Глава 1

«Ты злая и жестокая сука!» - Плача кричала графиня Филлис.

Артизия, маркиза Розан, смутно расслышала это, когда её втянули за обе руки. По дороге сюда её несколько раз ударили металлическими перчатками по лицу.

Её рот опух и был разорван, из-за чего ей было сложно говорить.

И хотя она пыталась идти на своих ногах, рыцари постоянно толкали её. В какой-то момент она повредила свою лодыжку. Был ли это вывих или перелом, нога болела в любом случае. Поскольку у неё больше не было выбора, не оставалось ничего другого, кроме как позволить себя тянуть. Сломанная рука болела тоже. Запястье, за которое тянул рыцарь, распухло.

Рыцари толкнули её, и Артизия растянулась на холодном полу.

«Как ты могла сделать это? Как ты могла убить Эйба?»

Миссис Филлис кричала так, будто бы её рвали на части.

Женщина оттолкнула руку горничной, что поддерживала её, и ударила Артизию по лицу. Боль была сильной, даже если не брать в расчёт её разорванный рот.

Артизия оказалась на полу снова.

«Что тебе сделал Эйб? Как ты могла поступить так со своим собственным племянником?!»

Артизия посмотрела на графиню Филлис затуманенным взглядом. Миссис Филлис всхлипнула и, разрыдавшись, отошла в сторону. Все потому, что она могла не удержаться и убить её. Не важно, будет ли это нож или подсвечник.

Император Лоуренс, наблюдавший за этим со стороны, подошёл к ней и приобнял за плечи.

«Успокойся, Эмма»

«Как я могу успокоиться? Она убила моего ребёнка! Как Ваше Величество может выглядеть таким спокойным?! Эйб был не только моим, но и вашим ребёнком тоже!»

«Тия моя сестра. Должно быть, это недопонимание»

«Я заставлю тебя заплатить за это!» графиня Филлис продолжала кричать.

«Значит, Эйб был убит»

Артизия узнала об этом сейчас, когда графиня Филлис начала плакать и кричать. Она посмотрела на Лоуренса. Выражение его лица было действительно грустным и несчастным, но Артизия видела искры триумфа в его взгляде.

Очевидно, что это был заговор, организованный им. Сначала он объявит Артизию убийцей ребёнка, предъявив ложные доказательства, а затем последует череда прочих обвинений.

Артизия знала, что совершила множество прегрешений, Лоуренс так же знал о большинстве из них. Можно было даже не стараться придумывать фальшивые обвинения, так как император был зачинщиком всего этого.

Он сказал:

«Я не могу поверить, что ты можешь быть виновна в этом, Тия. Ты действительно убила Эйба?»

Посмотрите на это.

В его голосе можно было уловить нотки сарказма.

Артизия собиралась заговорить, но прежде чем она открыла рот, графиня Филлис вновь закричала.

«Эйб умер захлебнувшись, когда его рвало чёрной кровью. Это произошло сразу после того, как ушла её фрейлина!»

Лоуренс поднял руку.

Рыцари втащили в комнату другую женщину.

Ах.

Это была фрейлина Артизии.

Женщина преклонила колени. Лоуренс спросил.

«Маркиза Розан приказала тебе отравить Эйба?»

«Да»

Вежливо отозвалась горничная.

«Сначала она планировала убить Эйба, а затем Вас. Тогда она смогла бы захватить власть»

Все в комнате были шокированы этим заявлением. Лоуренс спросил с грустным лицом.

«Есть ли тебе что сказать?»

Артизия сухо улыбнулась.

Она не могла отрицать того, что была злодейкой. Но тот факт, что с ней обращались, как с дурой, заставлял её смеяться.

«Ваше Величество Император, вы ведь хорошо знаете о том, кто я? Если бы я хотела захватить власть, то в первую очередь убила вас, а не Эйба»

Какой смысл в том, чтобы привлекать всеобщее внимание убийством Эйба, который даже не имел никакой власти? Это только бы усилило бдительность Лоуренса. Если бы она разрабатывала план, то избавилась бы в первую очередь от императора, да так, что никто не мог бы узнать об этом.

“Тия, это не поможет. Ты должна объясниться»

Артизия покачала головой.

Какой был смысл в извинениях и объяснениях?

Лоуренс уже решил убить её. Не было и шанса на спасение, раз император решил избавиться от неё, обвинив в измене. С этим уже ничего нельзя было поделать.

«Я действительно не могу в это поверить. Тия, как ты могла сделать это?»

«Ваше Величество, вы единственный, кто обладает властью»

Сказала Артизия. Её рот был наполнен кровью, а язык порван о зубы. Но она все ещё могла произнести несколько слов, игнорируя боль.

«И сейчас, когда вы несёте на себе ответственность, как император этой страны, то, пожалуйста, оставьте свою привычку перекладывать вину на других. Это мой последний совет»

«Вздор!»

Удар!

Рыцарь снова ударил её по лицу.

«Схватите предательницу и отправьте её в темницу!»

Артизия подняла опухшие глаза и посмотрела на Лоуренса. Лоуренс не стал останавливать их.

Артизия не могла вспомнить, что происходило дальше. Её пытали до изнеможения, затем заставили подписать какие-то документы.

Потом её представили суду, на котором присутствовать разрешалось только некоторым из дворян и бюрократов, а так же самому императору. Свидетели и обвинители один за другим давали показания. Артизия действительно совершила некоторые из этих злодеяний. Другие же были лишь жалкой подделкой в попытках создать скандал.

Артизия была обладательницей острого ума и сильной воли, но у неё не было физической силы, чтобы выстоять против пыток. Когда её представили суду, она приняла все обвинения, даже не пытаясь защититься. К концу заседания она превратилась в женщину, что подписала контракт с дьяволом и попыталась разрушить империю.

Лоуренс притворно вздохнул.

«Преступления моей сестры слишком серьёзны, чтобы простить их. Она высмеивала королевскую семью, пытаясь разрушить империю. Так отрежьте же ей язык, чтобы она не попыталась совершить этот грех снова. Отрежьте ей и руки, что запятнаны кровью невинных людей. Но сделайте это так, чтобы она не умерла. Я пощажу твою жизнь»

Артизия была брошена в подземную тюрьму. Наказание было куда более жестоким, чем приговор. Вместо того, чтобы отрезать ей язык и руки, они отрезали ей все конечности. А вместо её дома, заточили в месте, о котором никто не знал.

«Благополучие твоего брата - твоё благополучие»

Артизия Розан слышала это всю свою жизнь.

Её мать, Мирайла Розан, была женой маркиза. Её отцом был маркиз Кейлоса.  Но все знали, что Мирайла была любовницей императора Грегора.

Империя поддерживала закон о моногамии, что требовал сохранять целомудренность до заключения брака. Женатым мужчинам и женщинам было запрещено общаться с теми, кто ещё не вступил в брак. За императором же следило множество глаз. Очевидно, что для такого человека просто невозможно сохранить таинство встреч.

С другой стороны, так же было редкостью, чтобы столь могущественный человек продолжал соблюдать закон о моногамии, если его возлюбленная, все ещё была одинока.

В конце концов, всегда можно было устроить свадьбу, чтобы получить доступ в Императорский дворец.

Ситуация Мирайлы была именно такой.

Майкл был в том возрасте, когда ему осталось только в спокойствии доживать свои дни. Он без колебаний дал своё имя и статус маркизе, получив в награду от императора сапфировую шахту.

Мирайла стала любовницей императора и родила от него сына. Это был Лоуренс. Каждый знал, что он был сыном императора. Никто не называл его принцем, но его так же не называли по титулу маркиза.

Мирайла любила его, император Грегор любил его тоже. Но Артизия не была дочерью императора. Это было очевидно, если вспоминать их встречи. Она не была похожа ни на Мирайлу, ни на Грегора. Кроме того, Артизия выглядела точно так же, как Майкл в юности.

«Будь добра со своим братом. Ты жива только благодаря ему»

Так говорила Мирайла.

«Как бы мы смогли жить со всеми этими слухами, если бы не твой брат? Когда ты родилась, то повсюду распространились грязные слухи о том, что ты дочь почившего господина Розана»

Мирайла всегда заканчивала говорить на этом.

«Ты должна посвятить жизнь своему брату. Однажды твой брат станет императором. Ты же не думаешь, что он будет плохо к тебе относиться после того, как займёт трон? Успех твоего брата - для нас единственный способ выжить»

Артизия не знала материнской любви. Она не была счастлива. Её хвалили, только если она что-то делала для Лоуренса. Например, когда он говорил о том, что её чай вкусный. Или когда наследство, оставшееся от маркиза Розана, помогло Лоуренсу. Артизия не была глупой. Она знала, что мать никогда не полюбит её.

Но нельзя так просто отказаться от желания быть любимой. И было не так уж сложно найти причину для этого.

Лоуренс, Мирайла и Артизия были связаны кровью. В истории не было случая, когда семья кандидата на трон оставалась жива, если он потерпел поражение. Если Лоуренс проиграет, они умрут вместе с ним.

Выжить.

Артизия делала все, думая об этом. Она имела необыкновенный талант к построению заговоров и совершению злодеяний. Все то, в чём её обвиняли на суде, можно было назвать самой малостью. Она подставляла и убивала важных людей, разрушая политику Империи. Она так же была той, кто подстраивал несчастные случаи и проливал кровь людей. Она имела дело с несколькими наемными убийцами. Она воспользовалась святой, которая даровала надежду многим людям.

Это естественно, когда речь идёт о борьбе за трон. Все это ради Лоуренса. Она оправдалась именно так, продолжая совершать преступления без малейших мук совести. Именно так Лоуренс смог получить корону.

‘Я знала, что этот день настанет’

Не смотря на то, что Лоуренс стал императором, она ушла в тень, не надеясь получить что-нибудь. Потому что боялась.

Это так же было причиной, по которой она почти полностью разрушила информационную организацию. Хотя многие годы назад на её создание ушло много средств и времени.

Она думала, что заслужит благосклонность брата и сможет начать спокойную жизнь. В конце концов, они оба усердно трудились ради этого.

Но Артизия знала слишком многое. Она совершила слишком много грехов.

Лоуренс отрезал ей язык, чтобы она не смогла ничего рассказать. И лишил её рук, чтобы она не смогла оставлять записи.

Вот как это - умирать наедине с собственными грехами.

Когда охота заканчивается, собак варят.

Артизия была собакой Лоуренса. Тюрьма была её горшком.

Хах.

‘В конце концов, это то, что я заслужила. Учитывая, насколько далеко я зашла, перекладывать вину на Лоуренса или Мирайлу было бы глупо’

Артизия засмеялась.

‘Я могу смеяться даже без языка’

Глава 2

Артизия была хорошо осведомлена о своих собственных злодеяниях.

Она даже не думала о том, чтобы получать к себе отношение, как к хорошему человеку, или же даже быть прощённой.

Но однажды она спросила святую Лизию.

«Разве ты не винишь меня?»

Она спросила это, потому что думала о том, что Лизия винит её. Однако на её измученном лице появилась улыбка.

«Если я обвиню тебя, будешь ли ты чувствовать себя лучше? Почувствуешь ли, что хоть чуть-чуть заплатила за те грехи, что совершила?»

«...»

«И что я могу сделать? Я уже простила тебя»

Лизия произнесла это бледными, обескровленными губами.

Лизия была святой. Артизия угрозами и обманом заставила её выйти замуж за Лоуренса. Влияние и значение было необходимо для того, чтобы Лоуренс был действительно принят людьми. Все люди радовались тому факту, что святая станет принцессой их империи. Во время коронации Лоуренса все цветы, что были предназначены для императрицы, напоминали гору, образованную вокруг дворца.

Её укрыли в золото и меха, расстилали шёлк под её ногами. Дочь бедного барона стала той, кто может позволить себе всю роскошь мира. Но она выглядела куда более изнемождённой, чем во времена, когда она выходила в общество без всяких украшений и блеска. Даже времена, когда святая, одетая в плохонькую одежду, не способную остановить ветер, совершала дальние паломничества в места, где царит эпидемия, не могли сравниться с этим.

Прекрасные платиновые волосы потеряли свой блеск и стали сухими, светлая  и здоровая кожа посерела, а пухлые красные губы стали бледны и потрескались.

У Лоуренса был садистский характер. Кроме того, он так же имел комплексы по поводу своей легитимности. Когда они сыграли свадьбу, его чувства неполноценности и ненависти были направлены на провозглашённую императрицу.

Артизия пыталась защитить Лизию.

Она была той, кто втянула её в этот ад, поэтому защита —- меньшее, что она могла сделать. И она поклялась, что защитит её. Но максимум, что смогла сделать Артизия - защитить её от физического насилия в людных местах. Она не могла контролировать то, что происходило в спальне.

Лизия угасала, подвергаясь жестокому обращению, но одетая в лучшие одежды и золотые украшения с юга.

Сил Лизии было достаточно для того, чтобы она могла спасти умирающего человека, если он все ещё дышит. Но этого было недостаточно для спасения её самой. И все же, Лизия улыбалась Артизии.

«Тия, я намного-намного сильнее, чем ты думаешь»

«Ваше Величество...»

«Какой бы ни была причина, что бы ты ни делала со мной, той, кто согласилась на замужество с императором, была я. Это не твоя вина, что я оказалась здесь, но моя» — Лизия говорила это так тихо. — «И я знаю, насколько сильно ты пытаешься выжить сама. Это не причина, по которой можно причинять боль другим, но я решила простить тебя»

«...»

«Так что сними с себя хоть самую малость груза вины, Тия»

Это говорила умирающая Лизия. Затем она потянулась и погладила щеку Артизии, чтобы утешить её.

«Спасибо за то, что пришла навестить меня. В отличие от горничных и прислуги ты единственная, кто действительно заботится обо мне в этом месте»

«Не правда. Даже сейчас много горожан стоят на коленях у дворца и молятся»

«Они знают только святую и императрицу, но не меня»

Она нерешительно спросила.

«Тия, ты можешь взять меня за руку?»

«Да...»

«Я думала, что умирать страшно. Но это не так плохо, как я думала. Может ли это быть из-за того, что скоро я окажусь в объятиях Бога?»

«Тебе скоро станет лучше»

Артизия не знала, что можно было бы сказать кроме этого. Лизия с улыбкой спросила снова.

«Могу я попросить тебя об одолжении?»

«Даже если ты попросишь меня принести тебе сердце ледяного дракона - я сделаю это»

«Не совсем. Я не хочу, чтобы это случилось, но если ты когда-нибудь встретишь Седрика, то, пожалуйста, скажи ему...»

«Да...»

«Лизия жила без сожалений»

«Я передам это, я обещаю»

Артизия пообещала. Затем Лизия сжала её руку.

«Прости, я не смогла спасти тебя...»

«Я...как я, как...»

«Если бы мы жили в другом мире, я бы хотела, чтобы меня звали просто Лизия»

Это были её последние слова.

Звук шагов по каменным ступеням заставил Артизию взбодриться.

Она до сих пор не могла сказать, был ли это сон или она думала о Лизии.

‘Как много времени прошло с того момента, как я оказалась здесь?’

Она не могла наблюдать, когда поднимается и заходит солнце, потому что здесь не было ни одного отверстия для наблюдения. Артизия не имела никакого понятия о времени.

Раз в день к ней приходил стражник и приносил еду, но считать дни таким образом было слишком трудно.

Сначала пребывание в сознании казалось отдельной пыткой, раны постоянно кровоточили. Но даже сейчас, когда кровотечение остановилось, и они немного зажили, боль от последствий не прекращалась. Плечи словно бы разрывало от боли, а нижняя часть тела была покрыта синяками.

Её тело было таким холодным, но она не могла сказать, была ли причиной для этого температура в подземелье или же кровь не циркулировала так, как нужно.

«Ты заслужила это. Ты - злая сука»

«Ух...»

Артизия не пыталась заговорить и просто продолжала держать свой рот закрытым.

В мире наверняка есть люди, которые хотели бы увидеть Артизию униженной и уничтоженной. И среди них Вения была той, кто готова отдать свою душу дьяволу, чтобы оказаться в первом ряду. Вения была служанкой Лизии.

Артизия затопила деревню, где жила её семья. На этой территории была эпидемия. Лизия была той, кто спасла Вению, в то время как она умирала, потеряв всю свою семью. После этого Вения решила посвятить свою жизнь одному: служить Лизии.

Все дорогие люди Вении умерли из-за Артизии, не было ничего удивительного в том, что она её ненавидела.

Артизия молча посмотрела на неё. Вения сжала зубы и выплюнула.

«Да, я знаю, у тебя больше нет языка. Сейчас ты не можешь продолжить плеваться ядом»

«...»

«Просто посмотри на себя, кто бы мог подумать, что ты однажды была правой рукой императора?»

Удар!

Вения ударила Артизию по щеке.

«Какая жалость, что все твои конечности и язык отрезаны, мне ничего не осталось»

Удар!

«Совсем, как мусор. Как ты посмела смотреть на меня своими жалостливыми глазами сейчас?»

Артизия закрыла глаза. Вения была права. Она не заслуживала её жалости.

Вения всегда была верна Лизии. Когда она все ещё была жива, и даже после её смерти. После смерти Лизии, она подлизывалась к новой императрице и терпела все, лишь бы остаться в императорском дворце. Она осталась во дворце, чтобы однажды найти возможность отомстить Артизии и Лоуренсу.

Вения ударила её по щекам ещё несколько раз. Сейчас у неё осталось лишь несколько зубов, а ран во рту было настолько много, что из него потекла кровь.

Вения взяла свой платок и вытерла кровь с рук. А следом разомкнула цепи, что сдерживали Артизию.

Почему?

Артизии показалось это странным.

Вения спокойно произнесла.

«Будь моя воля, я бы сама тысячу раз убила бы тебя прямо здесь, но это была команда Седрика. Возможно, он хочет лично заставить тебя помучаться перед смертью»

Этого не может быть.

Артизия куда больше знала о Эвронском Великом герцоге Седрике, чем Вения.

Он был честным и справедливым человеком и, какой бы ни была причина, он не опустился бы до того, чтобы издеваться над женщиной, которая и так уже пала и подверглась пыткам.

К тому же, если они освободят её, Вения не сможет вернуться обратно. Дворец не был столь чудесным местом.

Скоро станет известно, что она спускалась вниз с ключами. Она была подчиненной герцога Седрика Эврона и являлась шпионкой. Нельзя было так просто потерять такую важную шахматную фигуру. По крайней мере, ради Артизии.

Однако Седрик Эврон мог отдать подобный приказ по другой причине. Не для того, чтобы публично казнить безголосую заговорщицу, но для того, чтобы спасти драгоценную горничную, что принадлежала его обожаемой Лизии.

Она не согласится покинуть это место, если бы на то не было серьёезной причины.

Но Вения не думала так далеко.

Она сняла плащ и накрыла им Артизию.

Артизия страдала от пыток несколько месяцев и потеряла свои конечности, так что сейчас её тело с легкостью могла поднять даже одна Вения.

Она была вывезена из дворца в тележке для стирки белья, а затем перемещена в повозку.

Из-за тряски в ослабленном теле поднялась температура.

В середине пути её сознание снова терялось в хаосе. Артизия знала, что её перевозят, но не знала, как именно.

Когда она пришла в себя, то оказалась в платке. Культи конечностей были обёрнуты в чистые бинты.

Лицо пожилого человека, что присматривал за ней, было знакомо. Он был дворецким Великого Герцога Эврона.

«Вы очнулись»

Не смотря на то, что они были врагами, дворецкий говорил с ней очень вежливо.

«Вы должны съесть что-нибудь, если сможете»

Артизия моргнула и слегка покачала головой.

«Хорошо. Доктор сказал, что еда может не подойти из-за вашего состояния. Тогда я сделаю вам крепкий чай»

Сказал он и, встав, покинул палатку. Артизия закрутила головой и осмотрелась вокруг. Здесь не было ничего особенного, только горшок для кипячения воды, кровать, на которой она лежала, и светильник.

Дворецкий вернулся не один. Занавеска у входа в палатку затрепетала, и Седрик Эвронский вошёл внутрь.

Артизия подняла на него судорожный взгляд. Прошло несколько лет, но он совсем не изменился. Только яркие чёрные глаза казались глубже, чем раньше.

«Давно не виделись, Маркиза Розан»

«...»

«Ваш язык был отрезан»

«...»

«Человек, который являлся самым великим заговорщиком не смог спасти самого себя, не так ли?»

Артизия опустила глаза.

Она отдала свою верность Лоуренсу и совершала все злые дела, зная, что её предадут.

Но она не чувствовала себя виноватой.

Все люди в мире были злыми. В особенности те, что близки к власти.

Это было тем, во что верила Артизия.

И только в присутствии двух людей в мире - герцога Седрика Эврона и Лизии, она не могла сказать так.

Глава 3

Артизия однажды разрушила набережную реки Ава, чтобы подставить Седрика.

В это время Седрик возвращался с проверки западной границы, что была проведена по указу императора Грегора.

Император послал ему сообщение о необходимости передать командование и вернуться в столицу в одиночестве.

В это время Артизия уничтожила набережную.

Несколько городов и деревень были смыты прочь.

По оценкам число пострадавших людей не превышало 30 тысяч человек. Рисовые поля так же пострадали, но тот год выдался урожайным, так что империя не пострадала от голода.

Лучшим вариантом для него было бы покинуть эту местность и вернуться в столицу под командование императора. Но Седрик не сделал этого. Он воспользовался армией для того, чтобы свести потери урожая к минимуму. И из-за того, что он не вернулся, как было приказано, и остался на посту главнокомандующего армией, это вызвало подозрения у императора.

Артизия сделала это, потому что знала - Седрик был таким человеком.

Так же произошло и тогда, когда Артизия обвинила одну из деревень на территории Великого Герцога Эврона в мятеже. Когда обвинила его в разработке плана по уничтожению Великого Герцога Ройгара. Она обвиняла его даже в распространении эпидемии.

Даже зная о том, что может произойти с ним, он всегда выбирал спасение людей. Это стоило ему положения, потеряв которое, он стал беглецом.

«Пожалуйста, выпейте чаю»

Вежливо проговорил дворецкий и дал Седрику железную кружку.

Затем он сел рядом с Артизией и поднёс к её рту чашку с крепким чаем, полную сахара и молока.

Седрик сидел напротив Артизии, пока пил свой чай. Как будто бы это было обычное чаепитие. Артизия смотрела на него тупым взглядом, думая о воле Лизии.

«Если ты когда-нибудь встретишь Седрика, пожалуйста, скажи ему, что Лизия жила без сожалений»

В глубине души Лизия не хотела их встречи, потому что это означало бы то, что Седрик был окончательно побеждён и возвращён в столицу.

Но сейчас ситуация была совершенно противоположна той, которую она опасалась в то время.

Годы спустя Седрик и его могущество все ещё не исчезли.

Артизия была той, кто проиграл. Артизия была привезена в лагерь Седрика и сейчас сидела напротив него.

Лизия бы хотела, чтобы её сообщение было бы передано в подобных обстоятельствах.

Но Артизия не могла исполнить обещание, что однажды дала Лизии, потому что не могла даже говорить.

Седрик поднялся, когда дворецкий закончил вливать чай в рот Артизии.

«Давайте выйдем»

«...?»

Артизия очнулась от своих мыслей и недоверчиво посмотрела на него.

Седрик приблизился к ней и аккуратно поднял. Артизия попыталась освободиться, в отличие от того раза, когда её вязала Вения. Сейчас она была смущена. Но она не могла противостоять силе рук Седрика.

Он поднял её на руки, но стоило им покинуть палатку, как рыцари в военной форме сразу бросились к ним. Рыцари были покрыты грязью из-за постоянного бегства.

«Ваша милость»

«Великий герцог»

Зачем он взял озлобленную женщину?

«У меня есть незаконченное дело»

«Мы её перевезём»

Рыцари протянули руки, но Седрик увернулся от них.

«Не говорите о людях так, будто бы они вещи»

«Что вы говорите? Ваша милость, вы слишком добры к настоящему злу»

«Оставайтесь здесь. Я пойду один»

«Это невозможно»

«У маркизы Розан нет рук и ног, она не сможет ранить меня»

«Вы не можете быть уверены в этом!»

«Эта ведьма способна наcылать несчастья только с помощью одного своего языка»

«К сожалению, у маркизы Розан его так же нет»

Седрик сказал это, цокнув своим языком.

Он прошёл через военный лагерь. Затем он посадил Артизию на лошадь, а сам сел назад. Поскольку у неё не было конечностей, она не могла ехать позади. Это был единственный способ перевезти её в целости и сохранности. Артизия вздрогнула. Она никогда не была так близко к мужчине. Жар, что прошёлся от её груди вдоль позвоночника, поднял температуру.

Седрик выехал из лагеря.

Моросило.

Смотря на горы и ручьи, Артизия поняла, что это был регион Барки, принадлежавший Великому Герцогу Ройгару. Регион Барки служил зернохранилищем для восточной части империи. Его нельзя было сравнить с обширными западными равнинами, но мягкий климат и обилие воды позволяли выращивать здесь всевозможные злаки и фрукты.

Лучшее вино империи так же производилось здесь.

Но теперь от всего этого не осталось и следа.

Дым поднимался от обугленной земли. Пока они ехали, Артизия могла видеть только развалины домов. Повсюду были трупы, большая часть из них принадлежала мужчинам. Город так же был уничтожен. Напоминанием служили только обломки стен и немногие выжившие, что ютились у стен разрушенных домов и смотрели на них двоих с блеском в глазах.

Артизия ошеломлённо уставилась на эту сцену, не понимая, что могло произойти. Что случилось, пока она была в тюрьме? В Барки не должно было быть войны.

«Это произошло из-за того, жители Барки и Великий Герцог Ройгар строили планы против Лоуренса двенадцать лет назад»

Его сердцебиение ускорилось, Артизия затаила дыхание. Это была ненужная бойня.

Лоуренс уже был императором и имел в своём распоряжении императорскую армию. Императорская власть была сильна, как никогда. В этом были заслуги Артизии.

Лоуренс не мог себя запятнать. Подобные вещи всегда были её обязанностью. Это была обязанность, которую наложила на неё Мирайла, и Артизия всегда добросовестно выполняла её.

«Вы находите это шокирующим? Но вы так же делали подобные вещи, маркиза Розан»

Тихо произнёс Седрик.

«Было ли это нужно или нет. Я знаю, что вы думали о том, как реализовать свои планы. Возможно, Лоуренс посчитал, что это необходимо»

«...»

«Или вы думаете, маркиза Розан, что ваши суждения абсолютны, а Лоуренс может ошибаться?»

Артизия не могла говорить.

«Если это так, то не удивительно, что от вас избавились»

Тон Седрика изменился, когда он произнёс это.

***

Потом Седрик сформировал небольшой отряд и переезжал с места на место. Артизия была пересажена на коня дворецкого и переезжала вместе с ними.

Было так же много других мест, которые настигла подобная судьба. Никто не заботился о набегах саранчи, гражданских войнах или восстановлении набережных. Не было даже зернохранилища. Дороги были заполнены бездомными людьми, переходящими с места на место, процветали болезни. Повсюду лежали тела.

Политика империи была такой ужасной не только последний год или два.

Император Грегор был самовлюблённым человеком, который ставил свои интересы выше интересов своих людей.

Борьба же за преемственность разрушила политику империи окончательно, и Артизия была той, кто поспособствовала этому.

Артизия думала, что когда Лоуренс станет императором, то он сможет восстановить империю. У империи была надежда, когда Лизия была императрицей. И даже после её смерти Артизия принимала многочисленные попытки что-то изменить, когда находилась на стороне Лоуренса. Но теперь, кажется, императорская семья забросила всё.

Артизия уже поняла, что Седрик пытался сказать ей.

Вместо того, чтобы осудить её, как это сделала Вения, он хотел показать ей последствия её действий.

«Мирайла мертва. Я слышал, что она всё ещё ругалась с Лоуренсом на тему женщин»

Он сообщил эти новости, когда они прибыли в деревню повстанцев на другой стороне северного хребта.

Артизия была слишком измотана, чтобы удивляться этой новости.

В деревне повстанцев оставались только тени, отброшенные тысячами деревянных крестов.

Эта деревня в действительности не принадлежала повстанцам. Это было место, куда бежали люди, когда император Грегор убил родителей Седрика, обвиняя их в измене. Позже правда всплыла наружу, империя признала ошибку. И розыск бежавших людей был отменён.

И все же, они не покинули деревню, продолжая жить бок о бок в доверии и взаимопомощи. Лизия была из этой деревни, родители Вении так же скрывались здесь. Седрик, у которого не было других родственников, нашёл утешение у жителей этой деревни.

Артизия знала это.

Это было ужасно. Артизия только узнала о том, что здесь были возведены могилы.

‘Седрик сделал все эти могилы сам? Привёл ли он меня сюда, чтобы заставить задуматься?’

Подумала она.

После затянувшегося молчания, когда они стояли на холме и смотрели на деревню, Седрик вернулся с ней в военный лагерь.

«Я не думаю, что вы когда-нибудь допускали мысль о том, что Лоуренс закончит таким вот образом»

«...»

«Я знаю, что он был очень плохим и извращённым. Но если бы я начал бороться за трон, то был бы уверен, что поражение будет хуже смерти»

Артизия беспокоилась о другом.

‘Почему он не спрашивает о Лизии? Почему он не спрашивает о святой, что пыталась защитить его любой ценой?’

Мирайла была убита из-за проблемы с женщинами. Так что Седрик должен был знать, как Лоуренс обходится с ними.

Было бы логично, если бы он обвинил Артизию в том, что она забрала её от него и заставила выйти замуж за Лоуренса.

Но он не сделал этого. Его лицо было похоже на ожесточённое лицо статуи.

«Но я не ожидал подобной тирании. Какого чёрта он делает? Сейчас империя Кратос принадлежит ему. Разве у него нет желания спасать и защищать свой народ, делать свою империю лучше?»

В любом случае Артизия не могла ответить, потому что не имела языка.

Она посмотрела вниз. Ей просто хотелось знать, почему Лоуренс был таким?

«Разработаем план»

От слов Седрика она удивлённо подняла голову.

Глава 4

«Мы должны свергнуть Лоуренса, но разница в силе слишком большая. Я и мои подчинённые разбираемся только в военных делах, нам не по силам сократить этот разрыв»

Артизии уставилась на него.

Лицо Седрика, что напоминало каменную статую, внезапно озарилось. Он не повышал голоса, но для Артизии это было подобно рёву.

«Я знаю, что вы очень умная женщина»

«...»

«Вы не знали, какую сторону выбрать, но, думаю, вы были слишком привязаны к своей семье. Вы делали много ужасных вещей, но я знаю, что все они были ради Лоуренса»

«...»

«Единственный человек, который может переломить ситуацию, это вы, маркиза Розан. Мне нужна ваша помощь»

Седрик склонил голову.

Но думая, что этого будет недостаточно, он опустился на колени, положил руки на пол и согнулся в спине до того момента, пока его лоб практически не коснулся земли.

Артизия была поражена. Она закачала конечностями и, если бы не дворецкий, то наверняка упала бы, так как не была способна даже сесть.

Седрик поднял голову. Его чёрные глаза напоминали горящие угли.

«Вы больше не привязаны к Лоуренсу и семье. И сейчас, когда вы смотрите на империю, разве вам не жаль, что она превратилась в руины?»

«...»

«Я знаю, вы всего лишь заговорщица, выполняющая приказы, а не дьявол во плоти. Вы - нет, но Лоуренс - да. Разве вы никогда не думали сделать что-нибудь хорошее с той силой, что имели?»

Артизия покачала головой.

Она думала, что не имеет права сожалеть об этом.

Люди были правы.

Если ведьма, что заключила контракт с дьяволом, все же существовала, то это была она.

И даже если бы она передумала, у неё все ещё не было языка, чтобы говорить, и не было рук, чтобы писать. Она даже не могла ясно размышлять с этим постоянно уставшим и ноющим телом.

«Маркиза Розан, вы все ещё обладаете великолепным умом. Вы можете писать, держа ручку во рту или же указывать на слова с помощью другого человека. Пока вы живы, вы способны достигнуть всего, чего желаете, если продолжите сохранять решимость. Вы нужны мне»

Артизия смотрела на него некоторое время, её зрение затуманилось.

Это было забавно.

Она никогда не слышала от Лоуренса, человека, которому она посвятила свою жизнь, что он нуждается в ней.

Она знала Седрика. Как врага, она знала его куда лучше, чем кто-нибудь другой.

Ярость в его сердце, должно быть, пылает сильнее лавы. Люди вокруг ожидают, что он убьёт её со всей жестокостью.

Но он стоял на коленях перед ней. Ради всеобщего блага.

Однако Артизия только могла покачать головой снова. Она была хороша только в том, чтобы уговаривать других, строить заговоры и планировать убийства. Она никогда не было хороша в тактике и стратегиях. Артизия не могла сделать того, что не мог бы сделать Седрик.

Даже если она действительно была потрясающей интриганкой, сейчас не было никакого шанса на то, чтобы преодолеть дисбаланс сил.

«Понятно»

Седрик быстро понял почему Артизия покачала головой.

«Даже вы ничего не можете с этим сделать»

Сказал он угрюмо.

Слёзы потекли с глаз Артизии.

С самого первого раза, как ей пришлось запачкать руки кровью, она решила для себя, что не будет ни о чем сожалеть вплоть до того дня, пока не умрет. Все те вещи, что она совершила, не могут быть прощены только потому, что она позже будет сожалеть об этом.

Даже если бы мертвые проклинали её, она считала, что они должны винить свою судьбу и тот факт, что родились в этом мире. После рождения ты не можешь остаться невинным. Нет, даже новорожденные дети несли грех за своё рождение.

Прямо как она. И как Лоуренс.

И все же, она сожалела об этом. На самом деле все эти сожаления копились глубоко внутри, чтобы однажды пронзить её сердце, как огромный камень.

«Мне жаль, мои слова были столь опрометчивы»

Седрик поднялся.

«Простите, что не могу предоставить вам лучших условий в условиях военного лагеря. Но скоро я смогу отправить вас в деревню вместе с несколькими из моих людей. Я надеюсь, что вы сможете в спокойствии прожить свою жизнь там»

Артизия смотрела на него и проливала слёзы, не способная что-либо сказать.

Той ночью она лежала в палатке, размышляя про себя, как можно все исправить.

В сложившейся ситуации выхода не было.

Но Артизия знала один способ.

Она медленно села. Она не хотела использовать этот метод, потому что была грешницей. Артизия не верила, что могла скинуть все свои грехи на Лоуренса. Она просто хотела сгнить и умереть, получая возмездие за все то зло, что сделала для Лоуренса. Но...

‘Это не план, но это может сработать’

Если сейчас баланс сил слишком различался, то ей всего лишь нужно вернуться к тому времени, когда ситуация была не столь плачевной.

Артизия прикусила то, что осталось от её языка, а затем начала вырисовывать магический круг с помощью крови.

Магия давным-давно исчезла из этого мира.

Однако, все ещё был способ использовать её.

Чёткий магический круг, нарисованный кровью, и человеческая жертва.

В действительности магия исчезла не потому, что требовала человеческих жертв, но из-за того, что существовала всего лишь несколько человек, которые способны правильно начертить магический круг.

Символы внутри магического круга писались на древнем языке. Даже если с точностью скопировать их, никто не сможет активировать их.

Но Артизия могла.

Она была одной из тех немногих людей, что с легкостью могут писать символы на этом древнем вымершем языке. Она начала изучать магические круги для того, чтобы делать злые дела.

Даже не смотря на то, что кровотечение не останавливалось, Артизия кусала свой язык ещё много раз, она даже кусала свой рот, чтобы крови было ещё больше. Она рисовала магический круг всю ночь.

На половине пути её зрение затуманилось и ей приходилось кусать себя ещё сильнее, чтобы оставаться в сознании.

«Это настоящая человеческая жертва» Артизия беспомощно закрыла глаза. Магический круг, забравший жизнь Артизии, засветился голубым светом.

Седрик, поняв, что в палатке происходит что-то странное, ворвался внутрь и удивленно посмотрел на неё. Магический круг уже начал свою работу, больше не требуя жертв. Вспышка света помешала ему подойти ближе.

‘Я надеюсь, что все твои желания исполнятся в следующей жизни’

Это была последняя мысль Артизии.

Магия обернулась столпом света, что заполнила небо до самых краев, освещая ночь.

***

Она открыла глаза почти на рассвете.

Артизия пошевелила своими ногами под одеялом, а затем пошевелила своими руками.

Наконец-то она коснулась пальцем до языка.

Она попыталась заговорить вслух. Её голос звучал громко и чисто.

«Я совершила ошибку в магии?»

Древние символы, написанные на круге, значили: «В обмен на жизнь Артизии Розан время обернётся вспять»

Но сейчас она была жива. На теле не было ран, она не чувствовала боли. И все же груз сожалений, что она несла в своём сердце, никуда не исчез.

Она подняла руку, чувствуя себя очень странно. Лунный свет, проникший через окно, окрасил её ногти в бледно-голубой. Артизия молча посмотрела на свои ногти, затем сняла с себя одеяло и встала с кровати. Затем она зажгла лампу и вышла, чтобы посмотреть на себя в зеркало.

«Я вернулась»

В зеркале отражалась девочка с сияющими золотыми волосами и бирюзовыми глазами. Она коснулась лица кончиками пальцев. Это ощущалось так, будто бы её собственное лицо не принадлежало ей.

‘Мое лицо выглядело так?’

Она поняла, что никогда не заботилась о себе. Она редко смотрелась на себя в зеркале, потому что ненавидела свою внешность из-за того, что не была похожа на Лоуренса и Мирайлу.

Мирайла часто говорила о том, что Артизия настолько уродлива, что ей даже не хочется смотреть на неё.

Лоуренс редко рассматривал её. Но среди братьев и сестёр нормально не обращать слишком много внимания на внешность друг друга. Хотя Артизия была вынуждена это делать, так как собирала Лоуренса на все общественные мероприятия.

Артизия развернулась и вернулась к себе в комнату. Она не думала возвращаться самой. Её планом было вернуть Седрика в прошлое. Без неё сила Лоуренса будет куда слабее.

Мирайла могла манипулировать императором, но при этом была слишком импульсивной личностью. Не важно, как хорошо она подготовила план, она всегда оставляла за собой следы.

С самого начала Лоуренс не был человеком, способным строить заговоры. Однако он был единственным, кто с самого начала не доверял Седрику.

Поскольку он был племянником императора и все ещё особо не отличился, Артизия взяла его под контроль, постепенно связывая ему руки и ноги. Если бы она ничего не делала, то Седрик смог бы сохранить свои силы до решающего момента. Даже после всего того, что она противопоставила ему, он смог выжить и все ещё сопротивляться Лоуренсу.

‘Главное, что я вернулась’

Была ли это ошибка в заклинании или же что-то другое, должна была быть причина, по которой она выжила.

/Мне нужна твоя помощь/

Артизия вспомнила момент, когда Седрик склонился перед ней.

Она почувствовала тяжесть в груди и осторожно положила руку на сердце.

«За то, что ты опустился на колени перед дьяволом, дьявол запачкает свои руки ради тебя»

Это звучало, как обещание.

Артизия подошла к своему столу. Внизу ящика лежал её дневник. Она достала его и открыла дневник на последней странице.

<2 июня, 482 год по имперскому календарю>

Восемь дней назад Артизии исполнилось восемнадцать.

Ещё два года до того момента, как она унаследует титул маркизы Розан.

Глава 5

Они, как обычно, были за столом во время завтрака.

Лоуренс сидел во главе стола, а Мирайла-рядом.

Несмотря на присутствие слуг, Мирайла лично присматривала за Лоуренсом.

Она ласково разговаривала с ним, пока он намазывал хлеб маслом или резал рыбу.

- Прошлой ночью было немного жарко, ты хорошо спала?

- Да. С наступлением темноты температура падает.

-Но как только встает солнце, становится жарко. Если у вас нет аппетита, дайте мне знать. Я поговорю с шеф-поваром, чтобы он приготовил твое любимое блюдо-зимний дынный суп.

-Да, все в порядке.

Одним грациозным движением Лоуренс сунул нарезанную рыбу в рот. С самого детства Артезия завидовала вниманию Мирайлы к брату. Потому что она не получала такой же любви от своей матери.

Поэтому, желая немного приблизиться к ним обоим, она села как можно ближе.

И в отсутствии Мирайлы, она посмотрела после того, как Лоуренс, думал, что это был ее долг.

Даже после того, как она поняла, что это не ее долг, она убедила себя сделать это.

Лоуренс был кем-то ценным, кто мог бы стать императором. Лоуренс был также тем, кто сделает Мирайлу достойной и выдающейся личностью в будущем.

Так что, конечно, им будут дорожить. Артезия оказалась в другом положении.

Но сейчас она не интересовалась ни тем, ни другим.

Во время пыток ее давние чувства к Лоуренсу исчезли. Ее привязанность к Мирайле исчезла еще до этого.

Она знала, что ее существование было для Мирайлы как опухоль. Похож на покойного Маркиза Розана.

Артезия закончила завтрак, она съела только хлеб и салат.

У нее не было особого аппетита. Кроме того, ей хотелось поскорее выбраться отсюда, чтобы проверить сложившуюся ситуацию.

Лосось Меньер, приготовленный в качестве основного блюда на завтрак, даже не был поставлен перед ней.

Когда она вытерла рот и встала, Мирайла резко сказала:

- Твой брат еще и половины не съел, а ты уже встаешь?

Только тогда Мирайла поняла, что Артезия сидит не рядом с ней, как обычно, а в отдаленном кресле.

Ее красивые карие глаза округлились.

В прошлом Артезия извинилась бы, но не сейчас.

- У меня нет особого аппетита. Кроме того, ты всегда говорила мне, что я должна немного похудеть.

Спокойно сказала артизея.

В детстве, когда ей не было и десяти,она была пухленькой.

Мирайла всегда говорила ей, что она слишком толстая и слишком много ест. Что она должна есть мало, как птицы, чтобы поддерживать свою фигуру.

Из-за этого у Артезии в то время развилось расстройство пищевого поведения.

Если бы она ничего не ела, у нее остались бы только кости, поэтому Мирайла не должна была говорить ей, чтобы она похудела.

Однако, Мирайла это использовала, чтобы сказать ей, что ей пришло время похудеть.

Мирайла рассердилась.

-Но вы должны соблюдать приличия за столом.…

- Сегодня я хотела бы посетить храм за городом. Это нормально, брат?

Она попросила у Лоуренса разрешения выйти, так как была уверена, что Мирайла ей его не даст. Таким образом, Артезия также избежала бы ее упреков.

Единственное, что заботило Лоуренса в Артезие, - это ее умение служить. Он не заботился о ней как о младшей сестре.

Мирайла была готова взорваться, но остановилась, когда Лоуренс медленно открыл рот.

-Все в порядке, можешь идти.

- Спасибо, брат.

Сказала Артезия, заставляя Мирайлу переосмыслить слова, которые она собиралась сказать.

Затем Мирайла сказала сияющим голосом:

-Как ты можешь быть таким внимательным? Ты даже думаешь о своей сестре…

У Артезии было много дел, и она не могла беспокоиться об этом.

Когда она вышла, к ней быстро подошла служанка Элис.

- Миледи, вы опять плохо поели? Почему вы так быстро уехали? Обычно вы…

- Элис.

Артезия уставилась на Элис.

Она почувствовала легкую ностальгию.

Элис была ее первой личной горничной. Она была проницательной и преданной, но из-за этого ее отравили вместо Артезии.

-…

-В чем дело, Миледи?

-Ничего страшного.

Не зная, что сказать, Артезия просто повернула голову.

В то время Артезея пыталась заботиться о членах семьи Элис до конца их жизни, потому что она всегда была ей верна.

Что случилось с семьей Элис после того, как она оказалась в тюрьме?

Не только с семьей Элис, но и с другими семьями тех, кто погиб за Артезию.

Артезия разработала структуру, гарантирующую, что финансовая поддержка будет продолжаться независимо от того, что с ней случится.

Она также отвечала за сокрытие денег и их связи с этим, на случай, если случится что-то плохое.

Учитывая, что она была более осторожна после того, как устранила всех своих политических врагов, она, вероятно, подозревала Лоуренса задолго до того, как ее ложно обвинили.

- Миледи, вы смеетесь?

- Разве я смеялась?

- Да. Таким образом.

Элис рассмеялась, подражая выражению ее лица.

Артезия даже не показала ни малейшей улыбки и вместо этого обернулась.

Даже если это была встреча через 20 лет, ее личность не позволяла ей радоваться и обнимать другого человека с радостью.

-Я ухожу. Я иду в храм.

- Да, Миледи.

- Алиса, пойдем.

Артезия жестом подозвала ее поближе.

Элис наклонилась и приложила ухо к губам Артезии.

Артезия прошептала ей, что она должна сделать.

Когда Элис выпрямилась, она сказала:

- Итак, иди на кухню и приготовь коробку с бутербродами, набитыми большим количеством мяса.”

- О, Миледи. Вы, наконец, решили прекратить сидеть на диете?

- Думаю, мне нужно укрепить свое тело.

-Вы права. Вам нужно больше есть.

- Неудобно есть в одиночестве. Поэтому приготовьте и упакуйте еще как минимум 5 порций. Кроме того, упакуйте чайный сервиз для пикника.”

- Ладно.

Элис смутилась. Но она никогда не ставила под сомнение решения Артезии.

-У меня мало времени, так что делай это быстро. Софи поможет мне одеться.

- Да, Миледи.

Алиса быстро ушла.

Артезия медленно пошла в свою комнату.

После завтрака Артезия обычно переодевалась в вечернее платье. Вот почему Софи уже стояла перед своим будуаром.

-Какое платье вы хотите надеть?

- Бежевый... нет, лучше зеленый.

Сказала Артизея, подумав, что будет досадно, если платье испачкается.

У Артезии было не так уж много одежды.

В отличие от Мирайлы, у которой было четыре раздевалки, полные одежды, у Артезии был будуар, в котором почти ничего не было.

Когда Мирайла одевалась, вокруг нее было около 20 служанок, обслуживающих ее. С другой стороны, у Артезии была только Софи, чтобы служить ей.

Просто сказав "зеленое", Софи поняла, о каком платье идет речь, и быстро побежала к шкафу.

Однако она уже давно не носила вечерних платьев.

Мирайле не нравилось встречаться с Артезией, и ей не нравилась мысль о том, что Артезие придется общаться с посторонними.

Она всегда говорила ей, что ей стыдно, что ее ужасная дочь где-то бродит.

Артезия не до конца поверила ее словам.

С точки зрения Мирайлы, Артезия была доказательством того, что она предала императора, поэтому она не хотела показывать ее публично.

Однако она еще не могла посмотреть прямо в зеркало и оценить свое лицо.

Софи сняла с Артезии верхнюю одежду и села перед туалетным столиком.

Потом она спросила Артезию, хотя знала, что ей все равно.

-Какую бы вы хотели сделать прическу?

- Аккуратноую... нет.

Артезия глубоко вздохнула и сказала то, чего никогда в жизни не говорила.

- Сделай красивую

- О боже.

Софи удивилась, но тут же широко улыбнулась.

- Ну, я думаю, вы тоже в этом возрасте.”

- В каком возраста?

- Вы хотите выглядеть красивой и встречаться с красивыми парнями.

-Не говори глупостей. Я просто пойду в храм.

-Вы можете встретить кого-нибудь в храме. Может быть, это очаровательный рыцарь или кто-то в этом роде.

- Да кто же на меня глаз поставит?

Это был первый раз, когда она сказала что-то подобное.

Внешний вид был важен. Думая о том, что она собирается сделать сегодня, было бы неплохо выглядеть красивой.

Однако для нее это не имело значения. Потому что ее настоящая ценность была не во внешности.

Тем не менее, казалось, что она действительно хотела выглядеть красивой.

Она знала, что не может и не должна иметь таких отношений с человеком, с которым встречалась сегодня.

Софи широко раскрыла глаза и улыбнулась.

-Разве вы не этого ждали?

- Софи.

-Не волнуйтесь. Я просто позабочусь о том, чтобы любой мужчина, которого вы встретите, заинтересовался вами.

Весело сказала Софи, завивая волосы Артезии.

- Миледи, вы можете стать красавицей номер один в высшем обществе, потому что от природы очень красивы. Вам просто нужно набрать немного веса и еще немного поспать.

- Чепуха.

-Вы же знаете, что вы дочь Мирайлы. Честно говоря, учитывая ее возраст, сейчас жемчужиной высшего общества является ... Господи!

Софи быстро замолчала, когда открылась дверь.

Это была Мирайла. Лоуренс, казалось, закончил есть.

Мирайла оглядела будуар. А когда она увидела, что Артезию расчесывают, презрительно сказала:

-Ты не собираешься соблазнять мужчин с таким уродливым лицом и такой жалкой внешностью? А?

Софи ничего не сказала и сосредоточилась на том, что делала.

Артезия говорила спокойно.

-Я иду в храм. Что бы я сделала, соблазнив священника, мама?

-Тогда почему она завивает тебе волосы? Как старуха?

Артезия посмотрела на Мирайлу через зеркало.

Мирайла плюхнулась на диван в будуаре .

- Разве мой брат не говорил, что сегодня собирается куда-то?

-Он уже ушел.

Мирайла сокрушенно вздохнула.

Глава 6

Артизея кивнула. Не было никакой другой причины, по которой Мирайла могла быть в таком плохом настроении.

Лоуренсу было уже 22 года.

Даже самый избалованный сын в этом возрасте хотел бы быть подальше от матери и иметь больше свободы.

Это особенно верно для человека, воспитанного, как Лоуренс, эгоцентричным во всем.

-Он сказал, куда направляется?

В этот момент Софи поняла, что внимание Мирайлы переключилось на другую тему, и продолжила причесывать Артезию.

Мирайла только вздохнула в ответ на вопрос Артизии.

Затем Артезия, как обычно, утешила Мирайлу своими словами.

- У Лоуренса много друзей и много дел.… так что ничего не поделаешь.

- Да. Я знаю. Ваш брат-замечательный человек, за ним стоит так много людей.

Причитала Мирайла.

- Надеюсь, он не пленен какой-нибудь стервой.

-Не волнуйся. Мой брат-умный человек.

- Но с женщинами дело обстоит иначе. Каким бы великим ни был мужчина, если женщина решит соблазнить его, он в конце концов уступит ей. Потому что сексуальное желание - это мужской инстинкт.

Мирайла всегда так говорила. Артези всегда задавалась вопросом, было ли это мудростью или предубеждением, основанным на ее собственном опыте.

Во всяком случае, Артезия уже знала, что должна ответить. Мирайла хотела услышать что-нибудь утешительное.

-Как мой брат мог так поступить? Мама воспитывала моего брата с большой самоотдачей. Он не такой человек.

Когда Артези была намного моложе, она обращала внимание на слова Мирайлы. Но теперь она знала, что Мирайлу волнуют только ее собственные интересы.

Мирайла кивнула в ответ на ее слова.

- Верно, твой брат отличается от других мужчин. И все же я беспокоюсь за него. Ведь когда мужчина влюбляется в женщину, он забывает о своей матери. Ты ведь этого не сделаешь, правда?

-Конечно, нет, мама. Я всегда буду рядом с тобой.

Вежливо сказала Артезия, и Мирайла удовлетворенно улыбнулась.

-Это очевидно. Ты моя дочь.

Пока они говорили об этом, Софи закончила завивать волосы Артезии.

У Софи была хорошая техника причесок, но она преувеличивала, и ее локоны были слишком короткими.

Мирайла, казалось, была довольна прической.

- Хорошего вам дня. Не забудьте пожертвовать немного денег и попытаться освежиться. Вы всегда должны обращать внимание на храм.

- Да, мама.

Послушно отозвалась Артезия.

Когда Артезие было 15 лет, у нее возникла идея создать информационную сеть, поэтому она предложила пожертвовать деньги храмам и раздать их священникам. Кроме того, купила горничных и слуг из императорского дворца.

Мирайла уже несколько раз пыталась проделать нечто подобное.

Однако она терпела неудачу в каждом случае, потому что по сравнению с большим количеством денег, которые она потратила, у нее были не очень хорошие результаты.

В конце концов, она преуспела, применив слова Артезии на практике.

Но даже в этом случае Мирайла вела себя так, как будто все спланировала сама, а Артезия была всего лишь исполнительницей поручения.

Однако Артезия не расстроилась. Самое большее через месяц все изменится.

Она не хотела спорить или быть избитой по такому пустяковому поводу, поэтому вела себя как прежде, как будто ничего не знала.

- Миледи, с вами все в порядке?

Как только Мирайла ушла, Софи обеспокоенно спросила ее: Артезия кивнула.

-В этом нет ничего нового, не так ли?

- Да... но все же…

- Надень мое платье.

- О да.

Софи заторопилась.

На Артезии не было корсета.

В детстве Мирайла заставляла ее носить маленький корсет, чтобы она выглядела немного лучше.

Однако, когда тело Артизии стало выглядеть как у взрослой женщины, она запретила ей носить какую-либо тесную одежду, сказав, что это заставит мужчин думать грязные мысли.

Софи надела на нее платье в темно-зеленую полоску.

Наконец Софи усадила ее на стул и запустила руки в волосы Артезии

Затем, массируя кожу головы, она расправила завитые ранее локоны, чтобы сделать идеальную прическу.

Локоны были вытянуты до нужного уровня.

Волосы артизеи были красивого цвета, поэтому она выглядела очень красиво со своей прической.

Артезия неловко посмотрела в зеркало и поправила кончики волос.

-А ты как думаешь?

-Вам не нужно беспокоиться, к тому времени, как вы вернетесь, у вас будут распущены волосы. В любом случае, простое разбрызгивание воды может удалить его.

Весело сказала Софи. Артезия не знала, как реагировать.

Она никогда не обращала внимания на свою внешность.

Однако это был первый случай, когда горничная нарушила дресс-код с намерением сделать ее красивой.

Когда она была удовлетворена, она давала служанкам серебряную монету в знак своей признательности за их работу.

- Это нормально, что я вообще хорошенькая?

Артезия всегда испытывала навязчивую тревогу по поводу того, правильно ли ей делать что-то для себя.

Мне нужно как можно скорее уехать от матери.

Она приняла твердое решение.

-Вам не нравится?

Спросила Софи с беспокойством. Артезия покачала головой, открыла ящик комода, достала серебряную монету и протянула ее Софи.

- Не против? Вы сегодня хорошо поработали.

- Ух ты! Большое спасибо!

Софи взяла серебряную монету обеими руками и склонила голову.

В этот момент послышался звук открывающейся двери.

Элис вошла, покончив с тем, что заказала Артезия, и удивилась, увидев ее.

- Миледи, вы сегодня очень красивы!

Софи тайком сделала знак " V " за спиной Артезии.

Артезия заметила это и пристально посмотрела на Софи. Софи хмыкнула и пожала плечами.

Элис, которая была живее Софи, весело сказала:

-Вы выглядите очень мило! Было бы здорово, если бы вы всегда так выглядели

-Ты хорошо умеешь говорить. От лести вы ничего не добьетесь. Ты сделал все, что я просила?

- Да, я также как следует упаковала коробки с завтраком и положила их в карету.

- Хорошая работа.

Артезия также дала Элис серебряную монету.

Наконец Софи подарила ей маленькую шляпку, украшенную парой цветов.

Артезия взяла свой бежевый зонтик с зеленой полоской на конце в тон платью и вышла вместе с Алисой.

Перемены в будущем только начинались.

************

В то время великий князь Седрик находился в казармах за пределами столицы.

Седрик был племянником императора. Его мать была сестрой императора.

Вскоре после смерти предыдущего императора и восшествия на престол нынешнего родители Седрика были ложно обвинены в заговоре и убиты.

В то время погибла почти вся императорская семья, за исключением детей нынешнего императора.

Однако Седрик, который был младенцем, и Ройгар, которому было 12 лет, пережили политическую чистку.

У императора с императрицей было трое детей, кроме Лоуренса с Мирайлой.

Однако все они умерли до своего 10-летия из-за какой-то болезни или несчастного случая.

Ходили слухи, что император был проклят за убийство близкого родственника.

Ходили даже слухи, что призрак покойной Вдовствующей Императрицы посещал могилы невинных великого князя и Великой Княгини Эврон, проливая кровавые слезы.

Император ловил и казнил всех, кто распространял подобные слухи.

Но с возрастом его склонность к насилию уменьшалась. Более того, последовательные смерти его детей также произвели на него сильное впечатление.

В конце концов император вернул семье Эвронов их первоначальное положение.

Седрик был разочарован властью. Поэтому, хотя его семья была восстановлена, он молчал, защищая Великое княжество Эврон, не думая о выходе на политическую арену.

Но когда репутация Седрика возросла, император призвал его силой с севера и отдал под его командование Императорскую Западную армию, чтобы восстановить порядок в западном регионе, который был поражен монстрами.

На Западе были волны монстров.

Это означало, что монстры, число которых постепенно увеличивалось с годами, нападали на среду обитания людей.

Когда ситуация стала серьезной, более половины западных равнин были опустошены нападениями чудовищ, а еды было так же мало, как и во времена голода, и даже ходили слухи о практике каннибализма. Широко распространена также торговля людьми.

Обычные люди теряли свои дома и бродили вокруг. Промышленность, включая сельское хозяйство, была уничтожена.

Однако Империя ящиков, потерявшая свои основы, не могла даже вмешаться в западный регион.

Седрику пришлось начать с восстановления Западной армии.

Затем, после долгой экспедиции, они завоевали большую территорию за пределами границ и основали Форт.

Какое-то время им не придется сражаться с растущей популяцией монстров. Это была великая победа.

Однако император еще не дал разрешения на церемонию триумфального возвращения.

По этой причине Седрик провел два месяца в казармах за городом.

- Сейчас не время упрямиться.

Сокрушался его лейтенант Фрейл.

- Давай растворимся. Церемония не имеет значения. Вам достаточно, Ваша Светлость, войти первым, поклониться императору и сказать: "армия здорова, все стало возможным благодаря Его Величеству".”

- Фрейл.

- Тогда Его Величество поблагодарит нас за тяжелую работу, предложит кое-какие льготы и устроит пир. Ведь все так делают, не так ли?”

-Эти солдаты, которые больше года страдали без пополнения своих войск и без снабжения, заслуживают такой чести.

Твердо сказал Седрик.

Ему не составит труда войти и поклониться императору.

Но это было бы неправильно.

- В торжественной церемонии нет необходимости, но мы должны официально въехать в столицу. Награды За боевые заслуги не могут основываться только на деньгах.

Седрик казался серьезным.

- И мы не можем раствориться, Фрейл. Хотя мы и добились Великой Победы, через несколько лет то же самое повторится. Как вы думаете, что произойдет?

-В таком случае Его Величеству придется действовать тихо и встретиться с Великим Князем Эвроном.

-Если Запад рухнет, вся империя окажется в опасности.

Однако Седрик невольно вздохнул.

- Я знаю, о чем ты говоришь, Фрейл. Мы не можем оставаться здесь вечно.

-Итак, что вы собираетесь делать?

-Я думал, я хотел бы задать архиепископа вмешаться в качестве посредника.

На лице Фрейла отразилось сомнение.

Император не был в хороших отношениях с храмом.

-Ну, а это сработает?

-Я должен попытаться. Так или иначе, я собирался пойти в храм, потому что мне приснился тревожный сон.

- Сон?

- Да.

Седрик кивнул.

Во сне ему явилась женщина, которую он никогда прежде не видел.

Это была женщина с платиновыми волосами, она плакала беспрестанно, не говоря ни слова, так сильно, что ее лицо было мокрым от слез.

В каком-то смысле это можно было даже считать кошмаром.

Но вместо страха он почему-то почувствовал к ней жалость. Он чувствовал отчаяние и удушье, как будто ему сдавило грудь.

Это был сон, который во многих отношениях оставил в нем горький привкус.

Глава 7

Храм, где находился архиепископ, находился на окраине столицы, на значительном расстоянии от нее.

Отчасти это было связано с доктриной, отстаивавшей необходимость дистанцироваться от светского мира, а отчасти с практическими соображениями-попытаться установить определенную дистанцию от сферы влияния императора.

В столице было несколько небольших храмов, которые часто посещали простолюдины. Однако, когда у знати было время, они посещали этот храм, который также имел красивые и живописные пейзажи.

Даже императорская семья должна была приезжать сюда для каких-то важных таинств.

Это был также один из способов подтвердить авторитет храма.

Седрик отправился в лес с несколькими рыцарями под его командованием, чтобы отправиться в храм.

Посреди дороги под странным углом стояла карета.

- Ого!

Фрейл, шедший впереди, натянул поводья, чтобы остановить лошадь. Седрик тоже остановился вслед за ним.

-Что происходит?

Спросил Фрейл. Кучер снял шляпу и стыдливо склонил голову.

- Простите меня, рыцари. Колесо нашей кареты оторвалось.

- Колесо оторвалось?

Фрейл посмотрел на Седрика и, когда тот кивнул, соскочил с лошади.

Они ехали верхом на лошадях, так что вполне могли сойти с тропинки и пройти мимо.

Но ни Седрик, ни рыцари не были такими людьми. И у них не было причин спешить.

Седрик с минуту наблюдал за происходящим.

Скоба, соединяющая ось с колесом, по какой-то причине ослабла, и колесо оторвалось.

- Это необычно. Как вы управлялись с экипажем?

Фрейл энергично пожурил Кучера. Нервный Кучер вытер лоб рукой.

- Я ехал осторожно, не знаю, как это случилось.

- Ты можешь это исправить?

Седрик слез с лошади и подошел к Фрейлу.

-Это не так уж трудно. Просто нужно установить колесо и поставить кронштейн обратно. Это требует немного сил, но похоже, что люди в карете были женщинами, поэтому они не могли это исправить.

- Доложил Фрейл, и Седрик кивнул.

Девушка, стоявшая в тени дерева неподалеку, подошла к нему со своей служанкой. Похоже, она была хозяйкой кареты.

- Спасибо за помощь.

- Всегда пожалуйста.

Седрик ответил и повернулся к ней. В этот момент он был ошеломлен.

У нее было то же лицо, которое он видел во сне.

Она была моложе, гораздо красивее, но, несомненно, все та же женщина.

-Я беспокоилась о том, что мне придется идти пешком от этого места до храма.

-Как могла прекрасная дама дойти отсюда до храма? Не беспокойтесь . Мы сейчас же все исправим.

Вмешался Фрейл, колотя себя в грудь.

Седрик посмотрел на него сверху вниз, он не мог этого гарантировать. У Фрейла была дурная привычка выпендриваться перед хорошенькими женщинами.

Девушка мягко улыбнулась. Это было похоже на горькую улыбку, и в то же время казалось, что она пытается сдержать смех.

На него наложилось плачущее лицо.

Седрик смущенно отвел взгляд от ее лица. Карету быстро починили.

Девушка поблагодарила рыцарей одного за другим .

- Простите, что побеспокоила вас.

-Вам не нужно извиняться. Наш долг-помогать тем, кто в этом нуждается. Вы красивая дама, Вам опасно выходить без сопровождения.

И снова вместо Седрика заговорил Фрейл. Девушка ответила :

-Это всего лишь полуденная поездка в храм. Мы находимся посреди дороги, так что сейчас это неудобно, но когда мы доберемся до храма, я поблагодарю вас должным образом.

-Нет, не нужно.

Ответил Фрейл, но Седрик согласно кивнул.

Потом он сам открыл дверцу кареты, и Артезия, казалось, смутилась.

- Пожалуйста, садитесь.

Он что-то коротко сказал и протянул руку.

Артезия заколебалась, ее щеки покраснели, но в конце концов она взяла его за руку и села в карету.

Отряд Седрика на лошадях разделился надвое.

Одни ехали чуть впереди кареты, другие-чуть позади.

Артезия поняла, что это потому, что они намеревались служить эскортом.

Когда показались двери храма, отряд Седрика ускорился и двинулся прочь. Они не собирались идти прямо в храм, но планировали посетить личную резиденцию архиепископа.

Как только карета Артезии остановилась у главного входа в храм, жрец выбежал ей навстречу.

- Добро Пожаловать, Леди Розан.

- Спасибо, что пришли встретить меня, несмотря на мой неожиданный визит.

Артезия приказала Элис вынуть маленькую коробочку, которую она принесла.

- Я принесла ароматические восковые свечи. Я хотела бы предложить их статуе Сына Божьего.

- Следуйте за мной, пожалуйста. Я уверен, что Сын Божий будет очень доволен вашей великой преданностью, Леди Розан.

Священник был в восторге. Ароматические свечи внутри были ничтожны, но шкатулка представляла собой ценную вещь с рубиновой инкрустацией в центре, после того как была отлита из золота и покрыта атласом.

Это было гораздо лучше, чем сделать прямое пожертвование.

Хотя храм был секуляризован давным-давно, они все еще хотели притвориться бедными и честными.

Артезия медленно последовала за священником с коробкой.

Священник повел ее не в главный зал, а в маленькую часовню со статуей Сына Божьего.

Артезия подошла к статуе и почтительно опустилась на колени.

Она открыла шкатулку и достала три свечи. Затем она поставила их перед статуей Сына Божьего, зажгла и сложила руки вместе.

В детстве она много молилась, но никогда больше не молилась искренне Богу с тех пор, как ей исполнилось 16.

Но сейчас она хотела сделать это всем сердцем.

‘Я использовал магию и пожертвовал ради нее своим телом, но, пожалуйста, прости меня. Хотя он служит глупым и злым, Великий Князь Эврон, он справедливый человек, Пожалуйста, позаботьтесь о нем. Наконец, Защити свою дочь-Святую, Лицию.'

На каждую свечу она подавала прошение.

Когда она встала после короткой молитвы, священник вежливо спросил ее:

-Вы хотите видеть архиепископа?

- Нет. Я только выпью чаю и отдохну перед возвращением.

- Тогда я приготовил для вас беседку.

-И еще одну, пожалуйста.

Артезия подмигнула Элис.

Элис быстро достала из кармана серебряную монету и протянула ее священнику. Священник небрежно схватил монету и спрятал ее в рукав.

- Несколько рыцарей помогли нам починить колесо нашей кареты по дороге в храм. Я хотела бы поблагодарить их должным образом, так что не могли бы вы проводить мою горничную к ним?

-Если это были рыцари, то, должно быть, отряд Его Светлости, Великого Герцога Эврона.

Священник подозвал официанта и попросил его проводить Элис.

Затем он сам повел Артезию к беседке.

Артезия медленно последовала за жрецом через храм.

Поскольку храм был расположен в красивом месте, многие из пришедших также воспользовались им, чтобы отдохнуть.

Кроме того, неподалеку жили и ежедневно приходили в храм некоторые знатные дамы, глубоко верующие.

По этой причине на обширной территории храма было построено несколько беседок, чтобы посетители могли наслаждаться прекрасными природными пейзажами, не отвлекаясь от других.

Артезия немного подождала в одиночестве, сидя в беседке, куда ее привел священник. Ручей, протекавший рядом с беседкой, издавал гармоничный звук.

Прошло около получаса, прежде чем Элис вернулась с официантом.

Официант держал в руках чайник с горячей водой и плетеную корзину, а Элис-коробку с чайным сервизом.

- Миледи, я раздал коробки с завтраком, как вы велели. Им это нравилось.

- Молодец.

В пищу, подаваемую в храме, не входят мясные продукты. Значит, рыцарям этого будет недостаточно.

Артезия планировала это с самого начала, поэтому она упаковала много еды.

-Я также пригласила великого князя, как вы приказали. Миледи, Вы тоже должны что-нибудь съесть.

Пока Элис говорила, она открыла коробку с чайным сервизом, которую принесла с собой, и достала вещи из плетеной корзины.

У Артезии не было особого аппетита. Но она должна была накрыть на стол, потому что пригласила его.

Элис поставила на стол тарелки с маленькими ломтиками бутербродов, булочками и джемом.

Тем временем Артезия сама приготовила чай. В воздухе витал освежающий цитрусовый аромат.

Когда Артезия налила чай в свою чашку, Седрик наконец добрался до беседки.

Артезия поднялась со своего места. Ее сердце бешено колотилось, она никогда раньше не чувствовала ничего подобного.

Она не была уверена, было ли это вызвано напряжением.

- Я снова приветствую Вас, Ваша Светлость, Великий Герцог Эврон. Я Артизея Розан.

Она почтительно склонила голову. Седрик добавил несколько слов в подтверждение ее слов.

-Маркиза Розан…

- Да, я его дочь .

-Если вы знали, что я великий князь Эврон, и планировали все это, чтобы установить со мной связь, вы должны также знать, что Маркиза Розан мне не нравится. Разве это не так?”

- Как вы это поняли?

-Я не настолько глуп. Как могло так отвалиться колесо от совершенно хорошей кареты?

Седрик продолжал:

-Вы даже приготовили коробки для ланча, как будто планировали все это с самого начала.

Артезия немного смутилась.

-Мне нужно вам кое-что сказать. Если бы я не установил эту маленькую связь, вы бы повернулись, как только узнали, что я дочь Мирайлы Розан.

Седрик молча смотрел на нее.

Несмотря ни на что, он не придал бы этому особого значения, если бы не страшный сон, приснившийся ему прошлой ночью.

Артезия посмотрела ему прямо в глаза.

Седрик подумал, что ее бирюзовые глаза похожи на драгоценные камни.

В отличие от печального взгляда, который он видел во сне, ее глаза светились теплом.

И он сел.

- Надеюсь, то, что вы хотите мне сказать, ценно и вы не тратите мое время впустую.

- Спасибо.

Артизея снова почтительно склонила голову.

Пока Артезия наливала горячий чай в его чашку, Седрик на мгновение заколебался. На самом деле ему было не по себе. Он знал, что Артезия пытается что-то сделать, хотя и думал, что в худшем случае это плохая шутка, но не мог также игнорировать и то, что она была дочерью Маркизы Розан.

Тем не менее он решил хотя бы выпить чашку чая. Он мог встать и уйти в любой момент.

- Пожалуйста, сделай мне предложение.

К-Кашель!

Он поперхнулся горячим чаем.

Глава 8

Седрик прикрыл рот рукой и некоторое время кашлял, морщась. Горячий чай обжег ему рот изнутри.

- О боже. Я никогда не думал, что услышу такое от молодой леди, с которой познакомился только сегодня.

Артезия с покрасневшим лицом протянула ему носовой платок.

Седрик взял его и вытер рот, и руки.

Артезия говорила не о настоящем предложении руки и сердца.

Даже если она и изменилась, Седрик этого не знал.

Поэтому она подумала, что, рассказав ему о своем предложении,он воспримет его как план. Она и представить себе не могла, что он превратно истолкует это как настоящий брак между мужчиной и женщиной.

Артезия признала, что сама совершила ошибку. В этот момент Седрик не только не знал, что она изменилась,но даже не знал ее. Неудивительно, что он неверно истолковал ее слова.

Она заговорила, сжимая ладонями покрасневшие щеки.

-Я не прошу вас выйти за меня замуж по-настоящему. Я говорю это как способ решения проблем, с которыми Ваша Светлость боролась.

-О каких проблемах вы говорите?

-Вы не появлялись в столице последние два месяца из-за церемонии триумфального возвращения, не так ли? Я знаю, Ваша Светлость обеспокоены тем, что с солдатами не будут обращаться так, как они того заслуживают, так как это может привести к краху не только Западной, но и Южной армии.

Отношение императорской семьи к местным войскам не было новым.

Тем не менее, недовольство, которое росло в армии, медленно взрывалось, потому что они не были признаны, несмотря на то, что рисковали своей жизнью, чтобы внести свой вклад.

Солдаты начали дезертировать из Южных и восточных армий. В отличие от этого, Западная армия не испытывала особых проблем под руководством Седрика.

-Чем дольше ваша светлость будет упорствовать, тем меньше Его Величество Император будет признавать военные заслуги армии. Он ненавидит проигрывать другим и терять лицо больше всего на свете. Может быть, Ваша Светлость здесь для того, чтобы попросить архиепископа выступить посредником?

- Да.

- У императора комплекс неполноценности по отношению к архиепископу. Это не самый мудрый выбор.

Артезия продолжила:

-Если архиепископ вмешается, даже если ему удастся провести церемонию триумфального возвращения, в будущем последуют репрессии. Мало того, что он, вероятно, заблокирует любую возможность вовлечения Вашей Светлости в Западную армию, но ключевые сотрудники Западной армии, которые помогают вашей светлости, могут быть изгнаны или очищены. И все же вы должны радоваться, что есть только задержка с пополнением войск и припасов.

Артезия сказала это, потому что прекрасно знала, что произойдет в будущем.

Западная армия становилась все слабее и слабее. А семь лет спустя, когда пришла волна монстров, Западный регион страны превратился в настоящий ад.

Из-за потери зерновых полей другие регионы страдали от голода.

Лицо Седрика потемнело. Он тоже это знал.

Но все же он не мог склониться и уступить императору.

Армия состоит не только из снабжения. Если гордость и военная дисциплина исчезнут, то организация, которую ему удалось восстановить, распадется.

- Его Величество заботится о моем брате Лоуренсе. Но в настоящее время у моего брата Лоуренса нет военной поддержки. Понятно, что это станет для него большой слабостью в будущем, когда начнется борьба за трон. Его Величество беспокоится об этом.

Она продолжала говорить.

-Хотя, конечно, Его Величество не намерен делиться своей властью.

- Я знаю.

- Значит, Ваша Светлость-тот самый человек. Вы находитесь в линии наследования престола, вы можете укрепить легитимность моего брата Лоуренса, а также дать ему военную поддержку, в которой он нуждается.

Артезия сделала глоток чая и сказала:

-Если ваша милость оставите открытой возможность поддержать моего брата Лоуренса, Его Величество Император будет готов оказать соответствующие почести Западной армии и организовать церемонию триумфального возвращения, чтобы соответствовать достигнутым достижениям.

-Я понимаю, что вы имеете в виду, леди. Но это невозможно. Я не стану вступать в сговор с Маркизой Розан, об этом не может быть и речи. Тем более жениться на ее дочери.

Твердо сказал Седрик.

- Леди, единственная причина, по которой я слушал вас до сих пор, это то, что вы казались умной, но вы все еще молоды. Кроме того, вероятно, потому, что вы не очень хорошо меня знаете, когда вы слушали, как ваша мать и брат вынашивают этот план, вы думали, что это будет осуществимо.

- Ваша Светлость.

-Я не сержусь на вас, леди. Надеюсь, вы извините меня за то, что я ушел посреди разговора, но я не разделяю ваших идей.

- Нет.

Артезия схватила его за рукав, когда он встал.

-Я еще не закончила говорить. И я не прошу вас поддерживать моего брата Лоуренса.

Седрик посмотрел на нее сверху вниз.

Быстро сказала Артезия.

- Достаточно показать Его Величеству Императору ‘возможность'

- Леди.

- Ваша Светлость может поддержать Лоуренса, а может и не поддержать, но, оставив это неопределенным, вы позволите Западной армии получить то обращение, которого она заслуживает. И все же вы все это выбросите по личным причинам?

-Я не собираюсь просить признания, которого заслуживают солдаты за свои военные заслуги.

-А как насчет "деревни мятежников" в Великом княжестве Эврон?

Седрик нахмурился и свирепо посмотрел на Артезию.

- Вы пытаетесь шантажировать меня, леди?

- Нет, я предлагаю свой совет со всей искренностью. Тот факт, что я знаю это, означает, что другие тоже могут узнать, Ваша Светлость.

- По крайней мере, Маркиза Розан и Лоуренс должны знать.

- Моя мать и брат не очень хороши в такой тонкой работе. Вам не о чем беспокоиться. Сейчас я единственный, кто знает.

- Они не виновны.

-Я тоже знаю. Но это проблема, которая в любой момент может спровоцировать серьезную ситуацию.

Теперь Артезия знала, что он не может уйти.

Это позволило ей расслабиться и налить себе еще чашку чая.

- Я хочу пить.

Когда она закончила говорить, Седрик снова сел.

Затем он спросил ее тихим голосом:

-Чего вы хотите?

- Ваша Светлость должны стремиться к более практической выгоде.

- Есть ли практическая польза в том, чтобы, объединившись с несправедливыми, провести церемонию триумфального возвращения Западной армии?

-Ваша светлость, вы должны отказаться от своей чести, чтобы завоевать честь Западной армии и защитить Великое Герцогство Эврон.

Сказала Артезия.

-Ни моя мать, ни мой брат не знают об этой встрече. Я не повредила карету, чтобы Ваша Светлость подумали, что наша встреча произошла случайно. Я сделала это, чтобы обмануть остальных.

-…

- Довольно часто после случайной встречи между мужчиной и женщиной у них возникают чувства друг к другу.

Артезия говорила спокойно.

- Итак, объяви, что вы прекратите бороться с волей императора и войдете в столицу, потому что влюбились в меня. Тогда сделайте мне предложение. Вряд ли найдется много людей, которые будут сомневаться в этом.

Она была дочерью Мирайлы Розан. Люди неправильно поймут всю ситуацию.

-Кроме Мирайлы и Лоуренса, которые знали бы, что это не политический брак. Поэтому брачный союз не будет заключен.

Произнеся эти слова, Артезия выпрямилась и посмотрел прямо на Седрика.

- На первый взгляд может показаться, что Ваша Светлость променяли честь Западной армии на женщину. Но на самом деле Его Величество Император подсчитает выгоды, которые Лоуренс может получить, когда я выйду замуж за Вашу светлость. И тогда он позволит провести церемонию триумфального возвращения Западной армии.

Седрик молчал.

- Кроме того, вы также получите благосклонность Великого Герцога Ройгара, величайшего противника Лоуренса. Ваша милость может извлечь выгоду из обеих сторон.

Артезия вылила остывший чай из его чашки и налила новый.

Наконец Седрик спросил.

- Я знаю, что Лоуренс попытается привлечь меня на свою сторону. Но великий герцог Ройгар-противник Лоуренса, что вы имеете в виду, если я выйду за вас замуж, я получу его благосклонность?

-Вы хотите выйти за меня замуж, потому что безумно влюбилась, а не для того, чтобы заключить брачный союз в поддержку Лоуренса.

-До сих пор Ваша Светлость, Великий Герцог Эврон, был благоразумен и справедлив во всем, что вы делали. Но что подумает Великий Князь Ройгар, когда узнает, что вы вошли в столицу не для того, чтобы поклониться Его Величеству Императору, а ради женщины? Ну, он может подумать, что вы отказались от своей гордости, чтобы получить что-то взамен, поэтому он попытается убедить вас принять его сторону.

-Вы хотите сказать, что я могу влиять на обе стороны.

- Да.

Седрик никогда не был человеком, лишенным силы влияния.

Великое княжество Эврон было щитом Империи на севере.

А Седрик был человеком, заслужившим больше всех заслуг в Империи.

Он также помог восстановить Западную армию и остановил волны монстров.

Было также много людей, которые восхищались им в Центральной, Восточной и Южной армиях.

В то же время он укрепил свою репутацию, не кланяясь никому и не создавая партийной фракции. В конце концов, это заставило императора возненавидеть его.

У него не было достаточно власти, чтобы угрожать императору, но у него было достаточно влияния, чтобы заставить его чувствовать себя неловко.

-Если вы выйдете за меня замуж, император не будет так недоволен вашим присутствием, как раньше.

-…

-Больше всего Его Величество Император ненавидит, когда его власть игнорируют. И борьба за преемственность-это то, что больше всего влияет на эту власть. Подумайте, почему он не поддерживает своего сына Лоуренса в одностороннем порядке, но ставит на стол и своего брата, Великого Герцога Ройгара.

- Я понимаю, что вы имеете в виду. Его Величество осторожный человек и намеренно ослабляет обе стороны, создавая фракционную борьбу. Поэтому, даже если кто-то и обезглавит меня, Его Величество сочтет это простым политическим спором и отнесется к нему как к незначительному вопросу.

Пробормотал Седрик, глубоко задумавшись.

-Так вот как она собирается меня защищать?

Артезия молча ждала, пока он закончит думать.

У нее кончился чай, и она позвала горничную, чтобы та принесла еще горячей воды.

Седрик молчал, пока Артезия наливала горячую воду в чайник и поворачивала песочные часы.

- Леди, если вы не хотите принудить меня к брачному союзу с Лоуренсом, то что вы выиграете от этого брака?

У нее не было другого выбора, кроме как солгать об этом, у Седрика пока не было причин доверять ей.

-Я просто хочу полностью унаследовать маркизат розан и стать независимой

- Леди, вы все равно унаследуете маркизат Розан.

-Я не могу ждать до тех пор.

То, что сказала Артезия, не было полной неправдой.

-В настоящее время мне 18 лет. Я могу унаследовать титул только тогда, когда мне исполнится 20. Моя мать, которая является моим опекуном, имеет до следующих двух лет право распоряжаться имуществом Маркиза Розана в качестве моего опекуна.

Несмотря на то, что маркизат Розан полностью утратил свое политическое влияние, он все еще обладал большим состоянием.

Сила, которую Лоуренс мог использовать именно по этим причинам, была огромной.

И пока она была под контролем Мирайлы, Артезия мало что могла сделать.

Сейчас ее первоочередной задачей было полностью дистанцироваться от нее.

-Но вы в праве выйти замуж с разрешения своего опекуна. А после того, как вы выйдете замуж, вас признают взрослой.

-Да, но то, что я кого-то выбираю, не означает, что мама меня отпустит. Даже когда я стану взрослым, все будет по-прежнему. Мать найдет способ убить моего будущего мужа, прежде чем позволит мне выйти за него замуж.

Спокойно сказала артизея.

-В этом смысле Ваша Светлость, Великий Герцог, - лучший кандидат, которого я могу выбрать. Я уверен, что Его Величество будет доволен предложением вашей светлости, и Лоуренс не откажется от него.

-Вы думаете предать мать и брата?

- Я всего лишь инструмент. Если инструмент попадает в руки другого человека,это не может считаться изменой.

С горечью сказала Артезия.

Это не означало, что она не считала других инструментами.

В этом смысле, возможно, она была слишком похожа на Мирайлу.

- Пожалуйста, оставайтесь формально женаты на мне всего два года и защитите меня, Ваша Светлость. Если вы это сделаете, то я сделаю вашу Светлость Императором.

Глаза Седрика расширились от ее неожиданных слов.

- Вы должны это сделать. Если вы хотите, чтобы люди Империи жили в мире. Лоуренс жесток, а Ройгар жаден. Если кто-то из них взойдет на трон, Империя превратится в сущий ад.

Твердо сказала Артезия.

Глава 9

Лицо Седрика изменилось.

Он поставил чашку с чаем и сердито посмотрел на Артизею.

- Вы хотите посеять во мне заговорщические идеи?

-Я говорю о престолонаследии, как это может быть заговором? Его Величество еще не выбрал наследного принца.

Спокойно сказала Артезия.

