ответить что-то вроде «я тоже не знаю, кто я» или не дать ответа. Если бы он так поступил, Чэнь Екаю было бы еще сложнее вынести решение.

– Нет, не то, – сказал Чэнь Екай. – Я имел в виду, что вы двое настоящие?

– Разве не ты сам сказал, что хочешь, чтобы мы тебе помогли? – Чжоу Шэн спросил Юй Хао: – Юй Хао?

– Да, – подтвердил Юй Хао. – Мы – хранители твоего сна.

При этих словах мысли Чэнь Екая, которые он только что упорядочил, тут же снова пришли в беспорядок.

– Правда?

Юй Хао не мог не вздохнуть с горечью в сердце. IQ Чжоу Шэна явно был на том же уровне, что и у Чэнь Екая. Чжоу Шэн настолько умен, так почему же его результаты всегда такие средние?

– Давайте скорее пойдем искать твой тотем, – сказал Чжоу Шэн, – и не тяни время. Мы пойдем вместе.

– Мы будем сопровождать тебя до конца, – произнес Юй Хао.

Чэнь Екай на мгновение задумался, а затем сделал шаг в сторону площади. В одно мгновение все жаровни, окружавшие площадь, вспыхнули, и стало светло, как днем.

В отличие от мира подсознания Юй Хао, пламя на площади горело голубым огнем, казавшимся призрачным. Весь мир Чичен-Ицы словно преобразился, а атмосфера оказалась пронизана ощущением сюрреализма и фэнтези.

Из-за горизонта раздался свист. Юй Хао сразу вспомнил сигнал, который он слышал, когда за ним охотилась группа чудовищ, и как и ожидалось, тысячи темных ягуаров, покрытых асфальтом, появились со всех сторон площади и окружили их троих. Останки скелетов под многочисленными жаровнями начали собираться вместе и подниматься, как будто мертвые только что воскресли. Картина получалась невероятно странной и ужасающей.

– Ты вернулся, – раздался голос изнутри пирамиды и разнесся по темному небу.

Юй Хао обернулся и посмотрел на Чжоу Шэна, а Чжоу Шэн жестом велел ему сохранять спокойствие.

Чэнь Екай шагнул вперед, но три скелета тут же поднялись и преградили путь к пирамиде.

– Но ты вернулся слишком поздно, – произнес голос. – Я уже вошел в мир мертвых. Ты все еще хочешь войти, чтобы отдать дань уважения своему богу?

– Я пришел, чтобы сопровождать тебя, – ответил Чэнь Екай. – Мы же дали обещание: никто из нас не может идти раньше другого.

– Ты обманщик, который переполнен ложью! – вдруг раздался пронзительный вопль. – Даже сейчас ты все еще пытаешься обмануть меня!

– Я не обманываю! – Чэнь Екай, казалось, был в ярости, он гневно взревел, не обращая внимания ни на что другое.

Рядом с ним словно пронесся порыв ветра, и во всех направлениях начало извиваться жуткое синее пламя. Под сумеречным небом часто сверкали молнии, вызывая масштабное разрушение тропического леса.

– Кого ты привел? – произнес голос с большой печалью. – Неужели ты наконец-то решил забыть меня?

Чэнь Екай задыхался, вдруг из жаровни на площади с грохотом вылетели три синих языка пламени и сошлись в шар, который приземлился перед ними троими.

– Это моя клятва. Они тут ни при чем, Лун Шэн! – воскликнул Чэнь Екай.

– Давай сразимся, – мрачно сказал голос: – Исполни свою клятву передо мной. Если ты хочешь войти в мой храм, то должен победить.

Глава 47. Вторжение в пирамиду.

Три древних скелета, развернувшись кругом, подошли к площади. Многочисленные ягуары окружили площадь и хищно смотрели на тех, кто находился внутри.

– Две победы в тех поединках, – произнес голос, и большие ворота в Чичен-Ицу распахнулись.

Солдаты-скелеты подняли ноги и ступили на голубой огненный шар перед собой.

– Ты можешь это сделать? – спросил Чжоу Шэн у Юй Хао, глядя на парящее вдалеке железное кольцо.

– А ты как думаешь? – Юй Хао ответил: – Как это возможно?!

Кольцо было так далеко, что Юй Хао не мог даже надеяться попасть в него.

– Тогда это зависит от нас двоих, – сказал Чжоу Шэн, глядя на Чэнь Екая.

Чэнь Екай повернул голову, посмотрел на солдат-скелетов и сказал:

– Юй Хао, ты первый.

Юй Хао подумал: что не так с твоим сном? Почему это должна быть именно игра в мяч! Неужели нельзя было выбрать что-то, в чём я хорош?!

– Я буду стараться изо всех сил, – произнес Юй Хао. – В любом случае нужны две победы в трех поединках, так что я оставляю дело за вами.

Чжоу Шэн взглядом дал понять Юй Хао, чтобы тот сохранял спокойствие. Юй Хао долго осматривал окрестности, затем поднял ногу и с силой пнул огненный шар. Голубой огненный шар взлетел вверх и по дуге пронесся по воздуху. Чэнь Екай тут же начал ликовать.

– Отлично! – воскликнул Чжоу Шэн.

Но в следующее мгновение солдат-скелет вдруг тоже ударил ногой, и еще один голубой огонек пролетел по воздуху и столкнулся с шаром Юй Хао, который отрикошетил и под острым углом пролетел мимо плавающего кольца света!

– Это нечестно! – Юй Хао еще минуту назад был в шоке от собственного гола, но теперь он яростно зарычал.

– Ты потерпел неудачу, жди смерти, как и я... – снова раздался голос.

– Ты обманщик! – сердито сказал Юй Хао. – Здесь нет способа победить! Он устанавливает свои собственные правила!

Чжоу Шэн поднял руку, чтобы остановить Юй Хао, затем он шагнул вперед:

– Господин Накагава, два выигранных поединка из трех, таков наш уговор. Если вы собираетесь заключить пари, то должны быть готовы принять проигрыш. Теперь наша очередь, кто будет первым?

Чэнь Екай задумался на мгновение, затем посмотрел на солдат-скелетов рядом с ними:

– Я пойду.

Чэнь Екай дал знак Юй Хао не волноваться, Чжоу Шэн и Юй Хао сделали два шага назад, а Чэнь Екай пробормотал:

– Лун Шэн, я все еще хочу многое тебе сказать. Я ждал этой возможности всю свою жизнь.

В то же время Чэнь Екай быстро шагнул вперед и поднял ногу, а другой солдат-скелет рядом с ним тоже поднял ногу и ударил по мячу!

Но ветеран Чэнь Екай притворился. Он крутанулся на месте, слегка присел и на мгновение задержался, чтобы ударить по мячу после того, как солдат-скелет сделал свое движение!

Юй Хао и Чжоу Шэн громко закричали. Все, что можно было увидеть, это два выстрела синего огня, которые один за другим устремились к кольцу; мяч, который отбил Чэнь Екай, по красивой дуге отбил мяч солдата-скелета, прежде чем пройти через кольцо!

–Ты лицемерная мразь! – внезапно раздавшийся голос вдруг стал яростным.

Чэнь Екай посмотрел вверх на пирамиду и спокойно сказал:

– Забери меня, Лун Шэн, и тогда все закончится!

– Не сейчас! – лениво произнес Чжоу Шэн. Он прошел вперед и наступил на пылающий шар: – Это последний шар, как мы можем отпустить тебя одного?

Юй Хао сразу же занервничал.

– Тогда иди, дай мне посмотреть, на что ты способен, – холодно произнес голос.

– Дай мне силы, – прошептал в сторону Чжоу Шэн.

Юй Хао шагнул в перед, Чжоу Шэн снял щит из-за спины и держал его в руке.

– Что ты собираешься делать? – нахмурился Чэнь Екай.

Юй Хао был очень растерян.

– Быстрее, как в прошлый раз, – сказал Чжоу Шэн.

– Но у меня не так много сил, – ответил Юй Хао.

– Просто дай мне столько, сколько у тебя есть, – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао попытался прижать руку к спине Чжоу Шэна. Чэнь Екай недоверчиво смотрел на них, но щит в руке Чжоу Шэна внезапно вспыхнул и начал быстро трансформироваться.

– Назад! – крикнул Чжоу Шэн.

Юй Хао поспешно отступил. Чжоу Шэн наступил на шар и быстро встряхнул щит, превратив его в сияющий посох с золотыми обручами...

– Пошел ты! – гневно прорычал Чжоу Шэн. Он повернулся и взмахнул своим посохом, резко разбив капитана-скелета на другой стороне площади.

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн, находясь в воздухе, на мгновение превратился в Сунь Укуна. Он сделал кувырок в воздухе и взмахнул своей волшебной иглой, повелевающей морем* вниз, мгновенно уничтожив целый ряд плиток на площади вместе с капитаном-скелетом!

(*одно из названий волшебного посоха Сунь Укуна)

Чэнь Екай был потрясен. Затем Чжоу Шэн крутанулся в воздухе, вернулся в человеческий облик и выпустил заряд синего света – он пролетел, как метеор, со свистом пронесшийся по небу, и забил мяч!

Третий мяч прошел через кольцо. Барьер, блокировавший ворота Чичен-Ицы, с грохотом распался. Плавающее железное кольцо излучало яркий свет, который образовал лестницу, ведущую к пирамиде. Юй Хао и Чэнь Екай торжествующе закричали, а Чжоу Шэн крикнул:

– Вперед!

С Чжоу Шэном во главе, они втроем устремились к лестнице, когда тот голос сердито прорычал:

– Ты не соблюдал правила!

– Это мое правило, – передразнил его Чжоу Шэн.

В одно мгновение весь мир содрогнулся, все ягуары устремились к ним, а лестница начала разрушаться. Чэнь Екай был позади них. Он крикнул:

– Вы двое идите вперед! Не беспокойтесь обо мне!

Чжоу Шэн потянул Юй Хао вверх, и они вдвоем взбежали по лестнице и устремились ко входу в Чичен-Ицу, Чэнь Екай следовал за ними по пятам. Когда Юй Хао оглянулся, его взору предстали захлестнувшие небо молнии. Чэнь Екай обернулся и стал на страже лестницы. С периферии этого мира буря молний, дарованных небесами, сходилась к центру; все тропические леса полыхали бушующим огнем, а ягуары, добравшиеся до них, быстро поджигались молниями одной за другой и падали прямо перед лестницей!

– Кайкай! – крикнул Чжоу Шэн. – Вперед!

Чэнь Екай, казалось, понял, что может управлять молниями, поэтому он сразу же поджег всех ягуаров, которые уже почти настигли их, и развернулся, чтобы последовать за парнями. Юй Хао на бегу крикнул Чжоу Шэну:

– Все вокруг полыхает!

– Не бойся! – прокричал в ответ Чжоу Шэн. – У нас есть время! Внутри безопасно!

Вокруг пирамиды уже вовсю полыхало море огня. Пламя ярким светом озарило тусклый мир сознания. Они втроем бросились к входу в Чичен-Ицу, и ворота пирамиды захлопнулись.

В следующий момент они втроем ворвались в просторный зал.

Чжоу Шэн внезапно остановился. Перед ним виднелись еще одни огромные ворота, в которые были рядами вмурованы массивные драгоценные камни разных цветов, а на окружающем потолке пролегали бороздки, похожие на канавки. Их заполняли сверкающие ярким блеском самоцветы.

– Что это за чертовщина? – спросил Чжоу Шэн.

Чэнь Екай стоял посреди зала с выражением непонимания на лице. Юй Хао шагнул вперед и попытался нажать на драгоценный камень на воротах, который находился у самой земли. Драгоценный камень засветился со звуком «дзинь».

– Механизм? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао нажал еще на один, и второй камень того же цвета тоже начал светиться.

Юй Хао: ...

Юй Хао нажал на третий камень. Камни начали вращаться и меняться местами, а когда три светящихся драгоценных камня оказались соединены в прямую линию, они исчезли со звуком «данг». После исчезновения на их место со звуком «тудум» опустились камни над ними.

– Этого не может быть?! – жалобно вскрикнул Чжоу Шэн. – Какого черта в твоем сне появился Сяосяо*?!

(*Игра три в ряд)

– Лун Шэн любил играть в эту игру! – мгновенно ответил Чэнь Екай, вспомнив об этом. – Дай мне немного подумать! Нам нужно открыть эти ворота, чтобы попасть внутрь!

– Я сделаю! Я знаю, как в это играть! – тут же сказал Юй Хао.

С потолка послышался шум прибывающей воды. Чэнь Екай обернулся и увидел, что вода хлынула через отверстия, которые освободили драгоценные камни. Не успел Чжоу Шэн спросить, как Чэнь Екай тут же сказал:

– Это прибывает вода из водопада Игуасу!

Когда уровень воды стал подниматься, Чжоу Шэн призвал:

– Юй Хао! Быстрее!!!

– Я ищу! – Юй Хао только что очистил две линии. Он вдруг заметил два золотых драгоценных камня на вершине, а также две полых канавки в середине ворот и вдруг понял – он должен заставить эти два драгоценных камня упасть в эти канавки! Он начал быстро нажимать на камни – раздался звук «динь-динь-динь», «данг-данг», «тудум-тудум». Камни на воротах стали быстро исчезать, а камни из канавок на потолке быстро сменяли их.

– Я не могу дотянуться до остальных! – крикнул Юй Хао. Чжоу Шэн бросился вперед и присел перед воротами. Сцепив руки, он позволил Юй Хао забраться себе на спину, Юй Хао нажал на драгоценный камень высоко вверху, а Чэнь Екай бросился вперед и скопировал Чжоу Шэна. Юй Хао постучал три раза подряд, и «динь-динь-динь», «данг»! Золотой драгоценный камень слева упал в канавку и зажужжал, ярко сверкая.

– Остался еще один! – сказал Юй Хао.

– Быстрее! – в унисон закричали Чжоу Шэн и Чэнь Екай.

Вода неустанно лилась в зал через потолок, как потоп, по мере того как исчезали драгоценные камни. Уровень воды постоянно поднимался, и вот уже плечи Чжоу Шэна погрузились в воду. Юй Хао мог надавить на драгоценные камни, которые находились выше, и больше не наступать на него, но он не мог избавиться от тех, что лежали на воротах, поэтому пришлось переплыть на другую сторону.

– Туда! Там два камня одного цвета! – предупредил Чэнь Екай, пока Юй Хао плыл.

– Там тоже есть несколько! Те, что там, ближе! – указал Чжоу Шэн.

Юй Хао подплыл к ним и уничтожил несколько штук, но вдруг осознал одну проблему.

– Откуда я теперь знаю, как плыть? – произнес Юй Хао.

– Юй Хао, ты не умеешь плавать? – спросил Чэнь Екай.

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао тут же начал тонуть. Чжоу Шэн схватил его и закричал:

– Не двигайся!

Юй Хао мгновенно понял – Чэнь Екай не знал, что Юй Хао не умеет плавать. В его подсознании Юй Хао знал, как это делается, поэтому Юй Хао мог плавать, но теперь, когда он вдруг обнаружил, что Юй Хао не умеет плавать, тот чуть не утонул. Чжоу Шэн отреагировал очень быстро. Он сразу же схватил Юй Хао и закричал:

– Просто скажи, где они! Кайкай, иди и прижми их!

Последние три камня были ниже Юй Хао и Чжоу Шэна. Юй Хао, которого в это время обнимал Чжоу Шэн, немного успокоился и указал вниз. Чжоу Шэн кивнул, оттолкнулся, и они по пояс вынырнули из воды, одновременно сделали глубокий вдох, а затем вместе погрузились в воду.

Когда Чжоу Шэн увлек Юй Хао под воду, они увидели три фиолетовых драгоценных камня. Юй Хао трижды стукнул по камням, и с глухим звуком они исчезли. Золотой драгоценный камень тут же упал в паз на другой стороне ворот. Ворота засияли, а затем с грохотом отворились внутрь.

Юй Хао не успел и слова вымолвить, как его втянуло внутрь сильным течением. Чжоу Шэн крепко схватил его за руку, и вместе с Чэнь Екаем их унесло в тайный ход внутри Чичен-Ицы.

Юй Хао затаил дыхание, но его выносливость была на пределе, его понесло течением, и он выдохнул в воду пузырьки воздуха. Чжоу Шэн уже собирался наклониться к Юй Хао, чтобы дать ему вдохнуть, как внезапно из глубины впереди вынырнула черная тень и столкнулась с ними. Чжоу Шэн не ожидал подводной атаки, поэтому его застали врасплох и насильно отделили от Юй Хао.

Юй Хао почувствовал, как что-то сжимается вокруг его шеи. Он открыл рот, но не смог произнести ни звука. Его силой оттащили от Чжоу Шэна и резко втянули в темноту.

Чжоу Шэн поднял руку и его глаза округлились. Он хотел закричать, но не смог издать ни звука. Темная фигура была похожа на змею – развернув хвост, она обвилась вокруг Юй Хао и стремительно бросилась в другую сторону. Чжоу Шэн вынырнул из воды. Чэнь Екай подплыл к нему, но увидел только огромную летящую змею, обвившуюся вокруг Юй Хао. Не обращая внимания на борьбу Юй Хао, змей расправил крылья, направился к свету из отверстия в конце прохода и взмыл вверх!

– Юй Хао! – Чжоу Шэн выскочил из воды и шагнул на поверхность земли. Он преследовал их несколько шагов, но выход наверх был окружен каменными стенами.

Чэнь Екай выкашлял несколько глотков воды и встретился взглядом с Чжоу Шэном.

– Его схватил Лун Шэн, – сказал Чэнь Екай.

Чжоу Шэн осмотрел окрестности в поисках пути наверх. Они уже вошли вглубь Чичен-Ицы и сейчас их окружали древние скалы, покрытые мхом и ползучими лианами. Кривые каменные столбы упирались друг в друга, а в центре храма возвышалась высокая вертикальная статуя бога Пернатого Змея*.

(*Кецалькоатль – или, как ещё произносят его имя, Кетцалькоатль – Пернатый Змей – сказочный гибрид райской птицы (кецаль) и змеи (коатль), символ соединения вековечной мудрости с красотой и светозарностью. Одно из основных божеств пантеона индейцев Центральной Америки с телом змеи и ярким оперением птицы кетцаль. Кетцалькоатль занимал важное место в мифологии Теотиуакана, а впоследствии стал верховным богом тольтеков, ацтеков и майя (последние почитали его под именем Кукулькан)

– Где находится колодец? – спросил Чжоу Шэн у Чэнь Екая.

– Иди за мной, – ответил тот, – проход назад был завален. Нам нужно перелезть.

Чжоу Шэн некоторое время молчал, а потом вдруг зарычал:

– Юй Хао!..

Брови Чэнь Екая сомкнулись в одну глубокую морщину.

– Иди и спаси его, – произнес голос. – Ники, я хочу увидеть, насколько сильным ты можешь быть.

Голос затих. Чжоу Шэн тут же вспыхнул невиданной яростью. Чэнь Екай развернулся и начал искать дорогу. Не прошло и минуты, как Чжоу Шэн взял себя в руки и сказал:

– Пока мы не встретим Лун Шэна, он должен быть в порядке. Но нам нужно спешить.

Юй Хао был грубо брошен на землю. Он постоянно кашлял и выплюнул несколько глотков воды, в то время как периферийным зрением рассматривал окружающую обстановку. Это было пустое пространство, окруженное каменными столбами и коридорами. Как и в центре двора пирамиды, в центре этого открытого пространства находился колодец, похожий на алтарь; из колодца вырывался туман с клубящимся черным паром.

Тотема нет.

Где тотем? – подумал Юй Хао.

Похитивший его Пернатый Змей вспыхнул золотым светом и превратился в статую из чистого золота. Свернувшись калачиком, он встал с краю ровной площадки.

К Юй Хао подошел стройный молодой человек.

– Ты Лун Шэн? – Юй Хао, держась за стену, медленно встал и повернулся лицом к юноше.

– Это моя рубашка, – дрожащим голосом ответил Лун Шэн. – Отдай мне мою рубашку, мне так холодно.

Юй Хао спокойно наблюдал за Лун Шэном. У того был бледный цвет лица и длинные волосы. До пояса он был обнажен, фигура очень худая; в его взгляде читалась непреодолимая боль и страх. Юй Хао подумал об указаниях Чжоу Шэна, и прямо сейчас ему следовало достать пистолет и выстрелить в него. Он не знал, что случится, если он откроет огонь, но первая мысль, которая пришла ему в голову, когда он увидел Лун Шэна – это подойти и обнять его.

...Это не настоящий Лун Шэн, а лишь Лун Шэн из сна Чэнь Екая – подумав об этом, Юй Хао вдруг почувствовал, что это очень странно.

Лун Шэн был настолько худым, что выглядел почти болезненным, с выступающими ключицами и тонкими руками. Со странным выражением в глазах он неторопливо подошел к Юй Хао, черты его лица казались несколько свирепыми от того, что ненависть исказила их.

Рука, которую Юй Хао держал за спиной, не переставала дрожать.

– Ты хочешь убить меня? – с недоверием произнес Лун Шэн. – Ты украл мою рубашку и теперь хочешь убить меня?

Юй Хао ослабил хватку и больше не пытался достать пистолет, но Лун Шэн издал гневный рык:

– Ты хочешь убить меня?!

Внезапно пистолет в кармане Юй Хао взлетел вверх и отлетел от него. Юй Хао вскрикнул, а Лун Шэн схватил пистолет и направил его на Юй Хао.

– Эта рубашка не сможет защитить тебя, – Лун Шэн заскрежетал зубами: – Сними её! Отдай её мне! Ты вор! Ты взял то, что тебе не принадлежит! Я её владелец!

Юй Хао яростно задохнулся, а потом вдруг сказал:

– Почему бы тебе не подойти и не снять ее самому?

Слезы медленно капали из глаз Лун Шэна. Юй Хао потрясенно смотрел на него, а потом, наконец, Лун Шэн начал медленно опускать пистолет.

– Просто подожди, – произнес Лун Шэн. – Ты пожалеешь об этом.

Пока он говорил, бог Пернатый Змей снова ожил и, приблизившись к нему, обвил Юй Хао, чтобы не дать ему сбежать.

Лун Шэн подошел к колодцу и опустил пистолет. Его худая спина была обращена к Юй Хао, и лопатки были настолько отчетливыми, что можно было даже слабо различить кости позвоночника.

– Давай, приходи, – медленно сказал в колодец Лун Шэн. – Ники... Я хочу убить его своими руками у тебя на глазах.

Глава 48. Бриллиантовое кольцо.

Чэнь Екай и Чжоу Шэн взобрались на каменную стену по свисающим лианам, и звук от этого эхом разнесся по всей пирамиде. Чэнь Екай поднял голову и посмотрел вдаль – там был сломанный каменный мост. Им нужно было подняться на возвышенность, спрыгнуть на каменный мост, затем пройти по проходу за каменным мостом и попасть в центральную часть Чичен-Ицы, прежде чем они окажутся перед колодцем реинкарнации.

– Давай лучше поговорим о твоем сварливом дружке, – вдруг произнес Чжоу Шэн, – нам нужно будет разобраться с ним позже.

Чэнь Екай потянул за лиану. Чжоу Шэн протянул руку и потянул его за собой. Чэнь Екай, воспользовавшись этим, приземлился на другую выступающую скалу, после чего они продолжили осторожно продвигаться вперед.

– Такин всегда был таким, – Чэнь Екай говорил неторопливо: – Он отвергает почти всех моих друзей – неважно, парень это или девушка.

– Это доказывает, что он хочет монополизировать тебя, – небрежно сказал Чжоу Шэн, а затем запрыгнул на выступ в кирпичной кладке. Он задумался на мгновение, а затем присвистнул.

– Что ты делаешь? – с сомнением спросил Чэнь Екай.

– Ничего, – Чжоу Шэн хотел было попытаться призвать магическое облако Сунь Укуна, но не смог.

– Любовь претендует на эксклюзивное право пользования, – сказал Чэнь Екай. – Но как только это заходит слишком далеко, становится очень больно. Мои социальные сети, телефон, электронная почта и блог были тщательно проверены, и каждая девушка, тайно влюбленная в меня, была подвергнута его допросу.

– Это довольно страшно.

Чжоу Шэн и Чэнь Екай, прижавшись спинами к стене, медленно пробирались в огромном святилище, которое находилось на высоте почти 20 метров над землей; они приближались к лианам, подвешенным в воздухе над святилищем.

– Ты чувствуешь себя виноватым? – спросил Чжоу Шэн.

– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил Чэнь Екай.

Чжоу Шэн почувствовал себя беспомощным.

– Он слишком силен. Тебе нужно преодолеть чувство вины в своем сердце. Ведь тот, кто был в твоих снах, уже не настоящий. Ты должен победить себя.

Чэнь Екай на мгновение задумался, а затем сказал:

– Да, но я ничего не могу с собой поделать. Мне многие ночи снилась та гостиница, а также Лун Шэн, стоящий под солнцем и ждущий моего возвращения.

– ...если бы я узнал об этом немного раньше...

– Я запирал дверь, но всегда не мог удержаться, чтобы не навестить его. Пока не встретил Юй Хао.

– Это потому, что ты не навещал Лун Шэна в своих снах, он сбежал и стал еще сильнее?

– Возможно, – ответил Чэнь Екай. – Ты прав. Нам нужно спасти Юй Хао. Если я не справлюсь с этим, то не смогу победить Лун Шэна.

– Думаю, ты не виноват, Кайкай, – чуть подумав, сказал Чоу Шэн. – Кроме того, даже если бы ты был виноват, твое признание должно быть в стремлении к спасению, а не для того, чтобы мучить себя.

– Кому я должен признаться? – спросил Чэнь Екай. – Он уже умер, никто не сможет меня простить.

– Подумай об этом, – ответил Чжоу Шэн. – Что бы он сказал, если бы был жив? Я говорю, что настоящий он...

Чэнь Екай ничего не ответил. Он остановился, и Чжоу Шэн последовала его примеру.

– Такин написал мне письмо в тот день, когда покинул меня, – сказал Чэнь Екай. – В своем блоге.

– И что же он написал? – спросил Чжоу Шэн.

– Оно защищено паролем, а пароль – мой день рождения. Я никогда не открывал его, – ответил Чэнь Екай.

Чжоу Шэн молчал. Они вдвоем остановились на длинной кирпичной платформе, ширина которой едва достигала 20 сантиметров.

– Я знаю, что он давно простил меня. Я просто боюсь, что прочитав это письмо, – в оцепенении произнес Чэнь Екай, – в конце концов, прощу себя в ближайшие дни.

– Прочитай, – сказал Чжоу Шэн. – Это уже не тот вопрос, который касается только тебя.

– Я думаю, что не достоин искупления, – ответил Чэнь Екай. – Но в последний день своей жизни я прочту это письмо...

Чжоу Шэн на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

– Вообще-то, тот, кто наказывал тебя все это время, был ты сам.

– Да, – сказал Чэнь Екай. – Я могу продолжать жить в этом мире, только сделав это.

Чжоу Шэн бросил на Чэнь Екая непонятный взгляд:

– Четыре года, неужели этого все еще недостаточно?

– Недостаточно, – ответил Чэнь Екай. – Этого недостаточно.

В это время весь мир снова задрожал, Чжоу Шэн и Чэнь Екай посмотрели вверх.

– Я просыпаюсь? – спросил Чэнь Екай у Чжоу Шэна.

Чжоу Шэн не ответил, в одно мгновение открыл глаза и выскочил из сна Чэнь Екая.

– Юй Хао! – Чжоу Шэн тут же резко встал и подошел к другой кровати, чтобы найти Юй Хао. Он погладил Юй Хао по лицу и тот также проснулся.

– Слава Богу! – Чжоу Шэн тут же обнял его и погладил по голове.

– Я в порядке... – произнес Юй Хао.

Юй Хао оказался в объятиях Чжоу Шэна, как только проснулся, поэтому его сердце сразу же начало бешено колотиться. Они вдвоем сидели на кровати, Чжоу Шэн посмотрел на часы – 3 часа ночи.

– Он прилетел в Нью-Йорк, – сказал Чжоу Шэн: – Спал 10 часов, это очень долго. Как дела у тебя?

– Не волнуйся, я буду в порядке, пока вы двое не приедете, – ответил Юй Хао, затем рассказал о ситуации у колодца реинкарнации и о Лун Шэне, с которым он столкнулся.

– Нет тотема? – нахмурился Чжоу Шэн. – Как такое возможно?

Юй Хао действительно не видел тотема. В конце концов, он попал в ловушку Кетцалькоатля, но пока он в безопасности, если не будет шутить и провоцировать Накагаву Рюусэя.

Чжоу Шэн сидел, скрестив руки, у изножья кровати и размышлял:

– Есть два варианта: первый – тотем находится в колодце; второй – тотем Лун Шэн.

– Ты такой умный! – Юй Хао бы никогда не подумал, что тотемом может быть Лун Шэн.

Чжоу Шэн чувствовал себя одновременно раздраженным и взволнованным.

– Сновидения Кайкая слишком сложны для прохождения, – сказал он.

– Считается ли этот сон очень сложным по сравнению с другими сновидениями, в которых ты побывал? – спросил Юй Хао.

Просто подумав, можно было сказать, что во снах обычного человека не будет такого места, как Чичен-Ица, которое находится далеко, как далекий горизонт; не будет диких зверей, таких как ягуары; и еще реже у них будет оружие. Чэнь Екай не только прочитал тысячи книг, но и проехал тысячи миль, поэтому его сон определенно будет более масштабным по сравнению с другими.

– Вообще-то, до встречи с тобой я никогда не прорывался сквозь чьи-либо сны и не приближался к тотему, –заговорил после долгого размышления Чжоу Шэн: – В большинстве случаев я просто бросал все на полпути.

– Как такое может быть? – удивленно сказал Юй Хао.

Юй Хао всегда думал, что Чжоу Шэн входил во сны многих людей – если не тысячи, то по крайней мере восьмисот, иначе он не знал бы так много о связи между снами и реальностью. И все же Чжоу Шэн объяснил:

– Большинство снов я посещал только из любопытства, и было много снов, в которых тьма, сеющая в них хаос, была слишком сильна. Я хотел изменить их, но чаще всего просто сдавался на полпути... Обычно, если человек в реальности меняется хотя бы немного, думаю, этого оказывается достаточно, – заявил Чжоу Шэн. – Прямо как моя соседка по парте в первый год обучения в средней школе. Она любила меня царапать и всегда доставала без причины. Мне приходилось часто терпеть мамины щипки и царапины, так что я действительно не мог этого выносить, поэтому и посетил ее сон.

Помимо отцовского сна, в младших классах Чжоу Шэн зашел в сон своей соседки по парте и понял, что девочка подвергалась домашнему насилию. Ее сновидения были наполнены монстрами, которые являлись проекцией насилия, от которого она страдала в реальности. Он помог девушке уничтожить несколько из них, а затем, когда решил, что этого более или менее достаточно, больше в него не входил. Это было слишком изнурительно для психики.

Затем он вошел в сон своего классного руководителя в младших классах. К его классному руководителю относились несправедливо, его бросила жена, поэтому он винил во всем небо и землю и часто вымещал свое разочарование на учениках. Чжоу Шэн тоже решил часть своей проблемы и думал, что все более или менее в порядке – его больше беспокоило то, что другие узнают о его способностях – и тогда он осторожно отступил.

Было много снов, в которых он не то чтобы не хотел идти до конца, но ему не хватало сил – пока он не встретил Юй Хао. Иначе, возможно, во сне Ши Ни он смог бы продержаться только до победы над монстром, но не смог бы бороться до конца.

Теперь Юй Хао вспомнил. Когда Чжоу Шэн вызвал его в сон, это произошло в самый критический момент. Если бы его там не было, Чжоу Шэн, возможно, и не умер бы, но с тем впечатлением, которое Ши Ни произвела на Чжоу Шэна, ему было бы слишком сложно пробиться сквозь этот темный сон.

Чжоу Шэн и Юй Хао молча смотрели друг на друга.

– Давай как в прошлый раз проанализируем это, – предложил Юй Хао. – Твоя догадка была очень точной, тот, кто стоял перед тотемом, был Лун Шэн.

– Нет, – ответил Чжоу Шэн. – Мы не знаем, кто будет стражем ворот, но, скорее всего, это Линь Сюнь.

– Возможно, – сказал Юй Хао, – мы сможем победить стража, но Лун Шэн слишком серьезный соперник.

– Потому что Кайкай не может отпустить его в своем сердце, – произнес Чжоу Шэн. – Сейчас и у тебя, и у Лун Шэна есть небесные ореолы.

Юй Хао подумал: как же, черт возьми, нам с этим справиться. На самом деле и он, и Чжоу Шэн прекрасно понимали, что самый эффективный и простой способ победить Лун Шэна – это влюбиться в Чэнь Екая и забрать любовь, принадлежащую Лун Шэну. Как только он это сделает, вся сила Лун Шэна полностью исчезнет, и он проиграет Юй Хао в сновидении.

Но Юй Хао не хотел, да и не мог этого сделать.

– Ты можешь избавить его от прошлого? – хотя Юй Хао и говорил это, в душе он был уверен, что это будет очень и очень непросто. Он уже потратил столько сил, чтобы победить Лю Пэнсюаня, что уж говорить о бывшем любовнике Чэнь Екая, который ушел из жизни.

– Я все еще пытаюсь помочь ему выйти из того состояния реальности, в котором он оказался в своем сне, – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао замолчал. Чжоу Шэн ненадолго задумался, а затем продолжил:

– Более того, нам следует быть очень осторожными, когда мы общаемся с Кайкаем в реальности. Он не маленькая девочка, как Ши Ни, у него скоро появятся сомнения.

На самом деле причина, по которой Чжоу Шэн оставлял половину пути в большинстве предыдущих снов, в которые он входил, заключалась в том, что он беспокоился о том, что будет слишком часто беспокоить хозяина сновидения и создавать необратимое влияние на этого человека в реальности.

– Я позвоню ему и поговорю с ним о Лун Шэне? – предложил Юй Хао.

Чжоу Шэн вдруг вспомнил кое-что:

– Подожди, ты не знаешь, когда у него день рождения?

Чжоу Шэн рассказал Юй Хао о записи в блоге, написанной Лун Шэном. Юй Хао слегка забеспокоился:

– Ты уверен, что хочешь это увидеть?

Чжоу Шэн достал свой телефон и, подумав немного, сказал:

– Давай пока не будем решать, станем ли мы это читать, но я хочу посмотреть блог, который Лун Шэн разместил в Интернете. По крайней мере, благодаря этому мы сможем понять его немного лучше. Кайкай так долго спал в самолете, что, наверное, не скоро сможет снова заснуть. Вставай, мне нужна зарядка, давай пробежимся.

Было пять часов утра, занимался рассвет, Юй Хао достал свой телефон и переключил его на американский часовой пояс для удобства сравнения. Сейчас в Нью-Йорке было 7 часов вечера. Чжоу Шэн отвел Юй Хао на поле, и они начали свою пробежку.

Фу Лицюнь в спортивном костюме, с капюшоном на голове со скучающим выражением лица наблюдал за ними у поля.

– Сегодня суббота, какого черта вы двое бегаете? – поинтересовался Фу Лицюнь.

Чжоу Шэн помахал ему рукой, и Фу Лицюню пришлось присоединиться к ним. Юй Хао знал, что Чжоу Шэн думает, пока бежит, поэтому не стал его беспокоить. Это была его странная привычка. Юй Хао уже почти перестал дышать после десятого круга, где он мог найти силы на размышления?

В это раннее утро выходного дня они втроем бегали по полю как сумасшедшие. Первым сдался Юй Хао, он больше не мог бежать. Фу Лицюнь пробежал еще два круга, после чего сказал:

– Я больше не буду бегать! Ты даже не пришел вчера на нашу тренировку, зачем ты вообще бегаешь сейчас?

Чжоу Шэн все еще бежал в наушниках. Они вдвоем отступили в сторону. Юй Хао продолжал задыхаться, и Фу Лицюнь протянул ему немного воды:

– Куда вы опять ходили прошлой ночью?

– Мы вернулись слишком поздно, поэтому сняли комнату неподалеку, – ответил Юй Хао. Он чувствовал себя немного виноватым перед Фу Лицюнем. В последнее время он не задумывался о его чувствах и уже два раза подряд снимал комнату с Чжоу Шэном.

– Позовите меня в следующий раз, – беззаботно ответил Фу Лицюнь.

– Позвать тебя на тройничек? – вмешался Чжоу Шэн, пробегая мимо них.

Фу Лицюнь мгновенно расхохотался, а Юй Хао выплюнул полный рот воды.

Чжоу Шэн пробежал 24 круга. Он снял наушники и некоторое время восстанавливал дыхание. Они вернулись в общежитие, там по очереди приняли ванну и переоделись.

– Братишки, пойдемте со мной выбирать кольцо с бриллиантом, – сказал Фу Лицюнь.

– Мы пойдем, если вы угостите нас завтраком, – ответил Чжоу Шэн.

– Без проблем! – согласился Фу Лицюнь.

В 9:30 утра, после того как Фу Лицюнь угостил Юй Хао и Чжоу Шэна завтраком, они вошли в ювелирный магазин, интерьер которого был выдержан в сиреневом цвете.

Уголки рта Юй Хао дернулись:

– Ты все-таки решился оставить в прошлом конфликт с невесткой?

Чжоу Шэн также догадался, что Фу Лицюнь хочет помириться:

– Не выбирай кольцо с бриллиантом, выбери пару сережек.

– Я подумаю об этом после того, как посмотрю, – сказал Фу Лицюнь.– Как только мы купим его, вместе с гэгэ отправимся на поиски невестки.

Юй Хао замешкался, когда Чжоу Шэн тут же отклонил приглашение:

– Ни за что. Просто так получилось, что мы можем наслаждаться миром только вдвоем, так почему мы должны быть третьим лишним?

Юй Хао: «...»

– Не факт, что она меня простит, – со смехом сказал Фу Лицюнь.

– Сестрица Шань давно хотела, чтобы ты извинился перед ней, чего ты боишься? – сказал Чжоу Шэн.

– Правда??? – спросил Фу Лицюнь. – Что она сказала? Расскажи мне.

– Ничего! – ответил Чжоу Шэн. – Просто иди! Хватит болтать, я позже свожу Юй Хао в кино.

Эти трое здоровяков столпились у прилавка, чтобы посмотреть на кольца. Женщина за стойкой засмеялась, расправила бархатную ткань и достала кольца с бриллиантами, чтобы Фу Лицюнь мог получше рассмотрел их. Когда Юй Хао увидел кольца, он одновременно и завидовал, и был поражен, но не осмелился прикоснуться к ним. Чжоу Шэн взял одно из них в руки и небрежно осмотрел его, после чего попросил продавщицу принести им сертификат и представление.

– Это слишком дорого, – быстро сказал Фу Лицюнь. – Превышает мой бюджет.

– Я одолжу тебе, – предложил Чжоу Шэн. – Сколько у тебя есть? – пока он говорил, перевернул бирку и мгновенно взорвался, увидев цену: – Какого хрена одно кольцо с бриллиантом стоит 60 000?! Почему бы вам, ребята, не пойти и не ограбить банк? О, Тиффани! Забудьте о том, что я сказал.

– У меня есть немного, так что мне пока не нужно занимать, – махнул рукой Фу Лицюнь. – Все ее украшения от «BULGARI», они даже дороже, чем у Тиффани.

– Эта цена ужасает, – сказал Юй Хао. – Может, подаришь ей серьги? Эти серьги так блестят.

Фу Лицюнь на мгновение заколебался. Юй Хао попытался убедить его; он сказал, что кольца с бриллиантами того не стоят, и что лучше будет, если он тщательно подготовится, прежде чем делать предложение. Чжоу Шэн некоторое время просто слушал и одобрительно смотрел на Юй Хао.

– Правда? – спросил Фу Лицюнь. – Если бы это был ты, ты бы согласился?

– Ну... – ответил Юй Хао. Я же не девушка, – подумал он, - как я могу ответить на этот вопрос? Почему бы тебе не спросить Чжоу Шэна? Ты знаешь, что я гей? Но даже если я гей, это не значит, что я девушка! Откуда мне знать, что думает сестрица Шань?

– Женское сердце – это как иголка на дне моря, – сказал Чжоу Шэн. – Просто вернись и попроси прощения первым, не перемудри.

Фу Лицюнь в конце концов сказал:

– Хорошо. Юй Хао, выбери пару, я доверяю твоему вкусу.

– А у меня нет вкуса?! – взорвался Чжоу Шэн.

– У меня действительно нет вкуса... – произнес Юй Хао.

– Просто выбери! – сказал Фу Лицюнь.

– Эту пару. Я думаю, ей может понравиться, – Юй Хао с опаской выбрал пару сережек.

– Ты просто хочешь, чтобы Юй Хао выбрал для тебя подешевле?! – разоблачил его Чжоу Шэн.

Юй Хао: «...»

– У тех, которые выберет Юй Хао, будет самое высокое соотношение цены и качества, – сказал Фу Лицюнь. – Разве ты не хотел выбрать самые дорогие?

Юй Хао выбрал для Фу Лицюня серьги, которые стоили более 9000, и его сердце болело за Фу Лицюня, когда он смотрел на них. Фу Лицюнь заплатил кредитной картой и положил маленький синий мешочек в сумку. Затем они вдвоем проводили его на вокзал.

– Пока-пока, – Фу Лицюнь купил билет на проходящий поезд и сказал: – Следующие три месяца мне придется выживать на лапше быстрого приготовления. В следующий раз окажите мне материальную помощь, братья.

Юй Хао знал, что Фу Лицюнь редко тратил деньги в порыве, и он всегда сравнивал цены во время покупок. Тем не менее он купил этот подарок для своей девушки даже не поморщившись, и Юй Хао был чрезвычайно тронут этим.

– Ты обязательно добьешься успеха, гэгэ.

– Хорошо, ты получишь кусочек того, что я съем, – сказал Чжоу Шэн. – Иди, не возвращайся, если не получится.

Фу Лицюнь прошел на станцию. Юй Хао и Чжоу Шэн некоторое время смотрели ему вслед, потом Чжоу Шэн сказал с легкой грустью:

– Пойдем посмотрим кино.

Юй Хао вспомнил фразу Фу Лицюня «конечно, я желаю вам обоим добра» и не мог не почувствовать себя глубоко тронутым. Фу Лицюнь и Цэнь Шань знали друг друга с первого класса средней школы, и сейчас они встречались уже четвертый год. Если бы с Чэнь Екаем не случилось ничего подобного, то сейчас он должен был бы быть с Лун Шэном в каком-нибудь уголке мира и жить счастливой совместной жизнью?

– Как ты думаешь, каким будет тотем учителя Чэнь? – внезапно спросил он Чжоу Шэна.

– Чтобы узнать это, нужно спросить у него, – ответил Чжоу Шэн, – как я могу об этом догадаться? Ты хочешь сказать, что это будет кольцо с бриллиантом?

Мысли Юй Хао практически совпали с мыслями Чжоу Шэна:

– Ты можешь читать мои мысли?

– Что в этом такого сложного? – Чжоу Шэн опустился в кресло-диван в кинотеатре и рассеянно сказал: – Он же говорил, что после защиты дипломной работы собирался снова отвезти Лун Шэна в Чичен-Ица и сделать ему предложение, так? Бриллиантовое кольцо, он наверняка приготовил его.

Юй Хао тоже об этом подумал.

– Как думаешь, он бросит бриллиантовое кольцо в колодец? – спросил Чжоу Шэн.

– Чжоу Шэн, ты действительно потрясающий, – произнес Юй Хао.

– Конечно, – согласился Чжоу Шэн.

– Я говорю о том времени, когда ты пинал мяч в Чичен-Ица, – сказал Юй Хао.

– Тогда я тоже заметил твои боготворящие маленькие глазки. Давай смотреть фильм, – предложил Чжоу Шэн.

Глава 49. Поиск.

Начался фильм, и они обратили все свое внимание на экран. После окончания сеанса Юй Хао уже собирался предложить вернуться в университет, чтобы позаниматься, но вместо этого Чжоу Шэн становился в кафе, заказал два напитка и спросил, садясь напротив Юй Хао:

– У тебя есть VPN?

– Сейчас куплю, – ответил Юй Хао.

– Давай, ты сначала включишь его, – сказал Чжоу Шэн, – потом зайдешь на мою учетную запись, я уже регистрировал аккаунт на Facebook, но слишком хлопотно перелезать через стену*, поэтому я им не пользовался. Ты хорошо владеешь английским, набери в поисковике Такин и Сolumbia University и посмотри, сможешь ли ты найти его Facebook или блог.

(*жарг. обходить «Великий китайский файрвол»)

В век Интернета почти не осталось секретов. Имя Рюусэй было относительно уникальным. Юй Хао и Чжоу Шэн начали поиск, начав с Чэнь Екай и Колумбийский университет.

– Это считается интернет-преследованием? – спросил Юй Хао. – Я не очень хорошо себя чувствую на этом сайте.

Губы Чжоу Шэна дернулись:

– Тогда почему бы не посмотреть еще один фильм? И пофиг, если он умрет?

– Это все еще немного... – ответил Юй Хао, – окей, давай просто поищем.

– Именно я попросил тебя искать, и в случае чего ты можешь свалить все на меня, – произнес Чжоу Шэн. – Или я могу поискать сам и прислать тебе скриншот, когда найду что-нибудь? Тогда ты поможешь мне перевести?

– Конечно, мы должны нести ответственность вместе, – согласился Юй Хао. – Я просто думаю, что ты не сможешь найти нужную информацию.

– Тогда тем более, зачем ты тратишь время? – сказал Чжоу Шэн. – Просто займись поиском, хорошо?

Юй Хао просто боялся найти Чэнь Екая... эта мысль как раз пришла ему в голову, когда появилось сообщение: на аккаунте одного иностранного студента он наткнулся на фотографию обнаженного тела Чэнь Екая... но, к счастью, это был только торс.

Юй Хао прижал лоб одной рукой.

– Я посмотрю? Дашь взглянуть? – попросил Чжоу Шэн. – Успокойся, это в бассейне. На нем плавки, фото было сделано тайно.

Юй Хао и Чжоу Шэн некоторое время искали. Было довольно много тайных снимков Чэнь Екая, и один из них был групповым фото с несколькими девушками на вечеринке.

– Посмотри на комментарии, – предложил Чжоу Шэн. – Поищи в комментариях.

Фотография была сделана почти четыре с половиной года назад и опубликована в День благодарения. Юй Хао просмотрел несколько комментариев, но так и не увидел Такин или кого-то, кого он считал Такином, но он нашел аккаунт Чэнь Екая.

– Посмотри в аккаунте Кайкая, – сказал Чжоу Шэн.

Facebook Чэнь Екая был почти пуст, в нем имелось только одно сообщение:

«Так ты был у меня, как сон наяву,

Во сне – король, а наяву – нет»

– Что это значит? – спросил Чжоу Шэн.

– Время, в течение которого я обладал тобой, было подобно мимолетному сну; пока я спал, я думал, что я король, но когда проснулся, обнаружил, что это не так, – объяснил Юй Хао.

– Это очень поэтично, – произнес Чжоу Шэн.

– Это оригинальный текст Шекспира, – ответил Юй Хао.

– Я имел в виду, что перевод очень хороший...

– Его перевел Гу Чжэнкунь.

– Ладно, заткнись, продолжай искать.

Юй Хао: «...»

Юй Хао просмотрел близких друзей Чэнь Екая. У него было не так много друзей, однако много поклонников, но ни один из них не был Накагава Рюусэй.

– Зайдите в мой Twitter, чтобы проверить, – предложил Чжоу Шэн.

Юй Хао загрузил Twitter и вошел в аккаунт Чжоу Шэна, а потом в Twitter Чэнь Екая через его страницу в Facebook, но все содержимое его Twitter было подчищено. Таким образом их поиски зашли в тупик.

– Поищи Ники и Такин в качестве ключевых слов, – не сдавался Чжоу Шэн, – а как насчет кэшированных версий веб-страниц?

Юй Хао уже перебрал все, что можно было перебрать.

– Проверь имя Лун Шэн в катакане*, – предложил Чжоу Шэн. – Его имя в катакане в сочетании с Такин, Ники, попробуй все возможные комбинации. Стоп, проверь, есть ли у Кайкая другие прозвища? А как насчет его электронной почты и доменных имен?

(*Катакана развилась из манъёганы, по-видимому, её изобрели японские буддийские монахи в начале периода Хэйан (VIII-IX века). Первоначально катакана выполняла служебную функцию, аналогичную скорописи, позже она превратилась в независимую систему письма)

– Ага! – сказал Юй Хао.

Юй Хао вернулся к Twitter и Facebook Чэнь Екая, нашел приставку его доменного имени и смог найти доменное имя 'Nick_0928'. Он использовал его и добавил Такин, а также катакану имени Лун Шэн в качестве поисковых комбинаций.

Юй Хао нашел картинку в Google.

Это была та самая фотография, которую он видел раньше: Лун Шэн и Чэнь Екай сфотографировались вместе под водопадом Игуасу.

Юй Хао использовал поиск изображений в Google, и вот, наконец, они нашли его: Facebook Накагавы Рюусэя. У него не было ни одного близкого друга, и он существовал один в потоке бурлящего Интернета. Подобно одинокому острову, изолированному от всего мира, к которому не ведут никакие пути.

На этом одиноком острове было только два поста. Одним было фото, которое он сделал с Чэнь Екаем под водопадом Игуасу, с подписью на японском языке. Юй Хао скопировал его в онлайн-переводчик и узнал, что оно означает Начало.

Другое сообщение было защищено паролем. Заголовок был на китайском языке, и его название гласило Конец. К сообщению прилагалась фотография занавески, на которую падал солнечный свет.

Юй Хао и Чжоу Шэн в безмолвии сидели напротив друг друга. Чжоу Шэн в тишине смотрел на Facebook Лун Шэна.

– Хочешь зайти и посмотреть? – спросил Юй Хао.

– Забудь об этом, – ответил Чжоу Шэн, положив телефон.

– Я так и думал – сказал Юй Хао. – Вот почему с самого начала я думал, что ты можешь не найти то, что ищешь.

Чжоу Шэн очень устал, он сидел и смотрел на солнце за французским окном.

– Он пришел в этот мир и, в конце концов, ушел, – произнес Юй Хао. – Он чувствовал себя полностью оторванным от мира и не хотел оставлять после себя ни единого следа, когда уходил. Единственное, что он хотел передать, это прощание со своей возлюбленной. У него был очень спокойный характер...

– Не говори больше, – раздраженно ответил Чжоу Шэн. – Я не хочу слышать, что ты вспоминаешь о нем, потому что ты можешь ему сопереживать.

Юй Хао замолчал. На самом деле он и раньше думал так же: этот мир такой шумный и оживленный, а он был всего лишь одиноким островом. Но со временем Чжоу Шэн открыл для него путь и стал тем кораблем, который плыл к этому острову, и его мир постепенно становился все более оживленным.

Чжоу Шэн разорвал подряд пять или шесть пакетиков сахара и насыпал их в чашку кофе Юй Хао, затем добавил несколько пакетиков сахара в свою, начал помешивать, а затем сказал:

– Вот, держи! Если между нами есть хорошие чувства, то выпей залпом, до дна!

Юй Хао: «...»

У Юй Хао не стал спорить с Чжоу Шэном, чокнулся с ним чашками и допить кофе:

– Он слишком сладкий, терпеть не могу такой.

Горло Юй Хао практически горело и болезненно пульсировало.

– Давай вернемся, – предложил Чжоу Шэн.

–Что дальше? Что нам делать? – спросил Юй Хао.

– Плохо дело, даже Генерал ничего не говорит... – пожал плечами Чжоу Шэн.

Юй Хао недоверчиво посмотрел на Чжоу Шэна, но уголки рта Чжоу Шэна начали медленно изгибаться вверх. Юй Хао остро уловил этот момент, когда Чжоу Шэну, казалось, что-то пришло в голову.

– Ты, наверное, что-то придумал! – сказал Юй Хао. – Расскажи мне!

Юй Хао выжидающе посмотрел на Чжоу Шэна, а тот рассмеялся.

– Разве ты не очень умный? – сказал Чжоу Шэн. – Я хочу тебя проверить. Подсказка – вот это письмо. Подумай, если сможешь разгадать его, я потом приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.

– Что ты приготовишь? – сразу же растерялся Юй Хао.

– Даю тебе десять минут, – Чжоу Шэн посмотрел на часы: – После пяти вечера мы пойдем в столовую университета.

– Нет! – сразу же сказал Юй Хао. – Дай мне подумать об этом... письмо, письмо...

– А? – Чжоу Шэн лениво откинулся на спинку стула.

– Это письмо, – произнес Юй Хао. – Ты собирался взглянуть на него?

– Нет, – ответил Чжоу Шэн. – Но в дальнейшем мне понадобится от тебя достаточно много помощи, поэтому сначала я хочу, чтобы ты угадал.

– Письмо? Что нам с ним делать? Я... – ломал голову Юй Хао.

– Почему ты такой глупый? Если я не посмотрел его, значит, никто другой не сможет?

– Значит, я посмотрю? – спросил Юй Хао.

– А кто еще есть, кроме нас? – ответил Чжоу Шэн. – Я уже так много выдал, если ты все еще не можешь угадать, я действительно...

– Кайкай! Пусть он прочитает! – сказал Юй Хао.

– Да, но как мы это сделаем? Давай посмотрим на это с другой стороны. Сейчас никто не знает, что написано в этом письме, но теоретически, кто еще знает?

Мысли Юй Хао снова погрузились в хаос. Чжоу Шэн начал терять терпение, наблюдая за Юй Хао.

– Но учитель Чэнь сам сказал, что не хочет открывать это письмо, – сказал Юй Хао, – потому что не может простить себя, ведь тот, кто его написал, конечно же, знает.

Чжоу Шэн подпер рукой голову.

– Подожди минутку, – вдруг сказал Юй Хао. Он наконец собрал все воедино и спросил Чжоу Шэна: – Значит, я могу спросить у «Лун Шэна» в его сердце, что было написано в том письме?

– Твой IQ наконец-то включился, – ответил Чжоу Шэн.

Под руководством Чжоу Шэна Юй Хао начал делать выводы:

– Теперь я вроде как все понимаю. Дай мне разобраться с подсказками...

После того как прошло целых пять минут, Юй Хао сказал:

– Во-первых, учитель Чэнь не знает, что написано на письме, но в его сознании это письмо должно существовать!

– Верно, – ответил Чжоу Шэн.

– Более того, – продолжил Юй Хао, – по его впечатлению он, должно быть, «вообразил содержание этого письма».

– Это ключ, – одобрительно произнес Чжоу Шэн.

– Итак, когда вы двое найдете Лун Шэна, я должен буду спросить его! Что написано в этом письме! – догадался Юй Хао.

– Отлично, теперь ты понял? – сказал Чжоу Шэн. – Кроме того, нам нужно заставить его передать письмо, иначе, если мы не выясним это, Кайкай не сможет избавиться от этого. Он сам сказал, что откроет это письмо только в последний день своей жизни.

Чжоу Шэн встал, чтобы уйти, но Юй Хао остановил его и предложил:

– Давай сначала пройдем по магазинам, если мы опоздаем, то не останется хороших продуктов.

Юй Хао шел позади Чжоу Шэна, тот толкал перед собой тележку для продуктов. Два человека вдвоем выбирают, что купить поесть в универмаге – чем больше Юй Хао думал об этом, тем больше он был потрясен. Чжоу Шэн указал на свежезарезанную курицу на полке:

– Хочу внести поправку: судя по нашим предыдущим действиям, когда мы побеждали стражников и добирались до тотема, нам всегда нужно было играть на публику, верно? Когда мы доберемся до места, где находится Лун Шэн, я упомяну об этом письме. Тогда наступит твой черед. Нам нужно заставить Лун Шэна передать последнее письмо.

– Но это письмо в воображении Чэнь Екая, а не то, которое Лун Шэн оставил ему в реальности.

– Верно, – согласился Чжоу Шэн. – Как ты думаешь, как он представил себе это письмо?

– Не знаю, – ответил Юй Хао. – Возможно, это было бы что-то вроде «Я буду ждать тебя по ту сторону Сансары» или что-то в этом роде.

– Как ты думаешь, он подбодрит его и скажет что-то вроде «живи хорошо»? – спросил Чжоу Шэн. – Или «не трать зря воздух, оставаясь живым, скорее иди и умри со мной»!

Юй Хао молчал.

– Это ключ, – продолжил Чжоу Шэн, – неважно, что написано в предсмертной записке в реальном мире, важно то письмо, которое воображается в мире Кайкая.

– Если последним желанием Лун Шэна было жить дальше, – ответил Юй Хао, – то в мире его сознания Лун Шэн в какой-то степени уже не будет тем мрачным и сумасшедшим человеком.

– Да...! – согласился Чжоу Шэн. – Значит, сила Лун Шэна окажется ослаблена, и часть её может даже перейти к тебе.

– Но если последним желанием Лун Шэна было попросить его умереть... тогда... тогда... – проговорил Юй Хао.

Чжоу Шэн продолжил:

– Тогда возникнет несоответствие между настоящим Лун Шэном и тем, который был в его воображении, – продолжил Чжоу Шэн. – Он сразу же поймет, что это не тот Лун Шэн, которого любил, или по крайней мере не совсем тот. Как только вера Кайкая пошатнется, у нас появится шанс победить Лун Шэна, потому что ореол, которым он одарил воображаемого Лун Шэна, исчезнет.

– Я почти уверен, что произойдет именно так, потому что я помню, как он говорил раньше: «Я знаю, что он давно простил меня. Я просто боюсь, что после того, как я увижу это письмо, я, в конце концов, прощу себя в ближайшие дни». Таким образом, Кайкай очень четко понимает Лун Шэна. Лун Шэн простил его в письме, а также выразил надежду, что он сможет жить дальше хорошо. Пойдем, купим бутылку соевого соуса, чего ты застыл?

– Не очень-то хорошо, если мы будем готовить в общежитии сразу после ухода Фу Лицюня? – внезапно перевел тему Юй Хао.

– Давай купим немного кантонских сосисок, а оставшийся соус подойдет для приготовления риса в глиняном горшочке... Ту тупой! Думаешь, ты сможешь поесть, если он будет рядом? – сказал Чжоу Шэн.

–Ты действительно гений, Чжоу Шэн, – Юй Хао вернулся к своим мыслям и горестно вздохнул: – Как ты можешь быть таким умным? Как это возможно?

– Не мог бы ты время от времени менять то, как меня хвалишь? – сказал Чжоу Шэн. – Я устал слышать одно и то же снова и снова.

Юй Хао: «...»

Тем вечером в общежитии Чжоу Шэн вымыл курицу и слегка замариновал ее в соевом соусе, зеленом луке, имбире, анисе, фенхеле и сахаре. Затем отправил ее в электопечь, добавил немного соевого соуса и оставил готовиться на медленном огне. Юй Хао промывал рис, а Чжоу Шэн давал ему советы со стороны:

– Когда будешь промывать рис, промывай его ситом по часовой стрелке. Как только закончишь, сразу же поднимите сито и смой частички отрубей с поверхности рисовых зерен. Не мни его, иначе ты повредишь зерна. Промывай его до тех пор, пока вода не станет прозрачной, и после приготовления рис приобретет блеск.

– После замачивания дай ему высохнуть некоторое время, и суши его, пока зерна риса не побелеют, прежде чем снова добавить в него воды для варки. Это новый рис, поэтому достаточно просто замочить его на 10 минут или около того. Если хочешь, можешь даже добавить пару капель кунжутного масла, тебе наверняка понравится вкус.

Чжоу Шэн взялся за дело. Он открыл бутылку минеральной воды и добавил в нее воды, затем накрыл рисоварку крышкой и стал ждать, пока рис закончит замачиваться.

– Закрой дверь и окна.

– Что случилось? – спросил Юй Хао.

Через 15 минут, когда Чжоу Шэн открыл электропечь и ловко перевернул курицу в соевом соусе, Юй Хао понял почему. Чжоу Шэн со скучающим выражением лица достал кантонские колбаски и учил Юй Хао, как их нарезать, чтобы они были вкусными. Соус, который остался после приготовления курицы, можно было добавить к рису в глиняном горшочке вместе с куриным жиром. Юй Хао потерял дар речи. Он только смотрел, застыв, на аппетитную курицу через стеклянную дверцу электропечки.

– Окна закрыты? – в конце концов, сказал Чжоу Шэн. – Не дай другим унюхать запах, иначе ничего не останется.

Юй Хао проверил еще раз. Чжоу Шэн открыл дверцу и голыми руками разделал курицу. Несмотря на то, что он использовал только два контейнера для ланча, получилось безукоризненно, он полил ее луковым соусом, затем открыл рисоварку и помешал рис.

– ...сосиски из Хуаншаньхуана – это высший класс, но лучшие можно купить только в Гуанчжоу! Юй Хао! Где курица? Она исчезла?! – Чжоу Шэн мешал рис, когда он обернулся, то половины контейнера уже не было. Он сердито сказал: – Оставь немного для меня!

Юй Хао сделал жест, давая понять: я не могу говорить, я хочу есть курицу!

Они вдвоем съели курицу и кастрюлю риса. Юй Хао был очень удручен тем, что на дне рисоварки не оказалось обгоревшей хрустящей корочки из риса. После того как они покончили с едой, Чжоу Шэн открыл окна, чтобы проветрить комнату.

– Вы что, готовите в своей комнате? – это соседи уже начали стучать в их дверь. – Что вы едите? Так вкусно пахнет!

– Кто готовит? – прокричал Чжоу Шэн. – Лао-цзы спит! Не шумите!

– Точно! – из соседней комнаты тоже подошли и болтали за дверью: – Аромат исходит из этой комнаты! Это тушеная свинина?

– Тушеная свинина из твоих снов! – ответил Чжоу Шэн.

– Тогда почему бы тебе не открыть дверь?! – снаружи раздался еще стук: – Если вы не откроете, мы выбьем дверь!!!

Чжоу Шэн прошел вперед и открыл дверь. Группа людей из комнат напротив и по соседству вошла и стала принюхиваться, как собаки. Наконец они увидели посуду и палочки для еды в раковине, выругались «fuck», после чего в негодовании удалились.

– Мне нужно прилечь ненадолго, – сказал Юй Хао. – Спроси меня еще раз завтра, я хочу съесть это снова...

– Отвали! – сердито ответил Чжоу Шэн. – Который час в Америке?

На стороне Чэнь Екая было 9 утра. Юй Хао беспокоился, что он может не заснуть из-за смены часовых поясов.

– Я пойду в свой сон и посмотрю, – сказал Чжоу Шэн.

Фу Лицюня не было в общежитии, и эти двое стали гораздо более непринужденными в своих словах.

– Если мы войдем в его сон, – спросил Юй Хао, – где мы будем, когда проснемся?

– На том же месте, – ответил Чжоу Шэн. – Будь к этому готов.

– Чжоу Шэн... – начал было Юй Хао.

Чжоу Шэн: «???»

– Я слишком сыт, я не могу заснуть... – болезненно сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн: «...»

– Это я позволил тебе так много есть, так что забудь об этом. Вставай и посиди немного, – сказал Чжоу Шэн. – Сначала я попробую.

Юй Хао съел половину риса и половину курицы. Он был настолько сыт, что еда подступала к горлу, но совершенно не жалел об этом. Он все еще помнил вкус.

Чжоу Шэн: «...»

Юй Хао: «?»

– Я тоже не могу заснуть... – сказал Чжоу Шэн. – Если бы я знал, что это случится, то не выпил бы чашку кофе днем...

Глава 50. Битва умов.

Чжоу Шэн поднялся и сел на кровать. Он и Юй Хао пристально смотрели друг на друга.

– Давай сыграем, – предложил Чжоу Шэн. – Позови Кайкая для игры.

Юй Хао позвонил Чэнь Екаю, но тот не взял трубку. Юй Хао подумал: Черт, он что, спит? Не прошло и минуты, как Чэнь Екай ответил на его сообщение в WeChat: «У меня тут плохая связь, вы, ребята, начинайте».

– Поговори с ним, не дай ему уснуть, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао периодически переписывался с Чэнь Екаем, и тот тоже отвечал ему время от времени. Между их сообщениями был интервал примерно в пять-десять минут. Юй Хао казалось, что Чэнь Екай находится не в США, а на Сатурне.

Вскоре после этого групповой чат, в котором находились Юй Хао, Чжоу Шэн и Фу Лицюнь, начал заполняться сообщениями. Внутри него было совместное фото, которое Фу Лицюнь и Цэнь Шань сделали ночью у реки.

– Тьфу! – сказал Чжоу Шэн. – Я выхожу из группы!

– Поздравляю! – ответил Юй Хао.

Цэнь Шань отправила в группе милое голосовое сообщение: «Я приду к вам ребята как-нибудь в другой день».

– Хорошо, что вы снова вместе, – нажал клавишу голосового сообщения Чжоу Шэн.

– Чжоу Шэн, когда ты... – начала Цэнь Шань.

Чжоу Шэн оборвал ее на полуслове, выключив звук. Юй Хао никак не отреагировал и просто воспроизвел полное голосовое сообщение Цэнь Шаня.

– Чжоу Шэн, когда ты тоже начнешь встречаться, а? Ты знаешь, о чем я.

– Сестрица Шань, на этот раз я действительно выхожу из группы, – сказал в телефон Чжоу Шэн.

Юй Хао начал смеяться. Сначала он не понял, что имела в виду Цэнь Шань, но затем, внезапно осознав это, оба немного смутились.

В этой группе из четырех человек Цэнь Шань только спросила Чжоу Шэна «когда ты начнешь встречаться» и совершенно не насмехалась над Юй Хао.

– Как дела с Кайкаем? – неожиданно поинтересовался Чжоу Шэн.

– Он все еще там, – ответил Юй Хао.

– Иди спать, – сказал Чжоу Шэн. – Увидимся во сне.

Обоим немного хотелось спать. Они легли порознь, и Чжоу Шэн продолжил:

– Не бойся, мы идем спасать тебя.

Юй Хао в этот момент хотел сказать что-то еще, но в итоге сдержался. Раз слова остались невысказанными, значит, он сможет «съесть курицу»* позже. Но как только слова будут сказаны, он уже не сможет есть курицу.

(*сленг. занять первое место (из компьютерной игры PLAYERUNKNOWN'S BATTLEGROUNDS, когда занимаешь первое место появляется фраза «大吉大利，晚上吃鸡» в китайской версии, калька с англ. «WINNER WINNER, CHICKEN DINNER!»)

Юй Хао то погружался в дремоту, то выходил из нее. Действие кофе, который он выпил днем, еще не прошло, но тут он почувствовал, как Чжоу Шэн протянул руку и осторожно погладил его по лбу. После этого Юй Хао погрузился в сон.

Чжоу Шэн стоял перед Золотым колесом ворона облаченный в доспехи.

– Он еще не уснул? – поинтересовался Юй Хао.

Чжоу Шэн нахмурился и покачал головой:

– Мы могли бы проснуться и подождать немного? Сейчас только час дня там, где он сейчас.

– Что произойдет, если подобная ситуация возникнет? – спросил Юй Хао.

Но на этот раз Золотое колесо ворона вспыхнуло яркой вспышкой, которая охватила тело Юй Хао, вместо Чжоу Шэна влив ответ прямо в его сознание.

Если бы Юй Хао и Чжоу Шэн не вошли в сон вовремя, когда хозяин уснул, то в следующий раз, когда они снова заснули бы, их все равно затянуло бы в мир сновидений хозяина. Неважно, какие события произошли в этом мире сознания.

Это также означало, что если сознательный мир Чэнь Екая был разрушен в их отсутствие, а владелец провалился в подсознание, то когда Юй Хао снова войдет в сон, его насильно затянет в подсознание предыдущего сновидения.

– Выглядит немного мрачновато, – пробормотал Юй Хао.

– Это зависит от того, получит ли наш учитель Чэнь нокаут от Лун Шэна после того, как бросится на него без нашей помощи, – ответил Чжоу Шэн.

– А что будет, если его отправят в нокаут? – снова спросил Юй Хао, но даже без ответа Чжоу Шэна он мог смутно догадаться. Ситуация в сознательном мире Чэнь Екая сейчас была критической: тропический лес за пределами Чичен-Ицы горел, а его мир сознания почти полностью распался. Однако он никогда не сталкивался с подобной ситуацией.

– Психический срыв, – ответил Чжоу Шэн. – Из-за разрушения его сознания самим собой. Давай встанем и подождем. Спокойной ночи.

Юй Хао и Чжоу Шэн вместе проснулись глубокой ночью. Чэнь Екай не спал, им тоже пришлось не спать, ведь если бы они проспали всю ночь в ожидании Чэнь Екая, то уснуть снова утром бы не получилось.

– Подождем до девяти утра и проверим, – сказал Чжоу Шэн. – Выдержишь? Хочешь выпить еще кофе?

Разница в часовых поясах была действительно ужасной.

– Давай погуляем всю ночь? – предложил Юй Хао.

Перед закрытием общежития Юй Хао и Чжоу Шэн пошли в интернет-кафе возле университета, чтобы провести там всю ночь. Чжоу Шэн смотрел футбольный матч, горько сетуя:

– Какого черта ты занимаешься аудированием английского во время ночной гулянки? Че ты такой душный?!

– Но я же не умею играть в онлайн-игры! – ответил Юй Хао. – Что ты хочешь, чтобы я сделал?!

Чжоу Шэн оставалось только игнорировать его. Ближе к вечеру он решил немного вздремнуть на диване и встал через полчаса.

– Он еще не уснул.

Они не спали до семи утра, когда, зевая, вернулись в общежитие.

– Потерпи еще немного, – сказал Чжоу Шэн.

– Что, если Фу Лицюнь вернется днем? – Юй Хао беспокоился, что Фу Лицюнь его разбудит.

– Я послал ему сообщение о том, что мы не спали всю ночь, – ответил Чжоу Шэн, – и попросил его вести себя тихо, когда вернется.

Юй Хао мог сказать, что он уже не очень хорошо соображает. Ему было трудно оставаться на ногах до девяти утра.

– Я не могу... – сказал Юй Хао, – я так чертовски хочу спать, что мне уже все равно...

Но когда они снова вошли в сон, то все еще стояли перед Золотым колесом ворона.

– Он все еще не спит? – спросил Чжоу Шэн. – Этот парень действительно может долго продержаться, ага.

Юй Хао сидел на перилах моста и смотрел на Чжоу Шэна с совершенно безучастным выражением лица.

– Мы уже во сне! Мы больше не хотим спать! – произнес Чжоу Шэн.

– Но я все еще очень хочу спать... – Юй Хао хотел только прилечь на мосту. Он не знал, почему сонливость из реальности последовала за ним в сон.

– Не спи, – сказал Чжоу Шэн, – я не знаю, как разбудить того, кто заснул во сне!!!

Юй Хао поднялся и уже собирался что-то сказать, как вдруг услышал шум.

– Фу Лицюнь вернулся, – сказал Юй Хао. – Я пойду открою дверь.

– Разве я не сказал ему, чтобы он вел себя потише? – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао почувствовал дурноту и подумал: что происходит? Он заставил себя открыть глаза, они были болезненно сухими, а в дверь кто-то стучал.

– Кто там? – Юй Хао поднялся с кровати и посмотрел на время. Час дня. Он должен был пойти открыть дверь.

Когда он открыл дверь, сердце Юй Хао почти остановилось, и ему показалось, что он все еще видит сон.

В коридоре за дверью стоял Чэнь Екай.

Юй Хао: «...»

– Удобно ли сейчас поговорить? – спросил Чэнь Екай.

– Чжоу Шэн! Вставай! – крикнул Юй Хао.

Юй Хао тут же повернулся и все еще гадал, снится ли ему сон или это реальность. Но Чэнь Екай спокойно вошел в комнату и небрежно закрыл за собой дверь.

Юй Хао несколько раз встряхнул Чжоу Шэна, тот проснулся и раздраженно сел:

– Что ты делаешь?

Он резко замолчал. Когда Чжоу Шэн увидел Чэнь Екая, стоящего в их комнате, он также был ошеломлен.

– Ты вернулся? – спросил Чжоу Шэн.

– Я вернулся, – произнес Чэнь Екай. – Давай поговорим.

Юй Хао был очень сонным, но внезапное возвращение Чэнь Екая с перепугу заставило его насторожиться.

– У вас есть кофе? – потер лицо Чэнь Екай.

Юй Хао и Чжоу Шэн посмотрели друг на друга, гадая, не знает ли Чэнь Екай чего-нибудь, но Чжоу Шэн бросил на него взгляд, давая понять, чтобы он не путался под ногами.

– Только растворимый, – ответил Юй Хао.

– Любой подойдет, – просто сказал Чэнь Екай. – Вы уже обедали? Давайте пообедаем вместе?

Юй Хао поспешил вскипятить воду для чашки растворимого кофе и переложил решение этого непростого вопроса на Чжоу Шэна. Он прислушивался к их разговору, помешивая кофе.

– Сначала выпей кофе. Юй Хао, сделай одну чашку и для меня. Кайкай, ты не спал в самолете?

– Я не осмелился заснуть, – ответил Чэнь Екай. – Я вижу сны, как только засыпаю. Я хочу поговорить с вами кое о чем.

После этих слов напряженное сердце Юй Хао немного расслабилось. Он помнил, что каждый раз после того, как он и Ши Ни побывали в ее сновидении, происходили какие-то изменения, поэтому Чэнь Екай должен был что-то решить.

Но Чжоу Шэн все еще был оставался настороже:

– Что такого ты не можешь рассказать нам через WeChat? Ты даже специально проделал весь этот путь, чтобы поговорить.

Чэнь Екай улыбнулся и ничего не сказал. Он взял кофе, который протянул ему Юй Хао. Они сели за стол, и все трое были раздражены из-за недосыпа. Юй Хао даже подозревал, что Чжоу Шэн готов ударить Чэнь Екая.

В комнате было очень тихо. Чэнь Екай ритмично постукивал пальцем по столу и слух размышлял:

– Я не хочу больше избегать этого, я должен встретиться с этим лицом к лицу.

– Это очень хорошо! – ответил Чжоу Шэн.

– Наконец-то ты пришел в себя! – произнес Юй Хао. – Поздравляю!

Казалось, что в глаза Чэнь Екая наконец-то вернулась жизненная сила – они больше не выглядели такими безжизненными, как раньше. Чжоу Шэн, возможно, не думал об этом, но Юй Хао знал, как трудно ему было принять такое решение.

– Спасибо, – искренне сказал Чэнь Екай. Юй Хао заметил, что он выглядит очень уставшим, но его душа словно обрела новую жизнь.

– Я вообще ничего не делал, это ты сам справился, – пожал плечами Чжоу Шэн.

– Это хорошо, раз ты справился, – Юй Хао и Чжоу Шэн посмотрели друг на друга.

– Нет, – сказал Чэнь Екай. – Вы оба спасли меня. Но если быть точным, то это ты, Чжоу Шэн, спас меня.

Сердце Юй Хао тут же начало бешено биться. Чэнь Екай, должно быть, догадался! Он задумался, а затем бросил пытливый взгляд на Чжоу Шэна. Он также напомнил себе, что не может выдать себя. С этого момента им предстояло соревноваться, кто из них лучший актер – актерское мастерство Чжоу Шэна было практически на уровне кинозвезды, но Чэнь Екай тоже был очень умен. Договорись они раньше, им, возможно, удалось бы справиться, но Чэнь Екай явно подготовился и почти застал их врасплох.

– Я? – Чжоу Шэн выглядел так, будто только что услышал шутку века. Его губы дернулись: – Учитель Чэнь, у тебя какое-то недопонимание? – когда он говорил, то смотрел на Юй Хао с недоумением, а Юй Хао изо всех сил старался изобразить такое же выражение, пока они оба смотрели друг на друга.

Чэнь Екай включил свой телефон и нашел скриншот, затем повернул телефон к Чжоу Шэну и Юй Хао.

Юй Хао: «...»

На нем был указан IP-адрес, а рядом с ним – английское название региона, в котором он находился.

Чэнь Екай пристально посмотрел на Чжоу Шэна, затем пролистал свой телефон. На следующей странице был скриншот учетной записи Чжоу Шэна, затем он прокрутил следующую страницу – это была фотография анализа командных строк и IP-адресов, сделанная его телефоном.

– Что это? Я ничего не понимаю, – тут же озадаченно спросил Чжоу Шэн.

– Это ты, – сказал Чэнь Екай. – Ты был очень осторожен. Ты удалил все свои записи о посещениях, но ты не можешь удалить просмотры на домашней странице Лун Шэна. Я попросил своего аспиранта-старшекурсника, который является хакером, помочь мне исследовать IP-адреса, которые посещали страницу. Это был прокси, настоящий адрес находился в материковом Китае.

Чжоу Шэн мгновенно все понял. Домашняя страница, день рождения и пароль Лун Шэна могли быть ловушками, расставленными Чэнь Екаем!

– Ох... – и Чжоу Шэн нагло продолжил: – Я был слишком любопытен.

– Это я отправился на поиски, – тут же сказал Юй Хао. – Прости, учитель Чэнь, но я не нашел ни твоего видео, ни чего-либо еще.

– Откуда вы двое знаете, что Лун Шэн назывался Такин? – спросил Чэнь Екай. – Сначала я не был уверен, пока не рассказал Чжоу Шэну во сне, что было то письмо, а потом я увидел, что количество просмотров домашней страницы Лун Шэна внезапно увеличилось через четыре года...

Когда он дошел до этого места, голос Чэнь Екая слегка дрогнул.

– Подождите, подождите! – Юй Хао и Чжоу Шэн почти одновременно вскрикнули от удивления: – Что ты сказал?

– Сон? Какой сон? – спросил Чжоу Шэн.

– Учитель Чэнь, с тобой все в порядке?

– Скажи мне! – сказал Чэнь Екай. – Что это не галлюцинация! Каким образом вы двое попали в мой сон?! Иначе, Чжоу Шэн, как ты мог узнать, что я сказал тебе во сне?!

В помещении сразу стало тихо. Через три секунды Чжоу Шэн разразилась смехом.

– Кайкай, с тобой все в порядке? – спросил Чжоу Шэн. – Повтори это еще раз?

Юй Хао вдруг почувствовал жалость к Чэнь Екаю.

– Я знаю, что у меня есть психологические проблемы, – спокойно ответил Чэнь Екай, – но я не сумасшедший. Чжоу Шэн, ты пришел в мой сон, иначе ты не знал бы об этом письме и не знал бы английского имени Лун Шэна.

– Ты серьезно? – в недоумении произнес Чжоу Шэн.

– Я нашел его в интернете, – ответил Юй Хао, – разве это не перевод его имени на катакану?

– Тогда как вы можете объяснить, что количество прочтений этого письма стало 1? – вдруг сказал Чэнь Екай. – Чжоу Шэн, ты даже знал пароль к нему?

Чжоу Шэн и Юй Хао были ошеломлены. Чжоу Шэн уже собирался повернуться, чтобы посмотреть на Юй Хао, но тот резко, почти мгновенно отреагировал:

– Я этого не видел! Мы вообще не кликали на эту страницу!

Чэнь Екай надул их обоих! Если бы он и Чжоу Шэн знали пароль, то могли бы заподозрить друг друга в тайном просмотре. Поэтому, когда Чэнь Екай сказал это, они обязательно посмотрели бы друг на друга на короткое время – даже если бы это была доля секунды.

Однако Чжоу Шэн бдительно охранял эту линию психологической обороны и не смотрел на Юй Хао. Но Юй Хао реагировал слишком медленно и не думал так далеко вперед.

– Дай посмотреть? – Чжоу Шэн протянул руку, чтобы взять телефон Чэнь Екая, и спросил: – Какой пароль?

Чэнь Екай не передал свой телефон Чжоу Шэну. Юй Хао подумал, что эти двое действительно слишком хитры, они постоянно пытаются найти бреши в обороне друг друга. Чжоу Шэн защищался так, что «и капля воды не просочится»*.

(*обр. ни к чему не придерёшься, без сучка и без задоринки; комар носа не подточит; не проговорился; ничем себя не выдал)

– Во сне, – внезапно произнес Чэнь Екай, – я и не знал, что Юй Хао не умеет плавать. Юй Хао сам это сказал, а потом сразу после этого стал тонуть. Как ты это объяснишь?

– Как я могу это объяснить? – Чжоу Шэн выглядел совершенно обескураженным: – Это твой сон, и ты просишь меня объяснить его?

Чэнь Екай посмотрел на Юй Хао. На лице Юй Хао отразилось беспокойство:

– Я действительно тебе приснился?

– Он сказал, что у нас есть сверхспособности, и мы отправились в его сон! – объяснил Чжоу Шэн. – Как такое возможно?

Чэнь Екай отказался от попытки прорвать оборону Чжоу Шэна и сменил цель, начав преследовать и безжалостно загонять в угол Юй Хао:

– Ты не умеешь плавать – так ты сказал в моем сне. Я думал, что ты умеешь, поэтому не было никаких проблем, когда ты пытался плыть в моем сне. В тот момент, когда ты сказал, что не умеешь, я понял это, и ты потерял способность плавать в моем сне.

– Но если бы ты был просто Юй Хао из моего воображения, то когда я был уверен, что ты умеешь плавать, ты бы сам не сказал мне, что на самом деле не умеешь! Ведь ты в моем воображении зависишь от моего представления о тебе! – сказал Чэнь Екай. – Я бы не стал отрицать свои собственные знания!

Сердце Юй Хао подпрыгнуло. Значит, Чэнь Екай вынес свое суждение на основании этой детали!

– Но... – Юй Хао свел брови. – Учитель Чэнь, давай сначала поговорим не о том, насколько нелепо это предположение. Что касается вопроса о том, умею ли я плавать, помимо твоих знаний в реальном мире и феномена во сне, разве это также не зависит от предположений твоего собственного подсознания? Возможно, ты просто забыл некоторые вещи, – Юй Хао не знал, почему шестеренки в его мозгу вдруг начали вращаться так быстро в данный момент. – Благодаря напоминанию твоего подсознания, ты вдруг вспомнил это во сне. Помнишь, несколько месяцев назад, когда мы забирали деньги в водохранилище? В то время Чжоу Шэн сказал...

Чжоу Шэн шлепнул себя по ляжке и сказал:

– Правильно, я сказал, что «хочу научить Юй Хао плавать», смысл в том, что Юй Хао не умеет плавать, поэтому подсознание напомнило тебе об этом во сне... Погоди, нет, почему мы сейчас обсуждаем такую тему, что кажется, будто мы сумасшедшие?! Кайкай, ты в порядке?

Чэнь Екай замолчал.

Юй Хао от души похвалил себя, он так хорошо справился сегодня!

– Я серьезно, Кайкай, – сказал Чжоу Шэн. – Ты слишком измотан. Тебе нужно отдохнуть.

– Раз уж так, тогда проведите со мной эксперимент, – беспомощно произнес Чэнь Екай.

У Юй Хао было плохое предчувствие, а Чжоу Шэн нахмурился.

– Подожди, пока вернется Фу Лицюнь, – предложил Чэнь Екай. – Пусть он сопровождает вас и проследит, чтобы вы двое не спали, пока я буду отходить ко сну. На этот раз я посмотрю, что произойдет в моем сне тогда...

– Пощади меня! – горько воскликнул Чжоу Шэн. – Мы только что просидели всю ночь!

– Тогда вы двое можете уснуть первыми, – ответил Чэнь Екай, – я не буду вам мешать. Я все еще могу держаться. Как только вы двое выспитесь в течение десяти часов, я приду снова.

Юй Хао и Чжоу Шэн мгновенно замолчали. Напряженная тишина затянулась, и через три секунды Чэнь Екай понял, что правда наконец-то всплыла на поверхность, а Чжоу Шэн и Юй Хао все еще молчали. Чжоу Шэн ломал голову, но даже он не мог придумать, как с этим справиться.

Раздался звук проворачивающегося в двери ключа. Фу Лицюнь толкнул дверь, вошел и замер, увидев трех человек, превратившихся в статуи.

Глава 51. Причина.

– Кайкай? Что вы делаете? – поинтересовался Фу Лицюнь.

– Обсуждаем небольшой профессиональный вопрос, – сказал Чэнь Екай.

– Давайте поговорим об этом позже, – быстро произнес Чжоу Шэн.

Эта сцена казалась странной, с какой стороны ни посмотри, словно Чэнь Екай и Чжоу Шэн вели дипломатические переговоры как соперники по любви к Юй Хао! Связав это со всеми сплетнями, которые он слышал, Фу Лицюнь не смог удержать нейтральное выражение на лице.

Юй Хао нерешительно посмотрел на Чжоу Шэна, и по тому, как тот покачал головой, Юй Хао понял, что Чжоу Шэн решил рассказать ему.

– Спасибо, Чжоу Шэн, – улыбнулся Чэнь Екай.

– Ты неплох, – ответил Чжоу Шэн.

Чэнь Екай слегка приподнял брови, но не стал ни о чем допытываться у Чжоу Шэна в присутствии Фу Лицюня. Он спросил у находящихся в комнате:

– Не хотите пойти пообедать? Я угощаю.

– Окей! – Фу Лицюнь сразу же согласился. – И упакуйте для меня ужин! У меня осталось всего 300 юаней, чтобы продержаться до конца месяца!

Странная обстановка в комнате сохранялась и во время еды. Юй Хао чувствовал сильное беспокойство и все время следил за лицом Чжоу Шэна. Он надеялся, что Чжоу Шэн даст какие-то точные указания или намекнет, как отвести подозрения Чэнь Екая, сопротивляясь и нейтрализуя его атаки. Но Чжоу Шэн не смотрел на него. Вместо этого он обратился к Фу Лицюню и спросил, как тот помирился, выражение его лица не изменилось.

Тем временем Чэнь Екай вел себя как обычно, будто бы ничего не произошло. Но за последние два дня новость о его увольнении распространилась по всему университету, и многие в частном порядке обсуждали, как Чэнь Екай и Юй Хао завели интрижку между преподавателем и студентом и были пойманы в лесу, и все это описывалось в мельчайших подробностях. Чэнь Екай мог только игнорировать сплетни в кампусе, не говоря уже о том, чтобы пытаться что-то прояснить.

Но больше всех недоумевал Фу Лицюнь. Однажды на занятии, когда кто-то спросил его о Юй Хао и Чэнь Екае, Фу Лицюнь прямо попросил заткнуться, иначе любопытный дождется, что Чжоу Шэн отлупит его так, что тот станет похож на раскрашенный тушью свиток. Но после того как он сегодня вернулся в общежитие и увидел сцену с Юй Хао, Чэнь Екаем и Чжоу Шэном, даже Фу Лицюнь больше не мог сдерживаться. Он боялся, что что-то действительно произойдет.

– Сестрица Шань была так тронута, что заплакала?

– Верно, – быстро произнес Фу Лицюнь. – Давай я расскажу тебе, что случилось.

Фу Лицюню пришлось изрядно потрудиться, чтобы внести оживление в застолье, снова и снова рассказывая о том, как ему удалось примириться с Цэнь Шань, и в конце концов, все трое дружно зааплодировали.

– Это действительно здорово! – Юй Хао заговорил первым, затем многозначительно посмотрел на Чжоу Шэна. Чжоу Шэн сделал вид, что ничего не заметил.

– Поздравляю вас обоих, – улыбнулся Чэнь Екай.

Все трое уже очень хотели спать. Один из них только что совершил 11-часовой перелет, да еще и страдал от смены часовых поясов после предыдущей поездки, а двое других заставили себя не спать всю ночь.

– Вы все ещё не спали? – спросил Фу Лицюнь

Чэнь Екай махнул рукой и собрал ужин для Фу Лицюня, затем встал, чтобы оплатить счет.

– Ты выглядишь уставшим, иди назад и поспи, – сказал Фу Лицюнь

– Мне еще нужно кое-что сделать, – торжественно сказал Чжоу Шэн. – Я вернусь в комнату позже.

– Тебе нужна помощь, брат? – спросил Фу Лицюнь. Когда он говорил, то снова посмотрел на Юй Хао и утешил его: – В чем дело? Не надо всё всегда переносить в одиночку.

Когда Юй Хао услышал это, то вдруг очень растрогался, но Чжоу Шэн продолжал молчать. Спустя долгое время он посмотрел на Фу Лицюня и серьезно сказал:

– Спасибо, гэгэ.

Юй Хао снова начал волноваться. После того как Чэнь Екай рассчитался по счету, он, казалось, был в приподнятом настроении.

– Давайте продолжим обсуждать проект после полудня. Лицюнь, до завтра.

Фу Лицюню пришлось встать и уйти.

– Пойдемте поговорим где-нибудь еще? – предложил Чэнь Екай.

– Дай нам десять минут, – Чжоу Шэн поднял руку, подавая знак. Чэнь Екай понял, что докопался до истины, и бодро кивнул головой.

– Давайте поищем кафе.

В цветочном кафе Чжоу Шэн купил две чашки горячего шоколада:

– Не пей больше кофе, иначе потом не сможешь уснуть.

Юй Хао был в недоумении и то и дело поглядывал на Чэнь Екая.

– Теперь у нас есть два варианта, – Чжоу Шэн ненадолго задумался и раздраженно пригладил волосы. – Первое: задействовать запасной план, рассказать ему правду, а после спасения использовать Золотое колесо ворона, чтобы стереть ему память.

– Ты уверен, что сможешь? – спросил Юй Хао. – Что, если это не сработает, когда ты нажмешь ему на лоб?

Он подозревал, что последняя попытка Чжоу Шэна стереть ему память была простой и ненадежной, казалось, это действие не имело большой силы.

– Нажатие на лоб – это всего лишь спусковой крючок, – объяснил Чжоу Шэн, – цель этого – вернуться в сон и стереть все воспоминания обо мне во сне.

– Как ты их сотрешь? – спросил Юй Хао.

– С помощью уничтожения, – ответил Чжоу Шэн, – но сначала нужно получить разрешение владельца. Я научу тебя, когда придет время. Проблем возникнуть не должно.

Юй Хао кивнул. Чжоу Шэн продолжил:

– Второе: у меня все еще есть другой способ, и он обязательно проиграет.

– Что это? – поинтересовался Юй Хао. – Ситуация уже дошла до этого предела, но у тебя все еще есть способ переломить ситуацию?

– Пока мы будем вести себя глупо до самого конца и ни в чем не признаваться, он ничего не сможет сделать, – наклонившись к Юй Хао, прошептал Чжоу Шэн.

Юй Хао повернулся, чтобы посмотреть на Чэнь Екая вдали, и глухо сказал:

– Это не развеет его сомнений. Кроме того, в общежитии именно ты сказал «ты хорош», так что ты уже признал это!

Чэнь Екай заказал чашку горячего чая и сейчас замерев стоял перед французскими окнами. Вид за стеклом был необычайно красив: цветы возле кафе полностью распустились, освещенные полуденным солнцем раннего лета.

– Мы можем отказаться от наших признаний! – сказал Чжоу Шэн. – Позже мы подойдем к нему, скажем, что все обдумали и скажем, что расскажем ему правду, но сначала нам нужно кое-куда сходить. Затем обойти его с двух сторон и доставить в «Четвертую народную больницу». Не обращайте внимания ни на что другое, просто хватай его и быстро внутрь...

Юй Хао мгновенно понял. «Четвертая народная больница» была психиатрической! План Чжоу Шэна казался слишком жестоким. В таком случае Чэнь Екай мог подумать, что они сейчас обсуждают, как отправить его в психиатрическую больницу, и после этого, независимо от того, будет ли у него диагностировано психическое заболевание, Чэнь Екай вряд ли станет продолжать рьяно заниматься этим делом.

Юй Хао чувствовал, что каждый раз, когда казалось, что выхода нет, Чжоу Шэн придумывал хитрую, продуманную схему, которая была как свет в конце туннеля; это было поистине сверхестественно. Казалось, что в финальной битве между Чэнь Екаем и Чжоу Шэном Чжоу Шэн все же победил с небольшим перевесом.

– Этот метод может эффективно решить нашу текущую ситуацию, – Чжоу Шэн посмотрел на Чэнь Екая, затем понизил голос и сказал Юй Хао: – Но он не решит последующие, включая вопрос с Лян-лаоши. Решай сам.

Чжоу Шэн осмотрел Юй Хао. Юй Хао подумал: как я могу решать? На самом деле он находился в сложном положении с того момента, как они начали помогать Чэнь Екаю. С одной стороны, Чжоу Шэн всегда тонко завидовал Чэнь Екаю, а с другой – он, казалось, давал Юй Хао понять: «Я спасаю его только ради тебя».

– Я не могу, – Юй Хао честно ответил. – Как я могу решать за тебя? Это будет щедрым жестом с твоей стороны.

– Щедрый жест с моей стороны?! – недоверчиво произнес Чжоу Шэн. – Так вот как ты всегда меня воспринимал? Юй Хао?! Что ты имеешь в виду? Объясни подробнее?

– Я был неправ! – Юй Хао осознал, что его старая привычка вернулась, поэтому быстро сказал: – Прости, Чжоу Шэн, не сердись! Хорошо, я обязательно подумаю над своим поведением.

Чжоу Шэн подавил свое недовольство и сказал с легким нетерпением:

– Хорошо, не буду с тобой спорить. Почему бы тебе не рассмотреть это с другой точки зрения? Когда ты столкнешься с проблемой, по которой не можешь принять решение, может быть, ты согласишься, чтобы я принял решение за тебя?

– Конечно, – ответил Юй Хао.

Если бы Юй Хао мог дать Чжоу Шэну полномочия принимать решения по любым важным вопросам, а Чжоу Шэн был бы готов помочь ему принять эти решения, он был бы очень счастлив.

– Ну вот и ладно, – Чжоу Шэн встал и сказал: – Пойду выкурю сигарету, а ты обдумай всё хорошенько.

Чжоу Шэн отправился прямо на улицу и, сев возле цветочного кафе на солнышке, закурил. Юй Хао понял смысл слов Чжоу Шэна, и когда тот вернулся, решил сказать ему, что он на самом деле думает.

– Я думаю, что учитель Чэнь очень хороший человек, – произнес Юй Хао: – Чжоу Шэн, он также помогал нам раньше, мы не можем просто игнорировать его.

– Согласен, – Чжоу Шэн стал немного более торжественным и кивнул.

– Скажи ему, – продолжил Юй Хао.

– Я тоже склонялся к тому, чтобы рассказать, – Чжоу Шэн допил свою чашку горячего шоколада и ответил: – Но это решение должен был принять не только я, ведь тебе тоже придется войти в его сон, поэтому твое мнение так же важно.

Чэнь Екай ждал почти полчаса, прежде чем Чжоу Шэн и Юй Хао наконец пришли к согласию.

– Закончили обсуждение? – спросил Чэнь Екай. – Я не скажу ничего, чего не следует говорить, я знаю, что информация изнутри должна быть довольно сложной. Вы также можете выбрать информацию и довериться мне с оговорками.

– Давайте поговорим в другом месте, – предложил Чжоу Шэн.

Юй Хао вдруг понял, что его «дискуссия» с Чжоу Шэном, похоже, не имеет никакого отношения к их реальной проблеме. Вместо этого Чжоу Шэна, похоже, больше всего волновал вопрос, насколько «их мнение было единодушно». Они даже не планировали, как решить возникшую проблему. Но, глядя на выражение лица Чжоу Шэна, казалось, что он уже давно предвидел этот день.

Чжоу Шэн вместе с ними проходил мимо гостиницы, в которой они остановились накануне. Как раз когда он собирался войти и заказать номер, Чэнь Екай взял инициативу в свои руки, спросив:

– Мы собираемся ночевать? Давай я.

– У меня нет удостоверения личности, – вспомнил Чжоу Шэн.

– У меня есть, – все документы Чэнь Екая были при нем. Он проводил их до пятизвездочного отеля и снял номер у стойки регистрации. Все это время они молчали. Только когда они вошли в лифт, Чэнь Екай произнес одну фразу:

– Во сне сновидца сновидец проснулся.

Юй Хао и Чжоу Шэн посмотрели на Чэнь Екая.

– С тех пор как умер Лун Шэн, – сказал Чэнь Екай, – я всегда чувствовал, что живу в коротком сне. Спасибо.

Со звуком «динь» лифт остановился на их этаже.

– Еще ничего не определено, тебе нужно крепиться, – произнес Чжоу Шэн.

– Вау! – Юй Хао был совершенно ошеломлен номером. Он никогда раньше не останавливался в таком шикарном отеле. И это был всего лишь стандартный номер класса люкс, он даже не считался лучшим, с двум огромными кроватями и очень солнечный. Чэнь Екай открыл холодильник, достал несколько напитков и передал их двум парням.

Чэнь Екай сел и выжидающе посмотрел на Чжоу Шэна и Юй Хао.

– Спи здесь, – Чжоу Шэн предложил Юй Хао спать на одной из кроватей, а Чэнь Екаю сообщил: – Ты спишь на другой, – сказал он, прежде чем войти в ванную. – Сначала я приму душ. Я вчера всю ночь не спал.

Юй Хао уже мылся утром, поэтому ему не нужно было мыться перед сном.

– Жарко, – сбоку Чэнь Екай снял свитер и расстегнул пуговицы рубашки.

Когда они легли на кровати, Юй Хао с трудом поборол сонливость. Прислушиваясь к звуку текущей воды из ванной, он полагался только на силу воли.

– Юй Хао, – Чэнь Екай, одетый в футболку с короткими рукавами, лежал на боку и смотрел на Юй Хао.

– А, – Юй Хао повернулся на бок, чтобы тоже посмотреть на него.

Однако Чэнь Екай лишь спокойно наблюдал за ним. Юй Хао пробормотал себе под нос:

– Найди работу, которой ты готов посвятить свою жизнь. Будь с человеком, которого ты действительно любишь, который не будет ограничен славой и богатством, без беспокойства светского мира, без обременения деньгами. Не страдай из-за выбора или отказа, и действительно обрети свою свободу.

– Это твои слова, – сказал Юй Хао.

– Это мой идеал, – ответил Чэнь Екай. – Но я не могу его достичь.

– Когда-нибудь ты сможешь это сделать, – произнес Юй Хао. – После окончания школы я тоже хотел начать новую жизнь где-нибудь. Но потом подумал, что начало новой главы моей жизни никак не связано с тем, где я нахожусь.

– Да, – вздохнул Чен Екай. – В конечном счете все зависит от твоего сердца. Ты сильный и воспитанный ребенок. Юй Хао, я хочу спросить.

– Спрашивай, – ответил Юй Хао. – Ты можешь спросить меня о чем угодно.

– Если... – Чэнь Екай принял очень трудное решение: – Я знаю, что эта аналогия очень оскорбительна, но если бы ты был Лун Шэном, то в самый последний день...

Юй Хао вспомнил свой «последний момент». Когда этот момент должен был наступить, в его сердце уже не было ненависти ни к кому:

– Я думаю, раз он выбрал это место, значит, он все еще любил тебя. И я понимаю Лун Шэна.

Чэнь Екай: «...»

– Ты сказал, что он был слишком не уверен в себе, – Юй Хао немного беспомощно улыбнулся. – Но это вполне естественно. Потому что ты слишком выдающийся, этот вид... мне очень трудно описать, это вид превосходства, который выходит за рамки разума. От идей, от знаний, от... того, как ты смотришь на проблемы, все это очень сложно, чтобы почувствовать, что кто-то достоин твоего превосходства.

– Я всегда был таким, с самого детства, – кивнул Чэнь Екай.

– Я понимаю, – сказал Юй Хао. – Учитель Чэнь, ты богат, обладаешь разрушительной силой, а еще у тебя такая элегантность. Ты должен быть гордостью многих – неважно, твоей семьи или твоего любовника. Но на самом деле ты ко многому равнодушен.

– Да, – Чэнь Екай вынужден был признать это. – Чаще всего мое вежливое отношение к посторонним не отражает моих истинных мыслей.

Чэнь Екай перевернулся на спину и стал смотреть в потолок. Звук текущей воды в ванной комнате прекратился, затем зашумел фен. Мгновение спустя Чжоу Шэн с ватной палочкой для чистки ушей вышел из ванной комнаты отеля.

– Я сам выстирал и повесил свою одежду и нижнее белье, – обратился он к Юй Хао.

Когда Юй Хао увидел под халатом загорелую грудь Чжоу Шэна и его мускулистые икры, он подумал: ты, ты, ты! Почему ты ничего надел под халат?!

– Теперь ты можешь рассказать мне, что произошло, – произнес Чэнь Екай.

– Короче говоря, мы – хранители мира снов, – Чжоу Шэн подошел к кровати Юй Хао и обратился к Чэнь Екаю: – Можешь считать нас супергероями или кем-то вроде того; наш долг – помогать решать серьезные психологические проблемы обычным людям. Но все зависит от того, насколько вы нам доверяете. Я – Сунь Укун, а Юй Хао – Архангел. Только представь себе это на мгновение?

Чэнь Екай послушно попытался представить себе это.

– Кайкай, – продолжил Чжоу Шэн, – чем больше ты нам доверяешь, тем могущественнее мы становимся в твоем сне.

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн так гладко произносил такие слова как «супергерой», что Юй Хао чуть не выплюнул свой напиток. Но Чэнь Екай слушал его с небывалой серьезностью, и выражение его лица сразу же создало атмосферу абсурда.

Чэнь Екай не сомневался в словах Чжоу Шэна.

– Что-то наподобие того, когда я думал, что Юй Хао умеет плавать? – ответил он.

– Да, – Чжоу Шэн взял колу со льдом и выпил ее в два глотка: – Если ты хочешь искупления, в конечном счете это всё равно будет зависеть от тебя. Думаешь, Линь Сюнь все еще будет слишком силен, чтобы ты смог его одолеть?

– Конечно, нет, – ответил Чэнь Екай.

Чжоу Шэн и Юй Хао обменялись взглядами.

– Значит, ты не боишься его, – сказал Чжоу Шэн.

– Да, – ответил Чэнь Екай. – Только Лун Шэн – это барьер, который я не могу преодолеть. Но, послушав Юй Хао, я теперь лучше понимаю себя.

– На данный момент мы знаем, что существо возле колодца – это Лун Шэн, – сказал Чжоу Шэн.

– Привратником может быть Линь Сюнь, – продолжил Чжоу Шэн. – Но если Кайкай не боится его, то с ним будет несложно справиться.

Чэнь Екай нахмурился, прислушиваясь к их разговору. Юй Хао вдруг вспомнил кое-что, поэтому спросил:

– Учитель Чэнь, почему ты хотел так поступить той ночью? Можешь рассказать мне?

Чэнь Екай глубоко вздохнул и ответил:

– Линь-лаоши разговаривала с Лун Шэном перед тем, как тот покончил жизнь самоубийством. Но я никогда не знал, что Лун Шэн и Линь Сюнь встречались наедине. До того дня в цветочном кафе, когда тебя облили кофе, я случайно услышал это от Лян-лаоши.

Юй Хао вдруг почувствовал холодок в сердце; вся последовательность событий мгновенно соединилась.

– Стоп-стоп-стоп! – Чжоу Шэн тут же воскликнул: – Кайкай! Говори конкретно, что именно произошло! Ничего не скрывай! Очень важно, чтобы ты нам все рассказал!

– У меня есть основания полагать, что Линь Сюнь проводил какие-то психологические манипуляции с Лун Шэном, – устало ответил Чэнь Екай.

– Почему? – спросил Чжоу Шэн. – А при чем тут он?!

– Он очень сильно ненавидел Лун Шэна, – произнес Чэнь Екай. – С самого начала он высказывался против наших отношений и не хотел, чтобы я сочетался браком с Лун Шэном. Он настойчиво просил меня передумать и всегда хотел убедить того оставить меня.

– Подожди, –у Юй Хао всплыло одно неясное воспоминание. Он смотрел на Чэнь Екая, и ему казалось, что из этого... он сможет извлечь еще много подсказок.

– Чтобы разлучить вас двоих, он убедил Лун Шэна покончить жизнь самоубийством с помощью психологического давления?! – спросил Чжоу Шэн.

– Лун Шэн страдал от депрессии, – мысли Чэнь Екая были в полном хаосе. – Это физиологическое заболевание. Когда болезнь проявляется, смерть может в первую очередь показаться для страдающего ей видом освобождения. При такой боли эффект от любой психологической манипуляции будет увеличен.

Психологическое состояние самого Чэнь Екая уже было несколько нестабильным. Сейчас ему потребовалось довольно много времени, прежде чем он смог успокоиться.

– Юй Хао? – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао все это время молча размышлял.

Чжоу Шэн не слышал эту запись в офисе, но Юй Хао слышал!

В тот день в цветочном кафе Лян Цзиньмин и Чэнь Екай сидели и разговаривали, и запись, которую предоставил Линь Сюнь, включала часть слов Чэнь Екая: «В этом цикле реинкарнации я встретил еще одного парня, похожего на Лун Шэна, снова...»

Согласно ситуации, можно было сделать вывод, что это было сказано до того, как Лян Цзиньмин рассказала Чэнь Екаю о ее собственных догадках. Юй Хао начал пытаться воссоздать в голове весь разговор: Лян Цзиньмин пригласила Чэнь Екай на свидание, Чэнь Екай впервые упомянул Юй Хао в разговоре с Лян Цзиньмин, затем, утешив его ненадолго, рассказала о том, что произошло четыре года назад.

– Эта запись, – Юй Хао взглянул на Чжоу Шэна, и Чжоу Шэн в одно мгновение осознал и уловил ключевой момент.

– Знает ли Линь Сюнь, что вы двое разговаривали наедине? – спросил Чжоу Шэн.

Чэнь Екай был немного озадачен. Он нахмурился и, казалось, что-то понял.

– Ваш разговор подслушивали! – сказал Чжоу Шэн.

Глава 52. Мост.

Очевидно, Чэнь Екай не знал об этом, поэтому для него это стало шоком.

– О чем еще вы говорили в цветочном кафе в тот день? – спросил Чжоу Шэн.

– Это...

– Лян Цзиньмин была жертвой длительного домашнего насилия? – продолжил Чжоу Шэн. – И она хотела развестись? Поэтому она хотела собрать доказательства и обратилась к вам, чтобы разоблачить этого мерзавца?

Юй Хао: «...»

– Через несколько дней после того, как Линь Сюнь услышал ваш разговор с помощью своего прибора слежки, он продолжал избивать Лян Цзиньмин, а в ночь на 30-е число он был готов убить ее, чтобы она не смогла ничего рассказать. Именно поэтому он спланировал автомобильную аварию...

– Мы с Хуан Тином подозревали именно это! – произнес Чэнь Екай. – Но у нас нет доказательств!

– Как Лян Цзиньмин могла не воспользоваться ремнем безопасности? – спросил Чжоу Шэн.

– Да! – сказал Юй Хао. – Я был в этой машине, если не пристегнуть ремень безопасности, сработает сигнал!

Чжоу Шэн начал говорить в темпе пулемета:

– Скорее всего, он ударил Лян Цзиньмин, и она была без сознания, или накачал ее наркотиками, прежде чем пересадить в машину. После того как он пристегнул ремень безопасности, выехал на скоростную трассу, а затем одним ударом сделал свое дело. Вы видели камеры видеонаблюдения?

– Нет никакого видеонаблюдения! – Чэнь Екай практически кричал: – Здание, в котором он живет, находится в новом жилом районе, который только что построил университет; гаражи там все отдельные!

– Ну, вот и все, – сказал Чжоу Шэн. – Мне больше не интересно, о чем вы двое говорили. Короче говоря, он боялся, что его прошлые действия будут раскрыты, поэтому хотел убить Лян Цзиньмин, чтобы заставить ее замолчать. А это значит, что Лян Цзиньмин должна знать довольно много!

Комната погрузилась в ужасающую тишину.

– Чэнь-лаоши, – произнес Юй Хао, – Линь Сюнь проводил с тобой какие-либо психологические вмешательства?

Чэнь Екай: «...»

Чжоу Шэн выругался, а затем сказал Чэнь Екаю:

– Это должно было происходить довольно часто. В те дни, когда ты сопровождал свою шиму*, вы двое даже не встретились ни разу?

(*матушка-наставница (вежл. о жене учителя).

– Я спросил его, – ответил Чэнь Екай. – После этого был только один раз, когда мы действительно встретились и поговорили, но это не длилось и получаса. Это было в первый день Нового года, в ту ночь, когда вы двое пришли и ушли.

Юй Хао был настолько потрясен, что не мог прийти в себя. В тот день в больнице они долго играли с Чэнь Екаем в игры. Юй Хао даже приготовил ужин для Чэнь Екая, а потом увидел, что тот стоит на коленях перед кроватью Лян Цзиньмин и плачет.

– Нет, – пробормотал Чжоу Шэн, – Кайкай, я помню, ты говорил, что в тот день хотел познакомить нас с учителем Линь?

– В то время вы двое были просто студентами, – ответил Чэнь Екай, – а его психологические манипуляции с Лун Шэном были лишь предположениями Лян-лаоши, так что это было единственное, что я мог сказать. Иначе как еще я мог это сформулировать? На самом деле, после того как мы с Лян-лаоши встретились в кафе, Линь Сюнь вел себя как обычно, так что я начал сомневаться, что причиной подозрений была лишь эмоциональная нестабильность шиму... После того как вы двое ушли, той ночью в больничной палате я не мог сдержаться, чтобы не выложить всё и не расспросить его. Но в тот день я все еще не знал, что он стал причиной автомобильной аварии... но это все еще остается неподтвержденным.

– Это не важно, – как только Чжоу Шэн сказал это, он извинился: – Извини, Кайкай, я имел в виду, что этот вопрос не является нашим приоритетом. Сейчас нам нужно убедиться, боишься ли ты его или нет, и как нам поступить с ним, если он появится в твоем сне.

– Линь Сюнь? – Чэнь Екай горько рассмеялся: – Я хочу убить его, так что, по-твоему, я его боюсь?

Юй Хао тоже задумался над этим вопросом.

– Что он сказал тебе в тот день, когда вы были в больнице? – спросил он.

– Я не могу точно вспомнить детали, – устало ответил Чэнь Екай. – Он всегда был очень высокомерным, как будто в этом мире нет ничего, что могло бы повлиять на него. Его вера в себя слишком сильна.

– Я начинаю жалеть, что рассказал тебе так много, – пробормотал Чжоу Шэн.

– Тогда... – спросил Юй Хао, – как нам победить Линь Сюня?

– Застрелить его, – предложил Чжоу Шэн, – или просто подойти к нему и избить. Вы можете делать все что захотите.

– Сейчас я действительно хочу просто убить его, я больше не боюсь его, – сказал Чэнь Екай. – Но вы должны понять, что с тех пор, как я закончил бакалавриат, всегда следовал за Линь Сюнем. На самом деле даже сейчас я все еще чувствую себя очень неуверенно из-за всего этого...

– Боже мой, я очень жалею о нашем сегодняшнем разговоре, – произнес Чжоу Шэн.

Конечно, Юй Хао понял, что Чжоу Шэн имел в виду. Этот разговор еще больше укрепил Линь Сюня в сознании Чэнь Екая, из-за чего с Линь Сюнем в его снах будет еще труднее сражаться.

– Раньше он был моим самым уважаемым человеком, – сказал Чэнь Екай.

– Стоп! Стоп! – выражения на лицах Чжоу Шэна и Юй Хао одновременно изменились.

– Прекрати давать себе психологические установки!!! – возмутился Юй Хао.

Юй Хао подумал, что, возможно, в ту ночь Чэнь Екай уже набрался достаточно смелости, чтобы поджечь все свои мосты, поэтому больше не боялся его.

– Все будет хорошо, – Юй Хао обратился к Чжоу Шэну: – Я думаю, что самым сложным препятствием все еще остается Лун Шэн. С привратником справиться не сложнее, чем с ним.

Чэнь Екай снова замолчал. После того как Чжоу Шэн высушил влагу в ушах, он сказал Чэнь Екаю:

– Теперь мы должны работать вместе, чтобы вернуть тотем в глубины твоего сердца.

– Тотем? – спросил Чэнь Екай.

– Твой источник силы в твоем ментальном мире, – ответил Чжоу Шэн. – Убеждения, которые ты создал для себя и твердо придерживался с самого детства. Как ты думаешь, что это будет?

– Я не знаю, – пробормотал Чэнь Екай. – Если такое действительно существует, то, думаю, это может быть то идеальное будущее, о котором я когда-то мечтал.

– Содержательное отражение, – Чжоу Шэн объяснил: – Пойми это с точки зрения конкретного представления. Все, что появляется в твоем сне, имеет физическую форму.

Чэнь Екай погрузился в свои мысли и, в конце концов, Чжоу Шэн добавил:

– Не волнуйся, ты можешь заняться поисками, пока думаешь. Все хорошо, пока мы ясно представляем, как справиться с врагом. Давайте вместе постараемся справиться с привратником Линь Сюнем. Что же касается Лун Шэна...

– Я, может быть, уже нахожусь перед его тотемом, – сказал Юй Хао.

– Тогда жди ответа, – произнес Чжоу Шэн. – Ты ответственен за поиск тотема и должен помнить то, что мы обсуждали раньше.

Юй Хао вспомнил то письмо, затем кивнул.

– Хорошо, – понял Чэнь Екай.

– Об остальном мы поговорим после того, как ты проснешься, – Чжоу Шэн лег на кровать, и Юй Хао мгновенно напрягся. Он повернул голову и посмотрел на Чжоу Шэна.

Чжоу Шэн: ???

Юй Хао и Чжоу Шэн спали на одной кровати, а на Чжоу Шэне был только белый халат!

Юй Хао: ...

– Что случилось? – спросил Чжоу Шэн.

Это был не первый раз, когда Юй Хао спал с Чжоу Шэном в одной постели. Когда он приходил к Чжоу Шэну на Новый год, они спали вместе. Но Чжоу Шэн всегда спал с голой грудью в одних спортивных шортах, и никогда не спал так.

– Ничего, – Юй Хао глубоко вздохнул и постарался лечь ровно, чтобы не было никаких странных реакций.

– Спи, – сказал Чжоу Шэн. – Если тебе есть что сказать, мы поговорим во сне. Юй Хао, береги себя, мы скоро подойдем.

– Хорошо, – Юй Хао так хотелось спать, что он едва мог держать глаза открытыми. Но чем больше он уставал, тем сильнее возбуждались его подсознательные сексуальные желания. Он хотел только повернуться и обнять Чжоу Шэна, и это была естественная реакция его парасимпатической нервной системы после подавления симпатической. Он почувствовал, как его рука приблизилась к груди Чжоу Шэна, а кожа там была очень гладкой и нежной. От его тела исходил аромат геля для душа, от которого у Юй Хао на мгновение чуть не лопнули все кровеносные сосуды, кровь в которых бешено пульсировала.

Золотое колесо ворона излучало палящий свет; место, где появился Юй Хао, было мостом в мире снов Чжоу Шэна, который вел к Золотому колесу ворона.

– В чем дело? – спросил Юй Хао.

– Он еще не уснул, – Чжоу Шэн был в гораздо лучшем расположении духа и объяснил Юй Хао: – Когда он уснет, нас затянет в Колесо.

Юй Хао подумал: почему Чэнь Екай не заснул? Возможно, он был слишком возбужден, поэтому, быть может, он не сможет заснуть еще какое-то время. Он попытался распахнуть крылья и взлететь:

– Ах да, кроме нас, могут ли другие вещи пройти через Золотое колесо ворона?

– Что? – разум Чжоу Шэна был окутан туманом.

– Солдаты в моём сне и дракон в твоём, – уточнил Юй Хао. – Могут ли они покинуть наши сны?

– А? Вещи из его сна не могут перейти сюда, но могут ли вещи из наших снов войти в его, я раньше не задумывался, – ответил Чжоу Шэн.

По реакции Чжоу Шэна Юй Хао понял, что, похоже, он задал вопрос, над которым тот и не задумывался. Но для этого не требовалось иметь особого ума, так что с интеллектом Чжоу Шэна, почему он не подумал об этом раньше?

Юй Хао расправил крылья и полетел над морем облаков, разыскивая дракона, которого Чжоу Шэн вызвал из облаков в тот день. Чжоу Шэн тем временем остался на мосту и погрузился в раздумья. Юй Хао смотрел то налево, то направо, не обращая внимания на своих солдат. Если предположить, что дракон сможет добраться до Чичен-Ицы, он определенно сыграет очень важную роль.

– Не слоняйся без дела! – Чжоу Шэн вышел из своего транса и закричал на Юй Хао, так что тот метнулся назад.

– Перенести впечатления в нашем сознательном мире во сны других людей, – сказал Чжоу Шэн. – Теоретически это возможно.

– Но это зависит от представлений владельца сновидения о нас, – уточнил Юй Хао.

– Да, – согласился Чжоу Шэн. – Точно так же, как я заставил Ши Ни думать, что я Сунь Укун, а ты – Архангел, принцип тот же. Давай сначала попробуем использовать мой сон.

Чжоу Шэн пропустил Юй Хао к Золотому колесу ворона и сказал:

– Возвращайся в мир своих снов.

Свет внутри Золотого колеса ворона спроецировал изображение сна Юй Хао и появился портал. Когда Юй Хао прошел через Колесо, Чжоу Шэн сказал:

– Представь себе мост, который ведет на землю.

Юй Хао попытался представить его, а Чжоу Шэн терпеливо ждал. Перед Юй Хао появился мост, который тянулся от Колеса до самой столицы, залитой солнечным светом, но перед ним предстала лишь очень короткая часть моста.

– Я не могу, – произнес Юй Хао.

После этого, как бы он ни пытался представить, так и не смог увеличить длину моста, поэтому в солнечном сне появился очень короткий мост, подвешенный в воздухе.

– Представьте это, – предложил Чжоу Шэн. – Соедини с реальностью, что символизирует мост? Лестница тоже подойдет.

Юй Хао вдруг вспомнил мосты и лестницы, ведущие на возвышенность, в книгах, которые он читал, – они символизировали неудовлетворенные желания и постоянное приближение к ним, поэтому он посмотрел на Чжоу Шэна. Этот отрывок был взят из его дополнительных материалов для чтения в следующем семестре; Чжоу Шэн еще не читал его.

– Давай! – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао вспомнил, что на самом деле сейчас он лежит на кровати под одним одеялом с Чжоу Шэном, на котором был только халат.

Я не из тех, у кого очень сильные желания, но ладно. Юй Хао глубоко вздохнул, и его лицо слегка покраснело. Это действительно может сработать. И конечно же, только его фантазия началась – он представил момент, когда он повернулся, чтобы обнять Чжоу Шэн, а затем пошёл дальше, представив тело Чжоу Шэна под бронёй – как мост начал удлиняться, ведя к земле.

– Получилось! – сказал Чжоу Шэн: – Отлично!

Юй Хао: ...

Юй Хао внезапно понял, к чему это привело. Этот мост соединял его ментальный мир с миром Чжоу Шэна, а также был метафорой развития их отношений в реальности. Возможно, это можно было понять как желание Юй Хао продвинуть свои отношения с Чжоу Шэном дальше.

Но этот мост с лестницей, ведущей к солнцу, был именно таким, каким его понимал Юй Хао: он был очень неустойчивым, под ним не имелось опоры, словно он мог рухнуть в любой момент.

– Сделай его немного более устойчивым, – распорядился Чжоу Шэн. – Добавь немного материалов.

– Я не могу, я старался изо всех сил, – немного сердито произнес Юй Хао.

– Будь уверен, у тебя все получится, – подбодрил Чжоу Шэн.

– Я действительно стараюсь изо всех сил! – Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться. Он не хотел объяснять Чжоу Шэну, что этот мост появился только потому, что был построен на основе его собственных сексуальных фантазий о нем.

Чжоу Шэн мог только оставить этот вопрос без внимания и продолжить:

– Тогда позови их, чтобы они попытались, и уж точно не фантазируй о том, что этот мост рухнет.

– Не буду, – Юй Хао подпер лоб одной рукой: – Думаю, он просто просуществует так некоторое время и не рухнет, если только в реальном мире не произойдет что-то еще. Мост символизирует определенное желание.

– О? Что это за желание? – Чжоу Шэн вышел из оцепенения и недоверчиво посмотрел на Юй Хао.

– Я не хочу этого говорить! – ответил Юй Хао. – Не спрашивай больше!

Чжоу Шэн: ???

Сразу же после этого NPC-стражники из сна Юй Хао начали подниматься на мост. Когда они подошли к Золотому колесу ворона, Юй Хао сказал:

– У меня к вам просьба.

Это было довольно странно – разговаривать с NPC из собственного сна, было похоже на разговор с самим собой. Чжоу Шэн не мог больше смотреть на это:

– Почему ты так вежлив с самим собой? Ребята! Идите за мной!

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн потянул Юй Хао за собой, затем развернулся и вошел в Золотое колесо ворона.

Подвешенное над морем облаков пространство Чжоу Шэна, которое поддерживало Золотое колесо ворона, претерпело удивительные изменения – подобно мосту, оно стало расширяться, превратившись в кажущуюся бесконечной платформу, которая занимала площадь в несколько гектаров над морем облаков. В центре платформы находилось Колесо, которое излучало золотистое сияние!

Юй Хао повернулся, чтобы осмотреть окрестности. Чжоу Шэн жестом приказал ему посмотреть: первый стражник вошел в сон Чжоу Шэна, за ним второй, третий, и они продолжали выходить, пока не собрались на плавучей платформе в форме квадрата.

–У нас получилось! – удивленно сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн свистнул в облака. Облака, собравшиеся в форме небольшого холма, расступились. Черный как смоль западный дракон расправил свои острые крылья и с остатками облаков на них внезапно вырвался наружу! Юй Хао непроизвольно отступил на полшага назад при виде этого дракона, но Чжоу Шэн положил ему руку на плечо, чтобы успокоить.

В прошлый раз, когда Юй Хао летел по небу, он был застигнут врасплох его внезапным появлением, поэтому и не ощутил такого сильного чувства подавленности. Сейчас он стоял на площади, а черный дракон несколько раз облетел вокруг нее. Когда он опустился на землю, все воины вместе с Юй Хао занервничали, наложили стрелы на тетиву и оттянули ее назад, направив в небо, казалось, что вот-вот начнется грандиозная битва!

– Не бойтесь его! Это часть меня! – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао изо всех сил старался успокоиться. Только когда стражники начали медленно отступать, черный дракон медленно приземлился на площадь. Он внимательно посмотрел на Юй Хао.

– Что, черт возьми, он для тебя символизирует? – спросил Юй Хао. – Воспоминание?

Юй Хао помнил кружившего черного дракона во сне; он символизировал водохранилище в его памяти, поэтому для Чжоу Шэна...

– Это моя звериная натура, – небрежно ответил Чжоу Шэн. – Возможно, это конкретная форма моей импульсивности и гнева. В моем сне у тебя есть защитный ореол, так чего ты боишься?

Черный дракон пристально смотрел на Юй Хао, отчего тому стало немного не по себе. Юй Хао старался избегать его взгляда, но он упорно чувствовал, что независимо от того, в какую сторону смотрит это опасное чудовище, его золотые глаза не перестают оценивать его.

– Теперь нам нужно подумать, как привести их в сон Кайкая, – Чжоу Шэн не обращал внимания на черного дракона. Он смотрел на сцену, отображавшуюся на экране в Золотом колесе ворона.

Юй Хао обернулся и увидел, что на площади появился огромный жертвенный алтарь, а в центре алтаря возвышалось Золотое колесо ворона. Огромный черный дракон сидел на площади, а позади него стояло около двух тысяч китайских древних стражников в доспехах, выстроившихся в квадрат. Сцена выглядела весьма величественно, и казалось, что они ждут начала таинственной церемонии.

– Но проход откроется только после восхода солнца, иначе мы не сможем найти солнце в мире Кайкай. Этот проход временно запечатан, – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн поднял руку; блики от Колеса покрыли его доспехи, и они приобрели великолепный переливающийся золотой цвет. Он нахмурился и пробормотал:

– Это правда, но это бесполезно, верно? Если солнце уже взошло, то зачем нам подкрепление? Они нам нужны только в темном сознании... Вау, это действительно весьма внушительное зрелище, – Чжоу Шэн обернулся, и даже он был удивлен. На площади под алтарем стояли тысячи солдат, но они безмолвно ожидали приказа их двоих.

– Спросить Золотое колесо ворона? Есть ли у него путь? – предложил Юй Хао.

– Я спрашиваю, – Чжоу Шэн поднял руку, общаясь с колесом, а затем ответил: – Я не совсем понимаю, что оно говорит. Оно сказало, что нам нужно создать проход.

Не успел он договорить, как на Золотом колесе ворона внезапно появилось видение Чичен-Ицы. Они оба оказались застигнуты врасплох и одновременно вскрикнули, когда их втянуло внутрь.

– Этот ублюдок действительно заснул?!

Перед глазами Юй Хао все погрузилось во тьму, и в итоге он услышал лишь гневный крик Чжоу Шэна.

– Разве это не ты попросил меня поспать? – Чэнь Екай слегка растерялся.

– Не важно, не важно, – Чжоу Шэн провел рукой по лбу, не желая больше ничего объяснять: – Давай скорее уйдем.

Они вдвоем все еще находились на мосту, на котором были в прошлый раз, когда покидали мир сновидений. Чжоу Шэн нес посох с золотыми обручами и со скучающим выражением лица вел их, пока они шли по проходам Чичен-Ицы. После того как они вошли в мир снов, они миновали каменные ворота, перешли по мосту через скалу и встретили множество каменных людей, которые бросились на них, размахивая кулаками. Но в итоге все они были легко уничтожены простым взмахом посоха Чжоу Шэна.

– Сколько еще осталось? – Чжоу Шэн осмотрел окрестности. – Кажется, мы пошли не туда.

Чжоу Шэн по-прежнему находился в человеческой форме. Он держал посох с золотыми обручами в руках, осматривая местность вокруг.

– Это не настоящий Чичен-Ица, – произнес Чэнь Екай. – Это всего лишь впечатление, которое у меня сложилось о Чичен-Ице.

– Я понимаю, – Чжоу Шэн и Чэнь Екай наткнулись на бездонную пропасть. На противоположной стороне скалы возвышалась гигантская дверь, которая была густо испещрена светящимися английскими словами и диаграммами. Когда Чжоу Шэн поднял голову, чтобы осмотреть ее, Чэнь Екай сказал:

– Это моя дипломная работа.

– В центре – пропасть, – ответил Чжоу Шэн. – Значит ли это, что ты никогда не сможешь закончить университет?

– Я думаю, это значит сожаление в моем сердце? Я надеялся закончить учебу без проблем, но я не понимал, что передо мной бездна. И что если я сделаю еще один шаг, то упаду в нее.

Как только Чэнь Екай понял это, он восстановил свое самообладание и начал анализировать значение всех образов в своем сне. Хотя анализ собственных символов звучит странно, Чжоу Шэн не мог не восхищаться Чэнь Екаем. В своей области Чэнь Екай был очень сведущ.

С громким хлопком перед глазами Юй Хао вспыхнул яркий свет, а затем все яркие огни померкли. Он снова вернулся в центральный внутренний двор Чичен-Ицы.

Но Накагава Рюусэй, который должен был появиться здесь, исчез!

Только Юй Хао остался в пещере. Оковы на нем тоже исчезли, и он по-прежнему был одет в белую рубашку Лун Шэна. Тишина вокруг него была настолько гнетущей, что почти пугала. Одинокая золотая статуя Бога Пернатого Змея стояла в углу и спокойно наблюдала за ним.

– Генерал? – позвал Юй Хао, оглядываясь по сторонам.

Пистолет все еще лежал на земле. Юй Хао нагнулся и поднял его, а затем спрятал в задний карман, внимательно оглядывая все вокруг.

Никто не ответил. Чжоу Шэна должно было доставить туда, где они расстались. Юй Хао вспомнил, как Чжоу Шэн упоминал, что с момента их последнего расставания они покинули водный путь и попали в другое место.

Он подошел к колодцу и заглянул в его глубины. Внутри была кромешная тьма, казалось, что на дне колодца что-то вспыхивает разноцветным призрачным светом.

Юй Хао обернулся, протянул руку и попытался что-то схватить – в его руке появился длинный посох. Похоже, внушение Чэнь Екая сработало! Он снова попытался расправить крылья, и крылья тоже появились, излучая серебристый блеск.

Теперь он мог лететь, но в верхней части пещеры была металлическая решетка, похожая на канализационную, и вода просачивалась снаружи. Он попытался взлететь, но не смог пробить эту решетку и выбраться наружу.

Глава 53. Выстрел.

В мире снов

Когда Чжоу Шэн взял в руки посох с золотыми обручами, он задрожал, стал длиннее и протянулся к другой стороне скалы, а затем расширился и образовал длинный мост, по которому они могли пройти вдвоем.

– Будь осторожен,– рассеянно сказал Чжоу Шэн. Он думал о том, как можно вызвать дракона и солдат, которые находились наготове у Золотого колеса ворона, получив на это разрешение Чэнь Екая.

По пути он перепробовал всевозможные способы, включая, в частности, рассказ Чэнь Екаю о том, что у него есть дракон, и просьбу представить дракона во сне. Но в конечном итоге его усилия оказались тщетными. «Должно быть, есть еще какие-то условия, которые не были выполнены...» – подумал Чжоу Шэн.

– Вы с Юй Хао давно знаете друг друга? – неуверенно спросил Чэнь Екай, ступив на посох.

– Нет, – Чжоу Шэн в общих чертах рассказал, как он спас Юй Хао.

– Как я и предполагал, – произнес Чэнь Екай.

Чжоу Шэн подумал, что Чэнь Екай, должно быть, сделал бесчисленное количество выводов, прежде чем узнать правду, и в том числе о саморазрушительных наклонностях Юй Хао в прошлом.

Чэнь Екай резко остановился. Стоя посреди моста-посоха, не имея вокруг ничего, что могло бы их поддержать, Чжоу Шэн остро почувствовал, как из бездонной пропасти что-то стремительно несется к ним!

– Бежим! – решительно крикнул он.

Но уже через мгновение из бездонной пропасти вырвались сотни глаз и кричащих ртов, а рты выплевывали острые ножи. Чэнь Екай и Чжоу Шэн ускорили шаг, но Чжоу Шэн вдруг прорычал:

– Стой!

Чэнь Екай и Чжоу Шэн метнулись в сторону, едва избежав скрещивающегося клинкового шторма, который пронесся мимо них, повиснув на краю моста-посоха.

Огромная черная тень появилась из бездонной пропасти и превратилась в человекоподобную фигуру; ее глаза были огромными, как баскетбольные мячи, и, крича по-английски, она бросилась к ним.

– Что это?!– крикнул Чжоу Шэн.

Чэнь Екай: «...»

– Кайкай! – окликнул Чжоу Шэн.

Пока Чэнь Екай держался за мост-посох, его руку порезал острый нож и из раны хлынула свежая кровь; хватка ослабла, и он чуть не упал в бездонную пропасть, пока Чжоу Шэн не схватил правой рукой воротник его рубашки. Он с трудом удержался на мосту, используя левую руку.

– Это... – Чэнь Екай уставился на черную тень: – Солимай – это он, это он выложил наше видео.

– Это сон! Не бойся его! – закричал Чжоу Шэн.

Чэнь Екай был выведен из ступора криком Чжоу Шэна и мгновенно пришел в себя. Он достал из-за спины пистолет и трижды выстрелил в черную тень. Вслед за выстрелами черная фигура издала мучительный вопль и рухнула, распавшись на клубы черного дыма, но затем снова сошлась с другой стороны. Сразу же после этого появилось еще больше парящих в пространстве ртов. Из зияющих ртов появились острые ножи и устремились к ним.

– Целься в глаза! – Чжоу Шэн одной рукой схватился за мост-посох, а другой держал Чэнь Екая. Он приложил немного силы и поднял Чэнь Екая, тот перевернулся и повис на мосту.

Над пропастью виднелись только глаза и рты, и все рты непрерывно щебетали на английском, японском, испанском, итальянском языках.

– Что они говорят?! – сказал Чжоу Шэн. – Я не хочу проходить еще один тест на знание английского языка!

Чэнь Екай внезапно возмутился и прорычал предложение на английском языке.

Чжоу Шэн: «???»

Чжоу Шэн мгновенно понял, что появилось из этой бездонной пропасти – то были клеветнические обвинения, спровоцированные этим человеком, через которые Чэнь Екай и Лун Шэн должны были пройти. Им приходилось постоянно уклоняться от острых кинжалов, которые без устали летели в них. Чэнь Екай начал стрелять в них, и после очередного выстрела вокруг постепенно стало тихо.

– Где твой щит? – спросил Чэнь Екай.

– Это посох с золотыми обручами, – ответил Чжоу Шэн. – Он становится либо щитом, либо оружием. Я не могу использовать эти два предмета одновременно, если только не нахожусь во сне Юй Хао.

Они все еще были в панике и некоторое время тяжело дышали. В темноте казалось, что на утес взбираются новые монстры.

– Пошли! – приказал Чжоу Шэн.

Чэнь Екай перевернулся и встал на посох, затем одной рукой подтянул Чжоу Шэна. Масса черного дыма клубилась перед воротами и превратилась в другого человека.

Чжоу Шэн быстрыми шагами догнал его. Взгляд мужчины внезапно наполнился ужасом и он отступил. Чэнь Екай ударил его кулаком в лицо, тот сразу же поднял обе руки и медленно опустился на колени.

Чэнь Екай не мог перестать дрожать. Он резко развернулся боком, достал пистолет и приставил его ко лбу фигуры.

Чжоу Шэн убрал свой посох с золотыми обручами и стал внимательно наблюдать за Чэнь Екаем с площадки. Чэнь Екай тяжело дышал, осторожно оттягивая пальцем спусковой крючок.

Чжоу Шэн ждал звука выстрела, но Чэнь Екай так и не нажал на курок.

– Убей его, – голос Лун Шэна звенел в темной бездне: – Отомсти за меня, трус... убей его, почему не стреляешь?

Чжоу Шэн на мгновение насторожился, что это значит? Теоретически, убийства во сне не имеет ничего общего с реальностью. Подобно тому, как Юй Хао во сне управлял слоном и затоптал Сюэ Луна, в реальности это может означать даже изгнание страха из некоторых людей.

Но подобно тому, как «нельзя играть на руку врагу», Чжоу Шэн понимал, что, возможно, в этот момент Чэнь Екай не должен нажимать на курок. Какие изменения произойдут, если он выстрелит в преступника в своем сне?

Одна секунда, две секунды, три секунды... Чэнь Екай вновь обрел самообладание.

– Проваливай, – голосом победителя произнес Чэнь Екай. – Никогда больше не появляйся передо мной.

Солимай мгновенно взвыл, и черный дым рассеялся. Огромные камни поднялись из бездонной пропасти и быстро покрыли темноту под обрывом. Окружающее пространство превратилось в просторный проход, а перед ними оказались ворота в основную часть Чичен-Ицы.

– Ники, ты ничтожество... – голос Лун Шэна издал пронзительный крик в пустоте.

– Да, – сказал Чэнь Екай. – Лун Шэн, если это поможет тебе почувствовать себя немного лучше, то я готов заплатить цену в 20 лет тюрьмы или даже всю свою жизнь.

Он убрал свой пистолет.

– Но я ясно помню тот день, когда ты сказал, что не хочешь, чтобы я убивал людей, потому что не можешь вынести такой цены, и что все это постепенно станет частью прошлого. Ты сказал, что быть вместе важнее всего остального.

– Я не это имел в виду...! – рев Лун Шэна звучал почти истерично.

– Вернись, – произнес Чен Екай. – Лун Шэн, кто из двоих настоящий ты?

Чжоу Шэн: «...»

***

Огромные ворота перед ними медленно открылись, открыв ослепительный луч света.

– Здесь есть кто-нибудь? – закричал Юй Хао. – Накагава Лун Шэн! Где ты? Покажись!

– Здесь есть кто-нибудь? Здесь есть кто-нибудь? – из колодца послышалось эхо.

Юй Хао вдруг прислушался – эхо, похоже, было не его собственным.

– Здесь есть кто-нибудь? – произнес слабый голос.

Юй Хао: «!!!»

Юй Хао резко повернул голову: этот голос доносился из колодца! Что происходит? Кроме него и Лун Шэна, здесь был ещё один человек?!

– Кто ты?! – спросил Юй Хао.

– Кто ты? – ответил голос в колодце.

Заглянув в колодец, Юй Хао различил фигуру. Он огляделся в поисках веревки, но ничего не нашел.

– Дайте мне минутку! – сказал Юй Хао: – Сейчас я тебя подтяну!

Юй Хао разобрал свой длинный посох и вынул кинжал, перерезал им лианы, окружавшие колодец, связал их вместе и затем спустил вниз. Когда он почувствовал, что кто-то схватился за веревку снизу, то быстро потянул его вверх.

Не прошло и минуты, как из колодца выглянул молодой человек и уставился на Юй Хао.

Юй Хао: «!!!»

Юй Хао был совершенно ошарашен. Светлое лицо, хрупкое и худое тело, голая верхняя часть туловища, черные волосы и черные глаза – еще один Накагава Лун Шэн! По сравнению с темным Лун Шэном, которого Юй Хао видел раньше, выражение лица этого молодого человека было наполнено большей меланхолией и нервным беспокойством.

– Лун Шэн?– спросил Юй Хао.

– Лун Шэн? – Лун Шэн повторил слова Юй Хао, а затем беспокойно посмотрел на него.

– Кто ты? Не спускайся! Вылезай! – снова спросил Юй Хао.

Лун Шэн в колодце, казалось, немного испугался Юй Хао и хотел разжать хватку, но что бы ни говорил Юй Хао, этот Лун Шэн только повторял его слова. Юй Хао был немного ошеломлен. Неужели это тот самый Накагава Лун Шэн из сна Чэнь Екая? Неужели это тот самый добрый Лун Шэн? Куда делся темный Лун Шэн?

– Ты все еще пытаешься бороться? – раздался сзади холодный голос, после чего Юй Хао ударом ноги отбросило в колодец. Юй Хао тут же вскрикнул и упал, но прежде чем он осознал, что делает, с силой схватил за запястье колодезного Лун Шэна. Когда он снова поднял голову, то увидел снаружи колодца другого холодного и печального Лун Шэна!

Юй Хао цепко ухватился за лианы, а другой рукой обхватил Лун Шэна за талию. Он закричал:

– Лун Шэн! Не отпускай! – хотя он не знал, что находится в колодце, инстинкты подсказывали ему, что он точно не должен туда упасть!

Темный Лун Шэн зарычал в бешенстве:

– Даже не мечтай забрать любовника у мертвеца! Юй Хао! Ты, тварь... – пока он говорил, схватился за лиану, обвязанную вокруг столба, но вдалеке послышался приглушенный звук открывающихся ворот. Темный Лун Шэн обернулся. Казалось, снаружи что-то произошло.

Сразу же после этого темный Лун Шэн снова бросился к устью колодца. Он держал в руке огромный камень и свирепо смотрел на Юй Хао и другого Лун Шэна.

Юй Хао: «...»

Но в этот момент у него вдруг возникло предчувствие, что сейчас что-то произойдет: второй Лун Шэн, державшийся за его плечи, задрожал; одной рукой он достал пистолет из заднего кармана Юй Хао и передал его Юй Хао.

У Юй Хао не было времени на раздумья, он высвободил одну руку и направил пистолет на темного Лун Шэн, стоявшего у колодца – глаза темного Лун Шэна значительно расширились.

С выстрелом в голову темного Лун Шэна, стоявшего у колодца, вонзилась пуля. Кровь и мозги разлетелись во все стороны, а огромный камень упал в колодец. Юй Хао не смог уклониться. Он резко развернулся, прикрывая собой Лун Шэна, и они вместе упали на дно колодца.

Как только огромный камень упал, Юй Хао повернулся, обнял Лун Шэна и изо всех сил захлопал крыльями. Но как только его крылья раскрылись, они резко заскрежетали по стенкам колодца, и он не смог взлететь.

– Чжоу Шэн! – крикнул Юй Хао в пустоту.

Никто не ответил. Юй Хао провалился в темноту вместе с сияющим Лун Шэном. Казалось, что дно колодца с огромной силой тянет их внутрь, заставляя стремительно падать; Лун Шэн ухватился за рубашку Юй Хао и продолжал тянуть ее, его глаза были полны искреннего ожидания.

Пуговицы на рубашке Юй Хао оторвались, и белая рубашка стала бешено хлопать при падении. Его глаза расширились, он посмотрел на Лун Шэна, затем кивнул. Как только он кивнул, рубашка тут же распалась на золотистый порошок и с треском рассыпалась на сияющего Лун Шэна. Лун Шэн, который теперь носил белую рубашку, мгновенно рассыпался на частицы света, осветившие дно колодца. Частицы света быстро рассеялись и превратились в странное пространство.

Юй Хао посмотрел вниз, яркий свет становился все ближе и ближе, а в следующее мгновение раздался громкий крик – он приземлился в комнату, залитую светом!

***

Чжоу Шэн и Чэнь Екай прошли через ворота и помчались по туннелю. Вдруг из конца туннеля раздался звук выстрела – он был настолько сокрушительным, что, казалось, весь мир снов содрогнулся.

Чэнь Екай затормозил, и в этот момент Чжоу Шэн, казалось, понял кое-что – выстрел, похоже, оказал очень сильное воздействие на Чэнь Екая.

– Юй Хао! – крикнул Чжоу Шэн.

В конце туннеля было тихо, никто не ответил на его зов. Чжоу Шэн уже собирался броситься вперед, когда Чэнь Екай начал сильно задыхаться. Он прижался рукой к стене туннеля. Вся Чичен-Ица содрогнулась от толчков, и при каждом толчке пирамиды вниз посыпалась пыль.

– Кайкай! – Чжоу Шэну пришлось остановиться и повернуться, чтобы посмотреть на Чен Екая: – Успокойся! Ты уже решил противостоять всему этому!

Психическое состояние Чэнь Екая сейчас было крайне неустойчивым, особенно после выстрела. Если бы у него случился психический срыв, все было бы полностью разрушено.

– Да, хорошо, я знаю, – произнес Чэнь Екай. – Просто пока что я не смог убедить себя в этом.

– Передохни, – сказал Чжоу Шэн.– И приведи в порядок свое душевное состояние; я пойду посмотрю.

Внезапно Чжоу Шэн растворился в воздухе.

– Чжоу Шэн? – в недоумении спросил Чэнь Екай.

В реальном мире

Юй Хао казалось, что он вечно падает, а потом вдруг остановился, приземлившись на что-то. Яркий свет упал на него, и прежде чем он успел что-либо понять, Чжоу Шэн рефлекторно протянул руку и схватил его, все еще находясь во сне, затем открыл глаза и потянул его обратно на кровать.

Юй Хао понял, что чуть не упал с кровати. Он спал слишком близко к краю кровати: они уснули на односпальной кровати, поэтому было очень тесно. На Чжоу Шэне был только халат, и Юй Хао очень боялся, что тот неосознанно проявит инициативу и обнимет его во время сна.

– Я...

– Ш-ш-ш, – Чжоу Шэн показал Юй Хао, чтобы он не разбудил Чэнь Екая: – Подвинься ближе, чтобы заснуть. Как дела?

– На дне колодца что-то есть, – Юй Хао описал ситуацию Чжоу Шэну. На его лице было озадаченное выражение и, казалось, он внезапно что-то понял.

– Спи, я спущусь и вытащу тебя позже, – прошептал он.

Чжоу Шэн перекатился на бок и позволил Юй Хао лечь ему на плечо. Прижавшись друг к другу, они накрылись одеялом и продолжили спать.

Мир снов – Чичен-Ица

С лучом света Чжоу Шэн появился вновь.

– Чжоу Шэн? – спросил Чэнь Екай.

– Ничего страшного, просто внезапно проснулся, – махнул рукой Чжоу Шэн.

– Пойдем, – сказал Чэнь Екай. – Со мной все в порядке.

Чэнь Екай уже собирался идти вперед, когда Чжоу Шэн произнес:

– Подожди, Кайкай.

Чэнь Екай остановился, затем посмотрел на Чжоу Шэна.

– Прежде чем войти в эту дверь, ты должен все хорошо обдумать, чтобы встретиться со своей истинной сущностью, – сказал Чжоу Шэн.

Дыхание Чэнь Екая участилось, а глаза расширились. Они посмотрели на дверь – на ней было вырезано изображение Бога Пернатого Змея.

– О чем ты сожалеешь? – Чжоу Шэн наклонил голову набок и посмотрел на Чэнь Екая: – Ради чего бы ты жил в будущем? Какую жизнь ты хочешь прожить? И каким человеком ты хочешь быть?

– Прежде чем четко ты не обдумаешь все эти вопросы, – сказал Чжоу Шэн, – мы не будем открывать дверь. Ты хочешь, чтобы мы тебя спасли с нашей помощью, но прежде чем это произойдет, ты должен спастись сам.

– На самом деле, больше всего я чувствую вину совсем не из-за смерти Лун Шэна, – прошептал Чэнь Екай.

Чжоу Шэн посмотрел на Чэнь Екая. Чэнь Екай вздохнул и ответил:

– Когда он был жив, я давал ему слишком мало любви, – он посмотрел на Чжоу Шэна извиняющимся взглядом. – Все произошло так неожиданно и внезапно, что я не знал, как это беречь. В этих отношениях, я думаю, с самого начала Лун Шэн чувствовал неуверенность. Он слишком боялся потерять меня...

–... это и было истинной причиной всего, что случилось потом, и о чем я больше всего сожалею.

– Раз ты это понял, тогда иди и найди себя настоящего. Иди, открой дверь! – сказал Чжоу Шэн.

– Я иду! Лун Шэн! – крикнул Чэнь Екай.

– Юй Хао! Мы идем! – прокричал Чжоу Шэн.

Вдвоем они медленно толкнули дверь, открыв взору центральную часть, расположенную в самых глубоких помещениях Чичен-Ицы. Внутри находился огромный колодец, а также статуя Бога Пернатого Змея. Труп Накагавы Лун Шэна висел на перилах колодца, причем половина его тела свисала в колодец, а другая половина была выставлена наружу. Его голая верхняя часть тела была залита кровью, а в затылке зияла кровавая дыра, пробитая пулей.

Чэнь Екай: «...»

Чжоу Шэн решительно подошел к колодцу. Вдруг из колодца вырвалась масса черного дыма и взметнулась в небо, а затем устремилась к трупу Лун Шэна.

– Кайкай! Осторожно! – закричал Чжоу Шэн.

– Ники, похоже, ты решил попрощаться с прошлым мной?

Черный дым, вырвавшийся из колодца, был влит в труп Лун Шэна, который в следующее мгновение зашевелился. Послышались шорохи, когда он начал подтягиваться; этот черный дым теперь заслонял небо и покрывал землю!

– Кайкай! Успокойся! Подумай о том, что ты сказал за дверью! – Чжоу Шэн держал в руке посох с золотыми обручами, продолжая искать местонахождение Юй Хао. Вокруг здания были стены, здесь не было никаких укромных мест, и обстановка была точно такой же, как описывал Юй Хао, так куда же он делся?

Внезапно Чжоу Шэн подумал о единственной оставшейся возможности, и его взгляд упал на колодец в центре.

– Ники, ты думаешь, что вся вина лежит на мне? – усмехнулся Лун Шэн.

– Лун Шэн, в день моего выпуска я хотел сделать тебе предложение, – поспешно произнес Чэнь Екай.

Глаза Чэнь Екая расширились, но Чжоу Шэн медленно подходил к колодцу со стороны.

– Лун Шэн... Лун Шэн... – голос Чэнь Екая дрожал, когда он продолжал приближаться к темному Лун Шэну.

Темный Лун Шэн снова ожил. Он держался за оголовок колодца, медленно вставая. Во рту, из которого капала кровь, виднелись острые зубы, и он стал похож на зомби, бешено зарычав на Чэнь Екая!

Чжоу Шэн отчетливо увидел что-то в колодце – в темноте вдруг вспыхнул огонек.

– Где Юй Хао?– в недоумении спросил Чэнь Екай.

Чжоу Шэн подал знак Чэнь Екаю. Он указал на Лун Шэна, то есть попросил задержать того, затем указал на себя, потом на колодец, тайно намекая, что он придумает, как спасти Юй Хао.

Темный Лун Шэн мгновенно обнаружил близость Чжоу Шэна. Из колодца снова вырвалась масса черного дыма, сгустившаяся в ударную волну, которая отправила двух других в полет.

Мир на дне колодца.

Юй Хао с трудом поднялся с кровати.

Он оказался в светлой комнате и она немного напоминала общежитие Чэнь Екая, но планировка комнаты сильно отличалась. Только диван, книжные полки и сервировка на обеденном столе были похожи, но скатерть была точно такой же.

Цветы были расставлены как на столике перед диваном, так и на обеденном столе.

– Что это за место? – Юй Хао был совершенно обескуражен. Он посмотрел на потолок. Это комната, а на потолке нет ни трещин, ни отверстий. Это мир на дне колодца?!

Это дом Чэнь Екая и Лун Шэна? Юй Хао внезапно осенило понимание. Но как могло быть такое место на дне колодца?

Глава 54. Слезы.

– Лун Шэн? Ты здесь? Этот дом принадлежал вам двоим? – Юй Хао оглядел комнату, которая была совершенно пустой.

– Да. Это был наш дом на Манхэттене, – раздался голос Накагавы Лун Шэна: – Это была наша другая жизнь, которую обещал Ники.

Как только замолчал, Лун Шэн вышел из гостиной. Юй Хао тут же поднялся с кровати и удивленно спросил:

– Лун Шэн, ты можешь говорить? Тогда почему ты молчал до этого?

Лун Шэн немного сдержанно кивнул:

– Я не могу говорить, как только покину это место. Я могу говорить, только когда нахожусь дома. Я знаю, что вы Юй Хао, я приготовлю для вас чашечку кофе. Пожалуйста, присаживайтесь.

Единственная мысль Юй Хао заключалась в том, что вся эта ситуация полностью и детально воплотила в жизнь все правила сновидений – она казалась невероятно сюрреалистичной. Минуту назад он все еще находился в Чичен-Ице, а через мгновенье уже переместился в дом Чэнь Екая в Нью-Йорке.

Юй Хао посмотрел на потолок. Никаких трещин в нем не было, так как же ему выбраться?

– На самом деле у меня нет друзей, – произнес Лун Шэн. – Приглашаю тебя в гости.

Китайский язык Лун Шэна казался немного странным. Юй Хао заметил, что тот одет в черную японскую школьную форму поверх белой рубашки и выглядит довольно утонченным и красивым. Он открыл кофейную банку и по-японски добавил растворимый кофе UCC в две бамбуковые чашки.

– Вы купили этот дом? – внимание Юй Хао было отвлечено: – Дом на Манхэттене, Чэнь-лаоши действительно богат.

– Да, – просто ответил Лун Шэн.

– Почему я интересуюсь этим? – Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться: – Прости, я слишком груб.

В доме Лун Шэна и Чэнь Екая не было дверей. Юй Хао попытался раздвинуть занавески, освещенные солнцем, но за ними оказалась стена. Это означало, что он не сможет уйти из дома обычным способом.

Лун Шэн принес деревянный поднос, на котором стояли кофе, сахар и молоко, и даже небольшой торт «Наполеон». Юй Хао сделал глоток, кофе был очень ароматным.

– Такой кофе предпочитает Ники, – выражение лица Лун Шэна было безмятежным. – Надеюсь, тебе тоже понравится. В доме есть только этот десерт. Я приносил его и для Ники, но он никогда его не ел.

– Спасибо, – ответил Юй Хао. – Мне очень нравится.

Они сидели за обеденным столом. Юй Хао хотел что-то сказать, но его занимали мысли о том, как покинуть это место, добрались ли Чжоу Шэн и Чэнь Екай до колодца в Чичен-Ице, и что будет дальше. Но потом он вспомнил события, произошедшие до того, как он упал сюда: темный Лун Шэн у колодца был косвенно застрелен этим светлым Лун Шэном, так что, возможно, когда они прибудут к колодцу, они тоже будут искать Юй Хао?

В голове Юй Хао крутились хаотичные мысли и он не знал, с чего начать. Они оба просто уставились на скатерть. Почему-то у Юй Хао сложилось впечатление, что между ним и этим Лун Шэном существует мирное, молчаливое взаимопонимание, так как они наслаждались общением, хотя и мало разговаривали.

Наконец Лун Шэн заговорил:

– Когда я был с Ники, мы могли спокойно сидеть здесь целый день. Он садился на твое место и читал.

– А ты? – спросил Юй Хао.

– Я наблюдал за ним, – ответил Лун Шэн.

Его волосы были немного длинными, но глаза были очень яркими, как будто весь мир становился спокойным в его присутствии.

– Ты здесь, чтобы спасти его? – спросил Лун Шэн.

Юй Хао и Лун Шэн посмотрели друг на друга и одновременно отставили свои чашки.

Юй Хао кивнул и с сомнением спросил:

– В чем смысл твоего существования здесь? Это безопасное убежище?

Этот вопрос Юй Хао задал себе сам. Он не ожидал ответа. На самом деле он уже пытался разговаривать с NPC в своем мире снов, но ответы всегда были невразумительными.

– А что вы думаете? – задал встречный вопрос Лун Шэн.

В одно мгновение в голове Юй Хао мелькнула мысль: «Ты его тотем?»

– Да, – ответил Накагава Лун Шэн.

Юй Хао: «!!!»

Первой мыслью Юй Хао было: «Если бы Чжоу Шэн тоже находился здесь, он мог бы крикнуть: «Тотем очищен, мать моя!» Эта сцена действительно странная, но, думая о предыдущих предположениях Чжоу Шэна, я не могу не восхищаться ею».

Тогда он сказал: «Тотем может быть в колодце или сам Лун Шэн может быть тотемом» – и оба предположения оказались верными!» По сути, это было божественное пророчество!

– Но... – произнес Юй Хао. – За пределами колодца, кто был тем другим, кто напал на нас?

– Давайте начнем с самого начала, – сказал Лун Шэн. – Я должен был уйти давным-давно. Но Ники не мог смириться с разлукой со мной, поэтому запер меня в отеле и не позволил уйти.

– Куда ты хочешь пойти? – Юй Хао нахмурился и подумал, что если весь этот мир – сердце Чэнь Екая, так куда же мог пойти Лун Шэн?

– Сюда, – Лун Шэн указал на обеденный стол. – Это была следующая жизнь, которую мы обещали друг другу, но он отказался.

– Он сказал, что будет часто приходить в отель, чтобы увидеть меня, поэтому я просто продолжала жить как раньше там. Пока однажды эта рубашка не исчезла с моего тела, – он распахнул пиджак, чтобы показать Юй Хао белую рубашку: – Я подумал, что, возможно, пришло время, и решил уйти, найти его и прийти в то место, куда я, в конце концов, вернусь.

Юй Хао: «...»

Юй Хао вспомнил, как он одолжил белую рубашку Чэнь Екая в ночь праздничного выступления в колледже, и тут же почувствовал себя виноватым.

– Я понимаю, – пробормотал Юй Хао. – Значит, это из-за меня.

Снаружи колодца.

После того как тёмный Лун Шэн ожил, в Чичен-Ица заклубился тёмный и густой туман. Чэнь Екай уже ничего не мог разглядеть, а Чжоу Шэн бдительно осматривал все вокруг, особенно статую Бога Пернатого Змея высотой почти пять метров. Он был начеку, опасаясь, что та в любой момент может возродиться.

– Ники, – темный Лун Шэн заговорил в хаотической, клубящейся тьме: – Ты чувствуешь себя виноватым?

У Чэнь Екай перехватило дыхание:

– Прости, Лун Шэн, прости, это то, что я всегда хотел сказать.

– Это не твое истинное признание, – темный Лун Шэн издал рев на грани безумия: – Даже сейчас ты все еще не хочешь по-настоящему встретиться со мной лицом к лицу?!

– Твое высокомерие и гордость стали твоей гибелью, – голос Лун Шэна был глубоким и низким, словно у дьявола, вырвавшегося из тьмы: – Ты занимал главенствующее положение в этих отношениях; ты думал, что любовь, которую дарил мне, была наградой, что это была твоя жалость ко мне!

Выражение лица Чэнь Екая внезапно стало спокойным. Он сдержал слезы, навернувшиеся на глаза:

– Да, Лун Шэн, теперь я понимаю.

– Что ты понимаешь? – в голосе темного Лун Шэна прозвучал намек на удивление.

– Я понимаю твою любовь ко мне, – ответил Чэнь Екай.

Плотный туман, окутавший пещеру, начал постепенно рассеиваться, обнажая фигуры Чэнь Екая и темного Лун Шэна. Чжоу Шэн в душе подумал: Хорошая работа!. Темная сила Лун Шэна, казалось, медленно сходила на нет перед Чэнь Екаем и собиралась в области около устья колодец.

– Я также понимаю слова, которые ты говорил мне каждый день, когда мы были вместе, – произнес Чэнь Екай.

Темный Лун Шэн медленно подошел к Чэнь Екаю и посмотрел на него с другой стороны колодца.

– Я понимаю твое беспокойство, – продолжил Чэнь Екай. – Твой взгляд, который всегда выглядел так, будто ты готов что-то сказать, и твой страх потерять меня. Но это ты не понимаешь! Я тоже любил тебя! Лун Шэн!

Чэнь Екай практически прорычал последние несколько фраз, что заставило темного Лун Шэна сделать шаг назад.