-Если Великий Герцог Ройгар имеет право на престолонаследие,то и Ваша Светлость тоже. Ваша мать была старшей сестрой Великого Герцога Ройгара, законной принцессой империи, а Ваша Светлость-внуком покойного императора, рожденным от законного брака.

* Глухой стук.*

Седрик ударил кулаком по столу и резко поднялся.

-Я больше не могу слушать, как вы говорите об этом.

- Ваша Светлость.

Он повернулся и быстро вышел.

Элис, наблюдавшая за ними издалека, удивленно подбежала к Артезии.

- Миледи, с вами все в порядке?

- Почему ты так говоришь?

- Ну что ж… Он сердито ушел.

-Именно этого я и ожидала.

Артезия спокойно налила себе еще чаю в ее чашку и выпил ее. Она была бы разочарована, если бы он не показал своего отказа.

Положение наследного принца не было чем-то таким, что можно было легко обсуждать. И уж тем более о предполагаемом "заговоре".

Даже простое упоминание об этом, даже если бы он имел право на престолонаследие, могло привести к тому, что с ним будут обращаться как с заговорщиком.

Седрик знал это лучше, чем кто-либо. Потому что его родителей подставили и убили за заговор.

Кроме того, Артезия была сводной сестрой Лоуренса. Скорее, было бы странно, если бы он не сомневался в ее намерениях.

- Ему нужно время, чтобы все обдумать.

Предыдущий набег Седрика на политику произошел после падения Ройгара и после того, как Лоуренс стал наследным принцем.

Однако, пока Ройгар боролся за трон, он всегда держался в стороне от этих дел.

Незаконнорожденный сын императора или законный сын сестры императора? Фаворитизм или родословная?

Уже одно это обстоятельство привело к обострению противостояния, но никто не рассматривал племянника императора в качестве его преемника.

Седрик никогда не проявлял честолюбия Великого Герцога Ройгара.

Все думали, что он ненавидит политику и власть и хочет только защитить Великое княжество Эврон.

Даже когда он начал противостоять Лоуренсу. Он сделал это, чтобы выжить, а не из интереса к политической власти.

Но думал ли об этом сам Седрик?

Артезия думала, что нет. Нет, она была уверена, что нет.

Она наблюдала за Седриком почти 20 лет. Артезия была осторожна с ним еще до того, как он выделился.

Она не могла сказать, что понимает его или сочувствует.

Но она знала его лучше, чем кто-либо другой.

Он был человеком твердых убеждений. Когда кто-то должен сделать шаг вперед, чтобы столкнуться с неблагоприятными ситуациями, он первый делает этот шаг.

- Принятие решения до того, как чаша весов опустится, было бы гораздо лучшим началом.

Толкнуть Седрика в спину будет нетрудно.

Даже поднимая одну из трагедий, которые вызовет борьба за власть между ними, Седрик будет чувствовать себя ответственным.

До сих пор он, вероятно, игнорировал этот вопрос, смутно думая, что Лоуренс или Ройгар могли бы сделать это правильно.

Однако, когда он обнаружит, что это не так, он почувствует необходимость противостоять им.

Но Артезия решила этого не делать.

Она считала Седрика своим хозяином.

Поэтому близкая помощница должна стремиться исполнить волю своего господина. О заговоре с целью повлиять на действия и мысли ее хозяина не могло быть и речи.

Конечно, сначала она должна была стать его помощницей.

Первое решение должен был принять Седрик.

Время-ценный ресурс, но тревожный процесс размышления и принятия решений также важен.

И если после этого тревожного процесса он придет к выводу, что Артизея не нужна, тогда она сделает что-нибудь другое.

- Миледи, съешьте что-нибудь. Единственное, что вы съели сегодня, когда проснулись, была небольшая порция салата.

- А. Простите, я совсем забыла.

Наконец Артезия взяла маленький кусочек бутерброда и положила его в рот.

Потом предложила Элис. Во всяком случае, их было так много, что она не могла съесть их все в одиночку.

- Миледи, вы сейчас вернетесь домой?

- Давай подождем еще немного.

- Почему? Великий Князь Эврон уже уехал.

-Ладно, давай просто подождем. Мы все равно не спешим домой пораньше.

-Это правда.

Алиса вздохнула.

Однако ждать больше не было нужды.

…

Через час один из рыцарей, помогавших ей чинить карету, подъехал к беседке.

- Я Бенджамин корнер из Западной армии.

Рыцарь представился, по-военному отдав честь.

-Я прибыл по приказу Его Светлости, Великого Герцога Эврона, чтобы сопроводить вас, леди, в дом Маркиза Розана.

Раньше он показывал, что сердится на нее, но теперь он посылал этого человека сопровождать ее, оставляя одну возможность открытой.

Если бы он действительно злился на Артезию за то, что считал ее слова неприемлемыми, то не послал бы никого сопровождать ее.

Теперь она с нетерпением ждала их следующей встречи.

- Спасибо за вашу доброту. Я также хотела бы, чтобы вы отдельно передали мою благодарность Его Светлости.

Вежливо спросила Артизия. Элис быстро сложила все в плетеную корзину и коробку с чайным сервизом соответственно.

Бенджамин помог ей нести тяжелую коробку с чайным сервизом.

Артезия последовала за ними, медленно шагая по красивой Храмовой дорожке, неся зонтик.

...

Когда она возвращалась в Маркизат Розан, солнце уже садилось.

Когда вдали показалась усадьба, путь преградили. Императорская Гвардия была начеку, и они подняли руки, когда карета приблизилась.

Кучер привык к этому и спокойно остановил экипаж.

Бенджамин торопливо постучал в дверь кареты. Артезия раздвинула занавеску на окне кареты и выглянула наружу.

-В чем дело?

- Ах, простите, что побеспокоил. Кажется, идет инспекция. Я узнаю, что происходит, и ... …

Именно тогда к нему подошел один из рыцарей Императорской гвардии и спросил:

-Разве это не форма Западной армии? Что здесь делает рыцарь Западной армии?

- Ах! Я Бенджамин Корнер, рыцарь четвертого Западного армейского корпуса! Я провожу леди домой по приказу Его Светлости, Великого Герцога Эврона.

Бенджамин ответил напряженным голосом: Можно было бы подумать, что рыцари Западной армии, рыцари Центральной армии и рыцари Имперской Гвардии обладали одинаковым статусом, но на самом деле между ними существовали заметные различия.

В частности, рыцари Императорской гвардии не только имели доступ в Императорский дворец, но и могли в любое время встретиться с императором и владеть оружием рядом с ним. С ними обращались так же, как с графом.

Император не был дураком. Он не выбирал рыцарей, которые охраняли его по статусу или происхождению, а выбирал их лично из числа элитных рыцарей Центральной армии.

Даже обычные люди могли стать рыцарями только благодаря военным достижениям.

В империи, которой постоянно угрожали монстры и пираты, путь был открыт для тех, кто обладал необходимыми способностями.

На самом деле Императорская Гвардия была также самой высокой должностью, на которую мог подняться обычный человек.

- Удивленно спросил Рыцарь Императорской гвардии.

-Его Светлость Великий Герцог Эврон?

Услышав голос, Артезия открыла дверцу кареты.

Затем к карете подошел рыцарь Императорской гвардии.

Этот человек средних лет по имени Генри Кишор был одним из шести командиров Императорской гвардии. Кроме того, он был одним из доверенных людей императора. Нет ничего плохого в том, чтобы быть рядом с ним.

- Здравствуйте, Сэр Кишор.

-Откуда Вы так поздно? Леди Артезия.

Сурово спросил Кишор.

-Я возвращался из храма, но со мной случилось несчастье.

Он был близким помощником императора со времени рождения Артезии. И он часто ездил в Маркизат Розан навестить Мирайлу по приказу императора.

Поэтому иногда он выступал в роли дяди-покровителя Артезии.

- Понимаю. Но почему ты с солдатом Западной армии?..

- Великий Князь Эврон помог мне починить карету, когда я застрял на дороге. Он удивился, что я без сопровождения, и попросил сэра Коннора проводить меня домой.

Артезия намеренно покраснела.

Император доверял Кишору, потому что тот был честным и бескорыстным человеком.

Он также был беспартийной фигурой, верной императору и не связанной с благородными семьями.

Миэль была на год моложе Артизии. По этой причине Кишор был добр к Артезие.

Он был идеальным человеком, чтобы ее сегодняшняя встреча с Седриком дошла до ушей императора естественным и благосклонным тоном.

Эта встреча с Кишором не была запланирована ею. Но Артезия считала, что это лучшее, что могло случиться.

- Ты выросла, ты больше не ребенок, ты стала женщиной, Артезия.

Он сказал это с теплой улыбкой на лице.

Артезия снова покраснела, но на этот раз она не притворялась. Даже уши у нее покраснели, а температура тела поднялась.

-О, сейчас не время говорить об этом. Я провожу вас домой.

-Ну, тогда я сейчас уйду.

-Вы сопровождали меня сюда. Если хотите, можете пойти с нами и выпить чашечку чая перед уходом.

- Нет. Великий князь приказал мне доставить вас домой в целости и сохранности. Но отныне безопаснее всего, чтобы вас сопровождал рыцарь Императорской гвардии. Я уже выполнил свой долг,поэтому вернусь.

- Хорошо, спасибо.

С улыбкой сказала Артезия. Кишор похлопал его по плечу

Бенджамин напрягся, по-военному отсалютовал Кишору и быстро ушел, словно убегая.

Артезия внутренне рассмеялась. Хотя Бенджамин был почтителен и вежлив, он, должно быть, сильно нервничал. В конце концов, он был молодым рыцарем Западной армии, который встретил командира Императорской гвардии.

Кишор закрыл дверцу кареты, и Артезия сказала в окно:

-Ах, сегодня я получил молитвенную свечу после молитвы статуе Сына Божьего в храме. Он благословен, и я хотел бы подарить его Мисс Миэль.

- Спасибо за ваше внимание.

Кишор сказал это искренне.

- Надеюсь, когда-нибудь, когда здоровье Мисс Миэль поправится, мы сможем поехать на пикник.

- Миэль будет рада, когда я ей все расскажу.

- Сэр Кишор, Вы тоже пойдете с нами.

Артезия говорила с улыбкой, и Кишор закрыл лицо ладонями.

-Этот ребенок, она беспокоит меня в последнее время.…

Она была 17-летней девушкой, так что неудивительно. Нравился ей отец или нет, она не хотела быть с ним всю жизнь.

Артезия рассмеялась.

- Я уверена, что это не входит в ее намерения. Кстати, если вы здесь, значит, Его Величество Император тоже в Маркизате Розан, верно?

-Совершенно верно.

Артезия глубоко вздохнула.

Она не могла вспомнить всех подробностей событий, которые должны были произойти. Однако она помнила дату первого визита императора, когда ей исполнилось 18.

Потому что в тот день произошло "нечто", позволившее Артезии понять, как она может помочь Лоуренсу.

Глава 10

Когда они прибыли в поместье маркиза Розанна, Артезия вручила Кишону молитвенную свечу, которая была освящена, и вошла внутрь.

Сотрудники маркизата Розанна спокойно выполняли свою работу, не беспокоясь о визите императора. Император время от времени посещал маркизат Розанна, чтобы удивить и порадовать Милаиру.

- Раздайте приготовленные подарочные пакеты.

- Вы воспользуетесь почти всем, что у вас есть? - недоуменно прошептала Алиса.

Артизея сделала десятки маленьких шелковых мешочков с несколькими золотыми монетами и хранила их в своем личном деревянном ящике. Это было сделано для облегчения передачи взяток, называемых подарками или чаевыми. Прежде чем вернуться в прошлое, она научила Элис управлять информационной сетью.

「- Чем выше статус, тем больше слуг. А если это кто-то из императорской семьи, десятки людей будут следовать за ним из комнаты в комнату, чтобы служить ему. Количество людей, которые убирают, приводят в порядок комнаты, готовят и разносят еду, бесчисленное множество.

- Это правда.

- Но большинство сотрудников, которые работают на этих дворян, даже не признаны людьми. По этой причине они могут получить много ценной информации, действуя как шпионы.

- Я понимаю, о чем вы, но если у них есть ценная информация, разве они ее не продают? Не лучше ли заплатить им тогда? - спросила Алиса, склонив голову.

Многие сотрудники знали, что они могут зарабатывать деньги, продавая информацию. Поэтому они запоминали все, о чем люди, которым они служили, говорили и делали, чтобы продать эту информацию, когда было подходящее время, или для достижения своих собственных амбиций.

- Если я буду делать это регулярно, разве они не начнут сначала говорить со мной, когда у меня будет ценная информация?

- Ах, вы покупаете приоритет.

- И доверие. Они будут думать, что я готова купить любую ценную информацию, а также что у меня есть возможность заплатить, чего бы это ни стоило. Это нужно показывать регулярно.

Артезия также подкупала и тех, кто занимал второстепенные должности. Она не могла купить их сердца, тратя деньги только тогда, когда ей это было удобно.

- Вы должны это знать. Если вы дадите деньги, не прося об услуге, они почувствуют себя в долгу. Это очень важно. Когда вы даете деньги и просите что-то взамен, отношения немедленно прекращаются. Но когда вы ничего не просите взамен, отношения никогда не закончатся. Они всегда будут думать, что должны что-то сделать для вас.

Это касалось не только бедных, но и тех, кто занимал более высокие должности. С золотыми монетами, которые дала им Артезия, они могли месяцами спокойно жить и давать образование своим детям. Так что, естественно, они были благодарны. Если бы у нее был более низкий статус, получившие деньги восприняли бы это как взятку и проигнорировали бы. Но она была настоящей маркизой Розанн. Деньги, которые она дала, были взяткой на будущее, но получатели чувствовали, что им покровительствуют, а не покупают их. И для них верность была способом расплаты за милость своего начальника.

- Говори с ними каждый раз, когда отдаёшь деньги. Они должны знать, что я готова купить любую информацию, даже ту, которую они не продавают, потому что считают ее бесполезной. По мере того, как моя общая репутация растёт и я завоевываю их доверие, люди, которым никогда раньше не давали денег, будут приходить продавать свою информацию.」

Артезия хоть и имела представление об общей картине, было важно получить много информации. С другой стороны, качество информации зависело не от длины сообщения, а от того, пришла ли она из надежного источника.

Зная, что Артизея приготовила подарочные пакеты по этой причине, Элис с тревогой заговорила:

- Это же почти половина бюджета, который вы можете потратить в этом году!

- Все хорошо.

В любом случае, если она выйдет замуж за Седрика, богатство маркизата Розанн окажется в ее руках. Тогда ей больше не нужно быдет беспокоиться о деньгах. Элис никогда не была настойчивой, поэтому больше не спрашивала. Она вежливо склонила голову в знак понимания и поспешила в комнату Артезии.

После того, как Элис ушла, Артезия отправилась в будуар Милаиры. Она собиралась поприветствовать императора. Милаире не нравилось, когда она представала перед императором, но теперь у нее не было причин заботиться о Милаире. Она не могла упустить возможность произвести сильное впечатление на императора.

Рыцари Имперской гвардии и слуги молча поклонились ей. Артезия, поклонилась в ответ и сказала слуге, стоявшему у двери:

- Пожалуйста, сообщите Его Величеству Императору, что дочь Милаиры, Артезия, хочет его поприветствовать.

Затем она вынула из кармана небольшой шелковый мешочек и отдала его слуге. Это был такой же мешочек, как и те, которые она приказала Алисе раздать. Артизея всегда носила с собой сумочки для чего угодно. Слуга, который раньше получал несколько таких мешочков, кивнул с дружеской улыбкой. Затем он открыл дверь и вошел.

Снаружи доносились голоса, смешанные со смехом Милаиры. Веселая беседа, казалось, на мгновение прекратилась, а затем дверь широко распахнулась.

- Войдите, леди Артезия.

- Спасибо. Кстати, если появятся посетители, пока я буду внутри, не могли бы вы сначала сообщить об этом мне? Я хочу позаботиться о том, чтобы совместного времяпровождения Его Величества и моей мамы не прерывали.

- Конечно.

Артезия осторожными шагами вошла.

Император удобно устроился на диване. Милаира была одета только в нижнюю юбку. Служанки стояли в стороне, поправляя платье, которое она должна была надеть.

Император Грегор был холодным эгоистичным человеком. Он был больше заинтересован в сохранении собственной власти, чем в управлении страной. Он был подозрительным, подлым и жадным. Однако его любовь к Мираиле была единственной искренней. Он был связан с бесчисленным количеством женщин, но Милаира была единственной, кого он держал рядом с собой в течение 25 лет. Хотя Мираила родила дочь другому мужчине, они не были разлучены более, чем на год.

Он был добр к Артизее, потому что она была дочерью Мираилы. Но она никогда не знала, что такое настоящая любовь. Было время, когда она интересовалась любовью. Но теперь ей было все равно. Важным было то, что он любил Милаиру и никогда не оставлял ее.

Артезия опустилась на одно колено и поклонилась императору.

- Да сойдет солнце Империи на своих граждан. Артезеия, дочь Милаиры, приветствует Ваше Величество Императора. Да здравствует Император!

- Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в последний раз. Ты выросла в мгновение ока, - сказал император.

Он улыбнулся, как змея, и посмотрел на Артизею сверху вниз. Это был критический взгляд.

- Если бы ты была похожа на свою мать, то была бы намного красивее.

- Я знаю, что красива, - сказала Мираила.

Затем она мягкими шагами поднялась и села на бедро Императора, ворча:

- Что я могу делать? Даже лицо у нее уродливое, но она моя дочь, поэтому мне приходится жить с ней.

- Почему? Хотя Тиа не похожа на тебя, у нее черты красивой женщины. Если она немного прибавит в весе и ее тело станет более зрелым, она сразу же станет красивой.

- Она уже выросла и останется такой же. Если ты будешь говорить подобные вещи, она на самом деле может поверить в это, дорогой. - сказав это с любовью, Милаира погладила его по щеке. Император улыбнулся.

- Я серьезно. Ты тоже подумала, что это была шутка, Тиа?

Артезия вежливо посмотрела вниз.

Когда Артезия была ребенком, Милаира ненавидела ее и била, потому что она не была похожа на нее.

- Если бы ты была хоть немного похожа на меня, разве тогда Его Величество Император не обращался с вами, как со своей собственной дочерью?

Артезия искренне верила ее словам и плакала. Даже по ночам ей снилось, что она тоже родилась дочерью Императора и что она получила любовь своих родителей, как и Лоуренс. Но теперь, когда она снова подумала об этом, это было глупо. Если бы она была похожа на Милаиру, ее, без сомнения, затащили бы в спальню Императора, как только ей исполнилось шестнадцать.

Ей посчастливилось иметь лицо, не похожее на лицо ее красивой матери.

- Я рада слышать это. Ваше Величество любит мою мать и считает меня красивой. Что могло бы заставить меня почувствовать ещё большую честь?

- Сколько тебе лет?

- Мне недавно исполнилось 18 лет.

- Ты действительно выросла. Мне нужно найти для тебя подходящего мужа.

- Нет, ей всего 18 лет. Какой ещё брак? - резко воскликнула Милаира. Император засмеялся, схватил Милаиру за запястье и нежно поцеловал ее руку.

- Я знаю, что ты хочешь, чтобы твоя дочь всегда была рядом с тобой, но она должна быть помолвлена до того, как ей исполнится 20 лет.

- Да, но все же…

- Я найду ей подходящего мужа. Она ведь не собирается вечно жить со своим братом? - император улыбнулся.

Под подходящим мужем он имел в виду не хороший брак для Артезии, а политический брак, который только поможет Лоуренсу. Но Милаира не поняла и неодобрительно хмыкнула. Хотя она была расстроена, Император все же нашел ее милой.

Артизея вежливо поклонилась.

Милаира сердито поднялась, чтобы надеть платье. Она не надела платье, которое выбрала ранее, потому что хотела показать свою фигуру Императору. Красивое зеленое атласное платье с вырезом сердечком на груди и прямым вырезом на спине.

В этот момент вошел слуга и вежливо сказал.

- К вам пришел гость, леди Артезия.

- Прошу извинить меня. Я вынуждена удалиться. - поспешно сказала Артизея.

Император жестом дал ей разрешение уйти, и Милаира взглянула на нее.

Артизея развернулась и вышла из будуара. Слуга последовал за ней и сказал тихим голосом:

- Графиня Юнис устроила сцену в холле, так как хочет увидеть Его Величество Императора.

- Хорошо, я позабочусь об этом.

- Вы знали, что придет графиня Юнис?

- Да. Предполагала.

Артезия не собирала эту информацию заранее, она просто запомнила ее. Однако слуга не знал, поэтому сказал с восхищением:

- Вы удивительны. Большое вам спасибо.

- За что меня благодарить?

- Его Величество впервые за долгое время пребывает в очень хорошем настроении. Если бы графиня побеспокоила его, я уверен, что мы все пострадали бы.

- Это естественно, что я иду приветствовать посетителей. К тому же об это еще неизвестно. Если мне не удастся умилостивить графиню, она наверняка поднимет большой шум.- сказав это, Артизея направилась в холл.

Крики графини Юнис доносились до второго этажа.

- Хотите сказать, что Его Величество даже не увидится со мной, своей собственной дочерью, из-за этой грязной сучки?

Дворецкий нервничал и сутулился. Артизея со скоростью улитки спустилась по лестнице.

- Здравствуйте, графиня Юнис. Что привело вас сюда…

*Шлепок*

Внезапно графиня Юнис подняла руку и влепила Артезие сильную пощечину.

Глава 11

Графиня Юнис ударила Артезию так сильно, что ее голова закружилась. Артезия не могла не вздрогнуть и прикрыть щеку рукой. Наблюдающие за ним служащие и слуги маркиза Розанна были удивлены и попытались подойти. Даже один из рыцарей, охранявших холл, в недоумении подбежал. Служанка графини побледнела и не знала, что делать.

- Ничего особенного. - Артезия медленно покачала головой.

Ее рот был разорван и кровоточил, поэтому она вытащила платок и вытерлась. Затем она посмотрела на графиню Юнис. Графиня Шарлотта Юнис была одной из двух внебрачных дочерей императора. Ее мать была не возлюбленной, как Милаира, а служанкой, которую затащили на ночь в постель. Чтобы держать императрицу под контролем, у него был ребенок от своей служанки, а не потому, что она была любимой любовницей. Это даже не было секретом: императора не интересовала мать Шарлотты. Однако он любил своих дочерей, как золото и нефрит.

Графиня Юнис вспоминала, как ее любил император, пока ей не исполнилось десять лет. Хотя сейчас у нее не было ни силы, ни любви, ее гордость как дочери императора была сильнее всего остального. Так что она не могла терпеть поражение от Милаиры. В лучшем случае, разве она не просто его любовница? Она знала, что проиграть его сыну Лоуренсу было неизбежно, но, будучи его дочерью, она не могла оставаться позади его любовницы. Вот почему она ненавидела дочь его возлюбленной, Артезию, словно насекомое.

С точки зрения Артезии, обе родились отвергнутыми. Однако кровь императора, текущая по ее венам, казалось, делала это для нее неважным.

Графиня Юнис посмотрела на Артизею. Это был взгляд превосходства.

- Графиня Юнис, вы не понимаете, что натворили.

- Скажи своей матери, чтобы она пришла сюда.

- Как вы думаете, что произойдет, если я упаду здесь и начну плакать? - тихо спросила Артезия. - Слуги и рыцари Имперской гвардии видели, как вы внезапно ударили меня по щеке.

- И что с того?

- Его Величество ненавидит шумных людей. Кроме того, какой мужчина захочет, чтобы его дочь навещала его во время тайной встречи с возлюбленной? Вы больше не пятилетняя или шестилетняя девочка, наоборот, вы уже замужем и даже имеете детей.

Лицо графини Юнис побледнело. Артизея холодно заговорила:

- Если я сейчас подниму шум, вскрикивая от унижения и боли, я уверен, что Его Величество Император придет. И моя мать не упустит эту возможность, поэтому она заплачет со мной и скажет Императору, что его дочь презирают и нас таким образом оскорбляют. Как ты думаешь, что тогда произойдет?

- Он, он ...

- Чем больше вы будете стараться иметь дело с моей матерью, тем больше Его Величество Император будет сочувствовать ей. Хотите проверить? - сказала Артезия и вышла вперед.

Графиня Юнис почувствовала такое давление её подавляющего присутствия, что чуть не упала назад. Служанка бросилась ее обнимать.

Артизея потянула за край платья, потом тихо сказала:

- Моя мать и мой брат Лоуренс - единственные, кто от этого выиграет. Так что идите сеодня домой.

- Кто ты, по-твоему, такая? Если ты действительно так уверена в себе, почему бы тебе не попробовать?

Графиня Юнис говорила с достоинством, но голос ее дрожал.

Артизея горько улыбнулась. Ей не нужно было пытаться это выяснить, потому что в прошлом так и случилось. Она привыкла к тому, что Милаира бьет ее пощечиной, поэтому она не находила это болезненным. Однако тогда она повела себя так, как будто было больно, рухнула на пол и заплакала. Пораженные слуги и рыцари подошли к ней, чтобы помочь ей. Милаира, проявившая в этом свою находчивость, быстро поняла намерения Артизеи и начала действовать. Со слезами на глазах она пожаловалась императору, что она и ее дочь не заслуживают такого обращения. Затем она смирилась с тем, что покинула свою спальню, и горько плакала почти десять дней.

Император, сломленный слезами любимой женщины, упрекнул графиню Юнис. Он также преподнес Милаире отличный утешительный подарок и организовал для нее роскошную вечеринку. Милаира прибыла на вечеринку, гордо обнимая Императора за руку, и стала звездой вечера. Это был первый раз, когда Лоуренс и Милаира признали Артизею «чем-то полезным».

- Графиня Юнис, вы не должны соревноваться с любимой женщиной вашего отца. Вы его любимая дочь, если вы хотите оттолкнуть мою мать, то должны согласиться с тем, чтобы вас любили по-другому.

Графиня Юнис недоуменно посмотрела на нее. Она не могла понять, почему Артизея сказала это, как будто она хотела убить его мать.

- Его Величество искренне заботился о вас как о своей дочери, и было время, когда он очень любил вас. Возродите эти воспоминания. Завтра отправляйтесь с детьми в гости к Его Величеству и будьте любима как дочь. Не стоит критиковать его отношения с женщинами, вы только заставите Его Величество ненавидеть вас. Это никоим образом не принесет вам пользы.

- Что, черт возьми, ты несешь…?

- Я сделаю вид, что сегодня ничего не произошло. Теперь уходите отсюда. Ни один отец в мире не хочет, чтобы его дети видели его с возлюбленной. - сказав это, Артезия снова посмотрела на рыцаря Имперской гвардии. Молодой рыцарь занервничал при взгляде Артезии. Артезия мило ему улыбнулась. - Графиня Юнис собирается уйти, не могли бы вы провести ее?

- С вами все в порядке? - рыцарь грустно посмотрел на нее.

- Мы не должны прерывать время отдыха Его Величества. - заговорила Артезия. - Графиня Юнис, помните мои слова и идите домой. Не забывайте, что такое почтение к родителям на самом деле.

Графиня, похоже, не поняла её слов. Однако, когда рыцарь уговорил её уйти, она послушно сделала это.

Артизея отпустила край платья.

У любви, которую один человек мог испытывать к другому, был предел. Тем более для такого эгоцентричного человека, как император Грегор. Любовь к женщине отличается от любви к ребенку, но ни то, ни другое нельзя изливать бесконечно. Когда графиня Юнис восстановит любовь императора, Милаира в конечном итоге будет вырвана из его сердца.

Артизея не была такой, как раньше, когда она клеветала и строила интриги против других, чтобы посеять сомнение в разуме императора. В прошлом она уничтожала людей, которые хотели сблизиться с Его Величеством, чтобы вся его любовь досталась Милаире. Но теперь ей придется изгнать Милаиру из сердца императора и наполнить его другими людьми. В то же время ей нужно предотвратить появление кого-либо, у кого есть достаточно влияния, чтобы заменить Милаиру.

Вскоре после того, как графиня Юнис вышла из холла, появились император и Милаира. Слуга украдкой взглянул на Артизею с виноватым выражением лица.

- Я слышал, что здесь была Шарлотта.

Император посмотрел в холл. Он увидел Артизею с распухшей щекой, держащей окровавленный платок. Сторона ее губ, на которой были царапины от ногтей, была разорвана и все еще кровоточила. Одно это дало ему общее представление о том, что произошло. Он прекрасно знал темперамент графини Юнис и знал также, что она ненавидит Артизею.

- Мне жаль. - сказал император низким приглушенным голосом. По его голосу можно было понять, что ему стыдно за глупое поведение дочери.

Артизея торжественно встала на одно колено и ответила:

- Ничего страшного не случилось.

- Похоже, Шарлотта была к тебе строга.

- Графиня Юнис совершила небольшую ошибку, потому что скучает по отцу, я не могу затаить обиду на Ваше Величество или графиню только за это.

После того, как Артизея сказала это, лицо Милаиры полностью покраснело, и она взорвалась от гнева.

- Независимо от причины, она пришла ко мне домой и ударила мою дочь по щеке, как она посмела так нас презирать? Ты тоже! Тебе следовало позвать меня, когда это случилось!

- Как могла я, дочь без отца, не понимать чувств графини Юнис? - сказала Артизея, обращаясь к императору, а не к Милаире. - Вероятно, она сделала это, потому что очень скучает по отцу и завидует мне. К тому же, как хозяйке маркизата Розанна, самое главное, чтобы Ваше Величество чувствовало себя комфортно в этом месте. Стоило ли мне так сильно волноваться из-за такого маленького дела?

Император улыбнулся.

- У тебя достойное сердце.

Артизея почтительно склонила голову.

- Но это моя вина, что я не наказал Шарлотту. Она хоть красивая, но очень вспыльчивая из-за своего воспитания. Теперь, когда у нее трое детей, ей нужно стать серьезнее. Я немного смущен, потому что она поранила лицо молодой леди. Спрашивайте меня о чем угодно. Если подумать, я даже не сделал тебе подарка на день рождения.

Хоть Император и сказал это, он никогда не заботился о дне рождения Артезии. Она была удивлена подобной неожиданностью. Тем не менее, она не совершит ошибку, попросив подарок в этот момент. Вместо этого, сказала она.

- Тогда, при всем уважении, я хочу, чтобы вы приняли подарок, который я приготовила.

- Подарок? Для меня?

- Да Ваше Величество. На самом деле, это подарок, который я собиралась подарить маме на день рождения в знак благодарности за то, что родила меня, но это аксессуар, который поставляется в паре для обоих родителей.

Артезия с глубоким сожалением склонила голову:

- Но у меня нет никого, кто примет вторую пару. Тем не менее, когда я готовила его, я подумала о Вашем Величестве, но я не могла передать его своей матери из-за своей неуверенности. Если вы примете это, я буду очень счастлива.

- Ха-ха. - император весело рассмеялся. - Если это подарок для родителей, разве это не значит, что это все-таки аксессуар для пары? Как я могу отказаться от парного аксессуара с Милаирой? Принеси его.

Артезия подмигнула Элис, которая сейчас находилась в углу холла, наблюдая за ситуацией. Элис пришла доложить, что она закончила раздавать взятку слугам, но осталась наблюдать издалека, когда она натолкнулась на этот инцидент. Элис поспешила в комнату Артезии, чтобы принести приготовленную подарочную коробку. Тем временем, император закончил спускаться по лестнице и удобно сел на диван в холле.

Артезия взяв подарочную коробку, осторожно поднесла её к императору. Внутри лежала пара больших янтарных брошей. Император взял женскую пару и прикрепил ее на платье Милаиры, затем он надел на себя мужскую брошь.

- Не надо так осторожничать. Ты дочь Милаиры, поэтому и для меня ты как дочь, - улыбнулся он Артезии.

- Для меня большая честь. - вежливо ответила девушка.

В прошлом ей очень хотелось услышать эти слова. Она хотела быть частью «семьи» Милаиры и Лоуренса. Но, в конце концов, семья, которую она представляла, оказалась всего лишь сладкой иллюзией. Лоуренс убил Милаиру. Не было семьи, которой можно доверять, любить и поддерживать друг друга.

- Итак, сейчас мы отправимся в оперу?

- Да.

Милаира холодно посмотрела на Артезию, когда встала и взяла императора за руку. Однако брошь ему, похоже, понравилась, у него было довольное лицо. Артизея опустилась на колени и склонила голову, ожидая, пока они двое уйдут. Теперь император будет чувствовать себя в долгу перед ней за сегодняшние события, а не перед Милаирой.

Даже если это всего лишь мимолетное чувство, это уже большой выигрыш.

Глава 12

В ту ночь Седрик не мог заснуть.

'Тогда я сделаю вашу светлость императором.'

В его голове постоянно возникало лицо изящной девушки, произнесшей эти слова. Он не задавался вопросом, действительно ли она может сделать его императором.

"Хочу ли я быть императором?" - эта мысль не покидала его головы. Было бы ложью сказать, что он никогда не думал об этом. Артезия была не единственным человеком, кто говорил ему, что он должен стать императором. В разных случаях люди, занимавшие более высокие должности, чем она, тайно навещали его по той же причине. Седрик их никогда не слушал.

- Вы должны стать Императором, чтобы выжить. Станьте Императором, чтобы отомстить за смерть своих родителей.

Те, кто упоминал, что он должен взойти на престол, всегда говорили ему об этих двух вещах. Прошло почти двадцать лет с тех пор, как его мать и отец были казнены по ложному обвинению в государственной измене. Большинство людей в империи уже забыли об этом. Положение его семьи у власти было восстановлено, и он стал преемником Великого герцогства Эфрона. Но он никогда не забывал, что стоял на тонкой линии. Возможно, император Грегор не убил его, потому что сожалел об убийстве своей младшей сестры, или потому что знал, что Седрик не имеет силы угрожать ему.

Но с наследником престола история была другой. Родословная Седрика была слишком глубокой, чтобы ее можно было игнорировать. Его подданные были уверены, что если Седрик столкнется с той же опасностью, что и предыдущие Великий герцог и Великая герцогиня, то именно тогда они действительно поднимут свои войска и покажут истинную мощь Великого герцогства Эфрона.

Седрик всегда их отговаривал. Так же, как они защищали Седрика, Седрик стоял в стороне, чтобы защитить их. Он держался подальше от центральной политической арены и вел себя так, как будто ненавидел власть. Великий герцог Эфрон все больше и больше становился щитом империи. Но в конце концов, если он не откажется от своего положения Великого герцога Эфрона и не станет жить отшельником, единственный реальный способ выжить - стать императором.

Однако он не мог отказаться от своего положения Великого герцога, не говоря уже о Великом герцогстве Эфроне - это была его семья. До сих пор, он даже не думал произносить слова "наследование" или "императорский трон", потому что не хотел пачкать руки, чтобы выжить. Седрик предпочел бы достойно умереть. Были бы его родители счастливы, если бы он взошел на трон, окрасив их руки кровью мести? Он так не думал. Он даже не мог вспомнить лицо матери. Более того, он был хорошим и справедливым человеком, за что народ Великого герцогства всегда хвалил его. Вряд ли Седрик захотел бы отомстить. Однако Артезия хотела, чтобы он стал Императором не ради своего выживания или мести, а ради благополучия людей империи Кратес.

Седрик был шокирован.

До сих пор он считал Великое герцогство Эфрон своей единственной обязанностью. Он много работал, чтобы защитить свой дом и своих драгоценных людей. Но может ли он закрыть глаза на саму Империю Кратес? Конечно нет. Он был щитом империи. У него не было ни капли лояльности к императорской семье, но он всегда думал о защите людей империи. Седрик не мог ни с кем разделить эту озабоченность.

Его помощники были готовы отдать за него свои жизни. Если бы Седрик сказал, что будет участвовать в борьбе за престолонаследие, все были бы счастливы и начали действовать. Он хотел снова поговорить с Артезией. У него было чувство, что она сможет указать ему правильное направлении, даже среди тумана.

За всю ночь он так и не сомкнул глаз. Когда взошло солнце, он понял, что его разум указывает в одном направлении.

- Вы плохо спали этой ночью? - спросил Ансгар, дворецкий великого князя Эфрона, прибыв в казармы сегодня утром. Седрик уже встал и брился. Его лицо было изможденным, а под глазами были темные круги.

Ансгар последовал за Седриком на поле битвы, чтобы служить ему. Седрик не нуждался в его заботе. Напротив, беспокоиться о том, что со старым дворецким не случится ничего плохого, было утомительнее. Но он не мог просто сказать ему, чтобы он оставался и отдыхал в уютной усадьбе, потому что он знал, что после трагической потери своих предыдущих хозяев, Ансгар боялся и беспокоился, что он может потерять и его таким образом.

- Я немного ворочался в постели.

Ансгар не спросил почему. Он не мог вмешиваться в его дела. Единственное, что он мог сделать для своего хозяина, выполняющего свои официальные обязанности, это проявить о нем заботу любым возможным способом.

- Пожалуйста, присаживайтесь, лорд Седрик.

- Хорошо.

Седрик тихо сел в кресло. Ансгар схватил подушку и положил ему под голову, чтобы он мог удобно лечь. Затем он накрыл лицо теплым полотенцем.

- Думаю, я даже засну.

- Хотите немного вздремнуть?

- Нет, у меня нет времени на сон. Сегодня я иду в Императорский дворец.

После того, как Седрик сказал это, Ансгар осмотрелся в поисках мантии вместо военной формы. Переодевшись, Седрик направился в столицу с двумя сопровождающими.

***

Седрик прибыл в Императорский дворец около десяти утра. Император обычно проводил утро, посещая небольшие аудиенции и принимая личных гостей. Седрик выбрал это время, потому что не хотел с ним обедать. Когда он прибыл, графиня Шарлотта Юнис уже встречалась с императором со своими двумя дочерьми.

Графиня Юнис последовала совету Артезии. Сейчас ей было 36, а ее старшей дочери в этом году исполнилось 15. Графиня Юнис была в том возрасте, когда ее нельзя было считать красивой или обаятельной, поэтому ей не было смысла вести себя высокомерно. Если она хотела завоевать любовь своего отца, Императора, она должна была знать, как распознать его настроение и доставить ему удовольствие. Ради дочерей тоже. Император был не из тех, кто заботится о своих детях, да и в этом ему не было нужды. Он делал это только тогда, когда хотел. В результате графиня Юнис вступила в фазу бунтарства, и после рождения Лоуренса у них было гораздо меньше времени проводить вместе, как у отца и дочери. Но это не значило, что он внезапно возненавидел дочь, которую так любил. Он просто отложил ее в сторону, потому что каждая встреча с дочерью в конечном итоге ухудшала его настроение. Графиня Юнис нанесла императору неожиданный визит, чтобы снова войти в его сердце. Конечно, император не знал о ее истинных намерениях. Он подумал, что, возможно, она чувствовала себя виноватой за то, что вчера нарушила его спокойствие, и каким-то образом пыталась добиться от него прощения.

Как бы то ни было, впервые за долгое время казалось, что его дочь решила передумать и стать преданной дочерью. Он хорошо проводил время. Императору также понравилась янтарная брошь, подаренная ему Артезией. Он всегда принимал Артезию как дополнение к Милаире. Конечно, он никогда не думал о ней как о дочери и не испытывал к ней семейных чувств, но и Артезия никогда не делала ничего плохого, чтобы ненавидеть ее. Хотя у него не было сексуального влечения к ней, он чувствовал себя хорошо, зная, что эта красивая девушка хочет, чтобы он ее любил. Если бы Артезия плакала во вчерашнем инциденте, а Милаира жаловалась, императору было бы очень плохо. Было замечательно, что девушка ее возраста, склонная к гневу, не жаловалась, несмотря на то, что ее били по щеке, и мудро пыталась успокоить сердце Императора. Кроме того, теперь, когда его мятежная дочь смотрела на него с любовью, он чувствовал, что многого добился, ничего не делая.

Император был уже стар. В отличие от своей юности, теперь он наслаждался нежностью своих детей и внуков так же сильно, как и своей соблазнительной возлюбленной. Именно тогда ему сообщили о визите Седрика. Император с радостью попросил впустить Седрика.

- Впусти его. Я просто отдыхаю.

Седрик колебался, приближаясь в гостиную императора под руководством старшего помощника. Он был удивлен, потому что его привели в гостиную, а не в кабинет, комнату для аудиенций. Кроме того, здесь была графиня Юнис со своими дочерьми в полном уединении.

- Спасибо, что приняли меня. Если бы я знал, что здесь графиня Юнис, я бы не стал беспокоить вас.

Это было первое, что сказал Седрик после официального приветствия. Император засмеялся.

- Зачем же так формально? Шарлотта - моя дочь, ты мой племянник, так что вы двое двоюродные брат и сестра. Мы все семья. - сказал император и засмеялся.

Он вел себя так, как будто не знал, что Седрик до сих пор не входил в столицу из-за проблемы с Западной армией. Иногда Седрик даже думал, что император забыл об убийстве его родителей. Естественно, это невозможно. Если бы это действительно было так, у императора не было бы причин пытаться согнуть его, когда бы у него была возможность.

Седрик вежливо кивнул.

- Вы двое давно не виделись, не так ли? - весело спросил император. - Хоть вы двоюродные, учитывая, что у Седрика нет братьев или сестер, ты должна вести себя с ним как родная сестра. Мне было не очень хорошо, потому что он часто приходил ко мне в гости, но теперь он проводит время в казармах за пределами столицы и даже не заезжает.

Седрик подумал, что это смешно. Если бы ему действительно было плохо, он мог бы попросить молодого герцога поговорить с ним наедине, оставив в стороне сложную ситуацию. Или он мог попытаться прислушаться к своим доводам. Но император этого не сделал. Он приказал Седрику одному вернуться в столицу и поклониться ему, оставив Западную армию.

- И тебе также следует сблизиться с Тией. - сказал император.

- Отец, как леди Артезия может встретиться с Седриком, если он всегда разъезжает по военным делам?

- О чем ты говоришь? Если двум людям суждено встретиться, это может случиться в любой момент, верно? Кроме того, разве Тия не сестра Лоуренса? Однако в ней нет моей крови.

- Вы имеете в виду леди Артезию? - удивленно спросил Седрик.

Это произошло потому, что он не ожидал, что император упомянет это имя первым.

- Я слышал, вчера ты послал рыцаря проводить Тию к ней домой.

Эту историю Кишон рассказал императору.

- В этом не было ничего особенного, но вы об этом уже знаете. Мы случайно встретились в храме, и у нее не было сопровождения, поэтому я послал одного из своих людей проводить ее домой.

- Вы все это время кружили за пределами столицы и вдруг решили навестить меня. Это не имеет ничего общего с леди Артезией?

Седрик не мог отрицать это сразу, потому что не привык лгать. Император весело рассмеялся.

- Иногда ты также очень старомоден. Я уверен, что она будет рада, если ты навестишь её сегодня.

- Я приехал в Императорский дворец не ради леди Артезии, Ваше Величество, речь идет о Западной армии...

- Ох, Небеса! Разве ты не понимаешь, почему я привел тебя в свою гостиную? - император злобно взревел, а потом мягко улыбнулся. - Мы не должны говорить о таких вещах, когда мы собрались всей семьей. Давайте поговорим об этом еще раз через три дня. Ты думал, я забуду то, чего добилась Западная армия на этот раз? - спросил император, наливая ему чашку чая.

Седрик нерешительно поднес чашку ко рту. Только тогда он понял, что известие о его встрече с Артезией уже изменило отношение императора.

Глава 13

Седрик удалился после того, как выпил чашку чая с императором, затем отправился в поместье маркиза Розанна, как первоначально планировал. Дворецкий был крайне удивлен визитом великого князя Эфрона. И еще больше его удивил тот факт, что человеком, которого он приехал навестить, был не Лоуренс или Милаира, а Артезия.

- Леди ушла.

- Куда она ушла?

Дворецкий занервничал на этом вопросе. Седрик наконец понял, насколько тяжелым было положение Артезии в этом доме. Артезия была единственной наследницей маркиза Розанна, так что она унаследует титул через два года, но даже так дворецкий даже не знал, куда она ушла. Дворецкий неоднократно умолял его подождать минутку, прежде чем подойти к горничным.

Седрик остался в фойе и ждал. Он был зол. Подобное просто невообразимо в Великом герцогстве Ефрон. Седрик трагически потерял родителей в детстве, но его вассалы заботились о нем, как если бы он был их собственным сыном или внуком. Даже в тот день, когда он вернулся с похорон, его дом оставался его домом. В тот день, когда он чувствовал себя угнетённым императором, когда он думал, что ничего не может сделать, даже в тот день, когда он просто хотел сдаться и искать утешения с разбитым сердцем, его дом все еще был его домом. Это было место, где он мог спокойно отдохнуть, и место, где он чувствовал себя защищенным. Его дворецкий и слуги были для него не просто наемными работниками, Седрик считал их своей семьей, они заняли место его покойных родителей. Они заботились о Седрике, как если бы он был их собственным сыном, их внуком или даже их братом.

Пока Седрик ждал стоя, дворецкий маркизата Розанн паниковал и не знал, что еще делать. Служанки, которым доверяла Артезия, не стали легко рассказывать, куда она пошла. В конце концов, Седрику пришлось ждать почти час, прежде чем он получил ответ.

- Простите меня, Ваша Светлость. Мне сообщили, что леди Артезия пошла на бал в имение графа Эндара. Если вы подождете еще немного, я позабочусь о том, чтобы она вернулась немедленно.

- Вы в этом доме выше леди Артезии?

- Простите? - дворецкий моргнул.

- Насколько мне известно, леди Артизея является преемницей маркизата Розанна. - сказал Седрик холодно. - Имеете ли вы право, дворецкий, указывать ей, когда она должна приходить и уходить?

- Конечно нет, - дворецкий быстро склонил голову и извинился. - Я хотел сказать вам, что молодой мастер Лоуренс скоро вернется. Ваша Светлость может поговорить с молодым мастером, пока я приведу леди Артезию обратно...

Это оправдание еще больше разозлило Седрика.

- Я, должно быть, ошибся.

- А?

- Я думал, что разговариваю с дворецким маркизата Розанна, но вы, похоже, дворецкий лорда Лоуренса.

Когда Седрик сказал это, лицо дворецкого побледнело. Дворецкий забыл об этом, потому что никто раньше не обращал внимание на это, но хозяином маркизата Розанна на самом деле был Артезия. Несмотря на то, что он был одним из приспешников Милаиры, как дворецкий маркизата Розанна, он действительно произнёс некоторые вещи, которых ему не следовало говорить.

- Я прошу прощения. - дворецкий вежливо поклонился.

Среди суетливой и непреклонной знати высшего общества были те, кто был помешан на этикете и формальностях, независимо от того, кто обладал реальной властью. Вдобавок к этому Седрик ненавидел Милаиру. Дворецкий чувствовал себя загнанным в угол и он думал, что единственный выход из этой ситуации - извиниться. Он никогда не мог представить, что Седрик защитит Артезию. Он даже не понимал, зачем пришел к ней. В последнее время у Артезии появилось несколько хороших идей, которые заслужили похвалу Милаиры. Однако в представлении дворецкого Артезия была всего лишь боксерской грушей Милаиры.

- Я расскажу об этом леди Артезии.

Поскольку это был не его собственный дом, Седрик сказал эти слова и покинул маркизат Розанн.

「Я просто хочу полностью унаследовать маркизат Розанна и стать независимой…. Пожалуйста, оставайтесь со мной формально в браке всего два года и защитите меня, ваша светлость.

Это то, что сказала ему Артезия. Седрик, казалось, понял, что она имела в виду, говоря "защити меня".

***

Артезия, которая присутствовала на бале в поместье графа Эндара, стояла в стороне, будто украшение. Такой бал, проводимый в полдень, не место для удовольствия. Это было место для здорового общения молодых мужчин и женщин под присмотром взрослых. Естественно с конечной целью - найти хорошего брачного партнера. Впрочем большинство браков по-прежнему решается главами семей с учетом статуса и благосостояния обеих семей. Тем не менее встреч энергичных молодых людей нельзя было избежать, поэтому родители предпочли, чтобы эти встречи проводились в контролируемой среде. Благодаря этому благородные молодые люди брачного возраста могли сделать свой выбор, даже если их решение не имело большого значения.

Помимо построения социальных отношений между людьми одного пола и обмена захватывающими моментами с противоположным, они могли участвовать в социальных мероприятиях. Кроме того, посредством этих встреч они могли определить, какая семья может привести к хаосу, с какой следует установить связь любыми необходимыми средствами, и следует ли кого-то игнорировать, все это в зависимости от обстоятельств.

Артезия была одной из наименее популярных девушек в этом типе бала. Учитывая ее положение преемницы маркизата Розанна, она должна быть в центре внимания на этих светских встречах, но Артезия была дочерью Милаиры. Те, кто презирал и ненавидел Милаиру, естественно, избегали ее. Те подхалимцы, что цеплялись за Милаиру, игнорировали и плохо обращались с Артезией, как и сама ее мать. Они боялись, что Милаира выйдет из себя и рассердится на них, если они будут хорошо относиться к ее дочери.

"А в этом возрасте внешность - сила" - подумала Артезия, взяв со стола стакан абрикосового сока и отпивая его. В конце концов, этим ребятам не было и 20 лет. Мало кто из них мог заметить огромное богатство маркизата Розанна за спиной Артезии. Даже те, кто это заметил, все равно думали, что красивая внешность и милая личность имеют большую ценность, чем богатство.

"Безусловно, милая личность стоит гораздо большего." - Артезия так думала. Даже если бы кто-то обладал в десять раз большим состоянием маркизата Розанна, это не могло сравниться с добрым сердцем Лисии. Артезия хотела бы иметь сердце хотя бы вполовину такое же благородное, как у Лисии, даже если бы ей пришлось обеднеть.

- Здравствуйте, леди Артезия.

Артезии хотелось, чтобы время шло быстрее, хотелось поскорее уйти, желательно в тишине и ни с кем не обменившись приветствиями. Однако неудивительно, что дела пошли не так, как она хотела. Ее приветствовала прекрасная госпожа Артия.

- Почему вы выглядите такой подавленной? Вы пришли раньше, но еще ни разу не станцевали.

- Кто-то должен стоять на месте и украшать стены.

- Боже! Как печально это слышать. Все мужчины на этом балу так невежливы и бессердечны. Не могу поверить, что никто ни разу не пригласил вас на танец, -сказав это, леди Артия опустила длинные ресницы. - Однако, леди Артизея, вы тоже виноваты. Вы надели то же платье уже в четвертый раз. Как настоящие джентльмены смогут понять, танцевали ли они с вами сегодня или это случилось на последнем балу?

Молодые люди вокруг нее смеялись, их плечи дрожали.

Артезия улыбнулась. Раньше она была так неуверена в своей внешности и так стыдилась своей старой одежды, что не могла даже поднять голову, когда слышала эти слова. Но теперь, когда она подумала об этом, она гадала, в том ли положении леди Артия для таких слов. Каким бы красивым ни был цветок бала, Артезия был преемником маркизата Розанна. Граф и графиня Артия были слишком незначительны, чтобы игнорировать ее. Они и близко не стояли рядом с Мираилой.

- С моим уродливым лицом, разве не было бы напрасной тратой, если бы я надела платье стоимостью в сотни тысяч золотых монет? - с ухмылкой сказала Артезия. - Особенно это платье ... Насколько я понимаю, это вышитое бархатное платье из Южного Королевства Йонз, верно? Такое дорогое платье должна носить такая красивая женщина, как ты, и это было бы самой наградой для дизайнера, который над ним работал.

- О, так вы хорошо в этом разбираетесь.

- Но правда ли всё в порядке?

- Что?

- Вышивка из бархата Йонз настолько дорога, что использование этой чистой ткани для изготовления такого великолепного платья будет стоить более десяти тысяч золотых монет только из этого материала. И похоже, что это четвертое платье такого типа, которое вы носили, поэтому граф Артия, должно быть, вложил почти половину годового дохода своего графства только в платья леди Артии.

- О чем ты говоришь?

- Ах, граф и графиня Артия так сильно тебя любят, что ничего тебе не рассказали, верно? Мраморный рудник, основной источник дохода округа, вероятно, будет закрыт через год или два из-за его низкой прибыльности. Даже сейчас их доходы, должно быть, уже резко упали. Я знаю, что они на грани банкротства, - сказала Артезия с улыбкой. - Слишком много денег, чтобы так тратиться, но не так уж и много, если это большие инвестиции в будущее семьи. Леди Артия, вы прекрасны, поэтому я уверена, что вы точно оправдаете ожидания своих родителей.

Лицо леди Артии посинело.

- Ты хочешь сказать, что мои родители думают продать меня?! - громко закричала Леди Артия, забыв о взглядах людей.

В то же время у входа возникла небольшая суматоха, видимо, из-за приезда нового гостя. Все смотрели в том направлении. Седрик снял длинный меч, который носил с собой, и передал его слуге. Люди даже перестали шептаться, и в тихом зале доносился только звук музыки.

- Ваша светлость, что привело вас в это место так внезапно? - спросила графиня Эндар, вежливо поклонившись.

Седрик Эфрон был человеком, который воспламенил сердца бесчисленных девушек своей красивой внешностью и мужественным поведением, но у него никогда не было партнера по танцам. Он вообще не посещал балы или вечеринки, если только он не был обязан присутствовать на бале в Императорском дворце. Но он появился здесь, на светском собрании молодых мужчин и женщин.

"Какой эффект произведёт его участие в этом бале?" - то, о чем она думала.

- Мне нужно кое с кем встретиться, и мне сказали, что этот человек здесь. Прошу прощения за то, что пришел без приглашения. Могу ли я войти?

- Конечно, в высшем обществе Империи Кратес нет места, куда не смогла бы войти Ваша Светлость. - сказала графиня Эндар.

Несмотря на сложную и критическую политическую ситуацию, в которой он оказался, Седрик был одним из лучших кандидатов в мужья. Он был молод и уже унаследовал титул великого герцога. Он также богат и является военным героем по своим заслугам. У Седрик Эфрона огромное влияние. Стоит ему решить принести клятву верности Лоуренсу или Ройгару, нынешний сценарий престолонаследия может полностью измениться.

- Кого он пришел встретить?

- Это ведь не женщина?

Такие вопросы не покидали умы присутствующих. Но Седрик, казалось, совершенно не подозревал об этом, пересек холл и направился прямо к Артезии.

Глава 14

Молодые девушки, окружавшие Артезию, были поражены и начали шептаться. Даже госпожа Артия, которая минуту назад была разгневана, покраснела от стыда.

- Кого он пришел увидеть?

- Я слышал, что великий герцог Эфрон не любит женщин.

- Есть ли здесь кто-нибудь из близких к Его Светлости?

Девушки оглянулись, но никто из них не подумал, что Седрик искал Артезию.

Артезия затаила дыхание. С того момента, как она поняла, что Седрик здесь, она, естественно, подумала, что он пришел за ней. В то же время она считала нереальным видеть, как он приближается к ней напрямую. Ее взгляд был сосредоточен на Седрике. Она никогда не могла представить, что ее поле зрения может быть таким узким, но она смотрела на него так пристально, что даже не заметила изумления окружающих ее людей, включая леди Артию. И когда Седрик потянулся к ее правой руке, она даже не услышала шепот вокруг нее. Барышни были так удивлены, что даже смотрели на нее и Седрика с открытыми ртами, забыв о выражении лица. Все присутствующие, как молодые, так и взрослые, неосознанно уделяли этому максимум внимания.

- Как поживаете, леди Артезия?

- Что ... привело вас сюда, Ваша Светлость?

Артезия, не в силах скрыть смущение, заколебалась и взяла его за руку. В этот момент вокруг нее раздалось несколько вскриков.

Седрик нахмурился. Не заботясь об атмосфере в зале, он протянул левую руку и схватил ее за подбородок, а правой рукой все еще держал Артизею.

- Что случилось с вашим лицом?

- Хм?

- Ваша щека опухла. Кроме того, у вас остались царапины от ногтей, и одна сторона ваших губ также разорвана.

Седрик смотрел на ее лицо до такой степени пристально, что выглядел неуважительно. С первого взгляда это сложно было заметить из-за плотного макияжа, но на ней определенно были следы от ударов. Вероятно, со временем на ее лице появятся синие синяки. "Что, черт возьми, с ней случилось? Кроме того, с ее лицом в таком состоянии, как Милаира могла ее выпустить?" То же самое относилось и к сотрудникам маркизата Розанна. Это была частная встреча, бал, который необязательно посещать.

Артезия на самом деле не хотела приходить. На такой встрече нельзя было получить никакой полезной информации. Но у нее не было выбора, кроме как присутствовать: Милаира была бы в ярости, если бы она не пришла на встречу, как было приказано.

- Ваша милость. - Артезия смущенно схватила его за запястье. Седрик уставился на нее и тихо прошептал:

- Это с вами сделала графиня Юнис?

***

Прежде чем он покинул Императорский дворец, графиня Юнис остановила его. Седрик осторожно посмотрел на нее. Может они и были двоюродными братом и сестрой, но они никогда не были близки.

- Ты собираешься встретиться с леди Артезией?

- Вас это волнует?

- Нет, но я хотел бы попросить вас кое о чем.

- Я не могу ничего гарантировать, но продолжайте, я слушаю.

- Пожалуйста, передайте леди Артезие, что я сожалею о том, что произошло вчера.

Сказала графиня Юнис, сжимая юбку своего платья.

- Если вам есть за что извиниться, почему бы вам не сделать это лично?

- Конечно, я навещу ее лично и извинюсь за это в подходящее время. Но сейчас я считаю, что нужен посредник. Просто скажите ей: «Мне очень жаль, и я ценю ее совет».

Седрик не знал почему, но кивнул и ушел.

***

Он никогда не предполагал, что это было из-за этого.

- Графиня Юнис…

- Пожалуйста, не говори больше ничего. Если вы продолжите, вы поставите меня в затруднительное положение. - Артезия слегка сжала его запястье.

Седрик беспомощно отпустил ее подбородок. Затем он заговорил строго, сдерживая гнев:

- Давайте покинем это место.

Артезия чувствовала себя странно. Элис была единственным человеком в ее прошлой жизни, который когда-либо заботился о ней. После смерти Элис никто не замечал ее травм. В юности было еще хуже: когда Мираила была в плохом настроении, она изливала на нее свой гнев. Никого в маркизате Розанн не волновало, что ее бьют по лицу. Однако теперь Седрик злился на это. Из всех людей, именно Седрик.

Каким-то образом со слезами на глазах Артезия опустила голову и сказала сухо.

- Хорошо.

В таких обстоятельствах для нее было бы нехорошо покидать бальный зал, но Артезия все равно здесь не для того, чтобы найти хорошего брачного партнера. В этом месте не было никого, кто хотел бы быть ее другом. Ее репутация уже достигла дна, и пока не похоже, что она станет лучше.

Седрик отступил на шаг и протянул руку, проводя ее. В этот момент леди Артия случайно встретилась с ним взглядом. Леди Артия, которая безучастно смотрела на них двоих, поняла, что это ее шанс. Она быстро схватила юбку своего платья, поклонилась и улыбнулась как можно красивее.

- Прошу прощения за внезапное приветствие, Ваша Светлость, великий герцог Эфрон. Меня зовут Лайла, я дочь графа Артия. Не знала, что вы знакомы с леди Артизеей.

- Рад встрече с вами. Леди, вы подруга леди Артезии?

- Простите? О, да верно!

Леди Лайла сказала это, думая, что сможет произвести хорошее впечатление на Седрика. Затем, с улыбкой в глазах, она продолжила:

- Это не похоже на джентльмена - прийти на бал и уйти, не потанцевав. Тем более, когда присутствуют молодые девушки, которые не танцевали ни под одну песню.

Все тепло в глазах Седрика исчезло.

- Истинный долг джентльмена - заботиться о женщине, попавшей в неудобную ситуацию. Леди Лайла, вы действительно дружите с леди Артезией?

- Что?

- Если вы ее подруга, то вам следует беспокоиться о ней, но вы, кажется, больше сосредоточены на мне, - холодно сказал Седрик. Лицо леди Лайлы покраснело от смущения.

Артезия слегка потянула его за рукав. С ее точки зрения, у Седрика не было причин злиться на леди Лайлу. Так что она подумала, что его недовольство вызвано тем, что леди Лайла солгала, сказав, что она ее подруга.

Однако Седрик был искренне возмущен. С их первой встречи он не переставал думать об Артезие. Он решил принять её предложение, потому что она упомянула серьезную причину. Но помимо этого, он чувствовал желание защитить эту девушку. «Она слишком худая». Он знал, что у Милаиры есть дочь, но никогда не думал, что она будет такой худой, бледной девушкой.

Артезия была красивой молодой девушкой с элегантным телосложением и белоснежной кожей, вопреки тому, что он себе представлял. Но ее лицо, о котором никогда не заботились, было изможденным, ее тело слишком худым, а щеки впали. Ее запястья, торчащие из платья с длинными рукавами, были настолько тонкими, что можно было видеть только кости. В то же время, на ней было то же платье в темно-зеленую полоску, которое она носила вчера. Это было обычное платье, подходящее для прогулки, но никак не праздничное.

Даже Седрик, который не был знаком с атмосферой бальных залов, мог понять, что Артезия - изгой. Несмотря на то, что она была наследницей маркиза Розанна и сестрой потенциального кандидата на пост императора, юную леди, презираемую ее семьей, нигде не приветствовали. Сама Артезия, казалось, воспринимала это как нормальное явление. Даже это заставляло Седрика чувствовать себя неловко, потому что казалось, что она отказывается от прав, которыми она должна была пользоваться как дочь и как человек.

- Тогда, леди Артезия.

Седрик потянулся к Артезия.

- Что?

- Позволите мне этот танец?

Лицо леди Лайлы было искажено унижением, которое она чувствовала.

Совершать что-то, что могло бы привлечь внимание в таком бальном зале, было далеко от обычной личности Седрика. Но теперь он хотел это сделать.

- Я действительно не хочу привлекать к себе слишком много внимания. - тихо прошептала Артезия. Седрик ответил:

- Я знаю. Все в порядке, леди Артезия, Великий герцог Эфрон - хороший компаньон.

Артезия не ответила. Седрик, казалось, заметил, что ее одежда не подходит для этого бала и что ее игнорируют. Казалось, она равнодушна к подобным вещам. Однако на этот раз ей было неловко.

- Ну же, - настаивал Седрик.

Тот факт, что мужчина пригласил ее на танец, был для Артезии странным. Тем более, что в данном случае этим человеком был Седрик. Ей пришлось набраться смелости, чтобы взять его за руку. Она не знала, почему так нервничала.

- Я могу наступить вам на ноги. Я не очень хорошо танцую.

- Тогда, даже если мы наступим друг другу на ноги, давайте поймём и простим друг друга. Я тоже не очень хороший танцор. - сказал Седрик и потянул ее за руку.

Когда он обнял ее за талию, Артезия напряглась. Хоть он и сказал, что не умеет танцевать, Седрик направил танец в ритм музыки, как рыба в воде, и направился к центру бального зала. Повсюду разносился шепот. Некоторые пары отошли в сторону, а другие вообще перестали танцевать, чтобы посмотреть на них.

Танцуя, Артезии казалось, что зал пуст.

Глава 15

Фактически, вальс был хорошим способом поговорить лицом к лицу в месте, где присутствовало много людей, не только для того, чтобы шептать друг другу приятные слова в уши, но и для тайного разговора.

По этой причине она только однажды вальсировала с Седриком. Это было на свадебном приеме Лоуренса и Лисии. Эта свадьба превратила Лоуренса из внебрачного сына, которого нельзя было даже назвать принцем, в наследного принца. Никто не думал, что придет Седрик. Он присутствовал не только на свадьбе, но и на свадебном приеме. И он попросил Артезию танцевать с ним. Возможно, это было самое странное событие, произошедшее в то время в высшем обществе.

「- Я никогда раньше не видел, чтобы ты танцевала, я полагал, ты не умеешь.

- Ваша Светлость, разве это не вы, кто не умел танцевать?

Затем Седрик уставился на нее.

- Маркиза, вы знаете, зачем я пригласил вас на танец?

- Не имею представления.

- Неужели есть что-то, чего не может угадать маркиза?

- Я не святой, передающий оракулы из будущего, и не мудрец, способный смотреть сквозь небеса. Так как же я могу угадать? Я многого не знаю.」

В тот день они кружили, держась за руки, как сейчас. Однако Седрик держался на идеальном расстоянии от Артезии, как будто не хотел касаться низа ее платья. Она почувствовала такое удушающее напряжение, по коже пошли мурашки.

Артизея была так измотана, что чуть не упала в обморок, когда мелодия вальса подошла к концу. Она не хотела выглядеть слабой перед Седриком, поэтому изо всех сил пыталась удержаться на ногах, не теряя самообладания, это воспоминание все еще жило в ее голове.

「- Я сделал это, потому что у меня есть просьба к вам, маркиза, но я не хотел, чтобы другие услышали и неверно истолковали мои слова. Это не связано с политикой, я хотел сказать лицом к лицу, глядя вам в глаза.

- Продолжайте. Слова вашей светлости не будут истолкованы неправильно.

- Если маркиза так говорит, то, возможно, это правда.

- Если бы я хотела сделать это, говорим мы лицом к лицу с Вашей Светлостью или нет, это не имело бы никакого значения.

Седрик тихо рассмеялся.

Его смех раздался в ушах Артезии, сотрясая все у нее внутри. Слова, которые произносятся, глядя друг другу в глаза, имеют большее значение, чем остальные. Артезия больше не могла смотреть на него прямо и опустила голову. Но, как будто ее втянули, она быстро снова посмотрела ему в глаза. С ее точки зрения, его черные глаза отражали ее уродливое лицо.

- Да. Я знаю это. Правда и честность ничего не значат для вас, все, что вас волнует, - это получение желаемых результатов.

- Мне жаль.

- Пожалуйста, позаботьтесь о Лисии. Это все, что я хотел вам сказать. - сказал Седрик.

Артезия удивленно посмотрела на него. Она лучше всех читала мысли людей, но никогда не ожидала, что Седрик скажет такое.

- Почему вы говорите это мне? Вы должны сказать Его Высочеству наследному принцу.

- Я не доверяю Лоуренсу.

- Но мне доверяете?

- Маркиза, я знаю, что вы использовали всевозможные уловки, чтобы заставить Лисию выйти замуж за Лоуренса, даже манипулировали оракулом. Так что вы, как пособник Лоуренса, естественно должны о ней позаботиться. Кроме того, быть святой - это уже тяжелое бремя.

- …

- Независимо от мотивов, окончательное решение приняла Лисия. Так что больше я не могу ничего сказать. Но она для меня как младшая сестра, поэтому я не могу не беспокоиться о ней. Я просто надеюсь, что ты защитишь Лисию и Империю.

Артезия не опустила голову, но даже тогда она опустила взгляд.

- Как я могу игнорировать слова Вашей Светлости? Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить ее и Империю. 」

Но она не смогла сдержать свое обещание. И теперь, когда она танцевала с Седриком, она не могла перестать думать об этом моменте. В отличие от того раза, на лице Седрика было спокойное выражение. Его рука на ее талии плавно двигалась, способствуя гармонии танца.

"Потому что он ничего об этом не знает". Артезия почувствовала, как сжалось ее сердце, когда она подумала об этом. Глубокая боль в груди напоминала о том, что она не смогла сдержать свое обещание. По крайней мере, так она думала. Когда она вернулась в прошлое, последствия ее злодеяний исчезли, но для нее это не значит, что ее злые дела были стерты.

"На этот раз я сдержу свое обещание. Я буду защищать Лисию и заботиться о ней, чтобы она могла стать настоящей Императрицей."

Размышляя об этом, она не могла не потерять концентрацию. У Артезии никогда не было хороших физических способностей. Она не привыкла к танцам, поэтому ей приходилось сосредотачиваться на своих шагах.

В тот момент, когда Артезия споткнулась и собиралась наступить Седрику на ногу, он слегка приподнял ее, обняв за талию. Затем, будто изначально намеревался это сделать, он сделал полоборота и опустил ее. Его шаги были безупречными. Артезия внезапно вернулась к реальности, ее лицо полностью покраснело.

- Судя по всему, мои танцевальные навыки немного лучше, чем у леди Артизеи, - улыбнулся Седрик.

- Разве это не слишком жестоко сравнивать мои движения с навыками Вашей Светлости, известного воина? - серьезно ответила Артезия. Услышав ее комментарий, Седрик рассмеялся. Артезия тупо уставилась на Седрика. Она впервые видела, как он смеется, так близко.

***

Танцевальная музыка закончилась. Седрик проводил ее.

Карета Артезии ждала у главных ворот. Седрик помог Артезии сесть в карету, а потом и сам сел в нее. Это был лучший способ завязать разговор. Он закрыл дверь, и вскоре карета тронулась.

Затем Артезия заговорила:

- Благодарю вас.

- За что меня благодарить?

- За то, что танцевали со мной.

- Я всего лишь выполнял джентльменский долг.

- Я знаю, что вы сделали это, чтобы защитить мою честь перед леди Лайлой.

- В этом не было ничего особенного. - Седрик покачал головой. Артизея слегка улыбнулась:

- Могу я попросить вас еще об одном одолжении?

- Говорите.

- Я хочу побывать в каком-нибудь месте, прежде чем поеду домой, не желаете ли вы сопровождать меня?

- Конечно. Я не возражаю сопровождать вас.

Когда Седрик ответил, Артезия приказала кучеру направляться в сторону Левгар.

- Что вы собираетесь делать в Левгаре? - озадаченно спросил Седрик.

Левгар был трущобой, куда не должны заходить дворяне вроде леди Артезии. Неохотно приходили даже крепкие мужчины.

- Есть кое-кто, с кем мне нужно встретиться. У меня не было никого, кто мог бы безопасно доставить меня туда, поэтому я не знала, что делать. Это немного далеко, но нам есть о чем поговорить, так что я думаю, что все будет хорошо. С вами все в порядке?

- Да. В любом случае, я пришел сюда ради вас. Меня не волнует, где мы разговариваем: в карете или в уютной чайной.

- Спасибо, - поблагодарила Артезия, склонив голову. Седрик с интересом посмотрел на нее.

- Кстати, я думаю, вы знаете, почему я пришел встретиться с вами.

- Вы были сегодня в Императорском дворце, не так ли?

Седрик помолчал. Затем он медленно заговорил:

- Неужели невозможно тайно войти в столицу? Кроме того, было бы неправильно с моей стороны навестить Его Величество после разговора с вами.

- Я подумала об этом, потому что вы упомянули графиню Юнис в холле. - Артезия продолжила. - Ваша Светлость не так близка к графине Юнис, чтобы встречаться с ней один на один, так что вы, вероятно, встретились случайно. Графиня Юнис, должно быть, тоже сегодня посетила Его Величество.

「Просто скажи ей:« Мне очень жаль, и я ценю ее совет ».」

Седрик вспомнил слова, которые графиня Юнис просила передать Артезие.

- Вы советовали графине Юнис посетить его величество сегодня?

- Ей не обязательно было делать это сегодня. Я только сказала ей, что если она хочет вырвать мою мать из сердца Его Величества, для нее будет лучше вести себя как прекрасная дочь, вместо того, чтобы злиться, соревноваться с Милаирой и упрекать Его Величество.- ответила Артезия.

Седрик снова посмотрел на опухшую щеку Артезии. У Артезии была прямая осанка и безмятежное выражение лица. Седрик не мог не наложить на ее лицо выражение отчаяния, боли и слез, которое он увидел во сне. Он не знал, как объяснить, что он чувствовал. Это была невыносимая мечта - просто думать о желании вытереть слезы и не иметь возможности это сделать.

Артезия заговорила спокойно, не зная, что происходило в голове Седрика.

- И как все прошло в Императорском дворце?

- Его Величество знал, что вчера мы впервые встретились. Леди Артезия, это вы ему сказали?

- Он узнал, но не от меня. Когда я вчера вернулась домой, Его Величество был в поместье маркизата Розанна.

- Рыцарь Бенджамин сообщил мне о вашей встрече с сэром Кишоном.

- Да. Я рассказала ему, что случилось. Сэр Кишон всегда был ко мне очень добр.

- Не надо притворяться, будто все это случайное совпадение, леди Артезия, - сказал Седрик с горькой улыбкой. - Позиция Его Величества уже изменилась, хотя мы впервые встретились вчера.

- Да, этого следовало ожидать. Его Величество видит намного больше, чем мои мать и брат.

- Впервые за многие годы Его Величество сказал мне, что я являюсь частью его семьи. Он даже упомянул, что не забудет достижений Западной армии, хотя не хотел об этом говорить и откладывал на другой день, он, кажется, рассматривает это положительно. И это из-за возможных отношений между нами.

- Верно, я в этом уверена.

- Я не ожидал, что Его Величество будет говорить в доброй и открытой манере. Леди Артезия кажется человеком, способным видеть будущее.

Артезия смутилась.

- Отчасти благодаря графине Юнис, Его Величество был в хорошем настроении.

- Разве не графиня Юнис сделала это с вами? - Седрик снова указал на щеку Артезии.

Артизея невольно зажала рану рукой.

- В этом нет ничего страшного.

- Не хотите хотя бы объяснить, что с вами случилось, человеку, которому вы небезразличны?

- Просто графиня Юнис в приступе гнева махнула рукой и, к сожалению, ударила меня.

- Как же в этом нет ничего страшного?

- Потому что я позволила ей дать мне пощечину. В то время она была очень рассержена, и, если бы она этого не сделала, то не успокоилась достаточно, чтобы услышать мои слова. - ответила Артезия на его вопрос, а затем спросила. - Итак, вы приняли решение по поводу моего предложения?

- Прежде чем я дам вам ответ, я хотел бы задать вам вопрос.

- Говорите.

- Почему вы хотите развестись через два года?

Глава 16

- Если ваша единственная цель - унаследовать маркизат Розанн, то вы можете выбрать кого-нибудь, кто находится в более безопасном положении, чем я, - сказал Седрик. - Вы хозяйка маркизата Розанн. Даже по закону вы единственный потомок маркиза Розанна.

- Да, верно.

- Наследство охраняется Богом и Храмом. Даже Его Величество не может действовать произвольно.

- Да. Кроме того, только потому, что он любит мою мать, Его Величество не будет подвергать меня слишком сильному политическому давлению.

- Итак, леди Артезия, вам нужен муж, который имеет надлежащий социальный статус, чтобы защитить вас от неприятностей. По этой причине выбирать меня в качестве партнера слишком рискованно. - сказал Седрик. - Если вы не желаете силы и славы, у вас нет причин выходить за меня замуж и вступать в битву за наследование императорского престола. Не знаю, хотите ли вы стать императрицей, но я не понимаю, зачем вам развод через два года.

Артезия тяжело вздохнула. По правде говоря, именно из-за Лисии она хотела развестись через два года. Сейчас Лисия еще молода, однако через два года она будет прекрасна, как роза, во всем своем великолепии. А на свой 20-й день рождения она получила оракул.

'От моего имени позаботьтесь о слабых и обездоленных.'

Это был оракул, изначально спустившийся в храм. Оракул сошел впервые почти за 100 лет. Лисия стала Святой одновременно с оракулом. Верующие радовались со слезами на глазах, и даже те, кто не верил в Бога, были поражены. Она жила как святая всеми фибрами своего существа. Она протянула руку всем, кто в ней нуждался, спасая даже умирающих. Когда наводнение на реке Ава вызвало эпидемию, она просто взяла нескольких своих помощников и побежала к ее центру, очищая зараженные колодцы и лечив людей. Она также дала надежду людям, когда волна монстров превратила Западный регион в ад.

Она спасла бесчисленное количество жизней и дала надежду многим другим. Она могла исцелить любого нуждающегося своей священной силой. Но она, вероятно, исцелила больше сердец, чем болезней или ран. В Святейшей собрались желания людей. Она никогда не занималась политикой, даже не появлялась в социальных кругах и редко бывала в столице. Среди знати Седрик был единственным, кто защищал и помогал ей.

Людей руководила Святая, а не император или архиепископ храма.

Вера людей - это воля Бога.

Таким образом, Артезия воспользовалась этим и сфабриковала новый оракул.

- Святая станет Императрицей.

Перед лицом этого факта люди остались очень довольны. Власть Императорской семьи и Храма будет восстановлена на прежнем уровне раз и навсегда. Императорская семья обретет утраченную легитимность через Святую, а Храм может помешать власти светского мира. До этого момента борьба за преемственность оставалась в тупике. Может Лоуренс и был любимым ребенком императора, он ничего не мог сделать в одиночку против Ройгара. С другой стороны, великий герцог Ройгар также не мог сокрушить любимого ребенка императора своей силой. В этой ситуации ложь, распространяемая Артезией, заставила борьбу между ними принять другое направление. Указание на то, что женщина станет императрицей, означало, что ее муж станет императором.

Император Грегор, Лоуренс и великий герцог Ройгар верили в силу, которую они держали в своих руках, а не в суеверия, как оракул. Вероятно, хотя Артезия не раскрыла этого, император также знал, что оракул был сфабрикован. Однако люди по всей стране верили, что красивая и добросердечная святая станет Императрицей, поэтому никто не мог предать эту веру. Брак с Лисией стал последним этапом признания Лоуренса легитимности. А теперь она сделает то же самое с Седриком.

Кроме того, Лисия и Седрик изначально были влюблены друг в друга. Если она позволит всему идти своим чередом, они снова полюбят друг друга и поженятся. По крайней мере, так думала Артезия, поэтому она хотела развестись с ним до этого. До того, как спустится оракул. Прежде, чем Лисия стала Святой, ей помогал Седрик. Она хотела развестись до того, как у них появятся чувства любви друг к другу. Седрик был порядочным человеком. Она была уверена, что, если она попросит его развестись с ней, чтобы он мог жениться на Лисии после сошествия оракула, он этого не сделает. Артезия также не хотела, чтобы мужчину, которому она служила, заклеймили как человека, который развелся с женой только потому, что хотел быть со Святой. Она не могла сказать Седрику об этой ситуации прямо сейчас.

Артезия заколебалась. Седрик понял это и спросил:

- Разве ты не можешь мне сказать?

- Я не пытаюсь обмануть вас, Ваша Светлость. Просто я не хочу становиться Императрицей, хоть и считаю, что для Империи лучше всего, чтобы Императором стал никто иной, кроме Вашей Светлости. Кроме того, я не думаю, что подхожу на эту роль. Вы можете думать, что это для большего блага.

- Леди Артезия, вы, кажется, полны решимости пожертвовать собой ради блага империи.

Артизея покачала головой:

- Я наименее подходящий человек, чтобы принимать подобные слова.

Пока разговор продолжался, карета подъехала к Левгару и остановилась. Кучер прикоснулся к окну вагона, чтобы узнать, куда она хотела пойти. Артезия в ответ трижды постучала в окно, показывая кучеру и ее горничной, что здесь хорошо. Затем она посмотрела Седрику в глаза.

- Я думаю, что еще рано говорить об императорском престоле. - сказал Седрик

- Да.

- Однако я с благодарностью принял ее предложение преодолеть положение Западной армии. Пока мы держимся за руки, я буду защищать леди Артезию изо всех сил. И вы сделаете все возможное для благополучия Великого герцогства Эфрона и для меня. Согласны ли вы с этим?

- Да. И насчёт развода…

- Давайте подумаем об этом через два года.

- Я понимаю, что вы имеете в виду. Пока не будут установлены отношения полного доверия, лучше всего обезопасить то, что можно дать и получить, - сказала Артезия. Седрик посмотрел на Артезию, чувствуя давление на сердце.

- У меня одно условие.

Когда Седрик сказал это, Артизея занервничала. Она задавалась вопросом, что делать, если это было одно условие, которое она не могла выполнить. "Лучше солгать или увиливать?" Она думала, что он потребует честности, а не интриг или чего-то подобного.

Но Седрик сказал:

- Я ненавижу, когда люди вокруг меня получают травмы. Если ты хочешь быть рядом со мной, ты должен это помнить.

- Да, я поняла.

- Леди Артезия, не похоже, что вы поняли. Я имею в виду, что вы тоже не должны пострадать. Пожалуйста, не позволяй этому повториться, - сказал Седрик, указывая на ее щеку. - И лучше, давайте им сдачи.

Артезия не могла не рассмеяться. Седрик тоже улыбнулся.

- Я бы предпочла, чтобы меня ударили, чтобы подать в суд и распространить слухи для того, чтобы сломить репутацию другого человека, нежели быть тем, кто бьет.

- Я просто не хочу, чтобы вам было больно.

- Все в порядке. Спасибо за заботу, Ваша Светлость. - ответила она с улыбкой на лице.

Седрик широко улыбнулся, думая, что ее улыбающееся лицо выглядело намного лучше, чем ее серьезное.

- Ну, у меня тоже есть одно условие.

- Я слушаю.

- Есть драгоценный камень под названием Сердце святой Ольги, фамильная реликвия виконтии Пэшера. Подарите мне его как подарок руки и сердца.

Седрик был удивлен, потому что никогда не ожидал, что Артезия попросит у него драгоценности или что-нибудь еще.

- Семейная реликвия виконтии Пэшера…?

- Да. Так вам будет легче понять, что я за человек, - тихо сказала Артезия. - Если вы не передумаете после получения Сердца святой Ольги, сделай мне такое великолепное предложение, чтобы об этом заговорили все.

Седрик кивнул, больше не задавая вопросов.

Артезия попыталась открыть дверцу кареты. Седрик нежно убрал ее руку и улыбнулся Артезии, которая была удивлена. Затем он открыл дверь и вышел первым. Выйдя из кареты, он протянул руку Артезии. Девушка колебалась, но все же взяла его за руку. Седрик поднял ее на руки и затем опустил на землю.

- Ах.

- Женщине не следует выходить из кареты первой.

- Да... верно.

Артизея немного покраснела. Ей казалось, что у нее в груди плавает рыбка.

Тропа была узкой и грязной. Толпа детей, как комары, столпилась вокруг нее и развела руками.

- Подайте монетку!

- Помилуйте, прекрасная леди!

- Чем больше пропитания вы дадите бедным, Бог приготовит для вас лучшее место на небесах.

Элис поспешно достала черный плащ и надела его на молодую госпожу. Артезия глубоко опустила капюшон своего плаща.

- У вас всегда есть готовый плащ? Не думаю, что вы планировали приходить сюда сегодня.

- Да, потому что цвет моих волос обычно привлекает внимание. - ответила девушка.

Кучер закричал и прогнал толпу. Артезия быстро покинула главную дорогу в сопровождении одного Седрика. Прогулка по переулкам улицы Левгар с одним или двумя обычными мужчинами была большой авантюрой. Но герцог был необычным человеком. Он был щитом и величайшим воином Империи.

Несмотря на покрывающий ее черный плащ, Артезия не могла скрыть силуэт своего платья, который ясно показывал, что она была дворянкой. Было так же ясно, что ее спутник тоже был дворянином. При таком сценарии не было бы ничего удивительного, если бы на них напали менее чем за пять минут. Однако из-за подавляющего присутствия Седрика никто не появился. Артезия не заметила, но Седрик мог чувствовать некоторых из них вокруг себя, напряженных и задерживающих дыхание.