– Я тоже учился любить кого-то! – печально сказал Чэнь Екай. – Учился ладить с тобой! Я не знал, как заботиться о нашем браке. Я не знал, что мне нужно делать, чтобы дать тебе то, что ты хочешь. Я хотел вступить с тобой в брак и провести вместе всю оставшуюся жизнь! Я знаю, моя жизнь наполнена изобилием вариантов выбора, но в твоей был только я.

Договорив до этого момента, Чэнь Екай испустил долгий вздох. Звук текущей воды накрыл их. Чжоу Шэн немедленно повернулся, чтобы осмотреть окружающее пространство. Вода стекала с потолка и просачивалась в комнату; это было то, что он подавлял в своем сердце целых четыре года – его подавленные слезы, которые собрались в огромный водопад Игуасу.

В отеле.

Из уголков глаз Чэнь Екая потекли слезы, скатываясь по щеке и падая на подушку.

Юй Хао неосознанно повернул голову, а Чжоу Шэн во сне приподнял руку, чтобы Юй Хао опустился ему на плечо.

Дно колодца: другая жизнь.

– Нет, – искренне сказал Лун Шэн. – Пожалуйста, не вини себя. Я просто надеюсь, что он сможет быть счастлив. Я не хотел его наказывать, а хотел, чтобы он больше не сталкивался с таким большим выбором и не испытывал боль, которая приходит после принятия решения.

– Все остальное можно начать снова, – серьезно ответил Юй Хао. – Но единственное, чего он не мог вынести, это потерять тебя.

В этот момент у Юй Хао вдруг возникло странное чувство, что перед ним не Лун Шэн в сознании Чэнь Екая, а душа настоящего Лун Шэна, вышедшего за пределы времени и пространства.

Накагава Лун Шэн встал, подошел к граммофону и включил песню. Началась музыка, и это была песня «Совершенство», которую Эд и Бейонсе пели вместе.

«Потому что мы были еще детьми, когда влюбились,

«Не зная о том, что представляет собой это чувство...»

– Все думают, что смерть может быть очень болезненной, – сказал спокойно Лун Шэн. – Но для того, кто страдает от депрессии, смерть – это своего рода облегчение, так почему мы не можем рассматривать это как расставание, которое было предопределено? Мы провели вместе самые счастливые дни нашей жизни, но я заболел, и это было неизлечимое наследственное заболевание. Чем мучиться в последние дни жизни, почему бы не...

Юй Хао начинал понимать последние мысли Лун Шэна.

– Почему бы не дорожить каждым днем, каждой минутой и каждой секундой, пока мы все еще можем быть вместе? – мягко поинтересовался Юй Хао.

– Да, – ответил Лун Шэн. – Так было и со мной. Я очень хорошо знаю, что моя болезнь – это то, что я унаследовал от своей семьи, и я был обречен никогда не излечиться. Я ничуть не жалею о времени, проведенном с ним, если подумать об этом в таком ключе, легче понять?

Юй Хао вспомнил главу о когнитивно-поведенческой терапии в одном из курсов по его специальности – там говорилось, что причины депрессии до конца не ясны. Но в настоящее время они понимают, что она имеет очень сложную взаимосвязь с наследственностью, эндокринной системой, функциями и регенерацией нервов; были даже обнаружены определенные участки генов в хромосомах, которые четко связаны с тяжелой депрессией.

По неофициальным данным, распространенность депрессии в Китае достигла примерно 3%, и это не было таким психологическим расстройством, которое можно было бы устранить, просто попросив пациентов «пережить это». После постановки диагноза пациенты должны регулярно принимать лекарства, а у тех, кто страдает от тяжелой депрессии, даже если они получают временное облегчение своего состояния, частота рецидивов достигает 60%. Многим пациентам приходится принимать лекарства всю жизнь.

Однако в Китае депрессия до сих пор рассматривается лишь как психическое расстройство и редко воспринимается всерьез.

– В цивилизации майя смерть – это не конец, а начало нового пути. Жизнь прекрасна, но быстротечна, однако, подобно цветку, после увядания она снова расцветет. Мы будем постоянно двигаться в самсаре* туда и обратно, так что, в конце концов, мы обязательно встретимся снова, это не окончательное прощание... Я отвлекся, – проговорил Лун Шэн под медленную музыку: – Итак, я вернулся в Чичен-Ицу и пошел к тому колодцу.

(*Самса́ра (санскр.: saṃsāra «блуждание, странствование») – круговорот рождения и смерти в мирах, ограниченных кармой, одно из основных понятий в индийской философии: душа, тонущая в «океане самсары», стремится к освобождению (мокше) и избавлению от результатов своих прошлых действий (кармы), которые являются частью «сети самсары»)

– Он запер тебя в отеле в своем сердце, – сказал Юй Хао, – возможно, потому что не хотел, чтобы ты вот так просто ушел; он не хотел жить дальше, но и не хотел отпускать тебя, и еще меньше он хотел бы позволить тебе войти в самсару вот так.

Накагава Лун Шэн наблюдал за Юй Хао и ответил почти шепотом:

– Да, ты прав.

Связи между чередой событий в сознательном мире Чэнь Екая вдруг стали очень ясны в сознании Юй Хао – мертвый Лун Шэн хотел пойти в сторону Чичен-Ицы и отправиться в так называемую «следующую жизнь», чтобы дождаться Чэнь Екая, но Чэнь Екай никогда не мог смириться с уходом Лун Шэна.

Таким образом, в своем сне тотем Лун Шэн всегда оставался в отеле «Начало и конец».

– Как раз когда я хотел отправиться в следующую жизнь, я встретил Линь-лаоши у колодца в Чичен-Ице, – сказал Лун Шэн. – Он осквернил меня и разделил на две половины. Он забрал часть меня, то темное сознание, а затем бросил нынешнего меня на дно колодца. Я не хочу, чтобы все так закончилось, поэтому, Юй Хао, я хотел бы обратиться к тебе за помощью.

– Он очень талантлив, – продолжил Лун Шэн. – Но думаю, я просто мимолетный гость в его жизни. То, что он дал мне в этой жизни, точнее, не любовь, а симпатию. Та половина, которую забрал Линь-лаоши... была единственной одержимостью Ники в этих отношениях.

– Нет, всё не так, Лун Шэн, – сказал Юй Хао.

Накагава Лун Шэн посмотрел на Юй Хао, и Юй Хао грустно и едва заметно улыбнулся ему.

– Твое существование – доказательство его любви к тебе, – произнес Юй Хао с ожидающим взглядом: – Я думаю, что в его прошлом мире его тотемом был не ты. Но с тех пор, как ты появился в его жизни, то превратился в единственный тотем, которым он обладает.

Во взгляде Накагавы Лун Шэна появилось легкое удивление. Юй Хао продолжил:

– Тотем каждого человека – это воплощение его смысла, его упорства, а также человека, которым он хочет стать. Лун Шэн, возвращайся со мной, будь на его стороне. Только ты можешь сделать это – ты можешь дать ему мужество вернуться в то место под солнцем.

– Я помню, что ты написал ему письмо.

– Я тоже помню, – сказал Лун Шэн. – Но думаю, он также должен был дать тебе кое-что, что было бы незаменимо в победе над Линь-лаоши.

– Что это? – по спине Юй Хао пробежал холодок.

Лун Шэн медленно покачал головой.

За пределами колодца.

– Мне сказали, что у каждого человека есть тотем в сердце; это символ того, что мне дороже всего. Если я найду его, то смогу стать собой... – Чэнь Екай четко выделил каждое слово: – Лун Шэн, я думаю, если этот тотем действительно существует в моем сердце, то... он должен быть похож на тебя.

Темный Лун Шэн стоял пораженный, на мгновение потеряв дар речи.

– Уничтожить тебя было бы равносильно уничтожению себя, – сказал Чэнь Екай. – Но я уверен, что люблю тебя. До сих пор это единственное убеждение, в которое я твердо верю. Даже сейчас, по прошествии четырех лет, те лучшие моменты нашей жизни все еще запечатлены в моей памяти, и я не хочу позволить тебе уйти вот так.

– Как будто, пока я не открою это письмо и не попрощаюсь с тобой, мы никогда не расстанемся – ни в этой жизни, ни в следующей.

– Лжец! Ты лжешь! – голос темного Лун Шэна задрожал: – Я убью тебя!

– Лун Шэн! – внезапно сказал Чжоу Шэн. – Ты оставил Ники письмо, не так ли?! Что ты написал в письме? Ты простил его или ты хочешь, чтобы он умер вместе с тобой?

Внезапная тишина воцарилась в центральной части помещения. Глаза темного Лун Шэна расширились, когда он уставился на Чэнь Екая, на какое-то время замолчав.

– Лун Шэн, – медленно произнес Чэнь Екай, – в прошлом ты скорее причинил бы боль себе, чем мне, нет так ли?– понимание, казалось, осенило Чэнь Екая, и его голос дрогнул: – Ты действительно так думаешь? Почему...

– Лун Шэн!– внезапно сказал Чэнь Екай. – Это не ты! Кто тебя обманул?!

Услышав эти слова, темный Лун Шэн издал болезненный крик; признание Чэнь Екая, казалось, оказало на него очень сильное воздействие; оно заставило черный дым, окутывавший его, рассеяться позади него и открыть свирепый взгляд.

Чэнь Екай: «...»

– Это не он! Кайкай! – крикнул Чжоу Шэн. – Это подделка! Стреляй в него!

Темный Лун Шэн издал безумный рев и бросился к Чэнь Екаю. Прежде чем Чжоу Шэн успел выхватить свой посох с золотыми обручами, Чэнь Екай внезапно достал пистолет. После короткого колебания лицо Лун Шэна претерпело причудливую перемену. Чэнь Екай больше не колебался. Он направил дуло пистолета на Лун Шэна и нажал на курок!

Звук выстрела был настолько резким, что у Чжоу Шэна заболели барабанные перепонки. Пуля вылетела из дула пистолета и, вращаясь, со свистом полетела в сторону Лун Шэна, но Бог Пернатый Змей мгновенно переместился, одним махом пронесся мимо Лун Шэна и заблокировал выстрел!

Бог Пернатый Змей улетел, открыв облик Линь Сюня.

– Ха-ха-ха-ха...

– Ха-ха-ха...

Линь Сюня рассмеялся со зловещим выражением лица, затем холодно сказал:

– Ники, похоже, ты наконец-то решил бросить Лун Шэна! Я потратил столько усилий, чтобы разлучить вас двоих, и, похоже, они были сделаны не напрасно.

– Не может быть, босс – это ты?! – внезапно осознал серьезную проблему Чжоу Шэн.

Окружающие стены в районе ущелья мгновенно начали рушиться, верхняя проволочная сетка рассыпалась, и поднялась огромная платформа. Под темным небом Чичен-Ица разрушался! Ураган пронесся по бесчисленным огромным камням и блокам во всех направлениях; массивная пирамида разрушалась слой за слоем, и только одинокая платформа поднималась к небу.

Темные тучи проносились над горизонтом и повсюду сверкали молнии; мир сознания уже превратился в море огня. Среди безумных рыков Линь Сюня из его тела вырвалось черное пламя. Посыпались камни, когда величественная платформа поднялась на большую высоту, и остался только трон Чичен-Ицы перед колодцем. Площадка расширилась, превратившись в квадрат площадью почти десять тысяч квадратных метров, Линь Сюнь повернулся и сел на трон. Бог Пернатый Змей позади него ожил и начал двигаться.

– Учитель, зачем ты это сделал! Почему...! – голос Чэнь Екая был хриплым.

– Ты всегда должен прислушиваться к словам лаоши, – холодно сказал Линь Сюнь, – зачем так возиться с депрессивным юнцом? Я прошел через множество проблем и использовал столько методов, прежде чем Лун Шэн, наконец, оставил тебя. Тебя ждет светлое будущее, и в будущем ты станешь кем-то еще более выдающимся, чем ты думаешь, Ники. Не позволяй всей моей доброте входить в одно ухо и выходить из другого...

– Ты скрывал этот секрет в течение четырех лет! – Чэнь Екай был безмерно обижен и возмущен, он взял пистолет обеими руками и направил его на Линь Сюня, затем закричал: – Я должен был убить тебя уже давно!

Линь Сюнь холодно ответил:

– Причина его смерти был заложена давным-давно. Как бы хорошо я ни умел психологически манипулировать людьми, никогда не смог бы убедить его совершить самоубийство – если бы ты не проигнорировал его, как бы Лун Шэн мог умереть?

На фоне черного неба весь сознательный мир уже был погружен в море огня. Повсюду на земле бушевало пламя, облака пепла поднимались и вздымались к горизонту. Гром и молнии сотрясали темное небо. Бог Пернатый Змей со свистом пронесся по воздуху, устремившись вперед, но Чжоу Шэн уже давно был готов к этому. Перед самым выпадом Чэнь Екая он бросился вперед и встал перед Чэнь Екаем, подняв щит, чтобы заблокировать атаку!

Щит внезапно расширился и с грохотом столкнулся с Богом Пернатым Змеем. Бог Пернатый Змей издал пронзительный рев, похожий на звон золота и стали. Он взмыл в воздух и забил крыльями, создавая сильный шторм.

Глава 55. Сильный противник.

– Что нам теперь делать?!– прокричал Чэнь Екай, укрываясь за щитом.

Чжоу Шэн решительно поднял щит, чтобы защититься от сильного ветра, и проревел:

– Победи его!!! Я должен пойти и спасти Юй Хао!

– Я не знаю, как его победить! – сказал Чэнь Екай. – Я уже стрелял в него!

– Разве ты не говорил, что не боишься его?! – крикнул Чжоу Шэн. – Ты все еще боишься его в своем подсознании! Ударь его молнией! Направь на него весь свой гнев!

– Я ничего не могу с этим поделать!

– Преодолей свой страх перед ним!

Чэнь Екай высунул голову и взглянул на Линь Сюня. Сделав глубокий вдох, он выскочил из-за щита и нанес прямой удар по Линь Сюню!

– Подожди! – сказал Чжоу Шэн: – Я должен кое-что сказать... Вернись! Кайкай!

Раздался еще один выстрел, но Бог Пернатый Змей пролетел мимо и заблокировал пулю, предназначенную Линь Сюню. Чжоу Шэн взял щит и бросился вперед, крикнув Чэнь Екаю:

– Назад!!!

Линь Сюнь был одет в черную мантию и походил на волшебника из фэнтези, он поднял руку, из нее вырвалось бесчисленное множество пылающих черных метеоров, а затем обрушил жестокий удар на Чэнь Екая и Чжоу Шэна!

– Где Юй Хао?! – прохрипел Чэнь Екай. – Куда, черт возьми, делся Юй Хао?

– В колодце! – крикнул Чжоу Шэн. – Он туда упал! Я не могу найти удобной возможности туда попасть!

– Линь Сюня слишком сильный! – сказал Чэнь Екай. – Мы не продержимся!

Бог Пернатый Змей с ревом пронесся мимо, оставляя за собой бушующий шторм, который бил по щиту. Затем он внезапно взмыл вверх и на щит посыпались метеоры, пылающие черным пламенем.

– Ничто... – яростно прокричал Чжоу Шэн. – не сможет мне навредить! Идем со мной!

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Чжоу Шэн поднял щит и стремительно бросился вперед, с силой защищаясь от пылающих черных метеоров, которые обрушивались на них с силой проливного дождя. Затем он бросился к ограждению колодца.

– Помоги мне! – крикнул Чжоу Шэн, быстро отбежав от Чэнь Екая. Чжоу Шэн присел, а Чэнь Екай, когда мимо пронеслись пылающие черные метеоры, наступил на щит, развернулся в воздухе и быстро выпустил несколько пуль в сидящего на троне Линь Сюня!

Раздался грохот выстрелов, и Бог Пернатый Змей бросился к Линь Сюню, чтобы снова прикрыть его от пуль. Взмахнув хвостом, он безжалостно повалил Чэнь Екая на землю!

Чжоу Шэн собрался превратить свой щит в посох с золотыми обручами, но Пернатый Змей пролетел мимо него и врезался в щит Чжоу Шэна. Раздался оглушительный звук, похожий на звуковой удар, и Чжоу Шэна подбросило в воздух.

– Вперед! – Чжоу Шэн свистнул, находясь в воздухе, и его магическое облако наконец-то появилось! Он ступил ногами на него, рванул к вершине ущелья, отвлекая летающего Бога Пернатого Змея, и сделал сальто назад в воздухе, после чего резко спикировал вниз, устремившись к входу в колодец!

Чэнь Екая чуть не вырвало кровью. Он лежал на платформе и прилагал все усилия, но не мог подняться. Линь Сюнь встал с трона, вытянул руку, сжав ее в кулак, а пистолет перелетел и оказался в его ладони.

Он подошел к Чэнь Екаю, с трудом ползущему по поверхности к краю платформы.

Под высокой платформой бушевало пламя, из огненного моря поднимались клубы черного дыма и сливались в темные облака, которые неслись над головой.

– В глубине души ты всегда ждал этого выстрела, – низким голосом сказал Линь Сюнь.

– Нет, это еще не конец, пока я не узнаю правду, – выдохнул Чэнь Екай.

– Кайкай! – прокричал Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн, уводя за собой Бога Пернатого Змея, мчался к входу в колодец. Видя, что он в любой момент может влететь в него, Линь Сюнь уже нацелил пистолет в лоб Чэнь Екаю. В следующее мгновение, в последнюю секунду перед тем, как Чжоу Шэн оказался у входа в колодец, он крикнул:

– Вперед!

Он бросил свой посох в сторону входа в колодец, затем быстро отступил назад, развернулся и с резким движением помчался обратно к Чэнь Екаю. Примерно в это же время раздался выстрел, и Чжоу Шэн издал болезненный вопль; он заслонил Чэнь Екая плечом, из раны хлынула кровь, в последний момент он успел проскочить мимо и спасти Чэнь Екая.

Чэнь Екай не мог перестать кашлять. Кровь капала с плеча Чжоу Шэна, когда он пролетал мимо платформы с Чэнь Екаем.

– Что же нам делать?! – крикнул Чэнь Екай.

Чжоу Шэн обернулся и посмотрел на вход в колодец. Золотой посох испустил сильный свет, пробил потолок и вонзился прямо в пол в доме Лун Шэна.

– Это Чжоу Шэн! – произнес Юй Хао. – Он здесь, чтобы спасти нас! Иди!

Юй Хао взял Лун Шэна за руку и подбежал к посоху.

– Ты не сказал мне, что я должен ему дать, – нахмурился Юй Хао.

– Я не знаю, – ответил Лун Шэн. – Я вошел в загробную жизнь, и теперь ты единственный, кто может спасти его.

Снаружи колодца.

– Опять настигает! – Чжоу Шэн бросил свой золотой посох в колодец, поэтому лишился защиты щита. Его плечо постоянно кровоточило, а Бог Пернатый Змей неустанно преследовал их. Он пытался использовать магическое облако, чтобы сбежать с платформы вместе с Чэнь Екаем, но из-за экстремальной температуры горящего тропического леса был вынужден вернуться на платформу. Они беспрестанно кашляли, густой дым клубился, пока они не перестали различать небо и землю. В густом дыму к ним со свистом проносились бесчисленные черные огненные метеоры.

– Разве это не сон? – сказал Чэнь Екай.

– Твой гнев уже поджег весь этот мир! – ответил Чжоу Шэн.

– Что произойдет, если кто-то умрет здесь? – спросил Чэнь Екай.

– Ты спрашиваешь об этом только сейчас?! – Чжоу Шэн направил магическое облако в сторону, избегая черного огненного метеора, который выстрелил в их сторону из дыма: – Мы будем загнанны в подсознание! И уже никогда не сможем проснуться!

– Подведи меня поближе к Линь Сюню! – сказал Чэнь Екай. – И я выстрелю в него! Я просто не верю, что он не умрет от этого!

– Хорошо, тогда... – произнес Чжоу Шэн.

Как молния и искра, они исчезли; Чжоу Шэн приложил немного силы, и они вдвоем стремительно полетели к центру платформы, приближаясь к трону. Однако в следующее мгновение из густой массы дыма с треском выскочил Бог Пернатый Змей, вспыхнул свет, и их обоих сбило с магического облака!

Чжоу Шэн и Чэнь Екай громко закричали. От удара Чжоу Шэн взлетел вверх, а Чэнь Екай соскользнул на край платформы, но успел крепко ухватиться за него.

Бог Пернатый Змей развернулся в воздухе, его зияющая пасть обнажила острые зубы, и он с оглушительным ревом полетел в сторону Чжоу Шэна. Его крылья заслонили небо, и он уже готов был вгрызться в Чжоу Шэна, зависшего в воздухе. Чжоу Шэн глубоко вдохнул, ему показалось, будто он что-то почувствовал, затем он свистнул.

Когда Чжоу Шэна подбросило в воздух, он случайно оказался рядом с входом в колодец. Бог Пернатых Змей с пастью, усеянной острыми змеиными зубами, уже стоял прямо перед ним.

– Тебе конец, – Чжоу Шэн крутанулся в воздухе и отодвинулся назад, насмехаясь над Богом Пернатым Змеем.

Внезапно посох с золотыми обручами засиял безграничным сиянием и, словно молния, вылетел из колодца с Юй Хао на нем! Стремительное движение посоха было настолько невероятно точным, что он попал прямиком в подбородок Бога Пернатого Змея!

От неожиданного удара тот захлопнул змеиную пасть. Его голова подскочила вверх, когда он взлетел в воздух от этого удара, а затем стал вращаться в воздухе, когда его отбросило в сторону!

– Наконец-то выбрался! – сообщил Юй Хао.

– Ты в порядке?! – крикнул Чжоу Шэн и снова свистнул в воздухе; его магическое облако подлетело и поймало их двоих. Чжоу Шэн схватил свой золотой посох, убрал его, затем снова разложил.

– Убирайся к черту! – Чжоу Шэн взмахнул посохом в то же время, когда Бог Пернатый Змей вновь взлетел. Жезл с силой обрушился на голову Пернатого Змея с громким тупым стуком, и земля задрожала, когда тот упал!

У Юй Хао на глаза навернулись слезы, как только он вырвался на свободу – белый дым заполнил все вокруг, и он едва мог дышать.

– Где Чэнь-лаоши? – прокричал он.

Чжоу Шэн больше не задавал вопросов. Он повернулся и полетел в сторону Чэнь Екая.

– Почему повсюду дым?

– Везде под нами все горит!

– Тогда почему твое лицо не черное от копоти?

Чжоу Шэн: «...»

– Почему? – спросил Юй Хао.

– Это сон! – ответил Чжоу Шэн. – Если ты не знаешь, что твое лицо почернеет от сажи, то, конечно, оно не почернеет! Юй Хао, почему, черт возьми, ты всегда зацикливаешься на самых странных вещах?!

Юй Хао и Чжоу Шэн прошли сквозь густой дым, прочертив в дымке световой след. Чжоу Шэн кое-что понял.

– Тотем?

Чэнь Екай взобрался на платформу, закашлялся, сгорбившись, затем поднял голову.

Чжоу Шэн выпустил Юй Хао, который начал парить в воздухе. После небольшой паузы он с шумом взлетел. Белая рубашка, в которую он был одет, осталась в воздухе над Чэнь Екаем словно призрачный образ, затем она начала мерцать и превратилась в светящегося Лун Шэн.

– Лун Шэн? – голос Чэнь Екая дрогнул.

– Лун Шэн, – спокойно сказал Накагава Лун Шэн.

Клубящийся дым слегка отступил. Перед Чэнь Екаем появилась широкая платформа, и Юй Хао и Чжоу Шэн приземлились на одной стороне. Руки Юй Хао засветились, и он прижал их к плечу Чжоу Шэна. Боль была невыносимой для Чжоу Шэна, и его вторая рука схватила Юй Хао за плечо.

Кровь исчезла, а огнестрельная рана полностью затянулась.

– Как ты? – нервно спросил Юй Хао.

– Все еще немного болит, – Чжоу Шэн надавил на плечо и пошевелил рукой: – Ты заснул, используя мою руку в качестве подушки? Это влияет на мои боевые способности.

– Я не делал этого! – сказал Юй Хао, затем повернул голову и посмотрел на Линь Сюня, который стоял перед троном в центре платформы. Он пробормотал: – Это действительно он.

Бог Пернатый Змей закружился в воздухе перед ним.

– Даже не думай о том, чтобы восстановить свое господство над внутренним миром. Все здесь было обречено на исчезновение давным-давно, сколько бы усилий ты ни прикладывал.

– Защитим Кайкая, – Чжоу Шэн взмахнул своим золотым посохом: – Давай сражаться. Нужно продержаться, пока он не вернет свой тотем!

– Сдохните! – под защитой Бога Пернатого Змея Линь Сюнь поднял руку и злобно зарычал; казалось, бесконечное количество метеоров черного огня выстрелило вперед!

– Кто должен умереть, так это ты! – Юй Хао и Чжоу Шэн закричали в унисон, а затем одновременно бросились вперед!

На краю платформы Чэнь Екай безучастно смотрел на светящегося Лун Шэн.

– Накагава Лун Шэн, – произнес Чэнь Екай.

– Чжун... Чуань... Лун... Шэн... – прошептал Лун Шэн.

– Екай, – сказал Чэнь Екай

– Екай, – Лун Шэн закрыл глаза, как будто припоминал одно из их общих воспоминаний.

– Чэнь Екай.

– Чэнь... Екай... Кай... – Лун Шэн медленно спустился и приземлился на платформу; его тело светилось теплым, золотистым светом.

На глазах Чэнь Екая выступили слезы, и он в оцепенении смотрел на Лун Шэна. Однажды, шесть лет назад, после окончания занятий тот проходил мимо трибуны и заметил китайское имя на бланке, написанное Чэнь Екаем.

Лун Шэн некоторое время тупо смотрел на него, затем взглянул на Чэнь Екая и указал на свое имя. Чэнь Екай кивнул и сказал: Лун Шэн.

– Лун Шэн, – Накагава Лун Шэн научился произношению Чэнь Екая, поэтому оно звучало очень точно.

Чэнь Екай научил его говорить:

– Чжунчуань Лун Шэн, – а также его собственному имени, затем, наконец, Лун Шэн сказал ему по-английски, что ему нравится китайский язык, и ушел.

Это был первый разговор Чэнь Екая с Лун Шэном.

– kimi ga suki da* – произнес Чэнь Екай. – Это единственная фраза на японском, которой ты меня научил.

(*с японского – Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ)

Спокойное выражение лица Лун Шэна не изменилось. Наконец он слегка наклонился к Чэнь Екаю.

Чэнь Екай больше не мог сдерживать свою печаль. Он сделал шаг вперед и подавил рыдания, желая взять Лун Шэна за руку, но тот улыбнулся и просто посмотрел на руку Чэнь Екая.

Все тело Чэнь Екая было изранено. Кровь все еще стекала по его лицу, а руки дрожали. Он раскрыл ладонь, и частицы света сконденсировались на его ладони, обнажив два очень маленьких кольца.

Это были их обручальные кольца.

Лун Шэн осторожно кивнул. Он протянул руку со светящимся письмом. Он положил его на ладонь Чэнь Екая, накрыв кольца.

Затем все исчезло. Мир словно погрузился во тьму, и в этой тьме остались только светящийся Лун Шэн и Чэнь Екай, которого он озарял. Лун Шэн взял его руку, наклонился вперед и нежно поцеловал губы Чэнь Екая.

По лицу Чэнь Екая потекли слезы и он воскликнул:

– Лун Шэн!

В тот момент, когда они обнялись, Лун Шэн внезапно трансформировался, распавшись на частицы света, которые покрыли небо и закружились вокруг Чэнь Екая.

Тотем появился!

Тем временем Линь Сюнь неуклонно надвигался на двух других, ревя:

– Вы никогда не сможете получить обратно это сновидение!

Сила пылающих черных метеоров усилилась, и они роем посыпались на небольшую площадку, где стояли эти оба. Чжоу Шэн поднял щит, чтобы противостоять атаке Линь Сюня. Его зубы были стиснуты так сильно, что он едва мог говорить.

– Этот парень слишком силен! – Юй Хао с трудом удерживался от безудержной бомбардировки магией Линь Сюна: – Разве Кайкай не сказал, что больше не боится его?!

– Я уже говорил ему об этом! – Чжоу Шэн использовал щит, чтобы защитить Юй Хао. Они оба были беспомощны, когда Линь Сюнь снова вызвал Бога Пернатого Змея. Тело Пернатого Змея было непробиваемым, каждый раз, когда Чжоу Шэн ударял по нему своим золотым посохом, раздавался громкий взрыв, а отдача от удара почти искалечила его руку.

Пара кинжалов Юй Хао были еще более бесполезны против Бога Пернатого Змея. Как только два человека чуть отвлекались, Линь Сюнь тут же пускал в их сторону метеоритные ракеты с черным огнем, но Чжоу Шэн всегда вовремя спасал Юй Хао, когда тот оказывался в опасности.

– Он сделал это! – Юй Хао обернулся, чтобы посмотреть на хаос: – Он вернул себе тотем!

– Отступаем! – Чжоу Шэн был совершенно измотан: – Я не хочу больше сражаться!

Чэнь Екай стоял на краю платформы. Частицы света его тотема кружились и переливались вокруг него, обнимая, как теплый и нежный ветерок; внутри сверкающих частиц света постоянно мелькали бесчисленные воспоминания из прошлого: улыбка Лун Шэна под солнечными лучами, упреки Чэнь Екая, Лун Шэн и Чэнь Екай, смотрящие на огромную окаменелость тираннозавра рекса в Нью-Йоркском музее естественной истории, их дом на Манхэттене, деревянные модели, которые Лун Шэн клеил для него...

Первый раз, когда они взялись за руки, их первый поцелуй, первый раз, когда они прижались друг к другу под палящими лучами солнца в гостинице, пока не смогли с трудом расстаться.

– Ники, что толку тосковать по любви до самой смерти? Мгновенья радостной встречи при жизни всегда будут лучше, чем огромное количество золота, – прошептал голос Лун Шэна: – Я никогда не жалел, что полюбил тебя. Ты уже знаешь, что я хочу тебе сказать: давай встретимся в следующей жизни. Продолжай жить дальше.

Чэнь Екай поднял голову, и в одно мгновение все частицы света влились в его тело; все тело Чэнь Екая мгновенно засияло!

– У нас получилось! – крикнул Юй Хао.

Движения Линь Сюня тут же остановились. Чжоу Шэн притянул Юй Хао назад и заключил в объятия, а затем развернулся, чтобы увернуться. Тело Чэнь Екая излучало сильный свет, а между пальцами появился пистолет.

– Будь приговорен к казни в реальности! – Чэнь Екай засиял ярким светом, гневно прорычав: – Ах ты, мразь! – и нажал на курок.

Юй Хао чуть не закричал «Красавчик!», но, к счастью, вовремя сдержался и не сделал ничего такого, за что Чжоу Шэн мог бы убить его. В следующее мгновение из дула пистолета Чэнь Екая вылетела золотая пуля, она со свистом пронеслась по воздуху, за ней по спирали вился столб света. Пуля пробила насквозь верткое тело Бога Пернатого Змея, а затем пронзила грудь Линь Сюня!

Линь Сюнь издал страдальческий вопль и отлетел от платформы вместе с Богом Пернатым Змеем, после чего упал в огненное море под платформой.

Юй Хао и Чжоу Шэн в унисон вздохнули с облегчением. Чжоу Шэн повесил щит на спину и сказал:

– Мы закончили. Давайте найдем место, чтобы полюбоваться восходом солнца.

Юй Хао смотрел на Чэнь Екая; тот спокойно стоял на краю платформы и глядел на горизонт.

Темные облака все еще неслись по небу. Чэнь Екай посмотрел на пистолет в своей руке, затем осторожно разжал хватку, и пистолет растворился в золотых частицах света, а затем исчез.

Он шаг за шагом приближался к трону, а со стороны горизонта раздавались раскаты грома. Чэнь Екай обернулся и прошептал:

– Спасибо.

Юй Хао и Чжоу Шэн подошли к Чэнь Екаю. Однако уже в следующий момент Юй Хао почувствовал, что что-то не так – он тут же обернулся и закричал:

– Чжоу Шэн! – Юй Хао больше не мог беспокоиться о Чэнь Екае, он развернулся и бросился к Чжоу Шэну. Улыбка Чжоу Шэна мгновенно застыла на его лице.

Из-под платформы вдруг взлетел острый змеиный хвост и с силой молнии метнулся к затылку Чжоу Шэна. Юй Хао вскочил на ноги, раскрыл крылья и стремительно бросился к Чжоу Шэну, обнял его за талию обеими руками, а затем крутанулся в воздухе, чтобы увернуться от змеиного хвоста. Их тела закружились в воздухе; Чжоу Шэн успел среагировать быстрее, так как одновременно выставил щит, чтобы защитить их обоих. Но змеиный хвост изменил направление и проскользнул в щель, оставленную щитом.

В этот момент острый змеиный хвост, словно железный кинжал для прорицаний, пронзил Юй Хао под ребрами с боковой стороны и вышел через переднюю часть груди; он раскрыл свои перевернутые чешуйки внутри тела Юй Хао, прежде чем был выдернут с сильным рывком!

– Юй Хао! – крикнул Чэнь Екай.

– Юй Хао...! – Чжоу Шэн тут же бешено зарычал.

Юй Хао даже не почувствовал боли, когда змеиный хвост пронзил его насквозь, но роковой момент наступил, когда он был вырван – Юй Хао немедленно извергнул полный рот крови, которая брызнула на тело Чжоу Шэна.

Глава 56. Спрятанное солнце.

Это непредвиденное событие произошло слишком быстро. Чэнь Екай среагировал первым, он поднял пистолет, чтобы прицелиться и сделать несколько быстрых выстрелов в змеиный хвост, но тот быстро исчез. Чжоу Шэн не мог поверить в то, что произошло. Когда он снова поднял голову, платформа накренилась, и пылающее колоссальное чудовище расправило крылья, поднимаясь вверх.

Монстр имел рост около 10 метров, верхняя часть его тела имела человеческую форму Линь Сюня, а нижняя – змеиный хвост Бога Пернатого Змея. Он злобно рассмеялся:

– Ты так долго находился под моим контролем, а теперь все еще смеешь думать о том, чтобы вернуть свой мир снов?! Именно твой гнев разрушает тебя!

– Чэнь-лаоши... – Юй Хао изо всех сил старался прижать рану.

– Юй Хао! – неистово закричал Чэнь Екай.

– Верь в себя! – голос Юй Хао дрогнул: – Не бойся, я способен к регенерации.

Солнечный свет уже не освещал мир снов, как ожидалось. Платформа рушилась с ужасающей скоростью, а пылающие пожары привели к разрушению всего этого мира. Посыпались разряды молний, и мир погрузился в удушливую тьму. Горящие асфальтовые монстры расправили крылья и полетели к ним, устремившись к руинам падающей платформы.

Тысячи асфальтовых монстров ожили и словно демоны, порожденные из ада, вошли в мир Чичен-Ицы.

Чэнь Екай вступил в трудную схватку с Линь Сюнем со своим оружием, но мощным ударом он оказался отброшен в руины.

– Юй Хао...

В темноте был слышен только горестный, душераздирающий крик Чжоу Шэна.

Мир снов – Чичен-Ица

Огромный пожар, заслонивший небо, уничтожил весь мир сознания. Платформа рухнула. Чэнь Екай бешено ревел, стреляя в огромное змеевидное чудовище, но оно не выказывало ни малейшего страха.

– Раз ты уже поклялся мне в верности, зачем предпринимать такие ненужные действия? – зловещий голос Линь Сюня прозвучал на весь мир.

– Нет! – полностью избитый Чэнь Екай он не сдавался. Его голос дрожал: – Я больше не стану тебя бояться!

Казалось, что солнце никогда не взойдет, темные тучи все еще нависали над головой.

– Покончим с этим! – голос Линь Сюня раздался по всему сновидению: – Что бы ты ни делал, ты никогда не сможешь изменить реальность... – он тут же придушил Чэнь Екая гигантской рукой, охваченной пламенем.

– В моем мире... – Чэнь Екай задыхался, – кроме Лун Шэна, есть еще мои друзья: Юй Хао, Чжоу Шэн... Я не могу позволить им просто так, в моем сне...

Чэнь Екай упорно боролся и издал громкий рев, он разжал демонические руки Линь Сюня и выстрелил, пробив огромный левый глаз Линь Сюня. Тот издал мучительный вопль, схватился за глаз и безжалостно швырнул Чэнь Екая в море огня.

– Чжоу Шэн... – Юй Хао лежал в объятиях Чжоу Шэна. Его рука была в крови, он поднял ее и указал на горизонт. Он чувствовал, как его тело исцеляется, но сила демона-змея была слишком злобной, она сеяла хаос в его теле и боролась с Чэнь Екаем за право править этим миром!

– Юй Хао! Юй Хао! – отчаянно закричал Чжоу Шэн.

– Смотри... Смотри... – прерывисто говорил Юй Хао. – Солнце уже поднялось... взошло... Сила владельца мира сновидений скрыта...

Чжоу Шэн поднял голову и увидел густые облака, закрывающие небо, и блеск молний, вспыхивающих в облаках.

– Солнце просто заслоняется тучами.

Чжоу Шэн глубоко вдохнул. Он закрыл глаза, опустился на одно колено и крепко обнял Юй Хао.

– Пока... солнечный свет... появляется... я буду...

– Давай, – глухо произнес Чжоу Шэн. Под этим темным небом их тела сияли, как у Чэнь Екая после того, как он вернул свой тотем. Короткие волосы Чжоу Шэна горели золотым огнем, словно палящее солнце, освещающее небесные своды.

Тем временем оперение крыльев Юй Хао, опустившееся на магическое облако, трепетало в воздухе, как осколки лунного света, падающие на этот темный мир отчаяния.

В гостиничном номере.

Дыхание Чэнь Екая во сне стало учащенным, на лбу выступил пот, словно он находился в тисках кошмара.

Юй Хао слегка вздрогнул в глубокой дреме. Он бессознательно использовал руку Чжоу Шэна в качестве подушки, а теперь, во сне, повернулся и обнял Чжоу Шэна за талию. В то же время Чжоу Шэн повернулся лицом к Юй Хао, а Юй Хао прижался к его плечам, и они прильнули друг к другу в тесном объятии.

Чичен-Ица в мире снов.

– Давай...

– Давай.

– Давай, пошли...! – Чжоу Шэн внезапно поднял голову и испустил громовой рев в сторону темных небес.

И тогда яркий свет поднялся к небу. Юй Хао слабо открыл глаза и посмотрел в высь. В его ярких зрачках виднелось отражение рассеянных слоев облаков, сквозь прорехи в них струился жгучий солнечный свет.

Солнце взошло! Оно пробилось сквозь слои облаков и осветило их обоих.

Раненое тело Юй Хао начало быстро восстанавливаться, под солнечными лучами его раны затягивались еще быстрее.

– Мой солнечный свет! – он поднял руку в сторону солнца, и в следующее мгновение палящее солнце, скрытое темными тучами, превратилось в Золотое колесо ворона, извергающее бесчисленные огненные метеоры!

Под этим солнечным светом тело Юй Хао полностью исцелилось!

– Теперь я в порядке! – сказал Юй Хао. – Чжоу Шэн! Я исцелен!

Змеиное демоническое воплощение Линь Сюня зарычал и в страхе посмотрел на небо, одной рукой он схватил Чэнь Екая, а другую поднял вверх, чтобы защититься от солнечных бликов.

Летящие огненные метеоры летели, пробивая слои густых облаков; они падали без конца, и каждый метеор при столкновении превращался в воина, облаченного в полные доспехи. Они собрались в земную армию и устремились в огненное море, ведя войну против горящих асфальтовых монстров!

Чжоу Шэн опустил голову и посмотрел на Юй Хао.

– Они здесь, – Юй Хао улыбнулся. Его раны уже восстановились, он расправил крылья и покинул объятия Чжоу Шэна. Выхватив два кинжала, он крикнул: – Сразимся!

Чжоу Шэн выпрямился и посмотрел в сторону щели, через которую пробивался солнечный свет. Рев дракона заставил мир содрогнуться: после миллионов метеоров черный дракон последним прошел через Золотое колесо Ворона! Чжоу Шэн крутанулся в воздухе и взобрался на спину черного дракона, а затем закричал:

– Линь Сюнь! Ты мразь!!!

Линь Сюнь с ревом бросился на Юй Хао. Тот увернулся в воздухе, кинжалами нарисовал в воздухе красивую дугу в виде полной луны, из которой вырвался сильный свет и устремился в Линь Сюня, имевшего человеческое тело и змеиный хвост. Чжоу Шэн оседлал огромного дракона, прошел через дугу полнолуния и безжалостно врезался в огромного демона-змея.

Гигантский дракон удерживал демона-змея; из его пасти извергался синее драконье пламя. Чжоу Шэн был облачен в серебряные доспехи, воплощенный рыцарь-дракон; он взмахнул своим золотым посохом и обрушил его на голову змея!

С кинжалами в обеих руках Юй Хао расправил крылья и во главе многотысячного войска устремился в центр руин!

Тучи, разорвавшиеся над его головой, снова сомкнулись, и мир вновь погрузился в огненное чистилище. Кровь хлынула отовсюду на гигантского демона-змея, и его чешуя начала отслаиваться. Но как только солнечный свет исчез, он начал быстро заживать в темноте.

– Мы не можем убить этого типа! – крикнул Чжоу Шэн со спины своего дракона: – Придумай что-нибудь!

Юй Хао скользил по воздуху, уклоняясь от пролетавших мимо горящих асфальтовых монстров. Воины на земле пускали стрелы в небо, уничтожая монстров одного за другим.

– Где Чэнь-лаоши?! – крикнул Юй Хао.

– Иди поищи его! – крикнул Чжоу Шэн: – Придумайте что-нибудь! Должен же быть способ убить его!

Юй Хао мельком взглянул на потрепанное тело Чэнь Екая, который с трудом выбирался из-под обломков.

– Забудьте обо мне! – крикнул Чэнь Екай: – Думайте, как спастись! Я отвлеку его!

Как его убить?! Юй Хао отчаянно рылся в памяти и вдруг вспомнил, что сказал ему Накагава Лун Шэн перед тем, как они покинули колодец.

– Что с тобой? – закричал Юй Хао на Чжоу Шэна: – Лун Шэн сказал, что если у нас будет одна вещь, то мы сможем победить Линь Сюня! Куда нам отправиться на поиски? Нам нужно спешить! Иначе этот мир окажется разрушен!

Чжоу Шэн ударом своего посоха с золотыми обручами повалил гигантского змея на землю. От сильного удара пламя и пепел разлетелись во все стороны, он обернулся и ответил:

– Не надо искать! Просто подумай об этом, и оно появится!

– Тогда что это? – с тревогой спросил Юй Хао.

– Что это?! – Чжоу Шэн закричал на Юй Хао: – Откуда мне знать?! В чьих руках, по его словам, оно находится!

Внезапно из огненного моря с ревом выскочил демон-змей и схватил гигантского дракона. Чжоу Шэн потерял опору и отлетел в сторону. Когда его тело на мгновение зависло в воздухе перед падением, Юй Хао пролетел мимо и поймал его.

– Лун Шэн сказал, что это то, что дал мне Кайкай?! – воскликнул Юй Хао.

Чжоу Шэн взмахнул своим посохом и одним взмахом смахнул сотни летающих огненных монстров:

– Это рубашка?!

– Нет! Я уже вернул ее! – ответил Юй Хао.

Чэнь Екай выстрелил из руин, и столб света ударил в руку демона-змея. Демон злобно зарычал, и из его тела вырвалась огненная ударная волна, отбросив дракона Чжоу Шэна в сторону. Затем он повернулся и бросился на Чэнь Екая.

– Вы оба, уходите! – Чэнь Екай развернулся и помчался прочь; на самом деле он пытался отвлечь демона-змея.

– Кайкай! Не валяй дурака! – прокричал Чжоу Шэн.

– Куда он направляется? – просил Юй Хао.

– К водопаду! – Чжоу Шэн видел путь, по которому бежал Чэнь Екай, и знал, что он намеревается броситься к водопаду. Только бурлящий водопад Игуасу мог противостоять пламени демона-змея.

Огромный дракон подлетел и схватил Юй Хао и Чжоу Шэна. Юй Хао обнял Чжоу Шэна за талию, и они вдвоем спикировали навстречу бегущему Чэнь Екаю.

– Если это не рубашка, то что тогда? – произнес Чжоу Шэн. – Спокойно! Успокойся! Подумай хорошенько! Юй Хао! Он дал тебе много вещей?

– Только эту...

– Он, должно быть, дал тебе что-то еще? Ты просил его о чем-то? Той ночью! – Чжоу Шэн вспомнил сейчас: – Нож! Нож! Скальпель!

Юй Хао тоже внезапно вспомнил об этом и закричал:

– Мы идем!

Тело Чэнь Екая уже было в огне. Он бросился к водопаду Игуасу. Чжоу Шэн взял Юй Хао с собой, они направили огромного черного дракона и повели тысячи солдат к водопаду Игуасу, чтобы создать оборонительный массив.

– Кайкай! Держи оружие...

Когда голос Чжоу Шэна стих, они вдвоем оседлали гигантского дракона, а Юй Хао указал двумя пальцами на небо. Он закрыл глаза и вспомнил ту ночь. Из его ладони вдруг хлынула кровь, а затем в ладонь втянулись бесконечные грозовые разряды, простирающиеся, насколько хватало глаз.

В бушующей грозе, которая, казалось, предвещала апокалипсис, Чэнь Екай, подняв голову, стоял перед водопадом Игуасу.

Змеевидный демон расправил крылья, неустанно преследуя всех троих, летя позади них.

Юй Хао направил бесконечные молнии, чтобы осветить этот темный мир, и тут же все молнии бесследно исчезли. В темноте вспыхнул серебристый свет, затем он превратился в серебристо-белый скальпель.

Чжоу Шэн схватил скальпель двумя пальцами и бросил его на землю; скальпель был окружен полосами молний, и Чэнь Екай поймал его.

– Убей его, – Чжоу Шэн опустил забрало шлема и собрал все свои силы! Все его тело вспыхнуло золотым пламенем!

Юй Хао отлетел от Чжоу Шэна.

Архангел расправил крылья, и генерал взмахнул своим сияющим посохом!

Огромный дракон изрыгнул пламя! Тысячи солдат разом выпустили стрелы!

Поток водопада Игуасу с грохотом обрушился вниз, и десятки тысяч тонн воды хлынули к горизонту!

Генерал в железных доспехах сопротивлялся палящему пламени, выпущенному демоном-змеем. Юй Хао бросился к завесе воды и схватил Чэнь Екая за руку, после чего подбросил его в воздух.

Демон злобно зарычал, его одолевал гигантский дракон Чжоу Шэна, и после прямого удара посоха с золотыми обручами по голове он рухнул на землю.

Дракон захлопал крыльями и попятился, а Генерал подпрыгнул в воздух и схватил подлетевшего Чэнь Екая. Чэнь Екай протянул левую руку – скальпель быстро вращался между его пятью тонкими пальцами. Генерал взмахнул своим посохом и использовал его в качестве воздушного снаряда. Чэнь Екай встал на посох, подпрыгнул и полетел к демону-змею!

Демон поднял голову и зарычал. Чэнь Екай быстро переложил скальпель в правую руку и пронесся как метеор мимо шеи Линь Сюня, скальпель вылетел из его рук с жужжанием и потоком золотого света!

Безумный крик потряс весь мир снов. Из пасти демона-змея вырвалось огненное пламя, после чего он резко рассыпался в прах и разлетелся во все стороны от сильного порыва ветра.

С громким треском водяная завеса полностью разрушилась. Юй Хао оказался насквозь промокшим, а его крылья стали такими тяжелыми, что он начал падать. Черный дракон пронесся сквозь течение и поймал его.

– Он мёртв?

– Он мертв, – Чжоу Шэн поднял забрало своего шлема, чтобы отчетливо увидеть эту финальную сцену, а затем добавил: – Он сдох, я прав?

Юй Хао посмотрел на небо, но оно казалось почти неизменным. Земля по-прежнему была погружена в огненное море, а армия под его командованием все еще нервно охраняла передний край водопада; все они держали стрелы наготове и оттягивали тетивы, бдительно следя за врагами, которые могли появиться в любой момент.

– Что с ним? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн указал Юй Хао посмотреть. Он увидел, что все асфальтовые монстры исчезли, а одежда Чэнь Екая сгорела дотла, и он стоял перед огненным морем.

Чжоу Шэн вытянул левую руку и щелкнул большим пальцем своей закованной в железо руки, получился чистый и мелодичный звук, как будто он щелкнул пальцами. Его дракон медленно взлетел вверх и поднял их двоих в небо; им открылся вид на этот пылающий ад с воздуха.

– Давай поднимемся к облакам и посмотрим? – спросил Юй Хао.

– Тсс, – ответил Чжоу Шэн: – Смотри.

Чэнь Екай, казалось, претерпел необычные изменения. Его тело излучало свет, он вышел в пылающий мир, больше не опасаясь огня, бушующего в его сердце.

Звук несущейся воды был незатихающим. Юй Хао посмотрел вдаль и увидел, что поток водопада Игуасу снова поднимается. Но на этот раз он превратился в капли воды, которые поднимались в небо.

Черный дракон издал крик. Чжоу Шэн направил его к другому одинокому пику. Это было самое высокое место в мире снов, и, по совпадению, с него открывался вид на весь мир, а также на Чичен-Ицу вдалеке.

Оглядевшись вокруг, Юй Хао понял, что на самом деле это одинокая вершина горы Тяньцин, которая соединялась с подвесным мостом – тем самым местом, на котором он оказался, когда впервые попал в этот сказочный мир!

В тот момент, когда Чэнь Екай исчез в огненном море, вся картина сна начала меняться. Подул легкий ветерок, который принес с собой дуновение жизненной силы.

Доспехи Чжоу Шэна исчезли. Он обнял Юй Хао за плечи, и они прислонились к боку черного дракона, глядя вдаль.

В мире, заключенном в бескрайние белые просторы, вода водопада Игуасу поднималась к горизонту, а грозовые тучи бесследно исчезали. Затем на весь мир обрушился проливной дождь.

Дождевая вода упала стеной на горящий тропический лес, быстро потушив бушующее пламя. Пепел, мешавший воздуху, был залит дождем и впитался в землю.

Чжоу Шэн небрежно ударил лежащего рядом черного дракона. Гигантский дракон поднял крылья и накрыл их сверху; дождевые потоки с шумом хлынули вниз. Юй Хао это показалось забавным, когда он поднял голову, то увидел, что крылья, поднятые для защиты их от дождя, сложены в жесте «сердце», с которым люди фотографируются.

– Что это за глупая ухмылка на твоем лице? – поинтересовался Чжоу Шэн.

– Ничего, – Юй Хао посмотрел вдаль: – Впервые я подумал, что падающий дождь может быть таким красивым.

Ливень продолжался бесконечно, и мир покрылся бескрайними белыми просторами.

– В дождливые дни прекрасно проводить время с шоколадными конфетами и музыкой, – сказал Чжоу Шэн. – Но жаль, что нет ни шоколада, ни музыки.

Юй Хао:

– Кх-кх...

Чжоу Шэн: ...

«Я нашел любовь... ох... свою».

Чжоу Шэн: «!!!»

Голос Юй Хао был чистым и эмоциональным, когда он пел, дракон непроизвольно повернул голову и взглянул на него.

Юй Хао продолжил:

«Дорогой, погрузись в это чувство с головой.

Что ж, вот я и нашел парня, такого прекрасного и нежного»

Дождь шел стеной, предавая забвению все печали этого мира, заливая пламя гнева и ярости, питая все сущее. Он становился потоком в горах, проходя через каждую пядь земли глубоко в сердце, вливается в полноводную реку и мчится к морю.

Трупы асфальтовых ягуаров были смыты дождем и превратились в грязь, прежде чем исчезнуть. Десятки миллионов деревьев начали расти из земли; зелёные почки прорастали и распускались.

«О, я и подумать не мог, что им окажешься ты.

Мы были всего лишь детьми, когда влюбились...»

Под моросящим дождем Юй Хао улыбался, глядя на Чжоу Шэна, и тихонько пел; казалось, его голос разносился по небу.

Дождь прекратился. Подул легкий ветерок, облака разошлись по ветру, и бесчисленные лучи света, подобно священному свету, опустились на землю.

Чэнь Екай стоял в центре руин. С руин начали подниматься камни и укладываться в одно место.

Появилось солнце; оно осветило землю среди рассеивающихся облаков. Лучи света двинулись по земле, и всё живое, которого коснулся свет, росло и процветало с огромной силой.

Оно осветило Чичен-Ицу; жертвенный алтарь на пирамиде, которая несла на себе вес Чэнь Екая, неустанно поднимался вверх. Поросшие мхом валуны один за другим соединялись друг с другом, возводя это древнейшее и славное чудо человечества.

«Он разделяет мои мечты, и я надеюсь,

что однажды мы будем жить под одной крышей.

Взошло солнце, его свет озарил землю»

Солнечный свет осветил и Чэнь Екая; его обгоревшая одежда превратилась в струящиеся частицы света. Рубашка исчезла с его торса, открыв светлую грудь и крепкие руки. Вместо нее его тело покрывал древний наряд американских индейцев: вверху тело пересекали два шнурка, украшенные бирюзовыми камнями, а снизу была надета бордовая военная юбка, а также кожаные охотничьи штаны и сапоги.

В лесу появились птицы. Их разлетевшиеся перья мягко полетели к центру Чичен-Ицы и собрались на его волосах, образовав гребень вождя, состоящий из сотен соколиных перьев.

Чэнь Екай поднял голову и посмотрел на одинокую вершину горы Тяньцин, стоящую напротив Чичен-Ицы. Пение Юй Хао эхом разносилось по всему миру.

«Да мы и сами все еще дети, но мы так безумно влюблены.

Пусть всё против нас,

Я знаю, теперь у нас все будет хорошо...

Взошло солнце, его свет озарил землю»

В чистом голубом небе над головой все тучи исчезли, и остались только большие мягкие белые облака. Их тени стелились по земле; когда солнечный свет упал на джунгли, листья засияли так ярко, что стали похожи на сверкающее золотое море. Птицы и звери в джунглях быстро оживали и поднимали гвалт и щебет.

Послышалось шумное приближение тираннозавра рекса, который направился к пирамиде; он взревел, подняв вверх голову и присел у подножия пирамиды.

Появилось солнце, его свет озарил землю, а также Чжоу Шэна и Юй Хао. Дракон внезапно поднялся, взмахнул крыльями и взмыл в небо, а затем исчез за горизонтом.

Юй Хао и Чжоу Шэн стояли посреди одинокой вершины и смотрели на Чичен-Ицу вдалеке.

Чэнь Екай встал лицом к одинокой вершине, вытянул обе руки, а затем аккуратно прикрепил пистолет и скальпель к поясу. Он поклонился в сторону того места вдалеке.

Солнечный свет падал на вершину Чичен-Ицы; на платформе показался деревянный дом. Мебель и полы в деревянном доме выглядели так же, как и в доме Чэнь Екая и Лун Шэна.

Занавески развевались на ветру. Солнечный свет проникал в комнату и падал на обеденный стол. Со скатерти медленно поднялись мерцающие частицы света и приняли форму двух обручальных колец. Вспыхнул свет; казалось, что тотем похож на две пары звезд, медленно вращающихся друг вокруг друга в безграничной вселенной.

Солнечный свет освещал руины на одинокой вершине. С подвесного моста доносились звуки: со дна оврага поднимались куски дерева, прикреплялись к мосту и вновь соединяли канаты. Тем временем обломки, окружавшие Юй Хао и Чжоу Шэна, тоже стали подниматься.

Белые камни кружились вокруг них, затем опускались на землю; слой за слоем они возводили стену и формировали шпиль. Осколки витражей встали на место, вернулись в окна, а столы и стулья заняли свои места.

На одинокой вершине появилась маленькая белая часовня. Дунул порыв ветра, и лепестки разлетелись во все стороны, а затем превратились в живые цветы. Красная дорожка расстелилась – Чжоу Шэн и Юй Хао стояли перед жертвенным алтарем с отрешенными лицами.

Взошло солнце, оно осветило Чичен-Ицу, озарив этот новорожденный мир.

– Выглядит неплохо, – Чжоу Шэн поднял голову и посмотрел на потолок: – Кайкай такой романтик.

– Думаю, это его убежище, – ненадолго задумавшись, ответил Юй Хао.

На мгновение они замолчали, глядя друг на друга.

– Когда тебя только что пронзил хвост змеи, это напугало меня до смерти, – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао на мгновение потерял дар речи, и они так и остались стоять в маленькой белой часовне, окруженные цветами.

– Мне очень жаль, – по привычке сказал Юй Хао, – я был слишком неосторожен.

И только произнеся это, Юй Хао подумал, что это прозвучало немного неправильно; в ситуации, которая сложилась в тот момент, не было никаких альтернативных методов, что еще он мог сделать?

– Нет, – однако Чжоу Шэну стало еще более не по себе. Поразмыслив немного, он продолжил: – Я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое, когда мы вернемся, что ты хочешь съесть?

– Напишу список блюд, – ответил Юй Хао.

– Хорошо, – согласился Чжоу Шэн. – Тогда... тут больше нечего смотреть, так что пойдем?

– Пойдем, – сказал Юй Хао. – Я хочу вернуться в реальность, чтобы отдохнуть. Сейчас мне кажется, что я не могу нормально отдохнуть даже во сне, сны такие утомительные!

Эти слова очень развеселили Чжоу Шэна, и он долго смеялся. Они вдвоем смотрели в окно, где ярко сиял солнечный свет. Чжоу Шэн поднял руку и уже собирался прижать ее ко лбу Юй Хао, как вдруг спросил:

– Как называется песня, которую ты пел? Можешь ее для меня записать, когда мы вернемся?

– Конечно, – ответил Юй Хао.

– Спокойной ночи, – Чжоу Шэн встал перед Юй Хао и посмотрел ему в глаза, а затем нежно прижал руку ко лбу Юй Хао.

Как только они исчезли, в белой часовне собрался поток частиц света; они превратились в Накагаву Лун Шэна, который стоял спиной к главной двери и спокойно ждал.

Солнечный свет резко померк, и Юй Хао открыл глаза в объятиях Чжоу Шэна.

Юй Хао: ...

Они лежали на односпальной кровати в обнимку. Юй Хао использовал руку Чжоу Шэна в качестве подушки, а другой свободной рукой обхватил его шею; тем временем Чжоу Шэн обнимал Юй Хао одной рукой, а другой рукой обхватил его талию. Их губы почти соприкасались! Сердцебиение Юй Хао тут же участилось до 180 ударов в минуту; он чувствовал, как Чжоу Шэн прижимается к его плечу. Еще хуже было то, что на Чжоу Шэне был только халат, а одна из его ног была даже закинута на Юй Хао, а внутренняя часть бедра оказалась прижата к его талии.

В такой позе их штуки стояли прямо от утреннего стояка. Для Юй Хао это было еще нормально, потому что на нем было нижнее белье, но Чжоу Шэн прямо упирался своим органом в Юй Хао!

Такой большой! И такой твердый! Первой мыслью Юй Хао было, что с таким размером... он должен быть не меньше 20 см! Обычно он не осмеливался обращать на это внимание, а когда изредка краем глаза замечал его, то думал, что Чжоу Шэн не будет маленьким. Но он не ожидал, что там все будет настолько большим!

Чжоу Шэн тоже проснулся и открыл глаза. Юй Хао тут же зашевелился и попытался отодвинуться от Чжоу Шэна.

– Разве я не говорил, что ты использовал мою руку как подушку, – сказал Чжоу Шэн: – Юй Хао, под конец моя рука почти сломалась!

– Я не знал! – Юй Хао только повернулся, как почувствовал, что нижняя часть его тела мокрая и скользкая, поэтому он тут же замолчал.

– Блядь! – Чжоу Шэн тоже заметил это и тут же натянул халат, чтобы скрыть свой вставший орган, выглядя крайне смущенным.

Юй Хао сел. Нижняя половина его футболки, трусы и верхняя часть бедер оказались мокрыми. Оба они не могли быть более смущенными, и Чжоу Шэн не знал, почему его мозг закоротило, когда он вдруг спросил:

– Ты или я?

– Должно быть, ты! – лицо Юй Хао покраснело.

– Откуда ты знаешь? – уточнил Чжоу Шэн.

– Позавчера мой только что... это сделал. Ты так много... – произнес Юй Хао. – Он обстрелял всего меня... даже моя футболка мокрая...

– Ты можешь перестать говорить об этом?! Почему ты трогаешь ее?! Иди и постирай! – сказал Чжоу Шэн. – Я бегал весь день, так что я не мылся последние две недели, и там точно будет много... но, почему я должен это объяснять?! Забудь!!!

Чэнь Екай тоже встал, и они вдвоем сразу же замолчали. Чжоу Шэн плотно закутался в халат и сел на кровать вместе с Юй Хао, наблюдая за Чэнь Екаем.

Чэнь Екай подошел к окнам и раздвинул шторы. Солнечный свет хлынул внутрь и осветил всех троих.

Юй Хао солнце ослепило настолько, что он едва мог держать глаза открытыми. Чэнь Екай сузил глаза и повернул голову в сторону, как бы избегая солнечного света, но в то же время как бы принимая солнечное крещение.

Чжоу Шэн указал на ванную комнату и жестом велел Юй Хао быстро войти. Юй Хао быстро встал, схватил брюки и побежал в ванную, чтобы принять вымыться.

Чэнь Екай стоял у окна и смотрел вдаль. Этот отель находился на склоне горы, а за городом, у горизонта, виднелось колесо обозрения.

Это было то самое «прекрасное место», которое Чжоу Шэн и Юй Хао сфотографировали, когда сидели на колесе обозрения давным-давно.

– У меня больше нет одежды, Чжоу Шэн! Можно я надену твою? – спросил Юй Хао из ванной.

– Тогда что мне надеть? – ответил Чжоу Шэн.

– А мне что? – сказал Юй Хао. – Мне все равно! Это все твоя вина!

– Разве я не просил тебя перестать говорить об этом? – произнес Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн взял банный халат и вошел в ванную комнату, чтобы передать его Юй Хао. Не удостоив Юй Хао даже взглядом, он поднял его одежду с пола и начал стирать ее, стоя спиной к ванне. Юй Хао сидел в ванне и смотрел на бронзовые икры Чжоу Шэна под халатом.

– С ним все в порядке? – Юй Хао тоже завернулся в халат по уши. Оба они были в халатах, и он посмотрел на свое отражение в зеркале. Чжоу Шэн почистил зубы после стирки одежды и ответил «гм». Юй Хао взял фен и поднял над головой, чтобы высушить волосы, затем Чжоу Шэн забрал у него фен, чтобы помочь ему высушить волосы сзади и сказал: – Твои волосы становятся длинными, пора их подстричь.

– Что? – Юй Хао не расслышал, поэтому спросил с озадаченным видом.

– Я сказал, что тебя всё труднее обслуживать! – выключив фен, крикнул Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн продолжал сушить волосы, а когда закончил, принялся сушить феном футболку и брюки Юй Хао. Высушить их было нелегко, пришлось потратить немало времени, пока он смог передать их Юй Хао и попросить его вытащить свою задницу, чтобы он мог, наконец, сам принять ванну. Когда они закончили одеваться, Чэнь Екай все еще стоял у окна.

– Он стоит там уже целый час, – произнес Чжоу Шэн. – С ним все в порядке?

– Чэнь-лаоши? – спросил Юй Хао.

– Я в порядке, просто думаю о прошлом, – ответил Чэнь Екай.

Чэнь Екай повернулся и улыбнулся им – улыбка была очень теплой, как и тогда, когда Юй Хао впервые увидел его. Он почувствовал, что прежний Чэнь Екай вернулся.

Чжоу Шэн глубоко вздохнул. Чэнь Екай на мгновение задумался, а потом сказал:

– Ты ведь действительно хочешь меня хорошенько отругать?

– Нет, – ответил Чжоу Шэн, – я хочу спросить, входит ли в стоимость этого номера завтрак «шведский стол» внизу.

Глава 57. Линь Сюнь.

Через 15 минут Чэнь Екай, Чжоу Шэн и Юй Хао сидели в саду перед лобби пятизвездочного отеля, перед ними был заставленный едой стол.

– Так много всего на завтрак! – произнес Юй Хао.

– Затрачено 168 юаней на человека, – ответил Чжоу Шэн. – Ешь, не стесняйся тратить чужие деньги.

– Ты все еще не забыл...

Чэнь Екай взял только чашку кофе и спокойно посмотрел на экран своего телефона. Юй Хао знал, что он читает письмо Лун Шэна. В конечном итоге Чэнь Екай отложил телефон, потер лицо и, наконец, стал выглядеть чуть более оживленным.

– Мне жаль, – сказал Чэнь Екай. – За то, что доставил вам столько хлопот. Это все моя вина; это было слишком опасно.

– Мы тоже ошиблись и не можем винить тебя за это, – небрежно ответил Чжоу Шэн.

Для Чжоу Шэна это был самый серьезный и потенциально опасный просчет, который он когда-либо совершал. Они не ожидали, что Линь Сюнь будет обладать такой силой во сне Чэнь Екая, и уж точно не до такой степени, чтобы скрыть солнце в мире его сознания. В итоге они чуть не оказались побеждены Линь Сюнем и едва спаслись. К счастью, все трое объединили усилия и вместе преодолели множество препятствий, с которыми им пришлось столкнуться. Но этот инцидент также реально обогатил опытом их обоих.

– Если подумать об этом сейчас, – Чжоу Шэн сказал Юй Хао, – то мечты моих папы и мамы не идут ни в какое сравнение.

– О да! – Юй Хао вынырнул из задумчивости: по сравнению с Чичен-Ицей Чэнь Екая, маяк Ши Ни и Великая стена казались учебным уровнем для новичков.

– Будущее имеет на тысячу концов десять тысяч нитей (обр. в знач.: крайне запутанный, многосложный), – Чэнь Екай взглянул в окно ресторана на залитый солнечным светом сад отеля. – Но я переродился. Даже если я заключен в оболочку, то все равно думаю, что властелин бесконечной вселенной.

Юй Хао начал смеяться, а Чжоу Шэн сказал:

– Подумай, что делать дальше? Вопрос о допуске Лао-цзы к участию в велогонке еще не решен.

Чэнь Екай внезапно стал намного бодрее. Он достал свой телефон и сказал:

– Предоставьте это мне. Если вам двоим понадобится что-нибудь, просто дайте мне знать.

– Тебе не нужно ничего делать, – сказал Чжоу Шэн. – Просто ответь на несколько моих вопросов. С первого дня нашей встречи ты всегда помогал нам, как будто это был твой долг. Так что не относись к нам как к чужакам.

– Я знаю, – уголки губ Чэнь Екая слегка изогнулись, и он, задумавшись, сказал: – Хорошо, я не буду к вам так относиться.

Чжоу Шэн подал знак Юй Хао, имея в виду: Что ты хочешь спросить? Задавай свои вопросы первым.

Юй Хао подождал, пока официант уберет тарелки. Он сделал глоток кофе и задумался на мгновение, прежде чем сказать:

– У меня нет ничего конкретного, что я хотел бы спросить. Но я думаю, Лун Шэн хотел, чтобы я передал тебе кое-что.

Брови Чэнь Екая слегка приподнялись. Чжоу Шэн продолжил:

– Раз уж это сказал Лун Шэн, то вам двоим стоит поговорить об этом наедине, когда вы будете свободны.

– Хорошо. Я тоже хочу кое-что объяснить Юй Хао, – вдруг произнес Чэнь Екай.

– Хорошо, – удовлетворенно ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао: ???

– Тогда, Чжоу Шэн, что ты хочешь спросить? – спросил Чэнь Екай.

– Я думаю, как правильно выразить свои сомнения, – ответил Чжоу Шэн. – Мы уже прояснили многое из того, что случилось в прошлом, но, Кайкай, есть ли у тебя еще что-то, за что ты должен извиниться? Исключая это дело, когда Линь Сюнь вмешивался в твое психологическое состояние.

Юй Хао: ???

– Да, – кивнул Чэнь Екай. – Психологические манипуляции Линь Сюня сильно повлияли на меня, из-за чего я принял множество неверных решений. Давайте начнем с самого начала, включая то, о чем мы говорили. Думаю, это поможет прояснить ситуацию для вас обоих. Нам нужно начать с того периода, когда мы решили вернуться в страну. Брак Линь-лаоши... Линь Сюня и Лян-лаоши всегда был очень сомнителен.

Чэнь Екай впервые познакомился с Линь Сюнем через одного из друзей своего отца, когда он уехал учиться в Нью-Йорк; общая идея заключалась в том, что Линь Сюнь будет немного присматривать за ним. Очень быстро у этой профессорской пары сложилось благоприятное впечатление о Чэнь Екае. В конце концов, среди молодого поколения Чэнь Екай считался выдающимся.

Чэнь Екай также постепенно стал лучше понимать их, общаясь с Линь Сюнем и его женой. Линь Сюнь родился в относительно бедной семье в Китае; в университете он встречался с Лян Цзиньмин, и она очень восхищалась его талантом и уверенностью в себе. После того как они поженились, она финансировала исследования Линь Сюня за границей, покинула родной город и уехала с ним в Нью-Йорк. В местной китайской общине Линь Сюнь и его жена всегда представлялись любящей парой.

Но только Чэнь Екай знал, что внебрачные связи Линь Сюня разрушали их отношения, и у него было много стычек с Лян Цзиньмин из-за этого. У Линь Сюня было очень странное хобби – он любил заводить отношения с замужними женщинами.

– Он домогается студенток? – с недоверием спросил Чжоу Шэн.

– Нет, – ответил Чэнь Екай: – Ситуация была еще хуже.

Линь Сюнь очень умен и если бы он домогался студенток, то на него поступили бы жалобы. Его мишенями для внебрачных связей были жены молодых ассистентов преподавателей, преподаватели или аспирантов в академическом кругу. Эти молодые люди пересекали океан, чтобы приехать в Нью-Йорк и, обосновавшись там, обращались к американским властям за разрешением воссоединиться с семьей, а затем привозили своих жен, которые все еще находились в стране. В период подачи заявления или получения грин-карты Линь Сюнь искал подходящий случай, чтобы воспользоваться им и, найдя подходящий объект, вступал во внебрачную связь.

Юй Хао был совершенно ошеломлен.

– Это... – Юй Хао не мог поверить в то, что услышал: – Разве обманутые супруги не забьют его до смерти?

– Это зависит от его методов, – беспомощно сказал Чэнь Екай: – Не забывай, что он изучает.

Обычно во внебрачных связях одна сторона жаждет побить другую, которая также готова терпеть удары по собственной воле. У Линь Сюня были и связи, и тонкий подход, и он очень точно выбирал цели – он выбирал жен тех мужчин-ученых, у которых самих было не очень чистое прошлое. Некоторые из этих мужчин-ученых, возможно, уже искали проституток в США, другие были замешаны в скандалах со студентами.

А для ухоженного изысканного мужчины за пятьдесят ухаживать за их женами было просто детской забавой.

У этих молодых людей были эмоциональные проблемы – например, они изменяли своим партнерам, живя в США в одиночестве, или не решались обидеть Линь Сюня, в конце концов, после того как Линь Сюнь заканчивал эту интрижку, другая сторона даже не осмеливалась разоблачить его. Ведь если бы у них была внебрачная связь во время получения визы на воссоединение, иммиграционное бюро усомнилось бы в подлинности их брака и, скорее всего, обнаружились бы улики, которые можно было использовать против них во время рассмотрения и утверждения иммиграционных процедур.

Лян Цзиньмин была крайне взбешена этим. Был период, когда у них случилось несколько серьезных ссор с Линь Сюнем, и тогда Чэнь Екай узнал о домашнем насилии Линь Сюня по отношении к Лян Цзиньмин.

Чэнь Екай был немного озадачен. Ведь в его собственной семье родители всегда уважали друг друга и никогда не повышали голоса. Сцена, когда Линь Сюн ударил Лян Цзиньмин, произвела на него очень сильное впечатление.

Первой мыслью было просто сообщить об этом в полицию, но Лян Цзиньмин остановила его. После этого она говорила с ним бесчисленное количество раз и умоляла его не звонить в полицию. В конце концов, в США домашнее насилие было очень серьезным преступлением, поэтому Линь Сюня обязательно арестовали бы. Позже Линь Сюнь стоя на коленях попросил прощения у Лян Цзиньмин, и она его простила.

– Почему она не развелась? – недоверчиво спросил Юй Хао.

– Она бы не развелась, – Чжоу Шэн достал пачку сигарет и зажег сигарету.

– Я тоже задавал этот вопрос, – сказал Чэнь Екай, – Лян-лаоши все еще любит его.

Чжоу Шэн усмехнулся.

– Дай и мне одну, – произнес Чэнь Екай.

Чжоу Шэн прикурил сигарету для Чэнь Екая. Чэнь Екай обратился к Юй Хао:

– Я редко курю, позволь мне сейчас выкурить одну сигарету.

Под присмотром Юй Хао Чжоу Шэн теперь редко курил, всего только две или три сигареты в день.

– И долгое время после этого подобное больше не повторялось... – сказал Чэнь Екай.

В течение следующих нескольких лет Чэнь Екай бдительно следил за Лян Цзиньмин. Линь Сюнь уже почти не трогал ее, но Чэнь Екай все еще подозревал, что Линь Сюнь иногда давал Лян Цзиньмин пощечины или бил ее, не оставляя следов. Но Лян Цзиньмин не желала отказываться от своих отношений несмотря ни на что. Чэнь Екай не мог помочь ей, даже если бы захотел.

В то время Чэнь Екай чувствовал себя очень противоречиво. Линь Сюнь направлял его и относился к нему как к собственному сыну, но в то же время у него была и довольно темная сторона.

– Тебе не понять таких чувств, – сказал Чэнь Екай.

– Я понимаю, – ответил Чжоу Шэн. – Это как если бы твой папа постоянно бил твою маму, но ты все равно чувствуешь, что ты ему очень дорог, когда он обращается к тебе.

– Да, – беспомощно сказал Чэнь Екай. – Помимо этого, я все еще чувствую элементы преклонения перед ним. Он очень образован и относится к своей работе очень серьезно. Он достиг успехов как в познании, так и в своей отрасли, но при этом он ученый, который отказался от морали и теперь практически демон.

Линь Сюнь был жизненным наставником Чэнь Екая; помимо знаний в своей области, он также учил его жизненным принципам, в том числе в отношении чувств, друзей, общества, семьи и т.д., все это было тем, чему Чэнь Екай никогда не учился у своего отца, который был адвокатом. В конце концов, в глазах адвоката существовали только правила. Для них общество было просто огромной безжалостной машиной.

В этом отношении Линь Сюнь всегда был уникальным; Чэнь Екай беспрекословно подчинялся ему в профессиональном плане, но мораль того приводила его в ярость. К счастью, после этого Чэнь Екай никогда не слышал даже намека на внебрачные связи Линь Сюня, но после периода стабильности произошел инцидент с Лун Шэном.

Линь Сюнь все еще делал все возможное, когда дело касалось этого инцидента и, хотя его уговоры были безрезультатны, в конце концов, он уважал решение Чэнь Екая.

– Я был очень благодарен Линь-лаоши за это, – произнес Чэнь Екай. – В то время я не заметил никаких отклонений.

– Позже ты выпустился, – догадался Юй Хао.

– Да, – кивнул Чэнь Екай.

Получив степень магистра, Чэнь Екай целый год прожил бестолково, он пытался зарыться в работу, чтобы хоть как-то вылечиться, однако от стресса он едва не упал духом. Лян Цзиньмин уговорила его вернуться в Колумбийский университет, чтобы помочь, поэтому Чэнь Екай периодически ездил туда-сюда между компанией и университетом.

С годами конфликт между Лян Цзиньмин и Линь Сюнем снова обострился, но уже не из-за домашнего насилия. У Линь Сюня был роман с женой молодого преподавателя. На этот раз их конфликт был более серьезным; Лян Цзиньмин, наконец, не выдержала и решила развестись с Линь Сюнем. Они ссорились до тех пор, пока мир не перевернулся с ног на голову. Вторая сторона в этом деле стала угрожать, что разоблачит непристойные похождения Линь Сюня и подаст на него в суд.

Линь Сюнь искренне просил прощения у Лян Цзиньмин. После переговоров Лян Цзиньмин надеялась, что Линь Сюнь вернется в страну, распрощается с такой гнилой жизнью, изменит свое окружение и начнет все заново. По совпадению, мать Лян Цзиньмин состарилась, поэтому она тоже хотела вернуться в деревню, чтобы чаще навещать мать и быть рядом с ней. Если Линь Сюнь не согласится, то они могли бы просто развестись.

В конце концов, Линь Сюнь сдался и пообещал, что с этого момента он посвятит всего себя жене.

Так вот что произошло... Теперь Юй Хао все понял.

– Лян-лаоши спросила меня, не хочу ли я вернуться, – сказал Чэнь Екай. – Так получилось, что в Центральном Китае существовал очень выгодный грант по привлечению талантов. Один из их друзей в США познакомил декана Нин с Лян-лаоши. Город Ин находился недалеко от дома Линь-лаоши, а я, как оказалось, был переведенным студентом в старшей школе и учился в городе Ин в течение года, так что я подумал: «Хорошо». После этого я прошел все процедуры и первым делом явился в университет. Я подумал, что когда начну работать, не буду все усложнять, подам заявление на должность классного руководителя, немного отдохну, подготовлюсь к проекту и продолжу докторантуру с Линь-лаоши...

– Неудивительно, что декан так учтиво к вам относится, – сказал Чжоу Шэн.

– Потому что университет полагается на такого авторитета, как Линь-лаоши, – Чэнь Екай затушил сигарету в пепельнице: – И я тот студент, которым он больше всего гордится. Это просто использование своего положения для издевательств над другими, чего стоит Сюэ Лун? Даже деканат и комитет комсомола должны быть вежливыми, когда разговаривают с таким классным руководителем, как я.

Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться.

– Но статус такой собаки, как я, зависит от моего хозяина, – продолжил Чэнь Екай. – Видишь ли, теперь, когда Линь-лаоши начал нападать на меня, декан точно не станет меня защищать.

– Дальше должна быть кульминация истории, – сказал Чжоу Шэн.

– Да, – согласился Чэнь Екай. – Вы можете примерно догадаться об этом, основываясь на событиях, произошедших в прошлом.

– Он завел еще одну внебрачную связь после возвращения в страну? – спросил Юй Хао.

– Легче поменять местами горы и реки, чем изменить свой характер, – ответил Чэнь Екай. – Да.

Чэнь Екай приехал первым, и после того как он уладил дела Юй Хао, Линь Сюнь и Лян Цзиньмин вернулись в страну на Новый год. Но Линь Сюнь продолжал свои старые делишки: на этот раз его целью стала жена его бывшего одноклассника, жившая в соседнем городе. Они дважды встречались наедине, но во второй раз их обнаружила Лян Цзиньмин. Между ними вспыхнула очередная ссора, и после этого Линь Сюнь начал практиковать все виды боевых искусств у себя дома. Когда они были в США, он не осмеливался вести себя так нагло, потому что его могли посадить в тюрьму. Здесь же никому не было дела до того, что он ударил жену, и даже если бы об этом сообщили в полицию, это было бы просто личным делом семьи. После того как полицейские приедут и немного их угомонят, они вернутся, как ни в чем не бывало.

Линь Сюнь почти десять лет сдерживал в себе зло в США, а теперь он мог радоваться перемене обстоятельств и, наконец, не сдерживаться от порывов побить свою жену.

– После того как он избил шиму, – сказал Чэнь Екай, – в течение некоторого времени он давал себе пощечины, горько плакал и становился на колени перед шиму, извиняясь...

– Этот тип до ужаса коварен, – в недоумении произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао не мог понять, что Чжоу Шэн имеет в виду, но Чэнь Екай сказал:

– Да, даже ты чувствуешь, что он просто играет. Его коленопреклонение, слезы, мольбы о прощении – все это лишь притворство, чтобы обмануть шиму.

Юй Хао: ...

Юй Хао вдруг почувствовал, что вся его жизнь в одно мгновение перевернулась с ног на голову. Чэнь Екай сказал:

– Согласно моему представлению о нем, он должен был рассматривать этот процесс как своего рода игру, как игру в кошки-мышки. Шиму манипулировала им, он манипулировал шиму, добиваясь ее прощения, потом снова бил ее, потом просил прощения, потом снова бил, и так до бесконечности. Возможно, Линь-лаоши находил это очень интересным, и только демон мог бы так поступить.

В сердце Юй Хао внезапно вспыхнул ужас.

Чэнь Екай продолжил:

– Я перепробовал все, что мог. Развод был единственным вариантом, но у меня не было доказательств. Я хотел отвезти шиму, чтобы зафиксировать побои, но шиму отказала мне. Если тот, кого это касается, не желает сотрудничать со мной, мне оставалось только ненавидеть себя за то, что не могу ничего сделать. Я обратился за помощью к Хуан Тину и пригласил шиму, но в тот же день она снова передумала. Так повторялось снова и снова, и я не мог позволить Линь Сюню узнать о моих тайных намерениях е. Он слишком хорошо меня понимает. Иногда всего за несколько разговоров он мог догадаться, о чем я думаю.

– Это было очень трудно, – продолжал Чэнь Екай. – Но вскоре после того, как Юй Хао вышел на сцену, шиму неожиданно уступил моим просьбам.

– Я? – озадаченно спросил Юй Хао.

Чэнь Екай кивнул и сказал:

– Она сказала, что эта песня и ты, исполняющий ее, напомнили ей о Лун Шэне, а также напомнили о днях, проведенных в Соединенных Штатах. В тот день мы долго болтали, и неизбежно заговорили о тебе. Она не знала, почему ее жизнь сложилась именно так. Она прощала его снова и снова, но ей было больно снова и снова. Она не верила ни в какую так называемую судьбу, но у нее больше не было мужества искать хоть какое-то оправдание своей жизни. В общем, в конце концов, она решила развестись.

Развод был бы очень обременительным. Помимо развода Лян Цзиньмин также решила, что не может больше позволять Линь Сюню потакать своим желаниям. Перед встречей с Чэнь Екаем она попыталась собрать доказательства внебрачных связей Линь Сюня, которые у него были до сих пор.

В результате через записи GPS-трекинга в своем аккаунте Apple Лян Цзиньмин случайно узнала, что четыре года назад Линь Сюнь посещал кафе неподалеку от дома Чэнь Екая.

В тот день Лян Цзиньмин по очереди представила Чэнь Екаю все доказательства. Когда она сказала об этом, Чэнь Екай не знал, почему он вдруг вспомнил что-то за три дня до выпускной защиты. После того как у Лун Шэна диагностировали депрессию, он почти не выходил из дома, но в тот день он неожиданно вышел на улицу, а после возвращения даже купил подарок для Чэнь Екая, a...

– Торт «Наполеон» – произнес Юй Хао.

– Да, – спокойно сказал Чэнь Екай: – Я спросил его, куда он ходил и кого встретил. Он ответил, что просто пошел в Центральный парк погреться на солнышке. Лян-лаоши спросила меня, приходил ли Линь Сюнь в тот день ко мне домой или он договорился встретиться с кем-то другим. Я могу не помнить другие дни, но тот день оставил у меня очень глубокое впечатление. Линь Сюняа в лаборатории не было. Должно быть, он встретился с Лун Шэном. Просто позже Лун Шэн мне об этом ничего не сказал.

Глава 58. Самокритика.

– Но он не оставил никаких улик, – сказал Чжоу Шэн. – Ты вообще ничего не можешь с ним сделать.

В тот день после разговора с Чэнь Екаем Лян Цзиньмин пригласила на свидание другую подругу. Она одолжила машину Чэнь Екаю, и обеспокоенный Чэнь Екай отвез Юй Хао обратно в университет.

Через несколько дней, перед китайским новым годом Чэнь Екай собирался отвезти их двоих по скоростной автостраде на встречу нового года в дом матери Лян Цзиньмин. Но Линь Сюнь в последний момент передумал – он решил взять Лян Цзиньмин в дом своего одноклассника и встретить новый год с другой парой.

– Идти в дом женщины, с которой он ей изменил? – спросил Юй Хао.

– Да, – ответил Чэнь Екай. – Как ты думаешь, это нормально?

– Твоя шиму не могла согласиться, – сказал Чжоу Шэн.

Чэнь Екай кивнул:

– Это была единственная брешь в подробном плане Линь Сюня. Из всех, кто в этом участвовал, только я знал о подоплеке истории, но она ограничивается сообщением шиму, и это не может служить доказательством.

– В тот день Линь Сюнь сказал мне, что их забирать не нужно, и что он сам отвезет их туда. Вечером того же дня на скоростном шоссе произошла авария. Хуан Тин и я думаем, что это была попытка преднамеренного убийства, но как бы мы ни искали, не смогли найти улик. Их обоих за границей раньше уже штрафовали за не пристегнутые ремни безопасности.

Сразу после этого Чэнь Екай начал понимать, что что-то не так. С кануна Нового года до первого дня нового года он сопровождал Лян Цзиньмин и оставался у ее постели в больнице. После того как Чжоу Шэн и Юй Хао ушли в ночь первого дня, Чэнь Екай дождался Линь Сюня. Это был единственный разговор за весь месяц после аварии.

Чэнь Екай пытался всеми способами выудить из Линь Сюня хоть какую-то подсказку и даже заранее приготовил диктофон. Однико Линь Сюнь ничуть не уступал Чэнь Екаю, и что было самым пугающим, пока тот держал непробиваемую оборону, на уголках его губ постоянно играла едва заметная улыбка.

– Он хотел сказать мне: «Да, ты правильно догадался, это все сделал я», – сказал Чэнь Екай. – Он знал, что я, должно быть, начал запись, поэтому он и защищался, и мстил мне; он говорил сердитым и обиженным тоном, и при этом на его губах играла насмешливая улыбка.

У Юй Хао тут же пробежали мурашки по коже.

Линь Сюнь дал Чэнь Екаю всего 20 минут, прежде чем покинуть палату. После этого, когда Юй Хао вернулся, принеся Чэнь Екаю еду, он увидел, как тот стоит на коленях перед постелью Лян Цзиньмин, подавляя рыдания.

– После этого Хуан Тин несколько раз вызывал его на допрос, – продолжил Чэнь Екай. – Но он был слишком искусен, и даже Хуан Тин не смог ничего от него добиться. В университете тоже были обеспокоены этим вопросом и оказывали неоднократное давление на полицию. Хуан Тин мог только наблюдать за Линь Сюнем, надеясь найти доказательства того, что Линь Сюнь встречался со своей партнершей по интрижке.

Прошло много времени, Хуан Тин и Чэнь Екай обсуждали это снова и снова, но они были в затруднительном положении. В конце концов, им пришлось на время отложить дело, и у них оставалась одна надежда – дождаться пробуждения Лян Цзиньмин.

– Линь Сюнь не даст тебе такой возможности, – сказал Чжоу Шэн. – Если все ваши предыдущие предположения верны, он будет терпеливо ждать, а после того как заберет шиму домой, он снова задумает убить ее или подождет, пока ее состояние ухудшится и откажется от лечения. Он – ее семья, признанная законом, поэтому у него есть право подписи.

– Возможно, – произнес Чэнь Екай. – Хуан Тин сказал мне быть терпеливым и не посещать шиму, вести себя так, будто ничего не случилось, чтобы Линь Сюнь ослабил бдительность. Но долгое время после этого не было никакого прогресса, и я не мог больше ждать. Как только первая пыль осядет, Линь Сюнь непременно займется мной.

В ночь после весенней экскурсии Чэнь Екай ждал учителя у общежития со скальпелем. Линь Сюнь временно вернулась в университет, но в тот день...

– Ты действительно хотел убить его тогда? – спросил Юй Хао.

– Нет, я хотел его допросить, – ответил Чэнь Екай. – Я бы не стал заходить так далеко, чтобы подойти к нему и сразу убить одним ударом. В тот день я настроил телефон на запись и выпил немного вина, потому что хотел с помощью алкоголя подкрепить свою храбрость. Я намеревался прижать ему нож к горлу и заставить рассказать мне правду.

Чжоу Шэн не знал, как это оценить:

– Вы действительно думали, что он вам всё расскажет?

– Я не знаю, – сказал Чэнь Екай. – Но это был единственный способ, который я мог придумать. Я знаю, что у него есть одна слабость – он боится смерти, он в ужасе от смерти.

– Что? – удивился Юй Хао. – Он боится смерти? Разве он не психолог? Перед лицом опасности он должен сохранять хладнокровие, чтобы справиться с ситуацией, верно?

Чэнь Екай кивнул:

– Когда я сопровождал его на собеседование по социальному опросу, однажды мы возвращались поздно и наткнулись на группу вооруженных грабителей; на обочине дороги лежал труп. В тот момент он был крайне напуган, и это не выглядело притворством.

– Он не осмелился оказать никакого сопротивления, столкнувшись с угрозой смерти, он не мог найти выхода и замер на месте. В то время ему пришлось положиться на меня, чтобы справиться с грабителями и ситуацией, – сказал Чэнь Екай. – Это были малолетние преступники, которые вели себя крайне жестоко. После того как мы отдали им все деньги, они все еще не были удовлетворены. Иногда, когда имеешь дело с такими людьми, нужно быть еще более жестоким, чем они. Когда вы станете свирепым, другая сторона станет кроткой. В темноте было трудно что-либо разглядеть, и после этого грабители ушли сами. Я сразу же позвонил в полицию и записал свои показания, и только когда приехал в полицейский участок, понял, что Линь Сюнь в тот момент был напуган до безумия.

Чжоу Шэн вдруг подумал, что это смешно:

– Так боится смерти?

– Это нормально, – сказал Чэнь Екай. – Некоторые люди боятся смерти, а некоторые нет. Многие люди никогда в жизни не сталкивались с верной смертью, поэтому им не хватает ясного понимания самих себя... Но я не буду обсуждать это. Думаю, если он действительно поймет, что я его убью, может, какая-то правда и выйдет наружу.

– Но это не может быть признано законным доказательством, если вы используете такие средства для его получения, – произнес Юй Хао.

– Да, – согласился Чэнь Екай. – Не может. Я тоже не знаю, почему это сделал; минутный порыв, когда гнев ослепил меня как разряды молний во сне. Я даже думал о том, чтобы убить его. Короче говоря, мне повезло, что вы оба у меня есть.

На следующее утро Чэнь Екай сообщил, что хочет уволиться. Декан ничуть не удивилась и одобрила его увольнение в тот же день рано утром. Ну а затем произошли все последующие события...

– Вот и все, – закончил Чэнь Екай. – Вот и вся история. Кстати, тот, кто помог Линь Сюню с консультацией по разводу, был мой отец. За последние 12 лет мой отец не проиграл ни одного судебного процесса.

Чжоу Шэн и Юй Хао откинулись на спинки стульев с недовольным выражением лица.

– Есть еще вопросы, которые вы хотите мне задать? – спросил Чэнь Екай. – Я могу ответить на все.

Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна, затем снова на Чэнь Екая:

– До сих пор мы никогда не думали о таком, но что если Линь Сюнь был обижен?

– Я думал об этом, – слегка улыбнувшись, ответил Чень Екай. – Я всегда мучился этим вопросом. Но я слишком хорошо знаю лаоши, я знаком с ним уже почти семь лет. Что бы он ни хотел сказать, пока он произносит первую половину предложения, я смогу понять вторую. Вы спросили, проводил ли он какие-либо психологические манипуляции со мной, и теперь, оглядываясь назад, я могу сказать с полной уверенностью – да.

– Он хочет изгнать меня, – сказал Чэнь Екай, – и начисто устранить любые элементы неопределенности, даже Чжоу Шэна, который догадался, что он распускает руки на Лян-лаоши. Он очень хорошо умеет различать мелкие детали, затем подчеркивать их и вынуждать ошибиться. Но в этот раз он явно ошибся в вас двоих. Он никогда бы не подумал, что за всем этим могут стоять сверхъестественные силы.

– Без доказательств никто не может быть осужден, – сказал Чжоу Шэн. – Это очень правильно. Мы ведь все равно не собираемся осуждать его сейчас, верно?

– Хм, – Юй Хао ненадолго задумался. Это правда, сейчас они не собираются ничего делать с Линь Сюнем. В соответствии с принципом «в случае сомнения – в пользу отсутствия»*, в настоящее время никто не станет беспокоить Линь Сюня, пока не будут получены новые доказательства.

(*принцип уголовного судопроизводства)

Все трое снова замолчали. Чэнь Екай пригладил ему волосы, теперь они были немного длиннее.

– Я отведу вас двоих подстричься? – спросил Чэнь Екай.

– У меня есть еще один вопрос, – вдруг сказал Чжоу Шэн: – Кайкай, ты такой богатый, откуда у тебя деньги? Разве ты не порвал давным-давно все связи со своей семьей?

Юй Хао задумался, а ведь правда. Но эта тема была слишком щепетильной, поэтому он всегда стеснялся спросить об этом прямо.

Чжоу Шэн подозрительно уставился на Чэнь Екая. Тот беспомощно взглянул в ответ, а затем рассмеялся:

– После окончания университета я в партнерстве с одним из моих старших братьев основал научно-техническую компанию. Мы получили психологическую и поведенческую аналитику на базе данных, включая профилирование толпы, прогнозирование некоторых тенденций. Именно этот мой старший помог мне отследить IP-адрес посетителя домашней страницы.

– О-о... – Чжоу Шэн кивнул.

– Многие программы и сайты отчаянно нуждаются в таких сервисах, – сказал Чэнь Екай. – Изначально мы договорились, что разместим компанию на фондовой бирже Nasdaq, но я не хотел продолжать, поэтому мы продали компанию.

Юй Хао подумал, за сколько же можно было продать компанию? Но воздержался от вопроса.

Чжоу Шэн тоже очень хотел спросить, но не стал.

– Многие сайты до сих пор используют нашу старую систему анализа данных и регулярно платят нам лицензионные отчисления каждый год. Почему спрашиваешь? Чжоу Шэн, тебе нужны деньги? Если нужны, просто дай мне знать... Юй Хао, тебе тоже. Не надо вести себя со мной так официально.

– Мне просто было любопытно, – быстро произнес Чжоу Шэн.

Чэнь Екай небрежно ответил:

– Твоя семья богата, поэтому деньги уже не кажутся такими важными. Пока мы все можем жить счастливо, этого будет достаточно.

– Все это принадлежит моему отцу, – сказал Чжоу Шэн. – Трудно сказать, смогу ли я вообще выжить, когда попаду в общество.

– С чего бы тебе беспокоиться о чем-то подобном? – Чэнь Екай начал смеяться. Подумав немного, он продолжил: – Как насчет этого, я кое-что приготовил утром, и лучшее, что мы можем сделать сейчас, это держаться в тени.

– Да, – ответил Чжоу Шэн. – Это самая подходящая тактика. И поскольку ты уже уволен, больше не возвращайся в университет.

– Сначала я найду, где жить, – сказал Чэнь Екай. – Когда я освобожусь, то разыщу Хуан Тина и упорядочу имеющиеся у нас зацепки. Не волнуйся, Чжоу Шэн, даже если я умру, никогда никому не скажу об этом.

– Я тебе верю, – произнес Чжоу Шэн. – Все в порядке.

– Вы оба должны сначала вернуться в университет. Сейчас только вы, ребята, можете следить за Линь Сюнем.

– Если он так легко может выдать себя, – беспомощно сказал Чжоу Шэн: – ты можешь разобраться с этим сам, зачем мы нужны тебе?

– Не обязательно, – ответил Чэнь Екай. – В его представлении я уже ушел.

– Пока ты не умер, – сказал Чжоу Шэн, – он, безусловно, будет оставаться настороже. Не будем сейчас об этом, мы все устали сегодня, так что давайте вернемся назад, ведь сегодня понедельник?!

Только тогда Юй Хао вспомнил, что сегодня у них занятия! И они оба выключили свои будильники. Теперь, когда они посмотрели на телефоны, в них было более 400 непрочитанных сообщений – Сюэ Лун безостановочно ругал их обоих в групповом чате. Они прогуливали занятия по утрам и даже не отвечали на сообщения. Где их записи с самокритикой? Немедленно сдать эти работы!

Тем временем Фу Лицюнь невозмутимо интересовался, куда они так радостно отправились, что он не нашел их в окрестностях отеля.

– Собрание совета состоится через 20 минут, возвращайтесь скорее, – раздался голос Фу Лицюня в их чате из четырех человек.

– С нами покончено!!! – разволновался Юй Хао. – Нам нужно провести самокритику сегодня? Что нам делать?!

– Чего ты боишься? – сказал Чжоу Шэн. – Оставь это, я сам разберусь!

Юй Хао не мог не вспомнить страх, который одолел его во время самокритики на предыдущем общем собрании группы. Однако Чжоу Шэна это совершенно не волновало, он спокойно поймал такси до университета, засунул руки в карманы, накинул на голову капюшон спортивной толстовки, и когда он входил в аудиторию, от его лица исходило властное выражение.

Юй Хао последовал за ним, затем поспешно сел на свое место в аудитории, что сразу же вызвало взрыв смеха.

Сюэ Лун стоял на сцене с возмущенным выражением лица. После того как Юй Хао сел, его взгляд прошелся по классу – Линь Сюнь не пришел. Этот человек был довольно странным, он заставил Чжоу Шэна провести самокритику, но не пришел послушать его.

Чжоу Шэн вышел прямо на сцену.

Сюэ Лун: ...

– Кхе-кхе! – Чжоу Шэн засунул одну руку в карман, а другой взял микрофон: – Раз, раз, все меня слышат?

Раздался новый взрыв хохота, вся аудитория разразилась радостными криками и хлопаньем, а некоторые даже стучали по столам. Юй Хао подпер лоб одной рукой. Он вспомнил самокритику, которую он проводил несколько месяцев назад, и место, на котором тогда сидел Чэнь Екай, теперь пустовало.

– Простите... – продолжил Чжоу Шэн. – Сегодня я здесь, чтобы искренне извиниться перед Лэй Хунбо, а также перед всеми студентами из третьей группы.

Во всем многоцелевом зале заседаний воцарилась тишина.

Лицо Сюэ Луна скривилось в гримасе, однако Чжоу Шэн вежливо поклонился и сказал:

– Это был мой личный порыв, надеюсь, никто не примет это близко к сердцу. Я определенно буду сдерживать себя в будущем и говорить, когда мне есть что сказать, а не затевать драки. Пожалуйста, присматривайте за мной.

Юй Хао был крайне удивлен его тоном; он думал, что Чжоу Шэн собирается устроить какую-то сенсационную шутку. Он не ожидал, что Чжоу Шэн станет так искренне извиняться.

Затем он посмотрел на студентов из третьей группы, их лица немного расслабились. Вторая группа полным составом аплодировала и поддерживала Чжоу Шэна.

Взгляд Чжоу Шэна переместился на Юй Хао, и их глаза встретились. Юй Хао тут же зааплодировал ему и произнес «красавчик». Чжоу Шэн улыбнулся, а затем неожиданно сказал:

– Что касается нашего Юй Хао, то я надеюсь, что все поднимут мой престиж и перестанут постоянно дразнить его, хорошо?

Публика мгновенно всколыхнулась. Юй Хао все еще находился в оцепенении, когда сидящие за ним ребята из второй спортивной группы рассмеялись так сильно, что повалились на свои столы.

– Что касается Линь-лаоши, – продолжил Чжоу Шэн, – то, хотя его сегодня здесь нет, я хотел бы искренне извиниться перед ним. Я не должен был нести чушь в университете, надеюсь, Линь-лаоши простит меня. Спасибо!

Сказав это, Чжоу Шэн снова поклонился. Все в аудитории обернулись, и бесчисленные взгляды со всех сторон обратились к Юй Хао. Когда Чжоу Шэн выпрямился, никто больше не осмелился смотреть на Юй Хао, и все вели себя как ни в чем не бывало.

Взгляд Чжоу Шэна вдруг стал невероятно острым, он взглянул на аудиторию, но уже через мгновение вновь приобрел ленивый вид. Он передал микрофон обратно Сюэ Луну, а затем сошел со сцены.

– Так круто!

Юй Хао услышал, как девушка в первом ряду начала говорить о Чжоу Шэне. Многие из них раньше, похоже, не замечали, насколько крутым был Чжоу Шэн, но сегодня все чувствовали его дерзость и самоуверенность. Как только этот парень становился вежливым и любезным, его взгляд действительно завораживал людей.

Сюэ Лун начал говорить о прогулах и оценках по разным предметам, а также сообщил группе об уходе Чэнь Екая.

Никто и не заметил, как наступило начало летнего сезона. На улице постепенно становилось теплее, и еще через месяц или около того первый курс закончился.

В кампусе начали стрекотать цикады, а ребята спортивного факультета теперь все ходили в одинаковых футболках и шортах. Юй Хао, Чжоу Шэн и Фу Лицюнь ели жаркое в столовой, и Фу Лицюнь не смог больше сдерживаться и спросил, что именно произошло накануне. Чжоу Шэн пнул Юй Хао под столом в знак того, что он разберется с этим. После он вкратце рассказал Фу Лицюню о том, как Лян Цзиньмин пострадала от домашнего насилия со стороны Линь Сюня, и о намерении Линь Сюня заставить Чэнь Екая уйти.

Выражение лица Фу Лицюня было очень сложным, но Чжоу Шэн выглядел спокойным.

– Это будет нелегко решить, – сказал Фу Лицюнь.

– Если мы решим эту проблему, как ты думаешь, Чэнь-лаоши вернется? – спросил Юй Хао.

– Не вернется? – Чжоу Шэн сказал с некоторым сожалением.

– Очень жаль этого хорошего учителя, – произнес Фу Лицюнь.

Все трое одновременно вздохнули. Когда наступила ночь, Чэнь Екай позвонил Чжоу Шэну. Чжоу Шэн лег на кровать и передал Юй Хао один наушник через поручень на боковине кровати.

– Вопрос по поводу вашей велогонки решен, – сказал Чэнь Екай в трубку.

Юй Хао чуть не вскрикнул «отлично!»

Чжоу Шэн, казалось, уже давно предвидел такой результат, поэтому он просто небрежно ответил «угу».

– Я звонил в оргкомитет конкурса сегодня днем, – продолжил Чэнь Екай. – Вообще-то я не имел к этому особого отношения. Сюэ Лун уже заранее уведомил свою сторону, но организационный комитет, похоже, не воспринял его всерьез.

Чжоу Шэн фыркнул и разразился смехом. Оказалось, что Чэнь Екай выслушал причитания из офиса оргкомитета. Именно он помог Чжоу Шэну зарегистрироваться; он поставил официальную печать, а контактная информация, которую он на ней написал, тоже принадлежала ему. На этот раз Сюэ Лун попросил оргкомитет как представитель университета отменить квалификацию Чжоу Шэна для участия в соревнованиях. Оргкомитет поинтересовался, что произошло, и Сюэ Лун честно сообщил им, что Чжоу Шэн получил выговор за участие в драке, и предложил дисквалифицировать его и снять с соревнований.

Но оргкомитет ответил: «Извините, но мы не принимаем ваше предложение. Наше мероприятие спонсируется компанией. До тех пор, пока участники не нарушили закон и не были задержаны, не отчислены и являются студентами университета, даже в том случае, если они остались в университете на испытательном сроке – они все равно имеют право участвовать».

Подтекст этих слов был таков: Какое отношение к нам имеет объявленный выговор? Если вы хотите наказывать своих студентов, то делайте это сами. Спортивные соревнования священны, мы не будем сотрудничать с вами и использовать дисквалификацию в качестве средства наказания.

Чэнь Екай планировал лично отправиться в оргкомитет, но после этих слов он не смог удержаться от смеха. В конце концов, оргкомитет сообщил ему, что для Чжоу Шэна все будет продолжаться в обычном режиме, и что все будет хорошо, если он присоединится к соревнованиям, как обычно, когда они будут проходить до окончания приема заявок.

– Я предполагаю, что Сюэ Лун будет продолжать скрывать это от вас, – сказал Чэнь Екай. – Чтобы ты считал, что тебя дисквалифицировали. Не ссорься с Сюэ Лун из-за этого, оно того не стоит. В любом случае просто делай то, что должен делать.

– Хорошо, – непринужденно ответил Чжоу Шэн.

Финал будет проходить во время летних каникул, так что до него еще было время. Чжоу Шэн поднял руку, и Юй Хао улыбнулся и дал ему «пять».

Что касается дела Линь Сюня, то Чэнь Екай ответил:

– Я уже общался с Хуан Тином. Дальше нам придется терпеливо ждать.

Прошло уже четыре месяца после автомобильной аварии. Лян Цзиньмин все еще была прикована к постели в больнице и до сих пор не проснулась. Линь Сюнь начал писать заявление в больницу, чтобы забрать Лян Цзиньмин домой, но там рекомендовали еще некоторое время понаблюдать за ее состоянием. Хуан Тин и его коллеги следили за каждым движением Линь Сюня, ожидая, когда он выдаст себя.

Чэнь Екай также начал собирать доказательства внебрачных связей Линь Сюня за границей. Это было относительно сложно, но у него было общее представление о том, как это сделать. Если Лян Цзиньмин придет в себя, то они смогут нанести Линь Сюню решающий удар.

– Должен быть способ, – сказал Чэнь Екай. – Я связался с партнерами Линь Сюня по его предыдущим делам, и есть несколько человек, которые готовы предоставить мне доказательства. На этой неделе я планирую вернуться в Нью-Йорк, чтобы встретиться с ними для разговора.

– Удачи! – сказал Чжоу Шэн.

– Поначалу многие вещи всегда кажутся окутанными густым туманом, – добавил Чэнь Екай. – Но теперь я верю, что настанет день, когда тучи рассеются и покажется солнце.

Глава 59. Секреты.

В течение нескольких дней в университете было необычайно спокойно. Похоже, уход Чэнь Екая не вызвал большой бури, но Юй Хао чувствовал, что две группы Чэнь Екая обсуждали это наедине. Почти неделю Юй Хао постоянно чувствовал, что что-то не так, но не мог точно определить, что именно.

После того как они покинули Чичен-Ицу, отношение Чжоу Шэна тоже вдруг стало странным. Когда он видел Юй Хао, то всегда выглядел так, будто хотел что-то сказать, а количество его шуток также уменьшилось. Иногда он даже немного злился, как будто сдерживал себя, чтобы не поссориться с Юй Хао, пока они были вместе.

– Ты злишься?

– Нет, – обычно отвечал Чжоу Шэн. – Хочешь поиграть в игру?

– Ты действительно не сердишься? – Юй Хао наблюдал за выражением лица Чжоу Шэна.

– Нет, о чем ты говоришь?! – сказал Чжоу Шэн. – С чего ты взял, что я злюсь? Я же не пороховая бочка!

Но Юй Хао видел, что Чжоу Шэн по-прежнему сохранял дружелюбный вид, когда находился с другими людьми. Ранее Чжоу Шэн говорил, что будет готовить для него, и он действительно готовил. Он даже написал меню для Юй Хао на куске твердого картона с фотографией красивого природного пейзажа с сиропом.

– Я действительно могу заказать? – недоверчиво спросил Юй Хао.

– Заказывай! – с недоумением сказал Чжоу Шэн. – Разве ты не этого хотел?

Счастье охватило Юй Хао так внезапно, что он все еще находился в состоянии легкого головокружения.

– Я просто случайно упомянул об этом на днях...

– Ты смеешься надо мной?! – Чжоу Шэн бросил на стол меню.

– Это же здорово! – быстро заговорил Юй Хао. – Я имею в виду! Начнем, пожалуй, с тушеной свинины с сушеными побегами бамбука...

– Хм... – равнодушно произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао:

– Могу я попросить гэгэ поесть с нами? – спросил Юй Хао.

В последнее время Фу Лицюнь питался за их счет, и от этой халявы ему было немного неловко. Позавчера Юй Хао видел, как Фу Лицюнь купил полцзиня* риса, чтобы добавить его в бесплатный суп. Не в силах больше смотреть на это, он отдал ему половину своей еды.

(*2 цзиня равны 1 кг.)

– Нет, скажи ему, чтобы ел дерьмо, – небрежно сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао: «...»

Но через час Фу Лицюнь вернулся с продуктами, как большая собака, которая радостно выла; очевидно, Чжоу Шэн перевел ему немного денег через WeChat, чтобы он закупился в супермаркете.

– Молодой мастер, вы ведь готовите? Вы готовите, да??? Это так здорово, что вы готовите!!! – сказал Фу Лицюнь. – Позвольте мне помочь! Ого! Что это? Здесь даже есть меню? Мы можем заказать все, что захотим? Обжарьте всю эту страницу! Молодой господин! А на обратной стороне есть еще?

– Ты можешь есть только то, что закажет Юй Хао! – немедленно ответил Чжоу Шэн. – Ты не можешь заказывать!

Меню Чжоу Шэна практически осветило всю жизнь Фу Лицюня. В общежитии Чжоу Шэн приготовил два блюда и один суп: тофу мапо и тушеную свинину с сушеными побегами бамбука, а также суп из свиных ребер с тушеным корнем лотоса. С тех пор, когда у Чжоу Шэна не было занятий днем и вечером, он готовил для Юй Хао что-нибудь поесть в их общежитии. Одна индукционная плита и одна электрическая рисоварка – с помощью этих двух приспособлений в руках Чжоу Шэна можно было приготовить любые блюда.

По лицу Фу Лицюня текли слезы:

– Наконец-то мне больше не нужно есть тушеную свинину с коричневым соусом из столовой.

– Чжоу Шэн? – Юй Хао увидел, что Чжоу Шэн пишет смс-сообщение.

– Угу, – ответил Чжоу Шэн. – Вы двое начинайте.

Затем он взял свой телефон и с серьезным выражением лица вышел на балкон.

Чжоу Шэн: [Какова ситуация?]

Чэнь Екай: [Посмотрите на этот список, на нем изложен план действий. Мы действительно можем войти в сон шиму?]

Чжоу Шэн: [Не уверен, но я постараюсь сделать все возможное]

Чэнь Екай: [Ты уверен, что не возникнет проблем с тем, чтобы скрыть это от Юй Хао?]

Чжоу Шэн: [Разве мы не договорились делать то, что я скажу?]

Чэнь Екай: [Хорошо, я просто немного волнуюсь]

Чжоу Шэн: [И ты ведь даже придумал план действий, не боишься, что он выплывет наружу?]

Чэнь Екай: [О нем знаем только мы с тобой. Первая половина плана касается поиска свидетелей в реальности, я даже отправил Хуан Тину копию этого плана. Будь уверен, ничего не произойдет. Каким бы замечательным ни был Линь Сюнь, он не сможет проверить записи наших сообщений в WeChat]

Чжоу Шэн: [Хорошо, тогда давайте следовать этому плану]

Чэнь Екай: [Чжоу Шэн, у меня есть к тебе вопрос]

Чжоу Шэн: [Если речь пойдет о снах, я отказываюсь отвечать на эти вопросы]

Чэнь Екай: [Нет, это о Юй Хао]

Чжоу Шэн: [Тогда спрашивай Юй Хао, почему ты спрашиваешь меня?]

Чэнь Екай: [Стесняешься ответить? Вы что, встречаетесь?]

Чэнь Екай: [Он тебе нравится? Вы вместе?]

Чжоу Шэн: [???]

Чэнь Екай: [?]

Чжоу Шэн: [Говори человеческими словами]

Чэнь Екай: [«покерфейс» Он тебе нравится? Вы вместе?]

Чжоу Шэн: [Нет, нет, он тебе нравится?]

Чэнь Екай: [«ухмылка»]

Чжоу Шэн: [«вытирая пот» Кайкай, с твоим мозгом все в порядке?]

Чэнь Екай: [Ничего]

Чжоу Шэн: [Кайкай, у тебя с головой все в порядке?]

– В чем смысл свиданий? – Чжоу Шэн спросил Юй Хао, вернувшись в общежитие.

– Свидание – это значит встречаться, – сказал Фу Лицюнь.

– Свидание – это подтверждение отношений. А в чем дело? – спросил Юй Хао.

– У тебя плохое настроение? – через несколько дней, когда Юй Хао вернулся в общежитие, он снова увидел скучающее лицо Чжоу Шэна. Он был в наушниках и слушал музыку, туша куриные крылышки.

– Что? – Чжоу Шэн нетерпеливо снял наушники и с недоумением посмотрел на Юй Хао: – Нет! Почему ты постоянно спрашиваешь об этом?!

Юй Хао просто развел руками, но на самом деле у него сложилось впечатление, что в последнее время атмосфера вокруг Чжоу Шэна была очень напряженной. Неужели он думает, что готовить для него каждый день – это слишком хлопотно? Но неделя прошла как один миг, обещание Чжоу Шэна было выполнено, и теперь он просто не знал, когда в следующий раз ему удастся поесть что-нибудь вкусненькое.

Однако после окончания недели Чжоу Шэн поинтересовался у Юй Хао:

– Что ты хочешь съесть завтра?

– Неделя уже прошла, ты же не станешь завтра готовить? – ответил Юй Хао.

– Я буду готовить для тебя, когда буду свободен, – ответил Чжоу Шэн. – Завтра вечером у меня тоже нет занятий.

Юй Хао был шокирован. Чжоу Шэн внимательно посмотрел на него и нахмурился:

– В чём дело?

– Не обращай внимания, – торопливо ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн в недоумении сказал:

– Йоу! – в недоумении произнес Чжоу Шэн: – Я готовлю для тебя, а ты не хочешь больше есть мою еду?

– Я просто не хочу доставлять тебе хлопот, – с горечью воскликнул Юй Хао.

– Это в самом деле не хлопотно! – сказал Чжоу Шэн. – Юй Хао, что с тобой происходит в последнее время? Почему ты такой странный?

Юй Хао думал: тот, кто ведет себя странно, это ты!

– Нет! – поспешно произнес Фу Лицюнь. – Молодой господин, продолжайте готовить, пожалуйста!

Чжоу Шэн проигнорировал Фу Лицюня и сказал Юй Хао:

– Юй Хао, тебе уже надоела моя стряпня? Тогда поешь в столовой несколько дней для разнообразия.

– Нет, я просто не хочу тебя беспокоить, – быстро ответил Юй Хао. – Готовить каждый день – это слишком хлопотно.

Но Чжоу Шэн проигнорировал его. Он встал и переоделся в футболку, Юй Хао сказал:

– Ты уже надевал ее вчера, на балконе есть сухие...

– Неважно, я сам постираю ее позже.

– Куда ты идешь?

– На пробежку!

Чжоу Шэн ушел, закрыв за собой дверь. Юй Хао посмотрел на Фу Лицюня и на мгновение смутился.

Фу Лицюнь: ???

Наступила ночь, а Чжоу Шэн все еще не вернулся. Фу Лицюнь включил ноутбук и позвал Юй Хао присоединиться к нему, чтобы вместе посмотреть эстрадное шоу. Юй Хао досмотрел до половины и сказал:

– Гэгэ, тебе не кажется, что Чжоу Шэн в последнее время ведет себя как-то странно?

– А? – Фу Лицюнь ничего не понимал. Он уменьшил громкость и сказал: – Он ведет себя странно? Но я так не думаю.

– Да?

– По-моему, – продолжил Фу Лицюнь, – это ты ведешь себя странно по сравнению с ним.

– Почему это я странный?! – спросил Юй Хао.

– Вы двое из-за чего-то поссорились? – чуть подумав, поинтересовался Фу Лицюнь.

– Мы не ссорились, – ответил Юй Хао.

– В классе он все такой же... – сказал Фу Лицюнь, – но теперь, когда ты об этом упомянул, кажется, что между вами что-то не так. Ах да, почему Чжоу Шэн в последнее время не начинает разговор первым?

– Верно, – согласился Юй Хао.

Фу Лицюнь недоверчиво посмотрел на него. Юй Хао продолжил:

– Не знаю почему, но мне кажется, что он постоянно на меня за что-то сердится.

– Ну так спроси у него, – сказал Фу Лицюнь.

– Я уже спросил, – ответил Юй Хао. – Он ответил, что это не так.

Фу Лицюнь вдруг начал смеяться, а Юй Хао спросил с недоумением:

– Почему ты смеешься?

– Просто посмотри видео! – махнул рукой Фу Лицюнь.

– Ай, я не в настроении, – произнес Юй Хао.

Юй Хао всегда был чувствителен к различным действиям и поведению Чжоу Шэна. Он всегда был более проницательным, и даже обычный взгляд друга казался ему необычным, не говоря уже о взгляде Чжоу Шэна.

И после последнего самокритичного выступления Чжоу Шэна студенты их группы больше не подшучивали над ними. Слова Чжоу Шэна в тот день имели скрытый подтекст, как будто он не занимался самокритикой, а угрожал: «Если посмеешь снова заговорить о Юй Хао, остерегайся быть избитым», после той драки, в которой он в одночасье стал богом, в сочетании с его серьезным отношением никто больше не смел говорить о Юй Хао за его спиной.

Чжоу Шэн спустился вниз и посмотрел в свой телефон, затем начал отвечать на сообщения Чэнь Екая.

Чэнь Екай: [В прошлый раз это было действительно слишком опасно]

Чжоу Шэн: [В любом случае мы просто войдем один раз и вернем ее из подсознания в ее мир снов. Не беспокойтесь о том, есть ли солнце или нет. Пока она приходит в себя, многие проблемы можно будет легко решить. Ты уверен, что у нее есть доказательства, способные нанести смертельный удар Линь Сюню?]

Чэнь Екай: [Думаю, да. Наш последний разговор имел продолжение, пока мы сосредоточились на этом, но поскольку Линь Сюнь слышал нас, он может попытаться уничтожить улики. Будем надеяться, что все пройдет гладко. Что касается Юй Хао, я бы хотел уточнить]

Чжоу Шэн: [Все так, как я уже говорил, хватит нести чушь, Кайкай]

Чэнь Екай: [У него есть кто-то, кто ему нравится?]

Чжоу Шэн: [Не знаю, я собираюсь на пробежку]

Чэнь Екай: [Выпьем по стаканчику, когда освободишься]

Чжоу Шэн: [М-м]

Чжоу Шэн уперся руками в легкоатлетическую дорожку, поднял голову и посмотрел на туманный горизонт.

Легкоатлетическая площадка была построена на склоне горы. Сзади её окружали горы, а перед неё простирался огромный и бескрайний городской пейзаж. Чжоу Шэн не стал бежать. Вместо этого он поднялся, встал прямо, затем снова присел.

В этот момент у него вдруг возникло ощущение, что он может потерять Юй Хао.

Тот момент во сне всплывал в памяти бесчисленное количество раз: Юй Хао расправил крылья и бросился вперед, чтобы обнять его, Чжоу Шэн смотрел, как острый змеиный хвост проносится перед его глазами, а он застыл в шоке.

От этих объятий его пульс заколотился так, как никогда раньше, но это длилось всего мгновение, прежде чем его полностью сменили ярость и невыносимая боль.

– Ты действительно напугал меня до смерти в тот день, – Чжоу Шэн только и делал, что повторял это снова и снова. Когда несколько дней назад он вошел в сон Юй Хао и учил его паркуру на городской стене под Великой стеной, Чжоу Шэн поймал упавшего Юй Хао и, заставив его встать правильно, не мог не повторить эту фразу снова.

– Ты уже говорил это несколько раз, – сказал Юй Хао. – Ты опять повторяешь? С этого момента я буду осторожнее, честно!

– Ты научился перечить мне? – Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао так, словно не узнавал его.

Юй Хао рассмеялся, как он мог быть осторожным? В то время это было единственное, что он мог сделать.

В комнате общежития.

– Встречается? – сказал Фу Лицюнь.

Юй Хао ненадолго задумался:

– Похоже на то, он с кем-то встречается. Точно! Он недавно посылал кому-то сообщения в WeChat!

Каждый день, пока они бодрствовали, они проводили большую часть времени вместе, за исключением периодов, когда находились в разных аудиториях. Юй Хао понял, что в последнее время Чжоу Шэн часто общался в WeChat и часто хмурился, глядя в свой телефон.

– Однако это как-то не очень похоже на правду, – сказал Юй Хао. – В последнее раз он готовил запеканку по рецепту в телефоне. Разве пары обычно не любят звонить друг другу?

Юй Хао вспомнил, что в жизни Чжоу Шэна был человек, который действительно соблюдал некоторые мелочи и тайны, например, человек, которому Чжоу Шэн с улыбкой звонил, когда они втроем встречали Новый год.

Было ли это его убежищем?

– А? Я говорю о вас двоих! Разве вы не встречаетесь? – у Фу Лицюня было странное выражение лица.

– Конечно, нет! – ответил Юй Хао.

– Как это может быть! – удивился Фу Лицюнь. – Тогда меню? И все заказы? Я думал, что вы двое уже успели снять комнату и переспать!

– На самом деле это не так! – поспешно пояснял Юй Хао, внезапно осознав серьезную проблему: в глазах Фу Лицюня они действительно выглядели парой. Если вспомнить весь семестр, то, с точки зрения Фу Лицюня, Чжоу Шэн сначала подрался из-за Юй Хао, потом выкрикнул признание посреди ночи под общежитием, а после того как это произошло, они даже сняли комнату вместе...

– Ему не нравятся парни, – сказал Юй Хао.

– О? Тогда ты... – произнес Фу Лицюнь.

– Да, он мне нравится, – Юй Хао решил, что он может быть откровенным.

Юй Хао подумал, что раз Фу Лицюнь и Чжоу Шэн умнее его, то не будет иметь большого значения, даже если он скажет ему. В любом случае, многие уже обсуждали это наедине.

– Если он тебе нравится, то признайся, разве это не хорошо? – предложил Фу Лицюнь.

– Он знает, – ответил Юй Хао. – Если бы он был готов, он уже давно принял меня. Ладно, не будем больше говорить о прошлом.

Но следующим предложением Фу Лицюня было:

– О? Значит, ты ему не нравишься?

Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться. Он встал, собираясь пойти искать Чжоу Шэна:

– Не нравлюсь.

– Я думаю, ты ему нравишься, – произнес Фу Лицюнь, – просто он еще не разобрался в своих чувствах. Тебе следует быть более инициативным. Разве ты не уговаривал меня взять инициативу в свои руки, чтобы помириться с твоей невесткой?

– Натурала не изменить, – сказал Юй Хао, – как бы сильно я ему не нравился, максимум, он будет в качестве друга.

– Это не обязательно правда, кто это сказал? – произнес Фу Лицюнь. – Некоторые могут быть изменены, некоторые нет. Это зависит от обстоятельств? Кроме того, я всегда думал, что Чжоу Шэн всегда был не очень-то... ну?

Фу Лицюнь бросил на Юй Хао взгляд «ты знаешь».

Юй Хао горько рассмеялся. Фу Лицюнь продолжил:

– Вопрос о том, является ли гомосексуализм врожденным или приобретенным еще не решен. Все изучали психологию: если ты приведешь пример того, что гетеросексуалы не могут превратиться в гомосексуалов, я тоже могу привести примеры гетеросексуалов, которые в какой-то момент стали гомосексуалами. Кроме того, разве в спектре ЛГБТ нет бисексуалов?

Юй Хао менял футболку и когда он услышал эти слова, туман перед ним вдруг словно рассеялся.

Над головой зажужжал электрический вентилятор, и по душному общежитию разлилось слабое давление. Дождь еще не прошел, не было шепота ветра, и растительность спокойно ждала прихода грозы.

Юй Хао отправился в сторону поля, чтобы разыскать Чжоу Шэна. Он вспомнил, что в последнее время они почти не виделись во сне. Он смутно помнил, что на прошлой неделе Чжоу Шэн появился в его сне. Они вдвоем занимались паркуром под Великой стеной, и ему захотелось побежать вверх по городским стенам. Но он не знал, почему одни сны он помнил очень четко, а другие почти полностью забывал после пробуждения.

Как и в новогоднюю ночь, когда он вместе с Чжоу Шэном смотрел фейерверк в столице, он не мог вспомнить, что Чжоу Шэн сказал ему во сне. То же самое было и под Великой стеной – казалось, что Чжоу Шэн намеренно стер воспоминания, связанные с некоторыми снами.

Когда Юй Хао проходил по дорожке вдоль университета, он вдруг вспомнил о Чэнь Екае и, склонившись к телефону, отправил ему сообщение.

[Чэнь-лаоши, могу я задать тебе вопрос?]

Чэнь Екай ответил через несколько секунд: [Что-то случилось?]

Юй Хао поднял голову и посмотрел на беговое поле. Чжоу Шэн только что закончил пробежку, все его тело было мокрым от пота, и он лежал посреди поля, глядя на небо.

– Пойдем ужинать? – спросил Юй Хао у Чжоу Шэна.

На лице Чжоу Шэна расплылась красивая улыбка. На его голове были наушники, и Юй Хао не мог понять, о чем он думает. Юй Хао крикнул:

– Чжоу Шэн!

Чжоу Шэн не ответил ему и просто лежал, задыхаясь – очевидно, после бега. Юй Хао пошел вперед и уже собирался снять наушники, когда Чжоу Шэн закрыл глаза и сказал:

– Я здесь! Почему ты так шумишь? – когда он говорил, то поднял руку, сложил пальцы пистолетом и сделал движение «бах» в сторону Юй Хао, прежде чем протянул ему навстречу руку.

Юй Хао потянул его вверх, и они вдвоем пошли в столовую. Чжоу Шэн играл на своем телефоне и вел себя так, будто ничего не произошло. Он взглянул на телефон Юй Хао и увидел фотографию Чэнь Екая в WeChat, затем спросил:

– Что сказал Кайкай?

– Никаких новостей, – ответил Юй Хао. Он решил пока не говорить с Чэнь Екаем о других делах, чтобы это не увидел Чжоу Шэн.

В тот вечер Юй Хао лежал на кровати и просматривал всевозможные посты о том, как натуралы расстаются с гетеросексуальностью. В Интернете было много мужчин, которые рассказывали о том, как у них появились чувства к своему полу, но большинство из них испытывали чувства к конкретному человеку только на определенном этапе своей жизни. В конце концов, расставшись, они возвращались к своей обычной жизни, по-прежнему любили своих подруг, женились, создавали семью и заводили детей.

Слова Фу Лицюня, казалось, поколебали определенную решимость в его сердце и заставили его рассмотреть другую возможность. В этот момент ему позвонил Чэнь Екай, Юй Хао быстро положил трубку и отправил ему сообщение в WeChat:

[Давай пообщаемся в чате]

Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна – тот лежал в наушниках, отправляя сообщения в WeChat. Экран его телефона случайно оказался напротив Юй Хао, и тот увидел, что на экране открыт чат с Чэнь Екаем. Чэнь Екай отправил ему более десяти голосовых сообщений длительностью около минуты подряд, а Чжоу Шэн отвечал на его сообщения текстом.

О чем они общаются? Почему они не говорят об этом в групповом чате? Юй Хао находил это немного странным. Он, Чжоу Шэн и Чэнь Екай общались в групповом чате втроем. Из того, что он видел, следовало, что Чжоу Шэн недавно общался с Чэнь Екаем и что-то с ним обсуждал.

Глава 60. Терзания.

Чэнь Екай: [О чем ты хотел спросить меня сегодня днем?]

Юй Хао: [Чэнь Лаоши, тебе раньше нравились девушки?]

Чэнь Екай: [Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?]

Юй Хао понял, что эта тема была немного неуместной, и думал, что сказать для смены темы, чтобы Чэнь Екай мог просто проигнорировать его, когда Чэнь Екай ответил ему длинным сообщением.

[С того момента, как осознал разницу между полами, я думаю, что у меня были нормальные чувства к противоположному полу. Мне действительно нравились красивые и сексуальные девушки. Когда я учился в старших классах, то случайно наткнулся на видео для взрослых, и у меня возникло сексуальное желание к противоположному полу. После учебы за границей меня привлекали интеллектуальные, нежные женщины, которые были старше меня на один-два года, однако моя семья была довольно консервативной и строго относилась к добрачному сексу]

Юй Хао не ожидал, что Чэнь Екай ответит ему так серьезно. Действительно, было неловко обсуждать эту тему.

Юй Хао: [Хорошо, я понял]

Чэнь Екай: [Давай встретимся завтра за обедом? Так получилось, что я тоже хотел поговорить с тобой наедине]

Юй Хао: ???

– Чжоу Шэн? – Юй Хао повернулся к Чжоу Шэну, который лежал на другой стороне кровати лицом к нему: – Завтра я...

С одного взгляда Чжоу Шэн понял, о чем Юй Хао хотел его спросить.

– Кайкай пригласил тебя на свидание? Иди.

Фу Лицюнь пошел принимать ванну.

– Ты часто искал его в последнее время? – спросил Юй Хао. – О чем вы разговариваете с ним наедине?

– Это не твое дело, – ответил Чжоу Шэн.

– Почему это не мое дело? – сказал Юй Хао.

– Я сказал, что это тебя не касается, значит, не касается, – произнес Чжоу Шэн. – Юй Хао, ты пытаешься поссориться?

Юй Хао почувствовал, что что-то не так:

– Вы уже успели обсудить все? Почему ты не сказал мне?

Чжоу Шэн сел прямо и посмотрел на Юй Хао, тот снова спросил:

– Что происходит? Я тоже имею право знать.

Чжоу Шэн задумался на мгновение:

– Мы просто общаемся. Если возникнет что-то срочное, мы дадим тебе знать.

– Правда? – Юй Хао недоверчиво посмотрел на Чжоу Шэна.

Фу Лицюнь вошел, закончив принимать ванну, поэтому Юй Хао и Чжоу Шэн резко прервали разговор. Юй Хао ответил Чэнь Екаю, а тот просто попросил его подождать завтра у ворот колледжа: [Мы поговорим при встрече].

В полдень следующего дня Чэнь Екай заказал для Юй Хао машину и забрал его, но самого его машине не было. Он дошел пешком до делового центра, где находился тайский ресторан. Это был элитный жилой район, и здесь практически не встречались студенты, так что риск столкнуться с ними был минимальным.

Чэнь Екай сидел в маленьком зарезервированном кабинете перед обзорными окнами; просматривая сообщения, которые отправил ему Чжоу.

Чжоу Шэн: [Дорожи этим. Когда все закончится, большинство твоих воспоминаний об этом периоде исчезнут]

Чэнь Екай: [Я знаю, мы так и договорились. Но забуду ли я все полностью? Не возникнет ли у меня потом подозрений по этому поводу?]

Чжоу Шэн: [Зависит от того, как много ты хочешь сохранить. По крайней мере всё, что касается сверхъестественных способностей и мира сновидений, сохранить нельзя. Если ты не забываешь слишком много, то потеря нескольких фрагментов памяти не вызовет подозрений, потому что люди не будут из кожи вон лезть, чтобы найти то, чего у них нет]

Чэнь Екай: [На чем основан механизм стирания воспоминаний? Они стираются или блокируются?]

Чжоу Шэн: [Почему ты задаешь так много вопросов об этом? Самый удобный способ – грубо вернуть твою память к определенному дню, а остальное стереть. Или заставить тебя самого создать ложное воспоминание, чтобы скрыть это]

Чэнь Екай: [Звучит несколько нереально]

Чжоу Шэн: [Это не так уж и плохо. Определить соответствующее место в вашем сновидении, определить, где это место находится, затем разрушить его и построить заново или просто сравнять с землей. Найти его немного хлопотно, но у тебя будет много времени во сне, которое ты можешь использовать для неспешного поиска. Ты – хозяин сновидений, так что ты не можешь не найти его]

Чэнь Екай: [Тогда могу ли я сам выбрать нужный временной отрезок?]

Чжоу Шэн: [В какой день ты хочешь вернуться?]

Чэнь Екай: [На следующий день после празднования в университете]

Чжоу Шэн: [Само действие не будет таким уж точным, но я постараюсь сделать все возможное. Однако никаких гарантий]

Юй Хао думал, что Хуан Тин тоже будет там, но перед комнатой стоял лишь Чэнь Екай. В полдень в ресторане было не так много посетителей. Чэнь Екай заказал несколько блюд:

– Погода сегодня не очень хорошая. Если бы было ясно, пейзаж выглядел бы особенно красивым.

Когда Юй Хао увидел Чэнь Екая, он заметил, что тот подстригся, и его волосы стали короче, чем у Чжоу Шэна. Эта стрижка подвергает испытанию форму лица и головы, но Чэнь Екай был совершенен при обзоре на все 360 градусов. После смены прически он стал казаться еще более мужественным.

–Хорошо выгляжу? – Чэнь Екай улыбнулся, коснувшись своих волос.

– Красавчик, – с улыбкой сказал Юй Хао. – Если ты снова появишься в университете, студенты обязательно будут рады и станут тайком фотографировать тебя.

За панорамными окнами свинцовые тучи затянули небо, а если выглянуть наружу, то повсюду виден один сплошной туман.

– Этот ресторан должен быть очень дорогим, не так ли? – стиль внутреннего убранства немного шокировал Юй Хао.

– Все не так уж плохо, – Чэнь Екай не позволил ему посмотреть меню и не собирался сообщать цены. Конечно, он не стал бы заказывать все, что есть в меню, как Чжоу Шэн. – Просто думай, что ты ешь со мной. Я так и так собирался здесь поесть, тайская еда кисло-острая, так что будет весьма аппетитно. У меня сегодня хорошее настроение, поэтому я хочу поесть побольше.

Юй Хао внезапно почувствовал себя как на встрече с генеральным директором. К счастью, Чжоу Шэн перед выходом напомнил ему переодеться, а то он планировал уйти в одной футболке, мешковатых штанах и тапочках.

– Я снял апартаменты сверху на время, – сказал Чэнь Екай. – Все подготовлено, так что тебе не нужно беспокоиться.

– Подготовлено? Что подготовлено? – не понял Юй Хао.

Чэнь Екай:

– В деле есть значительный прогресс, – ответил Чэнь Екай. – Я получил показания двух вовлеченных сторон, которые готовы сотрудничать со мной. Так как они являются иностранными свидетелями, это будет немного хлопотно, но это не то, что нельзя преодолеть.

– Отлично! – сказал Юй Хао. – Что еще?

Чэнь Екай на мгновение задумался, прежде чем продолжить:

– Сейчас самая главная загвоздка в том, что до сих пор нет доказательств, что авария была подстроена. Чжоу Шэн предложил следующее: если мы сможем доказать, что шиму была в коме, когда ее сажали в машину, тогда все связи в этом деле станут правдоподобными, и Линь Сюнь больше не сможет все отрицать.

– Ага! – с энтузиазмом согласился Юй Хао.

Если в канун Нового года Лян Цзиньмин была в коме, когда Линь Сюнь отнес ее в машину, то зачем Линь Сюню везти свою жену, находящуюся в шоковом состоянии, по скоростному шоссе? И не пристегнул ее ремнем безопасности, когда они поехали в гости к друзьям? Тогда эта серия подозрительных действий уже не будет оправдана.

– Но почему Чжоу Шэн ничего мне не сказал! – с сомнением спросил Юй Хао.

– Мы просто поговорили об этом вскользь, – ответил Чэнь Екай.

– Если Лян-лаоши сможет очнуться, это очень поможет делу, – произнес Юй Хао.

– Да, – согласился Чэнь Екай. – Но сейчас нам нужно терпеливо ждать. Я смотрю в будущее с оптимизмом.

На стол подали небольшую тарелку с ломтиками креветок с салатной заправкой. Юй Хао не притронулся к ней. Он посмотрел на улицу, потом на Чэнь Екая, который, как оказалось, тоже смотрел на него. Юй Хао почувствовал себя немного неловко от его взгляда.

– Что сказал Чжоу Шэн? – неожиданно спросил Чэнь Екай с намеком на хитрую улыбку в глазах.

Юй Хао: ???

Мне он ничего не сказал, – подумал Юй Хао, – что же сказал Чжоу Шэн тебе? Затем он с сомнением покачал головой и начал размышлять.

– Я решил уволиться, – сказал Чэнь Екай. – Я даже недавно поговорил с отцом и сказал ему не соглашаться на просьбу Линь Сюня о юридической консультации.

Юй Хао вспомнил тот вечер, когда Линь Сюнь разговаривал по телефону, поднимаясь по лестнице – предположительно, он тогда консультировался с отцом Чэнь Екая.

– Что он сказал? – Юй Хао снова занервничал.

– Он сказал, чтобы я не лез не в свое дело, – ответил Чэнь Екай.

Юй Хао сразу же нахмурился.

– Я знаю, что не могу отговорить его, но могу хотя бы заставить подумать об этом более серьезно. Это был первый раз, когда я проявил инициативу помириться с ним, чтобы выйти из тупиковой ситуации, поэтому я думаю, что он отнесется к этой проблеме серьезно, – произнес Чэнь Екай. – Когда я открылся ему четыре года назад, в его глазах я все еще был ребенком, которому нужно было, чтобы родители платили за обучение. Теперь он считает, что я уже вырос, а моя мама всегда беспокоилась все эти годы, поэтому он тоже постепенно смирился с этим.

– Я думал, что он будет уговаривать тебя вернуться и жениться, – улыбнулся Юй Хао.

– Он действительно так сказал, – ответил Чэнь Екай. – Но я отказался.

Когда подали еду, Чэнь Екай налил Юй Хао немного супа. Тайская еда действительно была аппетитной. Юй Хао выпил немного супа и внимательно посмотрел на Чэнь Екая:

– Тогда ты в будущем женишься на девушке?

– Я не знаю, – Чэнь Екай задумался, а затем улыбнулся: – Я слегка озадачен.

В последние два дня Юй Хао постоянно предавался воспоминаниям – он вспоминал свои собственные зарождающиеся чувства к кому-то своего пола, а также пытался проанализировать и понять различные обстоятельства, при которых у мужчин начинают развиваться чувства к представителям одного пола.

– Тебя это действительно беспокоит? – поинтересовался Чэнь Екай. – Когда ты вчера вечером спрашивал меня об истории моих отношений, это было из-за Чжоу Шэна? Поэтому я и спросил, что Чжоу Шэн сказал тебе.

– Ну... – Юй Хао знал, что Чэнь Екай понимает, о чем он думает, и легко видит его насквозь. На самом деле Чэнь Екай, Фу Лицюнь и Чжоу Шэн, казалось, могли угадать его мысли, поэтому было бесполезно их отрицать.

– Да, – мог только честно признаться Юй Хао. – Мне было интересно, смогу ли я ему понравиться, иными словами, мы... ну... есть ли вероятность... хотя бы незначительная.

Когда Юй Хао сказал это Чэнь Екай, ему показалось, что он говорит о несколько постыдных желаниях, таких как «если бы я только мог стать мэром» и других подобных нереальных фантазиях. Его вдруг охватило смущение.

Но Чэнь Екай не рассмеялся, а лишь мягко сказал:

– Я думаю, почему бы и нет? Он человек, который не очень хочет смотреть в лицо своим чувствам; думаю, в этом отношении я понимаю его лучше, чем ты, – пока он говорил, поднял графин с холодной водой и долил Юй Хао воды.

– Правда? – спросил Юй Хао.

– Я не знаю, – Чэнь Екай выглядело так, будто он в растерянности, а потом они оба рассмеялись.

– Чего ты смеешься? – Чэнь Екая выглядел озадаченным.

– Я тоже не знаю, – покачал головой Юй Хао.

С Чэнь Екаем было легко найти общий язык, и он снова мог говорить обо всем на свете, не опасаясь, что собеседник будет смеяться.

– Тебе нужна помощь? – спросил Чэнь Екай.

– Хорошо! – тут же ответил Юй Хао.

– В общем, дай подумать, какие есть способы... – погрузился в свои мысли Чэнь Екай. – Хочешь признаться Чжоу Шэну? Отступи немного, в лучшем случае, даже если признание не будет успешным, вы сможете продолжать дружить...

Когда Юй Хао сказал «хорошо», его первоначальным намерением было послушать, что Чэнь Екай думает по этому поводу. Он не ожидал, что тот станет серьезно продумывать стратегию для него, поэтому быстро сказал:

– Нет, я не это имел в виду! Я просто подумал, при каких обстоятельствах у натурала могут возникнуть чувства к представителю своего пола. Я хочу понимать, что мне делать дальше.

Чэнь Екай вышел из задумчивости и улыбнулся. Он ответил:

– Я понял. Суть твоего вчерашнего вопроса – это что тебе нужно сделать и как себя дальше вести.

– Некоторые люди говорят, – вздохнул Юй Хао, – что любить друга своего пола – это как ждать корабль в аэропорту. Иногда я действительно думаю, что это невозможно, но я также не хочу сдаваться просто так. Я совсем запутался.

Чэнь Екай аккуратно крутил в руках нож и вилку. Его тонкие пальцы ловко управляли приборами, сначала придавив огромную креветку к чистой тарелке, а затем с легкостью очистив ее. Это движение, казавшееся чрезвычайно элегантным, привлекло внимание Юй Хао.

– Что Лун Шэн сказал тебе в тот день в моей памяти? – сменил тему Чэнь Екай: – Есть ли что-то, что он хотел передать?

Юй Хао рассказал, что Лун Шэн сказал ему в «следующей жизни». Чэнь Екай рассмеялся и ответил:

– Это очень похоже на то, что он написал в своем письме. Лечение депрессии с помощью когнитивно-поведенческой терапии – это будущее направление моих профессиональных исследований. После решения этой проблемы я хочу стать психологом-консультантом.

– Это здорово! – быстро сказал Юй Хао. – Лун Шэн определенно будет очень рад за тебя!

– Фрейд сказал, – продолжил Чэнь Екай, – что сны отражают самые важные желания в нашем сердце, и каждая картина сна представляет ожидания, которые мы связываем с собственной жизнью.

Юй Хао вспомнил, что на одном из уроков психологии им тоже говорили об этом. Хотя это было частью программы обучения второго курса, он уже заранее ознакомился с ней:

– Но сновидения очень хорошо владеют искусством маскировки. Чтобы обойти внимательный взгляд нашего сознания, они скрывают себя под несколькими слоями смысла или даже проявляют себя как противоречие.

Чэнь Екай кивнул и ответил:

– Теперь, когда я думаю об этом, все в Чичен-Ице моих снов воплощало это мое желание, смысл которого заключался в том, чтобы пережить мои страдания, запечатлеть в сердце любовь к Лун Шэну и приветствовать новую жизнь в моем будущем. Как и сегодня, мне больше не нужно избегать упоминания Лун Шэна или ошибок, которые я совершил в прошлом. Мне больше не нужно мучить себя. Я могу вспомнить те прекрасные моменты из прошлого и продолжать жить.

Юй Хао слегка улыбнулся, глядя на него. Чэнь Екай выпил немного холодной воды и задумался на мгновение, прежде чем продолжить.

– Когда я только начинал интересоваться Лун Шэном, это была лишь забота и внимание из чувства долга. После этого без какой-либо подготовки я неожиданно для себя столкнулся с некоторыми из его проблем. Если бы я изначально отверг его, то, возможно, что бы он ни сделал, я бы не почувствовал себя растроганным и воспринимал бы это лишь как некое бремя. В то же время я бы просто думал об этом, как о своего рода материальном обмене: вложение усилий было просто в обмен на любовь.

– Я понимаю! – Юй Хао сразу же понял и продолжил эту мысль: – В то время вы оба были еще друзьями. Ты совсем этого не ожидал, а также думал, что его намерение было только для тебя...

– Да, – ответил Чэнь Екай, – просто, чтобы я был счастлив. Пока я улыбался, он был готов на все. Ему нравилось делать меня счастливым, потому что от этого он тоже чувствовал себя счастливым. И тогда я подумал, что мне определенно нужно дорожить таким другом, как он.

– Любовь – это не просто взаимообмен, – продолжил Чэнь Екай. – Это не то, как если я преподнесу тебе подарок, ты станешь любить меня. Если цель не достигнута, то потраченные деньги будут напрасны. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, и от этого я тоже буду чувствовать себя от всего сердца счастливым.

– Я медленно осознавал, что тоже хочу, чтобы Лун Шэн был счастлив и, возможно, это была любовь. Мы привыкли к обществу друг друга, и до самого конца я не мог не думать о нем, когда был свободен. Когда я виделся с ним, моя жизнь словно наполнялась солнечным светом. Я хотел разделить с ним многие вещи, и это должна быть... любовь.

Они замолчали, и Юй Хао постепенно начал понимать.

Юй Хао сказал:

– Но когда ты переспал с... прости, Чэнь-лаоши, но когда ты переспал с ним, разве то, что вы одного пола... не являлось ли это для тебя препятствием?

– Если у вас есть чувства, вы подсознательно захотите сделать следующий шаг и иметь физический контакт, – сказал Чэнь Екай. – Сначала мне было немного неловко, но поскольку мне нравилось, я быстро привык к этому, даже можно сказать, что по сравнению с просмотром видео для взрослых, это стимулировало еще мощнее. Я полагаю, что мое тело также спонтанно проявляло инициативу, чтобы узнать о моей сексуальной ориентации?

– Должно выделяться много дофамина в качестве награды, когда вам нравится конкретный человек, так что это установило бы своего рода условный рефлекс? Тогда... ну это не точно, лишь немного моего личного опыта, который я хотел бы предоставить вашему высочеству, Архангелу, для ознакомления.

Юй Хао: !!!

– Это тот, с кем твоя душа будет резонировать, – Чэнь Екай закончил чистить креветки и положил их на тарелку Юй Хао, а затем пояснил: – Я думаю, не так уж важно, какого партнер пола – того же или противоположного. Даже если в этой жизни у них не будет пола, а между ними будет только платоническая любовь, какое это имеет значение? – говоря это, он улыбнулся Юй Хао.

– Я думаю, что... – ответил Юй Хао. – Да, я больше не хочу себя обманывать. Он мне нравится. Я хочу... добиваться его? Так вот как это называется? Эта формулировка звучит немного странно, я хочу... пойти с ним дальше. Но, послушав тебя, думаю, что не стоит зацикливаться на материальных выгодах и потерях, а просто позволить природе взять свое.

Юй Хао ранее отважился признаться другому парню, но в итоге этот инцидент разрушил его жизнь, и с тех пор он отвергал любовь. Это также наложило отпечаток на его сердце – только после того, как Генерал ударил привратника и превратил его в летящий сквозь горизонт метеор, он снова проникся любовью.

– Неплохо, – Чэнь Екай снова начал чистить креветки для Юй Хао.

– Я больше не буду есть, – быстро произнес Юй Хао, – оставь это себе.

– Нет, – в глазах Чэнь Екая появился намек на улыбку. – Что ты собираешься делать в первую очередь?

Юй Хао еще не думал об этом. Он знал, что Чжоу Шэн инстинктивно сопротивлялся идее любви и брака из-за своей семьи, и эта интериоризация также могла присутствовать в его ментальном мире, но ход его мыслей внезапно оборвался, когда он вдруг подумал о кое-чем странном.

Что было в мире снов Чжоу Шэна под облаками? Однажды он сказал, что его собственная жизнь тоже была беспорядочной. Поэтому в его сновидении мир под морем облаков мог быть... темным миром? Если вспомнить, что Золотое колесо Ворона стояло над облаками, то разве оно не могло освещать пространство под плотными слоями облаков?

– Юй Хао?

Юй Хао вышел из своего транса и понял, что выражение его лица сейчас было довольно серьезным.

– Ну, – Юй Хао вернулся к своим хаотичным мыслям, – я еще не думал об этом.

– Он очень привязан к тебе, – сказал Чэнь Екай. – Я думаю, ты уже подтолкнул его, и теперь он застрял в нерешительности. Он думает, что ты ему нравишься, но не хочет в этом признаться. Почему бы тебе не попробовать дать ему понять, что он не хочет, чтобы ты уходил? Чаще всего, я думаю, он ведет себя по отношению к тебе как избалованный ребенок в своей уникальной манере, потому что тогда ты обратишь на него внимание и вернешься на его сторону. Твоя преданность ему заставляет его чувствовать, что он очень важен для тебя, и в этом ему нет равных.

– Это правда! – произнес Юй Хао. – Чэнь-лаоши, ты удивительный!

– Не называйте меня больше лаоши, – сказал Чэнь Екай, – я уже подал в отставку. Нынешнее отношение Чжоу Шэна отчасти может быть связано с тем, что он не чувствует большой угрозы и верит, что ты его не бросишь. Но как только кризис станет реальностью, он может осознать серьезную угрозу, и у него не останется выбора, кроме как стать серьезным...

...Так почему бы тебе не найти кого-то, кто будет ходить с тобой на свидания, и не начать встречаться с этим человеком? Если притворство покажется достаточно реальным, он может понять, что именно чувствует к тебе?

– Кого мне искать? – ответил Юй Хао. – Это слишком сложно. И это не кажется хорошей идеей, что если тот, с кем я договорюсь, начнет воспринимать это серьезно...

– Что насчет меня? – улыбнулся Чен Екай. – Ешь немного больше, ты слишком худой. Я не умею готовить, единственное, что у меня есть – это деньги. Где ты хочешь поесть? В любое место в этом мире, где принимают деньги, я могу отвести тебя в любое время.

Юй Хао: ...

Три часа спустя, в общежитии.

– Вернулся? – произнес Чжоу Шэн.

– Моя любимая наложница, ты вернулась? – сказал Фу Лицюнь. – Ты собрал ужин для Чжэнь?

Мысли Юй Хао не давали ему покоя. Он поставил пластиковый пакет с упакованной едой на стол, показав на нем логотип ресторана.

– Вау, это место не из дешевых, – удивился Фу Лицюнь. – Еда и упаковка еды должны стоить более 2 000.

– Так дорого?! – тут же взорвался Юй Хао. – Так и знал!

– У Кайкая нет недостатка в деньгах! – Чжоу Шэн взял палочки для еды и открыл упаковку курицы с кокосовым карри; она была еще горячей. – Не помогай ему экономить деньги.

– Почему бы тебе тоже не поесть? – сказал Фу Лицюнь. – Юй Хао!

– Я не хочу! – Юй Хао сейчас не думал о еде. Он пошел на балкон, чтобы постирать одежду.

Фу Лицюнь взял в руки свой упакованный ужин и надел наушники, чтобы посмотреть эстрадное шоу. Чжоу Шэн отнес свой ужин в ланчбоксе на балкон и спросил Юй Хао:

– О чем вы говорили?

– Ни о чем, – Юй Хао в общих чертах описал их разговор и, конечно, он ни словом не обмолвился о том, что они говорили о Чжоу Шэне. В конце концов, Чэнь Екай увидел, что он выглядит слишком смущенным, поэтому отклонился от темы и отправил ему электронную версию контракта.

– Он помог мне найти работу на неполный рабочий день, – Юй Хао вытер руки и показал Чжоу Шэну электронное письмо в телефоне. – Перевести несколько отчетов об исследованиях, и мне будут платить по количеству слов.

Чэнь Екай хотел дать Юй Хао свой ноутбук, но Юй Хао настоял на том, чтобы переводить самому в интернет-кафе. Тогда Чэнь Екай попросил его вернуться и подписать электронный контракт для подтверждения. Если все пойдет хорошо, то после двух месяцев работы он сможет заработать семь или восемь тысяч юаней.

– О, это очень хорошо, – сказал Чжоу Шэн. – Я не могу понять смысл письма, сколько там платят?

– Несколько тысяч, – Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна и протянул руку, чтобы вытереть ему рисовое зернышко из уголка рта.

– Больше ни о чем не говорили? – спросил Чжоу Шэн.

– Нет! – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн с сомнением посмотрел на него. Юй Хао почувствовал себя немного виноватым и подчеркнул:

– Действительно, ни о чем. Ты же знаешь, я всегда был скрытным.

– М-м... – протянул Чжоу Шэн.

Юй Хао чувствовал себя немного виноватым и уже собирался сменить тему, когда Чжоу Шэн вернулся в комнату с ужином. Затем он включил ноутбук Фу Лицюня на громкой связи, и они вместе смотрели эстрадное шоу.

Сегодня слова Чэнь Екая были подобны бурному шторму, когда волна за волной обрушивались на него. Юй Хао даже сейчас не мог выйти из ступора. Конечно, Чэнь Екай был очень умен, он не стал ждать, пока Юй Хао отвергнет его, и после того как тема отклонилась, оба по молчаливому соглашению больше не говорили об этом.

Сначала я просто сосредоточусь на зарабатывании денег, – Юй Хао ненадолго задумался. Он решил не принимать предложение Чэнь Екая, но также кое-что понял. Он всегда хотел купить Чжоу Шэну подарок на день рождения, чтобы порадовать его, например, телефон или что-то еще.

– Куда ты опять собрался? – Фу Лицюнь и Чжоу Шэн отвернулись от своего эстрадного шоу и посмотрели на Юй Хао.

– В интернет-кафе, – ответил Юй Хао. – Мне нужно кое-что перевести.

– Посмотри на время, ты что, хочешь всю ночь просидеть? – Чжоу Шэн встал и снял наушники: – Давай пойдем вместе.

– Возьми мой ноутбук? – Фу Лицюнь закрыл ноутбук и передал его Юй Хао. – Я спать, завтра утром мне нужно сесть на поезд, поеду искать твою сестрицу. Помоги мне отметиться.

Завтра снова пятница. У спортивных классов было только два общих занятия. Фу Лицюнь собирался встретиться со своей девушкой в соседнем городе и радовался тому, что сможет провести с ней три дня вместе.

– Хватит издеваться над холостяками, а? – Чжоу Шэн перевернулся и легко плюхнулся на кровать, а затем добавил: – Когда ты познакомишь Лао-Цзы с одной из них?

Юй Хао: ...

Юй Хао редко получал такие жестокие удары в комнате общежития. Он знал, что Чжоу Шэн, должно быть, сказал это специально, поэтому сразу же почувствовал себя немного расстроенным.

– У тебя уже есть Юй Хао, проваливай! – красиво отбил Фу Лицюнь.

Юй Хао: ...

– Сам проваливай! – Чжоу Шэн больше ничего не сказал, и на этом их разговор завершился.

У Юй Хао не было времени размышлять о скрытом смысле. Он включил ноутбук и вошел в свою электронную почту. Когда другая сторона получила контракт, они попросили Юй Хао добавить свою контактную информацию.

– Чжоу Шэн, могу я ненадолго одолжить твой VPN? – спросил Юй Хао у Чжоу Шэна, стоя перед ним.

Чжоу Шэн встал с кровати и передал свой телефон Юй Хао, а его пароль VPN был записан в блокноте. Когда Юй Хао вводил пароль, он увидел, что Фу Лицюнь отправил Чжоу Шэну три сообщения подряд. Фу Лицюнь внезапно понял, что телефон находится в руке Юй Хао, и тут же взглянул на Юй Хао, который лежал кровати напротив него.

Глава 61. Призыв.

Чжоу Шэн непонимающе уставился на Фу Лицюня, который смущенно высунул язык как собака.

Юй Хао очень хотелось взглянуть на него, но он сдержался. Пролистнув всплывшее окошко, он вернул телефон Чжоу Шэну, вспылив про себя, и начал общаться со своим контактом.

На улице было утро, контактное лицо быстро передал ему огромный объем материалов на китайском и попросил для начала перевести их все на английский. Юй Хао просмотрел их. Часть из них состояла из новостных публикаций из США за 1993-2015 годы; это были отсканированные в электронные файлы вырезки, которые относились к ВОЗ, психическому здоровью и другим смежным материалам. Эти документы необходимо было перевести на китайский язык для последующего цитирования в литературе.

Тем временем Чэнь Екай отправил ему сообщение с вопросом, как продвигается работа над переводами. Юй Хао спросил, как будут использоваться материалы, и Чэнь Екай ответил: «При написании статьи данные, приведенные в справочной базе, должны быть максимально точными; требования к самим предложениям не такие строгие».

Юй Хао изучал и переводил документы, и тут Чжоу Шэн протянул руку и щелкнул пальцами.

– Посмотри на время, ты все еще не собираешься спать?

Юй Хао поднял голову. Чжоу Шэн устало наклонил голову и посмотрел на него. Они некоторое время смотрели друг на друга, а потом Юй Хао сказал:

– Иди спать, я хочу еще немного поработать над этим.

– Голоден? – спросил Чжоу Шэн. – Я приготовлю для тебя лапшу?

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн рассмеялся и перевернулся на бок, чтобы встать, а Юй Хао быстро сказал:

– Не надо, это слишком хлопотно. Я лучше посплю.

– Как дерзко! – Фу Лицюнь тоже еще не спал и крикнул с кровати с другой стороны: – Он предлагает приготовить для тебя лапшу, а ты смеешь отказываться?! Если он не будет есть, тогда я буду. Приготовьте кастрюлю, молодой господин, я так голоден.

Чжоу Шэн: ...

Начиная с мая в общежитии больше не отключали электричество. Электрические вентиляторы должны были продолжать работать, чтобы студенты не пострадали от теплового удара. Фу Лицюнь оживился, когда Чжоу Шэн включил свет. Чжоу Шэн пошел на балкон помыть руки, затем заварил в кастрюле лапшу быстрого приготовления и параллельно пожарил девять яиц – по три яйца на каждого. Как только они закончили с едой, Фу Лицюнь вымыл кастрюлю. Проворочавшись до четырех утра, они, наконец, уснули.

И тут студенты из комнаты напротив пришли и снова постучали в их дверь. Фу Лицюнь им ответил:

– Ты опять готовишь в общежитии? Что ты жаришь посреди ночи? Ты же не позволишь нам умереть?!

– Мы уже давно закончили! Пожалуйста, в следующий раз приходите раньше!

Юй Хао очень хотелось спать, и пока он был в невнятном состоянии, вдруг почувствовал, как Чжоу Шэн протянул руку и дважды погладил его по лицу.

Юй Хао: ???