- С кем вы собираетесь встретиться?

- С дворецким, чьи предки на протяжении многих поколений служила маркизату Розанн, и которого уволили вскоре после смерти предыдущего маркиза. - сказала Артезия, и продолжила. - У меня нет никого, кому я могу доверять. Он, вероятно, злится на мою мать и меня, но его семья была верна маркизату Розанн на протяжении нескольких поколений, так что я уверена, что это заставит его хотя бы выслушать меня.

- Понятно.

Седрик снова огляделся. Он не мог поверить, что потомственный дворецкий, служивший на протяжении многих лет богатой знатной семье, окажется в таком месте.

Глава 17

Место, где жил Маркус Хансон, старый дворецкий семьи Розанн, было ветхой таверной на углу Левгара. Днем он выполнял случайную работу, а ночью обслуживал клиентов, живя в маленькой комнате, примыкающей к таверне.

У Маркуса было много детей и внуков, но семья давно распалась. Артезия никогда не встречала Маркуса Хансона в своей прошлой жизни. В прошлом его внучка, Лиза Хансон, приходила в качестве горничной Артезии, скрывая свое имя, чтобы отомстить. Лиза думала, что полностью скрыла свою личность, однако в то время у Артезии уже было много врагов. Ей приходилось быть осторожной даже со своими новыми служанками.

Проверив биографию Лизы, Артезия подумала, что ее амбиции и темперамент хорошо впишутся в ее работу. Таким образом, она закрепила позицию, которую занимал Маркус Хансон. Взяв в заложники её дедушку, Лизе ничего не оставалось, как оставаться верной до конца. Однако на самом деле она ничего не сделала Маркусу. Она даже не встречалась с ним лично.

Но когда она вошла в таверну, она с первого взгляда могла сказать, каким человеком был Маркус. Ему было 78 лет, но он стоял прямо и твердо. Хотя его старомодный костюм был изношен, он выглядел чистым, даже его манжеты были белыми.

- Дорогие дворяне, что привело вас в такое место? - спросил он, не теряя самообладания, в то время как другой человек, который работал с ним, был поражен мечом Седрика и его великолепной одеждой.

- Не могли бы вы уделить нам минутку вашего времени, мистер Хансон?

Маркус замолчал на мгновение, но вскоре он обратился к другому сотруднику:

- Я скоро вернусь.

- Т-ты уверен, старик?

- Не волнуйся. Я не думаю, что они хотят меня убить, - сказал он, развернулся и вышел из таверны.

Артезия последовала за ним вместе с Седриком. Мужчина привел их на пустырь за таверной, где они обычно складывали мусор.

- Это нелучшее место, но я здесь работаю, поэтому трудно найти более чистое место. Великий герцог Эфрон, зачем вы пришли навестить такого человека, как я? - задал он ему вопрос, узнав молодого герцога.

Восемнадцать лет назад, когда Маркус был вынужден покинуть маркизат Розанн, Седрик был ребенком, которому еще не исполнилось десяти лет. Но он был похож на отца, своего предшественника, великого герцога Эфрона. Как бывший главный дворецкий семьи Розанн, Маркус знал лица, личности и историю всего высшего дворянства. По этой причине неудивительно, что он знал, кто такой Седрик.

- Хотя нашу семью выгнали, мы служили семье Розанн на протяжении многих поколений. Я ничего не могу вам рассказать.

Маркус думал, что причина визита Седрика заключалась в том, чтобы выявить слабые места семьи Розанн. Но Седрик покачал головой.

- Сейчас я всего лишь ее сопровождающий.

Седрик указал на Артезию. Молодая леди медленно сняла капюшон. Ее платиновые волосы заскользили по плечам. Даже на пустыре, похожем на свалку, светило солнце, а волосы Артезии ярко блестели.

- Приветствую, мистер Маркус Хансон. Я Артезия Розанн.

Артезия подняла глаза. Маркус некоторое время смотрел на нее, не говоря ни слова. Сдерживаемый гнев, обида, тоска и печаль хлынули в нем, заставив морщинистое лицо старика исказиться. Маркус не знал, что сказать.

- Дочь Милаиры?

"Человека, ответственного за разрушение моей семьи и истребление семьи Розанн?"

Но в конце концов он заговорил дрожащим голосом.

- Вы определенно очень похожи на лорда Михаэля, молодая маркиза.

Восемнадцать лет избавили его от недовольства. Старость истощила его тело до такой степени, что у него не было сил выплеснуть сдерживаемый гнев. Тоска принесла печаль, самое сильное чувство Маркуса. А печаль - это чувство, которое один хочет, чтобы другой понял. Хочется быть услышанным, понятым и принятым - это было единственное лекарство. Ему все еще не хватало маркизата Розанна.

Семья Хансон на протяжении нескольких поколений служила дворецкими маркизата Розанна. Даже если они не были аристократами, они гордились тем, что отличаются от обычных людей. Маркус родился в поместье маркиза Розанна и в детстве стал товарищем по играм детей маркиза. С тех пор как он вырос, он научился работать помощником Михаэля Розанна. После некоторого опыта он начал работать дворецким по приказу своего деда, главного дворецкого. Его дети и внуки тоже родились в этом поместье. Его сыновья и дочери пошли по его стопам, служа семье Розанн. Он не мог не почувствовать ностальгию. Чем больше он вспоминал свою семью, тем больше вспоминал хорошие времена и тем больше скучал по маркизату Розанн. Он хотел, чтобы кто-то помог ему с этой болью, с этим горем.

Артезия видела это по лицу и дрожащим глазам Маркуса. Это было то же чувство, которое она чувствовала в Лизе Хэнсон, которая хотела убить ее в прошлом.

- Мистер. Хэнсон, вы первый, кто обращается ко мне как к наследнице. - мягко сказала Артезия. Маркус твердо заговорил:

- Наследница, ваша мать знает… что вы здесь?

- Нет. Если бы она знала, то не позволила бы мне прийти. - сказала Артезия, затем она положила руку на грудь и низко поклонилась. Это был вежливый поклон, как если бы она кланялась священнику. - Мистер Хансон, мне есть что сказать вам, но сначала я должна извиниться.

- Вы знаете, что сделала ваша мать?

- Да. Моя мать отравила всех прямых потомков маркиза Розанна и подставила семью Хансонов, чтобы сделать меня единственным наследником маркизата Розанн.

Инцидент отравления произошел во время траура Михаэля Розанна. Это произошло, когда Артезие было шесть месяцев. Старшая дочь Михаэля, унаследовавшая титул, была в шоке, когда узнала, что дочь Милаиры невероятно похожа на Михаэля. Но Артезия никак не могла быть дочерью умирающего Михаэля. Возможно, один из маленьких внуков маркиза играл с огнем, спал с Милаирой. По этой причине она решила признать Артезию своей сестрой, вместо того, чтобы слышать, что ее сын оплодотворил ту, кто, по сути, считается его бабушкой. Таким образом, Артезия стала законной дочерью маркиза Розанна.

Но Милаира, потерявшая расположение императора, забеременев Артезией, не была удовлетворена этим. Ей нужна была более надежная защита, и ее возможность она увидела в похоронах. Она отравила обеденный стол, за которым собрались все прямые потомки Михаэля. Маркус пытался доказать, что Милаира лгала и что она была настоящей виновницей. Однако его умная дочь, увидев, что он трясется от страха, высказала свое мнение.

「- Вам следует отказаться от этой идеи, отец. Вы подвергаете нашу жизнь риску.

- Но у меня есть доказательства.

- Какая от них польза? Если что-то изменится, то ненадолго. Даже если вина Милаиры будет доказана, мы, вероятно, умрем раньше, чем это произойдет, когда она единственная, кто это заслужил. - в слезах продолжала его дочь. - Как бы то ни было, наследство принадлежит единственной выжившей мисс Артезие. Если вам удастся раскрыть правду, как вы думаете, она будет вам благодарна? Отец, вы бы стали врагом ее матери!

Он знал, что его дочь права.

- Отец, пожалуйста, сдавайся. С нашей семьей и семьей Розанн покончено. 」

Если бы другой наследник маркиза Розанна выжил, он бы стойко сражался до конца. Однако единственным выжившим прямым потомком маркиза Розанна был Артезия. В любом случае Милаира не оставит семью Хансон в покое, даже если она возьмет под свой контроль маркизат Розанн. Наконец, Маркус попросил своих детей и внуков бежать, прежде чем с ними что-нибудь случится. Он сказал им скрыть свои личности и забыть о семье Хансон и маркизате Розанн. Пока его потомки будут живы, для Маркуса этого будет достаточно.

Однако сам он не смог отказаться от своего имени. Несмотря на то, что семья Хансона, которую он считал почетной, исчезла, он все еще оставался Маркусом Хансоном.

"Во всяком случае, я старик. Если однажды Милаира найдет меня и убьет, это не имеет значения." - так он думал.

Злонамеренный план Милаиры не был должным образом спланирован и реализован, оставив незавершенные дела. У нее не было ни полезного советника, ни доверенного сотрудника. Маркусу удалось скрыться. Затем произошло нечто более пугающее, чем ожидала его дочь. Император вмешался.

Император был в ярости из-за неверности Милаиры, но в конце концов он предотвратил ее казнь. Огромные взятки и власть скрыли правду. Император снова открыл дверь своей спальни Милаире. Как птица, эта женщина полетела в объятия Императора и обняла его. Ведь ничего не удалось найти, несмотря на поиски отравителя. Маркус не мог снова показать свое лицо миру. Вот почему он вел тяжелую жизнь в этой таверне в Левгаре.

- Я не собираюсь оправдывать действия своей матери. Я делаю это не от ее имени.

Маркус смотрел на нее. Артезия выпрямила спину, посмотрела на него и сказала:

- Как последний потомок маркиза Розанна, я прошу прощения за то, что не смогла защитить своих слуг.

- Молодая маркиза…

- Мне жаль.

Она снова склонила голову. Глаза Маркуса намокли. Артезия подошла к нему и протянула платок. Мужчина принял его.

Седрик наблюдал за происходящим с близкого расстояния. Некоторые из его вассалов дорожили им больше, чем его семьей, и как человек, который хотел их защитить, он не мог не испытывать смешанных чувств. Кроме того, Седрик почувствовал облегчение в своем сердце, потому что он думал, что Маркус будет первым человеком, кто позаботится об Артезие, которая была изолирована в маркизате Розанн.

***

В это время Билл, дворецкий маркизата Розанн, рассказывал Милаире о визите Седрика.

*Грохот*

Милаира резко встала и недовольно взмахнула рукой. Стеклянная ваза, которая была почти произведением искусства, разбилась, упав на пол. Осколки стекла рассыпались и блестели на леопардовом ковре. Билл быстро опустился на колени перед Милаирой, не заботясь о стекле, разбросанном по полу. Затем вежливо протянул ей тапочки.

Милаира, которая была босиком и одета только в тонкий халат поверх нижнего белья, надела тапочки и с глухим стуком села на диван.

- Повтори!

- Его Светлость Великий герцог Эфрон спросил меня, почему я верен вам, а не мисс Артезии. - сказал Билл, интерпретируя слова Седрика как ему было удобно. Милаира горела от гнева.

Глава 18

- Что? Кто он такой, чтобы говорить такую чушь?

- Он сказал, что леди Артезия - хозяйка маркизата Розанн, поэтому он расскажет ей о том, что произошло.

Милаира снова встала.

- Тия - хозяйка? И ты просто стоял и слушал его?

- Это был Великий герцог Эфрон. Как я мог посметь ему ответить? Он моментально мог перерезать мне горло.

- Ха.

Милаира почувствовала жжение в горле и протянула руку. Билл быстро подал ей стакан с холодной водой. Милаира выпив воды, вздохнула и снова села на диван.

"Это странно. Где она познакомилась с Великим герцогом Эфроном?"

У нее было предчувствие. Когда дело касалось отношений между мужчиной и женщиной, догадки Милаиры всегда были верны. С рациональной точки зрения она думала, что такая непривлекательная девушка, как Артезия, не могла привлечь Великого герцога Эфрона. Они никак не могли встретиться. Но ее догадка говорила ей об обратном. Как-то ей стало немного неприятно, нет, она действительно была в плохом настроении. Артезия была уродливой девушкой. Милаира верила в это всей душой.

"Артизея совсем не похожа на меня. Ей 18 лет, но у нее нет ни женских черт, ни даже обаяния. Она может жить только со мной, потому что я ее мать. У нее нет шансов выйти замуж, разве нет?"

Так думала она, но не великий герцог Эфрон. Однако Милаира также считала, что все девушки одинаковы: даже несмотря на все шансы против, они найдут способ соблазнить мужчину.

"Может, я слишком много думаю об этом."

В этот момент в дверь поспешно постучали. Билл извинился перед Милаирой и пошел открывать дверь.

- Главный дворецкий, сопровожение Великого герцога Эфрона здесь.

- Его сопровождение? Зачем?

- Судя по всему, после бала в поместье графа Эндара Великий герцог и мисс Артезия куда-то уехали в ее карете. Его Светлость попросил своего сквайра подождать его здесь.

- Что?

Билл искоса взглянул на Милаиру, которая рассвирепела. В этот момент появился Лоуренс. Он только что вернулся домой после прогулки на свежем воздухе. Он был хмур, будто он был чем-то расстроен.

- Молодой мастер, вам понравилась прогулка?

Билл вежливо склонил голову. Слуга быстро опустился на одно колено.

Лоуренс обычно пристально смотрел на Билла, главного дворецкого, когда был в плохом настроении. И сегодня, похоже, не исключение.

- Билл, снаружи находится сопровождение Великого герцога Эфрона. Что происходит?

- Ах, это…

- Лоуренс, мой принц, добро пожаловать домой.

Милаира вышла из комнаты с яркой улыбкой в пальто поверх тонкого халата. Лоуренс раздраженно посмотрел на мать.

- У тебя проблемы с Великим герцогом Эфроном?

- Нет. Какие у меня могут быть проблемы с Великим герцогом? Он воин, который переходит с одного поля битвы на другое. Он приходил навестить Тию сегодня днем. - проворчала Милаира. Лицо Лоуренса исказилось. - Ты на что-то злишься?

- Ты ведь не проявляла неуважения к Великому герцогу Эфрону, верно?

- Я даже не видела его. Когда дворецкий сообщил ему, что Тия пошла на бал в имение графа Эндара, он отправился туда.

- Понятно. Если он вернется, не мешай. Держись подальше от него, я позабочусь об остальном.

- Почему?

- Великий герцог Эфрон - порядочный человек. Прошло много времени с тех пор, как Тия сделала что-нибудь полезное, но если кто-то вроде тебя вмешается, все будет испорчено.

- Что ты имеешь в виду? - отреагировала Милаира испуганно.

- Мама, великий князь тебя презирает, - холодно сказал Лоуренс. - Говоришь так, как будто не знаешь этого. И, к сожалению, меня он тоже презирает. Именно по этой причине мой отец не может доверить мне кресло наследного принца.

Скрытый смысл его слов был очевиден. Лицо Милаиры побледнело, но она ничего не ответила.  С Артезией она вела себя как ужаснейший тиран в мире, однако со своим сыном она была понимающей и покорной матерью.

***

Маркус долго колебался, когда она попросила его вернуться в маркизат Розанн и помочь ей. Хоть он и принял Артезию в качестве наследницы, возвращение в маркизат Розанн было другим делом.

「- Я скоро выйду замуж и заберу маркизат Розанн из лап матери. Тогда мне понадобится ваша помощь, мистер Хансон.」

Прошло почти 18 лет с тех пор, как он в последний раз был в маркизате Розанн. В настоящее время все сотрудники маркизата Розанн на соответствующих должностях обслуживают Милаиру. Поместье маркиза Розанн было большим, а его богатство - огромным. Бороться со всеми сразу будет сложно.

「- Я хочу предотвратить кражу имущества семьи Розанн и вернуть все это обратно. Мистер Хансон, вы все знаете о маркизате Розанн. Кроме того, вы знаете большинство бывших сотрудников, верно?

- Это правда, но…

- Поэтому я не думаю, что вам сложно понять и контролировать ситуацию. Было бы еще лучше, если бы вся семья Хансон могла прийти и помочь. Пожалуйста, вернитесь на свое законное место и помогите мне.

- Но мою семью обвиняют в отравлении прямых потомков маркиза Розанна, так как же мы можем вернуться?

- Это было 18 лет назад. Сейчас это уже в прошлом. Его Величество вмешался, чтобы прояснить ситуацию, но настоящего виновника установить не удалось, - Артезия продолжила. - Моя мать пыталась обвинить семью Хансон, но у нее не только не было доказательств, но и никто ей не поверил. Поэтому она подумала, что лучше оставить все как есть.

- Молодая маркиза…

- В любом случае, я позабочусь о том, чтобы этот инцидент не повлиял на вас.

Это был большой инцидент, поскольку он привел к уничтожению семьи Розанн. Тот факт, что преступник не был идентифицирован, был очень обременителен для императора.

- В случае, если этот инцидент повторится, на этот раз я, как преемница, буду рядом с вами, так что давайте вместе сражаться до конца. Если вы все еще беспокоитесь, вы можете изменить свое имя и скрыть свою личность, пока все не разрешится.

- Я прожил в усадьбе маркиза Розанна 60 лет, из которых 45 лет служил у мастера Михаэля. Об этом знают не только сотрудники, но и многие аристократы.

- Почему бы не сделать то же, что и моя мама? Именно потому, что у всех были завязаны глаза, ей удалось не быть признанной виновной в инциденте с отравлением. - дальше Артезия говорила с достоинством. - Я стану маркизой Розанн, мистер Хансон. Как единственная наследница, я могу решать вопросы, связанные с маркизатом Розанн, по своему усмотрению. Пока мистер Хансон будьте готовы вернуться, я позабочусь об остальных проблемах. 」

Однако Маркус не мог сразу же согласиться - рана была слишком глубокой, - но и не отказал маркизе.

Вернувшись в карету, Седрик заговорил первым:

- Я поражен, леди Артезия.

- Простите?

- Лучший способ дотянуться до сердца человека - это произвести на него впечатление, верно? Леди Артезия, вы еще молоды, но, кажется, очень хорошо это знаете.

- Я не собиралась впечатлять мистера Хансона. Я просто пыталась дать ему веское оправдание.

- Оправдание?

- Мистер Хансон изо всех сил пытается свести концы с концами. Также на его попечении находится его 14-летняя внучка. Я уверен, что он, должно быть, давно хотел уйти с Левгара, но без подходящего предлога он не протянул бы мне руку. - сказала Артезия и извинилась за это.

Седрик усмехнулся. Артезия слегка покраснела.

- Почему вы смеетесь?

- Леди Артезия, кажется, считает себя злодейкой.

- … Потому что это правда.

Для Артезии это было так же верно, как утренний восход солнца.

- Тот, кто помнит памятные моменты, хотел бы избежать позора. И это можно определить только самому. Леди Артезия, вы не дали Хансону оправдания, вы только заставили его вспомнить благородные моменты, так что он вернется ради вас.

- Ради меня?

- Да. Потому что он любит маркизат Розана, а вы единственная наследница.

- Однако я не биологическая дочь Михаэля.

- Раньше он был главным дворецким, поэтому, вероятно, знает, кто ваш биологический отец. Вы являетесь прямым потомком маркиза Розанна. Иначе он бы вас не принял.

- Понятно. Я никогда не думала об этом так.

- Разве вам не любопытно узнать, кто ваш отец? - спросил Седрик.

- Нет, нет смысла об этом знать. Кто бы ни был моим биологическим отцом, на первый взгляд, он аморальный человек, совершивший прелюбодеяние с женой маркиза Розанн. Но более того, он идиот, переспавший с наложницей императора. - сказала Артезия, кусая губы.

Когда колеса кареты начали двигаться, колебания грохота передались в их тела. Артезия молчала, и Седрик тоже ничего не говорил. В карете царила тишина, пока они не достигли фасада поместья маркиза. И в этот раз тоже Седрик вышел первым и помог Артезии.

Артезия склонила перед ним голову.

- Ваша светлость, спасибо, что сопровождали меня. Если бы не вы, мистер Хансон не поверил бы мне. Он бы подумал, что дочь Милаиры устроила заговор против него.

- Пожалуйста. Я хорошо понимаю важность сегодняшней встречи для леди Артезии и маркизата Розанн. Я благодарен за то, что вы пригласили меня и позволили мне присутствовать. Если вам еще что-нибудь понадобится, пожалуйста, дайте мне знать.

- Если вы будете так говорить, я действительно могу попросить о чем угодно. Хотя сейчас у меня нет ни власти, ни богатства, ни людей.

- Но это у вас есть, правда? - Седрик постучал указательным пальцем по виску.

- С этого момента мне придется показать вам, полезен он или нет, - улыбнулась Артезия.

- Я рассчитываю на это.

В этот момент появился сквайр Седрика, ведя лошадь за поводья. Билл торопился за сквайром, придя по приказу Лоуренса.

- Добро пожаловать, Ваша Светлость. Как прошла прогулка, мисс?

Артезия склонила голову и посмотрела на Билла. Он говорил нервно. Он не думал, что Седрик его послушает, так как он разозлил его ранее. Однако Лоуренс был требователен, когда отдавал приказ, поэтому у него не было другого выбора, кроме как передать его сообщение.

- Ваша Светлость, молодой мастер Лоуренс сказал мне, что хотел бы пригласить вас на трапезу.

Седрик прищурился, глядя на Билла, надевая перчатки для верховой езды, которые дал ему сквайр. Он хотел снова упрекнуть его, но в конце концов решил не делать этого.

- Не сегодня. Если только леди Артезия не хочет пригласить меня.

Артезия улыбнулась:

- Как незамужняя женщина, я не могу приглашать в домой в такой час мужчину, который не является родственником.

- Я знал, что вы так скажете. Тогда прошу прощения. В следующий раз приеду к вам с Сердцем святой Ольги.

Седрик попрощался с глубоким поклоном. Артезия тоже вежливо поклонилась в ответ. Когда Седрик сел на лошадь, чтобы уйти, Артезия окликнула его, когда внезапная мысль пришла ей в голову:

- Ах, подождите. Могу я кое-что спросить?

- Спрашивайте.

- Почему вы так вежливы со мной? На днях все было по-другому.

Артезия взглянула на Седрика. Ему показалось, что ее бирюзовые глаза были яркими и глубокими, насыщенного цвета.

- Я вежлив с вами не потому, что вы дочь Милаиры, а потому, что вы моя будущая будущая жена. - сказал Седрик и развернул лошадь.

Артезия опустила голову, чувствуя, как все ее лицо краснеет.

Глава 19

Какие отношения более отдаленные: отношения с незнакомцем или отношения со старшим? Артезия думала об этом каждый раз, когда ей удавалось поговорить с Лоуренсом. Ее отношения с Милаирой были похожи на отношения между незнакомцами. А ее отношения с Лоуренсом были похожи на отношения со старшим. С самого детства отношения между ними формировались односторонним желанием Артезии.

К тому времени, как Артезия начал понимать мир, Лоуренс уже был самым счастливым ребенком с самым высоким статусом в Империи. Он по-прежнему ничего не знал о таких вопросах, как внебрачные дети, наследование или правопреемство. Он также не заботился о людях вокруг него. Однажды он даже сел на колени императора и подшутил над ним, отняв у него корону. В глазах Артизеи Лоуренс был самым завидным человеком в мире. Она еще не знала разницы между ней и своим братом, поэтому она думала, что если ее брата любили, то ее тоже любили. И она любила Лоуренса, как ее мать.

'Если у твоего брата все хорошо, у тебя тоже все хорошо.'

Тогда она действительно верила в эти слова. Даже когда она выросла, она продолжала использовать эти слова как ориентир в своей жизни. Она убедила себя в этом, оправдываясь тем, что быть сестрой следующего императора будет полезно. И что, поскольку они были связаны кровью, ей все равно пришлось сделать Лоуренса следующим императором, чтобы выжить. Но это было не то. В детстве она искренне верила в эти слова. Она думала, что любовь взаимна.

Однако Лоуренс никогда не заботился об Артезие. Теперь, когда она подумала об этом, это было вполне естественно. Почему он должен заботиться о ней? Любовь и внимание Милаиры были только к ее сыну. К тому же она не научила его быть настоящим старшим братом. В детстве Лоуренс вёл себя так, как будто Артезии не существовало. По мере взросления они иногда вместе ели или пили чай, но беседовали только официально. Он спокойно наблюдал, когда Милаира била Артезию. Иногда он утешал ее, пока она плакала.

'- Мама делает этого, не потому что ненавидит тебя.'

"Как бы это было, если бы я был незнакомкой?"

Пока она размышляла об этом, Артезия пошла к Лоуренсу. После того, как Седрик ушел, Лоуренс отправил за ней слугу, так что у нее не было времени переодеться. Артезия поправила платье, которое собиралась снять, затем, закинув волосы в сетку для волос и надев тапочки, направилась в кабинет Лоуренса. Лоуренс был нетерпелив, поэтому ей пришлось спешить.

- Добро пожаловать, Тия, - холодно поприветствовал ее Лоуренс. Больше, чем зол на сестру, он, похоже, был не в очень хорошем настроении. Артезия вежливо поздоровалась с ним и спросила:

- Что-то не так?

- Я слышал, ты встречалась с Великим герцогом Эфроном.

- Ах, да. Ты, наверное, слышал это от дворецкого. Мы встретились в поместье графа Эндара, а потом пошли вместе прогуляться.

Семья, которая действительно заботится о 18-летней девушке, должна будет усомниться в том, что она вышла одна со странным мужчиной, не сказав, куда она идет. Однако Лоуренса не волновало, что Артезия делает со своей личной жизнью. Он также не опасался ее, нынешний Лоуренс не знал истинного лица Артезии.

Инцидент с графиней Юнис, по которой она считалась "чем-то полезным" в прошлой жизни, на этот раз развился иначе. Вместо того, чтобы использовать ее как инструмент для осуществления планов, на этот раз ее можно было использовать как инструмент в браке по расчету. Хотя она думала и планировала это сделать, от бездушного взгляда Лоуренса на нее у Артезии пошли мурашки по коже.

Она горько улыбнулась мысленно. В прошлом 18-летняя Артезия подпрыгивала от радости, когда Лоуренс смотрел на нее таким образом. Она думала, что ее хвалят, чувствовала себя полезной. Но теперь она думала иначе:

"Если так смотреть на своих подчиненных, то их лояльности не будет".

Если человек не слаб и умеет читать лица людей, будет ли он предан тому, кто его не ценит? Есть много причин, по которым человек следует за кем-то: деньги, власть, надежда, отношения и многое другое. У Лоуренса были почти все из этого. Большинство его последователей стремились стать достойными подданными следующего Императора и получить за это награды. И враги Великого герцога Ройгара поддержали Лоуренса с целью помешать Ройгару стать императором. Конечно, в каком-то смысле они ожидали чего-то взамен. Лишь несколько человек последовали за ним, не ожидая ничего. Однако они сделали это не из-за него - это были верные императору Грегору люди, которые поняли желания императора и заботились о его любимом сыне.

'Даже я.'

Артезия не была исключением. Она тоже чего-то ждала взамен. Она ожидала любви своей семьи. Но для того, чтобы кто-то стал настоящим монархом, требовалось нечто большее. Необходимо было иметь хоть каких-то верных подданных, готовых бескорыстно отдать свою жизнь. Только они могли действовать в критические моменты без оглядки на последствия. И такую лояльность не могли получить те, кто считал других просто инструментом.

Если кто-то хочет поделиться своими истинными чувствами, он должен хотя бы скрыть презрение к другому человеку. Лоуренс не делал ни того, ни другого. В этом смысле Ройгар был намного лучше. Артезия не могла не улыбнуться.

Лоуренс заговорил, даже не представляя, о чем она думала.

- Я бы хотел, чтобы ты пригласила его домой.

- Я слышала, что он остановился в военном лагере под столицей. Когда солнце полностью садится, переходить лесные тропинки сложно, поэтому я подумала, что будет лучше, если он вернется как можно скорее.

- Понятно. - Лоуренс, казалось, задумался на мгновение. - Ты собираешься встретиться с ним снова?

- … Нельзя? - осторожно спросила Артезия.

Судя по отношению Лоуренса, похоже, что кто-то уже посоветовал ему о преимуществах брака по расчету между ней и Седриком. Лоуренс не любил Седрика, но, вероятно, из-за преимуществ, которые он мог получить, он хотел пригласить его домой.

Лоуренс покачал головой.

- Нет ничего, что ты не можешь делать. Тебе уже 18.

- Спасибо брат.

- Пригласи его домой в следующий раз. Великий герцог Эфрон редко бывает в столице, и даже когда он остается, он обычно не посещает светские мероприятия, поэтому у нас не было возможности познакомиться.

- Хорошо, брат.

Лоуренс кивнул, когда Артезия послушно ответила. Затем он жестом приказал ей уйти.

- Прежде, чем я уйду, я хочу попросить тебя об одолжении, брат. - осторожно начала Артезия.

- Говори. - безразлично произнёс Лоуренс.

- Я хочу нанять несколько личных слуг и горничных. Мне немного неудобно находиться вдали от дома, потому что сейчас у меня только один человек.

- Один?

- Да.

Впервые Лоуренс показал озадаченное лицо. Артезия улыбнулась. Лоуренс не имел к этому отношения, поэтому неудивительно, что он не знал.

- Я поговорю с мамой.

- Тебе нужна помощь нашей матери для этого? Кроме того, брат, ты ведь тоже… знаешь ее. Наша мама занята.

Лоуренс прекрасно понял, что она имела в виду, говоря, что Милаира "занята", и кивнул.

- Ты права. Позаботься об этом сама. И если мама что-нибудь скажет, дай мне знать.

- Да. Спасибо брат.

- Не волнуйся, это мой долг как старшего брата.

Хотя ресурсы маркизата Розанна были использованы для найма служащих, Лоуренс говорил без стыда, будто проявлял снисхождение.

- Аагх!

В этот момент издалека послышался крик Мираилы. Артезия был поражена. Увидев это, Лоуренс холодно сказал:

- Она снова истерит. Это не надолго, тебе не нужно беспокоиться об этом.

- Хорошо.

- Было бы неудобно, если бы Великий герцог Эфрон заметил у тебя травму на лице или где-то еще.

- Я поняла…

После этого Артезия удалилась. Затем она пошла в комнату Милаиры.

Милаира продолжала громко кричать, не в силах сдержать гнев. Также можно было слышать, как что-то ломается и плачет избиваемая служанка. Милаира иногда злилась таким образом, избивая людей и разрушая комнаты. В прошлом в такие моменты Артезия пыталась успокоить Милаиру. Гнев вредил здоровью. Она хотела обнять ее: она думала, что таким образом Милаира немного успокоится. Однако единственное, что она получила, - это то, что Милаира избила ее хуже, чем обычно.

Артезия на мгновение остановилась перед дверью. Другие горничные смотрели на Артезию, затаив дыхание. Как только Артезия войдет в комнату, Милаира обратит свое внимание на нее, никого вокруг больше не замечая. Поэтому горничные всем сердцем умоляли, чтобы это произошло. Однако Артезия обернулась.

- Мисс, вы не войдете? - остановила ее горничная.

- Вы думаете, я должна пойти, чтобы быть избитой вместо нее?

- Нет же! Я не это имела в виду…

- Тебе лучше вытащить эту девушку оттуда, пока ситуация не ухудшилась.

- Н-но, мисс, если я сделаю это...

- Ты здесь не единственная горничная, верно? Если вы все примете избиение, ваши травмы не будут такими серьезными. Я покрою медицинские расходы и дам вам щедрую компенсацию. Я даже позволю вам сделать перерыв в работе, пока не выздоровеете. После этого скажи той девушке, чтобы она пришла ко мне.

Горничные сглотнули. На этот раз они поняли, что Артезия не будет козлом отпущения. Артезия внезапно вспомнила, что Седрик сказал ей в прошлом:

「- Милаира мертва. Я слышал, что она все еще ругала Лоуренса по поводу женщин.

Была ли Милаира обижена на Лоуренса, когда она умерла? Представляла ли она когда-нибудь, что родной сын убьет ее? Любила ли она его все еще, несмотря на его действия? Или она просто до конца закрывала глаза на реальность? Раскаялась ли она в момент своей смерти, хотя бы немного, из-за жестокого обращения с дочерью? Артезия до конца пыталась защитить ее - сожалела ли она о потере этого щита или она даже думала об этом? Теперь уже не имело значения, что она все еще думала об этом. Это было в прошлом.

Артезия снова развернулась и ушла.

Даже в кровных отношениях, как между матерью и дочерью, были рамки. Кроме того, Милаира никогда раньше не брала ее за руку. Теперь Артезия поняла, что действительно может бросить мать.

Глава 20

Вернувшись в лагерь, переодевшись и пообедав, Седрик позвал Ансгара. Дворецкий приготовил чай и вошел в барак Седрика.

- Вам понравилась сегодняшняя прогулка?

Ансгар понятия не имел, где был Седрик. Только утром он увидел его истощенным из-за недостатка сна и стресса, а теперь обнаружил, что, по возвращении, он даже слегка улыбался.

Седрик спросил Ансгара, пока пил свой чай:

- Что ты знаешь о семье виконта Пэшера?

- Почему вы интересуетесь семьей Пэшер?

Для Ансгара было необычно отвечать на его вопрос другим вопросом. Седрик посмотрел на него странным взглядом. Тогда Ансгар спокойно ответил:

- Семья Пэшеров распалась 18 лет назад. Виконт и виконтесса покончили жизнь самоубийством, отравившись, а их родственники, включая детей, исчезли. Они фактически уничтожены.

- Что? - удивился Седрик и поставил чашку чая. Ошеломленный, он изменил позу, совсем неудобно устроившись в кресле. Ансгар продолжил:

- До их уничтожения виконтесса Пэшер была фрейлиной Ее Величества. Также она была подругой детства императрицы. Из-за своего низкого положенния она не могла стать главной фрейлиной, но была самым доверенным лицом Ее Величества.

- Так почему она покончила жизнь самоубийством?

- Она взяла на себя ответственность за смерть двух принцев. Потому что она отвечала за них.

Седрик сглотнул. Он не задумывался об этом, пока не вернулся. Он чувствовал, что у Артезии, должна быть какая-то причина для такой просьбы, но он думал, что все закончится после встречи с виконтом Пэшером и покупки драгоценности.

- Разве один из принцев не умер от оспы?

- Так и есть, но кто-то должен был взять на себя ответственность. Принцесса умерла первой, а через год умерли оба принца. Потом, как вы знаете, поползли слухи, что это проклятие…

- Да, об этом я знаю.

Седрик помнил этот инцидент, потому что в то время его семья была восстановлена на прежнее место, хоть он и был еще мал.

- Неужели Ее Величество заставило ее покончить жизнь самоубийством?

- Я так не думаю. Скорее всего на нее давили, - сказал Ансгар. - Всем известно, что императрица, должна была быть очень обижена на императора за произошедшее.

- Ты имеешь в виду, что императрица была так обижена потерей своих детей, что император держал ее под контролем, опасаясь, что она может представлять угрозу? Если подумать, вскоре после этого пала семья Ее Величества.

- Нет никаких доказательств того, что это сделал император. В то время это были лишь слухи. - Ансгар продолжил. - Но из-за жесткой критики кто-то должен взять на себя ответственность. Однако никто не мог ни возложить ответственность на императора, ни напасть на императрицу напрямую. Так что, возможно, чтобы защитить Ее Величество, виконтесса Пэшер пожертвовала своей жизнью.

- Но странно, что вся семья рассеялась и исчезла, несмотря на отсутствие прямых доказательств преступления.

- Да, есть и другие подозрения.

Это могло быть убийство. Или это может даже более крупный сюжет, чем Седрик мог представить. Седрик, который сегодня встречался с Маркусом Хансоном, не мог не вздохнуть. Он задавался вопросом, было ли это причиной того, что император помиловал Милаиру. Со смертью всех детей императрицы император потерял своих законных наследников на престол. У него остались только внебрачные дети. У матери двух его дочерей был слишком низкий статус. А еще был Лоуренс, которого император любил больше всех. Потеря детей могла заставить его чувствовать себя одиноким и подавленным, заставляя его снова опираться на Милаиру.

- Есть ли возможность найти потомка семьи Пэшеров? - спросил Седрик, снова откидываясь на стул и переплетая пальцы. Ансгар колебался.

- Я не могу сказать наверняка, но можно попробовать.

- Думаю, мы могли бы поспрашивать.

"Может быть, именно этого от меня хотела Артезия," - подумал Седрик.

Затем Ансгар заявил:

- Мой долг - служить вам, но к чему такой внезапный интерес к семье Пэшеров?

- Я слышал, что семейная реликвия виконтства Пэшера - это драгоценный камень под названием Сердце святой Ольги.

- Да, верно.

- Он мне нужен, но с семьей Пэшеров в такой ситуации я не знаю, когда я его получу.

Седрик вздохнул. Он сказал Артезии, что отдаст ей Сердце святой Ольги на их следующей встрече, но теперь он не был уверен, когда снова сможет увидеть ее. Он понял, что уже с нетерпением ждет следующей встречи. В этот момент он снова вздохнул.

- Вам стоит пойти и проверить, ведь, в конце концов, это драгоценный камень.

- Каким образом?

- Если вы ищете драгоценный камень, не проще ли спросить у ювелира? Прошло восемнадцать лет, весьма вероятно, что он сейчас на рынке. Кроме того, ходят слухи, что большая часть активов семьи Пэшер тогда была продана, чтобы профинансировать побег.

- Я понял.

Как только Седрик встал со стула, Ансгар засмеялся.

- Полночь, лорд Седрик. Вы же не планируете идти в ювелирный магазин в столице в такой час?

- Конечно, нет. - мужчина, который слегка приподнялся со стула, когда почувствовал необъяснимое возбуждение, снова сел. Дворецкий улыбнулся и взял пустую чашку своего господина. - Кстати, Ансгар, как я могу преподнести одежду в качестве подарка женщине? - спросил Седрик.

Услышав  вопрос, Ансгар не мог не рассмеяться.

- Это не то, о чем ты подумал. - твердо сказал Седрик.

- Да, я понял.

- Правда, ничего такого!

- Да, да.

Несмотря на ответ Ансгара, Седрик от неловкости топнул ногой.

***

После этого дня маркизат Розанн окутала мрачная атмосфера.

Милаира, которая разгромила свою комнату, избила своих горничных и всю ночь суетилась, чувствовала себя настолько слабой, что у нее не было сил выйти на следующий день, и она осталась лежать в своей постели. У нее поднялась температура, а горло воспалилось от слишком громкого крика. Артезия, как послушная дочь, сидела рядом с ней и поила ее горячим чаем с лимоном из ложки. Затем Мираила хрипло заговорила:

- Теперь, когда ты выросла, то предпочитаешь притворяться, что вчера вечером не заметила, как твоя мать разозлилась?

- Это не так. Меня позвал брат, и мы немного поговорили, - послушно ответил девушка. - Я бы никогда не закрыла глаза на состояние матери.

- Верно. Когда я состарюсь, единственным человеком, которому я смогу доверять, будет моя доченька. Я живу благодаря тебе. - Милаира с улыбкой обняла Артезию, как она иногда делала, когда была в хорошем настроении.

- Если ты плохо себя чувствуешь, почему бы тебе не пойти с Его Величеством в Летний дворец?

- Летний дворец?

- В последнее время погода очень жаркая. Возможно, это лучшее время для посещения Летнего дворца. К тому же море прямо возле него.

Глаза Мираилы заблестели.

- Мы должны поехать в отпуск. Как думаешь, у Лоуренса будет время?

- Если мой брат занят, отправляйтесь вдвоем. Таким образом, у вас будет более интимное путешествие.

Даже если Лоуренс не едет, это будет поездка с императором, так что она по определению не сможет быть интимной. Однако ее слова, казалось, улучшили настроение Милаиры, и она рассмеялась, несмотря на боль в горле.

Император с радостью принял просьбу Милаиры. Поездка была организована, и планы были выполнены с невиданной скоростью. Артезия подумала, что император делал это, чтобы потянуть время. И она была права: в этот момент Его Величество, вероятно, раздумывал, разрешить ли церемонию триумфального возвращения Западной армии.

Он давно откладывал вопрос о Западной армии. Он отказывался, бесконечно оправдываясь, но, если бы он дал свое согласие сейчас ради Лоуренса, то ситуация была бы не очень приятной. Теперь, когда Седрик вошел в столицу, он больше не мог откладывать свое решение. В этой ситуации просьба Милаиры была прекрасным предлогом, чтобы оттянуть время.

Император хотел провести следующие несколько недель, наблюдая за поведением Седрика, прежде чем принять решение. Хоть это и позволит ему и дальше откладывать свое решение, его могут обвинить в пренебрежении своими обязанностями. С другой стороны, если выдвинутые требования не будут выполнены, критика упадет на правительство. В любом случае общественное мнение будет направлено в эту сторону.

Для Артезии и Седрика так же все складывалось хорошо. Теперь у нее было несколько недель, чтобы сделать то, что она хотела.

И в полдень первого дня.

К усадьбе подъехали три груженых экипажа. Выгружалось бесчисленное количество одежды, манекенов и ящиков. Глаза дворецкого Билла изумленно раскрылись. В этом не было ничего необычного: это случалось всегда, когда Милаира покупала одежду. Однако сейчас Милаиры здесь не было.

Эмили, владелица известного бутика, счастливо улыбнулась Биллу, выходя из кареты. Она была портнихой, которая шила самые стильные, эксклюзивные и дорогие платья в столице, а Милаира была постоянным клиентом.

- Здравствуйте, господин дворецкий.

- Что привело вас сюда? Госпожа уехала в отпуск с Его Величеством в Летний Дворец. Я думал, вы знаете, Эмили.

- Сегодня я ради мадам, а ради мисс.

- Вы имеете в виду мисс Артезию?

- Да. Его Светлость Великий герцог Эфрон прислал меня. О, кстати, каждый раз, когда я смотрла нее и ее наряд, то всегда сожалела, что не могу ничего сделать для нее, чтобы она выглядела лучше. Только тогда она была бы такой же красивой, как ее мать. Однако сегодня я здесь, чтобы подчеркнуть ее красоту! Он сказал мне, что я могу делать "все, что хочу".

Эмили громко рассмеялась. Она очень хорошо знала ситуацию Артезии.

Даже из-за простой смены погоды, Милаира покупала десятки вещей. Что-то дарил ей император, но было также много вещей, которые она купила сама. От вышивки серебром и золотом до самой дорогой вышивки Йонз - она покупала самые драгоценные материалы во всей империи, и ей нужно было иметь все новые дизайны, чтобы остаться довольной. Возможно, даже гардероб императрицы был несравним с ее. Но во время покупок Милаиры Эмили ни разу не видела, чтобы она купила Артезие хотя бы ленту. Приглядевшись, Эмили заметила, что платье Артезии стоит только одного шарфа Милаиры. Ее платья, должно быть, не подходили ей по размеру, потому что она уже в том возрасте, когда перестают расти.

Глаза Билла были по-прежнему широко открыты.

Глава 21

Билл запаниковал. Если бы Милаира была здесь, она не позволила бы этим людям войти в особняк, а Артезию наказали бы за то, что она получила подарки от мужчины без ее разрешения. Но Милаира уехала в отпуск, а Билл был простым дворецким.

Он всегда притеснял и принижал Артезию, но делал это по воле Милаиры. Это не значит, что ему это не нравилось. Он в полной мере наслаждался извращенным чувством превосходства, возникшим из-за того, что попирал преемника маркизата Розанна, и удовольствием дурного обращения с молодой девушкой. Но, строго говоря, за всем этим стояла Милаира. У Билла был замечательный талант понимать мысли Милаиры и действовать соответственно.

Пока он раздумывал, стоит ли остановить ее, Эмили без колебаний вошла в холл. Ее подчиненные следовали за ней с разной одеждой и манекенами. Именно тогда Билл решил остановить Эмили, но когда он увидел последнего, кто вошел, он вздрогнул и решил держать рот на замке.

С первого взгляда можно было сказать, что он рыцарь. Даже его одежда не могла скрыть его великолепное телосложение и хорошо развитые мускулы. Одежда, которую он носил, была грубоватой и простой, но даже так он излучал достоинство и хладнокровие. Более того, на поясе у него был меч. Четыре оруженосца, следовавшие за ним, также были вооружены.

Билл принадлежал к низшему классу. Он не посмел бы наброситься на вооруженного человека, особенно если он рыцарь. Он больше боялся рыцарей, которые привыкли убивать, чем дворян, выступавших против Милаиры.

- Добро пожаловать!

Элис весело побежала поприветствовать Эмили. Когда горничная увидела, что Элис приветствует Эмили, не обращая внимания ни на нее, ни на дворецкого, она набросилась на нее.

- Элис!

Однако больше криков не последовало. Артезия появилась на лестнице и посмотрела вниз.

Эмили улыбнулась, взяла юбку и вежливо поздоровалась:

- Приветствую, леди Артезия.

- Добро пожаловать, мадам Эмили. Не припомню, чтобы звала вас, есть какое-то дело?

- Его Светлость Великий герцог Эфрон прислал меня.

Артезия ответила после короткого молчания:

- Софи, проводи мадам в мой будуар.

- Да, Мисс!

Очарованная Софи, стоявшая позади Артезии, спустилась по лестнице. Она нежно взяла Эмили за руку и повела на второй этаж словно родную тетю, которую не видела 30 лет. Следом за ними отправились и подчиненные. Горничные шептались, наблюдая за этой сценой.

На этот раз Артезия обратила внимание на рыцаря, который тоже стоял в холле. Рыцарь приложил кулак к груди и вежливо склонил голову. Девушка спустилась в холл и встала перед рыцарем, который, сев на одно колено, поприветствовал ее.

- Я рыцарь Альфонс Рюен. Я был посвящен в рыцари Великим герцогом Эфроном и до сих пор служил в гвардии Великого герцогства. Для меня большая честь познакомиться с вами.

- Мне тоже приятно познакомиться с вами. Я Артезия Розанн. Вы можете встать.

Когда она протянула руку, Альфонс почтительно поцеловал ее тыльную сторону и встал.

- Только если вы позволите, я буду сопровождать вас с сегодняшнего дня по приказу Его светлости.

- Буду признательна. Надеюсь, вам будет комфортно в маркизате Розанн. - спокойно высказалась Артезия.

Однако внутри она чувствовала себя странно. Альфонс был одним из самых способных и надежных рыцарей Великого герцога Эфрона. Он был честен и, без сомнения, предан, у него был сильный дух Великого герцогства Эфрон.

Тот факт, что Седрик назначил этого человека своим эскортом, заставил Артезию почувствовать себя неловко. Если бы он выбрал рыцаря Фрейла или любого другого рыцаря аналогичного ранга, не было бы так неловко. С любым другим сопровождающим она подумала бы, что он пришел понаблюдать и оценить, действительно ли этот брак окажется полезным. И это было бы нормой. Но то, что он послал Альфонса, доказало обратное: отправить его означало, что Седрик думал только о защите Артезии. Это заставило ее чувствовать себя странно.

В прошлом Седрик доверил Альфонсу роль защиты Лисии. Он выполнил свой долг до конца, умерев от рук Лоуренса. Теперь не нужно было думать об этом. Артезия слабо покачала головой, чтобы прояснить мысли. Затем она внимательно посмотрела на людей, стоящих позади Альфонса. Среди этих людей было знакомое лицо - женщина в костюме горничной, склоненная за спиной оруженосцев. Это была Лиза Хансон, внучка Маркуса.

- Сэр Альфонс, его светлость упоминал что-нибудь еще?

- До сих пор я был мечом его светлости, но он просил меня отныне стать щитом леди Артезии, - медленно заявил Альфонс.

Щит - это оружие, которое защищает то, что внутри, от того, что снаружи, но в то же время атакует наружу изнутри. Его можно использовать не только как вспомогательное оружие для атаки, но и как хорошее наступательное оружие в ограниченном диапазоне. Тем более, что оружие не думает самостоятельно. Альфонс будет следовать приказам владельца. Артезия полностью понимала, что за этим стоит. Седрик, должно быть, думал обо всем этом. Более того, прибытие Лизы Хансон означало, что Маркус принял решение. В таком случае нет нужды колебаться. Она позвала Билла, который все это время наблюдал за ней.

- Билл. - дворецкий поспешно опустил голову. - Подготовь комнату для сэра Альфонса, желательно, в одном коридоре с моей. А для оруженосцев лучше расположить по двое в пристройке. Элис позаботится о горничной.

- Достаточно небольшого места, где они могут лечь. Эти парни могут хорошо спать и в хлеву. - сказал Альфонс.

- Не волнуйтесь. Есть еще много свободных комнат, - улыбнулась Артезия. - Даже если это ненадолго, надеюсь, вы будете чувствовать себя комфортно в чужом доме.

Билл, похоже, так не думал. Он улыбнулся и сказал с обеспокоенным лицом:

- Но мисс, приготовить комнаты без разрешения мадам или молодого мастера будет проблематично…

- Билл.

Она знала, что Билл так скажет. По этой причине она воспользовалась возможностью, чтобы выступить перед людьми. Артезия намеренно понизила голос, сделав его еще более холодным. Билл был еще более удивлен, увидев, что у Альфонса более суровое выражение лица, чем у молодой мисс. Сотрудники бутика тоже смотрели на сцену с суровыми лицами. Даже Эмили обернулась и посмотрела на сцену вместо того, чтобы пойти в будуар. В фойе воцарилась ледяная атмосфера.

- Билл, ты можешь сказать мне, кто я? - спросила Артезия нарочито мягким голосом.

- Это, мисс… - Билл смутился. Слуги и горничные этого имения находились под его контролем. Однако без указаний Милаиры он не мог физически принуждать ее дочь. Тем более перед рыцарем Великого герцога Эфрона и мадам Эмили, женщиной со многими связями. - Нет необходимости устраивать сцену, давайте отойдем и поговорим. Это ведь касается только вашей семьи, правда? - Билл пытался успокоить Артезию и уже было протянул к ней руку, как в тот же момент Альфонс ударил его мечом в руке. - Ай! - закричал он и отступил на шаг, почувствовав ужасную боль в руке. Когда рыцарь выступил вперед, двое из его оруженосцев также вышли вперед и скрутили Биллу руки, чтобы удержать его.

- На колени! - яростно закричала Алиса.

Билл был ошеломлен, когда опустился на колени на землю. Артезия изящным движением согнул одно колено, чтобы встретиться с ним взглядом.

- Билл, это второй раз, когда маркизат Розанн опозорен своим бесполезным дворецким перед Великим герцогом Эфроном.

- Мисс…

- Один раз можно не заметить, это может случиться с кем угодно. Если кто-то пренебрегает своей работой, он может даже не знать, где находится его хозяин. Но дважды оказаться бесполезным - позор для семьи. Сэр Альфонс действует как глаза Его Светлости. Это невероятно, что вы так себя вели в его присутствии.

Билл закатил глаза. На его спине начал выступать холодный пот.

- Билл, ты можешь сказать мне, кто я? - снова спросила Артезия.

- Мисс…

*Шлеп!*

Элис сильно ударила его по щеке.

- Мисс! Если мадам узнает об этом, Аргх!

Элис снова ударила его.

Его глаза покраснели не от боли, а от шока. Он никогда не предполагал, что такое может случиться. Ситуация, конечно, может показаться нелепой с точки зрения Милаиры и ее последователей. Но перед Биллом стояла будущая маркиза Розанн, а он был не более чем простолюдином. Кроме того, не было ни Милаиры, ни Лоуренса. И они пока не вернутся. Билл понял, что у Артезии было достаточно времени, чтобы разобраться с ним.

Элис снова ударила его по щеке.

- Что из этого, если мадам узнает? Хочешь сказать, что наша мисс будет избита таким образом?

Однако это зависело от настроения Милаиры, что, вероятно, и могло произойти. Но Лоуренс был другим. Он очень серьезно относился к чести и не потерпел бы того, что Артезия устроила сцену перед рыцарем Великого герцога Эфрона, какое бы наказание ни наложила на нее Милаира. И даже если Милаира позже разозлится на Артезию, это не значмло, что Билл в это время был в безопасности. Наконец, он ответил с дрожью.

- Молодая маркиза...

Артезия улыбнулась. Ее улыбка выглядела совершенно иначе, чем раньше. Оруженосцы выпустили Билла.

- Билл, приготовь помещение для сэра Альфонса и оруженосцев. Когда закончишь, пройди в мою комнату с ключом и бухгалтерскими книгами.

- А, ключ?

- Ты разве не понял? Я имею в виду ключ от сейфа. Джейкоб. -Артезия подозвала Джейкоба, пришибленного помощника дворецкого, что ссутулившись, подпирал плечом угол.

- Иди к Биллу и помоги мне с этим.

- Да, да!

- Вы действительно поняли значение слов леди Артезии? - резко спросила Элис.

Хотя Джейкоб устал от того, что с ним обращаются как с пустым местом, он послушно кивнул. Затем, когда он повернулся, его плечи поднялись как можно выше. Если она собирается забрать ключ у Билла, то Джейкоба, помощника дворецкого, можно было бы оставить ответственным. И, судя по его отношению, он, казалось, осознал эту возможность.

Затем Артезия приказала Элис:

- Элис, пойди и помоги этой молодой горничной.

- Я тоже хочу увидеть вашу новую одежду…

- Кому еще я мог доверять, кроме тебя?

Элис высунула язык и сказала: "Хорошо, я сделаю это". Затем она засмеялась. Когда Артезия обернулась, Эмили и ее сотрудники быстро разошлись, будто они и не смотрели.

Альфонс молча последовал за ней. Остановившись у двери очаровательного будуара с выражением лица, совершенно отличным от того, что было несколько минут назад, Артезия заявила:

- Мои извинения. Вы узрели такую ужасную картину, как только прибыли.

- Нет, - любезно ответил Альфонс. - Леди, вам не нужно беспокоиться о своем имидже в моем присутствии. Его Светлость сказал нам, что вы находитесь в очень сложном положении в этой семье и что, хотя вы действуете непонятно, для этого должна быть причина, поэтому мы не должны сомневаться в вас.

- Его Светлость… - произнесла Артезия, чувствуя себя странно.

Даже Лоуренс, которому она была верна всю свою прошлую жизнь, никогда не доверял ей таким образом. Он послал ей больше, чем одежду, уверенность и силу. Теперь она могла сделать следующий шаг.

Глава 22

В тот самый момент Седрик последовал совету Ансгара и посетил ювелирный магазин Одорова.

- Ваша Светлость, для меня большая честь, что вы посетили мой магазин.

Седрика провели в приемную с удобными диванами. Потягивая чай, которым его угостили ранее, он спокойно спросил:

- Мне сказали, что я должен приехать сюда, если хочу узнать о драгоценном камне и о том, кто его нынешний владелец.

- Вас интересует конкретное украшение? - с любопытством спросил ювелир.

- Я ищу драгоценный камень под названием "Сердце святой Ольги".

- Вы имеете в виду бриллиант, который был семейной реликвией виконтства Пэшера?

"Значит, это был бриллиант." - Это было то, что Седрик только что обнаружил. Изначально он думал, что это рубин, так как его называли "Сердце".

- Да, я ищу фамильную реликвию виконтства Пэшера. - ювелир выглядел так, будто попал в неловкую ситуацию. Седрик, заметив выражение его лица, настойчиво спросил его:

- Вы ничего о нем не знаете или эту информацию нельзя разглашать?

Драгоценности использовались как средство ведения тайного бизнеса и накопления богатства. По сравнению с бриллиантами и сапфирами, золото было наиболее распространенным средством для таких операций, поскольку его происхождение было легче скрыть. Однако исторические и известные драгоценности также были очень полезным средством, особенно, если речь шла о взятках. Это произошло, потому что исторические драгоценности имеют ценность, превышающую простое богатство.

Более того, этот драгоценный камень принадлежал семье, которая была разрушена, когда виконтесса и виконт решили покончить жизнь самоубийством ради императрицы. Кто-то хотел заполучить их вещи в качестве трофеев, а кто-то хотел бы оставить себе память о своих товарищах. С другой стороны, даже если драгоценный камень был получен не для злой цели, он мог быть получен незаконным путем. Особенно, если это был драгоценный камень, считающийся семейной реликвией.

- Я не наведываю справки. Я просто хочу его купить.

Услышав это, ювелир слегка вздохнул:

- Понятно. Я пока напишу письмо владельцу драгоценного камня. Это хорошая новость: такой человек, как Ваша Светлость, проявил интерес.

Ювелир встал, прося его немного подождать. Седрик встал и оглядел ювелирный магазин, пока ювелир писал рекомендательное письмо. Приемная, в которую его привели, была местом приема знатных гостей. Часть коллекции драгоценностей магазина Одорова была выставлена в качестве декораций. На стенной полке можно увидеть пару запонок и золотые часы.

Хотя он не очень разбирался в украшениях, его внимание привлекли бриллиантовое ожерелье и браслет, которые выглядели очень дорого. Импульсивно, Седрик поднял браслет. Браслет выглядел очень необычно: сделанный из двух полосок мелких бриллиантов, словно простая поделка из бисера, он мерцал на свету пятью разными цветами.

Вскоре ювелир вернулся с запечатанным воском конвертом. Седрик положил браслет на стол с более решительным видом, чем обычно.

- Теперь, когда вы предоставили мне информацию, вы должны согласиться с тем, что я куплю хотя бы один товар.

- Ах! Вы имеете в виду этот? Большое спасибо. - не ожидавший подобного ювелир быстро склонил голову, его глаза сияли.

Фрейл, ждущий, пока его хозяин закончит это дело, молча стоял у двери со скучающим выражением лица. Седрик притворился, что не заметил его.

Ювелир посоветовал им пойти в дом человека по имени Уайт, владевшим небольшим ювелирным магазином.

- Он был надежным человеком с хорошим глазом. Если бы все шло хорошо, сегодня он был бы известным ювелиром…

- Он бросил это дело?

- В бизнесе иногда определенные инвестиции могут показаться азартной игрой.

- Это правда, потому что риски и прибыль пропорциональны друг другу.

- Верно, но когда риск больше ожидаемого, независимо от того, насколько человек подготовлен к нему, его невозможно преодолеть. То, что пережил Уайт, было похоже на то, будто он пытался предотвратить пожар в сарае, только чтобы в конечном итоге пострадать от цунами. - больше Одоров ему ничего не сказал. Думая, что он близок к разгадке, Седрик направился в дом Уайта вместе с Фрейлом. Фрейл проворчал:

- Это слишком.

- Неужели это слишком много - просить тебя пойти со мной?

- Ваша Светлость, вы действительно решили жениться на дочери Милаиры?

Седрик серьезно посмотрел на него и ответил:

- Я думал, ты со мной согласен.

- Нет, я знаю, что вы делаете это для Западной армии.

- Но разве ты не говорил, что это хорошая стратегия?

- Нет, я не считаю, что это не сработает. Мне просто интересно, стоит ли жертвовать своим счастьем. - правильно подобрал слова Фрейл. Седрик проигнорировал его и взмахнул поводьями, чтобы его лошадь пошла быстрее. Однако Фрейл быстро догнал его на своей лошади. Затем он со всей серьезностью заявил:

- Ваша Светлость, в любом случае она дочь Милаиры. Вам не кажется, что это немного странно?

- Ты сомневаешься в моем суждении?

- А?

- Ты намекаешь, что я не в состоянии определить, отличается ли леди Артезия от Милаиры или нет. - говоря это, Седрик знал, что Фрейл так не думает. Фрейл покачал головой:

- Это не так. Просто...

- Леди Артезия отметила, что это продлится всего два года. Я не думаю, что двухлетний брак по расчету - это цена, которую Западная армия не может заплатить.

- Ваша Светлость, развод дочери Милаиры после брака по расчету станет пятном на ее чести.

Седрик внезапно вспомнил слова Артезии и улыбнулся.

'Ваша Светлость, вы должны отказаться от своей чести ради чести Западной армии и защиты Великого герцогства Эфрон... И все же вы откажетесь от всего этого по личным причинам?'

Если бы не слова Артезии, он счел бы ее предложение оскорблением и пришел бы в ярость.

- Солдаты должны получить заслуженное обращение, и я не буду избегать этого из страха, что моя честь будет запятнана.

- Ваша Светлость...

- И именно это дала мне понять леди Артезия.

Фрейл больше ничего не сказал и со странным выражением лица промолчал. "Только из-за этого?" - его так и подмывало задать этот вопрос. Кроме того, если это был простой брак по расчету... Он мог бы просто прислать ей свадебное платье. Это был бы хороший способ сделать его похожим на брак по любви и заставить императора ослабить бдительность. Имея это в виду, действительно ли было необходимо покупать ей драгоценность? "Я так не думаю. Однако, похоже, он этого совсем не осознает ... Придется ли мне сказать ему, чтобы он это осознал?" - Фрейл был расстерян. Мог ли Седрик понять это беспокойство? Честно говоря, он переживал, что всю оставшуюся жизнь ему придется служить дочери Милаиры в качестве Великой герцогини.

Когда он подумал об этом, они подошли к адресу, который ювелир Одоров дал Седрику. Герцог сомневался, слезая с лошади. Над входной дверью висела черная ткань. Это был знак траура.

- О нет…

- Я понимаю ваше беспокойство, но мы должны зайти внутрь. Не то чтобы мы могли найти время, чтобы вернуться в другой раз, верно? - услышав его причитания, сказал Фрейл.

- Ты прав. - глубоко вздохнул Седрик.

Фрейл постучал в дверь. Из мрачного дома, осторожно открыв дверь, вышла молодая женщина, на вид лет около двадцати.

- Вы похожи на важных людей, для чего вы пришли сюда? Мой отец умер. - сказала девушка с подозрением и усталостью. Вокруг ее глаз были темные круги. Фрейл быстро достал рекомендательное письмо, которое дал ему Седрик, и протянул девушке. Девушка вскрыла печать на месте и прочитала содержимое. Затем она озадаченно посмотрела на Седрика. Вскоре после этого она в спешке встала на одно колено. - Для меня большая честь встретить Вашу Светлость.

- Нет. Пожалуйста, не становитесь на колени. Вам не нужно проявлять такую вежливость…

- Спасибо за вашу доброту. - ответила вежливым, но усталым голосом девушка, а затем встала. Она провела их в гостиную. Была уже ночь, поэтому в доме было темно. Девушка зажгла свечу, чтобы осветить место. Затем она появилась с подносом с тремя чашками чая, села и поставила его на стол.

- Прошу прощения за отсутствие гостеприимства. У нас дома нет даже хорошей заварки. Но поскольку душа моего отца еще не покинула этот дом, позвольте мне дать вам чаю, чтобы мой отец мог почувствовать себя чтимым и упокоиться с миром.

- Это мы должны извиниться за то, что пришли в трудное время. - Седрик не очень хотел пить, но медленно пил чай, пока чашка не опустела. Фрейл сделал то же самое.

- Большое спасибо. Я уверена, что мой отец будет очень счастлив, - девушка склонила голову и сказала, - Ваша Светлость, в рекомендательном письме господина Одорова упоминается, что вы ищете драгоценный камень. Мой отец скончался, но бухгалтерские книги того времени, когда он был ювелиром, остались нетронутыми, поэтому я постараюсь помочь вам, чем смогу.

- Заранее приносим свои извинения за неудобства, причиненные вам во время траура. Я ищу бриллиант "Сердце святой Ольги". Господин Одоров сказал мне, что этот драгоценный камень принадлежит вашему отцу.

*Звон*

Руки женщины дрожали, отчего чашка с чаем, которую она держала, тряслась и билась о блюдце, издавая звон. Седрик осторожно забрал у нее чашку и поставил на стол. Девушка смотрела на него с бледным лицом. На ее лице был не только гнев, но и ненависть с отвращением. Он просто хотел купить это украшение, но лицо девушки ясно показало, что за этим драгоценным камнем скрывается некая история.

- Этого драгоценного камня нет в нашем доме.

- Кому его продали?

Подумав немного, девушка встала и пошла в кабинет. Ее поведение было настолько необычным, что Седрик и Фрейл посмотрели друг на друга. Вскоре девушка вернулась в гостиную с конвертом для документов.

- Вот договор о передаче права собственности на "Сердце святой Ольги". - она передала контракт Седрику. Имя покупателя драгоценного камня в контракте было барон Иц. - Это долговое обязательство, выданное бароном при составлении контракта. - она также протянула ему документ, дата на котором указывает, что он был выпущен семь лет назад. - Остальные - это ответы на письма, которые мой отец отправил ему для оплаты обязательства. Мой отец писал ему письма в течение семи лет, но получил только около 10 ответов. Во всех случаях он требовал отсрочки платежа. - девушка стиснула зубы. - В последнем письме барон написал: "Я заплачу, когда мне придется. Ты мне не доверяешь?"

Было ясно, что произошло. Дворянин намеренно задержал выплату, а потом он намеренно игнорировал. Барон Иц практически украл бриллиант с помощью бумажки, подписанной им лично. На самом деле в этом не было ничего необычного. Ознакомившись с контрактом, Фрейл заметил:

- Согласно этому контракту право собственности на бриллиант будет передано только после оплаты.

- Да, это условие было введено для предотвращения любого мошенничества.

- Если бы вы подали в суд, вы бы выиграли.

- Как бы мы это сделали? Этот бриллиант был подарен маркизе Камелии. - всхлипнула девушка.

Седрик и Фрейл снова посмотрели друг на друга. Маркиза Камелия была свояченицей Великого герцога Ройгара.

Глава 23

* Вексель - долговое обязательство

_______________________________________

Все знали, что великая герцогиня Ройгар повинуется своей старшей сестре, маркизе Камелие, как своей матери. Маркиза Камелия также была самой верной сторонницей Великого герцогства Ройгар. Ни Седрик, ни Фрейл не предполагали, что ее имя будет иметь отношение к этому делу.

- Мой отец вложил почти все свое имущество в Сердце святой Ольги. Он никогда не думал об экономической выгоде. - девушка опустила голову и залилась слезами. - Простое изучение исторического драгоценного камня - это большой опыт для карьеры ювелира, но в конце концов все, что осталось, это обесцвеченный лист бумаги.

Несмотря на подписанный контракт и долговое обязательство, Уайт никогда бы не обратился по этому делу в суд. Какой судья осмелится вынести решение против маркизы Камелии в пользу простого человека?

- Из-за этого мой отец обанкротился. Ему пришлось работать так много, что он потерял сознание и внезапно умер. Эти люди убили моего отца. - хоть она и жаловалась, но не ждала, что Седрик что-нибудь с этим сделает. Кто будет биться с высокопоставленным дворянином за того, кого только что встретил? Тем более благородный ради простолюдина.

Она рассказала ему эту историю, потому что просто хотела излить кому-то свои чувства. Все это время она чувствовала себя такой одинокой и беспомощной. Седрик понимал ее чувства. По этой причине он молча ждал, пока она не перестанет плакать. Затем он дал ей деньги в размере номинальной стоимости векселя плюс проценты и еще немного компенсации.

- Теперь это не более, чем простой лист бумаги. Мы решили не сжигать его, потому что мой отец никогда не терял надежды.

- Понятное дело, что мистер Уайт не хотел этого делать.

Но Седрик был в другом положении. Ни один суд не посмеет опровергнуть или усомниться в документе, находящемся в его распоряжении. Девушка подписала договор купли-продажи со слезами на глазах. С этим ему перешло владение Сердцем святой Ольги. После нескольких слов утешения они покинули дом Уайта.

Седрик сначала вернулся в особняк Эфрон в столице, так как было уже слишком поздно возвращаться в военный лагерь. Он снял пальто и отдал его слуге, затем откинулся на спинку кресла. Ему хотелось выпить. Словно прочитав его мысли, Фрейл взял с полки бутылку бренди и один бокал, сразу же наполнив его. Седрик принял бокал бренди Фрейла.

- Как интересно. - это были первые слова Фрейла.

- Интересно?

- Сначала я думал, что леди Артезия хочет драгоценный камень только в качестве подарка. Мне и в голову не приходило, что это связано с Великим герцогом Ройгаром. Теперь я могу понять, почему вы считаете, что они с Милаирой разные. - несколько часов назад он называл ее дочерью Милаиры, но теперь, похоже, передумал.

- Я не думал об этом.

- Что нам делать? Леди Артезия дала Вашей Светлости повод бороться против маркизы Камелии. Если мы подадим иск о возврате бриллианта, мы можем навредить репутации маркизата Камелии. - Седрик едва заметно посмотрел на Фрейла. Тот взволнованно продолжил. - Честный торговец обанкротился и умер после того, как его обманом заставили продать драгоценный камень, оставив дочерей сиротами. Это был бы большой скандал. Тем более, если он разгорится, когда Ваша Светлость ищет подарок для предложения.

- Я не собираюсь выставлять на всеобщее обозрение семью Уайтов только для того, чтобы запятнать репутацию маркизы Камелии. Какой смысл вести спор, который может затронуть его дочерей? - Не только маркиза Камелия, но и Артезия, а также дочери г-на Уайта будут втянуты в скандал. Многие посочувствовали бы дочерям мистера Уайта, однако они все равно пострадают. Такой скандал не под силу обычным людям. Даже Артезия подвергнется резкой критике: будут распространяться комментарии о том, что дочь Милаиры очень жадная, раз ей нужен был очень показной бриллиант. - Если это произойдет, я бы предпочел не получать этот бриллиант.

- Но ваша светлость-

- Подойдет любой другой драгоценный подарок. По крайней мере, я думал, что ты так скажешь.

- Сейчас все по-другому. Это не просто драгоценность, являющаяся семейной реликвией, а реликвия семьи, которая исчезла после самоубийства виконтессы Пэшер, фрейлины императрицы. Если бы маркиза Камелия не имела отношения к этому, она бы уже хвасталась бриллиантом до такой степени, что в высшем обществе не было бы никого, кто бы об нем не знал.

Более того, ювелир Одоров не знал, что драгоценность принадлежит маркизе Камелии. Даже если бы он знал, это не публичная информация, поэтому он не рискнул бы об этом говорить. Другими словами, маркиза прятала драгоценность.

- Если не подарок, то это должна быть взятка.

- Что изменится, подарок это или взятка? - вздохнул Седрик. - Дядя Ройгар любит деньги и не стесняется жаждать богатства. Не секрет, что дядя берет взятки, и все вокруг него тоже. Неужели он отвернется от маркизы Камелии только потому, что она приняла взятку? Я так не думаю.

- Итак, барон - человек нечестный. - Фрейл говорил убедительно.

Седрик покачал бокалом в руке и на мгновение замолчал. Его разум был в полном хаосе. Если он хотел вернуть драгоценный камень, он мог просто подать в суд. После предъявления иска они бы вели переговоры за кулисами. Скорее всего, после взвешивания затрат и выгод между двумя сторонами можно будет достичь соглашения касательно камня. Но действительно ли это то, чего от него хотела Артезия? Разве она не упоминала имя маркизы Камелии не потому, что не знала, у кого был бриллиант, который ей нужен? Он не верил в это.

'Да. Так вам будет легче понять, что я за человек ... Если вы не передумаете после получения Сердца святой Ольги, сделайте мне предложение так великолепно, что все будут говорить об этом.'

Даже если Артезия сказала так, для Седрика все было наоборот. Он думал, что молодая маркиза проверяет его. Казалось, она пыталась поставить перед ним сложную проблему, чтобы увидеть, как он с ней справится.

- Это напоминает мне старую сказку.

- Старую сказку?

- Сказка о прекрасной принцессе с востока, которая требовала ответ на три загадки, если кто-то хотел на ней жениться.

- Ах, это, где потерпели поражение сотни людей.

- И в конце молодой странник решает загадки и женится на принцессе, верно?

- Да, я ее помню.

Седрик хотел, чтобы это была единственная загадка.

"Если подумать, слова леди Артезии не были полностью ложными. По крайней мере, я могу признать, что она очень сложный человек. Более того, несмотря на то, что она находится на дне маркизата Розанна, она человек, способный собирать ценную информацию."

- Подведем итоги. Леди Артезия попросила Сердце святой Ольги. Официально алмаз сейчас находится в руках барона Иц. Давайте узнаем немного о бароне Иц, - прокомментировал Фрейл. Седрик задумался, вертя в руках бокал, пока Фрейл велел дворецкому принести реестр аристократов.

Настоящая цель Артезии была не драгоценность. Было ли это стратегическим шагом на будущее? Но создание скандала с целью дискредитации маркизы Камелии практического эффекта не имело. Было бы логично, будь у него личная неприязнь к маркизе, или если бы целью было создание борьбы за власть в высшем обществе. Однако этого недостаточно, чтобы нанести удар по силам Великого герцога Ройгара. Кроме того, Седрику еще слишком рано сражаться с ним. Сейчас важнее было дать почувствовать свое присутствие на центральной политической арене.

Пока он был погружен в свои мысли, Фрейл проверил реестр и заговорил:

- Вот он, барон Иц. Первоначальный титул был Барон Рэнд. Он унаследовал род, когда женился на преемнице барона, затем сменил фамилию на свою. Фактически, можно сказать, что он купил титул.

- Должно быть, он очень богат.

Технически в Империи Кратес нельзя было ни покупать, ни продавать титулы. Однако, женившись на наследнице разорившейся семьи, супруг мог получить титул. А через несколько лет, если супруг разведется с наследницей, выплатив крупную компенсацию, хозяин семьи изменится. Это был удобный способ обмена титулами.

- Барон Иц? - спросил один из рыцарей стражи, который до этого молча стоял перед двумя мужчинами, широко открыв глаза.

- Ты что-то знаешь, Дэнни?

- Барон Иц, женившийся на дочери барона Рэнда, является владельцем казино. У него есть большое казино на улице Фонтинг и еще около четырех в столице.

- Удивительно, что дворянин напрямую участвует в казино.

- Дэнни, откуда ты так много знаешь об этом? Ты ведь не играешь в азартные игры? - Фрейл склонил голову и уставился на рыцаря.

- Конечно нет! - Дэнни быстро замотал головой. - Ни в коем разе. Мой младший брат немного идиот, отчего он пару раз был в долгу перед казино Иц. Я знаю о нем, потому что помогал ему расплачиваться в тех случаях. Если бы это было только нелегальное казино, я бы попытался его разрушить.

- Или ты пытался, но человек, который его поддерживал, оказался более могущественным, чем ты думал. - холодно заявил Фрейл, подозрительно глядя на Дэнни. - Ты же не использовал имя Великого герцога Эфрона в процессе, не так ли?

- Как вы можете обо мне так думать? - Дэнни выглядел оскорбленным, но, должно быть, в какой-то степени использовал имя великого герцога.

Седрик покачал головой.

- Все хорошо. Важно то, что барон Иц - владелец казино. Думаю, я только что понял, в чем может быть проблема. Вероятно, это один из постоянных источников дохода дяди Ройгара.

- Что вы планируете делать?

- А ты как думаешь?

- Хороший гражданин был обманут владельцем казино и умер. Если бы Ваша Светлость не знала об этом, то вы бы ничего не сделали, но теперь, когда вам стало известно, вы не из тех людей, которые позволили бы такому инциденту остаться незамеченным. - сказал Фрейл после минутного размышления.

- Верно, я не могу позволить оставить все как есть. - Седрик встал. Он все еще не понимал, чего хочет Артезия, поэтому он планировал действовать по-своему, а не пытаться дать ей примерный ответ. Ему было любопытно посмотреть, чем все это закончится. Затем, стоя рядом с Седриком, Фрейл спросил:

- Вы хотите пойти сейчас?

- Разве сейчас не лучшее время, чтобы пойти в казино?

- Верно. - Фрейл слабо улыбнулся. - Я подготовлю рыцарей.

Затем он шагнул вперед. Перед уходом Седрик медленно выпил рюмку бренди. Он не мог удержаться от мыслей об Артезии.

Глава 24

Казино барона Иц на улице Фонтанг было самым роскошным, но в то же время самым вульгарным заведением в столице. Колонны у входа были обернуты золотым листом, а в главном зале в произвольном порядке были расставлены восхитительные произведения искусства; ковер, растянутый на полу, был сделан из очень дорогой ткани, привезенной с юга; хрустальная люстра отражала свет свечи, ярко сияя даже посреди ночи. Такова была стратегия барона Иц - тратить деньги даже на безвкусицу. Впрочем, как бы экстравагантно ни был оформлен интерьер, единственное, что можно было бы выделить, - это то, как мелкий простолюдин купил свое звание за деньги. В этой ситуации ему нравилось хвастаться огромной суммой денег, которую он имел.

Слышался звук аплодисментов гостей в масках, играющих в карты или бросающих кости. Полуобнаженные мужчины и женщины с золотыми кубками скользили, как рыбы, сквозь шум. Барон Иц был доволен сегодняшним ветром. Бизнес процветал. Когда он успешно закончил патрулирование и повернулся, чтобы уйти, секретарь внезапно подбежал к нему в панике. Все присутствующие посмотрели на секретаря, гадая, что происходит.

- Что я тебе говорил, дурень? Если вот так врываться в главный зал, гости-клиенты не смогут сосредоточиться на своих играх…

- Сейчас не время беспокоиться об этом! У нас проблемы!

- Проблемы?

- Великий герцог Эфрон здесь. Принесите с собой документ о праве собственности на Сердце святой Ольги!

Конечно, барон Иц не мог не знать, кто такой Великий герцог Эврон. Однако он был озадачен и на мгновение не мог понять, что его секретарь хотел ему сказать. Он никогда не думал, что сам великий герцог Эфрон когда-нибудь появится в его казино. Кроме того, дело Сердца святой Ольги произошло так давно, что ему потребовалось время, чтобы понять смысл слов секретаря. Но вскоре после этого он понял ситуацию и поспешно отправился в свой офис.

Холодный воздух пронесся по офису острым лезвием. Войдя, хозяин казино замешкался. Семь рыцарей взяли под свой контроль офис. Рыцари Великого герцога Эфрона отличались строгой военной дисциплиной и большой энергией. Все они были молоды, поэтому их могла увлечь шумная и расточительная атмосфера казино, но вместо этого все они сохранили самообладание.

Сидевший в кресле Великий герцог Эфрон выглядел заметно расстроенным.

- Приветствую вас, Великий герцог Эфрон, чему мы обязаны той честью, что Ваша Светлость даже нашла время, чтобы зайти в это убогое и скромное место?

- Присаживайтесь. - твердо сказал Седрик.

Ему не понравилась атмосфера в казино. Поэтому его осуществление власти без соблюдения надлежащей правовой процедуры не может считаться неуместным.

' Ваша Светлость должна воспользоваться своей властью. Вы можете указать в любом направлении. Это лишь капля в море из всего, что Барон Иц сделал до сих пор.'

Фрейл фыркнул.

Барон осторожно сел, сложив ноги вместе. Седрик бросил документ. Герцог подождал, пока тот проверял документ дрожащими руками, затем сказал:

- Я приобрел в собственность Сердце святой Ольги. Поскольку вы не платили семь лет, я не думаю, что вы имеете право предъявлять какие-либо претензии по этому поводу.

- Э-это…

- Я обыщу это место, чтобы найти его, а также воспользуюсь возможностью проверить ваши бухгалтерские книги. - внушительно заявил Седрик.

- Простите? - рефлекторно спросил барон Иц.

Но рыцари не стали ждать. Как только Седрик махнул рукой, они образцовым строем начали обыскивать офис. Барон Иц, испуганный, попытался встать. Однако, прежде чем он осознал это, один из рыцарей позади него положил руку ему на плечи и заставил его сесть обратно.

Вне офиса вдруг послышался чей-то крик. Семь рыцарей в офисе были не единственными, кого привел Седрик. Десятки рыцарей одновременно занимали административную площадь казино. Охранники барона Иц пытались сопротивляться, но их быстро подавили. Естественно, простые головорезы не могли устоять перед настоящими рыцарями.

Пространство, в котором находились гости, не было взято под контроль, но беспорядки снаружи невозможно было скрыть. Испуганные гости выбежали из казино. Один из сотрудников бросился в офис, чтобы сообщить о ситуации, но рыцари поймали его и поставили на колени.

- Даже Ваша Светлость не имеет права делать это в моем офисе! - крикнул барон Иц плачущим голосом. Седрик ответил, не меняя выражения лица:

- Управление общественной безопасностью не будет возражать против обыска в офисе казино, которое, похоже, совершало незаконные действия. Есть ли необходимость делать все за вас, чтобы получить драгоценный камень? - спросил Седрик, хотя знал, что у барона драгоценности не было. Упомянет ли он маркизу Камелию? В таком случае Седрик сделает все возможное, чтобы барон сопровождал его на встречу с маркизой Камелией. Однако вероятность того, что барон Иц назовет ее имя, была крайне мала.

На лице барона Иц выступили капельки пота. Как и ожидалось, он попытался отмазаться.

- … Что ж, если вы подождете минутку, я принесу вам.

- Присутствующие рыцари могут принести его сразу, вам просто нужно сказать, где он.

- Дайте мне время до завтра.

- Как я могу довериться вам? Люди, которые забирают чужое имущество и не платят семь лет, не заслуживают доверия, вам не кажется? - холодно сказал Седрик. - Если вы сами использовали свою силу, чтобы обмануть хорошего торговца, и завладели алмазом, в который он вложил большую часть своих активов, вы наверняка совершили и другие подобные вещи. Я докажу это.

- Эм...

- Если у вас есть претензии, скажите мне, где находится бриллиант. - вежливо потребовал Седрик, но это была полноценная угроза.

Барон ничего не мог сказать. У него не было выхода из этой ситуации. Великий герцог Эфрон имел слишком высокий статус, чтобы игнорировать его или противостоять ему. Если бы он был незначительным дворянином с низким статусом, он использовал бы репутацию маркизы Камелии в своих интересах. Однако маркиза Камелия не потерпела бы, чтобы барон Иц использовал ее имя против Великого герцога Эфрона.

Другой его вариант заключался в том, чтобы сделать вид, что документ г-на Уайта больше не действителен, но риск был слишком велик. В одном из скрытых файловых архивов находился поддельный документ. Однако он не мог открывать эти файловые архивы на глазах у других. Давным-давно он хранил этот документ вместе с другими поддельными бумагами, не зная, что подобное произойдет. Вдобавок Великий герцог Эфрон владел оригиналом документа, поэтому у него не было проблем с дискредитацией подлинности подделанного документа. Суд также безоговорочно встанет на сторону Великого герцога. Это могло также в какой-то мере вызвать гнев маркизы Камелии за причинение ей неудобств.

Рыцари перевернув офис, вытащили обе спрятанные коробки с документами и сейф. Напуганный секретарь передал ключ, так что теперь не было необходимости взламывать замок сейфа. Барон Иц попытался использовать последнее средство, опустив голову.

- Ваша Светлость, у меня есть голубой бриллиант, который еще более грандиозен и великолепен. Я могу отдать его вам взамен...