Ему снова приснился сон. На этот раз Чжоу Шэн во сне построил американские горки. Проснувшись, Юй Хао помнил только американские горки, а все остальное полностью забыл.

– Что ты делал в моем сне? – спросил Юй Хао у Чжоу Шэна, который как раз чистил зубы. Тот посмотрел на него с пеной вокруг рта и уклонился от ответа.

– Почему я больше не помню то, что мне снилось? – спросил Юй Хао.

– Что ты хочешь на завтрак? – пробурчал Чжоу Шэн. – Я пойду куплю.

Юй Хао так хотелось спать, что он мечтал умереть: этой ночью он спал меньше пяти часов.

– Почему у меня такое чувство, – произнес Юй Хао, – что я больше никогда не смогу вспомнить свои сны?

Чжоу Шэн положил телефон в карман и вышел. Перед уходом он сказал:

– Разве это не нормально?

Юй Хао: ???

Считая сон с американскими горками, то Юй Хао уже видел три сна подряд, которые он не мог вспомнить: наблюдение за фейерверком в канун Нового года, тренировку по паркуру под Великой стеной в прошлом месяце и сон прошлой ночью. Неужели сны легко забыть, если ты не входишь в чужой сон? Этого не может быть. Когда Чжоу Шэн вошел в его сон, чтобы поговорить с ним о Линь Сюне, Юй Хао помнил это отчетливо.

Неужели Чжоу Шэн использовал какой-то метод, чтобы заставить его забыть? Юй Хао в недоумении почистил зубы и умылся. Чжоу Шэн купил завтрак и спросил по возвращении:

– Ты закончил переводить?

Юй Хао подумал, что Чжоу Шэн, должно быть, что-то скрывает от него и пытается отвлечь внимание. Но он тактично не стал допытываться и ответил:

– Это займет месяц.

– Я куплю тебе ноутбук, – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао сразу же отказался. Чжоу Шэн продолжил:

– Я давно хотел купить такой, чтобы смотреть сериалы.

– Надо учиться! – сказал Юй Хао. – Смотреть сериалы... ты целыми днями только и делаешь, что смотришь сериалы.

Чжоу Шэн рассмеялся и пошел на занятия.

– Есть кое-что, что я хочу с тобой обсудить, – вдруг шепнул Юй Хао во время открытого урока Чжоу Шэн.

– Фу Лицюнь.

– Здесь! – Юй Хао невероятно нервничал, ожидая переклички. Конечно, как только он не появится, будет перекличка, и вызванный должен был быть Фу Лицюнь.

– Фу Лицюнь? – спросил учитель. – Ты Фу Лицюнь? Ты... это... ты капитан баскетбольной команды факультета? Есть еще один Фу Лицюнь?

Зал тут же разразился хохотом, а Юй Хао про себя гневно прорычал: Фу Лицюнь! Ты никогда не говорил, что лаоши тебя может узнать?!

– Нет, – Чжоу Шэн тут же поднял голову: – Нет никакого другого Фу Лицюня! А что, есть какие-то проблемы?

Раздался еще один раскат смеха. Учитель с сомнением посмотрел на него, а огромный парень из класса Чжоу Шэна тут же переместился и загородил Юй Хао:

– Мы все восхищаемся Фу Лицюнем, у него отличная техника!

– Он бог трехочковых бросков, – добавил другой.

Учитель ничего больше не сказал и назвал имя следующего учащегося.

Юй Хао потерял дар речи.

– Ты собираешься еще поработать? – после окончания занятий в общежитии Чжоу Шэн покрутил на пальце баскетбольный мяч и сказал Юй Хао: – Пойдем играть в мяч.

– Не пойду, – ответил Юй Хао. – Я собираюсь работать переводчиком на полставки, работы слишком много, и я не смогу все закончить!

Сегодня, после того как клиент просмотрел перевод Юй Хао, он остался вполне доволен его работой. После этого ему быстро прислали все материалы, которые он должен был проработать, и Юй Хао был потрясен, как только увидел их. Вчера у него ушло шесть часов на перевод четырех отчетов, а после того как он нажал на ссылку dropbox, чтобы просмотреть оставшийся контент, в нем оказалось 1145 отчетов. Даже если бы он не ел и не пил, ему пришлось бы переводить целых полгода, прежде чем он сможет закончить.

Юй Хао сосредоточился, читая доклад на английском языке. Сначала он прочитал весь отчет, а затем перевел его слово в слово. Ему также пришлось проверить географические названия многих мест. Когда он обернулся, то увидел Чжоу Шэна в баскетбольной форме. Но он не собирался больше играть в баскетбол, а сидел поодаль и наблюдал.

– Иди, – произнес Юй Хао. – Не беспокойся обо мне.

– Не пойду, – ответил Чжоу Шэн. – Мне нужно усердно учиться и взрослеть, именно этому меня учил Юй-лаоши. Что означает эта фраза?

– Это название места, в переводе с итальянского. Не кривляйся! – сказал Юй Хао. – Просто иди и играй в свой баскетбол.

Чжоу Шэн остался рядом с ним и не уходил. Юй Хао повернулся и некоторое время рассматривал его и вдруг подумал, что Чжоу Шэн выглядит очень круто в своей красной баскетбольной форме. Он и правда очень красив, к тому же, Чжоу Шэн, кажется, стал еще выше.

– Чего смотришь? – поинтересовался Чжоу Шэн. – Ты смотришь на меня, потому что не знаешь как перевести? Я не словарь, я тоже ничего не знаю.

Юй Хао рассмеялся и почувствовал, что Чжоу Шэн сегодня снова выглядит немного ненормальным. Почти месяц никто из них не отпускал друг над другом глупых шуток.

– Ты стал выше? – с сомнением спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн поднялся, снял баскетбольные кроссовки, надел носки, затем встал рядом с линейкой у окна:

– Я стал выше? Не заметил.

Юй Хао подошел, чтобы посмотреть, и прижал книгу к голове Чжоу Шэна:

– 185! Ты вырос на 5 см!

– Я и так был 185, а ты? Хочешь измерить рост?

Юй Хао хотел проигнорировать его, так как был занят переводом, но не смог заставить Чжоу Шэна передумать, поэтому ему пришлось встать прямо. Чжоу Шэн посмотрел, держа книгу немного криво:

– Все еще 176. Видишь, кто не дает есть мою стряпню? И посмотри сам, теперь ты больше не растешь?

Юй Хао скосил глаза:

– Сделай фото и покажи мне? Ты лжешь, я тоже, наверное, стал выше.

– Хорошо-хорошо, продолжай зарабатывать свои деньги, – сказал Чжоу Шэн. – Что ты хочешь сегодня на ужин? Я куплю продукты. Фу Лицюня рядом нет, так что заказывай, что хочешь.

Юй Хао хотел сказать, чтобы он не утруждал себя, но побоялся, что Чжоу Шэн снова поймет его неправильно, поэтому ответил:

– Я хочу поесть рис с курицей, грибами шиитаке и зимними побегами бамбука в глиняном горшочке.

– Как ты думаешь, какой сейчас месяц? Где мне найти зимние побеги бамбука? – сказал Чжоу Шэн. – Мы будем есть то, что я куплю, – он закрыл дверь и ушел.

Юй Хао переводил, пока у него не закружилась голова. Погода в последнее время была мрачной и пасмурной, он чувствовал постоянную усталость, было душно и жарко, от чего у него всегда начиналась мигрень. Чжоу Шэн вернулся вечером, он смог достать откуда-то банку зимних побегов бамбука и принялся готовить для Юй Хао.

– Все еще переводишь? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао, закончив мыть посуду, сел переводить, в ответ произнеся «угу». Чжоу Шэн что-то сказал, но Юй Хао сначала не смог разобрать. Он поднял на него глаза, но Чжоу Шэн сказал:

– Ничего, продолжай свою работу.

Юй Хао вспомнил, что Чжоу Шэн упоминал, что «обсуждал» с ним что-то сегодня, поэтому он спросил:

– Что ты хотел обсудить со мной? Я уже не так занят.

В последний раз Чжоу Шэн серьезным тоном упомянул «обсудить», когда попросил Юй Хао сменить общежитие. Юй Хао чувствовал, что и в этот раз речь должна идти о чем-то значительном.

– Забудь об этом, – Чжоу Шэн посмотрел на свой телефон: – Я еще не все обдумал. Я спать, давай потише.

Юй Хао приглушил экран и стал набирать текст чуть мягче. Его сердце было полно сомнений. Прошлой ночью он поздно лег спать, и сегодня во время занятий они тоже не спали, поэтому Юй Хао очень быстро стало клонить ко сну. Он поднял глаза на Чжоу Шэна, который уже спал.

– Чжоу Шэн? – тихо позвал Юй Хао.

Чжоу Шэн молчал и ровно дышал. Юй Хао действительно не мог больше терпеть усталость, но перевод не был закончен! Поэтому ему пришлось взять себя в руки, сварить чашку кофе, а затем сесть и продолжить работу. Так продолжалось до 4-х часов утра, когда он достиг предела и его уже едва не выворачивало. Тогда он закрыл ноутбук и вздохнул с облегчением.

Комната погрузилась в темноту. Юй Хао пошарил в потемках, чтобы встать, и пошел чистить зубы. Когда он закрывал балконную дверь, его глаза уже привыкли к темноте, и он вдруг обнаружил почти незаметный свет в комнате.

Юй Хао: ???

Юй Хао огляделся вокруг. Это был не красный свет, излучаемый зарядным устройством, а теплый желтый свет. Он поднялся по лестнице и увидел запястье Чжоу Шэна, свисавшее через перила. Его тонкие и сильные пальцы были слегка скрючены, а Золотое колесо Ворона на запястье светилось очень тусклым светом!

Золотое колесо ворона сияло? Юй Хао никогда раньше не замечал этого. Чжоу Шэн во сне? В чьем сне? Неужели Золотое колесо ворона светится каждый раз, когда он входит в чей-то сон?

Свет Золотого колеса ворона медленно тускнел, пока не исчез совсем, а затем снова зажегся. Казалось, он попеременно то загорался, то гас с регулярными интервалами. Юй Хао не осмеливался будить Чжоу Шэна и, понаблюдав за ним некоторое время, почувствовал, что тот выглядит несколько странно.

Юй Хао встал на лестницу и взял Чжоу Шэна за руку, чтобы вернуть её на кровать. Однако в тот момент, когда он коснулся Золотого колеса ворона, в его сознании раздался неожиданно громкий бах!

Юй Хао тут же почувствовал, что его что-то зовет. Как только он убрал руку, это ощущение внезапно исчезло без следа. Юй Хао снова положил на него руку, и на этот раз ощущение было очень явным – его вызывало Золотое колесо ворона! Особенно когда яркость его света достигла своего пика!

– Чжоу Шэн? – Юй Хао потряс Чжоу Шэна: – Что ты делаешь?

Чжоу Шэн погрузился в глубокий сон и никак не отреагировал.

– Чжоу Шэн! – Юй Хао почувствовал, что что-то не так, и сразу же сказал: – Проснись! Ты можешь проснуться?

Юй Хао быстро сел на кровать Чжоу Шэна, положил одну руку ему за голову и попытался заставить его сесть, с тревогой прошептав:

– Чжоу Шэн! Чжоу Шэн! Проснись!

Голова Чжоу Шэна свесилась набок, и Юй Хао подумал: Черт, что происходит?

Он надавил рукой на Золотое колесо ворона. В его голове промелькнула молния: Золотое колесо Ворона говорило с ним! Оно звало его! Как и в первый раз, когда он увидел Золотое колесо ворона, они общались исключительно через его сознание. Ему нужно было войти в мир снов, лишь коснувшись Золотого колеса ворона; Чжоу Шэн столкнулся с какой-то проблемой.

Юй Хао тут же лег на кровать и взял Чжоу Шэна за запястье. Но при таком положении Чжоу Шэну пришлось бы поднять руку на поручень, когда он крепко спал, а это казалось неправильным, как бы Юй Хао ни пытался его сдвинуть, поэтому ему пришлось вернуться на кровать Чжоу Шэна и лечь слева от него, положив голову ему на плечо.

Кровати в их комнате были очень маленькими, поэтому он не мог избежать тесного контакта с Чжоу Шэном в небольшом пространстве. Юй Хао подумал: Ничего не могу поделать, я просто немного воспользуюсь тобой. Ты, наверное, все равно не будешь против.

Юй Хао поднял руку, на которой было Золотое колесо ворона, и положил ее на грудь Чжоу Шэна, затем положил свою левую руку ему на запястье, после чего закрыл глаза.

Последняя мысль Юй Хао перед тем, как закрыть глаза, была о профиле Чжоу Шэна под слабым светом Золотого колеса ворона. Он хотел легко поцеловать его, но как только закрыл глаза, тут же раздался громкий взрыв, и его затянуло прямо в сон!

Свет Золотого колеса ворона отдалился, во сне Юй Хао летел. Он обернулся, посмотрел на горы и землю, взмахнул крыльями, затем поднял голову и полетел к Золотому колесу в небе.

Впервые пролетев через Золотое колесо ворона, Юй Хао попал в сон Чжоу Шэна.

Дракон Чжоу Шэна сидел на краю огромной площади, парящей в небе. При появлении Юй Хао, он издал мощный драконий рык.

– Что-то здесь не так? – спросил Юй Хао. – Где твой хозяин? Чжоу Шэн все еще во сне?

Юй Хао полетел к краю площади, так как подозревал, что Чжоу Шэн пересек море облаков. Он уже собирался спуститься и осмотреться, когда черный дракон издал еще один крик и пролетел мимо Юй Хао. Юй Хао обернулся и увидел, что черный дракон летит к центру площади. На вершине жертвенного алтаря стояло огромное Золотое колесо ворона, и он устремился прямо на него.

– Где он? – поинтересовался Юй Хао. Он расправил крылья и полетел к Золотому колесу в мире снов Чжоу Шэна. Через колесо внутри он снова увидел мир Чичен-Ицы Чэнь Екая, но там остался только безбрежный тропический лес, пирамида исчезла!

Юй Хао: ???

Юй Хао хотел выйти из сна и позвать Чэнь Екая, как вдруг осознал еще более серьезную проблему – Чжоу Шэн всегда был тем, кто насильно будил его в прошлом; он не знает, как проснуться самому!

– Чёрт! – пробормотал про себя Юй Хао. – Нужно сначала выяснить, что случилось.

Он снова взмахнул крыльями, следуя за черным драконом, и влетел в мир Чичен-Ица Чэнь Екая.

Появление мира Чичен-Ица также означало, что Чэнь Екай уснул. Когда Юй Хао пересек Золотое колесо Чжоу Шэна, он внезапно вылетел из солнца, которое находилось на вершине пирамиды.

Юй Хао: ???

Пирамида все еще была здесь! Просто, когда Юй Хао посмотрел туда из Золотого колеса Чжоу Шэна, солнце в мире Чичен-Ица оказалось над пирамидой, так что Юй Хао как будто выглянул из окна и увидел только тропический лес!

На вершине пирамиды находился квадрат, в котором слева был изображен белый бог Пернатый Змей, а справа – черный дракон Чжоу Шэна. Все вокруг было залито странным светом, и мир казался абсолютно темным, но в то же время наполненным бледным, вездесущим светом. Юй Хао обернулся и посмотрел на Золотое колесо ворона в центре площади.

Затмение!

В центре Колеса Золотого Ворона бушевало черное инферно. Оно охватило всю сердцевину Золотого колеса, и только обод по-прежнему излучал яростное золотое пламя!

Что происходит? Юй Хао подошел к Золотому колесу ворона. Внутреннее пространство колеса было погружено в кромешную тьму.

– Чжоу Шэн? Чэнь-лаоши? – Юй Хао повернул голову: – Где вы?

Внутри колеса появилось абсолютно темное пространство. Неужели Чжоу Шэна и Чэнь Екая затянуло в него вместе? Юй Хао не решался поспешно броситься туда. Он боялся, что если эти двое всё ещё там, а он ворвется и врежется в них, то причинит вред.

Юй Хао приблизился к Золотому колесу, как вдруг колесо испустило волну огня и света, которая полностью поглотила Юй Хао.

Они внутри! По обмену информацией в сознании Юй Хао понял, что Золотое колесо ворона хотело сообщить, что Чжоу Шэн и Чэнь Екай вошли в него. В то же время он почувствовал странное колебание, и это было похоже на то, что он ощущал в реальности. Чжоу Шэн непрерывно вызывал его, словно электронный передатчик, подающий сигнал тревоги.

– Похоже, мне придется прорываться внутрь в одиночку, – Юй Хао повернул голову и посмотрел на черного дракона и бога Пернатого Змея: – Пожелайте мне удачи, пока-пока.

После этих слов Юй Хао ускорил шаг и бросился Золотому колесу ворона. Он ударился боком о барьер и мгновенно погрузился во тьму!

Мир был абсолютно черным и, вытянув руку перед собой, он не мог разглядеть собственные пальцы. Как только Юй Хао вошел, его ударил какой-то неизвестный предмет, он тут же вскрикнул.

Но почему, когда закричал, он даже не услышал собственного голоса!

– Чжоу Шэн?! Где ты? – обернувшись, закричал Юй Хао

Выкрикивая эти слова, он не слышал себя. В Юй Хао снова что-то врезалось, и он мгновенно развернулся, пытаясь уклониться. Он взмахнул руками и из пустоты вытащил... рогатину для сушки одежды.

Я могу использовать своё оружие! Юй Хао инстинктивно приготовил оружие для защиты, но окружающие предметы, атаковавшие его, уже исчезли.

Его волшебный посох засиял тусклым серебристо-белым светом, который освещал небольшое пространство вокруг него.

– Это здорово! Здесь есть свет! – сказал Юй Хао, но вдруг заметил странную деталь: – А? Почему я снова могу слышать?

– Где это место? – Юй Хао обернулся и осветил темноту своим волшебным посохом: – Что это? Почему я не могу думать о произошедшем? Странно, почему, о чем бы ни подумал, я неконтролируемо это болтаю?

Юй Хао теперь ясно видел, что летало в темноте – это были фрагменты в виде квадратов, ромбов и кругов, похожие на осколки зеркала. Они отражали серебристо-белый свет, исходивший от волшебного посоха в руке Юй Хао.

– Где, блядь, это странное место? Ах, почему я снова матерюсь?

– Разве это не 2D? Как оно превратилось в 3D? Почему отсюда оно снова кажется двухмерным? Подождите, нет, это не то, что меня сейчас должно волновать, Чжоу Шэн! Где ты?!

Юй Хао развернулся и полетел прочь. Пространство было заполнено зеркальными осколками, которые летали повсюду – издалека они выглядели двухмерными, но вблизи, под другим углом, пролетая мимо Юй Хао, они превращались в твердые, похожие на мрамор минералы, которые отражали серебристо-белый свет. Юй Хао разобрал свой посох на кинжалы, развел руки в стороны, освещая пространство вокруг себя для поисков. Свет от его тела, казалось, не исчезал, где бы он ни пролетал, а оставлял за собой великолепный след, похожий на Млечный Путь.

Глава 62. Руины.

– Чжоу Шэн! – подумал вслух Юй Хао: – Там что-то блестит! Это ты?

В этой темной галактике Юй Хао нашел единственный источник света. Он полетел к светящемуся объекту, который смешивался с какими-то обломками вдалеке. Он летел медленнее всех остальных фрагментов и неторопливо дрейфовал.

– Не Чжоу Шэн? – тихо спросил Юй Хао. – Что это?

Это был единственный объект, излучающий свет в этом темном мире, высотой не менее четырех метров и шириной не менее трех метров. Это была древняя резьба майя по дереву, похожая на культурную реликвию; левый глаз резьбы светился.

– Это чей-то тотем? – произнес Юй Хао. – Не похоже, впрочем, забудь, я должен продолжать их искать, я просто оставлю это в покое.

– Я обнаружил, что если бы говорил говорить все, что приходит мне в голову, то выглядел бы как дебил, – сам себе сказал Юй Хао. – Но разве я обычно поступаю как дебил? Что же мне делать?! Чжоу Шэн, где ты? Пожалуйста, будь в порядке!

– Там внизу что-то есть? – Юй Хао начал привыкать к этой местности и ко всем различным отголоскам, издаваемым его мозгом. На большом расстоянии от него, которое казалось центром этого пространства, он увидел гигантский вихрь, похожий на черную дыру. Приблизившись к нему, Юй Хао обнаружил, что все вокруг засасывается в его середину.

– Эта штука выглядит очень опасной, – непроизвольно сказал Юй Хао. – Мне лучше не приближаться к ней. Может быть, это подсознание? Чье это подсознание? Только не говори, что Чжоу Шэна засосало внутрь?! Боже мой! Что мне делать???

– Подсознание, – внезапно подали голос два кинжала Юй Хао. – Альфа-частотный диапазон спектра жизни, синее смещение волны впечатления сознания и квантовое подмножество, сформированное после слабого перехода.

– Что происходит! Моё оружие может говорить? – спросил Юй Хао. – Как такое возможно? Ты мужчина или женщина? Почему я не могу понять по твоему голосу? Это призрак! Ты говоришь? Оружие! Очевидно, он только что говорил! Ай, мои мысли сейчас в полном беспорядке, мне нужно серьезно изучать логику в следующем семестре.

Юй Хао поднял свои кинжалы и объединил их обратно в посох, затем снова разобрал его и спросил:

– Ты можешь говорить?

Кинжалы молчали и Юй Хао сказал:

– Повтори только что сказанную последовательность, хорошо?

– Альфа-частотный диапазон спектра жизни, синее смещение волны впечатления сознания и квантовое подмножество, сформированное после слабого перехода.

– Подсознание?

– Подсознание, живое...

– Подсознание, подсознание, под-под-сознание... подсознание. Погружение, погружение...

– Ха-ха-ха, это так глупо, – произнес Юй Хао. – Это как вернуться к нулю на калькуляторе, обнулить.

– Нет-нет, где Чжоу Шэн? У меня сейчас начнется шизофрения! Где ты, черт возьми?! – Юй Хао облетел огромную территорию, но не смог найти Чжоу Шэна.

– Погоди-ка, это что, подсказка для его поиска? Сначала мне нужно успокоиться. Это искусственный интеллект? Он ответит мне, если я произнесу ключевые слова? –размышлял вслух Юй Хао: – Но какие ключевые слова заставят его говорить? И какие принципы лежат в основе всего этого? Ах да, даже если я не смогу найти ключевые слова, чтобы активировать его, то могу использовать его, чтобы объяснить значение слов внутри! Именно этому нас учили на занятиях по литературному поиску, я такой умный, я действительно гений! Спектр жизни?

– Жизненный спектр, космический спектр, сформированный естественным образом в форме жизни.

– Синее смещение?

Нет ответа.

– Эффект Доплера? Ближе к фиолетовому?

– Синее смещение впечатления – процесс превращения поверхностного впечатления в глубокое впечатление.

– Слабый переход?

– Слабый переход – изменение частотных диапазонов.

– Волна сознания?

– Волна сознания – один из типов жизненных волн, она имеет следующие четыре характеристики...

– Что это значит? Чем больше я слушаю, тем больше запутываюсь! – Юй Хао не хотел больше слушать и сказал: – Стоп! Стоп! Что ты за хрень? Чжоу Шэн! Скорее найдите Чжоу Шэна! Ты можешь сказать мне, где именно находится Чжоу Шэн? Этот поток сознания действительно слишком хаотичен, есть ли переключатель, чтобы отключить функцию, которая заставляет меня говорить все, что я думаю! Это слишком сильно сбивает ход моих мыслей!!! Подождите! Это не правильно! Говоря все, что я думаю, мое сознание превращается в голос в подсознании? Тогда... чье сознание в этом оружии? Мое сознание? Это неправильно, как мое сознание может содержать чье-то другое сознание? Существо, которое общается со мной через мое сознание... есть только одна возможность – ты сознание Золотого колеса ворона?! Ты – Золотое колесо ворона!

С помощью своей хаотичной логики Юй Хао чудом смог понять эту странную и нелогичную ситуацию и добраться до сути дела!

– Неудивительно, что информация о сознании, напрямую передаваемая из Золотого колеса ворона, не представлена в виде слов или образов – в этом странном пространстве происходит обмен исключительно между сознаниями! – Юй Хао разговаривал сам с собой, разыскивая Чжоу Шэна: – Если это так, то не будет ли более продуктивным просто задать вопросы Золотому колесу ворона?

Вдруг снова раздался призыв, словно что-то неоднократно передавало радиосигналы, направленные на Юй Хао.

Юй Хао полетел в сторону источника сигнала. Он вспомнил, как вначале получил «информацию» от Золотого колеса ворона. Это было похоже на использование поиска на суперкомпьютере – каждый раз, когда он вводил ключевое слово, его содержание всплывало в его сознании.

– Но почему так происходит? – Юй Хао летел высоко-высоко и вдруг заметил нечто странное. Место, в котором он находился, было гигантским спиральным потоком!

Все двухмерные и трехмерные фрагменты сошлись в величественный поток, который сейчас направлялся к черной дыре в центре этого мира. Вдалеке виднелось ещё несколько спиральных потоков, состоящих из фрагментов.

– Похоже, это единственное, что здесь есть, – снова сказал себе Юй Хао. – Они должны быть неподалеку. Золотое колесо ворона, ты ИИ или человек? Я думаю, что ты ИИ, могу ли я называть тебя Сяо Цзинь?

На этот раз его оружие не светилось и не издавало ни звука. Юй Хао приблизился к вихрю и заметил еще одну спиральную ветвь. Когда он приблизился к черной дыре, то смог отчетливо разглядеть ее – черная дыра, расположенная в центре, вращалась с помощью шести спиральных ветвей. На концах спиральных ветвей собралась огромная масса причудливых вещей, которые слились в поток, вливающийся в черную дыру в огромных масштабах.

– Неужели эти вещи забыты? – Юй Хао приблизился к чёрной дыре и вдруг увидел, как в центре что-то вспыхнуло. Сигнал стал более чётким!

– Чжоу Шэн! – Юй Хао подлетел к чёрной дыре.

– Внимание! – его кинжалы внезапно засверкали: – Корректор, предупреждение, напоминание об опасности для пункта назначения перехода. Уровень опасности: очень низкий. Пожалуйста, обратите внимание на открытие интерференционного барьера.

Юй Хао:

– Что? Сяо Цзинь, как ты меня назвал? Корректор?

– Корректор: единственная позиция в бинарной звездной системе, которая может сформировать резонансную связь с Наблюдателем. Во время работы ретранслятора получения волн сознания содействует Наблюдателю и корректирует все возможные события....

Юй Хао внезапно обнаружил цзиньгубан (посох с золотыми обручами) Чжоу Шэна!

Цзиньгубан кувыркался в черной дыре и вращался вместе с другими бесчисленными фрагментами. Он медленно приближался к центру вихря чёрной дыры, но при этом не тонул и постоянно посылал сигналы Юй Хао!

Значит, он появился оттуда! Не раздумывая ни секунды, Юй Хао влетел в вихрь и схватил цзиньгубан.

– Чжоу Шэн! – крикнул Юй Хао: – Где ты?

Как только он покинул спиральную ветвь, голос исчез. Юй Хао все время чувствовал, что Золотое колесо ворона сообщило ему какую-то странную информацию, но сейчас он не мог об этом думать. Схватив цзиньгубан, он хотел взлететь повыше и посмотреть на черную дыру в центре вихря. Но окружавшие его фрагменты памяти размножились, навалились на него и прямо-таки впихнули его внутрь!

Такой холод! Как только Юй Хао вошёл в чёрную дыру, он сразу же почувствовал, что всё его тело застыло!

Что это за чертовщина? – думал Юй Хао. – Феномен превращения сознания в звук исчез в одно мгновение! Вот здорово! Значит, я больше не буду путать себя.

Но холод здесь был за пределами его воображения – холод совершенно не походил на холод в реальности или даже во сне Ши Ни.

Это было какое-то спокойствие, исходящее из мира сознания – его неподвижность не имела себе равных, и сознание Юй Хао постоянно расплывалось во все стороны. Казалось, что эта темная область неустанно вытягивает его сознание, и Юй Хао мгновенно все понял! Это было не ощущение холода, а потеря энергии!

Это было похоже на то, как в холодную зиму тепло тела постоянно рассеивается, и его невозможно удержать, даже если захочешь. Юй Хао едва не потерял способность летать, так как продолжал падать. Он попытался заставить своё тело излучать более сильный свет, как будто сжигал свою душу для тепла, но эта среда стала поглощать его энергию ещё быстрее!

– Нет! Я сейчас упаду! – сказал Юй Хао: – Что мне делать? Что такое барьер?

Он выжал всю силу из своего тела до максимума, точно так же, как Чжоу Шэн всегда кричал «дай мне силу». Прежде чем кто-либо успел это зафиксировать, когда его ментальная энергия достигла определенного порога, она с жужжанием сформировала сферический защитный барьер вокруг тела Юй Хао!

Юй Хао: ???

Барьер диаметром в несколько метров сиял слабым серебристо-белым блеском. Свет периодически вращался вокруг поверхности по дуге, и потеря энергии прекратилась. Это и есть барьер?

Юй Хао расправил крылья и превратился в небесное тело, излучающее серебристый свет, похожее на луну.

– Это здорово, – Юй Хао понял, что больше не испытывает никаких проблем. Свет за пределами его барьера в одно мгновение осветил весь мир и наполнил небеса и землю серебристо-белым лунным светом.

Земля была полна фрагментов памяти странной формы, словно огромная, бескрайняя пустошь. Вещи по-прежнему беззвучно падали с неба, словно тихий дождь. Эта сцена напомнила Юй Хао легендарный морской снег.

В морских глубинах белый снег продолжает, пока не опустится на дно моря.

– Чжоу Шэн! – крикнул Юй Хао и медленно спустился вниз.

Вдалеке показался слабый свет. Юй Хао тут же развернулся и полетел к нему; его свет осветил глубины мира подсознания.

– Чжоу Шэн! – Юй Хао наконец нашел Чжоу Шэна. Чжоу Шэн стоял на земле, похожей на мусорную свалку! Он был с Чэнь Екаем, и оба они держали в руках фонарь. Чжоу Шэн приложил ладонь к фонарю, от которого исходило слабое нитевидное золотое пламя, которое он вливал в фонарь, чтобы поддержать пламя и не дать ему погаснуть.

Как только барьер Юй Хао миновал Чжоу Шэна и Чэнь Екая, те сразу же издали громкий крик.

– Ты... – Чжоу Шэн схватил Юй Хао за плечо и с недоверием сказал: – Юй Хао! Почему ты здесь? Ты слышал, как я звал тебя? Как ты меня услышал? Это невозможно! Ты слышишь, как я зову тебя из подсознания?

– Я искал тебя! – ответил Юй Хао. – Почему вы двое здесь?

– Почему с тобой все в порядке? – Чжоу Шэн сказал: – Это край подсознания! А это что такое? Почему у тебя есть защитный ореол в подсознании Лян-лаоши?

– Что ты имеешь в виду под краем подсознания? – спросил Юй Хао. – Довольно! Почему ты вошел сам, не предупредив меня?! Ты зашел слишком далеко!

– Сколько времени в реальности? – Чжоу Шэн сказал: – Как долго мы спим?

– Подожди! – произнес Юй Хао. – По одному вопросу за раз!

Юй Хао понял, что Чжоу Шэн сегодня был более послушным – он поднял рогатину для сушки одежды, чтобы ударить, но Чжоу Шэн не посмел увернуться и просто стоял, ожидая удара.

Чэнь Екай поднял фонарь и сказал:

– Здорово, что ты пришел. Я думал, что на этот раз мы не сможем выбраться отсюда.

– Кому из вас двоих пришла в голову эта идея?! – сердито спросил Юй Хао.

– Это он! – Чжоу Шэн сразу же сдал Чэнь Екая.

Чэнь Екай объяснил ситуацию в двух словах.

– Мы обсуждали это заранее, чтобы войти в сон Лян-лаоши. Мы надеялись, что когда найдем ее, сможем разбудить. Чжоу Шэн предположил, что Лян-лаоши уже погрузилась в свое подсознание. Во-первых, подсознание небезопасно, а во-вторых, мы его не понимаем. Чжоу Шэн боялся, что ты будешь в опасности, как и в прошлый раз, поэтому мы решили не вмешивать тебя.

Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна. Чжоу Шэн безразлично ответил:

– Кто виноват, что ты так жалко выглядел в прошлый раз?

От злости у Юй Хао перехватило дыхание. Он был напуган, когда не мог найти его. Теперь, когда они наконец встретились, выражение лица Чжоу Шэна, словно он обвиняет его, вынудило Юй Хао ударить.

– Не надо! Не бей! – быстро произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао держал рогатину для сушки в левой руке, а цзиньгубан – в правой. Он уже собирался ударить Чжоу Шэна, но тот тут же увернулся и сердито сказал:

– Юй Хао, ты решил взбунтоваться?!

Впервые Юй Хао захотел ударить Чжоу Шэна, но Чжоу Шэн оказался быстрее его. Он стукнул его по запястью, и прежде чем Юй Хао вышел из оцепенения, цзиньгубан уже был в руках Чжоу Шэна. Юй Хао подсознательно уклонился, но Чжоу Шэн отвёл цзиньгубан и, схватив его за запястье, притянул к себе и крепко обнял.

Крылья Юй Хао проволочились по земле, когда Чжоу Шэн неожиданно обнял его. Эти объятия говорили об очень многом. Гнев Юй Хао растворился без следа, а сам он пробормотал:

– А! Ч тобой ничего не случилось... отлично!

Чжоу Шэн обнял его лишь на мгновение, после чего они сразу же отстранились друг от друга. Краем глаза он успел заметить Чэнь Екая. Чэнь Екай освещал окрестности слабым светом фонаря:

– Давайте сначала поищем место, чтобы разобраться в ситуации? Надеюсь, никто больше не упадет сюда и не попадет в ловушку.

– Чжоу Шэн? – произнес Чэнь Екай. – Смотри, пламя теперь стабильно.

– Нет, – Чжоу Шэн все еще слегка дрожал от холода: – Мне больше не нужно поддерживать его.

Барьер Юй Хао защитил их обоих, пока они добирались до холма с наваленными осколками. Чжоу Шэн вздохнул с облегчением и нашел место, где можно было бы присесть, а потом притянул Юй Хао к себе.

– Спрашивай, – сказал Чжоу Шэн.

– Где находится это место? – с сомнением спросил Юй Хао.

– Мы предполагаем, что это самая глубокая часть подсознания, – Чэнь Екай сказал: – Место, где можно разобраться с забытыми воспоминаниями.

– Ты можешь назвать это мусорной свалкой или руинами забвения, – произнес Чжоу Шэн. – Ты только что пришел из подсознания?

Юй Хао вспомнил, как весь мир вращался вокруг чёрной дыры; фрагменты в шести спиральных рукавах всасывались один за другим. Он смог немного разобраться в этом.

– Значит, вещи из мира снов будут засасываться сюда, а после того как они попадут на свалку, о них можно будет забыть.

– Вероятно, да, – ответил Чэнь Екай. – Это мы так предполагаем.

– Золотое колесо ворона сказало мне, – поправил Чжоу Шэн. – Это не просто предположение.

Чэнь Екай нахмурился и посмотрел на Чжоу Шэна. Очевидно, Чжоу Шэн не сказал ему этого.

– Почему оно не сказало мне? – Юй Хао вспомнил информацию, которую он получил от Золотого колеса ворона, когда вошел в это место.

Чжоу Шэн бросил на него многозначительный взгляд, и Юй Хао сразу все понял. Чжоу Шэн не хотел раскрывать слишком много перед Чэнь Екаем.

– Теперь моя очередь спрашивать, – сказал Чжоу Шэн: – По одному вопросу от каждого, почему твоя ментальная энергия не поглощается этим местом?

– Я не знаю, – Юй Хао выглядел озадаченным. Он в общих чертах рассказал, как нашел цзиньгубан и как случайно создал этот барьер после входа, чтобы противостоять окружающему холоду.

– А сейчас ты чувствуешь себя некомфортно? – спросил Чжоу Шэн.

– Нет, – Юй Хао ответил, смутившись. – Ощущения нормальные.

– Чтоб тебя! – сказал Чжоу Шэн. – Почему оно поглощает только мою энергию, а не твою?!

– Ты уже задал столько вопросов, теперь моя очередь! – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн повернулся и вышел из барьера Юй Хао, а затем щелкнул пальцами. От всего его тела вырвалось золотое пламя, но оно мгновенно исчезло без следа.

– Чем сильнее энергия, которую я выпускаю, – сказал Чжоу Шэн, – тем быстрее она поглощается! Почему я не могу создать барьер?

– Откуда мне знать? – ответил Юй Хао. – Зайди! Снаружи слишком холодно!

Чжоу Шэн не сдавался и попытался еще несколько раз, но в конце концов, ему пришлось сдаться и спрятаться за барьером Юй Хао. Вдруг он, кажется, что-то понял:

– О, а я тоже хотел спросить. Получается, это цзиньгубан, который остался снаружи, позвал тебя и открыл тебе вход?

– А? – произнес Юй Хао. – Потому что это мой... – затем он заметил взгляд Чжоу Шэна и не стал продолжать. Ведь цзиньгубан – это преобразованная форма тотема Юй Хао, поэтому, когда Чжоу Шэна притащили сюда, он остался позади?

– А это что такое?– Юй Хао посмотрел на фонарь в руке Чэнь Екая.

– Искра, – произнес Чжоу Шэн. – Последняя частица желания Лян Цзиньмин жить. Потребовалось много усилий, чтобы найти её.

Чэнь Екай ничего не спросил. Он только смотрел на небо и напряженно размышлял.

– Как вы двое попали сюда? – спросил Юй Хао.

– Случайно, – ответил Чжоу Шэн. – Минутная неосторожность в наших тщательно разработанных планах.

– Чжоу Шэн придумал способ, – сказал Чэнь Екай. – Построить туннель, который вел бы в сновидение Лян-лаоши через Золотое колесо ворона в моем сне. После того как вошли, мы не смогли ничего увидеть в подсознательном мире...

После этого Чжоу Шэн и Чэнь Екай повсюду искали «искру» в этом темном мире. Как только они её нашли, из темной пустоты появился мощный монстр и начал нападать на них.

Защищая искру, Чжоу Шэн зажег всю энергию в своем теле, чтобы противостоять яростным атакам повелителя мира сознания. После жестокой битвы они были безжалостно отброшены в центр вихря в подсознании и попали в руины забвения.

Как только они вошли в руины забвения, искра сразу же потускнела и почти погасла. Чжоу Шэну пришлось приложить все свои силы, чтобы поддерживать её. С течением времени их энергия неумолимо истощалась, поэтому Чжоу Шэну оставалось только не сдаваться и думать, как покинуть это место, сохранив искру. Однако он не мог призвать магическое облако, а оружие Чэнь Екая оказалось неэффективным.

Очень удачно, что Юй Хао подоспел в самый последний момент, когда искра вот-вот должна была погаснуть.

В подсознании казалось, что время сильно замедлилось. Поэтому теперь проблема изменилась: нужно было вывести самосознание Лян Цзиньмин из руин забвения обратно в подсознание, а затем придумать, как вернуться на верхний слой сознательного мира, то есть в ее сновидение.

Пока она будет возвращаться в свой сон, сможет проснуться в больнице, и её состояние значительно улучшится.

– Вы двое действительно сделали столько всего за моей спиной! – Юй Хао не мог в это поверить: – Чжоу Шэн, а когда ты научился использовать Золотое колесо Ворона, чтобы проникать в чужие сны?

– Мы с Кайкаем выясняли это разными способами, – ответил Чжоу Шэн. – Многое было основано на наших догадках, но это действительно удалось. Чего я действительно не понимаю, так это... почему ты в полном порядке в подсознании?

Юй Хао вдруг вспомнил о звании «корректор», единственная должность, которая может образовать резонансную связь с Защитником. Что это значит? Неужели Золотое колесо Ворона считает его корректором? Тогда кто такой Чжоу Шэн? Наблюдатель? И что это за бинарная звездная система?

– Полетим и посмотрим? – подал знак Чжоу Шэн.

Юй Хао медленно поднялся внутри барьера и, что самое странное, ему не нужно было махать крыльями, чтобы летать в этом мире. Чжоу Шэн и Чэнь Екай тоже поднялись вместе с ним. Чэнь Екай держал фонарь, и под защитой барьера Юй Хао золотое пламя горело гораздо ярче, чем раньше. Они летели к центру среди дождя фрагментов памяти, заполнивших небо.

– Это бесполезно, – Чжоу Шэн нахмурился: – Мы не можем найти, откуда падают фрагменты памяти. Смотрите, все фрагменты падают вертикально, не видно никакого просвета, и входа тоже нет.

– Невозможно, чтобы они появились из ниоткуда, – ответил Чэнь Екай, – должен быть вход.

– Ты забыл, что это сон, он не подчиняется логике реальности, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао знал, что они, должно быть, обсуждали это задолго до его прихода. Он ненадолго задумался, а потом сказал:

– Вы когда-нибудь пытались штурмовать небо?

Меч Чжоу Шэна исчез, когда ему вернули цзиньгубан, но Чэнь Екай сохранил свое оружие. Он достал пистолет и сказал:

– Я пробовал несколько раз, но это не сработало.

Изнутри барьера Чэнь Екай нажал на курок, и золотой столб света выстрелил в зенит, а затем исчез в небытии.

– Это бесполезно, – сказал Чжоу Шэн.

Чэнь Екай достал нож из перевязи и метнул его. Никто не знал, сколько времени прошло, прежде чем нож развернулся и полетел обратно.

Юй Хао на мгновение задумался, затем разобрал посох и взял в каждую руку по кинжалу:

– Дай-ка я попробую!

Сразу же после этого Юй Хао подпрыгнул, сделал кувырок в воздухе и выпустил дугу молнии! Дуга была похожа на полумесяц, рассеивающий завесу ночи. С треском прорезав дождь фрагментов памяти, она полетела к зениту!

В темном небе беззвучно образовалась трещина, и Чжоу Шэн был ошеломлен.

– Вперед! – тут же воскликнул Чэнь Екай.

Юй Хао повел за собой двух других и стремительно пронесся сквозь трещину, покинув руины забвения. Они вернулись в мир подсознания.

– Отлично! – Чжоу Шэн не ожидал, что уйти окажется так легко. Он крикнул: – Мы вернулись! Подготовьтесь к битве!

Глава 63. Свет фонаря.

«Я хочу просыпаться с тобой в одной постели каждый день»

Прежде чем кто-либо успел среагировать, над их головами прогремел гортанный рёв. Пролетая здесь ранее, Юй Хао совершенно не обратил внимания, но сейчас, подняв взгляд, он увидел чёрное, ужасающих размеров механическое чудовище, что висело над центром чёрной дыры. Видом своим оно напоминало паука с бесчисленным количеством вытянутых во все стороны металлических рук. Разнообразное острое и тупое оружие торчало в конце каждой из этих рук: ножи, пилы, пистолеты, молотки и прочее тому подобное оружие. И оно направлялось к ним с молниеносной скоростью!

– Боже, это что такое?! – закричал Юй Хао, едва увидев этого механического монстра.

– Эта тварь загнала нас в руины! – заорал в ответ Чжоу Шэн.

Юй Хао парил перед Чжоу Шэном и Чэнь Екаем, защищая их своим барьером.

– И мы должны с ним сразиться? – прокричал он.

Чжоу Шэн раскрыл перед ними огромный щит, и всё оружие этого механического чудовища одновременно ударило по щиту с оглушающим треском. Звук удара был настолько громким, что Юй Хао едва не оглох. Чэнь Екай резко высунулся из-под щита и выстрелил, столб света, вылетевший из дула его пистолета, сломал одну из металлических рук. Конечность с острым ножом на конце в ту же секунду утянуло в глубины подсознания.

Но число металлических рук, преследующих их, только возрастало. Чжоу Шэн свернул щит и преобразовал его снова в посох с золотыми обручами. Клац! Клац! Клац! Теперь легендарный посох Сунь Укуна столкнулся в бою с мельтешащими вокруг них конечностями монстра.

– Убираемся отсюда! – проорал Чжоу Шэн.

– Но куда?

– Интуиция! Следуй за интуицией! – крикнул в ответ Чэнь Екай.

– Но у меня нет никакой интуиции...

Барьер Юй Хао напоминал космический корабль, пока он летел в воздухе. Чжоу Шэн и Чэнь Екай защищали его по бокам, отбиваясь от нападения многорукого чудовища, конечности которого казалось заполонили собой всю землю и небо. Металлические ручищи разлетались на куски и падали вниз непрерывным потомком, но число их не уменьшалось ни на миг, а вооружение только росло.

– Интуиция! – настаивал Чжоу Шэн. – Куда ты летишь? Шесть каналов – это те же шесть чувств, лети к каналу Интуиции!

Юй Хао тут же всё понял: шесть спиральных рукавов вокруг чёрной дыры символизировали шесть органов чувств Лян Цзиньмин – Слух, Зрение, Осязание, Вкус, Обоняние и Интуицию! Да к тому же её мир снов, который в настоящий момент держался лишь за счёт этих шести чувств, без остановки затягивало в руины забвения!

– Там выход в высший мир сознания? – прокричал Юй Хао.

– Здесь нет высшего мира! – отозвался Чжоу Шэн. – Её мир сновидений уже разрушен. Направляйся к самому концу Интуиции, я всё объясню позже!

– Но как я попаду в Интуицию? – Юй Хао оглядел забитую обломками галактику. Чэнь Екай со снайперской точностью подстрелил несущийся к ним острый коготь и прокричал ему:

– Ориентируйся на дорожку из одинаковых обломков!

Юй Хао сообразил, что искать и быстро углядел среди шести спиральных рукавов необычную цепочку обломков. Все обломки памяти на ней, медленно утягиваемые к чёрной дыре, были сферическими и походили друг на друга формой и размерами. Юй Хао крутанулся, запутывая следы, резко нырнул вниз и полетел против течения потока Интуиции.

Чжоу Шэн собирался проявить свою силу, но вместе с Чэнь Екаем Юй Хао увел его от металлического монстра.

–Это босс? – спросил Юй Хао.

–Да! – ответил Чжоу Шэн.

– Держи фонарь! крикнул Чэнь Екай.

Юй Хао не забыл оглянуться во время полета и увидел, что металлический монстр снова догоняет его. Груда металлических рук не может быть побеждена, несмотря ни на что, и они могут свободно растягиваться! Чжоу Шэн и Чэнь Екай всю дорогу летели вниз головой и яростно сражались с металлической рукой, в то время как Юй Хао направлял их полет по дороге Интуиции.

И пока они летели по Млечному Пути Интуиции, случилось чудо: вдоль всей дорожки то и дело к фонарю в руках Юй Хао слетались шары, похожие на слёзы, их как будто тянуло к нему!

Кусочки воспоминаний вливались в огонёк, и свет фонаря разгорался всё ярче и ярче.

– Сработало! – воскликнул Чэнь Екай.

– Моя догадка была верна! – выкрикнул Чжоу Шэн, и в следующее мгновение на них обрушился огромный молот. Чжоу Шэн издал гневный рык и золотое пламя, что окутывало его тело, высвободилось с мощной ударной волной. Раскрывшийся щит окрасился в золотой цвет и на его поверхности проступил слабый рисунок в форме солнечного колеса – и он полностью заблокировал летящий к ним молот!

В конце потока Интуиции Юй Хао заметил парящую платформу и вместе с Чжоу Шэном и Чэнь Екаем рванул к ней.

– У нас получилось! – заорал Чэнь Екай. – Отлично!

Юй Хао: ...

Пока они летели к платформе, последние обломки в потоке Интуиции втянулись в фонарь, и едва они добрались до неё, на платформе появился алтарь!

Чжоу Шэн встряхнул посохом с золотыми обручами, крутанулся на месте и...

– Хэй-а-а-а! – с громким воплем он махнул посохом вниз, и все металлические руки, что тянулись к ним со всех сторон, разлетелись на кусочки.

– Что делаем дальше? – спросил Юй Хао.

– Смотри на меня... покажу тебе фокус! – с улыбкой Чжоу Шэн развернулся и дунул в фонарь.

С мягким шуршанием огонь отделился от фитиля и молнией шарахнул по алтарю. Столб пламени с жужжанием вырвался из вершины сооружения! И весь мир озарился огнями!

Едва загорелось золотое пламя, мир вокруг них стал ярче.

Юй Хао вообще перестал что-либо понимать: он только следовал указаниям Чжоу Шэна и понятия не имел, что он делает.

– Быстрее! Детка! Следующий путь! – поторопил Чжоу Шэн.

– Идём! – отозвался Чэнь Екай.

И они полетели дальше, ко второму пути, состоящем на этот раз из причудливых многоцветных фрагментов изображений, словно маленькие витражи. Пока они летели вдоль него, все кусочки изображений также втянулись в фонарь. А когда они достигли конца потока, теперь уже Зрения, перед ними появился ещё один алтарь!

Чжоу Шэн дунул в фонарь снова, и, как и в прошлый раз, столб яркого золотистого пламени вырвался уже из алтаря потока Зрения.

– Продолжаем! – крикнул Чжоу Шэн.

Монстр, засевший в зените этого мира, кажется, почуял угрозу. Он издал пронзительный, перетирающий уши в пыль, скрежет, и ещё больше металлических рук пронзило воздух под ним. Весь мир подсознания безжалостно затрясло. Всё же было заметно, что чудище изрядно напугано и старается держаться подальше от тех областей, где горели золотые столбы пламени.

– Я его задержу! – крикнул Чэнь Екай. – Остальное на вас, парни!

С этими словами Чэнь Екай выскочил из-под барьера Юй Хао и замельтешил между металлическими ручищами, отвлекая на себя внимание гигантского монстра.

– Двигаем! – заорал Чжоу Шэн. – Юй Хао!

Вкус, Осязание, Обоняние, Слух... Юй Хао схватил Чжоу Шэна за руку, тот вскинул свой посох на плечо, и они помчались к следующему алтарю, защищая фонарь. Каждый раз, когда они достигали очередного алтаря, Чжоу Шэн дул один раз, и пламя из фонаря выстреливало; и следом столб золотистого пламени вырывался из верхушки алтаря!

– Что это? – спросил Юй Хао. – Какая-то твоя новая магия?

– Это надежда жить.

Когда последний алтарь взорвался огнями, Чжоу Шэн взглянул на Юй Хао и улыбнулся:

– Мы закончили, пора сворачиваться!

Они пробивали себе дорогу вплоть до последнего пути. Алтари на всех шести платформах разгорелись ещё ярче, пламя бушевало и переливалось огнями, и весь мир подсознания вмиг затопило светом! Тьма отступила, и огонёк в фонаре окончательно потух!

Юй Хао:

– ...

Чжоу Шэн с загадочным видом подмигнул Юй Хао:

– Уже забыл тот день, когда мы впервые встретились? Откуда, по-твоему, на Великой Китайской стене появилась сигнальная башня?

И Юй Хао вспомнил, как давным-давно Генерал взял его с собой, чтобы зажечь башни-маяки! Он был тем, кто нашёл зажигалку, и он же передал её Чжоу Шэну. Чжоу Шэн зажёг лампу и провёл его дальше по Великой Китайской Стене, чтоб зажечь сигнальную башню.

В то время он ещё не успел провалился в мир своего подсознания, и зажжённые огни осветили границу между подсознанием и его миром сознания.

Одной рукой Чжоу Шэн держал свой посох с золотыми обручами, а другая лежала на плече Юй Хао. Мир подсознания начал вибрировать. Чэнь Екай подлетел к ним. Пламя от шести алтарей начало менять направление и сходиться в одной точке, фокусируясь на чёрной дыре в середине. Шесть огненных столбов проследовали вдоль шести путей чувств и вплыли в чёрную дыру, и та, поглотив пламя, начала вращаться. Небеса и землю встряхнуло, и металлическое чудовище издало бешеный рёв.

– Ты и правда... смогла вернуться из бессознательного состояния... – раздался голос Линь Сюня.

– Линь Сюнь, – раздался голос Лян Цзиньмин. – Недоволен тем, что не смог убить меня?!

Вращаясь вокруг своей оси, чёрная дыра начала разрушаться, заливая светом окружающее пространство. Что-то вспыхнуло белым, края чёрной дыры безостановочно растягивались, и в самой её середине появилась область света, как остров в океане тьмы. А потом всё рвануло, и ударная волна пронеслась через них троих. И посреди этого бурного урагана Чжоу Шэн тут же повернулся и закрыл собой Юй Хао.

В тот момент, когда шторм соприкоснулся с барьером Юй Хао, всё мгновенно исчезло!

– У нас получилось... – голос Чэнь Екая, дрожал. – У нас получилось!

Мир вокруг них начал меняться: земля обратилась твёрдой скальной породой, начали расти горные хребты, и повсюду материализовались извергающиеся вулканы. Облака вулканического пепла извергались в небеса, и появился мир сознания!

Мир вокруг всё ещё оставался тёмным, но по сравнению с непроглядной теменью мира подсознания, он уже имел более-менее отчётливый контур. Лава без остановки извергалась из вулканов и текла в направлении механического города, что стоял в центре равнины. А посреди этого городка засел гигантский монстр, невообразимо высокий!

Это чудовище открыло свои огромные фасеточные глаза насекомого, похожие на чёрные шары. На первый взгляд, у Юй Хао сложилось впечатление, что оно выглядело как... голова Линь Сюня! Его глаза выли немного навыкат, а лоб и лицо как у большого металлического жука! Но вот рот и уши определённо принадлежали кому-то другому.

Их противник, с которым они сражались ранее в мире подсознания, был пониже этого монстра где-то наполовину. К этому времени раскалённая лава покрыла почти весь сознательный мир и окружила город.

Металлические руки этого «жука Линь Сюня» могли растянуться на тысячи метров. Используя чрезвычайно сложные механизмы, это существо металось в воздухе, разбивая, кромсая и сея хаос, чтобы разрушить этот мир. Вулканы продолжали безостановочно извергаться, и ещё больше лавы выплеснулось и потекло к стенам города.

Юй Хао, Чэнь Екай и Чжоу Шэн стояли на краю обрыва у самого вулкана. Раскалённый воздух волнами растекался вокруг них.

– Чжоу Шэн? Смотри! – Юй Хао махнул Чжоу Шэну, указывая влево. На самом высоком из вулканов появился белоснежный храм. И кажется, перед ним стояла облачённая в церемониальное одеяние жрица. Перед ней багрово-красным горел алтарь. Пламя колыхалось и вспыхивало, и следом за каждой такой вспышкой вулкан начинал извергаться снова, и новые потоки раскалённой лавы текли по равнине к стенам города.

– Лян-лаоши? – нахмурившись, пробормотал Чэнь Екай.

Металлический «жук Линь Сюнь» сдаваться не собирался и снова, и снова тянул свои вооружённые ручищи к храму на вершине в попытках его разрушить.

Над миром без остановки разносились звуки магических заклинаний. Пылающие метеоры обрушивались на город вслед за каждым новым извержением. Мир немилосердно трясло, и у Юй Хао зародилась мысль, что Лян Цзиньмин планирует погибнуть вместе с чудовищем и этим городом, чьи стены так стойко держатся под градом постоянных ударов.

– А этот парень здесь не так силён, как у тебя во сне, – заметил Чжоу Шэн.

– Естественно, – с какой-то беспомощностью в голосе отозвался Чэнь Екай. – У нас с ним были отношения учителя и ученика, тогда как для Лян-лаоши это отношения мужа и жены. Здесь, во сне Лян-лаоши, они равны. Раз уж она решила сжечь за собой все мосты, возможно... глубоко внутри, она всё ещё думает, что сможет погибнуть вместе с ним.

Чжоу Шэн был весьма доволен:

– В этом случае нам больше не стоит вмешиваться. Я желаю Лян-лаоши успешно взорвать этого монстра и отобрать назад её тотем!

– Ага, – Чэнь Екай ещё немного понаблюдал за происходящим. Если лава продолжит и дальше извергаться, то её вполне хватить, чтобы медленно расплавить металлическое чудище. И уже после того как металлический монстр будет повержен гневом бога стихии Огня, мир сновиденицй, даже разрушенный до основания, можно будет благополучно восстановить... хотя этот процесс займёт приличное количество времени.

– Не думаю, что в этом есть необходимость на данный момент, – заметил Чэнь Екай. – Нам надо позаботиться о её защите в реальности и убедиться, что она в безопасности.

– Что ж, тогда спокойной ночи, – Чжоу Шэн даже не взглянул на Чэнь Екая, прежде чем небрежным движением прижать руку к его лбу.

Чэнь Екай в тот же миг с лёгким хлопком рассыпался на частицы света и исчез.

– Вау, – Юй Хао впервые увидел, как кто-то покидает сон.

– И что значит это «вау»? – спросил озадаченный Чжоу Шэн.

– Выглядит так круто, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн:

– Превращение Кайкая в фейерверк?

– Значит, каждый раз, когда ты желаешь мне спокойной ночи, ты просто смотришь на фейерверк? – произнес Юй Хао.

Чжоу Шэн рассмеялся и сказал:

– Каждый раз, когда я отправлял тебя куда-нибудь, я делал это очень неохотно.

Когда Юй Хао услышал это, струны в его сердце снова зазвенели.

– Собираешься уходить? – поинтересовался Чжоу Шэн. – Мы тут одни остались.

Юй Хао взглянул на Чжоу Шэна с сомнением:

– Ты разве ничего не хочешь мне сказать?

– Э? – Чжоу Шэн посмотрел на него с недоумением.

Юй Хао всё ещё был немного расстроен и уставился на Чжоу Шэна. Пока Чэнь Екай находился рядом, ему было не очень удобно высказать накопившиеся мысли, но сейчас они тут только вдвоём, и Юй Хао ещё не подобрал слова, чтоб отругать его. Он держал его в неведении о своей затее залезть в чужой сон; это было слишком опасно!

– В следующий раз не смей предпринимать что-то подобное, не сказав мне! Понял? – заявил Юй Хао.

– Лады! – сдался Чжоу Шэн. – Не пили меня, хорошо? Будем вставать? Давай пойдём позавтракаем?

В сердце Юй Хао всё ещё оставалось достаточно подозрений на его счёт. Да и вопросов к Чжоу Шэну хватало, но тот его опередил:

– Здесь больше не на что смотреть, можем поговорить в моём сне.

Юй Хао слегка приподнял голову и закрыл глаза.

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао подождал несколько секунд, но так и не услышал ожидаемых слов «Спокойной ночи». Он открыл глаза и спросил:

– Что не так?

– Ты... – Чжоу Шэн внезапно рассмеялся и лёгкий румянец появился на его щеках. – Ты чего глаза закрыл?

Юй Хао: ???

– Доброй ночи, – сказал Чжоу Шэн и прижал ладонь ко лбу юноши.

И Юй Хао проснулся. Вокруг царила темнота. Рядом пошевелился Чжоу Шэн, пытаясь немного сдвинуться в сторону. Он хотел было поднять руку, и только тут заметил, что на ней лежит голова Юй Хао. Повторив попытку с другой рукой, он понял, что и её удерживает Юй Хао. Тогда он обхватил руку юноши и крепко сжал её.

– Сколько времени? – Юй Хао чувствовал себя ещё более измотанным, чем во все предыдущие разы, когда он просыпался засветло. Чжоу Шэн высвободил свою руку, чтобы взглянуть на телефон.

– 5:05, – с зевком ответил Чжоу Шэн.

– Почему я спал только полчаса? – Юй Хао казалось, что он сейчас взорвётся, настолько сильно ему хотелось спать.

– Время в подсознании течёт гораздо медленнее, – пояснил Чжоу Шэн. – Поспи ещё немного.

Говоря это, он легко похлопал его рукой, которая обвивалась вокруг плеч Юй Хао.

Внезапно вспышка молнии осветила спальню, и гром бабахнул чуть ли не прямо у них над головами. Юй Хао испуганно замер, и остатки сонливости улетучились в момент. Он осознал – они с Чжоу Шэном лежат, тесно прижавшись друг к другу, на узкой односпальной кровати. Его голова вообще лежит на плече Чжоу Шэна! Стряхнув с себя мгновенное оцепенение, Юй Хао выскочил из-под одеяла и юркнул в свою кровать.

Чжоу Шэн неторопливо поднялся со своей кровати и, разминая руки, пошёл на балкон закрыть окно. Прошлой ночью наступил пик влажности этого лета, и город Ин больше напоминал разогретую пароварку. Жители с нетерпением ждали этого дождя уже как третий день, и этим утром их чаяния наконец сбылись, когда на город обрушился мощный ливень. Влажный дух рванулся в комнату с тем же свирепым порывом, с каким пар рвётся на свободу из открытой пароварки. Летняя жара улетучивалась, и с ней с громким «бам» захлопывались окна и двери во всём здании общежития. В мир пришла прохлада.

Юй Хао ничком лежал на своей кровати, сердце в груди юноши ходило ходуном. В его голове крутилось воспоминание о том моменте, когда он проснулся, и то, что сделал Чжоу Шэн... его действия были настолько естественными, как будто проснуться в обнимку для них привычное дело.

Чжоу Шэн тем временем, оставив окна приоткрытыми на маленькую щёлочку, принялся собирать сушившуюся на балконе одежду. Юй Хао рассеянно взглянул на телефон и заметил сообщение от Чэнь Екая в групповом чате: [Лян-лаоши очнулась.]

– Чжоу Шэн? – позвал Юй Хао.

Чжоу Шэн к этому моменту уже сложил собранную одежду и принялся чистить зубы. Он взял свой телефон и проверил сообщения.

[Я в больнице.] Писал дальше Чэнь Екай. [Врачи сейчас осматривают Лян-лаоши. Хуан Тин уже здесь, так что беспокоиться больше не о чем.]

Дождь за окнами набирал силу. Юй Хао ответил Чэнь Екаю в чате. Снаружи балкона стояла плотная стена дождя, потоки воды атаковали пластиковый навес внизу. Чэнь Екай не ответил Юй Хао, похоже, он был очень занят.

– Прошлую ночь он провел в больнице, – пояснил Чжоу Шэн. – Поскольку Лян-лаоши очнулась, Хуан Тин останется дежурить в больнице и охранять её, а Линь Сюню соврёт, мол, что состояние его жены ухудшилось. Не будет как в прошлый раз.

– Какой тщательно продуманный план. Не дашь ли посмотреть свой телефон? – Юй Хао протянул руку к Чжоу Шэну.

– Чтоб увидеть что? – поинтересовался Чжоу Шэн.

– Чтоб увидеть, как вы двое всё это обсуждали, – ответил Юй Хао.

– Не дам, – ответил Чжоу Шэн.

– Дашь или нет? – спросил Юй Хао. – Как долго вы двое готовили всю эту операцию? – продолжил настаивать Юй Хао.

Чжоу Шэн, не выпуская телефон из рук, прокрутил свою переписку с Чэнь Екаем и показал её Юй Хао. Их разговор крутился в основном вокруг Золотого Колеса Ворона и подсознания Лян Цзиньмин. Юй Хао пробежался взглядом по их диалогу и заметил, что помимо текстовых, было достаточно и голосовых сообщений, так что ему пришлось бросить это дело. Он покосился на Чжоу Шэна и подумал, что у кое-кого определённо совесть не чиста.

– Всё ещё собираешься спать? – спросил Чжоу Шэн.

Сонливость одолевала Юй Хао и, свернувшись под тонким одеялом, он подумал: если ты обнимешь меня перед сном, я усну. Но, конечно, он не стал говорить этого вслух.

Прошлой ночью я был так занят, спасая тебя, что у меня совсем не было времени съесть твой тофу*

(*идиома, обозначающая флирт, иногда с сексуальным подтекстом).

Чжоу Шэн уже дважды обнимал его: первый раз, когда им нужно было войти в Чичен-Ицу, а второй раз случился, когда они были в мире подсознания. И хотя продлилось это всего несколько мгновений, казалось, тепло Чжоу Шэна и его запах до сих оставались на его собственном теле.

Тепло его крепкой груди, уверенное биение его сердца – всё это было как мечта для Юй Хао. В голове всплыли самые трогательные слова о любви, что он слышал: «Я хочу просыпаться с тобой в одной постели каждый день».

– Эй! – позвал Чжоу Шэн. – Собираешься спать? Я тебя спрашиваю.

Юй Хао повернул голову к Чжоу Шэну и беспомощно сказал:

– Я больше не могу заснуть, но всё равно попытаюсь.

– Ещё злишься? – с недоумением спросил Чжоу Шэн. – Может пойдём позавтракаем?

...

На сердце Юй Хао всё ещё было неспокойно. Он продолжал думать о Чжоу Шэне, хотя тот стоял сейчас рядом и держал над ними обоими большой чёрный зонт. Он даже сдвинул его немного в сторону к Юй Хао, отчего его собственное плечо вылезло под дождь, и одежда с левой стороны вся промокла. В шортах и тапочках они шли по тропинке к университету, чтобы попасть в столовую и позавтракать.

В городе Ин наступил сезон дождей. Этим утром под потоками сезонного ливня Юй Хао неожиданно ощутил в своём сердце необъяснимый порыв. Как будто мучившую его несколько дней назад депрессию смыло напрочь проливным дождём. И то, как Чжоу Шэн держал над ними зонт, напомнило Юй Хао чёрного дракона в Чичен-Ице, того, что своими крыльями защищал их от дождя.

Слова, что сказали ему Фу Лицюнь и Чэнь Екай, вертелись в голове, прямо как те шарики, что скачут и прыгают в барабане для лотерей, если повернуть ручку. Последние несколько дней он думал об этом без остановки, снова и снова перетряхивая мысли в голове, круг за кругом, не решаясь остановиться. Ему был нужен только один конкретный приз, и в глубине души он мечтал и надеялся, что именно он-то ему и выпадет.

Держи себя в руках... все говорят. Кажется, многие уверены, что Чжоу Шэн, держащий над ними зонт, уже является его парнем. Но Юй Хао уже пережил в своей жизни болезненный опыт в любви, и этот опыт дал ему понять, что когда тебе кто-то нравится, многие мелкие детали подсознательно преувеличиваются – к примеру, когда действия другой стороны часто не таят за собой какого-либо умысла и не соответствуют тому, что он себе навоображал.

Когда вам кто-то нравится, неизбежны взлёты и падения. Одна улыбка или простой жест легко могут подпитать чьи-то надежды, и быть использованы как доказательство что «я ему нравлюсь». Игнорировать нежеланные сигналы и полагаться только на благоприятные свидетельства – это так по-человечески.

Во время того разговора в канун Нового года Чжоу Шэн уже дал понять, как он к нему относится. Так что для Юй Хао будет разумно более не питать нереальных ожиданий. Но на протяжении всего этого семестра в его сердце снова появился слабый, едва различимый след надежды. Чжоу Шэн мог сказать, что он ему не нравится в этом смысле тогда, но это не значит, что он может не нравится ему и сейчас. Или, как говорили Фу Лицюнь и Чэнь Екай, может, он просто не решается признать свои чувства?

Наблюдатели со стороны лучше понимают происходящее на шахматной доске, чем сами игроки. Может, если он попробует ещё раз, у него появится шанс?

Юй Хао хотел наконец прекратить крутить этот барабан в голове и просто вытащить свой приз. Он примет всё, что ему выпадет в итоге. Но встряхивать эту коробку с призами уже превратилось в привычку, и он будет продолжать бессознательно трясти её снова день за днём, год за годом. В канун Нового года Чжоу Шэн сказал ему найти себе бойфренда. И если ничего не получится, Юй Хао чувствовал, что он и правда должен найти себе парня и отпустить свои чувства. Иначе эти дни волнения о том, что он может получить или потерять, станут совсем невыносимы.

Глава 64. Посадка на круизный лайнер.

– Утречка, молодой господин!

С одной из дорожек на территории кампуса вышел одногруппник Чжоу Шэна и заметил их. Увидев Юй Хао, он заухмылялся и хотел было что-то сказать, но, заметив выражение лица Чжоу Шэна, прикусил язык и только свистнул юноше.

Юй Хао: «?»

– Ты всё ещё сердишься?! – Чжоу Шэн неправильно понял молчание юноши. Положив свою руку на плечо Юй Хао, он сказал: – Я же говорил, что больше так не сделаю!

Но Юй Хао заговорил о другом:

– Твоё прозвище «молодой господин»?

Чжоу Шэн подтвердил это кратким «угу» и непринуждённо пояснил:

– Они начали меня так называть после того, как мой отец накормил их до отвала.

Юй Хао задумался кое о чём на мгновение и спросил:

– Тогда, может ты слышал, как они зовут меня?

– Нет, – поспешно отреагировал Чжоу Шэн. – Никто больше не называет тебя Детские реснички.

– В прошлый раз ты говорил, что хочешь кое-что обсудить со мной, так? – спросил Юй Хао.

– Давай в другой день, – немного подумав, ответил Чжоу Шэн.

– Я тоже хочу тебе кое-что сказать, – добавил Юй Хао.

Чжоу Шэн с сомнением посмотрел на него. Юй Хао остановился. Дождь вокруг лил всё сильнее и сильнее. Они стояли на краю одной из дорожек кампуса и Чжоу Шэн держал над ними зонт.

– Давай поговорим в столовой, – предложил Чжоу Шэн. – О чём таком надо говорить именно здесь?

Один за другим мимо них проходили студенты, и каждый бросал взгляд в их сторону. Брови Юй Хао нахмурились. Едва только он собрался с духом, чтобы заговорить, его взгляд неожиданно сместился с Чжоу Шэна и зацепился за фигуру вдалеке у учительского общежития.

– Смотри! – Юй Хао торопливо махнул Чжоу Шэну. Тот развернулся и тут же нахмурился.

Линь Сюнь с зонтом в руке прошёл от здания общежития, миновал столовую и двинулся дальше в сторону Восточных ворот университета.

– Он что, в больницу собрался? – гадал Чжоу Шэн. – Предупредим Кайкая?

Сейчас было не время отвлекаться на другие вещи, хоть они и не давали покоя мыслям Юй Хао. Он вытащил свой телефон и набрал Чэнь Екая, но тот не ответил, должно быть, был очень занят. Они передвинулись под защиту дерева и Юй Хао, нервничая, спросил:

– Он не берёт трубку. Нам стоит проследить за ним?

– Есть хочешь? – озадачил его встречным вопросом Чжоу Шэн.

Юй Хао не знал плакать ему или смеяться.

– Что? Почему ты спрашиваешь, хочу ли я есть именно сейчас? Это гораздо важнее! Тебя что, уже не вылечить?!

– Когда голоден, – ответил Чжоу Шэн, – быстрее выходишь из себя и теряешь самообладание. Так что естественно сперва надо поесть! Чего ругаться-то? – с этими словами он передал Юй Хао зонт, развернулся и побежал.

– Ты куда? – прокричал ему вслед Юй Хао. Но Чжоу Шэн уже убежал и даже дождь его не остановил. Юй Хао от беспокойства не знал куда деваться. Он снова набрал Чэнь Екая. Если подумать, Чэнь Екай и Хуан Тин уже в больнице, их ловушка готова и только и осталось, что поймать в неё Линь Сюня. Так что не должно возникнуть никаких проблем. Но у Юй Хао всё равно были кое-какие опасения.

Юй Хао, не спуская с Линь Сюня глаз, спрятался за деревом. Тот явно ждал машину и время от времени оглядывался по сторонам. В мгновение ока, будто стометровку пробежал, со стороны общежития примчался Чжоу Шэн. Он бросил Юй Хао спортивную куртку, одновременно натягивая на плечи свою.

– Проследим за ним и узнаем, что он собирается делать! – кивнул в сторону Линь Сюня Чжоу Шэн.

В шлепанцах они быстрым шагом двинулись вперёд по залитой водой дорожке. Когда они миновали ворота университета, Линь Сюнь уже садился в заказанное через приложение такси, явно спеша. Чжоу Шэн окинул его взглядом и сказал:

– За ним! Он точно не в больницу едет!

Юй Хао незамедлительно подозвал такси. Едва они сели в машину, Чжоу Шэн сказал водителю:

– Езжайте вон за той машиной впереди.

Водитель оказался человеком тактичным и поехал за машиной Линь Сюня без лишних вопросов.

– С чего ты решил, что он не в больницу едет? – задал вопрос Юй Хао.

– У него с собой сумка с ноутбуком, – объяснил Чжоу Шэн. – Если бы он спешил в больницу, не потащил бы с собой такую большую сумку. Как новости смогли просочиться? Он же бежать собирается!

Юй Хао сию же секунду набрал Чень Екая, но ответа по-прежнему не было.

– Эта дорога не ведёт в аэропорт, – вмешался таксист.

Машина перед ними не стала сворачивать на автостраду. Чжоу Шэн нахмурился ещё сильнее и стал звонить Хуан Тину. На этот раз Хуан Тин взял трубку и Чжоу Шэн, не тратя времени, сообщил ему:

– Этот парень собирается сбежать, куда направляется – неизвестно. Мы сейчас едем за ним.

– Скинь мне ваше местоположение на телефон, – ответил Хуан Тин и отключился.

Юй Хао так нервничал, что его руки немного дрожали, Чжоу Шэн коснулся его руки и произнес:

– Почему твои руки все еще такие холодные? – затем он взял Юй Хао за руку и сказал: – Я долго искал штаны и забыл взять обувь.

Юй Хао посмотрел вниз, они были в спортивных шортах и шлепанцах, и ноги были полностью мокрые.

– А вы двое – студенты? – поинтересовался водитель.

Чжоу Шэн ограничился коротким «ага» в ответ. Тем временем они доехали до перекрёстка. Такси, за которым они следовали, вырвалось вперёд, и между ними уже вклинилось несколько других машин. Сигнал светофора впереди слишком быстро переключился на красный, создавая на дороге небольшой затор. Их такси не успело проехать перекрёсток, а машина с Линь Сюнем, не снижая скорости, поехала дальше.

– Дерьмо! – выругался Юй Хао.

– Не волнуйся, – успокаивал его Чжоу Шэнь. – Мы ещё сможем их догнать, когда проедем перекрёсток.

– Эта дорога ведёт на пристань, если я не ошибаюсь, – заметил таксист.

Позвонил Чэнь Екай. Юй Хао взял трубку и попросил его сейчас же передать Хуан Тину, чтобы тот отправил людей на пристань.

– Странно, как новость просочилась? – недоумевал Чэнь Екай.

– Посмотри на это, – донёсся до них голос Хуан Тина.

– Чёрт! – выругался Чень Екай. – Этот тип установил жучок под кроватью!

Хуан Тин взял трубку:

– Придумайте, как задержать его, парни, сейчас мы можем положиться только на вас. Дороги в это время забиты, так что постарайтесь задержать его хотя бы на 20 минут. Когда мы вызвали его в первый раз в участок без каких-либо доказательств, он чуть скандал не устроил прямо перед моим начальником. Это уже второй раз, на меня давят сверху, и всё это дело весьма непростое. Нужно ещё дождаться, пока жертва пройдёт все проверки, и уже после, опираясь на её доказанную психическую стабильность и опознание Линь Сюня как человека, планировавшего преднамеренное убийство, мы сможем начать дело против него.

– Вся процедура занимает какое-то время, – добавил Чэнь Екай чуть дальше от телефона. – Уже сейчас Лян-лаоши начала припоминать кое-какие детали. И всё же в её памяти есть небольшие пробелы, она слишком долго провела без сознания. Я постараюсь... ускорить этот процесс.

– Хорошо, – Юй Хао не ожидал, что арестовать кого-то окажется настолько проблематичным.

– Вот мы и на месте, смотрите, пристань, – привлёк их внимание водитель.

Такси, что привезло Линь Сюня, уже уехало. Юй Хао, не мешкая, вытащил свой телефон, чтобы расплатиться, Чжоу Шэн взял зонт, и они быстрым шагом двинулись к пристани. С возвышенности Юй Хао пробежался взглядом по снующей внизу толпе. Люди, прячась под зонтами разных форм и расцветок, неторопливо поднимались на борт стоящего на реке круизного лайнера.

– Который? – спросил Чжоу Шэн. – Ты его видишь?

– Вот тот скоро отплывает, – указал Юй Хао, – должно быть, этот корабль нам и нужен! Я видел его зонт!

– Умно! – похвалил Чжоу Шэн.

– У тебя научился, – ответил Юй Хао.

Дождь как будто вообще не собирался утихать, и потоки воды с шумом неслись по ступеням. На одной из ступеней Юй Хао поскользнулся и чуть не упал. Чжоу Шэн тут же подхватил его.

– Осторожнее!

Дорога стала очень скользкой из-за покрывавшей её воды. У реки стоял знак с надписью «Круиз «Пять дней и четыре ночи». Начиная от города Ин, они направлялись вверх по течению в окружении чудесных пейзажей по обоим берегам – у пенсионеров этот круизный маршрут пользовался особой популярностью. Преодолев часть пути по большим ступеням, далее Чжоу Шэн и Юй Хао пришлось спускаться по ступенькам поменьше, и в самом низу их поджидала толпа из примерно сорока пожилых людей, которые передвигались довольно медленно и с определённым трудом.

Юй Хао: ...

Чжоу Шэ: ...

Охватившее их беспокойство выросло в разы; всё, чего они хотели сейчас, это подняться на борт корабля как можно скорее, чтобы вытащить оттуда Линь Сюня, но толпа перед ними двигалась всё медленнее и медленнее.

– Да где же люди Хуан Тина? – озираясь, беспокоился Юй Хао. – Они ещё даже не прибыли! И что нам делать, когда попадём на борт?

– Начнём драку, – ответил Чжоу Шэн, – когда найдём его, устроим сцену. Тогда корабль точно не сможет отчалить.

Впереди стояла группа пенсионеров, перед которыми туристический гид произносил вводную речь. Чжоу Шэн заметил небольшой просвет, сложил зонт и протиснулся мимо туристического гида. Развернувшись, он схватил Юй Хао за руку и перетащил к себе.

На входе перед трапом круизного лайнера двое членов команды проверяли билеты.

– Мы не можем пройти дальше, что будем делать? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн на мгновение задумался, затем сказал Юй Хао ждать его здесь. Сам он пошёл на пристань и буквально через считанные минуты вернулся обратно, держа в руках два купленных там манго. Он перебросил один юноше, и Юй Хао поймал его.

Юй Хао: ?

– Не говори ни слова, предоставь это мне.

И Чжоу Шэн вместе с Юй Хао как ни в чем не бывало протиснулся перед группой людей и просто пошёл вперёд.

– Эй, вы двое! – заметил их один из членов экипажа корабля.

– Мы спускались с корабля фруктов купить, – сказал Чжоу Шэн.

– Где ваши бейджи с именами? – член команды ткнул пальцем им в грудь.

Чжоу Шэн с самым обычным лицом похлопал по своему карману и сказал:

– Забыл взять с собой.

Люди, собравшиеся за ними, начали поднимать шум, а у экипажа и без того было полно дел, так что они махнули рукой и впустили Чжоу Шэна внутрь. В любом случае, у каждого, кто купил билет на этот крупномасштабный экскурсионный круизный лайнер, есть своя каюта. И даже если кто-то попал на борт без билета, ему негде будет остаться. Кроме того, на корабле хватает людей, чтоб выдворить таких безбилетников прочь с судна.

– Вау!

Юй Хао поднялся на борт круизного лайнера, интерьер внутри совсем не выглядел как корабельный – внутренняя отделка больше напоминала отель! Пассажиры стояли в очереди для регистрации в вестибюле, и для прибывающих гостей был даже приготовлен чай и печенье. Чжоу Шэн ухватил несколько печенюшек и передал Юй Хао.

– Пошли поищем его.

Вокруг было полно гостей, тянущих за собой свой багаж. Юй Хао не смог удержаться и огляделся. На этом круизном лайнере было буквально всё: чайные магазинчики, магазинчики с нефритовыми изделиями и ручными поделками... а на первом этаже даже был обеденный зал со шведским столом.

– Хочешь развлечемся? – спросил Чжоу Шэн. – Как насчёт прокатиться на таком разочек на летних каникулах? Перестань глазеть по сторонам, надо сперва найти его. Есть мысли, где он может быть?

– Думаю, он должен был забронировать билет в самую последнюю минуту этим утром, после того как услышал через свой жучок, что Лян-лаоши проснулась.

– Да, бронь в последнюю минуту, не в составе туристической группы... – пробормотал себе под нос Чжоу Шэн. – ... обычно нераспроданными остаются только самые дорогие билеты... это значит, что нам надо подняться выше. Все апартаменты первого класса всегда располагаются на самом верху.

Жуя свой манго, Чжоу Шэн вошёл в лифт вместе с Юй Хао.

– И во сколько за день они обходятся? – спросил Юй Хао.

– 4.800 – ответил Чжоу Шэн, нажав кнопку третьего этажа. – На объявлении снаружи написано было «Роскошный круиз «Пять дней и четыре ночи».

Юй Хао подумал, что так зарплата за два месяца уйдёт за четыре дня, жизнь богачей такая расточительная.

Со звуком «динь» лифт доехал до третьего этажа. Чтоб добраться до самого верха им потребовалось подняться по спиральной лестнице. На самом верхнем этаже располагалось только 12 роскошных кают – каждая из них имела отдельный балкон, выходящим на палубу корабля. И в обоих концах коридора так же размещались президентские VIP-апартаменты. И хотя ниже по лестнице ещё можно было услышать царящий на корабле шум, здесь на верхнем этаже царила тишина.

– Которая каюта? – гадал вслух Чжоу Шэн.

– Постучимся в каждую по очереди? – предложил Юй Хао.

«Уважаемые пассажиры, корабль отправляется через 15 минут. Это последнее оповещение. Лиц, сопровождающих отплывающих родственников и друзей, просим сойти с корабля как можно скорее.»

Юй Хао: ...

Позвонил Чэнь Екай.

– Как обстановка?

– Корабль вот-вот отплывёт! Поторопитесь! – умолял Юй Хао.

– Хуан Тин вернулся в участок, чтобы уладить последние формальности, – сообщил Чэнь Екай. – Мы скоро будем, задержите его!

Парни уставились друг на друга, едва он повесил трубку. Они ещё даже не нашли того, кого искали, так кого они должны задержать-то?

– Стучать мы не можем, – отверг предыдущую идею Чжоу Шэн. – Если мы будем стучать слишком часто, и он нас увидит в глазок, то просто вызовет команду, и нас выдворят с корабля.

– Я даже не уверен, что Линь Сюнь вообще на этом корабле, – произнёс Юй Хао. – В вестибюле же должен быть регистрационный лист? Может мы сможем проверить его?

– Доверься своей интуиции, – подбадривал его Чжоу Шэн. – Он должен быть на этом этаже, кроме того, нам всё равно не дадут посмотреть список пассажиров.

Чжоу Шэн стоял в коридоре, смотря в один его конец. Подумав немного, он развернулся и уставился в другой конец коридора. У Юй Хао было мелькнула мысль, что у Чжоу Шэна есть своего рода суперсила и в реальности, но даже после того, как Чжоу Шэн постоял тут какое-то время, ничего так и не произошло.

– У меня есть идея, идём, – потянул его за собой Чжоу Шэн.

Они снова спустились по лестнице. Чжоу Шэн нашёл на стене схему пожарных выходов, изучил её, затем они спустились ещё ниже. С лёгкостью найдя дорогу, он толкнул дверь, и они вышли в новый коридор.

Что это за место? Юй Хао был совершенно сбит с толку. Он заметил полки из нержавеющей стали и раковины вдоль стен помещения – это что, кухня?

Чжоу Шэн не сводил взгляда с небольшого офисного помещения в дальней части кухни – один из членов команды там как раз проверял списки зарегистрированных пассажиров. Махнув Юй Хао, чтоб тот спрятался за полками, он сказал:

– Там на кухне список имён с указанием кают. Я выманю его оттуда, а ты проберись внутрь и выкради список.

Умный ход! – оценил Юй Хао.

Чжоу Шэн начал со всей силы стучать в дверь. Уже одного удара по металлической двери было достаточно, чтобы оглохнуть, и, придя в себя от шока, член экипажа поспешил на источник шума.

– Когда уже обед?! – рявкнул на него Чжоу Шэн. – Вы ж говорили, что будут лёгкие закуски?

– Обратитесь к менеджеру, здесь кухня! – поспешил ответить член команды.

– Чёрт! Такие дорогущие билеты, а вы даже завтрак не накрыли! Я умираю с голоду!

Чжоу Шэн устроил большой переполох в стиле заносчивого сынка богатых родителей и сыграл эту роль идеально. Бедолага из команды корабля не осмеливался провоцировать его и только пытался поскорее выпроводить. Юй Хао быстренько проскользнул за его спиной и пробрался в офис сбоку от кухни. Взяв копию списка имён, он свернул ее и спрятал под рубашку.

Член экипажа старался убедить Чжоу Шэна всеми разумными доводами, надеясь выпроводить прочь, и в итоге уговорил его подождать в обеденном зале. Но едва он развернулся, чтобы вернуться в офис, с другого конца коридора пришёл ещё один член команды, чтоб предупредить его о собрании.

Чжоу Шэн завернул за угол кухни и встретился с Юй Хао.

– V402, – Чжоу Шэн просмотрел список, – господин Линь, 1 человек. V406, господин Линь, 3 человека. Два человека с фамилией Линь, семья из трёх человек – точно не он, так что, очевидно, каюта 402.

Раздался рёв сирены и весь корабль внезапно содрогнулся.

– Твою ж! Пора валить на берег! – забеспокоился Юй Хао.

Чжоу Шэн был само спокойствие.

– И какого чёрта ты испугался? Просто побудем пока здесь, не похоже, что они проверяют пассажиров... йо, глянь, а вот и завтрак! Этот торт неплох, западные повара готовят их лучше, чем китайские. Поедим, потом поговорим.

Как ни в чём не бывало Чжоу Шэн поднял крышку витрины, под которой аккуратно выстроился целый ряд десертов с карамельным муссом. Он выбрал себе один, и ещё один передал Юй Хао.

– Слишком сладко, – Юй Хао едва мог это вынести. Он услышал приближающиеся шаги снаружи и занервничал ещё больше.

– Давай побыстрее уйдём отсюда!

– Чего ради нам сейчас уходить? Мы ещё даже не позавтракали, давай лучше посмотрим, что у них из закусок на пару.

Чжоу Шэн нашёл ещё ряд пароварок, наполненных кантонскими димсамами*.

(*димсамы – лёгкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой китайского чая сорта пуэр, как правило, до обеда.)

– Любишь рёбрышки на пару? Кажется, их немного передержали, подойди и сам попробуй.

Юй Хао: ...

– А вот и палочки.

Юй Хао вперемежку с беспокойством испытывал и радостное возбуждение, воруя еду из кухни вместе с Чжоу Шэном. Чжоу Шэн снял крышку с супового котла и налил им каждому по миске супа из бычьих хвостов с зимней дыней. Попивая свою порцию, он не забывал следить за всем, что происходит вокруг.

– Не волнуйся, я начеку. Они все на собрании, никто не войдёт сюда.

Хоть перспектива быть пойманными не давала Юй Хао покоя, но рядом с Чжоу Шэном его волнение улеглось, ведь тот всегда мог придумать, как избежать неминуемой опасности.

– Наелся? – спросил Чжоу Шэн.

– Наелся, – ответил Юй Хао.

– Тогда идём.

Чжоу Шэн напоследок скормил ему ещё один шаомай* с крабовой икрой, прихватил одноразовый стаканчик с кофе и даже оказал услугу поварам, прибрав по пути стойку. Они вышли обратно в коридор и по дороге прошли мимо зала для собраний. Внутри они заметили несколько поваров, часть из которых сидя, а часть – стоя слушали шеф-повара перед ними.

(*шаомай – разновидность традиционных китайских пельменей)

– Ай? – Юй Хао заметил в кладовке столик на колёсиках и сказал: – У меня есть план.

– Притворимся, что доставляем еду? – предположил Чжоу Шэн. – Не, он нас узнает. Нет уж, пусть лучше ничего подобного тому, что было с Ши Ляном, не повторится. Давай сперва предупредим Кайкая, что он на этом корабле.

Они вернулись в вестибюль и на мгновение растерялись. Чжоу Шэн махнул Юй Хао, чтобы тот подвинулся и не стоял столбом в атриуме, просто на случай если Линь Сюнь, прогуливаясь, заметит их, хотя вероятность того, что он выйдет из каюты была весьма низкой.

Юй Хао связался с Чэнь Екаем и рассказал все детали. Корабль уже отплыл, так что они не смогут вернуться какое-то время. В это же время Чжоу Шэн не спускал глаз с проходящих через вестибюль пассажиров. После отплытия людей здесь стало гораздо меньше, так как большая часть отдыхающих разошлась по каютам любоваться видами. Одетый в униформу член команды заметил их обоих и, подойдя, спросил:

– Вы из какой каюты? Желаете, чтобы я проводил вас в вашу каюту?

Юй Хао как раз говорил с Чэнь Екаем:

– Мы сейчас на корабле и не можем сойти на берег, что нам делать?

– Закажите себе каюту и следите за каждым его движением круглосуточно, – сказал Чэнь Екай.

Хуан Тин взял трубку:

– Мы возместим вам все расходы, но не заказывайте ничего дороже стандартной каюты. Сперва найдите место, где остановиться, а насчёт ваших документов – я пришлю вам номер, пусть кто-нибудь из экипажа позвонит по нему, и мы решим эту проблему напрямую из участка.

– Да мы тут просто немного осматривались, да и задержались чуток, совсем о времени забыли, – тем временем Чжоу Шэн объяснял члену экипажа их ситуацию. – Я готов оплатить билет прямо сейчас.

Член команды: ...

– Мы не взяли с собой документы... – Юй Хао продолжал говорить по телефону. – Чжоу Шэн?

– Идите за мной в офис, там и объясните всё по порядку, – сказал член экипажа.

– Эй, я же сказал, что сейчас заплачу за билет! А ну не трожь его! Что? Хочешь подраться? – набычился Чжоу Шэн.

На том конце провода раздался голос Лян Цзиньмин:

– Ники, дай мне телефон.

Ситуация всё больше погружалась в хаос. Юй Хао перепугался от мысли, что Чжоу Шэн начнёт буянить, и он быстро глазами просигнализировал ему, чтобы тот держал себя в руках. Чжоу Шэн взял наушники и услышал, как Лян Цзиньмин спросила:

– Это Юй Хао?

– Это я, Чжоу Шэн, – он встал в защитную стойку прямо перед Юй Хао, закрывая его собой, и не сводил взгляда с члена экипажа. – Здравствуйте, Лян-лаоши. Вам получше сейчас?

– Я очнулась, но мне ещё нужно какое-то время, чтобы вспомнить все детали, – ответила Лян Цзиньмин. – Пожалуйста, займите каюту по соседству с Линь-лаоши и следите за каждым его шагом, я оплачу все расходы.

– Окей! – ликование Чжоу Шэна шокировало Юй Хао. – Кайкай, ты слышал это? Перешли через WeChat? – говоря это, он кончиками пальцев вытащил из кармана удостоверение личности свое и Юй Хао и передал их члену экипажа.

Глава 65. Наблюдение.

– Ты и правда принёс наши удостоверения!

Юй Хао был на седьмом небе от счастья, когда они с Чжоу Шэном дошли до каюты номер 406 на самой верхней палубе. Ещё оставались свободные VIP-каюты для гостей, так что Чжоу Шэну удалось купить билеты. Он просигналил Юй Хао, чтоб тот говорил потише, и приложил карточку от каюты к сканирующему устройству на двери. Дверь открылась, и они проскользнули внутрь. В этот же самый момент волею случая открылась дверь президентского люкса 402 и оттуда вышел Линь Сюнь.

Едва он показался, дверь 406-й каюты с негромким стуком захлопнулась. Юй Хао как раз вошёл в комнату, когда услышал, как дверь в президентский люкс закрылась. Чжоу Шэн, приложив палец к губам, прижался к двери и выглянул в коридор через глазок.

– Он вышел.

Чжоу Шэн отошёл от двери и положил своё удостоверение на прикроватную тумбочку.

– Я опасался, что служба безопасности нас вряд ли пропустит без документов, если нам придётся преследовать его в аэропорту, вот и прихватил их с собой. И какая же удача, что я это сделал. Ты только вспомни лицо менеджера, когда мы заказали VIP-номер. Да он аж засиял! Эта проблема из разряда тех, что можно решить за деньги, так чего ты так нервничал?

В очередной раз Юй Хао осознал, что в этом мире можно зайти настолько далеко, насколько тебе позволяют деньги. Стоило Чжоу Шэну заикнуться, что он хочет зарезервировать премиум-пакет за 9888 и более того, расширить его до пакета услуг уровня люкс, все тут же перестали донимать их. Другой президентский люкс находился прямо напротив комнаты Линь Сюня, и неудобно, что их будет отделять от него целый коридор. Поэтому чем ближе, тем лучше. Стоимость VIP-апартаментов составила 9800 юаней, и пусть они здесь и по делу, но Юй Хао не собирался упускать возможность немного насладиться обслуживанием уровня супер-VIP.

Сделав звонок по внутренней связи, Чжоу Шэн заказал обед с доставкой в номер.

– В тебя ещё лезет? – удивился Юй Хао. – Я больше ни кусочка съесть не смогу.

– Ага, – отозвался Чжоу Шэн, пока шёл к мини-бару в поисках напитков. – Давай немного вздремнём сперва, теперь этот тип никуда от нас не сбежит.

– Айяя, – Юй Хао был в полном восторге. Он в командировке за государственный счёт, и даже с первоклассным обслуживанием! В душе он надеялся, что Линь Сюнь немного задержится и не сбежит с корабля слишком быстро, и за это время они смогут здесь неплохо развлечься и отдохнуть. И вдобавок, эта каюта просто королевских размеров!

– Еда и секс – вот чего больше всего жаждет любой мужчина, – Чжоу Шэн, продолжая осматривать окрестности, вышел на балкон. – Молодой барин... студент Юй Хао, ешь вволю и веселись.

Юй Хао рассмеялся. Улёгшись на кровать, он потянулся и нажал кнопку пульта, чтоб включить телевизор. В этот момент позвонил Хуан Тин.

– Я на пристани, – сказал он.

– Мы уже 2 часа как отчалили! – воскликнул Юй Хао.

– Знаю, – ответил Хуан Тин. – Корабль скоро покинет территорию провинции, так что я займусь процедурой его задержания на территории другой провинции.

Чжоу Шэн вернулся с балкона и присел на край кровати. Юй Хао переключил телефон на громкую связь.

– .... Линь Сюнь ещё не знает, что мы его преследуем. Сейчас он направляется в другой муниципалитет по пути следования корабля. Он может навестить отца Чэнь-лаоши, а может покинуть страну, вылетев оттуда прямиком в Лос-Анджелес...

– Окей. Мы продолжим следить за ним, и если что – тут же сообщим!

– Не привлекайте его внимание, пока мы не прибудем, – продолжил Хуан Тин. – Сегодня днём ваш корабль сделает первую остановку по плану для пополнения запасов, но ненадолго, всего 10 минут, не более. А вот завтра будет первая большая остановка, чтобы пассажиры смогли сойти на берег и полюбоваться видами и достопримечательностями. Я пришлю Чжоу Шэну в WeChat место на причале и время запланированной швартовки.

– Также я сейчас связываюсь с бюро общественной безопасности той провинции, чтобы заручиться их содействием. После этого я вернусь за Чэнь Екаем, и мы отправимся туда же, но по суше. Правда, провинция весьма маленькая, и, боюсь, есть риск, что мы опоздаем. В лучшем случае, если сможем получить их поддержку, тогда самое позднее завтра утром мы сможем оказаться на корабле и забрать его оттуда. Сейчас подождите, пока местные власти не предупредят капитана корабля; не волнуйтесь, этот тип от нас не сбежит.

На телефон Чжоу Шэна поступил звонок от Чэнь Екая.

– Кайкай, где решительные шаги, о которых мы договаривались? – задал вопрос Чжоу Шэн. – Когда Лян-лаоши собирается их сделать?

– Мы сейчас в процессе восстановления её воспоминаний, не беспокойтесь, – в голосе Чэнь Екая определённо чувствовалась нотка раздражения.

– Это Чжоу Шэн? – к их разговору прибавился голос Лян Цзиньмин. – Или Юй Хао?

– Ай, Лян-лаоши, мы оба тут! – ответил ей Чжоу Шэн.

– Вы уже зарегистрировались? – спросила Лян Цзиньмин.

– Всё хорошо, не беспокойтесь! – сказали они в один голос.

– Лян-лаоши, – произнес Юй Хао, – спасибо вам за такой роскошный круиз!

– Спасибо вам, вы такие хорошие мальчики, – ответила Лян Цзиньмин. – Очень прошу вас обратить внимание на одну вещь, у него есть ноутбук...

– Тот, что он постоянно держит при себе, – договорил за неё Чжоу Шэн.

– Уверен на все сто, что он его из рук не выпускает, – донёсся до них голос Чэнь Екая.

– Я не могу, Ники, – Лян Цзиньмин сказала Чэнь Екаю. – Я и правда стараюсь изо всех сил, но не могу вспомнить точно. У меня в голове всё время крутится что там было что-то ещё...

– Пожалуйста, не опускайте руки, Лян-лаоши, – умолял её Чэнь Екай.

– Это настолько важно? – поинтересовался Юй Хао. Не требовалось серьёзных умственных усилий, чтобы понять, что если Линь Сюнь потащил ноутбук с собой в бега и держит постоянно при себе, то велика вероятность, что в нём определённо хранится что-то, что Линь Сюнь не хотел бы обнародовать. Но Чжоу Шэн только пренебрежительно махнул рукой и жестом попросил его больше не задавать вопросов.

– Я о другом говорю, до того, как я потеряла сознание... в нём было несколько электронных квитанций, бланки и записи разговоров, – она не пыталась утаить что-нибудь и говорила невозмутимо. – Это важные улики, касающиеся отчётов о расходах на его проекты. И то, как он оберегает их, убеждает меня в этом ещё сильнее. Что ж, в любом случае, спасибо вам обоим.

– Погодите, – внезапно заговорил Юй Хао. – Лян-лаоши, а вы знаете его пароль?

Лян Цзиньмин на секунду задумалась и ответила:

– Знаю, отправить его вам сейчас?

Они с Чжоу Шэном переглянулись.

– Позже пригодится, если я смогу забрать ноутбук, – пояснил Юй Хао.

Чэнь Екай взял трубку и собирался что-то сказать, когда на другом конце провода раздался голос.

– Цзиньминь, ты очнулась?

Чэнь Екай повесил трубку, а Юй Хао и Чжоу Шэн посмотрели друг на друга.

– Это был декан? – спросил Юй Хао.

– Декан приходил навестить её, – небрежно ответил Чжоу Шэн. – За деньги и сам дьявол жернова крутить начнёт... Но и Лян-лаоши не тот человек, с которым можно легко договориться.

– Что за решительные шаги? – задал интересующий его вопрос Юй Хао.

– Кайкай упоминал, что Лян-лаоши уже думала насчёт того, чтобы собрать кое-какие улики против Линь Сюня, ещё до того, как с ней всё это случилось и она потеряла сознание. Только не говорите мне, что она всё позабыла, после того как «вздремнула»!

– Ну, – ответил Юй Хао, – она изо всех сил пытается вспомнить, разве нет? К счастью...

Тут Юй Хао зевнул, и Чжоу Шэн сказал:

– Поспи немного сперва.

Они услышали, как в смежной каюте хлопнула дверь – Линь Сюнь вернулся к себе. Юй Хао снова навострил уши. Но Чжоу Шэн, махнув ему, мол, всё в порядке, запрыгнул на кровать и улёгся рядом с Юй Хао. Выключив звук на телевизоре, он ещё немного поигрался с пультом.

Юй Хао перевернулся на бок и провалился в сон под боком у Чжоу Шэна. Эта кровать была очень просторной, и на ней оказалось очень приятно спать. Он не знал, сколько времени прошло, прежде чем почувствовал, что Чжоу Шэн встал. Подняв голову, он увидел, как тот, держа в руке стеклянный стакан, прижимает его к стене, явно прислушиваясь к тому, что происходит с другой стороны.

Сон слетел с Юй Хао, и он тут же поднялся. Чжоу Шэн жестом показал, что Линь Сюнь сейчас говорит по телефону. Юй Хао одними губами, не произнося вслух, спросил «что он говорит?». Чжоу Шэн мотнул головой, мол, плохо слышно, и подозвал Юй Хао ближе, чтобы тот сам послушал.

Практически в то же самое мгновение они услышали, как в смежной каюте открылась дверь, и Линь Сюнь снова вышел.

– До первой остановки ещё 20 минут, – произнёс Юй Хао. – Он собирается сойти с корабля?

– Не уверен, – покачал головой Чжоу Шэн. – Может, украдём его ноутбук?

Балконы их и соседней каюты разделяла стена, но она едва ли могла стать преградой для Чжоу Шэна. Парень вышел на балкон и заглянул в соседнее помещение. Погода не благоприятствовала – сильный дождь накрыл плывущий посреди реки корабль, и вдобавок сильный ветер разносил повсюду капли.

– Будь осторожен, – сказал Юй Хао. – А лучше вообще не иди туда, вдруг он неожиданно вернётся?

– Я постараюсь побыстрее, – Чжоу Шэн всё же немного колебался.

Бушевал шторм, и стоило кораблю покинуть реку, его мощь и ярость только усилились. Ветер обдувал Чжоу Шэна со всех сторон, и скоро одежда на парне промокла насквозь. Его белая футболка облепила грудь, и даже цветом стала как кожа. К тому моменту, когда он перебрался через стену, с него уже начало капать.

Юй Хао не мог позволить ему взять на себя весь риск, и следом за ним перебрался на балкон президентского люкса. Балконная дверь оказалось закрыта, но вентиляционное окно сверху можно было открыть снаружи. Юй Хао встал в стойку всадника* и сцепил пальцы, соединяя ладони вместе. Чжоу Шэн, скинув шлёпанцы, поставил ногу на подставленные руки и, поймав момент, заскочил через окно внутрь люкса. Оказавшись в комнате, он открыл дверь и Юй Хао, держа в руках их шлёпанцы, поспешил заскочить внутрь, после чего, развернувшись, закрыл за собой дверь.

(*Стойка всадника – распространённая стойка в азиатских боевых искусствах, для её выполнения нужно широко расставить ноги и немного присесть. Весьма устойчива за счёт низкого центра тяжести)

Непогода снаружи атаковала балконную дверь снова и снова. Президентский люкс оказался просторнее и роскошнее, чем их VIP-каюта. На софе лежала сумка от ноутбука. Чжоу Шэн метнулся к ней проверить, но ноутбука в ней не оказалось. Юй Хао, как и Чжоу Шэн, вымок с головы до ног под дождём, и с них обоих уже натекло немного воды на деревянное покрытие пола. Они быстро огляделись, ища что-нибудь, чтобы вытереть пятна воды, пока их не засёк Линь Сюнь.

В комнате на большой мощности работал кондиционер, и от потока прохладного воздуха Юй Хао весь задрожал.

– Похоже, он держит ноутбук всегда при себе, – заметил Чжоу Шэн. – Этот тип слишком осторожен.

– А может просто вырвем его у него из рук? – предложил Юй Хао. – Отберём силой, а потом закроемся в комнате изнутри. Нам только и нужно что полчаса, чтобы подключиться с его ноутбука к нашей точке доступа и отправить Лян-лаоши всё, что она захочет.

– Не годится, – отверг идею Чжоу Шэн. – Это ноутбук является его личной собственностью. Он позвонит в полицию, и служба безопасности корабля приложит все силы, чтобы вернуть ему его ноутбук. А нас просто запрут где-нибудь. Более того, после такого он точно что-то заподозрит и даже может удалить все улики. От такого плана мы больше проиграем.

Со стороны двери раздалось отчётливое «бип», и прежде чем Юй Хао успел среагировать, Чжоу Шэн уволок его в шкаф, тихонько прикрыв за ними дверцу. Входная дверь открылась и в президентский люкс вошёл Линь Сюнь.

– Да.... – сказал Линь Сюнь. – Так обстоят дела на данный момент. Арестовать меня они не могут, только вызвать в участок.

Под мышкой он держал свой ноутбук. Должно быть, когда он вышел из каюты, ему позвонили и мужчина вернулся, что поговорить в приватной обстановке. Мимоходом положив ноутбук на свой стол, он подключил его к сети, включил и, подождав некоторое время, нажал несколько клавиш. Увидев, что всё запустилось и заработало, он встал и направился к балконному окну.

Юй Хао и Чжоу Шэн прятались в шкафу. В голове Юй Хао крутилась мысль: Этот шкаф из люкса чертовски большой, я думал мы будем стоять, прижавшись друг к другу и сжимая друг друга в объятиях.

– Ссоры между мужем и женой – это обычное дело среди пар нашего поколения, наша жизнь за границей изменила её... ай... – продолжая говорить по телефону, Линь Сюнь огляделся. – Да ты и сам знаешь, какая она, у неё ж совершенно поганый рот, ну и иногда ей прилетает, что посеешь, то и пожнёшь. Конечно, я тоже виноват, перебрал чуток с выпивкой и не сдержался. Но теперь она докатилась до того, что утверждает, будто я пытался убить её, это уже слишком... муж и жена однажды – супруги на все жизни. Мы уже в браке 20 лет, но утверждать такое ради развода... это уже ни в какие ворота. Да, да, какая любовь между мужем и женой? Ничто перед лицом денег... кстати, что может доказать, что человек в определённое время был в коме? Я тут подумал об этом, и это обвинение не должно быть повешено на меня...

Чжоу Шэн в шкафу аккуратно скинул свои шлёпанцы.

– Признаю, что наша перебранка переросла в драку, и теперь я в невыгодном положении, потому как мои травмы не были освидетельствованы ... – Линь Сюнь взглянул вниз и увидел под балконным окном лужицы воды. Вытянув руку, он открыл окно и выглянул наружу.

Юй Хао и Чжоу Шэн без звука босиком вышли из шкафа. Чжоу Шэн взглянул на ноутбук на столе и нахмурился. Юй Хао аккуратно развернулся к двери. Чжоу Шэн вытянул руку и тихо двинулся к столу.

Неожиданно Линь Сюнь развернулся и его голос тут же стих.

Чжоу Шэн на месте принял решение; он рванулся забрать ноутбук, а Юй Хао сию же секунду открыл дверь. Но Линь Сюнь оказался даже быстрее чем Чжоу Шэн – одним внезапным большим прыжком он подскочил к столу и схватил свой ноутбук!

Чжоу Шэн просто переключился с намерения украсть на намерение отнять. Он босиком заскочил на стол, развернулся и рубанул ногой воздух.

– Воры!!! – заорал Линь Сюнь.

И в этот самый момент круизный лайнер резко и сильно тряхнуло – он как раз причалил к берегу.

От этого неожиданного толчка Чжоу Шэн потерял равновесие. Он соскользнул со стола и упал на пол – Чжоу Шэн вообще редко когда терял равновесие и спотыкался. Юй Хао тут же помчался к столу. На деревянном покрытии пола ещё оставалось немного воды, её некому было вытереть. Чжоу Шэн поскользнулся, пол ушёл у него из-под ног, и он вывалился из балконного окна!

– Чжоу Шэн! – Юй Хао рванулся к нему. Снаружи был только борт корабля и небольшой балкон. Перила на балконе не смогли задержать выпавшего Чжоу Шэна, и он почти упал в реку. К счастью, Юй Хао успел вовремя подскочить к нему и крепко схватить.

– Воры! Воры! – продолжал голосить Линь Сюнь. Запихнув ноутбук в сумку, он с ней выскочил из номера.

– Этот чёртов скользкий пол! Гадство! – злость душила Чжоу Шэна. Перевернувшись, они отползли от края, поднялись и двинулись на выход, стараясь двигаться по ковру. Юй Хао нашёл шлёпанцы и перекинул их Чжоу Шэну. Как можно скорее они выбежали из комнаты.

– Зачем тебе понадобился его ноутбук? – только сейчас Юй Хао заговорил об этом.

– Разве это не ты первым предложил забрать его?

– Да я просто сказал...– произнес Юй Хао, – в любом случае, мы не можем дать ему сейчас сбежать!

– Он сейчас как раз что-то удалял, не заметил? – спросил Чжоу Шэн.

Они мчались по лестнице вниз и врезались в официанта, несущего поднос с чаем. Их и без того мокрые тела обрызгало ещё и чаем.

Юй Хао:

– Извините!

Чжоу Шэн:

– Лови его!

Линь Сюнь на максимальной скорости домчался до вестибюля, но на последних ступенях немного притормозил и, собравшись, спокойным шагом ступил в зал. Стремительная беготня Чжоу Шэна и Юй Хао с верхнего этажа уже привлекла внимание экипажа. Линь Сюнь с опаской оглянулся назад, и быстрым взглядом оценив обстановку, свернул в палубный коридор.

– Вы что делаете?! – кто-то уже бежал к ним наперерез. Чжоу Шэн наклонился, подтолкнул Юй Хао дальше в вестибюль и рванул на палубу. Когда они добежали туда, Линь Сюнь уже торопливо спускался с корабля.

– Какого чёрта творится на вашем корабле?! – зло рявкнул Чжоу Шэн. – Никто даже не пытался поймать того, кого надо было поймать! Что, вы за ним вообще, что ли, не следили?

Чжоу Шэн повернулся боком, сел на перила корабельного трапа и съехал вниз. Линь Сюнь оглянулся. И сумка с ноутбуком по-прежнему была при нём!

– Ловите его! – взывал с тревогой Юй Хао. – Он украл кое-что!

– Ловите его! – Чжоу Шэн спрыгнул с перил и поспешил на пристань, Юй Хао следом за ним съехал вниз тем же способом. На пристани ещё немного моросило. Они вдвоём преследовали Линь Сюня. Оглянувшись, тот запаниковал и метнулся в сторону базара, что находился с краю от причалов.

– Беги за ним! – крикнул Юй Хао. – Не беспокойся обо мне!

– Слишком сложно догонять кого-то, если ты в шлёпанцах, – ответил Чжоу Шэн. – Всё равно я не могу бежать слишком быстро.

Это был маленький уездный городок, окруженный горами и реками. Примерно на середине высоты горы располагалось шоссе, а у подножия – рынок. Хоть и моросило, но народу там хватало. Стоило Линь Сюню скользнуть в толпу, и он тут же скрылся с их глаз. Чжоу Шэн и Юй Хао перексели пол улицы и уже задыхались, когда Юй Хао неожиданно заметил Линь Сюня, тот, не расставаясь с своей сумкой, ловил такси на дороге.

– Там! – крикнул Юй Хао.

Чжоу Шэн на полной скорости тут же помчался по ступеням лестницы, ведущей на более высокий участок, и бросился к дороге. Юй Хао позади изо всех сил старался поспеть за ним.

Линь Сюнь стоял на обочине дороги на возвышенности вне территории пристани. Он был чрезвычайно встревожен и обеспокоен. Мужчина перевёл взгляд на свой телефон и тут услышал «вжжжж» проехавшего него мимо мотоцикла. Застигнутый врасплох, он было дёрнулся вперед – его драгоценный ноутбук только что выхватили у него из рук!

Юй Хао: ....

Чжоу Шэн: ....

Парни побежали к обочине. Когда Линь Сюнь заметил, что они таки догнали его, он тут же развернулся и помчался вдоль дороги. Чжоу Шэн побежал за ним, а Юй Хао, когда добрался до шоссе, наоборот, бросился в другую сторону.

Чжоу Шэн:

– Линь Сюнь!

Линь Сюнь:

– Ты... почему... ты...

Линь Сюнь бежал, пока у него не кончилось дыхание, Чжоу Шэну он определённо был не соперник. Чжоу Шэн подскочил к нему сзади, подпрыгнул и, сгруппировавшись в воздухе, сшиб мужчину на землю. Линь Сюнь всё ещё сопротивлялся в попытках сбежать.

– Вот нет бы послушно остаться на корабле, а? Он стоил Лао-цзы 9.800...

Чжоу Шэн задействовал 80% своей силы и от души врезал Линь Сюню в лицо. И в мире наступили тишина и покой.

– Юй Хао?

Чжоу Шэн обернулся и только тут заметил, что юноша исчез.

– ЮЙ ХАО! – заорал он.

Взглянув вниз в сторону рынка, он увидел трёх людей из экипажа корабля, которые поднимались к нему. Плюнув на Линь Сюня, он развернулся и побежал за Юй Хао.

Юй Хао бежал по дороге, но мотоцикл уже исчез без следа. С краю у дороги находился пункт сбора мусора, и рядом с ним была припаркована целая куча старых, потрёпанных жизнью велосипедов. Юй Хао задал вопрос начальнику пункта, и тот в ответ указал пальцем на другую сторону горы. Юноша снял свои шлёпанцы и пулей помчался вслед за мотоциклом.

Дорога шла вниз по склону, и это было неплохо, очень неплохо... Юй Хао уже вымотался до смерти пока бежал в гору, и бежать вниз было гораздо легче. На силе инерции своего движения он добежал до конца спуска, и на полпути с горы дорога соединилась с другим шоссе. Взглянув влево и вправо, он выбрал направление, куда бежать дальше. Дождь к этому времени стал слабее, но по-прежнему было довольно тяжело продвигаться дальше. Юй Хао был уже на последнем издыхании от всей этой погони, и тут внезапно он заметил тропу рядом с шоссе. Тропа вела к нескольким фермерским домикам, так что он тут же сошёл с шоссе и поспешил к этим домикам.

Чжоу Шэн бежал следом за Юй Хао вдоль дороги, по которой тот умчался ранее. Он добежал до пункта сбора мусора, заметил старый велосипед и собирался поехать на нём дальше.

– Хэй! Хэй! – тут же его окрикнул начальник станции.

– Здесь 200! – ответил Чжоу Шэн. – Я забираю этот велосипед! – с этими словами он выхватил свой телефон и отсканировал код, висящий на холодильнике, потом продолжил:

– Этот отдай мне, и ещё один выбери для себя!

Говоря это, он прихватил кирпич с намотанной на него пластиковой верёвкой, который использовался, чтобы не дать разлететься нескольким пластиковым сумкам, что висели на ограде станции. Вскочив на велосипед, он, со свистом рассекая воздух, помчался вниз с горы, быстрый аки ветер.

– Вы не видели... – Юй Хао добежал до фермерского домика и притормозил. Ему навстречу выбежал здоровенный пёс на металлической цепи и бешено залаял на него. Перед ветхим домом посередине дороги стоял припаркованный мотоцикл. На мотоцикле верхом сидел человек, и рядом ещё один потрошил сумку для ноутбука. Оба они держали сигареты в зубах, и позади них стоял колодец. Их намерения были ясны – вытащить из сумки всё ценное и потом избавиться от неё.

Юй Хао: ....

Оба говорили на каком-то местном диалекте. Они выбросили свои сигареты, и байкер А шагнул вперёд, схватил толстую палку и двинулся на Юй Хао с явно не дружественными намерениями. Юй Хао отступил на полшага.

– Что ж, я их нашёл, и проблемы вместе с ними, – пробормотал он себе под нос. – Чжоу Шэн, поторопись...

Не давая ему ни секунды, байкер А подскочил к юноше и обрушил на него свою дубину. Благодаря рефлексам Юй Хао сумел уклониться от удара, поднырнув нападающему под мышку, затем обеими руками прикрыл голову. Они выглядели точь-в-точь как боксёры на ринге, особенно когда Юй Хао сделал шаг, развернулся, поднял ногу и пнул оппонента под коленку так, что та подогнулась. Нападавший явно не ожидал получить удар и громко выругался!

Что? Откуда я знаю это движение? Юй Хао на автомате прикрыл лицо руками. Байкер А снова подскочил к нему, в то время как байкер Б подкрался и со спины обхватил Юй Хао! Пользуясь этим преимуществом, байкер А ударил Юй Хао палкой в живот.

Юй Хао внезапно как будто озарило, и он на чистых инстинктах отпрыгнул с того места, где стоял; он перевернулся пока сзади его блокировал байкер Б, развернулся и врезал по подбородку стоящего перед ним человека. Следующим движением он повернулся боком, отчего стоящий за спиной нападавший потерял равновесие, затем оба они одновременно грохнулись на землю!

– Когда это я драться научился? – Юй Хао не понимал, что происходит.

И все эти движения он проделал на чистых инстинктах. Стоящий спереди байкер А от удара прикусил себе язык, и изо рта капала кровь. Обезумев от ярости, он выхватил нож и атаковал Юй Хао. Но тот с лёгкостью заблокировал его запястья, скрутил их, заставил его встать на колени и толкнул на землю.

Стоящий позади него байкер Б успел вытолкнуть вперёд мотоцикл. Выхватив из ящика позади здоровенный нож для арбузов, он злобно матерился на своём диалекте. Юй Хао мгновенно отскочил. В следующий миг мимо него подобно молнии пролетел велосипед, настолько быстро, что глаза Юй Хао не смогли чётко ухватить картинку. Это Чжоу Шэн на велосипеде влетел в того байкера, сшиб мотоцикл на землю и отправил неудачливого вора в полёт на целых два метра!

– Ты в порядке? – Чжоу Шэн сжимал в руках бельевую верёвку с привязанным к ней кирпичом.

– Я... Я в порядке, – ответил Юй Хао, – откуда-то я научился драться... Что происходит? Я типа что, самоучка?

– Это Лао-цзы научил тебя! – ответил Чжоу Шэн. – Самоучка?! Не пытайся прыгнуть выше головы!

Отлетевший байкер зашевелился и пошатываясь встал с земли. Чжоу Шэн раскрутил над головой бельевую верёвку с кирпичом, как метеоритный молот, и одним движение запустил в противника.

– Кто тот недалёкий, что посоветовал тебе стать байкером, или кем ты там себя считаешь, а не приличным человеком, а?

Удар Чжоу Шэна прилетел байкеру прямо в лодыжку, и тот снова рухнул на землю. Нож для арбузов вывалился из его руки, он так сильно ударился об землю, что его лицо заливала кровь. Он взмолился о пощаде и быстрым движением обеих ног откинул от себя кирпич. Чжоу Шэн снова раскрутил свой «метеоритный молот». Развернувшись, он увидел, что байкер А, тот, что сбил Юй Хао с ног, хочет улизнуть, и обрушил на него свой следующий удар.

– Ты посмел украсть сумку прямо у меня на глазах? Надо было сперва спросить, кто я такой!

Юй Хао: ....

Два неудачливых вора попытались отползти, но их снова настиг «удар с небес» и опрокинул обратно на землю. Юй Хао поспешил подобрать украденную сумку и проверил её содержимое – ноутбук и паспорт были на месте, как и несколько других вещей, вроде денег и банковских карт.

– Нашёл! Круто! – радостно воскликнул Юй Хао.

Чжоу Шэн поднял отслуживший своё велосипед и откинул его в сторону.

– Где ты его взял? – спросил Юй Хао.

– Купил по дороге, – отмахнулся Чжоу Шэн. – Мне он больше не нужен.

– И сколько он стоил? Какая расточительность! – упрекнул его Юй Хао.

– 200! Плевать на велосипед, у нас теперь есть мотоцикл! – Чжоу Шэн поднял отвоёванную технику с земли, оседлал её и с большим удовольствием сказал: – Один короткий бой и велосипед превратился в мотоцикл... Вперёд! В полицейский участок!

Юй Хао, держа в руках сумку Линь Сюня, сел на заднее сиденье. Чжоу Шэн крутанул ручку зажигания и завёл мотоцикл. С громким «врууууум» из-под заднего колеса вылетело немного грязи, и они вырулили сперва на тропу, а затем и на шоссе. На грохочущем мотоцикле сквозь летящий со всех сторон дождь он увозил Юй Хао прочь отсюда, и они мчались вперёд, направляясь к концу дороги.

Глава 66. Мечта.

– Откуда я знаю, как драться? – Юй Хао обнимал Чжоу Шэна за талию. Ветер яростно обдувал их лица, они промокли с головы до пят, и одежда облепила их тела. И всё же спина Чжоу Шэна под футболкой излучала обжигающее тепло.

Чжоу Шэн повернул голову к Юй Хао:

– Это ты-то умеешь драться? Мечтай!

– Но я правда могу! – возмутился Юй Хао. – Позже я тебе покажу, раз ты мне не веришь!

– Тогда давай как-нибудь потом потренируемся вместе? – улыбнувшись, предложил Чжоу Шэн.

– Ты что, меня во сне учил? – спросил Юй Хао.

– Раз ты говоришь, что учил, значит учил, – ответил Чжоу Шэн, уклоняясь от дальнейших расспросов.

15 минут спустя, полицейский участок округа Тонг.

С жужжанием крутился электрический вентилятор. В здании полицейского управления было душно и влажно. Одежда на Чжоу Шэне и Юй Хао так и не просохла, к тому же в помещении царила высокая влажность, из-за чего они вспотели ещё сильнее, пока отвечали на, казалось, бесконечные вопросы местных полицейских. У них при себе не было ни их телефонов, ни монетки денег. Небо за окном неумолимо темнело, и по всей видимости им придётся остаться в полицейском участке на всю ночь.

К счастью, сумку с ноутбуком, которую они отобрали у воров, местная полиция решила оставить на временное хранение у себя, пока Линь Сюнь находился в больнице из-за лёгкого сотрясения мозга. В 4 часа дня у работников полицейского участка начался полуденный перекус. Но не успели они доесть свою лапшу в кисло-сладком соусе, как их вызвали в приёмную. И через несколько минут в помещение вошли Хуан Тин и Чэнь Екай. Чжоу Шэн и Юй Хао наконец смогли выдохнуть с облегчением – теперь их проблемы решены.

Чэнь Екай показал им обоим большие пальцы вверх. А вот лицо Хуан Тина было довольно угрюмым. Получив доказательства против Линь Сюня в свои руки, он направился в офис на совещание. Чэнь Екай вытащил два прозрачных пластиковых пакета – в них оказались телефоны парней и доставленные с корабля удостоверения личности.

– А где корабль? – спросил Юй Хао.

– Уже уплыл, – ответил Чэнь Екай. – Вы двое потрудились на славу.

Юй Хао мысленно застонал: Мой шведский стол, мой Роскошный Круиз Пять Дней Четыре Ночи... Расстроенный, он чувствовал, будто его накрыло взрывной волной. Чэнь Екай отвёл их в машину. Постепенно все посторонние звуки стихли и вокруг воцарились мир и гармония.

– Те два байкера, которых вы побили, – Чэнь Екай завёл двигатель и теперь ждал, когда Хуан Тин вернётся и сядет в машину, – были младшие братья мужа директора местной Женской ассоциации, вот почему вас продержали в полиции так долго.

– Но я хотел получить шёлковый вымпел за мои подвиги! – начал жаловаться Чжоу Шэн. – И теперь всё закончится вот так?

Юй Хао прижимал ладонь к своему лбу. Его телефон полностью разрядился, вся его одежда промокла до нитки, и он даже не успел насладиться привилегиями VIP-обслуживания, прежде чем всё закончилось.

– Может, устроим праздничный банкет, когда вернёмся? – предложил Чэнь Екай.

– Теперь он предстанет перед судом? – Юй Хао не мог не волноваться, но Чжоу Шэн на это лишь небрежно заметил: – Это уже не в нашей власти, всё зависит от того, насколько Хуан Тин хорош в своём деле.

Хуан Тин закончил со всеми формальностями и вышел, держа в руках сумку с ноутбуком. Он постоял какое-то время рядом с машиной, прежде чем его, в конце концов, вырвало.

Чжоу Шэн: ...

– Ваш Чэнь-лаоши... – заговорил Хуан Тин. – Гнал, превышая скоростной лимит, всю дорогу до округа Тонг. Даже по горной дороге... Я не могу, дайте мне немного времени...

– А где остальные? – спросил Юй Хао.

– Нас приехало трое. Двое моих коллег поехали в больницу, они позаботятся, чтобы доставить Линь Сюня обратно в город Ин, – Хуан Тин глотнул немного минеральной воды, прополоскал рот и продолжил: – Поехали обратно разбираться. Вы двое в будущем не хотите сдать экзамен в полицейское управление? Вы прекрасно справились с этой операцией.

– Если уговоришь кого-нибудь пойти в полицейские, тебя поразит молния, – со всей серьёзностью заявил Чжоу Шэн. – Так говорит моя мама.

Чэнь Екай расхохотался. Юй Хао на заднем сиденье как раз пил воду, и он тут же выплюнул её всю, как услышал это. Впервые он увидел Чэнь Екая таким счастливым.

– Поехали! – поторопил Чэнь Екай. – Давайте поскорее вернёмся и разоблачим этого гада!

Глубокой ночью машина с горящими фарами мчалась по дороге. Юй Хао и Чжоу Шэн уснули на заднем сиденье. Чжоу Шэн, похоже, хорошо понимал чувства Юй Хао и его нежелание прощаться с их небольшим приключением. В царстве сна посреди гор вдали от столицы он вытащил лист бумаги и сложил из него кораблик; как только бумажный кораблик коснулся поверхности воды, он начал разбухать и через несколько мгновений по реке уже плыл великолепный корабль.

– И так можно? – удивлённо спросил Юй Хао.

– Иди! Пора на борт! – засмеялся в ответ Чжоу Шэн.

На палубе была всего одна каюта – тот самый VIP-номер, в котором они жили. Вестибюль превратился в буфет, заставленный столиками со всевозможной вкусной едой. В этой иллюзии всё было идеально, хотя люстра, на взгляд Юй Хао, светила слишком ярко, почти ослепляя своим сиянием. В какой-то момент корабль дёрнулся и постепенно остановился.

– Мы на месте, – сказал Чэнь Екай. – Просыпайтесь.

Юй Хао лежал, прислонившись к плечу Чжоу Шэна, они оба крепко спали. Открыв глаза спросонок, он увидел, что они уже приехали к задним воротам университета. Пассажирское сиденье, которое занимал Хуан Тин, было пустым; должно быть, он уже ушёл.

– Мне ещё нужно сходить в больницу проведать Лян-лаоши, – сказал Чэнь Екай. – Давайте встретимся как-нибудь на неделе, есть ещё много дел, которые надо уладить. Лян-лаоши специально приготовила подарки, чтобы отблагодарить каждого из вас.

Я не успел ничего попробовать из буфета на корабле, и сейчас во сне я тоже ничего не успел попробовать, – подумал Юй Хао. – До чего ж злосчастна звезда, под которой я родился...

– Итоговые экзамены уже скоро. Занимайтесь усердно и не провалите ни одного предмета, – напоследок напомнил им Чэнь Екай.

– Да ладно!

– Не говорите ничего!

Юй Хао и Чжоу Шэн в конечном итоге вспылили.

Чэнь Екай: ???

Они вдвоем шли бок о бок, и вернулись в кампус, где горел свет. Сильный дождь наполнил весь город тысячами луж, отражающих теплый свет уличных фонарей и учебных зданий, и снова запели цикады. Утром, когда он проходил мимо дерева на школьной дороге, на голову Чжоу Шэна упала капля дождя.

– А о чём ты хотел поговорить тем утром, до того, как мы погнались за Линь Сюнем? – спросил Чжоу Шэн у Юй Хао.

– Да ни о чём, – измученный за целый день, Юй Хао не был расположен к разговорам, и Чжоу Шэн больше не настаивал. Он только обнял Юй Хао за плечи и вот так, прижавшись друг к другу, они и вернулись в свою комнату в общежитии.

– Не можешь принять это? Ну раз не можешь, то и ладно. Когда закончу с велогонкой, возьму тебя с собой в Австралию развлекаться...

– Это чертовски дорого! А я ещё не внёс плату за обучение на следующий семестр.

– Это бесплатно, награда за место в призовой тройке.

– Что?! – громко воскликнул Юй Хао, и от его голоса включились все светильники на первом этаже общежития – они реагировали на громкие звуки.

– Ты не знал?! Ты вообще не обратил на это внимание?! – возмутился Чжоу Шэн. – Так какого чёрта я так пашу ради этого?!

Вслед за светильниками первого этажа загорелись и огни на втором этаже. Сейчас только немного перевалило за 8 вечера и повсюду гуляли парочки на свиданиях. Юй Хао быстро утащил Чжоу Шэна прочь.

Позднее, той же ночью, Хуан Тин прислал им сообщение, из которого они узнали последние новости: Линь Сюня уже доставили обратно в город Ин для допроса. Лян Цзиньмин так же начала помогать следствию с уликами и доказательствами, так что причин волноваться об этом деле больше не было.

Юй Хао и Чжоу Шэн долго обсуждали между собой это дело. Хищение денег из проектных фондов не является тяжким преступлением, но вот умышленное убийство – да. Однако одних лишь свидетельств Лян Цзиньмин было недостаточно для признания Линь Сюня виновным, если только он сам не признается. Вот только он никогда на это не пойдёт, так что следующим шагом будет тяжелая психологическая битва.

Смерть Лун Шэна – именно об этом больше всего беспокоился Чэнь Екай, да ещё о том, как Линь Сюнь исхитрился подстроить аварию после того, как Лян Цзиньмин впала в кому в результате домашнего насилия, – увы, но у них не было ни единого доказательства этих преступлений. Полагаясь лишь на опознание Лян Цзиньмин Линь Сюня как подозреваемого и не имея достаточного количества доказательств, они вряд ли могли добиться для Линь Сюня серьёзного наказания.

Преступники остаются безнаказанными; умершие покоятся в Жёлтых Источниках*; выжившие выходят из густого тумана и пытаются изо всех сил продолжать жить под лучами солнца.

(*Жёлтые Источники – они же Девять Источников, другое название мира мёртвых в китайской традиции.)

Чжоу Шэн и Юй Хао уже неоднократно входили в свои сны, и каждый раз Чжоу Шэн видел Золотое Колесо Ворона.

– В чей сон ты хочешь войти? – спросил Юй Хао.

– Неважно, похоже я всё равно не смогу, – не стал вдаваться в подробности Чжоу Шэн.

Юй Хао догадался, что он хочет попасть в сон Линь Сюня и, захватив его царство снов, заставить во всём признаться. Однако Юй Хао глубоко внутри сопротивлялся идее «искупления грешников». Он бы предпочёл заставить Линь Сюня мучиться и до дна испить чашу наказания, чем дать ему возможность искупить свои проступки. В отличие от Гавриила, несущего свет, он предпочёл бы быть Уриилом, в чьей власти Возмездие и Гнев.

День за днём приближались итоговые экзамены, и Чжоу Шэн больше не поднимал эту тему, но Юй Хао с уверенностью мог сказать, что тот недоволен, да и сам юноша чувствовал то же самое. CET-4* и CET-6* были уже не за горами, и Чжоу Шэн сказал кое-что, ему совсем несвойственное:

– Позанимайся со мной немного. Я собираюсь сдать CET-4.

(*CET – College English Test, тест по английскому языку в колледже, является национальным тестом по английскому языку как иностранному в Китайской Народной Республике. CET-4 является обязательным для студентов университетов Китая, не изучающих английский язык.)

В течение этого семестра Чжоу Шэн был предельно серьёзен и очень редко пропускал занятия. Кроме посещения занятий, он большую часть своего времени тратил, тренируясь на велосипеде в специально оборудованном помещении. По субботам он ходил тренироваться на трек в центре города. Юй Хао по вечерам занимался английским с ним и с Фу Лицюнем, и время от времени Чжоу Шэн даже подтягивал его в высшей математике. Почти всё остающееся свободное время Юй Хао тратил на подработку по переводу текстов, ту, что ему подкинул Чэнь Екай. Там было так много отчётов о преступлениях и делах, причиной в которых послужили психологические проблемы, что Юй Хао начал чувствовать, что теряет свои предыдущие, более оптимистичные представления о жизни.

Окружающий мир и правда такой мрачный? Тогда что насчёт моего окружения? Бесчисленные прочитанные им отчёты и записи о жестоких преступлениях полностью захватили мысли Юй Хао.

– Линь Сюня арестовали! – однажды, вернувшись в общежитие, Фу Лицюнь принёс с собой и последние новости из университета. – Присвоение проектных фондов, а он не обнаглел ли? Воровать, когда он только-только приехал?

Юй Хао уже знал от Хуан Тина, что Линь Сюня временно задержали за хищения денег из фондов, выделенных на его проекты, и теперь он понесёт за это наказание. А вот в деле о покушении на убийство подвижек не было. Тем временем университет решил помочь Линь Сюню с ходатайством об освобождении под залог до суда.

– Он хочет выйти под залог до начала суда? – с недоверием произнёс Юй Хао. – Да ладно?!

– По делу о домашнем насилии нет заключения, – вздохнув, ответил Фу Лицюнь. – Злодеи никогда не получают по заслугам.

Юй Хао к этому времени закончил переводить половину своих отчётов, и его голова на мгновение закружилась. Он вполне успевал предоставить рукописи переводов в установленные сроки, но после того как услышал новости, уже не чувствовал ни капли радости.

Чжоу Шэн вернулся в общежитие весь промокший от пота. Сегодня в город Ин пришла первая волна тепла. Из одежды на нём были лишь облегающие велосипедные штаны, а грудь вообще ничего не прикрывало. Волосы пропитались потом и стояли как иголки ежа, и он сразу направился в ванную принять душ.

– Чжоу Шэн! Знаешь про Линь Сюня? – окрикнул его Фу Лицюнь.

– Я его видел! – отозвался Чжоу Шэн из ванной.

Юй Хао: ...

Глава 66.2 – Мечта

Чжоу Шэн сегодня был явно в плохом настроении. Юй Хао замахал Фу Лицюню, чтобы тот больше не поднимал эту тему. Все знали, что Чжоу Шэн на дух не переносит Линь Сюня, более того, все уже слышали про дело о домашнем насилии в отношении Лян Цзиньмин. Вдобавок ходили разговоры, что этот Линь Сюнь ещё и выдуманные обвинения против Чэнь Екая состряпал, тем самым заставив того уйти. И хоть Линь Сюнь, вернувшийся на этой неделе в университет, сидел тише воды ниже травы и не высовывался лишний раз, слухи всё равно не стихали и активно курсировали по всему университету.

Юй Хао размышлял, ведь если, а так скорее всего и будет, Линь Сюнь отделается условным сроком в деле о хищениях, он определённо начнёт искать способ отомстить ему и Чжоу Шэну.

– Юй Хао! – донёсся из ванной крик Чжоу Шэна.

Юноша повернул голову в ответ, и Чжоу Шэн продолжил:

– Подойди ненадолго.

– Чтобы твоё бельё забрать? – спросил Юй Хао.

Ответа не последовало, так что юноша поднялся и направился в ванную. Дверь была наполовину открыта, а за ней открывался вид на полуобнажённое тело Чжоу Шэна и особенно на его покрытую капельками воды спину. Лёгкая дрожь после холодного душа ещё пробегала по его телу, подвергая жёсткой проверке выдержку Юй Хао.

– Лян-лаоши хочет нас видеть, – сообщил спортсмен. – Она зовёт нас поужинать с ней сегодня.

На второй день после освобождения Линь Юня под залог, Лян Цзиньмин наконец-то позвала их на встречу.

– Ты пойдёшь? – спросил Юй Хао.

– Мне нужно сходить в оргкомитет, – ответил Чжоу Шэн. – Они сегодня вечером собирают участников, хотят, чтобы мы ознакомились с картой заезда и правилами, о которых нам необходимо знать, так что я не пойду. Иди ты, послушаешь, что она скажет.

С этими словами Чжоу Шэн, забив на нижнее бельё, натянул на себя спортивные штаны.

– Когда пойдёшь, надень одежду подороже.

Юй Хао взял футболку и протянул её Чжоу Шэну. Тот с отстранённым видом натянул её через все ещё мокрую голову. Юй Хао взялся высушить ему волосы, и когда Чжоу Шэн хотел было забрать полотенце, Юй Хао не уступил. В итоге, закурив сигарету, Чжоу Шэн устроился в кресле на балконе, погрузившись в свои мысли.

– Что насчёт Линь Сюня? – поинтересовался Юй Хао.

– Всё то же самое, – ответил Чжоу Шэн. – Какую бы месть он ни задумал, не бойся; в конце концов, мы можем просто бросить этот университет. Я заберу тебя отсюда, и мы сможем продолжить учёбу где-нибудь ещё.

– Он не такой смелый, – заметил Юй Хао.

– Да не зайдёт он так далеко! – Фу Лицюнь просто не знал, как они осаждали Линь Сюня. – Ну да, не любит он вас, но месть – это как-то тривиально, нет?

Чжоу Шэн ответил коротким «мгм» и не стал продолжать эту тему. Перевёдя взгляд на Юй Хао, он сказал:

– Иди, переоденься во что-нибудь получше и уложи немного волосы.

– Хорошо, – Юй Хао оставалось только согласиться.

– А лапши быстрого приготовления в комнате не сталось?.. Молодая Госпожа, ты же на банкет идёшь? – спросил Фу Лицюнь. – Принеси мне немного...

– Эй! – Чжоу Шэн тут же выпрямился в своём кресле и пронзил Фу Лицюня укоризненным взглядом. Осознав, какую промашку допустил, Фу Лицюнь тут же прикусил язык. К счастью, Юй Хао как раз открывал шкаф, чтобы выбрать одежду для встречи и не услышал первую часть фразы.

– Я запомню и принесу немного еды для тебя!

– Да не нужно! – встретив взбешённый взгляд Чжоу Шэна, Фу Лицюнь осознал, насколько тот сейчас зол. Сболтнув от беспечности лишнего, он, стараясь загладить вину, тут же стал смирным и кротким.

Юй Хао подошёл к зеркалу, что уложить волосы с помощью воска. Фу Лицюнь быстренько подскочил к нему, всячески стараясь помочь, пока Чжоу Шэн со стороны небрежно осматривал результаты их трудов по прихорашиванию юноши.

– Так хорошо? – спросил Юй Хао.

– Иди. Лапшу я куплю, когда буду возвращаться, – Чжоу Шэн вытащил сигарету изо рта и спокойным голосом добавил: – Маленький лисёнок выглядит весьма привлекательно.

Место, куда их пригласили на ужин, располагалось на самом верхнем этаже высочайшего здания в городе Ин – в элитном ресторане японской кухни. Юй Хао подумал про себя, как удачно что Чжоу Шэн напомнил ему надеть самую лучшую одежду из того, что у него имелось. В противном случае, его бы вообще могли не пустить внутрь. Он вошёл и назвал номер приватной комнаты для гостей. Юй Хао думал, что Чэнь Екай тоже будет, но неожиданно того внутри не оказалось.

Рядом с Лян Цзиньмин находилась ещё одна женщина средних лет, одетая просто и неброско, так же приглашённая к ужину вместе с ним. Сегодня Лян Цзиньмин не стала надевать солнечные очки. Лёгкий макияж на её лице дополняло красивое жемчужное ожерелье.

– Юй Хао, – Лян Цзиньмин с улыбкой поднялась и обняла юношу.

Это был формально первый раз, когда они с Лян Цзиньмин разговаривали лицом к лицу. Увидев её энтузиазм от этой встречи, Юй Хао почувствовал себя немного неловко – он не очень-то привык к такому отношению. Вторая женщина так же поднялась и пожала Юй Хао руку.

– Это Ван Хунъянь, – представила её Лян Цзиньмин.

– Здравствуйте, Ван-лаоши, – у Юй Хао мелькнула мысль, почему мне кажется, что я где-то уже видел это имя? Пробормотав «а», он продолжил:

– А вы... вы...

– Вспомнил? – улыбнулась Ван Хунъянь. – Я всё ждала и ждала твоего звонка, но так и не дождалась. Ай... ты должно быть и не вспоминал обо мне до сегодняшнего дня!

Юй Хао торопливо извинился. Ван Хунъянь была депутатом Всекитайского собрания народных представителей, визитку которой дала ему перед уходом Ши Ни!

– Чжоу Шэн рассказал мне, – пояснила Лян Цзиньмин. – Я приглашу его куда-нибудь в следующий раз. Юй Хао, что ты предпочитаешь из еды?

– Всё хорошо, я не придирчивый, – поторопился ответить юноша.

Лян Цзиньмин заказала несколько блюд, еда в этом ресторане японской кухни была чрезвычайно изысканной. Какое-то время они втроём просто болтали. Хоть наряд Ван Хунъянь не отличался такой же дороговизной, как у Лян Цзиньмин, её манеры были весьма элегантны. В разговоре она выразила непривычное количество заботы и похвал в его адрес, в то время как Лян Цзиньмин, наоборот, говорила мало.

Юй Хао буквально засыпали вопросами, их было так много, как будто он столкнулся с восторженным родителем на свидании вслепую. Ван Хунъянь спрашивала о его наградах, его хобби, как он ладит с другими студентами университета, и когда она спросила о его родителях, вмешалась Лян Цзиньмин:

– Достаточно уже, Хунъянь, ты что, дочку замуж выдать пытаешься?

Ван Хунъянь рассмеялась и отшутилась:

– Сейчас, когда ты об этом упомянула, я и правда задумалась, и мне нравится эта идея. Этот молодой человек очень красив.

Юй Хао подумал: пожалуйста, нет! В глубине души он предположил, что Лян Цзиньмин, вероятно, знает о его семейной ситуации, и в подходящий момент она помогла ему выкрутиться. Он взглянул на Лян Цзиньмин с благодарностью, на что она ответила ему мягкой улыбкой.

– Последний вопрос, – сказала Ван Хунъянь. – Юй Хао, чем ты собираешься заняться после выпуска?

– Ещё даже не закончился мой первый год, – ответил Юй Хао. – Я не задумывался о таком далёком будущем.

– Ты уже начинаешь привлекать таланты? – подразнила Лян Цзиньмин.

– В конце концов, у тебя же должна быть своя мечта?

– Мечта... – Юй Хао не размышлял на эту тему раньше, но по какой-то причине в этот раз он неожиданно для себя ответил такими словами: – Я надеюсь излучать свет, который сможет освещать тёмные места?

Пережив два последних события, он начал чувствовать, что свет светлячка, тот свет, который он может излучать, был действительно слишком тусклым.

– Юй Хао, ты и правда замечательный человек, – оценила его ответ Лян Цзиньмин.

– Нет, нет, что вы, – торопливо ответил юноша. – Вот Чжоу Шэн – да, вот он реально потрясающий. И пусть он немного... грубоват, ведёт себя как хулиган, немного неряшлив и всегда действует под влиянием импульса, но для меня он ослепительный, как солнце.

– Тогда тебя я представляю как луну, – сказала Лян Цзиньмин. – Ты не можешь смотреть прямо на солнце, но можешь смотреть на луну.

– Она может только отражать свет солнца, – с улыбкой ответил Юй Хао.

Ван Хунъянь была немного удивлена, получив от юноши такой ответ. Но что касается самого Юй Хао, эта странная неясная идея пришла к нему из глубин его сердца только этим вечером.

– Это непросто, очень непросто, но такая цель стоит того, чтобы к ней стремиться, – высказалась Ван Хунъянь.

– Но к несчастью, в мире слишком много зла, которое мы не силах изобличить и наказать – на это даже само общество не способно, – проговорила Лян Цзиньмин.

– Так это всё? – Юй Хао знал, что она говорит о Линь Сюне.

Лян Цзиньмин немного отпрянула. Она пристально смотрела на Юй Хао, казалось, она хочет что-то сказать, но всё же сдержалась.

– Не совсем, – возразила Ван Хунъянь. – Юй Хао, я взяла на себя смелость сегодня прийти встретиться с тобой не просто так. Я надеялась, что ты сможешь кое-что сделать для меня. Быть может, ты сможешь помочь мне и прояснить некоторые моменты дела Ши Ни. Конечно, все имена будут скрыты. И поставь свою подпись. Это будет использовано мной в качестве аргументов для начала судебного разбирательства.

– Конечно, – согласился Юй Хао. – Я всё запишу для вас, когда вернусь домой.

– Сперва обдумай это, – Ван Хунъянь подхватила свою сумочку и добавила: – Это не срочно. Прошу меня извинить, у меня назначена ещё одна встреча, так что сейчас я должна откланяться.

– Может Сяо Кай подбросит тебя? – предложила Лян Цзиньмин. – Он скоро будет здесь.

– Всё в порядке, – отказалась Ван Хунъянь. – Я вызову такси.

Юй Хао вскочил на ноги, чтобы проводить её, но женщина махнула рукой на прощание и ушла.

В комнате остались только они с Лян Цзиньмин лицом к лицу. После короткого момента тишины она внезапно сказала:

– Спасибо, Юй Хао. Я бы хотела услышать твои настоящие мысли.

– Что? – спросил сбитый с толку Юй Хао, начиная немного нервничать. Он подумал: этого не может быть, я только лишь вытащил тебя из твоего подсознания, мы даже не встречались ни разу! Нас так просто раскусили?

– Ники тебе не говорил? – Лян Цзиньмин же, наоборот, была немного удивлена, спустя мгновение её озарило, и она объяснила: – Прямо сейчас мы ничего не сможем сделать с Линь Сюнем, так что, скорее всего, он и дальше будет занимать свой пост в университете. Я очень хорошо понимаю ход мыслей декана Нин Юй, и я не собираюсь ничего говорить об этом. Хищение проектных фондов... только завело бы нас слишком далеко.

– Альма матер Ники, Университет Чжуншань также предложил мне контракт, поскольку они хотят добавить ещё курс в свой учебный план. Но поскольку в то время они не пригласили Линь-лаоши, и так как я решила последовать за ним в город Ин, то отклонила их предложение. Сейчас я решила занять там должность и позаботиться о выпускниках, изучающих антропологию. Ники будет подавать заявку на получение степени кандидата в докторантуру под руководством одного из моих друзей.

– Поздравляю! – казал Юй Хао.

Лян Цзиньмин улыбнулась и объяснила:

– Но Линь Сюнь определённо затаится, и выждет время, чтобы отомстить вам обоим. Так что я надеялась организовать вам перевод или пересдачу Гаокао. В конце концов, профессорско-преподавательский состав в этом университете не такой уж сильный. Ники готов оплатить для вас стоимость обучения на бакалавриате...

Юй Хао: !!!

– Лун Шэн был моим любимым студентом, – произнесла Лян Цзиньмин. – Ники всегда чувствовал себя очень одиноким после того, как потерял его, и я рада, что он обрёл такого друга, как ты.

– Это... ему стоит начать новую жизнь и найти такого партнёра, который будет сопровождать его на протяжении всей жизни, – улыбнулся Юй Хао. – Вот только я не думаю, что этим человеком буду я.

Глава 67. Ночной разговор.

– Тогда, что насчёт нового учебного заведения и смены обстановки? – спросила Лян Цзиньмин.

Юй Хао понял подтекст. Под присмотром Лян Цзиньмин, после того как он пересдаст Гаокао (ЕГЭ в Китае), при условии, что он наберет проходные баллы, университет примет его при её содействии. Последующее перераспределение по его специальности также пройдёт гладко. И что более важно, после окончания учёбы, он получит университетский диплом!

– Я спрашивала Чжоу Шэна, – продолжила Лян Цзиньмин. – Он уже дал мне свой ответ, но добавил, что не хочет влиять на твоё решение, так что сначала я бы хотела узнать, что ты об этом думаешь.

Юй Хао подумал: неудивительно, что Чжоу Шэн нежданно-негаданно сказал что-то подобное сегодня.

– Зависит от Чжоу Шэна, – Юй Хао потребовалось всего мгновение, чтобы обдумать это, и он продолжил: – Если он хочет отчислиться и пересдать экзамены, то для меня не такое уж и большое дело пойти куда-нибудь ещё. Просто... думаю, то, что я учусь в этом университете, не значит, что у меня совсем нет перспектив. Если я хорошо справлюсь, то смогу сдать экзамены в аспирантуру в один из университетов первого уровня.

Долгое время Юй Хао вообще не мог представить себе своё будущее, перспективы или свою идеальную жизнь. Но сейчас всё внезапно стало ясно.

– Дело не в том, что у меня нет своего мнения на этот счет, – улыбнулся юноша. – Просто у меня не очень хорошо получается выражать то, что я думаю. Мои мысли скорее похожи на мысли Чжоу Шэна; только он может выразить их куда чётче. После того как мы закончим учебу, если у нас будет возможность поступить в аспирантуру к вам и мои оценки будут соответствовать критериям, вы ведь и в этом случае примете меня, не так ли?

– Теперь я поняла, – улыбнулась Лян Цзиньмин. – У меня больше ничего нет, чем я могла бы выразить вам свою признательность. Я просто подумала, что должна, по крайней мере, приложить все свои скромные усилия, чтобы помочь двум детям, которым вот-вот грозит возмездие со стороны зла, потому что они защитили меня.

– Нет, – возразил Юй Хао. – Вы не так поняли, Лян-лаоши.

Лян Цзиньмин была ошеломлена.

– Неужели все закончится именно так? – продолжил Юй Хао. – Вы намерены начисто порвать со своим прошлым, так? Планируете держаться от него как можно дальше до конца своей жизни и забыть своё «что было», чтобы оно больше не причиняло вам боли?

Лян Цзиньмин не сводила с Юй Хао ошеломлённого взгляда.

В глубине души Юй Хао понимал причину происходящего – Лян Цзиньмин всё ещё была не способна одолеть металлического монстра, засевшего в городе её снов.

– Должен быть способ, – Юй Хао думал об этом уже какое-то время. – Я думаю, это, возможно, еще не конец...

Он нахмурился и покачал головой. У него было ноющее ощущение, что он упустил из виду что-то, что могло бы полностью изменить их ситуацию. Если здесь нет ничего, что он мог бы сделать, что ж, так тому и быть. Не то чтобы он не мог принять реальность, столкнувшись с безнадежностью. Но его не отпускало чувство, что всё еще может обернуться благоприятно.

Если бы только я был так же умён как Чжоу Шэн... Они с Чжоу Шэном неоднократно обсуждали это дело, но каждый раз их ответы приводили к одному и тому же выводу.

Пока они разговаривали, официант отодвинул перегородку и вошел Чэнь Екай.

– Извините, я опоздал, – улыбнулся Чэнь Екай. – Вы уже поели? Я умираю от голода, позвольте мне сперва поесть.

Выражение лица Лян Цзиньмин вернулось к нормальному, и она, казалось, обдумывала слова Юй Хао. Юй Хао передал Чэнь Екаю меню и попросил его сделать заказ. На Чэнь Екае была тёмно-синяя рубашка, которую он давно не надевал, и пара повседневных брюк чёрного цвета. От него исходил освежающий аромат одеколона, смешанный с теплом его тела, полностью раскрывая сексуальную привлекательность интеллектуала.

– О чём вы говорили? – Чэнь Екай заказал себе суши. – Фирменное блюдо этого ресторана – морской еж – очень хорош, Юй Хао, попробуй.

– Да так, ни о чём, – уклонился от ответа Юй Хао. – Ничего важного.

– Ники, Юй Хао не хочет возобновлять свой курс бакалавриата в твоей альма-матер, – сообщила Лян Цзиньмин.

– Я так и предполагал, – Чэнь Екай с трудом проглотил порцию суши, запил глотком чая и продолжил: – Вообще-то, я тоже не особо хочу возвращаться в свою альма-матер. Я решил остаться здесь, Лян-лаоши.

– Э? – отреагировал Юй Хао. – Нет, нет, пожалуйста, делай то, что ты сам хочешь!

– Остаться здесь не значит остаться в институте, – сказал Чэнь Екай. – В Ин тоже есть такой же. Это просто для того, чтобы просмотреть и подготовиться к экзамену. Кто хочет поступить в аспирантуру этого университета? – говоря это, он подлил Юй Хао чай и подмигнул ему.

– Тогда... – Лян Цзиньмин, похоже, была немного обескуражена и смогла только кивнуть.

– Хочешь отнести поесть Фу Лицюню и Чжоу Шэну? – спросил Чэнь Екай.

Юй Хао уже заметил, что стоимость суши в этом ресторане начиналась от 128 юаней за пару штук.

– Не нужно. Чжоу Шэн уже поел, и я могу взять разве что несколько блинчиков с луком для Фу Лицюня...

– Ники, – неожиданно заговорила Лян Цзиньмин.

– М-м, – Чэнь Екай, не глядя на неё, продолжал просматривать меню. – Я закажу, сегодня я угощаю.

С этими словами он попросил счёт.

Юй Хао: ?

После того как Лян Цзиньмин позвала Чэнь Екая, она снова замолчала. Несколько мгновений все трое молчали. Когда подошёл официант, Чэнь Екай заказал несколько блюд навынос и, с улыбкой наклонив голову, напечатал сообщение Чжоу Шэну.

– Юй Хао, ты... – уголки губ Чэнь Екая немного загнулись кверху.

– Что такое, Чэнь-лаоши? – спросил Юй Хао с нехорошим предчувствием.

– Больше не называй меня Чэнь-лаоши, – попросил Чэнь Екай. – Я давно уже уволился, так что зови как хочешь. В любом случае я не хочу больше слышать «лаоши», я устал.

Юй Хао засмеялся. Неожиданно он заметил, что у Лян Цзиньмин, которая только что сидела тихо, теперь, казалось, в глазах заблестели непролитые слезы.

После того как принесли их заказанную навынос еду, Чэнь Екай сказал:

– Идёмте, я подвезу вас обоих.

Чэнь Екай пошел за машиной, в то время как Юй Хао и Лян Цзиньмин остались ждать под уличным фонарем. Ночью все офисные здания в этом деловом районе были освещены и в темноте смотрелись как высокие кристаллы.

– Ты прав, Юй Хао, – сказала Лян Цзиньмин. – Это я ничего не понимала.

Юй Хао повернул голову и посмотрел женщине в глаза.

– Когда я была в коме, то увидела Архангела с белоснежными крыльями, одетого в чёрный костюм, и воина, закованного в доспехи, – она перевела взгляд на оживлённую дорогу и продолжила в оцепенении: – Архангел выглядел прямо как ты, а вот воин носил шлем, полностью закрывавший его лицо. Вы двое держали фонарь и вели меня за собой прочь из тьмы... возможно, это было своего рода провидение.

Подъехал Чэнь Екай и остановился у бордюра:

– Давайте подберём Чжоу Шэна по дороге? Он недалеко отсюда.

Юй Хао уже собирался сесть в машину, когда Лян Цзиньмин сказала:

– Постойте. Юй Хао, Ники, может вы не против поехать ко мне домой и немного выпить?

Юй Хао взглянул на Чэнь Екая, на лице у того было такое же озадаченное выражение. Он не знал, почему Лян Цзиньмин вдруг предложила что-то подобное.

– Как раньше, – добавила Лян Цзиньмин.

– Я могу, если может Юй Хао, – ответил Чэнь Екай. – А его ответ определённо будет: «Зависит от Чжоу Шэна». Давайте решим после того, как захватим его.

– Ты слишком хорошо меня понимаешь, – прокомментировал Юй Хао.

Юй Хао сел в машину. Чэнь Екай тронулся с места и пересек два перекрестка, затем подобрал Чжоу Шэна перед отелем. Чжоу Шэн нес спортивную сумку, перекинутую через плечо, и как раз возвращался со встречи в отеле. Услышав суть дела, он сказал:

– Окей, Лян-лаоши. Это наша первая встреча, позаботьтесь обо мне хорошо.

Лян Цзиньмин с улыбкой кивнула ему. Чэнь Екай проехал мимо задней части университета и пересек дорогу без уличных фонарей. Яркая луна появилась между горами на горизонте, ее серебристый свет залил всю землю.

Они подъехали к таунхаусу с собственным двориком, который университет подготовил для Линь Сюня. Гора отделяла его от университета, и здания стояли друг напротив друга на некотором расстоянии.

Дом был чрезвычайно просторным, и кто-то уже навёл в нём порядок. Лян Цзиньмин включила торшер и комнату залил тёплый жёлтый свет.

– Что вы хотели бы выпить, ребята? – спросила Лян Цзиньмин. – Виски? Ники, тебе потом нельзя будет сесть за руль. Лучше вызови такси.

Чжоу Шэн и Юй Хао совершили небольшую экскурсию к винному шкафу.

– Йо, Лян-лаоши, а у вас неплохая коллекция хорошего вина.

– Просто откройте то, что вам приглянется, – беспечно ответила Лян Цзиньмин. – Возможно, оно не такое вкусное, как то вино, которое вы пробовали, но с этим придётся смириться.

Юй Хао сделал знак глазами, и Чжоу Шэн кивнул:

– Эта бутылка стоит больше 40 тысяч.

– Припоминаю, где-то здесь была бутылка Макаллан*, я буду пить его, – сказал Чэнь Екай. – Желаете тоже попробовать, молодой господин Чжоу?

(*Макаллан (The Macallan) – шотландская марка виски из региона Хайленд).

– Мне совершенно без разницы, какое вино пить, просто не открывайте ничего слишком дорогого, – попросил Юй Хао.

– Откройте эту бутылку канадского ледяного вина*, – Чжоу Шэн знал, что Юй Хао опасается, как бы это не было бесполезной тратой хорошего алкоголя, так что пояснил для него: – Оно не дорогое, чуть больше тысячи за бутылку. Я смешаю что-нибудь для тебя. Оно сладкое, так что можешь относиться к нему как к фруктовому соку.

(*Ледяное вино – вино, изготовляемое из винограда, замороженного на лозе).

Юй Хао тут же махнул «окей, тогда это» и подумал про Фу Лицюня, всё ещё ждущего свой ужин в их комнате в общежитии... пока он тут в компании распивает вина стоимостью в десятки тысяч юаней. Всё как в пословице «пока богачи пьют вино и ужинают, бедняки умирают от холода на обочине дороги».

Чэнь Екай наполнил бокал вином для Лян Цзиньмин, затем он, Чжоу Шэн и Юй Хао уселись на диваны. Чэнь Екай и Лян Цзиньмин сидели на одноместных диванчиках каждый, в то время как Чжоу Шэн устроился на диване подлиннее, оставив место и для Юй Хао.