- Как жаль. Мне нужно именно Сердце святой Ольги. Дама специально попросила у меня его в подарок. Не могу жеия подарить ей другой драгоценный камень, верно?

Лицо барона побледнело. Он понял, что единственной женщиной с достаточным статусом, чтобы получить Сердце святой Ольги в подарок от Великого герцога Эфрона, была императрица. Он был в затруднительном положении. Он не мог придумать выхода, как ни старался. А если узнают, что в подвале…

Седрик отвел взгляд от него. Барон Иц был подлецом. Уничтожение офиса этого человека совсем не вызывало чувство вины. Кроме того, он пообещал Фрейлу, что проигнорирует надлежащую правовую процедуру. Однако Седрик не любил использовать предлоги, чтобы угнетать других своей властью. Как раз когда он подумал об этом, один из рыцарей бросился к нему и преклонил колени.

- Ваша светлость, в подвале есть темница, думаю, вам стоит прийти и посмотреть сами.

- И что? - озадаченно спросил Седрик. В большинстве аристократических усадеб была хотя бы одна маленькая темница. Было бы странно, если бы в этом казино не было подземной тюрьмы с бандитами. Однако отношение рыцаря было необычным. Седрик встал и последовал за рыцарем в подвал. Прибыв на место, он затаил дыхание. Это была не небольшая темница, вмещающая трех или четырех человек, а лагерь для военнопленных, вмещающий более сотни человек. Внутри были закованы в цепи десятки обнаженных мальчиков и девочек.

Торговля людьми.

***

- Хотя имперские законы сейчас существуют лишь номинально, это не означает, что нет верховенства закона. - тихо сказала Артезия, держа чашку чая. У чая был чудесный аромат. Однако молодой маркизе было тяжеловато пить его посреди ночи, потому что он содержал немного ореха бетель*, что не соответствовало ее хрупкому телосложению. Но она не могла отказаться от него, так как его предложила маркиза Камелия. У нее не было выбора, кроме как пить чай. - Несмотря на то, что Император делает, что хочет, он все еще боится вызвать гнев людей, даже если он не говорит об этом открыто. Он очень одержим легитимностью и властью. Я где-то читала, что то, что переживает наследный принц, может повлиять на все его правительство, и я думаю, что это правда.

- Что вы имеете в виду, леди Артезия?

- Азартные игры приемлемы. Наркотики и взятки допустимы. Дозволяется даже насилие. Публике все равно, потому что для них это типичное поведение знати. - девушка продолжила, - Но причинение вреда маленьким детям вызовет гнев людей. Его Величество тоже будет в ярости, даже если это будет просто притворством, чтобы держать общественное мнение под контролем.

- Вы пытаетесь мне угрожать, леди?

- Я только говорю вам, что в ваших интересах разорвать эти связи ради Великого герцога Ройгара, маркиза Камелия. - Артезия смотрела на нее бирюзовыми глазами.

__________________________________

* Растение бетель само по себе обладает полезными свойствами, и может использоваться, как лекарственное растеное. А вот орех бетель производит тонизирующий и даже слегка наркотический эффект. Его воздействие на организм можно сравнить с несколькими чашками крепкого кофе. Крайне вредный: разрушает зубы, и даже может вызвать рак полости рта; сок, выделяемый в процессе жевания, сильно раздражает желудок и может вызвать кишечное расстройство. Распространен в странах Юго-Восточной Азии, а также в Индии и Шри-Ланке.

Глава 25

Маркиза Камелия медленно подняла чашку, чтобы скрыть выражение лица. Судя по времени, которое прошло до того, как она произнесла свои следующие слова, было ясно, что многое пролетело у нее в голове. Однако маркиза Камелия не теряла самообладания.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Вы думаете, Великий герцог Ройгар связан с бароном Иц, леди? – она говорила изящным тоном, но ее разум все еще был в беспорядке.

Барон Иц был одним из самых важных источников финансирования Великого герцога Ройгара. Однако не означало, что он играл важную роль в его фракции. Он просто давал большие суммы денег в обмен на определенные льготы, так как директор общественной безопасности и министр финансов были людьми из фракции великого герцога Ройгара, а также ключевыми должностными лицами. Это не были отношения, созданные на основе лояльности, поэтому не имело значения, закончатся ли они.

Конечно, было бы лучше разорвать все связи с бароном, особенно, если это правда, что Седрик забрал его бухгалтерские книги. Теперь, когда был замешан герцог Седрик, не было никаких шансов, что все будет спокойно разрешено путем закулисных переговоров или политических соглашений.

Поскольку дочери г-на Уайта и драгоценность имели отношение к этой проблеме, в газетах было много шума по этому поводу. Император скорее использовал бы козлов отпущения, чем рискнул бы унять гнев народа силой. Барона Иц было бы недостаточно, чтобы унять гнев людей, поэтому ему пришлось бы предложить более высокий статус. Ей нужно избегать попадания в эту цель.

Как бы то ни было, все, что мог предложить барон Иц, это деньги. Это были большие деньги, но не что-то необходимое. Было не время жалеть об этом, но она не могла просто принять слова Артезии. Она задавалась вопросом, насколько она должна верить в ее слова.

Седрик Эфрон ненавидел политику за закрытыми дверями. Маркиза также слышала слух, что он влюбился в леди Артезию. Неужели он из тех, кто отказался от своих дел по воле женщины, в которую был влюблен? Это странно. Седрик является молодым человеком, и некоторые мужчины по-настоящему проявляют свою настоящую натуру только после того, как влюбились.

Хотя нет никакой гарантии, что Артезия сможет разорвать связь между Великим герцогом Ройгаром и бизнесом барона Иц, не было также никаких гарантий, что она не сможет.

– Барон Иц — мещанский человек. – Артезия поставила чашку и посмотрела на нее. – Он предлагает взятки всем, кто может ему помочь. Я уверена, что он дарил подарки многим влиятельным фигурам, чтобы в такие моменты получить защиту. Однако получать от такого человека подарок неразумно. – Артезия улыбнулась. – Дама вашего положения никогда бы не подумала, что драгоценный камень, который барон подарил вам, был получен путем мошенничества с хорошим человеком.

Маркиза Камелия скользнула кончиками пальцев по краю чашки. Артезия снова поднесла чашку к губам. Маркиза внимательно наблюдала за молодой леди: уголки рта Артезии были слегка изогнуты; ее глаза сияли, будто она попала в приятную ситуацию; каждое ее движение было элегантным и спокойным. На ней было платье с рюшами, но оно ничем не выделялось: выглядело дешевым и потрепанным от количества стирки, к тому же у него были короткие рукава. Хотя она была еще молода, она вела себя как одна из тех старых хитрых лисиц в высшем обществе.

До сих пор она никогда не придавала Артезии никакого значения: дочь Милаиры, бедная девочка – так она думала об Артезии до сих пор. Несмотря на то, что она была преемницей маркизата Розанна, она не владела им собственными руками. Она была сестрой Лоуренса, но бесполезна даже для политического брака. Она будет поглощена Милаирой как паразитом до конца своей жизни, а Лоуренс попытается обрести свободу, скармливая свою одержимую мать сестре. Маркиза Камелия гордилась тем, что хорошо знала человеческую природу. Милаира никогда не откажется от дочери.

Многие родители считали своих детей своим альтер-эго, или, скорее, своей собственностью. Многие люди находили удовольствие в том, чтобы мучить, контролировать и оскорблять других, но между избиением слуги и издевательством над ребенком существовала явная разница. Ничто не удовлетворяет желание власти и обладания сильнее, чем удовольствие, которое испытываешь, когда забиваешь своего ребенка до смерти, а затем слышишь его рыдания, жаждущих твоих объятий и привязанности. Бессмысленно отказываться от такого прирученного владения. Следовательно, им было бы не о чем беспокоиться.

Но сейчас девушка перед ней была не той бедной девушкой, как всегда думала маркиза Камелия, а истинной леди. Маркизе Камелии казалось, что в глазах Артезии горел бирюзовый огонь.

"Жаль, что мы не встретились раньше." – подумала маркиза. Иногда дружба может быть более интенсивной, чем романтика, но ее дочь была далека от того, чтобы завоевать доверие этой девушки. А как насчет ее сына? Ее сын подошел бы, но Седрик уже встретил ее первым.

Встав со своего места, она попросила Артезию немного подождать. Затем она вернулась с бархатной шкатулкой для драгоценностей: внутри было бриллиантовое ожерелье. Девушка поняла, что драгоценный камень в центре был Сердцем святой Ольги.

– Это колье было создано специально для Сердца святой Ольги. Пожалуйста, примите его таким, какой он есть.

– Тогда я заплачу вам за оставшуюся часть ожерелья.

– Леди Артизея, в этом нет необходимости. Как известно, вы уже заплатили разумную цену. Кроме того, думаю, я могу представить, для кого вы хотите этот драгоценный камень. – Маркиза Камелия мягким и нежным голосом заговорила о своих воспоминаниях. – В прошлом, когда меня еще не признали дочерью маркиза Людена, даже не считая дочерью дворянина, самая благородная дама высшего общества посетила тот же бал, что и я.

– Да. – осторожно ответила Артезия, чтобы не показать свои эмоции.

– Теперь все по-другому: мой муж заботится обо мне, и Ее Светлость, Великая герцогиня Ройгар, признает меня своей старшей сестрой и подчиняется мне. Теперь даже другие дворяне смотрят на меня снизу вверх. – Маркиза Камелия продолжила, – В то время я не могла себе представить, как приветствовать Ее Величество или что-то подобное. Я так завидовала ее ласковому отношению к подруге, и как она хвалила драгоценный камень ее семьи, что я не могла забыть об этом.

Артезия понимала, почему маркиза Камелия так говорила.

"Избражая, будто это подарок императрице, создавалось впечатление, что драгоценный камень у нее не отнимают, тем самым отрицая ее отношения с бароном Иц и сохраняя при этом приятную атмосферу. На самом деле она не могла смириться с тем, что такое драгоценное украшение находилось в руках такого алчного человека, который даже не был настоящим дворянином."

– Итак, после того, как я сохранила эти воспоминания о моей юности, я почувствовала необходимость возвысить его красоту. Это временная мера, потому что статуя святой Ольги исчезла, и мы не смогли ее найти, поэтому драгоценность временно поместили в это ожерелье.

– Понятно, – непринужденно ответила Артезия.

Конечно, слова маркизы Камелии не вызывали доверия. Она не из тех людей, что сочтут это воспоминанием. Если бы она действительно говорила правду о своем восхищении и воспоминаниях об императрице, она бы уже подарила этот алмаз Ее Величеству. Девушка подумала, что это, вероятно, трофей маркизы Камелии. Награда за ее молодость, в которой она чувствовала себя обиженной и уступающей виконтессе Пэшер. Теперь в ее руках было доказательство того, что она занимала гораздо более высокое положение, чем виконтесса Пэшер, с влиянием, которое даже императрица не могла позволить себе игнорировать. Тем не менее, для Артезии жизнь виконтессы Пэшер была намного более насыщенной по сравнению с жизнью маркизы Камелии, потому что она смогла встретить своего хозяина, человека, которому она хотела посвятить свою жизнь; она заслужила ее доверие и умерла за нее.

Маркиза Камелия улыбнулась, прежде чем наконец сказать:

– Я надеюсь, что вы должным образом передадите мои чувства Ее Величеству.

– Приму во внимание. – Артезия взяла шкатулку с драгоценностями и встала. – Прошу прощения за то, что приехала в такое позднее время. Пусть руки Богини ночи позволят вам увидеть приятный сон.

– Вам не кажется, что мы можем быть хорошими друзьями? Приходите ко мне почаще в будущем.

Артезия только улыбнулась на ее слова. Это была неплохая идея, но ей и маркизе Камелии не суждено было стать друзьями. Маркиза Камелия хотела превратить Великого герцога Ройгара в Императора. По крайней мере, так казалось. Артезия же, наоборот, однажды свергнет Великого герцога Ройгара.

Когда молодая леди покинула поместье Камелии, луна уже склонялась к западу, а утренняя звезда поднималась в небе к востоку. Все было в движении, и теперь ничто не могло его остановить.

Она вышла из кареты у заднего выхода, а не отправилась к главному въезду в особняк маркизата Розанн. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал о сегодняшнем отъезде, ведь уехала она в карете без опознавательных знаков.

Ночной ветерок был холодным. Альфонс накинул ей на плечи накидку.

– Лиза, – позвала одну из двух следовавших за ней служанок Артезия. Лиза Хансон, которая вчера прибыла в маркизат Розанн и еще не знала, какую роль она будет играть, слегка поклонилась и ответила: "Да, миледи."

– Твой дедушка сейчас находится в Великом герцогстве Эфрон, верно? Другие твои родственники тоже там?

– Нет, но мой дядя сейчас находится в столице. – это был ответ, который Маркус велел ей сказать на случай, если леди Артезия спросит.

– Ясно. – кивнула Артезия. Возможно, это означало, что вместо Маркуса его старший сын имел возможность связаться с родственниками. Она вытащила письмо из ящика. – Тогда пойди к своему дяде и передай ему это письмо. Так будет лучше.

Отправлять письмо в Великое герцогство Эфрон поздно ночью было рискованно, так что на данный момент это был лучший вариант. Возвращение семьи Хансон в маркизат Розанн все еще нужно было готовить за кулисами.

– Не волнуйся. Все, что тебе нужно сделать, это дать ему письмо. Твои дед и дядя займутся важными делами.

– Я поняла.

– Садись в эту карету, – уже слишком поздно искать другую. Передав письмо, можешь на обратном пути навестить дедушку. Только постарайся не привлекать внимания других горничных .

– Да. Спасибо.

Получив письмо, она вежливо поклонилась молодой маркизе. Вскоре карета исчезла, и Артезия вошла в особняк. Она наконец закончила приготовления к тому, чтобы взять под свой контроль маркизат Розанна.

Глава 26

На следующее утро Седрик посетил особняк маркизата Розанна. В этот раз атмосфера в поместье сильно отличалась от прошлого визита. Было скорее тревожно, чем плохо. Слуги были напуганы или пытались избежать встречи с великим герцогом Эфроном, который пришел в качестве гостя, из-за того, что у Билла накануне забрали ключ от сейфа и бухгалтерскую книгу.

Билла еще не выгнали, но он скопировал старые книги, которые Артезия дала ему из своей комнаты. Большинство нынешних сотрудников особняка маркизата Розанна были теми, кто активно поддерживал Билла.

Слуги и горничные, которые никак не могли повлиять на эти противостояния, понемногу разделили зарплату и в конце года купили бутылку спиртного и предложили ее в качестве взятки. Однако это не тот случай, когда их спрашивают, полностью ли они на стороне Билла. Большинство из них - люди, давно работающие на маркизат Розанн. Если бы их выгнали, им некуда было бы пойти и нечего было бы делать, поэтому они взывали к Биллу. Если законный преемник сказал, что воспользуется этим правом, Билл, конечно, хотел бы встать перед ним на колени. Так что он не мог не сбиться с толку.

Мир перевернулся за одно утро? Или все вернется на свои места с возвращением Милаиры и Лоуренса? Будет ли борьба? Считается ли сейчас Артезия госпожой? Если подумать, следовать за Артезией было бы правильно, но в течение многих лет собралось много людей с предубеждением, что эта женщина - ничто в особняке. Даже Джейкоб, временно владевший ключами от хранилища, еще не понял ситуации.

Тем временем их посетил Великий герцог Эфрон. Сотрудники, которые думали, что он был причиной этого катаклизма, были осторожны, не зная, что им делать с герцогом, но ситуация уже изменилась. Несколько горничных со стороны Артезии активно бродили вокруг.

– Добро пожаловать, Ваша Светлость. Моя госпожа велела мне сопроводить вас в будуар. – Софи поздоровалась с Седриком в очень счастливом настроении и сказала об этом.

– Будуар?

– Да. Мадам Эмили здесь.

Седрик колебался. Будуар. Разве это место не для того, чтобы приглашать любовников или привлечь друг друга? Софи слегка рассмеялась. Седрик слишком поздно понял, что он мужчина, готовящийся к свадьбе. Его лицо покраснело.

Будуар Артезии был переполнен тканями и реквизитом до самого коридора. Седрик снова споткнулся перед открытой дверью. Изнутри доносились громкие голоса.

– Боже мой! Вы выглядите поосто прекрасно!

– Поскольку ваша кожа белая, как снег, вам подойдет любой цвет, какой бы не надели!

– Как насчет этого розового? Вы всегда носите темные цвета. Иногда вам тоже нужно носить и милую одежду!

– О, это тоже хорошо. Что ж, если у вас такой цвет волос и глаза, вы хорошо выглядите во всем. Хорошо. Возьмите и эту. Она идеально подходит для изготовления платья для пикника.

– Это тоже!

У Седрика не хватило смелости вмешаться. А вот Софи, которая его привела, выкрикнула без колебаний:

– Его высочество, Великий герцог Эфрон прибыл.

В комнате на короткое время стало тихо. Эмили и ее сотрудники опустились на одно колено и вежливо поклонились.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваше Высочество Эфрон. – голос Эмили был на полтона выше обычного. Седрик вздрогнул. Если это была импульсивная битва, то проиграла сторона Седрика. Эмили рассмеялась, когда увидела, что он смущен.

Не часто случается, чтобы что-то было настолько приятным. Мужчина, который купил весь гардероб и потратил его, и девушка, которая отныне будет красивой - это будет самый интересный момент.

– Хватит. – мягким голосом привлекла внимание Артезия. Седрик облегченно вздохнул.

– Извините меня за ранний визит.

– Прошло больше двух часов с завтрака. Слишком поздно для раннего утра.

– Вы рано проснулись. – сказал Седрик. Он был военачальником и рыцарем, поэтому рано вставать было привычкой. Однако большинство аристократов, особенно тех, у кого нет должности, наслаждаются вечеринками до рассвета накануне и поздно встают только до обеда.

– Садитесь. – улыбнулась Артезия. – Правильнее было бы принять вас в гостиной, но единственная комната в этом доме, в которой я могу спокойно говорить, за исключением моей спальни – это будуар. Надеюсь, вы не думаете, что это грубо.

– Мне очень жаль приходить к вам рано утром без предварительной записи. – Седрик сидел в неловком положении. Артезия позвала Софи:

– Софи, дай Его Светлости чашку теплого мятного чая. Принеси и мне тоже.

– Благодарю.

– Сначала немного отдохните, вы выглядите усталым, а потом поговорим.

Когда Артезия поманила их, Эмили и сотрудники начали раскладывать ткани и образцы безделушек, которые были разбросаны повсюду.

– Кстати, мадам Эмили здесь рано. – небрежно сказал Седрик, гляда на нее.

– Потому что нужно сшить так много одежды.

У Артезии было очень мало одежды. Прежде всего, ей понадобится праздничное платье, возможно, помолвочное платье. И она могла позволить себе купить почти все новое, от платьев для прогулок и вечерних платьев до повседневной и домашней одежды. Конечно, это нельзя было сделать за один день. Седрик кивнул. Это он сказал ей делать все, что ей заблагорассудится. Он даже не мог предположить, сколько одежды на самом деле будет сделано.

Как только он проявил интерес, Эмили выбросила ткани и безделушки, которые она собирала. В руке она держала ультрамариновая ткань.

Ткань, бесконечно расшитая тонкими серебряными узорами, казалась ничему не знавшему Седрику дорогой.

– Что вы думаете об этой ткани, Ваша Светлость?

Даже после того, как спросили его мнение, ему нечего было сказать. Эмили развернула ткань и положила ее на плечо Артезии. Цвет хорошо сочетается с яркими платиновыми волосами Артизеи, а ее белое лицо выглядело еще белее.

– Это лучшая вышивка Йонз. Пришел только один рулон. Думаю, эта ткань будет хорошо сочетаться с темно-синим цветом Великого герцога Эфрона.

– Это слишком много. Если вы сделаете платье из вышивки Йонз, придется заплатить как минимум одной виллой. Достаточно пришить его на концах. – произнесла Артезия.

– Давайте следовать рекомендациям мадам. – вмешался Седрик. Он ничего не знал о платьях или тканях, но мог добавить пару слов о денежной проблеме. – Мадам знает лучше, не правда ли?

– Даже если это дорого, такой вид вышивки предназначен для работы. Не будет ли лучше носить его кому-то более подходящему?

– Человек, который подходит, — это Леди! Лишь немногие могут справиться с такой тканью.

Артезия отвергает такую похвалу. Это в любом случае похвала торговца. Чего они не скажут при продаже? Артезия выглядела мрачной, когда как у Эмили было воодушевленное лицо. Наконец она закрыла глаза и сказала:

– Я возьму только цену ткани.

– Я не пытаюсь заполучить ее.

– Вместо этого, когда леди выйдет замуж, пожалуйста, оставьте мне свое свадебное платье и первое праздничное платье, которое вы наденете после свадьбы на меня.

Артезия на мгновение задумалась. Честно говоря, она не пыталась снизить цену, однако она не могла не поддаться, если ее сокращают до такой степени.

– Мы согласны, – ответил Седрик вместо Артезии.

–Ваша Светлость.

–Когда дело доходит до подарка даме, цена не главное.

Артезия незаметно взглянула на него и кивнула. Самый простой и лучший способ посплетничать между мужчиной и женщиной - потратить деньги. Было странно, что Седрик знал об этом. Что ж, она понимала, что он послал Эмили, потому что знал об этом.

– Спасибо. Тогда я продолжу. - поблагодарила Эмили с сияющим лицом. Эта работа станет лучшей ступенькой в ее карьере. Они еще не назначили дату своего брака, но шансы очень высоки. Если у нее будет возможность сшить свадебное платье для Великого герцога Эфрона, это стоило значительных потерь. Как печально, что она не смогла сшить платье для Ройгар.

У Артезии красивое тело и светлая кожа. Она редко одевалась в соответствии со своей красивой внешностью, но от рождения отличалась элегантностью и женственностью. Она не была такой страстной красавицей, как ее мать Милаира – ей не хватало обаятельного отношения и восхитительного смеха, которые люди требовали от девушек ее возраста, также у нее не было милой внешности и румянных щек. Однако человек с таким красивой и невозмутимой внешностью сияет с возрастом. Эмили была способна видеть не только внешность человека, но и его настоящий темперамент. Она говорила это не из-за важности клиента, это был действительно хороший материал: великолепная модель, лучшая ткань и роскошные изделия - это была радость швеи.

– Я слишком надолго вмешалась. Тогда, думаю, я отправлюсь как есть и вернусь. – вежливо сказав это, Эмили поклонилась. Сотрудники поклонились за спиной, разработали, расставили образцы, затем вышли.

Остались только они двое среди груды тканей, шнурков и остальных всяких вещей, от которых кружится голова. Седрику стало очень неловко. Вскоре пришла Софи и поставила на стол освежающий чай. Альфонс охраняет дверь снаружи. Седрик сделал глоток чая и вздохнул.

– Думаю, мне все же стоит немного отдохнуть. Прошлой ночью мне так и не удалось поспать.

– Похоже, из-за Эмили вы устали больше, чем от бессонной ночи.

– Просто я к этому не привык, – сказал Седрик с невозмутимым видом. – Прошлой ночью много чего случилось. Прошу прощения у леди за это, но я хочу кое-что подтвердить.

– Говорите.

– В прошлый раз, когда мы встретились, я обещал вам принести Сердце святой Ольги, но это обещание оказалось трудно сдержать, – Артезия не была удивлена или разочарована. – Вы уже все знаете. – Седрик вздохнул.

Глава 27

После того, как вчера он стал свидетелем сцены торговли людьми в казино барона Иц, он почувствовал легкое противоречие... Это произошло, потому что он не мог понять, как далеко это зайдет. По мере обострения дела стало неясно, сможет ли он получить драгоценный камень вовремя. Самый надежный способ получить драгоценность - сохранить информацию о торговле людьми и взяточничестве для переговоров с маркизой Камелией. Правда больше всего его волновало чувство вины за то, что он не смог сдержать свое обещание, данное Артезии. Хотя это был неотложный вопрос, волноваться было некогда.

– Я не мог использовать этот проблему как инструмент для переговоров, даже если бы это означало нарушение моего обещания, данного леди. И я думаю, леди поймет, почему я не могу...

– Я немного смущена, Ваша Светлость. Вы, наверное, уже догадались, что я просила Сердце святой Ольги не потому, что действительно хотела драгоценный камень.

– Я понял. Леди, вероятно, хотела, чтобы я втянулся в эту ситуацию более естественным путем. Потому что, если бы речь шла только о борьбе с происходящей торговлей людьми, вы бы вместо этого просто посовещались с сэром Кишоном.

Но она этого не сделала. Она даже не рассказала Седрику историю барона Иц напрямую. Если бы она это сделала, Седрик был бы просто озабочен процедурным вопросом, должен ли он оставить это в офисе безопасности, несмотря на то, что он знал, что коррумпированная служба безопасности попытается сократить дело.

Вместо этого ситуация заключалась в том, что он встретился с ювелиром, чтобы получить подарок для предложения, и, узнав о несправедливости, случившейся с невиновным ювелиром, он подал иск против барона в доме казино. В результате конфронтации он пришел в ярость от обнаружения незаконной торговли, которая происходила инкогнито. И, возможно, в будущем его ярость по отношению к несправедливости заставит его еще больше заняться подобной работой. Таким образом, он быстро вырастет как настоящий дворянин, заботящийся о людях, а не только как герой далекой границы. Седрик понял эту цель прошлой ночью. Он с самого начала знал, что она не просто хотела, чтобы он нашел драгоценность. Он не думал, что Артезия никогда бы не нашла драгоценный камень. Тем не менее он хотел прийти и извиниться. Слово "подарок-предложение" было своего рода романтическим понятием. Казалось, он волнуется об этом больше, чем он думал...

"Потому что обещание есть обещание."

В то время Артизея склонила голову:

– На самом деле это я должна извиниться перед Его светлостью.

– Простите?

– Я уже получила драгоценность. – сказал девушка и начала что-то доставать из спальни. Она поставила шкатулку перед озадаченным Седриком и открыла крышку. – Этот бриллиант — Сердце святой Ольги.

Ожерелье сияло ярким светом. Сердце святой Ольги, центральный драгоценный камень, было огромным, а драгоценности, украшавшие его окрестности, были небольшими, но недостатка в них не было. У Седрика не было художественного чутья, но он мог видеть, как тщательно было сделано ожерелье.

– Это, когда…?

– Я ходила к маркизе Камелии на рассвете. – ответила Артезия. Седрик удивленно посмотрел на нее. Никакой игры против нее было недостаточно.

– Вы очень быстро справляетесь с информацией. Кажется, я только вчера я пошел в казино после 10 часов вечера.

– Никто по-настоящему не следует за таким человеком, как барон Иц. Хоть и есть люди, которые с ним работают, всех ихсвязывают лишь деньги. Так уж получилось, что персонал легко выбрасывают. Есть много людей, которые предоставят информацию всего за несколько копеек.

– Итак, зная, что я ходил в казино вчера вечером, вы пошли прямо к маркизе Камелии.

Артезия внимательно посмотрела на Седрика.

– Вы разочарованы?– она подняла голову и посмотрела прямо в глаза Седрику. Когда она говорила с Лоуренсом, ее глаза всегда были опущены. Но это было для того, чтобы он не рассердился... Но когда вы разговариваете с Седриком, вы не должны спускать с него глаз. Седрик был человеком, который хотел понять и мог понять. Разговор с Лоуренсом был похож на презентацию у стены, в то время как Седрик был достаточно вовлечен в разговор, чтобы ответить. Он бы никогда догадался, как сильно она трепетала от этого.

– Почему я должен быть разочарован? – удивленно спросил Седрик.

– Потому что я обманула вас.

– Я так не думаю. Разве леди не дала понять с самого начала, что драгоценный камень был всего лишь средством? Мне нужно узнать вас немного лучше. –чувствуя, как жар поднимается в его груди, он твердо сказал, - Но я зол. Не потому, что леди сделала что-то не так, а потому, что вы мне не поверили.

– Ваша Светлость…

– Я понимаю, что леди просила жениться, чтобы вместе работать ради лучшего будущего. И хотя наши отношения начались не с любви, разве мой партнер не должен доверять мне достижение тех же целей?

– Это другое. – Артезия встала со своего места. Она не хотела, чтобы волны, волнующиеся в ее сердце, были очевидны. – Я рассказывала вам о политическом браке, но это только средство. Если бы мне не было 20 лет и я не была сестрой Лоуренса, я бы преклонила колени и поклялась в верности вместо того, чтобы обращаться с такой просьбой.

– Более того, леди должна была поверить в меня, потому что все, что вы сделаете, будет моей ответственностью, - тихо сказал Седрик.

Артезия покачала головой:

– Я знаю, что Ваша Светлость ненавидит власть и интриги. Возможно, вы понимаете мои причины, но в глубине души вам неудобно, что вас обманом заставляют использовать вашу силу ради жертв торговли людьми.

– Семья - это семья. Я знаю, что леди пытается компенсировать мои недостатки, – уставился на нее Седрик. – Леди рассказала мне вещи от начала до конца, а вы сами этого не осознали?

– Что? – повернулась к нему Артезия.

– На будущее вы говорите мне отказаться от моей чести и справедливости и просто принять позор. С того дня, как мы впервые встретились, и по сей день я понимаю, как эта леди действует.

– Ваша Светлость…

– Это был не прямой путь, но это было правильное решение, - спокойно сказал Седрик. – Один из моих лейтенантов - парень по имени Фрейл – попросил меня отказаться от процессуальной легитимности, чтобы поступить правильно. Я также привел рыцарей в казино Барона Иц, чтобы отомстить за Уайтов. Я не такой праведный.

– Да…

– Я знаю, что в одиночку нельзя взойти на трон по прямой. Так расскажите мне все. Нет, я не умею лгать, так что вы все-таки можете сказать мне, если понадобится. Однако я чувствую, что должен нести бремя всего этого.

Артизея ничего не могла ответить.

– Ответьте мне, - твердо сказал Седрик.

– … Да. Я приму желание Вашей Светлости.

Даже если он решил принять Артезию, он все равно был безгранично в своем праве. Артезия не посмела бы покачать головой, сказав, что не может. Однако, несмотря на то, что она ответила так, как она ответила, Артезия не собиралась сдерживать свое слово. До сих пор она планировала раскрыть только те части, которые он мог понять.

"И потому что это не то, за что вы должны нести ответственность."

Как и в случае с Лоуренсом, всякий раз, когда она придумывала одну из своих схем, она следила за тем, чтобы она была чистой. Тем не менее, она была очень благодарна за его слова… Она горько улыбнулась.

– Вы знаете, почему вы мне нравитесь, Ваша Светлость?

– Простите? – Седрик вздрогнул от ее внезапных слов.

– Ваше Высочество родился с знатным статусом и страдал в детстве. Он был в положении, когда мог игнорировать своих подчиненных и даже не рассматривать их как людей, или он мог быть похоронен в своем собственном мире и сочувствовать только самому себе. Но ваше сердце всегда движется в том же направлении, что и мое.

– Ах… – Седрик испустил долгий вздох из легких, который на мгновение был испуганным и напряженным. Так она это имела ввиду?

Седрик перевел взгляд, потому что без причины ему было неловко. Он не считал себя таким великим человеком. Он даже не думал, что Артезия его вообще понимает, в конце концов, они вместе меньше месяца. Но слова ее обладали странной убедительной силой. Казалось, она верила, что Седрик может изменить мир к лучшему. Он надеялся никогда не предать эту веру.

Некоторое время они молча пили чай.

– Я подумываю поскорее пойти к канцлеру Лину, - сказал Седрик, когда чайник опустел.

– Да, канцлер Лин - справедливый и благородный человек. Вы приняли правильное решение. Ваша светлость - военный деятель, не имеющий никакого отношения к политике, и вам пока не нужно отказываться от этого имиджа. Иногда было бы уместно время от времени проверять, как идут дела. – сказала Артезия.

– Что вы собираетесь делать с Сердцем святой Ольги? – снова спросил Седрик.

– Я собираюсь передать его Ее Величеству Императрице. Это подарок на память от ее дорогой подруги, поэтому будет правильно, если она оставит его у себя.

– Верно.

– Вы ведь не расстроены? – осторожно спросила Артезия.

– Я думал, что вы так поступите с того момента, как услышал историю Пэшера. Чем я должен быть расстроен? – по правде говоря, ему было грустно, отчего Седрик немного вздохнул. – Дело в том, что я не смог забрать подарок, поэтому сложно сделать прекрасное предложение.

Артезия закрыла рот, не зная, как ответить. Седрик достал из нагрудного кармана небольшой бархатный мешочек. Затем он открыл сумку и показал бриллиантовый браслет на ладони.

– Дайте мне руку.

Девушка покраснела. Она бы не чувствовала себя так, если бы он принес драгоценный камень размером с Сердце святой Ольги в драгоценной шкатулке. Однако у бриллиантового браслета не было ни истории, ни политической ценности, ни достоинств внимания. Он был слишком прост, чтобы использовать его в качестве подарка для предложение Великого герцога Эфрона. По этой причине Артезия смутилась еще больше. Он браслет купил сам?

Седрик осторожно надел ей браслет на запястье.

– Я воспользуюсь им в качестве замены для подарка с предложением. Пожалуйста, выходи за меня.

Это была всего лишь формальность. Седрик решил повторить только традиционные слова предложения. Настоящий смысл его слов заключался в следующем: "Я приму тебя как своего слугу и товарища." - так она думала.

Седрик, однако, думал иначе. Этот бриллиантовый браслет, а не Сердце святой Ольги, был выбран им для Артезии. Так что, скорее, для него это был гораздо более значимый момент.

_________________

Глава 28

Некоторое время, после скандала с торговлей людьми, в империи было очень шумно.

В мгновение ока разоблачение стало известно всем. Люди не могли не говорить об этом! Это было то, о чем болтали дамы из салона, обсуждали ученые, сидящие в кафе, и даже простолюдины навещали друг друга с баночками печенья, просто чтобы поговорить о новостях.

Каждый раз, когда раскрывалась вся история инцидента, люди были безмерно взволнованы.

Когда выяснилось, что большую часть тех, кем торговали в доме казино, составляли дети, родители, потерявшие своих детей, подняли шум и бросились в офис службы безопасности.

Были и родители, которые сами продали своих детей, но, услышав новость, перестали работать издалека и приехали искать пропавшего ребенка.

Когда выяснилось, что значительное число из них было продано в качестве секс-рабынь, столицу охватило пламя гнева.

Состоялся митинг с призывом к публичной казни причастных. Некоторые люди взошли на подиум в парке и произнесли возмущенную речь.

Газеты изливали критику о жизни павших дворян.

Граждане были возмущены и были на грани начала беспорядков, когда выяснилось, что граф Эйзен постоянно снабжал детьми  в возрасте до 10 лет, а затем убивал и хоронил.

Вокруг здания охраны были свалены сухие дрова и вылито масло. В ответ магистрат вызвал туда артиллерийскую эскадрилью.

В конце концов, популярный канцлер Линь вышел, чтобы извиниться, и пообещал сам руководить расследованием и заставить преступников заплатить.

Несмотря на это, гнев горожан не утихал. Собрание было распущено, пока Седрик не выступил вперед и не дал серьезных обещаний.

Новость дошла до пристройки, где находился император Грегор, менее чем за сутки.

Император отреагировал на первое дело о торговле людьми с должным образом, замаскированным гневом.

Но когда он узнал, что Лоуренс замешан в деле графа Эйзена, то в гневе перевернул свой стол вверх дном.

Обнародованная информация заключалась в том, что граф Эйзен был педофилом, который регулярно имел дела с бароном Ицем.

Однако донесение, полученное императором, содержало гораздо более подробные новости.

Согласно тому, что там было написано, граф Эйзен не только лично убивал детей, но и покупал сразу по 30 детей с интервалом в полгода и использовал их для охоты.

Охотничья игра была известна как стимулирующая и захватывающая среди молодых и расточительных дворян.

И самая большая проблема заключалась в том, что Лоуренс несколько раз ввязывался в игру.

- Ты сумасшедший! - император вскрикнул и бросил чернильницу в Лоуренса. Слуги упали на пол и задрожали.

Поскольку он не осмелился уклониться, Лоуренс был совершенно поражен.

Стекло не разбилось. Однако крышка была открыта, так что волосы и белое лицо были окрашены в черный цвет капающими чернилами.

- Отец.

- Я знал, что ты сходишь с ума. Я думаю, что молодой человек мог бы сделать это. Такое бывает раз в жизни. Так что как бы ты ни баловался, я тебя понимаю. Но вы охотитесь на людей и хороните их в темноте? Ты играешь с парнем, который раздел их и выпустил в лес?

- Отец, я…

- Я не хочу это слышать!

Не слушая извинений Лоуренса, император на этот раз бросил отчет ему в голову.

Лоуренс крепко зажмурил глаза, терпя унижение.

- Кто знает, что граф Эйзен - твой друг?

- Это не личные отношения. Разве у отца не было отношений с предшественником графа Эйзена?

- Ты имеешь в виду, что у тебя нет возможности судить, что он за парень? Ты ничего не расследовал? О, ты настолько некомпетентен, что у тебя даже головы нет, чтобы даже подумать, что у тебя будут большие проблемы, если тебя поймают?

- …

- Это не что иное, как  торговля людьми! Это убийство ребенка! Ты даже не знаешь, что является основой империи? Знаешь ли ты, что люди империи находятся под защитой императора и могут распоряжаться ими только по имперскому закону?

Император вытащил письмо из рапорта и кричал, размахивая им.

- Седрик сказал, что я могу заняться делом о взяточничестве, так что дело будет касаться только стороны, занимающейся торговлей людьми. Ты знаешь что это значит? Дело настолько серьезное, что такой упрямый парень говорит, что можно прикрыть это масштабное дело о взяточничестве. Это значит, что даже если я попытаюсь остановить его, он не будет стоять на месте. Но из-за того, что ты замешан, я не могу противоречить Седрику!

Лоуренс хотел спросить. Что бы он ни говорил, император не будет слушать. Однако его губы дрожали от гнева.

Тогда случилось это. Дверь широко распахнулась, и вошла Мираила. Лоуренс взглянул на нее.

Мираила взглянула на него встревоженными глазами и осторожно подошла к императору.

Император не стал ругать ее за то, что она вошла. Тогда Мираила подошла к императору и провела руками по затылку.

- Не сердись так, - нежно сказала она.

- Ты здесь потому, что снова беспокоилась о своем сыне? Какой, черт возьми, выпустил тебя? Я четко сказал не пускать людей.

- Я также беспокоюсь о тебе. Не сердись, а? Прошло много времени с тех пор, как доктор сказал, что чрезмерное возбуждение вредно для сердца, - прошептала последнее Мираила сладким голосом.

- Ну, это из-за того, что ты такая, он не может взять себя в руки в его возрасте. Когда я был в этом возрасте, я схватился рукой за место наследного принца.

- Не потому ли, что Ваше Величество слишком превосходно?

Мираила потерла императору шею, затем ослабила его галстук.

Затем она отогнула его воротник и тщательно помассировала это место обеими руками. Духи, которые были нанесены на руку заранее, заставили императора окунуться в аромат цветов.

Это был очевидный ход, но он сработал. Император вздохнул, а затем расслабился.

Мираила серьезно и ободряюще помассировала ему плечи.

- Не заставляйте меня беспокоиться слишком сильно. Если вы злитесь, это вредно для вашего здоровья. Посмотрите на это. Здесь снова напряжено все.

- Хорошо. Я скажу массажисту, чтобы он сделал массаж позже. Ты сказал, что у тебя болит палец каждое утро - сказал император, беря ее за руку и целуя костяшки пальцев.

Затем он помахал Лоуренсу.

- Скорее разорви отношения с Эйзеном. Я позабочусь об остальном. Считай, что тебе повезло! Седрик может быть замкнутым парнем, но он не осудит тебя ради Тии!

- О чем ты говоришь….?

Мираила собиралась спросить. Это потому, что гнев императора уже нельзя было рассеять.

Император вздохнул и покачал головой.

- Вернись и подумай, как тебе стать ближе к Седрику.

- Отец.

- Хорошо подумай. Я могу быть твоим отцом, но я не собираюсь безоговорочно выбирать тебя своим преемником. Я не могу. Седрик - великий герцог Эфрона. И у него есть власть, которой нет у тебя. Просто не дай Седрику прийти к выводам, которые смогут угрожать твоей репутации. Потом я сделаю все остальное.

- ……Да.

Лоуренс ответил униженным голосом.

- Ступай. Я устал, - сказал император с закрытыми глазами.

Лоуренс отступил назад и вытер чернила, капающие со лба на манжеты.

Затем император приказал эрцгерцогу Ройгару прислать копию взятки.

А пока Мираила молча гладила императора по плечу.

Император написал все имена, которые нужно было отправить столичному канцлеру Лин, а затем посадил Мираилу на подлокотник.

Затем он прислонился к ее мягкому телу и вздохнул.

- Я должен подготовиться к возвращению в столицу.

- Да, как пожелает Ваше Величество…..

Она нежно провела рукой по его груди, склонила голову и поцеловала его в лоб.

- Тебе не нужно так сильно об этом беспокоиться, но Лоуренс должен взять себя в руки. Я имею ввиду, если отец - лев, сын не может быть собакой. Не волнуйся слишком много. Мальчик растет с большим количеством несчастных случаев. Это потому, что у него много жуков, которые прилипают к нему, потому что он благородного происхождения.

(Прим.: отец - лев, сын не может быть собакой означает, что с выдающимся отцом сын обязательно преуспеет.)

- Хотел бы я, чтобы Лоуренс был хоть наполовину так же хорош, как ты, - сказал император с закрытыми глазами.

- Если бы он попытался понравиться императрице, он уже был бы наследным принцем.

Рука Мираилы на мгновение остановилась. Император поднял одно веко, посмотрел на нее и улыбнулся.

- Что? Ты снова будешь ревновать?

- Если я это буду делать, разве ты будешь меня слушать? - сказала Мираила угрюмым голосом.

- Ты же знаешь, что я ничего не могу с собой поделать. Лоуренс тоже. Он должен был создать свою собственную силу и такие заслуги, как Седрик.

- .… Тем не менее, он сын Вашего Величества.

- Да. Мой единственный сын.

Император пробормотал это и устало уткнулся лицом в грудь Мираилы.

***

Уже на следующий день прибежал гонец с конвертом с высочайшим указом.

- Его Величество дал разрешение, - сказал канцлер Лин, открывая конверт.

Короче говоря, это означало замять дело о взяточничестве и тщательно изучить дело графа Эйзена.

- Понятно, - ответил Седрик. Он знал, что это произойдет, но все равно чувствовал горечь.

- Вам плохо?

- Да. Думаю, человек, который закрывает глаза на деньги, ничем не отличается от главного виновника. Если бы игорный дом патрулировал младший чиновник, он бы знал большинство высокопоставленных должностей. Разве эти люди не злее главного преступника?

- Но я не могу разбираться с ними прямо сейчас. Слишком много людей, которые были подкуплены. Весьма вероятно, что дворяне и чиновники соберутся вместе, чтобы прикрывать друг друга и оказывать сопротивление, и дело будет скомкано.

- Да.

- Если Его Величество примет твердое решение, я больше ничего не смогу узнать. Это не заговор, это простое преступление, поэтому вы не захотите нести это политическое бремя.

- Я думаю, что барон Иц довольно умен. Переплелись не только высокопоставленные аристократы, но и казначейские и налоговые ведомства, а также младшие чины полиции. Как мы можем справиться с этим, не будучи готовыми сократить само имперское правительство? - Седрик вздохнул, - Его Величество не считает это столь важным, и я уверен, что он, вероятно, подумывает просто вести книгу учета взяток. Моя невеста сказала, что слабости - самое мощное оружие, когда они скрыты.

Пистолет страшен при прицеливании, а только что заточенный нож лучше всего подходит для применения.

- Его Величество безжалостен. Миллион или тысяча умрут у его ног, для него это всегда будет все равно, что украсть пшеницу со склада, если только трон не опрокинется. Он может быть зол, но это не имеет большого значения, чтобы Его Величество сам смог принять решение, взяв на себя что-то, - так сказала Артезия.

Глава 29

- Верно. Вы часто говорите об этом со своей невестой?

Седрик посмотрел на Лин со смущенным лицом.

Она уже слишком много раз подвергалась воздействию внешнего мира. Газеты подняли шум, что Седрик нашел место торговлей людьми в разгар поиска подарка для нее.

По мере продвижения дела сплетни на какое-то время, казалось, исчезали, но как только дела графа Эйзена были раскрыты, ее имя снова начало появляться.

Артезия, казалось, не возражала.

Однако, вопреки просьбе строго защищать семью Уайт, она самоизолировалась.

Седрик ненавидел это.

Помимо того, что он доверял Линю лично и как слуге империи, он не хотел показать пренебрежение. Однако, когда Лин спросил, не ответить было невозможно.

- Не то чтобы это не имело к ней никакого отношения.

- Я знаю, что леди Розанна еще молода, но у нее большая проницательность. Что ж, маркиза Розанна тоже умна в некоторых областях, если убрать ее истеричный нрав. Инстинктивно она знает, как получить то, что хочет.

- …

Речь шла о родителях Артезии, поэтому Седрик отказался говорить.

- Вы скептически относитесь к политике? - мягко спросил Лин.

- Совсем немного, - резко ответил Седрик.

Он не знал этого раньше, но тот факт, что этот инцидент ничего не значил для императора, дал Седрику непривычное осознание тщетности.

Когда сам Седрик был под контролем, он не осознавал, что это и его проблема и не хотел вмешиваться.

Такое вмешательство было опасно для тех, кто обладает военной властью. Кроме того, он был ребенком родителей, связанных с королевской семьей, которые трагически погибли по обвинению в измене.

Однако, в данном случае не было объекта, которого можно было бы держать в узде. Это казалось совершенно случайным инцидентом, благодаря обстоятельствам, созданным Артезией.

Лин всего лишь слуга императора, и ему поручено заниматься делом о торговле людьми.

Если бы пришлось держать это все под контролем, то это был бы снова Седрик, но Седрик до сих пор никогда не участвовал во внутренней политике.

Поэтому это был чисто общественный вопрос.

Тем не менее, император, казалось, думал только об использовании Седрика для укрепления своей власти.

- Но это политика Кратеса. Мы неправильно разрешаем споры, неэффективно используем финансы, но мы еще убегаем от воли народа, ставя на первое место пожелания императора.

- Разве канцлер не относится к этому скептически?

- Я не должен так себя чувствовать.

- Так почему ты спрашиваешь меня, если я настроен скептически?

Лин держал рот на замке.

Наступила минута молчания. Лин сменил тему.

- Очень повезло, что великий князь смог скрыть дело о взятке.

- Простите? - переспросил Седрик.

- Насколько нам известно, лорд Лоуренс и великий герцог Ройгар также пострадали от этого инцидента. Великий князь Ройгар не только потерял важный источник финансирования, но и был ослаблен Его Величеством императором. Он был благосклонен к его Величеству, - ответил Лин.

- Да, я знаю.

- Удар, нанесенный лорду Лоуренсу из-за графа Эйзена, был велик, и нельзя не упомянуть об этом. Мало того, что он приобрел плохую репутацию, он, должно быть, ненавидел Его Величество. Учитывая, что граф Эйзен был отвергнут, он, вероятно, также пострадал по своей линии финансирования.

- Я бы предположил, что да.

- Если дело о взяточничестве раздулось бы, нашлось бы много людей, которые стали бы думать, что великий герцог сделал это для лорда Лоуренса. Но, так как мы закрыли дело о взяточничестве, остался только лорд Лоуренс. Досадно, но вместо этого император наказал лорда Лоуренса и лишил его власти.

А в то же время поползли слухи, что Седрик помолвлен с Артезией.

Люди теперь никогда не скажут, что помолвка была брачным соглашением для объединения сил Лоуренса и Седрика.

Получилось так, как она и обещала. Седрик попал в центр политики, запечатлев важных фигур фракции Лоуренса.

Но все началось случайно, поэтому Лоуренс не видел в нем врага.

Предсказывала ли Артезия так далеко? Это тайна.

- Разве ваша невеста не грустит?

- Да. Она посоветовала мне следовать по пути, который я считал бы правильным. Она знает, что мне нужно делать сейчас, даже лучше, чем кто-либо другой.

- У вашей невесты здравый ум. Не отпускайте ее руку, Ваша светлость. Редко кто в вашем положении находит искреннюю привязанность и доверие, а не политику.

- Да, я знаю.

Когда он ответил, сердце Седрика застучало быстрее.

Так было и тогда, когда все начало обостряться, и Фрейл сказал то же самое по совершенно другой причине.

'Вы не должны потерять леди Розанну, ваша милость. Я чувствую, что слишком опасно передавать ее другим. Честно говоря, жутко думать, что леди когда-то была поддержкой Лоуренса.'

Седрик разумно согласился с замечанием.

Всякий раз, когда он думал об Артезии, Седрик чувствовал себя странно.

Его сердце, казалось, колотилось, и он чувствовал себя взволнованным.

Сейчас ей всего 18 лет. Она была еще молода. Это был тот возраст, когда нужно тщательно оберегать и защищать ее.

Глядя на эти бледные и стройные запястья, он подумал, что было бы правильно не говорить о ситуации и не спрашивать совета, а завернуть ее в теплое цветочное одеяло и уложить солнечным днем на диван.

Он хотел заботиться о ней. Хотя он нуждался в ее совете, она не была инструментом, который можно было использовать.

Но больше, чем кто-либо другой, Артезия так относилась к самой себе. Это расстраивало, но он был расстроен потому, что ничего не мог с этим поделать.

****

Звук перьев, царапающих грубую бумагу, раздражал.

Билл застонал и снова посмотрел на оригинал, рисуя мазок, словно прошивал стежок за стежком.

- Шииииииих…….

Почти на месяц он застрял в узком чулане, переписывая нечитаемый древний учебник, который ему дала Артезия.

Ему казалось, что его запястья и пальцы вот-вот оторвутся. Его глаза тоже болели, и он чувствовал, что его вырвет от одного только запаха бумаги и чернил.

Могло бы и повезти, если бы на этом все и закончилось.

Застряв здесь, он с трудом мог понять, как поживает особняк маркизы Розанны.

Однако, он мог сказать, что там было много людей.

Большинство слуг, возможно, ближайших соратников Билла, исчезли.

Вместо этого казалось, что старых служащих, которых он разместил в углу поместья или виллы бывшего маркиза, попросили вернуться.

Горничные тоже немного изменились. В частности, многие горничные, выполняющие такие работы, как уборка и стирка, изменились, и все больше и больше горничных носили роскошную одежду.

Большинство высокопоставленных горничных последовали бы за Мираилой в пристройки, но все они были недавно нанятыми горничными для обслуживания Артезии.

Джейкоба, который какое-то время доносил сведения, не было видно.

- Я не могу поверить, что она была такой страшной девушкой.

Пока он бормотал себе под нос, Алиса, которая только что открыла дверь и вошла, фыркнула.

- Ой, смешно смотреть на барина в таком положении.

- Алиса, ты…!

- Я не знаю, почему она сказала мне угостить тебя послеобеденным чаем.

Алиса была в хорошем настроении.

Ризе, подошедшая к ней сзади, скинула руками бумаги, сложенные на узком столе, швырнула их на пол и поставила поднос с чаем.

Билл вскочил.

- Эй, ты!

- Кто этот мужчина?

Ризе подняла глаза и посмотрела на Билла.

Билл переступал с ноги на ногу. Однако, он не мог протянуть руку и просто выругался.

- Вау, теперь ты игнорируешь меня? Эй, Алиса, ты стоишь за этим?

- Почему это? Ты дворянин? Ты нанял меня? Не нравится, не пей.

Как только Алиса сказала это, Ризе взяла поднос.

- Привет!

Билл снова закричал.

- Положу поднос вместо бумаг.

- Ризе.

- Честно говоря, я не понимаю, почему мы заботимся о преступнике, - прямо сказала Ризе. Алиса вздохнула.

Билл изменил выражение лица и серьезным голосом позвал Алису:

- Позвольте мне увидеть даму Артезию.

- Что ты собираешься сказать, увидев мою госпожу?

- Я извинюсь за то, что сделал что-то не так.

- Назовите мне 10 вещей, которые вы сделали неправильно, начиная с самых серьезных проступков.

Билл прикусил губу. И тщательно подумал.

- Игнорировал даму?..

- Неправильно.

- Тогда… я неправильно понял леди….?

- Похоже, речь пойдет о третьем месяце здесь. Хорошо подумай. Но я поговорю с ней.

- Это!

Билл протянул сложенную вчетверо бумагу Алисе, которая собиралась вернуться.

- Что?

- Самоанализ.

Ризе  откровенно рассмеялась, но Билл говорил с невозмутимым видом.

- Пожалуйста, скажи ей, что я серьезно.

- Хорошо.

Алиса приняла бумагу с озадаченным взглядом.

****

Артезия, посмотревшая на написанное, улыбнулась.

- Несмотря на то, что у него скверный характер, он несколько лет работал главным дворецким маркизы Розанны. Есть одна вещь, в которой он хорош.

- Потирает руки?

- Моя мама капризна. Соответствовать ее требованиям более 10 лет - это талант, если вы называете это таковым.

- Это талант, который всем только вредит.

Алиса заворчала:

- Вы просто отпустите его? Его нельзя уволить?

- Я просто оставлю его до того дня, когда покину этот дом. Если я оставлю только горничную и дворецкого, маме будет скучно. Я просто готовлюсь к этому сейчас.

- Но, даже если дама возьмет бухгалтерскую книгу и ключ и сделает копию книги вот так, это будет для вашей мамы большим несчастьем.

- Ты же закроешь глаза на это, верно? И для Билла эти документы по-прежнему ничего не значат.

Сказав это, Артезия перевернула документы, которые Билл скопировал накануне.

Древний шрифт трудно освоить. Билл не знал бы, что он написал, даже если бы потратил на это год.

Из бумаг она выбрала самые правдоподобные.

Билл подумает, что он копировал старую книгу. Он поверил бы, что Артезия принесла эту книгу с этими замысловатыми текстами, чтобы наказать его.

Конечно, Артезия делала это не из-за своей мелкой мести.

Цель этой работы состояла в том, чтобы помешать Биллу делать что-либо еще.

Скорее, надо было переписать книгу так, чтобы почерк не был раскрыт.

Это даже не почерк Билла. Потому что Билл не пишет письма, а рисует картинки.

И как раз сегодня, страницы, которые она хотела, были собраны.

Артезия сшила их вручную и доверила Ризе.

- Возьми это и положи в библиотеку. В восточный угол лучше.

- Вот это?

Ризе наклонила голову. Алиса тогда сказала:

- Когда дама говорит, тебе не нужно задаваться вопросом, почему и как. Потому что она рассказывает вам все, что вам нужно знать.

- Да, - Ризе послушно ответила и вышла с книгой на улицу.

- Теперь вы должны торопиться. Время послеобеденного чая, - сказала Алиса.

- Я знаю.

- Действительно, такой момент приближается. Миледи собирается встречать гостей к чаю. Ну давайте же. Вам нужно переодеться.

Алиса обрадовалась, сложив дрожащие руки.

Артезия мрачно кивнула и посмотрела в окно. Было солнечно. Идеально подходящее время для проведения чаепития в саду.

Это был очень хороший день, чтобы закончить работу так.

Глава 30

Артезия ненадолго задержалась в будуаре, прежде чем выйти на террасу, где готовилось чаепитие.

Теперь ее комната была переполнена цветами и подарками.

Софи поприветствовала Артезию:

- Добро пожаловать, мисс. Вы собираетесь переодеться?

- Нет. Я просто пришла проверить все здесь. Все эти цветы - подарки?

- Да. Я принесла в спальню подарки от Великого Герцога Эфрона и точно записала, кто прислал подарки. Среди прочих подарков сегодня на террасе были украшения, цветы и кружево от женщин.

- И?

- С дворецким было обговорено разделение подарков, полученных от мужчин старше 40 лет. Кроме того, все дорогие подарки, такие как украшения или подарки от неженатых молодых людей, были возвращены, - нервно ответила Софи, не уверенная, что поступила по правилам.

- К свадьбе я составила список вещей, требующих внимания, и положила его на стол, чтобы вы могли проверить и принять решение позже.

- Отличная работа, - легкомысленно ответила Артезия.

Софи расслабилась и рассмеялась. Она была нанята в качестве горничной маркизы Розанны, но потом была назначена горничной Артезии из-за ее интереса к переодеванию.

Это был один из немногих случаев, когда Билл обращался с Артезией как с хозяйкой дома.

Даже если она была горничной, прислуживающей даме, жалованье, которое она получала, ничем не отличалось от жалованья служанки.

Когда работы не хватало, ее вызывали в прачечную, которую все ненавидят. Это не было обращением к горничной, которая помогает даме, которая должна была стать помощницей.

Софи нравилась Артезия, поэтому она была недовольна тем, как плохо с ней обращались.

Но Артезию часто игнорировали, и у нее была только потрепанная одежда, поэтому Софи всегда было жаль ее.

Затем ситуация изменилась в течение месяца, Билла выгнали, а его работодатель сменился.

Грубых выгнали, а все важные посты заняли люди, которые были вежливыми с Артезией.

Большинство из них были выходцами из семьи Хэнсон, сменивших фамилию, и бывших сотрудников, находившихся в их окружении.

Приглашения и цветы прибывали к леди каждый день горой.

Было приятно послужить даме в трудные времена, потому что и Софи, и Алиса были признаны ближайшими помощницами Артезии.

Она также отвечала за полный гардероб, украшения и комнату будуар, которая была переполнена цветами и подарками.

Некоторые люди использовали подарки как взятку для Артезии, которые еще и просили доставить письма Седрику.

Казалось, небо и земля разверзлись.

Поначалу она тоже беспокоилась. Она боялась, что Мираила и Лоуренс вернутся в любой момент и все перевернут.

Но сейчас она просто гордилась. Насколько известно Софи, которая всего лишь служанка, Артезия теперь знаменитость в светском мире.

Дело барона Ица кишело политикой и общественным мнением, но это была не единственная тема в светском мире. Помолвка великого герцога Эфрона не могла не попасть в заголовки газет.

Седрик всегда работал в интересах людей, когда он вырос и в конце концов принял титул. Кто будет приемником великого князя Эфрона? Кто займёт пост щита Севера и героя Запада.

Не удивляет то, что мало кто говорил о самом Седрике в известии о помолвке.

В Седрике должны были заинтересовать слава и влияние, которые он получил благодаря этому инциденту, а не помолвка.

С другой стороны, Артезия внезапно стала такой же светской знаменитостью, несмотря на ее отсутствие.

Решит ли Седрик объединиться с Лоуренсом, и что будет с богатством герцога? Даже с одним этим дворяне могли спорить всю ночь напролет.

Таким образом, имя Артезии часто упоминалось. Люди хотели знать, какая она.

Женщины рассказывали больше романтических историй, чем существовало.

Не было никого, кто не задавался вопросом, как она связалась с Седриком.

Все было замечательно. От случайной встречи из-за поврежденной кареты в загородном храме и Седрика и Артезии, танцующими на балу у герцога до подарка-предложения, которое зажгло дело барона Ица и годового запаса платьев из бутика Эмили.

Даже юноши брачного возраста проявляли интерес, словно нашли на берегу жемчужину.

Некоторые мужчины приглашали Артезию на свидание или присылали подарки.

Артезия отклоняла такие приглашения. Софи подумала, что это ужасно странно.

Ей давно известно, что Артезия особо не показывает своих чувств.

Но все же, это не было действительно глупо.

Софи привыкла думать, что Артезия всего лишь юная, незрелая девушка.

Но однажды Артезия вдруг стала по-настоящему спокойной.

Хотя она многое пережила в детстве, казалось, что все это исчезло.

Даже прекрасные подарки, которые в прошлом заставили бы ее сердце трепетать, ничем не отличались от булыжника на обочине дороги.

Софти было ее жалко.

- Я сделаю вам новую прическу, миледи.

- Все нормально. Это просто время для чая.

- Да. Но вы впервые устраиваете такое чаепитие.

Артезия улыбнулась.

- Это обычное дело.

- Тогда подождите минутку.

Софи снова поправила платье. Артезия вздрогнула, когда Софи слегка закатала рукава, обнажая браслет.

- Сегодня в моде короткие рукава.

- …..

- Потому что стало намного жарче. Скоро будет лето.

Артезия не ответила. Но ее щеки были немного красными.

Софи осталась довольна. Браслет был в порядке, и хорошо, что дама была помолвлена с хорошим мужчиной. И более того, было хорошо, что лицо Артезии менялось, как у девочки, когда она говорила о симпатии.

***

Гости уже прибыли на террасу.

Среди них Артезия и Миэль, дочь Кешора, были единственными, кто действительно был знаком. Артезея первой среди остальных четырех гостей поприветствовала ее.

- Добро пожаловать, леди Миэль.

- Здравствуйте, леди Артезия. Я рада, что вы пригласили меня сюда.

Миэль ярко улыбнулась, поздоровалась и взяла Артезию за руку.

- Как вы сегодня? - спросила Артезия.

- Скорее всего благодаря хорошей погоде я в отличной форме. Я даже смогла принять ваше приглашение сегодня совершенно спокойно. Я использовала средство для ванн, которое вы дали мне в прошлый раз. Как только я опустила его в воду, мои руки и ноги стали такими красивыми и теплыми. Я могу теперь долго ходить.

- Даже в жаркую погоду я чувствую себя намного лучше после теплой воды, - ответила Артезия.

- Спасибо, что всегда заботитесь обо мне. Я не знаю, полностью ли мой отец передал мою благодарность. О, это моя кузина, Хейзел.

Девушка, которая ждала рядом с Миэль, приветствовала с покрасневшим лицом.

- Здравствуйте, леди Розанна.

- Рада встрече. Я Артезия Розанн.

Артезия вежливо поклонилась, медленно сгибаясь в талии.

- Спасибо за приглашение. Я очень хотел встретиться с вами.

Хейзел поприветствовала ее так, словно встретила друга детства, которого не видела много лет.

Ни Миэль, ни Артезия почти не знали гостей, потому что почти не общались.

Других гостей, приглашенных на этот раз, представила Хейзел, так как у них был небольшой круг общения. Все были девушками брачного возраста.

Конечно, они не были неизвестны Артезии.

Она знала большинство светских львиц, поэтому имела базовую информацию обо всех гостях.

У некоторых из этих людей не было особой биографии, но некоторые в будущем станут знатными дамами.

Артезия особенно интересовалась Хейзел.

Хейзел была умна, обладала хорошей памятью и общительна. И была снобистом.

Она знала, что Хейзел будет хвастаться своими личными связями, не оскорбляя ее, и она также была игроком в распространении новостей.

Она не была плохим человеком, чтобы не позволить себе с ней сблизиться.

Артезия и гости сели. Все гости смотрели на ее наряд и особняк со сверкающими глазами.

Хотя платье Артезии выглядело скромно, оно было сшито из роскошной хлопчатобумажной ткани.

Дизайн без украшений выглядел довольно стильно, а бриллиантовый браслет на ее тонком запястье несколько подчеркивал образ.

Глаза некоторых гостей незаметно прошлись по браслету. Похоже, это был браслет, который, по слухам, подарил Седрик в качестве подарка на помолвку.

Когда новость об их помолвке появилась в газетной статье, браслеты с бриллиантами в две линии стали популярными как знак любви.

Разве не драгоценный камень, который назывался "Сердце святой Ольги", стал причиной инцидента?

Это были не просто бриллиантовые браслеты, вторая линия хрустальных браслетов, которые продавались по простой цене, также использовалась в качестве подарка для предложений руки и сердца и, таким образом, продавалась в больших количествах.

- Значит, сэра Альфонса здесь нет. Я слышала, что он всегда рядом, - с любопытством спросил кто-то.

Также была известна история о том, что Седрик отправил самого сильного и надежного человека среди рыцарей Эфрона для защиты Артезии.

- Да. Его сегодня нет, потому что он уехал по срочному делу.

В этот момент что-то произошло. К ней подбежала служанка.

- Леди! Леди!

- Что ты так шумишь? Разве ты не видишь гостей?

Артезия упрекнула служанку. Но горничная говорила настойчиво, побледнев:

- Мадам вернулась!

Снаружи раздался громкий шум. Она услышала крик Билла и чей-то крик.

Артезия медленно встала со своего места. Это было потому, что она не хотела выглядеть странно в глазах других.

- Извините, я отлучусь на минутку.

- О, конечно.

У Миэль было бледное лицо, она не знала, что делать.

Это было, когда Артезия только открыла дверь террасы. Мираила была уже тут.

- Мама.

Мираила сердито посмотрела на Артезию.

Сзади служанка цеплялась за подол платья Мираилы после того, как неоднократно сообщала ей, что у Артезии гости.

Артезия опустила глаза со спокойным лицом.

Взгляд Мираилы пробежался с головы до ног. После этого она увидела цветы и кружево на террасе.

- Ходят слухи, что ты очаровала мужчину и очень избалована им, - резко сказала Мираила.

Глава 31

Мираила проделала долгий путь не с намерением разозлиться с самого начала.

Изначально она намеревалась уговорить Артезию.

Она волновалась, что положение Лоуренса было не очень хорошим, и волновалась, что глупая помолвка Артезии будет хорошим решением.

Всю свою жизнь Мираила пыталась предотвратить встречи Артезии с мужчинами.

Артезия была девушкой, которой нечего было предложить. Она намеревалась, чтобы Артезия жила, не выходя замуж и никогда не покидая особняк.

Денег хватало до самой смерти.

Так что лучше всего было просто жить с работой по дому и вышивкой.

Но разве это не важно для Лоуренса?

Однако, она собиралась успокоить Артезию и заставить ее попросить Седрика хорошо поговорить с Лоуренсом.

Она знала, что Седрик был принципиальным человеком, но все же он оставался мужчиной.

Мужчина до знакомства с девушкой и мужчина после знакомства с девушкой - два совершенно разных человека.

Даже Мираила знала, что Седрик презирал ее.

'Но разве ты не влюбляешься в мою дочь?'

Невозможно было знать, что произойдет с отношениями между мужчиной и женщиной.

Но Мираила не думала, что это продлится долго.

К настоящему времени он, должно быть, был очарован ее дочерью, как одержимый.

И такая любовь длится недолго. По опыту Мираилы, это особенно относилось к молодым мужчинам.

Итак, она собиралась все держать под контролем. В случае необходимости она собиралась научить Артезию, как соблазнить мужчину и как сохранить его любовь надолго.

Если вы хотите сделать что-то хорошо, вы должны делать это правильно.

Артезия могла бы быть великой герцогиней. Сама Мираила родила и воспитала ее не как внебрачного ребенка, а как дочь маркиза.

Великая княгиня Эфрон, разве это не звучит круто? Как сказал император, это очень поможет Лоуренсу.

Она проделала весь этот путь с таким настроем.

Но, когда она увидела, что особняк полностью изменился, ее глаза были полны удивления.

Артезия была другой, как если бы она превратилась в бабочку.

Она видела только то, что ее дочь, которая еще недавно была послушной и неряшливой, была похоронена среди цветов, присланных мужчиной, когда она переодевалась в одежду, которую мужчина купил ей однажды утром.

- Сумасшедшая!

Глаза Мираилы покраснели, когда она закричала и схватила Артезию за волосы.

- Аааа!

Гости в ужасе закричали и встали со своих мест.

Даже человек, ожидавший с сияющими глазами, что произойдет что-то захватывающее, был поражен чрезмерной жестокостью и не знал, что делать.

- Что я говорила? Разве я не говорила, что такая глупая и некрасивая сука, как ты, должна просто сидеть в углу дома и жить, дыша и вышивая!

Серебряные булавки, которые были на ее голове, были разбросаны по полу.

Артезия не могла кричать и крепко закрыла глаза. Затем Мираила потянула и потащила ее прочь.

Она никогда не сопротивлялась, так как она была очень молода. Когда она сопротивлялась, Милаира была еще более отвратительной. Злость будет только увеличиваться.

Когда перед ее глазами потемнело, ее ноги расслабились.

Она не знала, что значит драться физически, но она никогда и не пыталась.

Привыкать к этому было страшно.

Она была мировым злодеем, на чьих руках тысячи и десятки тысяч смертей. Тем не менее, она хотела внимания матери и это ничем не отличалось от того, когда ей было два года, когда она щипала себя за кожу, пока она не слезала, а затем тянулась для объятий.

- Ты должна знать, как быть благодарной мне за то, что я родила тебя! Но теперь, когда у тебя постоянно мысли о мужчине, ты решила нанести удар матери в спину?

- Пожалуйста, отпустите, мадам!

- Отпустить? Должна ли я быть спокойной? Должна ли я быть терпеливой с моей дочерью?!

- Ах!

Мираила закричала и шлепнула горничную, которая держала ее за руку. Служанка села на пол и схватила Мираилу за ногу.

- Мадам, мадам!

Миэль скорбно закричала, чтобы та остановилась, но Мираила не слушала ее и пнула ногой.

Миэль, которая по своей природе была слабой и хрупкой, была так удивлена, что не могла нормально дышать и потеряла сознание.

Хейзел была в ужасе и хотела помочь Миэль.

- Врача! Позвонить доктору! Миэль, Миэль?

- Мадам Розанна, остановитесь!

Даже среди испуганных гостей вмешался человек и попытался их остановить.

Мираила толкнула руку и стащила Артезию с террасы.

И бросила ее в вестибюль.

- Что я говорила!? Я говорила тебе не быть непослушной! Сумасшедшая, глупая сука!

Мираила сжала волосы Артезии и ударила ее по лицу. И она снова покачала головой Артезии.

- Ты думаешь, что можешь жить в комфорте, потому что ты девушка?! Получить одежду от мужчины, получить букет, получить в подарок украшения, ты думаешь, что ты что-то значишь? Хм?

- Хлоп!

В вестибюле раздался звук удара. Все служащие разбежались, дрожа.

В вестибюле остались только Мираила и Артезия. Упавшей в обморок горничной тоже уже не было.

- Кто тебя родил и жизнь тебе дал?! Ты смеешь так нанести удар мне в спину?! Ты не можешь никуда пойти! Если хочешь убежать, верни жизнь, которую я тебе дала!

- Леди!

Алиса, опоздавшая, прикрыла присевшую Артезию.

Артезия оттолкнула Алису даже в таком состоянии.

Мираила быстро ударила Алису корзиной и оттолкнула назад.

Даже в этой ситуации Алиса не подняла руку.

Потому что если бы она случайно поцарапала тело Мираилы, это было бы то же самое, что попросить императора убить ее.

В это время открылась входная дверь.

- Быстрее!

Вбежавшая Ризе затаила дыхание от того, что происходило в вестибюле.

Седрик, который поспешно последовал за ней, широко раскрыл глаза.

Ризе была сообразительна. Как только она услышала, что пришла Милаира, она, недолго думая, отправилась просить помощи у Великого Князя Эфрона.

И как раз вовремя она столкнулась с Седриком, который был дома.

- Леди!

Ризе отреагировала раньше, чем застывший Седрик. Она подбежала и обняла Алису.

Алиса громко заплакала.

- Пожалуйста, спасите ее!

Мираила схватила Артезию за руку и потащила ее.

Седрик подошел и схватил Мираилу за запястье.

- Отпустите ее руку.

- Кто пригласил тебя войти в чужой дом?! Убирайся! Убирайся немедленно!

Мираила закричала пронзительным голосом.

- Убирайся!

- Я сказал вам отпустить ее руку, - сказал Седрик голосом полным гнева.

Мираила говорила с ним ненавистным голосом, как будто плюя на него.

- Зачем кому-то вмешиваться, когда мать преподает дочери урок?

- Что это за воспитание?

- Что!? Все, что я делаю с моей дочерью, касается только меня! Аааа!

Седрик немного сжал свою руку. Мираила закричала от боли, как будто у нее сломалась рука.

Рука Артезии упала, когда хватка руки Мираилы ослабла.

Седрик оттолкнул Мираилу.

- … Нет, - прошептала Артезия сквозь задыхающийся звук, словно пытаясь вытерпеть боль.

- Если моя мать пострадает, у вас будут проблемы.

Седрик снял плащ, который был на нем, и накрыл ее голову.

Ее волосы были потрепаны, а на лице осталась красная отметина. Платье тоже было разорвано, а плечи и руки были в крови.

Он распахнул свой плащ и спрятал тело Артезии.

Была разница в росте, так что даже плаща, который подходил ему по икрам, было достаточно, чтобы обтянуть тело Артезии.

- Ваша милость.

- Не шевелитесь.

Затем Седрик понес Артезию.

Он уже знал по ощущениям, когда она танцевала, что ее тощее тело было легче, чем казалось.

Мираила преградила ему путь.

- Опустите ее. Это моя дочь.

- …..

Седрик попытался отойти от нее, даже не ответив. Мираила схватила его и закричала:

- Это мое дело, решу ли я убить ее или оставить в живых!

- Уже нет.

Седрик ответил тихим рычанием. Затем он грубо оттолкнул ее руку и вышел.

На заднем фоне донесся хриплый рев Мираилы.

Седрик быстро вышел из поместья.

Рыцари, следовавшие за ним, вежливо склонили головы.

- Леди переезжает с сегодняшнего дня. Возьмите под свой контроль особняк Розанн. Держите каждого сотрудника под стражей, чтобы леди могла сама избавиться от них позже, - приказал Седрик.

- Да.

Были опасения, что император вмешается. Однако Фрейл не осмелился ничего сказать.

Пока Седрик был полон решимости.

В любом случае, теперь, когда Лоуренс замешан в серьёзном инциденте , даже император не смог бы безрассудно защитить Милаиру.

Услышав ответ Фрейла, Седрик забрался на лошадь, держа ее, так как не хотел использовать карету.

Артезия задыхалась и изо всех сил пыталась сказать.

- Алиса, Алиса…

- Не волнуйся, Фрейл хорошо о ней позаботится.

- В доме были гости. Леди Миэль слаба…

- Фрейл также позаботится об этом для вас.

Седрик закусил губу.

- Тебе следует побеспокоиться о себе.

В его руках Артезия на какое-то время напряглась.

Но вскоре она расслабилась. Он почувствовал облегчение, когда увидел, что она потеряла сознание.

Седрик посмотрел на нее, свернувшуюся калачиком в плаще.

В некоторых местах кожа была разорвана, а плоть отвалилась из-за длинных ногтей, которые пронзали ее. Из-за синяков и крови она выглядела сильно избитой, а ее бессознательное лицо приобрело бледный оттенок синего цвета.

Артезия сказала, что не может дождаться, когда она унаследует титул Розанны, и еще не может выбрать подходящего мужчину. Седрик чувствовал, что теперь он действительно понял это.

Если бы не он, который держал ее за руку прямо сейчас, Артезию, вероятно, убили бы. Не из-за богатства или положения, а просто из-за безумного материнского гнева.

Глупо спрашивать, почему она не сопротивлялась. Должно быть, она была в ужасе.

С самого рождения к ней, должно быть, относились так. Победить травму из детства было сложно.

Есть вещи, которые невозможно сделать, какими бы мудрыми и благородными ни были люди. Седрик верил в силу воли, но не был настолько глуп, чтобы верить, что она сама все решит.

Он был нужен Артезии.

Его тело напряглось. Тем не менее, его сердце дрогнуло от этого факта.

Какие-то слова застряли у него в горле. Седрик хотел сказать, но все еще не знал точно, что именно надо говорить.

Глава 32

Артезия едва заметно приоткрыла глаза.

Ее уложили на уютное пуховое одеяло в незнакомой комнате. На ее теле была белая пижама.

В камине горел огонь. Она услышала звук горящих дров.

Обогрев в такую погоду был необычным, но для тела Артезии, которое было холодным, этого было достаточно.

Лежа неподвижно, Артезия шевелила руками и ногами. Колени и голени болели, руки и плечи горели.

Как и ее лицо. Артезия попыталась коснуться раны у рта, которую она получила от удара по лицу.

Что отличало этот от других случаев избиения, так это то, что ее глаза не болели. Было похоже, что кто-то вытер ей лицо.

Она медленно села.

Болели не только определенные части ее тела, но и мышцы и суставы плеч и конечностей. Казалось, что ее тело находилось под еще большим давлением из-за того, как она нервничала.

И она думала, что потеряла сознание. Ее последнее воспоминание было о том, как Седрик схватил Милаиру за руку.

Однако, она чувствовала, что потеряла сознание не сразу после этого.

Несмотря на это, она никогда не теряла память таким образом.

На самом деле это было не так уж важно, но неужели ситуация действительно была настолько нервной, что она потеряла сознание?

Она разрушила насыпь, распространила чуму, расправилась с пиратским королём Южного моря над южным городом империи.

Даже в то время не было случая, чтобы она потеряла сознание.

Артезия осторожно встала с постели.

Затем она погладила свое лицо один раз ладонью. У нее болели скулы.

- Ух…

Она вздохнула. Она хотела увидеть зеркало, но на самом деле не хотела смотреть в него. Она была уверена, что должна выглядеть ужасно.

Подумать только, такое лицо видел Седрик. Она почувствовала незнакомую меланхолию.

Памяти у нее не было, так что узнать наверняка было невозможно.

Артезия вздохнула.

Память казалась перегруженной, вероятно, из-за боли в ее голове.

Но это был не конец на сегодня.

Тут же послышался стук в дверь.

Она не ответила, но другой человек тихо открыл дверь, как будто это было просто формальностью.

Это был Ансгар.

Увидев встающую Артезию, он поставил тазик и принесенное полотенце на стол возле двери и вежливо поклонился.

- Я - Ансгар, дворецкий великого герцога Эфрона.

- Да...- ответила Артезия, подавляя подступившие к горлу чувства.

Но она не выдерживала всего этого, поэтому повторила тоном, полным эмоций.

- Да, я знаю.

- Для меня большая честь познакомиться с вами. Седрик сказал нам, что было бы неплохо, если бы наследная леди осталась здесь, пока ситуация не уладится.

- Да, я благодарна.

- Спасибо за понимание. Особняк все еще немного захламлен. Обычно это место, куда приходят и уходят только солдаты. Мы начали чистить его только в прошлом месяце.

- Да……

- Я буду служить вам, пока вы здесь. Если у вас есть какие-либо пожелания, вы можете сказать мне о них.

Сказав это, Ансгар подошел к Артезии с полотенцем, смоченным в теплой воде.

Вместо того, чтобы полностью показать свое лицо Ансгару, Артезия приняла полотенце.

- Врач сказал, что вы были слишком травмированы и потеряли сознание. Большинство ран на теле являются не серьёзными травмами, так что вы сможете восстановиться в кратчайшие сроки. Я принесу зеркало.

- Нет. Все нормально……. Я не хочу это видеть.

- Да. Говорят, что шрама не останется. Так что вам не о чем беспокоиться.

- Да.

Артезия ответила неопределенно.

Не так-то просто быть забитым до смерти голыми руками. Тем более женскими руками.

Мираила была сильнее Артезии, но все же оставалась просто леди.

Самое тяжелое из того, что могла удержать рука, было бы, в лучшем случае, мундиром императора.

Это обычное дело, получить удары, как вчера. Это точно был не первый раз.

Артезия осторожно вытерла лицо теплым влажным полотенцем. Передняя часть и уголки ее глаз, а также области жжения на лбу и щеках также были аккуратно вытерты.

- Служанки госпожи тоже в этом особняке. Они распаковывают вещи сейчас. Хотите, я позову их? - мягко спросил Ансгар.

Причина, по которой Ансгар осмелился спросить, заключалась в том, что состояние Артезии казалось очень плохим.

Многие порядочные дворяне ненавидели показывать такую уязвимость.

И эта юная леди, должно быть, была более благородной, чем ее мать или брат.

Ансгар заметил, что она несколько раз подавляла свои эмоции, но скрывал свое сожаление.

Человек перед ним - невеста Седрика, которая вскоре станет герцогиней. Так что, как дворецкий, он не имел права проявлять сочувствие.

- А как Алиса?

- Вы говорите о горничной, которая близка к леди? Я слышал, что ее травма была просто растяжением запястья. Она сказала, что хочет поддержать вас, но выглядела очень усталой, поэтому я сказал ей пойти и отдохнуть.

- Хорошо, спасибо за заботу.

Теперь Артезия ответила с совершенно спокойным и задумчивым лицом.

- Что делает Маркус? Я знаю, что ему доверил особняк великий князь Эфрон.

- Сэр Маркус Хэнсон сейчас работает, чтобы уладить кое-какие дела для леди. Седрик оставил рыцарей позади.

- Рыцарей слишком много… - пробормотала Артезия. Но сейчас она была очень измучена, так что ее мысли вылетали из головы, как будто они были чьими-то чужими.

Даже если она подвергалась побоям, она никогда не приспосабливалась к физическому насилию и боли. Как и ее разум.

Игра на музыкальном инструменте или обучение фехтованию могли привести к мозолям на руках, но Артезия думала, что это никогда не случится и с ее разумом.

В любом случае, работа в особняке маркиза сейчас не была важным вопросом.

- Я принесу вам простую еду. Съешьте немного и подумайте, что вы собираетесь делать сегодня.

- Я не очень голодна сейчас. Больше, чем еды, мне бы хотелось… точнее вы могли бы сделать чашку чая?

- Хорошо, я скоро вернусь.

Ансгар тихо отступил назад.

Артезия поняла, что у нее ошеломленное лицо.

Ансгар снова тихо облил ее полотенце водой.

Артезия взяла его и уткнулась в него лицом. Она чувствовала себя намного лучше из-за этого.

- Спасибо, Ансгар.

Она вернула полотенце с лица Ансгару.

Затем она узнала Седрика, который стоял у двери.

- Вы можете войти, ваша милость. Если только вы не боитесь моего лица, потому что я слишком уродлива.

- Я никогда об этом не думал, - сказал Седрик.

- Я уже знаю, что вас не волнует внешний вид других людей.

Артезия улыбнулась.

Не то чтобы его это совсем не заботило. Первоначально ее лицо было не очень красивым, появились синяки и даже струпья.

Вдобавок перед глаза еще плохо видели, так что она точно не сможет увидеть его широко открытыми глазами.

Но что странно, ее сердце не было холодным. После возвращения в прошлое казалось, что большой валун, который был помещен на ее груди, покатился и исчез.

Но ошибок не было. Она двигалась в правильном направлении. Была с правильными людьми.

Об этом ей сообщил аромат чая Ансгара.

- Вы хорошо себя чувствуете?

- Да, я в порядке.

- Слава Богу.

Седрик был неспокоен. Тем не менее, он не мог сосредоточить на ней взгляд, и кончики его ушей покраснели.

- Не стойте там. Сядьте.

Артезия предложила ему сесть.

Седрик помедлил, затем повернул стул рядом со столом и сел подальше от Артезии.

Ансгар отступил назад и вышел из комнаты.

- Простите, что так безрассудно открыл дверь. Я волновался, поэтому зашел перед отъездом.