Под тёплым светом торшера Лян Цзиньмин прикурила сигарету и элегантно выдохнула струю дыма.

– За Такина, – женщина слегка подняла свой бокал в не освещенной торшером темноте.

– За Такина, – остальные так же подняли свои бокалы один за другим.

– О чём лаоши хочет поговорить сегодня? – Чэнь Екай осторожно взболтал сой бокал, и шарик льда внутри с лёгким хрустом ударился о стеклянные стенки.

Юй Хао отпил глоток ледяного вина, которое приготовил для него Чжоу Шэн. Немного сладкое, но не слишком, и весьма приятное на вкус. Он обвёл комнату взглядом, рассматривая обстановку, и тут его поразила мысль, что в этом самом доме в прошлом Линь Сюнь издевался над Лян Цзиньмин и ударил ее с такой силой, что она потеряла сознание, затем оттащил ее в гараж и усадил на пассажирское сиденье, чтобы инсценировать автомобильную аварию.

После инцидента Хуан Тин быстро опечатал этот дом и тщательно изучил каждый его уголок. Неожиданно он так ничего и не обнаружил.

Юй Хао подумал, может здесь есть какие-нибудь зацепки, которые упустили из виду? Но если уж полиция при всём её профессионализме ничего не обнаружила в ходе тщательной проверки, то его шансы найти что-нибудь ещё меньше.

Как раз в тот самый момент когда Юй Хао размышлял об этом, Чжоу Шэн приподнял ногу и легонько толкнул его. Его взгляд, казалось, говорил о том, что у него есть что сказать. Юй Хао тут же понял – Чжоу Шэну сейчас пришла в голову та же мысль, что и ему. Он ещё не сдался.

– Хочу поговорить о том, как я ошиблась в жизни, – легким тоном сказала Лян Цзиньмин, поставила свой стакан. – Поговорить о понимании и чувствах, которые мы, как мушки-поденки*, испытываем по отношению к судьбе в этом огромном мире на протяжении всей истории человеческой цивилизации.

(*поденки, или однодневки, – мелкие крылатые насекомые, получившие свое название потому, что действительно живут нередко всего несколько часов.)

– Давайте начнём нашу сегодняшнюю лекцию с одного из Дельфийских оракулов*. На стенах храма Аполлона есть знаменитая надпись: познай самого себя. Что значит быть человеком? Добрые ли души по своей природе, или исполнены зла? В этом мире мы изничтожаем друг друга и устраиваем крестовые походы, как в больших масштабах, которые могут охватить целую этническую группу и страну, так и в малых, что затрагивают лишь одну семью...

(*Дельфийский оракул – оракул при храме Апполона в Дельфах).

Мягкое освещение, вино, уютные диванчики... в этот глухой час ночи Юй Хао мог смутно представить себе ночные занятия Лян Цзиньмин, на которых обсуждались самые разные темы – от кирпичей древних цивилизаций до огнестрельного оружия и войн в эпоху пара; от майя в доклассическую эпоху до китайских династий Инь и Шан, от Александра Великого до Чингисхана; от золотой статуи Тутанхамона до битвы Наполеона при Ватерлоо... всё это сверкает в великом потоке истории, как мечта – обширная и безграничная, конца и края которой не видать.

И сила знания, которая ведет людей к преодолению индивидуальных ограничений, стоит на краю этой реки, созерцая все сцены кровавых побоищ, окутанные туманом.

Используя общепринятые академические теории, Лян Цзиньмин говорила о начале Вселенной и рождения звёзд, затем об энергии, выделяющейся при ядерном синтезе; о таянии льда и про фотосинтез растений, которые обеспечивают предпосылки для рождения разумных форм жизни на планете, а затем перешла к легендам о боге солнца в различных цивилизациях. Следовательно, солнцу в древней цивилизации поклонялись как Верховному Богу, отсюда и 'свет' считался источником всего живого.

Юй Хао впервые слушал лекцию в подобном формате. Лян Цзиньмин придерживалась салонного метода преподавания, который она использовала за границей, рассказывая им обо всём, что есть под солнцем. Чэнь Екай время от времени высказывал своё мнение, и даже Чжоу Шэн увлечённо слушал её. На время они оба забыли о том, что их больше всего беспокоило, и погрузились в море знаний Лян Цзиньмин.

Юй Хао внезапно почувствовал укол сожаления от того, что отклонил предложение Лян Цзиньмин о переводе в другое учебное заведение. Если бы он учился под руководством такого преподавателя, как она, то мог бы стать весьма эрудированным человеком.

– ...под воздействием этого фототаксиса*, – сказала Лян Цзиньмин в завершение. – Мы живем днем, и когда мы засыпаем и погружаемся в свои ночные сны, они в свою очередь высвобождают самые примитивные желания в нашем сердце, скрытые в наших незаметных личностях. Наши личности формируются на основе впечатлений, которые у нас сложились об окружающей среде, в которой мы выросли, равно как и о мире и о нас самих.

(*Фототаксис – свойство клеток и микроорганизмов ориентироваться и двигаться по направлению к или от источника света, характерное прежде всего фототрофным организмам (взято из Википедии).

– Такова одна из наиболее авторитетных точек зрения в области психологии в наши дни, – добавил Чэнь Екай.

– Всё верно, – кивнула Лян Цзиньмин. – Возьмём меня в качестве примера: в моей семье всегда было достаточно насилия. Мой отец был несостоявшимся интеллектуалом. Поскольку его брат остался в Соединённых Штатах, в 1970-х годах его подвергли резкой критике и несправедливому обращению. С другой стороны, моя мать была потомком землевладельцев. Вся семья моих дедушки и бабушки по материнской линии бежала в Гонконг, и только моя мать осталась с моим отцом. Вы, ребята, не жили в те времена, и вряд ли сможете понять, что это значило...

– Я немного читал об этом, – Юй Хао припомнил переведённые им отчёты, некоторые из которых касались истории тех времён.

– У моих родителей было две дочери, – с лёгкой улыбкой сказала Лян Цзиньмин. – Я была младшей. С тех пор как я обрела способность понимать происходящее, моя семья была пропитана вездесущим насилием. Мой отец даже страдал от тяжёлой истерии...

– Диссоциативное расстройство, – пояснил Чэнь Екай для Юй Хао и Чжоу Шэна. – Также известное как истерия.

– Мой отец мог целую ночь избивать нас и нашу мать, – спокойно продолжила Лян Цзиньмин. – Мама безропотно терпела жестокое обращение, в то время как нас с сестрой переполнял страх. Мы всегда с нетерпением ждали наступления утра, когда встанет солнце...

– ... всякий раз, когда буря утихала, отец возвращался к интеллектуальной и деликатной версии себя. Он учил нас читать и учиться и всегда призывал нас серьезно относиться к учебе... Я даже не могу сказать наверняка, какая из этих его сторон была настоящей. Как если бы он был разделён на две части – Бог и Дьявол. Всякий раз, когда солнце садилось, начинались наши кошмары. В те времена ментальные заболевания не воспринимались всерьёз, и многие люди в Китае вообще не имели никаких знаний в этой области.

– Позже я задумалась об этом. На протяжении всего моего брака с Линь Сюнем психологическая тень, отбрасываемая на мое сердце из-за моей собственной семьи, возможно, повлияла на всю мою жизнь.

Лян Цзиньмин вытащила из пачки вторую сигарету. Чжоу Шэн вытащил зажигалку и помог ей подкурить.

– Но, безусловно, это история для другого раза, – продолжила Лян Цзиньмин. – Когда мы немного подросли, жестокость в нашем отце немного утихла. На его лице можно было прочесть разочарование и опустошенность, что испытывает мужчина средних лет, осознав, что он не сможет изменить сложившиеся обстоятельства. Но когда он был серьезно болен и прикован к постели, он все равно время от времени подзывал нашу маму, чтобы обругать и ударить ее. Однажды моя старшая сестра больше не смогла этого выносить. Когда мы мыли посуду, она отставила её в сторону, заткнула мне рот, привязала ремнём к стулу, а затем молча подошла к кровати и задушила его насмерть резиновыми перчатками.

Юй Хао: ....

Это был первый раз, когда Чэнь Екай услышал историю прошлого Лян Цзиньмин, от услышанного он на мгновение потерял дар речи.

– Ваша старшая сестра не хотела тащить вас за собой в пропасть, поэтому и связала, – сказал Чжоу Шэн.

– Да, – согласилась Лян Цзиньмин. – Но этот случай не стал причиной больших проблем. У моего отца была опухоль головного мозга, у него часто возникали истерические мысли, что люди хотят навредить ему. В последние дни его состояние ухудшилось до такой степени, что он больше не мог даже заснуть. Когда разлетелись новости о его смерти, было ясно что все – включая наших соседей и родственников – вздохнули с облегчением.

– Позже моя старшая сестра вышла замуж, и мама переехала к ней. Наши дедушка и бабушка по материнской линии, которые сбежали в Гонконг, к тому времени скончались, и два моих дяди нашли мою мать и передали ей большое наследство от своего отца. Этого наследства было достаточно, чтобы обеспечить нас на всю жизнь. Я поступила в университет и встретила Линь Сюня. В то время он был абсолютно неотразим, и хотя его внешность была довольно заурядной, а семейное происхождение нельзя было считать выдающимся, всё же у него было кое-какое качество, мимо которого я не могла пройти.

– Аура интеллектуала, – предположил Чэнь Екай.

– Верно, – ответила ему Лян Цзиньмин. – Темперамент учёного так же проглядывается и в тебе. Эта аура привлекает многих женщин.

– Похоже, у меня такой нет, – заметил Чжоу Шэн.

– Запиши себе, это только одна из характеристик человека. Неважно сколько книг прочёл тот или иной человек, это никак не влияет на то, добрый он или нет.

– Выступают за справедливость часто люди низкой профессии, обманывают ожидания часто образованные люди, – с улыбкой сказал Чэнь Екай.

Все засмеялись.

– Неподобающе делать такие обобщения по какой-либо группе людей, – упрекнула его Лян Цзиньмин.

– Это просто шутка, – со смехом увернулся Чэнь Екай.

– Я почувствовала это в Линь Сюне – тот же тип романтизма, как когда наш отец при свете дня учил нас с сестрой читать, тот же расстроенный интеллектуальный темперамент и своего рода молчаливая гордость. На виду ничем не владеть, но всегда стремиться к свободе в своих мыслях и душе....

Лян Цзиньмин выдвинула ящик кофейного столика, порылась в нём и вытащила фотографию в рамке. Она передала её остальным – на фотографии были они с Линь Сюнем, когда только приехали в Стэндфордский университет в Сан-Франциско, и они стояли прямо перед воротами университета.

Глава 68. Ключ.

– Несмотря на возражения моей старшей сестры, я финансово поддерживала Линь Сюня, – рассказывала дальше Лян Цзиньмин. – В то время я стойко верила, что он моя родственная душа и спутник на всю жизнь. Я чувствовала, как яркий солнечный свет озаряет мою душу каждый день, что я проводила с ним, и даже сейчас, когда я вспоминаю то время, оно было чудесным. Юй Хао, ты сказал, что я не понимаю, а я и правда не понимаю. Или же можно сказать, что в глубине своего сердца я никогда не решалась признать свою трусость. И из-за этой трусости меня засосало в бесконечный круговорот жизненных трагедий...

В гостиной стало тихо. Юй Хао не хотел плакать, но слёзы против воли текли по его щекам. Он мог сопереживать тому, как сильно Лян Цзиньмин любила Линь Сюня в то время, но когда он думал о Лян Цзиньмин сегодняшней, то чувствовал ни с чем не сравнимую печаль.

Глаза Чэнь Екая также покраснели, и было слышно его прерывистое дыхание.

Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао. Лян Цзиньмин вытащила платок и передала юноше.

– Прости, мне не следовало этого говорить, – с улыбкой сказала она.

– Нет, – торопливо ответил Юй Хао. – Простите, Лян-лаоши. Слишком самонадеянно с моей стороны было ляпнуть такое.

– Подойди, возьми немного шоколада, – предложила Лян Цзиньмин. С этими словами она взяла с кофейного столика несколько конфет из элитного шоколадных и раздала им.

– Линь Сюнь и я поддерживали друг друга. Мы покинули наши дома и отправились в Сан-Франциско на учёбу; точно как говорится в брачном обете – в горе и в радости, в болезни и в здравии, молодыми и красивыми или старыми и морщинистыми, мы всегда поддерживали друг от друга в тяжёлые времена, – рассказывала Лян Цзиньмин. – Позднее, четыре года спустя, моя старшая сестра скончалась от рака лёгких. И в нашем браке стартовала прелюдия к началу многих мелких и незначительных конфликтов.

Юй Хао слушал, как Лян Цзиньмин вспоминает каждую маленькую деталь кровавой реальности и конфликтов между ней и Линь Сюнем – каждая из них принимала форму ножей, топоров, лезвий, пил и молотов в механических руках огромного металлического монстра в мире её снов. Образы Линь Сюня и ее отца постепенно наложились друг на друга, и их стало трудно различать.

– Девочка, видевшая так много домашнего насилия в своём детстве, когда выросла, так же попала в бесконечный круговорот трагедий, – вздохнула Лян Цзиньмин. – Это своего рода привычка? Или тоска? Так унизительно анализировать саму себя, но сегодня вечером я готова обнажить свою душу во всей её полноте под лучами вашего солнечного и лунного света и принять приговор.

Чжоу Шэн получше устроился на диване и засмеялся:

– Солнечного света?

– Я пессимист, – кивнула женщина. – Ницше в своём «Рождении трагедии» упоминал, что ответной реакцией на трагедию является своего рода эстетическое отношение к жизни, и таким образом мы можем обрести окончательное освобождение. Лун Шэн как-то откровенно сказал, что в моём подсознании из-за психологических теней, берущих начало в моей семейной истории, есть незаметная жалость к самой себе, которая не даёт мне вырваться из этого круговорота событий.

– Во-вторых, думаю, что терпимость к Линь Сюню, берет своё начало в чувстве вины и долга, которые я испытала увидев, как моя старшая сестра убила моего отца той ночью. Принятие повторяющихся актов насилия со стороны моего мужа и терпимость к ним стали моим искуплением.

– Если бы я был тем, кто предаст вас суду, то сказал бы только одно: «Они все заслужили смерть», – произнёс Чэнь Екай.

Лян Цзиньмин взглянула на Чжоу Шэна, но он не стал высказывать своё мнение и только промолвил:

– Продолжайте.

– Я выросла в подобной среде и привыкла к такому, – снова заговорила Лян Цзиньмин. – Моя мать говорила, что все пары во всех уголках мира ссорятся и даже могут прибегнуть к насилию. Одно время я беспрекословно верила, что так оно и есть. Выйдя из подросткового возраста, я однажды даже сказала самой себе, что никогда не выйду замуж...

– Прямо как я, – вымолвил Чжоу Шэн. – Я боюсь, что буду как мой отец и однажды не смогу себя сдержать.

– Ты этого не сделаешь, – сказал ему Юй Хао.

– Но любовь вне чьего-либо контроля, – со смехом ответила Лян Цзиньмин. – Много раз я убеждала себя набраться смелости и начать новую жизнь, и в конце концов, я наконец-то сделала этот шаг. Но я не ожидала, что этот единственный шаг станет шагом в бездну...

Юй Хао: ...

– Когда Линь Сюнь встал на колени, умоляя меня о прощении после первого раза, когда ударил меня, я всё ещё убеждала себя, что это нормальное явление в браке, хотя и знала, что это не так, – Лян Цзиньмин закурила уже третью сигарету. – Я всегда думала, что во всём мире абсолютно все пары такие же, как мои родители. Я даже представить себе не могла, на что это похоже – иметь счастливую и благополучную семью. И в последствии именно любовь Ники и Такина заставила меня осознать, что человек может быть настолько понимающим в отношении своей второй половинки, что состариться вместе, сохранив абсолютную преданность друг другу – это возможно.

Чэнь Екай горько засмеялся и покачал головой.

– Что-нибудь ещё? – в голове Юй Хао начала медленно проступать идея, но он пока не мог ухватить её суть. И он ждал, ждал момента, когда она обозначится чётче и станет яснее.

– Если и есть что-то еще, то, думаю, это должна быть любовь, – Лян Цзиньмин прикрыла глаза. – В тот день, когда говорила с Ники о будущем, я решила исправить свои собственные ошибки и посвятить остаток своей жизни работе. Но вскоре после того, как я вернулась домой, произошло то, о чём вы все и так знаете...

– Я помню, вы говорили тогда, что собираетесь сделать кое-какие приготовления, – добавил Чэнь Екай.

– Да, – ответила Лян Цзиньмин, потирая между бровей безымянным пальцем. – Но многое из того, что произошло в те три дня, сейчас кажется не связанным друг с другом, и я правда не могу многого вспомнить.

Выражение лица Чжоу Шэна внезапно посуровело, но он не стал вмешиваться и вместо этого взглянул на Юй Хао. В этот раз Юй Хао предпочёл промолчать.

После, казалось бы, бесконечного молчания, Лян Цзиньмин продолжила:

– Сегодня Юй Хао сказал, что я не понимаю. И да. Возможно, в глубине сердца, я всё ещё храню глупую любовь к нему и ожидания, которые сдерживают меня и запечатывают часть моих воспоминаний...

– Вы подсознательно мешаете самой себе, – Юй Хао взял в руки рамку и тщательно изучил совместное фото Лян Цзиньмин и Линь Сюня. – Вы не хотите, чтобы он попал в тюрьму, хотя он даже пытался вас убить, я прав?

– Думаю, да, – ответила женщина, открыв глаза.

– Юй Хао, бесполезно винить в этом Лян-лаоши, – вмешался Чэнь Екай. – Мы не можем контролировать наше подсознание...

– Всё в порядке, – остановила его Лян Цзиньмин. – Это и есть та причина, по которой я хотела с вами со всеми поговорить. За все эти годы я, возможно, так и не смогла по-настоящему понять себя.

– Итак, после того как вы очнулись в больнице в тот день, вы пытались вспомнить, что произошло? – задал вопрос Чжоу Шэн.

– Да, – кивнула Лян Цзиньмин. – Доктор считает, что провалы в моей памяти появились вследствие длительной комы. Я думала об этом весь день. Ники и офицер Хуан Тин посоветовали мне подождать, но только я знаю, что настоящая причина в том, что все эти воспоминания я забыла намеренно.

В гостиной воцарилось долгое молчание. Зажжённая сигарета в руке Лян Цзиньмин догорела до конца.

– В заключение давайте внесем некоторые небольшие коррективы в аргументацию Ницше, чтобы завершить сегодняшний урок, – заговорил первым Чэнь Екай. – Под светом Бога Солнца всё приобретает красивые очертания. Он меняет суть трагедии, устраняя боль и аспекты безумия, и отражает исключительно прекрасный свет – таково наше понимание самих себя.

Чжоу Шэн допил вино и поставил бокал. О чём-то размышляя, он снова посмотрел на Юй Хао.

– О чём ещё вы двое говорили в тот день, когда встретились в кафе? – спросил Юй Хао.

Лян Цзиньмин погрузилась в свои мысли и не ответила.

– В то время я думал, что имеющиеся у вас доказательства могут оказаться недостаточно вескими, – ответил Чэнь Екай. – Я помню, как Лян-лаоши сказала: Тогда я вернусь и продолжу собирать доказательства, пока их не будет достаточно, чтобы отправить его в тюрьму.

– Полагаю, что это именно то, что я сказала в тот раз, но мои воспоминания об этом нечетки, – поникла Лян Цзиньмин.

– Это только моё предположение, – добавил Чэнь Екай. – Согласно анализу Хуан Тина, если последние мысли Лян-лаоши перед тем, как она потеряла сознание, были о том месте, где она спрятала доказательства, то момент, когда она потеряла сознание мог привести к тому, что это воспоминание...

– Сломалось, – закончил мысль Чжоу Шэн.

– Когда я перебирала в памяти всё, что случилось, и записывала свои показания, то вспомнила момент, когда Линь Сюнь говорил мне что-то перед тем, как вырубить меня, но я не помню, что именно это было, – кивнула Лян Цзиньмин.

Подводка на её глазах размазалась от слёз. Она поставила пустой бокал на столик и ушла в ванную.

Когда Юй Хао услышал её последнюю фразу, мириады крохотных обрывков мыслей вихрем пролетели через его разум и внезапно слились воедино – размышляя о сценах, свидетелем которых он стал в её мире снов, то, как Лян Цзиньмин изо всех сил сражалась против металлического чудовища, и в её сознании металлический монстр захватил что-то, что могло бы защитить её, что-то, что нельзя разрушить...

Он взглянул обратно на фото в рамке. На мгновение лицо Линь Сюня и рожа металлического чудовища наложились друг на друга! Вот то «доказательство», что он видел в её подсознании!

Деревянная скульптура Майя! В тот момент это ещё показалось Юй Хао очень странным. Почему во всём подсознании светится только это объект?!

Его глаза расширились от догадки и по телу пробежала лёгкая дрожь.

– О чём думаешь? – Чжоу Шэн первым заметил изменение в поведении Юй Хао.

Чэнь Екай, нахмурившись, посмотрел на юношу.

– В этом доме был какой-нибудь деревянный резной декор? – спросил Юй Хао.

– Что? – Чжоу Шэн явно не ожидал от юноши подобного вопроса.

– Лян-лаоши! – Юй Хао не теряя времени вскочил. – Вы помните вырезанные из дерева украшения? Что-то большое, тёмно-коричневое, в стиле майя...

Чжоу Шэн с Чэнь Екаем тут же поднялись на ноги и двинулись следом за Юй Хао.

– Я вспомнил! – воскликнул Чэнь Екай. – Было изделие ручной работы, которое мы с Лун Шэном привезли четыре года назад в подарок Лян-лаоши...

Лян Цзиньмин вышла из ванной с полотенцем в руке. Едва она услышала эти слова, как всё её тело невольно задрожало.

– Лян-лаоши? – вплоть до этого момента Юй Хао не понимал значения этой деревянной скульптуры, но стоило Чжоу Шэну увидеть выражение лица Лян Цзиньмин, он понял, что Юй Хао наконец нашел жизненно важный ключ к разгадке.

– Подумайте об этом медленно, не торопитесь...– произнёс Чжоу Шэн. – Лян-лаоши! Не надо!

– Лян-лаоши!

– Лян-лаоши!

Глаза Лян Цзиньмин широко распахнулись, а с лица сбежали все краски.

– Я вспомнила. В конце он сказал, что чтобы собрать... какие доказательства? Ты не сможешь скрыть... скрыть свои планы... от меня... – дрожащим голосом выдавила из себя Лян Цзиньмин, и в следующий миг упала в обморок, как если бы это потрясение нанесло тяжелый удар по её ментальному здоровью. Чэнь Екай с Юй Хао, перепугавшись, подскочили. Они быстро подхватили её, и на какое-то мгновение все растерялись, и никто не мог понять, что делать дальше.

– Давайте положим её на кровать, быстро... – предложил Чэнь Екай.

Подняв женщину на руки, он понёс её в её спальню.

– А что насчёт той деревянной скульптуры? – напомнил Чжоу Шэн. – Кайкай! Ты помнишь, как она выглядела?

– Подожди... – Чэнь Екай бережно уложил Лян Цзиньмин на кровать, все трое были встревожены.

– Она не в гостиной, я там уже всё осмотрел! – сообщил Юй Хао.

– Нет, должна быть именно там, – настаивал Чэнь Екай. – По крайней мере была там, когда я был здесь в последний раз. Что это значит? Юй Хао, откуда ты вообще об этом узнал?

– Потом спросишь! – возразил Чжоу Шэн. – Найдём эту штуку! В ней может быть установлена видеокамера!

Слова Чжоу Шэна вонзились в мысли Юй Хао.

– Камера установлена в глазах! Да! Именно там! – воскликнул он.

– Она... – сказал Чэнь Екай. – Должна быть здесь!

Он указал на телевизор. На тумбе под ним рядком стояли несколько декоративных украшений.

– Когда я помогал им с переездом, то специально достал её и поставил сюда...

До них донёсся шум, как будто что-то упало. Они тут же развернулись и поспешили в спальню. Юй Хао решил было, что статуя нашлась, но источником шума была Лян Цзиньмин, которая упала на пол, когда попыталась встать с кровати. Чэнь Екай подскочил к женщине и поддержал её, помогая подняться.

– Она сейчас душевно нестабильна; Кайкай, присмотри за ней, – предложил Чжоу Шэн.

Оставив Чэнь Екая в спальне, Чжоу Шэн с Юй Хао вернулись в гостиную. Юноша пробежался пальцами по своим волосам, его нервы были на пределе.

– Куда она могла её убрать?

– Погоди, – притормозил его Чжоу Шэн. – Не нервничай, успокойся и подумай.

Юй Хао на какое-то время умолк, после чего спросил:

– Почему Лян Цзиньмин так внезапно упала в обморок?

– Потому что ты упомянул о доказательстве, – тихим голосом ответил на его вопрос Чжоу Шэн. – Само существование этого «доказательства» стало причиной того, что Линь Сюнь избил её до бессознательного состояния, и сейчас она непроизвольно отреагировала точно так же. Когда она вспомнила, что произошло, то в её памяти всплыл и тот жестокий удар, что отправил её в кому.

Юй Хао понял, что он имел ввиду и нахмурился:

– Давай рассуждать логически. После инцидента Хуан Тин опечатал место преступления и тем самым помешал Линь Сюню сюда вернуться, так что эта штука по-прежнему должна быть где-то здесь.

– Он, должно быть, забрал её отсюда, это единственная вариант, – продолжил мысль Чжоу Шэн.

Юй Хао: !!!

– До того, как он вырубил Лян Цзиньмин, он уже догадывался о существовании этого «доказательства». При помощи внушения он манипулировал ею, когда наносил последний удар, а затем обшарил весь дом и уничтожил это самое доказательство.

Юй Хао: ...

Юноша очень не хотел принимать такое объяснение, но это был единственный возможный вариант того, как было дело. От охватившего его чувства беспомощности он не мог стоять и сел на диван.

– Стал бы Линь Сюнь сохранять его? – с надеждой спросил Юй Хао.

– Сто процентов, что нет, – обрубил его чаяния Чжоу Шэн. – Он, должно быть, всё уничтожил, абсолютно. Погоди-ка, если на эту запись попало, как Линь Сюнь избивал свою жену, то он же должен был просмотреть её, прежде чем уничтожить, так?

– Он удалил её после того, как просмотрел, он не стал бы её сохранять, – ответил Юй Хао.

– Ну и пусть удалил, информацию можно восстановить с жёсткого диска, даже если он не через свой компьютер её просматривал... стой, а могла она сохранить копию в облаке?!

В этот момент снаружи до них донёсся звук автомобильного двигателя. Парни мигом насторожились. Чжоу Шэн метнулся к окну гостиной и, отодвинув шторы, выглянул наружу; на подъездной дорожке парковалась чья-то машина.

– Кто это? – спросил Юй Хао. – Просто мимо кто-то проехал?

– Нет, – нахмурился Чжоу Шэн. – Случайные машины тут не проезжают. Это, должно быть, Линь Сюнь вернулся.

– Да не может этого быть! Не слишком ли много совпадений? – воскликнул Юй Хао.

Линь Сюня же только сегодня освободили из-под стражи. Юй Хао немного перепугался, в его голове тут же всплыл тот день, когда без предупреждения вернулся Ши Лян.

– Всё в порядке, я здесь. Чего тут бояться? – сказал спокойным голосом Чжоу Шэн. – Бери свой напиток, давай немного с ним поболтаем.

Юй Хао: ...

Машина, что привезла Линь Сюня, уехала. Чжоу Шэн подошёл к бару и налил себе ещё виски, и в этот момент раздался звонок в дверь.

– Цзиньмин, – позвал снаружи Линь Сюнь. – Я знаю, ты дома. Открой дверь, мне нужно поговорить с тобой.

Чэнь Екай выскочил из комнаты. Все трое переглянулись.

– Лян Цзиньмин уже лучше, – сообщил Чэнь Екай.

Чэнь Екай выскочил из комнаты. Все трое переглянулись.

– Лян Цзиньмин уже лучше, – сообщил Чэнь Екай.

Чжоу Шэн дал знак возвращаться и позволить ему самому разобраться с ситуацией. Чэнь Екай кивнул. Юй Хао сел на диван, и Чжоу Шэн с бокалом вина в руке пошёл открывать дверь. Лицо Линь Сюня, когда дверь открылась, представляло собой весьма впечатляющее зрелище.

– Привет, профессор Линь, – Чжоу Шэн, приветствуя мужчину, поднял в его сторону свой бокал. – Желаю вам крепкого здоровья!

Линь Сюнь, в один миг вернув себе самообладание, негромко ответил:

– А, это ты, Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн впустил мужчину внутрь, затем закрыл дверь и запер её.

Стоило Линь Сюню увидеть на кофейном столике бокалы для вина и пепельницу, и он быстро догадался, что тут было.

– Цзиньмин! – прокричал он.

Ответа не последовало. Мужчина хотел было пройти дальше внутрь помещения, но Чжоу Шэн быстро его остановил, сказав:

– Не надо так спешить, давайте сперва поболтаем. Я ведь ещё не извинился перед вами.

– Профессор Линь, что предпочитаете пить? – спросил Юй Хао.

– Я не собираюсь беспокоить вас, – холодным тоном ответил Линь Сюнь. – Похоже, академический салон Лян-лаоши только что закончился, и вы кое-чему научились. Желаете продолжения? У меня с собой есть вода, так о чём вы хотите поговорить?

– Давайте поговорим о том, как вы в тот день промчались в панике, как сумасшедший, целых тридцать миль, – Чжоу Шэн, улыбаясь, выглядел немного пьяным. – Когда в университете в следующий раз пройдут спортивные состязания, Линь-лаоши стоит записаться в команду преподавателей, ах, вы бежали чертовски быстро!

– Это естественный человеческий инстинкт – защищать себя в кризисные моменты, это совершенно нормально, – отвечая спокойным тоном, Линь Сюнь не выказал ни единого, даже лёгкого намёка на чувство вины.

– Даже в том случае, если мы уверены, что совершили преступление и пытаемся избежать правового наказания за наши действия? – задал вопрос Юй Хао.

– Я признаю, что нарушил закон, – Линь Сюнь был сама серьёзность. – Не смог устоять перед искушением деньгами. Сейчас лаоши раскаялся в своём поступке. Когда ты поступишь на работу, держи это в своей голове и не следуй моему примеру.

Юй Хао уже не в первый раз разговаривал с Линь Сюнем лицом к лицу. В прошлый раз он чуть не задохнулся от гнева из-за этого человека, да и сейчас лучше не стало. Они были так близки к тому, чтобы найти доказательство, но упустили свою возможность.

– Ты же довольно беден, Юй Хао, – продолжал разглагольствовать Линь Сюнь. – Я видел твоё досье. Бедность уже достаточно тяжелая для тебя ноша, но и твоя сексуальная ориентация тоже ненормальна. Разве всё это не мучительно?

Юй Хао сделал глубокий вдох. Он понимал, что мужчина пытается спровоцировать его, но тут Чжоу Шэн взглянул на юношу и перехватил разговор:

– Значит, считаете меньшинства ненормальными? Тогда что насчёт меня? Какова моя оценка?

– Ты из довольно хорошей семьи, – улыбнулся с издёвкой Линь Сюнь. – Как однажды сказали, «дети бедняков скитаются по улицам нечесаные и неумытые; дети богачей разгуливают по своим домам, буйные и избалованные. Вырастая, они все бродят среди людей в том же бреду, что и их отцы или даже хуже». Описание Лу Синя* к данному случаю подходит весьма точно.

(*Лу Синь – китайский писатель, оказавший большое влияние на развитие литературы и общественно-политической мысли Китая первой половины XX века. (взято из Википедии).

Чжоу Шэн сел в кресло, в котором до этого сидела Лян Цзиньмин. Прикурив сигарету, он спросил:

– В академическом салоне Лян-лаоши всегда рассматриваются такого рода темы?

– Да, – ответил Линь Сюнь. – Я реалист, в отличие от вашей Лян-лаоши. Она предпочитает романтизм, трагедию, классическую школы мысли, и промывать мозги вашему Чэнь-лаоши она тоже любит. Ему столько всего внушили, что он теперь и не помнит совсем, кем он был до этого.

Чжоу Шэн размышлял, как бы ответить Линь Сюню, когда неожиданно заговорил Юй Хао:

– Вы не первый, Линь-лаоши.

– О? – поинтересовался Линь Сюнь. – Не первый в чём?

– Не первый, кто говорит, что преклоняется перед реализмом, – пояснил юноша. – Меня всегда учили многим великим жизненным принципам. К примеру, как наше общество следует закону джунглей: если ты не причиняешь вреда другим, то они придут причинить вред тебе; если ты не хватаешь деньги, что лежат прямо перед тобой, то ты идиот, и рано или поздно ты пожалеешь об этом; жизнь в первую очередь бессмысленна, потому как умирают все...

– Немного тебя поправлю, – перебил его Линь Сюнь. – Последняя точка зрения называется «нигилизм» и не имеет ничего общего с реализмом. Тебе стоит побольше читать. Когда прочтёшь достаточно, начнёшь сомневаться в мире и сформируешь свой собственный взгляд на жизнь. Ты не знал, Юй Хао? Люди учатся, чтобы выбрать то, во что им верить. Ты соприкоснёшься с этим удивительным миром, наполненным многочисленными теориями. Получая новый жизненный опыт, ты заметишь, как твои представления исчезают одно за другим. Ты будешь верить во что-то одно, когда тебе 20, верить во что-то уже другое, когда тебе исполнится 30, и во что-то третье, когда тебе стукнет 40. Ты продолжишь сомневаться в себе, отрицать самого себя и в один прекрасный момент «осознаешь» новые правила, согласно которым и будешь жить дальше. Нет абсолютно правых и неправых, только выбор, который позволяет тебе жить немного более свободно. И возможность выбора у тебя будет только в том случае, если обладаешь властью.

– Вы хорошо начитанный человек, я не могу сравниться с вами в эрудированности, – ответил Юй Хао. – Моя вера проистекает из наблюдения за самим собой и самой сокровенной частью того, что есть я. Думаю, возможно, вы никогда не изучали самого себя. У вас есть власть и мудрость, но вы использовали их во зло, и, возможно, никто не сможет призвать вас к ответу, и вы так и проживёте свою жизнь безнаказанным. Но ваш сознательный мир уже превратился в руины. Плотная завеса тёмных облаков закрывает его небо, солнце больше никогда не осветит его, и на его просторах больше не будет жизни. Вы никогда больше не сможете ощутить всё прекрасное, что есть в этом мире!

Чжоу Шэн: ...

Чжоу Шэн думал, что это именно ему предстоит сцепиться с Линь Сюнем в яростной схватке; он и подумать не мог, что Юй Хао окажется более вовлечённым, чем даже он сам. Впервые он увидел, как юноша спорит с другими, да ещё с такой длинной речью, и напротив, именно Чжоу Шэн сейчас не мог вымолвить ни слова.

У него и мысли не возникало, что у Юй Хао на сердце скопилось только невысказанного! В этот момент засветился экран телефона, лежащего на кофейном столике. На нём появились три сообщения, присланные ему Чэнь Екаем из спальни.

– Я не нуждаюсь в самоанализе, – фыркнул Линь Сюнь. – Я живу хорошо. И моя жизнь гораздо лучше той, что уготована любому из вас. И я более успешен, чем вы когда-нибудь станете. Это та жизнь, которую принесла мне моя вера. И я не нуждаюсь в том, чтобы какие-то студенты поучали меня. Все вы, и даже Ники и Лун Шэн, просто детишки, барахтающиеся в луже грязи. Ты не имеешь никакого права судить меня, нет, говори, что хочешь, это не коснётся меня. Мне всё равно, мне всё равно!

– Это неравенство делает вас беспомощными. Когда вы покинете университетский городок и войдете в общество, то узнаете, насколько много в этом мире несправедливости. Вот та «реальность», о которой я говорю. В конце концов, всё будет так, как я сегодня предсказал. Пойми, этот мир реалистичен и материалистичен. В будущем вы оба обязательно припомните всё, что я сегодня сказал. Прямо сейчас победитель делится своими мыслями с проигравшими, а также своим опытом как человек, прошедший через нечто подобное.

– Вы как слепец, – пробормотал Юй Хао. – С того дня, как вы начали творить зло, вы утратили то самое ценное, что даровал нам Создатель – вот цена, которую вам придётся заплатить за всё, что вы сделали!

– Может быть, – насмехался Линь Сюнь. – Мы не сможем убедить друг друга, но вывод очевиден. Все вы уже проиграли.

– А может вовсе нет? – неожиданно произнёс Чжоу Шэн.

И тут Чжоу Шэн сделал то, что удивило Юй Хао. Он поставил свой бокал, поднялся с длинного дивана, на котором сидел, и пересел к Юй Хао, а затем взял с кофейного столика пульт от телевизора.

Брови Юй Хао немного нахмурились. Он повернул голову посмотреть на Чжоу Шэна. Тот, в свою очередь, повернув голову к Юй Хао, встретился с ним взглядом. Приподняв бровь, он продемонстрировал свою обычную, фирменную, совершенно озорную ухмылку, будто задумал шалость.

Не тратя времени Чжоу Шэн нажал на пульте кнопку. Экран телевизора засветился синим. В нижней части экрана появилась опция Apple TV, затем была выбрана опция зеркального отображения экрана. Видео промотались вниз, выбиралось одно, а затем экран разблокировался, установился режим горизонтального отображения, и выбранное видео начинало воспроизводиться.

Всё это из спальни делал Чэнь Екай со своего телефона!

Юй Хао в замешательстве уставился на экран телевизора. Линь Сюня же заколотило крупной дрожью; его глаза широко распахнулись, а лицо побелело.

Видео длилось семь минут и двадцать пять секунд: оно началось с ссоры Лян Цзиньмин и Линь Сюня в гостиной. Линь Сюнь, держа в одной руке костюм, прошёл мимо дивана. Женщина потянула за костюм, и тут мужчина резко развернулся и толкнул её на пол. Вставая, Лян Цзиньмин дрожала. Мужчина отбросил пиджак, расстегнул запонки на манжетах, дёрнул её на себя и дал пощечину.

Юй Хао впервые в жизни увидел видеозапись домашнего насилия, не в силах справиться с собой, он сжал кулаки. Чжоу Шэн взял его за руку, накрыв её своей ладонью.

Лян Цзиньмин пыталась увернуться. Линь Сюнь схватил её за волосы и потащил назад, а затем ударил кулаком в висок. Развернувшись боком, женщина бросилась к телевизору. Юй Хао мельком увидел ее искаженное болью и рыданиями лицо. Она рванулась к двери, но Линь Сюнь остановил ее, затем схватил за голову и ударил ею о стену. Когда Лян Цзиньмин развернулась и вырвалась из его хватки, мужчина вцепился рукой ей в шею и ещё дважды впечатал её в стену.

С растрепавшимися волосами Лян Цзиньмин, соскользнув вниз по стене, упала, её голова свесилась вниз. Линь Сюнь схватил её за волосы, и опустившись на одно колено, прошептал ей что-то на ухо. Затем, схватив ее снова за голову, он безжалостно ударил ещё раз. Лян Цзиньмин обмякла, и, потеряв сознание, упала на пол.

Всё действо длилось всего три минуты.

Линь Сюнь, ещё раз пнув бесчувственную женщину, вернулся к дивану и сел. Бросив искоса на неё взгляд, мужчина налил себе бокал вина. Он слегка склонил голову, как будто о чём-то размышляя. Затем, поднявшись, он оттащил Лян Цзиньмин в угол к лестнице, ведущей в подземный гараж. Спустя две минуты мужчина вернулся. Он огляделся по сторонам, как будто размышляя, нет ли вокруг чего-нибудь необычного.

На седьмой минуте записи Линь Сюнь поднялся. Он догадался, что в том, как Лян Цзиньмин бросилась к телевизору, было что-то странное. Мужчина начал внимательно осматривать стоявшие там декоративные украшения, следуя по порядку слева направо, но уже на середине процесса обнаружил скрытую камеру. Протянув руку, он достал её: поле обзора камеры наклонилось и проплыло мимо лежащей в углу Лян Цзиньмин. Спустя несколько мгновений экран потемнел и видео, записанное камерой, закончилось.

Линь Сюнь, оцепенев, буквально утонул в обивке дивана и долгое время даже не пытался подняться. Чжоу Шэн прибавил яркость напольной лампы. Юй Хао увидел лицо мужчины – оно выглядело так, будто принадлежало мертвецу.

Из спальни послышался шум. Открылась дверь и вышел Чэнь Екай.

– Лян-лаоши вспомнила, – рассказал он всем присутствующим. – Вернувшись в тот день домой, она установила камеру в деревянную статуэтку и сразу же подключила её к независимому облачному аккаунту, просто до сих пор это не приходило ей в голову. Я уже предупредил Хуан Тина, они будут здесь с минуты на минуту.

– Похоже, после всех перипетий, через которые мы прошли, все наконец-то изменилось к лучшему, – вздохнул Чжоу Шэн. – Что ж... похоже, в этот раз вам не удастся увернуться от тюрьмы, Линь-лаоши? Дайте нам небольшое интервью, что вы чувствуете прямо сейчас?

Линь Сюнь ничего не ответил. Чжоу Шэн перевёл взгляд на Юй Хао и серьёзным тоном сказал:

– Линь-лаоши, вы человек очень «реалистичный» и считаете мир таким, каким вы его понимаете. Но не стоит забывать, мы также живём в этом мире, и мы тоже является частью этой «реальности».

Юй Хао:!!!

Кто-то снаружи позвонил в дверь. Чжоу Шэн поднялся открыть её, и Хуан Тин ввёл внутрь своих коллег.

– Возвращаемся, – сказал Чжоу Шэн Юй Хао. Поднявшись, они прошли к дверям и Чжоу Шэн крикнул:

– До свидания, Лян-лаоши!

– До свидания, – из спальни донёсся спокойный голос Лян Цзиньмин.

Она так и не вышла из спальни и больше не взглянула на Линь Сюня.

– Прощайте, Линь-лаоши, – сказал Юй Хао Линь Сюню.

Глава 69. Положить на хранение.

К первому часу ночи весь университет уже крепко спал.

– Те слова, что ты сказал Линь Сюню... – в лунном свете Чжоу Шэн поддержал Юй Хао, помогая юноше перелезть через стену, когда они возвращались в своё общежитие. – Ты обдумывал их уже несколько дней?

– Нет, – отозвался Юй Хао. – Не знаю, почему я вообще всё это сказал, да ещё так внезапно. Ну и разболтался я, будто Танский монах*...

(*Одно из имен Сюаньцзана – знаменитый китайский буддийский монах, учёный, философ, путешественник и переводчик времён династии Тан. (Википедия).

– Вообще-то, хорошо сказал, – произнес Чжоу Шэн.

– Ай, да он должно быть подумал, что я просто какой-то сопляк! – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн расхохотался. Юй Хао цыкнул на него:

– Не смейся! Я сейчас грохнусь!

Хоть для Юй Хао было непросто взобраться на стену, Чжоу Шэн не унимался:

– Он помер от рук двоих сопляков – Линь Сюнь будет помнить об этом до конца своих дней.

– Хорошо, если он запомнит, – ответил Юй Хао. – Да и к лучшему, если он проведёт свою жизнь за решёткой.

– Наконец-то всё закончилось, – Чжоу Шэн был ментально и физически истощён.

– Всё кончилось, – согласился Юй Хао. – Вот уж не ожидал, что иметь дело с реальностью гораздо труднее, чем со снами.

Они вдвоём прошли по коридору. Чжоу Шэн обнял Юй Хао за плечи.

– Луна сегодня действительно круглая.

– Сегодня 15-ое, – сказал Юй Хао.

Стоя в коридоре, они смотрели на одинокую Луну на небе. Её свет рождал одновременно чувство святости и чистоты: в лучах её сияния вся тьма и всё зло этого мира, казалось, испарились, и взгляду явился безмятежный и величественный пейзаж мечты.

– Нет ничего необычного в том, чтобы солнце появилось среди дня, но вот луна свой лик показывает далеко не каждой ночью, – заметил Чжоу Шэн. – Так что даже ночью мы не чувствуем страха.

– Не так, – возразил Юй Хао. – Сперва приходит солнце, и только потом за ним следует день.

Дверь в комнату общежития тихонечко звякнула. Чжоу Шэн воспользовался своим телефоном, чтобы подсветить окружающее пространство и тихо вошёл. Юй Хао увидел ноутбук на столе Фу Лицюня. Рядом стояла чашка с водой и лежал надорванный пакетик с приправой от лапши быстрого приготовления.

Мы совершили грех... Юй Хао невыносимо было представлять, как Фу Лицюнь, должно быть, ждал еду, которую он обещал принести ещё к восьми вечера, и как он коротал время за просмотром какого-нибудь американского сериала, скрашивая ожидание стаканом холодной воды с оставшимся со вчерашнего дня пакетиком приправы; и так вплоть до 12 ночи, не получив ни одного ответа на свои сообщения, он мог только в обнимку с отчаянием отправиться в постель.

Чжоу Шэн так же на миг потерял дар речи, когда увидел стол Фу Лицюня. Он перевёл взгляд на кровать, и они оба услышали, как с отчётливым «бррр» бурчит живот Фу Лицюня.

– Парни, вы наконец вернулись? – со своей кровати произнёс юноша таким безнадёжным голосом, как будто у него больше не осталось причин жить в этом мире.

Чжоу Шэн быстро включил свет.

– Я забыл купить лапшу, но точно куплю её завтра. Юй Хао принёс тебе ужин. Вставай и поешь.

– Тут японский жареный рис и суши! Две порции жареного риса! – извиняясь, сказал Юй Хао. – Гэгэ, мне жаль, мы больше никогда не оставим тебя одного в общаге!

Только ко второй половине ночи Юй Хао наконец-то почувствовал волнение и восторг. Они действительно одолели Линь Сюня! Он никак не мог уснуть, когда пришло сообщение от Чэнь Екая: [Его арестовали.]

Хуан Тин: [Дела, наконец-то, пошли на лад, и мы увидели свет в конце туннеля. Примите мою благодарность. Преклоняю колени перед вами двумя.]

Чэнь Екай: [Поторопись с изготовлением шелкового знамени, организуй его отправку в благоприятный день.]

Хуан Тин: [Да!]

Теперь Юй Хао уснуть стало ещё сложнее. На мгновение он замешкался, не зная, что написать им в ответ, и в итоге отправил только кучу «ха-ха-ха-ха», а после продолжил беспокойно ворочаться в постели. Вскоре он услышал, как Чжоу Шэн встал со своей кровати. Выглянув из-под одеяла, Юй Хао увидел, как тот идёт на балкон. Парень сел на пол, немного расставив ноги, и с усталым видом закурил.

Юй Хао так же поднялся и последовал за ним на балкон. Парни взглянули друг на друга. Чжоу Шэн немного сдвинулся в сторону, освобождая для Юй Хао место рядом с собой. Тихо сидя бок о бок, они смотрели на звёздное небо. Никто не говорил ни слова, но их сердца соединились в этой тихой лунной ночи. Это молчание... было лучше миллиона слов.

Чжоу Шэн перевёл взгляд на Юй Хао. Вытащив изо рта сигарету, он протянул её юноше, как бы говоря «хочешь затянуться?».

Юй Хао попробовал разок и его тут же скрутило в приступе жёсткого кашля. Чжоу Шэн расхохотался, как будто только что разыграл его, и похлопал юношу по спине. Смущённый, Юй Хао посмотрел на ухохатывающегося Чжоу Шэна, но тот лишь выбросил сигарету и обнял его.

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн обнимал его, похлопывая по спине. Чуть погодя он выпустил его из объятий, встал и пошел в ванную пописать. Юй Хао посмотрел на луну. Прислонившись к стене, юноша прикрыл глаза и задремал. В этот момент его охватило чувство, что жизнь действительно прекрасна, прямо как эта полная яркая луна в небе.

Следующие несколько дней ярко светило солнце, и Юй Хао был уверен, что едва ли кто-нибудь будет в курсе насчёт Линь Сюня. Но неожиданно новости как лесной пожар разлетелись по всему университету всего за одну ночь. Удержать всё в тайне не было никакой возможности, так как об этом прямо сообщили в местных новостях. Линь Сюнь был задержан по подозрению в убийстве. К счастью, в администрации университета уже давно подготовились на такой случай, и на следующий же день по всему кампусу было объявлено: Линь Сюнь уволен. После чего, уподобившись страусам, отказались отвечать на какие-либо вопросы.

– Смелые, что ли? – фыркнул Чжоу Шэн. – Думают, всё будет хорошо, раз они уволили его?

– Если это не какие-нибудь пикантные сплетни в офисе, – произнес Фу Лицюнь, – то большой шумихи они не наделают. Посмотри на количество просмотров, всего ничего, не больше, чем у каких-нибудь слащавых постов.

Они сидели в столовой. Подошёл Юй Хао и, поставив поднос с обедом на стол, сказал:

– Чэнь-лаоши вернулся!

– Оу, – Чжоу Шэна эта новость явно не впечатлила, и он лишь спросил: – И зачем он снова вернулся?

Фу Лицюнь:

– Учить.

Чжоу Шэн: ...

Руководство университета организовало двухдневную встречу. Лян Цзиньмин и Чэнь Екай вернулись, и в этот раз декан Нин предприняла безупречные контрмеры, чтобы поправить ситуацию – она принесла свои извинения Лян Цзиньмин и уговаривала её продолжить свою преподавательскую деятельность здесь.

Лян Цзиньмин заметила, что руководству университета не за что извиняться, поскольку они не знали о произошедшем. Не нужно было глубоко задумываться, чтобы понять, что если бы Линь Сюнь действительно преуспел в своей попытке убить свою жену, Нин Юй не наняла бы его, какой бы наглой она ни была. Иначе это была бы катастрофа, разойдись это дело в академических кругах.

– Окей, тогда я останусь, – сказала Лян Цзиньмин. – После ещё нескольких лет работы преподавателем я планирую уйти в отставку. Также город Ин недалеко от моего дома, так что мне будет удобно навестить свою мать. Ники тоже хочет остаться.

Таким образом, университету удалось дистанцироваться от этой ситуации, ограничив конфликт между Линь Сюнем и Лян Цзиньмин рамками их супружеских отношений. Но все в душе прекрасно понимали – поскольку преподаватели университета достаточно часто общались друг с другом, они не могли не заметить следов избиений Линь Сюнем Лян Цзиньмин. Все просто решили молчать об этом.

Чэнь Екай уволился с должности руководителя группы и надеялся стать научным руководителем, ведущим факультативные курсы.

– Если же декана беспокоят прошлые обвинения со стороны Линь-лаоши, – добавил Чэнь Екай, – тогда я не буду преподавать курс психологии для первого курса. Поработав какое-то время преподавателем, я сдам экзамен на докторскую степень. Я все спланирую и организую своими силами.

Декан Нин великодушно отправила мяч обратно на площадку Чэнь Екая:

– Всё в порядке. Вы можете начать со следующего, начиная с текущего, семестра, решайте сами.

А как же принципы? Когда Юй Хао услышал об этом, то подумал: Разве вас раньше не беспокоили отношения между учителем и учеником? Перед лицом еще большего скандала гомосексуальность и отношения между учителем и учеником могут быть отброшены в сторону? А ветер-то определённо быстро поменялся.

Лян Цзиньмин все еще оставалась в своем прежнем доме, готовясь давать показания в суде. Чэнь Екай перебрался обратно в общежитие для преподавателей.

Новость о возвращении Чэнь Екая разлетелась по всей группе, и больше всех этому обрадовались его восторженные фанатки. Все начали спекулировать на тему, что между Линь Сюнем и Лян Цзиньмин шла борьба за власть, и поскольку именно она в итоге одержала победу, Чэнь Екай за ней и последовал. Нашлись и те, кто напридумывал целую кучу самых разных драматических сюжетов разряда клишированных мыльных опер.

Вот только Юй Хао всё ещё волновался.

– Когда его память будет стёрта? – спросил он у Чжоу Шэна, когда они остались наедине.

Чжоу Шэн, который в этот момент разминался рядом с полем, ответил:

– Я позволил ему самому решать, когда он будет готов.

Юй Хао немного покрутил эту мысль в голове, но отвечать не стал. Чжоу Шэн продолжил:

– Я раньше даже думал, что, стерев эту часть его воспоминаний, я либо запечатаю Золотое Колесо Ворона, либо выброшу его.

– А? – Юй Хао не ожидал от Чжоу Шэна таких идей. Если он это сделает, у них больше не будет возможности создавать свои сны.

– Это была только мысль, – Чжоу Шэн развернулся боком, присел в растяжке и продолжил: – Я ещё не обдумал это до конца.

– Ты это хотел со мной обсудить? – спросил Юй Хао.

– Нет, – ответил Чжоу Шэн. – Я собираюсь на пробежку, пока!

И с этими словами он умчался на дорожку.

На следующий день Чжоу Шэн бросил Золотое Колесо Ворона в ящик стола в их общежитии и запер его.

Юй Хао больше не мог сдерживаться и спросил:

– Почему?

– Здесь нет никаких причин, – сказал Чжоу Шэн. – Разве недостаточно просто хорошо жить обычной жизнью, как мы и должны?

– Но... – выговорил Юй Хао. – ...не думаешь, что раз эта штука выбрала тебя...

– Нет, – отрезал Чжоу Шэн. – И не пытайся больше меня убеждать.

Юй Хао всё это немного сбило с толку.

– Я никогда не думал, что ты примешь такое решение.

– Я уже задумывался об этом раньше, – серьёзно признался Чжоу Шэн. – И думал об этом уже не раз. Ещё с того самого дня как узнал, на что эта штука способна.

– Но ты не можешь так просто выбросить его, – отказывался смириться с его решением Юй Хао.

Чжоу Шэн как раз собирался ответить, но в этот момент вернулся Фу Лицюнь, так что им пришлось оставить эту тему.

– Скоро у нас выпускные экзамены, надо проверить свои знания, – сказал Чжоу Шэн.

– Давайте учиться, – поддакнул Фу Лицюнь. – Столько всего нужно запомнить, просто ужас. Пожалуйста, не дайте мне провалиться, я всё ещё хочу поехать в Японию с вашей старшей сестричкой на летние каникулы!

Так что Юй Хао пришлось закрыть ноутбук, отложив свою наполовину переведённую работу, и готовиться вместе с ними. Фу Лицюнь принялся зубрить содержание своего общего курса, в то время как Чжоу Шэн занялся с Юй Хао математикой. Немного рассеянный юноша поднял взгляд на Чжоу Шэна.

– Вот и все, – сказал Чжоу Шэн, – ты поймешь после того, как ответишь на этот вопрос.

Юй Хао же ничего не понял вообще и мог только ответить:

– Хорошо.

Все трое надели наушники и слушали музыку, пока занимались. Когда Юй Хао отвлёкся поискать себе песни, Чжоу Шэн прислал ему сообщение в WeChat.

[Хочешь услышать правду?]

Юй Хао: [Да, почему?]

Чжоу Шэн: [После того как я расскажу тебе, можешь пообещать больше не пилить меня с этим в будущем?]

Юй Хао немного подумал об этом и ответил: [Ок.]

Чжоу Шэн: [Пообещай мне.]

Юй Хао: [Обещаю.]

Со стороны Чжоу Шэна больше не было никаких действий. Юй Хао поднял на него взгляд. Парень печатал в своём телефоне: напечатал целый параграф, затем его удалил и, казалось, обдумывал, как сформулировать свой ответ. Заметив, что Юй Хао не сводит с него глаз, Чжоу Шэн поднял руку и ткнул пальцем в направлении бумаг, намекая, мол, хватит пялиться, лучше давай учись.

У Юй Хао уже голова начала кружиться от занятий высшей математикой. Примерно спустя полчаса Чжоу Шэн наконец прислал большое сообщение.

[Потому что если мы продолжим жить подобной жизнью и дальше, то весьма вероятно вляпаемся во что-нибудь опасное, и это выйдет из-под нашего контроля. Особенно ты: в тот день в Чичен-Ице во сне Кайкая спасая меня, ты получил такую серьезную травму вместо меня, и мы чуть не застряли там навсегда. Ты можешь вылечить меня, но я не могу лечить тебя. Только если солнце взойдет и засияет в чьём-то мире снов, только тогда ты сможешь восстановиться. В Чичен-Ице нам повезло, но что насчёт следующего раза? Не спорю, это реально интересно – владеть Золотым Колесом Ворона и свободно путешествовать по снам, но кто может ручаться, что мы не столкнёмся в чьем-то сне с тем, что нам не по силам? Ты добрый человек: ты не станешь сидеть на месте и просто наблюдать со стороны, как что-то такое происходит. И конечно, ты знаешь, что и я тоже. Круто чувствовать себя героем, который борется за справедливость, но для меня на первом месте – остаться в живых. Я не могу допустить, чтоб ты оказался в опасности. Даже если мы спасём тысячу или десять тысяч людей, это всё равно не стоит того, чтобы заплатить за это, потеряв тебя. Остальное для меня неважно. И пусть я не буду героем, важно не это, а то, чтобы тебе не причинили вреда. Истинное понимание самих себя – вот тот источник, из которого растут наши убеждения и наша сила. Более того, у меня всегда было предчувствие, что придёт такой момент, когда мы позволим нашей вспыльчивости ударить нам в голову и станем высокомерными, что неизбежно приведет к трагедии. К тому времени, какая польза будет от сожалений? Обычно ты видишь, как я размахиваю кулаками, когда захочу, верно? Но я оцениваю ситуацию и выношу свои суждения, прежде чем делать это. Если я не могу победить, тогда уж точно и в драку вступать не стану. Первый и единственный раз, когда у меня не было времени учёсть риски, это когда я влез в дом Ши Лян.]

Увидев это письмо, Юй Хао долгое время не знал, что ответить Чжоу Шэну.

Юй Хао: [Был ещё тот раз, когда ты вошёл в подсознание Лян-лаоши.]

Чжоу Шэн: [Да, и это подтверждает мою точку зрения. Был у меня выбор? Если бы был, то я бы не пошёл туда, и не заставил бы тебя волноваться. Но выбора у меня не было. Вот почему я думаю, что если мы продолжим так и дальше, неизбежно наступит день, когда мы снова столкнёмся с ситуацией, когда выбора у нас уже не будет. Так что я должен отказаться от Золотого Колеса Ворона.]

[Я обсуждал это и с Кайкаем, и он согласился с моими мыслями на этот счёт, но он предложил передать Золотое Колесо Ворона ему. Он проведет его оценку в лаборатории в Пекине благодаря связям Лян Лаоши, и передаст им для исследовательских целей. Он не скажет, что получил его от меня. Но я ещё не думал над этим. После передачи его в другие руки мы станем обычными людьми и будем дальше жить обыкновенной жизнью, разве это не будет хорошо?]

[Все люди в мире обыкновенные. Ни у кого нет золотого пальца, и наши жизни не могут зависеть от того, что золотой палец решит все проблемы.]

Юй Хао снял свои наушники и искоса взглянул на Чжоу Шэна. Тот поднял взгляд от своего телефона и взглянул на него в ответ.

[Юй Хао, я знаю, что ты не хочешь этого делать.]

[Нет, Чжоу Шэн, ты прав.]

Чжоу Шэн остановился и кивнул Юй Хао.

Юй Хао: [Ты убедил меня, Чжоу Шэн, ты прав. На самом деле я тоже был в замешательстве из-за этого, позволь мне подумать о том, как сказать это...]

Чжоу Шэн: [Тебе не нужно говорить это, я понимаю, что ты чувствуешь, потому что я тоже проходил через эту дилемму. Окей, на этом закончим этот разговор.]

– Ты закончил? – спросил Чжоу Шэн.

– Думаю, я что-то напутал, – немного сердито отозвался Юй Хао.

– Да ты меня вообще толком и не слушал, – пожурил его Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн поднялся из своего кресла и повторно объяснил тему Юй Хао. Но Юй Хао не мог сосредоточиться и выбросить из головы мысли о Золотом Колесе Ворона. Когда артефакт впервые его признал, юноша так же задался вопросом, существует ли Колесо Золотого Ворона для того, чтобы сделать мир лучше. Наделило ли оно их способностью путешествовать через сны именно для того, чтобы они спасли больше людей и устранили тьму из миров их сознаний?

С большой силой приходит и большая ответственность. Обладать неизвестно откуда появившимся Колесом Золотого Ворона... Юй Хао не знал, какими словами описать это. В его понимании эта штука вроде как инструмент? На данный момент его можно было бы назвать высокоточным прецизионным инструментом. В его существовании должен быть какой-то смысл. С того дня Юй Хао с Чжоу Шэном так же обсудили и те несколько сообщений, что Колесо Золотого Ворона передало ему, но в итоге так и не пришли к единому мнению. Из-за чего Чжоу Шэн специально отправился к артефакту «пообщаться». Вот только результаты такого общения прямиком через сознание не так ясны и понятны. Он всегда чувствовал, что его разум содержит в себе много предназначенных для него сообщений, но пока он не в состоянии правильно понять их содержание и смысл.

В то время Чжоу Шэн сказал кое-что, что произвело на Юй Хао огромное впечатление: «Меня не отпускает чувство, что эту штуку оставили тут пришельцы. Оно определённо не для того, чтобы я им пользовался; мне просто повезло случайно завладеть чем-то, что мне не принадлежит». Но возможности проверить, так ли это, нет. Кроме того, на тот момент случай Лян Цзиньмин был довольно уникальным. Они не смогли бы найти подходящее подсознание и войти в поток Слуха с помощью шести чувств чтобы проверить всё это снова.

Кроме того, несмотря на уникальность ситуации, когда высший уровень сознания раскололся и все воспоминания рассыпались на фрагменты, которые утянуло в Руины Забвения, у нормального подсознания не формируется поток Слуха, поскольку в мире снов воспоминания примут свою настоящую форму. В тот день Юй Хао даже специально спросил у Чжоу Шэна каким образом он сумел создать проход в подсознание Лян Цзиньмин из сна Чэнь Екая.

Чжоу Шэн ответил, что «Золотое Колесо Ворона научило меня». Они с Чэнь Екаем много времени это обсуждали. Чэнь Екай с его высоким интеллектом и глубокими познаниями, сделал вывод, что «солнце» в каждом мире снов является ключевым элементом. Они все были у Чжоу Шэна под контролем, и он таким образом мог построить переход от одного солнца к другому.

Чжоу Шэн:

– Ты понял?

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн: ...

– Прошу прощения, Генерал, я опять отвлёкся, – сказал Юй Хао.

– Да я и сам немного не врубаюсь, – Чжоу Шэн схватился одной рукой за лоб.

Фу Лицюнь передвинулся и сказал:

– Генерал? Классное прозвище. Юй Хао, объясни мне следующий вопрос.

– Больше не думай об этом, – Чжоу Шэн небрежно потрепал Юй Хао по затылку.

Что ж, хорошо. Юй Хао решил больше не занимать этим свою голову. Неважно, насколько он умён, всё равно по части ума Чжоу Шэна ему не переплюнуть. И поскольку Чжоу Шэн уже принял такое решение, он больше не будет слишком сильно об этом беспокоиться.

Приближался конец июля. Помимо подготовки с Чжоу Шэном и Фу Лицюнем, оставшееся время Юй Хао безостановочно переводил.

Чэнь Екай несколько раз приглашал их куда-нибудь, но Чжоу Шэн каждый раз отказывался со словами: «Я сейчас занят, у меня соревнования и нужно готовиться к экзаменам, у меня нет времени! Давай поболтаем, когда они закончатся!»

В то же время у Юй Хао свободного времени было ещё меньше, потому что ему нужно было ещё и работать. На нём по-прежнему висело свыше двухсот отчётов, они просто сокрушали его. Чэнь Екай время от времени без предупреждения заглядывал к ним в общежитие, но делал это он только в отсутствие Чжоу Шэна. Он приносил им в общежитие пирожные или какие-нибудь другие десерты, оставался минут на пять или около того, чтобы немного поболтать, а потом тактично уходил.

Во время обеда, поскольку Чжоу Шэн не пришёл, Чэнь Екай со своим подносом подошёл и сел напротив Юй Хао, чтоб перекусить вместе с ним. Они также поболтали о том, как продвигается подработка Юй Хао и о его оценках. Чэнь Екаю было присуще достаточно сильное чувство уместности и такта и он ни разу не касался в разговоре того, что с ними ранее произошло. В большинстве своём темы, на которые они общались, касались Линь Сюня.

Линь Сюнь дожидался слушания своего дела, а время слушания зависело от официального уведомления прокуратуры.

– Ты его видел? – не мог не спросить Юй Хао.

– Нет, – ответил Чэнь Екай. – Думаешь, он расскажет, что он наговорил Лун Шэну тем днём? Думаю, это невозможно.

Юй Хао тоже чувствовал, что Линь Сюнь не станет рассказывать Чэнь Екаю правду, иначе это пополнит список его преступлений.

– Тогда его мотив убить Лян-лаоши... – прошептал Юй Хао.

– В настоящий момент причина, которую он назвал полиции в том, что после того, как он подслушал наш с ней разговор, он узнал, что Лян-лаоши собирала доказательства его хищений и связей на стороне и хотела получить развод, – рассказал Чэнь Екай. – И когда они вернулись домой, из-за ссоры между ними вспыхнул конфликт и он, потеряв над собой контроль, избивал её, пока она не получила сотрясение мозга. И раз всё зашло так далеко, он подумал, что может стоит убить её, чтобы она замолчала навсегда.

– На сколько лет он может сесть за это? – спросил Юй Хао.

– Покушение на убийство, мы будем добиваться пожизненного заключения, – ответил Чэнь Екай. – Характер дела чрезвычайно мерзкий, но конкретика зависит от адвоката защиты. Но, несмотря ни на что, его социальный статус, репутация и льготы – все это испарилось.

Юй Хао молча поднял взгляд на Чэнь Екая и подумал, что если тот так и не узнает правду о смерти Лун Шэна, то едва ли эта история закончится для него по-настоящему.

Чэнь Екай догадывался, какие мысли бродят в голове Юй Хао. Он улыбнулся и произнёс:

– Иногда нужно набраться терпения и подождать, чтобы правда вышла на свет. По крайней мере, я всегда буду помнить об этом в своем сердце.

Глава 70. Шёлковый вымпел.

– Юй Хао, Кайкай, что, ухаживает за тобой? – спросил Фу Лицюнь.

– Что? – Юй Хао с раздраженным выражением лица снял наушники. Расслышав вопрос получше, он ответил: – Он ухаживает за мной только в твоих снах!

– Не копируй манеру речи Чжоу Шэна, – произнес Фу Лицюнь.

– Я с ума уже схожу! – взвыл Юй Хао. – Эти рукописи надо сделать к 19-му июля! Если я не успею сдать их вовремя, придётся платить штраф!

– Это всего лишь контракт, – отмахнулся Фу Лицюнь. – Полным-полно людей, которые затягивают со сроками. Твоя невестка знает одного сценариста, так он обычно так затягивает со сдачей сценария, что целый ряд продюсеров успевает иссохнуть, наворачивая круги вокруг его дома.

– Да как так вообще можно: мы должны поддерживать дух выполнения контракта! – возразил Юй Хао. – Чэнь-лаоши не ухаживает за мной, и впредь больше не упоминай об этом, или Чжоу Шэн опять взорвётся.

– В любом случае, если он и правда ухаживает за тобой, не принимай его, – сказал Фу Лицюнь.

– И не собирался.

– Тогда он будет и дальше без конца таскать нам тортики... – продолжил Фу Лицюнь.

Юй Хао: ...

– Летние каникулы начнутся через 15 дней, – заметил Фу Лицюнь. – Юй Хао, я до конца своих дней запомню эти дни, когда мы вместе делили хорошее и плохое...

Юй Хао внезапно кое-что вспомнил:

– Гэгэ, после окончания экзаменов можешь мне кое с чем помочь, после того как я получу плату за свои рукописи?

Фу Лицюнь: ?

Их выпускные экзамены наступили по расписанию. Город Ин накрыло непрекращающимися проливными дождями. Уровень затопившей университет воды доходил почти до бёдер, а на первом этаже зданий даже плавали столы. Юй Хао со вздохом облегчения закончил последний документ. Затем он быстренько доделал перевод последних трёх статей и отправил рукописи!

– Я закончил переводить! Аллилуйя~~~! – единственное, что Юй Хао хотел сейчас сделать, это сбросить ноутбук Фу Лицюня с крыши.

Тут позвонил Чэнь Екай и отчитал Юй Хао:

– Разве я не говорил перевести только столько, сколько сможешь? Ты что, перевёл всё?

– Ага! – ответил Юй Хао.

– Погоди... сколько времени это у тебя отняло? Это не повлияет на твои экзамены? – спросил Чэнь Екай.

Юй Хао в любом случае не был уверен насчёт того, сколько времени это отняло. В эти дни, пока Чжоу Шэн ходил на тренировки, он садился за перевод.

– Я обсужу это с заказчиком, они должны заплатить тебе больше за эту работу, – решил Чэнь Екай.

– Нет, не нужно! – поспешил остановить его Юй Хао. – 7000 достаточно, правда!

Чэнь Екай повесил трубку. В итоге Юй Хао получил перевод на 13 000.

Юй Хао: ...

– Заказчик высоко оценил качество твоих переводов. Ты хорошо потрудился, – пояснил Чэнь Екай.

– Я угощу тебя ужином! – быстро предложил Юй Хао.

Но Чэнь Екай в ответ только рассмеялся:

– А разве мы не ели вместе на днях? Так сильно хочешь поесть вместе со мной?

Позавчера у Чжоу Шэна был экзамен, и Юй Хао днём наткнулся на Чэнь Екая в столовой. Каждый раз, когда им случалось обедать вместе, это было не более чем совпадением. Юй Хао мгновенно почувствовал себя неловко.

– Я шучу, – сказал Чэнь Екай. – У Чжоу Шэна скоро соревнования? Давайте соберёмся вместе, когда они закончатся? Позовём Хуан Тина, Лицюня, и Цэнь Шань* тоже; потусуемся у меня дома. Я что-нибудь приготовлю для вас, в последнее время я учусь готовить.

(*для тех, кто забыл, это девушка Фу Лицюня)

Юй Хао планировал спросить Фу Лицюня и Чжоу Шэна, когда они вернутся в общагу. После того как он отправил рукописи у него не осталось дел, для которых бы требовался ноутбук, так что юноша мог наконец вернуть его Фу Лицюню. Он практически монополизировал его на период работы; Фу Лицюнь не мог ни смотреть свои американские сериалы, ни играть в игры, единственное, что ему оставалось – это учиться и готовиться к экзаменам.

– Я отдам тебе ноутбук, – заверил его Фу Лицюнь.

– Нет, нет, – Юй Хао очень тронули его слова. – Спасибо, я пережил это время только благодаря тебе.

Юй Хао подумал, что Фу Лицюнь слишком добр. Когда юноша позаимствовал его ноутбук, он ни раз не попросил его назад. Они даже не передавали его между собой, вот так просто он позволил Юй Хао свободно пользоваться им более двух месяцев.

– Тогда я просто оставлю его на столе, – предложил Фу Лицюнь. – Можешь пользоваться им, когда захочешь.

Ты что, издеваешься?! Фу Лицюнь на низком старте в ожидании летних каникул, да кому сейчас нужен этот ноутбук! Ноги в руки и искать себе девушку!

Чжоу Шэн в эти дни редко появлялся в общежитии. Большую часть своего времени он тратил на тренировки под руководством учителя и даже прекратил курить. Юй Хао впервые видел Чжоу Шэна настолько серьёзным, он словно превратился в совершенно другого человека. Юноша хотел составить ему компанию в тренировочном зале, но Чжоу Шэн попросил его не приходить. Он просто надевал свои наушники и усердно тренировался.

Юй Хао закончил всю свою работу и наконец-то мог пойти посмотреть, как тренируется Чжоу Шэн, прихватив по пути пару бутылок воды для него. Наступила последняя неделя тренировочного плана Чжоу Шэна; после фазы интенсивных тренировок нагрузка теперь будет постоянно снижаться, и основное внимание будет уделяться наращиванию выносливости.

В тренажёрном зале Чжоу Шэна не оказалось. Юй Хао спросил учителя и получил ответ, что Чжоу Шэн сегодня не пришёл, потому как хотел отдохнуть. Сомнения без конца одолевали Юй Хао, пока он весь день напролёт прождал Чжоу Шэна в тренажёрном зале.

– Где ты был? – спросил его Юй Хао, когда тот наконец объявился.

– Выходил сделать кое-что, – ответил Чжоу Шэн небрежным тоном. – А почему тебя волнует, куда я ходил? Ты моя мамочка? Идём, может сыграем в баскетбол?

Экзамены закончились и наступили летние каникулы, многие студенты разлетелись кто куда. На баскетбольной площадке они одни забрасывали мяч в кольцо, Чжоу Шэн даже помог Юй Хао улучшить его позу для броска.

– Скоро твой день рождения, правильно? – Юй Хао не смог удержаться и посмотрел на Чжоу Шэна. – Ты – Рак.

– Ага, – Чжоу Шэн как будто был в очень хорошем настроении. Крабиком подскочив в несколько шагов сбоку к Юй Хао, он скрещенными как ножницы руками зажал юношу, после чего попенял ему серьёзным тоном:

– Смотри на щит! Зачем на меня смотришь? Внимательнее, не наклоняйся вперёд. Что вкусненького хочешь съесть после соревнований?

– Как я могу заставлять тебя готовить в твой день рождения? – ответил Юй Хао.

– Кто сказал, что я буду готовить? – возразил Чжоу Шэн. – Что за лицо? Убери немедленно! Мы пойдём куда-нибудь!

Юй Хао сделал бросок и промахнулся. Чжоу Шэн подобрал мяч, провёл его немного дриблингом и, остановившись, сделал бросок. Повернувшись к Юй Хао, он сказал:

– Поучись немного.

– Какой подарок на день рождения желает наш молодой господин? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн подумал об этом, затем перекинул мяч Юй Хао.

– Может, запишешь для меня песню? Я уже устал слушать «Perfect».

– Хорошо, – ответил Юй Хао. – Хочешь только песню? Может, что-нибудь ещё?

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао: ?

– Да, – Чжоу Шэн кое-что припомнил. – День рождения гэгэ в августе. Он в это время будет в Японии, так давай купим ему что-нибудь заранее? Большая часть моих денег у тебя, подумай, что мы вместе можем ему подарить.

– Окей, я тоже об этом думал, – согласился Юй Хао.

– Гэгэ, он гэгэ для всех, мы можем купить ему что-нибудь подороже, – предложил Чжоу Шэн.

– Насколько дороже? – спросил Юй Хао.

– Решай сам, – Чжоу Шэн не стал называть цену.

Юй Хао ответил коротким «угу».

– Ты даже пользовался его ноутбуком целых два месяца, – продолжил Чжоу Шэн.

– Я знаю! Я в любом случае собирался купить ему подарок.

Юй Хао планировал купить подарок на день рождения Фу Лицюня на те деньги, что получил за подработку. Он до конца своих дней не забудет, как Фу Лицюнь заботился о нём в больнице.

– О? – кислым тоном спросил Чжоу Шэн. – Правда?

Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна. И в этот самый момент телефон спортсмена зазвонил. Вытащив мобильный, он некоторое время говорил по нему со странным выражением лица. Повесив трубку, он посмотрел на Юй Хао:

– Меня ищет Сюэ Лун.

– А? – Юй Хао подумал, если вас ищет куратор, обычно это не предвещает ничего хорошего; лучше бы на этот раз его дело никоим образом не касалось велосипедной гонки.

В офисе на стене висел шёлковый вымпел «Вернули найденные деньги», которое ранее заслужили Чжоу Шэн и Юй Хао. Сюэ Лун взглянул на стоящего в дверном проёме Юй Хао и сказал:

– Ты пришёл вовремя.

Чжоу Шэн бросил на куратора настороженный взгляд. Сюэ Лун пролистал табель успеваемости и сказал:

– Чжоу Шэн, ты знаешь, почему я искал тебя?

– Откуда мне знать? – ответил Чжоу Шэн. – Я ж не червь в вашем желудке.

Юй Хао захотелось рассмеяться. Сюэ Лун сделал глубокий вдох и сказал:

– Не хочешь сам взглянуть на свои результаты?

Юй Хао: !!!

– Оу, – Чжоу Шэн был удивлен.

Чжоу Шэн занял второе место во всей группе!

Ошарашенный, Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна.

– Чжоу Шэн, – окликнул парня Сюэ Лун.

– Вы подозреваете, что я сжульничал? – спросил Чжоу Шэн.

– Конечно, нет, с чего бы учителю так думать? – тут же возразил куратор. – Я позвал тебя, чтобы поздравить. Юй Хао сдал тоже очень хорошо, продолжайте в том же духе.

Юй Хао заглянул в табель успеваемости. Его результат был третьим в его группе.

– Хотите подать заявку на стипендию в следующем семестре? – спросил Сюэ Лун. – У вас обоих есть шанс.

– Да, почему бы и не подать заявку? – холодно отозвался Чжоу Шэн.

– Юй Хао может, конечно, но вот ты, Чжоу Шэн...

– Что насчёт меня? – задал вопрос Чжоу Шэн.

Сюэ Лун обратился к Юй Хао:

– Юй Хао, я отправлю заявку насчёт тебя. Заполни форму и передай мне после начала занятий. Чжоу Шэн, посмотри, кто на четвёртом месте.

– И какое это отношение имеет ко мне? – спросил Чжоу Шэн. – А, он, я в курсе, что у его семьи дела идут не очень хорошо.

Юй Хао не стал брать бланк для заявки.

– Ты в этом семестре получил два критических замечания: первое за драку с отцом Ши Ни и второе за групповую драку, – продолжил Сюэ Лун. – В моих силах сделать так, что стипендию не получит ни один из вас.

Юй Хао больше не мог этого терпеть:

– Какое, черт возьми, это опять имеет ко мне отношение? Я не получал критических замечаний.

Чжоу Шэн внезапно расхохотался. Юй Хао растерялся от его смеха, а тот всё продолжал хохотать, да так сильно, что слёзы выступили на глазах:

– Оказывается, ты умеешь ругаться?

Юй Хао понял намерения Сюэ Луна и чувствовал из-за этого невероятную злость. Куратор хотел, чтобы Чжоу Шэн уступил свою стипендию ученику, занявшему четвёртое место. Фактически, Сюэ Лун имел возможность сделать это. В его власти было лишить Чжоу Шэна шанса получить стипендию, если он при составлении характеристики напишет о его проблемном поведении в этом семестре.

Юй Хао был в одном миге от того, чтобы взорваться от гнева, но благодаря смеху Чжоу Шэна его злость мигом испарилась.

– Разве не это я сейчас обсуждаю с вами двумя? – Сюэ Лун явно был весьма недоволен. Он протянул бланк с заявкой Юй Хао. Нагло сказать всё, что он на самом деле хотел, ему мешал тот факт, что Чэнь Екай вернулся в университет.

– Чжоу Шэн, подумай об этом ещё раз, когда будешь возвращаться. Дела твоей семьи весьма неплохи, так что я предлагаю тебе...

– Мне не нужен этот бланк, – Юй Хао отказался брать бумагу и произнёс холодным тоном: – Оставьте это себе, и дайте любому, кому захотите. Вы в любом случае сделаете так, как сами решите.

– Почему ты такой колючий? Юй Хао! – Сюэ Лун едва узнавал юношу.

– Как это так не хочешь! – сказал Чжоу Шэн. – Конечно хочешь! Вперёд! Я заполню его за тебя! – в тот же миг, когда он схватил бланк для подачи заявки на получение стипендии, в дверь офиса постучали. Раздался голос Чэнь Екая:

– Сюэ-лаоши, вы там?

– Чэнь-лаоши? – Сюэ Лун тут же съёжился. Как новости просочились так быстро? Не должны же были?

Чжоу Шэн с Юй Хао были так же немного сбиты с толку. Чжоу Шэн тут же громко сказал:

– Он внутри, Кайкай, что ты делаешь? Скорее входи и присядь!

Сюэ Лун: ...

– Я бы хотел войти и присесть.

Чэнь Екай толкнул дверь и вошёл. Следом за ним появился Хуан Тин и женщина-репортёр, которую Юй Хао и Чжоу Шэн уже однажды видели. Женщина-репортёр села, скрестив ноги с уверенностью человека, привыкшего много общаться. С улыбкой она сказала:

– Ай, хорошо, что я успела вовремя. В последние два дня университет как будто вымер.

– Какое совпадение, – вторил ей Хуан Тин. – Я здесь от имени полицейского участка, чтобы вручить шёлковый вымпел этим двум студентам.

– Давайте на время летних каникул повесим его в офисе, – предложил Чэнь Екай. – А когда занятия возобновятся, заберём обратно.

– Давайте повесим! Давайте повесим! – проскандировал Чжоу Шэн. – Их тут два? А этот, кто написал?

Оба вымпела сделали, чтобы отблагодарить Чжоу Шэна и Юй Хао.

Первый шёлковый вымпел прибыл из полицейского управления округа Тунсянь района Фэнъян: «За проявленное мужество».

Второй шёлковый вымпел прислало Бюро общественной безопасности города Ин: «За проявленные ум и сообразительность в борьбе со злоумышленниками».

Сую Лун: ...

– Я бы также хотела взять интервью у этих двух красивых парней, – сказала женщина-репортёр. – Меня зовут Цзюньцзюнь, можете обращаться ко мне Цзюнь-цзе (сестрица Цзюнь).

Чэнь Екай заметил многозначительный взгляд Юй Хао и мигом сориентировался:

– Кстати, а что вы здесь делаете?

– Получаем бланк заявки на стипендию, – ответил Чжоу Шэн. – Только что получили бланк для Юй Хао, и как раз собирались взять для меня.

– Ого! Неплохо! – воскликнула Цзюньцзюнь. – Когда получите стипендию, позовёте отметить?

– Обязательно! – тут же отозвался Юй Хао.

Сюэ Луна всё происходящее окончательно выбило из колеи. Все три шёлковых вымпела теперь висели на стене.

– Я не поеду домой на этих летних каникулах, – сказал Юй Хао. – Можно я заберу их и повешу в общежитии?

Ранее, поскольку предыдущий выпел «Вернули найденные деньги» сделал Чэнь Екай, Юй Хао позволил повесить его в офисе. Сейчас же Чэнь Екай перебрался в кабинет к Лян Цзиньмин и более не являлся их классным руководителем, поэтому они могли его перевесить по своему желанию. Чжоу Шэн думал о том же. И раз уж так совпало, то они могли воспользоваться случаем и довести всё до конца, так что он сказал Сюэ Луну:

– Что ж, мы забираем вымпелы с собой.

– А я начну, пожалуй, интервью, – Цзюньцзюнь включила запись, и Чэнь Екай повернулся к куратору: – Сюэ-лаоши?

– Я горжусь тобой! Я горжусь тобой! – Сюэ Лун сменил песенку быстрее, чем перелистывают страницы книги, и незамедлительно вручил Чжоу Шэну бланк для заявки. – Эти двое студентов и в учёбе хорошо отличились!

Юй Хао подумал, что Сюэ Лун настолько отвратителен, можно сказать – на новый уровень поднялся, и в этом даже проглядывалась какая-то странная красота.

После интервью все трое выслушали полные искреннего возмущения обвинения Юй Хао о несправедливости, и их тут же разобрал сильный смех. Чэнь Екай хотел было пригласить их пообедать, но Чжоу Шэну нужно было придерживаться диеты, потому как соревнования пройдут уже на следующей неделе. Так что они условились встретиться после их завершения.

В общежитии.

– А можешь и меня разок-другой позвать с собой, когда собираешься совершать отважные поступки во имя справедливости? – когда Фу Лицюнь узрел шёлковый вымпел, он почувствовал в своём сердце совершеннейшую пустоту. – Мы ведь всё ещё братаны по общаге?

– Я запомню, – ответил Чжоу Шэн, – и в следующий раз попрошу их добавить твоё имя на шёлковый вымпел. Тебе нужно просто и дальше жить в общежитии.

– Так даже лучше, – как на духу ответил Фу Лицюнь, – тогда ваша невестка больше не будет днями напролёт ругать меня, что всё время торчу в общежитии.

Юй Хао: ...

На следующий день Чжоу Шэн как обычно отправился на тренировку. Юй Хао заподозрил, что Чжоу Шэн тайком уходит с территории университета, иначе зачем бы ему вести себя так скрытно в последнее время. Так уж совпало, что Фу Лицюнь собирался отправиться домой этой ночью, так что Юй Хао обратился к нему:

– Гэгэ, сходишь со мной купить подарок на день рождения Чжоу Шэна?

– Что собираешься купить? – поинтересовался Фу Лицюнь. – Я тоже, кстати, об этом думал, надо бы купить что-нибудь.

– Ты сможешь купить ему торт, когда придет время, – предложил Юй Хао. – А я ещё не решил, но деньги уже приготовил.

Фу Лицюнь согласился. Он закинул спортивную сумку на плечо, засунул руки в карманы и отправился за покупками с Юй Хао. Каждый раз, когда он выходил куда-нибудь с Фу Лицюнем, Юй Хао всегда чувствовал множество взглядов, которыми их провожали проходившие мимо девушки. И когда он выходил с Чэнь Екаем, всё повторялось точно так же. Но когда с ним был Чжоу Шэн, такого вообще не было... но ведь Чжоу Шэн тоже красавчик каких поискать!

– Какой у тебя бюджет? – Фу Лицюнь остановился в торговом центре и сказал: – Гэгэ поможет тебе что-нибудь выбрать.

– Восемь-девять тысяч? – ответил Юй Хао. – Не больше десяти тысяч, мне нужно приберечь немного на расходы на проживание в следующем семестре. Я уже взял студенческий кредит, чтобы оплатить обучение, и вряд ли я смогу его отменить. Как думаешь, нормально будет купить мобильный телефон?

– Чёрт побери, – улыбнувшись, произнес Фу Лицюнь.

Юй Хао: ???

– Самое дорогое, что твоя невестка подарила мне, стоило самое большее 10 000, – пояснил Фу Лицюнь.

– Я ещё не тратил 10 000, – ответил Юй Хао.

– Лимит по кредитке твоей невестки составляет 300 000, так что она может тратить столько, сколько душа пожелает. Но как много денег у тебя на карте? Это же практически все деньги, что ты заработал за последние два месяца работы!

– Ты не можешь сравнивать это вот так, – улыбнулся Юй Хао. – Невестка опасается, что ты будешь чувствовать давление. Я хочу купить ему телефон и пару обуви, что в сумме получается немного подороже...

– Какой телефон ты хочешь купить? – спросил Фу Лицюнь. – Гэгэ сходит с тобой за обувью!

– Погоди... – внезапно Юй Хао заметил Чжоу Шэна, стоящего на эскалаторе, ведущем на второй этаж торгового центра. – Чжоу Шэн не на тренировке. Но почему он здесь?

Чжоу Шэн, как всегда праздный и расслабленный, немного поглазел на собак в зоомагазине, затем свернул в один из коридоров торгового центра и прогулялся неспешным шагом мимо магазинчиков, торгующих всякими изделиями ручной работы.

– Оу? – Фу Лицюнь с сомнением проследил за ним взглядом. – Пойдём следом?

Юй Хао ещё не пришёл в себя, когда Фу Лицюнь продолжил:

– Ты идёшь? Тот магазин скоро закроется. Если хочешь узнать что-нибудь, просто подойти к нему и спроси прямо. Непохоже, что он что-то от тебя скрывает, вы ж так близки?

Юй Хао подумал: Забудь, стоит дать Чжоу Шэну немного личного пространства и ее задавать ему слишком много вопросов. Может, стресса многовато, вот и вышел развеяться? Если не захотел сам рассказать, значит на то есть причины.

Юй Хао выкинул лишние мысли из головы и сказал Фу Лицюню:

– Идём в магазин.

Глава 71. Подарок.

На станцию метро Фу Лицюнь вошёл прямиком из торгового центра. По всей видимости, он хорошо ориентировался в этом районе и уверенно показывал Юй Хао путь к другому торговому центру. Они сели в вагон и проехали четыре остановки, в итоге прибыв в довольно отдалённый район, где нашли розничный магазин, заполненный баскетбольными кроссовками.

– Юй Хао, – торжественно объявил Фу Лицюнь. – Тебе как мужчине здесь понравится абсолютно вся обувь!

Столкнувшись с кучей баскетбольных кроссовок, Юй Хао едва не упал в обморок. Он подумал: тогда я, наверное, евнух...

В магазине из покупателей были только они двое. Владельцем был здоровяк ростом под два метра и на вид 100 кг весом, со щетиной на лице и тёмной кожей, одетый в баскетбольную форму.

– Тот, кто только смотрит и ничего не покупает, ты опять пришёл? – сказал он, увидев Фу Лицюня.

– Сегодня мы пришли именно чтобы что-нибудь купить, – хихикнул тот в ответ.

– Чжоу Шэну совершенно точно нравится эта модель, – повернувшись к Юй Хао, добавил Фу Лицюнь.

Владелец посмотрел на Юй Хао с отвращением на лице и даже не удосужился поприветствовал их.

Юй Хао взял в руки пару, которую ему передал Фу Лицюнь, и спросил:

– Сколько они стоят?

– Цены указаны на подошве, сам не видишь, что ли? – ответил хозяин.

Юй Хао подумал, что владелец этого магазинчика слишком высокомерный.

Стоило ему увидеть ценник на подошве, и юношу едва не стошнило кровью.

8,300 за пару баскетбольных кроссовок?!

Выражение лица Юй Хао было весьма впечатляющим зрелищем. Он шёпотом спросил у Фу Лицюня:

– Это официальный магазин?

– Это магазин покупателя, – ответил тот.

– То есть, всю эту обувь владелец скупил и теперь продаёт здесь у себя в магазине? – снова спросил Юй Хао.

Владелец тут же взорвался. Мужчина вскочил на ноги, явно желая их прогнать, его фигура своей внушительностью напоминала гору.

– А ну заканчивайте! Вам обоим лучше уйти отсюда, я собираюсь закрыть магазин, чтобы сходить за продуктами. И больше не надо тут для забавы шататься, братцы.

– Нет! – быстро ответил Фу Лицюнь. – Он выбирает подарок своему парню на день рождения.

– Он не мой парень! – теперь настала очередь Юй Хао взорваться.

– Ох…– услышав это, поднявшийся на ноги владелец снова сел обратно.

– Он не понимает, что скоро попадет в ловушку*, – сказал Фу Лицюнь.

(*инт. обр. заниматься делами, которые постоянно отнимают время, энергию, деньги и т.д.)

– Тогда не торопитесь, – владелец включил мобильный телефон и начал смотреть «Историю Чжэнь Хуань*».

(*китайский тв-сериал).

Юй Хао: ...

Юноша знал, что Чжоу Шэну нравятся баскетбольные кроссовки и разного рода анимешные фигурки, но вот выбрать такую пару, которая обязательно понравится Чжоу Шэну было для Юй Хао задачкой не из простых. Это все равно, что стрелять вслепую.

– Ему понравится абсолютно любая пара кроссовок, которую ты выберешь в этом магазине, – зверил его Фу Лицюнь. Говоря это, он взял ещё одну пару и рассматривал её какое-то время.

– Эту пару? – спросил Юй Хао.

– Эта пара не его размера, я просто посмотрел, – ответил Фу Лицюнь, положив кроссовки обратно.

– Тогда... что насчёт этих? А? Nintendo? – предложил Юй Хао.

– Эта модель создана в коллаборации с NES (Nintendo Entertainment System), лимитированный выпуск в черно-бело-красном цветах, – пояснил владелец магазина грубоватым голосом. – В Северной Америке выпустили всего 10 пар таких. Хотите сперва размер проверить? Он носит размер us 10?

– Да размер в самый раз.

Когда Юй Хао увидел ценник в 9,600, сквозь его сердце испуганным табуном промчались десять тысяч альпак* (проще говоря – маты). Сердце юноши подпрыгнуло, точно ли они понравятся Чжоу Шэну?

– Тогда эту пару... берем? – выговорил Юй Хао и подумал, что эта пара кроссовок – самое дорогое, что он покупал за всю свою жизнь.

Владелец магазина вытащил свой телефон и приготовился получить деньги за покупку. Видя, что мужчина уже и обувную коробку вытащил, Юй Хао поспешил его притормозить:

– Сейчас это был только вопрос... подождите, я ещё не решил! Есть ли чтонибудь поновее?

– Таких только 10 пар в Северной Америке, сам-то как думаешь? – задал встречный вопрос мужчина.

– Забудьте, я ничего не говорил, – быстро сдался Юй Хао. – Оторвите плёнку и отрежьте с них бирки.

– Если их отрезать, то вернуть ты их уже не сможешь, – напомнил владелец магазина.

– Даже если он захочет вернуть их, не позволяйте ему, – сказал Юй Хао.

– Помочь тебе попинать его? – спросил владнелец.

– Ну, в этом нет необходимости... – ответил Юй Хао.

Владелец привычным движением оторвал защитную плёнку, срезал бирку, сложил кроссовки в обувную коробку, затем таким же привычным движением вытащил чёрный пластиковый пакет и запаковал в него коробку. Юй Хао вытащил свой телефон, чтоб расплатиться. Мужчина передал ему пакет, получил оплату и после продолжил смотреть «Историю Чжэнь Хуань».

– И это всё? – поинтересовался Юй Хао.

– Да, а чего ты ещё ожидал? – ответил владелец.

– А чек будет? – спросил Юй Хао.

– Конечно, нет! Ты вообще о чём думаешь?!

Юй Хао: ...

Фу Лицюнь с головой ушёл в исследования обувных залежей.

– А что, если они... испортятся? – не отставал Юй Хао от владельца. Если это подделка, Чжоу Шэн тогда ведь изобьёт владельца до смерти.

– Здесь нет подделок... – мужчина прекрасно понимал, какие мысли крутятся в голове юноши. – Если хоть кто-нибудь скажет, что это подделка, можешь прийти и разгромить мой магазин. Я даже сопротивляться не буду, можешь громить его, как тебе будет угодно.

– Я не сомневаюсь в их аутентичности... – неловко ответил Юй Хао. – Я просто думал, может гарантия какая есть или что-то типа того...

– Гарантии нет, – ответил владелец. – Твой парень сам разберётся, как с ними обращаться. Хватит суетиться, император умер, – после этих слов мужчина вернулся к просмотру своего сериала.

Юй Хао: ...

Фу Лицюнь тем временем выбрал одну пару кроссовок, положил обратно, выбрал другую, а затем так же положил на место. Изучив всё содержимое, он остановился перед самой первой парой, на которую обратил внимание. Было видно, что он явно не хочет расставаться с этой парой. К этому моменту Юй Хао всё ещё не мог принять реальность того, что он потратил 9800 на кроссовки в магазинчике, похожем на продуктовую лавку, и тут даже чеков не выдают!

– Так ты покупаешь или нет? – окликнул Фу Лицюня владелец. – Я скоро закрываю магазин.

– Ну что, идём, ты ведь купил уже? – Фу Лицюнь повернулся к Юй Хао. – Позволишь мне увидеть новые кроссовки нашего молодого господина?

Парни стояли на станции метро под торговым центром. Фу Лицюнь вытащил кроссовки, чтобы рассмотреть получше и неожиданно вздохнул.

– Увы... – неожиданно вздохнул Фу Лицюнь

– Что-то не так? – тут же занервничав, спросил Юй Хао.

– Ничего, – торжественно похлопал Юй Хао по плечу. – Они превосходны.

Юй Хао заметил, что вокруг куча народа пялится на них.

– Эм... – к ним подошёл какой-то парень и сказал: – Да-гэ, я могу взглянуть?

Фу Лицюнь поднял один кроссовок:

Смотри.

Мужчина потянулся, чтоб взять его, и Фу Лицюнь немного отступил:

– Я подержу его, чтобы ты смог посмотреть, смотри. Ты можешь только смотреть, трогать нельзя.

Юй Хао подумал, тебе не нужно этого делать, даже если он возьмёт один кроссовок и сбежит, пользоваться-то всё равно не сможет!

– Можно сфотографировать? – спросил тот парень.

– Фотографируй, – Фу Лицюнь подержал кроссовок, чтоб тот смог сделать фото. – Не забудь выровнять тон моей кожи.

– Где вы их купили? – получив желанную фотографию, спросил парень.

– Друг привёз из-за границы, – ответил Фу Лицюнь. – Таких только 10 пар в Северной Америке.

Неохотно, с завистью во взгляде парень кивнул и ушёл. Фу Лицюнь объяснил Юй Хао:

– Этот магазин обслуживает только по знакомству, они не продают вещи абы кому.

– Оу... – до Юй Хао начало доходить, что эта обувь и хозяин действительно впечатляющие.

– Пора, – Фу Лицюнь выглядел немного разочарованным. – Увидимся на следующей неделе. Смотри, не попадись, когда придёшь в общагу, хорошенько их припрячь.

Юй Хао попрощался с Фу Лицюнем перед станцией метро. Тот втиснулся в поток людей и направился к станции высокоскоростной железной дороги, чтобы поехать домой.

Юй Хао убрал кроссовки обратно в коробку, постоял немного, затем вернулся к магазинчику. Было только 4 часа дня и владелец уже собирался закрыть магазин. Он заметил подошедшего Юй Хао, который спросил:

– Спрашиваю просто из любопытства, сколько стоит другая пара?

– Я тоже спрошу только из любопытства, – ответил владелец, – сколько ещё у тебя бойфрендов? Может купишь для них все кроссовки, какие хочешь, в один заход?

– Да у меня и одного-то нет! – возмутился Юй Хао. – Не спрашивайте такое!

– Та пара подешевле, 4700, – ответил мужчина. – Я отдам тебе их за 4500.

– Спасибо! – тут же обрадовался Юй Хао. – Это потому, что я купил две пары?

– Нет, – владелец, получив деньги, объяснил: – Потому что у тебя глаза как у моей жены, она женщина. Иди уже и смотри, чтоб не ограбили по дороге.

Юй Хао: ...

Юноша вернулся в общежитие и спрятал покупки в самом низу шкафа. Он планировал прикупить ещё обёрточную бумагу, чтоб красиво упаковать подарки. Он просто не мог отдать подарок Чжоу Шэну вот так, в том же чёрном пластиковом пакете, в котором он сейчас лежал. К тому времени как вернулся Чжоу Шэн, Юй Хао только-только успел всё спрятать.

– Куда ты ходил? – Юй Хао нанёс превентивный удар.

– Какое это имеет отношение к тебе? – спросил Чжоу Шэн. – И что насчёт тебя? Сам-то куда ходил?

– Я всё время был в общежитии, – сказал Юй Хао.

– И пока ты сидел в общаге, у тебя вся спина промокла от пота? Ты кого обмануть пытаешься?

Юй Хао мог только ответить:

Я провожал гэгэ на станцию метро.

– Вы настолько близки? – небрежно произнёс Чжоу Шэн, улёгся на свою кровать и после спросил: – Куда ты хочешь поехать на летние каникулы?

– Разве ты не участвуешь в соревнованиях? – в ответ поинтересовался Юй Хао.

– Они закончатся на следующей неделе, – ответил Чжоу Шэн.

– Что насчёт Австралии?

– Сейчас зима*, хочешь там в мороженое превратиться? – заметил Чжоу Шэн. – Эти туры стартуют только в ноябре, и ещё не ясно, поедем мы или нет, это только для тех, кто займёт три первых призовых места. Поторопись, я заранее забронирую отель, – сказал он, пролистывая ленту в своём телефоне.

(*В Австралии зима приходится на июнь-август)

– Дай мне немного подумать над этим, – Юй Хао больше склонялся к тому, чтобы поработать. В конце концов, сегодня он потратил все свои деньги на импульсивные покупки.

– Ты купил подарок Кайкаю? – лениво спросил Чжоу Шэн.

– Купил подарок? – нервозность Юй Хао зашкалила. – Какой подарок?

Почему мне нужно покупать ему подарок?

– Это ж благодаря ему ты нашёл подработку, разве не собираешься его поблагодарить?

– Я уже отправил ему красный конверт, – ответил Юй Хао, – хотя не думаю, что он ему так уж нужен, и он уже его принял.

– Ты отправил только красный конверт? Студент Юй Хао, ты серьёзно? – возмутился Чжоу Шэн. – Почему ты уделил этому так мало внимания?

Сколько ты ему отправил?

– Я передал 888, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэна удовлетворил его ответ, и он больше не задавал вопросов. В общежитии стало как-то слишком тихо. Юй Хао начал представлять, какое у Чжоу Шэна будет лицо, когда он получит свой подарок на день рождения. Будет ли он растроган? Или обругает за то, что купил настолько дорогую вещь?

После короткого молчания, Чжоу Шэн снова заговорил:

– Соревнования уже на следующей неделе, ты придёшь посмотреть?

– Ты ещё спрашиваешь? – ответил Юй Хао.

– Весь наш класс пойдёт, ещё Кайкай и Хуан Тин.

– Не стрессуй, просто делай то, что обычно делаешь, – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн:

– Я имею в виду, что когда я буду получать приз, не забудь немного выйти вперёд и заставь остальных сдвинуть свои задницы в сторону, понял?

– Окей! – рассмеявшись, ответил Юй Хао.

На протяжении всей следующей недели Юй Хао нервничал в разы сильнее, чем Чжоу Шэн, в то время как сам спортсмен мало чем отличался от обычного себя. Он ел и спал сколько положено и даже сварил суп из бычьих хвостов в их общежитии. Город Ин в июле напоминал раскалённую печь, и балкон их комнаты, выходившей окнами на запад, был залит солнечным светом. Чжоу Шэн поднял голову чтоб взглянуть на балкон и сказал:

– Нам нужно купить кондиционер, иначе мы сдохнем от этой жары.

Но Юй Хао жара совсем не беспокоила. В прошлом в его доме было ещё душнее, чем сейчас в общежитии, так что он просто привык.

– Пойдём в тренировочный зал и там и останемся, – предложил Чжоу Шэн

Юй Хао нашёл себе онлайн подработку и ему надо было перевести две статьи для журнала. Когда редактор увидел примеры его переводов, то был чрезвычайно доволен работой юноши. Так что Юй Хао взял с собой ноутбук, который Фу Лицюнь оставил в общежитии, и отправился в тренировочный зал, где поддерживалась приемлемая температура, чтобы продолжить работу с переводом. В огромном помещении тренировочного зала они с Чжоу Шэном были совсем одни. Потренировавшись немного, Чжоу Шэн возвращался на перерыв к Юй Хао, и они вдвоём, попивая воду, смотрели какое-нибудь шоу.

В ночь перед соревнованиями Чжоу Шэн принял ванну и спросил у Юй Хао:

– Хочешь понежиться в лунном свете?

Вечер был освежающе прохладный. Юй Хао отправил заказчику свои переводы и получил 800 юаней за работу. Работа мозгами оплачивается лучше, чем работа мускулами. В прошлом, после целого дня работы в кафе он мог заработать только 120 юаней. Он начал думать, что в словах, что как-то сказал ему Чэнь Екай, есть смысл: деньги тяжело зарабатывать, но одновременно, заработать их не так уж и тяжело.

Юй Хао и Чжоу Шэн устроились на траве на поле. Лунный свет окутывал их тела. Во время летних каникул во всём университете было чрезвычайно тихо.

– Юй Хао, – в каком-то оцепенении позвал Чжоу Шэн.

– Что? – Юй Хао повернул голову на бок и посмотрел на Чжоу Шэна.

– Я немного нервничаю, – произнёс Чжоу Шэн.

– Из-за завтрашнего соревнования? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн не ответил. Юй Хао сел.

– Когда я пел на праздновании университета, я тоже очень нервничал. Но во время выступления я взял и представил, что во всем зале перед сценой стоит только один человек – и этим человеком для меня был Генерал. И мне больше не было так страшно. И если завтра во время соревнования ты начнёшь нервничать, представь, что только я один наблюдаю за твоим соревнованием, совсем как когда я наблюдал за твоими тренировками...

Но по какой-то непонятной причине Чжоу Шэн рассмеялся и спросил:

– Ну почему ты всегда так тупишь? Я не о соревновании говорю.

Юй Хао: ???

– Я вернусь в общежитие первым. Хочешь ещё попринимать лунные ванны?

– Пойдём вместе, – предложил Юй Хао.

Но Чжоу Шэн не стал его ждать. Он поднялся и, смотря на луну, двинулся через поле. Юй Хао стряхнул травинки со своего тела и тоже поднялся на ноги. Чжоу Шэн засунул обе руки в карманы своей спортивной формы и, дойдя до середины поля, крикнул:

– Юй Хао! Посмотри на луну!

Юноша следом за ним посмотрел вверх. Чжоу Шэн снова крикнул:

– Луна сегодня ночью очень красива!

Юй Хао повернулся к Чжоу Шэну и засмеялся. Он взглянул на луну, потом снова на Чжоу Шэна, после чего снова перевёл взгляд обратно на луну – в его взгляде смешались смятение с толикой удивления.

– Да! – ответил Юй Хао.

Тёплый мягкий свет луны обрисовывал профиль смотрящего в небо юноши. Порыв ветра прошелестел мимо и мягко взъерошил его короткие волосы, создавая красивый и нежный силуэт.

Том 3. Колизей

Глава 72. Соревнование.

В день финала Национального турнира по велоспорту среди университетов Чжоу Шэн поднялся рано и купил завтрак для Юй Хао, но не стал будить юношу, даже когда уходил сдавать анализ мочи. И только когда Чэнь Екай постучал в дверь, Юй Хао, сонно щурясь, поднялся с постели.

– Пойдём смотреть соревнования? – улыбнулся с порога Чэнь Екай.

– Чёрт! Где Чжоу Шэн? Почему он ушёл, не позвав меня? – Юй Хао резко сел. Его будильник ещё даже не сработал, но от испуга сердце юноши чуть не выпрыгнуло из груди.

– Ещё рано, начало только в полдень, – ответил Чэнь Екай. – Пошли.

В городе Ин наступил самый жаркий день за последние десять лет. От асфальтированных дорог исходил сильный жар, но несмотря на это по обе стороны гоночной трассы собралась большая толпа людей. Участникам гонки не разрешалось осматривать трассу перед гонкой, и они должны были оставаться в зоне отдыха. Юй Хао хотел было сходить в зону подготовки, чтобы сказать Чжоу Шэну «Постарайся!», но не смог его найти. Солнце палило так нещадно, что можно было получить солнечный ожог, уже просто смотря на велотрассу.

Волнуясь, Юй Хао отправил Чжоу Шэну несколько сообщений, спрашивая, где он, но в ответ получил лишь ухмыляющийся смайлик.

– Никуда не уходи, просто стой здесь! – сказал Хуан Тин Юй Хао, пока они стояли перед гоночной трассой.

– Так жарко сегодня, а что, если кто-то получит тепловой удар?! – волновался Юй Хао.

От царящего вокруг шума можно было оглохнуть. Чэнь Екай раздавал свистки, и студенты из спортивной группы начали прибывать один за другим. Последними подошли Фу Лицюнь и Цэнь Шань. Девушка надела красную шляпку и все, увидев её, завопили:

– Привет, невестка!

– Привет, привет всем, – поздоровалась Цэнь Шань. – Юй Хао, подойди сюда.

– Стойте здесь, никуда не двигайтесь, вы оба стоите как следует. Гэгэ будет вашим щитом от солнца, – объявил Фу Лицюнь.

Парень встал позади Юй Хао и Цэнь Шань, ненавязчиво защищая их от солнца. Юй Хао это рассмешило. Цэнь Шань держала в руке маленький вентилятор и поворачивала его так, чтобы ветерком обдувало всех троих. С зажатыми во ртах свистками они повернулись в сторону стартовой линии.

– Когда молодой господин чуть позже поедет, – заговорил один из учеников спортивной группы по имени Ся Лэй, – гэгэ, в этот момент сдвинься немного назад.

– Окей! – согласился Фу Лицюнь.

– А зачем двигаться? – недоумённо спросила Цэнь Шань.

– Чтоб выделить Юй Хао, так его будет виднее, – ответил Фу Лицюнь.

Юй Хао: ???

Юноша больше не мог слушать их праздную болтовню. Он повернулся в сторону стартовой линии. Все участники один за другим выводили свои велосипеды, и от стартовой линии их отделяло более чем тридцать метров.

Юй Хао не мог разобрать, кто из них Чжоу Шэн.

Стартовый пистолет выстрелил с громких «бах!», и гонка началась!

Все участники, оседлав свои велосипеды, рванули вперёд. Юй Хао не успел ещё очнуться от оцепенения, как перед его глазами пронеслась группа одетых в яркую и пёструю форму парней. Юноша сумел разве что опознать велосипедный шлем Чжоу Шэна, но вот сказать наверняка, где в этой толпе сам Чжоу Шэн ему было не под силу. Едва Юй Хао повернулся, следя глазами за проносящимися участниками гонки, как услышал гневный крик от кого-то из отставших:

– Куда, чёрт возьми, ты смотришь?! Лао-цзы здесь!

Юй Хао: !!!

Чжоу Шэн послал им воздушный поцелуй, и они все засвистели в ответ. Эта сцена сотрясла небеса и землю, и Юй Хао рассмеялся.

– Вперёд! – прокричал он вдогонку.

Чжоу Шэн поднял руку и, помахав ему, умчался, растворившись в пелотоне*.

Он сильно от них отстал.

(*Пелотон – основная группа гонщиков в спортивной гонке.) – Идёмте, – позвал Чэнь Екай. – На следующую трассу!

Все незамедлительно двинулись к следующему треку. Из-за 40-градусной жары организаторы раздавали бумажные стаканчики с лекарственным отваром, чтобы зрителям было легче перенести летнюю жару. Чэнь Екай купил воды со льдом на весь класс. Зрители пересекли парковую зону и, когда она кончилась, они снова увидели стремительно мчащихся мимо них спортсменов.

На этот раз Юй Хао засвистел изо всех своих сил – он увидел Чжоу Шэна! Дистанция между велогонщиками увеличивалась; после того как он проехал, следующий за ним велосипедист появился только целых 20 секунд спустя.

– Вперёд! – орал Фу Лицюнь. – Молодой господин! Удачи! Давай поедим курочку сегодня вечером!

Толпа взорвалась хохотом; они последовали за организаторами через дорогу и двинулись в следующую локацию для наблюдения за гонкой. Со стороны реки дул сильный ветер. Юй Хао первым заметил Чжоу Шэна; на этот раз тот ещё сильнее продвинулся вперёд! Громко свистя, Юй Хао тем временем считал.

– Четырнадцатый, – сказал Хуан Тин.

Все хором заорали «Да!». Как только он попадёт в десятку лучших, ему гарантирован приз!

– Давай! Вперёд!  – крикнул вслед группе удаляющихся велосипедистов Чэнь Екай.

Они двинулись дальше. Смотровая площадка, расположенная у подножья горы перед кафе, была забита людьми. Вперёд лично вышла владелица заведения и ругалась на столпившихся людей:

– Больше сюда никто не поднимется! Здесь слишком много людей! Стойте внизу и оттуда смотрите! Что вы тут пытаетесь сделать?!

– 28 чашек фраппучино, очень больших, и 30 двойных шариков мороженого из матча с морской солью, – заказал Фу Лицюнь. – Мы бронируем весь второй этаж.

– Ох, хорошо-хорошо, тогда там в углу зонты от солнца, откройте их сами, хорошо?

– Лицюнь, ты украл мои слова... – произнес Чэнь Екай.

Фу Лицюнь угостил всех, и теперь каждый держал в руках стакан фраппучино и порцию мороженого. Фу Лицюнь сам собирался съесть в одиночку три порции. У Юй Хао от нервного напряжения заболел желудок: он не сводил глаз с точки на велотрассе, где вот-вот должны были появится участники. И вот они появились!

– Одиннадцатый, – спокойно доложил Хуан Тин, пристальным взглядом оценив обстановку. – Мы можем съесть ещё по порции мороженого?

Все засвистели, Юй Хао прокричал:

– Чжоу Шэн! Вперёд!

– Следующая контрольная точка! – позвал всех Чэнь Екай.

Все поспешили вниз по лестнице. Пятая контрольная точка располагалась в природном национальном парке горы Юндин города Ин. Чжоу Шэн был уже на 7-ом месте!

Шестая контрольная точка находилась за оградой развлекательного парка, где они с Чжоу Шэном раньше подрабатывали. Юй Хао немного отвлёкся и не увидел Чжоу Шэна; его взгляд рыскал туда-сюда в поисках его фигуры.

Дерьмо, с ним ведь ничего не могло случиться, верно?

– Девятый, – сказал Хуан Тин. – Идём дальше?

– Он уже мимо нас проехал? – спросил Юй Хао.

– Поверь мне, ошибки нет, – ответил Хуан Тин.

Сумерки и последняя контрольная точка. Организаторы гонок убрали все флаги и поменяли стартовую линию на финишную.

– Какие места получат путешествие для двоих в Австралию? – поинтересовалась Цэнь Шань.

– Первые три места, – ответил Фу Лицюнь.

– Легко не будет, – заметил Хуан Тин. – Здесь слишком много профессионалов.

– Если он удержится в десятке лучших, то университет будет обязан выдать ему приз, – добавил Чэнь Екай. – Да просто попадание в топ-10 расценивается как весьма хороший результат.

– Юй Хао, ты в порядке? – спросил Фу Лицюнь. – Смотри, не слови тепловой удар.

– Всё в норме, я что, выгляжу нервным? – махнул рукой Юй Хао.

– Ты сегодня почти ничего не говорил. Чжоу Шэн не волнуется, и ты не волнуйся, – подбодрила его Цэнь Шань.

– Как он, должно быть, устал, колесил на этом велосипеде весь день, – кивнул в ответ Юй Хао.

– Когда вернёмся, сделай вечерком молодому господину массаж, – влез какой-то парень из спортивного класса. – Ему ещё свой день рождения завтра праздновать.

Все взорвались хохотом. Юй Хао припомнил, что кажется в следующем году для студентов, изучающих психологию, будет проходить курс в рамках изучения традиционной китайской медицины; и вроде бы в курс входят как раз массаж и акупунктура, применяемые в ТКМ, и студенты спортивного направления частенько над ним шутили, мол, это «Важнейшая специализация в сфере здравоохранения»… ему стоит записаться на этот курс, тогда, может быть, он сможет помочь Чжоу Шэну хотя бы массажем.

Палящее солнце, прокипятившее весь город, наконец-то завершило все свои дневные дела и, обернувшись огненным закатным шаром, отправилось потихоньку тонуть за линией горизонта, последними лучами окрашивая трассу в кроваво-красный. Юй Хао прижал ладонь козырьком ко лбу, нахмуренные брови выдавали его беспокойство. Он не сводил взгляда с линии горизонта и увидел, как появилась чья-то, подсвеченная заходящим солнцем, фигура!

Все по ту и другую сторону трассы – включая Юй Хао и банду – хором заорали!

Это не был Чжоу Шэн, но их подбадривающие крики не относились напрямую к соревнованию или его участникам – эти овации и поддержка олицетворяли их уважение и похвалу человеку, занявшему первое место.

И вот, под всеобщие крики и овации занявший первое место велосипедист промчался через финишную линию.

Юй Хао как будто вернулся во времена, когда в младшем классе средней школы объявляли рейтинг класса после того, как все сдадут свои работы, его сердце готово было выпрыгнуть из груди. Юноша попытался взять себя в руки. Стоило ему закрыть глаза и выровнять дыхание, как внезапно грянул свист, способный пошатнуть небо и землю!

Спустя лишь 10 секунд после того, как первый финалист пересёк финишную линию, к финишу устремился второй велосипедист – и это был Чжоу Шэн!

Юй Хао закричал во всю глотку и, не осознавая этого, вытянул к нему руку. В спортивных очках и с безэмоциональным лицом, наклонившись вперёд, Чжоу Шэн ураганом промчался мимо них – его образ был настолько крут, что все зрители на треке заорали хором. И прежде чем кто-либо отреагировал, Чжоу Шэн прижался к краю трассы, вытянул руку и – с невероятной точностью – дал «пять» по вытянутой руке Юй Хао.

Свет заходящего солнца заливал всё пространство вокруг них жидким золотом, оставляя на ярком фоне только их силуэты. Время на миг как будто замерло на месте, и в следующее мгновение Чжоу Шэн пересёк финишную линию как молния!

И только тогда мир для Юй Хао включился вновь. Над треком разнеслось громкое «АХХХХ». Никто из сокурсников Чжоу Шэна не ожидал такого результата, и они орали как безумные. Не в силах стоять на месте, они рванулись к финишной линии.

– Гонка ещё не завершена! – крикнул один из волонтёров в составе организаторов гонки. – Не ходите туда! Не толпитесь вокруг!

Приехал занявший третье место, за ним следом четвёртый, а затем нагрянула грандиозная армия из остальных участников, и всё вокруг начало погружаться в хаос.

– Отходим! Награждение будет позже! – незамедлительно объявил Чэнь Екай.

Чжоу Шэн устроился на травяном поле позади гоночной трассы. Рядом с ним на земле лежал его велосипед, а на обочине, хватая ртом воздух, сидел чемпион гонки.

– Ты потрясающий! – восхитился им Чжоу Шэн.

– У меня преимущество, так как это мой собственный велосипед, – отозвался чемпион.

– Мой велосипед собственность университета, – произнес Чжоу Шэн, – давай один на один в следующий раз.

– Окей, – чемпион подошёл и дал «пять» Чжоу Шэну, а потом помог ему подняться на ноги.

А следом налетела огромная толпа и бросилась к Чжоу Шэну, подхватила его на руки и начала подбрасывать в воздух. Чжоу Шэн попытался вырваться со словами:

– Завязывайте! Погодите... Мне нужно в туалет!

Цэнь Шань стояла в стороне и снимала кадр за кадром, как сумасшедшая. Вся группа подходила по очереди, и казалось, что они собрались здесь для массовой драки. Чемпиону оставалось только не спеша уйти со своим велосипедом. Чжоу Шэн изо всех сил пытался вырваться и выглядывал из толпы, и в конце концов, Юй Хао рванулся к нему, чтобы крепко обнять.

– Принеси мне мои баскетбольные шорты.

Шум текущей воды в ванной стих и на лице Чжоу Шэна появилось выражение, как если бы в мире не осталось ничего, ради чего стоило жить.

Юй Хао засмеялся и кинул ему его баскетбольные шорты.

Чжоу Шэн натянул их поверх своих облегающих шорт и стянул с себя не менее облегающий топ.

– Тебе ещё надо получить свой приз, не снимай его! – притормозил его Юй Хао.

Так что Чжоу Шэн ничего не оставалось, кроме как задрать его наполовину, обнажая свой красивый рельефный пресс, прежде чем засунуть голову под струю воды из-под крана.

– Твоя шея покраснела от солнца, – Чжоу Шэн взглянул на Юй Хао. – Завтра точно кожа начнёт шелушиться, так что иди сюда и промой её.

– Я вымою её, когда вернусь, – попытался отвертеться Юй Хао. – Поторопись, иди и забери свой приз.

– Забрать какой приз... а ну-ка иди к Лао-цзы...

Чжоу Шэн прижал Юй Хао к себе и ополоснул водичкой.

Юй Хао с криками начал отбиваться и в итоге они оба обрызгались с головы до ног. За Чжоу Шэном уже пришли из организационного комитета, так что тот кинул свои шлем и очки Юй Хао и с улыбкой отправился получать свой приз. В отличие от него, чемпион стоял спокойно и в одиночестве. Когда он склонил голову, получая свою медаль, Юй Хао первым начал свистеть, к нему тут же присоединилась со свистом и аплодисментами вся группа.

Чжоу Шэн улыбнулся и показал Юй Хао большой палец вверх. Когда настал его черёд идти на сцену, толпа взорвалась криками.

– Вау, чёрт меня дери, этот красавчик может убить целую толпу буквально за секунды.

Юй Хао случайно услышал чей-то сказанный украдкой комментарий.

Был уже поздний вечер, когда все спустились с горы и вошли в небольшую лавку, торгующую жаренной во фритюре едой. Магазинчик не мог похвастаться большим количеством сидячих мест и тут подавали только несколько видов жареной еды. Чжоу Шэн пригласил всех на ужин. Чэнь Екаю и Хуан Тину пришлось откланяться, у них была назначена встреча с адвокатом истца. Чжоу Шэн возглавил гомонящую стаю саранчи, и они, ввалившись, в мгновение ока заполонили весь ресторанчик.

– Что все хотят съесть? Меню висит на стене, выбирайте сами, – подняв голову, владелец магазинчика увидел, что посетителей сильно прибавилось и быстренько надел свои очки для чтения, вооружаясь блокнотиком для записи заказов.

– Пожарьте всю эту стену! – мигом отозвалась стая волков.

– Да! Пожарьте нам всю эту стену целиком! – яростно завопил Чжоу Шэн.

Юй Хао расхохотался ещё сильнее. Фу Лицюнь открыл бутылку, и все наполнили свои стаканы. Однако Чжоу Шэна оттеснили в сторону, и он нашёл себе место в углу. Их с Юй Хао взгляды встретились, и во всём этом живом бурлящем мире остались только они двое, сидящие друг напротив друга. Чжоу Шэн сидел немного сгорбившись, точь-в-точь как обезьяна, и только улыбался, глядя на Юй Хао.

– Австралия, – Чжоу Шэн, держа телефон, показал Юй Хао переписку в чате. Организационный комитет попросил Чжоу Шэна указать имена участников призовой поездки, и Чжоу Шэн ввёл свои с Юй Хао имена и прочую необходимую информацию.

– Я и правда не ожидал, что ты возьмёшь второе место! – улыбнулся Юй Хао.

– У первого места слишком классный велосипед, – так же улыбнулся в ответ Чжоу Шэн. – Если б я ехал на таком велосипеде, был бы быстрее него, ай, забудь.

Юй Хао не знал почему, но в этот момент у него забылись все слова. Он хотел похвалить Чжоу Шэна, сказать, что тот был слишком красив сегодня, настолько, что аж излучал сияние, но юноша был слишком смущён, чтобы сказать это вслух. Вскоре после этого хозяин магазинчика принёс заказанную еду, и Чжоу Шэн призвал всех налетать и угощаться. Людей из спортивной группы можно было бы сравнить с волками и тиграми. Юй Хао перегрелся на солнце и у него не было особого аппетита. Он налил немного вина Чжоу Шэну, тот сказал:

– Пейте меньше, ешьте больше. Этот хозяин старый приятель моего отца, и еда у него первоклассная!

Юй Хао был немного удивлён. Он хотел бы съесть побольше, но, во-первых, он был слишком взволнован, а во-вторых, после целого дня под солнцем у него не было особого аппетита. Спустя какое-то время первой подошла Цэнь Шань. Держа в руке пиво, она потрепала Чжоу Шэна по волосам:

– Сегодня ты круто себя показал, у твоей невестки ещё есть дела, так что я пойду. Пью за вас обоих!

Юй Хао с Чжоу Шэном быстро подхватили свои стаканы и выпили. Цэнь Шань перед уходом попрощалась с остальными. Фу Лицюнь, прежде чем проводить её до машины, предупредил всех:

– Парни, прежде чем начать пить, дождитесь, когда я вернусь! Откройте белого вина!

Набив желудок, Юй Хао ещё раз осознал, что эти ребята пьют как бандиты; те, кто пил пиво, пили его только чтобы утолить жажду, и, начиная с 7 вечера, все они перешли на белое вино. Поначалу ему казалось, что все позабыли о Чжоу Шэне, но так происходило просто оттого, что все были голодны, и как только они наелись, начали поднимать тосты в честь Чжоу Шэна, приглашая его выпить с ними. После того как он выпил с ними несколько стаканов, они и Юй Хао подключили к этому делу. Они не стали останавливаться только на

Чжоу Шэне с Юй Хао, но также заставили выпить и их соседей по общежитию. Чжоу Шэн попросил Юй Хао не напиваться, и когда тому снова совали в руки стакан с вином, он забирал его. Юй Хао так же следил и не позволял Чжоу Шэну пить слишком много; его беспокоило, что после сегодняшней высокоинтенсивной гонки алкоголь может плохо сказаться на его сердце.

Немного погодя наконец вернулся Фу Лицюнь и гневно заорал с порога:

– Гэгэ здесь не было! И вы посмели начать раньше времени?! Приступаем! Ай, это... Юй Хао, налей мне что-нибудь, мне сперва надо морально подготовиться.

– Отвали!

Фу Лицюнь, демонстрируя свою силу и выносливость в качестве свежего резерва, умудрился выпивать в течение почти целого часа. В конце концов они так надрались, что развалились по всему помещению и громко подбадривали Юй Хао спеть что-нибудь. Хоть Юй Хао и был немного навеселе, но голова оставалась трезвой, так что он обратился к Чжоу Шэну с просьбой выбрать песню.

– Спой одну по своему выбору, а следующую выберу я, – ответил Чжоу Шэн.

– Тогда…поехали, кто знает, что ждет нас впереди… Тогда… поехали, пейзаж там тот же самый… –  смеялся Юй Хао, пока пел.

Юноша начал прямиком с припева, и весь ресторан замолк сразу же, как он начал петь. Сидящие снаружи гости все одновременно повернулись, и даже владелец, притащив с кухни своё кресло, сел, чтобы его послушать. Тем временем Чжоу Шэн добросовестно порылся среди песен в своём телефоне и нашёл «Утопи свои печали».

Едва зазвучали первые ноты аккомпанемента, вместе с тусклым солнечным светом в пабе, вращающимися зелеными электрическими вентиляторами, ароматом летней травы, лунным светом в небе и легким опьянением от вина, все стало казаться еще более неземным, как будто все на мгновение погрузились в сон.

– Выпьем за утреннее солнце, выпьем за лунный свет, разбуди мою тоску, облегчи мои тяготы.

К тому моменту, как Юй Хао добрался до припева, все вокруг уже начали подпевать ему; голоса людей слились воедино, половина из них звучала безутешно, в голосах другой половины отчётливо слышалась печаль. Как будто в этих 20-летних людях открылась какая-то невообразимой глубины непередаваемая меланхолия. Подобно лёгкому ветерку в летней ночи таяли последние мгновения их молодости. Безмолвно пронзали их беспокойные души, атакуя их чувства, прежде чем, легонько коснувшись их лиц, унестись прочь.

Песня закончилась и воцарилось молчание.

Последняя песня, – сказал Чжоу Шэн в тишине. – Давайте допьём этот стакан и будем расходиться на ночь.

– Хорошие цветы не цветут часто… красивые пейзажи не появляются часто… – запел снова Юй Хао. Его брови, когда он пел, немного приподнимались. Он ухмыльнулся, глядя на Чжоу Шэна. И затем Фу Лицюнь заиграл аккомпанемент.

Когда песня закончилась, толпа чокнулась своими стаканами друг с другом и все сказали:

– Увидимся в следующем семестре.

– Увидимся в следующем семестре.

Все деньги Чжоу Шэна находились у Юй Хао, поэтому он жестом попросил Юй Хао оплатить счет. Для этого Юй Хао воспользовался своим телефоном: 26 человек, 7 столов, включая алкоголь, итого счёт составил 920 юаней. Владелец даже его немного округлил для Юй Хао и взял с них всего 900; это было действительно довольно дёшево.

– Увидимся в следующем семестре!

Юй Хао был весьма рад наконец-то попрощаться с остальными. С этого момента Чжоу Шэн был полностью его.

Фу Лицюнь, Юй Хао и Чжоу Шэн пошли дальше вместе:

– Увидимся, когда начнутся занятия!

– Почему ты идёшь за нами? – спросил Чжоу Шэн.

– Чтоб вернутся в общежитие, иначе где я остановлюсь? – недоумённо ответил Фу Лицюнь.

– Разве ты не собираешься снять комнату со своей женой? – сказал Чжоу Шэн.

Ты что слепой? – возмутился Фу Лицюнь. – Не видел, что она давнымдавно уехала, да и где я сниму эту комнату? Я взял с собой только 1000, когда уходил, и уже всё потратил, угощая народ кофе и мороженым.

– Мороженое было настолько дорогим?! Ты с ума сошёл?! – услышав это, взорвался Юй Хао.

– Пойдёмте, пойдёмте, – Фу Лицюнь тоже был пьян. – Можете идти? – спросил он. – Парни, хотите, гэгэ отнесёт вас на своей спине?

Было уже 11 часов вечера, когда все трое подошли к зданию своего общежития. Чжоу Шэн и Фу Лицюнь встали, чтобы спеть «Маленькое счастье». Юй Хао, наблюдая за ними, подумал, что они смотрятся забавно, но всё равно ответственно продолжал вести их дальше. Они уже успели спеть часть песни, когда с 7-го этажа на них посыпались ругательства; Чжоу Шэн хотел было подняться наверх и затеять драку, но Фу Лицюнь быстро заговорил «не бери в голову, не бери в голову», затем обнял Юй Хао за плечи и потащил их на второй этаж в их комнату.

– Ай! Мы наконец-то вернулись! – у Юй Хао кружилась голова; его опьянение ещё не прошло.

– В следующий раз не смешивай напитки, – махнул рукой Фу Лицюнь.

Чжоу Шэн свалился в кресло:

– Кайкай и Хуан Тин слишком быстро свалили, я хотел его сегодня споить.

На Фу Лицюня несколько раз накатывали рвотные позывы, но его так и не вырвало. Он выпил немного воды и прополоскал горло, затем развернулся:

– Он побоялся, что мы не сможем пить от всего сердца, пока он рядом, так что он нашёл предлог уйти пораньше.

– Как может свет светлячка соперничать со светом солнца и луны! – Чжоу Шэн лежал в кресле, раскинув ноги, похожий на большущего краба. Он пнул ногой стул: – Юй Хао, я прав?!

– Я не понял, – ответил Юй Хао.

Говоря это, он взял мокрое полотенце, сложил его и передал Чжоу Шэну.

– Э? – Чжоу Шэн открыл глаза и посмотрел на Юй Хао. От выпитого его глаза слегка покраснели.

– Положи это на глаза, они у тебя красные, – указал на полотенце Юй Хао.

Чжоу Шэн поднял руку и показал пальцем на свои глаза, затем рассмеялся.

Юй Хао по новой сложил полотенце:

– Закрой глаза, – и положил его парню на глаза.

Фу Лицюнь зажёг сигарету.

– Почему ты тоже начал курить? – спросил его Юй Хао.

– Только одну, – отмахнулся Фу Лицюнь.

– Юй Хао, ты ох… – медленно произнёс Чжоу Шэн с полотенцем на глазах.

– Что со мной не так? – спросил Юй Хао.

Фу Лицюнь рассмеялся. Чжоу Шэн замолчал.

– Уснул что ли? – спросил Юй Хао. Он повернулся посмотреть на Фу Лицюня, затем снова посмотрел на Чжоу Шэна, в его голове крутилось множество вопросительных знаков. Фу Лицюнь закинул ногу на колено и взглянул на свои часы.

– Юй Хао, ты же Стрелец? – внезапно снова подал голос Чжоу Шэн. – Я помню это.

– Ага, – сказал Юй Хао.

– Стрелец, – проговорил Чжоу Шэн. – Ну, кобель.

Но не такой ориентированный на семью, как вы, Раки, ладно, ладно, – говоря это, он снова похлопал Чжоу Шэна по плечу.

– Я подарю тебе медаль, – сказал Чжоу Шэн. – Тебе она нравится?

– Мне нравится, – ответил Юй Хао.

– Тогда хорошо.

Впервые Юй Хао видел Чжоу Шэна настолько пьяным, и его распирало от смеха, он мог ухохотаться до смерти.

– А почему у меня ни одной нет? – начал дразниться Фу Лицюнь. – Ты слишком пристрастный!

– Как насчет того, чтобы обсудить это с Юй Хао? – ответил ему ослеплённый Чжоу Шэн. – Юй Хао, хочешь дать её ему?

– Он получает и Австралию, и медаль! – сказал Фу Лицюнь. – Почему?! Я отказываюсь принимать это!

– Что ж, тогда в следующий раз я тебе всё отдам? – предложил Чжоу Шэн.

– Пожалуйста, сделай это! – тут же отреагировал Фу Лицюнь.

Юй Хао был уже в одном мгновении от помешательства от смеха. Чжоу Шэн издал очередное «ага».

– Вот это уже больше похоже на правду, – продолжил Фу Лицюнь. Говоря это, он достал зажигалку и жестом подозвал Юй Хао.

Чжоу Шэн замолк на какое-то время. Когда электрический вентилятор в их комнате выключился, он снова заговорил:

– Юй Хао, ты записал для меня песню? Где она?

Ответа не последовало. Подождав какое-то время в тишине, Чжоу Шэн спросил:

– Что происходит?

Ответа по-прежнему не было. Чжоу Шэн стянул с глаз полотенце. В темноте прямо перед ним стояли Фу Лицюнь и Юй Хао. Фу Лицюнь держал праздничный торт, утыканный свечками, свет от которых заливал всю комнату.

Глава 73. День рождения.

– С днём рожденья тебя ~ ~

– С днём рожденья тебя ~ ~

Глубоко вдохнув со звуком «аоу», напоминающим волчий вой, Чжоу Шэн заорал:

– Зачем вы купили такой огромный торт? Кто будет его есть?

Юй Хао, закончив петь «С днём рождения» даже подскочил с перепугу. Он попросил Фу Лицюня купить торт, и в итоге тот купил торт весом в 5 фунтов! (=2, 26 кг)

– Это еще не все! Быстрее!

Фу Лицюнь шустро передал торт Юй Хао и включил аккомпанемент со своего телефона.

– Comin' over in my direction*! – Юй Хао, держа в руках торт, изящно развернулся и запел в унисон с Фу Лицюнем.

(* Despacito remix в исполнении Luis Fonsi, Daddy Yankee, Justin Bieber)

Чжоу Шэн расхохотался. Юй Хао запел «Despacito», песня имела чёткий устойчивый ритм и была весьма энергичной и живой. Юй Хао и Фу Лицюнь пели танцуя, их танцевальные движения смотрелись очень красиво. Чжоу Шэн, наблюдая их искренний танец, покатывался со смеха. В самом конце Фу Лицюнь крутанулся вокруг себя, дважды качнул бёдрами и с криком «Да!» закончил их представление.

Юй Хао никак не мог отдышаться.

– Задуй... задуй свечу, она уже почти догорела.

Фу Лицюнь аж высунул язык, настолько ему стало жарко.

– Слишком жарко, молодой господин, поторопись, нам нужно включить вентилятор, иначе я сдохну от этой жары!

Юй Хао поставил торт перед Чжоу Шэном. Чжоу Шэн с улыбкой закрыл глаза и загадал желание, очень короткое желание. И быстро задул свечи. Двое рядом с ним захлопали в ладоши. Юй Хао поспешил включить вентилятор под потолком их комнаты и наконец вздохнул от облегчения.

Чжоу Шэн ничего не сказал и только улыбнулся, разрезая торт, правда улыбка его казалась слегка грустной.

Как только в комнате воцарилась тишина, атмосфера стала немного странной. Почти десять секунд никто не произносил ни слова. Юй Хао пытался придумать, что сказать, в то время как Чжоу Шэн, казалось, был очень растроган.

– Хочешь кусочек побольше или поменьше? – спросил он Юй Хао.

– Тот, что поменьше, – ответил Юй Хао, – я не могу есть ничего слишком сладкого.

– Гэгэ, что насчёт тебя? – Чжоу Шэн передал отрезанный кусочек Юй Хао прежде чем отрезать кусок для Фу Лицюня.

– Большой или маленький, без разницы, я ж в любом случае его получу...

– Тогда я отрежу тебе побольше...

– ... и я скормлю его... ТЕБЕ!

Фу Лицюнь взял большой кусок торта, переданный ему Чжоу Шэном, и тут же запустил его в полёт. Кусок торта пролетел и с громким «па» приземлился аккурат на лицо Чжоу Шэна.

Юй Хао: Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Фу Лицюнь: Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ха-ха-ха!

Чжоу Шэн мирно сидел, когда ему в лицо прилетел торт от Фу Лицюня. Юй Хао понятия не имел, что Фу Лицюнь внезапно сделает что-то подобное, он только увидел ошеломлённое лицо Чжоу Шэна, в которое только что влепили тортом, и моментально расхохотался. Держа свой кусочек торта, он почти грохнулся на пол, настолько сильно он смеялся. Через три секунды Чжоу Шэн вытер лицо и, схватив кусок торта, яростно заорал:

– Умереть захотел?!

И началась битва тортом. Юй Хао хохотал до полного изнеможения и рухнул на другой стул. Он всё ещё смеялся, когда Чжоу Шэн влепил ему в голову куском торта.

– А я тут при чём? – завопил юноша.

– Вместе – на него! – крикнул Фу Лицюнь, и они вдвоём начали бомбардировать Чжоу Шэна кусками торта. Раз уж схватка началась, то остановить её было практически невозможно. Фу Лицюнь запустил в них ещё несколько кусков, но Чжоу Шэн, вооружившись его ноутбуком, отбил удар, отчего один, довольно большой кусок влетел прямо в вентилятор под потолком.

До Юй Хао начала доходить вся серьёзность проблемы – Фу Лицюнь завтра уедет домой, к тому же завтра день рождения Чжоу Шэна, и именинник вряд ли будет заниматься уборкой и домашними делами. И получается, что весь этот раскиданный по всей комнате торт придётся убирать ему!

– Стоп, не кидайтесь больше! – попытался докричаться до воюющих сторон Юй Хао. – Стоп! Стоп! Прекратите это! Пожалуйста!

Сражение между Чжоу Шэном и Фу Лицюнем достигло своего апогея. Парни перестреливались полными горстями торта; Фу Лицюнь даже схватил Юй Хао, чтоб использовать юношу как щит от Чжоу Шэна, чем только вывел спортсмена из себя. Тот оттащил Юй Хао назад и заставил его встать позади, загораживая его своим телом. Улучив подходящий момент, Чжоу Шэн сумел обыграть своего противника, выманив на особенно скользкий участок пола, где тот, поскользнувшись, упал. В итоге Чжоу Шэн с Юй Хао загнали Фу Лицюня в угол комнаты. Осознав, что он в шаге от поражения, Фу Лицюнь издал громкий крик; не теряя ни минуты, он повернулся в сторону, лицом к шкафу, но Чжоу Шэн успел схватить немного торта и силой запихнул ему в ноздри.

– Не надо больше, не надо больше, – умолял Юй Хао. – Не бросайте! Торта уже нет!

Под звуки «Despacito» в комнате воцарился полнейший хаос: пол, стол, шкаф, окно на балкон и даже весь балкон были заляпаны кремом и кусками торта. (Т_Т тортик жалко)

Юй Хао: ...

Фу Лицюнь с силой высморкал из носа остатки торта. С Чжоу Шэна каплями стекал пот, и он включил вентилятор на максимальную скорость, Фу Лицюнь с Юй Хао, заметив это, тут же крикнули ему «Стой!».

Но было уже поздно. Прилипший к вентилятору кусок торта разлетелся во все стороны. Чжоу Шэн, совершенно забывший про этот кусок, снова расхохотался.

Отмыв свои лица от крема, все трое расселись кто куда, восстанавливая дыхание.

– Это реально самый незабываемый день рождения из всех что у меня были, – без сил произнёс Чжоу Шэн. – Я даже не смог попробовать свой торт!

– Тут осталось немного, – Юй Хао протянул ему тарелочку с маленьким кусочком торта, которую ранее убрал подальше на стол.

– Дай и мне попробовать, я впервые заказывал тот в этом магазине. Мм, мусс из белого и тёмного шоколада, – попросил Фу Лицюнь.

– Он очень хорош, тут даже мороженое внутри, – сказал Юй Хао.

И таким образом, все трое, вооружившись пластиковыми вилками, поделили между собой маленький кусок Юй Хао. Юй Хао захотел ещё и решил поискать какой-нибудь более-менее сохранившийся кусочек из тех, что разлетелись по комнате.

– Не ищи больше, мы можем завтра заказать ещё один торт, – остановил его Чжоу Шэн. – Лучше душ сходить принять. Кто хочёт пойти первым?

– Но тут ещё есть, – со смехом ответил Юй Ха.

Фу Лицюнь тоже ждал этого момента. Вытащив свой телефон, он приготовился снимать реакцию Чжоу Шэна.

Юй Хао открыл дверцы шкаф, и в тот же миг душа Чжоу Шэна рассыпалась на куски:

– Ещё один торт? Не надо больше!

– Та-да! С днём рождения! – с этими словами Юй Хао передал Чжоу Шэну завёрнутую в подарочную бумагу обувную коробку.

– Оу, это подарок на день рождения, ты меня напугал, – с лёгким чувством тревоги произнёс Чжоу Шэн. – Разве я не говорил, что тебе не нужно ничего мне покупать?

С улыбкой сорвав праздничную упаковку, он поднял взгляд на Юй Хао:

– Я помню, ты собирался купить что-то из обуви.

Снова взглянув на подарок, он снял крышку и в тот же миг потерял дар речи.

В совершенном шоке Чжоу Шэн вытащил из коробки кроссовки Air Jordan* из ограниченной серии. Он уставился на кроссовки, затем посмотрел на Юй Хао. Юй Хао только улыбнулся в ответ на его взгляд.

(*Реальные кроссовки Nike Air Jordans, стилизованные под приставку Nintendo, всего 10 пар. Стоимость 1250$ по ценам 2017го года (фото прилагается)

– Юй Хао? – с трудом выговорил Чжоу Шэн. – Где... ты достал это?

– Упали с неба, – рассмеялся Юй Хао.

– Зачем ты купил настолько дорогие кроссовки? – Чжоу Шэн выглядел ещё более офигевшим, чем когда ему в лицо прилетел торт от Фу Лицюня. Он вытащил один кроссовок, затем второй, и, подняв голову, в шоке посмотрел на Юй Хао.

– Для тебя, конечно, – ответил Юй Хао. – С днём рождения, я подумал, что они тебе понравятся. Гэгэ сходил со мной, чтобы купить их.

Глаза Юй Хао встретились с глазами Чжоу Шэна, но лишь на мгновение, прежде чем Чжоу Шэн снова посмотрел на кроссовки. Он ничего не сказал. Фу Лицюнь наконец запечатлел это классический момент. Юй Хао тоже это осознал – в этот краткий миг Чжоу Шэн, похоже, был на грани того чтобы расплакаться!

– Прекрати снимать!

В следующее мгновение Чжоу Шэн понял, что Фу Лицюнь его снимает и тут же вскочил на ноги.

– Удали это видео...

От резкого движения кроссовки едва не упали на пол, но Чжоу Шэн успел их подхватить. Фу Лицюнь, продолжая записывать, произнёс сентиментальным голоском:

– Хнык-хнык, я так тронут, я так тронут, что вот-вот умру...

Чжоу Шэн снова посмотрел на Юй Хао, и теперь настала очередь юноши смущаться.

– Ты не собираешься их примерить?

Чжоу Шэн, не переставая, вертел кроссовки в руках, чтоб рассмотреть их получше.

– Я примерю их, но только после того, как мы завтра вымоем пол, тут повсюду куски торта.

– ... это так трогательно, – не унимался Фу Лицюнь. – У меня аж слёзы на глаза наворачиваются.

– Я тут кое-что вспомнил, – искренне сказал Юй Хао. – Гэгэ, эта пара для тебя.

С этими словами он вытащил из шкафа ещё одну, завёрнутую в подарочную упаковку, обувную коробку.

– Красавчик! – Чжоу Шэн тут же вытащил свой телефон и начал в свою очередь снимать Фу Лицюня.

Теперь настал черёд Фу Лицюня офигевать. Юй Хао сунул коробку ему прямо в руки.

– Возьми, ну.

– Где ты купил ещё одну пару?! – спросил Фу Лицюнь.

– Получил бесплатно, когда покупал пару для Чжоу Шэна, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн, услышав это, тут же расхохотался.

– Это... – сквозь смех выдавил он.

– Да возьми уже, – настаивал Юй Хао.

С ошеломлённым лицом Фу Лицюнь наконец взял подарок. Сев в кресло, он открыл обувную коробку, и обнаружил внутри те самые кроссовки, на которые он уже долго время смотрел, но всё не решался купить.

– Я правда могу их взять? – спросил Фу Лицюнь, повернувшись к Чжоу Шэну. – Молодой Господин?

– Конечно можешь, – ответил Чжоу Шэн.

– И мы всё ещё будем друзьями, если я их возьму? – всё ещё беспокоился Фу Лицюнь.

Юй Хао: ...

– Мы будем друзьями всю свою жизнь, – со смехом ответил Чжоу Шэн. – Не волнуйся, это от нас с Юй Хао.

На душе Фу Лицюня полегчало, и он кивнул:

– Если не считать вашу невестку, это первый раз, когда мне дарят что-то настолько дорогое.

– А что насчёт меня? – когда Юй Хао услышал слова про «друзей на всю жизнь», его немного поддатое «я» неожиданно заинтересовалось, и он с улыбкой спросил Чжоу Шэна: – Кем ты считаешь меня?

В комнате внезапно повисла тишина. Фу Лицюнь быстренько схватил свой телефон и начал записывать.

И хотя Чжоу Шэн по-прежнему с улыбкой смотрел на Юй Хао, его брови немного приподнялись:

– Почему не задашь этот вопрос самому себе, кем ты сам считаешь себя?

Юй Хао не ожидал, что Чжоу Шэн ему так ответит. Чжоу Шэн со злостью снова сказал Фу Лицюню:

– Прекращай снимать! Тебе недостаточно?! Если продолжишь, я выброшу твои новые кроссовки в окошко!

Фу Лицюнь тут же обнял коробку с кроссовками и метнулся к своей кровати. Юй Хао вскочил на ноги:

– Я пойду в душ.

– Иди, – алкоголь ещё не до конца отпустил Чжоу Шэна. Он развернулся на своём стуле и снова посмотрел на Эйр Джорданы, которые ему купил Юй Хао. Включив настольную лампу, он поставил кроссовки на стол и сфотографировал на свой телефон. – Не покупай больше такие дорогие вещи в будущем.

– Если они тебе нравятся, то это не дорого, – ответил Юй Хао.

Уже когда они легли спать, Юй Хао получил от Чжоу Шэна сообщение в WeChat:

Чжоу Шэн: [Откуда ты узнал, что я больше всего хотел именно эти кроссовки? Я даже Фу Лицюню не говорил, и он никак не мог об этом узнать. Ты их увидел в моём сне? Но даже я не видел их в своём сне.]

Юй Хао: [О? Я не знал, я просто подумал, что тебе они могут понравиться, так я их и выбрал, это же классно!]

Юй Хао взглянул на Чжоу Шэна. Чжоу Шэн вытянул руку и дотронулся до лба Юй Хао:

– Спи, спокойной ночи.

Юй Хао думал, что этой ночью ему суждено страдать от бессонницы, но нервозность, донимавшая его весь день, вкупе с выпитым за вечер алкоголем и всей той энергией, что он растратил уже после гонки Чжоу Шэна, очень быстро его вырубили. На следующее утро, когда Юй Хао проснулся из-за жары, Чжоу Шэн ещё спал. С сегодняшнего дня для Юй Хао официально наступили летние каникулы.

Когда юноша проснулся, у него кружилась и немного болела голова. Встав с кровати, он специально поднялся по лесенке двухэтажной кровати к Чжоу Шэну и вытянул руку, чтобы проверить его дыхание. Он опасался, что после такой физической нагрузки и выпивки с ним к утру могло что-нибудь случиться. Но, к счастью, дыхание Чжоу Шэна было в порядке, так что Юй Хао, спустившись, пошёл и открыл дверь комнаты, чтобы немного проветрить.

Фу Лицюнь, опасаясь, что его поймают и заставят помогать в уборке, встал утром пораньше. Воспользовавшись тем, что его соседи ещё спят, он надел свои новые кроссовки и слинял.

Прохладный ветерок из коридора немного освежил душное помещение. Окинув взглядом заляпанную остатками торта комнату, Юй Хао ненадолго подзавис. Он начал подсчитывать, сколько времени потребуется, чтобы очистить всё это – по меньшей мере 7 часов, и самым сложным из всего этого будет оттереть окна.

Юй Хао перевёл взгляд на новые кроссовки Чжоу Шэна, которые тот поставил на стол, и рассматривал их какое-то время. Во время покупки он не сильно об этом задумывался, но сейчас, хорошенько к ним приглядевшись, юноша подумал, что они и правда выглядят дорогими и красивыми. И начал понимать, почему Чжоу Шэну они так понравились.

Так, и с чего мне начать уборку? Юй Хао набрал воды, отжал тряпку и посмотрел на балконное окно, чувствуя себя слегка трешово.

Что ж, тогда начну, пожалуй, с самого сложного.

Так что он поднял окно и заглянул в комнату из балкона. Сперва я вымою окно снаружи. Во вчерашней схватке Чжоу Шэн с Фу Лицюнем не ограничились комнатой, и часть их сражения вылилась на балкон, отчего его теперь тоже «украшало» немалое количество пятен от крема.

К оконному стеклу прилип довольно большой кусочек торта... и выглядел он ещё вполне съедобным. Юй Хао какое-то время не сводил с него глаз и ему подумалось, ведь ничего такого не будет, если он его съест. Может это и плохо обернётся, наверняка он не знал, но всё равно никто ж не узнает.

Поэтому он наклонился поближе и попытался слизать этот кусочек. Вкус вроде не изменился, только подсохло немного...

В тот самый момент, когда он слизывал этот кусочек торта, его взгляд скользнул через стекло в комнату... и встретился взглядом с только что вошедшим человеком. Юй Хао раньше уже встречал этого человека. Это был Чжоу Лайчунь, отец Чжоу Шэна! (не могу!!! здрастье, папа, а я тут окна вылизываю XDXDXD)

Чжоу Лайчунь совсем не ожидал увидеть перед собой Юй Хао, вылизывающего стекло балконного окна, странное выражение исказило лицо мужчины.

Юй Хао: ...

Чжоу Лайчунь: ...

Юй Хао от всей души желал притвориться, что не видел мужчину, но что невозможно, то невозможно.

– Здравс....твуйте... дядя....

Чжоу Лайчунь кивнул. Юй Хао ещё не до конца проснулся, поэтому, поспешно пододвинув для него стул, он пригласил:

– Пожалуйста, садитесь!

Чжоу Лайчунь немного прошёлся по комнате и чуть не поскользнулся, наступив на остатки торта. Юй Хао поспешил его усадить, затем взобрался по лесенке и толкнул Чжоу Шэна.

– Твой отец здесь! – сказал Юй Хао.

Чжоу Шэн на самом деле давно уже проснулся, просто лежал лицом к стене.

– Ты что делаешь? – заворчал на отца Чжоу Шэн. – Завалился сюда без предупреждения. Тебе что, больше заняться нечем?

Юй Хао спустился, чтобы прополоскать тряпку.

– Устраивали вечеринку прошлой ночью? – пропустив слова сына мимо ушей, спросил мужчина. – Похоже, ребятки, вы вчера неплохо так набрались. Ого, кто тебе подарил такое? Эти кроссовки совсем не дешёвые... Завёл подружку?

– Не трогай мои вещи! – рявкнул Чжоу Шэн и раздражённо сел в кровати.

Юй Хао метнул в Чжоу Шэна многозначительный взгляд. Тот сказал:

– Дай мне какую-нибудь чистую одежду.

Юй Хао подобрал первую попавшуюся под руку одежду и бросил её Чжоу Шэну. Чжоу Шэн переоделся и направился в ванную:

– Не мой больше пол. Подожди меня, будем прибираться вместе.

– Юй Хао, – позвал Чжоу Лайчунь. – Пойдём, я угощу тебя обедом. Давай сегодня отметим день рождения Чжоу Шэна и пожелаем ему счастья в его 21-ый год жизни, но только издали.

Юй Хао с громким «пфффф» расхохотался. Чжоу Лайчунь продолжил:

– А где ваш другой сосед по комнате, ну тот, что сильно выделяется?

– Фу Лицюнь... поехал домой, – ответил Юй Хао.

Чжоу Лайчунь сунул в рот сигарету и вытащил Vertu*. Мужчина позвонил своему шоферу и велел ему найти уборщицу, чтобы помогла прибрать комнату в общежитии. Когда он положил трубку, Чжоу Шэн как раз вышел из ванной; с его волос капала вода, а сам он чистил уши ватным тампоном.

(*Vertu – марка дорогущих телефонов класса люкс, для состоятельных людей)

– Идём? – спросил Чжоу Лайчунь.

– Ты идёшь? – Чжоу Шэн перевёл взгляд на Юй Хао.

Юй Хао это взбесило. Почему ты снова сваливаешь это на меня?! Твой отец здесь, чтобы отпраздновать твой день рождения!

– О, конечно, идём, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн продолжил:

– Босс не приглашал меня, а пригласил только тебя. Принесёшь мне еды на обратном пути?

– Юй Хао, не хочешь позвать с собой кого-нибудь из друзей? – предложил Чжоу Лайчунь.

Юй Хао подумал: вы двое, и правда, отец и сын по крови, даже манера речи такая же.

– Тогда, Чжоу Шэн, пойдём вместе.

И вот Чжоу Лайчунь повёз Чжоу Шэна и Юй Хао в один из клубов города Ин. За последние полтора года «Юн Лайчунь» открыла три элитных F&B (еда и напитки) клуба под своей франшизой, и это был как раз один из них. Назывался он «Весенний рассвет в горной долине» и располагался на склоне горы Юньдин, лицом к долине.

В пустынной долине перед заведением хотели устроить бамбуковое море, и работы по его созданию ещё велись. По территории тянулись две дощатые дорожки, которыми редко кто пользовался. Помимо них взор посетителей услаждал каскадный водопад. Вокруг царила атмосфера чрезвычайного спокойствия и уединённости. Благодаря французским окнам, которыми были с трёх сторон оборудованы первоклассные гостевые комнаты, посетителям открывался вид на долину. Комната находилась на полпути к вершине горы. С этой высоты открывался панорамный вид на изумрудно-зеленое бамбуковое море и серебристо-белый водопад.

В комнате Чжоу Шэн лениво листал журнал. Две белокурые голубоглазые белорусские девушки-близняшки, одетые в чонсамы, готовили для них чай. Юй Хао посмотрел на водопад через стеклянное окно и в очередной раз был потрясен роскошью, которой наслаждаются богатые.

– Что хочешь съесть? – спросил Чжоу Лайчунь. – Лапша долголетия – обязательное блюдо, съешь по этому случаю небольшую миску.

– Всё что угодно, – отозвался Чжоу Шэн.

– Юй Хао, а ты что хотел бы съесть? – Чжоу Лайчунь знал, что ему не удастся добиться осмысленного ответа от своего сына, поэтому он повернулся к Юй Хао.

– Цыплёнок в соевом соусе подойдёт? – спросил Юй Хао.

– Не боишься, что там будет слишком много жира? – спросил Чжоу Лайчунь. – Одной традиции достаточно, тогда давайте закажем немного дубровника (птица из семейства овсянковых).

Юй Хао подумал: не надо, это звучит слишком жестоко. Но он не сказал этого вслух.

– Никакой дичи или акульих плавников, – нетерпеливо возразил Чжоу Шэн. – Больше домашней кухни.

– Сычуаньской? – спросил Чжоу Лайчунь.

– Только вчера ел, – ответил Чжоу Шэн.

– Тогда я просто приготовлю то, что сочту нужным, – Чжоу Лайчунь снял свой пиджак и повесил его в сторону. Он закатал рукава своей рубашки и определённо настроился готовить сам. – Сначала перекусите, чтобы разжечь аппетит, вы двое ничего не ели с тех пор, как проснулись.

У Юй Хао было предчувствие, что после того как он съест это блюдо, он достигнет какого-нибудь жизненного успеха.

– После того как попробуешь его еду, ты больше не захочешь есть мою, – Чжоу Шэн отбросил журнал и улёгся на диванчик. – Раздражает.

– У тебя все по-другому, – быстро ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн:

– Ты еще даже не пробовал его еду, – сказал Чжоу Шэн, – откуда ж тебе знать, чем он отличается?

– Ты вкладываешь своё сердце в готовку, – улыбнувшись, произнес Юй Хао.

Чжоу Шэн рассмеялся и выглянул в окно от пола до потолка. Юй Хао сел, скрестив ноги, перед окном; перед его взором предстали природной красоты горы и леса в обрамлении живой насыщенной зелени, юноша глубоко вдохнул. Он чувствовал себя так, словно вошел в состояние Дзен вместе с простиравшейся перед ним матерью-природой.

– Вы и правда можете открыть ресторан в лесном парке, – заметил Юй Хао.

– Если у тебя достаточно денег, то ты можешь открыть его где угодно, – ответил Чжоу Шэн. – Угадай, сколько стоит заказать еду здесь?

– Несколько тысяч, по крайней мере, – предположил Юй Хао.

– Тысяч? – хмыкнул Чжоу Шэн. – Этого здесь не хватит даже на чашку супа. Каждое блюдо стоит от 100 тысяч.

Юй Хао: ...

Белорусская красавица опустилась на одно колено и налила Юй Хао немного чая гунфу. Юноша поспешил её остановить:

– Я сам сделаю, спасибо.

Он отпил глоток. Чай определённо был премиум-класса, но, попробовав его на вкус, он не смог сказать наверняка.

– Убери это, – сказал Чжоу Шэн, увидев, как красавица протянула поднос, полный сигар и шоколадных конфет. – Все вы просто пойдите и отдохните, не слушайте, что бы вам мой отец не говорил. Он реально немного больной.