- Спасибо. Вчера….. - спокойно сказала Артиза, - спасибо, что пришли помочь. Я никогда не думала, что вы придете лично.

- Когда Ризе кого-то звала, я оказался перед особняком и столкнулся с ней.

Когда он так ответил, Седрик понял.

Она никогда не думала, что он придет лично. Наоборот, это значит, что она думала, что кто-нибудь придет.

А это значит, что «мышление» Артезии было совершенно отличным от того, как думают другие люди.

- Тия, как и ожидалось…

- Да?

- Эта ситуация, вы планировали это?

Молодой человек, который стеснялся и не мог смотреть девушке в глаза, исчез, а на его месте появился Великий Князь Эфрон.

Хотя он был напряжен, как будто смотрел в бездну, его черные глаза смотрели на Артезию.

Глава 33

Тон Седрика был суров.

- Я думал, что это было совпадение вчера. Я извинился перед леди Кешор и другими гостями и отправил их домой. Я спросил, почему рядом с вами не было Альфонса… и тут мне в голову пришла мысль. Как вы, умная Артезия, не знали, что появится мадам Розанна.

- …

- Я сказал Альфонсу оставаться рядом с вами. Я знаю, что это имеет символическое значение, которое показывает другим, что я всегда рядом с вами и защищаю вас, даже когда меня физически нет рядом.

Артезия отвернулась от его острого взгляда. Она не могла понять, почему он был расстроен.

- Но я не мог выбросить из головы, почему вы попросили Альфонса покинуть дом в тот день, когда пригласили гостей. Вы знали, что мадам Розанна вернется в тот день? Да?

- Я не… я не все знаю…

- Это не ответ. Это один из ваших планов или нет?

- …

Артезия медлила с ответом.

Можно было помириться, не сказав ему ничего. Однако, было нечестно лгать, когда просили говорить правду.

- Да, - ответила Артезия и взглянула на Седрика.

Это было не то, что она должна скрывать. Она заметила, что Седрик был очень зол.

- Я не говорила, что это должно было «добавить больше огня». Я просто пригласила гостей на день возвращения моей мамы. И это было необходимо.

Артезия немного вздохнула, но сказала честно.

Потому что она пообещала поговорить об этом позже, когда что-то придумает.

- Я хотела убедиться, что у меня есть возможность полностью разорвать отношения с госпожой Розанн, - сказала Артезия.

Любой, кто не знал, как сильно Мираила ненавидит Артезию, теперь узнает.

Любой, кто видел ее на балу, также знал, что с ней плохо обращалась мадам маркиза Розанна.

Тем не менее, люди ценили семейные узы.

Любой, кто не знал ее лично, или люди вне круга общения, скажут, что какая бы ситуация ни была за закрытыми дверями, нельзя так относиться к матери.

Даже те, кто знал, подумали бы, что отношения матери и дочери не могут быть легко разорваны.

- И если бы не было повода, я не могла бы сразу получить титул Розанны. Я взяла у Билла ключи и бухгалтерскую книгу, но движимого имущества в хранилище особняка - лишь малая часть.

- Тия.

- В случае управления делами, поместьем и другим имуществом в других местах, все поручаются представителям, а представители выбираются Его Величеством императором. Даже если я выйду замуж и унаследую титул, моя мать не откажется от него так просто.

Однако, поскольку все сложилось так, ни император, ни Лоуренс не смогут встать на сторону Мираилы из-за ее действий.

Не притворяйтесь, что не знаете, и дайте дочери ее законные права.

До сих пор перед императором она все больше вела себя как кроткая почтительная дочь. Теперь пришло время пожинать плоды.

- Как будто я потеряла свое достоинство как Великая герцогиня Эфронская, но моя репутация в любом случае была бы подорвана. Для меня лучше быть бедной девушкой, чем заниматься чем-то вроде судебного разбирательства и брызгать мутной водой на имя Эфрон.

Битва за собственность между матерью и дочерью была также битвой против правительства императора и его оружия.

Даже цветы, которые Мираила носила на голове, станут предметом интереса настолько, что газеты напишут об этом сенсационные статьи.

Артезию нельзя было оставлять в таком состоянии.

Не ради себя, а ради великой княгини Эфрон.

- Тия.

- Состояние маркиза Розанна отнюдь не мало. Это очень поможет Вашей светлости в будущем. И наоборот, оно слишком велико, чтобы держать все в руках брата Лоуренса.

Седрик закрыл лицо ладонью.

- Значит, вы хотите сказать, что вас требовалось избить?

- Да, - без колебаний ответила Артезия.

Не то, чтобы она не боялась, но поскольку это было необходимо, она была готова пойти на жертву. Она всего лишь немного подготовила все для того, что вот-вот произойдет.

Дальше дела пойдут так, как пойдут, и ей пришлось терпеть.

- Я думал об этом с тех пор, как прошлой ночью лег спать, о том, как бы мне не разозлиться на вас. Я даже открыл глаза этим утром и напомнил себе об этом, но вы не успокаиваете.

Седрик был очень зол. Артезия не могла этого понять.

- Почему вы злитесь? Извините, что не сказала вам заранее, но это было то, что может действительно принести вам пользу, если вы приложите немного усилий. Я не думала, что об этом стоит говорить. Никто не пострадал. Я слышала, что Алиса вывихнула руку, но серьезной травмы не будет.

Ее ударила Мираила, и гости это видели. Единственным несправедливо раненым человеком была Алиса, которая прикрывала ее и тоже была сильно избита.

В этом вопросе не было ничего, что могло бы нарушить нравственность Седрика.

- Ты не ранена? - сказал Седрик подавленным голосом.

Это было неожиданное замечание. Артезия несколько раз моргнула.

- Тия, я не сержусь, потому что думал, что для того, что вы сделали, не было никакой причины. Я злюсь потому, что вы подвергли себя риску.

- Ну, я...это не было очень опасно, потому что я знала, что моя мать никогда бы не убила меня, - заикаясь, ответила Артезия.

- Вы не можете так делать. Вы не должны использовать себя в качестве инструмента. Если вы продолжите расчеты таким образом и все пойдет по плану, вы когда-нибудь отдадите свою жизнь. Нельзя так обращаться с человеком, даже если это ваше тело, - сказал Седрик низким голосом.

Артезия ничего не могла сказать и смотрела на него.

Потому что это действительно было так.

Она думала, что на этот раз не потратит впустую остаток своей жизни.

Жизнь без конечностей и без языка...было бы бессмысленно провести еще несколько лет даже с чьей-то помощью.

Значит, ей хотелось использовать эту жизнь с большей пользой.

До сих пор Артезия понимала только, что ее тело было дешевым ресурсом с небольшой стоимостью.

Она также ценила верность. Было трудно заполучить верного человека, и когда он был поглощен, это был конец.

Кроме того, был предел силе воли человека, поэтому, если постоянно просить о тяжелой работе, все закончится плачевно.

Так что вам следует покупать верность, но тщательно выбирать, где ее использовать.

По сравнению с этим ее тело было слишком слабым.

Не было ни жалобы, ни страха предательства.

Поэтому ей было стыдно. Она никогда раньше не слышала такого.

Здоровье, да, все заботились о здоровье.

Она знала, что Алиса всегда волновалась, и Софи тоже вела записи.

После того, как она зарекомендовала себя как наследница маркиза Розанна, они стали ее служащими. Толпа заботилась о ее здоровье только замечаниями.

Но даже Лоуренс прислал лекарство.

Потому что ее было трудно заменить.

Когда она была совсем маленькой, даже Мираила заботилась о ней, когда она болела.

Но теперь, когда она сказала «не надо», все последовали ее словам.

Даже Алиса сказала: «Если так, то ничего не поделаешь. “

И она просто позаботится о ней с грустным лицом. Это был первый раз, когда она разозлилась.

Кто-то сказал, что ее тело нельзя использовать как инструмент.

Кто-то сказал, что она человек.

- Я ясно сказал сначала. Если вы хотите взяться за руки со мной, вы тоже не должны причинять себе боль.

- Ах.

Было забавно, когда она это услышала, но она никогда не принимала это всерьез. Поэтому Артезия ненадолго вздохнула.

Седрик уставился на нее.

- Ты даже не думала об этом?

- …

Седрик встал и подошел к кровати.

Артезия склонила голову.

- Простите.

Седрик бережно схватил ее за руку, лежавшую на одеяле. Затем он тепло обернул ее обеими руками.

- Есть еще одна вещь, которую вы сделали неправильно.

- Да, - сказала поникшим голосом Артезия. Теперь не было оправдания.

- Вы не должны вести себя так, будто доставили мне неприятности.

- Я не думала, что причиню вам какие-то неприятности. Я благодарна. Я даже не думала, что вы придете прямо…

- Но на самом деле, вы думали, что я отправлю несколько человек, не поехав сам, после того, как услышу новости?

Артезия посмотрела на него. Она так не думала.

Так или иначе, в ее планы входила помощь от Великого Герцога Эфрона.

Это было результатом сообразительности Ризе и того, что Эфрон доверял Маркусу Хэнсону.

Но она не думала, что Седрик придет.

Она не предсказывала, кто придет, кто не придет, никого конкретного.

- Я сделал то, что должен был сделать. Я знаю, что вы принимаете эту помолвку только на словах и не принимаете меня как настоящего жениха. Если так, считайте меня своим союзником.

- Я тело, которое решило служить вашей милости как господину. Почему вы так говорите….

- Так почему вы не хотите моей защиты? Может быть, ваша роль - думать и двигаться, но моя роль - защищать вас.

- …..

Артезия прикусила нижнюю губу.

- Теперь вы знаете, что мне сказать?

Это немного сбивало с толку.

Артезия колебалась.

Она умела видеть мысли людей и всегда была готова добиться желаемого результата.

Но теперь Седрик хочет, чтобы она сказала «Прости» или «Спасибо».

В конце концов, она сказала с красноватым лицом:

- Я была счастлива, что вы пришли спасти меня.

Стыдно было ей говорить это другим.

Лицо Седрика покраснело, как и у нее.

Но он не отпускал ее руки. Скорее, слова дали ему силы держать ее крепче.

Артезия опустила голову.

Глава 34

Инцидент в доме Розанн стал предметом слухов не только в светских кругах, но и среди обычных людей.

Главной героиней истории была Мираила и никто другой.

Любовница императора жестоко обращалась с ее дочерью и отказывалась выдать ее замуж, чтобы сохранить свое богатство.

История представляет собой смесь трех скандалов: красоты, богатства и насилия. Они не могли быть скучным, потому что в них было даже немного романтики и политики.

Слухи разгорелись, когда в газетах была опубликована история человека, который работал служащим при маркизе Розанн.

Это сделало Седрика героем, дважды спасавшим людей. Он спасал свою бедную возлюбленную.

И эта девушка теперь будет маркизой Розанной и тоже выйдет за него замуж.

Люди также обращали внимание на то, как отреагирует император.

Ни одна из сторон не была убеждена, что это уменьшит благосклонность Мираилы.

Отношение императора к Мираиле было похоже на заботу о подлом коте, который иногда злился или вел себя ужасно.

Однако, что бы она ни делала, он недолго злился. Он горько улыбался, обнимал ее и говорил: «Ничего не поделаешь, потому что она глупая женщина».

Но у Артезии была другая проблема.

Многие люди предполагали, что Артезия наделала шума, устроив скандал с Мираилой.

Император просто вежливо ответил на письмо-петицию Седрика.

Письмо-петиция касалось просьбы Седрика о разрешении стать опекуном леди Розанны как ее жениха.

В письме Мираила даже не упоминалась. Не было рассказа о битве между Мираилой и Артезией.

Первоначально именно родители представляли юридическую власть молодого наследника до брака.

Так что изначально он не мог быть опекуном своей невесты, пока ее мать была жива.

Однако, император молча поставил печать на документе, разрешающем опекунство.

А в личном плане он говорил с видом жалости об Артезии.

- Тия - добрый и робкий ребенок. Она очень ведомая. Если бы Мираила дала ей немного сладости, она бы отплатила ей в десять или двадцать раз больше. Это полностью отличается от детей, на которых я надеялся в эти дни. Как ты мог не быть шокирован таким обращением с этой маленькой девочкой? Мираила сделала слишком много.

И это то, что он сказал о Мираиле.

- У Мираилы вспыльчивый характер, поэтому, если она разозлится, она не может видеть, что находится перед ней. Но, это все моя вина. Если бы я действительно обращался с Тией как с дочерью, она бы не зашла так далеко. Хотя она сказала, что в этом нет необходимости, я думаю, к этому привело недопонимание между матерью и дочерью.

Это была не его реакция на публике, а интимная мысль, в которой он признался, находясь со своей дочерью, графиней Юнис.

[Леди Розанна,

Когда отец сказал, что Госпожа слаба, я не поверила.

Однако, я сделала это, потому что это было бы одолжением для Леди, которая ничего не сказала. Думаю, это была награда за ваш последний совет.

Отец сказал, что Госпожа еще молода, но однажды она сможет понять искренность чувств мадам Розанны.

Он жалел вас обоих и был довольно зол на Лоуренса. Он не смог выступить посредником между Леди и Мадам и позволил ситуации обостриться.

Есть кое-что, что я хотела бы добавить к этому, но я приберегу это до того дня, когда когда-нибудь встречу Леди.

Так или иначе, мадам Розанна сделала глупость. Если бы этого не произошло, Седрик не выступал бы за управление поместьем и собственностью маркиза Розанна.

После того, как его отругали за проблемы графа Эйзена, Лоуренс какое-то время пропал из поля зрения. Вернулся ли он в столицу?

Отругав Лоуренса, отец проявил ко мне и моим детям более глубокую и искреннюю привязанность, чем когда-либо прежде.

Если бы я не пришла в отдельный дворец, потому что мне не нравилась мадам Розанна, у меня не было бы такой возможности.

Несколько дней назад мой муж даже разрешил мне порыбачить, чего я очень хотела. Я была очень удивлена и счастлива, потому что мне не разрешали это делать в течение трех лет.

На следующей неделе мы последуем указаниям Его Величества и вернемся в столицу. В то время я верю, что у нас будет время для тихих долгих часов, чтобы построить настоящую дружбу.

Мы скоро будем "сводными сестрами".

Пусть мир будет бесконечным до того дня, когда мы встретимся снова.

Шарлотта Юнис.]

Артезия показала письмо Седрику.

- Я думал, что Шарлотта меня ненавидит. Я понимаю, что она пытается поладить с тобой, но я не думал, что она употребит здесь слово «сводные сестры», - сказал Седрик с тонким выражением лица.

- Графиня Юнис ненавидела мою мать и Лоуренса, а не вашу светлость Седрика, - с улыбкой сказала Артезия, - в любом случае, мне не нужно беспокоиться о проблемах вашей милости с этим. Я хочу маркизой Розанн, прежде чем все изменят свое мнение.

- Не усердствуйте до поздней ночи. Они сказали, что вы просматривали бумаги, пока вчера вечером не погасли все свечи. Мне сказала Ризе.

- Теперь у нее есть привычка сообщать вашей милости о самых незначительных событиях.

- Разве это не потому, что я беспокоюсь о вас? Прежде всего, вам нужно набрать вес. Вы съели только два кусочка.

- О, да.

Артезия, смущенная, достала из тарелки с закусками небольшую хрустящую булочку из пшеничного хлеба и положила ее в рот.

Когда хрустящая корочка надломилась, горячая начинка вытекла наружу. Артезия прикрыла рот рукой.

- Дело не только в этом, Ансгар и Маркус очень беспокоятся, потому что вы всегда оставляете еду. Мне приказали дать вам закуски сегодня. Это безвкусно, да?

- Нет, это вкусно.

- Вы знаете, сколько съедите?

Артезия покачала головой. Дело было не в том, что она не ела, а потому, что была сыта.

- Глядя на вас в эти дни, кажется, что вы все время забываете поесть, даже если рядом с вами есть закуски.

- Да… потому что я к этому не привыкла.

- Сколько вы сможете съесть?

Седрик указал на тарелку.

Артезия указала примерно на половину на обильной тарелке после размышлений.

Затем Седрик разделил все, сгреб остаток и положил себе сразу в рот.

- Теперь вы можете просто съесть оставшееся и успокоить повара.

- Вы едите все сразу?

- Разве это не закуска?

Артезия приоткрыла рот и посмотрела на него.

Затем она немного рассмеялась и положила одну в рот.

Седрик снова наполнил ее чашку травяным чаем.

- Так что получается, где и что делает Лоуренс?

- Сегодня он вернулся в особняк маркиза Розанна, - ответила Артезия. Седрик был немного удивлен.

- Вы знаете, что происходит. Вы впустили их?

- Это дом, в котором он жил. Я не могу удержать его от входа. Моя мать тоже там……. Они будут продолжать быть там. Я просто возьму сейф и свои вещи, а особняк оставлю как есть. Так же и служащие. Я не могу держать свою семью подальше.

- Тия, я не думаю, что в этом есть необходимость. У Лоуренса достаточно богатства….

- Они должны оставаться там, где они сейчас.

Артезия помешала Седрику даже прокомментировать. Прижав указательный палец к его губам, она приподняла уголок рта и рассмеялась.

- Мне кажется, теперь я знаю, что, когда вы так смеетесь, у вас появляются страшные мысли.

Седрик вздохнул.

- Нельзя ни в коем случае переусердствовать. Вы понимаете?

- Да, я знаю.

- Если что-то произойдет или может произойти, пожалуйста, обсудите это со мной.

- Я поняла, - Артезия ответила с улыбкой.

Тогда служанка постучала в дверь и осторожно подняла голову.

- Леди Артезия.

- Хм?

- Мистер Лоуренс пришел. Он ждет в гостиной.

Лицо горничной было бледным. Седрик встал. Артезия схватила его за рукав.

- Я хочу встретиться с ним наедине.

- Тия.

- Все нормально. Это не имеет большого значения. Я крикну, если что-то случится.

Седрик посмотрел на нее с тревогой на лице. Артезия улыбнулась.

Она оставила Седрика и вышла из комнаты. Алиса, которая ждала после выхода из комнаты, поспешно последовала за ней.

- Леди, что вы собираетесь делать? Мистер Лоуренс здесь…

- Я ожидала, что мы встретимся. Не волнуйся.

- Посмотрите в зеркало, миледи. Я поправлю ваш макияж.

Артезия на мгновение заколебалась.

На ее лице был легкий макияж. Это должно было сделать шрамы и синяки светлее.

- Не делай этого, принеси мокрое полотенце.

- Что?

- Мне нужно смыть макияж.

-  Да.

Алиса ответила с напряженным нервным лицом и поспешно вышла из зала.

Артезия медленными шагами вернулась в свою комнату.

Вскоре Алиса принесла миску с горячей водой и полотенце.

Алиса намочила полотенце в воде и передала его Артезии. Та закрыла лицо полотенцем.

Она вытерла его один раз, а затем еще раз, изо всех сил пытаясь вымыть лицо. И снова, глядя в зеркало, она педантично стерла макияж.

В зеркале не было девушки с весенним лицом.

В прошлом ее облик в ее воображении был похож на тощую ведьму с белыми волосами.

Кости на тыльной стороне ее рук были уродливы, а цвет лица был бледным. Она выглядела как смерть.

Вернувшись в прошлое, она впервые узнала, что у нее красные щеки.

Иногда она смотрела в зеркало и удивлялась тому, как красиво она выглядит. Богиня подземного мира сказала, что обрела свою молодость, нанося макияж, поэтому она верила, что это правда.

Однако теперь она полностью вернулась в прошлое.

Артезия улыбнулась знакомому человеку в зеркале.

В конце концов, это должно быть то лицо, которое она носит, когда сталкивается с Лоуренсом.

Глава 35

Чтобы другие не могли подслушивать, Артезия принимала своих людей только в гостиной.

Не то чтобы она не верила в людей Великого Герцога Эфрона, но лучше быть осторожной. Даже бездумно выплеснутая информация может быть опасной.

Артезия решила обсудить этот вопрос с Ансгаром сегодня. Как минимум, ей пришлось установить звукоизоляцию и глазок с линзой. С другой стороны, возможности заглянуть внутрь не было.

Артизея сделала небольшой вдох и открыла дверь в гостиную.

- …..

Лоуренс сидел, скрестив ноги, на диване в гостиной с закрытыми глазами.

В отличие от Артезии, он излучал ауру, похожую на ауру Мираилы.

Его обворожительная внешность была мила, как принц, о котором мечтали все девушки, а щеки блестели, как у человека, который всю ночь где-то танцевал.

Однако Артезия могла видеть, что он изо всех сил пытался сдержать свой гнев, который мог вспыхнуть в любой момент.

Вот почему он закрыл глаза, как будто не мог ничего слышать, хотя и вошел, хвастаясь своей популярностью.

В прошлом Артезия так оценивала Лоуренса:

'Брат Лоуренс не глупый человек. У него есть политическое чутье и чувство суждения. Однако, свое высокомерие он унаследовал от Его Величества императора и от своей матери с непредсказуемым темпераментом.'

Оба они легко попирали его разум и часто выводили его из себя.

Какими бы замечательными качествами он ни обладал, это была серьезная проблема, которая компенсировалась его недостатками.

Безумный император или эгоистичный и жадный император. Измерение власти Лоуренса и Ройгара определяет это. В прошлом было естественно, что канцлер Лин не выбирал и в конце концов ушел.

Тем не менее Артезия думала, что Лоуренс сможет преодолеть свои недостатки.

Другими словами, это был недостаток Артезии. Это было суждение, омраченное кровными узами.

В конце концов Лоуренс перестал полностью владеть собой, когда его никто не угнетал.

Но не сейчас. У него все еще был контроль, именуемый императором.

Так что он не сможет излить свой гнев на Артезию. Не теперь, когда она была невестой Седрика. Лоуренс знает, что политика - дело тонкое и сложное.

Несмотря на то, что место императора казалось обладающим абсолютной властью, он понимал, что это положение зависит от баланса сил.

Так что, как бы он ни был недоволен, он будет вести себя тихим в присутствии Великого Герцога Эфрона.

Не только верные подданные императора, но и сам император сказал Лоуренсу привести Седрика. Артезия знала это.

Однако голосом, который, казалось, ничего подобного не замечал, Артезия осторожно позвала Лоуренса.

- Ты спишь, брат?

Тем не менее, хорошо, когда тебя считают беспомощной девочкой.

Лоуренс открыл глаза. Артезия вежливо поклонилась ему.

Вместо того, чтобы приветствовать друг друга, он все еще смотрел в лицо Артезии. На брови был синяк, а царапины на виске и подбородке стали багровыми.

На запястье виднелась рана, выглядывающая из-под одного из пушистых рукавов. Было больше шрамов в тех местах, которые нельзя было легко увидеть.

Артезия не повернула головы и не прикрыла свои раны.

Наконец Лоуренс вздохнул, увидев бледное лицо Артезии.

- Сядь.

- Да.

Артезия избегала места рядом и села напротив Лоуренса.

- Я слышала, что ты не был в пристройке.

- Я вышел подышать воздухом.

- Ты слышал новости? Ты был дома?

- Да. Ты собрала свои вещи.

- Да, великий князь Эфрон сказал, что до свадьбы лучше остаться в резиденции.

- Я понимаю.

Было бы неправильно начинать жить вместе до брака. Тем более, что Артезии всего 18 лет.

Но Лоуренс не сказал об этом ни слова.

Седрик не мог оставаться в стороне, когда видел такое женское лицо. Ну, тем более против его невесты.

- Как дела у матери?

- У нее истерика.

Артезия знала все подтексты, содержащиеся в этом единственном предложении.

Особняк будет в страхе, как при эвакуации, и служанки будут молча бродить в ужасе.

Мираила теперь лежала в постели, дрожа от депрессии.

Гнев - это вопрос использования энергии. Однажды она разгневалась и побила Артезию, но потом обессилела и на следующий день ласково отнеслась к ней.

С грустным или жалким лицом она вела себя как человек, который вот-вот умрет.

'Это потому, что я могу положиться только на тебя.'

- Если можешь, зайди к ней на минутку, - сказал Лоуренс, когда Артезия опустила голову.

- Нет. Я пока не хочу видеть маму. Думаю, это хорошая возможность. Я думаю воспользоваться возможностью, чтобы разорвать отношения с моей матерью.

- Ты серьезно? - удивленно спросил Лоуренс.

- Да.

- Тия. Это не решается  в спешке. Разве ты не любила свою мать?

- Я люблю ее, - со стоном сказала Артезия.

Из всех слов, которыми она обменялась с Лоуренсом до сих пор, это было единственное предложение, которое она сказала искренне.

- Это не значит, что я хочу посвятить ей всю свою жизнь. Я хочу быть счастливой с Седриком. Такая удача может больше никогда не прийти ко мне, поэтому я хочу сделать все, что в моих силах. Даже если я не смогу стать благородной великой герцогиней, я хочу, чтобы меня признали женой Седрика.

- Тия.

- Но это не произойдёт из-за того, что являюсь дочерью Мираилы. Что бы я ни делала, мир только осудит меня. Ты думаешь, что это правильно?

Решимость Артезии казалась непоколебимой.

Лоуренс даже не знал, что у нее такая воля.

Артезия опустила голову.

- И я не хочу снова быть такой несчастной перед Седриком.

- Да, если ты этого хочешь.

Лоуренс без усилий кивнул.

Ведь права маркизы де Розанны принадлежали Артезии.

Если она выйдет замуж, она также унаследует титул. Лоуренсу не о чем спорить.

В отличие от Мираилы, с самого начала Лоуренс не сожалел о поместье маркиза Розанна.

- Да.

- Тогда что ты будешь делать с особняком? У меня есть несколько вещей там, но я думаю, что мне понадобится некоторое время, чтобы привести их в порядок и переехать.

- Я собираюсь оставить особняк моей матери. Я собираюсь дать вам содержание особняка и деньги, которые не меньше, чем вы тратили до сих пор. Вы с мамой можете продолжать оставаться там.

- Да. Хорошо. Еще немного рано, но поздравляю со свадьбой. Хотел бы я, чтобы ты заранее сообщила мне о своей помолвке.

Артезия почувствовала горечь на сердце, но незаметно улыбнулась.

- Если бы все не шло так быстро, вы бы объявили о помолвке, когда я вернулся из пристройки.

- …. Думаю да. Я так полагаю.

Затем Лоуренса охватила какое-то странное чувство.

Что-нибудь случилось?

Была ли Артезия таким ребенком?

Он чувствовал себя неловко. Как только он вернулся в дом маркизы Розанны, он вспомнил, как жаловался Билл.

[Даже до этого мисс Тия была немного странной. Дело не только в том, что ваша мать выставлена в плохом свете. Должно быть, она разработала схему.]

Лоуренс не думал, что Артезия знает, как это сделать.

Во-первых, Билл не заслуживает доверия. Он был хорош только в том, чтобы угождать Мираиле, поэтому просто отпустил его.

Однако, действительно все происходило в быстром темпе, как будто ситуация только и ждала, чтобы развернуться.

Также имеет значение, когда Артезия решила сменить сотрудников еще до того, как это произошло.

Благодаря этому состояние и собственность уже передавались.

С одобрения императора все будет закончено. Это было бы невозможно, если бы она не подготовилась заранее.

'Тия сделала…?'

Та, которую знал Лоуренс, всегда была беспомощной и запуганной.

Он знал, что она не плохой ребенок. И что она всегда смотрела по сторонам и жаждала ласки.

Артезия перед ним теперь выглядела не так. Ее слова были осторожны, и ее отношение было таким же, как и раньше. Лицо со следами побоев было изможденным.

Словно намереваясь стать сильной, она так крепко сжала обе руки на коленях, что костяшки пальцев побелели.

С ее точки зрения было слишком странно говорить, что она разорвет отношения с Мираилой с такой решимостью.

Она выглядела бледной и холодной.

Зрачки под опущенными веками были глубокими, как морская пучина. Казалось, что голубая кровь крутится в жилах под ее тонкой кожей.

Словно сидит в тени конференц-зала и руководит….

- Что ты собираешься делать, брат?

Артезия говорила, словно прервав ту мысль.

Лоуренс очень нервничал. Надвигающееся изображение уже исчезло.

- Я?

- Да.

Артезия подняла занавеску, которая до сих пор была опущена. И снова сказала.

- Как долго ты будешь привязан к матери?

- Что ты имеешь в виду?

- Вероятно, никто не сможет этого сказать, но это суждение, которое я могу рассказать, потому что я настоящая дочь моей матери и настоящая сестра моего брата.

Артезия специально выбрала эти слова. Вместо совета она назвала это суждением.

- Никто больше не нуждается в разорванных связях с моей матерью больше, чем мой брат.

- Что ты имеешь в виду?

- Моя мать, безусловно, получает благосклонность Его Величества императора, но это не та милость, которая нужна моему брату. Потому что ты сын Его Величества, даже без его благосклонности к матери.

- Так..

- Чтобы стать наследным принцем, тебе нужна не милость Его Величества, а законное право.

Лицо Лоуренса немного изменилось.

Ему всегда было противно слышать, что он родился внебрачным ребенком.

Артезия заговорила еще раз, прежде чем брат рассердился.

- Единственный, кто может дать это брату, - Ее Величество императрица. Единственным способом признания права наследования лица, не состоящего в браке, является усыновление супругом.

Говоря эти слова, Артезия подняла голову.

Глава 36

Какими бы могущественными ни были аристократы, они были вынуждены следовать за храмом по трем причинам: крещению, венчанию и похоронам.

Храм строго запрещал наследование внебрачных детей как свидетелей священных брачных обетов и опеки.

Имущество может передаваться только при жизни. Некоторые титулы можно было передавать.

Однако титул, принадлежащий самой семье, не подлежит передаче. Незаконнорожденный ребенок никогда не мог наследовать его.

Даже если были сотни детей, но не было таких, чтобы унаследовать титул семьи, он и сопутствующее имущество возвращались императорской семье.

Единственный способ избежать этого - усыновить кого-то.

Это также было самым сильным правом для супруга, у которого не было детей, защищая себя.

- Его Величество ничего не сказал? - спросила Артезия тихим голосом.

Нынешняя ссора за престолонаследие, по сути, является семенем, посеянным во время правления императора.

Предыдущий император долгое время не имел детей при первой императрице. Он сделал одного из внебрачных связей наследным принцем и сделал его приемным сыном императрицы.

Теперь это император Грегор.

Однако, когда императрица умерла в более поздние годы, предыдущий император женился во второй раз на молодой женщине, такой же молодой, как и его дочь.

Первенцем была мать Седрика, а вторым - великий князь Ройгар, который теперь был кандидатом на пост следующего императора.

Имперская политика сильно пошатнулась.

Однако, было слишком поздно опрокидывать уже утвердившееся положение князя.

Подросший князь уже наращивал свою власть, а императору было уже за пятьдесят лет.

С другой стороны, император Грегор вез свою семью за умершим императором.

Тем не менее, император Грегор столкнулся с проблемой легитимности в первые дни своего престола.

Таким образом, имперская власть была укреплена за счет чистки родителей Седрика за измену.

Однако вопрос о легитимности, поднятый в то время, все еще сохранялся.

Если бы у императора Грегора было потомство, структура наследования не была бы сложной. Потому что тот ребенок уже был бы императором.

Однако в императорской семье нет детей по линии императрицы. По закону ближайшим родственником Грегора является великий князь Ройгар.

Храм пытался предотвратить нейтрализацию брачных обетов на протяжении двух поколений. Великий князь Ройгар оставался врагом императора.

Это право наследования на самом деле достаточно сильно, чтобы поссориться с императором Грегором.

Итак, если Лоуренс хочет занять место наследного принца, самый быстрый и верный способ - стать приемным сыном императрицы.

Чтобы избежать этого, не было другого выбора, кроме как создать легитимность другим способом. Так же, как в прошлом Артезия женила его на святой.

Яд - самая страшная вещь, когда это правда.

Это потому, что сколько бы отравленный ни смотрел на это, он логически приходит к одному и тому же выводу.

Лоуренс был достаточно мудр, чтобы понять, что имел в виду Артезия.

В то же время он был достаточно глуп, чтобы не понимать, что слова Артезии никогда не были справедливы.

- Мой брат высокомерный и эгоистичный, - подумала Артезия, глядя на Лоуренса.

Высокомерие Лоуренса заключалось в том, что он думал, что постоянная благосклонность императора была исключительно его собственной.

Помимо Лоуренса, у императора было еще несколько внебрачных отпрысков.

Однако причина, по которой император выбирает Лоуренса и оказывает ему благосклонность, не в том, что Лоуренс - сын, и не в высоком статусе его биологической матери.

Это потому, что император любил Мираилу и решил создать с ней семью.

Если семейная игра сорвется, благосклонность императора исчезнет, как летний мороз.

Император был недостаточно ответственен, чтобы цепляться за свою разбитую семью, и было много людей, пытавшихся вбить в нее трещину.

Даже Мираила знала, а Лоуренс - нет.

То, что до сих пор делала Мираила, чтобы остановить гнев императора и привлечь его любовь и благосклонность к Лоуренсу, не останется в его памяти.

Потому что любовь и преданность матери были для него естественными.

Артезия прошептала еще одно слово, словно дыша ядовитым дыханием, наблюдая, как мрачные мысли колеблются внутри Лоуренса.

- Может быть, я не знаю, намеренно ли моя мать мешает мне это сказать. Моя мать одержима братом.

- ….. Тия.

- Я так нервничаю. Поскольку Его Величество любит тебя, все считают тебя будущим наследным принцем, но если что-то случится завтра, его преемником станет великий князь Ройгар.

- Тия, не говори так. Эти слова могут означать измену.

- Да…..Прости.

- Не знаю, почему ты так беспокоиться, - сказал Лоуренс, слегка покраснев от беспокойства.

- Потому что я младшая сестра брата. Безопасность брата напрямую связана с моей безопасностью.

Артезия склонила голову.

Эти слова вселили в него надежду, что он сможет легко завоевать благосклонность великого герцога Эфрона. В то же время это доставляло ему тревогу и беспокойство от Артезии.

Лоуренс некоторое время молчал, а затем яростно сказал:

- Как ты можешь говорить, что так легко заканчиваешь отношения с матерью? - спросил он снова, - но то, что ты говоришь, имеет смысл.

Он кивнул.

'Сделано'.

Артезия почувствовала облегчение на сердце. Яд занял свое место.

Разделение власти путем отчуждения было основной стратегией, используемой слабыми в борьбе с сильными.

Чтобы победить Лоуренса, ей сначала пришлось убрать Мираилу.

- Не волнуйся слишком сильно.

- Да… Прости, что сказала что-то столь зловещее, - спокойно сказала Артезия.

Лоуренс встал со своего места. Артезия тоже встала и последовала за ним.

- Тебе не обязательно идти. Меня проводит дворецкий.

- Родной брат.

- Не могу дождаться, когда снова увижу тебя с нормальным лицом. К тому времени великий князь Эфрон будет с тобой.

- Да.

Артезия склонила перед ним голову. Лоуренс похлопал ее по плечу и вышел наружу.

Голоса приветствия доносились издалека. Артезия некоторое время сидела на диване, чувствуя усталость.

По итогу Лоуренс не позволит Мираиле присутствовать на свадьбе.

Тук-тук.

В дверь постучали.

Дверь открыл Маркус, вежливо держа письмо на серебряном подносе.

Артезия смущенно улыбнулась.

- Вам не обязательно выполнять это поручение самостоятельно.

- Это новости, которых вы ждали. Я принес его сам, потому что боялся, что господин Лоуренс может заметить, что что-то происходит.

Он подошел с подносом, на котором лежало письмо, скрепленное золотой печатью морского дракона.

Это было приглашение императрицы.

- Ну наконец то.

Артезия удовлетворенно улыбнулась.

****

У Лоуренса был беспорядок в голове, и он даже не знал, что прибыл домой, пока дверь кареты не открылась.

[Я твой отец, и я не собираюсь делать тебя своим преемником безоговорочно. Я не могу этого сделать.]

На ум снова пришли слова императора.

[Просто получи благосклонность Седрика. Потом я сделаю все остальное.]

В то время он был полон сдерживаемого гнева и не принимал его, но когда он думает об этом сейчас, этих слов было достаточно.

Амелия Харпер, одна из верных подданных императора, однажды дала ему совет. Именно тогда появились первые слова об Артезии и Седрике.

[Великий герцог Эфрон принадлежит к имперской вражеской линии. Если вы сможете получить его лояльность, уже одно это значительно дополнит легитимность господина Лоуренса.]

Так как он не скрывал своего неудовольствия, Харпер продолжала говорить холодно.

[Император - единственная власть в этой империи. Господин Лоуренс хочет стать императором, но вы уверены, что великий герцог Эфрон встанет на вашу сторону?]

Ему следовало слушать Харпер более внимательно.

Возможно, император уже кое-что устроил для Лоуренса.

И он был обязан оправдать ожидания.

С этой мыслью Лоуренс вошел в холодный особняк маркиза Розанна.

Мираила поспешила встретить его в вестибюле особняка. Сколько она плакала, что ее лицо стало таким опухшим?

- Лоуренс, Лоуренс, ты здесь? Что сказала Тия? Она вернется?

- С точки зрения матери, которая схватила и оскорбила Тию на глазах у ее жениха и гостей, ты действительно думаешь, что она вернется?

- Дом этой девушки здесь. Конечно, она должна вернуться!

- Герцог Эфрон этого не допустит.

- Это просто смешно. Что он сказал? Она моя дочь! Кроме того, она еще молода, не так ли? Какое отношение великий князь Эфрон имеет к моей собственной дочери? Я не одобрял этот брак! - закричала Мираила, цепляясь за Лоуренса.

Это было редкое поведение для Мираилы, которая никогда не показывала Лоуренсу дурного вида. Вот в каком отчаянии она была.

Но Лоуренс холодно оттолкнул ее.

- Мама, ты решила разрушить мое будущее?

При словах Лоуренса Мираила икнула и закрыла рот, как будто испугалась.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты слышала, как отец сказал, что Тии повезло иметь отношения с великим герцогом Эфроном. Зачем ты все это делаешь?

- Ну, это….. это не то. Как Тия вообще может поступить так со мной? Я не хотела обидеть Тию. Ты знаешь это, не так ли? Как я родила такую девочку?

- Я знаю.

Лоуренс посмотрел на нее мрачным взглядом без тепла.

- Тебе было тяжело рожать. Это второй раз, верно?

- Что за второй…

- Моя мать преграждает мне путь. Ты родила Тию, и все. Мама, ты хочешь убить меня? - тихо сказал Лоуренс, коснувшись шарфа на шее Мираилы, чтобы поправить его.

Мираила в страхе пожала шеей.

- Что, что ты имеешь в виду? Почему я хочу убить тебя?

- Умри или стань императором, из двух может быть только одно. Мама, пожалуйста, не делай ничего бесполезного и оставайся на месте.

Лоуренс стиснул зубы.

- В любом случае, моя мать не смогла свергнуть императрицу с престола и не смогла сделать меня принцем.

- Лоуренс, ты знаешь? Императрица…

Мираила бормотала с несчастным лицом. Лоуренс обернулся.

- Нет нет. Лоуренс, мама никогда тебя не разочарует. Я больше никогда не разочарую! Я больше никогда не разочарую тебя! Лоуренс, Лоуренс!

Мираила, поспешно следовавшая за ним, схватила его за руку. Лоуренс грубо стряхнул ее руку и снова вышел.

Мираила села и зарыдала.

Глава 37

С появлением Артезии особняк герцога Эфрона начал меняться.

Для Седрика «дом» означал жителей Великого Герцогства.

Он редко оставался в самом особняке. По натуре он не обращал пристального внимания на атмосферу особняка.

Ансгар, которому приходилось заботиться об особняке, всегда следовал за Седриком в лагерь и обратно.

Дома никто не оставался, поэтому в доме было естественное запустение. Резиденция великого герцога в столице находилась рядом с местом, где Седрик и его рыцари могли спать только месяц или два в году.

Артезия разнообразила атмосферу.

- Благодаря наследной Леди весь дом полон жизни.

Лица дворецкого и старшей горничной расцвели.

Великий Герцог Эфрон впервые за почти два десятилетия наконец-то почувствовал себя домовладельцем.

Наняли новую горничную и украсили многое цветами. В столовой вместо старого столового серебра поставили прекрасные новые столовые приборы.

Гардероб был полон, и в спальне было оживленно.

Слуги открыли дверь пустой комнаты и натерли старую мебель. Также было сделано в нескольких местах, включая гостиную и спальню.

Истинная цель строительства состояла в том, чтобы украсить дом необходимым оборудованием, таким как установка звукового коллектора и секретного прохода.

Но со стороны казалось, что они просто устанавливали украшения или меняли обои.

Седрик радостно ответил Артезии, которая спрашивала разрешение на распоряжение особняком.

- Делайте, что хотите. Вы можете использовать бюджет особняка по своему усмотрению. Не просто думайте о том, что вам нужно для работы, но и убедитесь, что у вас есть все, что вам нужно, чтобы чувствовать себя комфортно.

- Спасибо.

- Если я вам понадоблюсь, не стесняйтесь, скажите мне. Я не очень полезен, но я сделаю все, что в моих силах, - добавил он немного неловко, - разве теперь это не будет и вашим домом?

Артезия хотела сказать спасибо за его заботу, но почему-то слова не могли слететь с языка.

'Твой дом'.

Она никогда так не думала. Для Артезии переезд в его резиденцию был частью плана.

Но Седрик говорит, что это действительно будет ее дом.

Несмотря на то, что это был всего лишь двухлетний контракт, это был настоящий брак.

Ее лицо вспыхнуло.

Брак был ничем. Она только намеревалась придерживаться стороны Седрика и влиять на Великого Герцога.

Однако каждый раз, когда он говорил такие вещи, она не знала, почему ее лицо горело и почему ее сердце быстрее стучало.

Увидев лицо Артезии, Седрику стало немного не по себе.

Он несколько раз взглянул на Артезию, как будто хотел еще что-то сказать, затем кашлянул и просто вышел из комнаты.

Артезия поклонилась ему за его спиной и провела рукой по щеке. Она беспокоилась, что у них могли быть странные отношения.

***

Горничная Лоа глубоко и напряженно вздохнула перед кабинетом Артезии.

- Наследная Леди, это Лоа.

Артезия редко вызывала своих горничных на работу напрямую.

Что бы это могла значить?

Артезия была щедрой хозяйкой.

Рутинные дела, такие как стирка или уборка, возможно, не были затронуты, потому что они еще не женаты.

Однако, она редко проверяла вещи, которые держала в спальне.

Попыток склонить на свою сторону горничную особняка не предпринималось. Она не принимала непосредственного участия в найме новой горничной и даже не пыталась выбрать того, кто ей нравился.

Сначала Лоа волновалась, что невеста Седрика была дамой дома маркиза Розанна. Она представляла ее проницательной и экстравагантной.

То же самое было бы, даже если бы она была не маркизой Розанн, а другой центральной дворянкой.

Но Артезия была другой. Она была великодушна к горничной и оставляла большую часть работы себе.

Скорее, Лоа стало не по себе. У нее никогда не было такой хозяйки.

Может, она слишком много работала одна?

После того, как ее вызвали в кабинет, она стала более тревожной.

Когда она постучала в дверь, дверь кабинета открылась.

- Заходи.

Алиса приветствовала Лоа с ухмылкой и улыбкой. Затем Лоа осторожно вошла внутрь.

Артезия удобно устроилась на диване в кабинете.

Лоа вежливо поклонилась ей. Артезия поманила Алису.

Алиса открыла коробку перед Артезией и отдала мешочек Лоа.

- Используйте это, чтобы заменить шторы и постельное белье.

- Слишком, слишком много.

Лоа была удивлена, узнав, что в кармане было золото, а не серебро.

- Хватит и половины.

- Я даю тебе столько нарочно.

Если бы вы были служащим другой знатной семьи, вы бы знали, что значит щедрый бюджет, и умело распоряжались им.

Однако, такого опыта у служащих Великого Герцога Эфрона не было.

- У меня много работы, но разве не потребуется много времени, чтобы связываться через дворецкого? Если нужно, найми временно на эти деньги человека и поделись деньгами с трудящимися, - тихо сказала Артезия.

- Ну, это все же слишком. Я даже не потратила все деньги, которые вы дали горничным, чтобы купить новую одежду и обувь, - сказал Лоа дрожащим голосом.

Артезия тоже знала.

И она уже знала, что Лоа не брала для себя денег.

- Тогда как насчет того, чтобы нанять больше людей или купить приличный чай на перерывы?

- Но …..

- Я сняла деньги для своих служащих, и эти деньги не могут вернуться в хранилище.

Сказав это, Лоа не осмелилась снова отказать в качестве наемного работника.

- Спасибо.

- Поскольку я молода и все еще плохо разбираюсь в обстоятельствах Великого Герцогства, я буду продолжать во многом полагаться на вас.

Лоа была в восторге от этого доверия. Затем она положила в карман мешочек с золотыми монетами и вышла.

Когда дверь закрылась, Алиса выдохнула. Потом наклонила голову и спросила.

- Нужно ли еще раз проходить ей тест?

- Почему ты думаешь, что это испытание? - с улыбкой спросила Артезия.

- Вы увидите, что она собирается делать, получив незаслуженную власть.

- Она ничего не клала в карман, так что тебе лучше знать. Какие у нее хорошие качества?

- Она могла быть просто честной женщиной.

- Тогда это довольно хорошо, потому что я могу оставить всю работу. У меня нет времени управлять горничными или прислугой. Легче дать им много полномочий и быстро исправить все, если что-то пойдет не так.

- Да. Как тяжело вам должно быть расстраивать средства поместья Розанн. Это такая трата, - Алиса заворчала.

Артезия не могла не улыбнуться.

- Не волнуйтесь. Деньги используются только как инструмент. В любом случае, это небольшая сумма денег.

- Да.

- Если между горничными возникнет какой-нибудь разговор, дайте мне знать.

- Да, не беспокойтесь! Это моя задача, - весело сказала Алиса. Она уже подкупила почти половину горничных великого князя.

Это было тем, что Артезия сказала Алисе сделать в первую очередь.

Также необходимо было собрать слухи среди служащих великого князя.

Однако дело было не в этом, а в том, что ей нужно было узнать, как далеко продвинулся герцог.

- Я должна подготовиться к выходу.

- О, да! Я скоро поговорю с Софи!

Алиса вскочила и вышла на улицу.

Артезия какое-то время неторопливо попивала чай.

Теперь пришло время приветствовать второго гостя.

Тук-тук

Человек, которого она ждала, наконец, прибыл.

- Заходите, - спокойно ответила Артезия.

Фрейл открыл дверь и вошел.

Он вежливо поклонился Артезии и заговорил твердым голосом.

- Это Фрейл, лейтенант великого герцога Эфрона.

- Давно не виделись, сэр Фрейл. Это наша первая встреча с тех пор, как я увидела вас в особняке маркиза Розанна, верно?

- Вы помните это, хотя тогда было плохое время.

В знак благодарности Фрейл немного поклонился.

- Конечно. Я тоже видела вас в храме.

- Да, я тоже видел вас тогда.

И Артезия знала его гораздо лучше, чем он себе представлял.

Это Артезия убила Фрейла в прошлой жизни.

Фрейл не обладал выдающимся талантом в плане стратегии или заговора. Однако, он за всеми наблюдал и всегда был начеку.

Когда Артезия что-то замышляла против Седрика, первым, кто это замечал, был Фрейл.

Это была одна из причин, почему люди великого герцога Эфрона так сильно проклинали и ненавидели ее.

И наоборот, она была человеком, который мог быть очень могущественным союзником.

Помимо поддержки Седрика, Артезии нужен был еще один товарищ, который мог бы переехать вместе с ней, чтобы поддержать Великого Герцога Эфрона.

Человек, который хранит тайны и может вместе рискнуть своей жизнью ради Седрика, невзирая на выгоду.

И Фрейл мог бы быть этим человеком.

Артезия почувствовала легкое волнение.

Но она не могла сказать Фрейлу, что счастлива поговорить с ним, так как он жив.

Когда она закрыла глаза, на нее пал наблюдательный взгляд Фрейла.

- Я слышал, что вы назначили меня сопровождающим сегодня.

- Да.

- Я сделаю все, что в моих силах и это могу с уверенностью сказать, но мои навыки уступают другим рыцарям Великого Герцога Эфрона. Конечно, я не могу сравниться с Альфонсом.

- Я не прошу вас сопровождать меня на случай, если в столице возникнет опасность. Немного неприлично быть в сопровождении сэра Альфонса.

Артезия подняла глаза.

- Возможно, вам хочется узнать, что я за человек. Вот почему вы сразу же откликнулись на просьбу.

- Леди сделала выбор. Я не смею судить.

Когда они встретились глазами на этот раз, Фрейл опустил глаза. И он сказал так, словно прочитал мысли Артезии.

- То, что я знаю, это в точности то, что знает великий князь.

Фрейл специально так выразился, чтобы она поняла, что не должна говорить ему то, что собирается скрывать от Седрика, но Артезия улыбнулась.

- Примите решение после того, как мы закончим нашу работу.

Фрейл молча склонил голову.

Глава 38

Артезия вышла тихо, не будучи замеченной жителями особняка.

Одежда была дворянской и чаще надевалась во время траура. В покрое такого платья не было ничего особенного.

Эффектная белая блондинка была обернута тонкой сетью из тонких коричневых нитей.

Черная вуаль была прикреплена к полям шляпы, закрывая ее до самых губ. Это было главной причиной выбора траурного платья.

Фрейл снял эполеты.

(Прим.: Эполет — это украшение на плече военной формы.)

Артезия знала, почему Альфонс не должен был ее сопровождать. Альфонс был чересчур живописным рыцарем, поэтому даже в лохмотьях он все равно хорошо выглядел.

За исключением Фрейла, единственным сопровождающим был один кучер. Алисы также не было.

- Вы часто так гуляете? - удивленно спросил Фрейл.

- До сих пор у меня не было много возможностей для такого рода вещей, но да. Если будут случаи, когда мне нужно будет выйти незамеченной, мне придется действовать таким образом.

Фрейл посмотрел на черную двухколесную повозку без единого гребня.

Никаких особенностей нигде не было. Никто не смог бы сказать, кто такая Артезия или что она за человек.

Не было ничего опасного, если только в поле не вспыхнула бы драка.

А этого можно было избежать, имея хорошего кучера и осторожно передвигаясь.

Фрейл думал, что не знает, кто такая Артезия.

Он знал, что она умна, с того момента, как предложила заключить брак по контракту, связав свой собственный брак с западными военными делами.

Раз "Сердце Святой Ольги" было связано с делом барона Ица, она посоветовала Седрику не пропускать это.

Но разве у нее был опыт?

Фрейл подумал, что даже если бы он подготовился к тайным делам Седрика, то не смог бы сделать это основательно.

Фрейл опасался Артезии.

За Великим Герцогом Эфронским стояло много простых, добродушных северян.

Сначала несколько человек были шокированы тем, что герцог помолвлен с дочерью Мираилы.

Но все заметили, что Артезия сильно пострадала от рук Мираилы, и ослабили бдительность.

Не было никого, кто не сочувствовал бы ей, зная, как несчастна она в особняке Розанн.

Когда Артезия пришла в особняк и показала спокойный вид, его добрые чувства возросли.

Она была благородна и добра.

Наделяя подчиненных большими полномочиями, она знала почти все.

Это была хозяйка, о которой мечтал народ Великого Герцога Эфрона.

Однако, Фрейл был убежден, что событие с Мираилой также было придумано Артезией.

Работа, начатая с "Сердца Святой Ольги", еще не закончена.

На самом деле Артезия получила приглашение от императрицы из-за этого инцидента.

Не похоже, чтобы у нее были плохие намерения.

Но Фрейлу было неясно, насколько тесно связана работа Артезии и какую большую картину она рисовала.

Быть в незнании было опасно.

Фрейл считал, что ему следует быть начеку и держать голову прямо.

Карета проехала центр города и въехала на старую улицу.

Эта улица находилась внутри городских ворот с первых дней основания имперской столицы, но из-за отсутствия географического преимущества не была включена в центр.

Однако, новое здание не могло быть построено и не могло создать сильное сообщество, подобное сельской деревне, поэтому трущобы продолжали развиваться.

Большинство жителей были не долгоживущими горожанами, а ворами, пришедшими в город.

Посередине был бар. Артезия открыла одну из дверей и вошла.

Фрейл последовал за ней. Он был ошеломлен тем, что Артезия знала такое место.

Артезия, не колеблясь, подошла к бармену и  сказал:

- Скажи Раю Фиджету, что я пришла купить бутылку барбарисового вина.

Лицо бармена окаменело.

Другие запаниковали, когда услышали это, и вошли внутрь.

- Где вы услышали это имя?

- Рай? Мы очень хорошо знаем друг друга.

Артезия расслабленно откинулась на спинку стула.

Напряжение в магазине улеглось.

Рай Фиджет был решительным и честным злодеем. Он сделал бы все, что мог, если бы вы дали ему деньги и сохранили его доверие к человеку, который дал ему деньги первым.

- Вы тот, кто продал человечество за деньги. Поэтому вы должны быть лояльны к деньгам.

Артезия похвалила его за это.

Она использовала деньги для развития организации Рая. Потому что было много вещей, которые нуждались в запятнанных руках.

При Артезии он расцвел как надежный злодей.

От подделки документов до запугивания, похищения людей, пыток и распространения дурных слухов - это было полезное умение. На самом деле, он очень хорошо подходил Артезии.

И в конце концов предал Артезию.

Артезия вспомнила, что пришла в суд с поддельными документами и доказательствами убийства.

[- Извините, маркиза. Я человек, который продает человечество за деньги.]

С лицом, потерявшим один глаз и сломанным носом от пыток, Рай признался.

Артезия не думала, что ее предали. Хотя в любом случае, это не были отношения, основанные на верности.

Не было нужды в конфликте между императором и его бывшим служащим, обвиненным в измене.

Почему он должен был рисковать своей жизнью, чтобы защитить ее?

Кроме того, конечно, на этот раз он чувствовал потребность в каких-то других гарантиях, а не в деньгах.

Вскоре Рай вошел в магазин с бледным лицом.

Как будто он только встал с постели, его волосы были взлохмачены, а рубашка помята. Было приятно видеть это молодое лицо после долгого времени.

Артезия внимательно посмотрела на него, так что Рай смутился.

- Кто вы? - спрашивая об этом, он наклонил голову.

Только его коллеги знали, каково его настоящее имя. Поскольку имя было милым, на него часто смотрели свысока, поэтому он сменил имя на Ватт, когда приехал в город.

Именно из-за почты, приходящей из его родного города, он назвал свое имя своим коллегам.

Никто из тех, кто знал его имя, не мог прийти. Гораздо реже речь идет о «вине из барбариса».

«Барбарисовое вино» было зашифрованным словом для обозначения убийства в этой местности.

'Кто это? Она выглядит молодо, но если посмотреть на ее жесты, это кажется не совсем так. А мужчина рядом с ней… Он рыцарь?'

- Примите решение, услышав мое предложение, Рай. Прямо сейчас вы ничего не поймете, - кратко сказала Артезия.

Рай нежно прикусил губу и спросил.

- Откуда вы знаете мое имя?

- Это важно?

За тканью тонкие губы ярко улыбнулись

- Я здесь, чтобы купить барбарисовое вино. Все, что продается, можно купить за деньги.

- Хорошо, я свяжу вас с кем-нибудь, кто сможет продать барбарисовое вино .

- Я хочу, чтобы вы позаботились об этом лично. Конечно, это не значит, что я хочу, чтобы вы морали свои собственные руки.

Эта женщина опасна. Рай доверял своей интуиции.

Он задавался вопросом, откуда она знает его имя. Однако, лучше было не связываться.

Это правда, что он парень, который продает что угодно за деньги. Однако он не продал ни свою жизнь, ни свою семью.

Артезия дала Раю небольшой мешочек.

Рай взял его и взвесил вручную. Глядя на толщину и вес, там казалось десять золотых монет.

Если бы это было 10 золотых, семье простого народа хватило бы, чтобы прокормиться и прожить месяц.

Это была немалая сумма денег, но Рай оттолкнул его рукой.

Затем Артезия представила второй мешочек. Рай снова отодвинул его. Потом появился третий.

На этот раз Рай ненадолго помедлил.

- Этого достаточно, чтобы продать человечество? - спросила Артезия, протягивая четвертый мешочек.

- Черт возьми, перестаньте.

Артезия добавила еще два, чтобы получить в общей сложности 60 золотых.

Рай закатил глаза.

Он задавался вопросом, насколько эта сумма может возрасти. Он сказал, что его не купят, но казалось, что его можно продать в зависимости от суммы.

Однако, седьмым вышла не куча золотых монет, а конверт.

Артезия молча положила его на стопку золотых монет.

Рай почувствовала что-то неладное, схватил конверт и открыл его.

[К брату Раю.

Младший в очень хорошем состоянии благодаря деньгам и доктору, которого вы нам прислали на этот раз. Я даже могу ходить.

Осталось только просушить дрова этой зимой. Благодаря вам у меня много места, так что, надеюсь, я смогу подготовить ткань, чтобы повесить ее на стену до зимы. Большое спасибо.

Но нужно ли посылать мне такую большую сумму денег? Вы же ничем опасным не занимаетесь, не так ли? Приезд ко мне врача из столицы, должно быть, стоил вам больших денег.

Младший важен, но и старший брат тоже важен. Не перетрудитесь. И что касается меня, я просто хочу, чтобы мой брат вернулся в свой родной город.]

Ниже был более длинный комментарий, но он не попал в поле зрения Рая.

Рука, держащая письмо, дрожала.

Он никогда не отправлял деньги врачу, так что, должно быть, это сделала эта женщина.

И Рай не был настолько глуп, чтобы не понять, что это был шантаж.

- Аааа!

Он вскрикнул и вскочил на ноги.

Фрейл попытался остановить его. Но Артезия покачала головой и приказала Фрейлу остановиться.

Рай протянул руку к Артезии, но не осмелился ее коснуться.

Эта женщина - дворянка.

Она также знает, зачем Раю нужны деньги.

Он не мог понять, как много она знала и как далеко могла пойти на хитрости. Это было слишком опасно.

Наконец Артезия достала маленькую карточку и протянула ее Раю.

Рай прочитал карточку и сел. И спросил тоном покорности.

- Это все, что мне нужно сделать? Вам не нужно искать меня, чтобы иметь дело с таким глупым парнем. Я просто отдам его пьянице с десятой частью денег. Это пустая трата.

- Я хочу идеальных результатов, и это не пустая трата, если я думаю, что смогу привлечь вас на свою сторону.

Сказав это, Артезия забрала карточку и положила ее в сумочку.

Рай провел по голове ладонями. И он вздохнул.

- Хорошо. Вы сможете услышать новости послезавтра. Леди Розанна.

Сказав это, он показал, что знает, кто такая Артезия.

Но Артезия не поколебалась.

Внутри карточки было имя человека, с которым предстоит иметь дело. Если бы он был достаточно глуп, чтобы увидеть это и все еще не узнать, кто она такая, тогда она даже не пошла бы на сделку с Раем.

- Я не возражаю, если вы отдельно не сообщите мне новости, - сказала Артезия и встала со своего места.

- Что вы попросили? - спросил Фрейл, когда они вышли.

- Избавиться от следов, - сказала Артезия, садясь в карету. Следующий пункт назначения был безопасен.

Глава 39

Второй целью был ресторан в центре города.

<Еда в салоне баронессы Виры>

Такая вывеска была прикреплена к довольно элегантному ресторану.

Фрейл был дворянином, который никогда не слышал этого имени. Если только он не был бедным бароном мужского пола, который жалел денег, чтобы показать свое имя на такой вывеске, или куртизанкой, которой удалось выйти замуж за дворянина.

Эти рестораны не предназначались для дворян.

Это место используется средним классом, который по-своему богат, но не может взаимодействовать с дворянством, рыцарским классом, который не может позволить себе нанять повара, и дворянским классом, у которого нет унаследованного титула или собственности.

Наследная Леди Розанна не должна посещать такое место.

Артезия вышла без колебаний. Фрейл немного поколебался.

Артезия носит вуаль. Ее личность не будет раскрыта.

Но не было известно, был ли кто-то в ресторане, кто знает его лицо.

- Хотите надеть маску? - спросила Артезия.

-... Вы смеетесь?

Она не шутила. В ее карете действительно была маска.

Это была не более чем простая черная ткань с отверстиями для глаз. Фрейл легко мог представить, как она сама это сделала.

- Я уверена, что никто не узнает вас, но если вы беспокоитесь, - так сказала Артезия. Фрейл вздохнул.

- Потому что я не Альфонс.

Артезия улыбнулась. Фрейл вышел из кареты, чувствуя себя несчастным человеком, не имевшим ни популярности, ни славы.

Они прошли через заднюю дверь ресторана. В отличие от главного входа, через который входит и выходит много людей, эта дверь вела их прямо в VIP-зал.

- Это ресторан госпожи?

- Все здание принадлежит мне.

Фрейл недоверчиво закатил глаза.

- Когда вы это купили?

- Когда я получила ключ от сейфа в особняке маркиза Розанна, - спокойно ответила Артезия.

Фрейл задавалась вопросом, сколько зданий у нее будет в столице.

Насколько ему известно, в столице было восемь особняков, находившихся в государственной собственности маркиза Розанна. Кроме того, есть коттедж или земельный участок.

Он не знал, что они также покупают здания в центре города.

- Нет ничего плохого в том, чтобы иметь много зданий. Здание не в центре может мне понадобиться для дома или для секретной работы, но покупка недвижимости в столице вам никогда не помешает. В качестве инвестиции.

Конечно Фрейл знал это очень хорошо. Он просто не мог ничего купить, потому что у него не было денег.

- Этот совет, не могли бы вы дать его и моему Лорду? Это сторона моего Лорда, о которой вам следует беспокоиться.

Активы маркиза Розанна были поистине огромны.

Первоначально они были бы разделены и унаследованы несколькими потомками.

Другими словами, герцог отдал все только Артезии. Розанн отличался от обычного дворянского рода многочисленными кровными родственниками.

Было много семей, в которых сохранялся метод наследования, заключающийся в концентрации на одном преемнике и передаче имущества. Тем не менее, такое было редкостью, когда все было сосредоточено в руках одного человека.

Три крупнейших золотых рудника и шесть серебряных рудников в империи принадлежали маркизу Розанну. Так же была алмазная шахта.

Железные и медные рудники, унаследованные братьями и сестрами Майкла, исчислялись двузначными цифрами.

Высокорентабельный сапфировый рудник, полученный за отдачу Мираилы, по-прежнему приносил огромный доход.

Управляющие имуществом, нанятые императором от имени Мираилы, оказали огромное влияние на бизнес по выплавке железа и меди в процессе роста своего богатства. Он использовался в политике для усиления имперского контроля над экономикой.

Было естественно, что его нельзя было вернуть Артезии в том виде, в котором он был.

Император поглотил плавильный бизнес как принадлежащий императорской семье и вместо этого вернул соответствующие деньги Артезии.

Сумма не могла быть принята во внимание из-за возможного влияния на имперскую экономику.

Тем не менее, Артезия была одной из богатейших дворянок империи. Финансовая мощь, которую можно было бы мобилизовать немедленно, была бы больше, чем у императорской семьи.

Седрик был несколько обеспокоен этим.

[Я не собираюсь иметь дело с собственностью маркиза Розанна, но хорошо ли оставить ее Тии как есть? В любом случае, ей 18 лет…]

[Справится ли герцог Эфрон с этим?]

Фрейл сказал тогда это с полусаркастическим чувством. Седрик смеялся напрасно.

За исключением плавильного бизнеса, который император собирался вернуть, семейное состояние маркиза Розанна было в основном связано с шахтами и лесным хозяйством.

И хотя наземные предприятия не очень процветают, наоборот, они не так легко прогибаются через десятилетия.

Как старый верный дворецкий, Седрик сказал, что будет охранять Артезию, пока она к этому не привыкнет. Думая об этом сейчас, он не знал, о ком беспокоиться.

Когда они вошли в VIP-зал, им подали простое угощение. Глядя на количество стаканов, казалось, что гостей должно прийти трое.

Артезия села и сказала:

- Думаю, у меня еще есть время. Если у вас есть вопросы, спрашивайте меня.

Фрейл колебался.

Было много вопросов. Но он не мог решить, что спрашивать и как далеко можно зайти в расспросах.

Противником была невеста герцога, но он просто не мог принять это таким образом.

Для такого человека, как Артезия, даже вопрос становится источником передачи информации.

Как он может быть уверен, что она не враг?

- Вы делаете много секретных вещей? - спросил Фрейл.

- Возможно, люди Великого Герцога Эфрона не знакомы с такой секретностью, но отныне это будет происходить чаще.

- Это потому, что Леди намерена серьезно выйти в свет?

- Меня не интересует светское общество, но если вы спрашиваете, буду ли я создавать больше секретов, ответ - да, буду. До сих пор великий князь Эфрон был чересчур честен. Кто-то должен хранить секреты.

- Честность — это правильно. Великий Герцог - правильный человек.

Артезия улыбнулась под завесой.

- Я знаю. На самом деле, до сих пор у Эфрона не было возможности даже что-то скрывать. Это нормально, когда в Эфроне есть несколько фракций.

Он не мог этого отрицать.

- Результат есть сейчас. Словам Его Высочества доверяют, а для Эфрона - это честь, но на самом деле Великий Герцог лишь в состоянии вернуться на поле боя.

- Не знал, что вы так думаете о Его Высочестве.

- Правда в том, что правда всегда горька. Сэр Фрейл, как вы думаете, Его Величество император послал его на Западный фронт в надежде, что Великий Герцог пожинает плоды своих военных заслуг?

Фрейлу можно было многое сказать.

Однако продолжить разговор не удалось. Потому что пришел первый гость.

Через толстую деревянную дверь донесся небольшой шум. Артезия опустила руки под стол.

Ее настроение изменилось. Фрейл прикусил губу. Потому что он знал, что первоначальная цель прихода сюда началась.

Дверь распахнулась.

В нее ворвался мужчина средних лет.

- Нельзя быть таким грубым, сэр Лексен.

- Вы хотите сказать, что я собираюсь сделать что-то плохое? Я просто пытаюсь сначала поговорить с мадам!

Двое молодых людей держали его за руки и смущались при виде Артезии.

Артезия бесстрастно посмотрела на мужчин. Молодые люди быстро поклонились и отступили назад.

Фрейл подумал, что это тоже постановка.

Он никак не мог поверить, что эти двое были единственными, кто работал на Артезию. Кроме того, если бы они действительно собирались держать его подальше, было бы возможно действительно остановить мужчину средних лет.

Лексен поправил воротник, выпрямился и сказал,

- Простите, что встретил вас вот так, мадам. Несмотря на то, что я постоянно говорю, что должен встретиться с вами лично, ваш представитель меня не слушал, поэтому я был груб.

- Если бы вы встретились со мной первым, ничего бы не изменилось.

- Я уверен, вы подумали, что представитель, конечно, был доверенным лицом для госпожи, но он, кажется, не знает ничего важного.

- Не волнуйтесь и садитесь, сэр Лексен. И сделайте глоток воды.

Артезия протянула руку и предложила ему сесть.

Лексен сел. Затем он понял, что его отношение было грубым, и извинился.

- Мне жаль. Я просто устал.

- Поскольку священник еще не пришел сюда, я выслушаю вас до тех пор, - сказала Артезия.

- Разве не смешно разводиться в обмен на владение сельхозугодьями? - сказал Лексен.

Он старался сохранять хладнокровие, насколько это было возможно, но не смог и в итоге разразился яростным голосом.

Артезия посмотрела на него холодным взглядом. Даже под вуалью Лексен чувствовал взгляд.

- Кажется, у вас есть недопонимание. Меня не интересует семья Лексен.

- Но мой представитель говорит мне развестись и жениться на мадам……

- Сэр Лексен.

Артезия прервала его.

- Вы должны крупный долг из-за глупых инвестиций, которые вы делали снова и снова. Вы ведь не забыли сумму, выписанную в долг? - холодно сказала Артезия. Лексен заикался.

- Так вы разве не велели мне передать моей жене, что я отдам сельхозугодья, лес и зернохранилища?

- Вы действительно думаете, что западные сельскохозяйственные угодья имеют ценность, не так ли?

Артезия постучала по столу. Лицо Лексена побледнело.

- Эта операция стоит вложений. Это плодородная земля. В этом году мы собрали около 10 000 фунтов пшеницы с гектара, а пастбища поблизости лучше всего подходят для выращивания овец.

- Я не сомневаюсь, что земля плодородна, - сказала Артезия.

- Урожай в этом году хороший. Думаю, в следующем году все будет хорошо. Можно ли его собрать?

Лицо Лексена побледнело.

- Вы действительно думаете, что есть люди, которые покупают землю по такой высокой цене, зная, что ее может снести чудовищная волна, сэр Лексен? Гораздо безопаснее покупать пшеницу и шерсть, чем покупать землю на эти деньги.

Даже если безопасные восточные цены на землю взлетят до небес, западные цены на землю никогда не изменятся. Это потому, что никто не будет знать, когда придет волна монстров.

По иронии судьбы именно поэтому сельское хозяйство, основа империи, не сохранилось. Землевладельцы и бизнесмены никогда не покупали землю на Западе.

- Эти деньги - цена, которую нужно заплатить за титул. Я думала, вы знаете.

Артезия улыбнулась под вуалью.

- Если вы считаете, что суммы недостаточно, вы можете расторгнуть контракт хоть сейчас. Потому что я еще не подписала никаких документов.

Лексен обратился со своим грустным лицом.

- Мадам, даже если волна монстров случается с короткими интервалами, это занимает более 3 лет. У этого бизнеса достаточно потенциала……..

- Если это так, вы можете найти инвестора, который верит в такую возможность.

- Разве мадам тоже не дворянка? Думаю, вы сможете немного понять мою ситуацию. Моя жена из простолюдинов. Если она разведется со мной, ей не будет места в обществе. Я женат уже 35 лет….

Глава 40

Артезия прервала его.

- Я уже проявляю щедрость на высоком уровне, сэр Лексен. Я прошу свидетельство о браке, в котором будет указано имя миссис Лексен, и чтобы убедиться, что эта сделка не будет известна, вы передаете все свои активы и переезжаете на Восток, чтобы вести себя тихо. Для этого я решила арендовать небольшую усадьбу за бесплатно.

- Госпожа……

- После переезда на Восток вам не нужно заявлять, что вы официально разведены с женой. Если вы не хотите вступать в светское общество, нет проблем. Вот и все, - сказала Артезия.

Как правило, сделка правового титула совершается через правопреемника.

Те, кто хочет купить титулы, женятся на своих преемниках. Затем они, как супруги наследника, наследуют его, а фамилия семьи меняется.

И это заканчивается, когда ребенок становится преемником. Это сделка, охватывающая три поколения.

В некоторых случаях преемник семьи продавал титул, но ничего страшного, если нет.

Это связано с тем, что при наличии согласия супруга наследование возможно, даже если ребенок не состоит в браке. Таким образом, развод после предоставления прав наследования был обычным явлением.

Артезия не требовала такогл.

Лексен знал Артезию как богатую деловую женщину, которая хотела обосноваться в империи Кратос.

Поэтому вместо того, чтобы купить титул как таковой, она всего лишь пытается получить имя миссис Лексен.

Выйдя замуж за преемника, унаследовав наследство и развевшись с ним, вы можете получить титул, но не можете получить имперское происхождение.

Даже в светском обществе знатная женщина с императорским мужем лучше, чем иностранка, купившая титул во многих отношениях. В конце концов, слова дошли до Лексена, спрашивая, было ли это из-за его собственных интересов.

Но Артезия не ошиблась.

В конце концов, старший сын Лексен унаследует семью Лексен.

Единственное, что потеряно, это честь и богатство. Титул остается неизменным. У его потомков будет шанс вернуться дворянами.

Однако его жена находится в другом положении. Если Артезия действовала в столичном светском кругу под именем миссис Лексен, родственники и знакомые не могли не знать об обстоятельствах.

Лучше бы развод был настоящим. Однако если он подпишет еще одно свидетельство о браке, то, если он еще будет жить с нынешней женой, она вмиг станет любовницей.

Безобразие, но его жена не сможет легко добраться до храма.

Лексен низко склонил голову.

- Я не могу бросить свою жену.

- Тогда вы обанкротитесь вместе. У вас двоих будет много трудностей, пока вы не умрете.

Артезия указала рукой на дверь. Это был приказ выйти.

Лицо Лексена побледнело.

Она говорила многое, но в невыгодном положении оказался Лексен.

Артезия выбрала его как лучшего торгового партнера по нескольким причинам.

Будучи аристократом низкого ранга в западном регионе, ему достаточно сложно продать свой титул. При этом у него не было ни силы, ни славы, и он был ненавязчивым противником даже в случае исчезновения.

Однако Лексен не единственный бедный дворянин в подобных обстоятельствах.

Тем более, что Артезии нужен был не сам титул наследования, а свидетельство о браке.

Пока Лексен на мгновение вздохнул, прибыл новый гость.

Вторым гостем был священник.

- Ой. Мадам, как бы то ни было, это свадьба, а вы надели черную фату.

Священник посмотрел на Артезию и сказал это со смехом.

Однако он был человеком, который уже получил крупную взятку от Артезии. Он хорошо знал, что этот брак не был обычным браком. Больше он ничего не сказал.

Лексен сидел молча.

Секретарь, следовавший за священником, положил перед Лексеном несколько документов.

Среди них были документы о разводе. В документах о разводе уже стояла подпись миссис Лексен.

Артезия уже работала над этим документом отдельно. Лексен понял это и немного задрожал. Но в итоге все бумаги были подписаны. Секретарь вручил документы о разводе священнику.

Священник принес брачные клятвы. Сначала секретарь подал документ Лексену.

Когда Лексен подписал, бумаги попали к Артезии.

Фрейл просмотрел бумаги.

[Терри Форд]

Так уже было подписано.

После того, как Артезия проверила его, секретарь отнес его священнику.

Официального обмена подарками не было. Священник широко улыбнулся и выступил в роли свидетеля, подтвердившего все это правдой.

- Настоящим сообщаю вам, что этот брак был официально заключен перед Богом. Поздравляю, сэр Лексен, миссис Лексен.

Лицо Лексена стало серым.

- Я хочу сделать подарок священнику в знак благодарности, - сказала Артезия.

Секретарь отдал заранее приготовленную коробку священнику. Священник рассмеялся, словно смущенный.

- В честь этого брака, пожалуйста, используйте его во благо, вместо нас, - тихо сказала Артезия.

- Если так…

Священник взял ящик. Артезия приказала секретарю проводить его и посмотрела на Лексена.

- Теперь вы можете вернуться.

- Это конец?

- Да. Все ваши долги погашены. Вернитесь сейчас же. Ваш управляющий недвижимостью разберется с остальными вашими финансовыми связями и скажет вам, куда идти. Я хочу, чтобы вы провели свою жизнь тихо, счастливо со своей женой, без особого общения.

Лексен некоторое время бродил, вставая.

Но, в конце концов, он не смог снова поговорить с Артезией. Он развернулся и вышел.

Фрейл смутился.

Его охватило тонкое и странное чувство.

Подпись на брачных клятвах была Терри Форд. Конечно, Артезия не собирается использовать свое имя напрямую.

Заставить Лексена почувствовать себя женатым на самой Артезии было преднамеренной иллюзией. Это сделано для того, чтобы он не узнал, кто его настоящий противник.

'Кто бы это ни был, это прихвостень наследной Леди.'

Так думал Фрейл.

' Торговец зерном…'

Что-то захватило его разум.

Слова Артезии были абсолютно правильными. В западных сельскохозяйственных угодьях было мало ценности.

На западе тоже есть торговцы зерном, но это ничего не значило для таких крупных фигур, как маркиза Розанна. Это, наверное, дешевле купить, чем здание в этой столице, где они сейчас сидят.

'Сдача в аренду поместья на востоке на самом деле будет для слежки.'

И где бы и как ни появилась миссис Лексен, никаких сомнений не возникнет.

Зазора не было вообще.

Артезия обладает природным интеллектом, мудростью, решительностью, благоразумием и наблюдательностью.

У нее был доверенный человек по имени Маркус Хэнсон. Благодаря этому нашлись и доверенные слуги, которые просили Хэнсона о работе.

Но Фрейл немного знал о Маркусе. Он и его дети далеки от заговора.

Как только она приобрела огромное состояние, она создала конспиративную квартиру, отделила активы, которые можно было спрятать, и вложила их в другие места под новым именем.

Фрейл знал о тестировании служащих в резиденции Великого Герцога.

Это было похоже не на нападение, а, наоборот, на контрразведку.

Судя по такому поведению, она, вероятно, формирует информационную сеть. Фрейл мог поставить около 100 золотых на то, что она начала работать над другими особняками в это же время.

Неужели все это возможно? Для 18-летней девушки, едва вырвавшейся из рук жестокой матери?

Фрейл не относился к ней легкомысленно только потому, что она была молода.

Именно в этом возрасте император Грегор стал приемным сыном предыдущей императрицы и был помолвлен с нынешней императрицей, которая была из герцогства Риаган. Уже к тому времени он был политиком.

Даже сейчас. Он бы не удивился, если бы лорд Лоуренс и Ройгар проявили такую проницательность в возрасте 18 лет. В возрасте 18 лет они уже были в эпицентре политической борьбы.

Но Артезия была другой. Не так давно она оказалась в ситуации, когда ей пришлось надеть укороченное платье со слоем ткани. Она не умеела обращаться с деньгами.

Сама Мираила была любимой любовницей императора и светской звездой, но ее дочь редко появлялась.

Это захватило его разум. Однако, причина была неясна.

Артезия улыбнулась и посмотрела на Фрейла.

В отличие от Фрейла, у нее была вся информация, так что Артезия могла прочесть все спутанные мысли в его голове.

Тук-тук.

Мысли Фрейла остановились.

Потому что пришел третий гость.

- Это Терри Форд, миледи.

Женщина в простой коричневой одежде встала на оба колена, как только дверь открылась. Это был символ полного послушания.

Терри Форд, это не было именем, которое Артезия знала со времен своей прошлой жизни. Значит, ее существование не играло тогда такой важной роли. Кроме того, она никогда не проявляла никакого таланта.

Но она сама связалась с Артезией. Терри была старшей горничной в собственной семье Уив.

Виконт Уив был родственником семьи маркиза Людена, отца великого герцога Ройгара и маркизы Камелии.

После командировок, нескольких поездок в Виконти и обратно, она кое-что поняла.

Горничная собирала мелкие слухи в семье хозяина.

Не было особо важной информации, например, что маркиза Камелия в наши дни полюбила светло-фиолетовый бархат, или что маркиз сделал ставку на 1000 золотых, чтобы определить, пополнит ли винтажное вино этого года ряды предметов роскоши в джентльменском клубе.

Возможно такая информация тоже где-то пригодится.

Однако, останавливать ее было пустой тратой времени.

Горничная шепнула ей, что человек, дающий ей деньги, был репортером газеты. Похоже, он собирается раскопать скандал с участием маркизы Камелии.

Однако, внимательно понаблюдав за процессом в течение двух месяцев, Терри убедилась, что это ложь. Работодатель не мог быть газетным репортером.

Терри хотела встретить настоящего нанимателя. Не того, кто держит шнурки денежного мешка, лучший в обслуживании, драгоценный дворянин, который даже не может завязать шнурки на ботинках, а того, кто управляет жизнью или смертью человека несколькими пальцами.

Терри была умна.

И она хотела сыграть.

Для больших наград нужны были большие ставки. У нее было желание, и она была готова рискнуть своей жизнью ради этого желания.

Терри проследила за горничной, чтобы связаться с человеком, который отправил подарок непосредственно от Алисы.

И она сказала, что у нее есть важная информация, которую нельзя обменять на что-то вроде серебряных монет.

Артезия заинтересовалась ею. Это не потому, что она думала, что информация Терри была полезной. Это потому, что она смогла сама узнать о существовании Артезии.

Конечно, ее разведывательная организация была еще слаба.

Однако, сверху Алиса все равно выглядела неуклюжей. Вот почему ее попросили иметь дело с такими мелочами, как слухи или наряды, а не с реальной информацией.

Но это не означало, что служанка могла найти и выкопать что-то сама.

Так Артезия встретила ее.

[- Я слышала, что дама покупает информацию.]

Так сказал Терри. Ее лицо было бледным, но она была полна решимости.

[- Что за интересную информацию вы пришли ко мне продать? - медленно спросила Артизея.]

[- Я хочу продать свою жизнь.]

Глава 41

- Это смешно. Я думаю, что смогу избавиться от тебя за 2 золотых. Даже если ты рискуешь своей жизнью, для меня это ничего не значит, - сказала Артезия.

- Любой, у кого есть мстительный дух, достаточно полезен, чтобы его использовать, даже если его подожгут.

Так сказала Терри и попыталась сунуть руку в печь, чтобы доказать, что она говорила. Алиса поспешно поймала ее.

Артезия горько рассмеялась.

- Не нужно делать глупостей, чтобы доказать свою решимость. Разве не будет бесполезно, если ты сильно обожжешься?

- Тогда вы выслушаете мою просьбу?

- Даже если я использую тебя, я не смогу отправить тебя в Великое Герцогство Ройгар в качестве горничной маркизы Камелии, Терри. Она уже знает о тебе почти все. Это означает, что маркиза Камелия может легко все выяснить.

Так сказала Артезия.

- И даже если ты будешь полезна, я могу не исполнить твоего желания.

- Но вы собираетесь уничтожить Великого Герцога Ройгара и маркизу Камелию, верно?

Отец Терри был вторым сыном барона. Титул не передавался по наследству, но чин был в конце дворянства.

Ее единственная сестра заинтересовала Великого Герцога Ройгара. В то время как Великая герцогиня Ройгар была этим недовольна.

На самом деле ничего не случилось. Старшая сестра Терри не настолько глупа, чтобы обращать внимание на мужчину с женой.

Старшая сестра Терри даже укрылась в доме родственника в западном регионе, чтобы избежать последствий.

Тем не менее, маркиза Камелия убила старшую сестру Терри, чтобы утешить сердце своего брата.

Убийство было хитрым. Убийство сестры Терри было замаскировано под самоубийство.

Семья Терри не верила, что она покончила жизнь самоубийством. Но раскрыть правду было невозможно.

Наверное, даже в случае раскрытия это не повредило бы Великому Герцогу Ройгару или маркизе Камелии.

Это было настолько распространено, что на это даже не стоило долго обращать внимание.

Уехав одна, она отказалась от своего статуса дочери рыцаря. И поступила к виконту Уиву горничной.

Это было восемь лет назад.

К восьми годам она осознала, насколько незначительным было ее существование.

- В мире не может быть абсолютной власти. Леди - невеста Великого Герцога Эфрона и сестра лорда Лоуренса. Я знаю, что однажды Леди сразится с Великим Герцогом Ройгаром.