Две белорусские красавицы рассмеялись, вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

Юй Хао рассмеялся, улёгшись на ковёр перед французскими окнами. Чжоу Шэн выглядел так, словно не мог больше на это смотреть:

– Раздражаешь, хочешь спуститься вниз и сделать несколько снимков?

– Не могу пошевелиться... – Юй Хао хотелось смеяться, но сил уже не осталось. Он перевернулся и разлёгся поудобнее: – Слишком есть хочу, давай сходим после еды.

Юй Хао был слишком взволнован прошлой ночью. За ужином он не то чтобы много съел, да и торта ему досталось всего чуть-чуть. К счастью, Чжоу Лайчунь вернулся спустя всего 40 минут.

Каждый получил чашку супа перед основным блюдом. Это был прозрачный суп с утопленной в нём мелко нарезанной капустой; листочки были уложены друг на друга, слой за слоем, как лепестки цветка, и смотрелись очень красиво. Юй Хао уже с ума сходил от голода, но пока что подали только эту чашку. Он хотел было опустошить всю миску в один глоток, но был слишком смущен, чтобы сделать это.

– Разве я не сказал приготовить только домашние блюда? – сказал Чжоу Шэн. – Это разве домашняя кухня? Перед кем ты выпендриваешься?

Юй Хао подумал: а разве миска капусты не домашняя кухня?

Чжоу Шэн:

– Кому ты показываешь все эти модные трюки? (хехе, ревнует)

– Этот суп сварили вчера на медленном огне, – ответил Чжоу Лайчунь. – Я просто случайно заметил его на кухне и решил использовать. Все остальное – блюда домашнего приготовления.

– Просто ешь все, что хочешь, – Чжоу Шэн обратился к Юй Хао, – если ты не наешься, я позже отведу тебя в ресторанчик с жареной едой.

Чжоу Шэн видел мысли Юй Хао насквозь. Юноша быстро сказал:

– Это должно быть вкусно.

Говоря это, он попробовал суп и тут же почувствовал себя громом пораженным. Прежде чем он успел прокомментировать суп, одно за другим были поданы остальные блюда. Все блюда были сначала должным образом разделаны, прежде чем их разложили по тарелкам, и единственное, что оставалось, это отправить их в рот. Половину голубя в соевом соусе специально оставили для Юй Хао, затем подали ломтики утки с икрой из манго* на крекерах. Впервые для себя Юй Хао узнал, что эти блюда можно есть таким образом.

(*делается из смеси сока манго и агар-агара, смесь с помощью насадки маленькими капельками отсаживается в холодное масло и застывает, формируя шарики, похожие на икру)

– Что это? – спросил Юй Хао, когда прибыло следующее блюдо.

– Приготовленный на пару краб с сосновыми иглами*, – ответил Чжоу Шэн.

(*он же снежный краб)

В результате большую часть поданных блюд они так и не смогли назвать. Чжоу Шэн был слишком ленив, чтобы задавать вопросы, так что он сказал Юй Хао:

– Вообще-то я и знать не знаю, что всё это за блюда.

– Гусиная печень с трюфелями, – бросив взгляд на поданное, пояснил Чжоу Лайчунь.

Чжоу Шэн просто съел все, что ему подали, и жестом предложил Юй Хао не сдерживаться. Чжоу Лайчунь съел совсем немного. Мужчина закурил и, склонив голову, переписывался в WeChat, и Юй Хао прекратил спрашивать. Еда Чжоу Лайчуня была действительно очень вкусной, но чего-то ей опредёленно не хватало. Обстановка была великолепной, ингредиенты – высокого качества… Юй Хао знал, чего ему не хватало.

Для сравнения, ему больше нравилась атмосфера в их общежитии, когда он наблюдал, как Чжоу Шэн надевает фартук, открывает рисоварку и зачерпывает немного креветочной каши, которую он приготовил на пробу.

– Юй Хао, добавь меня в WeChat, так будет проще связываться друг с другом, – обратился к юноше Чжоу Лайчунь.

Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна. Чжоу Шэн ничего не сказал, так что Юй Хао протянул свой телефон чтоб отсканировать его QR-код.

– Чем хочешь заняться после выпуска? – спросил мужчина.

– Я только закончил первый курс, ещё слишком рано говорить об этом, – ответил Юй Хао.

– Нет, не рано, – возразил Чжоу Лайчунь. – Тебе не нужно прилагать столько усилий для учебы в университете. Если тебе интересно, хочешь ли ты поработать в компании дяди после выпуска?

Глава 74. Прокладывая путь.

Чжоу Шэн: ...

– Угу, если мне представится шанс, – с улыбкой ответил Юй Хао.

– Чжоу Шэн может получить стипендию в следующем году? – задал новый вопрос Чжоу Лайчунь.

– Этот внучок Сюэ Луна звонил тебе? – нахмурился Чжоу Шэн.

– Твой куратор заботится о тебе! – попенял сыну Чжоу Лайчунь. – Не будь всё время таким колючим.

– Этот внучок действительно хитер, – Чжоу Шэн готов был рассмеялся от злости. – Пока он, с одной стороны, пытается ставить мне подножки, чтобы я проиграл, с другой, глядите-ка, вот он, грабастает себе чужие заслуги.

– Сюэ Лун, он... – начал было Юй Хао.

– Забудь, не говори об этом, – прервал Чжоу Шэн его объяснения. – У меня нет времени устраивать с ним дворцовую драку.

– Юй Хао, вы двое живёте вместе, и тот, кто находится рядом с киноварью, неизбежно и сам покрывается красными пятнами, – заговорил Чжоу Лайчунь. – Этот цивилизованный Чжоу Шэн выглядит так, словно он переродился, и хотя бы отчасти, но это определённо твоя заслуга. Но, Чжоу Шэн, вот так обстоят дела в обществе, – затянувшись, Чжоу Лайчунь нахмурился, поучая сына. – Будь чуточку более дипломатичным, и тогда твоя жизнь будет и благополучной, и наполненной, успешной и полной, понял?

– Что ж, твоя-то жизнь достаточно идеальна, – со вздохом ответил Чжоу Шэн. – Но вот какая же жалость, что твой единственный недостаток, это то, что ты породил на свет кусок жаренной на гриле свинины.

Юй Хао чуть не выплюнул только что отпитый чай. Чжоу Лайчунь презрительно фыркнул в сторону Чжоу Шэна. Увидев это, Юй Хао подумал, что и выражение лица можно передать по наследству.

– Тогда скажи сам, чем ты хочешь заниматься после выпуска? – спросил Чжоу Лайчунь. – Видишь, я был прав. Ты прекрасно справляешься с учёбой и даже занял второе место в своей группе. Чего же ты не можешь? Что у тебя не выходит так же хорошо?

Юй Хао призадумался, а ведь в этом есть смысл. С тех пор как он узнал Чжоу Шэна, он чувствовал, что в нем есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Просто в нём слишком много бунтарства. Родись он и вырасти в семье, подобной семье Чэнь Екая, наверняка имел бы свой собственный ореол мужского божества и прорвался бы на самый верх.

– Этот говяжий язык немного пережарен, – вот и всё что ответил на это Чжоу Шэн.

– В учебных заведениях такого уровня соревнования бессмысленны, – Чжоу Лайчунь не стал отвечать на слова сына и продолжил свою мысль. – Побеждать в них не имеет смысла, поскорее выходите и посоревнуйтесь с обществом.

– В каком соревновании? – потерял терпение Чжоу Шэн. – Последовать твоему примеру и начать снимать девочек?

Юй Хао забеспокоился, что эта пара из отца и сына начнёт ссору, но Чжоу Лайчунь не разозлился, а только улыбнулся. Мужчина обратился к юноше:

– Юй Хао, вы двое случаем не заинтересованы в том, чтобы начать бизнес?

– Нет, нет... Ещё слишком рано, – тут же ответил Юй Хао.

– Совсем не рано! – мужчина выделил каждое слово. – Когда мне было столько же, сколько тебе, я уже пять лет работал вторым шеф-поваром у своего старшего брата.

Юй Хао припомнил владельца того маленького ресторанчика, где подавали жареную еду.

– Юй Хао изучает психологию, а не предпринимательство, – вмешался Чжоу Шэн. – Заканчивай со своими попытками обдурить его. Неужто не можешь дать ему просто спокойно поесть?

Чжоу Лайчунь потушил свою сигарету:

– Чжоу Шэн, тебе сегодня исполнится 21 год. Я перевел определенную сумму денег на твой банковский счет. Если ты не слишком занят своей учёбой, создай компанию и немного попрактикуйся. Юй Хао, дядя знает, что вы двое близки, уговаривай его время от времени.

С этими словами он вытащил банковскую карту и крутанул вращающийся стол, пока карта не оказалась перед Чжоу Шэном.

Юй Хао подумал: Ох, создать компанию? Тогда сколько же денег на этой карте? Может это быть миллион? Вот только Чжоу Шэн вряд ли хочет этого. И точно, Чжоу Шэн, даже не взглянув на карту, терпеливо повернул стол обратно.

– Старик, с чего ты взял, что я последую плану, который ты тут передо мной выложил? – обратился он к Чжоу Лайчуню.

Мужчина закурил новую сигарету:

– Если ты не научишься, как вести дела, тогда каким образом в будущем ты планируешь взять на себя управление «Юн Лайчунь»?

– Кто сказал, что я возьмусь управлять «Юн Лайчунь»? – озадаченно спросил Чжоу Шэн.

– Только не говори мне, что ты и правда в душе так считаешь, – со смехом сказал Чжоу Лайчунь. – Чжоу Шэн, ты не можешь просто нормально поговорить со мной сегодня?

– Хорошо, нормально поговорить, что ж, давай немного поболтаем, – ответил Чжоу Шэн.

Чжоу Лайчунь вытащил сигарету и передал её Чжоу Шэну. Чжоу Шэн принял её, и мужчина поджёг её для своего сына. Юй Хао почувствовал себя крайне смущённым. Только он собирался встать, как Чжоу Шэн сказал:

– Просто сиди дальше и ешь свою еду.

– Твоя мать сдерживала тебя, – сказал, прищурившись, Чжоу Лайчунь. – В своем сердце ты ясно понимаешь, каким человеком ты должен стать.

– Я не знаю, – ответил Чжоу Шэн. – Честно говоря, старик, я правда не знаю, каким человеком я стану. Но одно я знаю наверняка – я не стану кем-то вроде тебя.

– Почему? – спросил мужчина. – Разве это не хорошо быть похожим на своего отца? Признаю, что подвел твою мать. Попробуй влезть в мои ботинки и взглянуть на это с другой стороны, смог бы ты вытерпеть всё это, будь ты мной?

Чем больше Юй Хао слышал, тем сильнее было чувство неловкости. В его голове всплыл образ матери Чжоу Шэна.

– Откуда берется всё твоё негодование? – продолжил Чжоу Лайчунь. – Ты же просто бунтуешь ради бунта. Чжоу Шэн, подумай о своих друзьях, о тех, кого я угощал ужином в прошлый раз. Я не помню их имена, тот парень, который выделяется из толпы…

– Его имя Фу Лицюнь! –  взорвался Чжоу Шэн.

– Сколько из них завидуют тому, что у тебя есть такой старик? – гнул свою линию Чжоу Лайчунь. – Смотришь свысока на деньги? А ты знаешь хоть, насколько они важны? Без денег ты и единого шага не сможешь сделать!

– Завязывай, – сказал Чжоу Шэн. – Разве у тебя не просто кучка грязных денег? Но посмотри, насколько высокомерным они тебя сделали!

– Может быть, – улыбнулся Чжоу Лайчунь. – Смотришь свысока на деньги, смотришь свысока на своего отца, а откуда, как ты думаешь, появилась твоя жизнь? Для пары без средств ничего не идёт хорошо. Будь у нас с твоей матерью хорошая жизнь, думаешь, наша семья закончила бы так?

Чжоу Шэн внезапно замолчал. Чжоу Лайчунь терпеливо продолжил:

– Ты ни на кого не равняешься и, естественно, также презираешь людей из своего класса. Да, вы все богатое второе поколение, но их родители либо разбогатели на работах по сносу зданий, либо работая подрядчиками. Если бы у них действительно были связи в обществе, как ты думаешь, поступили бы они в ваш университет? Многие ли из их родителей способны, как твой Лао-Цзы, помочь проложить свой путь в жизни? Давай поставим вопрос по-другому: хочешь полагаться на самого себя?  Окей. После выпуска начни с нуля, займись каким-нибудь бизнесом и время от времени переживай бури, рано вставай и поздно ложись спать, заработай деньги и разбогатей, тогда ты почувствуешь, что заслужил свое лицо. Но оглянувшись, ты осознаешь, что потратил 10 или даже больше лет, чтобы пройти тот же путь, что и твой отец, и ради чего?

– Я правда не думаю, что мы сможем понять друг друга, – ответил Чжоу Шэн.

– Тогда скажи сам! – спокойно сказал Чжоу Лайчунь. – О чём ты думаешь? Как мы можем понять друг друга, если ты ничего не говоришь?

– Старик, в этом мире есть и другие дела, помимо того, чтобы зарабатывать и тратить деньги. Неужели сейчас в твоих глазах только деньги? – ответил Чжоу Шэн.

– Хорошо сказано! – похвалил Чжоу Лайчунь. – Тогда позволь мне спросить тебя сейчас, что ты хочешь делать? Хочешь присоединиться к Тур-де-Франс? Один велосипед стоит 100 000.

Юй Хао: ...

– Хочешь купить пианино и учиться музыке? – продолжал Чжоу Лайчунь. – Оно стоит 800 000. Сын твоего дяди Лэя играет на саксофоне, и его инструмент стоит 120 000, и это не учитывая оплаты учителя! Рисование? Стать атлетом? Скажи мне, какая у тебя мечта? Я подсчитаю, сколько денег это будет тебе стоить. Мечты в жизни строятся с помощью денег! Без финансовой свободы твой единственный выбор – это честная работа с 9 до 5, у тебя не будет других вариантов! У тебя не будет свободы! Ты будешь просто рабом ради денег!

– Я наелся, и хочу уйти. Юй Хао, идём, – засобирался Чжоу Шэн.

– Дядя прав, – внезапно отозвался Юй Хао. – У бедных нет равенства, нет достоинства и нет выбора.

Чжоу Шэн застыл и посмотрел на юношу.

– Это правда, – продолжил Юй Хао. – У людей, для которых просто выжить уже достаточно сложная задача, не будет энергии на разговоры о мечтах. Быть рабами – это всё, что им остаётся.

– Видишь? – снова вступил Чжоу Лайчунь. – Юй Хао понимает это гораздо лучше, чем ты. Ты никогда не испытывал тех же страданий, через которые прошёл он, и поэтому не понимаешь этого, Чжоу Шэн. Я знаю, у тебя есть мечты, и я их поддерживаю. Я просто надеюсь, что прежде чем ты отправишься их исполнять, ты сперва только... немного времени потратишь на обеспечение себя пропитанием... – говоря это, он сделал жест. – Всего каких-то 3–5 лет. Разберись сперва с расходами на жизнь, хорошо?

– У твоего отца в мыслях только помочь тебе накопить какие-то деньги и оставить их в банке для твоих личных финансовых нужд, и будь что будет, – беспомощным голосом произнёс Чжоу Лайчунь. – Но откуда мне знать, сможешь ли ты сохранить этот небольшой капитал? Иди, Чжоу Шэн, иди и научись, и тогда ты узнаешь, насколько полезной может оказаться определённая сумма денег. После того как построишь свой первый бизнес, держу пари, ты обязательно пойдёшь в высшую школу бизнеса. В человеческом мире ты не сможешь улизнуть через печную трубу на кухне, тебе придётся в конце концов столкнуться с ним лицом к лицу.

Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао. Молодые люди встретились глазами и смотрели друг на друга какое-то время. Чжоу Шэн махнул юноше, чтобы тот взял для него карту, что Юй Хао и сделал.

– Что ж, тогда я ухожу. Есть что-нибудь ещё? – спросил Чжоу Шэн.

– Есть, так что не спеши уходить, – сказал Чжоу Лайчунь. – У твоего дяди Хуана есть дочь, помнишь её? Та, которая назвала тебя весёлым и остроумным, когда мы обедали в прошлый раз.

Чжоу Шэн: ...

Черт, катастрофа неизбежна, – подумал Юй Хао.

– Я отправил тебе её WeChat. На следующей неделе найди время встретиться с ней и поболтать, – продолжил Чжоу Лайчунь. – Не говори своей матери.

– Совсем крышей поехал, старик?! – в конце концов взорвался Чжоу Шэн.

Чжоу Лайчунь был само терпение:

– У тебя какие-то проблемы, о которых тебе сложно говорить, Чжоу Шэн? Какие-нибудь физиологические проблемы? Хочешь пройти обследование?

Юй Хао: ...

– Это у тебя гребаные физиологические проблемы! – рявкнул Чжоу Шэн. – О себе сперва позаботься, прежде чем о других говорить, ладно?

– Тогда что насчёт твоей девушки? – внезапно поднял тему Чжоу Лайчунь. – Позволь мне с ней встретиться! Какого чёрта ты творишь? Твоя мать сказала тебе не искать жену, и ты действительно решил не искать её?

– Она не совала свой нос в это дело! – возразил Чжоу Шэн.

– Тетя даже спрашивала об этом на прошлый Новый год, – торопливо сказал Юй Хао.

– У него есть девушка? – Чжоу Лайчунь переключился со своими вопросами на Юй Хао. – Нет? Тогда сходи разок на свидание вслепую и познакомься с ней. Ты же не знаешь, понравится она тебе или нет. Что не так с Цзинъя? Она училась за границей, а её семья чиновники. Чжоу Шэн, хорошенько об этом подумай. Твой отец – предприниматель, и, честно говоря, я нувориш*. И сейчас, когда дела в экономике идут не так хорошо, деньги непросто зарабатывать. Взгляни на провинцию, где вообще остался прибыльный бизнес? Если хочешь подняться по социальной лестнице, тебе нужно найти такую девушку как Хуан Цзинъя. В Китае, независимо от того, сколько у тебя денег, что бы ты ни делал, в конечном счете все будет зависеть от твоих связей с правительством, этого не избежать! Чжоу Шэн, даже если ты собираешься начать свой бизнес или работать неполный день, в конечном итоге ты тоже встанешь на эту дорожку...

(*нувориш – быстро разбогатевший человек из низкого сословия)

– Блядь, – выругался Чжоу Шэн. – Считаешь меня инструментом?!

– Если хочешь погулять, то я не запрещаю, – сказал Чжоу Лайчунь. – Можешь гулять, сколько захочешь, брак и любовь вещи не связанные, понимаешь?

Юй Хао ещё никогда в жизни не чувствовал себя более неловко.

– Хорошо-хорошо, свидание в слепую, всего-то, я добавлю её, – ответил Чжоу Шэн.

Чжоу Лайчунь собирался было кивнуть, как Чжоу Шэн добавил:

– Если ты в конечном итоге поссоришься с Хуан Байгуаном, не вини меня.

Чжоу Лайчунь:

– Я уже столько сказал, а ты всё ещё ничего не понимаешь?!

Юй Хао подпрыгнул от испуга, когда Чжоу Лайчунь взревел.

– Разве это не просто для того, чтобы заставить твоего сына жениться на дочери чиновника, благодаря чему для таких змеи и мыши, как вы с Хуан Байгуаном, станет легче загребать деньги и попасть в список зарегистрированных компаний чтобы «подрезать зелёный лук»*? – ответил Чжоу Шэн.

(*Зелёный лук – идиома, обозначающая неопытных индивидуальных инвесторов на фондовом рынке, которые после первоначальных потерь, продолжают снова вкладывать деньги – лук снова отрастает. Ну а подрезать зелёный лук – значит стричь таких инвесторов и легальным путём отжимать их средства.)

– «Юн Лайчунь» принадлежит не только твоему отцу! – заорал Чжоу Лайчунь. – Да ты хоть знаешь, сколько людей глаз с него не спускают?! Ты хоть знаешь, что твоему отцу приходится строить из себя почтительного внука, просто чтобы заработать для тебя немного денег?! Попасть в список! Я, блядь, даже больше не хочу этим заниматься! Что я могу сказать?! У меня есть только один сын – ты, Чжоу Шэн!

– Тогда пойди и сам стань зятьком Хуан Байгуана! – Чжоу Шэн тоже вышел из себя. – Считаешь меня за собаку?! Такую, что можно просто взять и случить меня с кем ты захочешь?!

– Не надо, не надо... – в конце концов Юй Хао больше не мог этого выносить. Он выпалил: – Не ругайтесь больше.

– Не стоило мне идти на этот обед, знал же, ничего хорошего из этого не выйдет, – произнёс Чжоу Шэн. Сказав это, он поднялся и дал Юй Хао знак что пора уходить.

– Я уже всё для тебя прояснил, – сказал ему вслед Чжоу Лайчунь. – Возвращайся и сам всё обдумай. Сам же знаешь, что жалеешь, что не пошёл в университет Ин, как я говорил тебе, а вместо этого записался в этот низкопробный университетишко....

– Я не жалею об этом! – Чжоу Шэн дошёл до двери, развернулся и сказал: – Может хватит уже притворяться? Я. Не. Жалею. Об этом! Ты видел, как я это произнес? Ты понимаешь?

Юй Хао замахал Чжоу Шэну, чтоб тот заканчивал препираться и поторопился уже отсюда.

– Юй Хао, спасибо! – крикнул им вдогонку Чжоу Лайчунь. – Убеди его прислушаться к моим словам, пока будете идти домой!

– Это мне стоит сказать тебе спасибо! – прокричал Чжоу Шэн издалека.

Чжоу Шэн вышел, совершенно разгневанный. Юй Хао держал в руках карту и какое-то время совершенно не знал, что сказать. У него уже накопилось несколько наблюдений, как вести себя с Чжоу Шэном, когда тот в ярости. Не утешать, просто оставаться на его стороне, и через какое-то время его гнев постепенно рассеется.

Они покинули здание клуба. Оно находилось на середине склона горы Юндин, так что у них не было возможности даже вызвать такси. Шофер стоял у входа и, скрашивая ожидание, флиртуя с сидящем в вестибюле администратором. Увидев, как Чжоу Шэн и Юй Хао выходят, он тут же отрапортовал:

– Молодой господин, ваша комната в общежитии уже приведена в порядок. Просто дайте мне знать, если вам понадобится машина.

Чжоу Шэн проигнорировал его. Он, не теряя ни минуты, покинул «Юн Лайчунь» и направился к подъездной дорожке у подножия горы. Юй Хао, ускорив шаги, пошёл за ним следом.

– Давай прогуляемся? – гнев Чжоу Шэна, казалось, постепенно утихал по мере того, как он разговаривал с Юй Хао.

– Хорошо, – согласился юноша.

Дощатая дорожка проходила через бамбуковый лес, и воздух был необычайно свежим. По сравнению с городскими районами, где избежать летней жары не было никакой возможности, природный парк был настоящим раем. Участок земли вплоть до дальних гор находился в собственности «Юн Лайчунь», и на его территории также разводили золотистых фазанов и павлинов. В искусственном источнике с краю от дощатой тропинки тут и там плавали карпы кои.

Последняя часть тропинки была сделана из прозрачного стекла. Чжоу Шэн ступил на неё, Юй Хао посмотрел себе под ноги, казалось, что они оба идут меж облаков на полпути к вершине горы.

– Ты правда так думаешь? – спросил его Чжоу Шэн.

– Такова реальность, – Юй Хао понял, что именно имеет в виду Чжоу Шэн. Его слова были жёсткими, но не их смысл. Люди, испытавшие бедность на себе, больше не захотят сталкиваться с таким опытом в своей жизни.

– Подумай об этом, возьми для примера Чэнь-лаоши, – продолжил Юй Хао. – Если бы у него не было финансовых возможностей, не было акций и патентов в компании его друга, и он, к примеру, задолжал по студенческим кредитам в Америке. Испытывая трудности с получением работы, как бы он смог поступать так, как ему заблагорассудится, и возвращаться в страну, когда захочет, стать преподавателем в университете третьего уровня?

– Юй Хао, если бы я сказал, что в действительности не люблю спортивные состязания, ты бы мне поверил? – спросил Чжоу Шэн.

– Э?!

Юй Хао совершенно не ожидал услышать от Чжоу Шэна такие слова.

Чжоу Шэн облокотился на перила стеклянной дорожки и посмотрел вниз. Из глубокой долины с водопадом поднималась вверх водяная пыль. Юй Хао, выудив свой телефон, сфотографировал его.

– Мне не нравится соревноваться за место в рейтинге, – продолжил Чжоу Шэн. – Вчера я впервые участвовал в подобном соревновании. Знаю, стоять на пьедестале почета – это честь. Все ликовали и толпились вокруг, потому что они радовались за меня, но я чувствовал только сильное раздражение.

– Как так получилось? – Юй Хао опустил свой телефон. – Но важнее всего, конечно, твои собственные чувства. Если тебе это не по душе, тогда может не участвовать ни в чем подобном в будущем? Я думал, тебе нравится спорт.

– Мне нравится спорт, но именно сам процесс езды на велосипеде, бега и плавания, – ответил Чжоу Шэн. – Так же как ты любишь петь. Ты весь погружаешься в это, но петь на сцене тебе не нравится, как и получать за это какую-то оценку.

– Теперь я понимаю, – до Юй Хао за секунды дошло, о чём он говорит. – Я очень хорошо это понимаю.

– Поэтому я думаю, что мне не следует работать в этой области, – сказал Чжоу Шэн. – Но я вообще не знаю, чем хочу заниматься в будущем. На чистоту, старик-то прав, деньги очень важны. Если бы у меня были такие активы, как у Кайкая, который добился этого своими силами, тогда мне б не пришлось сегодня есть его еду, да и даже просить его позаботиться о моих расходах на проживание.

– Даже если бы ты сделал то же, что и Чэнь-лаоши, в глазах твоего отца это всё равно был бы просто мелкий бизнес, – заметил Юй Хао.

– Он хочет распланировать всю мою жизнь за меня, – Чжоу Шэн перевёл взгляд на облака, висящие над долиной. – И я не могу сказать, что он неправ, у него хорошие намерения. Если бы я знал, чем хочу заниматься, сегодня я был бы более уверенным в том, что поступаю правильно, но я ещё совсем не понимаю самого себя.

Юй Хао внимательно изучил профиль стоящего к нему боком Чжоу Шэна и подумал, что когда он рассудителен и спокоен, то выглядит очень красивым. Это был тот Чжоу Шэн, которого он знал.

– Хотел бы я иметь магическое облако, – Чжоу Шэн, не осознавая этого, взмахнул рукой, – Фью – и тогда мы могли бы встать на него и улететь.

Юй Хао тихонько рассмеялся.

– Оригинальный я человек, – сказал в завершение Чжоу Шэн. – Давай спускаться с горы.

Юй Хао продолжал размышлять, пока они спускались вниз. Чжоу Шэн нравился ему уже довольно продолжительное время, но сегодня слова Чжоу Лайчуня напомнили ему кое о чём, о чём он раньше не задумывался, и это его немного напугало. Большую часть года его единственной мыслью было «нравится», и он мечтал о том дне, когда Чжоу Шэна тронут его чувства, и он на них ответит. Но он никогда не задумывался, а не повредят ли эти чувства Чжоу Шэну.

Чжоу Шэн отличался от него; у него имелось так много возможностей в будущем.

В этом мире Юй Хао совсем один, и он может не беспокоиться о том, как другие будут оценивать его, но у Чжоу Шэна такие люди были. Его отец дал ему денег поддержать его предпринимательство, но эти деньги были всего лишь платой за обучение для «наработки практического опыта» – его целью является передать Чжоу Шэну корпорацию «Юн Лайчунь» в будущем. Затем женить его на красивой и выдающейся девушке, подняться в социальный слой богатых и влиятельных, стать генеральным директором зарегистрированной на бирже компании…

Юй Хао начал всё больше и больше понимать Лун Шэна.

Были ли у него когда-нибудь подобные мысли в прошлом? Но в конце концов, он и Чэнь Екай любили друг друга. У них же с Чжоу Шэном всё иначе.

– Ты наелся? – спросил Чжоу Шэн. – Я забыл, что там еще осталась лапша долголетия.

– Я больше не хочу есть, – ответил Юй Хао. – Готовка твоего отца действительно не так хороша, как твоя.

– С тех пор как они с мамой развелись, готовит он уже не очень, – рассмеялся Чжоу Шэн.

– А вот вчера в том ресторане жареной еды было очень вкусно, – сказал Юй Хао.

– Угу, что ж, если мы говорим только о готовке, старик в этой жизни никогда не сможет превзойти своего старшего брата, – пробормотал Чжоу Шэн.

Они сошли с дорожки и остановились на придорожной автобусной остановке. Автобусы до лесопарка ходили каждый час. Чжоу Шэн немного подумал об этом, прежде чем сказать:

– Идём, следуй за мной.

С этими словами он потащил Юй Хао в парк.

– А сколько денег у твоего отца? – внезапно спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн немного подумал и ответил:

– Хочешь знать, сколько стоит «Юн Лайчунь» или сколько у моего отца в личной собственности?

– Его личные деньги, – уточнил Юй Хао.

– Зачем? – поинтересовался Чжоу Шэн. – Заинтересован в его деньгах?

– Мне любопытно, – рассмеялся Юй Хао.

– У старика... должно быть, один миллиард, –  равнодушно ответил Чжоу Шэн. – Не уверен насчёт той богатой дамочки, только знаю, что у неё ещё больше.

– Слишком богатый, – искренне сказал Юй Хао.

– Угу, даже если бы он отдал мне все эти деньги, я бы не знал, что с ними делать, – согласился Чжоу Шэн.

– Твой отец всегда хотел вырастить и воспитать тебя. С самого начала у него и в мыслях не было пренебрегать тобой… – добавил Юй Хао.

– Я знаю, – Чжоу Шэн подошел к входу в парк, вдоль ограды стоял ряд припаркованных велосипедов для общего пользования. Каждый из парней отсканировал себе по одному, и Чжоу Шэн продолжил:

– В прошлый раз моя мама подняла такой шум, что он не смог вмешаться. И сейчас, когда я уехал из дома и поступил в университет, он думает, что настало его время.

До Юй Хао постепенно дошло, что возможно, в глазах Чжоу Лайчуня, бакалавриат третей очереди по спортивной специальности – это просто... пока есть деньги, обучить Чжоу Шэна, чтобы передать ему свой бизнес, не станет проблемой.

– Давай посоревнуемся, кто доберется до университета первым? – предложил Чжоу Шэн.

– Смеёшься надо мной?! Как это возможно? – воскликнул Юй Хао.

– Я дам тебе фору в одну ногу! – Чжоу Шэн наступил правой ногой на передний бампер арендованного велосипеда, а для педалей использовал только левую. – Выиграй, и карта твоя! Один, два, три, старт!

Выкрикнув последние слова, он первым рванул с места.

Юй Хао: ...

Глава 75. Решение.

Юй Хао хватал ртом воздух, с трудом пытаясь перевести дыхание, после того как проехал полных 30 километров следом за Чжоу Шэном. Спортсмен даже периодически делал остановки, чтоб подождать его. В конце концов юноша приехал в университет вторым.

– Я... больше не могу, – произнес Юй Хао.

– Окей, карта твоя, – сказал Чжоу Шэн.

– Но я даже не выиграл! – воскликнул Юй Хао.

– Говоря про «победу», я имел в виду «Если я выиграю, то карта твоя!» – с видом триумфатора заявил Чжоу Шэн. – Я просто не сказал «я».

Юй Хао: ...

– Тогда я приберегу её для тебя, – Юй Хао всю дорогу видел перед собой велосипед Чжоу Шэна, как он делал остановки тут и там, дожидаясь его, а затем ехал дальше. Где-то на уровне ощущений и чувств ему казалось, что эта дорога чем-то отдалённо напоминает их отношения.

– Не собираешься сходить посмотреть, сколько у тебя денег? – с улыбкой поддразнил Чжоу Шэн.

– Не собираюсь! – отбил Юй Хао. – Я решил никогда не смотреть! Ты задохнешься!

Их комнату в общаге тщательно отмыли, даже почерневшие швы на плитке были отмыты добела. Деревянные дверцы шкафа и деревянный стол также были натерты воском. И даже старые наборы хлопчатобумажного постельного белья из четырех предметов на их кроватях заменили на новые. Книжные полки и шкафы аккуратно расставили; в их ванной комнате повесили новые душевые занавески, а лампочки заменили на 60-ваттные. И ещё установили дополнительный передвижной кондиционер. С одной стороны балкона находился небольшой холодильник, наполненный льдом, напитками и пивом, а рядом стояли два откидных кресла. На другой стороне стояла подставка для цветов с растениями в горшках.

Теперь здесь были и холодные напитки, и кондиционер. В общежитии не разрешалось устанавливать настенные кондиционеры, поэтому вытяжной шланг от небольшого передвижного кондиционера выводился за пределы балкона. И пусть охлаждал он не так сильно, как настенный кондиционер, всё же решить проблему духоты в их комнате он смог.

Юй Хао прижал ладонь ко лбу. У него было чувство будто он зашёл в чей-то чужой дом.

– Он, должно быть, нанял кого-то для ремонта, –  сказал Юй Хао. – Непросто было сделать всё это за одно утро.

– Неужто он не догадался купить стиральную машинку… – конец фразы оборвался со звуком «бам» – Чжоу Шэн случайно врезался в балконное окно.

– На кой они так всё отмыли?! Это покушение на убийство! – воскликнул он со злостью.

А вечером Чжоу Шэн и Юй Хао, лёжа в кроватях, потратили остаток первого дня летних каникул, за неимением лучшего, на безделье. Чжоу Шэн позвал Юй Хао с собой немного порубиться в игры. Юй Хао записал две песни, но ни та, ни другая его не удовлетворили, и он их удалил. Юноша подумал, что деньги, полученные за переводы, скоро полностью закончатся, так что ему стоит найти подработку. К счастью, в следующем семестре у него будет стипендия, так что в финансовом отношении у него всё станет получше.

Было не так-то просто найти хорошую работу, связанную с переводом и сочинением; слишком часто попадались предложения от мошенников. Юй Хао провёл немало времени просматривая форум переводчиков, где было довольно много людей, сыплющих проклятиями из-за того, что их надули с их рукописями, отчего юношу охватил лёгкий страх. От бережливого образа жизни легко перейти к расточительности, но обратно уже труднее; после работы переводчиком у него не было особого желания возвращаться к ручному труду. Естественно, квалифицированная работа более продуктивна и больше приносит, поэтому особенно важно иметь специализированные навыки.

Конечно, и он, и Чэнь Екай проводили свои дни, полагаясь на свои специализированные навыки, но в глазах такого капиталиста, как Чжоу Лайчунь, они за доли секунды превращаются не более чем в шлак.

Примерно в 9 вечера по общажному телефону позвонила мать Чжоу Шэна. Ответил Юй Хао. Услышав, что Чжоу Шэн сейчас в общежитии, она завалила их кучей вопросов, а также мимоходом поздравила своего сына с днем рождения, а Чжоу Шэн просто давал небрежные ответы типа «я понял».

– Когда ты вернёшься домой? – спросила мама Чжоу. – Юй Хао, приезжай вместе с ним!

Юй Хао в ответ мог только сказать, как научил его Чжоу Шэн:

– Идут соревнования.

– Ох, хорошо- хорошо! Где они проходят? Мы придём посмотреть!

– Не надоедай, – Чжоу Шэн больше не хотел продолжать разговор. Юй Хао мог только отвечать короткими «ага» и «хорошо» на слова мамы Чжоу. Мама Чжоу начала вспоминать тот день, когда она родила Чжоу Шэна, и звонок продолжался больше часа, прежде чем она повесила трубку.

– Собираешься спать? – спросил Чжоу Шэн. – Уже придумал, куда хочешь поехать на каникулы?

– Ещё нет, – ответил Юй Хао.

– Тогда продолжай думать, – Чжоу Шэн взял сушилку для белья, стоящую у кровати, и нажал на выключатель в их комнате. – Спи.

В комнате стало темно. Юй Хао впервые так комфортно жил в общежитии, и все это благодаря деньгам Чжоу Лайчуня.

Чэнь Екай: [Вы вернулись? Как кондиционер? Окей?]

Юй Хао: [...]

Чэнь Екай: [Что-то не так?]

Юй Хао: [Ты его купил?]

Чэнь Екай: [Заказал в интернете на прошлой неделе. Я попросил доставить его в ваше общежитие сегодня как подарок Чжоу Шэну на день рождения. Я видел, как четыре тётушки наводят чистоту, и водитель семьи Чжоу Шэна сказал, что они собираются купить холодильник.]

– Это Кайкай купил кондиционер, – сообщил Юй Хао.

– Понял, – Чжоу Шэн сонным взглядом заглянул в свой WeChat. Свет от его экрана подсветил лица обоих парней. В темноте Чжоу Шэн внезапно вздохнул и отбросил мобильный телефон в сторону.

– Цзинъя добавил? – Юй Хао развернулся и слегка приподнял голову, спрашивая.

Чжоу Шэн не ответил и просто продолжал тихо лежать, пока Юй Хао продолжал листать ленту в мобильном. Чжоу Шэн очень долго молчал, пока наконец сказал:

– Не добавлял, не хочу беспокоить. Надоело, хочу пойти погреться в лунном свете.

И так всегда, чем глубже ночь, тем сильнее она притягивает тревоги и грустные мысли. Люди говорят: «если не обдумывать далекие перспективы, то рядом обязательно будут возникать проблемы и заботы». Незадолго до годовых экзаменов Юй Хао частенько слышал стенания валяющегося в своей постели Фу Лицюня насчёт того, что же ему делать, если он провалит экзамены, как ему в этом случае домой возвращаться, его ж родные до смерти заругают.

В мужском общежитии, кажется, всегда так: все и каждый готовы день напролёт играть в игры, пока их сердца не насытятся, но к тому моменту, как придёт пора ложиться спать, вечно преследующая их мрачность бытия снова вылезает на свет. На уроках психического здоровья монотонно бубнящие учителя специально подчёркивали, что так происходит из-за чувства вины, которое испытывают люди, тратящие своё время на бесполезные занятия – стоит человеку почувствовать, как мало он сделал за день, да и вообще целей в жизни не имеет, он и начинает волноваться, расстраиваться и сожалеть, когда приходит время ложиться спать; такие люди всегда будут чувствовать себя бесполезными, а поздний отход ко сну еще больше усилит эти негативные эмоции.

Но Юй Хао подобные терзания мучили довольно редко. Он и так все свои усилия прикладывал на то, чтобы просто выживать, и едва ли мог представить себе проблемы более высоких уровней пирамиды потребностей Маслоу*.

(*Абрахам Ма́слоу – американский психолог, основатель гуманистической психологии. Широко известна «пирамида Маслоу» – диаграмма, иерархически представляющая человеческие потребности)

– Сегодня нет луны, – заметил юноша.

– Юй Хао, – позвал его Чжоу Шэн.

– А?

После примерно трёх минут молчания в темноте наконец послышался голос Чжоу Шэна:

– Как ты думаешь, какими мы будем через десять лет?

Юй Хао не ответил, но вопрос Чжоу Шэна запустил ход его мыслей. Взгляд юноши переместился с экрана телефона на пустоту и темноту вокруг. Растерянность и замешательство отразились на лице юноши.

– Разойдутся ли наши пути? – спросил Чжоу Шэн.

– Возможно, – ответил Юй Хао, которого внезапно окутала неизмеримая грусть. Ему невыносимо было слишком много думать об этом – всё что ему нужно, это проучиться в университете всего четыре года. Когда эти четыре года закончатся, он расстанется с Чжоу Шэном и Фу Лицюнем –  будь то в плане дружбы или любви.

– Позволь мне немного пофантазировать об этом, – сказал Чжоу Шэн.

– А ты можешь не быть таким жестоким? – спросил Юй Хао.

После четырёх лет в университете пути многих друзей и любовников расходятся – кто-то остаётся в городе, кто-то уезжает на север в Гуанчжоу и Шэньчжэнь, некоторые уезжают за границу, а некоторые поступают в аспирантуру. Возможно, они будут поддерживать связь, но у них больше не будет возможности снова пожить под одной крышей.

Даже самому прекрасному пиршеству когда-нибудь приходит конец; все они остепенятся и займутся своей карьерой, уже не будут контактировать друг с другом так же часто, как раньше, различия в социальной иерархии ещё сильнее отдалят их друг от друга, и их обстоятельства станут столь же разными, как день и ночь. Собравшись вместе, они снова и снова поднимали бы свои бокалы, но в конечном итоге они уже не более чем незнакомцы друг для друга. И единственное, что они бы раз за разом упоминали – это смутные воспоминания об их прошлом.

Иногда жизнь реально похожа на сон, – подумал Юй Хао, – многое постепенно сотрется из памяти, в том числе и эта прохладная летняя ночь.

– Итак, – заговорил Чжоу Шэн. – Я хочу серьёзно обсудить это с тобой... на что ты смотришь?

Юй Хао продолжал листать ленту в мобильном, но под конец его мысли были уже далеко от телефона, равно как и от слов Чжоу Шэна.

– Ничего особенного.

Юй Хао сегодня был в весьма плохом настроении, особенно после того, как принял то решение. Была уже почти полночь, и день рождения Чжоу Шэна подходил к концу.

Чжоу Шэн заглянул в телефон Юй Хао.

– Я завожу друзей на Q&A* сайте, – пояснил Юй Хао Чжоу Шэну.

(*Q&A – сайты вопросов и ответов.)

– Какой именно Q&A? – поинтересовался Чжоу Шэн.

– На том, где мужчины ищут себе бойфрендов, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао показал Чжоу Шэну несколько личных сообщений на своем телефоне.

Чжоу Шэн тут же сел прямо и спросил:

– Ты загрузил туда свои фото? Удали их!

– Я ничего не загружал, только написал нескольким, у кого были фотографии, – ответил Юй Хао. – Они все мне ответили.

Чжоу Шэн открыл личные сообщения одно за другим, в каждом были приветствия.

– Там особо не на что смотреть, отдай, – сказал юноша.

Юй Хао наблюдал за выражением лица Чжоу Шэна. Спортсмен перевернул его телефон и нажал на кнопку, его лицо было не разглядеть в темноте.

– С чего ты так внезапно начал снова искать бойфренда?

– Я и раньше планировал сделать это, – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн сидел, пока Юй Хао лежал. Окутанные темнотой, никто из них не произнёс больше ни слова.

– Чжоу Шэн? – наконец заговорил Юй Хао.

– Что ж, хорошо, – в конце концов отозвался Чжоу Шэн. – Делай как тебе нравится.

Юй Хао припомнил их с Чжоу Шэном разговор ранее в тот день в Чичен-Ице.

– Ранее на горе Тяньцин во сне ты говорил...

– Я помню, – голос Чжоу Шэна звучал весьма холодно и отстранённо. – Мне не нужно, чтобы ты напоминал мне об этом. Поэтому я и сказал «делай как тебе нравится».

– Верни мне телефон, – попросил Юй Хао.

Чжоу Шэн передал ему телефон, лёг на свою кровать, и их разговор на какое-то время прекратился. Юй Хао знал, что Чжоу Шэн определённо будет ревновать, но с этим делом надо было, в конце концов, разобраться. В прошлом Юй Хао ни за что бы не предпринял такой шаг: во-первых, он слишком сильно любил Чжоу Шэна и не мог себя обманывать; во-вторых, он не мог отпустить его, а это было бы несправедливо к партнёру, которого он собирался найти.

Но сегодня, услышав слова Чжоу Лайчуня, Юй Хао понял, что так больше продолжаться не может. Мучить себя в одиночестве было бы прекрасно, но тем самым он бы причинил боль и Чжоу Шэну. Неважно, как Чжоу Шэн относится к таким чувствам, но это не может принести плоды им обоим.

– Я собираюсь спать, – сказал Чжоу Шэн.

– Доброй ночи, Генерал, – отозвался Юй Хао.

Юй Хао положил свой телефон и очень тихо вздохнул. Громадная волна печали накрыла его в тот же момент, как если бы горы обрушились на его сердце. Если бы они не закрыли Золотое Колесо Ворона на замок, то, как он догадывался, в его сне определённо царила бы пасмурная погода, с грозами и обильными проливными дождями.

Это чувство было даже хуже, чем тот удар, который он получил от Лю Пэнсюаня, когда ему признался. Кулак Лю Пэнсюаня влетел в его лицо, но в этот раз Юй Хао сам взял кинжал и, обдумав всё снова и снова, решил перевернуть его и вонзить в свою собственную душу.

***

В унисон зазвучали горны, и началось великое состязание.

Под тёмными небесами Древнеримский Колизей окружали толпы ликующих зрителей. Огромное и величественное здание круглой формы располагалось посреди одинокого острова, затерянного средь волн бескрайнего океана.

Небо хмурилось мрачными тучами. Высоко в небесах летел чёрный дракон, неся на себе Чжоу Шэна. Взмахнув крыльями, он завис над Колизеем и медленно опустился. Чжоу Шэн закинул на плечо свой посох с золотыми обручами (цзиньгубан); на нём были надеты кроссовки Эйр Джордан, подобные золоченым военным ботинкам, и железная чешуйчатая кольчуга, одной ногой он опирался на голову дракона.

– Я хочу бросить вызов! – Чжоу Шэн взмахнул своим цзиньгубаном, повернулся в сторону и направил свое оружие на зрителей.

Из тоннелей Колизей с грохотом выехали колесницы и построились в круг. Каждой колесницей правил огромный свирепый монстр.

На плече Чжоу Шэна сидела маленькая кукла-лисенок. Повернув голову, он поднял руку и коснулся пушистой спинки маленькой лисички.

– С кем мне сразиться первым? Скажи! – спросил Чжоу Шэн.

Естественно, куколка ничего ему не ответила. Чжоу Шэн перевёл взгляд на тринадцать расположившихся кругом колесниц. В самом центре среди них парил высокий и крепкий телом, увенчанный козлиными рогами князь тьмы Сатана. Успокоившись, он посмотрел на остальные колесницы.

– Тогда ты, – Чжоу Шэн равнодушно указал на одного из них.

– Данг! – громом разнеслось по арене, и толпа снова начала орать как сумасшедшая.

– Наконец-то готов заключить со мной сделку? – произнес Сатана. – Чего ты желаешь?

– Ты лучше меня самого знаешь, чего я хочу, – спокойно ответил Чжоу Шэн.

Сатана развернулся к публике и громко произнёс:

– Очень хорошо! Повелитель мира снов, Генерал, решил взглянуть себе в лицо и преодолеть свои страхи! Давайте подождём и посмотрим, удастся ли ему!

Чёрный дракон приземлился. Под громкие аплодисменты, от которых задрожали даже небеса, над грандиозной битвой опустился занавес.

Когда на следующее утро Юй Хао проснулся, Чжоу Шэн уже ушёл, и юноша понятия не имел, куда он делся. Юй Хао вспомнил их разговор прошлой ночью, казалось, что всё это ему просто приснилось. Он отправил Чжоу Шэну сообщение. Ответа не было.

Позвонил Чэнь Екай и предложил сегодня сходить в кино.

– Чжоу Шэн куда-то ушёл с самого утра, и я даже не знаю где он, – ответил Юй Хао.

– Я спрашивал его, – сообщил Чэнь Екай. – Он ответил, что не пойдёт и предложил мне найти тебя.

Юй Хао подумал над этим немного и в конце концов сказал:

– Что ж, хорошо, тогда с меня билеты.

– Лучше угости обедом, – ответил Чэнь Екай. – Билеты я уже купил. Я ещё Хуан Тину позвоню.

Положив трубку, Юй Хао увидел, что Чжоу Шэн прислал ему сообщение.

Чжоу Шэн: [У меня сегодня есть кое-какие дела, так что насчёт обеда решай сам. А ужин я принесу.]

Ответив на сообщение, Юй Хао в компании с Чэнь Екаем отправился перекусить вместе с Хуан Тином. Им двоим пришлось долго ждать, прежде чем Хуан Тин пришел.

– Я наконец-то смог ускользнуть, пойдёмте поедим барбекю.

Тем временем Хуан Тин заметил, что Юй Хао заглянул в личные сообщения и задал вопрос:

– Что ты делаешь?

– Завожу друзей.

У Юй Хао не было намерения скрывать это от Хуан Тина, тот и так всё знал про его сексуальную ориентацию. Он вспомнил, что Хуан Тин, похоже, ни разу не упоминал о девушке, так что он решил спросить:

– А вы в отношениях? Просто проявляю немного беспокойства, если думаете, что я слишком лезу в ваши дела, можете просто не обращать на меня внимание.

– Помнишь Цзюнь-Цзюнь? – рассмеялся Чэнь Екай.

– Ах, – Юй Хао тут же вспомнил ту женщину-репортёра.

– Да там еще конь не валялся! – поспешно уточнил Хуан Тин. – Не неси чепухи. Ищешь онлайн?

– Угу, – Юй Хао показал Хуан Тину.

– Обрати внимание на безопасность, – сказал Хуан Тин. – Особенно в плане физической гигиены.

– Я друзей завожу, – ответил Юй Хао. – А не ищу партнеров на одну ночь!

– Тебя отвергли после признания? – спросил Чэнь Екай.

Юй Хао взглянул на него.

– Признания? Кому ты признавался? – поинтересовался Хуан Тин.

– Вам не нужно об этом беспокоиться, офицер Хуан, – успокоил его Чэнь Екай.

– Профессиональная привычка, – пояснил Хуан Тин.

– Вы двое, похоже, исполняете сатирический диалог? – сказал Юй Хао.

Чэнь Екай пошёл забрать билеты перед началом фильма. Юй Хао и Хуан Тин сидели в зоне отдыха за пределами кинозала. Хуан Тин сегодня был в штатском. Сжав пальцами соломинку, он выпрямился и спросил Юй Хао:

– Юй Хао, пожалуйста, можешь правдиво пояснить мне ситуацию?

– Собираетесь записать моё заявление? – спросил Юй Хао.

– Обычно у тебя возникают какие-либо чувства к твоему Чэнь-лаоши, или же противоречия с ним?

Юй Хао: ....

Хуан Тин внимательно наблюдал за Юй Хао своим ястребиным взглядом.

– Почему сейчас ты лучше полезешь в интернет, чтобы найти себе партнёра – выражусь яснее, полезешь в интернет, чтобы найти себе друга – чем рассмотришь кандидатуру Чэнь-лаоши?

– Офицер Хуан, – ответил Юй Хао, – это не очень хорошо с вашей стороны. Будьте осторожны, я могу рассказать сестрице Цзюнь-Цзюнь.

– У тебя нет её контактов, – Хуан Тин выглядел как человек, у которого всё хорошо продумано. С непроницаемым взглядом он сказал: – А теперь, пожалуйста, не уклоняйся от вопроса, который я задал, и ответь мне как на духу.

Юй Хао: ...

– Идёмте, – в этот момент вернулся Чэнь Екай. Юй Хао подумал: я больше с вами двоими никуда не пойду.

В конечном итоге Хуан Тин и Чэнь Екай заняли места по обе стороны от Юй Хао и зажали его между собой на всё время фильма. Всё время Юй Хао не покидало чувство, что он арестант под конвоем.

Время от времени Чэнь Екай тихо переговаривался с Юй Хао. Через какое-то время Хуан Тин задремал, и его голова склонилась на бок, прислонившись к плечу Юй Хао. Юноша лишился дара речи. Прижав палец к губам в жесте «шшш», Чэнь Екай тихо сказал:

– Он очень устаёт в последнее время, давай дадим ему немного поспать.

Затем он указал на 3D-очки, которые держал Хуан Тин, показывая, что нужно спрятать их так, чтобы он их не нашел.

Хуан Тин проснулся как раз к концу фильма. Юй Хао было чертовски интересно, на что похожи его сны. Учитывая, насколько он способный человек, его сны не должны быть окутаны туманом.

– Довольно неплохой фильм, – сказал Хуан Тин.

– Вы правда его посмотрели? – удивился Юй Хао.

– Естественно, я посмотрел, – ответил Хуан Тин.

– А где твои 3D-очки? – спросил Чэнь Екай. – Иди и лично принеси свои извинения, да и компенсацию за утрату заплати.

– Так вы же их и забрали, понятное дело, – ответил на это Хуан Тин. – Такие розыгрыши уже порядком устарели. Чэнь-лаоши, как педагог ты не должен подавать плохой пример. Поспеши и отдай их персоналу, а мне пора идти, ночное дежурство. Увидимся позже.

Юй Хао вообще не смог как-то смутить Хуан Тина.

– Как насчёт ужина у меня дома? – предложил ближе к вечеру Чэнь Екай.

– Мне надо обратно в общежитие, – отказался Юй Хао. – Чжоу Шэн принесёт мне ужин.

– Тогда в следующий раз, когда ты будешь свободен, я ещё раз тебя приглашу, – Чэнь Екай проводил Юй Хао до здания общежития и после, развернувшись, ушёл. Едва подняв голову, Юй Хао заметил Чжоу Шэна, выглядывающего из коридора выше по лестнице. Парни встретились глазами и Чжоу Шэн зашёл обратно в помещение.

– Ешь, – Чжоу Шэн открыл коробочку с едой и разломил палочки для еды. Стряхнув с них бамбуковые щепки, он передал их Юй Хао:

– Что смотрел сегодня?

Юй Хао рассказал. Они лениво поболтали о том о сём какое-то время, затем Чжоу Шэн надел наушники и устроился посмотреть шоу с ноутбука Фу Лицюня, доедая свой ужин. Юй Хао замолчал и посмотрел в свой телефон. Атмосфера в комнате, кажется, вернулась к той, что царила здесь два месяца тому назад.

– А куда ты сегодня ходил? – Юй Хао припомнил тот раз, когда он заметил Чжоу Шэна в торговом центре.

Чжоу Шэн снял наушники и озадаченно спросил:

– Что?

– Ничего, – махнул рукой Юй Хао. Чжоу Шэн нацепил наушники обратно и продолжил есть.

Юй Хао хотел было удалить все свои личные сообщения, но тут один из онлайн-друзей ему написал. Он был очень вежлив и так же написал, что хотел бы поближе познакомиться с Юй Хао. Юноша сомневался довольно долгое время, прежде чем добавить его в свой частный аккаунт WeChat.

Хуан Тин прислал Юй Хао сообщение: [Удели внимание своей безопасности, когда будешь встречаться со своими онлайн-друзьями. Если тебе нужен полицейский офицер в качестве телохранителя, я бы посоветовал договариваться об этом за три дня до назначенной встречи]

Юй Хао: [Я приму это к сведению, спасибо за напоминание]

Хуан Тин так же поделился с Юй Хао несколькими... новостными статьями о том, как кто-то был обманут интернет-друзьями, избит или даже ограблен, также о больших драках, разгоравшихся из-за того, что заказанный товар оказался не таким, как ожидалось. Юй Хао в конце концов больше не смог это выносить: [Прекратите слать мне это!]

В конце Хуан Тин поделился с ним песней «Ты даже не дашь мне сто юаней».

Юй Хао: [Я собираюсь занести вас в черный список]

Хуан Тин: [Я бы посоветовал этого не делать, гораздо удобнее дозвониться в полицию, когда у тебя есть там знакомый, да и отреагируют они в этом случае быстрее]

Чжоу Шэн подошёл забрать упаковку от доеденного Юй Хао ужина и сходить её выбросить. Он посмотрел на Юй Хао, в этот момент переключавшегося со своего публичного WeChat-аккаунта на частный.

– Как продвигается ваше общение? Когда собираетесь встретиться?

– Только добавил, – настроение Юй Хао скатилось до по-настоящему мрачного, он даже хотел бы притвориться мёртвым.

Когда Чжоу Шэн, выбросив мусор, вернулся обратно, Юй Хао в свою очередь спросил:

– Что там с Цзинъя? Уже пригласил её на обед?

– Тоже только добавил, – ответил Чжоу Шэн. С этими словами он надел наушники и, кажется, забыл о существовании Юй Хао. От того человека из интернета пришло несколько сообщений, и они с Юй Хао какое-то время пообщались. Юноша отвечал ему время от времени до поздней ночи.

– Спокойной ночи, – сказал Чжоу Шэн, и тут же выключил свет. За весь день они оба сказали друг другу не более десяти предложений.

***

Древнеримский Колизей.

Рев черного дракона разнесся по всему Колизею, толпа вторила ему аплодисментами и громоподобными возгласами!

Чжоу Шэн, держа свой щит, стоял на голове черного дракона. Чёрный дракон взлетел к небесам. Перед ними стоял их враг с козлиными рогами и обнаженной волосатой грудью; его глаза были скошены к верхней части лба, а его длинные и узкие зрачки полыхали зловещим малиновым блеском.

Глава 76. Встреча.

Из рогов козлоподобного чудовища вырвалась молния, освещая и сотрясая раскатами грома тёмный мир вокруг; разделившись на миллионы частей, она рванулась к парящему в небе чёрному дракону. Сцепившиеся в ожесточённой схватке соперники были равны друг другу по силам. Сжав зубы, Чжоу Шэн поднял свой щит, защищая себя и чёрного дракона от ударов стихии.

Все его силы уходили на защиту. И так было каждый раз, стоило ему бросить вызов богу Пану*, как его снова и снова загоняли в это безвыходное положение.

(*Пан – бог дикой природы, пастбищ, пастухов и стад, горных и лесных угодий, часто ассоциируется с сексуальностью, плодовитостью и плодородием. Изображается с козлиными ногами, длинной бородой и рогами.)

Но сегодня, в этом сне, у него был припасён с собой кое-какой артефакт.

Бог Пан издал протяжный рёв:

– Сколько бы ты ни старался, твой конец будет тем же...

– Не сегодня, – холодным тоном сказал Чжоу Шэн в промежутке между ударами молний.

Переложив щит в правую руку, он раскрыл левую ладонью вверх. Под яростный рев в его ладони появился серебристый самоцвет, который в следующий миг с жужжанием превратился в защитный экран!

Бог Пан: ...

В следующий миг самоцвет вспыхнул. Его ослепительно белый свет, как ураган, промчался по всей арене! Направляемый волей Чжоу Шэна дракон рванул в атаку, щит в руке Чжоу Шэна превратился обратно в цзиньгубан*, и подобно молнии устремился прямо в бога Пана!

(*посох с золотыми обручами, оружие Царя обезьян)

Застигнутого врасплох этим ударом бога Пана подбросило в воздух.

Волшебный посох взлетел для второго удара – и козлиные рога бога Пана лопнули с громким треском!

Третий удар цзиньгубана – и в тот же миг бог Пан как ракета влетел в высокие римские колонны арены, и те тут же рассыпались на кусочки!

Состояние Чжоу Шэна было не лучше, его короткие волосы выжгло дочерна. Он стоял посреди арены, опираясь на цзиньгубан и хватая ртом воздух.

– Ну-ка, покажи, что ты, чёрт тебя дери, такое, – сжимая в руке серебристый самоцвет, Чжоу Шэн направил его в сторону лежащего посреди обломков козлоподобного бога.

В этот же миг по притихшей ранее арене прокатился  еще один взрыв аплодисментов и одобрительных возгласов.

В сиянии самоцвета в форме сердца рога бога Пана начали терять свои краски. Посреди того, что осталось от римских колонн, перед всеми предстал самый обычный древнегреческий божок мужского пола, пытающийся как-нибудь спрятаться от яркого света.

– Не узнаю тебя, – нахмурился Чжоу Шэн. – Я тебя раньше видел?

– Приап*, – раздался голос Сатаны. – Это от него пришло то чувство неполноценности, что ты испытывал, будучи подростком. Ты выделялся среди сверстников из-за развития своих половых признаков и размера твоего инструмента, отчего над тобой часто смеялись. Позднее, обратившись за информацией к одной популярной на рынке научной книге по медицине, ты и узнал об этом боге плодородия.

(*Приап – в античной мифологии древнегреческий бог плодородия. Изображался с чрезмерно развитым половым членом в состоянии вечной эрекции.)

Чжоу Шэн выпрямился и выровнял дыхание со злой ухмылкой на лице. Он, как будто насмехаясь над самим собой, спросил:

– И на какие же мысли должно меня наталкивать то, что он притворялся богом Паном?

Черный огонь в руке Сатаны заставил Приапа подняться в воздух.

– Приап рассматривает мужеложество как наказание для людей, напоминая им, что смертные рождены, чтобы порождать других смертных, а ненормальные отношения есть зло, – злобно захохотал Сатана. – Ты хочешь пересмотреть свои сексуальные нужны и потребности, но тюрьма морали заставляет тебя бороться и страдать. Генерал, разве это так трудно – признать, что ты склонен к пороку?

– Отдайся своей похоти! – Сатана поднял обе руки, и все его тело засияло ослепительным великолепием. – Будь то бог Пан или Приап, что плохого в том, чтобы признать, что это грех?

– Ты сукин... – пробормотал Чжоу Шэн.

Приап издал разъяренный рев и, обнажив два мачете, бросился на Чжоу Шэна. Чжоу Шэн взмахнул своим волшебным посохом и грубо сбросил его вниз! С силой тысячи цзюней* Приапа швырнуло на землю, следом раздался мучительный вопль; тело божка взорвалось бесчисленными частицами света, которые в следующий миг взлетели в воздух и подобно метеорам устремились к чёрному дракону позади Чжоу Шэна. Внезапно свет начал пробиваться сквозь чешую дракона, и всё его тело на миг засияло ярким золотистым светом. На лбу появился острый рог, из которого полыхнуло ослепительно ярким сиянием. Подняв голову, величественное создание издало протяжный крик, постепенно стихнувший вдали.

(*Цзюнь – древнекитайская мера веса, равняется примерно 18 кг)

– А ты подготовился, – Сатана вступил в черный огонь и появился на арене. – Повелитель мира снов сразился с богом Паном, воплощением Приапа, и одержал победу.

Ещё одна волна криков и аплодисментов пронеслась по арене, но Чжоу Шэн просто стоял в оцепенении на том же месте, сжимая свой волшебный посох в руке. Прошло немало времени, прежде чем он вынырнул из своего оцепенения и поманил Сатану рукой.

Сатана слегка опустил голову, черное пламя промелькнуло в его глазах.

– Ты добился успеха, – холодно произнёс Сатана. – Генерал.

– И что же этот успех значит? – нахмуренные брови Чжоу Шэна сошлись в одну линию. – Что, это больше не грех?

Сатана усмехнулся:

– Право возвращено тебе, но следующий враг может оказаться не таким простым.

– Следующий, – холодным тоном сказал Чжоу Шэн. – Я разберусь с ними со всеми разом.

– Я чую страх, – хмыкнул Сатана. – Твоя душа трепещет.

– Я сказал – следующий! – Чжоу Шэн начал терять терпение.

Сатана медленно отступил, перед ним пересеклись черные полосы света, и появилась огромная клетка. Внутри была женщина-демон со змеиным хвостом, она резко закричала и, вцепившись в прутья клетки, отчаянно трясла её!

– Следующий! – громко и чётко объявил Сатана. – Повелитель мира снов, этот Генерал, собирается бросить вызов Медузе*! Чтоб преодолеть его сопротивление Любви и Семье! Давайте же поприветствуем его нашими горячайшими аплодисментами!

(*Медуза – наиболее известная из трёх сестёр горгон, чудовище с женским лицом и змеями вместо волос, способная одним взглядом обращать всё живое в камень)

Глаза Чжоу Шэна слегка расширились и в них отразилась яростная Медуза с острыми когтями.

– А с этой драться будет посложнее... – пробормотал Чжоу Шэн.

…

На рассвете Чжоу Шэн сильно нахмурился и открыл глаза, вырываясь из своего кошмара. Лёжа в кровати парень протяжно вздохнул.

Спустя неделю летних каникул Юй Хао совсем не чувствовал, что он на каникулах. Чжоу Шэн каждое утро как обычно уходил на пробежку и, возвращаясь, приносил юноше завтрак, независимо от того, съедал ли его Юй Хао или нет. Если же Юй Хао спал до полудня, то Чжоу Шэн просто выбрасывал этот завтрак. А в полдень они вместе отправлялись в столовую поесть жаренного. Частенько они сталкивались с Чэнь Екаем, и шли обедать уже втроём. Ближе к вечеру Чжоу Шэн либо отправлялся на пробежку, либо уходил куда-то, не сказав Юй Хао, куда он направляется.

Погода стояла слишком жаркая, поэтому количество упражнений Чжоу Шэн было немного сокращено, и большая их часть была перенесена на ночное время. Неожиданно Юй Хао получил контракт на перевод от исследовательского института, с которым он работал ранее. Они надеялись, что он поможет в переводе некоторых китайских отчетов на английский язык для их справочного архива.

К тому же, на этот раз оплата за переводы стала немного выше, и Юй Хао подумал что это здорово! Оценив объем работы, Юй Хао согласился на эту работу. Даже если переводить без всякого напряга, он заработает более чем 3000 за месяц!

– Парни, а вы не собираетесь съездить куда-нибудь на несколько дней и развлечься, пока идут летние каникулы? – спросил Чэнь Екай.

– Юй Хао заводит себе онлайн-друзей, – как ни в чём не бывало ответил Чжоу Шэн. – Вико.

– Вико? – Чэнь Екай был немного удивлён. – Что это такое – Вико?

– Это парень! – отозвался Юй Хао. – Я добавил его в мой личный WeChat аккаунт.

Юй Хао неохотно поделился с Чэнь Екаем и Чжоу Шэном его личной информацией – белый воротничок (офисный работник), модель на полставки, 180 см ростом, любит играть в баскетбол.

Они втроём сидели в столовой, и Юй Хао не отпускало чувство, что атмосфера между ними какая-то немного странная. Он несколько раз спрашивал Чжоу Шэна, собираются ли они стереть ту часть воспоминаний Чэнь Екая, но каждый раз ответ Чжоу Шэна был «Посмотрим».

Неделю спустя человек из телефона Юй Хао наприсылал ему уже кучу фотографий, в то время как сам видел только одну-единственную фотографию юноши, ту, что стояла как аватарка в его профиле WeChat, и он больше не мог этого выносить.

Вико: [Как насчёт встретиться? У меня завтра после работы не запланировано никаких встреч.]

Стиральная машина барабанного типа: [Дай мне время подумать над этим.]

Вико: [Давай встретимся, я мечтал о тебе прошлой ночью.]

Стиральная машина барабанного типа отправил ему смайлик и не согласился, но и не отказался.

Чжоу Шэн захотел узнать, как тот выглядит, и Юй Хао показал ему фотографию. Выглядел Вико довольно неплохо, но не во вкусе Юй Хао. Хотя надо заметить, что и сам Юй Хао не мог сказать, какой же тип парней ему нравится. Он был где-то на 7 баллов: белый воротничок, носит очки, с хорошим характером и даже бегает марафоны, правда мест никаких не занимал. Любит музыку, красное вино и кофе.

– Яппи*, – резюмировал Чжоу Шэн. – Ты не показывал ему своё фото?

(*Яппи – молодые состоятельные люди, ведущие построенный на увлечении профессиональной карьерой и материальном успехе, активный светский образ жизни. Яппи имеют высокооплачиваемую работу, в одежде предпочитают деловой стиль)

– Моя аватарка в профиле и есть моё фото, только немного размытое. Разве не ты говорил мне не рассылать свои фотки другим людям?

– Можешь отправить их, если хочешь, в этом нет ничего такого, – ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао всё же решил ничего не отправлять, но он был не против встретиться со своим собеседником лицом к лицу.

– Я завтра с ним встречаюсь, – объявил Юй Хао.

– Ты все хорошенько обдумал? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао не ответил. Чжоу Шэн продолжил:

– Если да, то иди. Составить тебе компанию?

– Не нужно, – отказался Юй Хао. – Боюсь, я пожалею об этом в последнюю минуту.

– Тогда решай сам, – ответил Чжоу Шэн и на этом закончил разговор. Он как раз вернулся с пробежки, с него градом катил пот, так что он отправился принять душ.

Юй Хао и сам замолчал. Пришло сообщение от Чэнь Екая: [Хуан Тин хочет завтра вечером позвать Цзюньцзюнь поужинать, но ему неловко позвать её в одиночку. Я спросил Чжоу Шэна, но он сказал, что не пойдёт, так как тебе мысль составить им компанию за ужином?]

Юй Хао рассказал Чэнь Екаю, что у него будет встреча с онлайн-другом. Чэнь Екай написал: [Вперёд! Удачи! Я заскочу за тобой завтра.]

Юй Хао: [Я ещё ничего не решил!]

Чэнь Екай: [Сходи и взгляни, как долго вы уже переписываетесь? Что-нибудь чувствуешь?]

Юй Хао: [Вообще-то я ничего такого не чувствую, почему это похоже на свидание вслепую?!]

Чэнь Екай: [Потому что это и есть свидание вслепую; может быть, в конечном итоге ты что-то почувствуешь уже когда окажешься там? Это нормально, даже если ты ничего не чувствуешь, можно же быть и просто друзьями.]

Юй Хао долгое время нерешительно колебался и отправил сообщение Вико только когда уже собирался лечь спать. Ответ пришёл через несколько секунд: [Ты всё обдумал?]

После чего прислал ему адрес места встречи; это был ресторан, так что никаких проблем возникнуть не должно.

Чжоу Шэн, лёжа в своей кровати, спросил:

– Пойдёшь завтра?

– Пойду... наверное? – ответил Юй Хао. – Знакомый ресторан, мы ели там несколько раз.

– Окей, я зайду за тобой, когда ты закончишь, – сказал Чжоу Шэн. – Отправь мне место, где вы встречаетесь. Завтра я буду занят весь день.

– А что ты там смотришь? – с любопытством присмотрелся Юй Хао.

Чжоу Шэн как раз воспользовался ноутбуком Фу Лицюня, чтобы найти кое-какую информацию, и на экране была страничка с легендой о боге Пане. Он случайно кликнул по другой странице, и неожиданно на экран вылезло вступление, посвященное Приапу, так что в конце концов он просто закрыл браузер.

– Ничего, – небрежным тоном ответил Чжоу Шэн. – А ваш курс по «Психологии Секса» уже выдал свои учебники?

Юй Хао подумал, что это несколько странновато, и сказал:

– Я одолжил учебники, чтобы заранее прочитать. У меня ещё есть дополнительная литература и материалы по теме, надо?

Чжоу Шэн немного подумал над этим и после сказал Юй Хао:

– Я просто интересуюсь, а вот в период полового созревания люди обычно испытывают чувство стыда?

Юй Хао подумал: но у тебя-то не должно было быть никакого чувства стыда. Свой пубертат он пережил с трудом, но так же, как и девочки, переживающие и испытывающие стыд, когда их грудь начинает расти слишком рано, так и мальчики иногда неловко себя чувствуют из-за преждевременного роста своих половых органов.

– Зависит от конкретного случая, – ответил Юй Хао. – Большинство молодых людей взрослеют и проходят через этот период гладко, но в то же время у некоторых могут сформироваться определённые убеждения, которые могут быть как позитивными, так и негативными. Вообще, думаю, это зависит от отношения со стороны их сверстников.

Юй Хао сел, чтобы поискать нужную книгу и объяснил Чжоу Шэну:

– В твоих младших классах были мальчики, у кого «это» начало развиваться раньше и выглядело больше, из-за чего одноклассники смеялись над ними, когда те ходили в туалет, и им, казалось, не хватало уверенности в себе; или девочки, чьи половые признаки начали развиваться раньше, из-за чего одноклассники начали сплетничать за их спинами или даже третировать их?

– Были? – Чжоу Шэн взял книгу и, пролистывая её, начал припоминать то время, когда ему было 12-13 лет.

– Это был самый раздражающий период в моей жизни, – просмотрев книгу, начал рассказывать Чжоу Шэн. – Мои родители развелись, я не ладил со своими одноклассниками,  и они частенько издевались надо мной из-за интрижек моего отца. Они спрашивали, такой ли большой у меня член, как у моего отца, относились ко мне как к маленькому чудовищу, и говорили, что я повсюду буду досуха высасывать женщин... в самом начале была только одна девочка, которая дружила со мной...

Услышанное немного удивило Юй Хао. Он не понимал, почему Чжоу Шэн в такое неожиданное время заговорил о своём прошлом.

– Жестокость молодёжи всегда очень ранит, – произнёс Юй Хао. – Когда я был в первом классе средней школы, у меня был друг с похожим опытом, и это была девочка.

Чжоу Шэн погрузился в воспоминания.

Юй Хао познакомился с девушкой, когда учился в первом классе средней школы. Поскольку ее мать постоянно меняла парней, ее часто унижали в школе, особенно в период полового созревания.

– Что случилось с той твоей подругой? – спросил Юй Хао.

– Это продолжалось год, а потом мы отдалились друг от друга, – ответил Чжоу Шэн. – Мы не общались друг с другом со средней школы.

– Это всё в прошлом. Секреция гормонов в период полового созревания может усугубить выраженность этого эффекта; человек должен иметь чёткое представление о самом себе, – сказал Юй Хао. – Это чувство неловкости быстро рассеивается. Естественно, ученики не должны использовать это как шутку только потому, что это кажется новым и захватывающим. По окончании полового созревания внешние характеристики мужских половых признаков вместо этого станут источником их уверенности в себе. Действительно важно, чтобы как можно больше людей получили доступ к таким знаниям о своём поле.

Чжоу Шэн, наклонив голову, читал книгу. Немного погодя он произнёс:

– Понял, иди уже на встречу со своим онлайн-другом.

Юй Хао хотел добавить кое-что ещё, но Чжоу Шэн встал, положил закладку в книгу и ушёл в ванную.

Юй Хао впервые в жизни собирался встретиться в реальности с другом по сети. И не понимал, почему все окружающие его люди продолжают подталкивать его сделать это. Юй Хао не оставляло ощущение странности и необъяснимости происходящего, как если бы Чэнь Екай и Чжоу Шэн что-то задумали за его спиной. Однако Чжоу Шэн вроде как более-менее успокоился и больше не проявлял признаков ревности. В душе Юй Хао чувствовал себя немного виноватым. Его эмоции были в беспорядке, отчего он чувствовал ни с чем не сравнимое противоречие с самим собой. И всё же юноша постепенно начал принимать тот факт, что он и Чжоу Шэн вряд ли когда-нибудь смогут быть вместе. Он снова и снова внушал себе: давай попробуем для начала, там, в ресторане, где он встречается с Вико, готовят очень вкусные ребрышки в кисло-сладком соусе; их-то они и ели, когда заходили сюда в последний раз с Чжоу Шэном. Они ели их каждый раз, когда приходили туда, и съездить за этими рёбрышками... не такое уже нежеланное дело.

На следующее утро Чжоу Шэн опять куда-то ушёл. Юй Хао сидел в их комнате и чувствовал, что его всё раздражает. Он как будто понемногу разваливался на куски и, едва проснувшись, уже начал жалеть о принятом решении. Ему не следовало соглашаться на эту встречу, да и вообще, зря он всё это начал.

Что, черт возьми, со мной не так? Юй Хао один-одинёшенек сидел в своей комнате и внезапно почувствовал себя очень расстроенным.

Мне он не нравится, так зачем мне вообще идти смотреть на него?

Неясное, подсознательное чувство какой-то потери донимало Юй Хао. Скопившееся раздражение взвинтило обуревавшие его негативные эмоции до пика.

С того дня, когда они вернулись к себе после ужина и он принял решение отказаться от своих несбыточных фантазий о Чжоу Шэне, разочарование всегда осадком лежало в его сердце. Оно снова и снова заставляло его делать вещи, которые он на самом деле не хотел делать.

До его слуха донеслось, как кто-то постучал в дверь.

– Юй Хао? Проснулся? – раздался голос Чэнь Екая.

Юй Хао подскочил, рванул в ванную и, открыв кран, сунул голову под холодную воду. Схватив полотенце, он вытер волосы и открыл дверь Чэнь Екаю. В спортивной одежде тот сегодня выглядел так, словно вот-вот пойдёт выгуливать свою собаку. Единственное, чего ему не хватало, так это самой собаки.

– Ну и жара, – сказал Чэнь Екай. – Собирайся, сходим пообедаем. Я звал Чжоу Шэна, но он ответил, что уже ушёл.

– Дай мне минутку... Я переоденусь, – ответил Юй Хао.

Чэнь Екай был весьма уверен в себе. Каждый раз, приглашая Юй Хао куда-нибудь, он обязательно добавлял «я уже спрашивал Чжоу Шэна, но он не идёт, и сказал мне найти тебя». Юй Хао уже раскусил его методы, но если бы он спросил Чжоу Шэна, тот бы так же сказал ему идти. К счастью, с Чэнь Екаем расслабиться было гораздо проще. Как будто стоит ему появиться, и все его противоречивые чувства и нерешительность неумолимо успокаиваются.

…

– Зачем мы здесь? – поинтересовался Юй Хао.

– Купить одежду, – пояснил Чэнь Екай. – Ты разве не собираешься встретиться вечером со своим другом? Как насчёт того, чтобы время от времени немного приводить себя в порядок?

– Нет нужды выглядеть официально, – ответил Юй Хао.

– Нужно же произвести хорошее впечатление, это же азы вежливости, – напомнил ему Чэнь Екай.

– Что ж, – сказал Юй Хао, – тогда я сам за это заплачу, у меня новая работа.

– Хорошо, у меня есть купоны, получил их бесплатно, когда покупал кое-какие аксессуары. Бери и потрать их на покупку пары свободных джинсов и футболку от Evisu, это весьма приличный бренд.

С этими словами Чэнь Екай вручил Юй Хао пачку этих самых купонов, каждый давал скидку в 300 юаней за каждые потраченные 500 юаней, и их даже можно было использовать вместе.

– Это же сколько аксессуаров ты купил?! Оставь их себе, – попробовал отказаться Юй Хао.

– С тех пор, как в их магазинах начали действовать скидки, я больше не ношу их одежду, – пояснил Чэнь Екай. – Слишком много людей покупает то же самое, и стало слишком легко наткнуться на кого-то в такой же одежде, что и ты. Даже на улицу выходить неловко.

Юй Хао тоже так думал. Каждое слово Чэнь Екая было правдой, но в то же время каждое слово пронзало сердце. Для Чэнь Екая, похоже, покупать одежду в этом магазине было всё равно что закупаться на вещевом рынке, но вот для студентов и представителей рабочего класса бренд такого уровня был уже очень даже хорошим. Перед походом в магазин Чэнь Екай отвёл его подстричься, где Юй Хао расстался с небольшой частью своих волос.

– Катаешься на скейтборде? – спросил Чэнь-лаоши. – Есть кубики пресса?

– Нет, не катаюсь, – ответил Юй Хао. – Пресс есть немного, а причем он тут вообще?

Но в глубине души он подумал, что было бы неплохо научиться кататься на скейте.

– Когда возобновятся занятия в университете, ты можешь записаться в клуб. У тебя вполне подходящая фигура для этого, – предложил Чэнь Екай.

– Классно время от времени менять свой стиль, – заметил Чэнь Екай ближе к вечеру.

– Но это вводит в заблуждение, кажется, будто я люблю кататься на скейте, мне только кепки не хватает, – возразил Юй Хао.

– Хочешь одну? – тут же спросил Чэнь Екай.

Юй Хао быстро ответил «не бери в голову». Он и так уже импульсивно потратил за один день 1000 юаней. Так не пойдёт, он не может весь день напролёт развлекаться с Чэнь Екаем, чьи расходы заставили бы других людей в конечном итоге есть грязь. В следующий раз ему точно не стоит идти покупать одежду в его компании. В окружении полного энтузиазма персонала магазина Юй Хао примерял одежду, в то время как стоящий рядом Чэнь Екай раз за разом предлагал за неё заплатить, из-за чего Юй Хао не мог отказаться от покупки.

К счастью, у него было всё в порядке с текущими расходами на проживание, да и в следующем семестре он будет ещё получать стипендию.

Юй Хао какое-то время подождал в том ресторане, где они договорились поесть. Когда наконец Вико пришёл, юноша заметил, что тот как будто занервничал, стоило ему увидеть Юй Хао.

– Здравствуй, – улыбнулся Юй Хао. Вико отличался от того, как он его себе представлял – не такой красивый, как на фото, и даже чуток сальный. Но, в конце концов, он проработал целый день, так что немного жира на лице – это вполне нормально.

– Я едва осмелился подойти, – Вико, казалось, был ошеломлен приятным сюрпризом. – Ты такой красивый! Почему ты взял себе такой смешной ник в WeChat?

– А... я управляю прачечной, забудь, давай не будем об этом говорить, – со смехом ответил Юй Хао. – Что хочешь съесть? Я тебя угощу?

– Нет, давай я. Эй! Принесите чая! Почему никого нет рядом? – Вико тут же щёлкнул пальцами, подзывая официанта. Юй Хао невольно оглянулся и вдруг заметил Чжоу Шэна, с номерком в руках идущего следом за подошедшим официантом. И так получилось, что он сел за соседний столик, спиной к Вико.

Юй Хао:…

Вико начал лениво болтать с Юй Хао и поинтересовался, чем занимается его семья.

– Твоя семья должно быть весьма состоятельна? – спросил он. – Эй! Принесите чаю! Сколько раз вы хотите, чтобы я это повторил?!

– Вообще-то нет, – ответил Юй Хао. – Мне приходится самому зарабатывать себе на учёбу.

– Я работаю в сфере финансового менеджмента, – сказал Вико.

– Оу... – Юй Хао украдкой поглядывал ему за спину. Чжоу Шэн начал делать заказ, в то время как Вико продолжал болтать и представлять свои финансовые продукты.

– Ты можешь открыть у нас счёт, – продолжал Вико. – Деньги на обучение, как и твои карманные деньги, которые дают родители, могут подрасти. Если ты не заботишься о своих деньгах, то и твои деньги не смогут позаботиться о тебе... Эй! Налейте нам чаю! Чем, чёрт возьми, они все заняты?

Юй Хао подумал: но у меня правда нет денег, и я сам хочу распоряжаться своими деньгами, ладно? Он удерживал на лице улыбку, слушая разглагольствования Вико, но вот Чжоу Шэн за его спиной со звуком «пффф» чуть не выплюнул свой чай.

– Когда я был в твоём возрасте, я тоже был немало озадачен, – Вико снова начал расспрашивать об опыте Юй Хао в отношениях.

Юй Хао подумал, что это явно не тот человек. По крайней мере, для нынешнего него, он не был тем самым.

– Могу я заказать? Здешние кисло-сладкие... – Юй Хао немного проголодался, и только после этого Вико задумался, чтобы сделать заказ.

– Заказ. Эй! Мы хотим сделать заказ! – быстро выпалил он. После этого он заказал один суп и одно овощное блюдо. – В последнее время занялся спортом, и мне надо следить за своей диетой.

Юй Хао подумал: но мне–то не надо следить за диетой, старший брат! Разве я не могу тебя угостить? Я хочу поесть жареные свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе!

Каждый раз, когда они с Чжоу Шэном выходили поесть вместе, Чжоу Шэн всегда заказывал столько еды, что Юй Хао порой чувствовал, что ещё чуть-чуть, и он лопнет, и в то же время всё было в пределах того, что они смогут съесть, ничего не оставляя. Но вот этой порции супа и овощей было явно недостаточно! Эй!

А, забудь, я потом закажу себе побольше.

– Ты такой худой, обычно мало ешь, что ли? – обеспокоенно спросил Вико.

Юй Хао: Да... Да.

И подумал: разве ты не должен был сказать 'ты такой худой, пожалуйста, кушай больше'?

– У худых обычно есть пресс, – заулыбался Вико. – У тебя есть?

– Немного, – ответил Юй Хао.

– Покажешь мне? – Вико вытянул руку, чтобы поднять футболку юноши. Юй Хао тут же вскинул руку, ударил Вико по запястью и сжал его руку, не давая двигаться дальше. Того это озадачило, он не ожидал, что Юй Хао окажется тренированным.

– Я не буду это показывать, бесстрастно сказал Юй Хао.

В тот же момент Чжоу Шэн развернулся и пристальным взглядом окинул Вико. Юй Хао неожиданно почувствовал разлившееся в воздухе пугающее намерение убивать, но Чжоу Шэн не произнёс ни слова и вернулся к своему ужину.

– Мне уже нужно идти.

Юй Хао подумал: давай покончим с этим и забудем, я уже не хочу есть.

Какой неудачный опыт. Если Чжоу Шэн в конце концов ударит его, ему придётся компенсировать Вико медицинские расходы.

– Эй, дай я! Счет! – воскликнул Вико.

Эй! Эй! Эй! Вико так часто использовал это своё «эй», что оно достигло вершины совершенства. Юй Хао чувствовал, что его разум забит этими «эй!», а его демонический голос заполнил его уши.

– Позволь мне...

– Я заплачу, я хочу взять с собой ещё десерт...

– Эй, я настаиваю, я настаиваю!

– Один господин только что оплатил ваш счёт, – сообщил работник ресторана.

Юй Хао: ...

– Кто? – спросил Вико. – Кто-то, кого я знаю? Странно, здесь кто-то из моих друзей? Почему я никого не заметил?

Затем он с улыбкой сказал Юй Хао:

– Наш банк находится прямо за этим местом, поэтому я часто сталкиваюсь здесь со своими знакомыми. Но они даже не подошли поздороваться, они действительно...

Юй Хао подумал: раз ты счастлив, то просто забудь об этом, в любом случае этот обед стоил всего 55 юаней, включая выпитый нами чай.

– У меня есть машина, я подброшу тебя до твоего университета, – предложил Вико.

– Не нужно, не нужно! – тут же запротестовал Юй Хао.

– Айя, и почему ты такой вежливый? – произнес Вико. – Моя машина прямо напротив! Я только что купил новую, поехали!

Только они спустились вниз по лестнице, как увидели как у входа припарковался Мерседес-Бенц – это была новая машина Чэнь Екая.

– Эй! – со стороны машины донёсся голос Чжоу Шэна. – Эй! Эй! Эй! Вы двое!

Юй Хао: ...

– Закончили свою беседу? – Чэнь Екай, болтавший с Чжоу Шэном возле машины, улыбнулся, увидев Юй Хао.

Улыбка с лица Вико испарилась в тот же миг:

– Директор Чэнь, вы знаете друг друга?

Юй Хао застыл. Он увидел, что Чжоу Шэн держит упакованную коробку с обедом.

Свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе!

– Мой младший брат, – обратился Чэнь Екай к Вико. – А я всё удивлялся, почему человек на фото выглядит таким знакомым. Я не сразу смог вспомнить, но это действительно был ты.

– Здравствуйте, здравствуйте! – Вико быстро пожал руку Чэнь Екаю.

Юй Хао выпал из своих дум и спросил:

– Вы знакомы?

– Он финансовый менеджер банка, в котором у меня есть счет, частного банка, – пояснил Чэнь Екай.

– Нет-нет! – тут же заговорил Вико. – Я только отвечаю за прием клиентов на стойке регистрации. Можете звать меня просто Сяо Тан.

Чэнь Екай кивнул и повернулся к Юй Хао:

– Едем домой? Или еще прогуляемся?

Юй Хао поспешил сбежать. Он попрощался с Сяо Таном, тот продолжал улыбаться, наблюдая, как они уезжают.

В машине.

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао: ...

Чэнь Екай: ...

Чэнь Екай: – Ну и как, стоил он разговора?

Взгляд Юй Хао перетёк с запакованной коробки на лицо Чжоу Шэна.

– Думаю, ты можешь занести его в чёрный список, – предложил Чжоу Шэн.

– Я думаю... а, забей, – ответил Юй Хао. – Закинуть его в черный список вот так, сразу, по-моему, не слишком хорошо.

– Это не важно, – высказал своё мнение Чэнь Екай. – Если считаешь, что он тебе не подходит, просто будь холоден с ним. Я открыл личный счёт в этом банке, а он там отвечает за прием гостей в VIP-комнатах. Возможно, он смог распознать мою сексуальную ориентацию, и он довольно вежлив. Он хороший парень и будет вести себя подобающе.

– А-а? – произнес Чжоу Шэн. – И почему же я думаю, что он не из тех парней, которые знают, что значит «вести себя подобающе»?

– Вот как? – улыбнулся в ответ Чэнь Екай. – Что же он сделал такого, что стал выглядеть подобным образом в твоих глазах?

Юй Хао бросил на Чжоу Шэна предостерегающий взгляд. Он не хотел говорить плохо о Вико за его спиной и ответил:

– Ничего он не сделал.

– Если ты не заботишься о своих деньгах, то и твои деньги не смогут позаботиться о тебе, – вздохнул Чэнь Екай. – Менеджерам в банках, работающим с частными клиентами, тяжело даётся их хлеб, это непростой заработок. Ему следовало быть более тактичным.

– Правда, правда, – согласился Чжоу Шэн.

По возвращении в общежитие Юй Хао приступил к свиным рёбрышкам в кисло-сладком соусе, что привёз с собой Чжоу Шэн, пока последний, надев наушники, продолжил смотреть какое-то шоу. Когда Юй Хао доел, Чжоу Шэн спросил:

– Ещё собираешься ходить на свидание вслепую?

Юй Хао не ответил. Поднявшись, он сходил выбросить пустую коробку, а после лёг на свою кровать. Чжоу Шэн с Чэнь Екаем превратили эту встречу с онлайн-другом в фарс, что эффективно разбавило охватившую его самого угрюмость и мрачность. Вспомнив, как он сегодня днём даже плакал здесь, в общежитии, Юй Хао подумал, что как-то всё это слишком неловко и смущает.  К счастью, никто его не видел в тот момент.

Но, подумав снова о Чжоу Шэне, Юй Хао опять почувствовал, что расстраивается.

Улёгшись на кровати поудобнее и поразмышляв немного, он ответил:

– Я попробую ещё раз.

– Желаю успеха, – подбодрил его Чжоу Шэн.

Древнеримский Колизей, вся арена погрузилась в тишину.

Под лязгающие звуки скрежещущих друг о друга открывающихся железных прутьев Медуза медленно выскользнула из клетки. Чжоу Шэн неосознанно отступил на шаг, пока его спина не упёрлась в голову чёрного дракона.

Черный дракон слегка подтолкнул его вперед. Глубоко вздохнув, Чжоу Шэн поднял свой щит. Луч света пробежал по его поверхности, превращая её в зеркально-гладкую.

– Припоминаю, что парень, как-то отрубивший тебе голову, использовал такой же щит, – сказал Чжоу Шэн Медузе. – Как там его звали?

Маленькие змейки, которые служили Медузе вместо волос, разом открыли свои пасти и, высунув язычки, зашипели на Чжоу Шэна.

– Как же ты глуп, – фыркнула Медуза. – Твои попытки бросить мне вызов тщетны.

В глазах Медузы вспыхнул красный блеск. Чжоу Шэн немедленно поднял свой щит, блокируя удар, а тем временем черный дракон первым бросился вперед!

Прозвенел колокол, и публика взорвалась рёвом!

В глазах Чжоу Шэна отразился яростный лик Медузы. Оглушительные аплодисменты на арене и вспышки молний на горизонте, казалось, слились в кошмар, который невозможно развеять.

Рассвет.

Чжоу Шэн резко выскочил из своих снов и изо всех сил пытался отдышаться. Его взгляд был полон ужаса. Постепенно успокоившись, он закрыл глаза и выровнял дыхание.

Глава 77. День влюбленных.

В глазах Медузы вспыхнул красный блеск. Чжоу Шэн немедленно поднял свой щит, блокируя удар, а тем временем черный дракон первым бросился вперед!

Прозвенел колокол, и публика взорвалась рёвом!

Во время летних каникул Чжоу Шэн выходил практически каждый день – для утренних или вечерних пробежек. А Юй Хао тем временем приступил к своей второй работе. В этот раз ему нужно было перевести на английский некоторые китайские отчёты, помогая Всемирной организации здравоохранения в создании базы данных по региону Большого Китая* для облегчения поиска ссылок.

(*объединенное название территорий КНР и Тайваня)

Среди них были и случаи преступлений, вызванных психологическими причинами, и они были просто ужасающими. По сравнению с прошлой партией статей, эта для Юй Хао оказалась гораздо тяжелее. Работая над переводом, он часто останавливался и задавался вопросом, а реален ли вообще этот отчёт. Он проверял источники отчётов и содержание газетных вырезок – все они были опубликованы местными средствами массовой информации.

– Некоторые люди совершают убийства, – сказал Чжоу Шэн. – Как в тех случаях с расчлененными трупами, когда в попытке избежать ответственности за совершённое, преступники подкупают докторов, чтобы те поставили им фальшивые диагнозы. Конечно, это не исключает того факта, что убийство может быть совершено и людьми, которые на самом деле являются психопатами, но с этим ничего нельзя поделать. Также есть немало тех, кого оправдали в соответствии с законом о защите несовершеннолетних.

– Это слишком жестоко, – произнёс Юй Хао.

В новостях, которые он прочитал до этого, каждое из этих происшествий вызывало настоящую сенсацию, такие как случай в Чунцине, когда маленькая девочка избила в лифте полуторагодовалого малыша, или дело об изнасиловании и убийстве в Новой восточной школе Чанпина. Да вот только под прожекторы средств массовой информации попала едва ли верхушка этого айсберга.

Но больше всего его беспокоили те случаи, о которых он вообще ни разу до этого не слышал: убийство из мести в уезде Тунхэ, провинция Хэйлунцзян; месть несовершеннолетнему вору-рецидивисту за мелкую кражу в Дунгуане… эти случаи были слишком тяжелы для его сердца. Помимо жестокости содеянного, ещё больше его разозлило то, что преступники пробудут в исправительном учреждении всего полтора года или даже выйдут на свободу, поскольку в соответствии с законом о защите несовершеннолетних они не были признаны виновными.

– Я возьмусь за их перевод через несколько дней, – решил Юй Хао. – Не хочу их больше читать, они меня слишком расстраивают.

– Это только те, информацию о которых ты видел, – сказал Чжоу Шэн. – А в мире ещё полным-полно таких случаев, о которых ты нигде не услышишь. Был у меня одноклассник в младших классах средней школы; весьма хороший парень, но мы не были особенно близки. Он постоянно врезался в меня, когда мы играли в баскетбол. Я остался на второй год, а он пошёл дальше в старшую школу, и школа, в которую он поступил, была довольно хорошей. Но из-за того, что он занимался «пикапом», его как-то в аллее окружила толпа людей, и они его избили. Ему проломили череп, и он попал в отделение интенсивной терапии; пролежал месяц, прикованный к кровати, и умер.

– А что с его убийцами? – спросил Юй Хао.

– Сбежали, – ответил Чжоу Шэн. – Им помогли их родители. Год провели в бегах, но потом их всё же поймали и приговорили к трём годам лишения свободы. Об этом нигде не писали. И школа, и родители думали лишь о том, как бы замять это дело. Даже небольшие навыки самообороны могут оказаться полезными, по крайней мере ты не умрёшь подобным удушающим образом. Если кто-нибудь посмеет тронуть Лао-цзы, что ж, тогда отправимся на тот свет вместе.

Юй Хао пришло сообщение в WeChat. Чжоу Шэн играл на верхней койке и как раз нанес коронный удар. Его взгляд соскользнул с экрана телефона; забыв на какое-то время про Сунь Укуна, он взглянул в сторону на Юй Хао, который как раз печатал ответ на сообщение, склонившись над своим телефоном.

– Опять тот богатый парень? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао ещё не отпустило депрессивное настроение после перевода тех статей:

– Ага... он приглашает меня поужинать с ним.

Половина их летних каникул уже прошла, и в конце июля ещё один парень заинтересовался Юй Хао. Юноша добавил его и просто оставил в телефоне его контакты. Он не ожидал, что спустя столько времени этот парень возьмёт на себя инициативу заговорить с ним, и в итоге они переписывались уже какое-то время. Так уж совпало, что тот парень как раз расстался, это спровоцировало ангельскую натуру Юй Хао и он начал его утешать. Но парень продолжал говорить, что жизнь бессмысленна.

В итоге, Юй Хао, воспользовавшись своими знаниями о психологических методах лечения и практических рекомендациях, переписывался с ним целых два часа. На следующий день парень почувствовал себя лучше и перевёл Юй Хао тысячу юаней. Юноша перепугался и не посмел принять эти деньги, но тот человек продолжал присылать ему сообщения. Чжоу Шэн игнорировал его и в тот день его не было рядом. Юй Хао переводил документы в общежитии и иногда в свободное время отвечал на его сообщения.

Парень назвал себя «Готический доспех», а аватаркой в профиле у него стояла картинка с Луффи*. Он был бисексуалом, и у него были как и парни, так и девушки. Его бывшая девушка уехала за границу и не хотела возвращаться, «Готическому доспеху» же была не по душе обстановка за границей и он не захотел переезжать вместе с ней, так что они мирно расстались.

(*Луффи – главный герой манги и аниме One Piece)

Юй Хао заметил, что с ним легко болтать, как если бы он был обыкновенным онлайн-другом. Темы, которые они обсуждали, едва ли относились к любви или свиданиям, и когда они праздно болтали о том, о сём в своих переписках, он казался обычным натуралом, с которым Юй Хао познакомился в игре. «Готический доспех» перечислил Юй Хао всех своих бывших – их было около дюжины, и среди них было даже две женщины, которые ради него сделали аборт: одна каждый день готовила ему вкусную еду, а вторая часто покупала ему вещи.

Но чувств больше не было, и любовь умерла.

«Готический доспех» спросил Юй Хао: [Думаешь, я подлец?]

Юй Хао подумал: гораздо важнее, а гей ли ты вообще? Только не говори, что ты используешь меня лишь для того, чтобы скоротать время. Однако, хотя у этого парня и богатая история отношений, всё же он оставался серьёзным и упорным человеком. Помимо того, что он любит вздыхать, когда дело касается любви, в том, что касается его взглядов в отношении многих социальных проблем, он был довольно прямолинеен.

Только когда «Готический доспех» как-то раз спросил, как он выглядит, Юй Хао случайно отправил ему фотографию, на которой он поёт в университете.

«Готический Доспех» был потрясён: [Ты знаменитость?]

Юй Хао: [Да как это возможно? Приглядись получше, не слишком ли грустно, если бы знаменитость выступала на такой убогой сцене?]

«Готический Доспех»: [Не ври мне, я видел этого человека раньше. Он был в «Мой Стиль, Моё Шоу».]

Он назвал имя и Юй Хао ответил: [Это правда я!]

«Готический Доспех»: [Тогда может пришлёшь другое фото? Вы, ребята, не можете быть настолько похожи. У тебя есть братья или кузены, которые работают в шоу-бизнесе?]

Юй Хао небрежно сфотографировался и задумался, а не провели ли его, но фото уже было отправлено.

И с того самого дня «Готический Доспех» начал швырять в него деньгами.

200 юаней в красном конверте утром с сообщением [Малыш, ты уже встал?], затем немного погодя ещё один красный конверт с 188 юанями [Малыш, почему ты игнорируешь меня?] Юй Хао уже как-то угодил в его ловушку и получил 180 юаней. А когда попытался вернуть их обратно, тот парень отказаться забирать их назад, так что Юй Хао решил пока отложить это дело на потом. С тех пор, едва сообщение «текущая версия программы не поддерживает проверку этого сообщения, пожалуйста, проверьте сообщение на мобильном телефоне» появлялось из приложения WeChat на его рабочем столе, Юй Хао задавался вопросом: зачем ты опять прислал мне красный конверт? Тебе, что, больше некуда деньги девать?

– Сколько он уже прислал тебе сегодня? – спросил Чжоу Шэн.

– Не трожь! – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн нажал на всю строчку с сообщением «Ма, лыш, Счаст, ливого, Дня, Влюбленных» и 1200 юаней зачислились на счёт Юй Хао. Юноша подскочил и закричал, но Чжоу Шэн уже нажал на последний красный конверт [Поужинаешь со мной?] и сказал:

– 1400, недурно.

– А-А-А! ТЫ МЕНЯ ПОДСТАВИЛ!!

– Сходи, – произнес Чжоу Шэн. – Разве, угостив его, ты тем самым не вернёшь ему все эти деньги?

Юй Хао прижал ладонь ко лбу, он сейчас очень хотел закрыть ноутбук и врезать им Чжоу Шэну.

Собеседник прислал адрес: [Когда приедешь, просто скажи «Господин Чжан, последние числа номера мобильного 2520»]

Чжоу Шэн взглянул на сообщение и сказал:

– Поесть в этом ресторане стоит 500 юаней на человека, а заказ некоторых блюд может поднять счёт и до тысячи. Когда сделаешь заказ, отлучись в уборную и заранее оплати счёт, и всё, дело сделано.

– Меня не отпускает ощущение, что всё не так просто, – ответил Юй Хао, – не похоже, чтобы он дал мне все эти красные конверты только для оплаты этого ужина.

– Да кому не по фиг? В крайнем случае можешь просто купить ему что-нибудь ещё потом в подарок.

– Что ж, ладно, –  это всё, что Юй Хао мог ответить.

В этот раз ему определенно стоит одеться попроще. «Готический Доспех» хотел завтра подобрать его возле университета, но Юй Хао категорически отказался.

– Завтра приезжает гэ-гэ, – сообщил Чжоу Шэн. – Мы где-нибудь перекусим и подождём тебя. Давайте, после твоего свидания вслепую, все вместе отпразднуем День влюбленных?

– Хорошо, круто! – тут же согласился Юй Хао. Он давно уже не видел Фу Лицюня и успел сильно по нему соскучиться.

На следующий день Фу Лицюнь вылетел из города Ин в Токио, а затем обратно вместе с Цэнь Шань. Они договорились о встрече в групповом чате.

Чжоу Шэн написал: [Юй Хао идёт на свидание вслепую, давайте завтра встанем кружочком вокруг и понаблюдаем?]

Цэнь Шань отправила кучу многоточий, а Фу Лицюнь кучу вопросительных знаков.

[Хватит говорить об этом!] – написал Юй Хао.

На следующий день Юй Хао надел белую футболку, чёрные шорты и сандалии. Он был готов пойти на встречу в таком виде просто на случай, если собеседник решил, что он из обеспеченной семьи.

Ресторан также являлся элитным клубом и носил название «Осенняя Луна в ясных облаках». Он располагался в центре города на берегу рукотворного озера, носящего имя «Озеро осенней реки», и специализировался на изысканной тантрической сычуаньской кухне. Все входящие и выходящие были сплошь красивые девушки с дизайнерскими сумочками под ручку со своими безукоризненно одетыми и отлично сложенными возлюбленными.

– Господин Юй, сюда, пожалуйста, – к Юй Хао подошёл менеджер с меню в руках и помог открыть дверь.

– Господин Юй, сюда, пожалуйста!

– Господин Юй, счастливых вам праздников! – весь персонал ресторана один за другим поклонились Юй Хао.

Юй Хао: ...

Он подумал: откуда этот парень знает, что моя фамилия Юй? Войдя в комнату и увидев «Готического Доспеха», он осознал, что ни разу до этого дня не просил его прислать своё фото.

На первый взгляд он выглядел неплохо: у него были густые брови, большие глаза, и вообще казалось, будто он ещё не до конца проснулся. Вокруг него витала аура лени и праздности, кожа была не очень, так как он часто засиживался допоздна, и похоже, не уделял особого внимания своему внешнему виду. Комната, в которую их провели, была чрезвычайно элегантной, из окна открывался вид на озеро. Пол покрывали соломенные маты татами. «Готический Доспех» сидел перед столом и, увидев Юй Хао, улыбнулся:

– Ты уже здесь?

Юй Хао поспешил его поприветствовать.

– Можешь звать меня просто Чжан Лян. Присаживайся, – сказал этот человек.

Юй Хао немного отвлёкся и до него внезапно дошло, почему он захотел встретиться с Вико и с этим «Готическим Доспехом».

Потому что в них он смог найти крошечное сходство с Чжоу Шэном, и пусть этого сходства было всего ничего, но из-за этого Юй Хао подсознательно к ним тянуло. Вико щеголял тем, что он спортивный парень, и когда они разговаривали друг с другом, время от времени неподобающим образом флиртовал с Юй Хао, чем немного напоминал Чжоу Шэна, когда тот поддразнивал юношу. Так и этот Чжан Лян в похожей манере постоянно говорил, что он ещё не до конца проснулся, и время от времени отправлял ему голосовые сообщения, всегда звучащие очень ленивыми и расслабленными, да и темперамент у него был такой же беспечный и медлительный, как у Чжоу Шэна.

– Что хочешь поесть? – Чжан Лян снова потер затылок. – Сам закажешь?

Договорив, он отпил немного чая гунфу из стоящей перед ним чашки.

– Нет ничего, что я бы не смог съесть, – ответил Юй Хао. – Давай я сегодня угощу тебя?

– Ты ещё учишься, – улыбнулся Чжан Лян. – Сколько у тебя вообще может быть денег? Позволь гэгэ это сделать, твоя одежда выглядит довольно милой. Простая и опрятная, где ты её  купил?

– На Таобао*, – взглянув на себя, ответил Юй Хао.

(*Таобао – популярная китайская интернет-платформа для онлайн-покупок)

– Когда я был в твоём возрасте, – сказал Чжан Лян, – мне тоже нравилось покупать разное барахло на Таобао. Позже мне больше понравилось покупать роскошные вещи, но сейчас я снова полюбил Таобао. Неплохо, что пока вещами можно пользоваться, нет необходимости гнаться за качеством.

– Да, да, – поспешил ответить Юй Хао, а сам про себя подумал: почему все так любят использовать эту фразу «когда я был в твоём возрасте».

– Ты работаешь каждый день? – поинтересовался Чжан Лян.

– Я занимаюсь переводами в рамках своей программы «работа-и-учеба», – мысли Юй Хао были далеки от меню.

– Нет никого, кто бы платил за твоё обучение? – спросил Чжан Лян.

Юй Хао увидел, что Чжан Лян выглядит так, словно нащупывает свой бумажник, и, испугавшись, что тот начнет выписывать ему чеки каждую минуту, как это делают в драмах, быстро сказал:

– Есть! Нет никаких проблем с оплатой моего обучения, я просто зарабатываю себе на карманные расходы.

– Ты и правда много не тратишь, – беспомощно рассмеялся Чжан Лян. – Я постоянно лезу к тебе за психологическими консультациями, но я даже ещё не заплатил тебе...

– Что за разговоры об «оплате» между друзьями? – ответил Юй Хао. – Я ещё никого никогда до этого не консультировал, не присылай мне больше деньги. Их и так непросто заработать.

– У моей семьи есть несколько квартир, их снесли и теперь свободные деньги просто лежат и обрастают процентами, – сообщил Чжан Лян. – Всё что я делаю – это сплю и играю в игры дома весь день напролёт...

К ним подошёл красивый пожилой мужчина в костюме с приколотым к груди бейджем с именем. Вместе с именем на бейдже было указано, что он является старшим менеджером. Опустившись на одно колено, мужчина налил чай для Юй Хао.

– Молодой господин Юй, –  менеджер взял пирожные к чаю, переданные одним из служащих, и сказал: – Это Чэнь Пу, наш ресторан приготовил его специально для вас, мы желаем вам счастливого Дня влюбленных.

Юй Хао: ...

Чжан Лян: ...

Чжан Лян взглянул на чашку с чаем в своей руке, затем перевёл взгляд на Юй Хао. Юй Хао сидел, и в тот самый момент, когда менеджер опустился на одно колено, тихо про себя произнёс «дерьмо». Уже в третий раз он сталкивается с подобным фирменным стилем обслуживанием посетителей стоя на коленях, похоже, этот ресторан вездесущ.

Юнь, Лай, Чунь!

– Блюда для вас уже были заказаны, – менеджер, весьма элегантный в очках с золотой оправой, спросил: – Что молодой господин желает выпить?

Чжан Ляна переполняли сомнения, но вслух он ничего не сказал и продолжил наблюдать за менеджером. Юй Хао подумал, что в данный момент всё это реально доставляет только проблемы, похоже, Чжоу Шэн опять собирается его дразнить.

– Я буду только чай, – ответил Юй Хао.

– Сегодня были приглашены артисты оперных искусств Сучжоу Пинтань* и Куньцюй*, кого вы желаете послушать?

(*Сучжоу – китайский город с историей, насчитывающей более 2500 лет; является одним из известных исторических и культурных городов, охраняемых государством.

*Пинтань, также известный как Сучжоу Пинтань, является популярной формой музыкального / устного исполнительского искусства в регионе Цзяннань в Китае; ведёт своё начало из Сучжоу и представляет собой прозаические и песенные сказы, сказ с пением под аккомпанемент китайских народных инструментов.

*Куньцюй, Куньшаньская опера – одна из старейших из дошедших до наших дней разновидностей китайской оперы (классической музыкальной драмы). Отличается мягким и ясным вокалом, мелодии красивы и утонченны. В 2001 году была включена ЮНЕСКО в Список шедевров устного и нематериального культурного наследия человечества.)

Голос менеджера звучал так чертовски обворожительно! На вид ему было около сорока, он обладал элегантными манерами и говорил чрезвычайно мягким и изысканным тоном. Юй Хао подумал: и теперь я даже могу послушать Пинтань?

– Этот хорош, – ответил Юй Хао. – Мне не доводилось слушать его уже долгое время, удобно ли это? Тогда Пинтань.

– Я позову их сию же минуту, – улыбнувшись, сказал менеджер. – Мы прямо за дверью, пожалуйста, дайте нам знать в любой момент, когда вам что-нибудь понадобиться.

Бабушка Юй Хао, когда ей нечем было заняться, напевала некоторые произведения Пинтань, среди которых <Нефритовая стрекоза> и <Битва в Чанша> произвели на него очень глубокое впечатление.

Чжан Лян: ...

– Так много времени прошло с тех пор, как я слушал это... э... это... –  сказал Юй Хао Чжан Ляну.

На лице Чжан Ляна застыло озадаченное выражение:

– Ты – молодой господин Юнь Лай Чунь? А я ещё удивлялся, почему меня провели в отдельную комнату, хотя я забронировал места в зале!

– Не я! – тут же объяснил Юй Хао. – Это мой бро, он молодой господин! Мы живём в одном общежитии, он знал, что я приду сегодня...

– В одном общежитии? – с сомнением посмотрел Чжан Лян на Юй Хао. – В каком университете ты учишься?

– В обычном университете, – ответил Юй Хао. – Самом обыкновенном.

Юй Хао не хотел сообщать Чжан Ляну слишком много личной информации, и так совпало, что как раз в этот момент вошёл исполнитель Пинтань с гуцинем*. Он улыбнулся и спросил:

(*Гуцинь, или Цисяньцинь – китайский 7-струнный щипковый музыкальный инструмент, разновидность цитры.)

– Что молодой господин желает послушать?

– Юэ Юнь*, – выбрал Юй Хао.

(*1119-1142 г., выдающийся воин при династии Сун 宋, приёмный сын Юэ Фэй 岳飞)

– Сияющая галактика, жаждущая рассвета, в полночь танцует пред хижиной, крытой соломой... – запел исполнитель Пинтань.

Юй Хао не удержался и начал подпевать:

– Серебряная корона отражает сиянье луны и глядит в осенние ясные воды, железный доспех ликом своим к ветрам обращён и смотрит на дым...

Когда песня закончилась, Юй Хао похлопал исполнителю. Хотя он пел не так хорошо, как его бабушка, слова песни были очень близки его сердцу.

– Тебе понравилось? – спросил Юй Хао Чжан Ляна.

– Я ничего не понял, – с озадаченным лицом признался Чжан Лян. Он все еще не пришёл в себя от шока от обращения «молодой господин».

Юй Хао: ...

– Я не очень образован в культурном плане, – откровенно признал Чжан Лян. – Я довольно неискушённый в этом смысле.

– Я тоже неискушённый, просто моя бабушка когда-то напевала эти песни, – сказал Юй Хао.

– О, тогда твоя бабушка была довольно элегантной дамой, – произнес Чжан Лян. – И я всё думаю, похоже, что ты молодой господин из богатой семьи.

Иногда Юй Хао казалось, что его жизнь похожа на спектакль: в один момент это программа по борьбе с бедностью, на следующий день уже сюаньхуань* в старинных костюмах, далее он уже играет каком-то шоу варьете «Метаморфоза». Затем всё это превращается в какое-то кинцо под попкорн, и вот теперь он уже в романтической драме о властном генеральном директоре.

(*Сюаньхуань – жанр художественных рассказов, который сочетает в себе как китайский фольклор и мифологию, так и иностранные элементы и сеттинг.)

– Это правда не так, – пытался объяснить Юй Хао. – Мой друг нарочно меня дразнит.

Юй Хао подумал, что ему стоит немедленно сменить тему разговора, к тому же он не знал, где сейчас находятся Чжоу Шэн и остальные. И тут в окне, из которого открывался вид на озеро, он увидел идущих рука об руку Фу Лицюня и Цэнь Шань.

Цэнь Шань подняла руку и помахала ему. Юй Хао улыбнулся и помахал ей в ответ, задаваясь вопросом: а где Чжоу Шэн?

Чжан Лян повернулся, чтобы посмотреть:

– Твоя подруга?

– Моя невестка, – ответил Юй Хао. – Она, должно быть, пришла поужинать, потому что сегодня День влюбленных.

Чжан Лян в ответ сказал лишь «о». К счастью, подали еду и неловкая атмосфера благополучно рассеялась. Прямо как в «Весеннем рассвете в горной долине» менеджер разделил блюда на порции и расставил тарелки с одной стороны.

– Ты решил найти свою бывшую девушку, чтобы помириться? – улыбнулся Юй Хао.

Чжан Лян: – Ты правда хочешь, чтобы я вновь сошелся с ней?

– Действуй, – ответил Юй Хао. – Двум людям не легко влюбиться.

Чжан Лян покачал головой и беспомощно улыбнулся. В итоге они ещё немного поболтали и закончили ужин. Менеджер, надевший белые перчатки, принёс бутылку вина, чтобы показать Юй Хао.

Юй Хао: ???

Прежде чем юноша успел спросить, что это такое, менеджер упаковал вино и поставил его перед Чжан Ляном.

– Это вино молодой господин специально приготовил для вас, – сказал менеджер. – Хорошее вино для хорошего дня. Возьмите его с собой, это просто выражение нашего доброго расположения.

– Не нужно быть таким вежливым, – засмеялся Чжан Лян.

– Нет, нет, – Юй Хао сразу понял, что это ответный подарок для него от Чжоу Шэна, потому что он не хотел принимать от него красные конверты ни за что. – Прими её, это просто бутылка вина.

– Тогда ладно, – Чжан Лян даже не заикнулся о следующем свидании, прежде чем выйти вместе с вином. В зале было не так уж много народу. Юй Хао с одного взгляда заметил Чжоу Шэна, Фу Лицюня и Цэнь Шань.

– Должен ли я отвезти тебя домой? – спросил Чжан Лян.

Ожидающий в вестибюле Чжоу Шэн надел повседневный костюм (п/п пиджак и брюки, элегантно и стильно, но без лишнего официоза).

– Закончили разговор? – засунув одну руку в карман, спросил Чжоу Шэн у Юй Хао.

Юй Хао:

– ... это настоящий молодой господин.

Чжан Лян тут же подошел и протянул ему руку. Чжоу Шэн со спокойным видом с силой сжал его руку в ответ, лицо Чжан Ляна же в тот же миг немного скорчилось.

– Юй Хао, давай пойдем любоваться звездами, ладно? – предложила Цэнь Шань.

– Вы хорошо покушали? – спросил Чжоу Шэн.

– Неплохо, – мог только ответить Чжан Лян.

– Приглашаем вас почаще навещать нас в будущем. Тоже собираетесь пойти полюбоваться звёздами? – продолжил Чжоу Шэн.

– Нет, нет, – быстро отказался Чжан Лян.

Фу Лицюнь следовал позади и настолько сильно смеялся, что его аж раскачивало из стороны в сторону. Когда они вышли, у входа стоял припаркованный «Бентли». Фу Лицюнь выудил из кармана ключи, нажал на кнопку и сел на место водителя. Чжоу Шэн первым делом открыл дверь для Цэнь Шань и сказал:

– Невестка, ты первая.

Цэнь Шань села в машину. Затем Чжоу Шэн открыл дверь для Юй Хао, продемонстрировав при этом ослепительные бриллиантовые часы на своем запястье.

– Маленький молодой господин, садись, – пригласил Чжоу Шэн Юй Хао.

– Тогда... увидимся в следующий раз? – сказал Юй Хао Чжан Ляну.

– Увидимся в следующий раз! Увидимся в следующий раз! – несущий сумку Чжан Лян поднял руку на прощание с Юй Хао.

Чжоу Шэн сел в машину. Фу Лицюнь двинулся с места и безудержно расхохотался.

Фу Лицюнь:

– Ха-ха-ха-ха!

Юй Хао:

– Завязывайте уже вы все!

– Разве это было весело? – высказалась Цэнь Шань. – Вы в самом деле просто как кучка детишек.

– Гэгэ, езжай к задней двери и притормози там ненадолго, – попросил Чжоу Шэн, снимая свои часы.

Когда они подъехали к задним воротам, Чжоу Шэн свистнул и попросил кого-нибудь позвать сюда менеджера. Он протянул часы и сказал:

– Верните их моему отцу, спасибо дядя Линь!

Менеджер улыбнулся, принимая часы. Фу Лицюнь повернул руль и повёл «Бентли» прочь.

– Откуда взялась эта машина? – спросил Чжоу Шэн. – Вау, черт возьми! Невестка, ты слишком крута!

– Я тоже позаимствовала её у моего папы – ответила, смеясь, Цэнь Шань.

Фу Лицюнь с Чжоу Шэном взорвались от хохота, Юй Хао же был совершенно сбит с толку:

– Что, черт возьми, вы пытаетесь сделать?

– Ничего особенного, ты сыт? Давайте поедем поедим жареного? – предложил Чжоу Шэн.

– Я правда больше не могу есть, молодой господин, – рыгнул Фу Лицюнь.

– Я тоже не могу, сам не пойму как, но я так много съел сегодня, – ответил Юй Хао.

– Оценивая текущую ситуацию... – сказал Чжоу Шэн, – тебе, наверное, стоит и этого внести в чёрный список?

– Ха-ха-ха, – Цэнь Шань на своём пассажирском сиденье  в конце концов больше не могла сдерживаться и расхохоталась так сильно, что у неё заболел живот. – Айя, боже мой,  вы слишком забавные.

– Почему это мы забавные? – поинтересовался Юй Хао. – Чжоу Шэн! Я не хотел встречаться с ним! Я хотел только завести друга!

– Итак, на берег реки или в обсерваторию на горе Юндин? – спросил Фу Лицюнь.

– Учитель, давай пойдем на песчаную отмель и выпьем немного вина, – решила Цэнь Шань.

– Бип-бип, принял пассажира с номером, оканчивающимся на 250, – сказал Фу Лицюнь. – Через 3 километра камера.

– Это ты 250! – хором возразили Цэнь Шань и Чжоу Шэн. (п/п 250 в китайском сленге имеет значение «идиот»)

Юй Хао прислонился к окну машины и посмотрел на звёзды. В ночь на день влюбленных небо было чистое и малооблачное, но из-за слишком яркого сияния городских огней он не мог чётко рассмотреть Млечный Путь. Фу Лицюнь по мосту проехал через реку и вырулил на противоположный песчаный берег. Как только они въехали на песчаную отмель, огней стало поменьше. Они свернули в тихий, пустынный ряд кафе в районе Вэньчуан, и внезапно на небе появился Млечный Путь.

– Бип–бип, больше заказов не принимаем, – произнес Фу Лицюнь.

На открытом балконе кафе сияли свечи, играла негромкая музыка. Много гостей, выпивая, любовались звездами. На третьем этаже управляющий магазином расставил повсюду диваны, столы, две бутылки вина и ароматизатор с репеллентом от комаров. Как только глаза привыкали к темноте, вас захватывали не имеющие аналогов красота и великолепие раскинувшегося по всему куполу неба Млечного Пути.

– Это и правда красиво, – восхитился Юй Хао. – Как вы нашли это место? Что? Почему наш столик единственный на крыше? Разве здесь нет других гостей?

– Твоя невестка тот ещё хипстер, когда дело касается искусства, – ответил Фу Лицюнь. – Она знает, как найти все эти странные местечки.

– Этот район Вэньчуан должно был открыл кто-то из ваших знакомых? – раскрыл секрет Чжоу Шэн.

– И всё же здесь не так роскошно, как в Юн Лай Чунь, – ответила со смехом Цэнь Шань.

– У Юн Лай Чунь всего три филиала в городе Ин, – сказал Чжоу Шэн. – Остался только один маленький ресторанчик в пригороде, в котором вы ещё не были. Как это может соперничать с огромным конгломератом невестки, который буквально повсюду?

Фу Лицюнь так сильно рассмеялся, что в конце концов упал на стол.

– Невестка! Так этот магазин открыла твоя семья? – удивлённо воскликнул Юй Хао.

– Это всё моего отца, какое это имеет отношение ко мне? – ответила Цэнь Шань. – Эх....

Чжоу Шэн:

– Эх....

Фу Лицюнь:

– Эх....

Юй Хао слышал смысл, скрывающийся за этими тремя «эх» и подумал: это я тут должен больше всех эхать, вы-то, ребята, о чём вздыхаете? Если бы мой отец был чиновником, боссу Чжоу не терпелось бы начать бить в барабаны и запихнуть меня и Чжоу Шэна в комнату для новобрачных… но с другой стороны, смогли бы они согласиться на брак между своими сыновьями? Думаю, нет. Но они определенно были бы в восторге и надеялись, что мы сможем стать ближе, эх...

– Всё ещё собираешься продолжить ходить на свидания вслепую? – спросил Чжоу Шэн. – Ты побывал на свидании вслепую и с бедным, и с богатым, хотя что один, что другой – оба неприятные типы.

– Этот парень, должно быть, подонок, – добавил Фу Лицюнь. – Он же знал, что ты не примешь красные конверты, но всё равно продолжал присылать их тебе...

– Окей, можете больше не говорить об этом, я был неправ, – согласился Юй Хао.

Цэнь Шань выпила немного вина и тихо смотрела на Млечный Путь.

– Юй Хао, можешь сказать, которая из звёзд твой отец? – спросила она.

Юй Хао, посмотрев какое-то время в небо, ответил:

– Я не могу его найти, он не подмигнул мне сегодня.

– Я тоже забыла, какая из звёзд – моя мать, – произнесла Цэнь Шань.

– Но они определённо там, они не стали бы нам лгать, – сказал Юй Хао.

Все четверо помолчали.

– Да, я тоже в это верю, – сказала Цэнь Шань. Улыбнувшись, она подняла свой бокал в сторону Юй Хао.

Юй Хао тоже улыбнулся, и Чжоу Шэн провозгласил:

– Поднимем бокалы! Чтоб пожелать Вико и Чжан Ляну хорошего здоровья!

Юй Хао:

– Прекрати!

Все четверо подняли свои бокалы с отражением Млечного Пути внутри.

Глава 78. Летние каникулы.

Прошёл День влюбленных, а с ним и почти половина летних каникул. Юй Хао закончил и отправил первую часть переводов, и на его почту незамедлительно прислали вторую. Складывалось впечатление, что организация, не сумев найти подходящего переводчика со стороны, и, увидев, что Юй Хао быстро справился с работой, тут же швырнула в него новую пачку документов.  Юй Хао подумал: люди, вам реально так трудно найти нескольких переводчиков? Но ладно, ладно... раз уж я получаю за это деньги, я просто приму их.

Юй Хао уже долгое время просматривал форум переводчиков и понимал, что то, чем он занимается, по сути является тем же перетаскиванием кирпичей, это низкооплачиваемая, хоть и необходимая работа. За исключением их первого опыта сотрудничества, когда посредником выступал Чэнь Екай, в этот раз организация связалась с Юй Хао напрямую в обход Чэнь Екая, предложив вознаграждение за работу на 20% ниже рыночной цены. Большинство студентов, изучающих иностранный язык, не согласилось бы на такую работу.

Однако Юй Хао всё устраивало, и он был чрезвычайно доволен этой работой. В конце концов, это было гораздо лучше, чем и правда таскать кирпичи.

– Сколько стоила та бутылка вина? – спросил Юй Хао у Чжоу Шэна.

– 2000 юаней, – ответил Чжоу Шэн. – Немного добавил, так что ты ему больше ничего не должен.

– А сколько за ужин? – задал новый вопрос Юй Хао.

– Этот Лао-цзы – молодой господин Юн Лай Чунь, зачем мне платить за еду в ресторане моей же семьи?

– Но мы съели этот ужин! – возразил Юй Хао.

– Я подписал счёт, – произнес Чжоу Шэн, – его посчитали вместе с нашим ужином. Юй Хао, можешь не быть таким раздражающим?

– Что ж, тогда я переведу тебе деньги за вино... – начал было Юй Хао.

– А разве мои деньги не всегда с тобой? – отозвался немного сбитый с толку Чжоу Шэн.

Юй Хао подумал, что, собственно, так оно и есть, и он может просто добавить полученные красные конверты к расходам на проживание Чжоу Шэна. Но из красных конвертов он получил только 1580 юаней, так что Юй Хао решил, что он может съесть всю свинью целиком* и пролистал свой WeChat, чтоб забрать те два красных конверта, которые «Готический Доспех» отправил ему за последние 24 часа, и лишь после этого вся эта ситуация  в его глазах пришла в гармонию.

(*п/п сделать что-то тщательно и до конца)

– Меня заблокировали... – произнес Юй Хао.

– Да он обычный подонок, – поддразнил его Чжоу Шэн. – Он дурил тебя самым тривиальным образом, а ты этого даже не понял.

Юй Хао совершенно не понимал, как определить кто подонок, а кто нет. А когда он пристал к Чжоу Шэну с просьбой рассказать, как он это определил, тот проигнорировал его и улёгся спать.

Больше никаких свиданий вслепую... пусть моя жизнь остаётся такой как сейчас.

Юй Хао полностью сдался. В последнее время его жизнь стала слишком похожа на выходящий из-под контроля балаган. Он больше не хотел снова и снова бесцельно наворачивать круги, думая о Чжоу Шэне, о том, как передать свои чувства, о Генерале, о любви и о жизни. Он ничего не понимал и только вконец измотал самого себя. Любовь для него, и правда, как лотерея – мало того, что у него нет ни единого шанса выиграть, так он ещё и не знал, куда выбросил свой лотерейный билет.

Я просто продолжу безответно любить его, – думал Юй Хао. В худшем случае он просто будет специально держаться подальше от Чжоу Шэна, чтобы того не обзывали гомиком. Приняв такое решение, Юй Хао немного расслабился.

К середине лета в университете оставалось всё меньше и меньше студентов, и даже те, кто не поехал домой и остался, тоже куда-то исчезли. Каждую ночь вокруг было очень тихо; было настолько тихо, что казалось, что их общежитие отделилось от остального мира. Закрылось последнее окошко в столовой, перестал ездить общественный транспорт и даже Чэнь Екай отправился домой. И теперь каждый день или Чжоу Шэн что-нибудь готовил, или они отправлялись за два километра к подножию горы в ресторанчик жареной еды.

– Что это такое? – как-то одним вечерком Юй Хао заметил, что Чжоу Шэн принёс несколько комплектов одежды и повесил их в шкафу. Все комплекты состояли из футболок в китайском стиле и льняных брюк.

– Это подарок от босса, – небрежно объяснил Чжоу Шэн. – Я нашёл подработку в качестве онлайн-модели, как раз сегодня закончил и заработал 4000.

– Так ты уходил каждый день, чтобы работать моделью? – спросил Юй Хао. – Почему сразу не рассказал?

– Нет, – с ничего не выражающим лицом ответил Чжоу Шэн, отвернулся и лёг спать.

Юй Хао одолевали сомнения. Он закончил переводить сегодняшнюю рукопись, с таким темпом он вполне может успеть сдать второй пакет переводов до конца летних каникул. Ему придётся взять небольшой тайм-аут на учёбу, когда начнётся учебный год, но после почти пяти месяцев подработки переводчиком его понимание иностранного языка и уровень владения письменным китайским сильно подросли. Как знать, может, он даже сможет с закрытыми глазами сдать CET-4 в январе следующего года.

«Найди работу, которой ты захочешь посвятить всю жизнь, будь рядом с человеком, которого по-настоящему любишь»... каждой тихой ночью Юй Хао,  заканчивая работу, волей-неволей вспоминал слова Чэнь Екая. Переводы – это именно та работа, которой я хочу посвятить жизнь? Юй Хао так не думал, но эта подработка пробудила в его сердце чувство ответственности.

– Чжоу Шэн? – Юй Хао как раз собирался встать с кровати и пойти умыться, как внезапно заметил в комнате свет от Золотого Колеса Ворона.

Чжоу Шэн лёг спать, надев Золотое Колесо Ворона!

Юй Хао, почувствовав неладное, толкнул Чжоу Шэна. Спортсмен за долю секунды открыл глаза.

– Что ты делаешь? – едва проснувшись, сердито спросил он.

Всем своим видом излучая раздражение, Чжоу Шэн сел в кровати. Юй Хао, неслабо перепугавшись, спросил:

– В чей сон ты входил?

– ...

Чжоу Шэн посмотрел на похожего на напуганного ребёнка Юй Хао и сильно нахмурился.

– Ты в порядке? Что-то не так? – нервно спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн сделал глубокий вдох и успокоился:

– Разве я не обещал тебе, что больше никогда не пойду один во сны других людей?

– Именно! Тогда почему ты... – выпалил Юй Хао.

– Потому что это мой собственный сон, теперь, может, расслабишься? – ответил Чжоу Шэн.

– А-а... – полжизни Юй Хао исчезло от испуга. – Хорошо, значит ты был в своём собственном сне. Ничего такого, я просто перенервничал, спи дальше.

Юй Хао пошёл чистить зубы. Чжоу Шэн плюхнулся обратно на свою кровать и протяжно вздохнул.

Во время мытья Юй Хао вдруг припомнил, что хоть он и не обращал особого внимания в последнее время, но, похоже, что Чжоу Шэн начал спать, засунув руку под подушку. Как долго он уже использует Золотое Колесо Ворона? И при этом он ни разу не приходил в сны Юй Хао. Чем таким Чжоу Шэн занимается в своём сне?

Юй Хао вернулся в постель и немного понаблюдал за Чжоу Шэном. Тот спал, сильно нахмурившись, одну руку спортсмен засунул под одеяло, а другая же бессознательно подёргивалась во сне. Юноша понаблюдал за ним несколько мгновений, но вопросов больше задавать не стал и лёг спать.

В телефоне его поджидало уведомление из WeChat о том, что в 8 часов вечера к нему кто-то добавился в друзья.

Юй Хао полез разбираться. Оказывается, его добавили через систему поиска в приложении, но вот только его WeChat-номер это же и его мобильный номер, так кто же его добавил?

Юноша принял запрос и бросил ещё один взгляд на уже успевшего заснуть Чжоу Шэна. Только он собрался заснуть и сам, как экран его телефона засветился.

«Застрявший»: [Уже так поздно, а ты всё ещё не спишь?]

Юй Хао: [Сейчас летние каникулы, ты кто?]

«Застрявший» прислал смайлик и ответил: [Ухожу спать, а то мама может забрать мой телефон. Поболтаем завтра, спокойной ночи.]

Такой ответ совершенно сбил Юй Хао с толку. Судя по тону сообщения, похоже, это кто-то, кого он знает. Отложив телефон, он ещё раз посмотрел на лежащего всё в той же позе Чжоу Шэна и наконец нерешительно заснул.

В течение следующих нескольких дней Чжоу Шэн каждый вечер, ложась спать, надевал Золотое Колесо Ворона, а проснувшись наутро, всё так же ничего не говорил. Юй Хао чувствовал, что что-то здесь не так.

Как-то одним утром Чжоу Шэн устало чистил зубы. Юй Хао за всю ночь не видел ни одного сна, из чего следовало что к нему в сны Чжоу Шэн не приходил. И теперь юноша не сводил с Чжоу Шэна глаз:

– Прошлой ночью с тобой всё было хорошо?

– Угу, – отозвался Чжоу Шэн. – Хочешь сходить в парк развлечений в ближайшие дни? Летние каникулы вот-вот закончатся.

– Хорошо, – согласился Юй Хао. – А что ты делаешь в своих снах?

Спортсмен не ответил. Покосившись на телефон в руках Юй Хао, он спросил:

– С кем болтаешь?

– Да ребёнок какой-то, – ответил Юй Хао. – Не знаю, как он смог меня добавить.

– Ребёнок? – рассмеялся Чжоу Шэн. – И насколько же он молод?

– Третий год старшей школы, – пояснил Юй Хао.

Чжоу Шэн не знал, смеяться ему или плакать:

– И как вы умудрились познакомиться?

Парнишка с ником «Застрявший» добавился в друзья к Юй Хао и теперь переписывался с ним каждый день. Ему было 19, он только закончил второй год обучения и сейчас перешёл на третий. До этого он брал перерыв в учёбе на год, так что на самом деле он был старше Юй Хао на несколько месяцев. Юй Хао всё не давало покоя, как тот сумел найти его WeChat-номер, и он снова и снова спрашивал об этом. Ему ответили, что о Юй Хао ему рассказал один друг.

Юй Хао предположил, что у этого паренька есть старший брат или сестра в том же, что и он, университете, или даже что он или она в одной с ним группе (потоке). Старшеклассник с ником «Застрявший» на летних каникулах ходил на подготовительные курсы. Он спросил у Юй Хао, может ли тот позаниматься с ним английским и даже предложил заплатить. Юй Хао просмотрел задания – это действительно были вопросы для вступительных экзаменов в университет, так что время от времени он объяснял их своему WeChat-собеседнику. Он подумал, что ребёнок-то не должен его обманывать, верно? Не складывалось у него такого впечатления. А уж писать сочинение по английскому, чтобы обдурить Юй Хао – не слишком ли много усилий это требует?

– Когда собираетесь пойти на свидание? – на лице Чжоу Шэна появилась насмешливая улыбка.

– Никаких свиданий, меня не интересуют школьники, – ответил Юй Хао.

– Откуда ты знаешь, если ещё не видел его? Сходи, – предложил Чжоу Шэн.

Юй Хао: ...

– Чжоу Шэн? – Юй Хао заметил на заблокированном экране телефона спортсмена сообщение из WeChat от «Цзинъя».

– А? – Чжоу Шэн, укладывая перед зеркалом воском волосы, спросил: – А тебе как больше нравится – когда мои волосы длиннее или короче?

Но мысли Юй Хао были далеко от волос Чжоу Шэна:

– Ты можешь звонить мне в любое время, если возникнут проблемы, хорошо? Мне кажется, что в последние дни с тобой что-то не так.

– Нет ничего такого... – отозвался Чжоу Шэн. – У меня всё хорошо, так что глянь, какая причёска лучше?

– Та причёска, с которой я тебя впервые увидел, была классной, да и цвет был неплохой, – ответил Юй Хао.

– Тогда я, может, ещё разок для тебя покрашусь?

– Не надо, – возразил Юй Хао. – Мне больше по душе чёрные волосы. Куда-то идёшь сегодня? Чжоу Шэн, думаю, нам надо поговорить.

– Давай в ближайшие дни, – ответил спортсмен. – Сегодня я занят, не жди меня на ужин. Те джинсы, которые купил тебе Кайкай, смотрятся очень хорошо, можешь их мне одолжить?

– Я сам их купил, – поправил его Юй Хао. – Первоначальная цена была 2400.

Юй Хао нашёл джинсы и передал их Чжоу Шэну. На Чжоу Шэне, стоило ему их надеть, они смотрелись даже лучше, чем на Юй Хао, придавая спортсмену модный уличный облик.

– Ну как?

– Ты определённо был рождён, чтобы стать вешалкой для одежды, – беспомощно ответил Юй Хао. – Отныне это твои джинсы, с кем встречаешься сегодня?

Чжоу Шэн рассмеялся и, подхватив свою куртку, вышел из комнаты. Сегодня шёл дождь. Юй Хао вышел на балкон и посмотрел на мокрую от дождя дорогу.

Чжоу Шэн, накинув капюшон, как раз шёл по дороге, и вид у него был какой-то одинокий.

Юй Хао прикрепил к электронному письму последнюю часть своих переводов и отправил. В памяти вплыло море из облаков и густой туман из сна Чжоу Шэна, юноша встал и заглянул в ящик тумбочки Чжоу Шэна – тот забрал Золотое Колесо Ворона с собой.

Какого хрена он творит? – подумал Юй Хао.

Он успел разобраться со всей работой ещё до конца летних каникул. Фу Лицюнь с Цэнь Шань загрузили в их групповой чат целую кучу сделанных на Хоккайдо фотографий. Мысли Юй Хао переключились на эти фото и, просматривая их в групповом чате, он неожиданно сильно поразился привязанности и нежности юной пары. Он подумал: как же это должно быть классно встречаться, я так сильно хочу вместе с Чжоу Шэном тоже полететь на Хоккайдо, и весь день ничего не делать, а только нежничать друг с другом.

«Застрявший»: [Ох, мои подготовительные курсы наконец-то закончились, а занятия в школе начнутся уже совсем скоро. Ты свободен сегодня? Не хочешь перекусить вместе?]

Юй Хао: [Дождь идёт, никуда выходить не хочется.]

«Застрявший»: [Выйди и поболтай со мной, я на грани самоубийства.]

Юй Хао: [Не шути с такими вещами.]

«Застрявший» отправил несколько «ха-ха-ха»: [Тогда я приду в твой университет повидать тебя.]

Юй Хао: [Ты не знаешь, где я.]

«Застрявший»: [Конечно, знаю, а ещё я знаю, что твоя специальность – психология.]

Юй Хао: ...

Юй Хао подумал, откуда этот юнец так много знает? Но поразмыслив, он понял откуда; «Застрявший» отложил учебу на год и сейчас учился в третьем классе. А это значит, что его одноклассники из старшей школы уже учатся в университете на первом курсе, из чего следует, что у него могут быть знакомые и в университете Юй Хао.

«Застрявший»: [У тебя есть зонт? Я зайду за тобой, ты же в одной комнате с Чжоу Шэном, верно?]

Юй Хао: [Ты и его знаешь?!!!]

«Застрявший»: [Нет, я знаю только имя.]

Юй Хао: [Не приходи сюда, автобусы уже не ходят. Давай договоримся где встретимся и выпьем кофе в каком-нибудь кафе?]

«Застрявший» беззаботно ответил: [Хорошо.] И прислал Юй Хао адрес кафе, это было то самое цветочное кафе, где он раньше подрабатывал.

Юй Хао вышел с территории университета и дождался автобуса. Автобусы не прекратили движение из-за шторма, но ездить стали реже. Добраться до цветочного кафе у него получилось уже после полудня. Зайдя в торговый центр, он убрал зонтик и неожиданно заметил спину Чжоу Шэна.

На спортсмене были те самые джинсы, которые ему отдал Юй Хао, и белая футболка. Он подстригся и сейчас ехал на эскалаторе на второй этаж в компании с длинноволосой девушкой. И он даже держал её сумочку. Юй Хао уже видел, как Цэнь Шань носила свою сумочку таким же образом, и поначалу он подумал, что это Цэнь Шань. Но девушка была одета совсем не в её стиле.

На ней было белое платье и кроссовки, и со спины она выглядела очень юной, её окружала аура чистоты. Со стороны они смотрелись как молодая пара, казалось, их союз заключён на небесах.

Юй Хао не сводил с них взгляд всё время, пока Чжоу Шэн не доехал до второго этажа и не перешёл на эскалатор до третьего. И только потеряв их из виду, он отвёл взгляд и повернулся в сторону цветочного кафе.

За столиком у окна сидел парнишка со светлой кожей, большими глазами и густыми бровями, одетый в сине-белую школьную форму. Едва Юй Хао вошёл в кафе и хотел было осмотреться, как парнишка оторвал взгляд от своего телефона и свистнул Юй Хао.

Даже если бы Юй Хао захотел спрятаться, сделать этого он уже не мог. С беспомощной улыбкой он сел напротив паренька.

– Я не соврал тебе, видишь? – паренёк показал Юй Хао лист с результатами проверочного экзамена, который он сдал на своих курсах дополнительной подготовки. Его результат был на первом месте.

133 балла по китайскому! Отлично по математике! 141 балл по английскому! 129 баллов по гуманитарным наукам!

– Боже мой! – Юй Хао захотелось перевернуть стол. – С такими результатами ты же можешь поступить в Пекинский университет или Университет Цинхуа*!

(*Университет Цинхуа – один из ведущих университетов КНР, был основан в 1911 г. Входит в состав девяти элитных вузов Китая «Лига С9».)

Он также обратил внимание, что на бумагах в графе имя было указано «Оу Цихан», а школа, в которой он учился, являлась лучшей старшей школой в городе Ин. Он действительно учился в третьем классе старшей школы, тут он не соврал.

– Что будешь пить? Я куплю, – предложил Оу Цихан. – В благодарность за то, что всё это время помогал мне с сочинением по английскому.

Откинувшись на спинку стула и пристально рассматривая своего собеседника, Юй Хао на мгновение задумался:

– Кофе с морской солью.

Оу Цихан купил две чашки кофе и вбухнул в свою пять или шесть пакетиков сахара. Юй Хао подумал, что этот парень такой же сахарный наркоман, как и Чжоу Шэн. Хотя это вполне объяснимо. Тем, кто активно использует свои мозги, необходимо восполнять запас глюкозы в крови, ведь при работе мозга она потребляется удивительно быстро.

Оу Цихан был почти такого же роста, как Чжоу Шэн. На нем была спортивная одежда и баскетбольные кроссовки – и так совпало, что они была из любимой серии Фу Лицюня. Юй Хао подумал: дети так быстро растут в наши дни... погоди, нет. Этот парень уже выпускник старшей школы и даже на несколько месяцев старше его самого.

– Ты разве не удивлён? Хоть немного? – спросил Оу Цихан.

– Удивлён чем? – Юй Хао и правда немного удивился, но плыть по течению в его намерения не входило.

– Мной, – пояснил Оу Цихан.

– Ты такой молодой, – произнёс Юй Хао. – Так сильно отличаешься от нас, студентов университета.

– Но разве мы не одного возраста? – заметил Оу Цихан. – Забудь, наверное, будет лучше, если я и дальше буду относиться к тебе как к гэгэ (старшему брату).

Юй Хао рассмеялся.

– Юй Хао, а ты какая цифра? – задал новый вопрос Оу Цихан. (п/п в смысле 1 или 0, актив или пассив)

– А не многовато ли ты знаешь для старшеклассника? – отреагировал Юй Хао. – Сосредоточься на своих занятиях и выброси из головы эту ерунду.

Основываясь на их с Оу Циханом взаимодействии в WeChat за всё это время, Юй Хао понял, что парнишка-то подготовился. Так что сегодня он пришёл сюда специально, чтобы отказать ему, и дал себе зарок, что больше незнакомцев в свой WeChat он добавлять не будет.

– Хочешь фильм посмотреть? – спросил Оу Цихан.

– Неа, – отказался Юй Хао.

– Тогда, что насчёт выставки? – сказал Оу Цихан. – У меня есть билеты.

Неподалёку располагалась арт-галерея. Оу Цихан вытащил два билета на Специальную Тематическую выставку Дуньхуана* – сегодня был как раз последний день экспозиции. Перед таким искушением Юй Хао устоять уже не мог, и Оу Цихан сказал:

– Пойдём! Не будь таким скучным.

(*Дуньхуа́н – оазис и городской уезд в городском округе Цзюцюань китайской провинции Ганьсу. В 1961 году Дуньхуану был придан статус «Китайской культурной сокровищницы национального значения».)

– Дело не в этом, чтобы быть скучным... а, ладно, пошли, – настроение Юй Хао сегодня было не из лучших. За всю прошлую неделю Чжоу Шэн едва ли капельку внимания на него обратил, и было совершенно очевидно, что всё его внимание сосредоточено на чём-то, что он предпочитает Юй Хао не показывать. Но в то же время они не спорили и не ссорились, так что всё это скорее походило на холодную войну, но не являлось ею в полной мере. Что-то пряталось за всем этим, и возможности быстро решить проблему не было. Вдобавок ещё и три дня подряд лил дождь, отчего настроение Юй Хао скатилось на уровень плинтуса.

– Идём, – решился Юй Хао. – Хоть развеюсь.

–  А у тебя плохое настроение? – Оу Цихан, поднимаясь, закинул сумку на плечо и оказался немножко выше Юй Хао. Держа свой кофе в одной руке, он раскрыл чёрный зонт и слегка наклонил его в сторону Юй Хао. Они вместе перешли через дорогу и направились к художественной галерее смотреть тематическую выставку. Сила искусства может любых людей заставить на время позабыть об их тревогах и заботах, особенно когда они стоят перед всеми этими исключительно красивыми картинами. Юй Хао чувствовал, что увиденные им на выставке прекрасные летающие Апсары* и статуи Будд могут украсить его сны.

(*Апсары – полубогини в индуистской мифологии, духи облаков или воды. Изображались в виде прекрасных женщин в богатых одеждах и украшенных драгоценностями)

– Прямо как во сне. Ты когда-нибудь бывал в Дуньхуане? – спросил у Юй Хао Оу Цихан.

– Нет, – ответил Юй Хао. – Я всегда хотел там побывать, но у меня нет на это денег.

Юй Хао заметил, что по какой-то причине с Оу Циханом он всегда немного более сдержан, чем обычно, как будто бессознательно подражая Чэнь Екаю. Возможно, в уме он принял на себя роль «учителя», и лучше всего под описание роли «учителя» подходит как раз манера поведения Чэнь Екая.

– Эта линия так красива, – Юй Хао легонько кончиками пальцев провел по представленным на выставке фрескам.

– Да, – согласился Оу Цихан. – Сила Будды способна заставить людей позабыть их печали.

– Откуда у тебя так много печалей? – рассмеялся Юй Хао.

Оу Цихан вздохнул и лишь улыбнулся в ответ. Юй Хао подумал, что этот парнишка должен быть кумиром в своей школе, верно? Великолепные результаты, высокий, красивый, да и уровень жизни у него, похоже, тоже достаточно высок.

После выставки они с Оу Циханом зашли в круглосуточный магазинчик и перекусили одэном и ланч-боксом. Юй Хао начал испытывать некоторую симпатию к этому парню. Не создавалось впечатления, что он торопится завязать отношения или потащить его на свидание. Чрезвычайно чистый и непорочный, может, он и правда здесь просто, чтобы пообщаться и стать с Юй Хао друзьями.

– Хорошенько потрудись в свой третий год в школе, – напутствовал его Юй Хао. – Ты не пожалеешь об этом.

– Угу... – отозвался Оу Цихан. – Я просто подумал, какая жалость, что времени, оказывается, так мало.

– Это же целый год! – возразил Юй Хао. – Всё ещё думаешь, что этого мало?

– Я имею в виду, что мало времени для развития наших чувств, ха-ха-ха...

Оу Цихан расхохотался, Юй Хао тут же накрыло смущением:

– Завязывай!

– Что ж, тогда... я пойду домой, – сказал Оу Цихан. – Мне придётся жить при школе, и когда занятия возобновятся, мой телефон отдадут маме, так что у меня не получится связаться с тобой.

– Я провожу тебя домой? – спросил Оу Цихан.

Юй Хао быстренько отказался, почему все хотят проводить меня? Я что, похож на такого шоу? (шоу – пассив)

– Это как раз я должен проводить тебя домой, идём? – Юй Хао включил режим гуна на минималках (гун – актив). – Доедем до станции метро, ты отправишься в свою школу, а я – домой.

Летние каникулы подходили к концу, и ученики постепенно возвращались в свои школы. Ученики старших школ вместе со студентами профессиональных училищ заполонили метро, взад и вперед таская свои чемоданы.

– Юй Хао, – Оу Цихан прислонился к поручню почти пустого вагона и спросил: – Так кто же ты на самом деле?

Юноша заметил его обезьяний прищур и подумал, что темпераментом он слегка напоминает Фу Лицюня.

– Я человек!

Оу Цихан неосознанно облизнул нижнюю губу и продолжил:

– Ты 1 или 0? Посвяти младшего братика в этот секрет...

Юй Хао собирался немного подразнить его в ответ, но вместо этого он вдруг вытащил свой телефон и, включив запись видео, повернулся в сторону одного из концов вагона. Хотя сейчас не было пиковое время, но там какой-то старикашка вплотную притиснулся сзади к девушке в шортах. Юй Хао сказал:

– Подержи телефон.

С этими словами он подошёл и с силой отпихнул старика прочь. Оу Цихан тоже это заметил и, тут же выпрямившись, гневно крикнул:

– Эй!

Оу Цихан среагировал ещё быстрее. Впихнув телефон обратно в руки Юй Хао, он подошёл широкими шагами и встал, загораживая юношу собой. Схватив старика одной рукой за воротник, он с силой оттащил его прочь.

– Ты чего творишь?! Помереть захотел?! – прорычал он со злостью.

В следующий миг Оу Цихан врезал старику, и весь вагон потонул в шуме. Девушка шмыгнула в сторону, прячась подальше.

Юй Хао не ожидал, что Оу Цихан поведёт себя столь агрессивно. Старик, получив оплеуху от Оу Цихана, тут же скис. Другие пассажиры вагона не видели, что произошло и поэтому накинулись на Оу Цихана:

– Ты что делаешь?

– Ты что творишь? – ответил Оу Цихан.

– Это ты что творишь! Бьёшь старика?

В городе Ин драки всегда начинались с ритуального «Ты что делаешь?», задаваемого на местном диалекте, и заканчивались словами «Ты сам напросился на собственную смерть». С каждым новым циклом «Ты что делаешь?» Юй Хао понимал, что быстро решить проблему не получится. Все и правда начали снова и снова повторять «Ты что делаешь?», слова зациклились как в петле. Никто ещё не отважился вступить в драку с Оу Циханом, и старикашка, заметив, что ситуация складывается в его пользу, распластался на полу, воя и вымогая у паренька деньги на лечение.

– Быстро уходи, – сказал Юй Хао девушке. – Всё уже хорошо, воспользуйся шансом и уходи.

В любом случае он уже записал происшествие на камеру, так что даже если на них заявят в полицию, бояться им нечего. Когда поезд прибыл на станцию, девушка шепнула:

– Спасибо тебе.

Она дала Юй Хао два кусочка шоколада и, вытерев лицо, вышла из вагона.

Юй Хао всерьёз переживал, что оплеуха, которую Оу Цихан отвесил старику, сделает того глухим, но, увидев, как тот энергично катается по полу в истерике, успокоился – ничего с ним не случится.

– У меня чёрный пояс по тхэквондо, – сообщил Оу Цихан Юй Хао. – Можно их не бояться.

Юй Хао: ...

Все присутствующие в вагоне чутко уловили ключевое слово и начали затыкаться один за другим. Только старик продолжал причитать, умоляя вызвать для него полицию. Он всё ещё сидел на полу и как раз собирался переползти в сторону, как Оу Цихан с властным видом снова его пнул:

– Свали!

Перепугавшись, старик на мгновение потерял дар речи. Когда поезд приехал на следующую станцию, юноши вышли и как ни в чём не бывало пересели на другую линию.

– Они действительно отпустили нас без каких-либо проблем или вымогательства, – произнес Юй Хао, – я уж было думал, что нам придется отправиться в полицейский участок.

– А чего бояться-то? – ответил Оу Цихан. – Мой отец говорил, что из таких людей нужно просто выбивать все дерьмо, и тебе нужно быть еще более властным и наглым, чем они сами.

– Ага, – согласился Юй Хао. – В прошлом я едва ли смог бы заставить себя сделать что-то подобное, но я потихоньку учусь этому.

Следуя за Чжоу Шэном уже столько времени, Юй Хао казалось, что он научился быть бесстрашным. У меня нет денег, так что вы можете мне сделать?

– Что ж... – Оу Цихан засунул руки в карманы и серьезно посмотрел на Юй Хао.

– Уже уходишь? – улыбнулся Юй Хао. – Учись прилежно, я дам тебе это, – с этими словами он передал Оу Цихану те два кусочка шоколада, которыми его угостила девушка. Оу Цихан взял только один кусочек, оставляя второй Юй Хао. Достав кое-что из кармана, он сказал:

– Это тебе.

Это была маленькая коробочка. Оу Цихан сказал:

– Это кубик Рубика, он недорогой, я сам его сделал. Прими его.

Юй Хао и сам увидел, что вещь недорогая, и не стал отказываться.

– Увидимся в следующем году, Юй Хао, – сказал на прощание Оу Цихан.

– Увидимся в следующем году! – улыбнулся в ответ Юй Хао.

Расставшись с Оу Циханом, юноша надел наушники, чтобы послушать музыку и, пересев на другую линию метро, взглянул на кубик Рубика, который дал ему в метро Оу Цихан. Юноша повернул его несколько раз; руки у этого старшеклассника определённо из нужного места растут.

Древнеримский Колизей.

В мгновение ока Медуза, обратившись чёрным дымом, исчезла. Изрыгнутое чёрным драконом пламя лишь поразило пустое пространство, где несколькими мгновениями ранее стояло чудовище. Чжоу Шэн поднял свой щит и посмотрел вверх. Медуза, взмахнув своими острыми когтями, сверху ринулась на них в атаку!

Змеиный хвост Медузы обвился вокруг Чжоу Шэна и грубо отшвырнул его сильно избитое тело на край арены. В следующий миг, едва чёрный дракон успел развернуться, глаза Медузы вспыхнули ослепляющим светом!

Под безумный рёв чёрного дракона свет окутал всю арену. Дракон закружился в воздухе, края его крыльев начали трескаться и рассыпались дымящимися обломками. И затем Медуза, прижав голову дракона, аккуратным разрезом рассекла ему шею.

Из шеи дракона хлынула кровь и величественное создание упало, с силой врезавшись в землю.

Чжоу Шэн вздрогнул и, одолеваемый проливным дождём, попытался встать на ноги. Его доспехи были практически разорваны на куски, а грудь и спину сплошь покрывали порезы от когтей Медузы. Эти раны не заживали, и из них продолжала сочиться кровь.

Наклонив голову, он увидел в одной из луж, покрывающих арену, отражение своего покрытого грязью лица.

– Признай поражение! – раздался голос Сатаны. – Признание своего провала тоже может рассматриваться как своего рода смелость.

Хватая ртом воздух, Чжоу Шэн поднял взгляд. Медуза втянула когти, зрачки в её глазах, крутились и расширялись, начиная светиться.

– Нет, – раздался холодный ответ Чжоу Шэна.

Прежде чем кто-нибудь что-нибудь успел заметить, плюшевый лисёнок на плече Чжоу Шэна превратился в серебряный луч света и выстрелил в небо.

Когда Юй Хао вышел из метро, оставался только один автобус, отправлявшийся в 9 часов вечера. Юй Хао подождал 45 минут и отправил Чжоу Шэну сообщение, но ответа не получил. К тому времени, как он добрался до общежития, было уже 9:40.

Их летние каникулы скоро заканчивались, и всё больше и больше студентов возвращалось в студенческий городок. Юй Хао взглянул на бродящих тут и там прохожих, и лёгкое чувство потери кольнуло его изнутри. И хотя за эти летние каникулы он, очевидно, много сделал и даже заработал немало денег, всё равно казалось, будто он потратил время на кучу бесполезных вещей, и от этого его наполняло неописуемое чувство пустоты.

Чжоу Шэн сходил на свидание вслепую, устроенное для него его отцом, они, должно быть, уже какое-то время встречаются, верно? Это к лучшему для них обоих... Под светом уличных ламп Юй Хао дошёл до комнаты в общежитии и открыл дверь. Фу Лицюнь вернётся только на следующий день. Комната выглядела прибранной, а Чжоу Шэн сидел на балконе.

Юй Хао не стал ничего говорить. Выйдя на балкон, он хотел было хлопнуть его по плечу, но тут он увидел, что Золотое Колесо Ворона снова засветилось. Артефакт периодически вспыхивал, как в тот раз, когда он вошёл в мир подсознания; он вызывал его.

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн крепко спал, сидя на балконе в кресле с откидной спинкой. Его голова немного склонилась набок.

Юй Хао устроился в другом кресле и, нахмурившись, осторожно взял спортсмена за запястье. Устроив его руку на своей ноге, он прижал её к себе, положив свою ладонь поверх Золотого Колеса Ворона, а головой прижался к голове Чжоу Шэна.

Глава 79. Пшеничное поле.

Вспыхнул золотой свет, и Юй Хао мгновенно затянуло в мир снов!

Мир его снов претерпел немало изменений: здесь появилась извилистая трасса для американских горок, и в небесах летало множество Апсар. Луга за пределами столицы превратились в золотое пшеничное поле, и как раз в это время из расположенных по всем сторонам ворот, покидая столицу, верхом на лошадях выезжали офицеры и солдаты, отправляясь на охоту. За стенами города, подобно парчовому поясу, протекала река, а в небе воцарилась слабая, еле заметная серебряная луна!

В моём мире теперь есть луна? Юй Хао с любопытством рассматривал небесное тело, но свет луны был слишком слаб, как когда она появляется на вечернем небосклоне в одно время с солнцем. Она почти сливалась с голубым небом.

Вдалеке виднелись ступени, ведущие от солнца к башне-маяку Великой Китайской Стены.

Юй Хао:

– Вот таким теперь всё стало?

Прошло немало времени с тех пор, как Юй Хао в последний раз входил в свой сон. И сейчас, рассматривая все эти изменения, он не мог точно определить, какое впечатление у него складывается. Расправив крылья, он взлетел к Золотому Колесу Ворона и пролетел сквозь него.

Ещё одна яркая вспышка света и Юй Хао появился уже во сне Чжоу Шэна на всё той же просторной платформе. Здесь совсем ничего не изменилось.