Терри посмотрела на Артезию ясными глазами.

- Если вы используете меня, чтобы увеличить свои шансы на победу, если вы сможете уничтожить их, в конце концов это будет моей местью.

Этого не будет достаточно. Однако, у Терри не было другого способа отомстить, кроме как стать частью оружия, которое будет держать Артезия.

Артезия знала некоторых людей с такой решимостью.

И, как сказала Терри, такой человек был полезен.

- Хорошо. Я буду использовать тебя. Если повезет, это может быть часть клинка, который перережет шею Великому Герцогу Ройгару.

- Спасибо.

Терри была очень довольна. В любом случае, втянуть Терри в происходящее было нетрудно.

Артезия намеревалась послать кого-нибудь в Ряганское герцогство на юге. Она решила отправить Терри на это место.

Неясно, будет ли какая-то выгода от этого в будущем.

Однако, шпиона необходимо отправить в то время, когда никто и подумать не мог о враждебных отношениях.

Благодаря Терри Артезия смогла заложить камень, полностью отделенный от информационной организации, которая будет создана в будущем.

Этого не было в первоначальном плане, но это был важный момент.

- Вставай, Терри.

Артезия сняла вуаль. Это означало, что Терри была одним из ее собственных служащих.

Взгляд Терри однажды коснулся Фрейла.

Но вскоре вежливо опустился. Если Артезия думала, что он человек, которого ей нет нужды знать, ей тоже было все равно. Вот для чего нужна верность.

Артезия дала ей свидетельство о браке.

Женой Лексена стала Терри Форд, которая даже не знала его лица.

- Ты отправишься в Южное море под именем миссис Лексен. Можешь сказать горничной Уивса, что тебе повезло стать женой младшего дворянина.

- Да.

- Поскольку ты сказала, что у тебя есть родственники семьи Фордов на юге, тебе будет несложно войти в светское общество. По дороге ты получишь рекомендательное письмо от горничной герцогини Риаганской.

- Да.

- Оттуда ты будешь делать все, что можешь. Если возможно, постарайся заслужить доверие герцогини. Если ты сможешь быть служанкой, это хорошо, а если нет, то ты должна быть хотя бы другом служанки.

- Да.

- Хорошо, я свяжусь с тобой, когда ты будешь полезна.

Артезия подарила ей шкатулку из черного дерева, отделанную золотом.

Терри встала. Вместо свадебного подарка она достала кольцо из коробки и надела его.

С коробкой черного дерева в руках Терри снова опустилась на колени.

- Я буду молить Бога о новостях.

- Молиться надо не Богу, а Дьяволу.

- В любом случае, это не имеет значения.

- Удачи, - сказала Артезия.

Терри вышла.

На этот раз Артезия предложила Фрейлу место. Мысли Фрейла были в смятении.

Он отошел на несколько шагов от Артезии.

- Чтобы послать шпиона в Ряганское герцогство, вы покупаете титул западного дворянина?

- Да.

- Зачем?

Артезия наклонила остывший чайник.

- Герцог Риаганский - не независимая сила, а скорее слуга, выполняющий приказы Его Величества императора… Но чтобы охватить империю, необходимо помнить о южных державах.

Внезапно масштаб истории чрезвычайно увеличился.

Тогда Фрейл осознал.

- Вы собираетесь вступить в битву за наследование империей?

- Да.

- Вы серьезно?

- Почему вы думаете, что я несерьезна? Мать Седрика была родственницей Его Величества императора. Судя по происхождению, не будет преувеличением сказать, что Седрик имеет на это право в первую очередь, - прямо сказала Артезия.

Фрейл резко ответил:

- Не пытайтесь втянуть Великого Герцога Эфрона в бессмысленную войну.

- Уверена, вы никогда раньше об этом не задумывались, сэр Фрейл. Я не единственная, кто предложил бы это.

Артезия улыбнулась.

- Власть - это то, что по своей природе исключает других. Это то, что вы должны сделать, чтобы выжить.

Если ничего не сделать, Седрик будет убит.

Военный авторитет, покоривший сердца солдат, опасен. Кроме того, народный герой еще опаснее.

Если у него есть и то, и другое одновременно, и он имеет имперскую родословную, он должен быть удален первым, само собой разумеется.

Если бы Седрик был глуп или некомпетентен, с ним все было бы в порядке. Если это так, Эфрон сможет обеспечить безопасность, отдав право одному из двух преемников.

Но Седрик слишком хорош. Даже если сам Фрейл является фигурой Лоуренса или Ройгара, он обязательно попытается избавиться от него.

- Я понял слова Госпожи. Но как я могу доверять наследной Леди? Сэр Лоуренс - настоящий брат Леди.

- В это было бы трудно поверить, как если бы я сказала, что неквалифицированный человек должен быть императором, - сказала Артезия, - а что, если я скажу вам, что жажду положения императрицы? Это правдоподобно?

- Леди предложила двухлетний контрактный брак, - сказал Фрейл, - если бы целью было стать императрицей, это был бы настоящий брак, а не брак по контракту с ограниченным сроком действия.

Артезия улыбнулась.

- Это так.

Фрейл прикусил губу перед улыбкой.

- Я хочу предотвратить разрушение. Единственной альтернативой был Седрик, - мягко сказала Артезия.

- Наследная Леди.

- Империи уже не хватает жизненной силы у ее основания. Закон устарел, и есть еще много вещей, которые не работают должным образом, - сказала она.

- Сейчас император значим , и его поддерживают. Его Величество эгоистичен и высокомерен, но не некомпетентен, но сможет ли брат Лоуренс или Великий Герцог Ройгар по-настоящему объединить империю, как его Величество Грегор? Я так не думаю.

- Я не буду этого отрицать.

- Север будет покинут, запад будет уничтожен чудовищными волнами, восток станет независимым, а юг будет поглощен королевством Эйммель. Империя будет разорвана на части.

Артезия закрыла глаза и тяжело вздохнула.

Она отчаянно боролась за сохранение империи после того, как Лоуренс стал принцем.

Тем не менее, было бы лучше просто разорвать ее на куски.

Если Седрику все равно суждено погибнуть, лучше ему сражаться и открыть новую эру, чем погибнуть в руках безумного императора.

Если бы это было так, у Седрика был бы способ выжить.

Артезия почувствовала боль и положила руку на грудь. Она пыталась контролировать свой разум.

- Но, в отличие от Седрика, сейчас они не обладают властью в имперской политике. Для того, чтобы приобрести саму власть, необходимы надлежащие средства. Справедливость Седрика может быть реализована только после прихода к власти.

Артезия знала, что ее метод может быть неправильным, но он был эффективным.

У нее уже был успешный опыт.

Это не была успешная жизнь, но, возможно, позже ее бы вышвырнули, но это не имело ничего общего с процессом становления Лоуренса как императора.

Опять же, Артезия была уверена, что она может сделать это.

Ее роль - дать Седрику силу. Как и в случае с Лоуренсом, работа после этого была окончена.

- Итак, это на два года - поддерживать Его Милость, и делать то, что он не может.

Так сказал Фрейл и некоторое время молчал. Он был достаточно мудр, чтобы понять значение слов Артезии.

Его сердце колотилось.

Будущие планы, размер решимости, твердость и хладнокровие всего 18-летней девушки были невероятны. Фрейлу стало стыдно за себя.

- Я понимаю что вы имеете в виду. Вы правы. Я не собираюсь говорить об этом Его Светлости.

Фрейл тихонько вздохнул.

Верность и поддержка Седрика исходят из того факта, что он был справедливым человеком.

Нанеся ему вред, воля Артезии не может быть исполнена. Но в то же время ей приходится делать то, чего не может он.

В конце концов, Артезии нужна помощь, чтобы сделать то, что Эфрон сделать не в состоянии.

Фрейл знал, что он был человеком, который мог бы помочь ей.

Потому что он умеет сомневаться.

Он может сомневаться в Артезии и сомневаться в том, что она делает. И наоборот, он будет сомневаться в любой поступающей информации.

И об этом можно судить за пределами знаний Седрика.

Для такой работы нужна не верность. Это недоверие и осторожность.

Вот почему она все рассказала Фрейлу, хотя знала, что это может быть угрозой для ее организации.

Он медленно опустился на колени перед Артезией. И, словно в знак верности, он склонил голову и поцеловал тыльную сторону ее руки.

- Вам понадобится поддержка, верно? Я буду с вами.

Артезия слегка кивнула.

Глава 42

Сад резиденции Великого Герцога Эфрона находился в запущенном состоянии.

Как и в других местах особняка, это было неизбежно, потому что владелец не заботился о них.

На территории паслись лошади и охотничьи собаки, пряталась праздная прислуга. Старые листья и ветки тоже были по-своему запутаны, так что это было пространство, не имевшее ничего общего с чем-то грациозным и эстетичным.

Седрику было все равно, выделялось ли это место среди других, потому что его не заботил внешний вид.

Хоть с главными воротами и справлялись, но в лучшем случае достаточно было вовремя подстричь газон и спилить ветки.

- Мне нужно проложить новую дорогу.

Трава росла буйно. Недавно он торопливо косил траву и прокладывал ее, потому что иначе девушка в красивой одежде не сможет удобно ходить.

Седрик выглядел смущенным. Он думал, что это не будет иметь значения, пока поддержка и защита будут обеспечиваться. Он думал, что, не имело значения, отпускать лошадей и собак или нет.

Однако, во время прогулки с Артезией не было ни одной, ни двух вещей, которые бы ее беспокоили.

- Всё нормально, мы же в саду, а не в лесу, - сказала Артезия. Седрик закрыл лицо ладонью и проговорил:

- Но нужно вызвать садовника.

- Ансгар сказал мне, что нанял новых сотрудников. До сих пор, по его словам, было только двое. Этот особняк большой, поэтому обоим людям было бы трудно управлять им.

- Вы говорите, что садовников зовут издалека?

- Да, из Великого Герцогства.

Седрик коротко вздохнул.

- Даже если это займет некоторое время, лучше использовать кого-то, кому вы доверяете. Структура сада особенно важна для безопасности.

- Я знаю, но……… но сначала мне нужно заложить основу для временной дороги.

- Это пустая трата.

- Я не знаю, когда все приведут в порядок. Разве вам не трудно сейчас ходить?

Седрик указал на траву, попадающую под платье.

Было немного трудно ходить в обуви. Артезия подняла подол платья и переступила пучок травы.

- Иногда бывает. Но не хорошо ли сменить обстановку на такую? Порой это неплохо.

Артезия посмотрела на него, склонив голову.

- Разве не врач рекомендовал вам это? Гулять каждый день.

- ……я сама слежу за этим.

- Вы не обращаете внимания на рекомендации врача, не так ли? Меня сегодня отругал Ансгар.

- Мы завтракаем вместе каждый день. Этого достаточно, чтобы вы перестали беспокоиться.

- Вас беспокоит, что я продолжаю оставаться рядом с вами?

- Нет, это не так.

Артезия посмотрела на него смущенным взглядом. Она никогда не считала это неприятным. Однако, она просто думала, что он не должен делать это для нее.

- Я не думаю, что достаточно просто сказать это.

Артезия хорошо знала Седрика, но Седрик не очень хорошо знал ее.

Даже если это брак по контракту, это брак, и даже если вы женаты, это не значит, что вы расстанетесь и никогда не будете знать друг друга.

Не только в паре, но и между господином и служащим необходимо соответствующее понимание и доверие.

Артезия знала это достаточно хорошо, чтобы умереть за это, поэтому она кивнула.

- Простите.

- Что?

- Я не могу рассказать вам все честно.

Артезия опустила глаза.

- Это прозвучало так, будто я обвиняю вас? - с любопытством спросил Седрик.

- Нет. Это не так….

Артезия колебалась.

Прошло много времени с тех пор, как она разочаровалась в том, чтобы быть понятой другими.

Скорее, для кого-то нормально иметь такой образ мышления.

Но помимо всего этого она не решалась просить о человеческом понимании.

Даже если она была порочным человеком, было трудно поверить, что она делает все возможное для будущего.

Артезии было удобнее признать, что она порочная, чем просить о понимании.

Поскольку она злой человек, который попадет в ад, было удобнее бояться и ненавидеть ее, чтобы она могла двигаться дальше без колебаний.

Она знала, что Седрик - человек, который может понять, или, по крайней мере, мог попытаться.

Вместо того, чтобы пойти по простому пути и осудить ее даже в последнюю минуту, он мог склонить голову, чтобы попытаться помочь миру.

Поэтому даже для того, чтобы сказать, требуется большое мужество.

- Даже если все будет выглядеть так, будто я что-то скрываю от вас, или даже если я сделаю что-то плохое, я никогда не буду настроена враждебно… - осторожно сказала Артезия, - если захотите узнать причину, то просто спросите меня, пожалуйста.

Она думала, что будет счастлива умереть, даже если потеряет голову и взберется на виселицу, если бы он спросил причину.

- …..

Седрик на мгновение замолчал.

Он хотел спросить, почему она так сказала, но, как ни странно, слова не выходили.

Даже если он не говорил ответа, ему казалось, что он знает его.

Он протянул руку к лицу Артезии потому, что ее опущенные ресницы блестели, и было похоже, что выступили слезы.

- Господин Седрик?

- Нет, нет, ничего.

Он пришел в себя и опустил руку.

У Седрика были странные мысли. Почему он подумал, что она может сделать что-то плохое без его ведома? И даже так, он мог понять все.

А потом ему даже захотелось ее обнять. Все это было странными мыслями.

Артезия пообещала проконсультироваться с ним, прежде чем разрабатывать какой-то план.

Естественно, она не все говорит. Седрику не стоит мешать маркизе Розанне.

Совсем не странно было пытаться скрыть ложь, которая была у нее в голове.

Седрик потянулся к ней. Артезия колебалась.

- Дорога непростая. Странно говорить это в собственном доме.

- Да.

Артезия осторожно вложила свою руку в протянутую руку Седрика.

Седрик схватил ее за руку и держал ее руку в своей.

У него все еще была мысль обнять ее, но было слишком рано, поэтому он решил удовлетвориться этим.

- Рано или поздно я позабочусь о том, чтобы правильно проложить дорогу. Если вы собираетесь прогуляться, чтобы сменить обстановку, это бы не помешало.

- Да.

Руки Седрика были теплыми.

Артезия не могла сдержать румянец.

Пока они шли бок о бок, было хорошо, что лицо Седрика не было видно глазам Артезии.

Они шли еще немного, не говоря ни слова.

- Итак, могу ли я чем-нибудь помочь вам с подготовкой к свадьбе? Нет, я должен сказать, что должен помочь… это моя работа, - сказал Седрик.

- Не нужно.

Артезия ответила немедленно. Седрик повернулся к ней со смущенным лицом.

- Вам не обязательно говорить это так твердо, не так ли?

- Вы заполнили приглашения?

- Да, я написал только то, что пошлю Его Величеству и Великому Герцогу Ройгару, а за остальные будет отвечать Ансгар.

- Достаточно. Я сделаю все остальное.

- Я кажусь ничего не делающим. Вы выглядите невероятно занятыми, и у вас много дел.

Она вздохнула.

Женитьба, рождение наследника и похороны были самыми важными делами в дворянской семье.

Среди них больше всего забот для организации имел брак, когжв происходит единство семьи.

У Артезии даже нет родителей, которые могли бы за нее это сделать.

Ей пришлось готовиться к свадьбе, готовясь стать маркизой Розанн.

Организация свадьбы Артезией включает подготовку свадебного платья, подарков и подготовку свадебных приглашений. Однако, приоритетом было заложить камень в будущее, согласовав различные интересы.

Однако, существует предел физической и умственной силы, которую можно использовать в день. Артезии пришлось обратить внимание на распределение этих сил, так как у нее было слабое тело.

Чтобы сохранить душевные силы, ей пришлось сделать перерыв, поэтому проблемы, которые волнуют обычных невест, были вынуждены отойти на второй план.

Седрик сожалел об этом.

- Вы настолько заняты, что не находите время на себя, не так ли?

- Но я ничего не могу поделать с этим.

- Вы не должны так говорить, Тия. Я буду делать работу по дому, а вы уделите время себе.

- Ансгар отвечает за работу по дому. Самые важные приготовления выполняются без заминок. Не волнуйтесь, - ответила Артезия.

Седрик вздохнул. В груди стало тесно, но он не мог понять, почему именно.

Он думал, что хотел бы, чтобы Артезия больше думала об этом браке.

Он не хотел сказать, что свадьба важнее того, что она пытается сделать, или что замужество - это самое важное в жизни женщины.

Но брак есть брак.

Даже если это брак по контракту с ограничением по времени, это брак. И Артезия - невеста.

И он подумал, что было бы неплохо, если бы у Артезии остались хорошие воспоминания о свадьбе. Тем более, что она была девушкой, которая никогда раньше не играла главную роль.

Он хотел сделать ее счастливой на мгновение.

- Это наш брак.

Слова, которые он сказал, были едва подходящими, потому что он не умел хорошо говорить.

Главное в этой свадьбе не схема и не заговор.

Это «наш брак». После того, как его рот произнес эти слова, его сердце заколотилось быстрее.

- Я выгляжу нервным?

- Немного.

Седрик думал о том, как правильно передать свои чувства.

- Когда я обручился с вами, западная военная проблема была решена. Помните, я сначала сказал, что собираюсь принять контракт на Западную армию?

- Да.

- Наша первая цель была достигнута. Я получил соглашение на улучшение Западной армии, а вы освободились от Мираилы. Так что подумайте хорошо. По крайней мере, до свадьбы. У нас много времени, чтобы проводить его вместе, - сказал Седрик, нежно поглаживая ее по тыльной стороне ладони.

Артезия опустила глаза. Это должно было скрыть жар, поднимающийся к ее лицу.

- Не волнуйтесь, я подумаю.

Слово «наш брак» странно щекотало ее ухо.

Глава 43

На обратном пути они поговорили еще немного о свадьбе.

- Даже если я хочу попросить вас поработать, я не смогу. Я не говорю, что это из-за того, чтобы не добавлять неудобства, а это потому, что я не могу вам доверить некоторые вещи.

- Я настолько некомпетентен?

- Есть области, которые подходят людям, и есть области, которые не подходят. Вы понимаете, почему графиня Каташа и графиня Паэлья написали письма, что придут в светло-коричневых платьях?

Седрик молча покачал головой, так как не мог даже догадаться.

- Эти двое соревнуются друг с другом в светском обществе. У них война из-за платья, они говорят, что другой человек скопировал их. Они пытаются одержать верх, предупредив меня заранее.

- Должен ли я позаботиться об этом?

- Если вы немного позаботитесь, вы можете предотвратить неприятности, но нет причин делать этого.

- Тогда… может быть, если я заставлю своих подчиненных сделать неприятность, то думаю, они последуют правилам, а затем скажут им довольствоваться собой, когда возникнет драка.

- Понравилось бы вам это, герцог Седрик?

- Я предпочитаю предотвратить беспорядки заранее. Но я не знаю, как.

Он внимательно посмотрел на Артезию. Артезия улыбнулась.

- Они не должны сидеть за одним столом, вам просто нужно посадить их с другим человеком, на которого нужно обратить внимание.

Артезия дала ему правильный ответ.

Конечно, стоит подумать о том, где их разместить.

Седрик наконец покачал головой.

- Не беспокойтесь, потому что Ансгар хорошо помогает мне. Я не могу просить вас о такой работе по дому, - сказала Артезия.

- Что бы вы ни думали, я могу быть полезен. Просто я хочу сэкономить вам время, чтобы вы попрактиковались в танцах.

- Давайте наступим друг другу на ноги и сделаем вид, что не знаем…

Если подумать, она почувствовала себя обманутой, поэтому Артезия так и сказала. Когда она подумала об этом, ее щеки неосознанно покраснели.

- Я знаю, что вы редко посещаете светские мероприятия, но когда вы практиковались в танцах?

- Я думаю, что у меня есть чувство ритма. Я легко научился этому, когда был молод. Меня много раз хвалил мой учитель танцев.

- Вы знали, что хороший танцор, не так ли?

Лицо Седрика тоже покраснело.

- Я не хотел высмеивать вас. Я был серьезен.

- Не думаю, что вы пытались надо мной посмеяться. Спасибо за тот танец. Это был первый раз, когда я так танцевала на балу.

Потом лицо Седрика покраснело еще больше.

Артезия ответила прямо. Но когда Седрику стало неловко, она склонила голову.

Они молча вернулись в особняк, глядя в разные места.

- Леди! Вы опоздали!

Софи поспешила к выходу, увидела Седрика и вздрогнула, остановившись.

- Я, извините, Великий Герцог.

- Ничего. Что-нибудь срочное?

- Госпожа, вы действительно забыли, что сегодня примерка свадебного платья?

- Я не забыла. Мадам Эмили уже здесь?

- Да. Честно говоря, вы пропустили свою последнюю примерку, но сегодня это необходимо сделать. У вас мало времени.

Артезия немного вздохнула. Это было хлопотно.

Седрик посмотрел на нее.

Оноткрыл рот, но сам был ошеломлен тем, что сказал.

- Давайте вместе посмотрим?

- Примерку свадебного платья?

- Ну, во-первых, я же жених, да?

У Артезии было озадаченное лицо. Между ними была неловкость.

В будуар принято приглашать мужа или жениха. Более того, если бы это был брак по любви, свадебное платье они бы смотрели вместе.

Однако, несмотря на то, что они жили в одном доме, они не были достаточно близки.

Скорее, они могли говорить без преград, когда делились политическими взглядами или обсуждали практические и серьезные дискуссии.

Однако, когда дело дошло до личной ситуации, было неловко, и они даже не могли говорить.

Седрик заколебался, должен ли идти в будуар.

Даже Артезия не приглашала его войти.

- Извините, я сказал лишнего. Я боялся, что это может стать проблемой для вашей репутации, - сказал Седрик со слегка покрасневшим лицом.

- О, нет, ничего.

Артезия склонила голову.

- Тогда идите первой. Я должен отлучиться, но вернусь.

- Да, возвращайтесь.

Артезия развернулась.

У Седрика был график прогулок? Она порылась в своих воспоминаниях, но не могла знать наверняка, то ли она просто не могла вспомнить об этом, то ли она действительно просто не знала. Это было потому, что ее голова, как будто опустела на мгновение.

Артезия механическими шагами направилась в будуар. Она чувствовала, как Седрик все еще стоит у неё за спиной и смотрит.

Софи последовала за Артезией и прошептала:

- Леди, зачем вы это сделали?

- Что я сделала?

- Было бы неплохо попросить Его Светлость взглянуть.

- Не похоже, что герцог Седрик собирается внести правки, просто взглянув на него.

- Но все равно. Я мельком взглянула на него, и оно было действительно красиво. Если вы наденете его, то вы точно будете похожа на принцессу.

- Я не ребенок и не хочу быть принцессой, - сказала Артезия.

Когда она поднялась на второй этаж, Эмили поприветствовала ее с сияющим лицом.

- Добро пожаловать, наследная Леди. Его Светлость не пошел с вами?

Артезия слегка нахмурилась.

- Я думаю, что за короткое время сшила очень красивое платье. Великий Герцог наверняка будет доволен.

- Он не пошел со мной.

Софи заметила, что Артезии это не очень понравилось, а Эмили выглядела явно разочарованной.

- Вы, более вероятно, хотите узнать больше мнение герцога чем мое?

- Нет, ни за что.

Эмили яростно отрицала.

- Это не что иное, как свадебное платье. Это моя одежда. Все, что мне нужно делать, это быть довольной, я не собираюсь доставлять неприятности господину Седрику.

- Как вы можете говорить так и ничего больше? Это же свадебное платье, - сказала Эмили, взяв свои швейные булавки, чтобы подшить платье под тело Артезии.

- Я понимаю, что вы заняты, но вы не можете быть слишком незаинтересованной. Как женщина, которая шьет одежду, я не совсем понимаю. Разве платье не является важной частью свадьбы от начала до конца и даже главным украшением?

- У меня нет времени. У меня много других дел.

- Верно. Вы должны похвалить меня за то, что я сделала это всего за два месяца. К счастью, я как раз привозила много видов белой ткани.

- Вы много работали.

- Вы немного прибавили в весе в руках и плечах, чем когда я измеряла их раньше. Так выглядит намного лучше. В талии тоже стало немного лучше.

- Дворецкий и кухня объединились для этой цели и также оказывают давление на Его Светлость, так что скоро Леди будет выглядеть еще лучше.

- На Его Светлость Эфрон?

- Да. Он стал лично приносить Леди закуски.

Софи вздернула нос.

- Прекрати. Герцог продолжает приносить закуски, потому что так надо.

- Я видела, как дворецкий подавал полуночные закуски в руки Седрика.

- Может быть. Зачем говорить об этом?

Артезия отругала Софи.

Но для Эмили это была серьезная история.

- Вы хотели прибавить немного больше в весе? - с тревогой спросила она.

- Неужели я смогу набрать большой вес за месяц или два?

- Будет лучше выглядеть, если вы наберете еще немного в весе. Но боюсь, что после отделки в таком состоянии, оно будет слегка узким.

Эмили выглядела обеспокоенной, и у нее было огорченное лицо.

- Если что, я могу просто затянуть талию корсетом… А теперь посмотрите в зеркало.

Артезия повернулась к зеркалу, как сказала ей Эмили.

- Ну как?

- Хорошо сделано.

- Конечно! - сказала Эмили.

Платье было спроектировано так, чтобы плотно прилегало к верхней части тела, и имело тонкий слой ткани от талии со складками, которые расходятся в стороны.

- Это не последний писк моды в наши дни. Тело Леди в целом стройное, поэтому такой аккуратный дизайн был бы более подходящим, чем подчеркивание изгибов тела.

Артезия горько улыбнулась, зная, что она так изящно исказила слова «высушенное».

- Если бы у меня было больше времени, я бы наделала украшения, чтобы платье как следует блестело, но у меня не хватило на это времени. Но мне все же удалось вышить ткань шелковыми нитками.

Сказав это, Эмили показала ткань вокруг талии Артезии.

Их было незаметно, потому что они были вышиты белым на белой ткани, но каждый раз, когда на платье падал свет, оно мерцало.

- Это слишком простое свадебное платье для той, кто будет маркизой Розанной и Великой Герцогиней Эфрона, но это лучшее, что может быть сейчас.

- Ух ты! Но это действительно красиво!

- Вы будете так хорошо выглядеть!

Служанки разразились аплодисментами. Нос Эмили приподнялся на сантиметр.

Артезия горько улыбнулась.

- Да. Делайте так.

В любом случае, Артезия не была главной героиней свадьбы.

Теперь все общество говорит о свадьбе, наряде невесты, подарках.

Но на самом деле все ожидают скандала.

Как Мираила, шлепнувшая и растоптавшая дочь, будет присутствовать на свадьбе?

Как император, проявляющий благосклонное отношение к этой свадьбе, отнесется к Мираиле?

Как будет выглядеть девушка, когда она мгновенно освободится из хватки своей семьи?

Это легко или нет? Это можно использовать или нет? Великий Герцог Эфрон подкуплен или нет?

Вот настоящие интересы.

В любом случае, как только все интересы улягутся, свадебное платье невесты станет мимолетной темой.

Однако, Артезия была очарована странным покалыванием внутри ее груди. Она казалась встревоженной, и ее сердце колотилось от напряжения.

Тук-тук.

Затем она услышала стук в дверь будара.

Глава 44

Хотя она не сказала, чтобы могли войти, дверь открылась.

Элис вошла, ее щеки горели от волнения. Как будто она бежала, она задыхалась.

- Мисс.

- Что случилось? - спокойно спросила Артезия и повернулась к ней.

Элис словно пришла в себя, когда увидела красочную комнату, наполненную платьями, украшениями и тканями. Затаив дыхание, она шагает к Артезии.

- Неет! На нем будет пыль!

- На него нельзя наступать!

Сотрудники Эмили подняли шумиху, но Элис не обращала на это внимания.

- Миледи, новости пришли от дома маркизы Розанн, - Элис тихо сказала Артезии на ухо.

Эмили быстро заметила это и отдалилась от Артезии. Софи открыла глаза и склонила голову.

- Прошлой ночью… Нет, сегодня на рассвете сказали, что Билл умер.

- Я поняла.

Похоже, Рай все сделал правильно.

- Отличная работа.

Артезия похвалила Элис.

На этот раз данные были незначительными. Однако, важно услышать новости хотя бы немного раньше других.

Для Элис работа с информацией ничем не отличалась от обычной. Она была похвальной.

Элис усмехнулась от удовольствия.

- Да. Нора пришла сообщить мне новости. Она горничная, которая работала в прачечной.

- Я помню.

Это все из-за последствий предложения взяток вместо подарков. Норе сказали сообщить им, если будут какие-либо новости, и она прибежала, как только узнала, что этот инцидент произошел, и сообщила об этом Элис.

Софи услышала имя Норы и спросила:

- Кто такая Нора?

- О, это….

- Билл мертв.

Элис посмотрела на Артезию, задаваясь вопросом, должна ли та была скрывать это.

Артезия кивнула головой со взглядом, в котором не было ни малейшего волнения или сомнения.

Дворецкий Мираилы умер. Во всяком случае, новость распространится уже через полдня.

Статьи также появятся в газете на этой неделе. Не было причин скрывать это.

- Боже мой!

Софи испугалась и остановила крик рукой. Эмили тоже вскрикнула от удивления.

Поскольку Мираила несколько раз бывала у Эмили, большинство ее сотрудников знали о Билле.

Изумление и шок распространились.

- Ох, как это случилось?

- Прошлой ночью мадам, увы.

Элис замолчала и быстро закрыла рот. Было заметно, что она упомянула Мираилу.

Артезия слегка покачала головой и подала знак, что это не имеет значения, поэтому можно сказать. Тогда Элис сказала с уверенностью.

- Похоже, мадам ударила Билла в истерике, поэтому он разозлился и пошел выпить посреди ночи.

- А потом?

- Он не вернулся утром. Мадам встала утром и поискала Билла, но снова рассердилась, потому что его нигде не было. Поэтому слуги обошли все близлежащие бары, искали его и нашли. Он упал на улице и умер.

- О Боже. Это был сердечный приступ или что-то в этом роде?

- Нет, но кто-то ударил его камнем сзади и украл бумажник. Это частое преступление в районе. Биллу не повезло, он упал вперед, неправильно ударился головой и умер в одно мгновение.

- Это ужасно, - пробормотала Софи себе под нос.

- Виновника нашли? - снова спросила Эмили.

- Нет. Я сообщила об этом в полицию, но надежды найти преступника похоже нет.

- Думаю, да.

- Я слышала, что они будут проводить расследование, но особо нечего сказать. Думаю, трудно сказать, что это было сделано и замаскировано кем-то из-за обиды. Они сказали, что вчера вечером Билл достал бумажник в баре и считал деньги.

Рай никогда не разочаровывал Артезию в этом вопросе.

Это полностью скрывает источник книги, скопированной Биллом.

Артезия спрятала удовлетворенную улыбку.

- Какого черта он это сделал? - с недоумением спросила Эмили.

- Он бы сказал, что прожил эту жалкую жизнь, чтобы получить эти деньги. Дворецкий не бывает таким ни разу, ни два.

Софи ответила тихим голосом. Но это был тон сострадания.

- Я ненавидела дворецкого больше, чем госпожа, но услышать, что он мертв…

- Мадам… Что она сказала? Он был ее любимым дворецким.

- Я думаю, что она была в шоке. Она упала в обморок.

Услышав ответ Элис, Эмили повернулась к Артезии. Артезия вернула взгляд с равнодушным выражением.

Эмили опустила глаза.

- Я понимаю.

Эмили даже не произнесла следующих слов, но Артезия знала, что она подумала.

Артезия сама ушла, а некоторое время назад Лоуренс тоже ушел из дома. Мираила осталась одна в том доме.

В такой ситуации даже дворецкий был убит. Должно быть, она задавалась вопросом, можно ли просто оставить ее в покое.

Пока Артезия молча смотрела на нее, Эмили поспешно опустила взгляд.

Она известная швея, поэтому дамы приветливы, но она была не в том положении, чтобы встречаться с Артезией взглядом и говорить свободно.

Грех было осмелиться дать совет. Кроме того, Эмили знала о внутреннем состоянии Артезии. Ей было так жаль, что она попыталась показать свою симпатию к Мираиле.

- Простите, наследная Леди.

- О чем тут сожалеть?

Эмили вежливо склонила голову.

- Элис, служанка по имени Нора еще не ушла?

- Да. Я настойчиво сказала ей подождать некоторое время, чтобы сообщить вам новости, и не уходить. Может быть, она хочет вас видеть.

- Я хочу, но я не могу встретиться с ней, в такой ситуации. Вы можете угостить ее чашкой чая вместо меня.

- Да, спасибо, мисс.

Элис склонила голову, чтобы откланяться, и выбежала. Она знала, что слова «вместо меня» означают дать награду самой.

Софи помедлила и сказала:

- Мисс, можно я ненадолго выйду?

- Да.

- Спасибо! Я работала в прачечной, прежде чем обслуживать вас, и я хорошо знаю Нору. Спасибо, скоро буду!

Софи последовала за Элис.

Эмили некоторое время продолжала молча работать.

Когда суета Софи исчезла, в будуаре стало очень холодно.

Артезии стало скучно, и она спросила Эмили.

- Вы закончили со свадебным платьем, не так ли?

- Да, но я многое хотела вам показать…

Эмили сказала это с раздраженным лицом.

С большими гостями, такими как невеста, готовящаяся к свадьбе, сочетание их поведения, волнения и привыкания к большим расходам создает бесстрашие перед миром.

Однако, Артезия была не так взволнована, как она думала, и самое меньшее, что она могла сделать, это сохранить лицо. Она была первой, у кого было такое огромное состояние, и она не знала, как его использовать.

Но у нее была одна вещь, которая сделала бы Эмили счастливой.

Она долгое время жила у маркиза Розанна. Денежная единица в бухгалтерской книге намного превышала бюджет семьи.

- Вы уже сняли мерки, остальное делайте, как посчитаете нужным. Вам не нужно беспокоиться о деньгах.

Щеки Эмили ярко вспыхнули.

- Когда Великий Герцог сказал это, вы сказали, что это пустая трата.

- Потому что тогда были не мои деньги, а деньги, которые использует господин Седрик.

- Смешно называть это пустой тратой! - сказала Эмили пронзительным голосом, и в это время она была полна энергии, заставив Артезию вздрогнуть.

- Я понимаю, о чем вы говорите.

Деньги, которые Седрик тратит на нее, также имеют функциональную ценность. Это его обязанность - тратить деньги на Артезию, неважно на что.

Тем не менее, она чувствовала себя смущенной без всякой причины. Может быть, это было потому, что ей было жаль, что с ней обращаются как с невестой, хотя это был даже не настоящий брак.

[Это "наш брак".]

Звук ее бьющегося сердца, казалось, был слышен в ушах.

Артезия закатила глаза и почувствовала странный жар, исходящий из уголка ее сердца.

Седрику нужно быть осторожнее со своими словами. Она знает, что он не пытается соблазнить девушку, но его искреннее лицо и искренний голос оставались в памяти.

Артезия поняла, что он хотел сказать.

В любом случае, она в его глазах - 18-летняя девушка, которая только что вырвалась из рук матери.

Должно быть, ему было грустно, что она сосредоточилась на заговоре, а не на подготовке к свадьбе.

- Не нервничайте, не поддавайтесь давлению, но тем не менее, поскольку это брак, наслаждайтесь всем, чем вы можете наслаждаться как невеста.

Седрик добрый человек.

Она из тех, кто не заслуживает такого внимания.

Имея это в виду, жар, распространявшийся в ее груди, остыл.

И голова была забита работой.

Она не могла думать медленно, как сказал Седрик. Если бы у нее было шесть рук, она бы двигала ими всеми.

Нет ничего хорошего в том, чтобы тянуть время. Лучше сбросить Лоуренса со счетов как можно скорее.

Эмили начала отрицать, когда погрузилась в свои мысли.

- Нет. Мне кажется, вы совсем меня не поняли.

- Мадам Эмили.

- Время мужчины перед браком - это время, когда он больше всего в своей жизни вкладывает в женщину. То, что вы получаете от него, это наивысший предел и счастье . Вы не должны сами снижать этот предел!

- Все нормально. Я - маркиза Розанна.

Эмили пробормотала и прикусила рот.

- Да, никаких финансовых трудностей у вас нет…

- Не говорите попусту, просто делайте свою работу хорошо. Разве вам не лучше знать, что нужно для изделия из ткани? У меня нет времени заботиться обо всем.

- Молодая маркиза...

Счастливый брак, о котором мечтала Эмили, не заботил Артезию.

Из-за самой Артезии окружающие ошибочно принимали это за брак по любви, так что ей нечего было возразить.

- Это Софи занимается моим гардеробом, так что скажите ей. Я заплачу щедрую сумму за услуги.

Эмили вздохнула.

- Я думала, вы меня поняли…

- Разве создание и ношение красивой одежды меняет реальность?

Сказав это, Артезия закончила примерку, слушая вздохи Эмили.

Глава 45

Настал день увидеть императрицу.

Элис с самого утра поднимала шум.

- Что я должна делать? Леди, это красиво или это лучше?

- Оба цвета очень яркие.

В руке Элис были платье цвета слоновой кости и светло-голубое платье. Артезия покачала головой.

- Я думаю, светло-голубой вам идет намного больше.

- Я собираюсь надеть темный цвет. Положите одежду обратно. Нет причин наряжаться.

- Но все же вы впервые идете во дворец в качестве маркизы Розанны. Также впервые императрице представят вас как невесту Великого Герцога Эфрона.

- Ничего подобного, потому что я войду тихо к императрице.. То, что произойдет во дворце Ее Величества, не будет оглашено и не будет видно другим.

Восемнадцать лет назад императрица потеряла всех своих детей.

Вскоре после этого ее лучшая подруга, виконтесса Пешер, покончила жизнь самоубийством вместе с мужем.

Однако, на этом несчастья императрицы не закончились. Пока она печалилась и отворачивалась от посторонних дел, император реорганизовал структуру власти южной знати.

Он был готов ударить герцога Риаганского, отца императрицы.

К тому времени, когда императрица пришла в себя, все уже находилось в состоянии, когда было необратимо.

Герцог Риаганский и его жена вскоре после этого погибли в результате несчастного случая. Была ли это настоящая авария, неизвестно.

Императрица ушла и заперла дверь своего дворца. И за 18 лет она ни разу не сняла траурной одежды.

Это было для ее детей, для ее друзей, для ее отца и матери.

Внешне она как будто разочаровалась в жизни.

- Тем не менее, император настороженно относится к своей императрице. Это самый большой показатель.

В течение 18 лет отчаяния и траура императрицы император Грегор держал на руках Мираилу и Лоуренса и играл в счастливую семейную жизнь.

Не могли гнев и обида накопиться в сердце императрицы?

Она не святая. Когда-то в ее юности, должно быть, было время, когда она доверяла императору.

Была ли любовь в ее доверии или нет, Артезия не знает.

Это правда, что с ее любовью или без нее она сыграла большую роль в том, чтобы привести императора Грегора на его нынешнее место.

Ее влияние все еще осталось. Император не низложил императрицу и не убил ее.

Императрица сделала немалую ставку на трон императора Грегора.

Поэтому лучше показать себя такой, какая она есть, чем максимально ярко разукрасить. Потому что девушка, летающая в своих романтических мечтах, бесполезна для императрицы.

Артезия приняла решение и усовершенствовала свою стратегию.

В тот день, в самый неожиданный час Фрейл посетил будуар.

- Не ждала вас это время.

Фрейл пожал плечами.

Артезия только что закончила одеваться. Сколько бы она ни думала об этом, не казалось, что Фрейл срочно должен был приехать в это время.

Фрейл показал сундучок, который держал в руках. Элис наклонила голову и взяла егл.

- Ух ты! Он тяжелее, чем кажется, сэр Фрейл?

Элис поставила сундучок на туалетный столик перед Артезией и открыла крышку.

Софи мельком взглянула и воскликнула.

- Вау, это жемчужина?

Внутри был голубой кристалл размером с предплечье. Он был темно-синего цвет, напоминающего о южном море.

Артезия невольно улыбнулась, когда увидела кристалл.

- Это особая соль Южного моря. Было трудно получить такой красивый и большой кристалл.

- Соль?

- Да.

В Южном море много хорошей соли.

Соль Южного моря использовалась повсюду, кроме малоосвоенных районов в западной и северной частях империи. Доход, полученный от перепродажи соли, составлял почти 20% финансов империи.

- Большая часть соли в Южном море производится путем кипячения морской воды, но говорят, что на некоторых пляжах в районе Рягани соль вырастает на земле, как этот кристалл. Так что соль не дорогая.

- Но это действительно красиво.

- В Ряганском районе простолюдины могут взять и украсить этим вещи, если захотят.

- Привезти в столицу тоже было невероятно сложно. Не говорите так.

- Это же не сэр Фрейл принес его, а торговец, верно?

При словах Артезии Фрейл помрачнел.

- Было бы странно, если бы это смог сделать торговец.

- Хорошая работа. Но крайний срок, который я упомянула, был, вероятно, на месяц позже.

- Правда?

У Фрейла было разочарованное лицо.

- Это не плохо. Будет намного лучше, если я смогу взять его сегодня. Я поставила крайний срок на месяц позже, потому что думала, что получить такой ярко-синий кристалл будет сложно.

- Несправедливо, что мне приходилось бегать туда-сюда в спешке.

- У сэра есть привычка не прислушиваться к мелочам. Это хоть и маленькая деталь, но имеет значение для безопасности.

- Шутите? Наследной Леди должно быть все равно, раз я ваш сторонник.

Артезия рассмеялась.

- Я не шучу. Вы можете лишиться жизни, подумайте, что однажды окажетесь отравленным.

- Кто отравит такого рыцаря, как я?

- …

Артезия не ответила.

Тут кто-то постучал в дверь и она открылась.

- Я не пытался…. Дверь была открыта…

- О, Ваша Светлость.

Фрейл отдал ему честь. Артезия встала.

- Добро пожаловать.

- Вы готовы идти?

- Да.

Софи уже надела на голову Артезии маленькую шапочку и закрепила ее булавкой.

- Мне показалось, что я слышал что-то о ядах…

- Это была шутка.

- А это что?

- О, это подарок, приготовленный сэром Фрейлом.

- Фрейл приготовил подарок?

Фрейл взглянул Седрику в глаза.

Лицо Седрика появилось перед его глазами. Он не злился. Он просто провел руками по волосам.

- Да, - ответила Артезия.

Фрейлу тут же захотелось оправдаться.

- Госпожа сказала, что ей нужна соль из района Риаган, поэтому я достал ее для нее. Это чистая правда. Я пойду.

Фрейл быстро заговорил и быстро ушел, словно убегая. Седрик отвернулся от него.

- Я даже ничего не сказал.

Он провел по лбу указательным пальцем.

- Это подарок, приготовленный для Ее Величества?

- Да, а что?

Артезия наклонила голову и спросила. Седрик усмехнулся.

- Ничего. Я просто подумал, что это немного неожиданно.

Он протянул руку. Артезия вложила свою руку в его.

Когда Элис увидела это, она закрыла крышку сундучка и вышла первой, чтобы положить его в карету.

Позже они медленно спустились вниз.

Седрик проводил Артезию до кареты. Артезия села и спросила, когда дверца кареты закрылась.

- Что за человек Ее Величество Императрица?

- Не слишком ли поздно говорить об этом сейчас?

- Меня просто интересует мнение господина Седрика, а не объективная информация. Вы сказали, что пойдете со мной.

Сначала Артезия собиралась увидеть императрицу наедине.

Но она едет с Седриком, хоть это и все равно, что просто поздороваться с родственником.

"Сердце святой Ольги" также можно доставить самой. Тогда императрица воздаст должное за преподнесенное в качестве подарка прекрасное украшение.

Все в светском обществе знают, что Артезия заполучила "Сердце Святой Ольги".

Она показала свою причастность к инциденту. При этом она раскрыла свое желание получить "Сердце".

Также создала вероятность того, что люди думали, что она захочет отомстить Мираиле.

Тем самым она вызвала интерес императрицы. Давая ей понять, что она достойный противник для торговли.

И она, наконец, получила приглашение со своим именем - Артезии Розанн.

Однако, Седрик был против того, чтобы она встречалась с императрицей наедине.

- Разве это не странно? Вы представитесь как моя невеста, но оставите меня и пойдете одна.

- Для благородной девушки нет ничего необычного в том, чтобы видеть Ее Величество наедине. И, как я уже сказала, я не просто пытаюсь поздороваться как родственница, я хочу попросить кое о чем.

- Вы беспокоитесь о том, что я узнаю ваш план?

Артезия не могла не смутиться. Это было не так. Она не думала сделать что-то тайно, не уведомив Седрика.

- Нет. Это не так.

- Если так, пойдем вместе. Я не буду вмешиваться в то, что вы пытаетесь сделать, - сказал Седрик тихим голосом.

- Ее Величеству императрице нелегко, но до сих пор ворота дворца императрицы были закрыты. Если вы увидитесь с ней наедине, это наверняка привлечет внимание светского общества.

Это было нежелательно. Артезия была вынуждена кивнуть.

Несмотря на то, что самой важной фигурой для того, чтобы Лоуренс стал принцем, была императрица, у Артезии не было много информации об императрице.

Просто упоминание об императрице было самой большой причиной, по которой Мираила злилась. Однако, проблемой было и то, что ее дворец всегда был закрыт.

Все оставшиеся во дворце служащие - верные люди, отдавшие жизнь императрице. Те немногие гости, которые приходили и уходили, были очень близкими друзьями императрицы.

Не было никого, кого можно было бы купить за деньги.

Можно было бы потратить время на то, чтобы запугать семью или создать слабость такими вещами, как красота. В прошлом, вместо того, чтобы так усердно работать, Артезия решила эту проблему легко. С молчаливого согласия императора она подожгла дворец императрицы.

Это было после того, как вышел оракул. Тогда она рассчитала, что Лоуренс мог бы обрести легитимность, даже если бы не было императрицы.

Императрица умерла, не выходя из дворца. Ни у одного из убийц, которые ждали, пока императрица выйдет живой, кровь не попала на нож.

Только тогда Артезия подумала, что императрица могла быть действительно больна.

Седрик не простил бы такого сейчас.

В отличие от убийства дворецкого, она не сможет спрятать и совершить такое большое дело.

Артезия нежно посмотрела на Седрика.

Глава 46

У Седрика какое-то время было задумчивое лицо, и он сказал:

- Ее Величество императрица неблагожелательный человек.

- Да…..

- Последний раз я видел ее, когда мне было 20 лет, и я принял титул Великого Герцога. Вероятно, Его Величество император тоже встречался с ней тогда в последний раз. Я думал, что она правда больна.

- Поскольку она живет такой жизнью, то не может быть здоровой.

- Да, мне больше нечего сказать, потому что я не часто ее вижу.

- Вы были не в том положении, чтобы видеться чаще. Это не просто родственник. Для Ее Величества императрицы герцог Седрик находится под другим началом. Нужно было подумать о безопасности.

- Да, это правда.

Седрик вздохнул с легким смешком.

- Я видел ее совсем недавно, поэтому рассказывать о впечатлениях того времени было бы бесполезно. Но когда я был моложе… когда Павел был жив, я иногда ходил играть к нему.

Павел был вторым сыном императрицы, умершим 18 лет назад.

- Ее Величество была холодна и к Павлу. Как вы знаете, я рано потерял мать, поэтому, когда я был ребенком, у меня было что-то вроде фантазии о том, что у меня будет настоящая мать, но я был удивлен, что Ее Величество была такой холодной, - сказал Седрик, вспоминая.

- Я понимаю.

- Должно быть, у нее слишком холодное сердце, чтобы она могла любить.

- Если это так, она не была бы в горе до сих пор.

Артезия вздохнула.

- Если бы герцог Павел был жив, он был бы наследником Ряганского герцогства, верно?

- Верно. Поскольку Ее Величество была единственным потомком герцога, она подписала контракт с Его Величеством до брака. Из детей, рожденных между ними, младший из детей должен принадлежать Ряганскому герцогству. Она сделала это, чтобы он не попал в королевскую семью.

- Она была благородным человеком. Амбициозной, а выйти замуж за императорскую семью было непросто.

- Да, - ответил Седрик, затем на мгновение прикусил губу.

Когда Артезия тоже замолчала, внутри кареты стало тихо.

Она подумала о ситуации, когда императрица составляла договор.

Вероятно, она решила выйти замуж, потому что в то время это был обычный способ укрепить легитимность, поддерживая императора Грегора.

Однако, она не собиралась присоединять Ряганское герцогство к императорской семье.

Если так, то гордость Ряганского герцогства по-прежнему является самым большим грузом на сердце императрицы.

- Кристаллы соли, принесенные лордом Фрейлом, могут сыграть более важную роль, чем я думаю.

- …вы с Фрейлом близки?

- Простите?

На неожиданный вопрос Седрика Артезия склонила голову.

Седрик один раз провел рукой по волосам. Это должно было скрыть его волнение.

- Нет, ничего. Просто вы выглядите друзьями……

- Мы не близки.

Артезия ответила немедленно.

Фрейл показал свое истинное лицо и доверился ее способностям. Ему легко можно было доверить работу.

Но говорить о том, что она дружит с ним, было совершенно странно.

Лицо Седрика слегка покраснело. Он опустил глаза.

- Да...нет, ничего. Я задал вам странный вопрос. Фрейл - сообразительный и надежный человек.

- Да, я тоже так думаю.

Артезия наклонила голову.

***

Карета проехала через небольшой лесистый сад и остановилась перед главными воротами дворца императрицы.

Седрик вышел из кареты первым и помог Артезии. Придворная дама, графиня Марта, вежливо поклонилась.

- Добро пожаловать, Великий Герцог Эфрон, молодая маркиза Розанна.

- Приятно познакомиться, графиня Марта.

- Вы стали еще красивее с тех пор, как я видела вас в последний раз, - с улыбкой сказала графиня Марта Седрику.

И она вежливо склонила голову перед Артезией.

- Даже в разгар болезни Ее Величества она очень ждала дня, чтобы встретиться с молодой маркизой.

- Это честь.

Артезия взглянула на Элис, которая последовала за ней.

Элис была проинструктирована заранее, поэтому она быстро опустила шкатулку с драгоценностями и вручила ее графине Марте.

- Я попросила свою горничную принести кое-что для Ее Величества императрицы. Если все в порядке, не могли бы вы взять ее?

- Хорошо. Тогда я позабочусь об этом.

Графиня Марта приняла шкатулку.

- Входите. Она ждет в зале для аудиенций.

Седрик протянул руку. Он сопровождал Артезию и направился внутрь.

Потолок был таким высоким, что шаги раздавались эхом.

Пол был мраморным, а колонны украшены золотыми украшениями.

Несмотря на то, что было светло, потому что шторы были открыты, было как-то тускло. Возможно, это потому, что не было никаких признаков людей.

По прибытии в зал для аудиенций графиня Марфа вежливо объявила:

- Великий Герцог Эрон и молодая маркиза Розанна прибыли.

Скрипящая дверь открылась.

Императрица сидела с двумя своими служанками.

Сегодня она тоже была одета в траурный цвет. Драгоценный камень на шее был черный янтарь без блеска.

Седрик отпустил руку Артезии. И он впервые преклонил колени перед императрицей.

- Мы давно не виделись. Извините, что не часто навещаю вас.

- Я знаю, что ты находишься в не очень удобном положении, и ты даже не можете оставаться в столице долго, так разве мне стоит быть опечаленной? Я благодарна, что ты не забывал обо мне.

- Нет, конечно нет.

- Это молодая наследница дома Розанн, не так ли?

- Да, это моя невеста, - Седрик встал и представил ее.

Артезия медленно приблизилась и опустилась на колени перед императрицей. Затем она поцеловала край черного траурного платья.

- Артезия Розанна приветствует Луну империи.

- Поднимите голову.

Артезия подняла голову. Императрица посмотрела на нее сверху вниз.

- Ты очень похожа на маркиза Михаэля.

- Я потресена вашими словами.

Артезия опустила глаза.

- Я также ошеломлена этой возможностью встретиться с вами.

- Хоть я и болею и тихо лечусь во дворце, неужели я не способна встретиться с невестой Седрика? Все же до меня доходят новости извне.

- Я должна была зайти и представиться, но я не осмелилась встретиться вас, пока вы не позвали меня.

- Много всего произошло. Смена места жительства - не обычное дело. Тем более еще и заводить семью. Седрик может быть очень полезен, но как насчет молодой маркизы семьи Розанн?

Императрица произнесла это медленно. Казалось, она не хотела скрывать, что слушает все светские новости.

- К счастью, Его Величество император разрешил моему жениху стать моим опекуном до брака, и старые служащие семьи также вернулись. Мы хорошо обо всем заботимся, - вежливо сказала Артезия.

- Это хорошо.

- Я чувствую облегчение, как будто все мои заботы развеялись, раз Ваше Величество позволило мне увидеть вас. У меня есть кое-что, что я принесла императрице в знак благодарности.

Графиня Марта отдала шкатулку с драгоценностями, принесенную Артезией, императрице.

Императрица открыла крышку шкатулки. Большой бриллиант ярко сиял в лучах утреннего солнца.

- В последний раз я видела его очень давно, поэтому я думала, что оно будет отличаться от того, что я помнила… Но оно по прежнему так красиво.

Императрица ни на мгновение не могла скрыть дрожащего голоса.

Но вскоре дрожь утихла под невыразительным достоинством.

- Но я слышала, что Седрик подарил его молодой маркизе в качестве предложения.

Вместо ответа Седрик посмотрел на Артезию. Артезия склонила голову и тихо сказала:

- Узнав историю этого драгоценного камня, как я могу думать о нем как о бриллианте и просто повесить его себе на шею?

- Молодая маркиза говорит так, будто знает, что владелец этой драгоценности покончил жизнь самоубийством за предательство императорской семьи?

Седрик вздрогнул от резкого вопроса императрицы, словно попытался вмешаться. Но Артезия даже не пошевелилась, так что он терпел.

- Это нормально, если вы считаете драгоценность только драгоценностью. Такого большого бриллианта достаточно, чтобы использовать его в качестве свадебного подарка для маркизы Розанн или в качестве сокровища для Великого Герцога.

Императрица продолжила спрашивать, повысив голос:

- Но вы дарите его мне, зная из истории, что это позор для меня. Думали ли вы, что я должна хранить прошлое грешника, чтобы прошлое было рядом?

- Как может исчезнуть уже созданная история? - спокойно сказала Артезия.

- История, связанная с ожерельем, не исчезнет. Действительно ли дама, у которой был этот драгоценный камень, считала его просто драгоценностью? Неужели драгоценность, оказавшись в руках других, а не императрицы, должна быть забыта народом?

- Молодая маркиза. Вы смеете...

- Семейная реликвия Пешера - это не просто драгоценность.

Так сказала Артезия. Потому что именно этого хотела императрица.

Императрице нужен кто-то, кто разделит с ней ее страдания. Это будет только тот, кому она достаточно доверяет, чтобы он рисковал своей жизнью ради нее.

Если такой человек не появится, она не сможет открыть двери дворца.

Но Артезия не могла дать ей такого доверия. Императрица не из тех, кого можно задобрить словами за короткое время.

Виконт и виконтесса Пешер взяли на себя ответственность за смерть принцев и покончили жизнь самоубийством. И именно император, а не императрица, требовал ответственности.

Другими словами, это должно было отрицать то, что сделал император, и восхвалять Пешеров. А императрица не воспользовалась бы той слабостью.

Императрица в траурном платье не могла снова произнести вслух грехи виконтессы Пешер.

- Я знаю, что они покончили с собой из-за страданий, что они не полностью оправдали доверие Ее Величества, - сказала Артезия, глядя прямо в ее глаза.

- …

- Пешеры не были казнены как изменники, но потомков не осталось.

Тишина захватывала дух. Императрица несколько раз постучала по подлокотнику и сказала:

- Люди, которые рискуют собой, хотят награды. Какова награда для молодой маркизы?

- Я только хочу быть ближе к Ее Величеству.

- Пожалуйста, используйте меня как виконтессу Пешер, - сказала Артезия, опустив голову.

Глава 47

Больше всего удивился Седрик.

Потому что ему об этом вообще не говорили.

- Тия.

Он протянул руку и схватил Артезию за руку.

Артезия нежно погладила его руку и посмотрела на Седрика.

- Не могли бы вы принести мне сундучок, который я оставила в карете? Тот, который я получила от сэра Фрейла.

- Тия.

Седрик говорил голосом, в котором слышалось волнение за Артезию.

- Его нельзя доверить кому-то другому. Даже если мы во дворце императрицы, где-то будут глаза и уши Его Величества императора, - повторила Артезия.

Артезия была права. Седрик встал. Затем он откланялся императрице и вышел из приемной.

Артезия снова опустилась на колени перед императрицей.

- Не могу поверить, что ты с подозрением относишься к моему дворцу, - сказала императрица, томно опираясь на спинку трона.

- Ваше Величество прекрасно понимает, что на это есть все основания.

Такой подозрительный человек, как император, должно быть, подсадил людей в непосредственной близости ко дворцу.

- Так ты будешь моей фрейлиной?

- Да.

- Кажется, между вами не было никаких разговоров.

Так сказала императрица.

- Это мое решение.

Лицо Артезии было бесцветным. Итак, оба глаза с сильной волей были глубже, и сиял новый синий свет.

Тем не менее, она не могла полностью понять внутреннюю часть этого.

- Твоя мать такая позорная?

Императрица хотела посмотреть реакцию Артезии.

Чем благороднее она, тем меньше шансов, что она будет фрейлиной.

Обычно фрейлиной становилась незамужняя сестра или двоюродная сестра. Если нет, то племянница или удочеренная, получившая образование фрейлины.

Кто-то, кому вы можете доверять среди вассалов. Эти дамы не просто женщины, которые заботятся о разных вещах и становятся компаньонами. Это приспешники.

Тем не менее, сегодня Артезия впервые встретила императрицу. Дело не в том, что маркиза Розанна в прошлом была связана с герцогством Риаган.

Иначе неуместно говорить о верности или обещании.

Даже если она маркиза Розанна, какая ей польза от того, чтобы быть фрейлиной королевы в роли Великой Герцогини Эфрон?

Она знала, когда боролась за власть посреди императорского дворца, что у нее не было причин быть рядом с императрицей, которая, как сейчас, жила в уединении.

- Если ты пойдешь за мной, это не значит, что ты будешь моей фрейлиной. Ты посмела сравнить себя с Пешерами и использовать меня, потому что хочешь рассердить свою мать?

Артезия опустила глаза и сказала:

- Отношения с мамой уже разорваны. Я не хочу опозорить Великое Герцогство Эфрон. Лучше быть фрейлиной в роли Великой Герцогини Эфронской, чем дочерью Мираилы.

- Думаешь, я буду это слушать? Думаешь, хочу быть на публике в официальном положении с Грегором?

Если это свадьба племянника ее мужа, ей не нужно выходить, но если это свадьба ее фрейлины, она вынуждена присутствовать.

Это означает, что она должна быть в том же положении, что и император. И они не могли притворяться, что не знают друг друга, находясь в одном месте с императором.

- Ваше Величество примет мою волю, потому что она хочет отомстить.

- Зачем мне мстить твоей матери? Да, я ненавижу Мираилу. Никто не любит любовницу, с любовью к мужу или без нее, - холодно сказала императрица.

- …

- Когда мой ребенок умер, Грегор обнял эту суку и ее сына и сказал, что сделает все для нее. Он отдал то, что должна была унаследовать моя дочь, ее сыну, убил мою собственную семью, разворовал семейное состояние и раздал его тем, кто ей льстил.

Императрица резко заскрежетала зубами.

- Тем не менее… как Мираила могла бы быть объектом моей мести? Для Грегора иметь любовницу - не что иное, как развлечение. Разве он приказывает избить кого-то ради этой суки, если тот не встает перед ней на колени?

Гнев императрицы отозвался эхом в ее приемной.

- Это как разделить власть знати пополам, отделив льстецов и не льстецов, и свергнуть слуг, заранее очистив тех, кто говорит оскорбительные вещи!

- Значит, вы собираетесь позволить Его Величеству императору исполнить свою волю в отношении потомков?

Несмотря на то, что она была дочерью Мираилы, Артезия вовсе не была замкнутой или боязливой.

- Император - жадный человек. Он не хочет делить власть с его детьми. Император будет удерживать эту силу до тех пор, пока не перестанет дышать, а затем передаст ее ребенку, которого любит настолько, что может считать его своим дворником. Прямо сейчас это, скорее всего, Лоуренс.

- …

- Но все, что он унаследует, должно было достаться детям императрицы. Вы хотите, чтобы Его Величество делал все по своему желанию? Он был не одинок, поднимаясь до императора. Какую долю имеет Ее Величество на троне?

Императрица некоторое время молчала. Затем срывающимся голосом сказала.

- Ты отлично умеешь манипулировать людьми и разжигать гнев.

Артезия низко склонила голову.

Гнев и желание легко затрагивают людей. Страх и сдержанность - куда более полезные средства манипулирования человеком.

Хотя императрица и заметила это, она сказала снова:

- Трон Грегора явно содержит мою долю. Что ты хочешь? Тебе нужно место императрицы?

- Чего я хочу, так это иметь возможность восстановить свои права и больше не быть такой подобострастной по отношению к другим.

Императрица не поверила бы ни справедливости, ни правильному пути, ни тому, что она решила следовать ему. Было бы легче понять, если бы она сказала, что это было из-за амбиций или мести.

Если бы она не знала Седрика и Лисию, то таковы бы и были причины.

- Потому что это будет величайшей местью для тех, кто презирает меня.

После этого императрица рассмеялась.

- Это бесполезно для меня. Если я последую твоей воле, чем ты мне заплатишь?

- Я сделаю Его Величество самым одиноким и несчастным человеком в мире.

Артезия ответила без колебаний. Императрица потеряла дар речи.

Даже служанки императрицы не смели так резко высказываться.

Артезия не беспокоилась. Она не знала, как сделать кого-то счастливым, но была уверена, в том, как сделать кого-то несчастным.

Даже если он умрет лежа на кровати, украшенной золотом, в руках императора ничего не останется.

- Ты знаешь, что твои слова могут звучать как предательство?

- Я могла бы сказать по-другому, но я знаю, что это не то, что Ваше Величество хотела бы услышать. Я сказала вам, что могу сделать именно то, что вы хотите.

У императрицы изменился цвет лица.

Дверь осторожно открылась, и дворецкий вежливо сказал:

- Великий герцог Эфрон вернулся.

Седрик вернулся с сундучком.

Он заметил напряжение в зале для аудиенций, но вместо того, чтобы напрячься, он вошел внутрь, дыша в спокойной и стабильной манере.

Присутствие Седрика смягчило атмосферу зала для аудиенций.

Он поставил сундучок на стол.

Седрик знал, что пока он отсутствовал, был серьезный и тяжелый разговор.

Но он не осмеливался спрашивать на месте или действовать без предупреждения.

Вместо этого он помог подняться Артезии, чтобы поддержать ее, и спросил нежным голосом:

- Почему вы стоите на коленях?

Уже одно это ослабило напряжение.

Императрица посмотрела на сундучок и спросила:

- Что это?

- Это подарок, который Тия приготовила для Ее Величества. "Сердце святой Ольги" не может быть подарком, потому что оно и так принадлежало Ее Величеству.

Подошла графиня Марта.

Седрик протянул руку и остановил графиню от открытия сундучка.

- Не думаю, что вам следует открывать его сейчас.

Артезия улыбнулась, как будто Седрик прочитал ее мысли и озвучил их.

- Как ты нашел такую жену? - спросила императрица, пока вздыхала, глядя на Седрика.

У Седрика было смущенное лицо. Он не знал, о чем шла беседа, но догадался, что хотела сказать императрица.

- Я думаю, что она великолепна.

- До меня дошли слухи, что вы влюблены.

- Верно.

Императрица глубоко вздохнула.

- Это не значит, что она мыслит незрело, потому что молода, но…

Тем не менее, в его груди что-то шевельнулось.

Не было причин доверять. Единственное, что сейчас есть у Артезии, - это богатство маркиза Розанна и Седрик.

Однако, несмотря на то, что Артезия ничего не имела и раньше, ей удалось вернуть себе поместье маркиза Розанна.

Ее способность иметь дело с людьми была превосходной, и ее цели были ясны.

Ходят слухи, что она влюбилась в Седрика, но императрица думала, что это ложь.

Размер ее амбиций и уверенное юношеское отношение Артезии напомнили императрице о ее собственной юности.

Однако, она заключала в себе свою холодность и объективность, которых не было у императрицы в молодости.

Она не верит, что Артезия может убедить других величием собственных амбиций и целей, это почти невозможно сделать для людей ее возраста.

Это не было каким-то запасным планом Артезии. Она нацелилась именно в императрицу.

Такая женщина не поддается эмоциям и не ошибается.

Императрица обратилась к Артезии расслабленным голосом:

- Большинство людей верны кровным узам и семьям, но некоторые люди выбирают своего собственного партнера, чтобы быть верными ему.

- Соглашусь.

Артезия склонила голову. Императрица, казалось, увидела ее насквозь, увидела, на кого она готова работать, несмотря на ее амбиции и ненависть.

Императрица медленно произнесла:

- Я знаю похожего человека, поэтому я не собираюсь отказывать желанию молодой маркизы.

- Марта, я хочу, чтобы ты принесла его из моей спальни.

- Ваше Величество….

Она знала, о чем говорила императрица, и графиня Марта была удивлена.

- Раз я получила подарок от молодой маркизы, разве не должно мне дарить подарок покрупнее? Она выходит замуж, так что я не могу отнестись к этому небрежно.

- Да.

Графиня Марта вежливо ответила и удалилась.

Императрица посмотрела на Артезию с усталым лицом.

Глава 48

- Вы когда-нибудь видели Святую во весь рост, молодая маркиза?

- Нет, - удивленно ответила Артезия.

В прошлой жизни она несколько раз слышала о "Сердце святой Ольги".

Первой, кто вернул "Сердце святой Ольги" в светское общество, была маркиза Камелия.

Когда императрица умерла и никто не заметил его, она с гордостью повесила бриллиант на шею.

После исчезновения маркизы Камелии "Сердце святой Ольги" попало в руки другого вельможи. Но вскоре он обанкротился.

На драгоценность было наложено проклятие пары, которая погибла несправедливо. Затем цена на бриллианты взлетела еще выше.

Однако, насколько известно Артезии, "Сердце" больше никогда не появлялось.

Но со статуей были связаны рассказы о чудесах.

Святая Ольга - реальный человек, который жил 200 лет назад. Путешествуя по империи, она совершала таинства.

После смерти Ольги ее возлюбленный сам изваял ей статую.

Говорят, что она пролила слезы в день смерти скульптора.

Слезы святой обладали исцеляющей силой. Говорят, что все паломники, засыпавшие перед статуей, становились моложе, а все больные исцелялись.

В последующие годы статуя святой Ольги совершала чудо исцеления.

Но с годами она треснула вокруг груди.

Большой алмаз был добыт виконтом, который, как говорили, был излечен священным чудом, и был положен в пустой сундучок.

Вот, что это было за сокровище.

Если бы статуя когда-либо присутствовала на черном рынке, о ней бы узнали, когда "Сердце святой Ольги" потрясло светское общество.

Тем не менее, никогда не было ни одного упоминания о Святой.

Она думала, что статуя пропала, когда умерли Пешеры.

- Она содержится у императрицы?

Возможно, она исчезла, когда горел дворец императрицы.

Вскоре графиня Марта толкнула ручную тележку. В тележке была обтянутая тканью статуя размером с ребенка.

Когда ткань сняли, появилась голубоватая каменная фигура.

Нельзя сказать, что было красиво. Это была не работа скульптора, который жаждал идеала в мраморе. Это работа обычного мужчины, который выгравировал изображение своей возлюбленной на камне.

На ее лице были две длинные полосы пятен, похожих на слезы.

Императрица передала "Сердце" своей служанке.

Та снял бриллиант с ожерелья и вложила его в статую.

- Молодая маркиза дома Розанна и будущая Великая Герцогиня Эфрона, я подарю тебе эту статую в качестве свадебного подарка. Поскольку я получила "Сердце святой Ольги", я вправе подарить тебе завершенную Святую, - сказала императрица.

Артезия низко склонила голову, чтобы выразить благодарность.

Императрица пошевелилась и встала со своего места.

- Я устала. Вы двое, возвращайтесь сейчас же. Поздравляю. Ты будешь занята подготовкой, так что все в порядке, тебе не придется приходить снова.

- Жаль, что мы отняли у вас так много времени.

Артезия поклонилась ей.

Императрица первой покинула зал для аудиенций. Подошла графиня Марта и сказала:

- Я пришлю то, что императрица дала Великому Герцогству Эфрон. Хорошо?

- Да, спасибо, графиня Марта.

- Тогда до свидания. Поздравляю со свадьбой.

Артезия попрощалась с ней.

Затем она взяла под руку Седрика и они оба и вышли.

- Вы в порядке, Тия? Вы выглядите уставшей, - тихо спросил Седрик.

- Да, я немного устала, потому что уделяла всему много внимания.

- Все, что вы хотели, сбылось?

Артезия задумалась. Затем она заключила:

- Да. Я получила все ответы, за которыми пришла.

Императрица не дала немедленного положительного ответа. Но было бы глупо сразу отвечать за что-то столь важное.

Артезия не беспокоилась.

Сердце императрицы определенно склонялось в ее пользу. Иначе она бы не отдала готовую статую святой Ольги.

Семейная реликвия ее покойной подруги в ее несовершенном состоянии до сих пор по незнанию хранилась в ее собственной спальне.

Что думала императрица, когда каждый день перед сном видела потерю сердца? О чем еще она думала? Седрик вздохнул.

- Между прочим, вы берете на себя огромную ответственность. Я насчет виконтессы Пешер. Мы можем отказаться прямо сейчас.

- Вы заметили.

- Если бы потомство Пешеров было живо, она не стала бы прятать святую. Теперь я понимаю, почему до сих пор она закрывала двери дворца и молчала.

Императрице еще было что защищать.

- Что вы хотите сделать? - спросила Артезия.

- Что я хочу сделать? - переспросил Седрик.

- Вы же это начали. Конечно вы должны решить, верно? Я могу сказать вам, кто выгоден, а кто прибылен, но, в конце концов, именно Великое Герцогство Эфрон защити Пешеров.

Седрик на мгновение задумался.

Но ответ был предрешен с самого начала.

- Я не хочу отворачиваться от виконта Пешера. Это было бы не очень хорошей идеей. Изначально я думал о поиске потомка.

Седрик вздохнул.

Он сказал Ансгару поискать, но в конце концов не стал активно расследовать.

Он чувствовал себя в долгу.

Тем не менее, он не мог игнорировать риск. В любом случае, главным приоритетом, который должен был быть сохранен, было Великое Герцогство Эфрон.

- Если вы считаете, что лучше отложить это, то так и сделаем.

- Проблема виконства Пешеров - это всего лишь мелочь. В любом случае, господин Седрик имеет достаточно дел с опасными людьми.

Артезия думала и говорила о деревне повстанцев Великого Герцогства Эфрон.

Он понял, что она имела в виду, и у Седрика было смущенное лицо.

Артезия улыбнулась.

- Несомненно, я уверен, что император уже знает о скульптуре Пешера, так что не беспокойтесь слишком сильно. Вы не можете сделать что-то прямо сейчас так же, как защитить это. Принятие на себя работы 18-летней давности также ложится политическим бременем на Вашу Светлость. Тем более теперь, когда Лоуренс стоит в очереди на роль преемника.

На первый взгляд, она, казалось бы, должна сделать то, о чем просила императрица, взяв на себя ответственность за статую.

Императрица ничего не делала 18 лет и состарилась. Должно быть, она также беспокоилась о том, что некому взять на себя управление.

Она не обрела характер и силы, чтобы быть быть хранительницей крови и плоти своего драгоценного друга.

Так что это была скорее ситуация с заложниками, поскольку у императрицы не было выбора.

Артезия улыбнулась.

- Разве вы не должны спросить меня о чем-то еще?

- Вы имеете в виду соль? - сказал Седрик немного обеспокоенным тоном.

- Это правда, что бремя велико, но вы не думали, что это необходимо?

- Да.

- Это нормально. Я знаю, что для того, чтобы ввести южные провинции, нам нужно получить Риаганское герцогство. Импорт соли из Риаганского герцогства также сильно влияет на финансы.

Седрик вздохнул.

- Но я не могу представить, что такой день наступит……

- Не волнуйтесь, - сказала Артезия.

'Как я сделаю вас императором, если не смогу делать устроить это?'

Артезия улыбнулась и посмотрела на Седрика.

- Давайте вернемся.

Седрик кивнул головой. И он пошел рядом с ней и вышел из дворца императрицы.

***

- Марта, открой сундук.

Императрица удобно оделась и села на кровати.

Графиня Марта открыла сундучок, который принесла из приемной.

Когда она открыла крышку, четыре стороны сундучка открылись, как будто отвалились.

И в нем появились кристаллы соли, похожие на голубые драгоценные камни.

- Ваше Величество….

Графиня Марта позвала императрицу дрожащим голосом. Императрица некоторое время ничего не говорила.

Эти кристаллы соли, похожие на драгоценные камни, происходят только с одного пляжа, принадлежащего герцогству Риаган.

На гербе герцога Риаганского также изображен кристалл соли.

Герцог Риаганский потерял всех потомков, кроме императрицы.

Императрица отказалась от своего титула во время замужества, поэтому после смерти родителей она не могла восстановить свой титул.

Нынешний герцог Риаганский служил императору. Именно император дал ему место там.

Учитывая, что основание герцогства Риаганского было получено из-за соли Южного моря, смысл подношения Артезией этого кристалла соли был ясен.

Артезия сказала императрице, что вернет Риаганское герцогство.

- Марта, - срывающимся голосом сказала императрица, - это возможно?

- … Как я смею так рассуждать? - язвительным голосом сказала графиня Марта.

Вернуть Риаганское герцогство невозможно. Единственный потомок - императрица.

И детей у нее больше не было. У нее не было близких родственников.

Однако, она не собиралась передавать его одному из своих нынешних родственников. Они предатели, продавшиеся императору и причинившие вред потомкам, поэтому все они заслуживают смерти.

Так что, даже если она изгонит нынешнего герцога Риаганского сейчас, она никак не сможет сделать то будущее, которого изначально хотела императрица.

И все же графиня Марта не могла этого сказать.

Зная страдания, которые императрица терпела 18 лет, она не могла сказать, что это невозможно.

- Да, это невозможно.

Так сказала императрица, и легла в постель.

Графиня Марта поместила кристалл соли на то место, где была Святая. Он был в таком положении, что императрица могла видеть его, просто лёжа на боку.

- Марта, я…..

- Да.

- Я никогда не забывала.

- Да, Ваше Величество…

- Я думала, что невозможно исправить все, потому что я состарилась, и у меня не осталось сил в руках и ногах. Но я до сих пор не забыла ту боль.

Так сказала императрица.

Императрица начала дремать после того, как устала от приема гостей, длившегося долгое время. И вскоре уснула.

Графиня Марта бережно укрыла ее одеялом.

Глава 49

Накануне свадьбы Артезия пригласила родственников дома маркиза Розанна.

- Ничего уже не изменить.

Это было первое, что сказала Артезия.

Все прямые потомки маркиза Розанна умерли.

Несмотря на сомнения относительно ее происхождения, Артезия была вынуждена унаследовать все как единственный потомок.

В то время количество людей, восставших против того, что делала Мираила, было немалым.

Однако, в то время ни у кого не было достаточно веры в то, во что верил Михаэль, и не мог служить ему. Никто не был достаточно компетентен.

Прошли годы без какого-либо доступа к власти маркиза Розанна.

Некоторые выстроились в очередь за Мираилой, но большинству ничего не удалось добиться.

Потеряв славу маркиза, значительная их часть лишилась семейного бизнеса и разорилась.

После смерти маркиза Розанна некоторые и вовсе разорвали отношения с маркизой и стали планировать свой образ жизни. Некоторые из них были весьма финансово успешны.

Однако, в общество, где находилась Мираила, никто не вернулся.

Было много людей, которые ожидали, что что-то изменится, когда Артезия получила звание молодой маркизы Розанн после того, как стала независимой от Мираилы.

[ - Даже если она унаследует титул, то это только из-за замужества. Разве она не молодая девушка, которой всего 18 лет? Ей понадобится опекун.]

[ - Она завладела сердцем Великого Герцога Эфрона, как и ожидалось, кровь нельзя обмануть….. Нет, я имею в виду, что восхищена.]

[ - Я слышал, что она поссорилась с Мираилой и ушла от нее, но если так, разве ей теперь не понадобится родственник, который позаботится о ней? И тем более, если она хочет преуспеть в роли Великой герцогини Эфрон.]

Такие слухи распространились среди родственников, собравшихся в столице спустя долгое время.

Некоторые из них пытались сначала связаться с Артезией.

До сих пор она игнорировала их всех. Потому что она уже знала, что ни один из них не может быть полезен.

Тем не менее, она думала, что должна убедиться в том, что они будут тихими в будущем, а также на свадьбе.

Вот она и пригласила их в столицу и на свадьбу. И собрала всех в одном месте.

Артезия появилась с Маркусом и села во главе стола.

Она говорила прямо, даже не поздоровавшись.

- Если кто возражает против моих прав на наследование имущества дома Розанн, скажите мне об этом сейчас же.

Ни один, ни двое не были недовольны высокомерным отношением Артезии.

[ - Маленькая девочка.]

[ - Она была признана дочерью Михаэля только потому, что предыдущий маркиз хотел предотвратить скандал, но разве она на самом деле не внебрачный ребенок, отец которого неизвестен?]

Так думали многие, однако, никто из них не мог возразить.

Никто не знал, кто был биологическим отцом Артезии.

Но сомнений в том, что она была одной из детей Михаэля, не было.

И по признанию императора, право наследования стало твердым.

Теперь бессильная сторона не могла решиться взять на себя право наследования.

Артезия оглядела толпу.

- Дом Розанн не сольется с Великим Герцогством Эфрон. Я выйду замуж как личность, а не как семья за семью.

Именно это она обещала в случае развода.

- Кроме того, я не планирую использовать некомпетентных людей только потому, что они близки по крови. Так что, как я уже сказал, ничего не изменится, - бесстрастно сказала Артезия.

- Я знаю, что потомки до сих пор были слишком безразличны к вам. С этого момента я буду выполнять свой долг. Дома, в которых жить трудно, получат ренту, а если будут старики и дети, я буду опекать их, - проговорила Артезия.

- Маркус также позаботится обо всем как мой представитель, так что обращайтесь к нему, если вам что-нибудь понадобится.

- Я хотел бы спросить вас об одной вещи. Что с наследством в случае смерти молодой маркизы? Все ли родившиеся дети станут детьми Великого Герцогства Эфрон? - громко спросил мужчина средних лет.

Это было грубо. И это также был бесстрашный поступок.

Было очень сложно поднимать вопрос о наследстве перед главой семьи, которой было всего 18 лет.

Кроме того, это было то же самое, что рассказать маленькой девочке о ее будущем ребенке.

Но Артезия не дрогнула и не покраснела.

- Первенец станет наследником Великого Герцогства Эфрон, а второй ребенок станет наследником дома Розанн, - сухо сказала Артезия, словно собираясь процитировать брачный контракт.

Конечно, шансов родить ребенка не было.

Мужчина, считавший Артезию маленькой девочкой и пытавшийся ее унизить, несколько покраснел от ее спокойного ответа. Маркус уставился на него.

- Тогда я думаю, что рассказала вам все. Вы можете спокойно располагаться до свадьбы, а после уйти. У меня есть дела, поэтому не думаю, что у меня есть время, чтобы приветствовать вас по очереди.

Артезия встала со своего места.

Несмотря на то, что Артезия сказала, что у нее нет времени их приветствовать, несколько человек поспешно последовали за ней.

- Молодая маркиза, молодая маркиза!

Маркус прегрождал путь тем, кто пытался следовать за Артезией.

- Уйдите. Мне нужно поговорить с молодой маркизой. Дворецкий, который бросил хозяина и сбежал….

-  Я еще не забыл слова находящихся здесь людей, собиравшихся обвинить отправителя. - холодно сказал Маркус.

- Если вы строите козни, то делайте это до конца. В отличие от предыдущего, в этот раз изъян не будет. Человек, перед которым вы будете кланяться на этот раз, не отравитель хозяина, а законная хозяйка.

Никто не был готов к такому. Они не забыли бы прошлого и пришли сюда, чтобы посмотреть, есть ли что-нибудь полезное здесь.

Поэтому Маркус, как старый пес, не задумываясь, показал им зубы.

***

Свадьба состоялась в одной из резиденций дома маркиза Розанна в столице, а не в Великом Герцогстве Эфрон.

Основная причина заключалась в том, что строительство там еще не было закончено.

Животные все еще паслись посреди ранчо и сада, и беспорядочные стаи входили и выходили. Внутренний ремонт не был закончен.

Было бы лучше использовать пустой особняк, чем создавать зал для церемонии.

Этот особняк маркиза Розанна обычно не был домом для проживания, но по крайней мере один раз в сезон он использовался для развлечения.

Это было лучше, чем особняк Эфрона, который только пылился долгие годы, ни разу не меняя интерьера.

Конечно, Артезия не стала бы приводить в особняк большое количество людей, даже если бы особняк Великого герцога был красив.

Интерьер не был проблемой, но ремонт салона не был закончен.

То же самое было и с тем, что они строят секретные проходы, конспиративные дома и другие новые приспособления, поэтому приглашать людей прямо сейчас не стоило.

Был конец лета.

Чтобы заглушить пение цикад, нанятые отдельно мальчики бегали по саду, неся ведра с водой. Они не могли избавиться от них всех, так что, по крайней мере, они могли попытаться избавиться от звука, заглушив их крылья.

Двери особняка были открыты для встречи гостей.

Повсюду были расставлены свечи для вечернего приема, и всем гостям был дан золотой стакан ликера.

Архиепископ, которого специально пригласили, также разделил этот день со всеми.

Единственной закрытой дверью была комната невесты - будуар.

Внутри он был верен своему великолепию. Элис украсила его белым кружевом и светло-розовым шелком.

Благодаря розовым розам, расставленым в разных местах, комната была наполнена свежим ароматом.

- О Боже. Это действительно впечатляюще.

Когда графиня Юнис вошла, она подняла шум.

- Думаю, Его светлость действительно заботится о молодой маркизе. О нет, теперь вы Великая герцогиня.

- Еще нет.

- Если вы женитесь, вы немедленно унаследуете титул.

- Я слышала, что свадьба графини Юнис тоже была пышной и эффектной.

- Это из-за моего отца.

Артезия слегка покачала головой.