– Чжоу Шэн? – прокричал Юй Хао. – Где ты?

Внизу волнами вздымалось море из облаков. Юй Хао осмотрелся, задумался на мгновение и, развернувшись в воздухе, ринулся вниз в кучу облаков. Но стоило ему преодолеть облачную преграду, как юноша ощутил, что его тело внезапно начало меняться!

Юй Хао: !!!

Надетая на юноше черная униформа со свистом выцвела, а затем вообще превратилась в шерсть. Его крылья сложились и снова раскрылись, руки превратились в покрытые шерстью лапы, а уши вытянулись и затрепетали на ветру.

– Быть это не может... –  закричал белоснежный лис. – Что за херня?!

И камнем полетел вниз!

Бушевал яростный шторм, гремел гром, тут и там сверкали молнии, толпа людей плотным кольцом окружила кольцеобразный Колизей. Чжоу Шэн, одетый в военную униформу и подаренные ему Юй Хао кроссовки, стоял в грязи, опираясь на свой щит.

Проливной дождь безжалостно продолжал поливать всё вокруг, и капельки воды стекали по лицу Чжоу Шэна. Прямо перед ним в центре Колизея под безумные крики толпы двигалась окутанная мраком Медуза. Покрытый синяками и ранами чёрный дракон лежал на боку, его кровь стекала, смешиваясь с каплями дождя, и никто не мог наверняка сказать жив он или мёртв.

– Она слишком сильна, – выдохнул Чжоу Шэн. – Нужно выждать удобный момент...

Медуза бродила по арене, постепенно приближаясь к Чжоу Шэну. Чжоу Шэн поднял свой щит, глубоко вдохнул и попытался смахнуть с лица капли дождя. Пятна крови от её острых когтей сплошь покрывали его плечи, ноги и спину.

– Чжоу Шэн! – одновременно со вспышкой молнии раздался крик Юй Хао. По арене со свистом пронесся крылатый лис!

– Юй Хао? – сию же секунду глаза Чжоу Шэна широко распахнулись, но в тот же миг, издав режущий слух вопль, Медуза бросилась на Чжоу Шэна!

Чжоу Шэн немедля закрылся щитом от мчащегося на него монстра, но от силы удара его отшвырнуло прочь.

– Чжоу Шэн! – выкрикнул лис и подлетел к спортсмену.

– Уходи... уходи! – выдохнул Чжоу Шэн. – Убирайся отсюда, живо!

Лис приземлился, закрывая Чжоу Шэна своим крохотным тельцем, и посмотрел на неумолимо приближающееся к ним чудище.

Вынужденное отступить чудовище в свете блистающих молний широко распахнуло свои глаза; оно кричало хриплым грубым голосом, а вместо волос вокруг головы вились змеи – это и правда была самая что ни на есть Медуза!

– Что это такое? – спросил лис. – Твоя мать?

– Медуза! Юй Хао! Не смотри ей в глаза! – крикнул Чжоу Шэн.

Но прежде чем кто-нибудь успел что-то сделать, лис, распахнув свои крылья, подпрыгнул высоко в воздух и приземлился прямо Медузе на голову. Чудище заорало хриплым голосом, змеи на её голове закрутились и заизвивались во все стороны. Пушистый зверёк вцепился в одну из кишащих на её голове рептилий; Медуза в ту же секунду вскинула руку, пытаясь скинуть лиса, но зверёк впился зубами в одну из маленьких змеек и отпускать не собирался.

В то же мгновение Чжоу Шэн, увидев в этом тот самый долгожданный удобный момент, взмахнул своим волшебным посохом. Медуза вскрикнула от боли, но этим ударом так же отшвырнуло и лиса!

– Ты нарушил правила! – раздался голос Сатаны.

Лис упал наземь, его шерстка испачкалась в грязи. Зверёк, изо всех сил пытаясь подняться, поднял голову и огляделся вокруг.

– Иди ко мне! Юй Хао! – закричал Чжоу Шэн.

Лис бросился к Чжоу Шэну, а тем временем Медуза уже отступила в угол. Вопя от негодования она внезапно начала увеличиваться, пока не выросла по меньшей мере метров на десять! Из её глаз хлынул поток алого света и устремился к стоящим на краю арены противникам. Заметив лежащего с краю арены чёрного дракона, Юй Хао крикнул:

– Генерал! Твой дракон!

Всё, чего касался свет из глаз Медузы в тот же миг обращалось в камень, та же судьба постигала и всех, кому не посчастливилось оказаться рядом. Статуи и скульптуры тысячами рушились и рассыпались вокруг, воцарились хаос и безумие.

– Неважно!

С лисом в руках Чжоу Шэн подпрыгнул и сделал кувырок в воздухе; щит позволял ему противостоять превращающей всё в камень силе глаз Медузы, и его зеркальная поверхность отразила поток света и перенаправила его на противоположную сторону. Удар пришёлся на зрительские трибуны и разрушил значительную их часть. Лис услышал свист Чжоу Шэна, подлетело волшебное облако и со свистом унесло их прочь. Им в спину неслись хриплые визги Медузы и гневный ор Сатаны:

– Ты пожнешь то, что посеял! – ревел Сатана.

В мгновение ока Чжоу Шэн с лисёнком на руках вылетели за пределы арены. Лис предложил:

– Полетели в мой сон!

Чжоу Шэн не ответил, обходя все молнии, что одна за другой сыпались с темного неба, и уклоняясь от поднявшейся из моря гигантской волны. Лис пошире раскрыл свои глаза и заприметил, как вдалеке мелькнул одинокий островок.

Прямо над островком в плотном строе облаков образовался разрыв, и сквозь него лился поток золотого солнечного света, смешиваясь с золотистым светом, отражающимся от поверхности моря вокруг. Чжоу Шэн, обняв лиса, очертя голову бросился к маленькому острову, и они оба упали на золотой луг. Лис так сильно стукнулся о землю, что даже несколько раз перекувыркнулся и пушистым меховым шариком откатился в сторону.

Лис: ...

Площадь островка составляла примерно две-три сотни квадратных метров, покрытых длинной золотистой травой. В центре стояли четыре кровати, расположенные точно так же, как в их комнате в общежитии.

– Где это мы? – пробормотал себе под нос лис. – Безопасное убежище?

Зверёк огляделся. Во всём мире снов Чжоу Шэна только этот остров купался в солнечном свете.

– Чжоу Шэн? – развернувшись, лис помчался к Чжоу Шэну, лежащему без сознания в золотой траве.

– Чжоу Шэн! – лисёнок хотел поскорее растолкать его, но его тельце было слишком маленьким, размерами едва ли больше щенка, и силы в нём было соответственно мало. Он поднял лапки и его охватил страх.

– Чжоу Шэн! Ты истекаешь кровью! Её так много!

От крови Чжоу Шэна белый мех лиса окрасился в пурпурно-чёрный. Зверёк приник мордочкой к носу Чжоу Шэна, обнюхивая его. К счастью, тот всё ещё дышал.

– Доброй ночи! – лис прижал свою лапку ко лбу Чжоу Шэна и воскликнул с тревогой: – Доброй ночи! Поторопись и просыпайся! Не работает!

Тогда в панике зверёк прижал лапку к ране Чжоу Шэна, но его способность к исцелению пропала. У него не было ни посоха, ни магии, что же ему делать, а-а-а-а!

– Чжоу Шэн! – отчаянно кричал он. – Что же мне делать?! Проснись!

Сбоку на лице Чжоу Шэна был ещё один кровоточащий порез, оставленный Медузой, глубиной не менее сантиметра. Лисёнок заскулил и наклонился поближе, чтобы хотя бы зализать его своим языком...

… и порез чудесным образом начал заживать!

Отлично! – подумал Юй Хао.

Зверёк поспешил направить всю свою силу на рану на лице Чжоу Шэна, и с каждым касанием языка порез заживал всё больше и больше. Закончив с одной раной, лис поторопился запрыгнуть на спину Чжоу Шэна и принялся вылизывать её. Спина Чжоу Шэна сильно пострадала от когтей чудовища, так что даже лопатки было видно. С ноющим сердцем лис принялся зализывать раны и постепенно кровь, что без конца сочилась из них, остановилась.

– У меня же не должно быть бешенства... – бормотал лис себе под нос. – Погоди-ка, нет, это же сон, так что всё должно быть в порядке... Чжоу Шэн! Перевернись! Поторопись и перевернись!

Чжоу Шэн зашевелился, застонал и очнулся.

Зверёк с силой толкнул его лицо:

– Перевернись! Перевернись!!

Чжоу Шэн с трудом перевернулся на другой бок и простонал:

– Чертовски больно…

– Скоро полегчает, – лис запрыгнул ему на грудь и начал вылизывать его шею. Чжоу Шэн рассмеялся и, ухватив зверька за загривок, приподнял, рассматривая с искорками смеха в глазах.

– Это ты? – спросил Чжоу Шэн. – Юй Хао? Откуда ты здесь?

Поднятый вверх зверёк начал отчаянно царапать когтями воздух.

– Поставь меня! – выпалил он. – Быстрее! У тебя всё ещё идёт кровь!

Но Чжоу Шэну было плевать на это. Вместо этого он обнял лисёнка, в которого превратился Юй Хао, и погладил его по голове.

– Ты меня до смерти задушишь... – пытался вырваться зверёк. Для маленького лисёнка было совсем непросто вырваться из похожих на железные обручи рук Чжоу Шэна, чтоб продолжать дальше обрабатывать его раны. Благодаря вылизыванию лисёнка раны на теле Чжоу Шэна начали понемногу исцеляться, но через какое-то время спортсмен больше не мог этого выносить и расхохотался, крича:

– Щекотно!

– Я скоро закончу! – ответил лисёнок.

Звёрек начал вылизывать колено Чжоу Шэна. После того как его колено полностью исцелилось, Чжоу Шэн поднялся и, немного разведя ноги, сел посреди длинной золотой травы, не сводя глаз с лисёнка.

Лис возился с обутыми в баскетбольные кроссовки ногами Чжоу Шэна и, после тщательной проверки, сказал:

– Всё, я закончил, на твоих ногах больше не осталось никаких повреждений.

– Юй Хао, а ты смотрел на свои лапы? – спросил Чжоу Шэн.

Лисёнок посмотрел вниз и увидел, что его собственные лапки почернели; маленькие змейки искусали их, когда он заскочил на голову Медузы, и они уже онемели.

Опустив голову, зверёк лизнул свои лапы:

– Всё в порядке, но где же мой защитный ореол? Разве я могу пострадать в твоём сне?

– Эта штука работает избирательно, – беспомощно отозвался Чжоу Шэн. – Если я подумаю, что Медуза может причинить тебе вред, то она может тебя укусить. Можно я посмотрю?

Взяв передние лапки лисёнка в руки, Чжоу Шэн притянул их чуть ближе к себе, чтоб внимательно осмотреть.

Юй Хао впервые превращался во что-то настолько маленькое. Взглянув на Чжоу Шэна, он отметил про себя, что тот выглядит очень большим, и это было довольно интересно.

– Почему ты опять делаешь что-то настолько опасное! – сев на задние лапы, сердито сказал лисёнок. – Объясни мне толком!

Повеяло ветерком. Чжоу Шэн в ответ только улыбнулся, поднял руку и щелкнул пальцами.

Раздался резкий звук. Из золотого луга выплеснулось море света и окутало Юй Хао и Чжоу Шэна. Одежда спортсмена преобразилась – его первоначальные изодранные доспехи превратились в футболку и шорты. А его щит рассыпался частицами света, которые, окружив шею Чжоу Шэна, превратились в развевающийся на ветру красный шарф.

Волосы спортсмена немного отросли, столь же светлые и прекрасные, что и золотая трава вокруг. В то же время тело Юй Хао начало расти, становясь всё больше и больше, пока не вернулось к своей человеческой форме, хотя ушки остались лисьими и по-прежнему настороженно стояли торчком. Сидеть на хвосте оказалось совершенно неудобно, так что юноша сел на корточки.

Юй Хао: ...

– Ты услышал как я призывал тебя? – спросил Чжоу Шэн.

– Именно, – ответил Юй Хао. – И как только я вошёл, то увидел, как ты дерёшься со своей матерью...

– Это не моя мать, – беспомощно объяснил Чжоу Шэн. – Медуза олицетворяет мой страх перед браком и идеей семьи.

– Она всё время тебя царапала, ты боишься её когтей, – посмотрев Чжоу Шэну в глаза, высказал своё мнение Юй Хао.

– Ну... – вздохнул Чжоу Шэн. – Раны от её когтей не заживают. Это раздражает, – сказал он, снова вздыхая.

– Я помогу тебе сразиться с ней, – предложил Юй Хао. – Давай сделаем это вместе.

– Больше никто на арену не допускается, – ответил Чжоу Шэн.

– Да как это возможно? – произнес Юй Хао.

– А вот так. Стоит кому-нибудь присоединиться, и ты сам видел, во что превратится Медуза – она станет гораздо сильнее, настолько, что у нас не будет ни единого шанса одолеть её, – начал терпеливо объяснять Чжоу Шэн. – Забудь, если её нельзя победить, что ж, тогда я пока вообще не буду с ней сражаться...

Юй Хао на какое-то время погрузился в размышления и затем решительно заявил:

– Это точно возможно! Я помню, ты говорил...

– Да, я говорил, что в принципе в своей жизни не хочу жениться, – поднявшись на ноги, сказал Чжоу Шэн. – И отношения заводить я тоже не хочу, не хочу быть таким же, как мой отец, я не хочу... В любом случае, помнишь Лян-лаоши?

Чжоу Шэн подошёл к краю покрытого травой островка и посмотрел в сторону арены на другом конце моря. Среди неистовых ветров и клубящихся облаков ревели беспокойные волны.

– Это мой страх создания семьи, – произнёс он.

– Не говори так! – Юй Хао поднялся с травы и, догнав Чжоу Шэна, предложил: – Поговори со своей матерью. Прямо как в тот раз с чёрным драконом в моём сне, всегда есть какой-нибудь выход...

– Я пытался, бесполезно, – отозвался Чжоу Шэн. – Думаешь, можно достучаться до кого-то, вроде моей мамы?

– Тогда я сам с ней поговорю, – упрямо ответил Юй Хао.

В глазах спортсмена промелькнул намёк на улыбку. Развернувшись, он взглянул Юй Хао в лицо.

Чжоу Шэн мягко взмахнул левой рукой, и длинная травинка, переломившись пополам, подхваченная лёгким ветерком, влетела ему между пальцев. Взгляд Юй Хао переключился на травинку, и он увидел, что по сути-то, это не трава «Собачий хвост», а колосок пшеницы. Весь этот остров на самом деле был крохотным пшеничным полем. (п/п Собачий хвост, или Гребенник обыкновенный).

Посреди пшеничного поля тихо стояли только четыре овеваемые ветром кровати. Настольные лампы, книги и вращающиеся кресла – все это казалось каким-то сказочным и нереальным.

Чжоу Шэн протянул колосок Юй Хао. Юноша не понимал, что он хочет этим сказать, но стоило ему коснуться колоска, как он тут же бессознательно отдёрнул руку.

– Тебе станет лучше, – произнёс Юй Хао. – Я никогда не думал... что под твоими облаками будет так... так...

Чжоу Шэн только тихо взглянул на Юй Хао.

– Давай вернёмся в реальность и поищем решение, – предложил Юй Хао.

– Призови Золотое Колесо Ворона в своём сердце, – неожиданно сказал Чжоу Шэн. – Представляй, как оно появляется, до тех пор, пока оно не начнёт резонировать с тобой. Так ты сможешь ненадолго позаимствовать его силу; просунь в него руку, нажми вверх и скажи «доброй ночи».

Юй Хао: ...

Юй Хао начал представлять Золотое Колесо Ворона и несколько секунд спустя перед его глазами появился образ артефакта. Но это Золотое Колесо Ворона отличалось от того, которое он представлял – оно было серебряным и излучало очень мягкий свет.

Подняв руку, юноша просунул её через серебряное Золотое Колесо Ворона и после прижал ко лбу Чжоу Шэна. Спортсмен закрыл глаза.

– Доброй ночи, – произнёс Юй Хао.

Совершенно неожиданно Чжоу Шэн рассыпался частицами серебряного света и исчез.

Юй Хао: !!!

Это уж слишком загадочно! Но прежде чем Юй Хао успел посмотреть на свою правую руку, он и сам рассыпался на серебряные частицы, которые в свою очередь рассеялись в небе.

В 4:30 утра Чжоу Шэн с Юй Хао одновременно проснулись всё там же на балконе.

Лил проливной дождь, и его звук каким-то необъяснимым образом перекликался с шумом волн из сна спортсмена. Юй Хао искоса взглянул на Чжоу Шэна, но тот уже поднял голову и смотрел на стоящую перед балконом сплошную завесу дождя.

– Давай зайдём, не хватало ещё простыть, – только и сказал Чжоу Шэн, прежде чем зайти в комнату. Сняв Золотое Колесо Ворона, спортсмен швырнул его в ящик тумбочки и запер на замок.

– Ты уже знаешь об этом... – произнёс Юй Хао.

– Гэ-гэ сегодня вечером возвращается, – прервал его Чжоу Шэн. – В свой WeChat не заглянешь? Напиши ему, дай ему знать идёшь ты или нет.

Юй Хао подумал: «Что ж, хорошо». Он понимал, что Чжоу Шэн не хочет это обсуждать, так что ему лишь остаётся дождаться подходящего момента, чтоб в какой-нибудь другой день снова поднять эту тему.

Юноша лёг в постель и чихнул. Чжоу Шэн нахмурился:

– Ты что, простудился?

Юй Хао в ответ махнул рукой. Всю прошлую ночь сильно лило, и температура заметно снизилась в последние несколько дней, так что не было ничего удивительного в том, что он простыл.

– Я приготовлю тебе отвар имбирного корня, – предложил Чжоу Шэн. – Да и сам тоже съем немного.

Юй Хао в ответ только угукнул. Заглянув в свой телефон, Юй Хао увидел сообщение от Фу Лицюня, тот в их групповом чате звал их на прогулку. Большая часть студентов спортивного направления сегодня вернулась в университет, и они все договорились завтра сходить в парк развлечений развеяться. Он спрашивал, не хотят ли Чжоу Шэн с Юй Хао присоединиться.

– Хочешь пойти? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн, склонившись над мусорным ведром, маленьким ножом чистил корень имбиря.

– Если ты пойдёшь, то и я пойду.

– Ты завтра ни с кем не встречаешься? – поинтересовался Юй Хао.

Чжоу Шэн поднял голову и спросил в ответ:

– А ты завтра ни с кем не встречаешься?

Юй Хао: ...

– Тогда я отвечу гэ-гэ.

– Ага, – терпеливо ответил Чжоу Шэн. – Тебе решать.

Юй Хао добавил себя и Чжоу Шэна в список участников и переслал Фу Лицюню деньги, а он в свою очередь отправил их Сяо Лэю, чтоб тот забронировал билеты. Посчитав свои сбережения, Юй Хао обнаружил, что у него осталось не так уж много денег на проживание. Но, к счастью, когда начнутся занятия, у них появится стипендия, да и не стоит забывать про награду, которую Чжоу Шэн получил от университета за участие в соревновании... нет, призовые деньги и стипендия полностью принадлежат Чжоу Шэну; как их можно включать в его собственные расходы на проживание? Юй Хао неожиданно растерялся. Чжоу Шэн всегда доверял свои деньги Юй Хао и, управляя ими столь долгое время, юноша, не осознавая этого, начал считать деньги Чжоу Шэна своими.

Так дело не пойдёт, напомнил себе Юй Хао. К счастью, он осознал это достаточно рано; не важно насколько хорошие отношения между близкими друзьями, всё же странно, если их деньги лежат в одной куче... он подумал, что Фу Лицюнь чертовски хорош, раз напомнил ему об этом моменте... к тому же, разве расходы Чжоу Шэна в будущем не станут больше? Юй Хао тут же вспомнил, как сегодня видел Чжоу Шэна в торговом центре с той девушкой.

В то же мгновение Юй Хао, кажется, всё понял!

Повернув голову, он в замешательстве уставился на Чжоу Шэна.

Ливень снаружи напоминал водопад. Чжоу Шэн закончил чистить имбирь, положил его в котелок и вытер нож куском бумаги. Он как будто задумался о чём-то своём.

Юй Хао осознал, что Чжоу Шэн в попытке завести отношения наконец-то решил измениться. Медуза была воплощением его психологических теней и сопротивления любви. Но он выбрал сражаться и взял в руки оружие. Он наконец-то решился сделать этот шаг вперёд.

Юй Хао казалось, что он раздвигает облака, чтобы увидеть туман, пока до него медленно доходила причина недавнего необычного поведения Чжоу Шэна. Но, припомнив последнее недопонимание относительно его «девушки», Юй Хао чувствовал, что сперва бы неплохо подтвердить чем-нибудь эту догадку.

– Что это?

Закончив с чисткой имбиря, Чжоу Шэн принялся готовить отвар имбирного корня. Оказавшись перед столом Юй Хао, он заметил кубик Рубика, подаренный юноше Оу Циханом. Взяв его в руки, он немного повертел головоломку.

– Кто дал тебе это?

– С чего ты взял, что мне его кто-то дал, – ответил Юй Хао.

– А с чего бы тебе покупать кубик Рубика? – произнес Чжоу Шэн.

Его слова сопровождали тихие щелчки от головоломки, пока его пальцы проворно повернули её несколько раз влево, несколько раз вправо, перевернули на другую сторону и повернули еще несколько раз. Разноцветные квадратики на кубике Рубика, казалось, встали на свои места словно по мановению волшебной палочки.

Юй Хао: ...

– Ты собрал его?! – ошарашено воскликнул Юй Хао. Как такое может быть, что Чжоу Шэн, просто несколько минут посмотрев на головоломку и повертев её туда-сюда, взял и вот так запросто собрал вместе все шесть сторон?!

– Что? Удивлён? – сказал Чжоу Шэн.

– Ты знаешь как собирать кубик Рубика? – спросил Юй Хао.

– Я что, выгляжу таким тупым? – сердито ответил Чжоу Шэн. – Есть же формула. Тебе что, не объяснили этого в инструкции к кубику Рубика? Собери крест, а затем переверни согласно формуле.

Юй Хао как молнией шарахнуло. Интенсивность сияния Чжоу Шэна мгновенно возросла на порядок!

Чжоу Шэн, не поднимая головы, продолжил играться с головоломкой:

– Тебе его дал тот старшеклассник, с которым ты вчера встречался?

– Быстрее, быстрее! Дай мне взглянуть! – всполошился Юй Хао. – Ты уже закончил его собирать?!

Едва закончив собирать все шесть сторон головоломки, Чжоу Шэн безжалостно повернул её несколько раз в разные стороны. Кубик Рубика Оу Цихана снова пришёл в беспорядок. Закончив, Чжоу Шэн бросил головоломку Юй Хао на кровать.

– Ай! – воскликнул Юй Хао. – Я не успел посмотреть!

– Посмотреть на что? – продолжил Чжоу Шэн нетерпеливо. – У тебя есть фото? Покажешь?

Юй Хао: ???

Юй Хао просмотрел круг друзей Оу Цихана: он обнаружил всего лишь две фотографии, где тот был с друзьями. Брови Чжоу Шэна слегка приподнялись.

– Тот, что посередине, – сказал Юй Хао.

– Тоже через Q&A добавил? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао так до сих пор и не выяснил, как Оу Цихан раздобыл его контактную информацию, так что не стал скрывать и рассказал Чжоу Шэну правду.

– Верни ему этот кубик Рубика, и больше ничего у этого пацана не бери, – сказал Чжоу Шэн.

– Почему? – озадаченно спросил Юй Хао.

– Никаких «почему»! – Чжоу Шэн мгновенно разозлился. – Лао-цзы это не нравится!

Юй Хао: ...

Юноша взял кубик Рубика и хотел что-то возразить, но сдержался. Взглянув на головоломку, он несколько раз покрутил её в разные стороны.

– Верни его ему, – повторил Чжоу Шэн.

– Ладно! – подобное поведение Чжоу Шэна немного раздражало Юй Хао.

Чжоу Шэн дождался, пока закипит содержимое котелка.

– Ты сегодня встречался с Хуан Цзинъя? – в голосе Юй Хао отчётливо слышалось недовольство.

– Да, – бросив измельчённый имбирь в кипящую воду, ровным тоном ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао внезапно почувствовал, что задыхается, ему стало трудно дышать. Приложив все силы, он сделал глубокий вдох, задержал дыхание на несколько секунд, а затем чихнул так, что мир содрогнулся.

Глава 80. Избегание.

«Счастье в этом мире не взаимосвязано»

Чихнув, Юй Хао потёр нос и больше вопросов задавать не стал. Улёгшись на свою кровать, он вытащил телефон и некоторое время листал ленту.

– Я рад за тебя, – произнёс юноша. – Это очень хорошо.

– И чему ты радуешься? – холодным тоном спросил Чжоу Шэн. – Что я куда-то с ней ходил?

– Чжоу Шэн, – Юй Хао взял на себя инициативу завести этот разговор. – Как раз это и хорошо. Придёт день и мы сможем найти какой-нибудь способ, как нам вместе одолеть Медузу...

– Ты не мог бы заткнуться? – голос Чжоу Шэна звучал всё так же холодно и безразлично. – Раз уж заболел, просто лежи тихо, сделаешь такое одолжение?

Юй Хао:

– Генерал, я больше не хочу избегать этот вопрос...

Чжоу Шэн неожиданно вскочил, ногой вышиб дверь на балкон и распахнул разом два окна. Комнату в тот же миг наводнил рёв бушующего на улице ливня.

– Мы не можем нормально поговорить? – прокричал Юй Хао.

Чжоу Шэн проигнорировал его и уселся перед индукционной плитой. Юй Хао в этот момент от души захотелось схватить что-нибудь и швырнуть ему в голову. Он подумал, вот, вот одна из причин, почему ты не можешь забить Медузу до смерти. Однако, немного всё обдумав, Юй Хао склонился к мысли, что, собственно, так оно и должно быть, и эта мысль даже его немного позабавила.

Причиной такого нежелания общаться является игнорирование своих собственных чувств, но как раз через общение и можно решить стоящую перед ними проблему... такая вот бесконечная петля, в которой они и застряли.

Юй Хао взглянул на Чжоу Шэна и почувствовал боль глубоко в своём сердце.

Юноша надеялся, что Чжоу Шэн сможет прожить хорошую жизнь, и пока он счастлив, Юй Хао больше ничего и не нужно. Он должен жить, как того заслуживает, жениться на красивой девушке, унаследовать бизнес отца и чтобы у него была почтительная дочь.

В этот миг Юй Хао по-настоящему осознал, насколько сильно его любит.

Вместе с этими мыслями к нему внезапно пришло и воспоминание о Лю Пэнсюане. Юноша с удивлением осознал, насколько его привязанность к Чжоу Шэну превзошла всё остальное. Он, думая лишь о счастье Чжоу Шэна, готов даже по собственной воле отпустить его – вот какой была его любовь.

– Тебе правда не нужно беспокоиться обо мне, – посреди грохота дождя, который, казалось, захватил весь мир, произнёс Юй Хао. – К тому времени, когда ты сможешь позволить себе любить Цзинъя, я уже смогу и сам хорошо о себе позаботиться. Чжоу Шэн, как и с гэ-гэ, мы с тобой всю жизнь будем друзьями.

Но грохот от дождя стоял настолько оглушающим, что юноша был совсем не уверен, услышал ли Чжоу Шэн хоть что-то из сказанного. Может, до него долетело несколько отдельных слов, а может, и вообще ни слова. Юй Хао хотел было продолжить, но тут Чжоу Шэн поднялся, налил в кружку отвар имбирного корня и передал юноше, нетерпеливо рявкнув:

– Не разлей на кровать!

Юй Хао взял кружку с отваром и растерянно посмотрел на Чжоу Шэна. Брови на лице парня гневно изогнулись, впервые с момента их встречи Юй Хао увидел такое выражение на лице Чжоу Шэна, в нём даже просматривался намёк на неприязнь.

– Что не так? – спросил Юй Хао.

– Пей! – бросил Чжоу Шэн.

Юноша хотел было сказать что-то ещё, но тут Чжоу Шэн закрыл окна и в комнате наступила тишина.

– Юй Хао, я начинаю злиться, – произнёс он. – И это из-за тебя.

Юй Хао не оставалось ничего больше, кроме как уткнуться в кружку, попивая отвар. Чжоу Шэн с видом, будто вот-вот взорвётся от гнева, вернулся к плите, допил остатки имбирного отвара, навёл порядок, забрал кружку у Юй Хао и, развернувшись, вышел из комнаты.

– Ты куда? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн ничего не ответил. Юй Хао крикнул ему вдогонку:

– Зонт возьми! Чжоу Шэн!

На часах было 6 утра, когда Чжоу Шэн ушёл из общежития. Юй Хао снова чихнул. У него кружилась голова, к тому же началась ещё и головная боль. Он решил было отправить Чжоу Шэну сообщение, и уже набрал большой кусок текста, но в итоге всё удалил. В конце концов, отбросив телефон в сторону, юноша закрыл глаза.

Сперва посплю немного, – подумал Юй Хао.

– Юй Хао? – возле уха раздался голос Фу Лицюня.

Юй Хао не знал, сколько он проспал, у него всё ещё кружилась голова. Фу Лицюнь воскликнул:

– Ты как простыть-то умудрился?

Юй Хао приподнялся и сел на кровати. Фу Лицюнь даже не успел положить свой багаж, его спортивная сумка всё ещё болталась на плече. Встряхнув Юй Хао, чтобы тот быстрее просыпался, он предложил:

– Хочешь немного каши?

Юй Хао выбрался из постели, и вид имел немного бледный.

– Который час? – спроси он.

– Да уже 2 часа, – ответил Фу Лицюнь. – 2 часа дня.

Дождь уже прекратился, и теперь в общежитии царила жуткая духота. Видя состояние Юй Хао, Фу Лицюнь не рискнул включать вентилятор и протянул юноше сэндвич.

В голове Юй Хао непрерывно стучало, будто кто-то пытается продолбить себе выход наружу. К тому же он был очень голоден. Фу Лицюнь открутил крышку у бутылки с напитком для Юй Хао и разложил на столе целый ассортимент всяких закусок.

– Съешь это, – предложил он. – Твоя невестка специально для тебя привезла эти «Shiroi Koibito». (п/п Shiroi Koibito – печенье-сэндвич с белым шоколадом посередине, которое производит и продает японская кондитерская компания Ishiya Co., Ltd. в Саппоро, Хоккайдо)

Юй Хао чувствовал себя чертовски измученным. Фу Лицюнь наклонил голову, печатая в телефоне сообщение, и добавил:

– Молодой господин пишет, что в рисоварке есть каша. Давай немного поедим.

– Просто съем это... – отказался от предложения Юй Хао. – Голова раскалывается, Чжоу Шэн вернулся?

– Он лекарства купил, – рассказал Фу Лицюнь. – И попросил меня принести их сюда. Я вот только встретил его у ворот университета... йо, тут и солёные утиные яйца есть.

– Не говори ему, что я разболелся, – попросил его Юй Хао. Стоило ему увидеть приготовленную Чжоу Шэном кашу, и устоять он уже не мог, ему захотелось съесть её, к тому же она всё ещё была обжигающе горячей. То есть, получается, что утром Чжоу Шэн всё же возвращался в общежитие, раз успел приготовить эту кашу? Сопротивляться искушению не было сил, и Юй Хао пошёл за мисками для себя и Фу Лицюня.

– В Японии было весело?

– Завтра я покажу тебе фотографии, – заулыбался Фу Лицюнь. –  Кстати, насчёт завтра, ты идёшь?

– Иду, – заверил его Юй Хао. – Температуры нет. Приму таблетки, посплю – и буду в порядке.

Тело Юй Хао всегда было довольно выносливым, благодаря чему он мог переносить болезни просто попивая горячую водичку. Однако раз уж он согласился пойти завтра вместе со всеми в парк развлечений, ему стоило бы на всякий случай принять и кое-какие лекарства.

– Может, не будем торопиться и примем решение завтра утром? – предложил Фу Лицюнь. – Всё равно билеты ещё не куплены, мало ли, вдруг завтра опять пойдёт дождь.

С этими словами он разорвал упаковку лекарства от простуды для Юй Хао. Юноша, приняв таблетки, почувствовал слабость и вернулся в постель. Вытащив свой телефон, он хотел написать Чжоу Шэну, спросить где он, но увидел несколько входящих голосовых сообщений от него, в которых тот спрашивал, поел ли он, а также о том, что попросил Фу Лицюня отнести Юй Хао лекарства. У него были кое-какие дела сегодня, так что вернётся он только к вечеру, поэтому просил Юй Хао и Фу Лицюня дождаться его и вместе поужинать.

Чжоу Шэн быстро закипал, но также быстро остывал, и за последние несколько часов успел вернуться к своему обычному состоянию. Юй Хао как раз собирался ответить ему, но тут пришло сообщение от Оу Цихана.

[Свободен, гэ-гэ?] – написал Оу Цихан Юй Хао. [Наше общее собрание только что закончилось. Охрана сегодня ещё не такая строгая, так что я могу ускользнуть. Я приду попозже проведать тебя?]

Юй Хао ответил. Чжоу Шэн хотел, чтоб он вернул Оу Цихану кубик Рубика. Юноша достал головоломку и подумал, что у этого парня всегда такая сильная жажда контроля. Надеюсь, ситуация изменится к лучшему после того, как он сойдётся с Хуан Цзинъя. Чжоу Шэн же не может всегда вмешиваться в его дела, особенно если сам с кем-то встречается?

Юй Хао договорился встретиться с Оу Циханом. Фу Лицюнь, смотревший какое-то шоу, напомнил ему:

– Надень побольше одежды, на улице холодно.

– Ага, – отозвался Юй Хао и, накинув на себя куртку, в тапочках двинулся к лестнице. Фу Лицюнь добавил:

– Вечерком я закажу пиццу на ужин, у меня наконец появились деньжата, хе-хе-хе.

– Закажи ту, что побольше, Чжоу Шэн тоже придёт на ужин, – сказал Юй Хао.

Оу Цихан обнаружился рядом с корпусом, где располагалось женское общежитие, парнишка осматривался вокруг, держа одну ногу на педали велосипеда. Услышав, как его зовёт Юй Хао, он тут же оглянулся. Сегодня на пареньке не было школьной формы. Вместо неё он надел белую футболку и чёрные шорты, как Юй Хао.

– Ты чего возле женского общежития высматриваешь? – Юй Хао это показалось забавным. Юноша вытащил из кармана кубик Рубика и бросил его Оу Цихану.

Немного смущённый его словами, Оу Цихан поймал головоломку:

– Я твоё общежитие искал. В чём дело? Почему возвращаешь его мне?

– Просто хочу так, – ответил Юй Хао. – Нет никакого «почему».

Парнишка окинул Юй Хао внимательным взглядом и, немного погодя, кивнул:

– А-а.

Разочарование слабой тенью мелькнуло в его глазах, и Юй Хао кольнуло слабое чувство вины.

Убрав кубик в сумку, Оу Цихан спросил:

– Ты простыл? У тебя нос заложен.

– Немного, – ответил Юй Хао. – У меня ещё есть дела на вечер, так что езжай обратно. Учись хорошо, это твой третий год, и не забивай себе голову всякой ерундой.

– Ты слишком много об этом думаешь, тебе даже пришло в голову, что ты мне нравишься, – сказал Оу Цихан. И внезапно рассмеялся.

– Будет к лучшему, если это не так. Боюсь, я только наврежу тебе, – произнёс Юй Хао.

– Каким образом навредишь? – пожав плечами, Оу Цихан отошёл в сторону. Оглядевшись по сторонам в поисках где бы присесть, он присмотрел местечко за пределами бамбуковой рощицы, там было поменьше людей.

– Боишься, что, влюбись я в тебя, не смогу сосредоточиться на учёбе? – усмехнулся он.

Юй Хао не знал, смеяться ему или плакать:

– Нормально, что у тебя есть эти тайные идеи, но вот раскрывать-то их зачем? Так неловко.

– Я не чувствую неловкости, – улыбнулся Оу Цихан. – Неловкость чувствует лишь тот, у кого эти самые тайные идеи есть.

Юй Хао принял лекарство от простуды. В тебе чувствовался дискомфорт, да и настроение было не то чтобы хорошим, отчего его слова прозвучали немного невежливо. Юноша сел рядом с Оу Циханом.

– У тебя есть парень? – поинтересовался Оу Цихан. – Он ревнивый? Почему не рассказал мне?

– Нет у меня парня, – ответил Юй Хао.

– Нет? – удивился Оу Цихан. – Должно же быть полно людей, кому ты нравишься.

Из-за принятого лекарства мысли в голове Юй Хао немного путались. Юноша в замешательстве уставился на лужицы, в которых отражались плывущие по небу облака.

– Нет, – покачал он головой. – Вообще-то, я довольно одинок, –  этими словами он искоса взглянул на Оу Цихана и продолжил: – Но ведь каждый с рождения и до смерти обречён на одиночество.

– Мой отец говорил так же, – произнёс Оу Цихан.

Юй Хао хотелось вернуться в общежитие. И на долгие беседы с Оу Циханом у него не было никакого желания. В конце концов, парень же только начал свой третий год в старшей школе, в его жизни всё ещё полным-полно возможностей, и Юй Хао не мог его тормозить. Да даже если б Чжоу Шэн и не стал ни с того ни с сего глотать уксус, Юй Хао всё равно бы чётко обозначил свою позицию, просто на случай, если он и правда понравился этому пареньку. Это же может прямо повлиять на его учёбу, если он будет удирать из школы, чтобы повидаться с Юй Хао. (п/п глотать, пить уксус – ревновать)

– О чём ты хочешь поговорить со мной? – ещё раз спросил Юй Хао. – Говори уже и возвращайся обратно.

– Да просто хотел поболтать с тобой, мы можем говорить о чём угодно, – ответил Оу Цихан.

– Твои родители знают? – спросил Юй Хао.

– Мой отец умер, – сказал Оу Цихан. – А мама не знает, что я гей. Я не смею сказать ей, боюсь, это её сломает.

Когда вчера Юй Хао увидел, как Оу Цихан отважно шагнул вперёд, чтобы остановить того старикашку, он уже подумал, что паренёк-то хорошо воспитан, и его родители, должно быть, порядочные люди. Он совсем не ожидал, что Оу Цихан вот так внезапно без предупреждения скажет что-то настолько личное.

Юй Хао на мгновение растерялся, не зная, как его утешить, и только произнёс:

– Мой отец тоже скончался, когда я был маленьким.

– Твой отец был полицейским? – Юй Хао внезапно осенило. В его голове мелькнуло смутное предположение, основанное лишь на его впечатлениях. Но очень быстро оно было опровергнуто.

– Нет, он покончил с собой прошлой зимой, выпрыгнув из здания, – улыбнулся Оу Цихан. – Он был под следствием Центральной комиссии по проверке дисциплины*.

(*Центральная комиссия Коммунистической партии Китая по проверке дисциплины – один из центральных органов Коммунистической партии Китая с 1978 года, созданный в целях борьбы с коррупцией и злоупотреблениями в рядах КПК.)

Не зная, что сказать на это, Юй Хао только кивнул в ответ.

– Эта тема слишком тяжёлая, – немного смутился Оу Цихан. – Давай не будем об этом. Я не пытаюсь выглядеть несчастным в твоих глазах, чтобы тебе больше понравиться.

– Нет, нет, – затараторил Юй Хао. – Я о таком даже и не думал.

– Чувствую, что мне не помешала бы консультация психолога, – произнёс Оу Цихан.

– У меня нет лицензии, поэтому я не могу быть твоим консультантом, – сказал Юй Хао. – Цихан, ты чувствуешь, что на тебя слишком давят?

Юй Хао отчасти догадывался, что Оу Цихану от него нужны совсем не отношения, ему нужен кто-то, кому он сможет излить свою душу. Кто-то не из его социального круга, не учитель и не одноклассник, не родственник и даже не друг. Ему нужен незнакомец, которому ничего о нём неизвестно и который не будет слишком сильно о нём беспокоиться, но всё же пожелает выслушать его.

С ним было тоже самое, когда он сам учился в третьем классе старшей школы. В то время он очень хотел завести друга где-нибудь вне школы, кого-то, на кого он сможет вывалить все проблемы, с которыми его столкнула жизнь. Должна быть причина, по которой его отец попал в поле зрения Центральной комиссии, равно как и причина, из-за чего он покончил с собой... не так давно, работая с переводами, Юй Хао видел отчёт, в котором говорилось о покончивших с собой чиновниках. Они выпрыгивали из зданий, потому что «страдали от депрессии».

Но реальность была такова, что большая часть этих попавших под расследование чиновников или совсем не страдали от депрессии, или страдали, но не в достаточно сильной степени, чтобы захотеть покончить с собой. На самоубийства же их толкнуло то, что расследования в их случаях имели слишком много последствий: чиновники прикрывали один другого, сеть их влияния была чрезвычайно обширной. И если кто-нибудь из них не выдержит давления следствия, то может выдать ещё большее количество людей. Исходя из таких соображений многие нечистые на руку чиновники, вместо того чтобы позволить этим связям одна за другой выплыть на свет, решали, что лучше разом покончить с жизнью, а заодно и со всем этим. В этом случае об их жёнах и детях хотя бы хорошо позаботятся.

Юй Хао развернулся и, перекинув одну ногу через скамейку, сел лицом к Оу Цихану.

– Но если тебе нужно выговориться, ты можешь на меня рассчитывать, – предложил Юй Хао. – Обещаю, я никому не расскажу.

– А что тут можно сказать? – улыбнулся Оу Цихан, его глаза слабо замерцали. Опустив голову, он вытащил пачку сигарет и спросил:

– Куришь?

Юй Хао отрицательно махнул рукой. Оу Цихан зажёг одну сигарету. Парнишка хотел было что-то сказать, но сдержался и, в конце концов, передумал.

– Лучше я поеду обратно, – произнёс он.

Юй Хао немного нахмурился, но не стал его уговаривать остаться, и сказал:

– Что ж, ладно. Цихан, у меня есть один друг – он, кстати, учитель, – и он как-то сказал мне одну вещь.

Брови Оу Цихана немного приподнялись.

– Мир гораздо больше, чем тебе кажется. Однажды ты закончишь университет, станешь членом общества и, я верю, встретишь кого-то, кто полюбит тебя, и кого ты сможешь полюбить в ответ. Этот путь довольно трудный, но не настолько, насколько ты себе это представляешь. И главное то, что тебе определённо не стоит мучить себя, – произнёс Юй Хао. – Закончи свой третий год и твой мир озарит свет.

Оу Цихан слушал молча. Но только он собрался что-то ответить, как рядом с ним раздался голос.

– Эй, красавчик, огоньку не найдётся?

Юй Хао: ...

Во рту Чжоу Шэн сжимал сигарету. Никто из них не заметил, когда он успел вернуться. На указательном и среднем пальцах его правой руки были наклеены пластыри.

Вытащив зажигалку, Оу Цихан протянул её, и Чжоу Шэн небрежно хлопнул его по плечу:

– Спасибо.

Прикурив, он развернулся и сел на скамейку неподалёку. Юй Хао как раз собирался представить Чжоу Шэна Оу Цихану, как тот, настороженно покосившись на торчащего в паре шагов от них парня, сказал:

– Я пойду.

– Я провожу тебя, – поднялся на ноги Юй Хао.

Но Оу Цихан только махнул Юй Хао рукой. Вскочив на припаркованный тут же на дорожке велосипед, он поехал прочь.

– Я запомню тебя! Юй Хао! – оглянувшись на ходу, прокричал Оу Цихан.

– Осторожнее! – крикнул ему вслед Чжоу Шэн. Он откинулся на спинку скамейки, закинув на неё руки и положив ногу на колено. – Не въедь в кого-нибудь!

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн, повернув голову, улыбнулся Юй Хао.

– Чего хочешь поесть вечерком? – спросил он.

– Теперь у тебя хорошее настроение? – поинтересовался Юй Хао.

Чжоу Шэн, зажав сигарету меж пальцев, внимательно рассматривал Юй Хао:

– И почему мне кажется, что я этого пацана уже где-то видел?

Юй Хао уставился на Чжоу Шэна и ничего на это не ответил.

– Думаю, я причинил ему боль, – произнёс Юй Хао. – Я немного расстроен, Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн промолчал. Юй Хао был знаком этот взгляд: как будто слегка неуверенный, но, если начистоту, у Юй Хао никогда не получалось понять, что же стоит за тем или иным выражением лица Чжоу Шэна. Они так и продолжали молча смотреть друг на друга, пока вдруг сверху из общежития не раздался крик:

– Чжоу Шэн! Тут девушка твоя тебя ищет!

Юй Хао: ...

Чжоу Шэн: ...

Крик донёсся с шестого этажа, где жили одногруппники Чжоу Шэна, породив небольшой переполох. Какое-то мгновение Чжоу Шэн в недоумении пытался осмыслить услышанное, и тут до него дошло. Раздражённо вскочив со скамейки, он быстрым шагом двинулся в сторону дворика перед зданием общежитием.

Юй Хао, немного нахмурившись, пошёл за ним следом. Дойдя до входа в общежитие, они заметили двух девушек, что болтали и смеялись, явно кого-то поджидая. Чжоу Шэн крикнул:

– Хуан Цзинъя!

– Я искала твоё общежитие, – одна из девушек обернулась, её глаза загорелись, стоило ей улыбнуться.

Юй Хао стоял рядом, ожидая, когда Чжоу Шэн представит их, но Чжоу Шэн, даже не сказав привет, сходу спросил:

– Ты зачем приехала в мой университет? Откуда узнала, что я здесь живу?

– Просто проходила мимо, – улыбнулась Хуан Цзинъя. – Твой отец сказал, что ты остановился в этом здании, и я полдня тебя искала.

Другая девушка рядом с Хуан Цзинъя была высокой, стройной, необычайно красивой и с волосами до плеч. Она улыбалась, но взгляд, каким она глянула на Юй Хао, был чрезвычайно острым. Они с Цзинъя отличались друг от друга. Красивая и агрессивная, высокая девушка держала в руках бумажный пакет с пирожными.

– Иди первым, – сказал Чжоу Шэн Юй Хао.

Юй Хао развернулся и начал подниматься по лестнице. Этажом выше толпилась куча парней, от переизбытка свободного времени они уже готовы были завыть по-волчьи. К сегодняшнему дню обратно в университет вернулось уже порядка 70% студентов, и сейчас все они были взбудоражены. Чжоу Шэн, фигура в их студенческой среде весьма влиятельная, нашёл такую красивую девушку! Разве могли они удержаться от одобрительных криков, подбадриваний и прочей суматохи? Половина общежития незамедлительно повывалилась из своих комнат и облепила перила, чтобы понаблюдать за тем, что происходит внизу, свистя и грохоча бутылками из-под колы.

Юй Хао поднялся на пятый этаж. Стоящие здесь парни выстроились рядком, поглядывая вниз, впереди всех стоял Ся Лэй. Эта группа, состоящая преимущественно из одногруппников Чжоу Шэна и Фу Лицюня, была необычно тихой. Они шёпотом обменялись несколькими комментариями, с любопытством наблюдая за происходящим.

– Это и правда молодая госпожа? – озадаченно произнёс один из одногруппников.

Ся Лэй заметил Юй Хао и свистнул ему.

Юй Хао присоединился к парням и перегнулся через перила. Он увидел, как Чжоу Шэн, сказав девушкам несколько слов, развернулся и по тропинке повёл их прочь с территории общежития.

– Это молодая госпожа, – улыбнулся Юй Хао.

В тот же миг все рассмеялись. Фу Лицюнь как раз спустился, чтобы забрать пиццу, и остановился позади Юй Хао, наблюдая вместе со всеми.

– А вторая – это не Бэй Сяочжоу? – произнёс кто-то из парней. – Это же она!

– Она выглядит гораздо лучше, чем на стримах!

– Вау, ни хрена себе, мы и правда увидели её вживую!

– А кто это? – поинтересовался Юй Хао. – Кто такая Бэй Сяочжоу?

– Популярная онлайн-звезда с более чем двумя миллионами фанатов, – объяснил Фу Лицюнь.

– Богиня!

– Попроси молодого господина представить нас...

– Юй Хао, – позвал Фу Лицюнь. – Пицца приехала, пойдём обратно.

Чжоу Шэн вместе с двумя девушками исчез с глаз публики. Юй Хао следом за Фу Лицюнем вернулся в комнату. Неожиданно для самого себя он не чувствовал грусти, да и злости тоже не испытывал. Вместо этого на него нахлынуло необычайное спокойствие. Так, безмолвно отступая, бурный морской поток оставляет позади одинокий риф, и теперь тот стоит между небом и землёй, там, где ему и суждено быть.

– Мне нужно принять лекарства, – произнёс Юй Хао. – Голова опять начинает болеть.

Съев два куска пиццы и выпив лекарство, юноша лёг обратно в постель, чтоб поспать.

– Может, тебе лучше завтра не идти? – предложил Фу Лицюнь.

Юй Хао ничего не ответил. Отвернувшись, он тихо улёгся лицом к стене. Юноша чувствовал, что этой девушке определённо нравится Чжоу Шэн; это было видно по её глазам. В  который раз в памяти всплыли слова, сказанные ему продавцом-консультантом, когда в начале года он подрабатывал баристой. Глаза действительно являются окном в душу человека. Стоило ему самому увидеть Чжоу Шэна, как его взгляд, выражения лица и улыбка, всё в один миг озарялось светом, как будто солнечный свет осветил целый мир.

Ай....

У Юй Хао кружилась голова, он едва ли мог сказать, сколько уже так лежит, когда услышал, как за стеной кто-то прошёл. Открыв кран, этот кто-то громко запел. Фу Лицюнь с головой погрузился в свой телефон, переписываясь с Цэнь Шань, а их соседи из комнаты напротив, неистово вопя, во что-то играли… как кто-то однажды сказал, счастье в этом мире не взаимосвязано, и, по мнению Юй Хао, что-то они все слишком расшумелись.

Прошло ещё какое-то время и Юй Хао начал потеть. Сквозь его затуманенное сознание проскользнула мысль, что, поспав, завтра он уже будет в порядке, но ему всё же не стоит слишком много кататься на американских горках, иначе его может стошнить...

– Вернулся? – раздался голос Фу Лицюня.

– Отправил их отсюда, раздражают, – ответил Чжоу Шэн. – Почему он снова спит? Ему получше?

Юй Хао не хотелось ни двигаться, ни говорить. Он почувствовал, как Чжоу Шэн поднялся по лесенке и тыльной стороной своей немного прохладной ладони потрогал его лоб, проверяя температуру, чтоб убедиться, что у него нет жара.

– Тортик будешь? Это они принесли.

– Подачка, отдай её лучше соседям напротив.

– Ты и правда что-то, знаешь это? Можешь схомячить весь торт от Кайкая, но на торт от девчонок даже не взглянешь?

– За эти несколько месяцев я чуть с голоду не помер, был ли у меня вообще выбор?

....

– Ты уже ел? Вот, пицца.

Юй Хао услышал, как Чжоу Шэн открыл коробку с пиццей и бутылку колы. За стеной по-прежнему вовсю орали, ещё и кто-то пел, не попадая в ноты. Чжоу Шэн открыл дверь и, выйдя в коридор, постучал в двери всех ближайших комнат, после чего всё стихло.

Хвала богам! Юй Хао наконец почувствовал себя немного лучше.

– Уже купил билеты на завтра?

– Ага.

– Хуан Цзинъя сказала, что тоже хочет пойти.

– О, почему? Юй Хао не идёт.

– Я этого не говорил, – повернулся Юй Хао.

Чжоу Шэн внезапно застыл на месте. Он посмотрел на Юй Хао и спустя мгновение спросил:

– У тебя всё ещё болит голова? Холодно?

Юй Хао промолчал.

– Я принёс это тебе, – с этими словами Чжоу Шэн разорвал упаковку и передал юноше маленькую грелку с Hello Kitty. Юй Хао перевёл на неё взгляд; такими штуками пользуются девушки, ему не нужно было сильно задумываться, чтобы понять, откуда она взялась. Не собираясь её брать, юноша выбросил грелку, и она со звуком «па» плюхнулась прямиком на лицо Фу Лицюня. Не ожидавший этого Фу Лицюнь тут же заорал:

– Убийца! Убийца! Стража! Кто-то пытается меня убить!

Чжоу Шэн, одетый в спортивную форму с длинными рукавами, стоял на полу и, засунув руки в карманы, смотрел на Юй Хао.

– Тогда поспи подольше, – произнёс он. – Самочувствие так себе, когда болеешь, так ведь?

Юй Хао проигнорировал его. Чжоу Шэн продолжил:

– Зови меня в любое время, если и дальше будешь плохо себя чувствовать. Сегодня ночью я никуда не уйду.

Юй Хао отвернулся, свернулся клубком и закрыл глаза. Чжоу Шэн подошел к своей койке и выдвинул ящик стола. Внутри лежало Золотое Колесо Ворона. Поразмыслив немного, он в конце концов не стал вынимать его, а вместо этого запер ящик на замок.

Глава 81. Помыслы.

К вечеру посвежело, даже, можно сказать, похолодало. Хоть сейчас и был конец лета, но по ощущениям словно наступила зима. Во всём городе Ин резко упала температура. Посреди ночи Юй Хао почувствовал, как Чжоу Шэн укрыл его, накинув сверху одеяло.

Не до конца проснувшись, юноша повернулся и увидел Чжоу Шэна, лежащего на своей кровати, тот что-то печатал в телефоне, свет от экрана подсвечивал его красивый профиль.

В следующий раз он открыл глаза уже на рассвете. И обнаружил, что сверху на нём лежит плотное осеннее одеяло, которое Чжоу Шэн, должно быть, нашёл в шкафу. Но вот самого соседа рядом видно не было. Охватившая его прошлым вечером злость практически рассеялась, с чувством лёгкого раскаяния Юй Хао сел в своей кровати; смущение и усталость нахлынули на него, стоило ему вспомнить свою вчерашнюю вспышку гнева.

– Ну как ты себя чувствуешь? Достаточно хорошо, чтобы пойти с нами? – Фу Лицюнь, что-то печатая в WeChat, поднял голову и посмотрел на Юй Хао.

– Я полностью поправился, – Юй Хао соскочил со своей кровати и отправился умыться. – Только есть хочется. А где Чжоу Шэн?

– Исчез сегодня с самого утра, – сообщил Фу Лицюнь. – Возможно, пошёл захватить кое-кого?

Настроение у Юй Хао сегодня было приподнятым. Его лёгкое недомогание как пришло, так и быстренько ушло. А стоило им с Фу Лицюнем позавтракать, как он почувствовал, что к нему снова возвращаются жизненные силы.

Их компания собралась перед станцией метро у подножия горы. Юй Хао увидел Чжоу Шэна с Хуан Цзинъя. Девушку все приветствовали и вежливо ей кланялись. И хотя эта кучка студентов по численности едва ли могла соперничать с толпами зрителей с соревнования Чжоу Шэна, их живость и энергия были куда выше обычного. А всё потому, что все пришедшие сегодня парни со спортивного факультета привели с собой своих подружек.

– Наступи на его кроссовки!

– Наступите на новую обувь молодого господина! Быстрее!

Толпа молодых оболтусов ломанулась потоптаться на новой обувке Чжоу Шэна.

– Отвалите! Все вы! – сердито рявкнул Чжоу Шэн.

Громкий шум, источником которого послужила компания молодых ребят, привлек внимание охраны метро, те испугались, не случилось ли чего. А Чжоу Шэн орал так, будто и правда разозлился.

– Посмейте хоть кто-нибудь! И я разорву с вами все связи! – пригрозил Чжоу Шэн. – Я смертельно серьёзен! Не думайте, что я шучу!

Атмосфера мигом стала неловкой. Осознав, что с этой вспышкой гнева он, возможно, немного перегнул палку, Чжоу Шэн небрежным тоном произнёс:

– Вон, гэ-гэ наступите.

Фу Лицюнь, услышав это, перепугался и спрятался за Цэнь Шань.

– Я их уже целый месяц ношу! Они уже не новые! – затараторил он.

Юй Хао: ...

Их компания, заняв целый вагон, разбилась по парочкам. Вид поистине грандиозный и впечатляющий.

– Тебе уже лучше? – Цэнь Шань потрогала лоб Юй Хао.

Тот хоть и выглядел немного устало, но всё же улыбнулся:

– Я полностью здоров.

– И зачем ты купил такой дорогой подарок для своего гэ-гэ? – вздохнула девушка. – Этот дуралей и так каждый раз утаскивает твою еду, ты ж так его вконец избалуешь!

А Фу Лицюнь тем временем ухватился за железный поручень вагона и захихикал:

– Народ, хотите, гэ-гэ исполнит для вас танец на шесте?

Цэнь Шань: ...

– Это Чжоу Шэн предложил мне их купить.

Они оба обернулись и посмотрели на стоявшего неподалёку от них Чжоу Шэна. Сегодня тот выглядел очень красиво; на нём были джинсы Юй Хао и белая футболка, а волосы явно уложили воском. Сонный, с весьма апатичным видом, он стоял, перекинув спортивную сумку через плечо и засунув обе руки в карманы. Парень немного сутулился, его ступни для устойчивости были слегка развернуты. Он впервые надел ту пару эйр джорданов и, как отметил про себя Юй Хао, на Чжоу Шэне эти кроссовки смотрелись очень круто, они бросались в глаза и прекрасно ему подходили.

Кто-то предложил Хуан Цзинъя присесть. Чжоу Шэн стоял рядом, прислонившись к стенке вагона, и время от времени непринуждённо с ней болтал. На его лице красноречиво было написано раздражение, а ответы варьировались между «ага» и просто кивком, казалось, он вообще особо не вслушивался в то, что говорила девушка. Его отсутствующий взгляд прилип к окну вагона, за которым проплывали станции метро.

– На будущее, вот так никогда не делай, – проворчала Цэнь Шань.

– Хорошо, хорошо, – улыбнулся Юй Хао. – Я знаю.

Когда они прибыли на место и вышли из метро, Юй Хао нарочно шёл позади Чжоу Шэна, соблюдая дистанцию. Пока они шли до парка, Чжоу Шэн ни с того ни с сего вдруг обернулся, ища юношу взглядом. Юй Хао поднял руку, показывая, где он находится. Так совпало, что как раз в этот момент Фу Лицюнь небрежно закинул руку на плечи Юй Хао. Бросив на них не совсем понятный взгляд, Чжоу Шэн отвернулся.

– Невестка, как думаешь, сколько раз Чжоу Шэн сегодня потащит Хуан Цзинъя на американские горки? – пошутил Юй Хао.

Цэнь Шань внезапно рассмеялась и сказала:

– Ещё до того, как ты переехал к ним в комнату, мы втроём как-то приходили в парк развлечений. Так он в одиночку залезал на них 12 раз.

Юй Хао: ...

Юй Хао и сам уже несколько раз бывал в парке развлечений; именно здесь они с Чжоу Шэном подрабатывали во время Весеннего Фестиваля.

Фу Лицюнь отправился забирать билеты. Цэнь Шань вынула два талисмана на удачу и протянула их Юй Хао.

– Я попросила эти талисманы для вас на Хоккайдо, – улыбнулась Цэнь Шань. – Один для тебя, другой для Чжоу Шэна.

(п/п Омамори – японский амулет, посвящённый определённому синтоистскому или буддийскому божеству, состоит из матерчатого покрытия, под которое вложены кусочки бумаги или дерева с написанным на них названием храма или формой защиты. Считается, что они приносят своему носителю удачу в определённых ситуациях, заданиях или испытаниях. Эммусуби – омамори на счастье в любви и браке.)

Юй Хао поспешил поблагодарить её и почтительно принял подарок. Посмотрев в сторону Чжоу Шэна, он увидел, что тот с банкой «Рэд Була» в руке сидит на скамейке рядом с Хуан Цзинъя.

– Я отдам ему, когда мы вернёмся, – сказал Юй Хао. – Это талисманы на любовь?

– Ага, чтобы попросить удачи в любви, – с мягкой улыбкой ответила Цэнь Шань. Они вдвоём также устроились на скамейке. Юй Хао подумал, что будь он натуралом, вполне мог бы влюбиться в Цэнь Шань. Его невестка действительно очень, очень, ооооочень замечательная.

– Разве не говорили, что сегодня будет солнечно? – заметила Цэнь Шань. – Все еще пасмурно.

Юй Хао посмотрел на небо. Дожди шли уже несколько дней подряд, и даже сейчас множество тёмных туч клубилось над их головами. Клочья облаков слабо просвечивались белым солнечным светом, и ветер начал усиливаться.

– Невестка, тебе холодно? – спросил Юй Хао.

Цэнь Шань отрицательно махнула рукой. Вернулся Фу Лицюнь и начал раздавать билеты. Получив по очереди свои билеты, вся компания встала и направилась в парк. Сегодня там было довольно многолюдно, как никак последний день летних каникул. Юй Хао не был здесь почти полгода. Для него это место имело определённую ценность, ведь именно сюда он привёл Ши Ни повеселиться, когда они виделись в последний раз.

Он сделал на телефон несколько снимков Чжоу Шэна и Хуан Цзинъя, особенно когда они стояли в очереди. Большинство аттракционов были оснащены парными сидениями, и поначалу Юй Хао думал, если ему придётся сидеть одному, что ж, так тому и быть, ведь все остальные пришли сюда уже со своей парой. Он планировал занять очередь как одиночка, но Цэнь Шань и Фу Лицюнь перетянули его к себе.

Очередь, в которой они стояли, извивалась змейкой вперёд и назад. Из-за этого по мере движения Юй Хао часто оказывался рядом с Чжоу Шэном и Хуан Цзинъя и иногда фотографировал пару на свой телефон. Терпеливо слушая, что Хуан Цзинъя говорит ему, Чжоу Шэн в перерывах между ее словами то и дело поглядывал на Юй Хао. Юноша улыбнулся ему и жестом показал, что они не должны беспокоиться о нем.

– Я не хочу кататься на американских горках... – Цэнь Шань выглядела подавленной. – Они мне правда не нравятся, парни, давайте вы вдвоём покатаетесь вместо меня?

– Идём, – уговаривал её Фу Лицюнь. – Это не страшно.

– Да, невестка, ты, возможно, испугалась, пока стояла в очереди, но всё будет не так плохо, когда ты уже поедешь, – присоединился Юй Хао.

У Цэнь Шань было такое лицо, будто её ведут на плаху. Фу Лицюнь поднял свой телефон:

– Давайте сфоткаемся! Аха-ха!

И Юй Хао, и Цэнь Шань слегка приподняли головы. Фу Лицюнь установил таймер; в его телефоне отразились они трое, стоящие в очереди. Неожиданно Юй Хао заметил на заднем плане, что стоявший неподалеку Чжоу Шэн обернулся и не сводит с него глаз.

С лёгким щелчком Фу Лицюнь нажал кнопку на своём телефоне и сделал фото. Ослепительная и милая улыбка Цэнь Шань тут же без следа испарилась, девушка взмолилась:

– А мы можем не ехать?!

– Уже почти наша очередь, – улыбнулся Юй Хао. – Будь стойкой!

Когда они уже добрались до посадки в вагончики, Юй Хао сказал:

– Я только поправился после простуды, и моя голова может разболеться, если я поеду, так что я, пожалуй, воздержусь от американских горок. Веселитесь.

С этими словами он, поднырнув под одной из формирующих очередь верёвок, вышел из очереди.

– Юй Хао! – остановил его стоящий на линии посадки в вагончики Чжоу Шэн.

– Куда ты? – спросил парень. – Ты уходишь?

– Я подожду вас снаружи! – улыбнулся Юй Хао.

– Давай потом покатаемся на колесе обозрения, – предложил Чжоу Шэн.

Юй Хао кивнул. Аттракцион стартовал с оглушительным грохотом. И хотя их разделяла целая сотня метров, Юй Хао всё же мог услышать леденящие кровь крики Цэнь Шань; они показались ему забавными. Он прогулялся до выхода с территории аттракциона, где решил дожидаться остальных, напоминая самому себе, что ему не стоит выглядеть слишком подавленным, ведь от этого и у других может испортиться настроение.

Но порой Юй Хао замечал, что его настроение особо ни на кого и не влияет. Бывает такое, что люди склонны слишком много о себе думать, и может быть, сегодня Чжоу Шэн, Фу Лицюнь и Цэнь Шань и не обращают такого уж внимания на его настроение, а вместо этого просто хорошо проводят время?

– Юй Хао! – крикнул ему менеджер из-за киоска с жареными куриными крылышками.

– Привет, – Юй Хао в ответ с улыбкой поприветствовал менеджера.

Глубоко впечатлённый ими обоими, менеджер сказал:

– Я видел Чжоу Шэна; ребята, вы пришли развлечься?

Юй Хао подошёл к нему немного поболтать, и менеджер спросил, почему они не пришли работать во время летних каникул. Вскоре подошла группа людей. Цэнь Шань стояла, тяжело дыша. Юй Хао сказал менеджеру:

– Это моя невестка.

– Чжоу Шэн! – менеджер заметил Чжоу Шэна с Хуан Цзинъя и с улыбкой произнёс: – Парень, а ты нечто, знаешь? Нашёл себе девушку? Представь нас!

– Это не моя девушка, – во всеуслышание заявил Чжоу Шэн. – Спросите ещё что-нибудь, и я снесу вашу лавочку.

Всем стало немного неловко. Юй Хао мог только притвориться, что не слышал этого. Чжоу Шэн продолжил:

– Лао Гао, помогите мне приготовить 18 чашек «Нужны двое», я позже заберу их. Юй Хао, заплати, пожалуйста.

– Невестка, ты в порядке? – Юй Хао всмотрелся в лицо Цэнь Шань, его беспокоило, что она могла слишком сильно перепугаться.

– Ещё раз, – Цэнь Шань сделала глубокий вдох. – Идём! Сестрёнке это нравится!

Фу Лицюнь: ....

Все в тот же миг дико расхохотались.

– Одного раза достаточно... – начал было Фу Лицюнь. – Эй! Постой! Жёнушка!

Цэнь Шань потащила Фу Лицюня прочь. Юй Хао аж согнулся от хохота и, вытащив телефон, сфотографировал пару, напевая:

– Достаточно одного раза, я буду с тобой до конца времен...

– Давайте на колесе обозрения покатаемся, – предложил кто-то.

– А может каждый пойдёт, куда хочет? – выдвинул встречное предложение Чжоу Шэн. – Вон, гэ-гэ с невесткой уже убежали.

– Но вечером мы всё равно собираемся вместе поесть? – спросил Ся Лэй.

Чжоу Шэн задумался на мгновение, все ждали, что он скажет. Взглянув на Юй Хао, он ответил:

– Нет, не забудьте позже забрать свои напитки.

Так что все разошлись в поисках аттракционов себе по душе, но, поскольку ближайшим всё равно было колесо обозрения, то вся толпа туда и помчалась поскорее занимать очередь, благо народу там стояло немного.

Парочки буквально захватили колесо обозрения, забравшись по два человека в кабинку. Чжоу Шэн прокричал:

– Юй Хао!

– Я схожу заберу напитки, – отозвался юноша.

Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао, потом перевёл взгляд на Хуан Цзинъя и в конце концов сказал:

– Что ж, ладно.

Подойдя к ресторанчику, Юй Хао увидел, что Чжоу Шэн повёл Хуан Цзинъя кататься на колесе обозрения. Работник, молодой парнишка, как раз один за другим выставлял стаканы с напитками на стол. Юй Хао начал их пересчитывать и вытащил телефон, чтоб всё оплатить.

Менеджер издалека смотрел на выстроившихся в очередь студентов и заметил, как Чжоу Шэн идёт к аттракциону вместе с Хуан Цзинъя. Расчувствовавшись, он произнёс:

– Как же хорошо быть молодым. Юй Хао, а ты встречаешься с кем-нибудь?

– Нет, – с грустной улыбкой ответил Юй Хао. Два, четыре, шесть... специально для летних каникул в парке развлечений сделали парные стаканы с надписью: «Для любви нужны двое». Идея заключалась в том, чтобы купить один и получить второй в подарок, и Юй Хао быстро подсчитал в голове. 19 человек, Чжоу Шэн заказал только 18 стаканов, 9 пар.

– Этого достаточно?

– Достаточно.

– В вашей группе ведь нечётное количество, верно? – спросил менеджер.

– Но я одинокая собака*, так зачем мне это пить?

(* одинокий человек без пары)

С улыбкой Юй Хао упаковал стаканы парами, отнёс на скамейку и подождал, пока остальные вернутся и заберут свои напитки.

Прокатившись на колесе обозрения, студенты один за другим подходили за напитками, а кое-кто даже отправился купить хот-доги. Забирая свой напиток, каждый говорил:

– Благодарю молодого господина.

– Молодой господин говорит «пожалуйста», – отвечал Юй Хао, не зная, смеяться ему или плакать.

Какое-то время посидев на скамейке, юноша начал просматривать фотографии Чжоу Шэна в своём телефоне. Телефон Юй Хао был забит фотками спортсмена, и большую их часть он наснимал совершенно не таясь. Чжоу Шэну было абсолютно наплевать, что Юй Хао его фотографирует. Юноша пролистал их все и даже нашёл одну, когда он украдкой сфотографировал Чжоу Шэна спящим.

Фу Лицюнь прислал ему групповую фотографию, которую они сделали в очереди. Юй Хао заметил Чжоу Шэна, смотрящего на него из угла очереди.

Взгляд парня казался немного одиноким.

Юй Хао подумал, что, пусть и немного, но он тоже нравится Чжоу Шэну, просто у этого чувства нет чёткого определения. Возьмись он описать, что эти чувства из себя представляют на данный момент, Юй Хао бы предположил, что привязанность Чжоу Шэна к нему, вероятно, превосходит привязанность к другу или хорошему брату. Как той ночью, когда Чжоу Шэн задал ему вопрос: «Почему не задашь этот вопрос самому себе, кем ты сам считаешь себя?»

На этот вопрос Юй Хао не мог найти ответ, равно как и Чжоу Шэн.

С тех пор, как ему начал нравится Чжоу Шэн, Юй Хао частенько просматривал разные посты в интернете, в которых люди писали о своих чувствах. И в каждом посте о подобных переживаниях геи, влюбившиеся в своих друзей натуралов, в итоге после выпуска из-за работы жили за тридевять земель друг от друга. Много лет спустя, невзирая на то, насколько сильна была их любовь, и независимо от того, как сильно им не хотелось расставаться со своим прошлым, по мере того, как они строили свои семьи и растили своих детей, всё это постепенно становилось просто одним из самых прекрасных воспоминаний их жизни.

Прямо как эти фотографии, пусть они останутся навсегда. Когда мы снова встретимся годы спустя и вспомним прошлое, по крайней мере, у нас сохранятся замечательные и счастливые воспоминания.

Юй Хао посмотрел на вершину колеса обозрения. Там, над самой высокой кабинкой, затянутое чёрными тучами небо, наконец, начало проясняться.

– Эй, – вернулась Цэнь Шань и, тяжело дыша, уселась рядом с Юй Хао.

– Я больше не могу, – жаловался Фу Лицюнь. – Дай мне немного отдохнуть.

– Юй Хао, дай своему гэ-гэ попить, чтобы нервы успокоил, – сказала Цэнь Шань. – Позже мы продолжим.

Юй Хао:

– Ха-ха-ха!

– У меня центр тяжести высоко! – продолжал жаловаться Фу Лицюнь. – Кислород уже в мозги не поступает! Пожалуйста, не надо больше!

– Ты сам сказал, что будешь кататься со мной столько раз, сколько я захочу, – напомнила ему девушка.

– Хорошо, ладно, – сдался Фу Лицюнь. – Сегодня я сражусь с тобой. Благодарю за угощение, молодая госпожа.

– Молодая госпожа вон там, – ответил Юй Хао. – Не надо так шутить, у меня будут неприятности из-за тебя.

Цэнь Шань бросила укоризненный взгляд на своего парня. Фу Лицюнь снова засмеялся, и пара на какое-то время переключила своё внимание на напитки, пока Цэнь Шань снова не заговорила:

– Они ещё не спустились? Уже час прошёл.

Юй Хао подумал, что он прав. До этого момента он не обращал внимания на выход с колеса обозрения, и Чжоу Шэн как бы должен был давно уже закончить свой круг. А, забудь, меня это больше не касается.

– Вам двоим тоже стоит прокатиться на колесе обозрения – посоветовал Юй Хао. – А я тут ещё посижу.

– Да-да-да, – поспешил поддакнуть Фу Лицюнь. – Нам нужно соблюдать баланс между работой и отдыхом.

Цэнь Шань поднялась и потащила своего парня прочь. Юй Хао ещё раз огляделся и подумал, что Чжоу Шэн вместе с Хуан Цзинъя, должно быть, уже на каком-нибудь другом аттракционе. Взглянув на свой телефон, юноша увидел, что Чжоу Шэн прислал ему сообщение.

[Ты где?]

Юй Хао в ответ сфотографировал шесть ещё не разобранных напитков, стоящих рядом с ним. Чжоу Шэн ответил: [Дождись меня.]

В небе снова сгрудились чёрные тучи, в воздухе моросил мелкий дождь и несколько редких капель упало Юй Хао на лицо.

– Они их ещё не разобрали? – Чжоу Шэн сел на другой край скамейки, дыхание парня несколько частило, будто он только что бежал.

– Чжао Ян и Чжун Гэ со своими девушками куда-то ушли, – ответил Юй Хао. – Должно быть, всё ещё стоят где-то в очереди. Где Цзинъя?

Сперва Юй Хао хотел в шутку сказать: «Где молодая госпожа?», но сдержался, помня, что Чжоу Шэн не любит, когда кто-то так говорит.

– Пошла домой, – глотнув из стакана, ответил Чжоу Шэн. – Только что проводил её. Тебе не холодно? Ты только поправился от своей простуды, может, наденешь мою куртку?

– Я в порядке, – ответил Юй Хао.

– Прокатимся на колесе обозрения? – предложил Чжоу Шэн. – Не переживай насчёт остальных, просто оставим напитки здесь. Это уже их дело, хотят они пить или нет.

– Да всё в порядке, я домой тоже попозже пойти собирался.

Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао и, сняв крышку с одного из стаканов, в один глоток проглотил половину его содержимого; его определённо сильно мучила жажда.

– И второй стакан тоже выпьешь? – усмехнулся Юй Хао.

Поставив стакан, Чжоу Шэн повернулся и посмотрел на парочки, что туда-сюда бродили по парку развлечений.

– Я хочу ещё раз прокатиться на колесе обозрения, с тобой, – повернувшись к Юй Хао, серьёзным тоном произнёс Чжоу Шэн, глядя юноше прямо в глаза.

Юй Хао: ...

Таким серьёзным тоном Чжоу Шэн говорил с ним, когда они впервые встретились во сне.

– Тогда идём, – улыбнулся Юй Хао. В любом случае настало время уладить кое-какие вещи и разъяснить всё раз и навсегда. Хотя он и так знал, что в глубине души они оба уже всё прекрасно понимают.

Чжоу Шэн первым встал в очередь на аттракцион, Юй Хао встал следом за ним. Фу Лицюнь с Цэнь Шань сами вот только недавно спустились с колеса обозрения. Девушка мелодично просвистела парням.

– Невестка сегодня оторвалась на славу, – усмехнулся Чжоу Шэн.

– Вы с ней потом можете на американских горках покататься; ребят, вы вообще можете на них кататься до самого закрытия, – предложил Юй Хао.

– Если тебе не нравится кататься на американских горках, – произнес Чжоу Шэн, – просто прямо об этом скажи, не нужно постоянно отпускать такие резкие замечания. Разве нам нельзя иметь какие-то увлечения в своей жизни?

– Я не это имел ввиду, – ответил Юй Хао.

– В последние дни ты постоянно придумываешь разные способы меня разозлить, – заметил Чжоу Шэн. – Думал, я не узнаю?

– А ты, разве ты сам не придумываешь кучу способов разозлить меня? – Юй Хао не понимал, отчего его самоконтроль вдруг ни с того ни с сего дал сбой. Эта вспышка гнева пришла из ниоткуда и своей внезапностью застала его врасплох.

– Забудь, давай оставим эту тему, – сказал Чжоу Шэн. – Иначе мы в конечном итоге поссоримся.

Юй Хао ничего не ответил. Они дождались своей очереди и, когда персонал запустил их внутрь, протиснулись в кабинку и сели по разные стороны друг от друга. Дверцу закрыли и заперли снаружи.

Это колесо обозрения было крупнейшим в Центральном Китае. Один полный оборот занимал по меньшей мере полчаса, а в кабинках даже играла музыка. Чжоу Шэн выключил музыку и посмотрел на Юй Хао, в то время как юноша, повернув голову, уставился в окно.

– Взгляни на этот пейзаж, ах, – улыбнулся Юй Хао. – Чего ты на меня-то смотришь?

– Мы ещё даже не поднялись, на что там смотреть, – заметил Чжоу Шэн.

– Начни встречаться с Цзинъя, – произнёс Юй Хао.

– Тебе она не нравится? – спросил Чжоу Шэн.

– Нет, она мне очень нравится, – мягко ответил Юй Хао. – Мне понравится любой человек, который нравится тебе.

Глаза Чжоу Шэна мгновенно покраснели, когда он услышал эти слова. Юй Хао же, произнеся это вслух, почувствовал, что слёзы вот-вот хлынут из его глаз.

Сделав глубокий вдох, Чжоу Шэн попытался успокоиться.

– Но мне она не нравится, – признался он. – Что мне делать?

Юй Хао не знал, смеяться ему или плакать. Заставив себя улыбнуться, он сказал:

– Если она тебе не нравится, зачем тогда ты её пригласил? Знаю, ты боишься, что я буду против, но всё и правда в порядке...

Внезапно Юй Хао замолк, и весь мир погрузился в тишину.

Чжоу Шэн вытащил из своей сумки серебряную музыкальную шкатулку в форме сердца. Она была словно драгоценный камень, украшенный парой вырезанных сверху ангельских крыльев.

Ничего не понимая и не в силах что-то сказать, Юй Хао во все глаза уставился на Чжоу Шэна. Спортсмен повернул шкатулку другой стороной, и перед глазами Юй Хао предстали вырезанные на ней буквы Z и Y, их с Чжоу Шэном инициалы. Не сводя с Юй Хао нервного взгляда, Чжоу Шэн, дрожащими от волнения пальцами, завёл механизм музыкальной шкатулки. И полилась мелодия – это был сделанный Юй Хао кавер песни «Маленькое счастье».

(п/п 田馥甄 (Hebe Tien) – 小幸运 (A Little Happiness))

Похоже, ты – именно то счастье, что я сильнее всего хочу удержать, оказывается, мы были так близки к любви...

– Это тебе, – Чжоу Шэн протянул музыкальную шкатулку Юй Хао. – Я сам её сделал. Потратил три месяца, чтобы... сегодня... подарить... её... тебе, ты её примешь? Ведь примешь, не так ли?

Юй Хао машинально взял шкатулку и немного растерянно посмотрел на Чжоу Шэна.

– Я хочу сказать... – снова заговорил Чжоу Шэн. – Юй Хао, я... я...

Дыхание Юй Хао участилось. В небесах поднялся ветер и его мощные порывы, обрушившись на тёмные облака, разогнали их мрачный покров. Солнечный свет, пролившийся на поднимающееся к небу колесо обозрения, застал всех врасплох.

– Я... я думаю, ты мне нравишься, – глядя в глаза Юй Хао сказал Чжоу Шэн. – Юй Хао, я всё ещё нравлюсь тебе? Я долго готовился к этому, просто... я не знаю, как сказать это. В тот день я хотел обсудить с тобой... может... может нам стоит попробовать быть вместе... если ты не против, я хочу быть с тобой, я думаю, я... я за всю свою жизнь... я не... кроме тебя, я больше никого не полюблю.

В кабинке колеса обозрения стало очень тихо, и только песенка из музыкальной шкатулки нарушала наступившую тишину. Слезы практически брызнули из глаз Юй Хао.

– Лао-цзы согнулся* из-за тебя.

(* согнуться (кит. слэнг) – стать из натурала геем)

С вконец раскрасневшимися глазами Чжоу Шэн улыбнулся и выпалил:

– Чёрт, так ты любишь меня или нет? Ответь уже! Чего плачешь? Скажи что-нибудь!

Задыхаясь от переживаний, Юй Хао прижал руку с музыкальной шкатулкой к носу и кивнул. Чжоу Шэн протянул одну руку и накрыл ею ладонь Юй Хао, вторая рука легла ему на затылок. И они прижались лбами друг к другу.

В полной тишине Чжоу Шэн очень-очень нежно, слегка хрипловатым голосом произнёс:

– Юй Хао, я люблю тебя.

Город Ин постепенно затапливало солнечным светом; сияние солнца быстро растекалось по всем уголкам мира, ближним и дальним. Вдали, на горе Юндин, рассеялись облака и туманы. В кабинке колеса обозрения падающие под небольшим углом лучи света освещали их двоих, Юй Хао как будто попал в сон. Задыхаясь, он сказал:

– Ты мне всегда нравился. Я... я не могу, это так неожиданно, Чжоу Шэн.

– Знаю, во многих вещах я не то чтобы особенно хорош, но тут уж ничего не поделать. Мои родители, семья, просто они всегда такие. Я хотел со всем разобраться, и хорошо о тебе позаботиться. Я готов приложить все силы, и хотел сначала вернуть свой тотем, превратить его в эту музыкальную шкатулку и отдать тебе. Но это оказалось слишком трудно, реально слишком трудно. У меня пока ничего не вышло. Но я испугался, что если и дальше буду ждать, тогда ты... ты... что если мы сперва станем парой, ладно? Думаю, в этом случае глубоко в сердце я буду знать, за что сражаюсь.

Юй Хао больше не мог слушать, что говорит Чжоу Шэн. Его разум совершенно опустел, и единственное, что он видел – это красивое лицо Чжоу Шэна.

Чжоу Шэн поднял голову, спокойно посмотрел на Юй Хао и, немного наклонившись вперед, поцеловал его в щеку.

Глава 83. Новая жизнь.

В метро, по пути обратно в университетский городок, не спавший целую ночь Чжоу Шэн уснул, уронив голову на плечо Юй Хао. Сердечко Юй Хао, не переставая, бешено колотилось от одного лишь вида отражения спящего лица в окне напротив.

В мире не нашлось бы слов, чтобы описать всю мощь потрясения, что сегодня пережило его бедное сердце. Он как будто вырвался на свободу из оков двадцати лет своей одинокой жизни. Его тотем менял свою форму, юноша это ясно чувствовал – и изменения эти происходили из-за Чжоу Шэна. Он вступил в новый этап своей жизни.

После всего случившегося мир вокруг как будто предстал в новом облике: музыка обрела новый смысл, а всё то, что обычно ускользало от его внимания, воспринималось теперь совершенно иначе.

Всё ещё немного растерянный, он перевёл взгляд на сидение напротив и заметил Цэнь Шань. Девушка, улыбаясь, снимала на телефон, как они сидят рядышком, прижавшись друг к другу.

Хоть внешне Юй Хао и казался весьма спокойным, но в его внутреннем мире шли серьёзные перемены. Некая сила постоянно разрушала всё, что наполняло его внутренний мир – Великую Стену, башни-маяки, дворцы и руины. Но теперь, наполненные колоссальной силой любви, они сами собой спонтанно начали перестаиваться, создавая новый процветающий мир.

Мой тотем перерождается... Юй Хао впервые почувствовал это настолько отчётливо. Он будто достиг в жизни новой цели: с этого дня он больше никогда не будет один.

Повернув голову, он посмотрел на Чжоу Шэна. Умиротворённый, тот крепко спал. Юй Хао вспомнил, как ранее сегодня он просто не знал, что ответить Чжоу Шэну. Всё произошло так внезапно, он даже не успел подготовиться. И когда Чжоу Шэн подарил ему музыкальную шкатулку, у Юй Хао не было ничего, что бы подарить в ответ...

Я и правда ничего не приготовил и ничего тебе не подарил... Раскаяние и чувство вины захлестнули Юй Хао.

Ни с того ни с сего ему вдруг вспомнилась строчка из стихотворения: «Я подарю тебе верность того, кто никогда верноподданным не был*…»

(* строчка из стихотворения Хорхе Луиса Борхеса «Чем я могу тебя удержать?» в переводе Яна Пробштейна)

Юй Хао не сводил с Чжоу Шэна задумчивого взгляда. Его красивое, до боли знакомое лицо в свете огней метро показалось Юй Хао лицом незнакомца. И в этот же самый момент Чжоу Шэн, чьи глаза всё ещё были закрыты, повернул голову и ни с того ни с сего поцеловал Юй Хао.

Юй Хао: !!!

А Чжоу Шэн как ни в чём не бывало поднялся и со словами:

– Вы можете сесть здесь, мы скоро выходим, – предложил своё место едущей с работы усталой, но настороженно держащей сумку девушке.

Юй Хао: ...

Лицо юноши залилось краской. Чжоу Шэн же, вздремнув, вытащил телефон и просматривал, сколько его друзья поставили лайков последнему обновлению. Явно довольный собой, он время от времени посматривал на Юй Хао.

– Притворись снова, что спишь, – сказал Юй Хао.

– Я не притворялся, я только проснулся, – хихикнул себе под нос Чжоу Шэн. – Я человек честный.

– Увидимся в следующий раз, – у подножия горы все попрощались и сели на автобус до университетского городка. Когда они добрались до общежития, Сюэ Лун уже начал проверять комнаты одну за другой.

– Начиная с этого семестра и до конца года в университете будут проводиться аттестационные мероприятия, – обратился к ним троим Сюэ Лун, держа в руке список имён. – Ни в коем случае не создавайте никаких проблем. Особенно вы двое, Чжоу Шэн, Юй Хао...

– Понял, – улыбнулся Юй Хао, просматривая свой телефон. На его счёт как раз перевели деньги за переводы: ещё одно радостное событие, и произошло оно почти одновременно с первым.

– Уж кто-кто, а мы ни в коем случае не доставим лаоши проблем! – сказал Чжоу Шэн. – Сюэ-лаоши? Хотите печенюшку? Их привезли прямиком с Хоккайдо...

– Нет-нет... – Сюэ Лун побоялся подлянки со стороны Чжоу Шэна, и не рискнул съесть предложенную парнем вкусняшку.

– Да нет там крысиного яда, Сюэ-лаоши, – добавил Фу Лицюнь. – Не беспокойтесь.

Неловко приняв предложенное печенье, Сюэ Лун отметил про себя, что атмосфера в общежитии сегодня несколько странноватая. Мужчина бросил подозрительный взгляд на тех двоих, затем покосился на Фу Лицюня, вздыхающего на своей кровати о том, что его соседи по общаге стали парочкой, и ему теперь придётся на них смотреть, а ведь он только что попрощался со своей девушкой.

– Завтра ни в коем случае не опаздывайте! – в конце предупредил Сюэ Лун и закрыл за собой дверь.

Чжоу Шэн взял одежду и, направившись в ванную, сказал Юй Хао:

– Жена, хочешь, помоемся вместе?

– Заткнись! – воскликнул Юй Хао.

Фу Лицюнь: ...

Чжоу Шэн, посмеиваясь себе под нос, ушёл мыться.

– Меня тревожит отнюдь не смутное сомнение, что вы будете так издеваться надо мной до самого конца учёбы, – пробормотал Фу Лицюнь.

– Я заставлю его хоть немного держать себя в руках, – торопливо ответил Юй Хао.

Юй Хао лёг на свою кровать, уголки его губ всё ещё были загнуты вверх. Он слышал, как Чжоу Шэн поёт в ванной, крохотная комнатка сработала как усилитель для его голоса.

– Я скучаю по твоей невестке, – пожаловался Фу Лицюнь.

– Да вы ж только-только попрощались! – воскликнул Юй Хао.

– Мы почти полгода не сможем увидеться – сказал Фу Лицюнь, – у неё будут закрытые тренировки с преподавателем.

– А ты можешь просто сходить к ней повидаться? – спросил Юй Хао.

Фу Лицюнь ударился в воспоминания и начал рассказывать Юй Хао о том дне, когда он признался Цэнь Шань. Будучи на третьем году обучения, он даже мысли не допускал, что у него есть хоть какой шанс на успех. И признался он лишь только для того, чтобы окончательно оставить свои надежды на отношения с ней и сосредоточиться на вступительных экзаменах в университет. Но совершенно неожиданно Цэнь Шань приняла его признание и согласилась с ним встречаться...

Юй Хао посмотрел на сделанное сегодня Фу Лицюнем сэлфи. На заднем плане попавший в кадр Чжоу Шэн выглядел так, будто хотел что-то сказать – с таким выражением лица смотрят на свою вторую половинку, не в силах отвести взгляда, так сильна любовь. До этого момента Юй Хао не понимал, что всё это значит. Пусть и с запозданием, этот взгляд поразил юношу в самое сердце. Перевернувшись, он лёг на другой бок и растянулся на постели.

– Я умираю, я умиряю... – стонал Юй Хао. – Я сейчас умру...

– Ох, если мы целых полгода не сможем встретиться, я тоже помру... – вторил ему Фу Лицюнь.

Чжоу Шэн вернулся из ванной. В общежитии уже потушили свет, вокруг царила кромешная тьма.

– Спишь? – Чжоу Шэн в темноте посмотрел в сторону кровати Юй Хао.

Этот день измучил Юй Хао до такой степени, что ему начало казаться, что он сошёл с ума. Его батарея полностью истощилась, и, растянувшись на кровати, он, сам того не ожидая, провалился в глубокий сон.

– Да, – с другой кровати равнодушно ответил Фу Лицюнь.

Чжоу Шэн зажёг небольшую лампу холодного света*. Не отвлекаясь на одежду, с голой грудью он сел за свой стол и аккуратно вытер начисто свои кроссовки. Затем, забравшись на свою кровать, он перегнулся через кроватные перила и, приблизившись к губам Юй Хао так, что их дыхание смешалось друг с другом, тихо произнёс:

– Спокойной ночи.

(* 5000-6500 К – холодный оттенок, как свет в пасмурный день.)

На следующее утро Юй Хао почувствовал, как Чжоу Шэн целует его и тут же открыл глаза. Ночь пролетела в мгновение ока, и вот уже яркий свет нового дня заливает комнату через балконные окна.

Чжоу Шэн, уже одетый в спортивную форму, сидя на лесенке у кровати, спросил:

– Проснулся?

Юй Хао, обхватив руками тонкое одеяло, сел в кровати, но Чжоу Шэн, не давая ему уснуть обратно, сказал:

– Вставай и иди умываться.

Фу Лицюнь тоже переоделся в спортивную форму и сейчас разогревался у двери, дожидаясь Чжоу Шэна. После этого они отправились на утреннюю пробежку. Сегодня был первый день нового семестра. Окончательно проснувшись, Юй Хао вспомнил всё, что вчера произошло.

– А-а-а-а…– с тихим воплем юноша перевернулся в кровати и уткнулся головой в матрац.

Он как будто сошёл с ума. Я встречаюсь с Чжоу Шэном? Он только что меня поцеловал? Почему он целует меня так естественно, будто давно привык это делать?!

Вчерашний шок не прошёл и даже не уменьшился, и теперь неистово бушевал в его внутреннем мире. Юй Хао казалось, пройдёт месяца три, прежде чем он привыкнет к таким переменам в своей жизни.

Вытащив телефон, он пробежался по разным групповым чатам – всё было как обычно, народ приветствовал друг друга в связи с возобновлением занятий. Никто из спортивного класса не обсуждал их. Было чуток сложновато приструнить своё желание похвастаться, но у него и друзей-то не было, перед которыми можно было бы повыпендриваться. Одноклассникам-то точно говорить не стоит, а то как бы беду не накликать... оставалось только терпеть сию горькую долю.

Чэнь Екай прислал Юй Хао красный конверт: [Приложи все усилия в новом семестре. Последнее время я был занят с оценками в университете; в ближайшие дни свожу тебя поужинать.]

Юй Хао как раз и сам хотел угостить Чэнь Екая, и, кстати, он и Чжоу Шэна сможет с собой захватить.

– Вот завтрак, а я пошёл в аудиторию, – с пакетом из KFC в общежитие вернулся насквозь пропотевший Чжоу Шэн. – Нет времени мыться, днём подожди меня, вместе пообедаем.

Юй Хао только что вышел из душа и, вытирая свои ещё влажные волосы, с некоторой долей смущения посматривал на Чжоу Шэна.

– Чему это ты улыбаешься? – неожиданно Чжоу Шэн и сам смутился. В комнате были только они вдвоём. Юй Хао понимал, что Чжоу Шэн, должно быть, заказал доставку по телефону и бегом помчался к воротам университета, чтобы забрать её, и так же бегом примчался в общежитие, чтобы отдать ему.

Юноша поцеловал Чжоу Шэна в щёку, отчего тот мгновенно заалел. Казалось, из макушки его головы сейчас повалит пар.

– Я ухожу! – натянув чистую футболку, Чжоу Шэн выскочил за дверь.

Начался новый учебный семестр, а также впервые в своей жизни Юй Хао оказался в отношениях. И чувствовал он по этому поводу... вот говорят, что когда начинаешь с кем-то встречаться, первой под удар попадает учёба, – что ж, это и правда сильно отразилось на его занятиях. Ничего из того, что говорили учителя на четырёх лекциях подряд за это утро, не попало в его голову. Он снова и снова тянулся к телефону, проверяя, а не написал ли ему Чжоу Шэн. Тот же как раз сдавал тесты по физподготовке и время от времени присылал ему сообщения, спрашивая, как идут его занятия.

В этом году Юй Хао предстояло изучать статистику и теорию вероятностей, а в следующем семестре у него была психостатистика. Предметы не то чтобы весёлые. С началом второго курса его учебная нагрузка подросла, и в конце концов Чжоу Шэн написал следующее: [Я отвлекаю тебя от занятий? Я не могу устоять перед желанием все время искать тебя; больше пока писать не буду.]

Юй Хао поспешил написать, что он его не отвлекает, и Чжоу Шэн прислал в ответ целую вереницу смайликов. Но тут учитель заметил Юй Хао, и тому пришлось быстренько спрятать свой телефон. Время на этом занятии по экспериментальной психологии как будто не шло, а ползло, и до самого конца Юй Хао ничего не оставалось, кроме как терпеть его неторопливость. Юноша как раз направлялся в столовую, когда увидел, что Чжоу Шэн уже поджидает его у лестницы.

– Куда ты смотришь? – спросил он Юй Хао и, обняв его за плечи, повёл обедать.

– Не веди себя так вызывающе, – отреагировал Юй Хао.

На первый взгляд действия Чжоу Шэна как будто выбивались из привычной колеи, на что он заметил:

– А разве мы не всегда так были? Нечего тут бояться.

Юй Хао неожиданно осознал для себя, что Чжоу Шэн прав; они ж по факту ничем не отличаются от прошлых себя, за исключением того дополнительного поцелуя утром. В прошлом Чжоу Шэн, будя Юй Хао, часто гладил его по голове.

Добравшись до столовой, Юй Хао занял место и стал ждать, а Чжоу Шэн, пробираясь сквозь толпу, отправился за едой, прихватив два подноса. Фу Лицюнь уже набросился на свою порцию. Юй Хао, достав платок, протёр свои палочки для еды, размышляя, что всё, кажется, и правда почти так же, как раньше.

– О чём думаешь? – с лёгким намёком на застенчивость спросил Чжоу Шэн. – Хочешь меня покормить?

Юй Хао подцепил палочками немного еды, и Чжоу Шэн, наклонившись поближе, съел её. Двое парней, взглянув друг на друга, улыбнулись и принялись за свои порции.

Фу Лицюнь уже на автомате выставил щит между собой и этой парочкой. И пока ел, смотрел только в телефон, но вот Юй Хао и Чжоу Шэн о своих телефонах как будто забыли, и за едой просто болтали о том о сём. Чжоу Шэн рассказывал о своих тестах на физическую подготовку, а Юй Хао – о своих утренних занятиях. У жизни, вроде той же самой, появился новый привкус.

– Я куплю тебе игровой скин? – после обеда спросил Чжоу Шэн. – Какие скины нравятся моему сокровищу?

(п/п скин (skin) – игровой термин, название одежды, облика персонажа или оружия)

Фу Лицюнь: минус 5 очков жизни.

(п/п HP (health points или hit points) – игровой термин, очки жизни, количество жизни или здоровья игрового персонажа)

– Никакой не хочу, – отказался Юй Хао. – Я не то чтобы много играю.

– Тогда, может, я куплю тебе новый ноутбук? – предложил взамен Чжоу Шэн. – Макбук, тогда тебе будет гораздо удобнее работать с твоими переводами. Я куплю тебе самый новый и самый лучший.

– Да не нужно! – тут же запретил Юй Хао.

Фу Лицюнь: минус 25 очков жизни.

– Хочешь новый телефон? Давай купим парные?

Фу Лицюнь: минус 125 очков жизни.

Юй Хао ошеломлённо уставился на Чжоу Шэна и сказал:

– Но мой телефон ещё работает! Не трать деньги так бездумно!

Чжоу Шэн усмехнулся и показал Юй Хао призовые деньги, полученные им от университета. За его достижения в велосипедной гонке университет дал ему 30 тысяч юаней! Вдобавок, перед зданием Департамента Физической Культуры вывесили объявление. Сделали это с целью мотивировать студентов университета активнее участвовать в различных внеуниверситетских соревнованиях, дабы получить дополнительное преимущество при аттестации.

– Я хочу! – не мог больше сдерживаться Фу Лицюнь. – Я хочу всё это! И новый телефон, и новый ноутбук, и новый скин!

Чжоу Шэн: ...

Юй Хао: ...

– Тогда что сокровище хочет? – спросил Чжоу Шэн. – Я всё-всё тебе куплю, только скажи. Я уже внёс плату за твоё обучение и закинул 1000 на твою продуктовую карточку.

Фу Лицюнь: минус 200 очков жизни.

– Мне правда ничего не нужно, прибереги эти деньги себе для расходов на проживание, – сказал Юй Хао. – Ты заплатил мой ученический взнос? Уже? Что ж, хорошо, тогда раз уж мы храним наши деньги вместе... если тебе будет на что-то не хватать, просто используй мои деньги.

– Угу, – ответил Чжоу Шэн. – Хороший мальчик, подумай о том, чего тебе бы хотелось. Я куплю всё, что захочешь, и приготовлю всё, что ты захочешь съесть.

Во второй половине дня проводилось общее собрание потока, Юй Хао, как обычно, сидел вместе с Чжоу Шэном, Фу Лицюнем и другими парнями из спортивной группы. Развалившись на столе, он смотрел на сцену. Во-первых, говорили об изменениях кадрового состава. В этом семестре Чэнь Екая официально утвердили в должности преподавателя факультативных курсов, а Лян Цзиньмин будет вести факультативы по социологии и социальной психологии для третьих курсов. За время летних каникул университет нанял восемь преподавателей и провел различные внутренние перестановки.

– А почему Сюэ Луна никуда не перевели? – прошептал кто-то с передних рядов. – Он такой мерзкий, на сутенёра чем-то смахивает, только имидж университета портит...

Юй Хао с Чжоу Шэном каждый засунули себе в уши по наушнику. Юноша пытался слушать запись публичной лекции по своей специальности, но всё никак не мог на ней сосредоточиться. Слово взял Чэнь Екай, вызвав новый бурный виток дискуссии.

– Тебе нельзя смотреть на сцену, – заявил Чжоу Шэн.

– Тогда куда же мне смотреть? – спросил сбитый с толку Юй Хао.

– На меня, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао: ...

Таким образом, всё что оставалось Юй Хао, это лежать на столе и смотреть на Чжоу Шэна, но в душе юноша был очень счастлив. Теперь он мог смотреть на Чжоу Шэна, не скрываясь. Обе руки Чжоу Шэн держал под столом, и Юй Хао не имел ни малейшего понятия, чем он там занят.

– Что ты делаешь? – полюбопытствовал Юй Хао.

Чжоу Шэн не показал и только махнул, чтоб тот и дальше лежал на столе. Немного погодя он вытащил сложенную сердечком купюру в 100 юаней и отдал её Юй Хао.

Юй Хао: ...

– Молодая госпожа, – прошептал Ся Лэй, вытаскивая также сложенную сердечком купюру в 5 юаней. – Меняю это лиловое на твоё красное*, махнёмся? Смотри, моё сложено гораздо лучше, чем у молодого господина.

(* купюры в 100 юаней красного цвета, купюры в 5 юаней – фиолетовые).

– Отвали! – сказал Чжоу Шэн.

После ужина.

– Мне стоит свалить куда-нибудь из комнаты на эту ночь, парни? – спросил Фу Лицюнь, вернувшись после игры в баскетбол, его тон был насквозь пропитан печалью и меланхолией.

Юй Хао как раз делал заданное на день и посмотрел на Фу Лицюня, не понимая, что тот имеет в виду.

– Я могу всю ночь просидеть в интернет-кафе, – с баскетбольным мячом в руках продолжил Фу Лицюнь. – Просто дайте знать и я уйду.

– А где Чжоу Шэн? – Юй Хао был немного озадачен. – Вы разве не вместе в баскетбол играли?

Фу Лицюнь: ...

Несколько минут они обменивались взглядами и, в конце концов, Фу Лицюнь рассказал:

– Молодой господин не стал играть в баскетбол, только сказал, что у него есть дела и ушёл куда-то с территории кампуса.

Юй Хао удивился: может, дома что-то случилось?

– Парни, если вы хотите сделать это, то я могу уйти из комнаты... – продолжил свою мысль Фу Лицюнь.

– Конечно нет! – воскликнул Юй Хао. – Я не планировал делать «это» так скоро...

Фу Лицюнь на мгновение задумался и затем сказал:

– Ладно, тогда если будет нужно – просто дай знать.

Приняв душ, Фу Лицюнь сел, наблюдая, как Юй Хао работает над своими заданиями. Немного подумав, он произнёс:

– Думаю, я был слишком снисходителен к самому себе, неудивительно, что твоя невестка всегда меня ругает.

– Да как так-то? – Юй Хао всегда считал Фу Лицюня по-настоящему интересным человеком; он разве что бывает немного ленивым, но когда надо – может быть весьма прилежным и старательным. – Хочешь найти себе какое-нибудь занятие? Поставь себе несколько целей и достигни их к концу семестра.

Сам Юй Хао собирался в этом семестре вступить в клуб и научиться кататься на скейтборде, и подумывал позвать Чжоу Шэна и Фу Лицюня с собой. Однако Фу Лицюнь сказал:

– Давайте в конце года сыграем в баскетбол на троих?

– Ладно! – пообещал Юй Хао, но тут вспомнил кое-что. – Но я не очень хорошо играю в баскетбол.

– Ты неплох, – ответил Фу Лицюнь. – В своем классе ты уже считаешься очень хорошим игроком. Больше практикуйся и относись к этому как к развлечению, и пусть Молодой Господин прикупит тебе пару хороших кроссовок. Он тоже хочет поучаствовать.

Чжоу Шэн занял первые места в семи из десяти спортивных направлений, и все преподаватели с его курса обожали его. В баскетболе и футболе он особенно хорош. Юй Хао подумал, что ему стоит быть ещё активнее, и согласился.

Фу Лицюнь поставил себе цели на этот семестр и с чистой совестью улёгся на кровать.

Юй Хао отправил Чжоу Шэну несколько сообщений, гадая, куда именно тот пошёл и почему до сих пор не вернулся. И вот, когда пробило 8:30 вечера, Чжоу Шэн наконец постучал в дверь.

– Ты почему не отвечал на мои сообщения? – спросил Юй Хао. – Я волновался.

Стоило Чжоу Шэну вернуться в общагу, как очки здоровья Фу Лицюня снова пошли на убыль.

Вытащив новый Макбук, Чжоу Шэн поставил его на стол Юй Хао и открыл.

Юй Хао: ...

Фу Лицюнь только взглянул на него, и сразу минус 200 очков жизни.

– Новейший Макбук?! – воскликнул Фу Лицюнь.

– Ты ходил покупать ноутбук?! – Юй Хао пришёл в ярость.

– Знаю, ты давно его хотел, тебе нравится? – произнес Чжу Шэн. – Поцелуешь меня? Пароль – наши имена, мое первое.

Фу Лицюнь: минус 500 очков жизни.

Юй Хао: ...

Фу Лицюнь: ...

– Верни его! – сказал Юй Хао. – Это слишком дорого!

– Чек уже порван, вернуть нельзя, – ответил Чжоу Шэн.

– Это слишком дорого! – воскликнул Юй Хао. – Да он стоит по меньшей мере 10 тысяч!

У Юй Хао с безумной силой сжалось сердце, стоило ему увидеть, что именно Чжоу Шэн купил для него.

– Нам придётся питаться северо-западным ветром*!

(* идиома, значит денег нет от слова вообще)

– Насчёт этого... – вмешался Фу Лицюнь, – припоминаю, что вроде должен быть ещё и электронный чек...

Стоило ему заикнуться об этом, как от Чжоу Шэна повеяло желанием убивать.

– Тебе нравится? – улыбнулся Чжоу Шэн.

– Это слишком дорого! – ответил Юй Хао. – Не делай так, иначе я разозлюсь! Мы уже вместе, и я очень счастлив. Чжоу Шэн, правда, мне больше ничего не нужно, я уже чувствую, будто вытащил счастливый билет...

Фу Лицюнь: минус 1250 очков жизни.

– Но я хочу сделать это для тебя, – с серьёзным лицом ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао потрясённо замер.

– Я хочу, чтобы ты испытал всё, чего никогда не пробовал, чего никогда не ел или никогда не играл, – со всей серьёзностью продолжил Чжоу Шэн. – И я хочу дать тебе всё, что тебе нравится, но что ты не мог позволить себе купить.

Фу Лицюнь: минус 2500 очков жизни.

Юй Хао посмотрел на новенький фирменный ноутбук. Он и правда хотел ноут, но всё же... У него сердце разболелось, его нужно вернуть, он стоит целых 10 тысяч, ах!

– Всё хорошо, пока тебе нравится, – сказал Чжоу Шэн. – Тебе нравится?

– Мне нравится... – ответил Юй Хао. – Но то, что ты потратил на него все свои призовые деньги, разбивает мне сердце!

Фу Лицюнь хотел заплакать, но слёз не было. Поглядев на этих двоих, он сказал:

– Думаю, мне всё же стоит на эту ночь свалить из общаги и оставить вас вдвоём.

– Нет, не надо, – ответил Чжоу Шэн. – Гэгэ, просто игнорируй нас.

– Да как вообще можно вас игнорировать?! – возмутился Фу Лицюнь. – Вы двое уже снесли мне дофига очков здоровья, ясно?!

Юй Хао подошёл к ноутбуку. На рабочем столе стояла их с Чжоу Шэном фотография, сделанная полгода назад на горе Тяньцин. Он до сих пор помнил, как они поругались в тот день, и Чжоу Шэн сердито утопал вперед, но при этом не бросил его, и всегда проверял, не отстал ли он, пока они спускались к подножию горы.

Когда Юй Хао снова взглянул на Чжоу Шэна, в то же мгновение он осознал, как тронут был Чжоу Шэн сам, когда получил новые кроссовки на свой день рождения. Чжоу Шэн, поймав его взгляд, только улыбнулся, а затем, подняв руку, показал пальцем на щёку. Юй Хао больше не мог сдерживаться и, наклонившись, поцеловал его.

– Тебе он нравится? – спросил Чжоу Шэн.

– Мне он правда нравится, – ответил Юй Хао.

– Кто тебе нравится? – продолжил интересоваться Чжоу Шэн.

Юй Хао: ...

– Скажи уж, чего так резко засмущался? – сказал Чжоу Шэн.

– Т... ты... – начал было юноша, но затем сердито рявкнул. – Мне нравишься ты!

Фу Лицюнь: урон от вопля – минус 5500 очков жизни.

– Дорогая жёнушка, я больше не могу так жить, – жаловался Фу Лицюнь по видеосвязи Цэнь Шань, когда в общежитии погасили свет. – У других детей и новый макбук, и скейтборд новый маячит на горизонте, и в клуб собираются вступать... я тоже хочу всё это...

Вот так пошёл первый день Юй Хао в отношениях. Его головокружение от происходящего так и не прошло, а наоборот, только усиливалось.

– Лисёнок, спокойной ночи, – Чжоу Шэн наклонился и поцеловал его в губы. В общежитии царила тишина.

Юй Хао внезапно вспомнилось золотое пшеничное поле во сне Чжоу Шэна, и ту сказку, что давным-давно читал ему отец...

– Спокойной ночи, мой маленький принц, – повернувшись на бок, нежно произнёс Юй Хао.

Не успевший уснуть Фу Лицюнь: минус 8000 очков здоровья. Игра окончена.

Глава 84. Расчёты.

В городе Ин постепенно наступала осень, и его улицы каждый день заливало лучами ослепительно яркого солнца. С того дня, как Чжоу Шэн признался ему в своих чувствах, благословенная пора настала и в жизни Юй Хао. И все испытания, выпавшие на его долю в прошлом, меркли в сравнении с его сегодняшним счастьем.

Вот бы только бабушка была здесь... Юй Хао подумал, что она смогла бы его понять. Ведь когда бабушка ещё активно выступала и пела в театре, среди молоденьких симпатичных актёров сяошэн* также попадались и гомосексуалисты. И больше всего на свете она хотела бы увидеть, как её внук живёт счастливой жизнью.

(* 小生 сяошэн – одно из основных направлений шэн, или мужской роли в традиционной опере, изображают молодых студентов, учёных или воинов; актёры сяошэн никогда не носят бороду и говорят, и поют на смеси высокого фальцета и тенора)

Их с Чжоу Шэном жизнь теперь, после подтверждения их отношений, существенно не изменилась, и Юй Хао находил это немного странным. Но если хорошенько подумать, с того момента, как Юй Хао перебрался к ним в комнату, они постоянно были неразлучны, да и вели они себя, будто давно уже состоят в отношениях.

Каждый день на Фу Лицюня сыпались критические удары, но, не имея и шанса как-то заставить страстно влюблённую пару хоть немного угомониться, бедолаге оставалось лишь терпеть и страдать.

– Мне жаль, гэ-гэ, – каялся Юй Хао. – Я обязательно буду уделять этому больше внимания. Просто дай мне знать, если тебе что-то не по душе.

Чжоу Шэн действительно был слишком активным, настолько, что это застало Юй Хао врасплох. Как будто его эмоции, слишком долго сдерживаемые и подавляемые, наконец-то вырвались на свободу, и теперь едва ли что-то могло сравниться с мощью его бойфренд-силы, настолько она была огромной и всепоглощающей.

– Это должно быть возмездие за все те разы, когда в старшей школе я как безумный флиртовал с твоей невесткой прямо перед моими соседями по общежитию, – искренне произнёс Фу Лицюнь. – Я уже смирился с реальностью. И видя пример Чжоу Шэна перед глазами, я обдумал своё поведение и понял, что во многих отношениях делал недостаточно для твоей невестки.

Теперь Чжоу Шэн, если у него не было своих пар, составлял компанию Юй Хао на занятиях. Иногда он читал книги, иногда, надев наушники, слушал публичные лекции со своего телефона. И каждый день, сидя рядышком с Юй Хао, сворачивал розовое сердечко из купюры в 100 юаней.

– Сто юаней в день, это 3000 юаней в месяц, – подсчитал Юй Хао. – А у тебя на расходы на проживание только 2400 юаней в месяц... Погляжу, что ты будешь делать, когда начнётся следующий месяц.

– С сегодняшнего дня я буду заниматься нашими финансами, так что ручки прочь, – прошептал Чжоу Шэн.

– У нас вот-вот деньги на еду закончатся! – возразил Юй Хао. – Прекращай уже тратить свои призовые деньги!

– С чего бы у нас закончились деньги на еду? – сказал Чжоу Шэн. – Я только 10 000 потратил из 30 000 призовых, а ещё 8000 моей стипендии. Завтра сходи за подтверждающим сертификатом и закрой свой студенческий заём, да и убедись сперва, что вернул заём с прошлого семестра.

Юй Хао показал Чжоу Шэну приходно-расходную книжку, которой обычно пользовался. Чжоу Шэн закрыл её и сказал:

– В будущем больше не работай, у меня от этого тяжело на сердце. Не могу вынести, что тебе приходится бегать туда-сюда, да ещё и оскорбления терпеть.

– Если не буду работать, разве мне не придётся питаться северо-западным ветром*? – ответил Юй Хао.

(* голодать)

– Эй, я обеспечу тебя, – сказал Чжоу Шэн.

Они вдвоём устроились в уголочке, чтоб ненароком не зарядить в кого-нибудь из однокурсников очередной критический удар. Ввиду приближающегося Национального Дня*, большинство студентов подзабили на учёбу, и народу на занятиях было немного. Юй Хао уже думал насчёт того, на какие деньги им дальше жить. По правде говоря, после того как они с Чжоу Шэном сошлись, он подумывал найти по крайней мере ещё одну работу. Может, у него получится найти что-нибудь, чтобы параллельно со своими переводами зарабатывать хотя бы 3000 в месяц. Так у него будет побольше денег на свидания, и он сможет покупать что-нибудь из того, что нравится Чжоу Шэну.

(* Национальный день в Китае, День образования Китайской Народной Республики – главный государственный праздник Китая, отмечается каждый год 1 октября.)

Они, как и раньше, жили в одной комнате и видели друг друга каждый день, но всё же Юй Хао не мог не начать уделять больше внимания своей внешности. И когда Чжоу Шэна не было поблизости, юноша нет-нет да и поглядывал в зеркало, стремясь выглядеть почище да посвежее, да и в плане стиля не такой уж катастрофой. Задумываясь об этом сейчас, тот факт, что он всё-таки понравился Чжоу Шэну, иначе как чудом не назовёшь. Когда время от времени он просматривал свои фотографии с первого курса, то находил их просто ужасными.

Но чтобы выглядеть немного моднее, ему пришлось бы потратить кругленькую сумму. А вариант позволить Чжоу Шэну взять эти траты на себя нравился Юй Хао и того меньше, ведь этот парень был настоящим Молодым Господином, и критерий для траты денег у него всегда был только один: твое счастье для меня бесценно. Руководящим принципом в основе его расходов всегда была незыблемая фраза «Я тебя обеспечу». Однако стоит его призовым деньгам, вкупе со стипендией, иссякнуть, единственное, что им останется – это ждать тех 2400 юаней, что ежемесячно присылала Чжоу Шэну его мать. Юй Хао и так с трудом позволял Чжоу Шэну поддерживать себя самую малость, но перекладывать все эти расходы на мать Чжоу Шэна было абсолютно неприемлемо.

– С кем это ты там по телефону болтаешь? – недовольно спросил Чжоу Шэн. – Почему ещё не положил трубку?

– Я на занятиях, перезвоню вам позже, – ответил Юй Хао своему собеседнику по телефону, затем развернулся к Чжоу Шэну и сказал со всей серьёзностью:

– Я обеспечу тебя.

– Нет, это я обеспечу тебя, – возразил Чжоу Шэн.

– Вот ты всегда так! – воскликнул Юй Хао.

Чжоу Шэн в ответ только счастливо улыбнулся. В последнее время он сильно изменился и почти не пререкался с Юй Хао. Большую часть времени он просто слушал юношу с восторженно поднятыми ушками – как скажешь, так и будет. Да даже его характер и поведение в классе значительно улучшились.

– Конфисковано, – с этими словами Чжоу Шэн забрал приходно-расходную книжку Юй Хао.

– Так не пойдет, – ответил Юй Хао. – Я буду заниматься нашими финансами; у тебя же и планов-то никаких нет!

– Нет, – возразил Чжоу Шэн, – ты всегда так неохотно расстаёшься с деньгами, поэтому больше не можешь ими распоряжаться...

– Осторожнее, Учитель... Тсс! Тише!

Юй Хао и Чжоу Шэн начали сражаться за приходно-расходную книжку. Чжоу Шэн пощекотал Юй Хао, застав юношу врасплох, его хватка на мгновение ослабла, и книжку снова выхватили у него из рук.

Юй Хао со злостью посмотрел на Чжоу Шэна. Тот, держа книжку, внезапно посерьёзнел:

– Твоя старая привычка снова дает о себе знать? Не хочешь быть у меня в долгу? Чтобы, если настанет день, когда мы больше не сможем быть вместе, было легче стать независимым от меня?

– Ты...

Прозвенел звонок окончания занятия. Услышав его, Юй Хао взглянул на Чжоу Шэна, поднялся и вышел. Чжоу Шэн пошёл следом, прихватив по пути учебники Юй Хао и запихав их в сумку:

– Злишься?

Юй Хао вышел в коридор вместе с потоком покидающих аудиторию студентов и направился в общежитие за своим скейтбордом, собираясь поучаствовать в клубных мероприятиях. Чжоу Шэн скинул сумку и, засунув руки в карманы, всю дорогу шёл за Юй Хао следом.

Со дня на день должны были начаться длинные каникулы*. Все давно разъехались по домам и в клубе почти никого не было. Юй Хао встал на свой скейтборд, поглядывая на сидящего рядом Чжоу Шэна. Когда Юй Хао, желая научиться кататься на скейтборде, только-только вступил в клуб, Чжоу Шэн всегда присматривал за ним, чтобы если тот случайно выскочит на проезжую часть, быть готовым в любой момент поймать его и втащить обратно.

(* выходные с 1 по 7 октября в честь Дня Образования КНР)

Понаблюдав какое-то время за Чжоу Шэном, Юй Хао подумал, что тот похож на неуверенного ребёнка.

– Всё ещё злишься? – спросил Чжоу Шэн. – Ты же не злишься больше?

– Ты, когда говоришь такие вещи, выглядишь таким неуверенным, – ответил Юй Хао.

– Я и правда неуверенный, уж ты-то знаешь это. Не злись больше, я был неправ.

Гнев Юй Хао тут же рассеялся, стоило ему услышать эти слова. Его отец скончался, когда он был маленьким, а мать ушла из дома, так что растила его бабушка. Но бабушка любила его, и в этом они с Чжоу Шэном отличались друг от друга.

– Потому что право собственности было передано, – внезапно произнёс Юй Хао.

– Что? – непонимающе уставился на него Чжоу Шэн.

Немного подумав, Юй Хао сказал:

– Мы сейчас вместе; нет на самом деле разницы, кто кого будет поддерживать и обеспечивать. Ты больше не принадлежишь только своим родителями, ты теперь мой парень.

– Так давай будем заботиться друг о друге, – серьёзным тоном продолжил Юй Хао. – Это и есть независимость. Не полагаясь больше на родителей, ты начинаешь жить своей собственной, самостоятельной жизнью.

– Вообще-то я особо не тратил деньги отца. Теперь до меня дошло. Ты ведь об этом думаешь? – ответил Чжоу Шэн.

– Угу, – ответил юноша, а затем продолжил: – Я всегда думал: а что, если твои родители будут против нас в будущем? Если мы сможем стать независимыми, у них не будет особых причин возражать. Но если в финансовом плане будем всегда на них полагаться... ладно. Забудь, что я сказал, я больше не сержусь. Я и сам ещё всё не до конца обдумал.

Юй Хао надел кепку козырьком назад. Сегодня на нем была футболка с принтом «Впечатление. Восходящее солнце» Клода Моне, джинсы и пара специально предназначенных для скейтбординга кроссовок. Он встал на свой скейтборд, чтобы попрактиковаться в подъёме на рампу*, в то время как Чжоу Шэн внимательно за ним наблюдал. Юй Хао попробовал несколько раз подняться и спуститься с рампы, затем перенес центр тяжести на конец доски, немного присел и осторожно попробовал вращение на 360 градусов, которому он недавно научился.

(*Рампа – это специальная установка, обычно с деревянным покрытием, для катания на скейтборде и выполнения всевозможных трюков)

– Ты так крут, жёнушка, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао подумал: Естественно, я ж сегодня даже специально уложил волосы воском и погладил свою одежду... Но вслух сказал только, притворяясь равнодушным:

– Что, правда? Тебе нравится?

С этими словами он улыбнулся Чжоу Шэну и свистнул. В голове Чжоу Шэна тут же с громкими хлопками рванул фейерверк.

– Знаю, тебе нравится такие футболки. Вчера я видел ещё одну такую, с изображением «Звёздной Ночи» Ван Гога; давай сходим завтра и я куплю её тебе?

– Прекрати покупать вещи направо и налево!

– Я сделал кое-какие вложения с теми двумя миллионами, что отец дал мне, – пояснил Чжоу Шэн. – Так что о деньгах не волнуйся.

– Два миллиона!!! – воскликнул Юй Хао.

Юноша едва не упал от услышанного. Чжоу Шэн уже готов был вскочить на ноги, но Юй Хао сумел вернуть себе равновесие.

– Годовая процентная ставка составляет 5,4%, 1,50 за 10 000 в день, – сказал Чжоу Шэн. – Итого 9 000 юаней в месяц.

– Но это ведь деньги твоего отца, – возразил Юй Хао. – Знаю, что он чертовски богат, и два миллиона для него по сути ничто...

– Да! – подхватил Чжоу Шэн. – Но подумай, откуда пришли эти деньги?

– Естественно, он из сам заработал, – ответил Юй Хао.

– А смог бы он заработать столько без моей помощи? – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао припомнил, как Чжоу Шэн рассказывал, что когда-то жизнь Чжоу Лайчуня была тем ещё бардаком. И так было до тех пор, пока, рискуя своей жизнью, Чжоу Шэн не вошёл в сон своего отца, отчего жизнь того начала потихоньку меняться и, в конце концов, стала такой, как сейчас.

– Я изменил его жизнь, – сказал Чжоу Шэн. – Всё ещё думаешь, что этой суммы многовато, чтобы рассматривать её в качестве небольшой награды?

– Ты не можешь так говорить, – засмеялся Юй Хао.

– Это мой законный доход, моим трудом заработанный! – воскликнул Чжоу Шэн. – И он мой отец!

Юй Хао расхохотался.

– Что плохого в том, чтоб время от времени получать небольшое вознаграждение? – продолжил свою мысль Чжоу Шэн.

– К тому же, ты не трогаешь основную, выданную им сумму, а только забираешь проценты с неё, так? – заметил Юй Хао.

– Именно! – ответил Чжоу Шэн.

– Тогда ладно, – согласился Юй Хао. – Ты меня убедил, хоть и не до конца. Я понимаю стоящую за этим причину, но с эмоциональной точки зрения принять пока не могу.

– С момента, как получил эту карту, я особо не задумывался насчёт этих денег и не видел проблемы в том, чтоб потратить их, – сказал Чжоу Шэн. – Но видишь, ты в любом случае бы никогда не осмелился их принять.

Для Юй Хао всё выглядело так: если бы Чжоу Лайчунь дал им эту карту в качестве вознаграждения, тогда её можно было рассматривать как справедливую награду Чжоу Шэну – потому как без способности Чжоу Шэна его отец не стал бы тем, кто он есть сейчас. Но так как о Золотом Колесе Ворона лучше не упоминать, да и они ни разу не просили награду за помощь у того же Чэнь Екая... к тому же Чжоу Лайчунь отец Чжоу Шэна.... всё это так запутанно и сложно; и чем дольше он думал об этом, тем больше запутывался. Провести чёткое разграничение так сложно.

– Так ты думал о нашем будущем? – спросил Юй Хао Чжоу Шэна.

– Да, думал; я каждый день об этом думаю, – ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао собирался рассказать ему о своем видении идеального будущего, но, услышав эти слова, взял свой скейтборд и, подойдя к Чжоу Шэну, сел с ним рядом.

Чжоу Шэн протянул к нему руку, Юй Хао накрыл его ладонь своей, и они с Чжоу Шэном переплели пальцы. Юй Хао немного помолчал в ожидании продолжения, но Чжоу Шэн молчал.

– И что дальше? – спросил Юй Хао. – Это всё?

– Ты так хорошо пахнешь, чистотой и свежестью, – вместо этого сказал Чжоу Шэн. – Одеваешься гораздо стильнее в последнее время и так круто выглядишь; вчера целая куча студенток-первокурсниц тайком тебя фотографировали.

Юй Хао: ...

Кто-то опять позвонил Юй Хао. Его телефон с полудня постоянно трезвонил.

– Да кто это всё звонит и звонит тебе? – возмутился Чжоу Шэн. – Теперь Лао-цзы совсем несчастлив! Покажи!

– Твоя мама... – ответил Юй Хао.

– Ох, Медуза...

Чжоу Шэн, взяв телефон Юй Хао, сбросил звонок и, приобняв юношу одной рукой, без стеснения прижал его к себе.

– Что ж, просто не обращай на неё внимания. Продолжаем разговаривать, – сказал он с суровым лицом.

– А сейчас ты в состоянии одолеть Медузу? – спросил его Юй Хао.

– Думаю, смог бы, – честно признался Чжоу Шэн. – Но в последнее время я не хотел бросать ей вызов. В следующий раз, когда я пойду туда, я позову тебя с собой. Верь мне.

Юй Хао кивнул.

– А до тех пор мне нужно хорошенько продумать наше с тобой будущее, – продолжил Чжоу Шэн. – Юй Хао, ты действительно великолепен.

– И что ж во мне такого замечательного? – Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться.

– Быть с тобой, – рука Чжоу Шэна скользнула с талии юноши вверх на спину, а затем легла на его затылок. – Я просто думаю, как же чертовски классно жить... могу я поцеловать тебя? Больше не могу сдерживаться.

– Но мы у всех на виду! – запаниковал Юй Хао.

– Да тут же никого вокруг.

Чжоу Шэн обнимал Юй Хао за талию, когда краем глаза заметил Сюэ Луна. Тот остановился немного поодаль от парней, не сводя с них подозрительного взгляда.

– Здравствуйте, Сюэ-лаоши! – поприветствовал его Чжоу Шэн.

Сюэ Лун опустил руку с телефоном и, не подходя, спросил:

– Что, не поехали домой на каникулы?

– Неа! Пока-пока! – ответил Чжоу Шэн.

Сюэ Лун ушёл.

– Опусти свою руку... он, что, только что нас сфотографировал? – испугался Юй Хао.

– Да цветы он фоткал! – успокаивал его Чжоу Шэн. – Не придумывай себе страхов только лишь из подозрений. Если б я убрал руку, едва его увидев, разве это не выглядело бы ещё страннее? А так мы просто невинно обнимаем друг друга

– Он всё расскажет твоему отцу! – разволновался Юй Хао. – Прямо как в тот раз со стипендией.

– А почему наши обнимашки нельзя представить как шутку? Вон, гэ-гэ время от времени обнимает того же Ся Лэя и остальных ребят, и даже щипает их за щёки? – беззаботно ответил Чжоу Шэн. – Давай лучше разок поцелуемся.

– Никаких поцелуев! Он может вернуться! – молниеносно охладил его пыл Юй Хао.

Лично на него это бы никак не повлияло; самое большее – люди бы шептались за его спиной, он всё равно давно к такому привык. Но Чжоу Шэн – другое дело! Если его отец узнает, то устроил им нехилые неприятности.

– Я тебя раздражаю? – спросил Чжоу Шэн. – Наши отношения – это то, чего надо стыдиться?

– Конечно нет! – Юй Хао помрачнел и, немного подумав, продолжил: – Просто не хочу из-за ерунды влипать в неприятности.

– Меня вполне устраивает, что только мы с тобой знаем, что нам хорошо вместе; и я никогда не думал о том, чтобы рассказать об этом всему миру. Но вот сейчас мы же просто сидим рядом, я обнимаю тебя за талию, и мы просто болтаем в месте, где вообще никого нет, мы вообще ничего такого не делаем!

Чжоу Шэн немного надулся. Убедившись, что Сюэ Лун ушёл и вокруг никого, Юй Хао повернулся и поцеловал Чжоу Шэна в щёку. Тот покраснел и уставился на Юй Хао. Его настроение сразу же улучшилось.

Честно говоря, Юй Хао и сам едва сдерживался; с тех пор, как они с Чжоу Шэном стали парой, он уже несколько раз кончил, пока спал. Раньше его организму было достаточно одного раза каждые десять дней, а теперь за один лишь день он получал столько стимуляции, что не мог продержаться и недели.

– Когда мы сделаем это? – дыхание Чжоу Шэна участилось. – Я думаю о тебе целыми днями, ещё чуть-чуть и я взорвусь.

– А? – удивился Юй Хао. – Я вроде жду, когда ты будешь готов?

– Оу, а я жду, когда ты будешь готов, – ответил Чжоу Шэн. – Разве ты не говорил, что тебе вроде как надо морально подготовиться?

– Я гей, к чему мне морально готовиться...

– Что ж, тогда и я гей, – ответил Чжоу Шэн. – Какие места тебе нравятся? Нормально, если снимем номер в гостинице? Гэ-гэ вроде на каникулы домой едет? Что насчёт нашей комнаты в общежитии, не возражаешь? Знаю, тебе не по душе идея снять номер, да и в общежитии всегда будет чище, чем в любой гостинице в городе, просто там кровать маловата.

– Гэ-гэ не едет домой, он вчера говорил об этом, – с каменным лицом сообщил Юй Хао.

– Тогда, может, попросим его сходить в интернет-кафе? – предложил Чжоу Шэн.

– Давай не будем обсуждать это здесь... – лицо Юй Хао краснотой сравнялось с помидором. Да они ничем не лучше животных во время течки – вот так бесстыдно, прямо посреди улицы обсуждать, как они собираются соединить свои тела. Так унизительно.

Он поправил свои спортивные штаны, поднялся и снова взялся за скейтборд. Чжоу Шэн с улыбкой наблюдал за его действиями. Немного покатавшись ещё, Юй Хао обернулся на него и произнёс:

– Я всё же хочу найти работу.

– Вперёд, – ответил Чжоу Шэн. – Найди что-нибудь не очень напряжённое, будем работать вместе.

Юй Хао оставался настороже с момента, когда Сюэ Лун опустил свой телефон. Возможно мужчина их сфотографировал. Юй Хао мог только лишь надеяться, что он не станет вести себя как заноза в заднице и не отправит фото отцу Чжоу Шэна. Но с другой стороны, Чжоу Шэн просто обнял его за талию. К тому же они уже давно ведут себя как близкие друзья, так что если их поймают, всегда можно сказать, что это просто шутка такая между друганами, ничего такого.

В последний день перед Национальным днём все собрались в общежитии. Цэнь Шань отправилась на свои уединённые тренировки, родители Фу Лицюня собирались на праздники поехать за границу, так что самому Фу Лицюню пришлось остаться в общаге. Перед каникулами папа Фу и мама Фу специально приехали повидать сына и даже привезли с собой кучу всякой еды, чтобы поблагодарить Юй Хао и Чжоу Шэна за то, что те присматривают за Фу Лицюнем.

– Да! Вот так и стирай их! – мать Фу Лицюня, уперев руки в боки, учила сына стирать носки и нижнее бельё. – Потри их три раза! Сомни пару раз! Да не как тесто! Малыш! Скажи маме! Не ври только, хорошо?! Как ты постирал вон те сохнущие вещи? Их явно не ты стирал! Кто тебе помог? Юй Хао или Чжоу Шэн?!

– В основ...ном... Юй Хао.

Чжоу Шэн с Юй Хао перепугались до усрачки, едва переступив порог своей комнаты.

– Кто из вас Юй Хао? Ты, ты Юй Хао? – набросилась на парней мама Фу.

Трясясь от испуга, Юй Хао поднял руку, Фу Лицюнь бросил на него полный страха взгляд.

– Юй Хао, тётя так тебе благодарна, тётя так тронута, – тут же заговорила женщина. – Но ты не должен помогать ему со стиркой носков и трусов, знаешь? Он сам должен уметь делать такие вещи! Университет – это тебе не дом, малыш, а соседи по комнате – не твои родители, и они не обязаны ничего за тебя делать. Не думаю, что и к уборке ты руку приложил. Готова поспорить, когда женишься на Шаньшань, ты, как и твой отец, ничего по дому делать не будешь! Честно, ты и в домашней работе ничего не смыслишь, и в учёбе не преуспеваешь...

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн: «...»

– Я уже давненько... не подходил к раковине, – поспешил добавить Юй Хао. – А так, в прошлом, да, стирал несколько раз.

С тех пор, как они с Чжоу Шэном сошлись, всю домашнюю работу делал в основном Чжоу Шэн. Однако время от времени им попадался на глаза тазик с замоченными в нём носками и труселями Фу Лицюня. Бывало, он их и на три дня оставлял так киснуть. И когда терпеть эту картину больше не осталось ни сил, ни терпения, они забирали его бельё и стирали вместе со своими вещами.

Папа Фу утащил Чжоу Шэна в сторонку и, немного поговорив с ним, также поблагодарил за то, что тот готовит для его сына. Юй Хао показалось, что характером отец Фу Лицюня чем-то напоминает Линь Сюня – эдакой аурой эрудированности и образованности. Конечно, в отличие от ублюдка Линь Сюня, этот человек был приятным в общении, образованным интеллектуалом.

Фу Лицюню стоило немалых трудов выпроводить своих родителей, и пока он их выпроваживал, снова позвонила мама Чжоу Шэна. На этот раз Юй Хао пришлось взять трубку. С какого-то момента мама Чжоу Шэна начала пытаться контролировать своего сына непосредственно через Юй Хао, и обычно просила его, чтоб Чжоу Шэн сделал то-то или то-то. В этот раз она позвонила Юй Хао с просьбой, чтобы её сын приехал домой на каникулы.

– Мне нужно сказать Чжоу Шэну кое-что важное и услышать его мнение, Хао Хао? Он рядом? – сказала мама Чжоу.

– Почему ты ещё не повесил трубку! – горестно заныл Чжоу Шэн. – Мы же собирались сходить поесть!

Пока Юй Хао разговаривал со своей собеседницей, Чжоу Шэну тоже позвонили. Это был Чжоу Лайчунь, мужчина поинтересовался, не собирается ли он поехать домой на этих каникулах. Чжоу Шэн ответил, что не собирается. Тогда мужчина позвал его составить ему компанию за ужином, но сын отказался.

– Я собираюсь принять душ, – сказал Чжоу Шэн. – Кладу трубку.

– Проводишь каникулы со своими соседями по комнате? – спросил Чжоу Лайчунь.

– Ага, – ответил Чжоу Шэн. – Какие-то проблемы?

Чжоу Лайчунь больше ничего не сказал, и Чжоу Шэн отправился в ванную. Мама Чжоу со своей стороны крепко присела на уши Юй Хао и замолкать не собиралась. Чжоу Шэн успел принять душ и вернуться из ванной, а она всё болтала и болтала.

– Заканчивай уже говорить с ней, – сказал Чжоу Шэн.

Но Юй Хао только отмахнулся и продолжил и дальше терпеливо отвечать маме Чжоу. Юноша сидел на своём вращающемся стуле. Чжоу Шэн в одних лишь шортах уселся на стол Юй Хао и, закинув ноги на стул, притянул юношу поближе к себе. Как раз, чтобы обнять Юй Хао ногами за талию.

– Скажи ей несколько слов, – Юй Хао передал Чжоу Шэну трубку. Чжоу Шэн небрежно ответил матери, что на каникулах будет работать.

– Если собираешься замуж, действуй! – сказал Чжоу Шэн. – Я тебя полностью поддерживаю! И хватит целыми днями названивать Юй Хао! Ему учиться надо! Всё, я кладу трубку! – и без колебаний отключился.

– Она довольно одинока, звонил бы ты ей время от времени, – попенял ему Юй Хао.

– У меня высотная болезнь начинается, едва её голос услышу, тут же голова кружится и дыхание перехватывает. Не мог бы ты немного пожалеть своего муженька? Знаю, тебе не по себе оттого, что ты выкопал из её огорода красивый «кочан капусты», но суть в том, что владелица огорода никогда серьёзно не ухаживала за своими грядками, и её капустка ускакала сама по себе. И раз уж ты эту капустку выкопал, что ж, так тому и быть, и ей ты ничего не должен, лады?

Лицо Юй Хао помрачнело, едва до него дошло, что Чжоу Шэн практически назвал его свиньёй.

– Это твой отец звонил только что? Неужели он знает?

– За что ты чувствуешь себя таким виноватым? – спросил Чжоу Шэн. – Боишься, что хозяин огорода погонится за нами и наймёт какого-нибудь громилу переломать нам ноги?

Для Юй Хао никогда не было проблемой придумать себе повод для беспокойства, основываясь лишь на предчувствиях и предположениях. В прошлом за ним не водилось грешков, но сейчас он, можно сказать, согнул (п/п сделал геем) чьего-то сына, и теперь постоянно боялся, что его родители придут по его душу и обвинят в том, что он разрушил блестящую, полную перспектив жизнь Чжоу Шэна и так далее. Но, к счастью, Чжоу Шэн давным-давно отделил родителей от своего круга друзей. После признания он запостил фотографию колеса обозрения с подписью, похожей на строчку из песни. Его мать совершенно не обратила на это внимания и продолжала как обычно ворчать и заваливать его целой кучей вопросов. И всё же Юй Хао не мог не вздрагивать от страха каждый раз, когда видел входящий звонок от неё.

Несмотря на внешнюю браваду и слова что, мол, всё это пустое и не стоит волноваться, в глубине души Чжоу Шэн и сам понимал, что Сюэ Лун вполне мог, покинув территорию университета, отправить Чжоу Лайчуню их фотографию. Еще до этого о них ходило множество слухов. Болтали, что Чэнь Екай тоже гей, и нельзя сказать, что не было никаких слухов об отношениях между Чэнь Екаем и Юй Хао... и теперь уже нельзя было сказать, что это всего лишь слухи. Возможно, Сюэ Лун, как и многие другие студенты, уже нарисовал у себя в голове мелодраматический сюжет, согласно которому Юй Хао, потерпев неудачу с Чэнь Екаем, переключился на новую цель – Чжоу Шэна, представителя богачей второго поколения.

Но говорить об этом Юй Хао он не собирался. Теперь, когда защищать парня стало его личном делом, он не видел ни единой причины волновать его лишний раз.

– С этого момента я везде буду ходить с тобой, хорошо? – собрав свои вещи, сказал Чжоу Шэн. – Я один десятерых стою. Если он осмелится что-то вякнуть против наших отношений, я заявлю на него за неуплату налогов и поставлю справедливость выше кровных уз!

Юй Хао: «...»

– А Сюэ Лун не посмеет, – продолжил Чжоу Шэн. – Если только он не сфотографировал, как мы целуемся. В следующий раз на людях я постараюсь изо всех сил держать себя в руках. А если всё же потеряю голову и начну с тобой заигрывать, просто отвесь мне пощёчину.

– Да у меня рука не поднимется, можешь заигрывать на здоровье... – ответил Юй Хао.

Он так и сидел на своём вращающемся стуле лицом к Чжоу Шэну, на котором, кроме шорт, больше ничего не было. От его тела исходил приятный аромат. Юй Хао поднял голову, их взгляды встретились, и некоторое время они смотрели друг на друга.

Юй Хао: «???»

– Голоден? – спросил Чжоу Шэн.

– Не очень... – Юй Хао вспомнил кое-что и хотел было встать, но Чжоу Шэн не дал ему подняться. Глядя на Чжоу Шэна снизу вверх, Юй Хао положил руки ему на талию. – Что-то не так? Ты чем-то недоволен?

– Хочешь мороженое на палочке? – продолжал спрашивать Чжоу Шэн.

– А ты купил?

В ответ на это Чжоу Шэн как ни в чём не бывало начал развязывать пояс своих пляжных шорт.

Юй Хао: «!!!»

– Гэ-гэ может вернуться...

– Он ждёт нас в ресторане, – прошептал Чжоу Шэн. – Он не вернётся.

Юй Хао не ожидал от Чжоу Шэна такой смелости. Обычно тот пользовался гелем для душа марки Адидас с запахом мяты, и исходящим от его тела прохладным ароматом его было не удивить. Но развернувшееся сейчас перед глазами Юй Хао зрелище всё равно глубоко его впечатлило.

Глава 85. Проблемы.

У Юй Хао перехватило дыхание.

– Шторы... – выдохнул он.

– Опущены,– произнес Чжоу Шэн.

– А дверь не...

– Я запер её, как только мы вернулись, – ответил Чжоу Шэн, – никто не узнает, что ты воруешь еду. Хочешь скушать? Йо, судя по твоему лицу, ты и правда хочешь его съесть?

Чжоу Шэн тщательно вымылся и даже специально подстриг волосы, чтобы они аккуратно лежали, от его тела исходил прохладный аромат мяты. Не слезая со стола он поднял ноги и, стянув шорты с одной ноги, поставил их на стул Юй Хао, легонько подтягивая юношу к себе. Со своего стула Юй Хао видел всё прямо перед своими глазами, буквально как зритель в первом ряду.

Сердце Юй Хао ухало как бешенное. Выпрямившись, он взглянул на Чжоу Шэна и, положив руки ему на талию, немного наклонился вперёд. Дыхание Чжоу Шэна участилось. Осторожно прижав ступню к паху Юй Хао, он начал мягко, в такт с движениями юноши, поглаживать его сквозь штаны. Спустя примерно 10 минут Юй Хао резко выпрямился и встал. Чжоу Шэн помог юноше вытереть лицо заранее припасёнными салфетками.

– Было вкусно? – улыбнулся Чжоу Шэн.

Юй Хао: «...»

Начисто вытерев Юй Хао, Чжоу Шэн наклонился и поцеловал юношу в губы. Едва их губы разделились, Чжоу Шэн прошептал:

– После эскимо твой рот стал мягче и горячее, и гораздо слаще на вкус.

Юй Хао чуть не задохнулся от услышанного. Лицо юноши полыхало от лёгкой нехватки кислорода, а влажные губы совсем раскраснелись:

– Я... мне нужно умыться.

– Давай примем душ вместе, ты ведь ещё не получил свою порцию, – сказал Чжоу Шэн.

Юй Хао отмахнулся и торопливо огляделся в поисках сменной одежды:

– Ты своей ногой наступил на меня там, и я уже...

– Ты настолько чувствительный? – сказал Чжоу Шэн.

– Я слишком давно сдерживался! – вспыхнул Юй Хао.

Юй Хао мылся в ванной, когда в дверь постучал Чжоу Шэн.

– Чего ещё?! – воскликнул Юй Хао.

– Я тебя помою, – войдя, заявил Чжоу Шэн.

Юй Хао, мокрый с головы до ног, инстинктивно попытался прикрыться.

– Эй, и чего это ты так смущаешься? – спросил Чжоу Шэн и, схватив Юй Хао за запястья, силой притянул его в свои объятия.

Юй Хао: «!!!»

Сердце юноши забилось часто-часто, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди. Чжоу Шэн же, не выпуская Юй Хао из объятий, уткнулся лицом в его плечи. Они стояли так близко друг к другу, что могли слышать биение обоих сердец.

– Вымой лицо, – поцеловав Юй Хао, сказал Чжоу Шэн. – Я хорошо спланирую наш первый раз.

У Юй Хао снова закружилась голова. Скользкое ощущение на коже от геля для душа, тепло и прикосновение груди Чжоу Шэна; юноша даже не решался посмотреть вниз. Но Чжоу Шэн лишь хорошенько его вымыл, а затем, взяв полотенце, помог вытереться.

– Ты... – у Чжоу Шэна снова встал. Юй Хао совершенно отчётливо это чувствовал. – Почему у тебя опять это началось?

– Потому что у меня гон, – уверенно ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао хихикнул.

– Над чем смеёшься? – сказал спортсмен. – Ты так же горишь, йоу, твой тоже далеко не маленький... неудивительно, что ты даже позиционировал себя как топа.

– К размеру это отношения не имеет, – Юй Хао не знал, смеяться ему или плакать.

– Нужна помощь муженька? – поинтересовался Чжоу Шэн.

– Нет-нет, – тут же отказался Юй Хао. – Не стоит делать это два раза подряд, подожди хотя бы сорок минут, а лучше час, чтоб дать гипофизу передышку... я узнал об этом на занятиях по психическому здоровью.

Впервые Юй Хао сказал об этом так откровенно, и он был совсем не прочь продолжить.

– Это была только разминка, – протянул Чжоу Шэн. – Я не хвастаюсь, но продержаться восемь часов подряд для меня не проблема.

– Даже десять минут оказались достаточно утомительны, знаешь ли? – ответил Юй Хао. – И у меня всё ёще болит рот!

– Муженёк тщательно организует наш первый раз, только наберись терпения, – ухмыльнулся Чжоу Шэн. – Одевайся и пошли поедим.

С этими словами он безжалостно впился поцелуем в шею Юй Хао, засасывая нежную кожу.

– Не смей! – попытался было его остановить Юй Хао, но Чжоу Шэн уже успел оставить засос на его шее.

Переодеваясь после душа в футболку, Юй Хао рассмотрел в зеркале оставленный засос. Попытки прикрыть его воротником футболки провалились, что бы он ни делал, спрятать его не получалось. Да он же буквально бросается в глаза!

Юй Хао: «...»

А вот Чжоу Шэн определённо не парился по этому поводу. Устроившись на стуле, он улыбнулся:

– Голоден?

Лицо Юй Хао всё ещё сияло красным.

– Или ты уже сыт? – продолжил Чжоу Шэн, ему явно нравилось дразнить юношу.

– Закуска всего на 10 минут! Маловато будет!  – парировал Юй Хао.

– Не вини меня, – ответил Чжоу Шэн. – Ты слишком искусный. Признавайся, ты с таким нетерпением ждал этого дня, что даже практиковался тайком?

– Да не учился я ничему заранее! – вспылил Юй Хао; этот раунд он проиграл.

– Чем больше раз мы это сделаем, тем дольше будет длиться каждый раз, – мурлыкнул Чжоу Шэн.

– Ладно, идём, – сказал он и не в силах сдержаться снова притянул Юй Хао к себе для поцелуя. – Чем больше тебя целую, тем сильнее не хочу останавливаться, чертовски затягивает...

– Звонят, – торопливо прервал его Юй Хао. – Гэгэ всё ещё ждёт нас в ресторане, пойдём скорее.

Чжоу Шэн взял Юй Хао за руку и не отпускал до самой лестницы. Юй Хао надел наушники, к его удивлению звонок был от Хуан Тина. Вот уж кто точно редкий гость.

– Вот откуда берутся такие люди? Полчаса назад висели на телефоне, не слезая, – начал Хуан Тин. – А в следующие полчаса до них фиг дозвонишься? Вообще ни разу не логично.

– Офицер Покерфейс с Улыбкой Хуан, пожалуйста, говорите что вы хотели, – сказал Юй Хао.

Юноша покосился на Чжоу Шэна, тот тоже что-то начал подозревать. Парни зашли в автобус и сели в последнем ряду. Чжоу Шэн, обвив Юй Хао рукой, притянул юношу поближе и засунул один из наушников себе в ухо, чтоб тоже слышать, что говорит Хуан Тин.

– Припоминаю, что ты на летних каникулах искал подработку, – сказал Хуан Тин. – У меня есть кое-что для тебя, интересно?

– Мы все законопослушные граждане, и не заинтересованы ни в вас, ни в ваших подработках, – отрезал Чжоу Шэн. – Пока-пока.

– Да, не заинтересованы, – ответил Юй Хао. – Хороших выходных, офицер Хуан. Я кладу трубку.

Хуан Тин: «...»

Юй Хао заметил, что Чжоу Шэну всегда нравилось поддразнивать Хуан Тина, и, оказывается, дразнить его и в самом деле довольно забавно.

– Кхэм, – откашлялся Хуан Тин. – Вообще-то я хотел попросить об одолжении...

– А? – сказал Чжоу Шэн. – Готов поспорить, это твоя девушка попросила тебя обратиться к Юй Хао?

Юй Хао: «...»

– Ты явно хорошо подумал прежде чем сделать такой вывод, но Сяо Юйцзюнь ещё не моя девушка, – ответил Хуан Тин. – Я отправил Юй Хао её WeChat ID. Пожалуйста, не беспокойтесь, эта подработка совершенно безопасна.

Юй Хао: «!!!»

Так он попал в самое яблочко?! Юй Хао с недоверием уставился на Чжоу Шэна:

– Сестрица Цзюньцзюнь уже обращалась к тебе?

– Неа, – пожал плечами Чжоу Шэн.

– Тогда как ты догадался? – спросил Юй Хао.

– Очень просто,– ответил Чжоу Шэн. –  Раз уж Хуан Тину понадобился для этой подработки именно ты, значит дело точно не в проблеме их внутренней системы. Так же он не похож на человека, который просто так станет просить других о помощи. Так что единственным человеком, для которого он пойдёт на это, может быть только симпатичная ему девушка.

Юй Хао как-то упоминал в разговоре с Чжоу Шэном о том, что Хуан Тин ухаживает за репортёршей по имени Цзюньцзюнь. В обычных же обстоятельствах шанс того, что полицейский сам первым обратится за помощью, был довольно мал.

– Ага, – пробормотал Юй Хао.

– А если бы это было что-то критически важное, связанное с психологией, они бы обратились к Кайкаю.

Ещё немного подумав, Чжоу Шэн продолжил:

– Мы только перешли на второй курс, чем мы вообще можем им помочь? К тому же, сделанные тобой ранее переводы новостных статей как раз попали в базу данных, так что весьма вероятно, что именно Кайкай тебя и порекомендовал.

– Тогда я её добавлю? – спросил Юй Хао.

Чжоу Шэн кивнул, и Юй Хао подумал, что в любом случае будет относиться к этому как к самой обычной подработке. Стоило ему добавить Цзюньцзюнь, как девушка довольно быстро ответила и поздоровалась с ним. И всё оказалось именно так, как Чжоу Шэн и предполагал – в ежедневном издании «Инцзян Дейли», где как раз и работала Сяо Юйцзюнь, проходила внутренняя реструктуризация; в целях налаживания связи с онлайн-медиа и молодым поколением была добавлена рубрика «Новая Молодёжь». И главой этой рубрики как раз и была назначена Сяо Юйцзюнь.

Это направление должно сыграть важную роль, позволив «Инцзян» вырваться из традиционного круга средств массовой информации, где они по сути разговаривали сами с собой, и навести мосты с современной молодёжью и их проблемами. А в будущем оно вполне могло стать приложением к «Инцзян Дейли» со своим официальным блогом и независимым общедоступным номером в WeChat.

По задумке лидера газеты Сяо Юйцзюнь должна сама выбрать членов своей команды  – не имеет значения, откуда она будет их набирать – из школ или социальных сетей – пока они добросовестно и серьёзно относятся к своей работе. На первый взгляд раздел позиционировался как предназначенный для молодёжи, но помимо это он был ориентирован и на их родителей, с целью помочь им лучше понять молодое поколение.

Впоследствии, когда целевая аудитория будет чётко определена, на своих общедоступных сайтах и в газетах можно будет и кое-какую косвенную рекламу разместить, предлагая родителям закрытые школы-интернаты для лечения интернет-зависимости, в которые они могли бы, собрав определённую сумму денег, отправить своих детей, где их будут связывать, промывать им мозги, ставить клизмы и бить током.

(п/п в сериале «Кроссфаер» была показана, пусть и в комедийном ключе, подобная закрытая лечебница для лечения интернет- и игровой зависимости. Местечко такое себе.)

Юй Хао: «...»

Юй Хао с Чжоу Шэном выслушали все яростные жалобы и недовольство Сяо Юйцзюнь по поводу этой рекламы. Полным жизненной энергии голосом Сяо Юйцзюнь сказала:

– Я обратилась к богоподобному мужчине и он порекомендовал тебя. Он сказал, что у тебя очень сильное чувство социальной ответственности. Эх, я слишком занята, чтобы голосовыми общаться, давайте поговорим по телефону.

Сяо Юйцзюнь на рабочем месте всегда была весьма энергична, поскольку жила в соответствии со своим истинным «я». Она отобрала в газете нескольких стажёров, но полезными оказались лишь некоторые. Из них она сформировала небольшую команду и теперь подыскивала кого-нибудь из студентов четвёртых курсов. Когда она обратилась Чэнь Екаю, тот неожиданно порекомендовал Юй Хао.

Сяо Юйцзюнь всегда был интересен этот юноша. Все связанные с ним происшествия всегда оказывались весьма любопытными, а когда она спросила о его писательских навыках, Чэнь Екай поручился за него и уверил её, что проблем не возникнет.

У слушающего всё это Чжоу Шэна дёрнулся уголок рта.

– Но я только на втором курсе! – возразил Юй Хао. – И я не знаю, как писать статьи!

– У тебя же есть Макбук, чего ты боишься? – произнес Чжоу Шэн.

Юй Хао: «...»

– Чего я хочу, так это студента университета! – откровенно сказала Сяо Юйцзюнь. – С яркой жизнью, искренностью и смелостью. Богоподобный мужчина сказал, что у тебя нет трудностей с написанием текстов, так что проблемой это не станет. График работы гибкий, а все темы специально отобраны. Я назначаю время интервью, а тебе нужно будет лишь выкроить время и отпроситься.

– Мне кажется, что она не на подработку тебя хочет пригласить, а через тебя помочь уговорить Кайкая стать консультантом для этой колонки, – небрежно заметил Чжоу Шэн.

И вот тут до Юй Хао дошло.

– Тогда зачем ей я? Разве не лучше, написав статью, напрямую обратиться к Чэнь-лаоши?

– Для Кайкая это не совсем удобно, – пояснил Чжоу Шэн. – Если работающий в ученом заведении преподаватель хочет выступить консультантом для газетной колонки, ему сперва нужно получить разрешение от руководства своего университета или школы. И если из-за этих статей возникнут какие-либо проблемы, ему также придётся взять на себя ответственность.

Сойдя с автобуса, Юй Хао с Чжоу Шэном отправились в ресторанчик, где договорились встретиться с Фу Лицюнем.

– Вы чего так долго, парни? – запричитал изголодавшийся Фу Лицюнь.

– Мы обсуждали подработку, и мы совершенно точно не делали «это» в общежитии, – щёлкнув пальцами, ответил Чжоу Шэн. – Хозяин, открой нам пару бутылочек пива!

Юй Хао: «...»

Поднимая тост за Чжоу Шэна и Фу Лицюня, Юй Хао всё ещё обдумывал предложение Сяо Юйцзюнь.

– Собираешься стать репортёром? – с озадаченным видом уставился на Юй Хао Фу Лицюнь. – Но ты же только на второй курс перешёл?

– Ещё ничего не решено, – ответил Юй Хао. – Мне в этому году всё ещё нужно ходить на занятия, на с...свидания, сыграть баскетбольный матч на троих и научиться кататься на скейтборде.

Юй Хао прижал руку ко лбу. Его университетская жизнь и правда была слишком яркой, как и сказала Сяо Юйцзюнь.

– Ай, ты реально живёшь на полную катушку, – отметил Фу Лицюнь.

– Мне тоже нужно найти подработку, – сказал Чжоу Шэн.

– Ваше здоровье, ваше здоровье, – Юй Хао настолько проголодался, что уже не мог терпеть, и все трое принялись за еду.

Наступил декадентский праздник в честь Национального дня. Чжоу Шэн хотел было пойти погулять, но тут Фу Лицюнь напомнил им обоим, что когда дело доходит до Национального дня, народу на улицах бывает чертовски много. И если они выйдут на улицу, то за свои деньги взамен получат только страдания, с тем же успехом можно в интернет-кафе посидеть или сыграть в мяч в универе.

– Я схожу вместе с тобой в редакцию газеты? – спросил Чжоу Шэн.

– Я пока не принял решение, – ответил Юй Хао. – Ещё обдумываю.

– Сходи, – Чжоу Шэн принёс немного еды для Юй Хао. – Я же вижу, что ты вроде как не против туда сходить.

На взгляд Юй Хао, когда в Чжоу Шэне просыпалось желание, он походил на озабоченного подростка, но стоило ему получить разрядку, как к нему вернулись его спокойствие и уравновешенность, да и болтливость, будто ему что-то всё время не даёт покоя, поубавилась.

Фу Лицюнь сидел несколько поникший, было совершенно очевидно, что он только что получил нагоняй от своих родителей.

– Гэгэ тоже хочет найти себе занятие. Молодой господин, а давай поставим уличный ларёк?

Чжоу Шэн: «...»

– Я целыми днями напролёт не знаю, чем себя занять, мне ужасно скучно, – сказал Фу Лицюнь.

– Невестки нет рядом и вот ты уже начал ворчать, – улыбнулся Юй Хао. – Но тебе сразу полегчает, когда вы снова встретитесь после окончания её тренировок.

– По правде говоря, сегодня мой отец спросил меня, чем я хочу заниматься после выпуска, – произнёс Фу Лицюнь. – О том, как я вижу будущее наших с Цэнь Шань отношений, и даже упомянул о встрече с её родителями, и тогда я подумал... что я действительно ни на что не гожусь и только позорю своих родителей.

Чжоу Шэн и Юй Хао молча его выслушали.

– Ты только на второй курс перешёл, – сказал Чжоу Шэн. – У тебя ещё несколько лет впереди, некуда торопиться.

– Да ничего не рано, – ответил Фу Лицюнь. – Вспоминаю день пять лет назад, когда я признался вашей невестке, и будто это было только вчера. Мне всё кажется, что я вообще только поступил в университет. Помнишь, как в прошлом году в день открытия мы с нашими соседями по общежитию вчетвером ели хого в этом ресторане, и только глазом моргнуть успели, как прошёл целый год.

Из их соседей по общежитию один, едва поступив на первый курс, сразу же оформил все документы, бросил учёбу и уехал за границу; у другого дом снесли, он в интернет заходил из дома своего друга и даже не посещал занятия. В конце концов он провалил все свои предметы, был вынужден отчислиться и, казалось, вообще исчез с лица земли. Чжоу Шэн поначалу даже думал, может, с ним случилось чего, но после нескольких звонков тот подтвердил, что просто не хочет ходить в университет, так что он оставил его в покое.

– И в этом тоже есть хорошее, – заявил Чжоу Шэн. – С этого дня возьми себя в руки! Вперед! Давайте поедим хого!

– Ладно! Хорошо! – воспрянув духом, ответил Фу Лицюнь. – Ты прав! В конце концов, Молодой господин – человек с самой позитивной энергетикой, ты прямо как маленькое солнышко.

– Тогда давайте после хого пойдём позанимаемся? Я схожу за кофе, – предложил Юй Хао.

Юй Хао научился варить кофе и всегда хотел приготовить его для Чжоу Шэна.

Фу Лицюнь: «...»

Чжоу Шэн: «...»

– Да ладно, выходные же! – взвыл Фу Лицюнь. – И я даже думал сегодня вечерком вместе с вами сходить в бар развлечься!

Юй Хао: «...»

Этот семестр у него и так весьма забитый – мысленно прикинул Юй Хао. Если он согласится на предложенную Сяо Юйцзюнь подработку, то для её интервью ему придётся время от времени пропускать занятия. Знал бы он раньше, не стал бы записываться в клуб скейтбординга. А после ужина Сяо Юйцзюнь и сама заскочила в бар, чтобы с ним увидеться. Она пробегала целый день и ушла с работы только в 10 часов вечера.

– Пришлось же тебе помучиться, – заметил Чжоу Шэн. – Что будешь пить?

– А что мне ещё остаётся, кроме мучений? – улыбнулась в ответ Сяо Юйцзюнь. – На жизнь зарабатывать надо, себя прокормить и на дом накопить. Если я смогу купить небольшую квартирку за счёт быстрой прибыли, полученной от этих двух лет, на душе у меня полегче станет. Вы ж, молодые господа, не едите пищу простых смертных; ваши семьи уже проложили вам дорогу в жизни, оттого-то вам и не нужно беспокоиться о таких вещах.

Чжоу Шэн не знал, смеяться ему или плакать, и ничего не ответил.

– Юй Хао, пойдём, немного поболтаем о том о сём, – сказала Сяо Юйцзюнь.

Юй Хао понимал, что это «поболтаем» представляет из себя, по сути, простое интервью. Они пересели в уголок. Юй Хао поведал о своем расписании в этом семестре. Дел у него хватало с головой, но Сяо Юйцзюнь сказала, что график работы можно подкорректировать под его расписание и даже показала список возможных тем. Юй Хао пробежался взглядом по списку, и надо сказать, все предложенные темы были ему интересны...

В первом выпуске предлагалось семь тем: первая «психологический анализ и причины, стоящие за погоней подростков за славой, ориентируясь в качестве модели на онлайн-знаменитостей»; Юй Хао даже встречал как-то одну из респонденток, лучшую подругу Хуан Цзинъя, Бэй Сяочжоу.

Далее следовал анализ подростковых проблем с общением, сексуального поведения в старших классах и проблем, связанных с беременностями, «мальчики, воспитанные бедными» и «мальчики, воспитанные богатыми», чем занимаются студенты с плохой успеваемостью, когда вырастают, и пожалуйста, не берите бутылки с напитками с крыши машины...

Ни от одной из этих тем Юй Хао не мог отказаться, казалось, каждая из них как будто взывала к нему.

– Дай мне тогда своё расписание, – сказала Сяо Юйцзюнь. – Я попрошу своих помощников подогнать под него график работы.

– Хорошо, – Юй Хао всё ещё не спросил, сколько ему будут платить, для него вопрос денег уже не стоял на первом месте.

– Я не жду, что ты напишешь кучу статей, особенно на начальном этапе, я буду делать это сама, – продолжила Сяо Юйцзюнь. – В основном твоей работой будет выполнять разные поручения, и... ещё мне потребуется твоя помощь кое с чем. Это касается состояния социальной сферы и анализа ментального здоровья подрастающего поколения, мне нужно, чтобы ты обратился за содействием по этой теме к богоподобному мужчине. Я сперва хотела попросить его написать эту статью, но у него на этот счёт свои соображения, что вполне понятно...

Всё как Чжоу Шэн и говорил! Знакомство с Чэнь Екаем в очередной раз принесло ему пользу, подумал Юй Хао.

– Он уже нам это пообещал, – Сяо Юйцзюнь улыбнулась и посмотрела на Юй Хао. – Тебе просто нужно почаще бывать в его офисе. Мне в колонке необходимо «мнение эксперта», и он станет таким теневым экспертом.

Юй Хао в очередной раз почувствовал, в каком большом долгу перед Чэнь Екаем. Предыдущая работа с переводами, подработка, и этот раз с поручениями – только благодаря Чэнь Екаю он смог заниматься всем этим. Но эти темы так притягивали и манили его, что сил отказать ей не находилось...

Юй Хао задумался на пару мгновений, а затем посмотрел на Сяо Юйцзюнь:

– Позволите мне еще немного подумать?

– Хорошо, – с готовностью ответила Сяо Юйцзюнь. – Дам тебе денёк, ответ можешь дать завтра. На самом деле, некоторые люди самой природой предназначены для этой работы – это видно по их поведению. А мне пора возвращаться, надо проверить ещё несколько рукописей, так что я пойду.

Юй Хао попрощался с ней, и Сяо Юйцзюнь допила остатки своего напитка:

– Не пей слишком много.

Чжоу Шэн с Фу Лицюнем молча пили и играли в кости. Им обоим прилетел ещё один раунд критических ударов от Сяо Юйцзюнь.

– Пей, твой черёд, – рассеянно произнёс Чжоу Шэн. – Что было дальше?

– Никаких «дальше»... – задумавшись, ответил Фу Лицюнь. – Твоя невестка всё ещё скрывает это от своего отца.

– То, что она с тобой? – уточнил Чжоу Шэн.

– Ага, – ответил Фу Лицюнь и продолжил: – В тот день, когда мы ходили в парк развлечений, пока ты на колесе обозрения в любви признавался, мы на том же колесе из-за этого поругались.

Чжоу Шэн промолчал, ещё несколько раз встряхнул стаканчик и бросил кости. Фу Лицюнь кивнул ему на выпивку и тот отпил из своего стакана.

– Она сказала, что когда задумывается о будущем, оно предстаёт пустым и туманным, – продолжил Фу Лицюнь. – Она хотела, чтобы я привел себя в порядок, но как мне это сделать? Такой вот я человек, и разве не в такого меня она влюбилась...

– Она упоминала, когда собирается рассказать об этом своему отцу? – спросил Чжоу Шэн. – В конце концов, это даст хоть какой-то результат.

– Нет, мы об этом не говорили, – ответил Фу Лицюнь.

– Ее мать рано умерла, и отец бережёт её как зеницу ока, так что шума определённо будет немало.

– Если бы у гэгэ была такая же семья, как у тебя, я б вообще ничего не боялся, – вздохнул Фу Лицюнь.

– Два миллиона всё ещё у меня; могу одолжить их тебе в качества стартап-фонда молодого предпринимателя, – предложил Чжоу Шэн.

– Нет! – воскликнул Фу Лицюнь. – Не надо!

Чжоу Шэн несколько раз встряхнул стаканчик с костями, открыл его и выпил:

– Гэгэ, я хочу выйти из шкафа.

– А? – услышанное застигло Фу Лицюня врасплох. – Не стоит, что если твоя мать зарубит молодую госпожу кухонным ножом?

– Моя мать не представляет особой проблемы, я её больше не боюсь, – сказав это, Чжоу Шэн внезапно замолк и немного изменился в лице.

Фу Лицюнь: «???»

Помолчав мгновение, Чжоу Шэн продолжил:

– Сегодня мы разговаривали о деньгах и нашем будущем. Он спросил, думал ли я вообще о нашем будущем, и да, конечно, я думал, я хочу дать ему только лучшее. Я хочу устроить для него незабываемый день рождения...

Фу Лицюнь: ...

– Я хочу взять его в Австралию отдохнуть и развлечься, – отстранённо продолжил Чжоу Шэн, – посидеть в роскошных креслах в самолете, остановиться в отеле и снять номер с видом на море... но в тот момент, когда он спрашивает «Откуда деньги?», я съеживаюсь. Понимаешь?

Фу Лицюнь в замешательстве замотал головой.

– У меня ничего нет, – продолжил Чжоу Шэн, – я могу только полагаться на своего отца. Некоторое время назад я подумал, почему бы просто не согласиться на предложение моего отца. Если он решит принять Юй Хао, я соглашусь на все его предложения.

– Он не примет это! – ответил Фу Лицюнь. – Не будь импульсивным, молодой господин.

– Но мне нужны деньги! – возразил Чжоу Шэн. – Я хочу заработать денег! Как ты не понимаешь? Гэгэ, впервые в своей жизни мне кто-то настолько сильно нравится, и впервые я так сильно хочу денег. Я хочу дать ему кучу всего... но ничего из этого мне не принадлежит, всё принадлежит моему отцу.

– У тебя неплохо получается, – беспомощно произнёс Фу Лицюнь. – Взгляни на меня? Это я ничего не могу ей дать. Да я даже как носки стирать не знаю, и за это меня сегодня отругала мама.

– Он гораздо независимее, чем мы с тобой, – мрачно сказал Чжоу Шэн. – Если б я только был как Кайкай.

– Но тот, кого он любит, – это ты, – отметил Фу Лицюнь. – Не Кайкай. Я себя так успокаиваю время от времени.

– Мгм, – хмыкнул в ответ Чжоу Шэн, затем продолжил: – Любить друг друга – вот самое важное.

– Самое лучшее в вас обоих это то, что вы не так эмоционально привязаны к своим родителям, – сказал Фу Лицюнь. – Как ты раньше сказал, было бы неплохо начать все сначала где-нибудь в другом месте.

– Сесть на поезд Гуанчжоу-Шэньчжэнь? Уехать с ним вместе, полагаться только на свои силы и жить уютной счастливой жизнью? Но могу ли я позволить себе купить дом? Да я даже в городе Ин дом купить не могу. Посмотри, как тяжело работает сестрица Цзюньцзюнь, чтобы накопить на свою квартиру. А что я? Уйду от отца, и тут же окажусь на самой низшей ступеньке социальной лестницы. Знал бы, что так получится, учился бы лучше.

– Всё едино, – посмотрев на Чжоу Шэна, беспомощно пробормотал Фу Лицюнь.

– Но с другой стороны, если бы я усерднее учился, то не встретил бы его, – воспрянув духом, произнёс Чжоу Шэн, – и об этом я совсем не жалею. Могу лишь сказать, что все это было предначертано судьбой.

Глава 86. Сатана.

– Вы оба можете уехать после выпуска, а мне что делать? – пожаловался Фу Лицюнь. – Ваша невестка никогда с отцом связей не разорвёт. У вас есть план Б, а у меня нет. Мне нужно целых два или три миллиарда юаней, чтобы её отец начал относится ко мне как к зятю, но где мне найти столько денег? Мой папа спросил, не хочу ли я съездить к её семье и познакомиться? Как услышал это – так плакать захотелось. Просто подкиньте меня к ним под двери, и пусть меня там унижают.

К этому моменту вернулся Юй Хао, и Чжоу Шэн с Фу Лицюнем свернули разговор.

– Поболтали? – спросил Чжоу Шэн.

– Ага... – ответил Юй Хао, – вы уже так много выпили? Вы вообще в порядке?

Чжоу Шэн пил виски, а Фу Лицюнь – джин. Юй Хао пристально вгляделся в лица обоих, заметив, что их стаканы практически пусты.

– Только по одному стаканчику, всё в порядке. – успокоил его Фу Лицюнь. – Пойдёмте, в баскетбол поиграем!

Да как ты играть-то собираешься, когда столько выпил, – подумал Юй Хао. Но Фу Лицюнь и правда, прихватив баскетбольный мяч, без проблем начал матч на троих на площадке вместе с Чжоу Шэном и Юй Хао. Приближался праздник середины осени; в небе сияла большая луна, круглая и чертовски яркая.

– Я больше не хочу туда идти, – ведя мяч, сказал Юй Хао. – Всё оказалось именно так, как ты и говорил, её настоящая цель – заполучить Чэнь Екая для своей колонки. А я буду между ними тупо посредником и мальчиком на побегушках.

– Ей нужен Кайкай в качестве консультанта, но он преподаёт в университете, и ему из-за этого придётся брать на себя дополнительную ответственность, из-за чего ему не очень-то удобно во всё это ввязываться, так? – Фу Лицюнь с ходу уловил суть дела.

– Ага, – выдохнул Юй Хао.

– Да сходи, что не так-то? – недоумённо спросил Чжоу Шэн.

– Что, если он... лишнего надумает? – высказал свои опасения Юй Хао.

– Что? – спросил Чжоу Шэн.

– О чём? – не понял Фу Лицюнь.

Юй Хао: «...»

Остановившись на точке для броска, юноша прицелился, бросил мяч и попал точно в корзину.

– Ты о чём вообще думаешь? – воскликнул Чжоу Шэн. – Думаешь, что он западёт на тебя? Вау, поглядите-ка, каким необузданным ты стал.

Фу Лицюнь расхохотался, а сконфуженному Юй Хао на миг захотелось провалиться под землю. Чжоу Шэн приблизился к нему, несколько раз ударив мячом об землю.

– Я не ревную, если хочешь, можешь идти.

Эти слова только-только слетели с его губ, как его проворное гибкое тело развернулось и метнулось мимо Юй Хао, но тот быстро отреагировал и одним движением заблокировал его.

– Ну тогда попытка не пытка? – произнёс Юй Хао. – Если у меня ничего не получится, уволюсь. Да и деньги за работу, пожалуй, в первое время брать не буду.

– Угу, сходи, – ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао сделал лэй-ап* и задумался: Эй, с каких это пор я так хорошо в баскетбол играю?

(* лэй-ап – двухочковый бросок в баскетболе, совершаемый из-под кольца. В большинстве случаев лэй-апы выполняются с отскоком мяча от щита)

– Вы мне снова поддаётесь! – возмутился Юй Хао.

– Это когда мы тебе поддавались? – со смехом ответил Чжоу Шэн и кинул трёхочковый – мяч прилетел точнёхонько в корзину.

– Уууу! – заулюлюкал Фу Лицюнь.

[Как гэгэ? В порядке?]

Вернувшись вместе со всеми в общежитие, Юй Хао первым делом ответил на сообщение Сяо Юйцзюнь. Она всё ещё не спала. Затем написал Чжоу Шэну.  Юноша ясно видел, что Фу Лицюнь как будто немного не в себе с того дня, как у него пропала возможность связать с Цэнь Шань.

[В порядке он, во сне поговорим] – написал в ответ Чжоу Шэн.

Юй Хао: «!!!»

Чжоу Шэн надел Золотое Колесо Ворона и, протянув руку сквозь перила кровати, коснулся лба Юй Хао. «Доброй ночи» было последним, что тот услышал, прежде чем провалился в сон.

В следующее мгновение весь мир залило ярким светом, и Юй Хао очутился в своём сне.

– Чжоу Шэн? – Юй Хао совершенно не ожидал, что Чжоу Шэн, вот так, без малейшего предупреждения, возьмёт и отправит его в мир снов.

С тех пор как они покинули Чичен-Ицу, Юй Хао едва ли выпадал шанс как следует изучить своё сновидение. А изменения в его мире грёз произошли весьма существенные: и хоть столица по-прежнему оставалась столицей, да и стоящая вдали Великая Китайская Стена никуда не делась, везде, куда мог дотянуться его взор, выросли деревья гинкго, и тут и там в воздухе кружились золотые листья.

На окраине города теперь красовалось высоченное, до самых облаков, колесо обозрения. Вся черепица на крышах домов, а также плитка, которой были вымощены улицы, сияла слабым золотистым светом; под голубым небом столицы всюду летали воздушные змеи в форме сердечек – великолепное зрелище, как картина маслом в солнечных лучах.

И его тотем тоже изменился! Он поднялся из дворца, где находился до этого, и парил выше всех зданий и крыш. Юй Хао давно уже его узнал, но не мог понять, какую форму тот принял. Из серебристо-белого щита он превратился круглое кольцо, напоминая нефритовую подвеску, излучающую мягкий слабый свет.

– Что это? – спросил Юй Хао у стоящего рядом нпс.

– Это ваш тотем, господин, – ответил воин.

– Да это я уже понял, не тупой, – Юй Хао не знал, плакать ему или смеяться.

Но вряд ли нпс из сна мог дать более развёрнутый ответ. Все эти создания были рождены его собственным сознанием, и уж если у него самого не было ответа на этот вопрос, то и они ничего не могли ему объяснить.

Понаблюдав немного за своим обновленным тотемом, Юй Хао задумался.

А что Чжоу Шэн вообще хочет сегодня сделать?

Выйдя из дворца, юноша направился к помосту, на котором они с Чжоу Шэном как-то болтали за чашкой чая. Перед ним предстал роскошно обставленный бар, заполненный отличным вином, в точности как в доме Лян Цзиньмин; ассортимент винного шкафа поражал воображение своим великолепием. Потрясённый представшим перед ним зрелищем, юноша вошёл в бар и прикоснулся к сияющему, как бриллиант, хрустальному бокалу для вина.

С помоста открывался чудесный вид как на стоящие вдали горные хребты, так и на величественное колесо обозрения. Как будто в сказке оказался.

В небе промелькнула тень, и вот, стоя на своём чёрном драконе, с небес спустился закованный в доспехи Чжоу Шэн.

Дождавшись, пока его всадник спустится на помост, чёрный дракон снова взмыл в небеса. Доспехи Чжоу Шэна немного позвякивали в такт его шагам. Юй Хао встал за стойку бара. Сняв свой шлем, Чжоу Шэн небрежно поставил его на стол и щёлкнул пальцами облаченной в металлическую перчатку руки.

– Красавица, стакан водки, – лениво протянул Чжоу Шэн. – Перед битвой хорошо бы выпить.

Юй Хао, усмехнувшись, развернулся и поднял палец, из винного шкафа, окутанная морозным туманом, сама по себе вылетела бутылка водки. Взяв хрустальный бокал, юноша налил в него немного водки. Чжоу Шэн выпил половину бокала и скривился.

– Крепкий напиток, – с тенью улыбки в глазах Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао.

– Как обстоят дела на поле битвы? – вооружившись полотенцем, Юй Хао взял со стойки кружку и начал, как ни в чем не бывало её протирать под хохот Чжоу Шэна.

– Мы зашли в тупик, – улыбка Чжоу Шэна опьяняла не хуже вина. – Но ради моего возлюбленного я сделаю все, что в моих силах.

– Во всём важна тактика, – произнёс Юй Хао. – Мы не можем полагаться только на боевую мощь.

– Ты прав, – кивнул Чжоу Шэн. И, окинув взглядом мир снов Юй Хао, пробормотал: – Поражения в каждой новой битве происходят из-за страхов Генерала.

– Почему не позволишь своему возлюбленному помочь тебе? – Юй Хао достал ещё один стакан.

– Что собираешься смешать? – поинтересовался Чжоу Шэн. – Я тебя научу.

– Знаешь, как сделать Лонг-Айленд*? – спросил Юй Хао. – Всегда хотел попробовать.

(*Long Island Iced tea – коктейль на основе водки, джина, текилы и рома.)

Чжоу Шэн несколько раз щёлкнул пальцами, и из винного шкафа вылетели четыре сорта алкоголя. Юй Хао вытащил ведёрко со льдом. Чжоу Шэн пробежался пальцами по бутылкам в определённом порядке, от столкновения стекла с металлом раздался приятный звон. Юй Хао смешал алкоголь в том же порядке.

– Он не может участвовать в этой битве, – ответил Чжоу Шэн.

– Почему? – спросил Юй Хао. – Потому что у тебя, Генерал, есть... упорное желание защищать его?

Подняв взгляд от коктейля, Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна.

– Нет, – Чжоу Шэн не отрываясь наблюдал, как юноша смешивает коктейль. – Честно говоря, это не связано. Теперь, когда мы сражаемся бок о бок, я больше не одинок. Но... как я заметил, ему недостаёт боевой мощи, чтобы противостоять могущественным чудовищам, поэтому он может только поддерживать меня.

– Прямо как в случае с Линь Сюнем, когда тот не воспринял меня всерьёз и это, по мнению Кайкая, означало, что и во сне я не смогу его одолеть, – произнес Юй Хао.

– Да, – сказал Чжоу Шэн. – И поэтому сила моей жёнушки может действовать только на меня, но не на главного босса Сатану.

– Понял, что дальше? – спросил Юй Хао.

– Теоретически это моя личная битва, – продолжил Чжоу Шэн. – Но если он сможет наблюдать за мной со зрительской трибуны, это придаст мне мотивации и смелости.

– Я имел в виду коктейль... – сказал Юй Хао. Он уже смешал нужные напитки и перелил всё в шейкер.

Чжоу Шэн засмеялся. Он взял шейкер, положил плашмя на ладонь и аккуратно подкинул. Шейкер взлетел в воздух и Чжоу Шэн поймал его на плечо, точь-в-точь как футбольный мяч; шейкер столкнулся с бронёй и раздался отчётливый металлический звон. Он постоянно крутился, и зрелище это было весьма приятным для глаз.

– И что же тогда я могу для тебя сделать? – спросил Юй Хао.

– Смотри, как я сражаюсь за нас с тобой, – ответил Чжоу Шэн.

Сказав это, он поставил шейкер с коктейлем на барную стойку. Юй Хао поставил рядом стакан и Чжоу Шэн перелил в него Лонг-Айленд.

Что мне делать? – погрузился было в своим мысли Юй Хао, но тут Чжоу Шэн нежно приподнял его лицо за подбородок и, наклонившись над стойкой, немного склонил голову и поцеловал его. Руки Юй Хао обвились вокруг шеи Чжоу Шэна. Наконец-то они могли делать всё что захотят и во сне.

– Хочешь эскимо? – шепнул Чжоу Шэн.

Взгляд Юй Хао скользнул по губам Чжоу Шэна, затем поднялся к его глазам.

– Интересно, каково это – есть эскимо во сне, – пробормотал Юй Хао. – Никогда раньше не пробовал.

Вдалеке раздался вопль дракона, от которого содрогнулся весь мир. Черный дракон взмыл в воздух и закружил над крышами дворцов, устремив жадный взгляд на тотем в центре.

Все нпс мира снов тут же приготовились к бою с грозным противником; один за другим, вооружаясь, они помчались к тотему и начали кричать, пытаясь прогнать черного дракона.

Чжоу Шэн перескочил через стойку и толкнул Юй Хао на землю позади неё.

– Вели им отступить, – низким притягательным голосом прошептал он на ухо Юй Хао.

Юй Хао нежно похлопал по наплечнику Чжоу Шэна, и тот мгновенно исчез, затем он похлопал по нагруднику и перчаткам – доспехи Чжоу Шэна исчезали один за другим, к чему бы он ни прикасался. Его взгляду открылись сильные и подтянутые мышцы. Тепло его тела, биение сердца – всё как в реальности.

Нпс медленно опустили оружие и разошлись.

– Моё желание в реальности всё ещё не осуществилось, – обнимая Чжоу Шэна, прошептал ему на ухо Юй Хао. – Нехорошо вместо этого действовать во сне, сам же говорил...

– Да мы просто тренируемся, так, на будущее, не нервничай, – Чжоу Шэн надавил рукой на плечо Юй Хао и нежно сжал его. Вся одежда юноши превратилась в чанг пао*, которое Чжоу Шэн без малейших усилий сорвал с его тела. Несчастный халат бесполезной тряпкой вылетел с помоста и затрепетал на ветру.

(* Чанг пао – традиционный китайский мужской костюм в виде халата длиной до лодыжек)

– На что смотришь? – прошептал Юй Хао.

– Как же я хочу съесть... ах... – взгляд Чжоу Шэна жадно блуждал по открывшемуся телу Юй Хао. Ему пришлось ненадолго отвести взгляд, прежде чем взглянуть в глаза Юй Хао.

Чёрный дракон тем временем завис над крышей дворца и, вытянув когти, осторожно прикоснулся к тотему. Тотем выпустил в него несколько вспышек света, но как-то серьёзно наказывать за вольность не стал.

Юй Хао поднял взгляд, и Чжоу Шэн не смог удержаться и поцеловал его. Весь окружающий мир как будто изменился; пронёсся мощный порыв ветра и унёс с собой листья с деревьев гинкго. Чёрный дракон схватил тотем и, нависнув над дворцом, издал рёв, будто провозглашая своё владычество.

Дракон с яростью выпустил когти и вцепился ими в тотем! В тот же самый миг Юй Хао опустил взгляд вниз на Чжоу Шэна; сияние тотема непрерывно росло, и вот он засиял с невероятным жаром, подобный новому солнцу. Ослепительно белый свет тотема и висящее в небе Золотое Колесо Ворона подчеркивали красоту друг друга, и всё это в один миг хлынуло в сознание Юй Хао.

Яркий ослепляющий свет держался ещё долгое время пока, в конце концов, не схлынул подобно отливу. Юй Хао внезапно озарило.

– Генерал? – позвал Юй Хао.

– Давай ещё разочек, – пробормотал Чжоу Шэн. – Сегодня больше никаких сражений с монстрами до самого рассвета.

Крылья Юй Хао протянулись вдоль стойки бара. Светлая кожа, длинные ноги, узкая талия и тонкий контур мышц его стройного тела – все это придавало юноше вид чрезвычайно эротичный.

Юй Хао поднял руку, изо всех сил пытаясь уловить смутную мысль, что только что промелькнула в его голове. Он накрыл ладонью щёку Чжоу Шэна и наклонился, чтобы поцеловать его, но в его глазах всё равно было заметно, что он чем-то озадачен.

– Тотем, – сказал Юй Хао Чжоу Шэну.

– Что? – Чжоу Шэн сел, скрестив ноги. Он накрыл ладонь Юй Хао своей, поглаживая их переплетённые вместе пальцы. Генерал поднял взгляд на висящий высоко в небе тотем, и на этот раз чёрный дракон с удовлетворенным видом отлетел прочь. Но глаз с тотема Юй Хао всё равно не спускал и далеко улетать не собирался.

– Мой тотем стал твоим оружием, – сказал Юй Хао.

– Ага, и щитом в том числе, – ответил Чжоу Шэн. – А к чему ты это?

– Так что ты можешь взять с собой на арену мою силу! – пояснил Юй Хао.– Ведь только я не могу принять участие в битве, верно?

– Ага... – ответил Чжоу Шэн.

– А вот мои NPC...

Чжоу Шэн: «!!!»

Чжоу Шэн внезапно замолчал.

– Выпьешь? – спросил Юй Хао, затем, припомнив, как это ранее делал Чжоу Шэн, щёлкнул пальцами и перед ним появилась его одежда. Чжоу Шэн так же щёлкнул пальцами и его заново собранные доспехи тоже появились и накрыли его тело.

– Я выпью после победы, идём! – Чжоу Шэн взял Юй Хао за руку, свистнул, но чёрный дракон всё не сводил глаз с тотема Юй Хао, явно не желая с ним расставаться.

– Спускайся вниз, чёрт тебя дери! – зло рявкнул Чжоу Шэн. – Время разбираться с делами!

И дракону ничего не оставалось, кроме как развернуться и слететь обратно к помосту, а затем, неся на своей спине Юй Хао и Чжоу Шэна, пролететь сквозь Золотое Колесо Ворона.

Платформа Золотого Колеса Ворона в море облаков Чжоу Шэна представляла собой великолепное, залитое светом место, зависшее между небом и землёй. Вокруг артефакта дрейфовали бесчисленные облака, а покров туч окрасился в бледно-голубой цвет. Но что вызвало у Юй Хао наибольшее потрясение, так это разрыв в ранее сплошном облачном море, виднеющийся вдали от платформы – он был аж несколько километров в длину!

И из этого разрыва струился солнечный свет, заливая мир арены ярким сиянием.

Хотя плотный слой облаков полностью так и не рассеялся, гигантский луч солнечного света длиной в несколько километров уже пробил его и разлил своё сияние на арену и ревущее вокруг море. Море мерцало и рябило в лучах падающего с небес золотого света, а просторная арена была теперь хорошо освещена. На платформе Золотого Колеса Ворона аккуратным строем выстроились две тысячи воинов- NPC из мира снов Юй Хао.

Чжоу Шэн, облаченный в доспехи, быстро пересчитал войска, затем повернулся к Юй Хао. Тот, расправив крылья, завис в воздухе, разглядывая находящийся внизу на земле мир арены.

– Сколько там врагов? – спросил Юй Хао.

– 13, один уже побеждён, так что осталось ещё 12, – ответил Чжоу Шэн.

– И кто был первым? – полюбопытствовал Юй Хао.

Чжоу Шэн засмеялся вместо ответа, подскочил к Юй Хао и обнял юношу.

– Мы спускаемся! – скомандовал Чжоу Шэн.

Обратившись метеорами, молодые люди полетели вниз на арену. Юй Хао громко вскрикнул; едва они пробились сквозь море облаков, его тело снова изменило свою форму и юноша, так же как и в прошлый раз, превратился в белого лиса с крыльями. Прижав лисёнка к себе одной рукой, Чжоу Шэн поднёс к губам другую и свистнул. Черный дракон тут же подлетел и поймал их.

Едва стоило чёрному дракону опуститься на арену, как раздались оглушительные аплодисменты!

– Ты снова вернулся, – сказал Сатана.

Всё ещё находясь в объятиях Чжоу Шэна, маленький лис внимательно изучил 11 чёрных огней позади Сатаны, пытаясь догадаться, кого каждый их них олицетворяет. А не многовато ли вообще здесь этих монстров?!

– Я бы хотел снова сразиться с Медузой, – ответил Чжоу Шэн.

– Твои раны уже зажили? – медленно произнёс Сатана под одобрительные вопли толпы. – Ты как будто в хорошем настроении.

Чжоу Шэн в ответ только улыбнулся.

Сатана добавил:

– Но должен тебе напомнить, что ты не можешь позвать своих товарищей сражаться в твоих битвах вместе с тобой, только если ты не собираешься нарушить здешние правила.

Лисёнок посмотрел на Сатану, но тут Чжоу Шэн сказал:

– Он не участвует; он здесь только чтобы поддерживать меня, придать мне мужества и сил. Пожалуйста, пригласи его на зрительскую трибуну.

Сатана протянул вперёд руку, и лисёнок сказал Чжоу Шэну напоследок:

– Ты сможешь это сделать.

Чжоу Шэн нежно коснулся лисёнка:

– Пока ты здесь и рядом со мной, конечно, смогу.

Лисёнок перепрыгнул с плеча Чжоу Шэна на руку Сатаны. В следующее мгновение вспыхнул яркий свет, в воздухе закружились перья, и в этом свете Юй Хао снова появился в своём ангельском обличии.

– Добро пожаловать, уважаемый гость, – держа Юй Хао за руку, Сатана поднялся в воздух и полетел в сторону обращённой к арене трибуны для VIP-гостей.

Юй Хао оглянулся и посмотрел на стоящего на арене Чжоу Шэна, тот, запрокинув голову, смотрел в небеса. Облака продолжали свой неспешный бег, и солнечный свет заливал сиянием всю арену.

Пока горит хоть один луч солнечного света, надежда будет жить.

– Прошу, присаживайтесь, – вежливо обратился Сатана к Юй Хао и усадил юношу на почётное место с мягкой подушкой, с которого была отлично видна вся арена. – Думаю, господину этого мира снов всё ещё нужно немного подготовиться, так что прошу немного подождать.

Чжоу Шэн там, на арене, как раз что-то шептал своему чёрному дракону.

– Так странно должно быть – разговаривать со своим собственным пенисом, – произнёс Юй Хао.

Сатана рассмеялся:

– В ваше представление закралась очевидная ошибка. Бахамут* олицетворяет его непреклонный характер и звериную натуру, а не его гениталии.

(*Бахамут – король драконов в серии игр Final Fantasy, его имя происходит от водного существа из арабской мифологии)

– Оу, вот оно что... – Юй Хао повернулся к Сатане и улыбнулся. – А что насчёт тебя?

Разговор о чёрном драконе был лишь вступительным актом, настоящая же цель Юй Хао раскрылась только сейчас.

– А что ты сам думаешь? – уголки губ Сатаны немного загнулись вверх. Он приподнял бровь, в его улыбке сквозило коварство; Юй Хао внезапно показалось, что он уже видел это раньше – эта улыбка была слишком знакомой!

– Ты тоже Чжоу Шэн? – произнёс Юй Хао. – Ты его тёмная сторона.

Сатана сменил обличие; его рога рассеялись, и он превратился в облачённого в чёрную броню Чжоу Шэна. На его лице отпечатался мерзкий характер и язвительность. Он сел рядом с Юй Хао и, повернувшись к нему лицом, прошептал:

– Всё верно. Я люблю тебя так же сильно, как и он, настолько, что схожу с ума. Я хочу запереть тебя, контролировать каждый твой шаг и заставить тебя рыдать от твоей любви ко мне. Хочу причинить тебе боль, и тщательно пережевать все твои чувства ко мне.

– Это твоё негативное восприятие любви? – спросил Юй Хао. – Какое счастье, что ты себя сдерживаешь.

– Это он сдерживает меня, – с насмешкой ответил Чёрный Чжоу Шэн. – Иначе бы я уже замучил тебя до самого жалкого состояния. Лисёнок, будь со мной, и я гарантирую, что ты испытаешь совершенно новый опыт.

– Вроде садомазо игр с тобой каждый божий день? – парировал Юй Хао.

Чёрный Чжоу Шэн начал поглаживать крылья Юй Хао, но внезапно тело Юй Хао окружил яркий ореол и с жужжанием оттолкнул его прочь.

Чёрный Чжоу Шэн улыбнулся:

– Тебе стоит быть чуточку послушнее, и тогда я не разозлюсь. Не смотри, что сейчас я терпелив с тобой, это лишь потому, что у нас медовый месяц. Трудно сказать, что случится, когда он закончится.

– Я тоже люблю немного поострее, – ответил Юй Хао. – Но если нам предстоит без конца бодаться за контроль в отношениях, то уволь меня от этого.

Юй Хао припомнил, как сам как-то сражался во дворце со своей тёмной стороной, и тогда ему на помощь пришёл Чжоу Шэн.

– И кто же из влюблённых в этом мире не живёт по этим правилам? – произнёс Чёрный Чжоу Шэн.

– Лян-лаоши тоже когда-то так думала, – сказал Юй Хао. – Но я верю, что отношениями можно и нужно тщательно управлять.

Чёрный Чжоу Шэн расхохотался, будто услышал шутку.

– Припоминаю, что во сне другого человека нет ни одного правила, запрещающего этому кому-то напрямую тебя избить, – заметил Юй Хао. – Мы же всегда действовали напролом.

– Верно, – всё тем же притягательным голосом ответил Чёрный Чжоу Шэн. – Но так бывает только в случае, если ты игнорируешь правила. Если же ты хочешь победить его внутреннюю сущность в соответствии с установленным порядком, тогда тебе придётся следовать моим правилам. Бросьте мне вызов, ничего не имею против, если вы сделаете это вместе. Конечно, вы можете наплевать на правила, и тогда и все мои апостолы вернутся ко мне. Не думаю, что это то, чего вы хотите.

– А если провалишь испытание? – спросил Юй Хао.

Чёрный Чжоу Шэн приподнял Юй Хао за подбородок и прошептал:

– Тогда единственным, кто будет контролировать тебя, стану я. Что ты обо мне думаешь?

Юй Хао посмотрел в глаза Чёрного Чжоу Шэна. В его глубоких, подобных тёмным колодцам глазах юноша ясно увидел злую, демоническую и яростную любовь, что испытывал к нему Чжоу Шэн.

– Честно скажу, я не одобряю то, как он к тебе сейчас относится, – продолжил Чёрный Чжоу Шэн. – Он избалует тебя. А люди всегда таковы, едва привыкнут к хорошему обращению, становятся жадными и ненасытными, привыкают и начинают требовать ещё. И если однажды он не сможет дать тебе так много, как ты привык получать, ты начнёшь думать, что он больше тебя не любит. Страсть рассеется, вы двое погрязнете в трясине бесконечных ссор, и тебе захочется от него уйти...

Юй Хао взял руку Чёрного Чжоу Шэна, прижал её к столу и, вытащив кинжал, с глухим звуком вонзил его в столешницу – лезвие вошло прямо между пальцев Чёрного Чжоу Шэна.

– Веди себя прилично, – произнёс Юй Хао. – На людях держи свои руки подальше от меня. И я не буду этого делать.

Чёрный Чжоу Шэн улыбнулся и сказал, растягивая слова:

– Дьяволу и Архангелу самой судьбою предначертано всю жизнь быть заклятыми врагами.

Юй Хао посмотрел в сторону стола:

– А что это такое?

В воздухе над столешницей парил шар света – Чжоу Шэн вытянул указательный и средний пальцы, касаясь его, и этот свет заструился вокруг его пальцев.

– В душе ты уже знаешь ответ, – ответил Чёрный Чжоу Шэн.

Тотем, это был тотем Чжоу Шэна. Юй Хао невольно бросил взгляд в сторону арены.

Чжоу Шэн коснулся головы чёрного дракона, отступил от него и громко сказал:

– Начинаем!

Юй Хао занервничал. Но тут неожиданно откуда-то издалека до них донёсся и раздался совсем рядом какой-то непонятный звук. Чжоу Шэн осмотрелся, потом взглянул в небо – весь мир сознания начал искажаться и расплываться.

– Чжоу Шэн! – Юй Хао уже кое-что понял, но тут из того места, где стоял Чжоу Шэн, вырвалась вспышка белого света и Римская Арена в мгновение ока испарилась. Снова прозвучал тот же громкий звук, проехался по Юй Хао, и мир снов окончательно рассеялся.

Юй Хао вынырнул из своего сна и услышал как у кровати Фу Лицюня, что стояла напротив его собственной, без остановки звенит будильник.

– Ты на кой чёрт будильник в каникулы ставишь?! – взорвался Чжоу Шэн и резко сел. Юй Хао, ворочаясь в постели, внезапно расхохотался.

Самым последним проснулся именно Фу Лицюнь. Заторможенный спросонок, он поднялся выключить будильник и пробормотал:

– Простите, из головы вылетело.

Затем, спустившись по лесенке двухъярусной кровати, потопал в туалет.

Чжоу Шэн готов был взорваться от гнева, тогда как Юй Хао просто проводил парня беспомощным взглядом. Вернувшись, Фу Лицюнь забрался обратно в свою постель. За окошком уже ярко светило солнышко, и его лучи освещали их комнату, пробиваясь сквозь шторы.

Стоило Юй Хао пошевелиться, как он тут же кое-что почувствовал и быстро поднял одеяло, проверяя свою догадку, пока Чжоу Шэн не бросил ему трусы из-под своей кровати, чтобы тот переоделся. Похоже этот их разочек в мире снов в настоящем мире привёл к вполне реальным рефлексам.

Чжоу Шэн пошёл помыться прежде чем снова лечь в постель. Юй Хао последовал его примеру, и после утреннего душа ни один из парней больше не почувствовал желания спать.

Чжоу Шэн махнул Юй Хао рукой, и тот подошёл к его кровати. Лежа на дальнем краю постели, Чжоу Шэн показал Юй Хао на свободное место рядом с собой, приглашая прилечь рядом. Юноша бросил взгляд в сторону Фу Лицюня – тот лежал лицом к стене.

Юй Хао на цыпочках подкрался к кровати. Одиночные кровати в их общежитии были довольно маленькими, и спать на них вдвоём можно было только обняв друг друга. Независимо от того, куда Юй Хао пытался пристроить свободную руку, положение всегда было неудобным, так что он просто развернулся и позволил Чжоу Шэну обнять себя со спины.

Становилось прохладнее. Даже после душа от Чжоу Шэна исходил стойкий мужской запах возбуждения, да и ещё кое-что упиралось в Юй Хао сзади. Юй Хао подумал, что это парень настоящий зверь... кончил один раз вчера днём, ещё один раз во сне, но его желание никуда не делось, такое же сильное, как и раньше.

– Не могу теперь уснуть после душа, – прошептал Чжоу Шэн.

– Ничего, уснешь вечером, – тихим мягким голосом ответил ему Юй Хао.

– Простите меня, мои дорогие, – безжизненным голосом произнёс Фу Лицюнь.

Чжоу Шэн поспешно заверил его, что всё в порядке. Юй Хао напечатал несколько слов в своём телефоне и показал Чжоу Шэну:

[Сатана – это тёмная версия тебя?]

Уложив голову Юй Хао на одну руку и освободив другую, Чжоу Шэн написал:

[Не знаю, должно быть? А кто ещё это может быть?]

Юй Хао показалось это странным, ведь получается, что сейчас руками Чжоу Шэна его обнимают одновременно и Генерал, и Сатана. Но если хорошенько подумать, то всё становится на свои места. Хоть большую часть времени в Чжоу Шэне преобладала порядочность и честность Генерала, бывали моменты, когда он вёл себя довольно грубо.

Глава 87. Подработка.

Чжоу Шэн: [Что тебе сказал Сатана? Я тебя правда иногда раздражаю?]

Юй Хао: [Да как такое может быть? Я люблю тебя так сильно, что сам едва выдерживаю.]

Юй Хао развернулся и посмотрел Чжоу Шэну в глаза. Чжоу Шэн нежно его поцеловал, лицо парня омрачила лёгкая грусть. Юй Хао задумался, а может, слова Сатаны отражают другую сторону Чжоу Шэна, его брошенную сторону. В моменты, когда Чжоу Шэна охватывала ненависть к самому себе, к этому чувству примешивался и страх причинить вред Юй Хао. Юноша подумал, что ещё до его признания Чжоу Шэн всегда как будто находился в конфликте с самим собой, но если взглянуть на ситуацию сейчас, кажется, что со дня, как они подтвердили свои отношения, Чжоу Шэн каждый день ведёт себя очень осторожно.

Он хочет защитить их с Юй Хао любовь и всегда старается угадать, о чём тот думает. В прошлом Юй Хао редко прямо выражал свои мысли. А как они начали встречаться, Чжоу Шэн частенько говорил: «Почему бы тебе не стать честнее и не заглянуть в своё собственное сердце?» И таким образом, под влиянием Чжоу Шэна, Юй Хао постепенно стал более откровенным в своих чувствах.

А вот тем, кто в течение месяца с момента признания, наоборот, частенько зависал, размышляя в тишине и молчании, оказался именно Чжоу Шэн. Спортсмен не всегда мог точно определить, злится Юй Хао на что-то или же нет, и это его каждый раз немного беспокоило.

Юй Хао: [Мне кажется, ты немного поглупел.]

Чжоу Шэн: [Как это я поглупел? Это ты поглупел.]

Юй Хао засмеялся: [Вообще-то ты спокойно можешь относиться ко мне так же, как это делал раньше.]

Чжоу Шэн перестал печатать. Юй Хао тут же осознал, что Чжоу Шэн его, должно быть, не так понял, и поспешил объяснить: [Я не имел ввиду, чтобы всё вернулось к тому, как было, когда мы ещё не начали встречаться. Я говорю, что если ты будешь вести себя как раньше, я всё равно буду очень счастлив. Ты так добр ко мне, что мне даже немного страшно.]

Чжоу Шэн: [Чего ты боишься?]

Юй Хао: [Боюсь, что ты вычерпаешь весь свой энтузиазм до дна, и в конце концов твоя любовь ко мне угаснет. Ты настолько офигенный, быть с тобой – это всё равно что в лотерею выиграть.]

Юй Хао почувствовал, как Чжоу Шэн засмеялся. Он уже было собрался и дальше объяснять, что имел в виду, но тут Чжоу Шэн отложил его телефон, развернул Юй Хао к себе и крепко сжал в своих объятиях.

– Давай уединимся, – шепнул Юй Хао на ухо Чжоу Шэну.

– Ещё не время, я боюсь, что сделаю тебе больно, и тебе будет неприятно, – прошептал в ответ Чжоу Шэн.

– Больно будет независимо от того, когда мы это сделаем... разве, откладывая, мы сможем как-то избежать этой боли? – ответил Юй Хао.

Чжоу Шэн снова засмеялся и прошептал:

– Я уже готов, и тебе уже так не терпится? А?

Поначалу Юй Хао сильно смущался «стремления к соединению тел», но сегодня неожиданно стал откровеннее в своих желаниях. Как-то раз он прочитал в одной книге, что после того как пара подтверждает свои отношения и вступает в период стабильности, между ними легко может возникнуть тенденция к своего рода «перетягиванию каната». И, стремясь утвердить своё главенство в отношениях, они начинают реже выражать своё восхищение партнёром и симпатию по отношению к нему.

Как если бы чрезмерное восхваление своего партнёра сделало бы его гордым и самодовольным, и тем самым позволило ему захватить ведущую роль в отношениях. Более того, такие нездоровые отношения могут стать благодатной почвой и для ревности, что в конечном итоге приведёт к ситуации, когда партнёры начнут унижать друг друга, лишь бы самому почувствовать себя лучше и значимее в собственных глазах.

Юй Хао всегда находил Чжоу Шэна очень красивым и выдающимся человеком – для него он был практически богом. Однако после тех нескольких дней растерянности и непонимания что происходит, Юй Хао нечасто выражал вслух своё восхищение Чжоу Шэном. И это нехорошо. Юноша решил, что с этого момента он будет говорить прямо и покажет, насколько сильно он сражён наповал своим парнем, чтобы тот знал, насколько сильно его любят.

– Хочешь чего-нибудь съесть? – спросил Чжоу Шэн. – Еда и секс – самые заветные желания мужчины; и раз уж мы пока не можем побыть наедине, хорошая еда станет нам хорошей заменой. Я приготовлю её для тебя.

– Я тоже хочу поесть чего-нибудь вкусного, – раздался голос Фу Лицюня с противоположной койки. – Сейчас только хорошая еда сможет меня исцелить.

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн: «...»

Чжоу Шэн покорно встал, сходил на утреннюю пробежку, а затем отправился за продуктами на овощной рынок в горах. В местных реках с началом осени как раз начал набирать вес окунь-ауха*. Так что, вернувшись, он приготовил в рисоварке кашу с отварным окунем; она получилась офигенно свежей и сладкой, особенно в сочетании с кисло-сладкими маринованными огурцами.

(* Окунь-ауха – или китайский окунь, или синиперка, пресноводная, преимущественно озерная рыба. Встречается в водоемах Китая на юг до Кантона и п-ова Корея.)

– Теперь я чувствую себя гораздо лучше! – вздохнул Фу Лицюнь.

– Исчезни! – рявкнул Чжоу Шэн. – Я ещё за твой будильник с тобой не поквитался!

После завтрака Юй Хао получил сообщение от Сяо Юйцзюнь, женщина спрашивала, не может ли он помочь ей сегодня, так что юноша засобирался на выход. Чжоу Шэн тем временем присоединился к Фу Лицюню в поисках подработки. Сяо Юйцзюнь планировала подготовить две статьи до конца приуроченных к Национальному дню праздников, чтобы после их окончания, как только редакторы всё проверят, сразу же их опубликовать.

Юй Хао не ожидал, что ему придётся приступить к работе так рано, к тому же касательно этой работы оставалось ещё несколько неясных моментов. У него не было ни официальной должности, ни контракта, да и вопрос зарплаты с ним никто не обсуждал; с другой стороны, вряд ли Сяо Юйцзюнь станет его обманывать, как никак за его спиной стоит Хуан Тин. По этой причине Юй Хао решил пока воздержаться от вопросов. Поглядим, как долго ты продержишься.

– У тебя есть пара? – Сяо Юйцзюнь, сидя в кафе, размышляла над интервью и с одного взгляда заприметила засос у Юй Хао на шее.

Юй Хао поспешно прикрыл шею воротником своей футболки.

– Да это просто издевательство над одинокими собаками*, – вздохнула Сяо Юйцзюнь –  А твоя жёнушка не возражает, что тебя на праздниках на подработку выдернули?

(* на кит сленге одинокие собаки = одинокие люди, без пары)

– Он* разрешил мне прийти, так что всё в порядке, – сказал Юй Хао. – Вы тоже можете найти себе парня, если захотите. Хуан Тин, кстати, очень хороший человек.

(*в китайском языке местоимения «он» и «она» звучат одинаково, так что никакого палева)

Юй Хао хотелось как-нибудь, между делом, помочь Хуан Тину, хотя опыта в таких вещах у него было маловато.

– Он тебе что-то говорил? – спросила Сяо Юйцзюнь.

– Ничего, – боевых способностей Юй Хао явно недоставало. – Я просто подумал, что вы двое явно хорошо ладите друг с другом.

– Раз хочешь быть свахой, так чего не сватаешь мне богоподобного мужчину? – улыбнулась Сяо Юйцзюнь. – Что-то в этом есть подозрительное.

Вы оба люди, –  подумал Юй Хао. Но тут Сяо Юйцзюнь серьёзным голосом сказала:

– Бэй Сяочжоу пообещала нам выделить только 10 минут. Я буду задавать вопросы, ты не вмешивайся. Когда мы закончим, я скажу, что делать дальше.

Юй Хао кивнул и посмотрел на свои часы. Без пяти девять прибыла Бэй Сяочжоу, и Сяо Юйцзюнь тут же встала, чтобы пожать девушке руку. Судя по выражению лица, та была явно немного не в духе; сев, девушка вытащила ручное зеркальце, чтобы подвести брови, и холодно бросила:

– Спрашивайте.

Сяо Юйцзюнь пролистала свои распечатки. Внезапно Бэй Сяочжоу отвлеклась от своего зеркальца, посмотрела на Юй Хао и, нахмурившись, сказала:

– Это ты?

Юй Хао улыбнулся и кивнул. Юноша не ожидал, что Бэй Сяочжоу вспомнит его, ведь она видела его всего разок, и то издалека.

– Вы двое знакомы? – улыбнулась Сяо Юйцзюнь. – Почему не сказал? – толкнула она локтём Юй Хао.

– Ты меня помнишь? – спросил Юй Хао.

Бэй Сяочжоу закрыла своё зеркальце и засмеялась. Сяо Юйцзюнь, остро что-то почуяв, заметила:

– Юй Хао – мой стажёр.

– А ты разве не второкурсник? – Бэй Сяочжоу внимательно посмотрела на Юй Хао.

– Мы друзья, я просто помогаю, – ответил Юй Хао.

– Вот оно что... – немного подумав над услышанным, произнесла Бэй Сяочжоу. – Что ж, Сяо-лаоши, давайте сперва разберёмся с вашим интервью.

Сяо Юйцзюнь внимательно изучила выражение лица Бэй Сяочжоу. У этой девушки более двух миллионов фанатов, и она не из тех, кого можно позволить себе провоцировать. Если она разозлится, её фанаты поднимут шумиху, и в итоге сама Сяо Юйцзюнь может получить немалую порцию ругани и оскорблений.

Вопросы Сяо Юйцзюнь были довольно острыми, но задавались всегда с улыбкой – среди прочего они включали вопросы касательно брендовых сумочек, которые Сяочжоу использовала в своих онлайн-эфирах, ее обычных каникул, гонораров за рекламу и так далее. Даже Юй Хао, услышав эти вопросы, посчитал их слишком оскорбительными, но улыбка Сяо Юйцзюнь, с которой она их задавала, довольно успешно смягчала негативное ощущение от интервью.

Они проговорили уже десять минут, когда прибыл менеджер из агентства Бэй Сяочжоу. Особо счастливым он не выглядел, но, заметив, что у самой Бэй Сяочжоу настроение довольно хорошее, не стал их останавливать и только время от времени что-то добавлял от себя. Сяо Юйцзюнь задавала вопрос, затем Бэй Сяочжоу на него отвечала. Юй Хао сверился со своими часами: они проболтали уже почти полных 50 минут.

Наконец Сяо Юйцзюнь сказала:

– Что бы вы хотели сказать своим фанатам?

– Это какая-то тематическая статья? Вы задаёте так много вопросов.

Сяо Юйцзюнь улыбнулась, но не ответила. На мгновение задумавшись, Бэй Сяочжоу сказала:

– Проживайте хорошо свою жизнь, не важно, насколько блестящей вам кажется чужая жизнь, в конце концов, она принадлежит кому-то другому.

Её менеджер внезапно побледнел, но лицо самой Бэй Сяочжоу по-прежнему оставалось безразличным.

– Спасибо, – поблагодарила её Сяо Юйцзюнь.

– Юй Хао, – Бэй Сяочжоу переключилась на юношу. – Давай поговорим.

О чём нам разговаривать? Только не говори, что хочешь, чтобы я помог тебе позвать Чжоу Шэна на свидание? Прости! Он уже принадлежит другому человеку! – подумал Юй Хао.

Менеджер с Сяо Юйцзюнь вышли.

– Я много о тебе слышал, – сказал Юй Хао.

– Оу? О том, что я типа содержанка и тому подобное? – ответила Бэй Сяочжоу.

– Конечно нет, – улыбнулся Юй Хао. – Все мои одногруппники наперебой называют тебя богиней, что в моём общежитии, что в соседнем.

Бэй Сяочжоу ничего на это не ответила.

– А вот насчёт Цзинья и Чжоу Шэна, тут я особо помочь не могу...

Бэй Сяочжоу внезапно заговорила:

– Спасибо тебе, Юй Хао. Спасибо вам обоим.

И улыбнулась.

Юй Хао: «???»

– Ты оказал мне большую услугу, – Бэй Сяочжоу слегка приподняла брови. – В тот день у меня не было другого выбора, кроме как пойти вместе с Сяо Я. Я уже была готова сдаться.

Юй Хао: «!!!»

– Вы двое... вы... – Юй Хао поймал брошенный Бэй Сяочжоу на него характерный «ты всё правильно понял» взгляд, и, мгновенно ощутив молчаливое взаимопонимание с девушкой, не смог удержаться от смеха. Бэй Сяочжоу снова беспомощно вздохнула.

– А что она? – осторожно спросил Юй Хао у Бэй Сяочжоу.

Бэй Сяочжоу грустно улыбнулась. Мысленно соединив новые знания с фразой Чжоу Шэна «мне сложно это объяснить», Юй Хао в ту же секунду догадался, что отношения Бэй Сяочжоу и Хуан Цзинья, должно быть, тоже зашли в тупик. Возможно, они разок сходили на свидание, но прежде чем облака разошлись и небо просияло над девушками, Хуан Цзинья была вынуждена под давлением отца связаться с Чжоу Шэном. Более того, он даже начал ей немного нравиться.

– Над чем ты смеёшься? – буркнула Бэй Сяочжоу. – Это настолько смешно?

– Ты будто женская версия Чжоу Шэна, – ответил Юй Хао.

Тряхнув своими длинными волосами, Бэй Сяочжоу с торжественным выражением лица сказала:

– Хуже меня ещё не очерняли. Сестрёнка очень нежный человек, понял? В каком месте я похожа на этого бандита?!

Но тут её волосы упали ей на лицо, отчего Юй Хао расхохотался ещё сильнее и распластался по столу.

– Достаточно насмеялся? – сердито спросила Бэй Сяочжоу.

Юй Хао махнул рукой и сказал:

– Я считаю, что важнее всего в подобных делах, чтобы Цзинья сама всё сперва хорошенько обдумала.

– Обычно девочки гораздо чаще парней обдумывают всё от и до, – ответила Бэй Сяочжоу. – Но что касается чувств, будь в них так просто разобраться, откуда бы в мире взялось столько несчастливых пар?

– Ты совершенно права, – вынужден был кивнуть в ответ Юй Хао.

– У тебя есть Weibo? – спросила Бэй Сяочжоу. – Я подпишусь на тебя.

Юй Хао был несколько ошеломлён этим благословением свыше:

– Не надо! У тебя два миллиона фанатов! Что если твои фанаты начнут строить всякие сомнительные предположения...

– Плохая репутация, что облака на небе, сегодня есть, завтра – нет. Так какой у тебя ник на Weibo?

На своей страничке в Weibo Юй Хао постил только простые незамысловатые пейзажи и виды своего университета. А после того как они с Чжоу Шэном стали парой, юноша стал чаще выкладывать фотографии деревьев, цветов, дождливых дней и тому подобного. Чжоу Шэн частенько посмеивался над ним из-за этих никудышных фотографий, но Юй Хао они нравились и ему было достаточно радоваться им и в одиночку – он лишь хотел запечатлеть испытанные им чувства, но при этом не выставлял их напоказ в Моментах*.

(* 朋友圈 Моменты – аналог сторисов в WeChat)

– Чжоу Лайчунь знает о вас? – спросила Бэй Сяочжоу.

– Не должен, – ответил Юй Хао. – Думаю, после выпуска всё будет в порядке.

– Будь осторожен, – предостерегла его Бэй Сяочжоу. – Чжоу Лайчунь не из тех, с кем можно шутить. Он человек грубый, настоящий негодяй.

– Спасибо, – кивнул в ответ Юй Хао.

– Но не думаю, что стоит слишком беспокоиться на этот счёт, Чжоу Шэн защитит тебя, – продолжила Бэй Сяочжоу небрежным тоном, и рассеяно посмотрела во французские окна кафе. – Защищать человека, который тебе нравится, совершенно естественно.

– Почему ты так думаешь? – спросил Юй Хао.

– В разговорах с Сяо Я Чжоу Шэн никогда не упоминал ни своих соседей по общежитию, ни одноклассников, – объяснила свою мысль Бэй Сяочжоу. – То, что шансов нет, я поняла, просто послушав его. Я предположила, что у него, скорее всего, уже есть кто-то, кто ему нравится, и попросила Сяо Я не пытаться. А увидев, как ты идёшь за ним следом в тот день, я догадалась, что это ты. Неплохая футболка кстати, вы двое уже всё выяснили между собой, я права?

Юй Хао неловко дёрнул воротник футболки, пытаясь в очередной раз прикрыть оставленный Чжоу Шэном на шее засос, и кивнул.

– Вот только после нашего разговора я, наоборот, чувствую себя немного виноватым, – ответил Юй Хао. – Чем лучше он ко мне относится, тем больше мне становится не по себе. В конце концов, у него всё с самого начала шло так хорошо...

– Выбрось-ка ты эти мысли из головы, – наклонившись немного вперёд, сказала Бэй Сяочжоу. – Нет более безответственного поведения, чем постоянно оглядываться и думать, что ты причиняешь ему вред. Лучше хорошенько заботься о нём, независимо от обстоятельств, неважно, насколько это будет тяжело, ты в принципе не можешь сдаться!

– Я понимаю, – Юй Хао тронули слова девушки. – Спасибо.

Сяо Юйцзюнь, расположившись за другим столом, открыла ноутбук и углубилась в свою рукопись, в то время как менеджер Бэй Сяочжоу время от времени посматривал на разговаривающих молодых людей. Прошло уже полчаса, а Юй Хао с Бэй Сяочжоу всё болтали и болтали. Юй Хао только сейчас узнал, что Хуан Цзинья изначально была поклонницей Бэй Сяочжоу; она подписалась на неё и даже преподнесла несколько подарков. Бэй Сяочжоу, благодарная за её поддержку, как-то встретилась с ней и с тех пор они постепенно сблизились.

По мнению большинства свою яркую гламурную жизнь Бэй Сяочжоу получила через постель. В действительности же она ни разу ни с кем не спала, да и на её долю в жизни выпало немало трудностей.

– Как-то раз, когда у меня совсем не было денег, – рассказывала Бэй Сяочжоу, – мне нужно было съездить на собеседование для моей карьеры моделью, и я зимой прошла пешком три остановки, только чтобы сохранить деньги на проезд. Тебе это знакомо?

– Да, мне это знакомо, – ответил Юй Хао. – Даже очень хорошо. Я тоже так делал; помню в каком я тогда был отчаянии. Должен сказать, если бы не Чжоу Шэн, меня бы и в живых-то уже сейчас не было.

– Понимаешь, да? – продолжила Бэй Сяочжоу. – Но даже когда у меня было совсем плохо с деньгами, я никогда и мысли не допускала о том, чтобы лечь с кем-то в постель. И когда я вижу оставленные на моей странице в Вэйбо комментарии – особенно от парней – переполненные необузданной злобой и упрёками, меня это так бесит. В их глазах я обычная проститутка. Однажды я даже всю ночь из-за этого проревела. Я полагаюсь только на свои силы, чтобы зарабатывать и жить той жизнью, которой хочу, так кого я этим обидела или задела? – вот о чём я думала в те времена. Я что, раскопала могилу чьего-то предка? За что они так меня ненавидят? Но Сяо Я как-то раз сказала мне, чтобы я не обращала внимания на то, что они там говорят. Если подумать, она похожа на этого грубияна.

Услышав эти слова, Юй Хао тут же почувствовал, что, сам того не ожидая, коснулся темы, о которой Сяо Юйцзюнь не могла спросить напрямую.

– Могу я включить это в интервью? – спросил Юй Хао. – Чтобы внести ясность касательно твоей работы и кое-каких слухов.

– Можешь, – дала своё согласие Бэй Сяочжоу. – Пиши, что хочешь, мне нет до этого дела. Только не упоминай то, что я рассказала про Сяо Я.

– Конечно, я не буду этого делать, – засмеялся Юй Хао. – Этих двоих нам Бог послал, чтобы спасти нас.

– Ага, – ответила Бэй Сяочжоу. – Так что им уж точно не быть вместе. Если столько усилий пойдёт прахом, их поразит молния.

Юй Хао снова рассмеялся.

– Я у тебя в долгу, – сказала напоследок Бэй Сяочжоу. – Если тебе в будущем понадобится помощь, смело ко мне обращайся. Давай, удачи.

– Ты это просто что-то с чем-то, знаешь? Как ты умудрился познакомиться с такой знаменитой сестрицей?

После ухода Бэй Сяочжоу Сяо Юйцзюнь наконец смогла высказать вслух своё удивление.

Юй Хао удивленно хмыкнул и сказал:

– Мы говорили о том, как непросто ей приходится с её работой.

– Собираешься добавить это в статью? – пристально посмотрела на юношу Сяо Юйцзюнь.

– Я могу попробовать? – спросил Юй Хао.

Сделав звонок, Сяо Юйцзюнь повела Юй Хао на встречу со следующей интернет-знаменитостью. Юй Хао достал свой ноутбук и, пока они сидели уже в другой кофейне, записал кое-что из их разговора с Бэй Сяочжоу. Так они проработали до 4 часов дня; когда Чжоу Шэн пришёл забрать Юй Хао, Сяо Юйцзюнь всё ещё разговаривала. В общей сложности они опросили шесть человек. Всем девушкам-знаменитостям особо не было дела до Сяо Юйцзюнь, но вот Юй Хао сумел немного привлечь их внимание.

– Хочу угостить милого мальчика бутербродом, – сказала одна из девушек. – Он выглядит таким голодным.

Юй Хао чертовски растрогало то, что кто-то действительно заметил, что он ещё ничего не ел.

Наконец Сяо Юйцзюнь кивнула и протянула Юй Хао флешку:

– Передашь Богоподобному мужчине. Спасибо за твою усердную работу.

Юй Хао вместе с Чжоу Шэном вернулись в университет.

– Бэй Сяочжоу ничего тебе не сделала? – спросил Чжоу Шэн.

В месте, куда они пришли, больше никого кроме них не было. Юноша вспомнил слова Бэй Сяочжоу «ты в принципе не можешь сдаться» и, подумав об этом, он развернулся и обнял Чжоу Шэна.

Чжоу Шэн: «???»

– Что? – обрадовано спросил Чжоу Шэн. – Что такое? Ты соскучился по своему муженьку, которого не видел целый день?

Юй Хао ничего не ответил.

– Тебя там не обижали? – продолжил его расспрашивать Чжоу Шэн. – Если тебя там обижали, то больше не ходи на эту работу; я отомщу им за тебя.

Юй Хао прислонился к плечу Чжоу Шэна и услышал, как бешено стучит его сердце.

– Нет, меня не обижали, всё хорошо, – улыбнулся Юй Хао. – Давай сперва найдём Кайкая, а потом сможем пойти поужинать. Идём.

Чжоу Шэн с Фу Лицюнем тоже нашли себе подработки. Чжоу Шэн взялся подтягивать по математике одного ученика младших классов средней школы, а Фу Лицюнь устроился в тренажёрный зал помощником тренера, в обязанности которого входило следить за безопасностью клиентов, чтобы те, добавляя себе дополнительный вес, не пострадали и не получили травм, а также приведение тренажёров в порядок и тому подобные дела.

– Ох, мамочки, – жаловался Чжоу Шэн на своего ученика. – Его так тяжело учить, он слишком упрямый. Так хотелось его стукнуть.

Юй Хао не знал, смеяться ему или плакать:

– Они все такие, быть репетитором – тяжёлый труд.

Судя по виду Чэнь Екая, вряд ли ему удавалось высыпаться в последнее время. Юй Хао увидел его в первый раз с тех пор, как закончились летние каникулы. Его дом претерпел некоторые изменения и сейчас гораздо больше походил на убежище из его снов, настолько, что даже скатерть на столе была абсолютно такой же. Сам же стол было едва видать под завалами из рабочих материалов – среди прочего там лежал список предметов и расписание для университетской аттестации, анализ курса на следующий семестр, а также отчет по делу Линь Сюня.

– Хотите чего-нибудь выпить? – спросил Чэнь Екай.

– Ты за сутки вообще сколько спишь? – не удержался от вопроса Чжоу Шэн.

Пальцами одной руки показав сколько, Чэнь Екай сказал:

– Я мало сплю. Давайте выпьем кофе без кофеина, и по ночам будете спать без проблем. Ходили по снам в последнее время?

Юй Хао передал Чэнь Екаю флешку. Чэнь Екай поставил файлы на печать и, пока они печатались, приготовил кофе для обоих парней.

– Больше ни разу, – ответил Чжоу Шэн. – Но отдать тебе Золотое Колесо Ворона я смогу только через какое-то время.

Юй Хао посмотрел на Чжоу Шэна и показал на себя, потом на Чжоу Шэна, как бы спрашивая, должны ли они сказать Чэнь Екаю, что они теперь вместе. Но Чжоу Шэн махнул рукой, давая Юй Хао понять, чтоб тот ничего пока не говорил.

– Меня весьма заинтересовала эта тема, когда Цзюньцзюнь обратилась ко мне с ней, – сказал Чэнь Екай. – Но поскольку я работаю преподавателем в университете, я не могу участвовать в социальных интервью, и мне только и остаётся, что действовать через тебя. Юй Хао, трудновато это для тебя, наверное, ты и так довольно загружен в этом семестре.

Юй Хао знал, что Чэнь Екай всегда такой – очевидно же, что это он помогает другим, но говорит об этом всегда так, будто вместо этого только причиняет всем неудобства. Чэнь Екай принёс кофе и сел.

– Да там не то чтобы много работы, займёт от силы месяц или два. С той скоростью, с которой работает сестрица Цзюньцзюнь, всё скоро будет готово.

– Ага... дай-ка взглянуть... – Чэнь Екай принялся читать распечатанные материалы, а Чжоу Шэн тем временем, улёгшись на его диван, начал играть с его новой Nintendo Switch.

Чэнь Екай бросил взгляд на Чжоу Шэна:

– Мне её друг подарил. Может возьмёшь себе поиграть?

– Не стоит, – отвели Чжоу Шэн, – Фу Лицюню и так было непросто взять себя в руки и начать действовать. А если дать ему сейчас приставку, всё вернётся на круги своя.

– Вы, наверное, голодны, – Чэнь Екай заметил, что оба парня немного раздражены. Чжоу Шэн то и дело с силой нажимал на кнопки консоли, а Юй Хао снова и снова просматривал материалы. Поднявшись, он сказал:

– Я вам что-нибудь приготовлю перекусить.

– Я займусь этим, – отбросив консоль в сторону, Чжоу Шэн отправился на кухню проверять запасы Чэнь Екая. Улов оказался невелик – всего-то шесть яиц, полмешка риса да горшочек остывшего сваренного риса.

Чжоу Шэн: «...»

– Ты ходил вместе с ней на интервью?

– Ага.

– Это хорошо. Лицом к лицу с респондентами ты сможешь лучше понять скрытый подтекст её вопросов, и, быть может, даже сможешь узнать что-нибудь ещё.

– Да, так и есть! – согласился с ним Юй Хао. – Хоть я и просто смотрел со стороны, всё же мне удалось сегодня немного понять наших респондентов, правда у меня не всегда получалось связно всё сформулировать...

– Язык и слова не важны. Прежде всего тебе нужно самому понять происходящее и через собственные наблюдения проследить присущую ему природу, – принялся объяснять ему Чэнь Екай. – Почему Бэй Сяочжоу всё это сегодня сказала? Почему она выбрала именно такую жизнь? Она любит подобную жизнь всем сердцем, или же на неё повлияло её окружение? Почему она ей нравится? В сущности, изучение психологии заключается в том, чтобы снова и снова задавать этот вопрос «почему». Вот что значит ориентированность на людей.

Взгляд Юй Хао оторвался от распечаток и остановился на лице Чэнь Екая. Тот вытащил несколько кнопок из коробки с канцелярскими принадлежностями и прикрепил к стене столовой лист формата A1. Затем, взяв ручку, он начал анализировать принесённые Юй Хао данные опросов.

– Научись рисовать ментальную карту*, – добавил Чэнь Екай. – Попытайся рассортировать и упорядочить всю собранную тобой информацию, какой бы запутанной она ни была, а затем выяви её основную суть.

(* ментальная карта – простой органичный способ упорядочить идеи, понятия, задачи и всевозможные предметы. В центр карты, как правило, помещается основная идея или цель, от которой расходятся линии-ветви к родственным темам и конкретным примерам)

Наблюдая за тем, как Чэнь Екай воссоздает глубинные основополагающие мысли и мотивы опрошенных сегодня людей, опираясь лишь на данные из интервью, Юй Хао хотелось просто воскликнуть: «Бог!». Он слишком силён, его мысли и суждения такие чёткие и ясные.

– Культура потребления привела к тому, что личные ценности подвергаются переосмыслению в наши дни, и это затрагивает всех и каждого. Исходя из темы статьи, можно сказать, что Сяо Юйцзюнь стремится ликвидировать разрыв между поколениями родителей и их детей. Столкновение и конфликт двух различных систем ценностей – вот в чём суть темы для этой статьи.

– Люди, рождённые в 1970-х и 1980-х годах, ещё придерживаются концепции начинать с нуля, и идею потребительского подхода к жизни так до конца не понимают и не принимают, а именно она является причиной, почему подростки так одержимы интернет-знаменитостями. И из-за этого непонимания родители и начинают считать их плохим образцом для подражания... спасибо.

Чжоу Шэн, как ни в чём не бывало, нарвал горсть листьев с растущего в доме Чэнь Екая кустика мяты, и, порубив их, приготовил жареный рис с яйцами и мятой. Продолжая беседу, они начали есть. Стоило Чэнь Екаю засунуть первую ложку в рот, его лицо исказилось от шока.

Чэнь Екай: «...»

Юй Хао: «?»

Чжоу Шэн: «???»

– Кажется, я немного переборщил с солью, – сказал Чжоу Шэн Юй Хао. – Потом не забудь выпить побольше воды.

– В самый раз, – отмахнулся Юй Хао. – Я умираю с голоду, за день съел всего один бутерброд, и тот ещё утром... Этот жареный рис с мятой такой ароматный и вкусный.

Чжоу Шэн:

– Съешь побольше, в кастрюле ещё осталось. Итак, Кайкай, ты считаешь что покупать сумки, обувь и прочие предметы роскоши, чтобы почувствовать себя счастливым – неправильно?

– В этом и кроется значимость данной темы, – ответил Чэнь Екай. – Юй Хао, перед тем как отправишь мне статью, приведи её в порядок и отредактируй. Я проверю и после отошлю Сяо Юйцзюнь.

Глава 88. Смелость.

При свете луны Юй Хао и Чжоу Шэн покинули общежитие для преподавателей и пошли на игровую площадку. Чжоу Шэн протянул руку Юй Хао. Мир окутала безмятежная тишина, и парни, взявшись за руки, просто гуляли безо всякой цели.

– Не хочу возвращаться в общежитие, – вздохнул Чжоу Шэн.

– Хочешь вместо этого пойти в лес? – хихикнул Юй Хао. – Нас же охрана поймает.

Чжоу Шэн тоже не удержался от смешка. Им теперь приходилось быть очень осторожными, если хотелось побыть наедине; в общежитии они боялись зарядить очередной критический удар по Фу Лицюню, да и вне общежития приходилось соблюдать осторожность, чтобы их никто тайком не сфотографировал. И в итоге они нигде ничего не могли сделать.

– Сдаётся мне, что ты и правда нравишься Кайкаю, – сказал Чжоу Шэн.

– Ай, быть того не может. С чего бы это я ему нравился? – удивился Юй Хао.

– Ты не обращал внимания, как он буквально лепит тебя? – намекнул ему Чжоу Шэн.

– Что?

Поначалу Юй Хао даже не понял, что Чжоу Шэн имеет в виду. Тот, отпустив руку Юй Хао, развернулся и, шагая спиной вперёд, продолжил:

– Ты не заметил? Кайкай всегда тебя чему-нибудь учит, наставляет и лепит из тебя того, каким он хочет, чтобы ты был.

После этих слов Чжоу Шэн как будто немного погрустнел.

До Юй Хао начало потихоньку доходить, что Чжоу Шэн имеет в виду. Чэнь Екай всегда уделял ему очень много внимания и знал о его нежелании принимать любые материальные подарки. Поэтому он постоянно придумывал разные «случайности», помогая юноше узнать что-то новое, тем самым формируя его ценности и жизненные взгляды, в то же время побуждая его к глубоким размышлениям.

– Я хотел сегодня рассказать ему, что мы теперь вместе, – сказал Юй Хао.

– Тебе стоит подыскать подходящее время, чтобы лично ему обо всём рассказать, – произнёс Чжоу Шэн. – Если б я только был немного сильнее.

Юй Хао ошеломила внезапная догадка. Он понял, почему Чжоу Шэн так странно себя вёл.

– Как Кайкай? – спросил юноша.

– Рыба – то, чего я хочу. Медвежья лапа – то, чего я хочу, – скучающим тоном протянул Чжоу Шэн. – Невозможно иметь и то, идругое; пожертвуй жизнью во имя справедливости*.

(* отсылка на цитату из трактата «Мэн-цзы» знаменитого философа конфуцианского течения начала III века до н.э. Мэн-Цзы (Мэн Кэ). Полный текст цитаты в переводе П. С. Попова звучит так: – Мэн-цзы сказал: Я люблю рыбу, но люблю также и медвежью лапу. Если я не могу иметь и то и другое, то я оставлю рыбу и возьму медвежью лапу. Я люблю жизнь, но люблю также и справедливость. Если я не могу иметь и то другое, то я предпочту справедливость.)

Юй Хао: «???»

Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао и немного грустно улыбнулся. Юй Хао не понимал, почему Чжоу Шэн вдруг ни с того ни с сего это сказал.

Но тут смутная догадка промелькнула в его голове на каком-то подсознательном уровне, который можно лишь понять, но не объяснить словами, юноша понял, что же это за узелок на сердце Чжоу Шэна. Что-то подобное и до этого случалось с ним несколько раз – после того, как он отдал Чжоу Шэну свой тотем и тот стал частью его сознательного мира, его частенько посещали такие вот озарения, создавая резонанс между их мыслями.

Чжоу Шэн, после того как они подтвердили свои отношения, хотел приложить все силы, чтобы заботиться о своём парне и дать ему самые лучшие материальные блага; но стоит Чжоу Лайчуню узнать, что его сын гей, он непременно вмешается и постарается заставить их расстаться. Для Чжоу Шэна его намерение остаться вместе с Юй Хао равно неизбежному противостоянию со своим отцом в будущем.

Недавно между ними разгорелся весьма напряжённый конфликт. После того разговора с отцом в свой день рождения Чжоу Шэн, хоть на первый взгляд он как будто и не придал ему значения, но, и Юй Хао это понимал, глубоко внутри осознавал, что хоть слова Чжоу Лайчуня и прозвучали довольно резко, в них определённо имелась немалая доля смысла.

– Хочешь рассказать своему отцу? – спросил Юй Хао. – А не рано ли?

– Рано? – усмехнулся Чжоу Шэн. – А разве мы с тобой не вместе с самой первой встречи?

Юй Хао на мгновение лишился дара речи. Чжоу Шэн задумчиво коснулся лица Юй Хао, а затем продолжил:

– Как думаешь, когда будет лучше сказать ему – сейчас или после выпуска?

Будь у Юй Хао выбор, он бы никогда не позволил родителям Чжоу Шэна вообще узнать о них или как-то во всём этом участвовать. Но любому понятно, что это невозможно – Чжоу Лайчунь яснее ясного обозначил своё намерение вмешаться в жизнь своего сына. Так что неважно, сейчас они всё расскажут или после выпуска, разницы особой не будет.

– И как наша невестка я поступить тоже не могу, – вздохнул Чжоу Шэн. – Ни к чему хорошему это нас не приведёт...

– У невестки другая ситуация, – возразил Юй Хао. – Она уже давным-давно всё рассказала, просто её семья не одобряет её выбор.

В случае с Цэнь Шань её отец узнал об их с Фу Лицюнем отношениях ещё когда она только окончила среднюю школу. И, естественно, он воспротивился этому настолько, что даже на полмесяца лёг в больницу, чуть не схлопотав инсульт из-за дочери. Пассивно защищаясь от нападок отца, девушка продолжила встречаться с Фу Лицюнем, но отец в конце концов выставил ей ультиматум. И ради его здоровья Цэнь Шань пришлось солгать, что она уже порвала с Фу Лицюнем.

Фу Лицюнь, узнав об этом, сильно расстроился и даже брякнул что-то вроде «тогда давай расстанемся». А потом прошлой зимой надрался и пришёл к ней мириться и просить снова стать его девушкой.

– И какой вариант по-твоему наилучший? – терпеливо спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао на мгновение задумался.

– Мы с самого начала взяли за основу, что мои родители ни за что не примут того, что мы будем вместе, – продолжил Чжоу Шэн.

– Да, – кивнул Юй Хао. Он был полностью убеждён, что родители Чжоу Шэна не станут мириться с тем, что их сын встречается с другим парнем.

– Но что если они смогут это принять? – предположил Чжоу Шэн. – Я бы мог пойти работать в его компанию, мог бы делать всё, что он захочет что бы я сделал, и, в конце концов, они смирятся и примут тебя. Разве это не лучший вариант?

В этом случае вопрос о будущем Чжоу Шэна, как и о его будущем с Юй Хао будет решён.

– Да мне кажется, твой отец так взбесится, когда узнает о нас, что его, поди, удар хватит. И я не просто так это говорю, – ответил Юй Хао.

– Я хочу, чтобы у них осталась психологическая травма, – сказал Чжоу Шэн. – А то чего это только они другим травмы наносят. Заодно это будет и моей контратакой.

Юй Хао: «...»

– Знаю, какое-то время для них всё это будет совершенно неприемлемо, – со всей серьёзностью сказал Чжоу Шэн. – Меня не волнует даже то, что они могут разорвать со мной все связи. А что ещё они могут сделать? И теперь, когда я всё это честно признаю и принимаю, я вижу, что бояться-то здесь совсем нечего. Я даже готов забыть этих двоих на несколько лет. И что мы получим в итоге?

Юй Хао пришлось признать, что Чжоу Шэн всё тщательно обдумал.

– А в итоге они постепенно смирятся, – закончил свою мысль Чжоу Шэн. – А если нет, то мы просто будем игнорировать друг друга до конца наших дней, а чем это отличается от того, как мы живём сейчас?

Юй Хао понял, что Чжоу Шэн пытается выразить. Он очень серьёзно относится к их отношениям и рассматривает их раскрытие как наступательно-оборонительную психологическую войну против родителей. Он не полагается на удачу, а пытается сделать так, чтобы у них не было иного выбора, кроме как мало-помалу принять их.

– Нельзя, чтобы это сделал Сюэ Лун или отец Хуан Цзинья. Инициатива должна исходить от нас, – продолжал Чжоу Шэн. – С другой стороны, если будем ждать до выпуска, тогда нам придётся искать работу и инициатива уплывёт в руки моего старика.

Юй Хао надолго задумался, а потом сказал:

– Значит ты решил. И раз это твоё решение, что бы ты ни сделал, я с тобой.

Чжоу Шэн ничего на это не ответил.

– Но, знаешь, я ведь тоже частенько думаю о нашем будущем, – продолжил Юй Хао. – Ответственность за него несём мы оба. Не взваливай всё только на свои плечи, хорошо?

Ни слова не говоря, Чжоу Шэн внимательно посмотрел на Юй Хао. Юй Хао ещё много чего хотелось сказать. Он хотел сказать, что важнее в жизни: открыть пусть и маленький ресторанчик, но готовить там много всяких жареных вкусностей, как твой дядюшка, или стать богатеем-предпринимателем, как твой отец?

Успех в мирском его значении это то, чего ты действительно хочешь? Юй Хао не мог не подумать о матери Чжоу Шэна. Мама Чжоу, в отличие от Чжоу Лайчуня, нравилась ему чуточку больше. Они с Чжоу Лайчунем как будто жили в разных мирах, и она, как какая-то чудачка, делала лишь то, что хотела сама. Но если сравнивать этих двоих, ей Юй Хао симпатизировал больше. Конечно, Чжоу Шэна её мнение волновало в гораздо меньшей степени, или, по крайней мере, не так ценилось в его глазах, как мнение отца.

У Чжоу Лайчуня есть деньги, и он в силах повлиять на их будущую жизнь, а вот мама Чжоу такой возможности не имела. Именно поэтому, когда Чжоу Шэн поднимал тему их будущего, его мысли крутились преимущественно вокруг отца.

– Что ж... я тогда ещё разок всё тщательно обдумаю, – произнёс Чжоу Шэн.

Они оба остановились. Чжоу Шэн посмотрел на луну у них над головами.

– Ты такой храбрый, – в итоге Юй Хао так и не сказал того, что хотел. – Будь я на твоём месте, не думаю, что у меня хватило бы смелости столкнуться с ними лицом к лицу.

– Ничто не сможет сломить меня, – ответил Чжоу Шэн, не сводя глаз с луны. – Потому что у меня есть щит. Луна сегодня такая яркая. (п/п переводчик сидит и умиляется)

– Ага, – быстро подхватил Юй Хао, но тут Чжоу Шэн вдруг развернулся и побежал. Юй Хао помчался следом за ним на поле для занятий лёгкой атлетикой, крича: – Остановись хоть ради меня!

– Тогда догони и поймай меня~ – со смехом отозвался Чжоу Шэн, останавливаясь и давая Юй Хао себя нагнать. Юй Хао добежал до него, но тут Чжоу Шэн проворно развернулся и толкнул юношу на траву. В чертовски ярких глазах Юй Хао отражалась сияющая на небе полная луна. Лёжа в траве он обнял Чжоу Шэна руками за шею и страстно поцеловал.

Когда они вернулись в общежитие, Чжоу Шэн всё ещё стряхивал травинки с головы Юй Хао.

Фу Лицюнь лежал на своей кровати.

– Ты уже ел? – спросил Юй Хао. – Заварить тебе лапшу?

– Я уже перетерпел голод... – на последнем издыхании отозвался Фу Лицюнь. – И больше есть не хочу.

– Как себя чувствуешь после своего первого рабочего дня? – поинтересовался Чжоу Шэн.

– Деньги зарабатывать тяжело... дерьмо так себе на вкус… хочу ограбить банк...

Юй Хао всё время казалось, что его жизнь причиняет Фу Лицюню и Чжоу Шэну чересчур много беспокойства, заставляя их раньше времени браться за решение проблем, которые, по-хорошему, ещё не скоро должны были появиться в их жизни. Чжоу Шэн беспокоился об их будущем, а Фу Лицюнь – об их будущем с Цэнь Шань. Хорошее настроение оставалось только у одного Юй Хао. Он понимал, что, с одной стороны, Чжоу Шэна сейчас одолевает множество противоречивых мыслей, но, с другой стороны, это также значило, что они с самого начала едины в своём намерении прожить свои жизни вместе.

– Тёмная сторона нашего характера всегда будет частью нашей души, – сказал Юй Хао Чёрному Чжоу Шэну. – Мы не можем полностью отказаться от всех негативных мыслей. И то, какими мы в итоге становимся, зависит только от того, который из образов самих себя преобладает в нас.

– Значит, тёмную сторону личности нельзя уничтожить, её можно только лишь изгнать, – ответил Чёрный Чжоу Шэн.

Юй Хао и Чёрный Чжоу Шэн сидели за столом в VIP-зоне арены. У Юй Хао было предчувствие, что Чжоу Шэн непременно одержит победу в этом раунде.

Решимость ли столкнуться лицом к лицу со своей семьёй придала ему сил? Или же дело в том, что он не только разумом принял это решение, но и сердцем? Юй Хао невольно подумал о том, что такое Золотое Колесо Ворона и откуда оно возникло. Его возможности до сих пор оставались для него полной загадкой.

Медуза, без остановки бродя по краю арены, прошипела своим хриплым голосом:

– Ты снова пришёл, испорченный мальчишка...

– Даже испорченный мальчишка может вырасти в достойного мужчину, – парировал Чжоу Шэн. – Но ты, ты преследовала меня так много лет, не пора ли тебе исчезнуть?

Медуза взревела.

– Генерал! – внезапно со своего места прокричал Юй Хао. – Ты не останешься один в будущем, у тебя есть ещё я!

Чжоу Шэн посмотрел на зрительские трибуны.

– Мы вместе, – продолжил Юй Хао. – Не забывай об этом!

Медуза внезапно бросилась вперёд. Чжоу Шэн решительно поднял свой щит, и с громким «бам» отбил удар её острых когтей.

– В этом мире, – произнёс Чёрный Чжоу Шэн, держа в руке стакан ледяного Лонг-Айленда, – не всё идёт так, как хочется, и исполняются далеко не все желания. Если большинство проблем можно решить лишь усилием воли и простой отвагой, отчего же в мире так много беспомощности?

Юй Хао напряжённо следил, как Чжоу Шэн сражается с Медузой.

– Но ведь сперва нужно приложить немало усилий и многое сделать, прежде чем получишь результат, – пробормотал он в ответ.

Чжоу Шэн отбежал на край арены. Медуза перешла в яростное наступление: беспощадные удары её острых когтей бешенным штормом обрушились на щит. Чжоу Шэну, кроме щита, больше нечем было защититься от столь яростного натиска, и он пока не мог контратаковать. Оглушающий грохот столкновения металла с металлом разносился по всей арене.

Его чёрный дракон следил за сражением, как тигр за своей добычей, но в бой вступать не решался, будто испытывал подсознательный страх перед Медузой.

Чжоу Шэн с головы до кончиков пальцев ног был закован в доспехи, так что у Юй Хао не было возможности увидеть выражение его лица, но он и так понимал, что ему сейчас приходится нелегко. От нервного напряжения юноша едва мог дышать.

Полностью закованный в доспехи Чжоу Шэн вдруг неожиданно поднял руку, выждал удобный момент и в ту же секунду в его руке появился длинный меч!

Именно с этим мечом Чжоу Шэн, тогда ещё в облике «Генерала» впервые появился в его сне! С тех пор как у него появился посох с золотыми обручами, Чжоу Шэн редко его использовал. Сверкнуло лезвие. Развернувшись, Чжоу Шэн наотмашь махнул мечом и, повинуясь его движению, лезвие прочертило в воздухе арку.

С леденящим кровь воплем Медуза отлетела прочь. Длинные когти на её левой лапе отрезало напрочь; повсюду разлетелись брызги крови, и когда она приземлилась, в воздух поднялись клубы зеленовато-черного дыма.

Генерал в железных доспехах развернулся в воздухе, отвёл щит и нанес удар. Но Медуза, приземлившись, успела сконцентрировать всю свою энергию в хвосте и, метнув его в противника, взмахнула оставшимися острыми когтями. Генерал тут же отступил, но удар успел его зацепить, и шлем слетел с его головы.

Сердце Юй Хао подскочило к самому горлу.

Из глаз Медузы выстрелил превращающий всё и вся в камень луч света. Чжоу Шэн закрылся от него щитом. Длинный хвост взметнулся в воздух и сбил парня с ног. Но в тот же миг чёрный дракон наконец вступил в бой и бросился на Медузу сзади. Чудовище развернулось и чёрный дракон в страхе тут же отступил.

От удара нагрудник Чжоу Шэна помялся. Одной рукой сняв наручные щитки и перчатки, он швырнул их прочь, и они с лязгом упали на арену. Пошевелив пальцами обеих рук, он встряхнул щит и превратил его в посох с золотыми обручами. Не сводя пристального взгляда с Медузы, Чжоу Шэн, держа в левой руке меч, а в правой – посох, скрестил оружие перед собой.

Со свирепой улыбкой Медуза скользнула к Чжоу Шэну. Издав дикий вопль, Чжоу Шэн бросился навстречу чудовищу. Сделав кувырок, он взмахнул одновременно мечом и посохом, подкинул чудище в воздух, а затем резко опустил меч, ломая острые когти и на правой руке Медузы.

Медуза на мгновение зависла в воздухе, размотав свой длинный хвост. И прежде чем Чжоу Шэн успел нанести ей критический удар, она успела обвить его хвостом, подбросила в воздух, а затем со всей силы швырнула вниз!

Чжоу Шэн практически головой влетел в землю, Юй Хао даже показалось, что он услышал звук, с каким его череп столкнулся с ареной, юноша от увиденного чуть не вскочил на ноги!

– Не забывай, в арсенале у Медузы есть ещё кое-что помимо пары когтей, – медленно произнёс Чёрный Чжоу Шэн.

Публика взорвалась криками оваций, способными своей громкостью перевернуть горы и опрокинуть моря. Чжоу Шэн лежал на земле, изо всех сил пытаясь дотянуться до своего щита; из его рта и носа хлестала кровь.

Медуза перевернулась, встала на ноги и, нарезая круги вокруг Чжоу Шэна, пристально следила за его действиями.

– Сдаётся мне, сегодня он не собирается сдаваться, – сказал Чёрный Чжоу Шэн. – Но не страшно. Если он помрёт, всегда есть я. Желаешь сперва покинуть это место?

Юй Хао выхватил свой кинжал и крутанул его меж пальцев. На Чёрного Чжоу Шэна он даже не взглянул.

– Давай... – дрожащим голосом позвал Юй Хао. – Чжоу Шэн, вставай.

Чжоу Шэн дрожал, все еще сжимая в одной руке меч, а другой держась за край своего щита. От полученных ударов его доспехи искорёжило и переломало, он пытался изо всех сил устоять на ногах.

– Победитель определён! – выкрикнул Чёрный Чжоу Шэн. – Медуза, хорошенько позаботься о своём трофее!

Рука, в которой Юй Хао сжимал свой кинжал, дрожала не переставая; он увидел, как Медуза, обернув свой хвост вокруг горла Чжоу Шэна, вздёрнула его повыше в воздух и с жестокой улыбкой пошире раскрыла свои глаза...

– Вперёд! – крикнул Юй Хао, и его кинжал, со свистом рассекая воздух, полетел к арене, как серебряный метеор. Отбив прилетевший кинжал щитом, что он всё ещё держал в левой руке, правой рукой Чжоу Шэн поднял меч и, поймав кинжал лезвием, крутанул его в воздухе и направил вниз, намертво пригвождая змеиный хвост Медузы к земле.

Чёрный Чжоу Шэн внезапно развернулся. Юй Хао вскочил на ноги и отступил, держа перед собой горизонтально свой второй кинжал.

– Я не нарушал правила, – тихо сказал Юй Хао. – Слушай, я же в битве не участвовал, верно? А что до остального, если Чжоу Шэну можно передать мой тотем, то то же самое можно сделать и с моей силой.

Внезапно его кинжал засиял ослепительным светом. Медуза отвлеклась от своей добычи, и пока она была занята освобождением своего хвоста, Чжоу Шэн, собрав воедино все оставшиеся у него силы, поднял щит к небу.

– Придите... Я призываю... вас всех...

Свыше десяти серебряных огней вырвалось из огромного разрыва в облаках и врезались в землю. На арене воцарился хаос. Юй Хао раскрыл свои крылья и взлетел, уворачиваясь от Чёрного Чжоу Шэна. За первыми метеорами последовали ещё и ещё, и каждый, приземляясь, превращался в воина-нпс из мира снов Юй Хао!

Земля содрогалась под градом летящих метеоров. Медуза заорала, как бешеная, развернулась и из её глаз полился ужасающий свет. Все нпс-воины один за другим подняли зеркально-блестящие, отражающие свет щиты, и в следующую секунду бросили вперёд верёвки с крючьями. Они обвились вокруг Медузы, создавая вокруг неё огромную сеть.

Тут перед строем щитов замерцал ослепительный свет. Юй Хао только успел заметить вспышку яркого света перед глазами и, подумав: «Вот дерьмо!», в ту же секунду увернулся. Взбешённый до предела Чёрный Чжоу Шэн перевернул стол; трибуна мгновенно окаменела и с грохотом рухнула.

На арене царил полнейший хаос. Чжоу Шэн сумел высвободиться и укрылся за боевым построением воинов-нпс. Медуза совсем потеряла голову от гнева и снова и снова врезалась в строй, пытаясь его разбить, но вместо этого всё новые и новые крюки впивались в её тело. Медуза попыталась их сбросить, не сразу заметив, что лишилась своих острых когтей. Это Чжоу Шэн, отдышавшись, умудрился их отсечь, пользуясь просветами в боевом строю воинов-нпс!

Медуза во все стороны стреляла своим убийственным взглядом, разрывая опутывающие её верёвки. Но число крюков в её теле только росло, опутывая её всё сильнее и не давая вырваться из сети. Чёрный дракон расправил крылья, помчался в атаку и врезался головой прямо в сеть, затем, вцепившись когтями в верёвку, замахал крыльями и поднял её в воздух!

Чжоу Шэн без остановки кашлял. Опёршись на свой посох с золотыми обручами, он вдохнул поглубже и заорал, как безумный!

Его изломанные доспехи рассеялись как лёгкие облачка, обнажая под собой золотую кольчугу. Ступив на своё волшебное летающее облако, он прокричал:

– Сдохни!

Взмахнув посохом, Чжоу Шэн со свистом взмыл в воздух, на полной скорости рванул к Медузе и сразил её одним точным ударом!

Воины-нпс закричали в один голос и резко потянули верёвки с крюками разом во все стороны!

Медуза упала на землю; Чжоу Шэн, не теряя времени, снова взмахнул своим посохом, сила удара оказалась настолько велика, что Медузу опять подбросило в воздух. Крюки, не выдержав, с глухим смачным звуком вырвались из тела Медузы, и змееженщина с искажённым лицом взлетела в воздух.

– И кое-что напоследок, без чего никак не обойтись...

Чжоу Шэн держал щит в левой руке, а меч – в правой; зависнув в воздухе, он щитом отбил удар, а затем из-под щита нанёс удар мечом. Разлетелись капли крови, тело Медузы всё ещё парило в воздухе, но её голова как метеор грохнулась на землю!

– У него получилось! – закричал Юй Хао.

Юноша взмахнул крыльями и полетел на арену.

Под оглушительные аплодисменты Чжоу Шэн, хватая ртом воздух, упал на землю, у него не осталось сил стоять. Юй Хао на полной скорости влетел прямо к нему в объятия.

Голова и тело Медузы обратились зеленовато-чёрным дымом и рассеялись, оставив после себя чёрный огонь, который, в свою очередь, подлетел к мечу в руке Чжоу Шэна и слился с ним, оставив на его поверхности странные узоры.

– Господин мира сновидений сразился с Медузой и одержал победу.

Раздался еще один взрыв ликующих оваций.

– Мне нужно пересмотреть правила, – Чёрный Чжоу Шэн, окружённый чёрным пламенем, снова явился в образе Сатаны. Юй Хао готов был поклясться, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не дать волю своей ярости.

Чжоу Шэн едва мог стоять и всем своим весом опирался на Юй Хао. Он поднял свой меч и направил его на Сатану.

– Заканчивай с этой чушью, – сказал Чжоу Шэн. – Следующий.

– Ты собираешься ещё с одним драться? – удивлённо воскликнул Юй Хао.

– Дай мне просто посмотреть, кто это будет, – слабо отозвался Чжоу Шэн. – Чтобы немного удовлетворить моё любопытство, можно?

Сатана парил в воздухе, не сводя глаз с Чжоу Шэна.

– Очень хорошо, – сказал он и огласил на всю арену и её окрестности: – Господин мира сновидений, Генерал, желает вызвать на поединок следующего противника! Давайте посмотрим, с кем ему предстоит сразиться!

Черное пламя рассеялось, и взгляду открылась клетка. А в ней – чёрный монстр высотой в десять метров, с блестящими рогами, колючий панцирь покрывал всё его тело, из огромной пасти, похожей на наполненный кровью таз, торчали вывернутые наружу острые зубы, а на кончике хвоста полыхал огонь.

– Оу... – воскликнул Юй Хао, – давай забудем, а, Генерал? Нет нужды быть настолько идеальным.

– Давай, – сказал Сатана. – Я очень хочу посмотреть, как ты победишь Тао Те*.

(* Тао Те – чудовище, изображение которого часто встречается в орнаментах бронзовых изделиях династий Шан и Чжоу. Наряду с Хаосом, Сказочным Быком и Человекозверем, он входит в число «четырех великих свирепых животных». Тао Те также иногда называют пятым из девяти сыновей дракона. В древнекитайском каноне «Каталог гор и морей» Тао Те описывается как сильное и свирепое существо с телом барана, лицом и руками человека, огромным ртом с зубами тигра, глазами в подмышках. В китайском языке означает обжору или скупого человека).

– Идём! Чжоу Шэн! Нам его не одолеть!

– Когда-нибудь мы снова встретимся! Мы ещё вернёмся! – это всё, что Чжоу Шэн пока мог сказать.

С этими словами он призвал волшебное облако, и, прихватив с собой Юй Хао, со свистом улетел прочь с арены.

На дрейфующей среди облаков платформе Юй Хао вылечил раны Чжоу Шэна. Глаза последнего улыбались.

– Хорошо, –  выдохнул Чжоу Шэн. – Наконец-то этот узел, от которого мне столько лет не было покоя, развязан.

Чжоу Шэн лёг на платформу. Миллионы метеоров влетели в Золотое Колесо Ворона, возвращаясь в свой собственный мир; это великолепное зрелище длилось каких-то несколько десятков секунд, но успело поразить Юй Хао до глубины души.

– Мне кажется, в реальном мире ты давным-давно уже разобрался с этим узлом, – ответил Юй Хао.

– Если он уже был развязан, отчего ж меня одолевало так много тревог? Особенно с тех пор, как я решил быть с тобой, – Чжоу Шэн раскинул руки и тихо улёгся в форме иероглифа 大.

Глава 89. Тренировка.

Юй Хао заглянул под море из облаков  и заметил, что в некоторых местах рассеялось ещё больше чёрных туч, а на арене внизу отражается круг золотого света.

– Осталось ещё 11 врагов, включая Сатану, – сказал Юй Хао. – Неужели у каждого в сердце так много барьеров?

– У многих людей их, пожалуй, и побольше будет, – беспечным тоном отозвался Чжоу Шэн. – Тао Те ведь символ жадности до материальных богатств? Признаю, я всегда был немного непримиримым в этом плане.

Юй Хао сел, скрестив ноги, рядом с Чжоу Шэном и дотронулся до его лба. Чжоу Шэн улыбнулся ему как бравый генерал, только что одержавший победу.

– Как ты думаешь, что это вообще такое? – Чжоу Шэн в замешательстве снова уставился на Золотое Колесо Ворона. – Почему оно выбрало меня?

Юй Хао посмотрел наверх, на Золотое Колесо Ворона, и они оба замолчали. На поверхности артефакта то и дело вспыхивали яркие вспышки, похожие на солнечные протуберанцы.

– Твой тотем в руках Сатаны? – спросил Юй Хао.

– Он разделён на две части, – ответил Чжоу Шэн. – Одна часть – это Золотое Колесо Ворона, а вторая – там, внизу, на арене.

– Так тоже бывает? – удивился Юй Хао.

Чжоу Шэн искоса бросил взгляд на Юй Хао.

– Я не знаю почему так, но в тот день, когда эта штука впервые вошла в мой сон, здесь, над облаками, всё стало таким, как сейчас.

Юй Хао задумчиво нахмурился,  размышляя о том, как Золотое Колесо Ворона повлияло на мир сновидений Чжоу Шэна. И хоть звучало всё это чертовски невероятно, но ему всё же удалось каким-то образом сложить картину воедино. Предположим, раньше в жизни Чжоу Шэна не всё ладилось и он знавал тяжёлые времена, пока как-то случайно не подобрал Золотое Колесо Ворона, которое, в свою очередь, изменило его жизнь и разделило её – благодаря новым способностям он обрёл силу и определённую долю уверенности, его жизнь как будто началась заново, а вера в себя окрепла.

Но, с другой стороны, в реальной жизни его всё ещё изводили бесчисленные проблемы.

И поэтому, вместе с таким расхождением внутреннего и внешнего миров, его собственное «я» так же раскололось надвое.

– Генерал, – серьёзным тоном произнёс Юй Хао. – Я должен серьёзно с тобой об этом поговорить.

Чжоу Шэн в недоумении повернул голову.

– Думаю, этого достаточно, – сказал Юй Хао. – Мне нужен просто ты, а не идеальный ты.

Чжоу Шэн нахмурился и ничего не ответил. Юй Хао продолжил:

– Ты мне нравишься вместе с твоим плохим характером, с твоими радостями и печалями, с твоим счастьем и злостью, с твоей силой и со всеми твоими слабостями, так же, как и я нравлюсь тебе! Чжоу Шэн, пойми, не важно, кем ты станешь, ты всё равно будешь мне нравиться.

Выражение лица Чжоу Шэна мгновенно изменилось.

– Чёрт... – Чжоу Шэн отвернулся, избегая взгляда Юй Хао.

– Чжоу Шэн? – позвал его Юй Хао.

Юй Хао стало немного не по себе. Стоило ли вообще всё это говорить сейчас, когда Чжоу Шэн преодолел такие трудности, чтобы одолеть Медузу? Но Чжоу Шэн продолжал избегать его взгляда.

– Хорошо! Хорошо! – ответил Чжоу Шэн. – Я тебе обещаю! Иди сюда... веди себя хорошо!

Чжоу Шэн силой притянул к себе Юй Хао и обнял его сзади. Вдвоём они прислонились к белой каменной ограде и посмотрели на небо.

Огни Золотого Колеса Ворона неожиданно погасли, вокруг всё стемнело, будто наступила ночь. А в следующее мгновение по ночному небу белыми росчерками промчались миллионы метеоров.

– Вау! – воскликнул Юй Хао. – Что это? Откуда здесь взялись метеоры...

– Шш, молчи, – шепнул ему на ухо Чжоу Шэн.

Вдвоём они смотрели на небо ещё долгое время, пока метеоритный дождь наконец не закончился, после чего Золотое Колесо Ворона снова засияло своим ослепительным светом.

Юй Хао почувствовал, что Чжоу Шэна немного трясет, и спросил:

– Что с тобой?

– Долбодятел, – сказал со смехом Чжоу Шэн.

– Ты! – разозлился Юй Хао.

Глаза Чжоу Шэна немного покраснели; наклонив голову, он поцеловал Юй Хао в затылок.

– Не упоминал об этом раньше, но не мог бы ты меня сегодня немного наградить? – спросил Чжоу Шэн.

Юй Хао оседлал талию Чжоу Шэна и сказал:

– Между нами существует репродуктивная изоляция.

Чжоу Шэн расхохотался, и в тот же миг к ним подлетел чёрный дракон.

– Уйди! – Юй Хао попытался его прогнать.

– Он не может уйти, – загадочно ответил Чжоу Шэн.

– Превратишься для меня в обезьяну?

– Что?! – воскликнул Чжоу Шэн. – Ты настолько хардкорный?!

– Твоя обезьянья форма такая крутая! – сказал Юй Хао. – Она высокая и классная! К тому же, это всё равно сон...

– То есть теперь ты считаешь что я недостаточно высокий???

– Нет! – возразил Юй Хао, но Чжоу Шэн уже начал медленно превращаться в Сунь Укуна, которого он видел во сне Ши Ни. Он был прямо как двухметровая плюшевая игрушка, живая и к тому же с бьющимся сердцем.

– Какой классный! – закричал Юй Хао, обнимая Сунь Укуна.

– Но тебе не кажется, что это не совсем правильно? – улыбнулся Чжоу Шэн и поднял руку, чтобы обнять Юй Хао. Юй Хао несколько раз чмокнул его в щеку, но тут между небесами и землёй внезапно разразился звон будильника.

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн: «...»

И они оба проснулись, а вот владелец будильника, Фу Лицюнь, всё ещё спал.

– Гэгэ! Чего ты, чёрт возьми, добиваешься?! – взвыл от отчаяния Юй Хао.

Фу Лицюнь сонно выполз из кровати. На часах было 8:30 утра.

– Ох, – пробормотал Фу Лицюнь. – Мне нужно идти на работу...

Чжоу Шэн лежал в постели, его пальцы свело судорогой. Какое-то время он изо всех сил сжимал кулак, прежде чем беспомощно его расслабить.

– Ладно, я проиграл тебе.

– Думаю, мне тоже пора на работу... – Юй Хао, всё ещё немного сонный, поднялся с кровати, чтобы вскипятить воду. – Выпей кофе перед уходом.

– Спасибо... – Фу Лицюнь выглядел немного уставшим. – В будущем я хочу открыть сеть тренажёрных залов по всей стране, так что мне нужно сперва вникнуть в суть этого дела.

Чжоу Шэн больше не злился.

– Давай, постарайся, – подбодрил он Фу Лицюня.

– Постарайся, гэгэ, – присоединился Юй Хао. – Ты точно сможешь этого добиться.

Умывшись, Фу Лицюнь отправился на работу в тренажёрный зал. С этого дня он изо всех сил будет стараться ходить туда и по субботам, и по воскресеньям и даже по праздникам.

Юй Хао посмотрел на свой телефон. Сегодня утром у него интервью вместе с Сяо Юйцзюнь, Чжоу Шэн же в это время будет два часа заниматься репетиторством, начиная с 11 часов. А после полудня они все вместе пойдут в университетскую библиотеку позаниматься.

– Хочешь эскимошку? – усевшись на кровати, сказал Чжоу Шэн Юй Хао.

Юй Хао только вышел из душа и немного смутился.

– Ты хорошо его помыл? – продолжил Чжоу Шэн.

Юй Хао не нашёлся, что ответить и только покраснел.

– И почему ты у меня такой невинный? – улыбнулся Чжоу Шэн. – Теперь я тоже смущаюсь. У нас есть ещё час до того, как тебе надо будет уходить, угости муженька мороженкой, жёнушка.

Чжоу Шэн встал с кровати, жестом показал Юй Хао, чтобы тот опёрся спиной на лесенку у кровати и отодвинул его руки, намекая, чтобы тот ухватился за ступеньку у себя надо головой.

– Мне, мне дать тебе «съесть» его? Погоди... так смущает, вау... – произнес Юй Хао.

– Просто немного поменяемся местами, я научу тебя, – ответил Чжоу Шэн.

– Но ты же никогда этого не делал… подожди! Оу...

***

Этим осенним утром над городом Ин солнце сияло ослепительно ярко. Надев спортивную кепку, Юй Хао встал на свой скейтборд и прокатился по ровной дорожке в парке между улиц по пути к месту встречи с Сяо Юйцзюнь.

Кататься в парке было весело. С того момента, как Юй Хао научился кататься, ему не хотелось вообще слезать со своего скейта, но, к сожалению, ехать на нём по улицам он не мог. Многие добирались на скейтах в школу или же ехали на них домой после учёбы. Так что Чжоу Шэн купил ему сумку для скейта, чтобы он мог, прямо как сам Чжоу Шэн таскает на спине свой щит, таскать свою доску с собой, даже когда не катается.

Юй Хао не осмеливался встать на скейт и поехать прямо по улице, как иногда делали третьекурсники с его университета, ему было достаточно и в парке покататься. Осенний воздух освежал, температура была в самый раз, и от любого ветерка становилось чертовски приятно и комфортно. Та потрясающая и волнительная сцена, которую он пережил в общежитии, была единственным, о чём он мог думать сегодня. Его первый раз... и он совершенно не ожидал, что Чжоу Шэн так серьёзно к этому отнесётся.

Так ли уж важно, хотел он сделать это или нет? Юй Хао уже был полностью покорён Чжоу Шэном. В прошлом он не то чтобы жаждал секса, и чтобы почувствовать себя очень счастливым, ему было достаточно просто быть вместе. Однако то, что рассказывали на его занятиях по специальности, оказалось чертовски верным.

Секс – сильный катализатор любви. Восторг от того, что он впервые вкусил запретный плод, вкупе с чувством полной  отдачи самого себя партнёру рождало в Юй Хао ощущение, будто он открыл дверь в совершенно новый мир.

Нет, я больше не могу об этом думать, встряхнул себя Юй Хао, чувствуя, что Чжоу Шэн с его поддразниваниями слишком сильно его отвлекает.

– Парень на скейтборде! – усмехнулась Сяо Юйцзюнь. – А ты сегодня в отличном настроении!

– Лучше и быть не может! – Юй Хао наступил на скейт и убрал его. – Я куплю вам кофе.

– Я так завидую людям в отношениях, – проворчала Сяо Юйцзюнь. – Идём, щеночек, позволь сестрёнке тоже попользоваться тобой и насладиться чувством, что есть кто-то, готовый понести для тебя твою сумочку.

С этими словами она бросила Юй Хао свою сумку. Юй Хао умел быть галантным и проявлять заботу, особенно о девушках.

Сяо Юйцзюнь и Юй Хао прибыли сегодня сюда, чтобы посетить салон. Целью данного салона было организовать место, где родители детей с психологическими проблемами могли бы пообщаться друг с другом. На первых порах тут было всего несколько стариков, которые лишь жаловались друг другу на своих внуков, но постепенно эти встречи развивались, и к сегодняшнему дню доросли до полноценного обмена опытом между участниками.

Послушав немного, Юй Хао осознал, что так называемое «расстройство общения» – это не просто какой-то ментальный недуг, а реальное нежелание понимать друг друга, и именно на родителях лежит большая часть ответственности за его возникновение.

Закончив записывать, Сяо Юйцзюнь передала диктофон Юй Хао, чтобы тот, как обычно, отправился к Чэнь Екаю за его «экспертным мнением». Днём они с  Чжоу Шэном пошли заниматься, а Фу Лицюнь, полумёртвый от усталости, поплёлся в общагу немного подремать. Вечером ему снова предстояло идти в тренажёрный зал.

В библиотеке Юй Хао и Чжоу Шэн сели за длинный стол рядом друг с другом. Прочитанное совершенно не желало укладываться в память, а стоило событиям сегодняшнего утра всплыть в голове, как внимание Юй Хао тут же переключалось, ему хотелось посмотреть на Чжоу Шэна или даже поцеловать его. Но тот, нацепив суровое выражение, сказал:

– Давай учись! Серьёзнее!

Юй Хао: – Ты ж тоже ничего не читаешь.

За последние полчаса Чжоу Шэн пролистал лишь три страницы в своём сборнике упражнений по английскому языку, продолжая краем глаза украдкой поглядывать на Юй Хао.

– Где ты этому научился? – спросил Юй Хао.

– Ты что, видео не смотрел? – Чжоу Шэн немного покраснел и шепнул. – Или твоё умение – это природный дар?

Кроме них в библиотеке было ещё несколько людей, мелькающих тут и там. Юй Хао не ответил, вместо этого юноша встал и пересел на место напротив Чжоу Шэна.

– Вернись! – прошептал Чжоу Шэн.

Юй Хао посмотрел на него и улыбнулся. Теперь, когда они сидят друг напротив друга, он может смотреть прямо на него, правда, разговаривать будет немного неудобно. У Чжоу Шэна не осталось выбора и он погрузился в решение упражнений, а спустя мгновение достал блокнот, написал в нем что-то и подвинул к Юй Хао. Юй Хао написал ответ и толкнул блокнот обратно к Чжоу Шэну, и затем всё повторилось.

В конце концов Чжоу Шэн забрал блокнот, встал и направился к выходу.

– Я схожу за продуктами и приготовлю для тебя что-нибудь, – сказал Чжоу Шэн. – Не забудь вернуться в общежитие к шести, я больше не буду тебя отвлекать.

Юй Хао остался заниматься в одиночестве. После ухода Чжоу Шэна у Юй Хао наконец получилось сконцентрироваться, и он сумел привести в порядок вчерашние рукописи, а затем ещё прошёлся по блоку с вопросами. Далее он залез в статистику, но эта часть оказалась настолько трудной, что у него даже закружилась голова. В 6 часов Юй Хао решил  закончить с учёбой и начал собирать свои книги перед возвращением в общежитие. Тут он заметил несколько сообщений от Чэнь Екая.

Юноша в любом случае собирался передать ему данные. Прихватив флешку, он вышел из библиотеки. Чэнь Екай ждал его у библиотечной лестницы.

Дул осенний ветерок, колыхая листья бамбукового леса позади библиотеки.

– Наконец-то свободен, – сказал Чэнь Екай.

– Спасибо за усердный труд, – улыбнулся Юй Хао. – А теперь ты должен хорошенько выспаться.

Они не спеша прогуливались. Чэнь Екай улыбнулся и произнёс:

– Каждый раз после упорной работы чувствую себя немного опустошенным и потерянным. И с того дня постоянно думаю, когда вы снова придёте в мой сон. Кстати, как проходит твоя подработка?

Юй Хао рассказал Чэнь Екаю об интервью. Цзюньцзюнь собиралась выплатить ему гонорар за рукописи. Услышав это, Чэнь Екай кивнул. Неспешным шагом они прогуливались в бамбуковом лесу. Юй Хао отправил Чжоу Шэну сообщение, что он вернётся на десять минут позже, чем планировал.

Тихая пустынная дорожка, по которой они шли, вела к учебному зданию позади библиотеки. В прошлом году университет пережил немало изменений. Построили несколько дополнительных зданий, и если ничего не помешает, университет ещё до следующего лета обновит свой рейтинг и привлечёт ещё больше студентов. И к тому времени, когда Юй Хао выпустится, его диплом станет ещё ценнее.

– Я видел тебя во сне в последний день прошлого месяца, – внезапно упомянул Чэнь Екай.

– Как чётко ты это запомнил, – улыбнулся Юй Хао. – Это ж так давно было.

– Мгм. Это произвело на меня очень сильное впечатление, – ответил Чэнь Екай. – Вы ещё придёте в мой сон?

– Нет, больше не придём, – Юй Хао вспомнил то, что Чжоу Шэн сказал ему. – Мы живём в реальном мире. Нет ничего хорошего в том, чтобы тонуть в грёзах.

– Верно, – Чэнь Екай на какое-то время замолк, а потом добавил: – мы не можем потратить всю жизнь лишь на тёплые воспоминания о прошлом; всё же лучше смотреть вперёд и прожить хорошую жизнь. Лун Шэн пытался сказать мне это в том письме.

Юй Хао внимательно посмотрел на Чэнь Екая, а затем сказал:

– Спасибо, Чэнь-лаоши.

Чэнь Екая это немного озадачило, но затем он понял, что Юй Хао имеет ввиду. Он улыбнулся:

– Это я должен благодарить вас, ребята.

– А куда мы идём? – с лёгким недоумением спросил Юй Хао.

– Никуда не хочу сегодня идти, – с улыбкой ответил Чэнь Екай. – Собираюсь получить свои данные и просто с кем-нибудь поболтать. Давай поужинаем вместе сегодня вечером? Мне предстоит одно дело, и я бы хотел с тобой поговорить.

– Может, в другой день? – произнес Юй Хао. – Я тоже хочу угостить тебя ужином.

– А ты чего такой счастливый? – со смехом спросил Чэнь Екай.

– Мы с Чжоу Шэном теперь вместе, – с улыбкой ответил Юй Хао.

В тот же миг Юй Хао занервничал. Последнее, с чем он хотел столкнуться, это влюблённый в него Чэнь Екай; ведь эти чувства, скорее всего, возникли из его тоски по Лун Шэну. А это плохо не только для него самого, но также и для самого Чэнь Екая, так как принесёт ему дополнительные страдания.

Юй Хао не хотел никого ранить, особенно того, кто так хорошо к нему относится, но если он не прояснит всё сразу, то всё равно причинит ему страдания, пусть и другим путём.

Чэнь Екай сильно удивился и радостью в глаза спросил:

– Как давно? Поздравляю!

– Эм... с конца летних каникул, – Юй Хао немного смутился. Сразу было видно, что Чэнь Екай рад за него. Предположение Чжоу Шэна оказалось неверным.

Чэнь Екай улыбнулся:

– Я замечал, что Чжоу Шэн очень о тебе заботится. Поздравляю, Юй Хао!

Юй Хао наконец расслабился и в тот же миг его затопило чувство счастья. С того дня, как Чжоу Шэн упомянул о возможных чувствах Чэнь Екая, Юй Хао снова и снова прокручивал услышанное в голове. Но сейчас он получил подтверждение того, что догадка Чжоу Шэна безосновательна, как же это классно.

– Парни, если вы захотите в будущем пожениться, – добавил Чэнь Екай, – я могу свести вас с нужными людьми.

Юй Хао не задумывался об  этом раньше, но после слов Чэнь Екая сразу же вспомнил часовню из своего сна. Тут из бамбукового леса кто-то свистнул. Юй Хао с Чэнь Екаем обернулись, к ним подошёл Чжоу Шэн.

– Кайкай, – В руке Чжоу Шэн держал Золотое Колесо Ворона. Он щёлкнул пальцем и артефакт взлетел, стремительно вращаясь, в воздух. Чэнь Екай поднял руки и поймал его своими ладонями. – Я отдаю его тебе.

– Он тебе больше не нужен? – спросил Чэнь Екай.

Чжоу Шэн кивнул и протянул руку Юй Хао. Юношу удивило, что Чжоу Шэн выбрал именно это время, чтобы отдать Золотое Колесо Ворона, но не стал задавать вопросов. Он подошёл к Чжоу Шэну и взял его за руку.

– Мне сейчас нечего вам подарить, парни, – сказал Чэнь Екай. – Чего бы вы хотели?

Чжоу Шэн улыбнулся:

– Ничего, совсем ничего. Давай выпьем вместе, когда ты вернёшься.

– Договорились, – ответил Чэнь Екай. После чего развернулся и ушёл.

– Твоё предположение оказалось неверным, – сказал Юй Хао Чжоу Шэну.

– Что ж, значит, ошибся, разве это так важно? – равнодушно ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао принюхался и почувствовал от Чжоу Шэна запах перца и аниса.

– Что ты приготовил? Умираю с голоду!

Вот так запросто Золотое Колесо Ворона перешло в другие руки. Юй Хао часто гадал, может, это станет историческим днём в их жизни, но пока что никаких результатов это не принесло. С этого дня он больше никогда не увидит в своём сне ни Чёрного Чжоу Шэна, ни то, как он превращается в Сатану, ни своих нпс, ни черного дракона с жадными глазами.

– Ты наконец-то меня разок послушал, – сказал Юй Хао.

– Чёрт, а разве я не слушаю тебя всё время? – возмутился Чжоу Шэн.

Юй Хао захихикал.

– Когда ты сказал, что тебе нужен я, а не идеальный я – в моей жизни это был второй раз, когда меня кто-то так растрогал.

– А когда был первый? – с сомнением спросил Юй Хао.

– Не хочу вспоминать этот смущающий момент, можешь больше не упоминать об этом? – попросил Чжоу Шэн.

– Что ж, хорошо, – у Юй Хао не осталось иного выбора кроме как согласиться. – Но нам ещё предстоит сразиться с остальными монстрами, в реальном мире, а не во сне. Никто не идеален, и мне идеальный возлюбленный не нужен.

В этом мире много людей, которым непросто живётся. Они знают о многочисленных барьерах и тенях, что омрачают их сердца, но преодолеть их оказалось для них непосильной задачей.

– Я знаю, – сказал Чжоу Шэн. – И пока ты на моей стороне, мне кажется, никто и ничто не сможет меня одолеть.

– Я могу, – заявил Юй Хао.

По дороге они завернули на баскетбольную площадку.

– Это так, – Чжоу Шэн хохотнул как настоящий головорез, ведя мяч. – Но ты ж сам этого не вынесешь. Куда это ты пялишься? Хочешь ещё эскимо?

Чжоу Шэн передал мяч Юй Хао. Юй Хао подхватил мяч и хотел было бросить в Чжоу Шэна, но тот уже приготовился уворачиваться. А тут как раз и Фу Лицюнь подошёл.

Но чёрный дракон, Сатана... они всегда там, в душе Чжоу Шэна. Задумавшись об этом, Юй Хао почувствовал, что внутренний мир человека – это же практически огромная и необъятная вселенная. Но люди отгорожены друг от друга, и эти преграды непреодолимы, как горы, моря, как Великая Стена. И не имея под рукой силы Золотого Колеса Ворона, он, возможно, за всю свою жизнь так никогда бы и не смог полностью и по-настоящему понять своего возлюбленного.

– Не смотри на мою руку, когда ловишь мяч, малыш, – Фу Лицюнь отбивал мяч, пока Юй Хао чуть позади Чжоу Шэна ждал, когда тот передаст ему пас.

Они договорились сыграть матч в баскетбол на троих, так что Фу Лицюнь провёл для Юй Хао специальную индивидуальную тренировку. Юй Хао уже немного знал, как играть, но думал, что всё ещё плох в этом, в то время как Чжоу Шэн выступил в роли партнёра по тренировке и помогал Юй Хао тренировать перехват и прочие навыки.

Фу Лицюнь – капитан баскетбольной команды. И стоит ему оказаться на баскетбольной площадке, он тут же преображается в величественного и внушительного великана. Для него баскетбольные соревнования – это святое.

– Смотри во все глаза и слушай во все уши, – наставлял Фу Лицюнь Юй Хао. – Обращай внимание на своих сокомандников; они могут время от времени делать ложные ходы – обманки...

– Пас! – тут же выкрикнул Фу Лицюнь.

Юй Хао продолжал тренироваться ловить и перехватывать мяч. Чжоу Шэн и Фу Лицюнь теперь играли серьёзно, Юй Хао сам себе начал казаться абсолютным новичком, вообще неспособным отнять у них мяч.

– Посмотри немного вверх, – подбадривал юношу Фу Лицюнь, заметив что тот получил удар. – Не следи за руками, краем глаза следи за моими финтами и анализируй их.

Будучи капитаном баскетбольной команды, Фу Лицюнь вместе со своими одногруппниками сумел одержать несколько побед в дружеских соревнованиях на занятиях физкультурой. У него сложился свой способ как учить людей играть. Юй Хао видел, что стоило ему стать серьёзным, и его аура мужского бога тут же восстановилась, едва он ступил на баскетбольную площадку. Он учил не только Юй Хао, но и Чжоу Шэна, и начал разрабатывать тактику для их скоординированной игры.

Для их матча на троих, запланированного на конец года, было ещё рано. Фу Лицюнь надеялся получить в этом году хорошее место в итоговом рейтинге, и тогда, когда в конце года университет будет награждать лучших, он сможет получить неплохую денежную премию.

– Что собираешься делать с призовыми деньгами? – спросил Юй Хао.

– А давайте поедем в Австралию все вместе, – предложил Чжоу Шэн. – Места в бизнес-классе и комната с шикарным видом на море – всё это теперь зависит от вас, Молодая Госпожа.

– Имеешь в виду, от меня зависит не тормозить вас, парни? – уточнил Юй Хао.

Фу Лицюнь рассмеялся:

– Ты не тормозишь нас, в этом я уверен.  Тебе тоже стоит быть поувереннее в себе.

Боевая мощь Фу Лицюня и Чжоу Шэна была слишком велика. Юй Хао казалось, что он здесь только чтоб цифры на табло переворачивать. Если бы правила можно было изменить и добавить возможность играть командой из двух человек, эта парочка влёгкую уничтожала бы всех на своём пути.

– Перехват!

– Перехват – запомни, это не про мяч, а про точку.

– Лови!

Закончив с тренировкой на площадке, Фу Лицюнь, когда они вернулись в общежитие, начал кидать в Юй Хао самые разные вещи, включая пластиковые кружки, зубные щётки, сигареты и зажигалку Чжоу Шэна, и даже подушки с кроватей, что стояли на другой стороне комнаты. В конце он кинул в него даже пластиковым мячиком, который попал к ним из соседней комнаты и использовался как игрушка для собаки. Юй Хао и сам уже чувствовал себя настоящей собакой, ему приходилось обращать внимание на летающие вокруг вещи и постоянно их перехватывать. Его нервы были на пределе.

– Лови!

– Не кидай лунные пряники*! – воскликнул Юй Хао. – Это еда!

(* Лунные пряники – традиционное китайское лакомство, которое готовят на Праздник Середины Осени.)

Глава 90. Ограбление.

Все девять дней между Национальным праздником и Фестивалем Середины Осени Юй Хао заставляли тренироваться и тренироваться, не давая ни единой минуты отдыха.

– Дайте мне хоть немного передохнуть! – умолял Юй Хао. – Я же скоро на куски начну разваливаться!

Фу Лицюнь резко выбросил руку вперёд и поймал пролетавшего мимо комара, когда Чжоу Шэн собирал материалы с пробными задачами по математике для промежуточных экзаменов. С мудрым видом Чжоу Шэн изрёк:

– Всё в этом мире – это летающая точка. Если увидишь, как что-то пролетает мимо, быстрее хватай, и тогда тебе станет легче.

– Это именно так! – кивнул Фу Лицюнь. – Мы закончили, идём. Жизнь – это спорт.

После Национального праздника начало помаленьку холодать. Начиная с конца октября каждый из них троих был занят на своей подработке. И чтобы это не отразилось на учёбе, свои подработки они договорились перенести на вечернее время. Закинув скейтборд на спину, Юй Хао пошёл в редакцию газеты помочь Сяо Юйцзюнь навести завершающие штрихи в работе, а затем отправился в ближайший парк покататься на скейте с парнями, с которыми там недавно познакомился. Чжоу Шэн должен был попозже к нему присоединиться, как только закончит репетиторские занятия с учеником средней школы; они собирались потом сходить поужинать и вместе пойти домой.

Юй Хао уже дважды бывал в редакции газеты; там царил полнейший хаос, будто наступил апокалипсис и все пытаются куда-нибудь убежать. Сяо Юйцзюнь приготовила для него рабочий стол, а сама отправилась взять еще на несколько интервью. Обсудив с остальными стажёрами, насколько приложенные к статьям фотографии соотносятся с самими статьями, Юй Хао в 9 часов направился в парк попрактиковаться в скейтбординге.

Осенним вечером большое открытое пространство посреди парка освещалось яркими ксеноновыми лампами. Не так давно Юй Хао познакомился в этом парке с несколькими ребятами, они тут катались на велосипедах довольно причудливого вида, на роликовых коньках, занимались скейтбордингом и даже танцевали хип-хоп. Найти общий язык и подружиться для них не составило труда, все они были примерно одного возраста. И к Юй Хао новые знакомые отнеслись очень хорошо, порой даже делились советами, как ему лучше держаться на доске – каждый из них был богом в своем увлечении, а опытом эти ребята легко могли переплюнуть других участников университетского клуба, куда ходил Юй Хао. Так что Юй Хао частенько наведывался в этот парк по вечерам, параллельно поджидая тут Чжоу Шэна.

Немного странно, но стоило им подтвердить свои отношения, как ревность Чжоу Шэна поугасла. Поначалу Юй Хао даже побаивался, что Чжоу Шэн начнёт с кулаками кидаться на других людей, но Чжоу Шэн просто сказал:

– Если возникнет какая-то проблема, врезать тут всем и каждому я всегда успею.

Юй Хао потерял дар речи от таких слов. Однако, понаблюдав за тусующимися здесь парнями, Юй Хао заключил, что все они натуралы, просто нашли общий язык и теперь веселятся здесь своей компанией. Ни у кого из них не было каких-то других намерений. И все они от души завидовали экипировке Юй Хао, особенно его доске.

– А ты чертовски богат, – сказал один парень, – раз смог купить такой дорогущий скейт.

Юй Хао поначалу даже не понял, что тот имеет в виду, но, узнав цену своей доски, чуть не набросился на Чжоу Шэна с тумаками. Это было чертовски дорого! Однако за что платите, то и получаете.

– Подшипники и колёса все новенькие, да? – во время перерыва все столпились вокруг скейтборда Юй Хао.

– Поменял в прошлом месяце, – только и мог ответить Юй Хао. – Мой парень помогал мне их поставить. Вы разве их уже не видели?

– Ц-ц-ц.

– Издевательство над собаками. (п/п напоминаю, собаками называют тех, у кого нет пары)

– Я тоже хочу иметь парня, познакомь меня, а.

– Больше никого не осталось! – воскликнул Юй Хао. – Мне этого самому заполучить было ой как непросто.

Он просто пришёл покататься на скейте, а они накинулись всей гурьбой. В десять часов все попрощались с Юй Хао и двинули своей дорогой. Юй Хао поставил ногу на скейт и посмотрел на часы; Чжоу Шэн ещё не подошёл, но его занятия уже должны были закончиться, так что Юй Хао решил ему позвонить.

– Этот пацан заснул, пока я читал, – ответил ему по телефону Чжоу Шэн. – Лао-цзы дал ему прорешать несколько заданий, а он улёгся на стол и уснул. Он слишком устал за день, так что мне придётся позаниматься с ним ещё 20 минут. Сходи пока, в баре посиди, выпей что-нибудь.

Юй Хао не хотелось тратить деньги.

– Хорошо, позвони, как придёшь, – ответил он.

Только Чжоу Шэн повесил трубку, как позвонила Сяо Юйцзюнь:

– Дорогуша, всё успели разобрать?

– Вы что, только-только вернулись с интервью? – Юй Хао встал на доску, собираясь немного попрактиковаться в прыжках через препятствия. Нацепив наушники, он сказал: – Идите домой и отдохните.

– Придётся поторопиться, если хочу успеть на последний поезд, – ответила Сяо Юйцзюнь.

Узнав Сяо Юйцзюнь получше, Юй Хао сказал бы, что жизнь у неё непростая. Каждый день она вставала в 7 утра, а спать ложилась только в 2 часа ночи, ей постоянно приходилось спешить и торопиться, чтобы успеть везде, где нужно, это её полностью выматывало – и всё из-за желания купить себе дом в городе Ин. Ещё у неё был младший брат, а её родители благоволили больше мальчикам, чем девочкам.

Иногда Юй Хао даже называл её «старшей сестрой», да и ей самой Юй Хао был очень и очень симпатичен. Она всегда хвалила его, называя разумным и деликатным молодым человеком, и частенько сокрушалась «эх, если бы только ты не был геем».

– Статья в порядке? – спросил Юй Хао.

– Да, – ответила Сяо Юйцзюнь. – А если нет, тогда вечером, когда я вернусь домой, я...

Звонок оборвался.

Юй Хао: «?»

Юй Хао уставился на свой телефон. Должно быть сигнал пропал из-за того, что она спустилась метро. Он поставил ногу на скейтборд, посмотрел направо и налево, а затем перезвонил.

Звонок тут же сбросили.

Юй Хао заподозрил, что что-то тут не так. Он не стал ещё раз перезванивать, и вместо этого отправил ей сообщение. Прежний Юй Хао, после того как на той стороне сбросили звонок, решил бы, что это просто сигнал временно прервался и не стал бы перезванивать. Вот только Сяо Юйцзюнь частенько одна ходила по вечерам. Юй Хао до этого уже несколько раз напоминал ей уделять больше внимания собственной безопасности, и женщина каждый раз небрежно отвечала, что она будет осторожной. В городе Ин уровень общественной безопасности был очень хорошим, к тому же рядом со зданием редакции находилось Муниципальное бюро общественной безопасности, так что ничего не должно было случится.

Юй Хао встал на свой скейтборд и нажал кнопку быстрого вызова, Чжоу Шэн только-только закончил своё занятие.

– Я собираюсь пойти и найти сестрицу Цзюньцзюнь, – сказал Юй Хао. – С ней что-то случилось, не знаю что, и это уже произошло!

– Дай мне адрес, – решительно ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао дал ему примерный маршрут. Как-то они с Сяо Юйцзюнь поздним вечером вместе спустились в метро, и место это находилось не очень далеко от парка. Было уже довольно поздно и машин на дороге стало меньше, так что Юй Хао, наплевав на запрет, рванул на скейте через дорогу, со свистом пересёк велосипедную дорожку и помчался к станции метро.

Поздний вечер и абсолютная тишина вокруг.

Сяо Юйцзюнь настороженно посмотрела на стоящего перед ней мужчину. Он был невысок, в спортивной одежде, с капюшоном на голове, и с тонкими запястьями. Его лицо закрывала маска. Держа своими тонкими пальцами телефон Сяо Юйцзюнь, он нажал отбой под звонком от «Сяо Юй» и отключил у телефона звук. В другой руке он сжимал острый нож.

– У меня мало денег с собой, – открыв сумку, сказала Сяо Юйцзюнь. – Я отдам их все, если хотите. Заберите все деньги, я не буду заявлять в полицию.

Грабитель пальцем указал на сумку Сяо Юйцзюнь и произнёс:

– Передай мне ноутбук.

Его голос прозвучал довольно странно, будто его пропустили через преобразователь голоса.

Сяо Юйцзюнь окинула грабителя внимательным взглядом, а затем вытащила ноутбук из своей сумки.

– Какой пароль? – грабитель был очень спокоен.

Сяо Юйцзюнь неожиданно заорала во всё горло, отшвырнула сумку и, развернувшись, бросилась бежать. Но грабитель успел среагировать ещё быстрее, чем она. Догнав её за несколько шагов, он обхватил девушку за шею рукой и потащил её назад!

Рука так резко обвилась вокруг её шеи, что какое-то мгновение девушка не могла вздохнуть. Она резко ударила локтём назад, но грабитель ловко увернулся от удара и, отбросив телефон, просунул сзади руку через сгиб ее локтя, толкнул её в шею и прижал к земле!

Сяо Юйцзюнь задохнулась от страха, всё её тело затряслось мелкой дрожью. Грабитель поднял её на ноги и сказал:

– Не оказывай бессмысленного сопротивления, я не хочу тебя убивать.

Глаза Сяо Юйцзюнь широко распахнулись. Этот грабитель чертовски хладнокровен.

– Подбери сумку и делай то, что я говорю. Быстро.

После этого он отпустил её руку.

Сяо Юйцзюнь осознала, что это не простой грабитель, и что она вляпалась в серьёзные неприятности. Медленно она вытащила ноутбук из сумки.

– Включи его, – продолжил грабитель.

Сяо Юйцзюнь всё ещё трясло.

– Я...Я не могу вспомнить его прямо сейчас, я слишком нервничаю... – не успела она договорить, как к её шее прижался острый нож.

Свободной рукой девушка набрала пароль. Грабитель наклонился поближе к клавиатуре, но тут, откуда ни возьмись, в полной тишине ему в затылок прилетел скейтборд!

Юй Хао завис в воздухе, контролируя доску одной ногой и собираясь хорошенько вломить грабителю, при этом его манёвр идеально обходил Сяо Юйцзюнь, не задевая её при ударе. Если бы у него всё получилось как надо, удар по затылку такой силы определённо заставил бы грабителя отлететь! Однако реакция у грабителя оказалась быстрее молнии – он тут же левой рукой закрыл ноутбук, схватил его и, пригнувшись, увернулся от летящего в его голову скейтборда Юй Хао, а затем снова выхватил нож!

Юй Хао едва не познакомился с этим ножом поближе, но к счастью, в последний момент сумел увернуться от его острого лезвия. Они пролетели мимо друг друга; грабитель левой рукой прижимал к себе ноутбук, а в правой сжимал нож. Юй Хао и сам достаточно хорошо владел кинжалами, поэтому мигом раскусил его манёвр и пригнулся.

– Уходи! Скорее! – крикнул он.

Однако грабитель оказался неплохо тренирован, и, стоило Юй Хао выпрямиться, как он в прыжке с разворота нанёс ему удар ногой, попав прямёхонько в грудную клетку!

Острая боль пронзила грудь Юй Хао, и юноша повалился на землю. Сяо Юйцзюнь уже выбежала из маленькой аллеи с криками «Помогите! Помогите!»

Грабитель тем временем засунул ноутбук в сумку Сяо Юйцзюнь, поднял её и через плечо закинул себе на спину. С ножом в руке он шагнул к Юй Хао; тот изо всех сил пытался подняться, хватая ртом воздух и не сводя взгляда с маски из Пекинской Оперы на лице нападавшего. А этот парень умеет драться... Юй Хао понимал, что он ему не соперник, ему нужно было лишь немного его задержать...

– Ты чёртов сукин сын, – раздался голос Чжоу Шэна, и Юй Хао в тот же миг почувствовал себя в полной безопасности!

Спортсмен вихрем влетел в аллею и рявкнул:

– Ты чё, думаешь такой крутой, потому что у тебя есть нож?!

Грабитель взмахнул ножом, и на мгновение сердце Юй Хао заколотилось, как бешеное, но, увидев первый же удар Чжоу Шэна, юноша успокоился. У того парня нет ни единого шанса!

Кулак Чжоу Шэна оказался гораздо быстрее ножа в руке злоумышленника, и первый же удар прилетел прямиком в его маску. Деревянная маска треснула и помялась от удара. Преступник попытался было с разворота ударить спортсмена ногой, но Чжоу Шэн левым кулаком заблокировал удар, а правым ударил прямиком ему под коленку!

– Отлично! – воскликнул Юй Хао.

Поднявшись с земли, юноша побежал к Сяо Юйцзюнь. Чжоу Шэн и грабитель обменялись ещё пятью-шестью ударами; Юй Хао впервые увидел, как Чжоу Шэн сражается в полную силу в реальности. Тот давний случай, когда он с одного удара уложил Лэй Хунбо, едва ли можно считать за настоящую драку. На глазах Юй Хао Чжоу Шэн одной рукой схватил грабителя за запястье, а другой с громким «бах» жестоко впечатал его в стену. Он слишком силён, – подумал Юй Хао.

Преступник сделал кувырок назад, а затем, вытянув ногу, попытался сбить Чжоу Шэна с ног. Чжоу Шэн чуть не споткнулся, и, усмехнувшись, заметил:

– А ты довольно умелый...

– Осторожнее с этой штукой у него в руке! – Юй Хао заметил, как грабитель вытащил чёрное, похожее на электробритву, приспособление. Чжоу Шэн, застигнутый врасплох, получил удар током и громко вскрикнул.

Воспользовавшись шансом, злоумышленник развернулся и со всех ног бросился бежать. Чжоу Шэн потёр руку, на которую пришёлся удар шокером, и помчался за ним следом. Юй Хао поддержал Сяо Юйцзюнь, помогая ей встать на ноги, и тоже рванул в погоню.

– Не дай ему убежать! – крикнул он. – У него ноутбук сестрицы Цзюньцзюнь!

Чжоу Шэн обернулся, дожидаясь Юй Хао, и вдвоём они промчались мимо станции метро. Дорога шла прямо и вела в сторону парка. Грабитель подбежал к парковой ограде и перемахнул через нее. Чжоу Шэн подскочил следом и присел на корточки, Юй Хао, взобравшись на его плечи, перепрыгнул на ту сторону.

Чжоу Шэн, немного отступив, разбежался за два шага, и, перескочив через забор, побежал следом за грабителем вместе с Юй Хао. Было уже 11 вечера и в парке выключили все фонари, вокруг царила кромешная тьма. Выбежав через боковые ворота, они очутились на дороге.

– Он побежал в ту сторону, – указал Чжоу Шэн. – За ним!

Юй Хао потерял преступника из виду и всё, что ему оставалось, это бежать следом за Чжоу Шэном. Они рванули вдоль дороги на другой конец парка.

Грабитель, неся на спине сумку Сяо Юйцзюнь, выбрался из кустов. Подойдя к обочине дороги, он поймал такси и сел в него.

Машина простояла всего на несколько секунд, прежде чем уехать.

Юй Хао и Чжоу Шэн следом выскочили из кустов, и юноша успел сфотографировать номер отъехавшего такси на свой телефон.

Чжоу Шэн потёр плечи и посмотрел на него.

– Ты как, в порядке? – спросил Юй Хао.

– Скоро пройдёт, этот ублюдок даже средство самозащиты с собой прихватил, – ответил Чжоу Шэн.

– Если бы мы прямо сейчас на него напали, возможно, смогли бы его задержать, – вздохнул Юй Хао.

– А если бы у него ещё и перцовый спрей оказался? Вляпались бы в ещё большие проблемы. Лучше не рисковать. Тебе удалось чётко сфотографировать номер?

– Новые современные модели телефонов просто потрясающие, особенно когда нужно сделать фото в движении, – Юй Хао увеличил снимок на экране своего телефона и сделал скриншот номерного знака.

– Не похож он на обычного грабителя, у него была слишком явная цель, – заметил Чжоу Шэн. – Пойдём найдем Хуан Тина, уж он-то сможет в этом разобраться.

Сяо Юйцзюнь тем временем уже сообщила в полицию. Дав показания, она остановилась у здания полиции со скейтбордом в руках, и дождавшись Юй Хао, передала ему его собственность.

– Вы в порядке? – Юй Хао немного беспокоился за неё.

– Материалы о каких интервью были на вашем ноутбуке? – нахмурившись, спросил Чжоу Шэн.

Сяо Юйцзюнь уже пришла в себя после происшествия.

– Журналисты имеют дело с самыми разными событиями и ситуациями, – сказала она. – Мы всякого повидали и знаем о мире достаточно, так что всё в порядке. Хуан Тин скоро придёт. Если вы не возражаете, давайте поговорим у меня дома.

Атмосфера в доме Сяо Юйцзюнь в час ночи царила довольно напряжённая.

Девушка была слегка недовольна, и причиной её недовольства стал Хуан Тин, которому потребовалось почти 3 часа, чтобы добраться до них после звонка, но такова работа полицейского, служба всегда в приоритете. Юй Хао всерьёз опасался, что на нервах Сяо Юйцзюнь скажет что-нибудь не то, но, к счастью, все держали себя в руках и придерживались разумного взаимопонимания.

– Отчёт о происшествии уже составлен, и показания тоже записаны, – лёгким тоном сказала Сяо Юйцзюнь. – Так что вам не было нужды приезжать специально.

– Но я в любом случае уже здесь, – ответил Хуан Тин. – Расскажите о происшествии подробнее.

В доме Сяо Юйцзюнь царил беспорядок. Хуан Тин терпеливо расспросил обо всех подробностях произошедшего. Так как дело находилось в юрисдикции округа Юньдун, у него не было доступа к материалам расследования.

Юй Хао ещё раз повторил свои показания. И вот, наконец, Хуан Тин задал тот же вопрос, что и ранее Чжоу Шэн:

– Какие интервью вы брали в последнее время?

Сяо Юйцзюнь сильно нахмурилась. Девушка взяла лист белой бумаги и написала на нём список тем своих интервью за последние полгода.

Хуан Тин повернулся к Чжоу Шэну и Юй Хао и сказал:

– Спасибо, я чертовски вам благодарен, парни. Может, пойдёте домой и хорошенько отдохнёте?

– Мы уйдём попозже, – ответил Чжоу Шэн. – Юй Хао какое-то время работал с сестрицей Цзюнь, и мне надо убедиться, что за ним никто не придёт.

Хуан Тин прекрасно понимал, что это просто отмазка. Намерения Чжоу Шэна были предельно ясны: он собирается вмешаться в это дело, и Хуан Тин вряд ли сумеет его остановить.

Чжоу Шэн просто уставился на Хуан Тина, и полицейский не стал настаивать. В голове Юй Хао промелькнула догадка – Чжоу Шэн уже о чём-то догадался? А Хуан Тин? Может, он знает больше, чем показывает?

– Здесь всё вплоть до самого июня, – передала список Сяо Юйцзюнь. – Интервью на Саммите, обездоленные семьи, проблемы здравоохранения, храбрые поступки и подвиги... ничего из этого не является мотивом для ограбления... кроме того, три ваших дела, но и там нет никаких связей ни с оборотом наркотиков, ни с преступным миром.

У журналистов порой вырабатывается профессиональная интуиция, ничуть не уступающая интуиции полицейских – к такому выводу пришёл Юй Хао, сопровождая Сяо Юйцзюнь во время подработки. Собирая сплетни или расспрашивая людей, они усердно и отчаянно ищут истину в клубке найденных зацепок и ниточек – и в этом мало чем отличаются от полицейских.

Хуан Тин ничего не сказал.

– Припомните более ранние интервью, – ответил ей Чжоу Шэн.

– Они связались с водителем такси, – сообщил Хуан Тин, заглянув в свой WeChat. Полицейский, отвечающий за это дело, прислал ему сообщение: – Телефон выключен. Мы не можем установить его местонахождение.

Чжоу Шэн промолчал.

– А где грабитель вышел из машины? – спросила Сяо Юйцзюнь.

– Тут рядом есть закусочная, куда люди часто ходят ужинать, – предложил Хуан Тин. – Она открыла до 2 ночи, так что еще не поздно туда сходить.

– Скинете нам адрес? – взглянул на Хуан Тина Чжоу Шэн.

Хуан Тин нахмурился. Рассуждая логически, его друг, сообщая ему новости о ходе расследования, уже и так нарушил правила, но Чжоу Шэн и не думал отступать, не сводя с полицейского глаз.

– Смогли бы вы найти этого водителя, если б не наше фото? – заявил Чжоу Шэн. – Хватит нести чушь, если хотите раскрыть это дело, будьте чуток откровеннее с нами.

– Посмотри в моём телефоне, – ответил Хуан Тин. – Юйцзюнь, продолжайте писать.

Сяо Юйцзюнь начала было записывать интервью с первой половины года, но, увы, она разом потеряла и свой телефон, и ноутбук.

– Резервных копий тоже нет, – вздохнула она.

– А в облаке вы их не сохраняли? – спросил Юй Хао.

Сяо Юйцзюнь тут же включила свой iPad и проверила все сохраненные там материалы.

Чжоу Шэн расширил карту на телефоне Хуан Тина до зоны радиусом в 3 километра, включающей жилые районы, офисные здания, торговые центры, больницы, школы, пожарные части…

– Сколько символов не хватает в пароле от ноутбука? – спросил Чжоу Шэн.

– Два, – ответила Сяо Юйцзюнь. – Последние восемь символов – это цифры, день, когда я подтвердила отношения со своим бывшим. Я просмотрела весь список вплоть до начала года, но всё равно ни одной зацепки. Посмотрите, какое из этих дел могло бы привести к ограблению? Хотя они и не должны...

– Не напрягайте больше память, на сегодня на этом и остановимся, – предложил, взглянув на лист белой бумаги, Хуан Тин.

В половине третьего ночи Чжоу Шэн нашёл в списке одно дело – человек покончил с собой, выпрыгнув из здания – и странная улыбка появилась на его лице.

– Думаю, офицер Хуан уже в курсе о подробностях этого дела? – сказал он.

Сяо Юйцзюнь: «?»

Юй Хао: «???»

Хуан Тин сощурил глаза и низким голосом произнёс:

– Студент Чжоу Шэн.

Чжоу Шэн облокотился на обеденный стол.

– Предлагаю обмен информацией, кое-какая ключевая информация взамен на то, что известно вам.

– Вы это о чём? – недоумённо спросила Сяо Юйцзюнь.

– Никакого обмена, иди домой, – отказался Хуан Тин.

– Правда не хотите? – уточнил Чжоу Шэн. – Я даю вам всего один шанс. Если вы запорите это дело, в следующий раз ко мне не обращайтесь.

Хуан Тин глубоко вздохнул, как будто обдумывая это предложение.

– Чжоу Шэн, ты что-то знаешь? – обратился к нему Юй Хао.

Чжоу Шэн ответил «мгм». Юй Хао заметил, что атмосфера немного накалилась и забеспокоился, как бы всё это не переросло в настоящую ссору. Немного подумав, он предложил:

– Давайте будем немного более откровенными и искренними друг с другом? Не стоит скрывать правду, нам стоит чуточку больше доверять друг другу. Мы же просто пытаемся вернуть ноутбук, да ведь?

– Я тоже хочу быть более откровенной и искренней, – горько заплакала Сяо Юйцзюнь. – Но мои родители родили меня такой глупой, так что мне остаётся? Хуан Тин, не смотрите на них, как на детей. Если бы не они сегодня, не знаю, была бы я вообще жива, чтобы смотреть на вас сейчас.

– Да не могу я! – внезапно воскликнул Хуан Тин. – Есть вещи, о которых я не могу рассказывать!

– Записывающих устройств тут нет, так что вам мешает – произнесла Сяо Юйцзюнь. – Погодите... что вы имеете ввиду?

– Я вообще не понимаю, о чём они оба... – сказал Юй Хао.

– Ладно, – вместо Хуан Тина заговорил Чжоу Шэн. – Раз жёнушка попросил вам доверять, то я прекращаю перетягивать этот канат. Офицер Хуан, а куда подевались те 1,2 миллиона, что мы нашли в прошлом году в водохранилище?

Глава 91. Тот, кто создает проблемы.

Услышав этот вопрос, Хуан Тин резко побледнел.

– Так всё из-за этого? – в шоке выдохнула Сяо Юйцзюнь. – Но ведь столько времени уже прошло?

– Они были переданы в Городское Бюро, – ответил Хуан Тин.

Юй Хао тоже вспомнил тот случай и воскликнул от удивления:

– Я совсем об этом забыл! Разве вы не говорили до этого, что полиция нашла какие-то улики?

– Что у тебя за информация? – спросил Хуан Тин.

Чжоу Шэн откинулся на спинку стула и немного качнулся из стороны в сторону.

– Как же так вышло, что после вашего упоминания об уликах в деле не произошло никаких дальнейших подвижек? В этом нет никакого смысла, офицер Хуан.

Хуан Тин пристально посмотрел на Чжоу Шэна.

– К вам это не имеет никакого отношения.

– Конечно, имеет! – Чжоу Шэн посмотрел на Хуан Тина, будто перед ним стоял незнакомец. – Именно мы нашли эти деньги, так что с вашей стороны вполне разумно сообщить нам о том, что было дальше!

Хуан Тин сильно нахмурился и встал, чтобы выйти покурить.

– Курите прямо здесь, только, пожалуйста, объясните мне всё толком, – предложила Сяо Юйцзюнь.

– Это тоже из списка того, о чём вы «не можете рассказать», да? – продолжил Чжоу Шэн. – Сверху так сильно давят.

– Мы не можем действовать поспешно и тем сам вспугнуть змею в траве, – сказал Хуан Тин.

– А где змея-то? – ответил Чжоу Шэн. – А змею, похоже, уже не найти? Улики никуда не привели?

Хуан Тин бросил суровый взгляд на Чжоу Шэна, но тот даже не вздрогнул.

– Кто станет топить больше миллиона юаней в водохранилище? – продолжил спортсмен. – Если это не ворованные деньги, то что? Есть варианты? Не думаю. Что побудило Службу Общественной Безопасности тормознуть дело о таких деньжищах? И застопорить всё расследование? Верхи отдали приказ похоронить это дело, да? Я слышал, что у вашего суперинтенданта руки не очень-то чисты, но что-то мне кажется, он бы не рискнул прикарманивать эти деньги.

– Следи за словами, Чжоу Шэн, – пригрозил Хуан Тин. – Помнится, твой отец владелец Юй Лай Чунь? Если слухи, что я слышал на званном обеде, распространятся, у твоего отца будет много неприятностей.

Юй Хао тут же вспомнил случай, когда Чжоу Шэн обмолвился, что «этот суперинтендант человек нехороший», и мысленно соединил его с другим разом, связанным уже с Чжоу Лайчунем, мужчина тогда ещё сказал «когда я видел Хуан Цзинья в прошлый раз». То есть, получается, когда Чжоу Шэн только поступил в университет, Чжоу Лайчунь взял его с собой на ужин с Хуан Байгуаном!

Чжоу Шэн со смехом отмахнулся от его угроз.

– Хорошо, беру назад слова про «не очень-то чисты», – спокойно ответил Чжоу Шэн. – Но ваш суперинтендант не очень-то настойчив, так что доля истины в моих словах есть.

– Ты очёнь умён, Чжоу Шэн, – сказал Хуан Тин. – Я не знаю всех деталей, но после того как мы передали дело в Городское Бюро, оно перешло в разряд нераскрытых, и они не стали продолжать расследование. Я тут ни на что повлиять не могу. И сомневаюсь, что мне сообщат о каких-либо подвижках в этом деле.

Юй Хао нахмурился. Хуан Тин не станет при них открыто жаловаться на своё начальство, но слова, сказанные им ранее, подразумевают, что суперинтендант надавил на них, вынуждая прекратить дальнейшее расследование этого дела.

– Ладно, и что теперь? – произнёс Хуан Тин.

– Всё отлично, – ответил Чжоу Шэн. – Жёнушка, пойдём домой и поспим.

Хуан Тин редко ругался матом, но в этот вечер Юй Хао впервые услышал проклятия из его уст. Юноша чуть не грохнулся на пол от смеха. Даже Сяо Юйцзюнь не выдержала и, хохоча, распласталась по столу.

– А как же обещанная тобой информация?! – практически взревел Хуан Тин. – Ты просто выуживал сведения из Лао-цзы? Чжоу Шэн, зря я считал тебя своим другом!

– Я уже сообщил вам всё, что знаю, –  Чжоу Шэн сел обратно на своё место и пожал плечами. – Что, сами догадаться не в состоянии?

– Объяснись, прежде чем уйдёшь! – Хуан Тин хотел было надеть свою форменную фуражку, но сегодня он был в штатском.

– Мы выловили 1.2 миллиона юаней, украденных у продажного чиновника, – заявил Чжоу Шэн. – Это было ясно с самого начала.

– Ясно тебе, но не мне. Меня это не касается, – холодно ответил Хуан Тин.

– Вам не нужно быть таким осторожным, – сказал Чжоу Шэн. – Брат Тин, стал бы я причинять вам вред?

– Думаешь, ты никогда мне не вредил? – возмутился Хуан Тин. – Всякий раз, когда мы пытаемся достать кристалл, ты отправляешь меня, мага, первым, чтобы я там помер!

Юй Хао снова расхохотался.

– Откуда взялись это ворованные деньги? – продолжил Чжоу Шэн. – Думается мне, улики очень даже в состоянии привести куда надо, но ваш начальник заставил вас прекратить расследование.

– Хватит молоть чушь! – рявкнул Хуан Тин. – Какие у тебя сведения?!

Чжоу Шэн усмехнулся:

– В том репортаже, что написала сестрица Цзюньцзюнь, он ещё назывался «Вернули найденные деньги», были указаны наши имена, верно?

– Только имена и название вашего университета, но не направления, на которых вы учитесь, – пояснила Сяо Юйцзюнь.

– Ага, – кивнул Чжоу Шэн. – Ну а месяц назад кое-кто добавился к Юй Хао в WeChat. Отец этого человека – Оу Вэйхун, заместитель директора Бюро земельных ресурсов.

Юй Хао: «!!!»

Юй Хао: Чжоу Шэн, ты...

– Это единственный чиновник, покончивший с собой в прошлом году из-за депрессии, – пояснил Чжоу Шэн. – Информацию об этом можно найти в Интернете.

– Я даже написала об этом репортаж, – пробормотала Сяо Юйцзюнь. – Но в январе этого года главный офис несколько раз дал мне понять, что они не хотят, чтобы я об этом упоминала, и в итоге репортаж не напечатали.

– Отец Оу Цихана? – Юй Хао на мгновение растерялся. – Но откуда ты об этом узнал? Я же ничего тебе не рассказывал.

– В тот день я стоял прямо за вашими спинами, и не так чтобы далеко, – пояснил Чжоу Шэн. – Возвращался, когда ходил покупать тебе грелку, и случайно услышал ту фразу.

– А как можно доказать, что эти деньги принадлежали Оу Вэйхуну? – задал закономерный вопрос Хуан Тин.

– А разве это не то, чем вы как раз собираетесь заняться? – ответил ему Чжоу Шэн. – Найдите этого грабителя – тхэквондиста с чёрным поясом, сумевшего сбежать от Лао-цзы, обменявшись со мной тремя ударами, и укравшего ноутбук сестрицы Цзюнь, и сорвите покровы с тайн прошлого.

– Тхэквондо... ох, я ж сам упоминал об этом, то есть ты имеешь в виду что... – выдохнул Юй Хао. – Тот, кто украл ноутбук – это Оу Цихан?! Быть того не может!

– Ты его знаешь?! – удивилась Сяо Юйцзюнь.

Юй Хао тут же мысленно сравнил грабителя и Оу Цихана, и, да, что-то похожее в них определённо прослеживалось – схожий рост и манера двигаться. Он видел Оу Цихана всего два раза, но каким-то образом... стоило Чжоу Шэну упомянуть о нём, он и правда задумался, что это и в самом деле мог быть он!

– Не может быть... – произнёс Юй Хао. – Зачем ему было красть ноутбук? Его отца уже не вернуть, если только он не сделал это чтобы...

– Защитить себя и свою мать? – небрежным тоном предположил Чжоу Шэн. – Возможно, у него есть и другие причины. Забей, я уже засыпаю, и больше не хочу продолжать этот разговор.