Она думала, что эти розы были пустой тратой. Не было причин украшать комнату.

Комната невесты, будуар, - это место, доступное только для ее близких друзей.

Однако, у Артезии не было ни родственников, ни друзей, которых можно было бы пригласить.

Она ожидала визита только одного или двух гостей с политическими целями.

Так что, возможно, люди внизу приготовили декорации, чтобы соответствовать иллюзии брака по любви. Особенно Софи.

Артезия и представить себе не могла, что Седрик сам собирал и присылал цветы.

- Вы говорили, что собираетесь провести медовый месяц на севере? - спросила графиня Юнис.

- Да. Господин Седрик должен управлять Великим герцогством зимой. Слишком много времени уйдет на то, чтобы отправиться в другие регионы, а потом вернуться на север.

- Это же медовый месяц…. Как-то не хорошо его проводить на пустынном Севере. Великий Герцог Эфрон - это слишком. Медовый месяц не бывает дважды.

- Господин Седрик не появлялся на земле уже три года. Мы можем поехать куда-нибудь еще, когда захотим.

Артезия слегка улыбнулась.

- Ну, с замечательным мужем, Север - будет прекрасным местом, не так ли? Даже зарывшись в снег, было бы жарко.

Графиня Юнис улыбнулась.

Артезия не понимала, что она пыталась сказать. Поэтому она сделала вид, что не знает.

- Я люблю путешествовать весной и летом. В какой-то момент будут возможности.

Сейчас лучшее время, чтобы поприветствовать вассалов Великого Герцога. Им также следует обратить внимание на ситуацию на севере.

Артезия знала Великое Герцогство только в письменной форме. Его пустынная земля и гробницы были всем, что она представляла.

Ей этого было мало.

Это место, которое ценит Седрик.

Чтобы защитить его должным образом, необходимо было разузнать о нем и подтвердить все глазами.

- Ну, молодая маркиза не обычный человек. Должно быть есть что-то более важное, чем наслаждение медовым месяцем, - сказала графиня Юнис, извиваясь.

Тук-тук.

Кто-то постучал в дверь.

Графиня Юнис громко рассмеялась.

- Нетерпеливый жених уже пришел?

Прежде чем открыть дверь, она услышала звонок снаружи.

- Ее Величество императрица прибыла.

Графиня Юнис испугалась и встала.

Глава 50

Графиня Юнис прикрыла рукой открытый рот. Потому что она думала, что может закричать.

Артезия не удивилась. Потому что она знала, кто придет.

Софи и Эмили протянули руку, чтобы помочь Артезии встать.

Дверь открылась.

На самом деле шагов практически не было слышно.

Но графиня Юнис почувствовала, что слышит такой звук. Присутствие императрицы было слишком велико.

Прошло 18 лет с тех пор, как императрица выходила из дворца.

Графиня Юнис знала императрицу. В детстве именно императрица была самым страшным человеком в императорском дворце.

Императрица была стара, но все еще холодна и величава.

Императрица сегодня снова была в черном платье.

Так как интерьер был сплошь наполнен украшениями для невесты, то ее траурное черное платье было еще более заметным.

- Спасибо, что пришли, Ваше Величество.

Артезия, поддерживаемая Софи, вежливо опустилась на колени. Подол нового белого платья был слегка мятым.

Императрица фыркнула.

- Вы, должно быть, уже знали, что я приду.

- Я просто подумала, что если это произойдёт, то будет слава на всю жизнь.

- А есть ли смысл, раз ты так хорошо умеешь потрясти сердце человека и не знаешь о последствиях?

Так сказала императрица и протянула руку. Артезия встала, осторожно взяв ее за руку.

Императрица огляделась и сказала.

- Марта, этот наряд не подходит для входа в свадебный зал. Принеси мне цветы.

То, что она не сняла траурную одежду, означало, что она еще не верила всему, что говорила Артезия.

Однако, она не собиралась выполнять, что требуется, держа за руку невесту в траурной одежде.

Эмили поспешила и сорвала самую крупную из роз, украшавших будуар, и украсила им платье императрицы.

Уже одно это скрашивало атмосферу.

Императрица отдернула вуаль Артезии.

Затем она вложила шар из чистого золота в самый большой цветок розы в центре букета.

Вскоре из свадебного зала появился мальчик на побегушках. Это должно было объявить о начале церемонии.

***

Приготовления Седрика закончились гораздо быстрее, чем у Артезии.

Речь шла только о темно-синей мантии и знаках отличия.

Слуги, которые помогали ему в экипировке, хотели, чтобы все его медали были прикреплены.

Однако, большую часть он не надел, потому что Седрик думал, что золотые завязки и эполеты на его одежде - это слишком много и просто декорация.

У него не было особой подготовки, но у него было много обязательств. Как глава Великого Герцогства Эфрон, он должен был встречать своих гостей.

Артезия также была главой дома Розанн, но, поскольку она была невестой, она была освобождена почти от всех обязанностей.

Однако, она не отказалась от своего долга только потому, что является невестой в день свадьбы.

Большинство гостей были знакомыми Седрика.

Единственными гостями Артезии были родственники маркиза Розанна. Личных гостей не было из-за узких социальных связей. С другой стороны, было бесконечное количество людей, ищущих Седрика.

Поздравления посыпались от влиятельных военных людей, его людей, обожающих его рыцарей и старых друзей его родителей.

- Многие присылают отдельные письма из западной крепости с вопросами о том, что происходит. Мы не сомневались, что все будут говорить о вас, но вы не сосватаны, а женились по любви.

- Не только из Запада. Великое Герцогство - это не шутки. Даже если бы все умерли, они должны были бы присутствовать на свадьбе, уверен, дошло бы даже до дуэлей.

Седрик вздохнул, слушая шумных рыцарей.

- Разве я не говорил, что все равно поеду туда после свадьбы.

- Вы действительно поедете, Ваша светлость? Вы пригласили Великую Герцогиню в Великое Герцогство на медовый месяц? Великая Герцогиня может потом затаить обиду.

То тут, то там раздавались возгласы согласия.

Седрику нечего было сказать.

На самом деле, он спросил, не хочет ли она поехать куда-нибудь еще.

Поскольку она до сих пор была так занята, он подумал, что было бы неплохо сделать перерыв на отдых на месяц или два.

Однако, Артезия покачала головой.

- Нет времени.

- Если работы много, почему бы вам не остаться в столице?

- Не хотите принимать меня за Великую Герцогиню?

- Это не так, но на севере холодно. Там не на что смотреть, потому что там очень пустынно.

В то время Седрик не мог понять странных выражений Артезии.

Какое-то время она молча смотрела на Седрика и грустно улыбалась.

- Мне нужно кое с кем встретиться на Севере.

Артезия, вероятно, никого не знала в Великом Герцогстве Эфрон. Она никогда не покидала столицу одна.

- С кем? - спросил Седрик, но Артезия упорно молчала.

Он знал, что Артезия не рассказывала ему всего, что делала.

О некоторых вещах ей не следует ему говорить, а о некоторых она не хочет, чтобы он знал.

Однако, он был обеспокоен, кто был «тем, с кем мне нужно встретиться», раз она при его упоминании выглядела печальной.

- Нет. Я тут подумал, а не делает ли это все Великий Герцог с какой-то уловкой?

При словах канцлера Лин Седрик был ошеломлен и спросил.

- Уловкой?

- Когда вы находитесь в отношениях, вы ходите на бал, или на светское мероприятие, или на пикник. Сколько бы ни думали об этом, ясно, что Великий Герцог скрывает невесту и не хочет показывать ее другим, поскольку вас не видели в подобных местах вместе.

- Какая ерунда.

- Верно. Как бы ни было хорошо, вы не должны скрывать ее дома.

Были также люди, которые не знали, над кем они пытались посмеяться.

- Так что же случилось с Ансгаром? - спросил Лин, оглядываясь по сторонам.

- Я думал, что он определенно будет самым разочарованным человеком. Разве не он один воспитал Великого Герцога?

- Это так, он был очень счастлив, что начал плакать прошлой ночью, и теперь его глаза опухли, поэтому он не может выступать перед гостями, - ответил Фрейл.

- Я думал, что старик собирается пойти, а он сошел с ума.

- Что он может сделать, даже не придя на свадебную церемонию.

Пока они говорили об этом, снаружи послышался крик.

- Прибыл Его Величество Император Григорий Афанас Нестор, Солнце и Опора Кратеса, получивший от богов царский скипетр и державу.

Дружелюбная атмосфера быстро исчезла.

Седрик взял себя в руки и напряг тело.

Он, не колеблясь, бросился во вражеский лагерь на своем коне и с копьем. Тем не менее, было страшно встретиться с императором.

Седрик очень хорошо знал, что ему неловко вести социальные споры и борьбу за власть.

Так что он должен быть щитом или чем-то в этом роде.

Артезия притворилась для него копьем. Тогда он сам должен был быть непроницаемым щитом, чтобы защитить ее.

Седрик сделал несколько глубоких вдохов и вышел вперед.

- О, Седрик. Глядя на тебя в такой одежде, я чувствую, что ты выходишь замуж.

Император подошел к нему и обнял прежде, чем Седрик успел преклонить колени и поприветствовать. Его небрежная улыбка казалась по-настоящему счастливой.

- Меня переполняет благоговение.

- Ты вечно пропадал на границе, не было ни одного упоминания о девушке, а тем более о семье.

- Потому что Седрик сейчас уже созрел.

Ройгар, следовавший за императором, сказал с улыбкой.

- Удивительно, но встретить подходящую пару по возрасту не так уж и часто бывает, но это еще и настолько необычная пара, о которой ты никогда не думал.

- Я счастлив.

Седрик вежливо склонил голову.

- Тия умная, но робкая, ей нужна защита, а ты человек, который может сделать шаг назад и защитить, - сказал император.

- Раньше я думал, что тебе нужна мудрая женщина, которая не любит показывать себя, и она как раз такая.

- Да, - Седрик ответил машинально.

Но слова императора показались ему неправильными.

Артезия не такой человек.

Неужели Артезия так хорошо скрывалась перед императором?

Или его суждение было размытым?

Император, вероятно, уже знает, что императрица прислала статую Святой Ольги Артезии.

Если так, то он вряд ли догадывается, что был за разговор с императрицей, какая сделка была заключена.

Седрик не мог точно сказать, были ли его слова искренни, или же это было предупреждением жить спокойно, не высовываясь.

Люди окружили Седрика и вышли в сад, где готовилась главная церемония.

Погода была солнечная, и температура была в самый раз.

Сад был нарядным, а убранство - роскошным, но скромным, что было непохоже на свадьбу Великой Герцогини Эфронской, иными словами, похожа больше на деревенскую.

Расставленные повсюду круглые столы были украшены золотыми украшениями с выгравированными на них именами  присутствующих.

Седрик взял императора под руку и направился к столу, за которым ему предстояло сидеть.

Справа от императора находился архиепископ, а справа от архиепископа место для Лоуренса.

Левое место было свободным, а после него место Великого Герцога Ройгара.

Казалось, Великий Герцог Ройгар счел это странным.

- Почему здесь свободное место?

- Это странно, дядя?

- Значит, мы с архиепископом не будем сидеть рядом.

Великий Герцог Ройгар думал над причиной.

Седрик не ответил.

Владелица места - императрица.

Однако, до этого момента было неясно, действительно ли императрица будет присутствовать на свадьбе.

Поэтому они не прикрепили к нему табличку с именем.

- Почему ты не унаследовал титул маркиза? Я бы на твоем месте сделал это.

Он собирался поприветствовать других, но Великий Герцог Ройгар последовал за ним и продолжал:

- Если бы ты присоединился к семье, твое положение, вероятно, было бы стабильным. Как только ты получил бы титул, никто не захотел бы предъявлять на него права.

- Наши семьи не присоединятся. Тия еще молода, и у нее никогда не было чего-то своего, поэтому я намерен вернуть ей все.

- Что ж, ты благороден, и поэтому не хочешь услышать, будто желал имущество маркиза Розанна.

Седрик не осмелился возразить.

Глава 51

- Я понимаю твое волнение, но теперь, когда ты семейный человек, ты будешь жить не так как раньше, - сказал Великий Герцог Ройгар.

- Да.

- Если у тебя возникнут трудности, не стесняйся обращаться к дяде в любое время. Хотя похоже, твоя невеста в этом плане смышленнее тебя.

Великий Герцог Ройгар рассмеялся.

- Ты знаешь маркизу Камелию? Сейчас она только и говорит о твоей невесте. Когда вы вернетесь из своего медового месяца, вы можете прийти ко мне домой вместе.

- Хорошо.

- Даже если вы родственники, то не сможете легко войти в императорскую семью. А Лоуренс...ну, даже если ты племянник, то все равно сложно.

Ройгар закрыл рот и замолчал, а затем сменил выражение лица на улыбающееся.

- Я говорю не о твоей невесте. Ты понимаешь? Ты не сможешь заменить предшественников имения маркиза Розанна. Во всяком случае, семья не маленькая, не так ли?

- Да, - бесстрастно ответил Седрик.

Великий Герцог Ройгар и Седрик испытывали трудности во время разговоров. Разница в возрасте у дяди и племянника была небольшой. Однако, они никогда не были близки. У них разные характеры.

Великий Герцог Ройгар установил свою собственную власть, объединившись с аристократами и подданными, которые не могли удерживать господствующую власть в центральной политике.

Тем временем Седрику пришлось защищать Север в раннем возрасте.

После некоторой стабильности император отправил его на другое поле боя.

Поскольку его жизнь была другой, было не о чем говорить, даже когда они время от времени встречались. Это был просто разговор в качестве обязательного приветствия.

Теперь он пришел и ведет себя так, будто они семья.

Хотя Седрик знал причину, он чувствовал себя странно.

Великий Герцог Ройгар колебался. Ему было интересно, приедет ли Мираила, но спрашивать об этом Седрика сейчас казалось неуместным.

Великий Герцог Ройгар взглянул на Лоуренса.

Лоуренс со спокойным лицом сидел у золотой таблички с именем.

Слуга осторожно подошел к Лоуренсу и что-то прошептал. Затем Лоуренс встал.

Маркиза Камелия тоже смотрела на пустое место.

'Не может быть, чтобы молодая маркиза Розанна случайно оставила это место. Каково ее намерение?'

Когда впервые вспыхнуло дело барона Ица, маркиза Камелия подумала, что сможет влиять на Артезию, или вступить во фракцию Седрика.

Именно потому, что они были дворянами фракции Лоуренса, которые больше всего пострадали в случае с бароном Ицем.

Однако, с тех пор Артезия не благосклонна ни к маркизе Камелии, ни к Великой Герцогини Ройгар. А отношения с Мираилой, казалось, полностью прекращены.

Пустое место означало место для Мираилы?

- Сестра, как насчет того, чтобы мы тоже пошли к невесте?

Великая Герцогиня Ройгар прикрыла рот веером и спросила маркизу Камелию.

Маркиза Камелия покачала головой.

- Меня не приглашали туда.

- Но Шарлотта ушла. Она знает, что я ее родственница.

- Графиня Юнис и молодая маркиза вместе организовывали все с самого начала, но вы еще не встречались с наследницей дома Розанн.

Маркиза Камелия мягко успокоила ее.

- У молодой маркизы Розанн все отлично. И у меня нет претензии к мужу, ведь когда-то я хотела жить с красивым мужчиной.

- Вы не должны небрежно говорить такие вещи, Ваше Высочество.

- Вы когда-нибудь думали об этом? Каково было бы целовать такого мужчину, как господина Седрика?

- Ваше Высочество Великая Герцогиня.

- Лоуренс тоже красив. Но это немного странно, потому что он слишком похож на Мираилу. И мне больше нравится смотреть на мужественных, а не на деликатных, - без колебаний сказала Великая Герцогиня.

Она была младшей дочерью престижного маркиза Людена с Востока.

У маркиза Людена было более десяти детей, но большинство из них были внебрачными детьми. Кроме Великой Герцогини, единственного прямого потомка, старшего ребенка.

Так что, как единственный потомок, она с самого рождения очень дорожила своим будущим политическим браком.

Ей было всего 6 лет, когда она была помолвлена с Великим Герцогом Ройгаром, который был старше ее на пятнадцать лет.

Это была самая крупная инвестиция маркиза Людена в его жизни. Короче говоря, расходы Великой Герцогини были контрактными инвестициями.

Само собой разумеется, что контракт был успешным для обеих сторон.

Великий Герцог Ройгар баловал свою молодую жену золотом и шелком и дорожил ею, как сокровищем.

Она родила троих здоровых детей и укрепила его преемственность.

Ее слова с веселым видом невинной девушки только обеспокоили маркизу Камелию.

- Ваше Высочество, перестаньте говорить слова, которые могут быть неправильно поняты. Великий Герцог Эфрон - племянник Его Величества императора.

В это время у входа в особняк послышались аплодисменты и изумление.

Оттуда шум распространялся волнами.

Великая Герцогиня Ройгар наклонила голову.

- Невеста вышла?

Вопрос был в том, что как-то слишком шумно для приветствия невесты.

Седрик молча повернулся к Великому Герцогу Ройгару.

Артезия взяла императрицу за руку и прошла через розовую арку.

Как дочь, выходящая в свадебный зал, держась за руку матери.

Поскольку она пришла с невестой, не нужно было громко объявлять, кто приехал.

Но кто она была быстро распространилась.

- О Боже.

Маркиза Камелия вскочила от удивления.

Не только маркиза Камелия, но и многие другие. Весь свадебный зал гудел от волнения.

- Спасибо что пришли.

Вместо длинного формального приветствия сказал искренне Седрик. Яркая улыбка была на его лице.

Это не из-за уверенности в том, что Артезия не могла ошибиться. Артезия сказала, что даже если императрица не приедет, она не против самой свадьбы.

Но не слишком ли ей одиноко входить в свадебный зал одной, когда никто не является частью ее семьи.

Императрица сузила глаза. Седрик провел рукой по щеке.

- Я сказал что-то странное?

- Нет.

Императрица покачала головой.

- Просто убедилась, что вы мне не лгали.

Артезия наклонила голову. Потому что она не понимала, что имела в виду императрица.

Но Седрик заметил.

Его лицо покраснело и избегало ее взгляда.

- Не смейтесь надо мной.

Потом пришел император. В его глазах было удивление.

- Катрин!

Императрица ожесточила лицо и бросила холодный взгляд на императора. Император изобразил спокойствие.

- Почему ты вышла из императорского дворца? Твое здоровье немного улучшилось?

- Моя фрейлина выходит замуж, и мое состояние не так уж плохо, чтобы я не могла приходить в гости.

- Фрейлина?

Император бросил на Артезию оценивающий взгляд.

Артезия не смотрела на него и опустила глаза.

- Ты же не думаешь, что я пришла на свадьбу, чтобы как-то унизить жениха и невесту? - сказала императрица.

- Нет конечно.

Император лицемерно улыбнулся.

- Я просто немного удивлен. Если ты решила выйти на улицу и оставить дела давно минувших дней, я только рад. Это свадьба, так что хорошо вспомнить наши старые времена.

Седрик и Артезия увидели, как императрица сжимает зубы. Она улыбнулась императору, а просто ответила холодно:

- Хорошо. Я думаю, что смогу полагаться на хороших племянника и племянницу, которые могли бы успокоить мое сердце, поскольку я живу одна.

- Я рад, раз ты думаешь о мирном будущем.

Император улыбнулся. Затем он развернул бриллиантовую брошь из собственного сундука.

- Если ты собираешься быть матерью Тии, позволь мне стать отцом Седрика. Я рад, что им не придется праздновать свадьбу без родителей.

Невесте мать дарит шар из чистого золота, чтобы сохранить сияющее сердце, как в день замужества.

Жениху отец дарит новый, ни разу не использованный бриллиант, желая сохранить твердое сердце навсегда.

А после свадьбы они объединяют их, чтобы создать память паре.

Таков был обычай.

Брошь императора не новый бриллиант, но поскольку это был подарок императора, он был не хуже нового.

Император прикрепил брошь к груди Седрика.

Их быстро заметили и начали музицировать. Служанка и горничные отступили на пару шагов, чтобы увеличить дистанцию.

Императрица снова взяла Артезию за руку.

Император подошел к Седрику и снова похлопал его по плечу.

Рыцари, выстроившиеся по левой и правой сторонам дороги, своими мечами сделали серебряную крышу.

Цветочница, взявшая на себя инициативу, рассыпала цветы.

Четверо медленно направились к алтарю.

Достигнув алтаря, императрица отпустила руку Артезии. И она вложила букет в руку Артезии, которую держала до сих пор. Тогда император протянул руку императрице.

- Грегор.

Императрица посмотрела на него с озадаченным лицом. Между ними повисло напряжение.

- Это же свадьба.

Он так сказал, подразумевая, что нет ничего хорошего в том, чтобы вести себя как враги перед всеми остальными.

Императрица приняла руку императора. Она не хотела, но это было одной из вещей, о которых просила Артезия.

Именно поэтому Артезия с самого начала хотела быть ее фрейлиной. Чтобы императрица заняла место матери Артезии вместо Мираилы.

Каким бы своевольным ни был император, он не сможет быть с Мираилой, будто она его женщина, если приедет императрица.

Нет, Мираила никак не могла осмелиться показаться на свадьбе, на которой присутствовала императрица.

Просто думать о том, чтобы быть как пара с императором, было жутко. Однако, императрица подготовилась.

Когда она взяла его за руку, император улыбнулся ей. Это была торжествующая улыбка.

Когда они отступили, Седрик взял Артезию за руку.

Архиепископ довольно улыбнулся.

- Это замечательная пара, которую  благословит Бог. Мало того, что молодые встретились, так еще и дало шанс паре, которая долгое время была в разлуке, помириться. Что может быть лучше этого?

Артезия склонила голову.

***

Мираила, наблюдавшая за этой сценой, закричала.

- Как! Как это произошло!

Слуга держал ее за руки, когда она пыталась вбежать на свадьбу.

Лоуренс вздохнул.

- Я  же говорил тебе, мама, чтобы ты не приходила.

- Лоуренс!

- Почему ты не понимаешь моих слов?

- Я мать Тии!

- Значит, ты собираешься испортить ей свадьбу?

Мираила посмотрела на него налитыми кровью глазами.

- Как ты можешь так поступить со мной?

Глава 52

Мираила собиралась идти в особняк.

Платье было нежного лилового и бежевого цветов, которое как нельзя лучше подходило для матери невесты.

Даже ее пышная грудь, которой она всегда гордилась, сегодня не была обнажена.

Ее волосы были изящно завиты и украшены золотыми безделушками, которые не слишком блестели, хотя и были достаточно красивыми.

Сегодня Мираила получила это платье и аксессуары.

Ее одежда и драгоценности были ее гордостью, но на этот раз ей нужна была не та одежда, которую она носила для соблазнения императора, а одежда, которую она должна носить как мать невесты.

Она не хотела грешить на свадьбе.

- Несмотря ни на что, разве это не свадьба моей дочери?

Это было первое, о чем она подумала, когда пришла в себя после того, как несколько дней находилась в комнате, плача и злясь.

Каждый раз, когда она думала о свадьбе Артезии, в ее сердце вспыхивал горячий огненный шар.

Мираила, лежа в своей постели, несколько раз ударяла себя в грудь. Она была зла и не могла этого вынести. Она чувствовала грусть и обиду, просто представив свадьбу.

Мираила считала, что ее обида была и гнев из-за Седрика.

Однако, свадьба была разрешена императором, поэтому она ничего не могла поделать.

- Тия, как эта робкая и глупая девушка сможет нормально выйти замуж и начать новую жизнь без моей помощи?

Причина, по которой с ней до сих пор не связались, заключается в том, что Артезия была воодушевлена окружающими ее людьми. Нет человека, который сохраняет серьезное лицо и намерения.

Возможно, она была фактически пленена Седриком.

Пока она так думала, ее разум немного успокоился.

Наверное, Артезия не могла с ней связаться, так что она уже наверняка беспокоится.

Они смогут помириться. Хотя на этот раз Артезия взбунтовалась и пожаловалась, это не продлится долго.

Если Мираила позволит ей выйти замуж, она будет плакать и благодарить ее, и она будет просить прощения. Как всегда.

Насколько счастлива будет Артезия, когда узнает, что ее мать так заботится о ней?

У Мираилы не было ни приглашения, ни контактов. Она получила только короткое письмо от Лоуренса, в котором он просил не приходить.

Мираила не верила, что Артезия так думала. Это наверняка придумал Седрик.

Поэтому она подумала, что ей просто нужно добраться до свадебного зала.

Как бы Седрик ни хотел делать все, что ему заблагорассудится, он никак не может игнорировать свою свекровь на свадьбе.

Если император также увидит, как Седрик обращается с ней, он послушается Мираилы.

Так она незаметно пришла в свадебный зал.

Служанка Артезии ждала снаружи и провела ее прямо к особняку.

Но Лоуренс преградил ей путь.

- Ты был здесь, - сказала Мираила.

- Возвращайся, мама. Ты не должна присутствовать на этой свадьбе.

Так сказал ей Лоуренс. Как только он это проговорил, Артезия вышла из особняка.

Держа императрицу за руку. С шаром из чистого золота в букете.

Мираила вскрикнула от шока, но это было не слышно из-за аплодисментов гостей и служащих.

Музыка в исполнении группы доносилась издалека.

В какой-то момент служанка исчезла.

Мираила была так зла, что попыталась побежать к Артезии.

У Лоуренса был свой слуга, чтобы остановить ее.

- Почему, почему ты так поступаешь? Ты же брат Тии. А я  мать Тии. Ты собираешься оставить ее сиротой на свадьбе?

- Это мать сделала Тию ребенком без родителей.

- Что?

- Ты избила ее на глазах у других, схватила ее за волосы и вытащила. Тия ушла из дома и сама хотела разорвать отношения с матерью.

- Ты, ты хочешь сказать, что я во всем виновата?

- Я понимаю Тию. Мне бы тоже было такое тяжело перенести, - холодно сказал Лоуренс.

- А если бы ты подумала о положении Тии, ты бы не пришла. Хотела бы она войти в свадебный зал с матерью, держащей ее за руку, зная положение матери?

- Что, черт возьми, ты несешь! Я маркиза Розанна! Я мать Тии!

- Ее жених - это не просто кто-то, а Великий Герцог Эфрон. Моя мать сама не благородная. Что означает титул или брачные клятвы? - жалобно сказал Лоуренс.

Мираила потрясенно посмотрела на Лоуренса.

- Ты, ты, как ты мог сказать такое своей матери…

- Разве я не говорил тебе не приходить? Не будет ничего хорошего, если ты будешь здесь.

Лицо Лоуренса выражало раздражение и досаду.

- Тия намного умнее матери. Она знает, что ей действительно нужно, и знает, что делать.

Лоуренс не знал, что императрица выберет Артезию своей фрейлиной, он не думал, что это возможно.

Однако, это было идеальным решением проблемы Артезии.

Кто посмеет напасть на женщину, которая взяла Артизею за руку и привела ее к алтарю своей свадьбы, несмотря на личность или родословную Мираилы, особенно если это Императрица.

Эта свадьба станет идеальной для пары Эфрон.

Артезия сказала, что все в порядке без Мираилы.

Но Лоуренс не знал, что она собирается делать. Он думал, что она просто сказала, что будет терпеть сплетни.

Он не знал, что она сможет убедить императрицу.

К моменту их последней встречи мнение Лоуренса об Артезии уже начало меняться.

А сегодня он был полностью ошарашен.

- Немного раздражает, что она не сказала мне заранее.

Тем не менее, Артезия делает много полезного. Ей достаточно было быть Великой Герцогиней Эфрон, но она даже стала фрейлиной императрицы, и это было хорошо для Лоуренса.

Артезия дала ему возможность познакомиться с императрицей. При этом она даже показала, что он может быть усыновлен императрицей.

Теперь все, что ему нужно было сделать, это остановить Мираилу.

- Разве моя мать не сказала, что хочет, чтобы я стал принцем?

- Какое это имеет отношение к свадьбе?

- Тия сказала, что единственный законный способ стать принцем - это быть усыновленным императрицей.

- Но ты думаешь, такое возможно? Разве ты не знаешь, какие у меня отношения с императрицей?

- Нет ничего, что ты можешь сделать правильно и понять? Тия стала фрейлиной императрицы. Значит, даже из-за матери, императрица не считает ваших детей своими врагами.

- Думая, что это возможно, ты говоришь, что собираешься бросить маму и теперь держаться ближе к Тии?

Все тело Мираилы дрожало от гнева.

- Тия ушла из дома с этим же намерением? А  ты говоришь, что тебе стыдно и я тебе не нужна?

- Я не говорил, что брошу тебя. Почему ты такая иррациональная? - раздраженно сказал Лоуренс, - я просто говорю тебе помолчать некоторое время. Тебе нужно ладить с отцом. Не соревнуйся с императрицей и не сердись.

- Лоуренс!

- Как я или Тия позаботимся обо всем, если ты будешь мешать? Разве ты не можешь отложить удовлетворение своей гордости? Когда я стану Императором, моя мать станет матерью Императора.

Лицо Мираилы покраснело. Она почувствовала головокружение.

- Ты, ты говоришь мне, что у меня неприятности из-за какой-то бесполезной гордыни...

- Ты все еще перечешь прямо сейчас? - сказал Лоуренс.

- Императрица оказалась в положении матери невесты, что ты будешь делать? Ты пойдешь, схватишь волосы императрицы и потащишь ее? Или ты пойдешь рядом с отцом и станешь матерью Великого Герцога Эфрона?

- Лоуренс!

- Если мама выйдет, свадьба будет сорвана. Никто этого не хочет. Как мать собирается предстать перед императрицей? Если отец рассердится, как ты собираешься с этим справиться?

Тем временем свадьба продолжалась за плечом Лоуренса.

Императрица взяла Артезию за руку и направилась к алтарю. Когда они подошли к нему, императрица взяла императора за руку и отошла.

Два места были приготовлены рядом за столом. Прозвучала поздравительная речь архиепископа.

Рассыпались цветы, и мечи опустились. Молодой хор исполнил гимн.

Рыцари Великого Герцога Эфрона громко воскликнули и заглушили голоса хора.

Мираила плакала.

Она вытерла слезы ладонью. Макияж размазался по лицу.

- Я не знала, что ты так поступишь со своей мамой.

- Возвращайся. Увидимся после свадьбы.

Лоуренс с беспокойством сказал, что свадьба скоро закончится.

Императрица, вероятно, вернется сразу после свадьбы.

Поскольку Артезия смогла вывести императрицу из своего дворца, не исключено, что она и дальше будет встречаться с императрицей.

Но шансов будет не много. Каждая минута, каждая секунда была дорога.

Мираила знала, что Лоуренс смотрит на свадьбу, но не понимала, что сделала не так.

Ей казалось, что мир перевернулся.

- Что тебе сделала твоя мама?

- Вернись, мама.

- Что мама сделала тебе……. Я только хочу, чтобы ты был успешным……

- Значит, ты должна помочь мне сделать все хорошо, - сказал Лоуренс.

Теперь интонация, с которой она заговорила с ним, изменилась, как будто она начал понимать.

- Думаешь, что все получится?

Мираила бормотала напрасно.

- Единственное, во что в мире осталось верить, - это в кровную связь.

- Да, я тоже в это верю.

А для Лоуренса император тоже его кровь. Поняв это, Мираила сошла с ума.

Лоуренс подошел к ней и нежно обнял ее за плечи. И сказал ласково:

- Сначала вернись и отдохни. После сна твой разум вернется.

- Достаточно, - рявкнула Мираила на Лоуренса. Затем она обернулась.

Ей казалось, что ее желудок пуст. Было небольшое отчаяние.

- Госпожа!

Служанка, наблюдавшая, как Мираила вот-вот упадет, быстро поддержала ее.

Лоуренс приказал своему слуге:

- Отведи маму домой.

- Достаточно, - Мираила сказала разбитым голосом, - можешь не провожать, я сама спокойно вернусь.

Она была уверена, что знает мужчин лучше, чем кто-либо другой. Мужчина, говоря таким тоном, уже вытеснил ее из своего сердца.

Даже если он был ее сыном.

Глава 53

Свадьба подошла к концу.

Это была замечательная и роскошная свадьба, достойная репутации Великого Герцога Эфрона.

Императрица держала за руку невесту, а Император держал руку жениха. Уже одно это несравненно почетная свадьба.

Около половины гостей думали иначе. Однако, неприятных мыслей по поводу этого брака ни у кого не возникало. Все поздравляли их со светлыми лицами.

Прием был великолепным. Все гости танцевали, ели и пили. Рыцари ликовали, а праздник для служащих прошел отдельно.

Ансгар от имени Великого Герцога Эфрона и молодой маркизы Розанны угостил трущобы алкоголем и едой.

Все прошло гладко, ничего не испортилось.

Императрица ушла до начала приема. Уходя, она сказала:

- Я буду следить за тобой.

Артезия не очень волновалась. Потому что она была уверена, что сдержит свое обещание.

Император ушел вскоре после ухода императрицы. На приеме он станцевал песню с Артезией в честь Седрика.

- Теперь, я не должен небрежно называть тебя Тия, - сказал он, поздравив ее.

- Как Великая Герцогиня Эфрон может выбирать обращение перед славой Его Величества? Поскольку Великий Герцог - племянник Вашего Величества, для меня будет честью, если вы будете обращаться со мной, как со своей племянницей.

Тогда Император рассмеялся.

- Хорошо. Я буду продолжать называть тебя так. Это также было бы честью для вас.

- Благодарю.

- Тия, я знал, что ты умна, но не знал, что ты такая смелая.

- Я никогда не пыталась обмануть Ваше Величество. Поверьте мне.

- Нет, это не значит, что я разочарован, я просто осознал, что даже в этом возрасте мои глаза, которые видят людей, не совершенны.

- Не стоит так говорить.

- Седрик прямолинеен. Такой характер является преимуществом, но есть и сторона, которая не устраивает светскую столицу. Он хороший человек, так что позаботься о нем, чтобы он не пострадал.

- Да.

- И… Не ненавидь ее слишком сильно. Бедная Мираила.

Император сказал это и ушел.

Казалось, он уже знал, что Мираила приходила на свадьбу, и Лоуренс прогнал ее.

Император был не единственным, кто это заметил.

Маркиза Камелия и Великий Герцог Ройгар тоже увидели и тихонько об этом заговорили.

- Мужчины просты. Они могли подумать, что именно из-за сэра Лоуренса на свадьбе присутствовала Ее Величество Императрица, а не маркиза Розанна. Мало того, что у сэра Лоуренса была возможность увидеть Ее Величество, они подумают, что у брата и сестры есть потенциал, поскольку Ее Величество сделала молодую маркизу своей фрейлиной.

- ……

- Но Ее Величество Императрица не может принять сэра Лоуренса. Мужчины часто ошибочно думаю, что любовь женщины к отцу ребенка на всю жизнь, если у женщины есть дети.

- Что вы хотите сказать?

- Если кто-нибудь знает, насколько важную роль сыграла на этот раз маркиза Розанна, он узнает истинное значение того, что вы сделали…

- Я не понимаю. Я не так горжусь разлукой с матерью.

- Кстати, я рада, что подарок, который я вам подарила, понравился. Вы еще получили статую Святой на свою свадьбу? Пожалуйста, покажите мне, когда вернетесь из медового месяца. Мне очень любопытно, как и Великой Герцогине Ройгар, потому что она никогда раньше ее не видела.

Великая Герцогиня Ройгар также была сестрой маркизы Камелии.

- Сегодня было такое важное событие, так что она просто поздоровалась с вами, но я устрою надлежащую встречу в следующий раз. Поздравляю со свадьбой. Веселитесь в свой медовый месяц.

Маркиза Камелия попрощалась с улыбкой.

С тех пор Артезию приветствовали и поздравляли бесчисленное количество людей.

Ей пришлось станцевать в общей сложности 5 песен с Седриком, затем с Лоуренсом, а затем с Великим Герцогом Ройгаром.

К тому времени, когда она ушла с приема, она была измотана.

Артезия и Седрик ушли, когда прием был в самом разгаре.

Тогда она просто переоделась и села в лодку. Ехать предстояло в город-порт, который можно назвать въездом в столицу.

В порту находился особняк Великого Герцога Эфрона.

Добираться до Великого Герцогства по морю было гораздо удобнее и быстрее, чем по суше.

Проведя одну ночь в особняке, они собирались сесть на лодку, направлявшуюся в Великое Герцогство.

К тому времени, как они добрались до особняка, было уже довольно поздно.

Седрик был похищен группой празднующих свадьбу рыцарей во второй раз.

Артезия была измотана и направилась в комнату, куда ее привели.

Служанки приготовили воду для купания и одежду для смены. Тем временем Артезия попыталась переосмыслить свою свадьбу.

Не было никаких проблем. Все желаемые цели были достигнуты.

- Теперь мне просто нужно проверить результат.

Элис открыла дверь и позвала.

- Леди.

- Хм?

- О нет, нет. Вы теперь мадам? Как же я так. Вы больше не леди, вы мадам.

Артезия улыбнулась.

- Ванна готова?

- О, да, так и есть. Но сэр Фрейл здесь.

- Впусти его.

- Да.

Она ждала его, так и не сняв неудобной одежды.

Вошел Фрейл. Увидев Артезию, он заколебался.

- Ну, как мне теперь приветствовать вас? Великая Герцогиня? Молодая маркиза?

- Говори так, как тебе удобно.

- Тогда Великая Герцогиня…

Фрейл вежливо склонил голову и легко поприветствовал ее. И сообщил:

- Мадам Розанна сразу же отправилась домой из свадебного зала. Я проверил это сам, и вам не нужно беспокоиться о том, что ее заметят.

- Хорошая работа.

Поскольку Билла больше не было, некому было пожаловаться.

- Его Величество Император также направился прямо из свадебного зала в особняк Розанн. Я вернулся после того, как подтвердил это.

- А как же брат?

- Сэр Лоуренс вернулся в дом баронессы Андеман, где и живет сейчас.

Артезия вздохнула.

Быть отвергнутой Лоуренсом - все равно, что быть отвергнутой самой жизнью. Должно быть, Мираила испытала сильнейший шок.

После свадьбы неплохо бы ему отправиться ее искать.

Артезия сделала расчетливые ходы, но ей это не очень нравилось. Хоть и возникало это чувство, в конечном итоге все прошло хорошо.

Лоуренсу не разрешили встретиться с Императором перед плачущей Мираилой, чтобы укрепить привязанность семьи.

Император знает физиологию власти и любит потакать ей.

Но в то же время он должен показать себя максимально дружелюбным по отношению к сыну.

Лоуренс уже не в том возрасте, чтобы шутить на коленях у родителей. Он и сын, и преемник императора. Просто проявив стремление к власти, он может стать таким же, как и многие другие.

Так что правильное решение Лоуренса - публично польстить императрице, а когда все закончится, бежать прямо к Мираиле.

Перед Императором он может показать, что любит Мираилу и утешить ее изо всех сил.

Тогда Император сочтет поведение Лоуренса правильным и будет счастлив.

Сначала император сидел с императрицей со спокойным лицом, но потом рано ушел и отправился к Мираиле.

Артезия высказала свои мысли Лоуренсу.

'Ну, ты не знаешь роли своей матери. Ты также мало знаешь о Его Величестве, брат.'

Можно было позавидовать, что он жил в любви, так что не знал всех деталей.

- Мне продолжать наблюдать?

- Если будут новости от брата Лоуренса, пожалуйста, дай мне знать. А так нет необходимости следить за ним.

- Да.

- Более того, следи за моей матерью. Элис рассказала тебе об осведомителе в особняке Розанна?

- Да.

- Наблюдай и следи за течением ситуации и записывай ее. Тебе не нужно ничего предпринимать заранее. Оставь все, пока я не вернусь.

- Хорошо.

- Не забудь связаться с Раем.

- Я хорошо это помню.

Фрейл почесал затылок.

- Но вам не кажется, что вы меня слишком нагружаете?

- Нужно использовать талант, который у тебя есть.

Артезия улыбнулась. А Фрейл вздохнул.

- В любом случае, пожалуйста, Великая Герцогиня, позаботьтесь о моем господине. Я беспокоюсь, что что-то может случиться, потому что я впервые не следую за Его Светлостью.

- Мы едем на севере. Я уверена, что Седрик знает там все намного лучше меня. Я не знакома со стратегической тактикой.

- Вы же поняли, что я не это имел в виду?

- В любом случае, не слишком беспокойся. Я буду рядом с ним, чтобы помочь.

У Фрейла было двусмысленное лицо.

- Ну, как бы это сказать… Я не говорю, что вы должны служить Его Милости.

- Я просто говорю о реальности. Итак, на этом все?

- Да.

- Какое-то время я не смогу тебя увидеть. А пока оставайся здоровым и усердно работай.

Артезия поднялась. Фрейл поклонился ей и вежлило произнес:

- Поздравляю со свадьбой. Я с облегчением узнал, что молодая маркиза стала Великой Герцогиней Эфрон.

- Потому что ты не думаешь, что я теперь погублю Великого Герцога Эфрона?

- И еще я думаю, что вы собираетесь разорить кого-то, кто мне не нравится.

Артезия улыбнулась. Затем она попрощалась с Фрейлом и направилась в ванную.

И когда Артезия вышла из ванной, она столкнулась с ужасающей реальностью.

- Это первая брачная ночь.

Софи с раскрасневшимися щеками робко вышла с пижамой в руках.

Эта розовая пижама была ужасно хороша.

Она был блестящей, но не выглядела слишком глянцевой.

Ткань и подслойка бледного цвета были достаточно тонкими, поэтому могли просвечивать.

Рукава были слегка завышены и имели оборки. Подол юбки, доходящий до колена, естественно расширяется и расплывается, как ипомея. Один раз покружиться, и он будет обернут вокруг ног.

Пижама не была открытой. Однако, стоит только развязать ленту, перевязанную на груди, как одежда упадет ей под ноги.

- Софи, что это за чертовщина?

Софи ответила на абсурдный вопрос Артезии.

- Это пижама. Последний писк моды.

- Это Эмили сказала?

- Это правда, что это последний писк моды. И идеально подходит для пижамы настоящей невесты! Ну давайте же!

У Артезии закружилась голова.

Софи ничего не знала, потому что считала, что это был брак по любви, поэтому она даже не думала, что в первую ночь ничего не произойдет.

- Принеси другую пижаму.

- Принести белую? Есть еще светло-голубая.

- Я думаю, что розовая лучше всего, но светло-голубая тоже подойдет вам. Господин Седрик будет любить все, что вы наденете. Вы будете милой и сексуальной! - взволнованно сказала Софи.

Глава 54

- Не говори чепухи, возьми вот это. И принеси мою пижаму.

- Ни за что, вы собираетесь спать в этой старой серой пижаме? Это ваша первая ночь!

- …..Но та удобнее. И теплее.

Артезия на мгновение заколебалась.

Пижаме, в которой она была, было много лет.

Когда она подросла, рукава и низ стали короче, поэтому она пришила к ним ткань. Кроме того, она носила ее так долго, что та покрылось ворсинками.

Тем не менее, она была в 100 раз лучше, чем эта розовая пижама.

- Не говорите глупостей! И я даже не хочу отдавать его вам.

- Почему?

- Кто носит такую пижаму в медовый месяц? Что подумают жители Великого Герцогства Эфрон, увидев новую госпожу в такой пижаме?

- Софи.

- Я даже не могу постирать ее в прачечной. Поначалу, даже в доме маркиза, знаете, как тяжело было, потому что всем было жалко то платье, которое носила моя госпожа?

Ей стало немного стыдно. Хорошо. Скажем так. Она знала, что необходимо сшить новую домашнюю одежду и пижаму.

Поэтому, она оставила выбор за Эмили и Софи, чтобы они подобрали что-то подходящее.

Но она никогда не думала, что они принесут что-то подобное.

- Принесите что-нибудь еще. К примеру, простое домашнее платье?

- Я уже погрузила все ящики с одеждой на корабль. Я оставила только одежду на утро и это.

Это была дилемма.

- Не волнуйтесь. Я и мадам Эмили так усердно работали, чтобы вы выглядели лучше и красивее.

Софи широко улыбнулась.

- Очевидно, что хозяин будет очарован вами.

У Артезии закружилась голова.

В отчаянии она сожалела, что оставила это дело на Софи. Даже если бы ей нужно было оставить свои важные дела, она должна была проверить одежду.

Она должна была видеть, что именно Софи собирала.

- Ну давайте же.

Софи потрясла рукой с пижамой.

***

В конце концов Артезия проиграла.

Это было потому, что она не хотела суетиться, разгружая свою одежду с корабля около полуночи или принося другую одежду из столичного особняка.

Мягкая пижама струилась по ее ногам, заставляя Артезию чувствовать себя странно. Тем более, что надо надеть эту пижаму и войти в комнату для новобрачных.

Комната была аккуратно оформлена и хорошо проветрена, также горела ароматическая свеча, от которой исходил мягкий аромат. На окне висела желтая занавеска.

И была огромная кровать. Конечно же. До этого момента Артезия никогда серьезно не думала о своей комнате для новобрачных.

Неважно, что вы там говорите, с церемонией или без нее, этот брак - ненастоящий брак.

Она также доверяла Седрику. Он человек, который знает, что такое доброта.

Поэтому она даже не беспокоилась о проблеме входа в номер для молодоженов.

Даже Артезия выступила вперед и сказала, что будет жить в одной каюте на корабле с Великим Герцогом Эфроном.

Разве могло быть иначе? Другими словами, если молодожены, состоящие в браке по любви, проведут свой медовый месяц в другой комнате, что подумают о них окружающие?

Иначе говоря, Артезия рассматривала только внешние вопросы, но не личные.

Только войдя в комнату, Софи, которая улыбнулась, и Элис, которая рассмотрев ее пижаму, сказала, что миледи слишком красивая, Артезия осознала внутреннюю проблему.

'Надеть это, лечь и спать вместе?'

Когда она подумала об этом, это звучало безумно. Она не могла спать.

Артезия знала, почему у Седрика было такое странное лицо, когда она предложила ему разделить каюту.

- Уф.

Артезия огляделась в своей комнате. Но сколько бы она ни думала об этом, она не могла придумать выхода из ситуации.

Она понятия не имела, какой слух распространится, если невеста выйдет из своей комнаты в первую ночь и будет спать в другом месте.

У всех в этом особняке были бы свои мысли. Это принесет людям нежелательные заботы и беспокойства. Было очевидно, что это станет проблемой.

Также вряд ли Седрика волновало, как она одета.

'Если вы будете носить лохмотья, то он может разочароваться.'

Тем не менее, Артезия стянула одеяло с кровати. Затем она свернулась калачиком на диване и накрылась одеялом.

Она очень устала, поэтому быстро начала засыпать.

Даже во сне она нервничала. В результате Артезия была удивлена звуком открывающейся двери и вскочила.

Когда Седрик вошел, он осторожно сказал:

- Извините за опоздание. Разве уже не за полночь? Я не мог выбраться….

Седрик посмотрел на Артезию вместо того, чтобы продолжать извиняться.

И он остановился, не говоря больше никаких слов. Затылок и уши Седрика покраснели.

Сначала Артезия не знала, почему он так изменился в лице. Потом она поняла, что уронила одеяло, и затем быстро подняла его.

Она решила, что в этом нет ничего такого, не очень уж и тонкая пижама, поэтому нечего стыдиться. Но это решение ни к чему не привело. Ей стало стыдно до смерти.

- Ну... Ну это потому, что Софи ничего не знает. Похоже, она сделала нечто, называемое пижамой невесты. Это странно, да? Я пыталась найти другую одежду, но они сказали, что вся одежда уже была на корабле, и я не могла вытащить ее ночью……

Артезия быстро начала говорить оправдания.

Седрик сжал руку в кулак,чтобы сосредоточиться, а затем он провел ей по своим волосам.

- Это не странно. Я думаю, что выглядит мило.

На этот раз Артезия покраснела. С другой стороны, ее разум был пуст.

Седрик помедлил, затем подошел к Артезии.

- Это, это мадам Эмили…

Она собиралась произнести еще несколько оправданий, но протянутая рука Седрика слегка коснулась растрепанных волос Артезии.

Артезия удивилась, прижала одеяло, как щит, и села на диван.

- Кровать для лорда Седрика. Я буду спать на диване.

- Тия.

Наступила минута молчания. Седрик тяжело вздохнул. Он сел на кровать, проведя ладонью по лицу и волосам.

- Мне жаль, что я внезапно так вошел.

- О, нет, ничего.

Артезия ответила слегка дрожащим голосом. Она не могла понять, что должно было случиться какое-то время назад.

- Если вам неудобно спать на одной кровати, я буду спать на диване.

- Нет. Я не могу отказаться от одеяла. Поэтому я откажусь от кровати.

- Используйте и одеяло, и кровать. Здесь не холодно, поэтому мне не нужно одеяло.

- Я не могу этого сделать. Как я могу положить господина на диван и спокойно спать в постели?

- Но…..

- Я намного меньше. Лорд Седрик, я не думаю, что вы сможете сложить ноги так, чтобы поместиться на диване.

- Тия.

Седрик позвал ее. Артезия заговорила первой, прежде чем он смог что-то сказать.

- Вы можете выключить свет?

- … Конечно. Если вам это необходимо, я сделаю это.

Внутри Артезия почувствовала облегчение.

Вскоре в спальне стало темно. Тень Седрика легла на кровать.

Наконец-то Артезия перестала чувствовать жар на щеках и закрыла глаза. Но она не думала, что сможет уснуть. До недавнего времени она так уставала, что мгновенно засыпала.

Артезия поняла, что считает и выдохи, и вдохи.

И Седрик также заметил, что он время от времени вздыхал и издавал неровные звуки дыхания.

Она должна была оценить сегодняшнюю свадьбу. Изначально перед сном она собиралась сверить результаты с Седриком и уточнить свои планы на будущее.

Но она не могла. Все, что она может видеть, это тень, но почему она так нервничает?

Через некоторое время Седрик вскочил и сел.

- Я не могу.

- Что?

- Нам все равно какое-то время придется пользоваться одной комнатой. Не лучше ли привыкнуть? Мы не можем так спать в каюте.

Прежде чем Артезия ответила, он подошел. Затем он протянул руки, прижал одеяло к Артезии и поднял ее.

- Ах!

Артезия от удивления стала вырываться. Седрик без усилий отнес ее к кровати и уложил.

- Я ничего не видел.

Артезия на мгновение не могла понять, что это значит.

Она с опозданием поняла, что это означало. На ней было одеяло, и он не видел ее тела.

- Не волнуйтесь. Я ничего не буду делать.

- Меня это не беспокоит.

Ее слова были искренними, но голос дрожал из-за одышки.

Седрик залез под одеяло. Температура под одеялом повысилась.

Артезия повернулась к Седрику спиной и закрыла глаза. Кровать была большой, так что они могли спать достаточно далеко друг от друга.

Но рука Седрика нежно обняла ее сзади.

- Привыкайте. Я тоже буду.

- Да.

Артезия вздрогнула, потому что его тихий голос, казалось, проник в ее разум.

Когда ее холодные конечности согрелись до температуры тела Седрика, она почувствовала жар. Артезия не могла пошевелиться и затаила дыхание.

Снова наступила тишина. На этот раз Артезия начала считать биение своего сердца, а не дыхание.

Звук сердцебиения Седрика, достигавший ее ушей, был намного сильнее ее собственного.

Только когда она сосредоточилась на своих обычных ритмах, она заснула.

Возможно, из-за того, что она долгое время находилась в напряжении, пока ее тело расслаблялось, Артезию быстро утащили к границам ее снов.

- Тия, вы спите?

Она не ответила. Седрик осторожно поднял голову и посмотрел в лицо Артезии.

Послышался шум дыхания. Цвет ее губ, которые весь день были бледными, стал розовым, поскольку она согрелась.

Седрик осторожно коснулся губами ее виска.

- Я думал, что мое сердце остановится.

Он знал, что Артезия не видела в нем мужчину. Тем не менее, когда он открыл дверь и впервые увидел ее, он подумал о ней, как о женщине.

Потому что она была так прекрасна.

' Тебе следует перестать думать об этом.'

Она доверяет ему до такой степени, что засыпает так беззащитно.

Он всегда хотел обнять ее. Она была такой хрупкой и нежной, как он и думал, будто она могла сломаться и исчезнуть.

Ее тело было теплым. Седрик решил радоваться тому, что может согреть ее руки и ноги.

После долгой погони за миражом он увидел иллюзию, что держит ее на руках. Когда он очнулся от своего сна, он боялся, что вокруг кровь и все исчезло.

Седрик вздохнул и слегка сжал левое запястье Артезии. Хотя пора было ложиться спать, она все еще носила свой бриллиантовый браслет.

Его сердце бешено билось.

Глава 55

- Все выглядит жутко, - сказал Император, выходя перед особняком Розанн.

Когда многие покинули дом, атмосфера особняка изменилась. Сад был в плохом состоянии, и уборкой, казалось, не занимались.

- Дворецкий мертв. Я слышал, он встретил грабителя, - напомнил ему служащий. Император выдохнул.

- Это понятно. Тия живет в Великом Герцогстве Эфрон, а Лоуренс сказал, что остановился в другом доме. Я уверен, что она только лежала, закрывшись с головой.

Император взглянул на слугу.

- Чем ты занимаешься, если не обращаешь внимания на это все?

- Я...я сожалею. Господину Лоуренсу не нравилось, когда кто-либо участвовал в работах по особняку Розанн…

- Все так, когда он находится дома, - неодобрительно сказал Император.

- Найди парня. Он должен быть терпеливым и хорошо работать.

- Да.

Служащий низко поклонился.

- Разве Лоуренс еще не на приеме?

- Да.

- Он не прислал ни одного человека?

Сказав это, император поднялся по лестнице.

Небольшое количество служащих были удивлены и быстро опустились на колени. В особняке осталось не так много людей, потому что многие из них последовали за Артезией.

Император поднялся в спальню Мираилы.

Нора, служанка с подносом, топталась у двери. Затем она была удивлена, увидев императора и служащего.

Нора была неуклюжа со своими манерами. Она долгое время работала в особняке Розанн. Но она работала только в прачечной. Она впервые лично видела Императора.

Она думала, что ей нужно опуститься на колени, но не могла понять, что делать с подносом.

Когда Нора вздрогнула, вместо нее поднос быстро принял слуга. И тут служащий спросил:

- Что ты делаешь?

- Я, я просто удивлена. О, это от леди Артезии.

- Что, Тия?

- Ну, это… Леди Артезия сказала, что мадам расстроится, когда вернется, и велела мне приготовить суп из тыквы и лимона, это…

Нора споткнулась и на этот раз заплакала.

Вчера Артезия связалась с ней вместе с Элис.

[ - Завтра моя свадьба.]

[ - Да. Поздравляю.]

[ - Я позвала тебя не для того, чтобы поздравлять меня со свадьбой, у меня есть для тебя задание. Поговори с кухарками завтра утром и попроси их приготовить суп из тыквы и лимона.]

[ - Что?]

[ - И когда моя мать вернется, принеси ей его.]

[ - Миледи, я горничная в прачечной.]

[ - Пусть так, но моя мама будет в очень плохом настроении и не обратит на тебя внимания. Она, скорее всего, выпьет, и тебе не обязательно будет стоять перед моей матерью. Ходи возле спальни, а, когда придет Его Величество, скажи ему, что я велела приготовить суп. Вот и все. Если Его Величество не приедет, ты можешь сама решить, приносить или нет.]

Нора затаила дыхание.

[ - Если я это сделаю, вы напишете мне рекомендательное письмо?]

[ - Нора!]

Элис закричала сердитым голосом. Она поклонилась, схватив Нору сильной хваткой.

Артезия посмотрела на Нору холодным взглядом.

[ - Ты смеешь заключать со мной сделку?]

[ - Ах, юная леди…]

Нора хотела выбраться из особняка Розанн. Ее глаза заметили, как ухудшилось обстановка в особняке. Мало того, что Мираила не собиралась быть стоящей хозяйкой, так еще и была жестока. У Норы не было причин застревать здесь.

Служащие, которые работали в течение нескольких поколений, уже переехали в другой особняк или места маркиза Розанна, используя связи семьи Хэнсон.

Однако, горничные, не имевшие никаких связей, как Нора, не могли легко сменить работу. Потому что Билл, который должен был написать ей рекомендательное письмо, мертв.

Мираила становилась все более агрессивной. Никто даже рекомендательное письмо не написал, потому что боялись.

Поэтому она схватила протянутую руку Элис, как спасательный круг.

Ей бы понравилось, если бы Софи была горничной, которая ее хвалила. Она попросила бы ее написать рекомендательное письмо, чтобы она могла пойти куда-нибудь еще, если это будет не трудно.

Она хотела получить определенный ответ, но это стало ошибкой.

[ - Нужно проверить, полезна ли ты и сможешь ли правильно выполнить мою команду, - проговорила Артезия]

[- Извините, леди.]

Элис низко склонила голову.

Артезия слегка вздохнула.

[ - Речь идет о личной встрече с Императором и разговоре с ним. Если ты так полезна, как сама о себе думаешь, то тебе даже не нужно просить у меня вознаграждение.]

И теперь Нора оказывается бесполезной. Ей просто нужно было попросить приготовить суп и сказать императору правду, но она не могла говорить.

Когда она подумала, что стоит перед Императором, в голове у нее стало пусто.

Император взглядом показал разочарование в Норе. Служащий быстро ответил:

- Достаточно. Я подам суп, а ты возвращайся.

- Благодарю.

Нора склонила голову. И, словно убегая, ушла из коридора.

Император вздохнул.

- Тия гораздо лучше.

- Разве умы дочерей не более нежные?

- Если бы у меня был только один ребенок, такой как Тия, я бы давно определился с преемником.

- Вы так ее цените? - удивленно спросил служащий.

- Тия знает, как ей следует себя вести. Она знает, как оставить свою гордость и чувства позади. Я думал, что она слишком робкая, но я увидел, что она сделала с императрицей. Она решительна, а также смела.

Император вздохнул и посмотрел на дверь. Когда он открыл дверь спальни, на полу валялось несколько пустых бутылок из-под спиртного. Даже служанки, которая должна была находиться рядом с Мираилой, не было.

Император нахмурился. Однако, он снова вздохнул и расслабился. Мираила лежала в постели в пьяном угаре. Она почувствовала, что кто-то вошел, но не ответила. У нее даже на это не было сил.

Ее слезы не высохли и лились постоянно. Она была так ошеломлена и опечалена, что хотела умереть.

[ - Сама моя мать не благородна. Что означает титул или брачные клятвы?]

Слова Лоуренса не покидали ее разум.

Мираила всегда гордо держала голову. Все дорогие и красочные предметы в мире были обернуты вокруг ее тела. Она не терпела никого, кто не подчинялся ее собственным словам.

Мираила намеренно топтала человека, чтобы убедиться, что сила в ее руках реальна.

Когда светские дамы преклоняли колени и кланялись ей, она была удовлетворена. Она могла забить служащего до смерти и вышвырнуть его вон.

Но она знала больше, чем кто-либо другой, что была бесчестна. У Мираилы никогда не было приличной свадьбы.

Ее брак заключался в том, чтобы сидеть лицом к лицу со стариком, который даже не мог нормально ходить, и подписывать бумаги.

Не было ни букетов, ни гостей. Не было чистого золотого шара, который можно было бы получить от ее матери.

Священник, приехавший нотариально заверить ее брак, смотрел на нее такими глазами, будто она была не чиста. И как только подписание было закончено, он поспешил уйти, не дав должного благословения.

Той ночью император одел ее в белое платье. Однако, юбка свадебного платья была полностью сетчатой. Это свидетельствовало о благосклонности, но не о том, что она гордо вышла замуж.

[ - Что же это за жена, которая живет как труп в своем дворце императрицы? Ты моя жена.]

Император часто говорил это, видя Мираилу с ее милым лицом.

Император дал ей множество вещей. Мираила разъезжала в карете с императорским гербом. Она даже ходила на императорские церемонии, где брала руку Императора и была его "женой".

Император сажал ее к себе на колени и держал печать в руке. Она даже лично ставила печати на бумагах, от которых зависела судьба страны.

Мираила была единственной, кто могла свободно входить в спальню Императора.

Однако, Мираиле не было позволено только место императрицы.

Она любовница императора, а не императрица.

Император давал Мираиле все, что мог, что бы она ни хотела, но он не дал ей законного права на защиту во имя Бога.

Пока император жив, в его постели будет Мираила.

Однако, именно Императрица будет похоронена в той же могиле, что и Император, и ее имя будет выгравировано на надгробии.

Лоуренс прав. Она была бесчестна.

Но она не думала, что Лоуренс будет винить ее.

Несмотря на то, что все в мире могут обвинить ее в том, что она грязная, одни Лоуренс и Артезия не должны этого делать.

- Как они могут? Сказать мне……. Я вырастила их,- пробормотала Мираила.

Император подошел и сел на кровать, на которой лежала Мираила.

Матрас прогнулся, и ее тело накренилось. Мираила не повернула головы и уткнулась лицом в подушку.

Император нежно погладил ее волосы.

- Ты злишься?

- ….Уйдите, - сказала Мирайла надтреснутым голосом.

- Думаю, мне следует серьезно наказать Лоуренса за то, что он так расстроил тебя.

- Не делайте этого.

- Ты все еще беспокоишься о Лоуренсе?

Мираила ответила всхлипывающим голосом.

- Вы знали все с самого начала?

- Я? Что?

- Вы знали, что Тия стала фрейлиной императрицы и почему Лоуренс запретил мне приходить? Вы даже не сказали мне идти сегодня на свадьбу…

- Нет. Какими бы всевидящими ни были мои глаза и уши, как я мог узнать, что произошло во дворце императрицы?

Император сказал со вздохом.

- Я знал, что Тия пошла во дворец императрицы и получила свадебный подарок. И естественно, что жених, Седрик, поприветствует ее. Я никогда не думал, что она могла бы сделать такое.

- …..Вы хвалите Тию.

Император застонал от бормотания Мираилы.

- Все, как вы можете так поступать со мной…

Ее плач снова стал громче.

- Императрица забрала все у меня. Моего сына и мою дочь. Единственным преимуществом, которое я имела против нее, были они.

- Расслабься, не обременяй себя. Дети все равно должны уйти, когда вырастут. Я сделаю, что угодно. Что тебя так расстраивает?

Император вытащил Мирайлу. Мирайла держала его руки без сил.

'Тогда вы можете сделать меня императрицей? Можете ли вы сделать меня благородной?' - спросила она у самой себя.

Мираила не произнесла вслух таких глупых слов. Она не верила в Императора.

Мужчине нельзя доверять.

Сейчас он любит ее. Она красива.

Но по прошествии лет и ее красота увянет, она будет выброшена. Если она обидит его, ее выбросят. Ее выбросят, если она не удовлетворит его.

[ - Все, что осталось, это родство.]

Стоило бы искренне сказать это Артезии.

Но родства больше нет.

Глава 56

Путь морем от столицы до Великого Герцогства Эфрон занял около полутора месяцев.

По суше он обычно занимает всего 4 недели. Так что был способ передвигаться по суше э. Однако, по пути вам предстоит пройти через обширную бесплодную землю.

Великое Герцогство Эфрон было большой землей с небольшим населением. Куда бы вы ни пошли, не появится просто так деревня. Бездомность сохранялась и при передвижении по суше, было холодно и ветрено. Это был нелегкий путь для обычных людей.

С весны до осени большинство использовали морские пути для перевозки грузов и передвижения людей.

Зимой порт Великого Герцогства Эфрон в основном замерзает. В это время обмены с материковой частью Империи сокращались.

Именно по этой причине жители империи называли жителей севера отчетливо только северянами.

- Действительно, выглядит все немного пугающим. Это как чужая страна.

Сказала Элис Артезии.

Они стояли на лодке, идущей вверх по реке.

Артезия уже больше месяца пересекает море на большом корабле. А вчера они сменили его на другой, чуть поменьше, холеный и быстрый корабль, который двинулся из устья в главный город.

Пейзаж, увиденный у реки, был таким же экзотическим и незнакомым, как говорила Элис.

Река была большой, поэтому воды было много, а равнина широкая, но деревень нигде не было. Они сменили корабль в порту и двигались быстро больше суток, но она не смогла увидеть ни одного района, где живут люди.

Деревья, которые тянулись высоко в небо, образовывали леса. Ледяные шапки стояли в горном хребте, которые были далеко и окружали землю, как будто пытаясь заманить в ловушку. Дрейфующий лед был виден с моря.

- О, мадам, взгляните туда! Это олень!

- Тебе не надоело все так тщательно осматривать?

- Это интересно. Знаете, они не убегают, даже если видят людей.

Увидеть диких животных в столице было непросто. Несмотря на пересечение границ города, все жили в этом районе. Хоть были горы и леса, но выживать удавалось.

Это место было совершенно другим.

Артезия бросила взгляд куда-то далеко.

Шум волн и ветер заглушили ее собственные мысли. Окутанная этим звуком все это время, она забыла, каково теперь быть в тишине.

- На что вы смотрите, стоя на холодном ветру? - сказал Седрик, накидывая на Артезию сзади меховую накидку. Артезия была удивлена, потому что не слышала шагов.

- Ах.

Ее щеки начали гореть. Она и к этому привыкла из-за частного стыда. Забавно, но все благодаря укачиванию.

Корабль, на котором Седрик путешествовал в Великое Герцогство Эфрон и обратно, был очень большим, устойчивым и роскошным.

Однако, в течение первых 15 дней Артезия страдала от морской болезни. Поскольку она питалась сахарной водой и шоколадом, вес, который она долго набирала, вот-вот должен был снова уменьшиться..

Было бесполезно беспокоиться о том, чтобы жить в одной каюте с Седриком. У нее не хватало сил даже на это.

К тому времени, когда ее тело привыкло к кораблю, неловкие и смущающие воспоминания о первой ночи были почти стерты. Она привыкла к Седрику, пока ходила вверх и вниз по палубе, чтобы подышать свежим воздухом.

Артезия возилась с брошью, которую Седрик надел на ее плащ. Она опустила голову, так как не хотела, чтобы он видел ее лицо.

Потребовалось некоторое время, чтобы притвориться спокойной.

- Кажется, Элис до сих пор очарована этим странным пейзажем.

- Атмосфера отличается от центральной области.

- Осень прошла.

В отличие от спокойной и теплой имперской столицы, Великое Герцогство Эфрон было холодным регионом.

Когда была пересечена южная граница Великого Герцогства, стена Алия, температура воздуха изменилась. И северная пограничная линия, горы Толд, была также северной границей, где люди могли жить.

Со времени свадьбы прошло больше месяца, так что теперь в столице наступила осень.

Но здесь уже была зима.

- Здесь еще осень. Пока не так холодно, но ветер сильнее, когда едешь на материк. В будущем станет холоднее.

- Я не буду дрожать от холода.

- Вашим словам трудно поверить. Я бы хотел, чтобы вы остались в столице.

Артезия рассмеялась.

- Странно было бы, если бы мы расстались, как только поженились. И лучше держаться подальше от столицы.

Пока посеянные заговоры не прорастут и не вырастут.

И на какое-то время ей нужно было отдохнуть. Когда она вернется, она будет занята сбором информации.

- Вы впервые покидаете столицу, верно?

- Да…..

Артезия посмотрела куда-то вдаль.

Она вспомнила о прошлой жизни. Артезия никогда не покидала столицу, пока Седрик не показал ей павшую империю. Тогда она сидела в своей темной комнате, передвигая шахматные фигуры и дергая за нитки.

Были времена, когда то, что происходило в императорском дворце или в светском обществе, нужно было делать напрямую, но по мере увеличения числа людей и расширения масштабов заговора, возможности выехать куда-то, не было.

Она никогда не видела ни бесконечного горизонта запада, ни прекрасной холмистой карты востока.

То же самое было и с севером.

Когда она думает об этом сейчас, она хотела бы посмотреть все раньше тогда э.

Захват власти и сговор могут быть сделаны в комнате.

Но политика касается жизни. Она должна была знать, что жизнями нельзя просто распоряжаться.

Если бы она увидела мир немного раньше, сделала бы она то, что сделала тогда?

- Тия, о чем вы думаете?

- Ни о чем таком.

Артезия сознательно отбросила лишние мысли.

Это было только начало. Жизнь человека не должна была считаться чем-то большим, чем числом.

На мгновение ее тело задрожало из-за холодного ветра.

Так как Седрик стоял слишком близко, Артезия перестала думать о прошлом, чтобы продолжать сосредотачиваться на нем.

- Тия.

Седрик снова позвал ее. Ни с того ни с сего у нее поднялась температура тела.

- Я вижу материк!

Кто-то закричал в тот момент, когда она была готова потерять равновесие и смутиться.

Артезия открыла глаза. Когда они прошли полпути через лес, она увидела величественный, но грубый каменный замок.

- Ух ты!

Она услышала восторг Софи, когда подошла.

- Надеюсь, вы не разочарованы, - сказал Седрик.

- Почему кто-то, кто знает историю Великого Герцогства Эфрон, должен быть разочарован? Это гордость Великого Герцогства Эфрон.

История Великого Герцогства Эфрон состоит из бесконечных войн. Это потому, что группа монстров по имени Карам регулярно путешествовала на юг через горы Толд.

Передвижение пешком здесь не доставляло неудобств. Но богатые ресурсами и густонаселенные районы находились южнее.

Учитывая все, было правильно построить материк чуть южнее. А учитывая еще и обмен с другими регионами, он должен был быть расположен рядом с портом, который не замерзает.

Но Великое Герцогство Эфрон этого не сделало. Вместо этого они построили оборонительную крепость недалеко от границы и устроили там пристанище.

Когда линия обороны гор Толд падет, она должна защитить людей, которые не могли бы эвакуироваться.

Если бы здесь хранилось достаточно еды, ее могло бы хватить на несколько лет.

Когда линия обороны рушится, все окрестные простолюдины собираются у крепости. И пока цитадель держит оборону, южане вынуждены эвакуироваться под вторую линию обороны, стену Алии.

Короче говоря, крепость была знаком того, что Великое Герцогство защищает горы Толд, а также символом жизни для простых людей.

Вот почему Эфрон называют Щитом Империи.

Седрик неловко улыбнулся. Ему была приятна похвала в адрес семьи, и ему было стыдно принять ее как свою собственную.

- К счастью, мы еще не использовали замок. В любом случае, очевидно, что интерьер не так безвкусен, как кажется. Но это не замок, изначально созданный для удобства жизни…

- Он хорошо защитит от ветра.

- Ну, должен бы…

Седрик неуверенно произнес.

Артезия была в своей меховой накидке, служанки тоже были в собственных пальто.

Однако, Седрик, его рыцари и слуги были одеты в тонкую одежду. Некоторые матросы носили короткие рукава.

Артезия только улыбнулась.

Корабль вскоре прибыл к доку, который был связан с материком. Сначала спустились рыцари, а затем Седрик сопроводил Артезию.

Вся охрана и служащие материка выстроились у причала.

- Вы хорошо себя чувствовали, Великий Герцог?

Пара средних лет, одетая в стильную одежду, вышла вперед и поклонилась.

- Я рад, что вы выглядите здоровыми, Аарон, Маргарет.

Седрик слегка обнял их. И он познакомил их с Артезией.

- Тия, эти двое - граф и графиня Джордин. Они несут ответственность за управление поместьем, пока меня нет.

- Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваша Светлость. Мы ждали вашего прибытия.

Граф и графиня Джордин встали на колени вместе.

Артезия тоже мягко кивнула и поприветствовала двоих. И сказала:

- Вы можете подняться. Рада познакомиться с верными слугами Великого Герцога Эфрона. Я надеюсь, что вы мне поможете, пока я не привыкну к поместью.

- Мы сделаем все возможное, чтобы помочь.

Двое ответили вместе.

- Все собрались, чтобы поприветствовать вас двоих, - сказал Аарон.

- Вы приехали после свадебной церемонии, но вы должны устроить прием и здесь. Как вы думаете, сколько людей ждали, когда вы поженитесь?

- Ну, прием можно…. Что вы думаете?

Седрик повернулся к Артезии и спросил.

- Спустя три года вы благополучно вернулись с «Волны монстров». Я полностью понимаю желание ждавших вас устроить пир.

- Вы будете в порядке?

- Почему бы мне не быть в порядке?

- Вы ведь не очень любите толпу?

Артезия была немного удивлена.

Это правда.

Причина, по которой она избегает балов, заключается в том, что ее одежда ветхая, внешний вид не очень, а также из-за ее плохих танцевальных навыков.

Но в целом она не любила толпы из-за того, что у нее было много мыслей, она быстро уставала в местах с большим количеством людей.

Но она не думала, что Седрик это знал.

В это время из толпы выскочила девушка и прыгнула в объятия Седрика.

- Ваше Величество! Вы вернулись!

- О....

Седрик был поражен. Он держал прыгающую девушку, чтобы та не столкнулась с Артезией.

Маргарет поспешно схватила девушку за руку.

- Обри, какой грубый поступок!

- Мне жаль. Я слишком поздно услышала, что приближается корабль. Я рада, что вы вернулись, Ваша Светлость.

Обри покраснела и застенчиво посмотрела на Седрика.

Глава 57

Спальня Артезии находилась рядом со спальней Седрика. Говорят, что это пространство использовалось как спальня для Великого Герцога и Великой Герцогини из поколения в поколение.

Между двумя комнатами была дверь, так что можно было пройти туда-сюда, минуя коридор.

- Вы можете закрыть обе стороны. Ключи с обеих сторон разные, поэтому, если вы закроете с одной стороны, вы не сможете открыть с другой.

На объяснение Аарона Артезия рассмеялась.

- Это сделано для пар во время ссор? Значит, чтобы увеличить расстояние и обустроить комнату….. О, это дверь на случай чрезвычайной ситуации.

- Проход для отступления находится на стороне моей комнаты. Я покажу вам, как открыть его позже, - так сказал Седрик.

- Разве это не потайной ход?

- Ни для кого не секрет, как выйти изнутри наружу. Он подготовлен к чрезвычайным ситуациям. Поскольку общаться с Карамом некому, проходы знает любой.

- О, хорошо. Если это так, я буду иметь это в виду.

Напротив спальни Седрика была комната-будуар и маленькая ванная. Рядом с приемной находилось место, которое можно было использовать как кабинет.

Спальня была не большой. Мех повсюду плотно висел на стенах. Пол также был покрыт пушистым мехом, что можно было ходить босиком.

Артезия протянула руку и коснулась стены.

- Все комнаты сделаны маленькими, потому что, если пространство большое, быстро становится холодно. Есть много свободных комнат, поэтому, пожалуйста, сообщите нам, если вам нужно больше места.

- Это медвежья шкура?

- О, да. Лучше, чем гобелен, так как блокирует сквозняки. Если вам не нравится, я куплю что-нибудь другое.

- Нет, я спросила не потому, что мне не нравится, а потому, что это слишком экстравагантно… - пробормотала Артезия.

- Даже прошлая Великая Герцогиня носила в жилом помещении меха. Сейчас еще хорошо, но когда наступает зима, людям, которые не из этого места, трудно здесь приходится.

- Да. Я понимаю.

Артезия ответила и повернулась к Седрику. Седрик кивнул головой.

- Кажется, тепла достаточно. Мне тепло, даже если ничего особенного не делаю. У людей внизу все будет хорошо, но….. Единственное, чего вы не можете сделать, это позаботиться о себе.

- Я чувствую себя очень некомпетентной, если вы так говорите.

Седрик рассмеялся.

- Прежде всего, сделайте перерыв. Я заеду за вами, когда придет время ужинать. Сначала я посмотрю на ситуацию в крепости.

- Да.

- Поговорим вечером о том, что делать завтра. Есть много вещей, о которых я хотел бы узнать ваше мнение.

- Да.

Седрик протянул руку.

Артезия была потрясена и напряглась. Большой палец Седрика нежно провел по щеке Артезии.

- Отдых.

Он сказал ласково и вышел.

Аарон и другие вассалы склонили головы и последовали за Седриком.

- Мадам, присаживайтесь.

Софи сняла с Артезии плащ. Она села в кресло.

Артезия не чувствовала холода, поскольку было тепло, сидя перед камином.

Ее беспокоила брошь, которую ей подарил Седрик. Артезия, захваченная своими мыслями, бездумно теребила ее в руке.

На броши выгравирован герб Великого Герцогства Эфрон.

Она была занята в столице, поэтому не могла позволить себе хорошенько подумать. Однако, приехав сюда, она поняла, что все равно получила фамилию Седрика, пусть даже это была лишь формальность.

На данный момент хозяйкой этой крепости является она сама.

Оглядываясь назад, почему она никогда не думала о замужестве в своей прошлой жизни?

Артезия вспомнила прошлое.

Она никогда не думала, что ненавидит политический брак.

Когда она была маленькой, ее мать и ее брат были для нее всем на свете, но когда она стала старше, она, возможно, хотела выйти замуж.

Дело было не в том, что к ней вообще не подходили мужчины.

Даже когда она стала маркизой Розанн, даже после того, как Лоуренс стабилизировал свое положение наследного принца, к ней обращались мужчины из-за ее положения и ее состояния.

Артезия никогда не обращала на них внимания.

'Это потому, что я могла видеть их насквозь?'

Даже поверхностная нежность, должно быть, потрясла бы ее сердце. Как это было, когда Лоуренс временами становился заботливым.

- Фух.

Артезия прислонилась шеей к спинке и на мгновение закрыла глаза, а затем открыла их.

- Ризе, иди и позови Маргарет. Теперь я должна поговорить с ней.

- Да.

Ризе быстро вышла на улицу.

Маргарет ждала снаружи с дворецким, старшей горничной и несколькими старшими служащими. Когда ей сказали, что ее звала Артезия, она поспешила.

После того, как сотрудники поприветствовали Артезию, она сказала:

- Жить в крепости не легко, а для того, кто оставался там максимум на несколько месяцев в году, это было еще сложнее. Я хочу, чтобы вы позаботились об этом, как делали до сих пор. Если вы человек, которому Седрик доверяет, я тоже могу доверять вам.

- Благодарю.

- Большинство моих слуг - служанки, которых я привела. Но их будет недостаточно, поэтому, если есть кто-то, кто является хорошей горничной, вы можете выбрать несколько человек и отправить их мне. Я надеюсь, что моя будущая служанка никогда не перестанет говорить или делать то, что должна.

- Да.

Это единственное, о чем она просила сотрудников.

Отпустив дворецкого и старшую горничную, Артезия посмотрела на Маргарет.

Маргарет очень нервничала. Она не собиралась игнорировать Артезию, поскольку она недавно вышла замуж за молодого господина.

Она была Великой Герцогиней, которую выбрал Седрик. Одного этого было достаточно, чтобы доверять ей.

Но помимо этого, Артезия обладала внутренней силой, с которой Маргарет не могла расслабиться и справиться. Она была совсем другим человеком, чем тогда, когда держала Седрика за руку и застенчиво краснела.

- Маргарет, как ты знаешь, я не приводила фрейлин из своей семьи. Потому что у меня не было ни родственников, ни знакомых, - медленно сказала Артезия. Маргарет ответила вежливо:

- Да, знаю.

- Придворная дама, которую я выберу, будет из Великого Герцогства Эфрон и из тесно с ним связанной семьи. Надеюсь, ты посоветуешь мне кого-то.

Зная, что будет дальше, Маргарет перевела дыхание.

- Во-первых, интересно, как насчет мисс Обри? Она же дочь графа Джордина, она подошла бы мне, учитывая ее статус, ее лояльность и ее возраст, который похож на мой, так что наш разговор бы складывался хорошо. Я верю, что она может помочь мне адаптироваться к жизни здесь.

Так сказала Артезия.

Она должна была заранее разобраться в людях.

Глава 58

Маргарет не знала, что делать.

Как подданная Великого Герцога Эфрона, она должна быть довольна тем, что новая Великая Герцогиня выберет свою фрейлину только из Великого Герцогства Эфрон.

Это означает, что Артезия не будет привлекать силы своей семьи или создавать новую. Она еще и говорит, что собирается взять ее дочь, Обри, в качестве своей первой фрейлины. Это должно показать глубокое доверие к графу Джордину и укрепить их связи. Это было честью.

Если преемник будет зачат в теле Артезии, это станет еще важнее.

Рожденный ребенок должен быть в близких отношениях с фрейлинами матери, пока они находятся под ее опекой.

Няня и первая воспитательница также обычно выбирались из числа фрейлин.

Однако, Маргарет не могла поднять головы.

- Обри… только кажется взрослой, но она все еще незрелый ребенок. У нее нет манер, так что я не могу позволить ей служить Великой Герцогине.

Маргарет знала, что глаза Артезии медленно изучают ее.

Она была бы неуверенна, даже если бы Артезия не встретила Обри, но она уже видела ее.

Она также видела, как Обри откровенно пренебрегает ей. Она и причину знала.

На самом деле, Маргарет думала, что тогда Артезия рассердится. Оправданий не было, так что она сначала глубоко извинилась бы, а потом будет ругать Обри, пока не придет в себя.

Но она сказала, что сделает Обри своей фрейлиной с таким искренним видом. У Маргарет пробежали мурашки по коже.

Был ли ее акт примирения направлен на то, чтобы подчинить себе Обри, или чтобы убедиться, что та знает, кто здесь главная.

В любом случае, незачем об этом думать человеку в возрасте Артезии. Маргарет восхищалась мудростью своей новой хозяйки. Между тем, она боялась, как мать своей глупой дочери, которая в том же возрасте.

- Мы все равно в одном замке, и даже если ты ее спрячешь, она будет сидеть тихо? - медленно сказала Артезия.

- Это не так…

-Если у нее нет этикета, то она должна больше учиться ему. Когда я услышала от Его Светлости, что граф Джордин является надежной семьей, я впервые захотела назначить фрейлину. Стыдно, что вы не можете отдать свою дочь…

Маргарет низко склонила голову, потому что ей нечего было сказать.

- Это не значит, что я сомневаюсь в твоей преданности Эфрону.

- Нет. Пожалуйста, уберите эти страшные слова. Пожалуйста, не говорите так, потому что вы Великая Герцогиня Эфрона. Для меня большая честь услышать, что Великая Герцогиня собирается забрать мою глупую дочь. Будет много ошибок, поэтому, пожалуйста, простите нас заранее.

Артезия медленно кивнула головой.

Вопреки мыслям Маргарет, Артезия не была расстроена из-за Обри. Она хотела расправиться с ней заранее.

Артезия была маркизой Розанн, и на свадьбе она держала руку Императрицы, а не матери.

Обри бросилась в объятия Седрика без каких-либо признаков вежливости к ней.

До сих пор Седрик, должно быть, был мил с ней. Изначально он любил детей и считал жителей Великого Герцогства членами семьи. Вероятно, он принимал ее за младшую сестру.

Если есть кто-то, кто не знает вдоль и поперёк этикет, как Обри, это обязательно когда-нибудь станет проблемой. Именно ради Великого Герцогства Эфрон бутоны будут срезаны заранее.