– Оу Цихан, – повторил Хуан Тин. – Понял. Чжоу Шэн, у твоего отца хороший сын.

Юй Хао: «?»

Чжоу Шэн рассмеялся.

– У вас тоже хороший суперинтендант, – таким же искренним комплиментом ответил Чжоу Шэн.

– Твой отец сам поспособствовал рождению своего сына, – сказал Хуан Тин. – Мне же не дано выбирать своего начальника.

– Жёнушка, идём, – позвал Чжоу Шэн, надевая куртку.

– А что означают те несколько последних фраз? – спросил Юй Хао Чжоу Шэна по пути обратно в университет.

– Во-первых, вытаскивая из земли морковку, вместе с ней вытаскиваешь и налипшую на неё грязь, – небрежно ответил Чжоу Шэн. – Заполучив доказательства, этот пацан скорее всего захочет их обнародовать, в любом случае, он – переменная в этом уравнении. И быть может, это обрушит тысячи бед на голову Хуан Байгуана?  А к тому времени, если мой отец всё-таки окажется замешан, мы как зрители всей этой вакханалии немало повеселимся, не так ли?

До Юй Хао наконец дошло, что он имеет в виду, и юноша на мгновение застыл:

– Твой отец и Хуан Байгуан... в сговоре? – прошептал он.

– С точки зрения моего старика, если проблему можно решить деньгами, то это не проблема. Если бы он мог забрать все полученные деньги, стал бы он по-прежнему пытаться женить меня на Цзинья? Красивый, сообразительный сын с чувством юмора, который к тому же может стать рабом своей жены – это отличный козырь, и его стоит держать при себе, пока другого выхода просто не останется. А если он и правда собирается зайти настолько далеко, чтобы женить своего сына с выгодой для себя, тогда он, по крайней мере, выберет мне в жёны кого-нибудь из местного Комитета Партии.

– Лицо? – пародируя Чжоу Шэна, произнёс Юй Хао. – Хочешь сохранить его или нет? Быстро надень обратно!

Чжоу Шэн улыбнулся и обнял Юй Хао. Поначалу Юй Хао не понимал, чего же хочет добиться Оу Цихан, но после услышанного понял, что тут только один вариант – Оу Цихан искал статью, доказывающую существование тех 1,2 миллиона юаней, а также любые другие доказательства, которые могли бы находиться в ноутбуке Сяо Юйцзюнь. И, собрав всё это, он собирается поднять всех на уши.

Чжоу Шэн достал телефон и, наклонив голову, просмотрел свой список контактов.

– Этот пацан, Оу Цихан, очень умён, – сказал Чжоу Шэн. – Он считал свою подготовку безупречной, его подвела лишь собственная неопытность. Старик в последнее время совсем спятил; нет ничего плохого в том, чтобы привести его немного в чувство. Если же он продолжит и дальше в том же духе, рано или поздно что-нибудь случится, и для него всё будет кончено... Эй, ты спишь? Ничего, просто помоги мне предупредить старика, чтобы он перестал цепляться за Хуан Байгуана, просто скажи ему это. Окей, я кладу трубку.

Сознание Юй Хао немного спуталось – настолько сильно юноша хотел спать. Он собирался было спросить у Чжоу Шэна, кому тот звонил, но спустя мгновение эта мысль уже вылетела у него из головы. Чжоу Шэн помог ему по водопроводной труде забраться в здание общежития. Фу Лицюнь уже спал, и в мёртвой тишине двое парней легли в постель. Чжоу Шэн прижал ладонь ко лбу Юй Хао, но тут же вспомнил, что у него больше нет Золотого Колеса Ворона, так что просто ущипнул Юй Хао за щёку.

– Доброй ночи, – прошептал Чжоу Шэн.

Юй Хао поцеловал кончик пальца Чжоу Шэна.

– Генерал, что бы ни случилось, я буду с тобой.

– Я знаю, – в темноте прошептал Чжоу Шэн. – Спи давай, этот день был слишком утомительным.

На следующее утро Чжоу Шэн не стал будить Юй Хао, давая ему поспать подольше. И растормошил его уже ближе к полудню, вытряхивая юношу из его дрёмы.

– Поднимайся! – сказал Чжоу Шэн. – Кое-что произошло!

Юй Хао резко выдернули из оков сна, и его бедный мозг полыхал, готовый вот-вот взорваться. Юноша пошарил вокруг в поисках телефона; экран заполонили пропущенные звонки от Хуан Тина и Сяо Юйцзюнь.

– Я тоже иду! – заявил Фу Лицюнь. – Вы собираетесь бороться за справедливость? Даже не думайте в этот раз оставить меня в стороне!

Средняя школа №3 города Ин.

На перилах, окружающих бетонную крышу одиннадцатиэтажного здания, сидел Оу Цихан. Его лицо пестрело синяками, оставленными прошлой ночью кулаками Чжоу Шэна. Парнишка спокойно наблюдал за учениками на спортивной площадке.

Полиция и экстренные службы отлично знали, как действовать в такого рода ситуациях. Пожарные уже подготовили воздушную подушку у подножия здания, но это никоим образом не нарушило пугающего спокойствия юноши.

– Не тратьте зря усилий, я правда хочу умереть, и у меня ещё много способов в запасе! И даже если в этот раз у вас получится меня поймать, в следующий раз я всё равно умру.

– Цихан! – сквозь слёзы прокричала его мать из здания учебного корпуса. – Что ты делаешь? Спускайся оттуда!

– Твоя мама на тебя смотрит! – крикнул его классный руководитель. – Цихан, о чём ты вообще думаешь? Спускайся и скажи нам!

Помимо классного руководителя из здания школы выбежали завуч, преподаватель курса, заместитель директора, и все остальные сотрудники.

– Мне есть что сказать! – прокричал Оу Цихан. – Репортёры уже здесь?

Юй Хао вместе с Чжоу Шэном и Фу Лицюнем подбежали к воротам школы. Подошёл Хуан Тин, показал охраннику своё полицейское удостоверение и их впустили внутрь.

В средней школе №3 давно уже никто из учеников не спрыгивал с крыши или из окна, в отличие от соседней школы, где каждый год стабильно был как минимум один прыгун. Дверь на крышу всегда была заперта. Оу Цихан специально выбрал время обеденного перерыва, так что остальные ученики тоже вышли посмотреть, что происходит.

– Я оставил множество сообщений на Вэйбо и разных форумах! – прокричал Оу Цихан. – И даже попросил моего друга в интернете сделать для меня рассылку! Когда я умру, всё будет опубликовано в назначенное время! И тогда вы узнаете почему! Даже не думайте их удалять, вы не сможете удалить их все!

– О чём ты говоришь?! – мать Оу Цихана тоже выбежала из здания школы, женщина бежала так быстро, что каблуки её туфель, не выдержав, сломались. И сейчас, босая, она стояла возле воздушной подушки и с залитым слезами лицом кричала своему сыну:

– Я была неправа! Цихан! Если тебе что-то не по душе, скажи мне, но не делай этого! Сердце твоей мамы разобьётся! Мама вынашивала тебя 10 месяцев и перенесла столько трудностей, чтобы родить тебя и вырастить! Твой папа нас уже покинул, неужели ты действительно оставишь свою маму одну на всю оставшуюся жизнь?

Юй Хао бежал к входу в здание учебного корпуса, и когда он услышал её слова, на сердце у него потяжелело.

– Прости, мама! – прокричал в ответ Оу Цихан. – У меня нет другого выбора!

Оу Цихан посмотрел на часы, время приближалось.

Мать Оу Цихана упала на колени и сквозь слёзы закричала:

– Кто спасёт моего сына...

Ведущая на крышу дверь внезапно открылась. Оу Цихан стоял спиной к двери и, не оборачиваясь, поднял руку:

– Ещё один шаг и я спрыгну.

– Это я, – из-за его спины неожиданно раздался голос Юй Хао.

Оу Цихан: «...»

Парнишка резко оглянулся. Позади него под порывами ветра стоял Юй Хао и пристально смотрел на него.

– Не собираешься извиниться за прошлую ночь?

Юй Хао двинулся прямо к нему. Оу Цихан на мгновение даже забыл, что хотел попросить его уйти. Юй Хао остановился в пяти метрах от парнишки и, облокотившись о бетонные перила, посмотрел вниз.

Из окна учебной аудитории на 11 этаже, обвязавшись страховочным тросом, вылез Хуан Тин. Он тихонько перелез на корпус кондиционера и в ожидании смотрел вверх; этажом ниже, из окна 10-го этажа вылез Фу Лицюнь, выполняя роль второго буфера. Третьим буфером стал Чжоу Шэн, вылезший из окна на 9-м.

У всех бешено колотились сердца.

– Не я тебя спровоцировал, а кто-то другой, – произнёс Юй Хао.

– Не забивай себе голову, – ответил Оу Цихан. – Ты очень хороший человек, Юй Хао, и есть вещи, о которых мне невыносимо тебе говорить.

– Ты боишься, – сказал Юй Хао. – Боишься, что Чжоу Шэн раскроет твой план, и что тебе не хватит решимости.

Оу Цихан с иронией посмеялся над самим собой.

– Я тоже раньше пытался, – произнёс Юй Хао.

– Пытался раньше что? – спросил Оу Цихан. – Не подходи ближе, это бесполезно. Если кто-то хочет умереть, у него много способов добиться своего. Сегодня ты снимешь меня отсюда, а завтра я всё равно спрыгну с эстакады, или послезавтра – в реку, а после послезавтра – зажгу уголь. Я уже всё подготовил. Ты не сможешь следить за мной 24/7.

– Пытался покончить с собой и позволить смерти решить все мои проблемы. – Юй Хао посмотрел вниз и прокричал: – Вы все, идите обратно в свои классы! Не на что тут больше смотреть! Всё уже хорошо! Идите и готовьтесь к пробным вступительным экзаменам в вузы*, чтобы поступить в Пекинский университет или Университет Цинхуа!

(*Гаокао – всекитайские государственные вступительные экзамены в вузы, проводятся в течение 2-3х дней.)

Оу Цихан: «...»

– Вспоминаю об этом сейчас, и каким же чертовски глупым я тогда был, – улыбнулся Юй Хао.

Рука Хуан Тина потянулась к лодыжке Оу Цихана, но расстояние до неё было всё равно ещё недостаточное, чтобы начать действовать.

Чжоу Шэн не спускал глаз с Юй Хао наверху, опасаясь, что Оу Цихан ухватится за него и утащит со собой вниз.

– В наше время, – начал Оу Цихан. – наши голоса слишком тихие. И пока мы не используем свою собственную жизнь как рупор, не важно, как громко мы пытаемся кричать, нас всё никто не слышит, так ведь?

Юй Хао слегка нахмурился.

– Стоит мне умереть, – продолжил Оу Цихан, – и это дело взорвётся и новости разлетятся во все стороны, и никто уже не сумеет подчистить хвосты.

– Это единственный вариант? – спросил Юй Хао.

– Это самый выигрышный вариант, – ответил Оу Цихан. – Студент-отличник с кучей золотых наград, сын коррумпированного чиновника, внезапно кончает с собой, спрыгнув с крыши здания, и оставляет после себя целую кучу сообщений, разве это не вызывает сочувствие и интерес? Жаль только, что я уже ничего из этого не увижу, так что положусь в этом на тебя.

– Я, когда пытался покончить с собой, так сильно голову не ломал, – улыбнулся Юй Хао.

– Стоит моей голове коснуться земли, люди обязательно сделают фотки и выложат в сеть; это будет изуродованное кровавое месиво, – продолжил Оу Цихан. – И тогда все захотят услышать то, что я хочу сказать, а затем, став моим голосом, выскажут всё вместо меня. Это будет замечательно.

– Правда? Тогда прыгай. Я тоже могу тебе помочь, – сказал Юй Хао.

– Ты больше ничего не хочешь сказать? – немного удивлённо спросил Оу Цихан.

– Тут больше нечего обсуждать, прыгай, – ответил Юй Хао.

Оу Цихан: «...»

Юй Хао развернулся к выходу, но тут Оу Цихан окликнул его:

– Подожди, а ты почему хотел покончить с жизнью?

– Поскольку ты явно торопишься, я не буду тебя задерживать. Поговорим как-нибудь в другой день, – отозвался Юй Хао.

– Я не тороплюсь, – неожиданно хихикнул Оу Цихан. – Всегда представится другой шанс умереть.

– Ладно, хорошо, – это всё, что Юй Хао мог на это ответить. – Это не то чтобы большое дело, или, по крайней мере, сейчас, когда я вспоминаю прошлое, оно кажется таким тривиальным.

– Вы с Чжоу Шэном вместе? – спросил Оу Цихан.

– Ага, – подтвердил Юй Хао. – Изменилась вся моя жизнь. Вспоминаю, как всё начиналось, и таким дураком себя чувствую.

– Классно, – сказал Оу Цихан. – Я не то чтобы устал от жизни. Просто думаю, что есть вещи поважнее. В тот день я хотел тебя утешить. А когда ты сказал, что мы все одиноки с рожденья, я понял, что и у тебя за плечами есть своя история.

– Тот же учитель как-то сказал мне «Я не знаю, как утешить тебя; как и ты сегодня не знаешь, как утешить меня. Все, что мы скажем, прозвучит слишком слабо и бесполезно, но благодаря тяжёлым временам и трудностям, что нам довелось пережить, наши души здесь и сейчас способны войти в своего рода слабый резонанс». И, возможно, ты, следуя за таким же резонансом, нашёл меня.

Оу Цихан ошеломлённо уставился на Юй Хао; двое парней не сводили друг с друга глаз.

В тот же миг Хуан Тин со скоростью молнии схватил Оу Цихана за лодыжку, и, крепко сжав руку, сдёрнул парнишку с крыши!

Толпа людей у подножия здания взорвалась тревожными криками.

И хоть Юй Хао заранее обсудил с остальными план действий, всё равно, когда он увидел, как Оу Цихана тянут вниз, юноша неслабо так перепугался.

Хуан Тин сдёрнул Оу Цихана с крыши и сбросил его вниз. Фу Лицюнь в свою очередь выпрыгнул окна на 10 этаже и, обхватив Оу Цихана за талию, перебросил его Чжоу Шэну. Чжоу Шэн, перехватив его, развернулся и отпустил, придав ему дополнительное ускорение ударом ноги. ––––

Оу Цихан полетел вниз и упал прямо на воздушную подушку. Пожарные один за другим подбежали к нему и схватили, удерживая на месте!

Мать Оу Цихана упала в обморок там же, где стояла.

Юй Хао бросился к перилам и посмотрел вниз. Чжоу Шэн всё ещё висел в воздухе между 10 и 9 этажами. Развернувшись, Юй Хао выбежал с крыши через маленькую дверь и ворвался в класс.

– Чжоу Шэн!

Спортсмен как раз влезал через окно внутрь помещения. Юй Хао подбежал к нему и крепко обнял.

– Я в порядке, – успокоил его Чжоу Шэн. – Только немного поранился из-за верёвки. Ты чего с ним так долго болтал? Спихнул бы его вниз нам в руки и всё бы сразу закончилось.

Они оба посмотрели вниз, Оу Цихана к этому моменту уже увела полиция.

Глава 92. Отец и сын.

Произошедший инцидент потряс и взбудоражил всех, в немалой степени и самого Юй Хао. И, когда позднее их пригласили в кабинет директора школы, юноша всё ещё не мог прийти в себя. А вот Фу Лицюнь явно таких переживаний не испытывал и с криком «Да!» дал пять Чжоу Шэну.

Учебная администрация в лице директора, завуча и классного руководителя благодарили их от всей души и умоляли Сяо Юйцзюнь повременить и не отсылать репортаж в печать. Ведь в конечном итоге всё это может вылиться в скандал. Ничего подобного в Средней школе №3 не случалось уже много лет; самоубийства учеников – самое ужасное, что может произойти в школе. Очевидно, Сяо Юйцзюнь тоже была потрясена случившимся и только кивнула в ответ.

– И что теперь? – спросил Юй Хао у Чжоу Шэна.

– Сам как думаешь? – улыбнулся в ответ Чжоу Шэн.

Директор, догадавшись, что именно Чжоу Шэн является их лидером, поскольку даже журналистка прислушивается к нему, обратился к спортсмену со словами:

– Как мы можем выразить нашу благодарность...

– А будет шелковый вымпел? – с надеждой спросил Фу Лицюнь.

– Да, как насчёт подарить нам шелковый вымпел? – ответил Чжоу Шэн. – И когда будете вручать, чтоб с танцем льва*, фейерверками и пусть кто-нибудь бьёт в барабаны и гонги, а?

(*Танец льва – один из традиционных танцев в китайской культуре. Представляет собой фигуру льва, которым управляют двое людей, находящихся внутри фигуры. Базовые движения танца могут быть найдены в большинстве китайских боевых искусств).

– Это... в нашей школе нет труппы, исполняющей танец льва, – до директора, похоже, не дошло, что Чжоу Шэн над ним попросту насмехается.

Завуч, спасая положение, поспешно вышел вперёд и повторно пообещал, что все они получат заслуженную награду. Чжоу Шэн, понимая, что Юй Хао хочет увидеть Оу Цихана, жестом отпустил его, разрешая уйти раньше всех. Юноша мысленно витал где-то далеко ещё с тех пор, как они спустились с крыши. Ему не давали покоя сказанные Оу Циханом слова, они поразили его. Выражать ему сочувствие в такой момент было всё равно что оскорбить.

– Не забудьте после обеда прийти на тренировку, – напомнил Фу Лицюнь. – А я пошёл.

Сяо Юйцзюнь покинула территорию школы и позвонила Хуан Тину. Держа один из наушников в руке, она жестом спросила, кто – Чжоу Шэн или Юй Хао – будет слушать со второго; Чжоу Шэн взял оставшийся наушник и засунул себе в ухо.

– Теперь это дело в ведомстве аж трёх полицейских управлений, – сказал Хуан Тин. – И я больше не могу на него никак повлиять. Юйцзюнь, когда приедете в офис, придержите новость и не пускайте в печать. Ваше начальство не останется в стороне и определённо попытается надавить.

– У меня только один вопрос: Хуан Тин, как думаете, ситуация начнёт улучшаться? – спросила Сяо Юйцзюнь.

– Не знаю, – ответил Хуан Тин. – Надеюсь, что да. Когда из полицейского участка сообщат, что можно приехать и забрать свои вещи, можете всё им рассказать. Если Чжоу Шэн ещё не уехал, скажите ему, чтобы они с Юй Хао были готовы в ближайшие два дня дать показания о вчерашнем ограблении.

Чжоу Шэн молча прислушался, ожидая продолжения. Хуан Тин больше ничего не сказал и повесил трубку.

Сяо Юйцзюнь посмотрела на обоих парней и сказала:

– Что ж... на данный момент это всё?

Чжоу Шэн кивнул. Сяо Юйцзюнь вчера подвернула ногу и до сих пор немного прихрамывала.

– Сестрица Цзюнь, я вызову для вас такси, – сказал Чжоу Шэн.

Сяо Юйцзюнь хотела было отказаться, но Юй Хао уже успел вызвать такси и проводил девушку до машины. Ни с того ни с сего на Юй Хао нахлынуло чувство какой-то неловкости, будто на него давило какое-то тяжёлое и мрачное предчувствие, вот только непонятно откуда оно пришло и с чем связано.

– Она и так уже сильно пострадала, – произнёс Чжоу Шэн. – Когда вернёмся в общежитие, надо будет захватить для неё немного наших лекарств и лечебной настойки.

У себя в общаге они частенько пользовались переданной от Цэнь Шань лечебной настойкой. Для студентов спортивного направления растяжения дело привычное, и Юй Хао даже не сразу осознал, насколько серьёзную травму получила вчера Сяо Юйцзюнь.

– Она хочет приберечь деньги на покупку дома, – ответил Юй Хао. – Бережёт каждую копейку, прямо как я сам раньше. На обед у неё яблоко и йогурт из редакционного офиса, а на ужин – печенье или булочка за два юаня.

Юй Хао отлично понимал Сяо Юйцзюнь; она из тех, кому не хватает чувства безопасности.

– За 1,2 миллиона, – проговорил Чжоу Шэн, – можно купить жизни Оу Цихана и его отца, этот мир просто... Голоден? Пойдём перекусим?

За оградой Средней школы №3 припарковался внедорожник. Юй Хао показалось, что он уже его где-то видел. Чжоу Шэн же направился прямо к машине и открыл дверь. Юй Хао увидел, кто сидит на месте водителя – Чжоу Лайчунь!

– Йо, а ты быстро обо всём пронюхал, – сказал Чжоу Шэн. – Примчался, как только услышал?

Чжоу Лайчунь, одетый в одну лишь пижаму, промолчал. У Юй Хао бешено забилось сердце от царившего в машине напряжения. Ничего не ответив на слова сына и не задавая вопросов, мужчина завёл машину и вырулил на поворот к реке. Чжоу Шэн с совершенно равнодушным видом наклонил голову, чтобы поиграть на телефоне, и украдкой отправил сообщение Юй Хао.

Чжоу Шэн: [Сегодня такой ясный свежий денёк, так почему бы нам не устроить ему огромный сюрприз?]

Юй Хао: [Что-то мне немного жутковато, пожалуйста, не делай глупостей.]

Выражение лица Чжоу Лайчуня было предельно мрачным. Мужчина заехал на подземную парковку расположенного у реки ресторана. В здании шел ремонт, но окна уже застеклили, да и само помещение было весьма просторным.

– Ещё один? – Чжоу Шэн остановился посреди пустого ресторана, которому в скором времени предстояло стать роскошным банкетным залом, но пока что его пол тут и там усеивали беспорядочные кучи проводов и алюминиевых планок.

Подувший с реки ветер с грохотом захлопнул дверь.

– Какого хрена ты творишь? – Чжоу Лайчунь подошёл к сыну и попытался схватить его за воротник. Но Чжоу Шэн успел среагировать:

– Старик, ты мне не соперник, уверен, что хочешь подраться?

– Дядя! – вмешался Юй Хао.

– А ты что творишь? – ответил Чжоу Шэн. – Похищение устраиваешь?

– Это я у тебя спрашиваю! Какого хрена ты добиваешься?! – громыхал Чжоу Лайчунь, а Юй Хао в глубине души не мог не посетовать, что слова «ты что творишь» отлично подходят всем возрастам, даже эта сварливая парочка не смогла этого избежать. Скорее всего они сейчас застрянут в петле повторений «ты что творишь» и до сути в ближайшее время не доберутся, так что он отошёл к панорамному окну и присел на деревянный ящик.

– Осторожнее, от дерева могут быть занозы! – предостерёг его Чжоу Шэн.

Юй Хао махнул в ответ, намекая, что ему стоит сосредоточиться на своей «беседе» с отцом. Чжоу Лайчунь от злости схватил деревянную доску и проорал:

– Помереть захотел?!

Так быстро закончилось? – подумал Юй Хао.

– Нахрена ты связался с сыном Оу Вэйхуна? – продолжил Чжоу Лайчунь. – Этот бесстыжий, упрямый ублюдок сам жить не хочет, понимаешь хоть, насколько всё серьёзно?

– Оу, – ответил Чжоу Шэн. – Значит я должен был дать ему помереть? Позволить его голове разбиться об землю, чтобы все могли наделать фотографий и далее запустить их в сеть, и пусть бы они там гуляли, сдирая на хрен все ваши кулисы и показывая миру всю вашу изнанку?!

– У тебя хоть мысль в голове возникла, как теперь Лао-цзы объяснять, как ты умудрился во всё это вляпался?

– Мы тут о чьей-то жизни говорим! – злобно рявкнул в ответ Чжоу Шэн. – Ты вообще понимаешь, что такое «жизнь»?!

Эти двое продолжили рычать друг на друга, и Юй Хао практически мгновенно оглох от их воплей. Здание располагалось у самой воды и сейчас ремонтировалось, к тому же здесь недавно установили звуконепроницаемые стёкла; внутри очень просторно и звуку было где разгуляться, создавая эхо. А учитывая, что и Чжоу Лайчунь, и Чжоу Шэн – оба отличались сильными лёгкими и крепкой диафрагмой при разговоре, сейчас от их криков даже стекло в окнах было готово разлететься вдребезги.

– Перестаньте спорить! – обернувшись, воскликнул Юй Хао. – Вы что, не можете говорить по-человечески?!

Чжоу Лайчуня несколько ошеломил окрик Юй Хао. Юноша нахмурился:

– Чжоу Шэн! Говори нормально!

Ни в одном сне Чжоу Лайчуню и не снилось, что кто-нибудь осмелиться строить его собственного сына, да ещё и перед самым его носом, по лицу мужчины пробежала волна изумления.

Но ещё сильнее его поразило то, что Чжоу Шэн постепенно успокоился, подавил свою ярость и сказал:

– Хорошо, я буду говорить нормально. Старик, сколько денег ты дал Хуан Байгуану?

– Это не твоё дело, – ледяным тоном отрезал Чжоу Лайчунь.

Чжоу Шэн от этих слов снова начал заводиться, но Юй Хао тут же зыркнул на него, подавляя растущий гнев своего парня.

– Давай проясним, как сильно ты увяз с Хуан Байгуаном? – продолжил Чжоу Шэн. – Тебя из-за этого могут арестовать и посадить?

Чжоу Лайчунь промолчал.

– Если б ты просто мог дать ему денег, тогда тебе не было бы смысла заставлять меня встречаться с его дочкой, верно?

Чжоу Лайчунь бросил полный ненависти взгляд на Чжоу Шэна, не желая уступать, и ничего не ответил, только вытащил пачку сигарет и закурил одну.

Чжоу Шэн махнул ему, чтобы подошёл ближе, и, взяв одну сигарету, тоже закурил.

– Кто одобрил выделение земельных участков под строительство Юнь Лайчунь в городе Ин? – спросил Чжоу Шэн. – Это имеет отношение к Оу Вэйхуну? Сколько денег ты на это потратил?

– Нет, – наконец заговорил Чжоу Лайчунь. – Оу Вэйхун выпрыгнул из окна прошлой зимой, а Юнь Лайчунь в городе Ин открылся уже после Весеннего Фестиваля* этого года. Считать не умеешь? Все эти земельные участки прошли через все надлежащие процедуры.

(* он же Китайский Новый Год)

– Точно всё было оформлено как надо и без хитростей и лазеек?

– Точно, – буркнул Чжоу Лайчунь. – После того как Оу Вэйхун сиганул из окна, все ж были как на иголках. Сам скажи, кто рискнёт брать взятки во время такого-то урагана?

Чжоу Лайчунь как будто снова узнал в Чжоу Шэне своего сына и хмыкнул.

– Если ты собираешься вести бизнес, – продолжил Чжоу Шэн – тогда просто им и занимайся. Я нахрен не хочу стать кем-то вроде Оу Цихана. Попридержи коней и не теряй головы; ещё вся жизнь впереди.

– Да ты, чёрт тебя дери, у меня землю из-под ног выбиваешь! – проорал, снова закипая, Чжоу Лайчунь. – Собираешься меня силком в полёт из окна отправить вслед за Оу Вэйхуном?! Только так ты будешь доволен?!

От услышанного у Чжоу Шэна сжалось горло, на парня навалилась такая злость, что всё его тело задрожало мелкой дрожью.

– Мой отец рано скончался, – внезапно раздался голос Юй Хао. – Но будь он сейчас жив, он ни за что бы не произнёс подобных слов, дядя.

Сегодняшние поступки Юй Хао превзошли все ожидания Чжоу Шэна. Услышав сказанное юношей, Чжоу Шэн с отцом замолчали. Хоть его голос оставался спокойным, сами слова были пропитаны гневом. Он не сводил глаз с речного пейзажа за окном с самого их приезда, словно размышляя о том, как получше выразить свои мысли.

– Нечего на него слова тратить, – с лёгкой усталостью произнёс Чжоу Шэн. – Пойдём, мне больше нечего ему сказать.

Юй Хао поднялся с деревянного ящика, на котором сидел, и подошёл к Чжоу Лайчуню.

– Юй Хао? – ошеломлённо позвал Чжоу Шэн.

– Я мало что помню про своего отца, – заговорил Юй Хао, обращаясь к мужчине. – Помню лишь, что он работал на песчано-гравийном заводе. Каждый день он с улыбкой шёл на работу. И ни разу я от него не слышал, чтобы он говорил, что из-за меня у него такая тяжёлая выматывающая жизнь.

– Юй Хао, – снова позвал его Чжоу Шэн. – Ничего не говори.

Чжоу Лайчунь нахмурился и с недоумением уставился на Юй Хао.

– Работа у моего отца была очень тяжёлой и приносила мало денег, – продолжил Юй Хао. – Только когда я вырос, я понял, что ему было тяжело. Моя семья была бедна, но он изо всех сил трудился, чтобы вырастить меня, поддержать. Просто один из тысяч таких же заурядных людей, но в моих глазах он был не менее успешен, чем вы. У него не получилось заработать столько же, сколько заработали вы...

Чжоу Шэн нахмурился, пристально наблюдая за Юй Хао.

– Но моя бабушка меня кое-чему научила. Есть ли в этом мире что-то поважнее денег? Да, наши семьи и наши любимые, не так ли? – продолжил Юй Хао. – Неважно, сколько денег вы оставите Чжоу Шэну, думаете, его обрадует, если вы из-за них окажетесь в тюрьме?

Чжоу Шэн замер, не говоря ни слова. Чжоу Лайчунь вцепился в сигарету, его пальцы легонько задрожали.

– Дядя, вы очень богаты и добились огромных успехов, – Юй Хао бросил взгляд на текущую за окном реку. – Но с точки зрения ребёнка, если бы нам довелось выбирать между деньгами или любовью, мы без сомнения выбрали бы благополучную семью. Уж лучше у нас не будет денег, но будут любящие друг друга родители, которые не ссорятся, не прибегают к насилию и не заводят интрижки на стороне... Но мы всё равно обречены всё это потерять, и никакие деньги не вернут нам этого. Всё заканчивается, становится прошлым и превращается в ожидания, которым не суждено стать реальностью.

Родители частенько говорят своим детям – смирись. Но мы ведь и правда уважаем решения наших родителей и желаем им только счастья. И если они решили развестись и начать новую жизнь, мы жаловаться не будем, верно? Так что, по крайней мере в будущем, Чжоу Шэн надеется, что у вас с тётей будет хорошая жизнь, и он надеется, что ни с одним из вас не случится ничего плохого. Он любит вас, вот что он хочет сказать.

Я бы очень хотел, чтобы мой отец был жив. Полагаю, и Оу Цихан бесчисленное множество раз думал о том же? Мы, как дети, ничего не имеем, и даже кожу и тела нам дали наши родители. Что мы думаем – совсем не важно. Но даже так мы всё равно надеемся, что родители услышат нас до того, как придётся их потерять...

Чжоу Шэна всё ещё трясло. Он вышел из зала и закрыл за собой дверь. Чжоу Лайчунь, не проронив ни слова, подошёл к французскому окну.

Юй Хао толкнул дверь и вышел, чтобы поискать Чжоу Шэна. Тот устало сидел в углу коридора. Юй Хао сел рядом, привалившись спиной к стене, и положил голову Чжоу Шэну на плечо.

Чжоу Шэн пустым взглядом уставился на Юй Хао.

– Ты скучаешь по своей маме? – ни с того ни с сего спросил он.

– Если, покинув меня, она смогла зажить хорошей жизнью, что всё в порядке, – ответил Юй Хао. – Сейчас у меня есть ты, так ведь? И теперь это наша с тобой семья.

– Давай возвращаться, – Чжоу Шэн обнял Юй Хао, и юноша побаивался, что Чжоу Лайчунь их увидит.

– Схожу предупрежу твоего отца, – добавил он.

Чжоу Шэн кивнул, достал портсигар и с отсутствующим видом вытряхнул из него сигарету.

Юй Хао толкнул дверь и увидел Чжоу Лайчуня, всё так же курящего у французского окна.

– Мы уходим, – сказал Юй Хао. – До свидания, дядя.

– Ты напоминаешь мне моего шисюна, Юй Хао, – отозвался мужчина.

(* шисюн – брат-наставник, старший соученик)

Юй Хао с недоумением посмотрел на Чжоу Лайчуня.

Тот стряхнул пепел с сигареты и продолжил:

– Мы с моим шисюном служили в кухонной команде, и договорились после демобилизации вместе начать бизнес, но ввиду некоторых, появившихся позднее, обстоятельств, мы так и не стали партнёрами по бизнесу. И в тот раз, когда я позвал вас на ужин и увидел, как вы общаетесь друг с другом, это напомнило мне, что когда-то и у меня был такой вот сильный друг...

Юй Хао вспомнил владельца маленького ресторанчика, торгующего жаренной едой.

– Если честно, то я думаю, что его еда получше вашей будет, – улыбнулся Юй Хао.

– Когда доходит до готовки, я и правда не так хорош как он, – рассеянно отозвался мужчина и после этих слов замолчал. Наконец он повернулся к Юй Хао.

– Спасибо тебе, Юй Хао, – сказал Чжоу Лайчунь. – Чжоу Шэну повезло, что у него есть такой друг, как ты.

С какой-то долей грусти он отбросил окурок своей сигареты, возвращаясь в своё привычное состояние.

Если б вы знали о наших отношениях, вы бы убили меня прямо на этом месте... – подумал про себя Юй Хао. И невольно оробел. Вся его уверенность вмиг испарилась.

– Где Чжоу Шэн? – вспомнил о сыне Чжоу Лайчунь. – Зайди!

Никто не отозвался.

– У нас днём ещё тренировка, так что нам надо идти, – сказал Юй Хао.

Чжоу Лайчунь подумал секунду-другую и, понимая, что его сын всё же слышит его, там, в коридоре, обратился к Юй Хао:

– Даже если б этот пацан и правда спрыгнул с крыши и разбился насмерть, он всё равно не сумел бы утянуть за собой ещё кого-то, кроме себя самого. Слова дяди прозвучали грубо, но не надо обижаться, мне просто нужно было чётко всё объяснить.

– Если люди там, наверху, захотят от тебя избавиться, всё, что ты съел, выпил, помассировали ли тебе ноги в массажном салоне или ты потрогал официанта за задницу – всё это может стать причиной, – терпеливо объяснял Чжоу Лайчунь Юй Хао. – А если у них другие планы и они не хотят тебя трогать, у них полно способов тебя защитить. На самом деле Китай не то общество, где правит закон.

Юй Хао ничего не ответил, только молча посмотрел на Чжоу Лайчуня.

– Если бы сын Оу Вэйхуна и правда сегодня умер, все бы просто занялись каждый своим делом – одни удалили бы все посты, вторые – разослали уведомления везде, где следует, а третьи – задействовали бы свои связи, чтобы прикрыть всю шумиху. В любом случае, тем или иным способом они бы всё равно замели это дело под ковёр; людей, способных что-нибудь придумать – пруд пруди. Я понятия не имею, как вас двоих угораздило спутаться с этим пацаном. С него глаз не спускают с самой смерти Оу Вэйхуна. А Чжоу Шэн – мой сын, и новости в правительственных сферах разлетаются быстро, так что скоро все всё узнают. Но после того, что ты сегодня сказал...

Чжоу Лайчунь вздохнул.

– Идите, – сказал он и, кое-что вспомнив, спросил: – Были проблемы с деньгами в последнее время?

Юй Хао быстро ответил что нет, и им хватает денег, и Чжоу Лайчунь добавил:

– Дай дяде знать, если у вас кончатся деньги, не надо заставлять себя терпеть нужду.

***

– Вот видишь, мы и без Золотого Колеса Ворона можем решить много проблем, – заявил Юй Хао.

– Всё потому, что ты и сам Золотое Колесо Ворона, – Чжоу Шэн оторвал крышку с упаковки лапши быстрого приготовления и посмотрел на Юй Хао.

– Он хочет стать членом муниципального отделения НПКСК*, – Чжоу Шэн купил две порции лапши и вместе с Юй Хао устроился на берегу реки, чтоб перекусить, наслаждаясь приятным ветерком от реки. Юй Хао уже умирал от голода; Чжоу Лайчунь совершенно забыл их сегодня покормить.

(*Народный политический консультативный совет Китая – организация Патриотического единого фронта китайского народа, совещательный орган при руководстве КНР, в который входят как представители КПК, так и лица, не имеющие коммунистического партийного членства: представители восьми «партий–сателлитов» КПК, общественных организаций, деловых кругов Гонконга, Макао, Тайваня и китайских диаспор за рубежом, видные общественные деятели.)

– Потрясающе! – удивлённо воскликнул Юй Хао.

Однако если хорошенько подумать, если Чжоу Лайчунь станет членом НПКСК или депутатом ВСНП*, то им тогда придётся столкнуться с ещё большим количеством трудностей. Порой иметь крутого отца не так уж и круто, – подумал Юй Хао.

(*Всекитайское собрание народных представителей – высший законодательный орган Китайской Народной Республики, высший орган государственной власти страны.)

– Быть чиновником – всё равно что играть в театре, – без обиняков заявил Чжоу Шэн. – Какую бы песню или номер ты ни исполнял на сцене, у тебя всегда под рукой есть сценарий, тебе только нужно ему следовать.

– Всё необязательно так, – ответил Юй Хао. – Стоит брать пример с учителя Вана, ведь каждый из нас – часть реальности, верно?

– И откуда ж вылез этот очередной учитель Ван? – Чжоу Шэн не слышал о Ван Хунъянь. Выбросив упаковку от лапши, он отвёл Юй Хао обратно в университет, периодически проверяя свой телефон. В полдень Фу Лицюнь вывел их обоих на площадку потренироваться, постоянно приговаривая:

– Соберитесь, да что с вами сегодня?

– Со мной всё отлично! – ответил Юй Хао.

– Да я о Чжоу Шэне говорю! – Фу Лицюнь несколько раз ударил мячом об землю и спросил: – Ты в порядке, молодой господин?

Чжоу Шэн, мыслями постоянно витая где-то далеко, нетерпеливо ответил:

– Давай, давай, покажи всё, на что способен! Думаешь, я тебя испугался?

– А когда привезут шёлковый вымпел? – поинтересовался Фу Лицюнь.

– Я скажу им поторопиться, – ответил Чжоу Шэн.

– Отлично! – обрадовался Фу Лицюнь. – Сяо Чжоу, моё сердце спокойно, зная, что ты занимаешься этим делом!

На следующее утро Юй Хао получил сообщение от Хуан Тина, собрал свои учебники и выскользнул через заднюю дверь аудитории. Чжоу Шэн ждал снаружи. Выйдя из университета, они поймали такси и отправились прямиком в городское бюро. Там их принял другой сотрудник полиции и сверил их показания на предмет соответствия с уже имеющимися записями.

Сяо Юйцзюнь вышла, получив назад свою сумку. Снаружи с измождённым видом стояла мать Оу Цихана. Когда она принесла свои извинения Сяо Юйцзюнь, девушка ей прошептала:

– Тётушка, не расстраивайтесь, я не сержусь.

Говоря это, Сяо Юйцзюнь мягко её обняла, и мать Оу Цихана снова начала утирать слёзы. Она была менеджером среднего звена на государственном предприятии. Женщина со вчерашнего вечера ждала в городском бюро и уже примерно догадывалась о том, что произошло. После серии телефонных звонков никто так и не откликнулся, и даже начальника найти не удалось. На все звонки отвечала секретарша.

Дядя Оу Цихана как раз ехал сюда. Из комнаты для допросов вышел Хуан Тин и сказал Юй Хао и Чжоу Шэну:

– Идите за мной.

Хуан Тин провел их через небольшой дворик муниципального управления и обратился к Юй Хао:

– Оу Цихан сказал, что хочет тебя видеть. Методом проб и ошибок ему всё-таки удалось подобрать пароль от ноутбука Юйцзюнь.

– Вы его, что, весь день и всю ночь пытали? – спросил Чжоу Шэн.

Хуан Тин тоже был, мягко говоря, не в настроении и огрызнулся в ответ:

– А какое мне, на хрен, дело? Я тоже хочу побыстрее всё закончить. Лао-цзы ещё с прошлой ночи не спал. Откуда ж мне было знать, что это дело сделает круг по инстанциям и вернётся снова ко мне.

Прошли почти сутки с момента совершения преступления. Юй Хао примерно понимал, что факт ограбления, совершённого Оу Циханом, доказан, ведь сумку Сяо Юйцзюнь нашли у него в общежитии, но вряд ли парнишка рассказал, что же он в итоге планировал сделать.

– Пошли уже какие-нибудь слухи? – спросил Чжоу Шэн. – Вы готовы удалять посты?

– Он договорился со своим другом, что тот снимет, как он прыгает с крыши, и выложит запись на Вэйбо. А раз он не умер, масштабного общественного резонанса его посты уже не вызовут.

Юй Хао припомнил, как Оу Цихан говорил, что планирует с помощью своего онлайн-друга использовать свою смерть как новостной катализатор.

– Так он хочет поговорить со мной? – спросил Юй Хао.

– Его мать хочет забрать его под залог, – ответил Хуан Тин. – Но нам ещё нужно задать ему несколько ключевых вопросов, прежде чем его формально освободят.

– Но вы не сможете ничего сделать, если он не признает свою вину, так? – уточнил Чжоу Шэн. – И вам придётся через несколько часов его освободить.

– Его можно оставить под стражей, – сказал Хуан Тин. – На нём уже висит обвинение в совершении ограбления.

– Ну так пусть и дальше сидит под замком, – безразлично отозвался Чжоу Шэн. – Раз уж вы не собираетесь задерживать меня, то делайте, что хотите!

Юй Хао догадался, что скорее всего начальство поручило Хуан Тину подробно вызнать у Оу Цихана всё о его планах и мотивах.

– С ним всё будет хорошо? – спросил Юй Хао. – Раз вы хотите моей помощи, у меня должна быть гарантия его безопасности.

– Никто не хочет связываться со старшеклассником, – подавляя своё раздражение, шёпотом ответил Хуан Тин. – Как только он чётко расскажет, что его толкнуло на это, какие у него мотивы и кто ещё причастен к этому делу, с ним всё будет в порядке. Но он всё равно останется под наблюдением.

– Не факт что всё так и будет, – усомнился Чжоу Шэн. – Я повидал дофига людей, которые брали и отказывались от своих слов.

– Какой мне прок пытаться его надурить? – остановившись, ответил Хуан Тин. – Начальство уже приказало похоронить это дело, так что надо всё уладить без лишнего шума.

– А это весьма полезно, – внезапно сказал Юй Хао.

Хуан Тин: – Что? Чжоу Шэн, над чем ты смеёшься?

– Меня смешит, как столько людей ссут перед беззащитным старшеклассником, – хихикнул Чжоу Шэн. – Разве это не забавно?

– Мне плевать что они там подумают, – серьёзно ответил Хуан Тин. – Я хочу, чтобы он остался жив.

Юй Хао подал знак Чжоу Шэну, чтобы тот перестал наседать на Хуан Тина, и тот замолчал.

Глава 93. Преднамеренность.

– Когда окажетесь внутри, тщательно следите за всем, что говорите или собираетесь сказать. Всё записывается, – напоследок предупредил их Хуан Тин, прежде чем открыть дверь и позволить Чжоу Шэну и Юй Хао войти.

Юй Хао впервые в жизни оказался в комнате для допросов полицейского участка. Оу Цихана здесь могли допрашивать 24 часа на законных основаниях. В помещении стояли только стол и несколько стульев, мрачноватые стены внушали благоговение, а источником света служила одинокая лампа посередине стола.

Оу Цихан сидел за столом, вид у паренька был довольно измождённый, казалось, он вот-вот вырубится и уснёт, но он даже прилечь на стол не мог. Услышав шум открывающейся двери, парнишка резко поднял голову, в его глазах зажёгся огонёк надежды.

– Я не говорил, что хочу тебя видеть, – сказал Оу Цихан.

Хуан Тин вместе с ещё одним полицейским сделали шаг в сторону, и Хуан Тин обратился к Юй Хао:

– Юй Хао, позавчера вечером вы столкнулись с этим человеком?

Юй Хао и Оу Цихан переглянулись. Парнишка беспомощно улыбнулся.

– Да, – ответил Юй Хао на вопрос Хуан Тина.

Далее Хуан Тин повторил вопрос, обращаясь уже к Чжоу Шэну. Закончив с вопросами, он вместе с другим полицейским вышли, закрыв за собой дверь.

– Я не говорил, что хочу видеть тебя, – повторил Оу Цихан, обращаясь к Чжоу Шэну.

– Я здесь как телохранитель, – ответил Чжоу Шэн. – Чтобы бешенная собака, вроде тебя, ничего не выкинула и не покусала мою жёнушку, пока вы разговариваете.

Юй Хао: «...»

– Это ты здесь бешенная псина, – вернул любезность Оу Цихан, и немного погодя добавил: – А ты неплох.

– Цихан, я надеюсь, ты перестанешь делать глупости и проживёшь хорошую жизнь, – сказал Юй Хао.

Оу Цихан перевёл взгляд на Юй Хао и ответил:

– Это не глупости. Я думал, ты сможешь меня понять, но, похоже, ты думаешь так же, как и они.

– Почему твой отец покончил с собой? – задал вопрос Чжоу Шэн. – Ты за последние полгода задумывался об этом?

– Я думал об этом, – Оу Цихан окинул взглядом окружающие стены. – Сейчас нас должно быть слушает много людей.

– Немного, – ответил Чжоу Шэн. – Думаешь, они дураки и позволят толпе полицейских слушать, как мы тут болтаем?

– Когда я пришёл к тебе в тот день, – начал Оу Цихан. – Я много что хотел сказать. Хотел попросить тебя о помощи.

Чжоу Шэн немного нахмурился. Юй Хао посмотрел на Оу Цихана и спросил:

– Почему я?

– Я уже давно наслышан о вас, – тихо ответил Оу Цихан. – Как вы двое спасли девочку, которую домогался собственный отец, а ещё преподавателя из университета, ставшую жертвой домашнего насилия... именно вы нашли те деньги, что мой отец спрятал в водохранилище, и при этом не взяли себе ни юаня. Я подумал, что если расскажу тебе правду, ты вступишься за меня.

– Мне показалось, что у тебя есть что-то вроде суперсилы, – Оу Цихан немного наклонился вперёд и звук от зажигалки, которую вертел в руке Чжоу Шэн, тут же стих. Спортсмен приподнял руку, готовый, если что, тут же защитить Юй Хао.

– Ты слишком много думаешь, – горько усмехнулся Юй Хао. – Какая ещё суперсила? Просто у нас не было другого выбора.

– Действительно, – добавил Чжоу Шэн. – Если я увижу несправедливость, то нет-нет, да и встану на защиту пострадавшего. Но тебе помогать мы не собираемся, ты не заслуживаешь спасения.

Оу Цихан немного откинулся назад и насмешливо спросил:

– Почему?

– Потому что из-за тебя ни в чём не повинная журналистка растянула лодыжку, а ты даже не спросил, как она.

Оу Цихан на мгновение остолбенел.

Юй Хао: «...»

Юноша подумал, что когда Чжоу Шэн становится серьёзным, его способность жалить словом взлетает до максимума.

– Конечно, ты готов отринуть свою собственную жизнь, – продолжил Чжоу Шэн. – И тебе нет дела даже до собственной матери, так с чего ожидать, что ты подумаешь о ком-то ещё? Разве кому-то, столь сильному, как ты, нужна защита? Больше похоже, что это ты должен защищать нас, не думаешь?

Юй Хао собирался начать этот разговор с отца Оу Цихана и, приложив все силы, подвести его к нужной теме, тем самым выполнив задание Хуан Тина, но Чжоу Шэн перехватил ведущую роль, так что юноша просто не вмешивался. Он понимал, что прошлый допрос и бессонная ночь серьёзно измотали Оу Цихана, и сейчас его психологическая защита трещит, готовая рассыпаться в прах. Какой же хаос царит сейчас в его внутреннем мире, там должно быть бушует настоящий шторм с неистовыми ветрами и молниями.

Будь у них ещё при себе Золотое Колесо Ворона, что бы они увидели в мире сновидений Оу Цихана? Надеется ли такой хладнокровный человек на то, что в его мире ещё взойдёт солнце?

– Я не сильный, – неожиданно ответил Оу Цихан. – Я очень слаб, иначе зачем мне использовать такие методы борьбы?

В комнате для допросов тут же воцарилась тишина. Чжоу Шэн с Юй Хао посмотрели на Оу Цихана. Интуиция шепнула Юй Хао, что Оу Цихан готов всё рассказать.

– Это последний час нашего времени, который я тебе даю, – сказал Чжоу Шэн. – Представь, что нас никто не записывает, объясни всё от и до, а затем выйди отсюда под залог и проведи всё оставшееся время со своей матерью. Тебе решать, будешь ты говорить или нет. Если нет, то мы уходим. У меня характер не такой мягкий, как у Юй Хао.

Оу Цихан слегка нахмурился.

– Мой отец всю свою жизнь был хорошим человеком, – начал он.

Он наконец-то заговорил, – подумал, услышав его слова, Юй Хао.

– Многие годы он жил честно, – продолжал Оу Цихан. – Денег у нас было немного, и нашу семью едва можно было считать средним классом. Я не знаю, почему он взял такую сумму денег. Может, хотел в будущем отправить меня учиться за границу, или ещё для чего...

– В прошлом году он как-то подвозил меня на занятия по тхэквондо, – погрузился в свои воспоминания Оу Цихан. – И тогда я заметил чёрный пластиковый мешок в багажнике.

– Тот, что мы нашли, – уточнил Чжоу Шэн.

– Да, – ответил Оу Цихан. – Он как раз протирал лобовое стекло у машины, и я лишь мельком взглянул. У меня тогда мелькнула мысль, что это могут быть наличные, но спрашивать я не стал. А несколько дней спустя я как-то зашёл домой за учебником и уже собирался уходить, как к нам пришёл гость.

Услышав это, Чжоу Шэн и Юй Хао оба одновременно медленно подняли указательный палец и тихо выставили его перед собой. Оу Цихан понял и кивнул.

– Я не знаю, кто это был, – продолжил Оу Цихан. – Но я услышал, как он пообещал моему отцу, что всё, о чём он беспокоится, можно будет решить.

У Юй Хао перехватило дыхание.

– Затем он спросил, всё ли улажено как надо, – продолжал свой рассказ Оу Цихан. – Мой отец ответил, что со всем разобрался. Поначалу мне показалось это странным, а спустя несколько дней я услышал, как мои родители что-то обсуждают за обеденным столом, и узнал, что кое-кто сверху начал расследование... Я сперва не связал услышанное с тем делом. Вернувшись в школу в тот день, я всё никак не мог сконцентрироваться на занятиях... а в 4:50 услышал новость, что мой отец выпрыгнул из окна.

– Мгм, – невозмутимо отозвался Чжоу Шэн.

– Такова предыстория, – снова заговорил Оу Цихан. – Во время процедуры одобрения для земельного участка он получил взятку и покончил с собой. Думаю, когда тот человек говорил, что «всё, о чём он беспокоится, можно будет решить», он имел в виду, что позаботится обо мне и моей маме? Но я не могу просто взять и дать им уйти. Следственная группа забрала предсмертную записку и даже не позволила мне взглянуть на неё. Украденные деньги так и не были найдены и, следовательно, нельзя было определить и их сумму, что делало шанс отследить их источник ещё менее возможным. А где-то через полмесяца я увидел в новостях, как вы двое нашли в водохранилище пакет с деньгами...

Юй Хао: «...»

– Он ездил туда на рыбалку, – пояснил Оу Цихан. – Так что я подумал, что это могут быть те самые деньги.

– Ты очень терпелив, – сказал Чжоу Шэн.

– Сначала я ждал, ждал и надеялся, что дело сдвинется с места, но новостей больше не было. Я позвонил в редакцию газеты, чтобы узнать о каких-нибудь подвижках в этом деле, но мне ответили, что им самим ничего не известно, и посоветовали обратиться в полицейский участок. Тогда я отправил в полицию анонимную жалобу, но мне никто не ответил.

– Как будто это дело кануло в бездну или вообще никогда не случалось, – пожал плечами Оу Цихан. – Я постоянно гадал, что мне нужно сделать, чтобы люди не забывали об этом деле и продолжали следить за ним. Но также я понимал, что нельзя вспугнуть змею в траве, ведь если мне не удастся достаточно раздуть шум вокруг этого дела, меня тут же возьмут под контроль.

– На новогодних праздниках моя мама попросила меня сводить моего двоюродного брата в парк аттракционов, – продолжил Оу Цихан. – И когда мы выходили после матча в пейнтболл, я совершенно случайно заметил тебя и увидел бейдж с твоим именем – Юй Хао.

– Но я тебя там не видел, – ответил Юй Хао.

– Ты в этот момент развлекал детей, поедая арахис с завязанными глазами, – улыбнулся Оу Цихан. – Так что неудивительно, что ты меня не увидел. Я подробно прочитал репортаж, и там было сказано, что деньги вернул студент, и что он на новогодние праздники подрабатывает в парке аттракционов. Я подумал тогда, что ты хорошо подходишь под это описание.

– И ты приложил немало усилий, чтоб раздобыть номер телефона Юй Хао, – добавил Чжоу Шэн.

– Да, – ответил Оу Цихан. – Потому что, увидев тебя, Чжоу Шэн, я сразу понял, что ты не тот человек, с которым легко иметь дело, а вот Юй Хао больше походил на того, кто согласится мне помочь.

– Ты немного ошибся в своей оценке, – заметил Юй Хао.

– Нет, – возразил Оу Цихан. – Никакой ошибки, не бери в голову... я... может, это была интуиция? Мне показалось, что тебе нравятся парни и, возможно, ты заинтересуешься таким парнем, как я. Но я не мог начать действовать, скоро должны были начаться занятия в школе, моя мать не спускала с меня глаз, к тому же я подозревал, что кто-то следит за нашей семьёй. Так что я залёг на дно на целый семестр и ждал, пока пыль не уляжется.

Оу Цихан неосознанно сделал несколько движений своими длинными тонкими пальцами, будто вращая что-то.

– Только к концу летних каникул я счёл, что меня есть шанс, – продолжил Оу Цихан. – Я начал расспрашивать о тебе, и так получилось, что один из моих друзей в онлайн-игре учится в твоём университете, он рассказал мне кучу слухов, что гуляют о тебе по кампусу. Я хотел, заплатив своей крошечной жизнью, взорвать всё и раздуть шумиху до небес. Сперва одурачить тебя, и затем с твоей помощью оставить в интернете несколько постов и рассказать всем, что полицейский участок присвоил найденные деньги.

– Но сам не знаю почему, поговорив с тобой, я передумал тебя во всё это впутывать, – с лёгким сожалением произнёс Оу Цихан. – Ведь, поступи я так, ты мог бы сильно пострадать, так зачем это делать?

– Ты уже тогда планировал покончить с собой? – спросил Юй Хао.

Оу Цихан  кивнул со всей серьёзностью.

– Общественное мнение нужно заварить и хорошенько помариновать; всё началось бы с тебя и сообщений о том, что полиция присвоила 1,2 миллиона юаней – для разогрева общественного гнева. А затем, через полмесяца я бы сделал то же, что собирался сделать вчера.

– Я воспользовался временем, отведённым для вечерних самостоятельных занятий, чтобы улизнуть из школы и проследить за Сяо Юйцзюнь, а затем забрать её ноутбук. На нём должно было быть много фотографий той сумки с деньгами, которые не попали в новости. Заполучив фото, я разослал их пяти моим онлайн-друзьям.

– Затем я сказал им подписаться на Weibo моего соседа по парте. Как только он загрузит фотографии с моим телом, они должны тут же заскринить их и привязать к письму, которое я заранее подготовил, а с ним и справку об оценке моего психического здоровья, фотографии денег и запись того разговора из гостиной...

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн: «!!!»

– И всё это одновременно загрузить в интернет, – грустно улыбнулся Оу Цихан. – Вот и весь процесс. Юй Хао, одно время я хотел попросить тебя помочь мне в двух делах: первое – от моего имени опубликовать пост, осуждающий полицейский участок, а второе – уже после моей смерти...

Договорив до этого момента, Оу Цихан замешкался на несколько секунд.

– Промониторить для тебя обсуждение на Weibo и других крупных форумах, – произнес Чжоу Шэн, –  и убедиться, что никто не забудет, на что ты обменял свою жизнь, правильно? Зачем ты всё это устроил? Ты хоть думал о своём отце? Если бы он был жив...

Оу Цихан кивнул.

– Естественно, он бы хотел, чтобы у меня всё было хорошо, – ответил парнишка. – Я понимаю, что ты хочешь сказать, но нет. У меня что, не может быть своего мнения? Я хочу мести. Мне плевать, что мой отец выбрал смерть, чтобы защитить маму и меня; он брал взятки и в этом он виновен, я этого не отрицаю. Но почему я не могу выбрать свалить и остальную шайку продажных чинуш? Мёртвых не вернуть к жизни, но я могу отомстить – ОТОМСТИТЬ!

Юй Хао молча посмотрел на Оу Цихана.

– Назови имена своих онлайн-друзей, – у Чжоу Шэна возникло предчувствие, что это дельце может оказаться немного более хлопотным. – Ты можешь отозвать все эти данные? Не боишься, что твои друзья загрузят всё не в то время?

– Конечно нет, я, что, дурак? Я сжал все файлы в один архив и установил для них пароль, – спокойно улыбнулся Оу Цихан. – Прежде чем прыгнуть, я собирался отправить пароль на дополнительный WeChat-аккаунт одного из моих одноклассников, а он, в свою очередь, отправит пароль текстом, включив его в пост на Weibo. Но теперь, получается, я единственный, кто знает пароль.

– Для человека, собравшегося на тот свет, ты приготовил многовато вещей, – полным сарказма тоном произнёс Чжоу Шэн. – Ну что ты за ходячая проблема, согласись?

– Я же должен был оставить себе лазейку на случай если не умру? И гляди-ка, она пригодилась, – усмехнулся Оу Цихан.

Услышав его слова, Юй Хао задумался, насколько же IQ Оу Цихана превосходит все его предположения.

Тут раздался стук в дверь. Вошёл Хуан Тин, и Юй Хао с Чжоу Шэном встали, чтобы уйти.

– Я уже рассказал всё, что вы хотели знать, – сказал Оу Цихан. – Удачи.

– И тебе удачи, – спокойным голосом ответил Чжоу Шэн. – Ты ещё так наивен. Учись на своих ошибках и усвой этот урок.

Лицо Оу Цихана внезапно изменилось, стало мертвенно-бледным. Юй Хао заметил эту перемену и спросил:

– Что такое?

Чжоу Шэн озорно улыбнулся и, обняв Юй Хао за плечи, повёл его на выход. Снаружи их ждал Хуан Тин, мужчина немного нахмурился.

– Это всё? – спросил Чжоу Шэн.

Хуан Тин кивнул.

– Как вы собираетесь меня отблагодарить? – поинтересовался Чжоу Шэн.

– Свожу вас и Юйцзюнь послезавтра на ужин? – предложил Хуан Тин. – Сам выбери место, я вот-вот помру. Высплюсь и тогда обо всём поговорим, а если я и ужин просплю, просто съешьте всё сами. Только поставьте на стол мою чёрно-белую фотографию. Многоуважаемые, примите мою искреннюю благодарность за вашу великую доброту и благодеяние.

Юй Хао: «...»

***

– То, что ты сказал вчера на прощание Оу Цихану, что ты имел в виду? – Юй Хао не давало покоя оставшееся ощущение странности происходящего, после того как они покинули камеру для допросов.

На следующий день они пошли зарегистрироваться на матч по баскетболу три на три. Чжоу Шэн встал, чтобы измерить свой рост – 187 см.

– Просто подразнил его забавы ради, – весело отозвался Чжоу Шэн. – А кто его заставлял темнить, приставать к тебе и пытаться тебя использовать?

– Я в том смысле, чем именно ты его дразнил... – Юй Хао посмотрел на отметку роста Чжоу Шэна и в отчаянии воскликнул: – Переставай уже расти! Как ты стал таким высоким!

Следующим к измерительной шкале встал Фу Лицюнь. 193 см, он подрос на 1 см.

Настала очередь Юй Хао, по-прежнему 178. Юноша был готов расплакаться.

– Почему? – произнес Чжоу Шэн. – Это просто 2 см. Тебе не нравится, что я немного выше? Это же значит, что твоя личная собственность растёт в цене, эй.

Фу Лицюнь, словив –25HP от его воркования, заявил:

– Нет ничего хорошего в том, что у вас слишком большая разница в росте. Ваша невестка говорит, что каждый раз, когда мы целуемся, она будто готовится глотать меч на потеху публике, настолько ей приходится запрокидывать голову.

– Не расти больше, – сказал Юй Хао. –  Если дорастёшь до 1,90 м, как гэгэ, только хлопот прибавится.

– Что ты имеешь против 1,9 м?! – тут же взорвался Фу Лицюнь. – Что, 1,9 м едят твой рис?!

– Ага, – ответил Юй Хао.

Фу Лицюнь: «....»

– Хорошо, любое твоё слово – закон для меня. Я перестану расти, – сказал Чжоу Шэн и отошёл с довольным видом.

Матчи предварительного этапа должны были состояться в конце семестра, а финальные – на зимних каникулах, в запасе было ещё много времени. Соревнования получили финансовую поддержку от одного бренда, и по итогам команде победителей должны будут вручить приз размером в 30 тысяч юаней, а также три пары эксклюзивных баскетбольных кроссовок из ограниченной серии.

– Пойдём, я отведу тебя за кроссовками, – предложил Чжоу Шэн Юй Хао.

– Я решил больше не ходить в тот магазин, – ответил Юй Хао. – Мы же не в показе мод собрались участвовать, так зачем покупать что-то настолько крутое?

– Не больше 2000 за пару, хорошо? – согласился Чжоу Шэн. – Я отведу тебя в другой магазин, а в тот, где 9600 за пару, мы не пойдём.

Юй Хао отказывался покупать баскетбольные кроссовки. Чжоу Шэн и так уже потратил на него кучу денег в этом семестре – скейтборд, одежда, обувь, ноутбук, парные часы...  Фу Лицюнь с Чжоу Шэном и сами-то не горели желанием таскать на тренировки свою самую дорогую обувь, они вообще надевали её только по особым случаям. Юй Хао вся эта эстетика баскетбольных кроссовок была мало знакома. Чжоу Шэн же вдобавок к кроссовкам хотел купить ему ещё и камеру, и парные браслеты от Тиффани с гравировкой, и... Юноша каждый день был как на иголках, серьёзно опасаясь, что Чжоу Шэн купит ему ещё что-нибудь.

–  Как ты себе это представляешь? Мы в эйр джорданах, в ты в чём-то подешевле? Мы же команда, эй. И каждый наш шаг на этом пути должен быть в эйр джорданах. Это ж какие крутые воспоминания получатся, когда мы в будущем станем говорить об этом.

– То есть, если я надену на матч что-то обычное, воспоминания будут уже не такими классными? Что за логика такая? – возмутился Юй Хао.

– Давай их купим, а потом я отработаю эти деньги, когда устроюсь на работу, ладно? – с горечью воскликнул Чжоу Шэн. – Может, ты хоть немного перестанешь беспокоиться?

Юй Хао с Чжоу Шэном начали спорить. Фу Лицюню ничего не оставалось, кроме как идти следом, умирая от скуки. В последнее время между ними иногда возникали такие вот споры. Юй Хао каждый раз лишь немного сердился и просил Чжоу Шэна не тратить деньги, так что Чжоу Шэн не мог просто взять и отстоять своё решение и спустя какое-то время сдавался.

Юй Хао тоже раздражали и угнетали эти постоянные разговоры о деньгах. Порой ему самому начинало казаться, что он уж слишком зациклился на этой теме, он даже сам себя находил излишне раздражающим.

Он понимал, что между их с Чжоу Шэном ценностями и взглядами на траты всегда была существенная разница. Возможно, тот монстр, что остался на арене и с которым они ещё не сразились, олицетворял собой взгляды Чжоу Шэна на материальные ценности. Но, поразмыслив немного, Юй Хао в глубине души понял, что иногда он сам бывает чересчур бережлив. Он привык жить в бедности и любил обменивать своё время на деньги.

Но Чжоу Шэн был другим. Его мать даже после развода с его отцом никогда не ограничивала его в расходах. Вместо этого она решила тайно посоревноваться с Чжоу Лайчунем и давала Чжоу Шэну больше карманных денег, доказывая, что «с этой старухой тебе не хуже, чем с тем белоглазым волком*». Единственное, что раздражало Чжоу Шэна, так это то, что она всегда расспрашивала его обо всех покупках и сравнивала их с покупками от отца.

(* 白眼狼 – волк с белыми глазами – бесчувственный и неблагодарный человек).

Это прямым образом повлияло на жизненные взгляды Чжоу Шэна и сформировало его систему ценностей: «счастье для меня и моей жёнушки не купишь ни за какие деньги». С тех пор, как они начали встречаться, Чжоу Шэн всевозможными способами угощал Юй Хао и покупал ему разные нужные вещи, а также тратил деньги на расширение его кругозора. Порой именно деньги формируют характер человека. Юй Хао уже несколько раз просил Чжоу Шэна поумерить свою расточительность, чувствуя при этом огромную неловкость. Пусть он сам привык к бедной жизни, но их теперь двое, и не может же он всегда просить Чжоу Шэна принять его сторону и тем самым снизить качество его жизни, верно?

Юй Хао понимал, что ему стоит несколько пересмотреть свои взгляды на жизнь. Каждый раз, видя статьи о том, как «бедность въедается в кости», разные посты и прочие аргументы, порицающие родителей, воспитывающих своих детей в бедности, его охватывало сильнейшее негодование. Да вот только нынешние авторы историй в стиле «куриного бульона» * чересчур язвительны. Тип людей, которых они кратко описывали в своих заключениях, точь-в-точь совпадал с такими людьми, как сам Юй Хао, и юноша не мог этого отрицать.

(* «Куриный бульон для души» (серия книг мотивационных историй)).

Из-за этого, находясь рядом с Чжоу Шэном, юноша порой начинал сам себя ненавидеть и не мог придерживаться собственного мнения в их споре. И  к середине схватки весь его запал гас, вот прямо как сейчас. Чжоу Шэн уступил и с некоторым раздражением ответил:

– Если это сделает тебя счастливым. Мы не будем их покупать.

Юй Хао почувствовал себя подавленным.  Фу Лицюнь посмотрел на Юй Хао, потом перевёл взгляд на Чжоу Шэна:

– Парни, вы ссоритесь так по-буддийски.

Да Юй Хао чуть не взбесился, какое тут по-буддийски?

– Именно, мы всегда всё обговариваем по-хорошему, в отличие от вас, – с гордостью в голосе ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао: «...»

– А вы как спорите? – неожиданно поинтересовался Юй Хао. Их с Чжоу Шэном споры дошли уже до такой степени, но всё равно считались как «всё обговариваем по-хорошему»?

– Да вашу невестку вообще не волнует всё, что имеет для меня значение, ясно? – пожаловался Фу Лицюнь. – Ей вообще пофиг, будто я несу какой-то детский лепет. Это так раздражает, хочется дуться и биться головой об стену или избить самого себя.

Ладно, что ж, мы тогда действительно ссоримся как два Будды, – подумал Юй Хао.

– Но вы любите друг друга, – сказал Юй Хао. – Взаимная любовь многое может преодолеть.

– Ага, – торжественно ответил Фу Лицюнь. – Как и вы двое, вы же тоже любите друг друга, а всё остальное можно преодолеть, так что не беспокойтесь об этом.

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн: «...»

Все трое смутились, успокоились и замолчали.

– Предлагаю компромисс, купим пару подешевле, – Чжоу Шэн обратился к Юй Хао, спрашивая его мнение. – Меньше тысячи, хорошо?

– Хорошо, – согласился Юй Хао. Чжоу Шэн улыбнулся и повёл юношу в магазин. Он не стал дожидаться консультанта и, усадив Юй Хао на мягкий диванчик, сел на пол, вытащил пару кроссовок и передал Юй Хао, чтобы тот примерил. Фу Лицюнь тоже присоединился к примерке обуви.

– А что с тем пацаном, который хотел спрыгнуть с крыши? – спросил Фу Лицюнь.

– Его задержали на несколько дней, – небрежным тоном отозвался Чжоу Шэн. – Выпустят ли под залог – это зависит от его собственной удачи. Сестрица Цзюньцзюнь не связывалась с тобой?

– Нет, – Юй Хао, стоило ему подумать об Оу Цихане, снова почувствовал смутное беспокойство.

– Оу? – удивился Чжоу Шэн. – На её ноутбуке не появилось ничего странного?

Юй Хао: «???»

Чжоу Шэн сел на пол, посмотрел на Юй Хао и внезапно загадочно улыбнулся. Спортсмен держал руки так, будто в них есть что-то невидимое, и, высоко подняв брови, крутил это что-то то в одну сторону, то в другую.

Юй Хао смотрел на своего парня – сидя на полу, широко раздвинув свои длинные ноги, Чжоу Шэн помогал ему переобуваться – и его буквально зашкалило от любви. У него даже начали вылетать розовые пузырьки из головы.

– Тебе нравится эта пара? – спросил Чжоу Шэн. – Эй, ты где витаешь? На что ты смотришь? Ты что, уставившийся между лап котик на полке*?

(* фигурка Crotch Staring Cat – кот, смотрящий в свою промежность – фигурка ленивой кошки, которая сидит и думает о жизни, глядя между своих лап. В набор входят 5 сменных аксессуаров для области промежности и ошейник с колокольчиком. Автор фигурки – китайский художник QianLi Ma)

Юй Хао смутился и покраснел:

– Давай я и тебе пару куплю? Какая тебе нравится?

Чжоу Шэн, наклонив голову, развязал шнурки Юй Хао и взял новую пару кроссовок для примерки, а затем ответил:

– Задай этот вопрос самому себе; в каких кроссовках тебе хотелось бы меня видеть?

Юй Хао хотел засмеяться, но сдержался. А Чжоу Шэн со всей серьёзностью продолжил:

– Какие кроссовки стоило бы надеть, чтобы «съесть эскимо»?

Юй Хао как чувствовал, что Чжоу Шэн собирается сказать именно это. К счастью, рядом больше никого не было. Этот парень частенько поддразнивал его с совершенно серьёзным лицом, такие подначки выносить было тяжелее всего.

– Эйр джорданы всё равно лучше всех, – пришлось признать Юй Хао. Он увидел уже достаточно много самых разных кроссовок и придерживался мысли, что именно эйр джорданы лучше всего подходят Чжоу Шэну.

– Конечно, – усмехнулся Чжоу Шэн.

Юй Хао как раз собирался сказать ещё кое-что, но тут ему позвонила Сяо Юйцзюнь.

– Юй Хао, на моём ноутбуке кое-что появилось, не хочешь посмотреть? – сообщила Сяо Юйцзюнь – Я ещё не говорила Хуан Тину.

Юй Хао ошеломлённо замер, вспомнив что сказал Чжоу Шэн несколько минут назад.

– Там и правда что-то есть! – выдохнул юноша. – Откуда ты узнал?

– Что на сей раз произошло? – тут же вклинился Фу Лицюнь, парень не смог удержаться от покупки, и боль от уплаченной цены терзала его сердце. – Ещё шёлковые вымпелы? Быстрее! Дайте мне моих деток.

Чжоу Шэн: «...»

Глава 94. Просьба о помощи.

Они встретились в кофейне. Сяо Юйцзюнь включила свой ноутбук и в папке «November Special Topic Record» обнаружилась ещё одна папка с безымянным сжатым файлом размером примерно 300мб.

– Вчера, когда мне вернули ноутбук, я этого не заметила, – рассказала Сяо Юйцзюнь. – И наткнулась только утром, когда начала работать над кое-какими документами. Помню, ты копировал что-то с флешки; это твоё? Файл не открывается. Почему ты никак его не подписал?

Юй Хао:

– Это не...

– Вот уж точно, IQ этого пацана прям пугает, – заметил Чжоу Шэн.

– Это оставил Оу Цихан? – спросила Сяо Юйцзюнь.

Фу Лицюнь не понимал, что происходит и просто слушал, не вмешиваясь и не перебивая. Юй Хао развернул ноутбук экраном к себе, кликнул на сжатый файл и тут же появилось поле для ввода и надпись «введите пароль».

– Что ж, а это будет весело, – усмехнулся Чжоу Шэн.

– Что это? – поразилась журналистка.

Сяо Юйцзюнь не имела полного представления о подробностях этого дела, но на основании прошлых наблюдений у неё появилась смутная догадка. А что касается информации, пароля и прочих приготовлений Оу Цихана, о них девушка не имела ни малейшего понятия.

Доступ к её ноутбуку, помимо неё самой, имели только два человека – одним из них был Юй Хао, вторым стал Оу Цихан.

– Зачем Цихан это сделал? – недоумевал Юй Хао.

– Это его игра, – ответил Чжоу Шэн. – А на кону – шанс, что мы ему поможем. Никоим образом с ним сейчас не связывайся.

– Оу, – произнесла Сяо Юйцзюнь. – Его мама мне вчера сказала, что он уже дома. С него сейчас, должно быть, не спускают глаз; если мы с ним как-то свяжемся, тоже можем попасть под подозрение и за нами тоже начнут следить.

– Какой пароль? – нахмурился Юй Хао.

Юй Хао: «???»

Сяо Юйцзюнь с удивлением посмотрела на Юй Хао. Чжоу Шэн встал, чтобы сходить купить кофе.

– Попробуешь догадаться? Если сможешь угадать, то вечером приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое.

– Да как тут угадаешь?! – воскликнул Юй Хао. – Я даже не знаю, сколько в нём символов! Да в лотерею проще выиграть, чем это!

Юноша поднял голову и посмотрел на Чжоу Шэна, заказывающего у прилавка кофе.

– А если я не смогу разгадать пароль? – спросил он.

– Я всё равно что-нибудь тебе приготовлю, – обернувшись, обнадёжил его Чжоу Шэн.

Только услышав это, Юй Хао почувствовал облегчение. Нет, стоп! Пароль – вот что сейчас важнее всего!

– Это доказательства? – спросил Фу Лицюнь.

– Да, но я понятия не имею... – ответил Юй Хао.

– Чжоу Шэн, пожалуйста, перестань держать нас в напряжении! – взмолилась Сяо Юйцзюнь. – Я так волнуюсь!

– Выпейте чашечку кофе и успокойтесь, – сказал Чжоу Шэн. – Мне позвонить офицеру Хуану?

Сяо Юйцзюнь на мгновение замолчала, понимая, что ей нужно сообщить обо всём Хуан Тину:

– А что, если он не на нашей стороне?

– Разве это не вопрос элементарного доверия между людьми? – с улыбкой заметил Чжоу Шэн. – Вам стоит больше доверять своим собственным суждениям.

– Собственным суждениям, говоришь? – вздохнула Сяо Юйцзюнь. – Хоть меня уже столько раз обманывали, но...  я правда хочу ему верить.

– Почему вы так говорите? – ничего не понимая, спросил Юй Хао.

– Начальник Хуан Тина хочет замять это дело, верно? – Фу Лицюнь развернул ноутбук экраном к себе.  – А этот парень хочет, чтобы вы наоборот его подстегнули, не так ли?

– Если же Хуан Тин послушается своего начальника и заберёт ноутбук, то все усилия будут напрасны, – продолжил он, обращаясь прямо к Юй Хао.

Теперь до Юй Хао дошло. Чжоу Шэн вернулся с кофе и поставил по чашке перед каждым.  Сяо Юйцзюнь не стала спрашивать, зачем они взяли с собой Фу Лицюня. Раз уж Чжоу Шэн привёл его, значит он их хороший друг.

– Позвони ему, – сказала Сяо Юйцзюнь.

Чжоу Шэн сделал фото на телефон:

– Я отправлю ему сообщение в WeChat, если он его не увидит, то забудем, – с этими словами он отправил фото экрана ноутбука Хуан Тину. Хуан Тин ответил практически сразу же:

– Дождитесь меня.

– Ты не сказал, где мы, – сказал Юй Хао.

– Он с одного взгляда может определить, что это за кафе по фону на фото, – небрежно ответил Чжоу Шэн. – Сестрица Цзюнь, давайте сперва поговорим. Что нам делать? Помочь ему?

– Нам придётся найти способ, – решила Сяо Юйцзюнь. – Публичный аккаунт не в моих руках, этот ребёнок действительно...

Девушка ни минуты не колебалась между «помочь» и «не помогать», вместо этого сразу перейдя к «поискам способа». Юй Хао, услышав это, как будто заново узнал для себя Сяо Юйцзюнь. Чжоу Шэн и Фу Лицюнь переглянулись. Чжоу Шэн небрежно схватил свою чашку с кофе и отпил глоток, а Юй Хао всё ещё ломал голову над паролем. Хотя, сможет он разгадать пароль или нет, не имело особого значения, юноша догадывался, что Чжоу Шэн его уже и так знает.

Немного погодя приехал Хуан Тин, похоже, бедный полицейский только-только проснулся. Он, нахмурившись, посмотрел на Фу Лицюня:

– Ты тоже здесь?

– Я просто наблюдаю, не обращайте на меня внимание, – отозвался Фу Лицюнь.

Хуан Тин на мгновение завис, не зная, плакать ему или смеяться. Он пододвинул ноутбук к себе, чтобы взглянуть поближе, а затем поднял взгляд на Юй Хао и Чжоу Шэна.

– Бюро проанализировало запись вашего разговора, включая запись с камер наблюдения. Они не обнаружили никакого скрытого пароля в его словах.

– И вы ещё говорили, что «никто не хочет опускаться до уровня старшеклассника», – напомнил Чжоу Шэн. – Группу взрослых опытных детективов переиграл ребёнок. Даже расскажи вы кому, вам просто никто не поверит.

– В этом мире полно детективов, которых преступники сумели обвести вокруг пальца, но все часто забывают одну фразу...  – ответил Хуан Тин.

Юй Хао, чьи мысли были поглощены поиском пароля, посмотрел на Хуан Тина.

– У правосудия длинные руки, – Хуан Тин со всей серьёзностью произнёс эти торжественные слова. – Понимаете? Мы терпим неудачи и ходим по кругу, но всё это лишь временные трудности. Будучи полицейскими, мы должны всегда верить во что-то, а именно в наше упорство и настойчивость. И покуда мы тверды в своём упорстве, день, когда тучи разойдутся и выглянет солнце, обязательно настанет.

Все: «....»

Чертовски хорошо сказано! – подумал Юй Хао.

Сяо Юйцзюнь с восхищением посмотрела на Хуан Тина.

– Вот почему я так сильно надеялся, что Оу Цихана выпустят под залог, – продолжил Хуан Тин. – У меня нет права судить его, но если бы меня спросили, как я его оцениваю, я бы ответил, что прям восхищаюсь этим мальчишкой. Юйцзюнь, вы правда хотите во всё это ввязаться?

– Он попросил нашей помощи, так как вы думаете? – ответила Сяо Юйцзюнь.

Чжоу Шэн не взял кофе на долю Хуан Тина, так что Сяо Юйцзюнь отдала ему свою чашку. Хуан Тин отпил глоток. Все молчали, и в наступившей тишине Хуан Тин снова обратился к Сяо Юйцзюнь.

– Это не самое тривиальное дело, и весьма вероятно что оно отразится на вашей работе и продвижении по службе.

– Ну и что? – улыбнулась Сяо Юйцзюнь. – Я всегда могу найти другую работу.

Юй Хао: ...

– А как же ваши премии и первоначальный взнос? (п/п полагаю, он говорит про взнос за дом)

Сяо Юйцзюнь не знала, плакать ей или смеяться:

– О чём вы говорите? Деньги – это не более чем мирское благо, как можно ставить их в один ряд с правдой и справедливостью?

От этих слов Фу Лицюнь, Чжоу Шэн и Юй Хао немного изменились в лице.

– Примите мой поклон, сестрица Цзюнь! – с преувеличенным выражением воскликнул Фу Лицюнь.

– Вы стали моей богиней, и теперь для меня вы на одном уровне с моей невесткой! – тут же добавил Чжоу Шэн.

– Журналисты тоже придерживаются определённых профессиональных стандартов, – ответила Сяо Юйцзюнь. – Я просто делаю то, что должна, а иначе зачем я вообще пришла в эту сферу?

Услышав слова Сяо Юйцзюнь, Юй Хао почувствовал, будто мучившая его долгое время дилемма наконец разрешилась.

Сяо Юйцзюнь потёрла висок и произнесла:

– Вот только я опасаюсь, как бы с этим мальчиком чего не случилось.

– В это дело вовлечено слишком много людей, – ответил на её тревоги Хуан Тин. – Если улики достаточно веские, то место надежде всё же есть. В последние два года это дело оставалось на острие внимания; если нам удастся найти идеальную точку, то это может оказаться не так сложно, как нам кажется, и мы сможем слой за слоем, с верхушки и до самого основания, расколоть этот лёд.

– Я это знаю, – сказала Сяо Юйцзюнь. – Наш брат журналист быстрее вас узнает все новости; среди репортёров всегда курсирует множество слухов.

– Из-за этого в прошлом году расследование остановили на полпути? – спросил Чжоу Шэн.

Хуан Тин посмотрел на Чжоу Шэна, ни капельки не удивлённый его осведомлённостью. Юй Хао вообще не понимал, о чём они говорят, но догадывался, что они, должно быть, обсуждают информацию из официальных кругов.

– У Чжоу Шэна похоже самый надёжный источник, – подметила Сяо Юйцзюнь.

– Да я просто сходил пару раз пообедать, – небрежно отмахнулся Чжоу Шэн. – Нет у меня никаких источников информации.

Фу Лицюнь посмотрел на них троих.

– Ты всё продумал? – спросил Хуан Тин. – Что ж, вводите пароль, и давайте посмотрим что там.

Чжоу Шэн махнул Юй Хао.

– Но я всё ещё не знаю! – воскликнул юноша.

Чжоу Шэн загадочно улыбнулся и сделал руками несколько жестов. Юй Хао с Фу Лицюнем оба уставились на Чжоу Шэна, и тот же миг Юй Хао резко вспомнил, что ему напоминают эти жесты – так поворачивают кубик Рубика!

– Это... – выдохнул Юй Хао. – Он настолько заранее всё продумал?

– Не думаю, – ответил Чжоу Шэн. – В тот день, когда он украл ноутбук, он лишь успел наспех сбросить его настройки. Пароль же требуется только для этого сжатого файла, а всё потому, что он уже видел вас с сестрицей Цзюнь вместе и подумал, что самым лучшим вариантом будет передать всё вам двоим.

Фу Лицюнь на мгновение задумался, а затем набрал на клавиатуре «I, L, O, V, E, U».

– Гэгэ! – воскликнул Чжоу Шэн.

– Дай мне ввести пароль! – воскликнул Юй Хао. – Такой важный момент... Погоди, а ты откуда знаешь?

– Молодой господин как-то мне рассказывал, что тот пацан подарил тебе кубик Рубика, и если собрать все стороны, то...

– Он слишком меня переоценивает, – вздохнул Юй Хао.

Но тут Юй Хао резко всё понял! Должно быть Оу Цихан, увидев их вчера, а может и ещё раньше, решил передать всю информацию Юй Хао и воспользовался этим тузом в рукаве! И поэтому он тогда перед Чжоу Шэном сделал тот жест – чтобы напомнить им про кубик Рубика!

Когда Юй Хао вернул кубик Рубика Оу Цихану в конце летних каникул, тем самым без лишних слов обозначая свой отказ, в то же время это значило, что он решил загадку головоломки! Так Оу Цихан понял, что он собрал все стороны вместе! Украв ноутбук, он составил запасной план и на одной из копий сжатого файла с уликами он установил паролем те самые английские буквы с кубика Рубика, и именно его оставил на ноутбуке Сяо Юйцзюнь.

Все звенья цепочки одно за другим соединялись в единую цепь событий, но тут вмешался Чжоу Шэн и практически разорвал этот блестящий план на кусочки, разгадав задумку Оу Цихана. Те слова, что Чжоу Шэн сказал, когда они выходили из комнаты для допросов «ты ещё так наивен, усвой свой урок...»

– Ага, – равнодушно произнёс Чжоу Шэн. – Он мне не нравится, так что я немного припугнул его и заставил думать, будто я сговорился с офицером Хуаном и собираюсь передать всю информацию его врагу.

– Мы с самого начала были на одной стороне, – добавил Хуан Тин. – Хотя стоило бы сказать, что с кое-какими людьми в Бюро мы всё же не в сговоре.

– Какие вы умные!  – произнес Юй Хао.

Фу Лицюнь открыл сжатый файл с документами и пробежал глазами открывшееся на экране содержимое.

Юй Хао: «???»

С плеч Фу Лицюня как будто свалился огромный груз, и он отвёл взгляд от экрана.

Чжоу Шэн мысленно схватился за голову, не понимая, как ему быть с Фу Лицюнем:

– Ты о чём думаешь? Большая часть его активов вообще не в городе Ин!

– Ты что забыл про инновационные парки*? – возразил Фу Лицюнь. – Разве это не то же самое, что Юн Лай Чунь?

(* «创意园区» – это термин, который может означать парк, зону или кластер, например промышленный, технический или инновационный. Примером такого парка является многофункциональный комплекс «Тысяча Деревьев» (1000 Trees) в Шанхае. Он включает в себя бизнес-офисы, магазины, рестораны, художественные галереи и открытые креативные пространства.)

Хуан Тин мельком взглянул на Фу Лицюня и развернул ноутбук экраном к себе.

– Я посмотрю.

– Я буду первым смотреть, – вмешался Чжоу Шэн.

– Это вообще-то мой ноутбук! – возмутилась Сяо Юйцзюнь

– Хватит его дёргать, я буду первым смотреть! – произнес Юй Хао.

Юй Хао пододвинул ноутбук к себе, и остальным не осталось другого выбора, кроме как ждать, пока он просмотрит файлы. Юноша открыл папку и на мгновение ошеломлённо замер – внутри были записи, фотографии и копия анкеты. А кроме это ещё и... тендерные документы. Оу Цихан даже написал сопроводительный текст для публикации на Weibo, и Юй Хао внимательно его прочитал. Некто, прямо перед тем как Оу Вэйхун утопил ворованные деньги в водохранилище, передал ему тендерные документы. Оу Вэйхун принёс их домой, а Оу Цихан ненароком сфотографировал.

Юй Хао вытащил и подключил к ноутбуку свои наушники и протянул один наушник Чжоу Шэну,  а второй – Хуан Тину.

– Давайте вы двое сперва послушаете, – отказался полицейский.

Чжоу Шэн придвинулся поближе и вместе с Юй Хао прослушал записи. Оу Цихан записал не одну часть, кроме того он сумел записать разговор своего отца с тем неизвестным человеком, когда тот пришёл в ним в дом, чтобы передать документы.

Зачем он всё это записал? – сердце Юй Хао забилось, как бешенное. Но, прочитав дальше, он нашёл ответ на свой вопрос. Хоть это письмо носило в первую очередь разоблачительный характер, также оно содержало немало воспоминаний самого Оу Цихана. С самого детства отец не воспринимал его как просто невежественного ребёнка, а относился серьёзно и всегда без каких-либо оговорок делился с ним темными сторонами жизни, общества, своей работы и даже политики.

Он без утайки рассказывал обо всем, что знал. В том числе и о своей работе, о своих решениях и почему он их принял.

Всё это позволило Оу Цихану достаточно рано осознать многие вещи. Он узнал о коррупции и взятках, осознал финансовое положение своей семьи, а также текущее положение дел в официальных чиновничьих кругах, где сговор глубоко пустил свои корни. Благодаря этому у него развилось острое политическое чутьё. Всё это, как следовало из воспоминаний Оу Цихана, его отец делал с целью в будущем сподвигнуть сына пойти по политической стезе и сделать карьеру в этой области.

Юй Хао прижал палец к тачпаду и сдвинул курсор мыши ниже. Увидев то, что следовало дальше, Чжоу Шэн в смятении покачал головой.

Оу Цихан даже поругался с отцом, когда тот взял взятку, в надежде, что он одумается и вернёт эти деньги.

– Пацан с самого начала понимал, что происходит, – заметил Чжоу Шэн.

–  Он не мог не понимать, – ответил Хуан Тин. – Дети в семьях очень чувствительны к тому, что делают их родители. Закончил просматривать файлы?

Юй Хао не понимал до конца, что значит собранная Оу Циханом информация. Для него это было слишком сложно и запутанно, а ведь помимо документов в папке лежала ещё целая куча фотографий. Но одно можно понять ясно – всё это может стать неопровержимыми доказательствами. Чжоу Шэн, однако, решил просмотреть всё и пролистал содержимое папки до самого конца.

– Начните с участников торгов, – сказал он. – И так вы сможете выявить всю их шайку.

Хуан Тин взглянул на содержимое папки и кивнул, затем вытащил флешку и скопировал файлы.

– Теперь всё в ваших руках, – произнёс Чжоу Шэн. – Не подведите нас.

– Не подведу, – ответил полицейский. – С этой флешкой у нас теперь есть надежда; потеряем её и тогда конец всему.

Услышав эти слова, Юй Хао запаниковал.

– Собираетесь обратиться в CCDI*? – спросил Фу Лицюнь.

(* CCDI – Central Commission for Discipline Inspection – Центральная комиссия КПК по проверке дисциплины – один из центральных органов Коммунистической партии Китая с 1978 года, созданный в целях борьбы с коррупцией и злоупотреблениями в рядах КПК).

– Сразу после того как вы нашли деньги, со мной связалась следственная группа и попросила сообщать им, если я обнаружу какие-нибудь зацепки, – ответил Хуан Тин. – Прости за вопрос, но что если бы ты сейчас в этой папке обнаружил улики, порочащие твоего тестя? Ты бы сразу всё удалил?

– Тогда я вообще не знал бы, что мне делать, офицер Хуан, – улыбнулся Фу Лицюнь.

– Такие моральные дилеммы всё равно что пытка для души, – добавил Чжоу Шэн.

– Окажись кто-то из вашей семьи или семьи вашей второй половинки замешан в чём-то подобном, как бы вы сами поступили? И как бы вы сами оценили свои поступки? – небрежным голосом спросил Хуан Тин. – Как заинтересованное лицо, когда вступают в конфликт справедливость и личная выгода, или даже семья и любовь...

– Вот поэтому вы меня порой раздражаете, Хуан Тин, – не выбирая выражений, заявила Сяо Юйцзюнь.

Все: ...

Хуан Тин неловко сжал плечи. Юй Хао чуть не выплюнул свой кофе.

Сказанное девушкой прозвучало весьма обидно, но Чжоу Шэн даже не подумал сердиться.

– Для любого человека это будет очень тяжёлый выбор, – спокойно ответил он. – Когда настанет ваш черёд делать этот выбор, не думаю, что вам будет проще, не так ли?

– Я полицейский, – сказал Хуан Тин. – И на такой вопрос у нас всегда готов ответ. Вот что я имею в виду. Это прописано в наших сердцах.

– А вы хладнокровный человек, Хуан Тин, – произнесла Сяо Юйцзюнь.

– В школе на уроке учитель как-то рассказывал, что люди любят задавать разные вопросы вроде «а что, если» или «а вот если, то что», делать всякие выводы и морально судить людей. В этом нет ничего такого, если вы говорите о том, что уже произошло, но если вы берётесь судить то, чего ещё не произошло, вы тем самым загоняете людей в тупик моральных сомнений. Эти мысли ведут во тьму.

– Не обращайте внимания на то, что он сказал, – Сяо Юйцзюнь повернулась к троим оставшимся молодым людям. – И воздержитесь от подобных предположений в отношении самих себя, не надо себя мучить.

Это были очень серьёзные слова, и Юй Хао заволновался, как бы эти двое не начали ругаться. Но если взглянуть на всё со стороны Сяо Юйцзюнь, было очевидно, что таким образом девушка пытается помочь им с Чжоу Шэном. В конце концов, они чётко обозначили свою позицию ещё в день ограбления.

По лицу Чжоу Шэна было видно, что тот хочет зааплодировать Сяо Юйцзюнь, но он всё же сдержался, оставляя Хуан Тину немного достоинства. Он как раз собирался отпустить пару шуток, чтобы немного разрядить атмосферу, но Хуан Тин его опередил.

– Признаю, я был неправ. Приношу свои извинения. Сяо-лаоши права, – сказал он. – Придумывать всякие гипотетические ситуации – это моя профессиональная привычка. Но я бы не сказал, что я хладнокровный человек.

– Я просто верю, что «ничто не сбежит из Небесных сетей». Что ж, похоже, сейчас мой черёд проходить испытание.

Брови Сяо Юйцзюнь немного нахмурились.

– Пожелайте мне успеха, – добавил Хуан Тин.

– Почему вы так говорите? – спросил Юй Хао.

– Это суперинтендант относился ко мне лучше всех начальников, что у меня когда-то были, – Хуан Тин разок подкинул флешку в руке прежде чем засунуть её в карман своей куртки.

– Вероятно, ему теперь придётся нелегко, – спокойным тоном продолжил он. – Но я думаю... передача информации следственной группе спасёт его, потому что только так его можно остановить, пока не зашёл слишком далеко по кривой дорожке.

С этими словами Хуан Тин прижал два пальца к брови, небрежно отдавая им честь, надел свою полицейскую фуражку и с серьёзным лицом покинул кафе.

За столиком воцарилась тишина, и только осеннее солнце заливало помещение своим светом через французские окна.

– Мои слова прозвучали резковато? – спросила Сяо Юйцзюнь.

– Спасибо вам, – с улыбкой ответил Юй Хао.

– Спасибо, сестрица Цзюнь, – произнес Чжоу Шэн.

– Брат Тин довольно красивый, – добавил Фу Лицюнь. – К тому же и человек хороший, никому из нас с ним не сравниться.

– Вы ещё молоды, – сказала Сяо Юйцзюнь. – И когда-нибудь обязательно найдёте то, что вам захочется защитить.

Чжоу Шэн хмыкнул в ответ и задумался, и пока он думал, Сяо Юйцзюнь вздохнула.

– Вы в замешательстве? – спросил её Юй Хао.

– Согласитесь, он вам нравится, – Чжоу Шэн допил свой кофе и встал.

– Возможно, немного, – на лице Сяо Юйцзюнь появилась слабая улыбка. – Двое не могут быть вместе по множеству причин, и то, что они просто нравятся друг другу, ничего не решает.

– Некоторым людям, – произнес Чжоу Шэн, – прежде чем у них появится мотивация решить все стоящие на пути проблемы, надо сперва встретиться лицом к лицу со собственными чувствами, не так ли?

Сяо Юйцзюнь ничего не ответила и только с задумчивым видом уставилась в свой ноутбук. Все трое попрощались с ней и вышли из кофейни.

Стоял поздний октябрь, дожди шли несколько дней подряд, температура воздуха резко опустилась и наступила осень – самый красивый сезон города Ин. Юй Хао задумался и вспомнил всё, что случилось за прошедший год – как будто целая жизнь прошла.

– Когда мы будем праздновать день нашей встречи? – спросил Чжоу Шэн у Юй Хао.

– Никогда больше не упоминай об этом, – Юй Хао подумал о том дне год назад, и хоть он был достаточно знаменательным для него, всё же именно в этот день он сделал чертовски глупую вещь, ему хотелось загипнотизировать самого себя и начисто стереть из памяти этот мрачный кусок своего прошлого. – Я хочу забыть всё, что случилось в тот день, и оставить только тебя, хорошо?

Юй Хао несколько раз ударил по мячу и передал пасс Чжоу Шэну. Чжоу Шэн перебросил мяч Фу Лицюню, а тот, подпрыгнув, забил слэм-данк*.

(* Слэм-данк – бросок сверху в баскетболе, при котором игрок выпрыгивает вверх и одной или двумя руками бросает мяч сквозь кольцо сверху вниз).

– Я понимал тогда, что как бы я ни старался, все мои попытки тебе помочь будут бесполезны, – сказал Чжоу Шэн.

– Ага, а теперь посмотри, какой хорошей жизнью ты живешь! – влез Фу Лицюнь. – Рядом с тобой красивый мужчина, жизнь полна надежд, а ещё двое божественных мужчин играют с тобой в баскетбол...

– Где твоё лицо?! – хором рыкнули на него Чжоу Шэн с Юй Хао. – Всё ещё хочешь его сохранить?

Фу Лицюнь снова поймал мяч и добавил:

– В тот момент я и правда думал, что если отец вашей невестки замешан во всём этом, то я удалю всё, чего бы мне это ни стоило, и просто пойду в тюрьму.

– Не пытай себя снова этими моральными дилеммами, – ответил Юй Хао. – Ведь ничего из этого не произошло.

– Я хочу рыбу, и медвежью лапу я тоже хочу, – серьёзно произнёс Фу Лицюнь и передал пасс Чжоу Шэну.

– С самого начала как Хуан Тин сел за стол и до того, как он получил копию файлов, он целился именно в тебя, – сказал Чжоу Шэн. – Говорил вещи типа «у закона длинные руки» и «шёл всё дальше и дальше по кривой дорожке», но у тебя только в одно ухо влетало и тут же вылетало из другого. Пароль – это всё, о чём ты думал. Хочешь поспорим, что он давно уже всё обговорил со следственной группой и пришёл сюда как полицейский под прикрытием под руководством своего начальника?

Юй Хао: «...»

Фу Лицюнь ошеломлённо замер.

– Я думал, ты хотел, чтобы я пошёл с вами, просто чтобы увидеть, упоминается ли отец вашей невестки в том сжатом файле, – Фу Лицюнь едва успел прийти в себя от шока, но Чжоу Шэн уже успел перехватить мяч.

– А? Так вот зачем ты взял его с собой? – Юй Хао поначалу тоже гадал, для чего Чжоу Шэн позвал Фу Лицюня пойти с ними.

– Ладно, – признал своё поражение Фу Лицюнь. – Моим мозгам не сравниться с вашими, молодой господин.

Чжоу Шэн кинул трёхочковый бросок, но промахнулся. Юй Хао подхватил мяч и тоже кинул трёхочковый. Мяч попал точно в корзину.

– Гэгэ, поначалу я тоже беспокоился о своём неуёмном папаше, но подумай хорошенько об этом, – сказал Чжоу Шэн Фу Лицюню. – Как говорят – «не в том дело, что зло ещё не пало, а в том, что время для этого ещё не пришло». Не лучше ли сразу размозжить им головы вместо того, чтобы дать им и дальше идти по кривой дорожке, пока они в конечном итоге сами не облажаются.

– Разве они не должны ответить за свою жадность? Пощади мы их сейчас, и их конец в будущем станет ещё ужаснее; именно так люди деградируют, по чуть-чуть. Если б в списке оказалось имя моего отца, я бы посчитал это скорее как возможность спасти его, а не подставить – честный и открытый путь.

– Я забил трёхочковый! – воскликнул Юй Хао.

Фу Лицюнь немного расстроился. Он постоял немного, размышляя над словами Чжоу Шэна. Подумав, он был вынужден признать, что тот всё-таки прав и посмотрел на него с благодарностью.

– Один поцелуй! – Чжоу Шэн обнял Юй Хао и поцеловал его.

В этот момент Юй Хао случайно заметил «Мерседес Бенц», едущий от подножия горы.

– Чэнь-лаоши вернулся?

Чжоу Шэн повернулся посмотреть. Чэнь Екай почти полмесяца назад куда-то исчез из университета, и за всё это время никому из них даже не написал. Юй Хао начал немного беспокоиться, а вот Чжоу Шэн придерживался позиции «раз уж мы отдали эту штуку, то и переживать об этом больше не стоит» и не забивал себе голову.

– Напроситесь к нему на обед? – поинтересовался Фу Лицюнь.

– Разве у тебя завтра нет его уроков? Вот тогда и пообщаемся, – заметил Чжоу Шэн.

Юй Хао:

– Хм...

Глава 95. Отчёт.

В семестре наконец начался курс лекций Чэнь Екая. Юй Хао не ожидал, что на занятия по «Теоретическим основам структуры личности» придёт столько народу, ведь это был всего лишь один из факультативов для студентов психологического направления. Но факт остаётся фактом – вся многопрофильная аудитория была забита. Половину мест заняли девушки, а некоторые даже притащили с собой на занятия своих парней со спортивного направления, явно против их воли.

Зайдя в аудиторию и увидев весь этот хаос, Юй Хао ошеломлённо замер. Он даже не подумал, что стоило бы прийти пораньше и занять места.

– Так я и знал, – сказал Чжоу Шэн. – К счастью я попросил занять нам места.

Студенты спортивного направления всегда занимали три последних ряда.

Фух, зеваки, что пришли просто попялиться на Чэнь Екая, я из-за вас чуть перекличку не пропустил, – подумал про себя Юй Хао.

– Тебе не разрешено на него смотреть, – предупредил Чжоу Шэн. – А то я заревную и посеЮй Хаос на небесах.

Юй Хао, понимая, что он говорит это не всерьёз, отпихнул его голову и открыл учебник. В этот момент по аудитории разнеслось несколько случайных тихих вскриков, по которым Юй Хао понял, что пришёл Чэнь Екай.

Погода стояла холодная, температура упала почти на 10 градусов. На Чэнь Екае был чёрный свитер с высоким воротником, а его волосы немного отросли по сравнению с тем временем, когда он только вернулся в Пекин. Он надел гарнитуру и сказал:

– Ого, так много людей пришло?

Раздалась новая волна вскриков, но Чэнь Екай спокойно продолжил:

– Если вы пришли сюда не ради занятий, уходите. Можете пожаловаться на меня, если смелости хватит, я поймаю любого, кого увижу ещё раз.

Юй Хао чуть не зааплодировал преподавательской ауре Чэнь Екая – так безжалостно! Но если бы он сделал это, то ему скорее всего пришлось бы покинуть аудиторию. Взгляд Чэнь Екая прошёлся по рядам, будто он искал кого-то, и скользнул по нему и Чжоу Шэну, сидящим в третьем ряду. Юй Хао показал ему поднятый вверх большой палец.

– Сперва сделаем перекличку, – продолжил Чэнь Екай. – Передайте всем, кто отсутствует, что я буду делать перекличку на каждом занятии. Пропустите трижды и можете помолиться за себя.

Юй Хао распластался по столу от смеха. Чжоу Шэн тоже отошёл от привычного сценария  и не стал подкалывать его, как делал обычно, дабы избежать карающего меча. Чэнь Екай отличался от Линь Сюня – его аудитория была священным местом.

Потратив какое-то время на перекличку, Чэнь Екай произнёс:

– «Теоретические основы структуры личности» – это весьма обширная тема, в этой области постоянно делаются открытия и рождаются новые теории... второй ряд, четвёртое место слева, выйдите!

Чэнь Екай поймал студента, когда тот пытался его сфотографировать. В аудитории повисла тишина. Чэнь Екай продолжил свою лекцию.

– Тебе нельзя на него смотреть, – прошептал Чжоу Шэн.

– Если не на него, то куда мне смотреть? – шепнул в ответ Юй Хао.

– В учебник, – проворчал Чжоу Шэн. – Что, разве лекция написана на лице преподавателя?

– Смотрите на меня, – Чэнь Екай постучал по доске. – Зачем вы опускаете головы?

Юй Хао, услышав это, чуть не расхохотался, а Чжоу Шэн шёпотом цыкнул, складывая под партой бумажное сердечко для Юй Хао.

Время на парах у Чэнь Екая бежало очень быстро; у его лекций был хороший ритм, со спадами и подъёмами, невольно побуждая слушателей всё время внимательно следить за ходом его мыслей. Юй Хао подумал, что было бы неплохо, если бы вообще все лекции вёл Чэнь Екай. Было несколько курсов, которые он не то чтобы не хотел слушать, скорее наоборот, но ведущие их преподаватели своими лекциями вгоняли его в сон.

[Передай Юй Хао, чтоб пришёл в мой кабинет] – написал Чэнь Екай Чжоу Шэну.

После занятий они направились прямиком в кабинет Чэнь Екая. Университет предоставил преподавателям, нанятым по контракту за большие деньги, в пользование несколько зданий в старом стиле. Они располагались отдельно от учебных корпусов, с рощей из деревьев гингко у задней двери, что придавало им немного академический вид. Чэнь Екай и Лян Цзиньмин работали в большом, заполненном стопками книг, кабинете.

– Здесь... книг даже больше, чем в библиотеке, – Юй Хао очень понравился этот кабинет.

– Если рай и вправду существует, думаю, он должен выглядеть как библиотека. Врата рая всегда открыты для тебя, – с этими словами Чэнь Екай бросил Юй Хао ключ.

– Как я могу взять ключ от твоего офиса? – спросил Юй Хао, не решаясь его принять.

– Просто возьми его, – ответил Чэнь Екай. – После всего, что с ней случилось, Лян-лаоши стала немного рассеянной и иногда запирает себя в кабинете. Так что запасной ключ не помешает.

Только после этого Юй Хао согласился взять ключ.

Чжоу Шэн сел на стопку книг и спросил:

– Ну как?

Юй Хао чувствовал, что Чжоу Шэн немного нервничает. Хоть он частенько говорит, что ему плевать, но Золотое Колесо Ворона насколько крепко с ним связано, что полностью забить на него у него не получится. Юй Хао иногда вспоминал, как он сам во сне впервые увидел великолепие Золотого Колеса Ворона. Чжоу Шэн привёл юношу принять крещение его огнями, и артефакт наполнил его дух силой.

Чжоу Шэн тогда сказал, что эти огни – это фрагментированная информация, она похожа на знание языка или информацию из прочитанных книг. Изучив её, вы, может, и не используете её на постоянной основе, но когда наступает нужный момент, информация сама неожиданно всплывает в вашей памяти.

И когда они передали Золотое Колесо Ворона в другие руки, Юй Хао чувствовал, что вся эта информация по-прежнему впечатана в его память.

– Его изучили в трёх научно-исследовательских институтах, – ответил Чэнь Екай. – Но информацию о нём разослали ещё в кучу мест. Будьте спокойны, про сны я никому не рассказывал.

В этот момент как раз доставили заказанную навынос еду. Чэнь Екай заказал три порции и разделил их с Юй Хао и Чжоу Шэном. Юй Хао подумал, что одна эта коробочка риса, должно быть, стоит около 100 юаней... Он взял палочки, разделил их и готов был уже приступить к еде, но Чжоу Шэн, держа в руках коробку с едой, молча ждал пока Чэнь Екай продолжит.

– Это всё частные закрытые учреждения под эгидой Национального Музея, Института Культуры и STA, – продолжил Чэнь Екай. – STA – это научное учреждение, в сферу их исследований входят нанотехнологии и электронные коммуникации.

С этими словами он отодвинул свой вращающийся стул, открыл ящик стола и вытащил из него небольшой бокс с кодовым замком. Открыв замок, он вытащил из него конверт и протянул его Чжоу Шэну.

Сердце Юй Хао мигом подскочило к самому горлу, стоило ему увидеть этот конверт. Чэнь Екай жестом указал ему, что у него несколько рисинок прилипло к уголку рта.

Чжоу Шэн открыл конверт. Внутри оказалось несколько распечаток и Колесо Золотого Ворона, целёхонькое.

– В Национальном Музее вообще решили, что я решил их разыграть и ради прикола привёз им какую-то кустарную поделку, – беспомощно вздохнул Чэнь Екай. – Я попросил провести калибровку по изотопу углерода-14*. Куратор и несколько специалистов заявили, что в этом нет необходимости, потому что они и так на глаз могут сказать, что это обычное изделие массового производства. Об этом явно свидетельствуют следы машинной обработки, и они даже нашли немало изображений для сравнения.

(* данный метод используется для установления возраста биоматериалов и некоторых неорганических образцов возрастом до 60 000 лет)

Юй Хао: «...»

– Как я и предполагал, – произнёс Чжоу Шэн. – Я думал, ты пойдёшь в Центр оценки культурных реликвий.

– Подобные учреждения обычно связаны с коллекторами, – замахал руками Чэнь Екай. – Нет нужды туда соваться.

– Оценка Института Культуры мало чем отличается от Национального Музея, – продолжил Чэнь Екай. – Они полагают, что это ручная работа, и они не могут дать ей оценку. Но оказалось, что их заместитель директора любитель поболтать буквально обо всём на свете, и мы с ним долго беседовали. И среди прочего мы обсудили некоторые неопубликованные материалы о руинах 24-го моста в Чэнду.

Чжоу Шэн с Юй Хао оба понимали, что Чэнь Екай не станет просто так упоминать не относящуюся к делу информацию, в этом должна быть какая-то зацепка.

– Если коротко, то при раскопках нового археологического памятника обнаружили ранее не встречавшийся способ жертвоприношения, посвящённого Золотому Колесу Ворона. Они нашли несколько бронзовых статуй, среди них было две статуи священнослужителей, у одного из которых руки были сложены перед собой... – и Чэнь Екай скрестил руки так, будто что-то в них держал.

– Я такое уже видел, – заметил Чжоу Шэн. – Бронзовый человек, держащий оружие, из Саньсиндуй*.

(* Саньсиндуй, букв. «Курган трёх звезд», – археологический памятник и крупная скульптура бронзового века в современном Гуанхань, Сычуань).

– Да, он держит в своих руках два слоновьих бивня, – кивнул Чэнь Екай. – И это тоже нашли в руинах 24-го моста в Чэнду. Также стоит упомянуть ещё одного бронзового священнослужителя, который держит что-то плоское...  – с этими словами он вытянул ладони так, будто держал в них тарелку. – А перед ним, преклонив колено, стояла ещё одна бронзовая статуя с закрытыми глазами...  Давайте изобразим это!

С этими словами Чэнь Екай встал на одно колено и добавил:

– Все статуи разной высоты...

Чжоу Шэн немного наклонился и поднял руки будто держал тарелку. Юй Хао на мгновение завис в замешательстве, но быстро включился, отложил свой ланчбокс и встал сбоку, изображая позу первой бронзовой статуи.

– Так? – уточнил Юй Хао.

– Чэнь-лаоши! – в этот момент дверь распахнулась и в кабинет вошёл Сюэ Лун. И тут же замер на месте от увиденного.

Сюэ Лун: «...»

Чэнь Екай, стоя на одном колене, скосил на него взгляд.

Юй Хао: «...»

Чжоу Шэн: «...»

Чэнь Екай: «...»

Все трое поспешили встать нормально. Сюэ Лун посмотрел на них как на сумасшедших. Мужчине потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя и вспомнить, зачем он пришёл:

– Это... сегодня одному студенту из моей группы... вы... сделали выговор.

– Да, – ответил Чэнь Екай.

– Он сказал, что просто помогал своей девушке сфотографировать написанный на доске план занятия и забыл выключить вспышку, – продолжил Сюэ Лун.

Он пришёл извиниться от имени этого студента. Его объяснения заняли чуть ли не полдня. Выслушав их, Юй Хао и Чжоу Шэн оба подумали, если этот парень так хотел извиниться, то мог бы и сам прийти, зачем было присылать куратора? Этого было бы достаточно.

Выслушав Сюэ Луна, Чэнь Екай кивнул и ответил:

– Хорошо, я понял. Спасибо за визит, Сюэ-лаоши.

Тем самым практически говоря ему уйти.

Сюэ Лун, наткнувшись на подобное отношение, совсем не обрадовался, это ясно было по его лицу. Но он не мог себе позволить провоцировать Чэнь Екая, и ему пришлось уйти.

– Давайте продолжим, – сказал Чэнь Екай как будто ничего не произошло. – Как думаете, что они делали?

– Не знаю, что делали они, – у Чжоу Шэна дёрнулся уголок рта. – Но Сюэ Лун явно решил, что мы трое тут спятили. Меня так бесит этот человек, в его присутствии всегда чувствуешь себя неловко.

– Неважно, что он думает, – ответил Чэнь Екай. – И сам он тоже неважен. Он не сможет занять какое-либо значимое место в твоей жизни; он как использованные палочки для еды, которые люди выбрасывают после того, как поедят в столовой.  Если у тебя хорошее настроение, ты можешь поднять их и выбросить в урну, но если не хочется наклоняться, всегда придёт тётушка с веником и выметет их прочь. Глупо тратить время и слова на кого-то вроде него... вернёмся к делу. Юй Хао, а ты что думаешь?

– Я думаю, – произнес Юй Хао, – что порой ты своими словами вполне можешь прихлопнуть кого-нибудь до смерти.

Хоть Чэнь Екай никогда никого не ругал, излучаемая им аура презрения задевала посильнее любых бранных слов. Он с самого начала относился к Сюэ Луну как к таракану, ползающему по стопке книг. Его можно было просто прогнать и выбросить в мусор, не отягощая свою память запоминанием его имени, не терпя ни малейшего сопротивления с его стороны.

– Я имею в виду, как вы думаете, что означают эти действия? – уточнил свой вопрос Чэнь Екай.

– Немного напоминает возложение короны на чью-то голову во время коронации, – высказался Юй Хао.

– Но высота, на которую поднята рука, не очень подходит для этого, она не над головой, а... здесь, – возразил Чэнь Екай, и слегка надавил на плечи Чжоу Шэна, чтобы тот опустился ещё ниже, а затем расположил руки на уровне его висков. – Это определённо не возложение короны.

– Ежу понятно, что тут чего-то не хватает, – пробормотал Чжоу Шэн.

– Все бронзовые человечки очень маленькие, высотой где-то в 2 пальца,  – продолжил Чэнь Екай. – Несколько бронзовых человечков обнаружили под землёй на маленьком алтаре в самом глубоком месте раскопок. Да и сам алтарь имеет немалую важность, о чём говорит его расположение – в самом сердце и в самой глубокой части руин 24-го моста. А ещё прямо позади алтаря обнаружили фреску, но, к сожалению, распознать, что на ней изображено, уже невозможно. По примерным оценкам ей уже 3600 лет.

Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао, и у юноши в голове тут же промелькнула догадка.

– Так... получается, что этот бронзовый человечек держит в руках Золотое Колесо Ворона! – воскликнул он. – И он надевает его на голову другого человечка...

– Если быть точнее, он скорее оборачивает его вокруг головы, на манер висящего в воздухе нимба, – поправил его Чэнь Екай.

– А это значит, что они знали, что Золотое Колесо Ворона как-то взаимодействует с мыслями людей, – продолжил общую мысль Чжоу Шэн.

– Это единственная неразгаданная загадка раскопок в руинах 24-го моста, – подытожил Чэнь Екай. – Вот если бы фреску позади трёх бронзовых человечков удалось восстановить, у нас было бы больше зацепок, но на данный момент это маловероятно. И последним оп счету, но не по значению, остаётся отчёт STA. Он там же, в конверте, можете сами посмотреть.

– Материал, сплав, – пробормотал, читая, Чжоу Шэн. – Электронное изображение....

– В результате своего исследования они обнаружили, – начал рассказывать Чэнь Екай, –  что внутри находится кольцеобразное устройство, небольшая точка и чрезвычайно сложная система соединений из нановолокна...

– Чёрт! – Чжоу Шэн схватил конверт и вытащил оттуда распечатку с чёрно-белым изображением размытого кольца внутри Золотого Колеса Ворона!

– Это очень взбудоражило моего помощника и он довольно настойчиво просил меня позволить ему взглянуть на артефакт, но я ему, конечно же, отказал, – добавил Чэнь Екай.

– Что это вообще такое, как вы думаете? – спросил он, пока Юй Хао ошеломлённо переваривал услышанное.

– Это компьютер? – предположил Чжоу Шэн. Взглянув на покрывающий Золотое Колесо Ворона замысловатый узор из линий, он пробормотал: – Почему мне кажется, что эта штука живая?

Юй Хао немного поёжился от этой мысли и с опаской покосился на лежащее в конверте Золотое Колесо Ворона, чей размер не превышал циферблата от часов – на вид всё выглядело нормально.

– Компьютер? – переспросил Чэнь Екай. – В STA полагают, что эта небольшая точка работает как источник энергии, вроде батарейки-таблетки.

Чжоу Шэн нахмурился и ничего не ответил.

– Точка, в которой нановолокна собираются вместе – это что-то вроде процессора, –  продолжил Чэнь Екай. – Мой помощник уничтожил все записи и предложил мне вывезти артефакт за границу или передать его в Китайский институт квантовой физики, но я отказался.

Наконец Чжоу Шэн вытащил из конверта и само Золотое Колесо Ворона.

– Я не смог его активировать, – сказал Чэнь Екай. – На данный момент, похоже, только вы с Юй Хао...

– Его не подменили, – заметил Чжоу Шэн. – Это всё ещё то самое Колесо, я это чувствую.

Чжоу Шэн положил артефакт на ладонь и протянул Юй Хао. Юй Хао осторожно дотронулся до него, и, едва он коснулся, юноша на уровне интуиции почувствовал – оно как будто говорило ему – «это Золотое Колесо Ворона».

Спортсмен подкинул артефакт в ладони и сказал:

– Тебе не нужно возвращать его мне.

– Нет, – ответил Чэнь Екай. – Но мой помощник сказал мне кое-что и это побудило меня привести его обратно. А сказал он мне следующее – он думает, что эта штука вроде мини суперкомпьютера... естественно, он был чертовски возбуждён и предположил, что его оставили на земле представители внеземной цивилизации, и если опубликовать результаты исследования, возможно, придётся переписать всю историю человечества...

– ... но практически на всех компьютерах стоит пароль для входа в систему.

– Понимаю, – пробормотал Чжоу Шэн.

– А то, что я собираюсь сказать дальше, не более чем моё личное предположение, – произнёс Чэнь Екай. – Вам не кажется, что тут есть сходство с некоторыми теориями, касающимися наших мобильных телефонов и ноутбуков? Телефон можно разблокировать отпечатком пальца или через распознавание лица. А что если мы поменяем способ...

– Разблокировка мозговыми волнами! – воскликнул Юй Хао.

– Именно, – подтвердил Чэнь Екай. – Если это устройство может считывать излучение мозга, то и разблокировать его можно, конечно же, тоже мозговыми волнами. Я полагаю, что раз вы единственные, кто может его использовать, это значит, что он в какой-то степени принадлежит вам. Ваша личная собственность. И только вы можете его активировать, а следовательно, все дальнейшие исследования требуют вашего участия. Я считаю, что намерения владельца также должны учитываться, неважно с какой стороны посмотреть.

– Это так удивительно! – восторженно воскликнул Юй Хао. – Так... мы можем через эту штуку связаться с пришельцами?

Чжоу Шэн на какое-то мгновение потерял дар речи. Чэнь Екай улыбнулся.

– А что, если и правда можем? И тогда вам придётся быть гораздо осторожнее, что если пришельцы прилетят на Землю и устроят тут какую-нибудь масштабную резню...

В дверь постучали. Чжоу Шэн тут же убрал Золотое Колесо Ворона. В кабинет вошла Лян Цзиньмин, держа в руках несколько книг, и сказала:

– Думаю, мне стоит принести сюда несколько бутылок вина. О чём беседуете? О крупномасштабных бойнях?

Юй Хао слегка занервничал, но поведение Лян Цзиньмин ничем не отличалось от её привычного поведения.

– Мы болтаем о том, что мы будем делать, если когда-нибудь установим контакт с пришельцами, – просто сказал Чжоу Шэн.

– Это не очень хорошая идея, думаю, вам не стоит так поступать, – ответила Лян Цзиньмин.

– Давайте поедим, – рассмеялся Чэнь Екай.

– Почему? – спросил Юй Хао.

– Человечество с нетерпением ждет встречи с цивилизациями за пределами Земли, – пояснила Лян Цзиньмин. – Если технический прогресс этих цивилизаций не дотягивает до нашего уровня, вряд ли у них получится высадиться на Земле на кораблях паровой эры; а что касается тех, кто всё же сможет долететь до нашей планеты... помните, что европейцы сделали с индейцами?

Чэнь Екай хмыкнул в ответ, открыл свой ланч-бокс и открутил крышечку со своего напитка. Лян Цзиньмин продолжила:

– Большинство людей не испытывают благоговения перед низшими цивилизациями. В эпоху Великих географических открытий ресурсы индейских племён разграбляли, их самих убивали, выживали из их домов, а земли отбирали.

***

На улице снова заморосило. Юй Хао очень нравилось, когда здесь начинался дождь. Их университет располагался на склоне горы, и весной, а также осенью сразу после дождя образовывался туман. Гулять вдвоём, держась за руки, по окутанным туманом дорожкам – всё равно что гулять по морю из облаков.

– Когда ты его отдал, – произнёс Юй Хао. – у меня возникло предчувствие, что он так или иначе вернётся.

Чжоу Шэн о чём-то задумался. Золотое Колесо Ворона в дымке тумана отражало слабый свет с неба.

– Давай попробуем снова его спросить? – предложил Юй Хао.

Брови Чжоу Шэна сильно нахмурились.

– В прошлый раз, когда я был в подсознании Лян-лаоши, я как будто случайно запустил какую-то из его функций – продолжил Юй Хао. – В этот раз я хочу задать вопросы на поверхностном уровне сознания.

– А что если, задав свои вопросы, ты всё равно не получишь ответ? – спросил Чжоу Шэн.

– А что ты думаешь? – поинтересовался Юй Хао.

– Может, когда поедем в Австралию, найдём какое-нибудь безлюдное место и выбросим его в море? – предложил Чжоу Шэн.

Юй Хао рассмеялся. Он прекрасно знал, что Золотое Колесо Ворона – чертовски важная часть жизни Чжоу Шэна, даже половина его Тотема выглядит как Колесо. Ему всегда казалось, что у Золотого Колеса Ворона есть какая-то таинственная сила, контроль над которой он не должен был получить. В тот раз юноша прикоснулся к ней со страхом и опаской, а после сегодняшнего рассказа Чэнь Екая его тревога только усилилась.

– Половина твоего Тотема выглядит как Золотое Колесо Ворона, – напомнил Юй Хао. – Очевидно, его роль в твоём ментальном мире очень важна.

Чжоу Шэн хмыкнул в ответ и чуть крепче сжал пальцы Юй Хао в своей ладони.

– Не знаю, хорошо это или плохо.

– Но другая половина твоего Тотема – это я, – добавил Юй Хао.

Они подошли к своему общежитию, и Чжоу Шэн посмотрел на Юй Хао сияющими глазами.

– Так что я думаю, – задумавшись на мгновение, предположил Юй Хао, – что независимо от того, как дальше пойдут дела, и если окажется что Золотое Колесо Ворона не несёт в себе ничего хорошего, то, получается, я должен обладать примерно такой же силой?

– Ты слишком тщеславен, – поддел его Чжоу Шэн.

Юй Хао покосился на спортсмена.

– Но мне это нравится, – без тени усмешки продолжил тот.

– Не бойся, что это как-то на тебя повлияет, ведь у тебя всё ещё есть я, – сказал Юй Хао.

– Хорошо, – Чжоу Шэн наклонил голову, набирая сообщение Фу Лицюню, чтобы предупредить его, что они собираются вздремнуть после полудня, так что пусть будет потише, когда вернётся и постарается их не разбудить. Затянув шнурок на запястье, Чжоу Шэн поправил Золотое Колесо Ворона и лег на кровать рядом с Юй Хао.

– Увидимся во сне, доброй ночи.

Чжоу Шэн прижал ладонь ко лбу Юй Хао и в тот же миг со всех сторон на них обрушился яркий сияющий свет подсознательного мира.

Золотое Колесо Ворона всё так же висело над платформой в мире снов Чжоу Шэна, испуская ровное золотистое пламя. Похоже, что поездка с Чэнь Екаем в Пекин никак на него не повлияла.

Юй Хао и Чжоу Шэн взялись за руки и направились к артефакту.

–  Дай мне всё тщательно вспомнить, – попросил Юй Хао. – В прошлый раз ключевым словом стало «подсознание».

– Подумай немного об этом слове, покрути его в голове, – посоветовал Чжоу Шэн. – К примеру, «что вообще такое подсознание».

Буквально сразу же после этих слов в его разуме возникла странная, недоступная его пониманию концепция.

– Есть контакт, – пробормотал Юй Хао. – Но это даже не язык, не текст или какая-то картинка.

– Математическая формула? – спросил Чжоу Шэн.

– Это что-то вроде... что-то вроде впечатления, – сказал Юй Хао. – Чем-то напоминает синестезию*. Нет, я не могу объяснить лучше.

(* Синестезия – это нейрологическое явление, при котором стимуляция одного из сенсорных каналов (таких как зрение, слух, осязание) вызывает автоматическую реакцию или восприятие в другом сенсорном канале. Например, у человека с синестезией могут возникать такие своеобразные сенсорные переживания, как видение цветов при прослушивании музыки, ассоциации запахов с определёнными вкусами или осязание цветов и текстур)

– Попробуй его как-нибудь изменить, преобразовать во что-нибудь другое, – предложил Чжоу Шэн. – Просто думай об нём и постарайся понять, что это такое.

– Я много раз думал, но уверен, что в его базе ключевых слов точно нет того имени, что мы ему дали – Золотое Колесо Ворона, – ответил Юй Хао.

Юноша нахмурился и посмотрел на артефакт. Золотое Колесо Ворона сияло ярким светом, напоминая гигантские межзвёздные врата, и в то же время вход в величественный  храм.

Он протянул руку к артефакту, и мерцающие вокруг него огни тут же устремились к юноше. Прямо как прошлый раз, когда они вошли в мир снов Чэнь Екая, в проходе зарябила проекция со странным изображением.

Чжоу Шэн на мгновение забыл об их первоначальной цели и как зачарованный во все глаза уставился на Золотое Колесо Ворона.

В проходе виднелся город, город, на который обрушился конец света. Юй Хао он на миг показался знакомым – это Город Ин?!

– Конец света... – выдохнул Юй Хао. – Кому может сниться что-то подобное?

Глава 96. Рай.

Несмотря на это, картина, открывшаяся в Золотом Колесе Ворона, выглядела довольно мирной.  Бледный солнечный свет освещал руины, придавая всему пейзажу оттенок запустения и заброшенности. Чжоу Шэн какое-то время внимательно вглядывался в картину, но так и не заметил никакой опасности. Более того, на проекции так же можно было заметить то самое колесо обозрения, на котором они когда-то катались.

– Сходим, посмотрим? – предложил Чжоу Шэн. – Встретимся у колеса обозрения?

Юй Хао не ответил, его разум заполонили вопросы и сомнения. Хозяином этого сна явно был кто-то, кого он знал в реальности. И этот кто-то, очевидно, видел его в своих снах, из-за чего Золотое Колесо Ворона смогло показать ему эту картину.

Чжоу Шэн и Юй Хао переглянулись. Юй Хао кивнул и Чжоу Шэн продолжил:

– Не похоже, что там опасно, да и солнце ещё светит. Если мы разделимся, оставайся на месте и дождись меня. Я призову своего дракона.

Парни одновременно шагнули вперёд и прыгнули в Золотое Колесо Ворона.

Вспыхнул ослепляющий свет и Юй Хао оказался посреди разрушенного парка развлечений. Дул ветер. Неподалёку виднелось то самое колесо обозрения, на котором Чжоу Шэн признался ему в своих чувствах. Тут и там валялись кучи грязных картонных коробок, а вокруг летали листовки и рекламные буклеты. С небес струился холодный солнечный свет. Это место напоминало сцену из научно-фантастического фильма про заброшенные города, к тому же не было видно ни единого человека.

– Опять этот парк развлечений? – пробормотал себе под нос Юй Хао.

Юноша поначалу предположил, что это может быть сон Цэнь Шань или Фу Лицюня, а может кого-то из тех ребят со спортивного факультета, что в тот день пришли сюда вместе с ними.

– Чжоу Шэн!

Юноша прикрыл глаза ладонью, защищаясь от палящего солнца, и, немного запрокинув голову, посмотрел в небо. Он увидел, как из солнца вылетел дракон – Чжоу Шэн призвал своего маунта*. Юй Хао побежал к колесу обозрения, махая в небо на бегу.

(*Маунт (игровой термин, от англ. mount – «лошадь под седлом») – это ездовое животное, на котором можно ездить верхом. В качестве маунта может выступать не только лошадь, но и другие создания: грифоны, драконы, големы и т.д.)

Но тут откуда-то послышался тихий шорох.

– Чжоу Шэн?

Юй Хао как раз проходил мимо одного из ресторанчиков парка развлечений и внутри увидел какую-то фигуру. Это НПС? Юноша подошёл ближе и через французские окна заглянул внутрь. Столы и стулья были опрокинуты, а еда валялась на полу.

В отражении стекла Юй Хао заметил, что позади него, покачиваясь из стороны в сторону, в изодранной в клочья одежде, стоит человекоподобное чудовище с гниющим черепом. И смотрит прямо на него.

У Юй Хао волосы встали дыбом. В следующее мгновение зомби проорал что-то невнятное и бросился прямо на Юй Хао! Юноша застыл и чуть не проворонил атаку, но, к счастью, в этот миг сработали его отполированные бесчисленными схватками во снах инстинкты, и он успел отпрыгнуть в сторону, уклоняясь от хватки чудовища. С громким «бам» насквозь прогнивший монстр врезался во французское окно, и большая часть его мозгов выплеснулась наружу!

Юй Хао вытаращил от шока глаза, а вся кровь  в его теле будто застыла. По телу пробежала ледяная дрожь и он едва не закричал. Вскочив на ноги, он помчался к переулку позади ресторана.

Но тут внезапно раздался ещё один вопль, и ещё один зомби, точь-в-точь как предыдущий, выскочил откуда-то сбоку. Юй Хао, больше не в силах сдерживаться, заорал:

– ЧЖОУ ШЭН!

Два зомби, три зомби; Юй Хао развернулся, схватил валявшуюся в углу швабру и ударил ею подбежавшего монстра, отправляя его в полёт. Когда чудовище оказалось прямо перед ним, Юй Хао смог хорошенько рассмотреть его наружность.

– Да чей это вообще сон?! Почему тут зомби?! – взорвался Юй Хао.

Фу Лицюнь частенько смотрел один американский сериал, где было много ходячих мертвецов. И Юй Хао, глядя вместе с ним, вдоволь насмотрелся на этих персонажей. Напавшие на него чудовища выглядели точно так же как те, из сериала. У него не было ни единой лишней секунды, чтобы хотя бы задуматься – а что если его укусят, или сможет ли он вылечиться после укуса; выжить – вот чего он отчаянно желал, и это желание заставило его бежать. К счастью, в этот критический момент, когда буквально всё висело на волоске, как нельзя кстати пригодились навыки паркура, которому его обучил Чжоу Шэн. Юй Хао заскочил на крышу стоящего позади ресторана дома с мертвецами, быстро перебежал на другую сторону, перекатился на крышу карусели и оглянулся...

...хватило одного взгляда, чтобы повергнуть его в ужас. Сотни потревоженных Юй Хао зомби сбегались со всех сторон!

Других зданий рядом с каруселью не было. Юй Хао уже собирался спрыгнуть в зелёные насаждения и сбежать под прикрытием деревьев, как вдруг весь мир содрогнулся!

***

Чжоу Шэн мчался на максимальной скорости, с толпой зомби на хвосте и орал во всё горло:

– Жёнушка! Где ты?!

Бежал спортсмен чертовски быстро; у заурядных зомби не было ни единого шанса обогнать его, к тому же он знал этот парк развлечений как свои пять пальцев. Несколько поворотов и разворотов, и вот уже нагонявшие Чжоу Шэна зомби потеряли его из виду. Он добежал до американских горок и полез по винтовой лестнице наверх, и тут началось землетрясение. Чжоу Шэн потерял равновесие и чуть не свалился вниз, но успел выхватить свой посох с золотыми кольцами и заклинить его между ступенек. Перевернувшись, он сел на посох и посмотрел вдаль.

Чёрный дракон отделился от бледного солнца этого мира снов и полетел к земле. Чжоу Шэн свистнул, за несколько шагов взбежал на вершину винтовой лестницы, развернулся и приземлился прямиком на спину чёрного дракона. Подняв руку, он призвал волшебный посох обратно к себе.

***

Юй Хао соскользнул с крыши карусели и грохнулся прямиком в центр кучки зомби. Один из мертвецов схватил его и широко раскрыл пасть, собираясь укусить. Юй Хао заорал, развернулся и что есть сил пнул стоящего перед ним зомби, отправляя его в полёт. Затем схватил ещё одного, стоящего позади, перебросил через плечо и отшвырнул прочь!

Землетрясение прекратилось.

– Чжоу Шэн!

Юноша вырвался из окружения и помчался прочь. Он перелез через ограду клумбы и напрямую по траве рванул к колесу обозрения. Тут началось новое землетрясение, и в этот раз земля ещё и наклонилась на несколько градусов, превращая пологий луг, по которому бежал Юй Хао, в склон. Юй Хао не ожидал такой подлянки и чуть кубарем не покатился прямиком в толпу преследующих его зомби!

В этот раз трясло ещё яростнее, чем раньше. Мир задёргался как безумный; от бешеной тряски колесо обозрения наклонилось, кабинки сорвались с креплений и с грохотом посыпались на землю.

Юй Хао помчался дальше по склону, перепрыгивая через многочисленные кабинки, катящиеся ему навстречу. Ещё больше зомби погнались за ним с обеих сторон, но их одного за другим сбивало летящими навстречу кабинками, и их гнилые тушки укатывались вниз по склону. Юй Хао чудилось, будто его закинуло в какой-то реальный аналог игры Temple Run*.

(*Temple Run – компьютерная игра для мобильных устройств, в жанре «бесконечный раннер»).

– Да что это за херня?!?– со злостью заорал он.

– Жена!

– Чжоу Шэн!

Дракон выплюнул сгусток огня, поджигая несколько мертвецов. Чжоу Шэн взмахом посоха отбил чуть не налетевшую на Юй Хао кабинку и запульнул её в гущу бегущих позади юноши тварей! Но зомби не отставали и накинулись на дракона; несколько мертвецов вцепились в его хвост, в то время как другие атаковали крылья, и за какое-то мгновение, они облепили всего дракона, своим весом утягивая его к земле.

Юй Хао изо всех сил убегал от толпы мертвецов.  Чёрный дракон взревел, и рванулся в его сторону. Чжоу Шэн вытянул руку и Юй Хао подпрыгнул, делая кувырок в воздухе.

Зомби приближались к нему со всех сторон. Юй Хао прыгнул изо всех сил, и руки Чжоу Шэна обхватили его за талию. Чёрный дракон с силой оттолкнулся от земли, взмахнул крыльями и взлетел, оставляя на земле два глубоких отпечатка лап.

– Держись! – прокричал Чжоу Шэн.

Юй Хао тут же на чистом инстинкте обхватил его крепче. Дракон поднялся на несколько метров от земли, расправил крылья и резко крутанулся всем телом, сбрасывая облепивших его мертвецов. У Юй Хао на какое-то мгновение закружилась голова, а потом он снова приземлился на спину дракона. Дракон устремился в небо и взлетел очень высоко!

– Чёрт, это что, сон гэгэ? Он только зомби-хорроры и смотрит... – выдохнул Чжоу Шэн, посмотрев на землю.

– Осторожно! Американские горки! – крикнул Юй Хао.

Как раз в тот самый момент, когда взлетевший дракон оглянулся на снующих внизу зомби, американские горки, мимо которых они пролетали, не выдержав землетрясения, обрушились прямиком на дракона и двух парней на его спине. Чжоу Шэн резко повернул голову, и они оба громко закричали. Падающая конструкция едва не покалечила дракона, но Чжоу Шэн успел в последнюю минуту изо всех сил сжать его голову, и тот испарился во вспышке яркого света. Затем Чжоу Шэн, обхватив Юй Хао одной рукой, ухватился второй за балки американский горок, и они вместе с обломками упали прямо в расположенное рядом с парком развлечений озеро.

– А-а-а-а!

Почти двадцатиметровая конструкция рухнула в воду, увлекая с собой обоих парней. У Юй Хао от удара об воду зазвенело в ушах; он начал было тонуть, но Чжоу Шэн схватил его за руку и вытащил из воды.

Выбравшись на берег, Юй Хао закашлялся, отхаркивая попавшую в горло воду. Чжоу Шэн гладил его по спине, одновременно поглядывая по сторонам. Он взмахнул своим золотым посохом и тот сжался и превратился в золотой обруч. Парень небрежно надел его себе на голову.

– Твоя птичка в порядке? – спросил Юй Хао.

– Это не птичка!!! – ответил Чжоу Шэн.

Юй Хао засмеялся. Чжоу Шэн, продолжая осматриваться, шепнул:

– Давай потише. Пройдём вдоль ограды и свалим отсюда как можно скорее.

– А что с твоим драконом? – Юй Хао всерьёз забеспокоился о драконе.

– Я его пока отозвал, – ответил Чжоу Шэн. – Он слишком большой, и поэтому легко вспугнёт зомби. Мы можем призвать его попозже, как найдём достаточно безопасное открытое место. А пока нам надо разобраться, что это вообще за место.

– Апокалипсис, зомби и землетрясения, – пробормотал Юй Хао. – Всё это слишком странно.

Чжоу Шэн заметил троих бредущих вдалеке мертвецов и сказал:

– Только апокалипсис и зомби, или даже, только зомби. Они – причина апокалипсиса.

– Тогда что насчёт землетрясений? – нахмурился Юй Хао.

– Похоже, трясти начало только в этом сне, – объяснил Чжоу Шэн. – Взгляни на здания, не похоже, чтобы их разрушило землетрясение; возможно тут замешано какое-то внешнее воздействие из реальности нашего сновидца.

Юй Хао припомнил, как они как-то раз столкнулись с тряской во сне Чэнь Екая, а всё из-за турбулентности, в которую тот попал, пока летел в самолёте.

– То есть хозяин этого сна сейчас тоже куда-то летит? – предположил Юй Хао.

– Трясёт сильнее, чем в тот раз с самолётом, – ответил Чжоу Шэн, покачивая ладонью из стороны в сторону. – С чем бы ты сравнил то, как земля вот только что пошла под уклон? Как по мне, так это будто машина затормозила.

– А ведь точно! – согласился Юй Хао.

Они миновали игровой павильон для игры в пейнтбол*.

(* В оригинале написано CS, полагаю это Counter Strike*, но, как следует дальше по тексту, игра ведётся пейнтбольным оружием, так что скорее всего народ перестреливается шариками с краской в стиле любимого шутера, поэтому оставила вариант с пейнтболом. *Counter-Strike (CS) – серия компьютерных игр в жанре командного шутера от первого лица.)

– Ему это снится, пока он едет в машине, – продолжил размышлять Юй Хао. – Вряд ли это гэгэ, тогда, может – невестка?

– Не думаю, – ответил Чжоу Шэн. – Пока мы не вошли, у меня было только предположение, но видя, что тут нет ни единого живого человека, и только зомби ходят вокруг, мне стало очевидно, чей это сон. Подумай, кто бы стал воспринимать всех жителей города как «ходячих мертвецов»?

– Так это он?! – осенило Юй Хао; безразличие к обществу, привлечение внимания ценой чьей-то крови и жизни – кто ещё это, если не Оу Цихан?!

Чжоу Шэн открыл дверь комнаты с экипировкой для игры в пейнтбол.

– Это точно он. Давай побыстрее найдём его.

– Это пистолет с краской, – заметил Юй Хао.

– Мне кажется, он нам пригодится, – сказал Чжоу Шэн. – Помнишь, он рассказывал, что встретил тебя как раз после матча в пейнтбол? Если он любит в него играть, то сила его впечатления должна наделить это оружие весьма существенной силой...

И без всякого предупреждения Чжоу Шэн с пистолетом-автоматом в одной руке резко развернулся, направил дуло над плечом Юй Хао и выстрелил!

Зомби, что со всех ног мчался на них за спиной Юй Хао, словил пулю. Его гнилая башка разлетелась на куски ещё до того, как он упал на землю.

– Вперёд! – Чжоу Шэн бросил Юй Хао другой пистолет и свистнул. Из солнца вылетел чёрный дракон и устремился к земле!

Юй Хао схватил оружие и воскликнул:

– И правда работает!

– Здесь слишком много мертвецов! – крикнул в ответ Чжоу Шэн. – Сперва выберемся из парка и найдём более уединённое место!

Чжоу Шэн снял пистолет с предохранителя, Юй Хао прихватил по пути ещё пару игровых гранат с краской, и они направились к выходу из парка. Вот только выстрел привлёк ещё больше зомби, и парням пришлось сильно ускориться.

Они уже добрались до складов и административного комплекса у задних ворот, как в голову Юй Хао внезапно пришла идея:

– Бежим на восток!

– Зачем?! – удивился Чжоу Шэн.

Юй Хао оттолкнул Чжоу Шэна и застрелил зомби за его спиной. Они по подоконнику забрались на крышу и с высоты, наконец, смогли оценить орду ходячих мертвецов, наводнившую парк развлечений,  – те мчались со всех ног по следу парней.

– Не так уж их и много, – отметил Юй Хао.

– По сравнению с Resident Evil*, то да, не так уж и много... – ответил Чжоу Шэн.

(* Resident Evil – серия игр компании Capcom, преимущественно в жанре survival horror, где персонажам приходится сталкиваться различными чудовищами, зомби, мутантами и прочим).

Юй Хао махнул Чжоу Шэну на один склад вдали и спросил:

– Сможешь попасть в то окно?

Чжоу Шэн встал на одно колено, наклонил голову и, прищурившись, посмотрел через прицел.

– Попробую, – ответил он. – А что внутри?

Юй Хао поднял голову и увидел пролетающего над ними чёрного дракона; он мог подобрать их в любой момент. Однако стоит ему приземлиться, и столпившиеся вокруг них зомби опять облепят дракона, не давая ему взлететь.

– Это склад фейерверков, – пояснил Юй Хао.

– Прикрой свои ушки, – сказал Чжоу Шэн, пристально глядя в прицел. – Крикни, когда будет пора стрелять.

Юй Хао нервно посмотрел на всё прибывающую толпу зомби; юноша не сводил с них глаз, и вот, когда несколько зомби сумели забраться на крышу и ломанулись к парням, он заорал:

– Стреляй!

Чжоу Шэн нажал на курок; пуля, вращаясь, полетела к окну. Затем, развернувшись, спортсмен схватил Юй Хао за руку и потянул его за собой, и они, разбежавшись, спрыгнули с крыши.

Чёрный дракон подлетел и поймал обоих парней прямо в воздухе.

У задних ворот раздался мощнейший взрыв и над парком аттракционов поднялось грибообразное облако дыма и пыли. В пламени взрыва чёрный дракон взмахнул крыльями и взлетел в небо!

***

Оу Цихан смотрел вниз с крыши учебного корпуса, стоя обеими ногами на бетонных перилах.

Внизу толпилась целая куча зомби – ученики, учителя и разные случайные прохожие. И все они смотрели вверх на него.

– Так не терпится? – пробормотал Оу Цихан. – Скоро у вас будет чем перекусить.

Началось новое землетрясение, но толчки на этот раз были послабее. Оу Цихан на мгновение зашатался на бетонных перилах, зомби внизу в предвкушении ещё теснее сгрудились вокруг здания.

Паренёк поднял голову и посмотрел на бледное солнце, а затем закрыл глаза.

– Оу Цихан! – раздался разгневанный вопль Юй Хао, и спустя мгновение прямо над территорией школы пронёсся, изрыгая пламя, огромный западный дракон! Кипящий огонь заливал всё вокруг, дракон не жалел усилий, и каждая чешуйка на его шкуре светилась золотым сиянием!

Оу Цихан резко открыл глаза. Землетрясения шли всё чаще, и внезапные подземные толчки один за другим  почти столкнули его с перил. В ту же секунду железная дверь позади него сотряслась от череды мощных ударов и, не выдержав, слетела с петель; в открывшийся проход один за другим хлынули толпой мертвецы!

В следующий миг дракон сбросил Чжоу Шэна и Юй Хао. Приземлившись, спортсмен тут же метнулся к Оу Цихану, чтобы сбить его обратно на крышу. Юй Хао, едва его ноги коснулись бетона, выхватил пистолет с краской и прицельным огнём разнёс головы ближайших зомби.

Оу Цихан упал на бетон и замер. Чжоу Шэн поднял его на ноги, пока Юй Хао, закрывая собой парнишку, расстреливал подбирающихся мертвецов.

– Куда нам дальше?!

– Надо найти его безопасное убежище! – прокричал в ответ Чжоу Шэн.

– А где оно? – Юй Хао бросил гранату, взрывая вход на крышу.

– А это ты у него спрашивай! – ответил Чжоу Шэн.

Началось новое землетрясение; на этот раз, по сравнению с предыдущими толчками, мир снов затрясло ещё сильнее.

– Всё шатается, не могу прицелиться! – прокричал Юй Хао.

– Присмотри за ним! – отозвался Чжоу Шэн. – Как только получится, заберитесь на дракона!

Чёрный дракон завис над учебным корпусом. Из-за постоянных землетрясений крыша здания пошла трещинами. Чжоу Шэн не решился сажать на неё своего дракона, опасаясь обвала. Оу Цихан потрясённо наблюдал за всем, что происходило в его сне, пребывая в полнейшем шоке.

Юй Хао схватил его за ворот рубашки, толкнул к перилам и с тревогой в голосе сказал:

– Цихан, послушай меня.

Оу Цихан посмотрел в глаза Юй Хао и его брови нахмурились.

– Если б в твоей душе существовало безопасное убежище, то где бы оно могло находиться? – спросил Юй Хао. – Быстрее! Скажи мне!

– Я... я... – наконец Оу Цихан успокоился и собрался с мыслями. – Дай мне подумать, может, зал боевых искусств?

– Их слишком много! – прокричал Чжоу Шэн, проведя серию точнейших выстрелов из своего пистолета-пулемёта. – Нам их не убить!

– Уходим! – крикнул в ответ Юй Хао. – Цихан! Не отставай!

И все трое перепрыгнули с крыши учебного корпуса на спину дракона и улетели прочь.

Оу Цихан показал куда лететь. Перед входом в переулок дракону пришлось приземлиться. Переулок был слишком узкий и он не мог туда протиснуться, а в городе повсюду бродили зомби. Чжоу Шэн небрежно хлопнул дракона по голове и тот исчез во  вспышке золотистого света. Юй Хао не стал его дожидаться и, заскочив в переулок, побежал к двери.

Перед дверью была лестница с чертовски узкими ступеньками. По ней сбежало несколько зомби, одетых в форму для тхэквондо и тут же каждый из них словил по пуле в голову от Юй Хао.

– Шисюн*! – воскликнул Оу Цихан.

(* Шисюн – старший брат, старший соученик, ученик того же наставника).

– Уверен, что это здесь? – Чжоу Шэн прикрывал их с тыла, поливая огнём нижние ступени лестницы.

– Думаю, да! – У  Юй Хао хватало своих забот, он едва успевал отстреливаться, будто они с Чжоу Шэном опять зарубились в какой-то шутер. Зомби валили из дверей второго этажа один за другим без перерыва, так что у него не было времени отвлекаться. В конце концов он перестал замечать тела зомби – его глаза видели только их головы, и его основной задачей было сразить каждую насмерть.

– Не пользуйтесь лифтом! – Чжоу Шэн пробился на второй этаж и дёрнул Оу Цихана за собой.

– Куда ты обычно ходишь подумать? – спросил Юй Хао Оу Цихана. – Отведи нас туда!

– Это... здесь! – крикнул парнишка. – В конце коридора!

Юй Хао распахнул дверь и втолкнул Оу Цихана внутрь. Чжоу Шэн скользнул следом. Выдернув чеку, Юй Хао размахнулся и бросил в коридор гранату, после чего захлопнул дверь. Раздался взрыв, щелкнул дверной замок и... во всём мире воцарилась тишина.

В тот же миг, как дверь закрылась, Юй Хао осознал – у них получилось! Это и правда было убежище.

Каждый раз, попадая в то или иное убежище, он ясно ощущал, что это место целиком и полностью изолировано от остального мира снов; в этом месте чувствовалась невероятная защитная сила.

– Фууух, – Чжоу Шэн, с трудом переводя дыхание от усталости, отбросил свой пистолет и сел на мат.

Юй Хао огляделся и увидел, что они оказались в подсобном помещении с инвентарём для занятий тхэквондо, комнатка была забита всякой всячиной. Сквозь окна струился солнечный свет, в его лучах танцевали крохотные пылинки.

Юй Хао с вопросом в глазах посмотрел на Чжоу Шэна.

– Я чертовски устал, – выдохнул спортсмен. – Вызов чёрного дракона два раза подряд очень выматывает.

– Ребят, вы что, настоящие? – пробормотал Оу Цихан. – Мне это не снится...

– Никаких вопросов пока, – ответил Чжоу Шэн. – Дай Лао-цзы немного перевести дух.

Совершенно измотанный Чжоу Шэн  откинулся на стену, вытянув ноги. Юй Хао попробовал воззвать к своим целительным способностям и, к его удивлению, это сработало – в его руках засиял белый свет.

Что всё это значит? Он обрёл «способности к исцелению» во сне Оу Цихана, а это значит, что по мнению Оу Цихана, он способен «исцелять». Юноша снова посмотрел на парнишку.

Чжоу Шэн ткнул пальцем на заднюю сторону своей шеи, показывая «здесь», и Юй Хао прижал руку к его затылку. Спустя мгновение спортсмен уже почувствовал себя лучше и произнёс:

– Я смогу его вызвать ещё только один раз.

– Мы почти у цели, – раз они нашли хозяина сна, то, как знал Юй Хао, они уже на полпути к победе.

– Значит, я всё понял правильно, вы и правда... – начал было Оу Цихан.

– Я спрашиваю, ты отвечаешь, – прервал его недовольным голосом Чжоу Шэн. – Хватит чушь нести.

Парнишка никак не прокомментировал его слова и просто ответил:

– Тогда спрашивай.

Юй Хао, скрестив ноги, сидел рядом с Чжоу Шэном, напротив Оу Цихана. На мгновение он как будто сумел заглянуть в его душу и понять, что у него на сердце.

– Что для тебя самое важное в жизни? – спросил Чжоу Шэн.

– Я не знаю, – прямо ответил Оу Цихан.

– Это не месть? – уточнил Юй Хао.

– В тот день, когда вы стащили меня с крыши, я, неожиданно для самого себя, растерялся, – сказал Оу Цихан. – Мне даже стало немного жаль.  Я... Я не знаю, смогу ли вообще добиться того, чего хотел. Чжоу Шэн, то, что ты сказал мне тогда в комнате для допросов было ложью, да?

– Ага, – нетерпеливо ответил Чжоу Шэн. – Ты так надменно задрал нос, что я просто не мог тебя по нему не щёлкнуть.

– Я догадывался, – улыбнулся Оу Цихан. – Сяо Юйцзюнь нашла то, что я оставил для неё?

– Нашла, – Чжоу Шэн почесал голову. – Пароль мы тоже расшифровали.

– Возьмите меня к себе, – внезапно предложил Оу Цихан.

– Ни за что! – отрезал Чжоу Шэн.

Юй Хао: «???»

Юй Хао не уловил всего смысла этой словесной пикировки между Чжоу Шэном и Оу Циханом, но прежде чем он что-то сказал, Чжоу Шэн бросил на него серьёзный взгляд.

– Вы ведь бродите по снам, чтобы помогать людям, верно? – спросил Оу Цихан.

– Нет, – ответил Чжоу Шэн. – Чего ты прицепился? К тебе это не имеет никакого отношения. Да мы бы вообще сюда не пришли, если бы тебе не приснился Юй Хао.

Тут Юй Хао спохватился и с тревогой в глазах посмотрел на Чжоу Шэна, как бы намекая «и ты вот так запросто ему всё рассказываешь?».

– Да от него бессмысленно что-то скрывать, – отреагировал на его немой вопрос Чжоу Шэн. – Он слишком умён, рано или поздно он бы сам догадался.

Юй Хао задумался, а ведь верно, так оно и есть. Их уже разок разоблачил Чэнь Екай, так что и Оу Цихан вполне способен сообразить что к чему. Нет смысла прощупывать друг друга, только зря время потеряют.

Было видно, что у Оу Цихана накопилось немало вопросов и ему не терпится их расспросить, но Чжоу Шэн твёрдо заявил:

– Задашь ещё хоть один вопрос, и мы уйдём.

– Не надо! – воскликнул Оу Цихан. – Я понимаю, что если я расскажу кому-нибудь об этом в реальности, никто мне не поверит... и ещё меньше шансов, что вы подтвердите мои слова. Не уходите! Я больше не задам ни одного вопроса.

Чжоу Шэн всего одним предложением под корень обрубил любопытство Оу Цихана. От внимания Юй Хао не ускользнуло, что Оу Цихан даже во сне мыслит очень здраво. Если бы ему самому приснился такой странный сон, где за ним сперва гонялись зомби, а потом его спасли они с Чжоу Шэном, и вместе с ними он полетел прятаться от зомби в кладовку в академии боевых искусств... он бы просто подумал, что это всего лишь сон и ни о чём бы не спрашивал.

– Где может быть его тотем? – задумался Юй Хао. – И кто тут за босса*?

(*по аналогии с играми, финальный босс, самый сильный и сложный)

Чжоу Шэн нахмурился и, немного поразмышляв, предположил:

– Может, у него дома? Или в месте вроде прокуратуры?

– Что вы имеете ввиду? – поинтересовался Оу Цихан. – Простите, что снова лезу со своими вопросами, я просто...

Чжоу Шэн вкратце рассказал Оу Цихану о чём речь, и тот вроде как даже понял.

– Преодолей себя, обуздай своё сердце и верни себе тотем, – сказал Юй Хао. – И тогда твой внутренний мир снова обретёт гармонию.

– Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу поменять своё впечатление об этом городе, – с горечью усмехнулся Оу Цихан. – Разве что кто-нибудь восстановит для меня справедливость.

– Ааа, – ответил Чжоу Шэн. – Что ж, в таком случае даже мы не сможем победить босса в твоём сердце.

Мир снова тряхнуло, и раздался странный звук.

– Пожалуйста, возьмите вашу карту.

– Желаем вам счастливого пути.

Это был электронный голос со станции взимания платы за проезд по скоростной автомагистрали.

Оу Цихан ничего не сказал.

– Ты куда-то едешь? – нахмурился Юй Хао. – Куда-то далеко? Тебя же под залог выпустили, ты не можешь покидать город Ин.

– Ты про реальность говоришь? – ответил Оу Цихан. – Так меня похитили.

Страница книги Ловцы снов в интернете

Table of Contents

Том1. Великая стена

Глава 1. Глубокий Сон.

Глава 2. Шокирующее пробуждение.

Глава 3. Воспоминания.

Глава 4. В ожидании.

Глава 5. Сопровождение.

Глава 6. Ганеша*

Глава 7. Водохранилище.

Глава 8. Подобранные деньги.

Глава 9. Тотем.

Глава 10. Интервью.

Глава 11. Откровенный разговор.

Глава 12. Ши Ни.

Глава 13. Обезьяна.

Глава 14. Детские сны.

Глава 15. Одинокий остров.

Глава 16. Демоническое око.

Глава 17. Проверка в общежитии.

Глава 18. Прощание.

Глава 19. Запоздалый страх.

Глава 20. Репетиторство.

Глава 21. Генеральная репетиция.

Глава 22. Юбилей университета.

Глава 23. Прошлое.

Глава 24. Заседание суда.

Том 2. Чичен-Ица

Глава 25. Гипотеза.

Глава 26. Конец года.

Глава 27. Поездка домой.

Глава 28. Прощупывание.

Глава 29. Признание.

Глава 30. Канун Нового года.

Глава 31. Новый Год.

Глава 32. Истоки.

Глава 33. Планы.

Глава 34. Весенняя поездка.

Глава 35. Горная дорога.

Глава 36. Забить стрелку.

Глава 37. Увидев кровь.

Глава 38. Драка.

Глава 39. Отставка.

Глава 40. Защита.

Глава 41. Солнечный протуберанец.

Глава 42. Тропический лес.

Глава 43. Лун Шэн (Рюусэй*).

Глава 44. Изливая душу.

Глава 45. Прощение.

Глава 46. Сомнения.

Глава 47. Вторжение в пирамиду.

Глава 48. Бриллиантовое кольцо.

Глава 49. Поиск.

Глава 50. Битва умов.

Глава 51. Причина.

Глава 52. Мост.

Глава 53. Выстрел.

Глава 54. Слезы.

Глава 55. Сильный противник.

Глава 56. Спрятанное солнце.

Глава 57. Линь Сюнь.

Глава 58. Самокритика.

Глава 59. Секреты.

Глава 60. Терзания.

Глава 61. Призыв.

Глава 62. Руины.

Глава 63. Свет фонаря.

Глава 64. Посадка на круизный лайнер.

Глава 65. Наблюдение.

Глава 66. Мечта.

Глава 67. Ночной разговор.

Глава 68. Ключ.

Глава 69. Положить на хранение.

Глава 70. Шёлковый вымпел.

Глава 71. Подарок.

Том 3. Колизей

Глава 72. Соревнование.

Глава 73. День рождения.

Глава 74. Прокладывая путь.

Глава 75. Решение.

Глава 76. Встреча.

Глава 77. День влюбленных.

Глава 78. Летние каникулы.

Глава 79. Пшеничное поле.

Глава 80. Избегание.

Глава 81. Помыслы.

Глава 83. Новая жизнь.

Глава 84. Расчёты.

Глава 85. Проблемы.

Глава 86. Сатана.

Глава 87. Подработка.

Глава 88. Смелость.

Глава 89. Тренировка.

Глава 90. Ограбление.

Глава 91. Тот, кто создает проблемы.

Глава 92. Отец и сын.

Глава 93. Преднамеренность.

Глава 94. Просьба о помощи.

Глава 95. Отчёт.

Глава 96. Рай.

О книге