На будущее, когда Лисия станет Великой Герцогиней.

'Действительно ли станет?'

Такой вопрос вдруг пронзил ее грудь изнутри и засел в голове.

'Тебя это не волнует? Правда? Эмоционально это не имеет значения?'

Артезия бросила взгляд на камин и тихо погрузилась в свои мысли.

Она небрежно положила руку на грудь. На сердце было тяжело, как будто на нем камень. Но Артезия не стала обдумывать, что у нее на сердце. Она не считала это важным.

***

Седрик, заехавший за ней во время ужина, появился раньше, чем ожидалось. За ним слуга толкал тележку с едой.

Элис, которая осторожно открыла дверь, была взволнована. Она не думала, что посетителем окажется Седрик.

- Мадам спит.

- Правда?

Седрик на мгновение задумался.

Если бы они были в столице, то сказал бы, что придет еще раз и ушел. Но на этот раз Седрик так не поступил.

Они спали в одной каюте больше месяца. Кроме того, они были женаты, и было бы нормально не заходить так далеко.

Элис хоть и сообщила ему, но не помешала войти.

Седрик вошел в теплую спальню. Артезия спала перед камином.

Он думал, что она хорошо отдохнула на корабле. Однако, похоже, она устала. Когда ее ноги согрелись, пришла сонливость.

Говорили, что в Великом Герцогстве Эфрон было холодно, но в этой комнате - нет. Скорее, там было теплее, чем в спальне Артезии в особняке Розанн.

Это благодаря отапливаемому помещению. Меховая кожа была теплой.

Седрик подошел к ней и поставил тарелку на стол. Из-за жары щеки Артезии приятно покраснели.

- …..

'Может быть, лучше не будить ее?'

С этой мыслью Седрик подошел к Артезии.

Слуга оставил тележку и молча ушел. Элис последовала за ним и осторожно закрыла дверь.

Седрик пододвинул стул и сел рядом с Артезией, некоторое время глядя на ее спящее лицо.

Но было бы правильно разбудить ее. Сон был важен, но еда тоже важна. Она едва набрала вес после тяжелой работы в течение нескольких месяцев.

Седрик тихо протянул руку. Хорошо, если она проснется, и ничего страшного, если она не проснется. Он подумал об этом и попытался слегка дотронуться до её щеки.

- Ах.

Артезия открыла глаза в изумлении при виде его ладони, почти касающейся ее щеки.

Седрик, который даже не мог прикоснуться к ней, неловко опустил руку.

Он сжал и разжал кулак несколько раз, успокаиваясь. Он попытался прикоснуться к ней, потому что ему было любопытно, горячие ли ее щеки.

Хотя она не могла говорить, Артезия несколько раз моргнула и тяжело дышала. Когда Седрик попытался дотронуться до ее щеки, ему казалось, что лицо было незнакомым.

- Я думала, что это сон.

- Я был в вашем сне?

- … Я не знаю.

На губах Артезии появилась горькая улыбка.

- Это был плохой сон?

- Нет.

Артезия коротко ответила. Это был не сон, поэтому слово «дурной сон» было неуместным.

Скорее то, как он так нежно смотрел на нее сейчас, казалось сном.

Артезия попыталась встать. Но резко встав после небольшого сна, она почувствовала себя тяжелее, как будто у нее появились лишние ноги и руки.

- Вам следует больше отдыхать.

- Разве не время ужина?

- Вы устали, поэтому я подумал, что не нужно идти в столовую, и вместо этого принес еду сюда.

- Но чтобы поприветствовать вассалов…….

- Я решил пропустить это сегодня. Мы собираемся устроить настоящий банкет послезавтра. Все хорошо?

- Конечно.

Артезия коротко вздохнула и села обратно в кресло. Если она сможет взять еще один выходной, то будет счастлива.

Седрик встал. Он толкнул тележку и подошел к креслу.

Он открыл крышку кастрюли с супом и перелил суп в миску.

- Пахнет вкусно.

Артезия, безучастно сидевшая в кресле, хотела встать.

- Не вставайте, я подам вам.

- О, я должна....

Седрик был на шаг быстрее. Он уже взял суповую тарелку и ложку еще до того, как она поднялась.

- Посидите в теплом месте и поешьте.

- …… Спасибо.

Артезия неловко поблагодарила его.

Седрик тоже поел суп, а мяса и грибов горой навалил на тарелку. Затем он вылил на нее плавленый сыр и положил рядом хлеб.

Седрик снова сел, когда вернулся с тарелкой. Артезия невольно широко раскрыла глаза. Разве это не слишком?

Седрик со спокойным лицом поднял вилку. И прямо спросил.

- Комната вас устраивает, не холодно?

- Да, тепло. В ванной тоже было очень тепло.

- Я волновался, раз комнаты давно не использовались, но я рад.

- Это та самая комната, в которой жила мать лорда Седрика? - осторожно спросила Артезия.

- Да, поскольку это комната, которой Великие Герцогини пользовалась на протяжении поколений. С момента присоединения к Империи Великие Герцогини редко бывали северянками, так что уделялось много внимания теплу. Если Великая Герцогиня, происходившая от политического брака, заболела на морозе, проблема может стать очегь серьезной.

- Это правда.

Артезия съела ложку горячего супа.

Суп, сваренный на густом костном бульоне, отличался от того, что обычно ели в столице. Ее живот быстро стал теплым.

- С Великим Герцогством все хорошо? Три года - срок не маленький…

- За это время мы не получали никаких отчетов. А Великое Герцогство Эфрон - это не та область, где происходят большие перемены, пока нет войны с Карамом.

- Я понимаю. Последняя война была пять лет назад. Лорда Седрика превозносили как героя.

Лицо Седрика покраснело.

- Это напрасная похвала.

- Вы восстановили Западную армию, которая была почти уничтожена, и остановили волну монстров. Вы доказали, что это не напрасно.

Артезия улыбнулась. Однако Седрик выглядел серьезным.

- Это было не потому, что я хорошо справился, а потому, что рядом со мной были Рыцари Эфрона.

И он вздохнул.

- Население редко увеличивается, а зимой большая часть торговли остановилась… и промышленность отставала. Даже если это не было большой битвой, у Толдских ворот было много мелких проблем. Все, что мы делаем на этой земле, делается для того, чтобы подготовиться к войне.

Седрик покачал головой.

- Так что это естественно - уметь драться.

Империя восхваляла Эфрон, называя его Щитом.

Великий Герцог Эфрон официально носил титул после Императора и Императрицы.

Кроме Императора, только Великий Герцог Эфрон мог взять рыцарей и возглавить армию. Также был полностью гарантирован суверенитет провинции.

Великий Герцог Эфрон имел право собирать налоги, созывать войска и набирать припасы. Некоторые из этих полномочий выходили за рамки полномочий Великого Герцога.

Но Седрик не думал, что это сила или честь.

Вся эта сила была дана для защиты от Карама. И слишком много жертв было принесено ради этого.

Приносить такую жертву не честь. Не было нужды во власти, вынуждающей жертвовать чем-то или кем-то.

Глава 59

- Лорд Седрик, вы можете немного больше гордиться собой, - сказала Артезия, - то, что вы делаете, - это не власть, которая следует за титулом Великого Герцога Эфрона, или долгая честь, которую носила Империя, а сам лорд Седрик.

- Тия.

- Говорят, что место делает человека, но то, что все находятся в одном месте, не дает одинаковых результатов.

Если так, то не имеет значения, кто был императором. Артезия подумала об этом и слегка улыбнулась.

-Если бы вы заставили их пожертвовать силой, Западная армия не последовала бы за лордом Седриком. Вы сказали, что было много людей, которые хотели следовать за вами? Если бы лорд Седрик приказал, солдаты двинулись бы в бесплодную землю со своими семьями на своих спинах. Как вы думаете, кто-нибудь может еще так сделать?

- Вы знаете, что Фрейл сказал также?

- С лордом Седриком обращались как с героем не из-за размера его авторитета, а из-за того, что вы смогли дать такую веру и надежду.

Если бы он думал только об Эфроне, он и солдаты не оставались бы здесь. Это был способ одновременно решить проблему темпов роста населения, бьющую в стену, и постоянно угрожающую военную мощь.

Но Седрик этого не делал.

Было также внутреннее положение Великого Герцогства Эфрон. Скорее потому, что он был обеспокоен тем, что гражданские лица увидят много повреждений в следующей волне монстров, выводя обученные войска с запада.

- Существует столько же простых людей, которые верят в лорда Седрика, сколько бесчисленное количество людей в вооруженных силах. Вы должны доверять себе.

Лицо Седрика стало красным. Артезия подмигнула.

- Я одна из тех, кто верит в вас.

Седрик отвернулся от Артезии.

- Иногда вы меня слишком смущаете.

- Я не сказала ничего, что было бы неправдой.

- Я знаю.

Много раз он слышал искреннюю похвалу. Однако, слова Артезии необычайно тронули его сердце.

Он выпятил грудь вперед, как будто он слушал аплодисменты солдат, выживших после тяжелого боя. Он гордился собой, гордился своими солдатами и больше всего на свете был счастлив.

Но он был также смущен. Седрик покачал головой, чтобы стряхнуть с себя эти чувства.

-Теперь давайте перестанем говорить об этом. Еда остынет.

Седрик разломил кусок хлеба пополам. Белое тесто рвалось, и пар трепетал.

- Вот.

Он передал хлеб Артезии.

- Будьте осторожны, горячий.

- О, спасибо.

Артезия приняла его.

Она знала, что Седрик любил поесть, не соблюдая этикета.

Даже в столичном особняке он часто ел после того, как приносил еду в свой кабинет или гостиную. Даже на корабле он расставил всю еду на столе в узком пространстве и ел, не соблюдая порядок.

Однако, это казалось слишком интимным, поскольку они сидели бок о бок перед камином.

Когда Артезия съела весь суп, Седрик взял пустую тарелку и поставил ее на тележку.

И на этот раз он протянул ей тарелку и вилку с маленьким горячим блюдом.

- Съешьте. Попробуйте хотя бы ради меня.

- Я буду стараться изо всех сил.

Артезия вздохнула. Суп был таким густым, что она чувствовала себя сытой.

- Чтобы согреть тело, нужно хорошо питаться. С этого момента питание должно войти в привычку.

- Я не думаю, что смогу сразу...

- Разве это безвкусно?

- Нет, нет.

Артезия лучше всех знала, что это было вызвано психологической причиной.

- Попробуйте немного.

Седрик какое-то время смотрел, как она ест. И сам ел медленно, в соответствии с ее скоростью.

Затем, в конце трапезы, он посмотрел на время и заговорил:

- Завтра……

- Я хочу завтра взглянуть на финансовое положение поместья.

Оба заговорили почти одновременно.

Седрик вздрогнул. Чувствуя себя так, как будто она перехватила его слова, Артезия заколебалась.

- Ой, простите.

- Ничего страшного. Завтра я иду к семейной могиле. Если вы в порядке, я хотел бы попросить вас пойти со мной.

- Ах.

Артезия коротко застонала.

- Мне жаль. Это важно, но я забыла об этом.

Она даже не думала об этом. Во-первых, она была в статусе Великой Герцогини, поэтому от нее ожидался визит в гробницу. Это было также из вежливости по отношению к вассалам.

- Не думайте так серьезно. Я не имею в виду официальное служение. Я вернулся спустя долгое время, поэтому сначала подумал, что просто прогуляюсь в одиночестве.

Седрик погладил себя по щеке, чтобы успокоить жар на лице.

Он не преследовал какую-то цель, он просто хотел пойти куда-нибудь вместе. Потребовалось много мужества, чтобы предложить.

- Я подумал, что будет лучше, если мы пойдем вместе. Это не далеко, так что думаю, для вас это тоже будет смена обстановки……. Я хочу показать вам кое-что.

- Да……

Артезия медленно кивнула головой.

- Тогда вы позволяете сходить вместе?

- Такое выражение, как позволяете, слишком величественно. У меня есть время, поэтому я не намерена отвергать предложение лорда Седрика, - ответила Артезия.

- Тогда утром мы пойдем к семейной гробнице, а днем посмотрим отчет.

- Да, давайте.

Дальше было не о чем говорить, поэтому на какое-то время в комнате воцарилась тишина.

Седрик стал ужасно застенчивым и неуклюжим. Его пятки, казалось, горели.

Слова застряли у него в горле. Ему нужно было многое сказать, но он не могу придумать, с чего начать.

Даже когда он вернулся от необычайной рутины к своей повседневной жизни, мир все равно изменился для него. Вернувшись в знакомое место, он все больше и больше осознавал, что изменился.

В конце концов он не смог сидеть и встал, чувствуя нетерпение.

Артезия встала следом за ним. Седрик убрал все миски и поставил их на тележку.

- Просто оставьте. Это сделают горничные.

- Хорошо.

Артезия подошла к двери, чтобы проводить его.

Седрик вздохнул. Он не хотел нервничать, хоть это и было редко.

- Тия.

- Да.

- Спасибо.

- А? За что?

Не в силах понять, почему Седрик это сказал, Артезия моргнула.

Затем Седрик рассмеялся. Он все еще чувствует себя смущенным. Но после того, как они поговорили, его разум был довольно расслабленным, поэтому он мог показать естественное лицо.

- За много всего. И за то, что выслушали мою историю.

Его сердце настолько быстро билось, что он не мог собрать все мысли воедино.

Седрик никогда не думал, что когда-нибудь вернется с кем-то.

Он никогда не был один. Такие люди, как его семья, всегда были рядом.

Вассалы дорожат им. Ансгар последовал за ним на поле битвы. Было также много тех, кто рисковал своей жизнью, чтобы защитить его.

Он находился на опасной линии огня, но прочная сеть доверия, созданная людьми в такой же ситуации, поддерживала его.

Любящее сердце нельзя скрыть или создать ложью. Хотя он потерял своих родителей в возрасте, когда даже не мог вспомнить их лица, Седрик вырос в любви, которую родные дали ему.

Все Великое Герцогство Эфрон было его домом. Вот почему он никогда не думал, что ненавидит Эфрон, даже когда в детстве его держали в заложниках в столице, или когда он стал мальчиком и внезапно попал под имперский щит.

Так что он никогда не думал, что он одинок, но когда он вернулся с Артезией вот так, он понял, что так оно и есть.

Тот факт, что одно ее присутствие наполняло его сердце, не давало покоя. Только тогда он понял, что в его жизни есть пустое место.

Для Артезии это был неизбежный брак по необходимости. Более того, он ограничен двумя годами. Он будет просто партнером по контракту.

Но для него это было нечто большее. Даже если бы это была не Артезия, однажды он женился бы на ком-нибудь. У него были бы дети и семья.

Однако, Седрик подумал, что если бы он так поступил, то не был бы таким счастливым, как сейчас.

Возможно, он уважал и заботился бы о жене. Она могла быть кем-то, кто думала, что он привлекателен как мужчина.

Но он не разделил бы уважение и восхищение, как сейчас, с Артезией. Он бы даже не подумал, что счастлив быть с простым партнером.

Седрик глубоко вздохнул.

- Спасибо, что выбрали меня.

- Вы говорите странные вещи. Вы с самого начала знаете, что это выгодно друг другу.

Слегка повернув голову и глядя в пол, Артезия сознательно холодно сказала:

- Не говорите со мной слишком ласково.

Слова эхом отдавались в ее голове во многих смыслах.

Она была человеком, который не заслуживала слышать такие слова. Она заслуживала того, чтобы он обнажил меч и перерезал ей горло прямо сейчас.

Седрик выбрал ее, а не себя. Седрик вытащил ее из подземелья. Он опустился на колени и сказал ей составить план для мира.

Он сказал, что она нужна ему в первую очередь.

Поэтому она решила быть той, которая ему нужна.

На этот раз она сама встала на колени и решила составить ему план.

Вот и все.

Артезия хотела, чтобы Седрик не слышал биения ее сердца.

Седрик рассмеялся.

- Я все равно рад.

Голос звучал счастливо.

Поэтому Артезия на мгновение забыла, о чем они разговаривали.

Она не понимала, что говорил Седрик. Он протянул руку и схватил Артезию за руку.

Температура двух рук была разной, отчего пальцы Артезии начали быстро согреваться.

Она не могла понять, что было бы лучше. Она ничего не могла придумать. Ей не хватало воздуха.

- Тия.

Артезия помолчала, затем едва подняла глаза и посмотрела на него. Затем она замерла.

Его глаза приблизились. Артезия перестала дышать.

И она тупо смотрела, как его темные ресницы скользят вниз, скрывая сладкий свет глаз.

Что-то мягкое коснулось ее губ.

Артезия была поражена, как будто ее побили.

Седрик крепко сжал ее руку. Артезия не могла убежать. Хотя была всего лишь рука, но она как будто держала все ее тело.

Она плотно закрыла глаза. Нервы всего ее тела стали чувствительными, как будто они устремились к ее губам.

Когда ее тело нагрелось, она задрожала от напряжения. Ощущение того, что ее держат словно под тонкой пижамой, ожило на ее коже.

Он прекратил поцелуй.  Седрик нежно погладил ее по щеке и ласково сказал:

- Спокойной ночи.

Артезия молча кивнула. Седрик открыл дверь и вышел.

Удар.

Дверь закрылась.

Артезия едва вдохнула.

Казалось, что ее кровь циркулирует в венах по всему телу. Ее щеки горели.

Дрожащими ногами она подошла к стулу и села.

Она не могла понять, что произошло.

Глава 60

Обри сжимала и разжимала кулаки перед коридором, ведущим в комнату Великой Герцогини.

- Кто примет такую женщину как Великую Герцогиню? - пробормотала она себе под нос.

Прежде чем отправить Обри, Маргарет строго сказала:

[ - Не говори лжи, не думай напрасно, даже не мечтай о чем-то постороннем. Она избранница Великого Герцога, маркиза Розанна. Изначально наш дом, представляющий собой всего лишь уезд в регионе, не достоин служить ей.]

[ - Мама.]

[ - Тем не менее, сделать тебя ее первой фрейлиной и держать рядом - значит показать ее благословение, принимая во внимание тот факт, что наша семья была верна Великому Герцогству.]

Маргарет, казалось, беспокоилась о ней. Ей казалось, что она не хочет отпускать Обри.

Однако если бы она не послала Обри, это было бы более подозрительно.

Она просто надеется, что у Артезии столько сострадания и понимания, сколько у нее мудрости.

Она хотела, чтобы она знала, что Обри была просто глупым ребенком, и что Джордин не была предательницей.

[ - Великая Герцогиня - это тот, о ком можно сказать, что она умна, всего за несколько минут разговора. Обри, пожалуйста, не зли ее своим незрелым поведением. Не только ты будешь в опасности, но и честь нашей семьи.]

Ее старшая сестра пригрозила ей побрить голову и отправить в монастырь, если она сделает какую-нибудь глупость.

'Смешно становиться Великой Герцогиней, раз она дочь проститутки.'

Так подумала Обри.

Она не знает, что заставило Седрика жениться на этой женщине. До нее доходили слухи о браке по любви, но Обри не верила.

- Она даже некрасива.

Ей было интересно, насколько она красива, потому что она была дочерью любовницы, которую любил Император. Однако, по стандартам Обри, Артезия не оправдала ее ожиданий.

Ее тело было таким худым, что она не могла найти здоровый изгиб. Даже учитывая, что она долгое время находилась на корабле, она выглядела потрепанной.

Ее кожа была светлой, но такой бледной, как будто она была больна.

Седрик однажды сказал, что женится на ком-то, достойной Великого Герцога Эфрона.

И, по мнению Обри, болезненная иностранка, которая не могла нормально выйти из комнаты, не подходила для того, чтобы быть Великой Герцогиней.

То ли влияние Императора сыграло роль, то ли такая ситуация. Возможно, у нее были какие-то другие коварные средства. Ее мать - любовница Императора, поэтому ее дочь может провернуть любой трюк.

Но Седрик умный человек. Сейчас он может быть одержим лисьей уловкой, но рано или поздно он проснется и сбежит.

'Мне намного лучше.'

Она часто сможет видеть Седрика, если будет фрейлиной Великой Герцогини. Это было хорошо.

Возможно, у нее когда-нибудь появится шанс прийти к нему. Она так и думала, а с утра оделась и вышла.

Обри тяжело вздохнула, выпрямилась и выпятила грудь. Она думала, что сегодня хорошенькая.

Уверенной походкой Обри направилась в комнату Артезии.

Никто не ответил, когда она постучала в дверь. Обри слегка приоткрыла дверь рукой.

- Джордин Обри…

- Примерьте!

Слова Обри были погребены под возгласами аплодисментов, рвущихся изнутри.

- Эта шуба, которую хозяин прислал вам утром. Она немного длинновата, но я думаю, что вы можете носить ее, если просто подвернете рукава! - радостно сказала Софи.

Артезия была "похоронена" в белоснежном меху.

Софи укоротила рукав, слегка подвернув его.

- Разве это изначально не мужская одежда?

- Ну и что? Вы выглядите хорошо. Рукава длинные, так что не думаю, что вам придется надевать перчатки. Хотя лучше, если вы наденете перчатки, так ваши руки точно не замерзнут.

- Мне кажется, даже у дома маркизы нет такого драгоценного меха куницы?

Обри был поражена.

Шуба принадлежала Седрику.

Когда были найдены сразу три белые куницы с одинаковым цветом, взрослые подняли шум, говоря, что это благоприятно.

Седрик выстрелил и поймал их без единой царапины. Также было простое празднование.

Это была такая ценная вещь.

Увидев Обри, Ризе холодно спросила.

- Что вы делаете, мисс Джордин?

Обри была в ярости из-за грубой горничной. Но прежде чем она закричала, Артезия повернулась.

- Перестань, Ризе. Входи, Обри.

Голос был спокоен и величественен.

Белое лицо казалось меньше, потому что на ней была большая шуба.

Обри почувствовала себя побежденной и прикусила нижнюю губу.

- Здравствуйте, Ваша Светлость Великая Герцогиня…

Вспомнив строгое предупреждение Маргарет, Обри без усилий склонила голову, приветствуя Артезию.

- Да, я думаю, ты знаешь все от Маргарет.

- Да.

Артезия отвернулась от зеркала и посмотрела на Обри.

Изначально она хотела как следует проверить Обри и дать уроки. Но сейчас ей не хотелось. У нее даже не было духа сделать это.

Прошлой ночью она не могла уснуть до рассвета. Вчерашний поцелуй не выходил у нее из головы.

В лучшем случае он лишь слегка коснулся ее. Скорее, держать его за руку во время танца было гораздо более глубоким контактом.

Однако, ощущение того момента возродилось. Вряд ли что-то из этого забудется в памяти, включая дружелюбный взгляд, грубую руку и легкое дрожащее дыхание.

Казалось, что ее тело парило в воздухе.

Обри, которая думала, что Артезия проигнорировала ее, задрожала.

Хозяйка погрузилась в свои мысли, чтобы дать уроки Обри, но служанки были другими. Элис передала в руки Обри шкатулку с драгоценностями.

- Что?

Подумав, что служанка осмелилась передать свою обязанность, Обри разозлилась. Элис слегка улыбнулась.

- Это одна из ролей фрейлины, мисс Обри. До сих пор я держала ее, потому что у мадам не было фрейлины, но теперь это должна делать мисс Обри.

Она не могла простить ничего, от грубости, когда она назвала ее имя, до дерзкого выражения лица.

Однако, Обри не осмелилась опрокинуть шкатулку с драгоценностями Великой Герцогини.

Паула, новая служанка, собрала волосы Артезии набок и заплела их в косу.

Артезия посмотрела в зеркало.

Она задавалась вопросом, не слишком ли тускло под глазами. Это был первый раз, когда она задумалась, не слишком ли худы ее щеки и видны скулы.

Она хотела выглядеть красиво.

Артезия вспомнила ранние летние дни.

Она вернулась из долгого, ужасного будущего, и в тот день она пошла к Седрику. Впервые тогда она посмотрела прямо в зеркало. Софи сделала ее хорошенькой, так она ей и сказала.

Подумав, нравятся ли ему ее волосы….. она почувствовала какое-то беспокойство и вину.

Возможно, в то время она уже предсказывала чувства сегодняшнего дня.

Тук-тук.

Они услышали стук в дверь.

- О, он, должно быть, пришел!

Ризе закричала голосом вдвое громче обычного и побежала открывать дверь.

Седрик посмотрел Ризе в глаза и улыбнулся.

- А Тия?

- Она почти готова.

Ризе покраснела, как будто смутилась, и освободила путь.

Артезия взглянула в зеркало и увидела его. Она глубоко вздохнула и повернулась.

Она хотела бы не слишком дрожать от волнения. Она думала, что ее щеки не должны быть красными.

- Хорошо ли спалось?

- Да. Я спала на кровати, которая не трясется как на корабле.

Голос прозвучал так же спокойно, как она и думала.

- На улице намного холоднее? У меня появилась зимняя шубка… Мне прислали одежду господина Седрика. Должно быть, это очень дорогой мех…

- Это так, поэтому вы носите ее. Я все равно не могу носить эту шубу, поскольку много двигаюсь и боюсь ее испортить. Несмотря на то, что я сказал Ансгару сохранить мех, он сделал как одежду, так что шуба никогда не покидала шкафа.

- Но, похоже, будто я укрыта одеялом…

Софи и Элис от удивления открыли рты. Потому что должен быть кто-то еще, кто сказал бы «нет».

Седрик покачал головой.

- Как я и думал, она вам очень идет.

- …..

Артезия склонила голову, не говоря ни слова.

Паула сознательно сделала бодрый голос.

- Пришло время выбрать головной убор.

Паула повернулась к Обри. Обри была поражена.

Седрик, казалось, только тогда заметил, что Обри была там.

- Ааа, ты первая фрейлина Тии.

- Ваша, ваша светлость.

Обри не могла говорить, как раньше.

Лицо Седрика все еще оставалось милым, но выглядело совершенно другим.

Обри не знала такого лица. Даже при одном и том же мягком лице, лицо мужчины, обращающегося с женщиной, и лицо взрослого, обращающегося с ребенком, были совершенно разными по окраске эмоций в них.

У него никогда не было такого лица, когда он взял ее юную руку и привёл давно к матери.

- Тело Тии слабое, и она чувствительна к холоду, поэтому, пожалуйста, позаботься о ней. Она еще мало знакома с этим местом.

- Ваша милость….

Обри позвала его дрожащим голосом. Слезы навернулись. Седрик странно наклонил голову, смотря на Обри.

- Паула.

Паула взяла синюю бархатную ленту и завязала узел на конце волос.

Блестящие светлые волосы Артезии и цвет ленты, свисающей с ее чисто-белой шубой, были подчеркнуты.

Седрик один раз погладил уголок рта. Он вздохнул.

Артезия нежно посмотрела на Седрика. Улыбка вскоре вернулась на его лицо.

- Пойдем?

- Да, я готова, - ответила Артезия и сказала Обри:

- Обри, на будущее я оставлю тебе свою шкатулку. Элис, пожалуйста, покажи Обри, где исходное место.

Обри помедлила и ушла.

Седрик похлопал ее по плечу ладонью, так как она казалась несколько одеревеневшей. Это было утешением.

Обри еще больше разозлилась и склонила голову. Она чувствовала, что наворачиваются слезы.

Седрик обратился к Артезии. Она поколебалась, потом положила руку на его ладонь.

Двое медленно вышли наружу. Горничные, когда двое уходили, попрощались с ними из комнаты.

Когда слушатели исчезли, Артезия спросила.

- Что вас так беспокоит?

- Меня?

- Да, у вас такое выражение лица.

Нечего было сказать. Была ли это вина Обри? Она на мгновение задумалась, но не думала, что Седрик смотрит особым взглядом на Обри.

Седрик немного вздохнул.

- Ничего такого. Я думаю о вас с Обри…

- Что?

- Кажется, вы двое примерно одного возраста. Но я только осознал, что совсем этого не чувствую.

Седрик повернул голову в другую сторону. Ему стало стыдно.

Глава 61

Гробница Великого Герцогства Эфрон находилась в крепости.

- Крепость отстраивают для тщательной обороны. Если в замке есть что-то вроде усыпальницы семьи, будут проблемы с пространством, но есть еще одно место, которое нужно защитить в случае чрезвычайной ситуации.

- Если бы она была снаружи, то это чревато было бы большими потерями.

- Говорят, что склеп был построен за пределами замка с намерением быстро его сдать. Если он внутри замка, даже если вы говорите, что не обязаны его защищать, вы не можете этого сделать с точки зрения ваших вассалов.

При этом усыпальницу нельзя где-либо построить и оставить без присмотра.

Значит, она была построена на горе, ближайшей к крепости.

Поскольку гора была еще и военным центром, Великое Герцогство построило здесь оборонительное сооружение. И войска проживали там же.

- Вам не холодно? - спросил Седрик.

- Не холодно.

Артезия слегка пожала плечами.

По меркам Эфрон все еще осенняя погода, и если бы она была в столице, то считалась бы мягкой зимней погодой. Было недостаточно холодно, чтобы носить такую шубу из куницы.

Скорее, из-за того, что она была в объятиях Седрика, ей стало жарко. Она даже не могла сказать, правильно ли говорит.

Ей внезапно сказали, что они уходят. Но она не думала, что будут без кареты.

[ - Вы должны подняться на гору. Там нет асфальтированной дороги для проезда экипажа. Я думал, вы знаете… - сказал тогда дворецкий с сожалением на лице.]

В то время, когда была жива предыдущая Великая Герцогиня, грунтовые дороги были хорошо вымощены, но за последние двадцать лет никому не приходилось ездить в карете к усыпальнице.

Дорога стала неровной.

[ - Простите. Я не подумал.]

[Ничего. Мы можем поехать на лошади, верно? - спросила Артезия. И у дворецкого, и у Седрика на лицах было двусмысленное выражение.]

Причина была найдена через некоторое время.

В конюшнях были только огромные лошади, огромные по росту и по шерсти. Во-первых, порода лошади отличается от столичной легковой лошади.

[ - Вы хорошо ездите на лошадях? - спросил Седрик. У Артезии не было выбора, кроме как покачать головой.]

Во всяком случае, она была далека от использования своего тела. Она умела ездить верхом, но могла только сидеть на пологой дорожке и прогуливаться.

Седрик улыбнулся с несколько приятным лицом.

[ - Покатаемся вместе.]

[ - Что?]

Артезия была в замешательстве.

[ - Вы обеспокоены?]

[ - Нет, не то. Нет, но.]

Вскоре вышел вороной конь, которого аккуратно расчесали.

Седрик взял Артезию и посадил ее на лошадь. И осторожно забрался сам.

Она никогда раньше не ездила на такой лошади, но не было времени удивляться или пугаться.

А все потому, что она была зажата между его руками. Ощущение прикосновения Седрика к ее спине и звук его сердцебиения заставили Артезию затаить дыхание.

Это напомнило ей событие прошлого.

'Ах...'

Также было, когда Седрик возил ее по империи на лошади после того, как она потеряла все конечности.

В то время она понятия не имела о чем-либо. Ее неумелое тело болело не переставая. Все, что приходило через пять органов чувств, причиняло ей боль.

Даже тогда было это тепло. Она не чувствовала его, но оно определенно было.

Быть пойманной в объятия Седрика было похоже на наказание.

А сейчас…

Артезия крепко закрыла глаза и заставила себя прервать свои мысли.

В лицо подул холодный ветер.

Проехав по равнине около 40 минут, они вышли на горную тропу. Седрик легко справился с лошадью и вел по горной тропе. Спокойно, как будто ничего не мешало.

Поднявшись на гору, они увидели забор, преграждающий дорогу. Солдаты, стоявшие на страже, увидели Седрика и быстро перебрались через забор.

Рыцарь, отвечающий за оборону, вышел и отдал воинское приветствие.

- Добро пожаловать, Великий Герцог и Великая Герцогиня. Мне сообщили утром о вашем визите.

- Я просто пришел навестить вас, так что не волнуйтесь и возвращайтесь к своим первоначальным обязанностям.

- Да.

Рыцарь коротко ответил и снова отсалютовал. Солдаты закрыли забор сзади.

Некоторые солдаты шептались, но не настолько, чтобы беспокоить. Рыцари радостно улыбались.

Для Великой Герцогини было хорошей идеей прокатиться на лошади Седрика. Если бы не их долг сейчас, они бы бросились и окружили их.

Артезия огляделась. Первое, что бросилось ей в глаза, была каменная башня. Точно так же были солдатские казармы и арсеналы, построенные из прочного кирпича.

- А усыпальница?

- Сюда.

Седрик остановился перед зданием, похожим на небольшую часовню.

Седрик открыл сумку на седле своей лошади. Четыре цветка из шелка появились как будто приготовлены были заранее. Он передал их Артезии.

А сам поднял фонарь. Седрик взял на себя инициативу и пошел в часовню.

В часовне была только большая каменная лестница, ведущая вниз. Это было похоже на часовню, но на самом деле это была стена, закрывающая каменные ступени.

- Усыпальница в подвале?

- На случай, если здание разрушено, а вход заблокирован. Это не объект, который нужно защищать в первую очередь, но это также вопрос того, чтобы не позволить вырыть могилы.

- Если кто-то обрушит все прямо сейчас, нас заживо похоронят?

Седрик громко расхохотался.

- Не стоит беспокоиться.

- Меня это не беспокоит. Хотя я бы хотела, чтобы в следующий раз вы взяли слугу.

- Это не здание, выставленное напоказ снаружи. Оно находится в военном отделе.

- Вы полностью верите во всех рыцарей и солдат в армии и даже в их семьи?

- Да?

- Нет, конечно, вы верите, потому что они граждане Великого Герцогства……

Артезия вздохнула.

- Люди становятся предателями по совершенно непредвиденным причинам. До сих пор вы были только Великим Герцогом Эфроном, так что все было в порядке.

- Порт и сторона Алии, конечно, не контролируются, но вы же понимаете, что все приходящие и уходящие в военный лагерь и крепость могут быть кем угодно. Надеюсь, вы немного понимаете мои опасения. Будьте осторожны в будущем. Достаточно иметь извне кого-то, кому вы доверяете, для охраны.

- Хорошо.

Седрик горько улыбнулся.

- Не знаю, поможет ли это вам избавиться от беспокойства, но только глава армии знает, как сразу разрушить это здание. И этот друг потерял одну руку из-за меня.

- Я не с подозрением отношусь к рыцарям Эфрона. Я говорила в общем плане.

- Я знаю. Я правильно понял. Не волнуйтесь. Я буду осторожен в будущем.

Родители Седрика лежали рядышком в самой дальней комнате.

Два саркофага были закреплены в каменном алтаре. Перед ними был помещен резной сланец, чтобы закрыть гроб покойного от прямого взгляда.

И было выгравировано на грифельной доске следующее:

<<Здесь покоится Леофрик из Эфрона, верный муж и вассал>>

<<Флоелла из Кратеса и Эфрона, да прибудь в вечном мире навеки до дня своего возвращения>>

Седрик пошевелился и зажег подсвечники слева и справа от алтаря. И он убрал искусственные цветы перед надгробием.

Старые шелковые цветы изначально были белыми. Но теперь они стал желтыми. Они выглядели достаточно старыми, чтобы их можно было убрать.

- Прошло 3 года.

Извиняясь, он взял от Артезии два новых шелковых цветка и положил их на алтарь.

Артезия все еще была позади него.

Она никогда не скучала по мертвым, поэтому не могла произнести ни слова утешения. Она не думала, что осмелится сказать утешение.

Седрик позвал ее рукой.

- Я хочу, чтобы вы тоже возложили цветок.

- Могу ли я это сделать ю?

Два шелковых цветка остались в руке Артезии. Она думала, что это цветы, которые Седрику нужно положить на другую могилу.

- Я слышал, что моя мама любила цветы. Она будет счастлива.

Артезия осторожно подошла к алтарю. Затем она опустилась на колени и положила цветы.

- Придет день, когда вы вернетесь.

Артезия сказала это шепчущим низким голосом. Седрик покачал головой.

- Я никогда не думал, что должен отвезти маму в столицу. Потому что мертвые мертвы. Она ушла, она уже будет в покое.

- Главное - живые. Я знаю, что вы не можете жить правильно, если у вас есть обиды, Тия.

Седрик говорил так, словно исповедовался.

- Я думаю, что я должен ценить жизнь, ради тех, кто отдал свою жизнь за меня. А быть одержимым местью за покойного не было бы жизнью ради лучшего мира, хоть это и вовсе не бессмысленно.

Артезия посмотрела на него, будучи в смятении. Она хорошо знает, что слова Седрика искренни и верны.

Однако, всякий раз, когда она видела его таким откровенным, она не могла не поддаться чувству, будто видит что-то нереальное.

Артезия не знала, зачем чтить память умершего. Она не могла представить свою готовность встать и взглянуть в будущее.

Она уже сдалась, когда умерла Мираила. Если есть душа, наиболее близкая ей, то это душа Лисии.

Но когда Лисия умерла, Артезия была в отчаянии, ожидая жалкий конец. Именно тогда она распустила разведывательную организацию и выбрала затворничество.

Она отказалась от империи.

***

Закончив подношение и выйдя из гробницы, Седрик повел Артезию к башне.

- Это сторожевая башня. Если вы подниметесь на вершину, то увидите ворота в горы Толд.

Артезия подобрала подол юбки, схватила Седрика за руку и поднялась по винтовой лестнице.

Охранник на вершине башни вздрогнул и отсалютовал по-военному. Седрик отсалютовал ему и сказал:

- Подзорную трубу.

- Да.

Сторож передал трубу, которая у него была, Седрику.

Ветер дул как сумасшедший. Он распахнул шубу, и Артезия вздрогнула.

Башня оказалась выше, чем она думала.

Окрестности были низкими, и это была единственная башня на вершине горы. Как сказал Седрик, с нее можно видеть окружающую местность как на ладони.

Держа подзорную трубу, Артезия огляделась.

Затем она увидела людей, пашущих в долине за воротами Толда, на северной границе.

- Господин Седрик, это…

Седрик кивнул, а Артезия посмотрела на него.

- Верно. Я собирался показать вам это.

- Они кочевники? Зачем они там…

- Мы изучаем, можно ли выращивать культуры Карама.

Артезия сглотнула.

- Если в храме об этом узнают, они скажут, что вы исследуете урожай дьявола. Они могут сказать, что вы в сговоре с Карамом.

- Да. Вот почему я делаю это за воротами Толда, - ответил Седрик.

Глава 62

На обратном пути она много думала, и она не могла позволить себе не беспокоиться о Седрике.

Как только Артезия вернулась в крепость, она направилась прямо в офис Седрика.

Потом она долго рассматривала всю карту Великого Герцогства, висевшую в кабинете. На карте было не только Великое Герцогство Эфрон в мельчайших деталях, но и места за горами Толд.

- Когда вы начали исследовательский проект?

- С тех пор, как я унаследовал титул. Еще до этого некоторые молодые люди сажали и собирали урожай на небольших полях. Однако они никогда не пытались сажать и возделывать большие поля.

- Честно говоря, я хотела бы сказать вам, что пора остановиться. Просто создать поле за воротами Толда недостаточно для оправдания. Карам - враг страны. Храм называет их расой демонов.

- Никто не знает, насколько ужасен Карам лучше, чем Эфрон.

- Этого не достаточно, Лорд Седрик, - сказала Артезия, - на самом деле это не проблема Карама, это политическая проблема Империи. Если вас поймают, обязательно найдется человек, который подставит вас из-за отношений с Карамом.

- Но очень мало культур, которые могли бы использоваться в качестве еды, но при этом расти посреди зимы на этой земле. На данный момент я думаю, что это действительно единственная возможность решить продовольственную проблему, - ответил Седрик.

Уровень продовольственной самообеспеченности Великого Герцогства Эфрон составлял менее 30%.

Вот почему в прошлом Великое Герцогство Эфрон было подчинено Империи Кратес. Они сильно зависят от поставок имперского правительства.

Все проблемы Великого Герцогства связаны с нехваткой еды.

Население не может расти из-за нехватки еды. Поскольку населения мало, промышленность не может развиваться.

Поскольку промышленность не могла развиваться, уровень жизни простых людей отставал. Таким образом, возник порочный круг, в котором продуктивность падала, а продовольствия снова не хватало.

Кроме того, императорская семья использовала запасы продовольствия как разменную монету, чтобы расшатать Великое Герцогство.

Великое герцогство Эфрон не было бедным. Была честь, и было богатство, достойное ее.

Однако обогащать всю территорию - это совсем не то же самое, что носить красивую одежду и украшать мебель золотом в семье.

В случае крайней необходимости, даже если у вас есть деньги, это бесполезно.

Артезия посмотрела на Седрика.

- Если проблема в том, чтобы стабильно получать еду, как насчет покупки сельскохозяйственных угодий на юге.

- Стабильное снабжение - это, конечно, важный вопрос. Но Тия, вместо этого нам нужны культуры, которые могут вырастить наши люди.

- Если господин Седрик станет Императором, все будет решено. Эта задача очень рискованная и неэффективная. Даже если метод выращивания будет установлен, он все равно будет скрыт.

- Эта земля также нуждается в будущем. Если я действительно доберусь до позиции, о которой вы говорите, проблема снабжения будет решена, но если вы получите снабжение с материка, то, в конце концов, на первом месте будут военные поставки.

- Лорд Седрик.

- Нельзя вечно надеяться на продовольственный паек. А после того, как я умру, что будет?

Седрик посмотрел на карту и сказал:

- Прежде чем стать частью империи, люди в этом регионе говорили, что сама война - это бизнес. Так как не было промышленности, чтобы зарабатывать на жизнь. Какая разница сейчас? Нам дают еду по карточкам в обмен на войну с Карамом.

- Лорд Седрик…

- Нужно избавиться от ситуации с получением припасов. Только повысив продовольственную самообеспеченность и активизировав торговлю, мы сможем выйти из этой ситуации.

- …Вы бы предпочли отказаться от части Великого Герцогства? - спросила Артезия, хотя знала, что он любит эту землю.

Она могла такое спросить, потому что думала, что Седрик не ответит эмоционально.

Артезия отметила позицию, поместив булавку на полпути между Великим Герцогством.

- Честно говоря, продуктивность этого участка слишком низкая. Даже если крепость ворот Толда сохранится из-за ее топографического преимущества, до этого момента нет необходимости формировать город.

- Тия.

- Если население будет сосредоточено на юге, его плотность увеличится, и соответственно возрастет производительность. Выгодно будет формировать промышленность. А еще лучше - переселить весь простой народ к югу от Алийской стены и бросить север. Подумайте об этом.

Седрик слегка улыбнулся.

- Вы снова меня проверяете.

- На самом деле будет непросто. Я знаю. Но с чисто практической точки зрения - это сработает. Если лорд Седрик возглавит императорскую семью, Великое Герцогство фактически исчезнет. Никто не может претендовать на право на эту землю. История Великого Герцогства остается главной. Если вы решите подождать, то все возможно.

- Я не могу этого сделать. История семьи не проблема, но возможность мира с Карамом исчезает.

- Что?

Артезия широко раскрыла глаза. Седрик бросил быстрый взгляд.

- Мы ведем войну уже более двухсот лет. Это невообразимо для жителей материка, но обмены происходят по-своему. На самом деле Великое Герцогство Эфрон географически ближе к Караму, чем к материковой части Империи.

Север бесплоден. Бывают моменты, когда сильные холода бьют так, что невозможно жить.

В то время были варианты обмена тут и там.

- Появилась возможность общаться на простом уровне. Редко встречаются смешанные расы. Вот почему разрыв между войнами становится длиннее. Придет день, когда война прекратится и Великое Герцогство Эфрон сможет жить в мире. Я хочу оставить эту возможность.

- Именно это вы хотите сделать, после того, как станете Императором?

- Ну, это так.

Лицо Седрика слегка покраснело.

- И это важно для Великого Герцогства Эфрон. Я хочу, чтобы у Эфрон была возможность развиваться.

Он говорил так, будто оправдывался.

- Я не мог сделать первый шаг, поэтому у меня были только большие мечты.

- Нет…..

Артезия прикусила нижнюю губу и погрузилась в размышления.

Будущее, которое видит Седрик, намного дальше, чем он сам, и его видение намного выше.

Она осознала это заново.

- Я показал это вам отчасти потому, что мне нечего от вас скрывать, но также и потому, что мне нужен совет. Тия, вы сказали, что собираетесь переехать ради меня?

- Да.

- Тогда, пожалуйста, помогите мне.

Артезия глубоко вздохнула.

Скоро будет полгода, как она вернулась из прошлого и снова встретила его.

Это был первый раз, когда Седрик о чем-то просил.

Так было до первого контракта, когда она освободилась из рук Мираилы, и Седрик провел церемонию своей Западной армии, которой руководил.

Артезия на мгновение закрыла глаза.

Координатор должен исполнять волю мастера, а не пытаться подогнать мастера под свои рамки.

[ - Маркиза Розанна, вы считаете свое суждение абсолютным, а суждение Лоуренса - нет? Если так, то естественно, что вас выгнали.]

Седрик сказал это в прошлом. Седрик был прав. Она не слишком верила в суждения Лоуренса.

Она делала все для Лоуренса, но Лоуренс не был надежным человеком. Даже сомнительно, что с самого начала существовала бы философия управления.

Но Седрик другой.

'Потому что ты смотришь далеко вперед'

Ему нужно не само место власти, а то, что он может сделать на месте.

Так что только потому, что ее роль состоит в том, чтобы привести Седрика к власти, она не должна причинять вред его воле.

Если это было то, что он хотел сделать как Император, то это было еще более необходимо.

Ее сердце колотилось. Она была взволнована.

Это был первый раз, когда перед ней был человек, которому она могла полностью поверить и следовать за ним.

- Я хотела увидеть финансовое положение Великого Герцогства, чтобы заполнить склад.

- Да, это важно.

Седрик ответил прямо.

- Тогда я попытаюсь повлиять на цены на зерно, - сказала Артезия.

- Тия.

Голос Седрика был смешан с критикой.

- Поддержка Великого Герцога Ройгара находится в центре внимания всех кругов и крупных землевладельцев плодородного восточного региона. Они в основном участвуют в поставке припасов на север.

В среднем на обширных равнинах западного региона производилось большое количество зерна.

Однако на западе из-за чудовищной волны годовая урожайность сильно различалась.

Дворяне и помещики предпочитали владеть землей на востоке, а не на западе. Западом управляли в основном самозанятые люди.

Императорская семья убрала восточных помещиков, чтобы приобрести зерно.

Припасы, отправленные на север, - это плата за защиту империи от Карама.

Никому не понравилась такая плата. Однако никто не мог отказаться от зерна. Отказ рассматривался как связь с Карамом.

- Если цена на зерно поднимется, Его Величество поручит работу Великому Герцогу Ройгару, чтобы он облегчил изъятие, но Великий Герцог Ройгар жаден, поэтому было бы несправедливо отправлять зерно на север бесплатно.

Итак, Артезия вспомнила прошлое.

У нее были пираты, грабившие торговые суда, которые годами экспортировали зерно в южные королевства.

В то же время она потратила состояние маркиза Розанн и купила большое количество зерна, и все полученное таким образом зерно было сброшено в море.

На западе были десятки пожаров.

Цены на зерно взлетели до небес. Как и ожидалось, Император доверил Великому Герцогу Ройгару снабжение севера.

Как раз вовремя в южной части королевства Эймел, чтобы восполнить нехватку пшеницы, подкупили Великого Герцога Ройгара и купили изъятое зерно по высокой цене.

Это произошло потому, что расчеты Великого Герцога Ройгара были хорошо известны.

Была осень. Через месяц или два пустой склад можно было снова заполнить свежесобранной пшеницей.

Тогда он подумал, что может пойти и спрятать припасы.

Но в том же году Карам массово отправился на юг. Из-за голода Эфрон не смог защитить врата Толд.

Карам почти прорвался к стене Алии.

Действительно, впервые за долгое время Империя была потрясена.

Война закончилась зимой того же года благодаря успеху Седрика, который защитил свою крепость и сумел убить короля Карама.

Однако ответственность за поражение взял на себя Великий Герцог Ройгар. Тем временем было раскрыто секретное соглашение с королевством Эймель.

Артезия участвовала в предложении соглашения в королевстве Эймель. Соглашение было в ее руках с самого начала.

Великий Герцог Ройгар был обезглавлен за измену.

Она намеревалась использовать тот же трюк. Потому что это проверенный метод.

Но войны нужно было избежать. Она уже знала год, когда разразится война, так что она могла это сделать. В любом случае достаточно тайного соглашения, чтобы отрубить голову Великому Герцогу Ройгару.

И чтобы Великое Герцогство Эфрон не погибло от голода, она заранее планировала заполнить склад.

Глава 63

- Я понимаю о чем вы. Но вы никак не можете этого сделать. Если вы приложите руку к цене на зерно, дело будет не в поставках на севере, это повредит жизни всей империи, - сказал Седрик с каменным лицом.

- Да, я знаю, - ответила Артезия.

- Честно говоря, я думаю, что приоритетом является уничтожение тех, кто разрушает средства к существованию людей.

- Тия.

- Империя занимает все хорошие земли, на которых могут жить люди. Производительная сила огромна, промышленность развита. Причина того, что средства к существованию людей бедны, заключается в том, что правящий класс эксплуатирует их. Так что, избавившись от них, Империя скоро вернется к жизни. Если считать жизни людей общим количеством счастья, мой метод верен.

- Если вы так думаете, то почему спрашиваете мое мнение?

- Когда я смотрю на лорда Седрика, я думаю, что это неправильно, - пробормотала Артезия, - я не правитель. Мне стыдно, но я понимаю правила морали.

Это не означало, что Седрик не будет использовать этот метод только потому, что он его ненавидит. Его идеалы были настолько высоки, что он волновался, сможет ли реализовать такую работу.

- Тия.

Седрик опустил голову и посмотрел ей в глаза.

- Я понимаю вашу логику. Я думаю, ваша идея вполне может быть осуществима.

- Да….

- Но как только вы потеряете свою мораль, вы не сможете ее вернуть. Вы можете потерять свою честь, но вы не можете потерять свою мораль.

Седрик улыбнулся ей вместо того, чтобы рассердиться на нее.

Затем, осторожно протянув руку, он убрал пряди ее волос за ухо.

- Вы умный человек. Вы можете придумать лучший способ, чем этот.

Артезия не могла не кивнуть головой.

Тук-тук.

В дверь постучали.

- Заходите.

Седрик плавным движением отошел от Артезии и подошел к другому месту.

- Извините меня. Я не знаю, почему вы позвали…

Дверь открыла женщина средних лет. Артезия заметила, что женщина немного удивилась, увидев ее в кабинете.

Но она быстро поняла, кто она такая. Женщина вежливо опустилась на одно колено, чтобы поприветствовать Артезию.

- Я  Ханна. Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваша Милость.

- Ханна отвечает за город к северу от Толда. На этот раз я позвонил, чтобы получить отчет.

Ханна не могла скрыть своего удивления от слов Седрика.

Работа над урожаем Карам была величайшей тайной Великого Герцогства Эфрон.

Но Седрик сказал:

- Вам не нужно ничего скрывать от Великой Герцогини. Думайте о ней так же, как вы думаете обо мне и сообщаете об урожае Карам.

Ханна вскоре скрыла удивление. Затем она положила документы, которые принесла, перед Артезией.

Артезия быстро перевернула бумаги, не говоря ни слова.

- Единственное, что я могу сказать точно, это то, что вам нужна надлежащая дренажная система. Культура может противостоять холоду, но лучше растет в более мягком климате.

- Да. Урожай можно делать однократно ранней весной и осенью, а урожай осенью гораздо больше. Но это может быть из-за плохого ухода зимой. Зимой практически невозможно копать мерзлую землю вручную

- А как же плуг?

- Говорят, что лошади лучше людей, но они опасны в снежный или ветреный день. Только те, кто являются Карамами смешанной расы, могут работать понемногу. Если это с юга Великого Герцогства, то легко собирать урожай два раза в год.

Артезия прочиталк все отчеты, которых было не много. Она прикрыла их и посмотрела на Седрика.

- Я думаю, что было бы лучше прекратить это. Опять же, эффективность слишком низкая.

В любом случае, это исследование потерпит неудачу в любом случае. В случае успеха Артезия узнала бы.

Возможно, причиной неудачи было то, что во время той войны, которая обезглавила Великого Герцога Ройгара, Великое Герцогство Эфрон полностью утратило способность предпринимать новые попытки.

- Я не собираюсь сдаваться. Давайте сделаем это менее опасным способом.

- Есть способ?

Глаза Седрика сверкнули.

- Давайте сначала найдем источник семян. Мы делаем его из урожая, произрастающего в северо-западном регионе.

Артезия вытащила все булавки на карте. Затем она вставила булавку в другую точку. Это конец западной границы, где начинается волна монстров.

- Линия границы с Великим Герцогством Эфрон заблокирована стеной Алии, но западный конец среды обитания монстров напрямую связан с севером, верно? Таким образом, это также связано с Карамом.

- Но люди не могут жить там.

- Да, но когда идет волна монстров, часто бывает, что на телах монстров находят растения или насекомых.

Седрик вытянул свое тело с позитивным настроем.

- Я знаю нескольких человек, которым я могу доверять, они родом с запада.

- Это хорошо.

Артезия улыбнулась.

- Было бы гораздо лучше изучить методы ведения сельского хозяйства там.

Она потрясла документ.

- Семена пусть хранятся незаметно, а все эти записи должны быть сожжены. Я надеюсь, что мы избавимся от города к северу от Толда как можно скорее.

- Вы имеете в виду избавиться от следов?

- Да, полностью.

Ханна сглотнула. Артезия оглянулась на нее.

- Если есть еще какая-то причина не избавляться от деревни, скажи мне сейчас.

- Нет. Я всегда думала, что было бы лучше сделать это на юге. Просто потому, что представителям смешанной расы некуда идти…

- Я попрошу Аарона найти им подходящую работу. Мы не можем игнорировать тех, кто работал до сих пор, - сказал Седрик.

- Можете сделать так, чтобы сказанные здесь слова не были разглашены?

- Не волнуйтесь. Это моя работа.

- Тогда сделаем невозможное.

Артезия посмотрела на Ханну, потом снова на Седрика.

- Забудьте полностью название урожая Карам. Новое наименование будет дано западным фермерам. А в следующем году, когда будет собран новый западный урожай, я возложу его на алтарь храма.

- На алтарь?

- Да, так как работа по освящению вновь улучшенных семян проводится каждый год, и если раз освятим их, то, даже если выяснится, что они из Карама, о них не скажут, что это дьявольский урожай.

- Является ли это возможным? Они ничего просто так не кладут на алтарь Великого Храма.

- На материке нет ничего, что не могли бы сделать деньги.

Седрик погладил подбородок, размышляя.

- Я думаю, что это вполне возможно. Это важная работа, так что не могли бы вы позаботиться о ней лично?

- Да.

- Однако, даже если культура получит освящение храма, я беспокоюсь о том, как отреагирует Его Величество.

Такое никак не могло бы понравиться Императору.

- Если все произойдет на западе, то закончится в мгновение ока. Нет причин отказываться от нового урожая, который нашел фермер. Даже Его Величество не может отрицать принятое на алтаре храма.

- Это правда. Мы в любом случае должны пройти через это.

- Лучше скрывать все, пока вы не будете достаточно готовы, -  сказала Артезия, размышляя.

- Давайте создадим союз торговцев зерном на западе.

Седрик посмотрел на нее с озадаченным лицом.

- Летом под чужим именем я купила мелких и средних торговцев зерном. Их около 70. Этого достаточно, чтобы возглавить общественное мнение и создать союз.

- Тия, вы действительно собирались провести манипуляцию с зерном еще тогда?

- Благодаря тому, что Седрик остановил волну монстров в прошлом году, склады и сельскохозяйственные угодья не сгорели, а цены на зерно стабилизировались. Я просто думала над тем, что и сейчас.

Артезия солгала.

- Вот почему вы нашли предлог, чтобы подкупить храм и посеять новые урожаи. Но если у вас просто верхние чины, вы бы не знали, что если вы создадите такую коалицию и продвинетесь, есть много шансов быть пойманным Его Величеством.

- Даже если так, не будет никаких оснований, чтобы остановить это. В крайнем случае, остановим транспортировку и очистим склад. Я думаю, это не так опасно.

Если Император попытается остановить это, он столкнется с высшими силами во главе с Великим Герцогом Ройгаром. Больше всего они ненавидят, когда аристократам мешают расширять свой бизнес.

'Можно временно объединить силы'

План сместить Ройгара этим полностью провалился.

Тем не менее, она может планировать другие вещи позже. Как сказал Седрик, она сама могла бы придумать лучшую стратегию.

- Я мало что знаю о военном деле, и не намного больше знаю о Великом Герцогстве Эфрон. Но я могу поддержать вас, чтобы прикрыть вашу спину. Так что делайте то, что лорд Седрик хотел сделать, насколько это возможно.

К счастью, маркиза Розанна богата, этого было недостаточно, чтобы обогатить Великое Герцогство Эфрон, но этого было достаточно, чтобы изменить ситуацию.

Она считала, что это лучший выход из положения.

Седрик опустил уголки рта. Он был благодарен, но понятия не имел, как принять это.

- Нет. Вы едва получили наследие маркиза. Вы должны сохранить его. Буду признателен за намерение. Достаточно протянуть руку и мудрость.

- Если бы я была графом Джордином, вы бы возражали против идеи использовать его частную собственность?

- Это другое, - растерянно сказал Седрик.

- Это то же самое. Что особенного в том, чтобы использовать то, что у меня есть, для кого-то, кому я решила посвятить всю свою жизнь?

Лицо Седрика на мгновение окаменело.

Затем он начал краснеть от шеи, и все его лицо, наконец, стало красным. В конце концов Седрик закрыл лицо ладонью.

Артезия колебалась, не понимая, почему он это сделал.

Затем взгляды Ханны и ее встретились. Она улыбалась с теплым лицом.

Артезия обдумала слова, которые она сказала. И ее лицо покраснело, когда она пришла в себя.

Седрик взял ее за руку.

- Я знаю, что вы не это имели в виду. Ничего страшного, так что просто садитесь. Разве доклад еще не закончен?

Он так и сказал, но, конечно, были и те, кто неправильно понял.

Ханна убрала разбросанные документы.

- Я не смею вас беспокоить. Я вернусь. Пожалуйста, звоните мне в любое время, когда вам что-нибудь понадобится.

Затем она вышла из кабинета.

Дверь закрылась.

Артезии казалось, что она сидит на колючей подушке. Она что-то сказала, не зная, что делать.

- Я сожалею, что вызвала странное недоразумение…

- Это не недоразумение, - сказал Седрик, не отпуская ее руки. Артезия вытянула руку.

- Об остальном я расскажу позже. Я… - сказала она надтреснутым голосом, обхватив левую руку другой рукой.

- Не уходите.

Седрик снова взял ее за руку.

Артезия споткнулась от головокружения. Она позволила Седрику потянуть ее за руку и прижать ее спиной к нему.

- Не двигайтесь. Я не буду смотреть на ваше лицо прямо сейчас.

Артезия затаила дыхание. Седрик обнял ее руками и прижался губами к ее макушке.

Глава 64

Той зимой светское общество поразила история императрицы.

- Я слышала, что был пророк, который знал, что Ее Величество покинет свое уединение и выйдет из дворца.

- Нет, вы не должны говорить такие вещи. Что, если они услышат их в храме?

Благородные дамы кричали и закрывали рты веерами.

— Он не пророк, а некромант. Я слышала, что он из трущоб…

— Он предсказал, что двери дворца императрицы откроются?

- Это не пророчество. Однажды, в Грейсон-Виконти, состоялся сеанс, и призрак, появившийся там, был призраком женщины с самым благородным статусом, которая определила будущего императора.

- Ах, такое может сказать каждый. Я не думаю, чтобы положение сэра Лоуренса в первую очередь зависело от воли Ее Величества.

- Но только тогда никто и подумать не мог, что Ее Величество действительно откроет двери дворца Императрицы и выйдет наружу.

- Конечно. Великий Герцог Эфрон, разумеется, как ее родственник, иногда встречался с Ее Величеством. Ее присутствие на свадьбе удивительно, даже несмотря на это…

Благородные дамы сказали, что было удивительно использовать дочь Мираилы в качестве ее фрейлины и заменить ее матерью.

- Она также дала ей шар из чистого золота. Так бывает, когда у фрейлины нет матери, но…

- Вы не понимаете чувства Ее Величества? Разве маркиза Розанна не хвасталась своим сыном?

- Нынешние барышни не знают, но перед императрицей она говорила, что мать, которая потеряла кронпринца и своих детей подряд, не заслуживает жизни, так что она привела с собой сэра Лоуренса.

- Между прочим, ее дочь стала фрейлиной Ее Величества, а лорд Лоуренс в эти дни приходил и уходил через порог дворца Императрицы…

- Но не слишком ли стоит говорить, что Ее Величество покинула свое уединение? Дверь дворца императрицы открыта, но на самом деле она никого не встречает.

- По крайней мере, она показала, что готова участвовать в будущих делах.

Люди напряженно смотрели на дверь дворца императрицы. Кроме того, тема некроманта была очень интересна.

- Но я думаю, что некромант - настоящий.

Кто-то понизил голос и сказал.

- Баронесса Лэндон также нашла своего сына.

- Разве сын баронессы Лэндон не ушел из дома из-за служанки, которая привлекла его внимание два года назад?

- Ага. Но без сына баронессе немного… Знаете. Барон Лэндон лежал на больничной койке и не знал, как встать, а с дочерью бывшей жены у него были наихудшие отношения. Они ничего о нем не слышали с тех пор, как он вышел из дома, но некромант сказал им, где он находится.

- Замечательно. Иногда ходят слухи о некроманте, но я впервые слышу подобную историю.

- Между прочим, для барона Лэндона это большое дело. Может быть, он не принял бы горничную, верно?

- Почему нет?

***

По слухам, некромант находился в особняке Генри Кейшора, капитана императорской гвардии.

Его пригласили дочь Кейшора Миэль и ее кузина Хейзел.

Сначала Миэль ужасно колебалась.

- Это просто для удовольствия. Это ничем не отличается от просмотра кофейной гущи. Не нужно воспринимать это так серьезно, - убеждала ее Хейзел.

- Но если мой отец узнает, меня отругают.

- Разве тебе не любопытно? Какого черта в светском обществе так много сенсаций? Разве ты не слышала? Не так давно он угадал, когда сэр Ной собирался подать в суд на графа Атиллу. До тех пор никто никогда не догадывался о любви сэра Ноя к леди Атилле.

Миэль была заинтрегована.

- Что, если придет некромант и будет только лгать? Тогда нечего терять, - энергично сказала Хейзел.

- Верно.

- Я собираюсь написать об этом статью.

- Действительно? Тетя разрешила?

- Если газета продаст мою статью, мама больше ничего не скажет. Помоги мне, Миэль. Я хочу сохранить это в секрете, пока не закончу статью.

Миэль потерпела поражение. Она предоставила место, а Хейзел приготовила все остальное.

Некоторые из знатных дам, заинтересовавшиеся сеансом, сразу заявили о своем намерении присутствовать.

Приглашенный некромант появился с пурпурным капюшоном на глазах.

- Идеально круглый стол, 9 человек, красные свечи столько, сколько человек, белые скатерти… Хорошо. У вас есть все, что нужно, - серьезно сказал некромант. Затем он вынул нож из рук.

Он проткнул палец и пустил кровь. Кровью был нарисован магический круг в центре белой скатерти.

Затем выключили свет и задернули шторы, чтобы затемнить комнату. Тогда была довольно загадочная атмосфера.

- Все, пожалуйста, положите руки под стол и возьмитесь за руки с людьми с обеих сторон. Это называется кругом жизни. Это не позволит духу ускользнуть и выйти, - с серьезным лицом сказал некромант.

- Никогда не отпускайте своих рук. Даже мы не знаем, что сделают добрые духи, если они выйдут из-под контроля. Прежде всего, эти держащиеся руки служат для защиты друг друга. Духи просачиваются в ладони живого человека, поэтому обязательно держите ладони вместе.

Хейзел хихикнула. Потому что слова некроманта звучали слишком абсурдно.

Некромант пробормотал непонятное заклинание.

Гости собирались по-своему насладиться этой забавной игрой, но не успели, как в магическом круге, нарисованном кровью, заплескались голубые искры. Хейзел, которая хихикала, перестала смеяться.

В комнате было напряжение.

Вспышка!

Магический круг испустил вспышку, так что на мгновение его нельзя было увидеть.

- Ааа!

Испуганная Миэль закричала.

Снаружи послышались тихие шаги. Кейшор, только что пришедший домой, услышал крик Миэль и прибежал.

- Что происходит, Миэль!

Дверь распахнулась, и комната наполнилась светом. Перепуганные гости заспешили. Некоторые кричали, что если отпустить руки, дух убежит.

Кейшор сдернул светящуюся скатерть и сбросил ее с пола.

Когда свечи упали, ковер загорелся. Кейшор смахнул его скатертью. Затем широко распахнул шторы.

Он взглянул на Миэль, сжимавшуюся в кресле, и повернул свое ошеломленное лицо к Хейзел.

- Что здесь происходит, Хейзел?

- О, это так. У нас только что был сеанс….. Не сердись, не сердись, дядя. Это было просто для удовольствия. Крик Миэль был просто удивлением…

- Сеанс? Это мошенник, известный в наши дни?

Он схватил за воротник некроманта.

- Хех-хе…

Некромант неловко рассмеялся.

Кейшор потащил некроманта в библиотеку.

И бросил его на пол, а после сорвал с него капюшон.

- Что ты делаешь? - свирепо спросил Кейшор.

- Я всего лишь клоун, - сказал некромант.

- Даже если это так, я слышал о тебе нелепые слухи. Клоун?

- Ну что… Немного развлекаю богатых, которым это нравится, и они дают мне небольшую награду.

- Я слышал слова, которые вы называете настоящей душой и пророчеством.

- Ах, кто всерьез верит в такое? Я вам скажу, я стараюсь заранее немного узнать о гостях, чтобы сыграть реалистично.

Некромант застонал и потер ладонь.

- Это просто сбор слухов о социальных делах и облачение их в правдоподобные слова. Супруг Леди по браку, похоже, теперь ненавидит Леди. У него очаровательные глаза…. Что-то вроде этого.

- Как ты создал свет?

- Ну, именно там я подобрал древнее заклинание и выучил его. Оно означает «сияние», я рисую его кровью, и через некоторое время оно светится.

Кейшор коснулся своего лба.

Было бы абсурдно говорить, что этот мошенник так заменит в светском обществе. Ему было почти стыдно за себя.

- Уходите. Больше не появляйтесь.

Некромант поскользнулся и упал, ударившись спиной с застенчивым, испуганным лицом. Потом быстро развернулся и выбежал.

За пределами кабинета Хейзел и Миэль с испуганными лицами шныряли вокруг.

- Заходите обе, - резко сказал Кейшор.

- Я, извини, отец.

Миэль склонила голову. Хейзел тоже.

Кейшор вздохнул.

- Конечно хорошо, что вы любознательны. Я думал, что вы - умные дамы, поэтому ничего не говорил и просто присматривал за вами. Но что же это за глупость?

- Это просто игра. Я знаю, что это мошенничество. Меня интересует трюк…

- Хейзел! - крикнул Кейшор, - Есть ли смысл детям до 20 лет привлекать мошенников к себе домой ради забавы? Если это мошенничество, это мошенничество, это гнусное дело! Что подумают люди? Как насчет храма?

- Ах, но о нем говорят и там и тут.

Хейзел вздрогнула, пытаясь найти оправдание. Это потому, что у Кейшора было страшное лицо.

***

Когда некромант был изгнан, он расправил плечи и вздохнул, выходя из особняка Кейшор.

Когда он шел по одному из переулков, его ждала черная карета. Некромант взобрался на повозку.

- Сегодня действительно сумасшедший день.

- Что-то случилось? Рай? - спросил Фрейл, ехавший в карете.

- Не зови Рай, я - Уатт. Кстати, как давно ты называешь меня по имени?

Фрейл рассмеялся. Артезия назвала его Рай, так что он последовал этому примеру.

- А как насчет сэра Кейшора?

- Меня выгнали после того, как меня обвинили в абсурдном мошенничестве.

- Ты обычный мошенник, да?

- Абсурдный заговор…

Говоря это, Рай увидел саркастическое лицо Фрейла и поправил его слова.

- Это называется ….. пешка.

Рай вздохнул.

- Кстати, я сделал то, что мне сказали, но я не знал, что слухи будут так распространяться. Кажется, лорд Кейшор уже знал меня.

- Ты не назвал своего имени, не так ли?

- Не волнуйтесь. Я знаю, что исчезновение в роли мошенника-некроманта спасло мне жизнь.

Глава 65

- Сеанс был сорван, денег я не получил, но да ладно. Завтра он забудет мое лицо, - сказал Рай.

- Тебе нужна дополнительная оплата?

- Если вы дадите мне его, я не откажусь.

- Ее Высочество предвидела это.

Даже с озадаченным лицом Фрейл вынул мешочек с серебряными монетами и отдал Раю.

Рай взял его, сунул во внутренний карман и выглядел довольным.

- Важно получать дополнительный доход.

Во второй раз Артезия навестила Рая примерно за пятнадцать дней до свадьбы.

[ - Что привело вас в такое место, когда уже скоро состоится драгоценная свадьба? - спросил Рай, жалуясь.]

[ - Ты очень хорошо справился в прошлый раз.]

[ - Если бы вы были недовольны, то я бы уже давно лишился головы. Но как бы вы с этим жили?]

Рай покачал головой.

Но она не настолько обиделась.

Артезия ясно указала, что она была его начальником, но никогда не заботилась о его неуважении. Ей было комфортно с таким отношением.

А не так давно с ним снова связалась сестра. Рассказывала, что в селе поселился старый врач, приехавший из столицы лечить младшего.

Врач сказал, что нанял ее медсестрой. Других его братьев, сестер и деревенских детей также бесплатно обучали буквам и цифрам.

Поскольку расходы на лечение младшего сократились, в его доме освободилась комната. Его мать также сказала, что начала лечить свое запястье, которое всегда болело.

Он был искренне благодарен. Вместо того, чтобы просто бросить крупную сумму денег на заботу о собственной жизни, она постоянно заботилась о его семье, чтобы они этого не заметили.

Даже если она отдаст 10 000 золотых за раз, его семья не сможет их правильно распределить.

Он беспокоился о том, какую работу она заставляла его выполнять.

[ - Если ты умрешь, тебе не о чем беспокоиться, потому что о твоей семье всегда будут заботиться - сказала Артезия так, словно прочитала его мысль.]

[ - О боже. Вы уже заложили чужую жизнь?]

[ - Я пока не собираюсь просить твоей жизни.]

Артезия слабо улыбнулась.

[ - Мне нужен молодой человек, обладающий хорошей манерой речи, умеющий ходить на цыпочках, обладающий безупречной памятью, бесстыдный и неприметный на вид. Конечно, молчание — необходимое условие.]

[ - За исключением моей внешности, я соответствую этим условиям. Я все же красив… - ответил Рай, на мгновение задумавшись о себе.]

Артезия фыркнула на реплику о его внешности.

[ - Я выбрала тебя, включая из-за твоей внешности.]

И она попросила его стать некромантом.

[ - Речь идет о том, чтобы попасть в центр советского общества. Уверяю, ты получишь неплохой дополнительный доход. Но не стоит всегда дурачиться и кривляться. Не забывай, что приближение к цели является приоритетом номер один.]

Рай сказал Кейшору, что он собирал слухи из советского общества и излагал их в правдоподобной атмосфере.

Но на самом деле вся информация, о которой он говорил, исходила от Артезии.

Артезия искала полезную информацию, которую она запомнила заранее, и изложила ее на бумаге. И предоставила все Фрейлу.

Это была не важная информация, а та, которая была бы интересна и потом забыта в светском обществе.

Большинство из них касались таких вещей, как роман виконта Моэ или местонахождение украшенного драгоценностями веера, потерянного виконтессой Моэ.

Тогда он будет считаться замечательным некромантом того времени.

С другой стороны, когда дело доходит до важных тем, будет больше внимания со стороны таких незначительных людей, как Кейшор.

Чтобы вызвать интерес и доверие, Артезия создала магический круг.

Магический круг со словом «Свет» был элегантен из-за древних символов.

Однако структура была очень простой. При активации заклинанием ослепительный свет излучается примерно на 15 секунд и автоматически выключается.

Поскольку это была такая маленькая магия, не было необходимости в человеческих жертвах. Жизненной силы от свежепролитой крови хватало.

Конечно, Рай жаловался, запоминая сложные древние письмена.

[ - Если меня поймают в храме, у меня будут проблемы.]

[ - Так что тебе придется притвориться мошенником.]

Некромантия и древняя магия запрещены в храмах. Если их поймают, они будут сожжены.

Однако всегда находился кто-то, кто интересовался гаданием, вызовом призраков или предсказанием по созвездиям. Мошенники были всегда.

Храм не мог интересоваться такими мелочами. Разве не было бы более унизительно быть обманутым мошенником, который вел себя как настоящий волшебник?

[ - Если тебя поймают как мошенника, я вытащу тебя с помощью денег, так что не волнуйся.]

[ - Действительно, я немного беспокоюсь.]

[ - Если тебе не по себе, ты мог бы применять кровь, когда это абсолютно необходимо?]

Это сказала Артезия, но Рай не мог так.

Сначала он этого не делал, потому что ненавидел кровотечение.

Однако все изменилось, когда атмосфера накалилась и стали поступать приглашения от знатных семей.

Сам того не осознавая, его рот действительно хорошо овладел магией, и он использовал ее, чтобы усилить таинственность.

Из-за этого его пальцы, руки и другие части были покрыты ранами.

Рай наконец понял, почему Артезия искала кого-то, кто мог бы приблизиться к цели, не слишком воодушевляясь.

Он стал настолько популярен, что его стали приглашать в приличные дома, такие как особняк Кейшор. В результате даже он был взволнован перспективой денег, несмотря на свою твердую цель.

Если бы он был нормальным человеком, он, скорее всего, забыл бы свою первоначальную цель и сосредоточился на интересах светского общества, и одичал.

Однако даже Рай еще не знал, какова конечная цель Артезии.

Ему только сказали, что если цель приблизится, он, естественно, узнает.

Карета двинулась с места. Рай получил пергамент от Фрейла и начал запоминать информацию, необходимую для следующего сеанса.

Причина, по которой он вообще не хранил пергамент у себя, заключалась в том, что там было много информации о дворянах, и Раю было опасно хранить ее.

Поэтому Фрейлу приходилось каждый раз приходить лично, чтобы Рай выучил информацию с него наизусть.

- Кажется, маркиза руководит отдельной информационной организацией, верно?

- Не пытайся копать слишком глубоко, - кратко сказал Фрейл.

Но на самом деле Фрейлу тоже было любопытно.

Фрейл разделил информацию на три категории.

Первая - это информация, которую можно найти в ходе расследования, а вторая - новая информация, которую можно вывести из собранной информации.

Однако о третьей можно было думать только как о пророчестве.

Больше всего поразило то, что такое количество информации можно собрать и записать сразу.

Артезия начала серьезно формировать информационную сеть примерно в то время, когда она встретила Седрика.

Даже учитывая масштаб созданной сейчас информационной сети, это было прекрасно.

Тем не менее, с размером информационной сети, невозможно будет получить столько информации сразу.

- Меня также интересуют вещи, в которых не нужно слишком много копаться.

Фрейл покачал головой.

Если вы не хотите в это верить, вам не нужно знать, но если вы хотите верить в это, вам не нужно думать ни о чем другом.

Рай, выучивший всю необходимую информацию, вернул пергамент.

Карета прибыла к дому Рая как раз вовремя.

Рай выпрыгнул из кареты. Затем он вошел в дом и выбежал обратно на дорогу, прежде чем Фрейл тронул карету.

Фрейл удивился и жестом велел кучеру подождать. Рай прыгнул в карету.

- Здесь. Это цель маркизы.

Рай вручил конверт с приглашением.

На конверте был штамп дома маркиза Розанна.

Только Артезия и Мираила могут писать от лица дома маркиза Розанна.

А так как Артезии нет в столице, то это Мираила.

- Это ужасно, даже для маркизы. С красивым лицом так тщательно мстить.

- Не пугайтесь. Следите за своими словами, - тихо сказал Фрейл.

Он знал цель.

Однако он не знал конечной цели игры Артезии.

[ - Моя мать всегда беспокоится обо всем.]

Когда она закончила пергамент и отдала его ему, Артезия так и сказала.

[ - Но она не может опереться на свой разум. Жизнь моей матери сама по себе нарушает учения храма, но это не значит, что она не может выбраться из этой ситуации разными способами.]

Артезия самодовольно рассмеялась.

[ - Разве искренняя преданность фаворитки императора самому храму не является насмешкой в светском обществе? Она может дать взятку, но не может молиться.]

[ - Да.]

[ - Тогда единственное, на что можно положиться, - это суеверия. Если она увидит некроманта, который, по слухам, умен, она наверняка заинтересуется.]

Артезия также сказала:

[ - Причина, по которой я выбрала молодого человека, заключается в том, что моя мать гораздо лучше верит мужскому слову. Если бы он был молодым человеком, он заменил бы моего брата.]

[ - Не возлагаете ли вы слишком большую ношу на Рая?]

[ - Рай преуспеет. Потому что он человек, который быстро действует.]

Так сказала Артезия.

[ - Вероятность того, что меня не будет в столице, велика, поэтому следует помогать и советовать Раю.]

[ - Да.]

[ - Он не должен отдавать инициативу в отношениях с моей матерью. Ему совсем не обязательно приближаться. Ему нужно хорошенько притвориться таинственным некромантом и сосредоточиться на сборе денег.]

[ - Да.]

[ - Привлекая на сеанс нескольких человек, сокращая количество встреч один на один, в основном, делая предсказания или давая информацию другим людям, и это сложно. Моя мама будет волноваться только потому, что сеанс настоящий, так что все в порядке.]

[ - Останется ли Его Величество Император на месте?]

[ - Его Величеству важно думать, что некромантия - это просто игра. Если он думает, что она разыграла довольно своеобразную игру, он попадется на ее удочку. Самое главное - не раскрывать личность Рая.]

[ - Да.]

[ - Не беспокойтесь о ней слишком сильно, потому что моя мать никогда не выставляет напоказ свое обращение к суевериям перед Его Величеством. Я также консультировала графиню Юнис.]

[ - Да.]

[ - Поэтому я думаю, что вероятность мала, но если Его Величество вмешается, пока вы не можете связаться со мной, или если возникнет какая-то другая неотложная ситуация, защитите Рая. Будьте готовы, что он всегда может бросить все и исчезнуть.]

[ - Хорошо. Кстати, если у вас будет достаточно доверия, прежде чем вы вернетесь, вы не приступите к работе заранее?]

Он мог только догадываться, что она собирается делать.

Но если она собирается вовлечь Мираилу в заговор, то хорошо ли, что ни Артезии, ни Седрика нет в столице.

[ - Я думаю, что тебе безопаснее контролировать все самому. Это может вовлечь меня. Ничего страшного, если я одна, но трудно удержать Великого Герцога Эфрона от того, чтобы он не попал в эту ловушку, - сказала Артезия с холодным лицом.]

Однако она быстро стерла свое холодное лицо и вздохнула с мрачным лицом.

Фрейл тихо отступил назад, не беспокоя ее больше.

Это не месть. Это единственное, что он мог знать наверняка.

Глава 66

Артезия взяла пушистую игрушку из меха кролика.

У нее круглое тело размером с два кулака и длинные уши с розовой подкладкой. Глаза блестящие из черного камня.

Сама по себе игрушка была похожа на настоящего кролика.

Мягкий, тонкий мех коснулся ее ладони. Артезия улыбнулась, сама того не осознавая.

- Милый! - восхищались горничные.

Казначей Джейден, принесший игрушку из меха кролика, вздохнул с облегчением.

Всего месяц назад Артезия заставила Джейдена сделать это. Она проверила все финансовые книги Великого Герцогства Эфрон. Затем она призналась, что нет никакого способа справиться с мрачной ситуацией Великого Герцогства Эфрон.

Несмотря ни на что, как сказал Седрик, человеческие ресурсы были проблемой.

Ресурсов было много. Также было несколько прибыльных рудников, и проекты, которые можно было сделать, используя огромный хвойный лес.

Но они не могли позволить себе развивать их. Были использованы все здоровые и молодые мужчины, которые могли составить ядро рабочей силы.

В остальном большинство из них занимались сельским хозяйством. Это потому, что мужская сила была нужна, чтобы вспахать мерзлую землю.

Это трудное место для разведения скота. Использование человеческих ресурсов было неизбежным.

Большинство другими отраслями промышленности занимались женщины.

Все работали без нареканий. В противном случае всей провинции было бы трудно выжить вместе.

Кроме того, то же самое можно сказать о растущих шахтах или других отраслях промышленности.

Материк Империи Кратеса - это плодородная земля, полная огромной и производительной силы. Продукция в отдаленных районах, таких как Великое Герцогство Эфрон, неконкурентоспособна.

Есть даже стоимость перевозки. В некоторых случаях было трудно получить прибыль от торговли.

Также важно иметь в виду, что зимой движение транспорта перекрывается.

По этой причине у Эфрона не было даже торговой гильдии, не говоря уже о бизнесе.

Даже если бы существовал бизнес, который мог бы приносить деньги, они не могли бы даже вкладывать в него крупные суммы. Это связано с тем, что уровень продовольственной самообеспеченности, который все еще сохраняется, также упадет.

Если бы это было не Великое Герцогство Эфрон, то можно было бы решить, развивая другие отрасли промышленности и закупая продукты питания.

Люди будут стекаться туда, куда уходят деньги, так что проблемы с населением тоже можно решить.

Но это Великое Герцогство Эфрон. Даже если еда куплена, транспортировка требует времени.

Кроме того, транспортный маршрут был слишком ограничен.

Когда было мирное время, можно было решить все, купив на материке. Но об этом всегда приходилось думать, когда это было невозможно.

Если императорская семья заблокирует поставки хотя бы на год, выдержать ее сразу они не смогут.

Как и материк, когда пищи не хватает, он не в состоянии выдержать следующий урожай.

Уменьшенное население никогда больше не вырастет.

Поэтому они должны были максимально сохранить действующее производство.

В результате они смогли поставить сельское хозяйство на первое место, хотя и знали, какой это конкурентный бизнес.

Артезия занялась меховым и кожаным бизнесом.

В первую очередь она считала важным повысить эффективность существующего бизнеса и освободить место для финансов.

[ - Кожаный бизнес - основной источник дохода. Мы все равно должны продолжать охоту, - объяснил Аарон.]

[ - Если мы не будем охотиться, дикие звери вторгнутся в человеческую территорию. Это также может служить военной подготовкой, поэтому армия занимается этим в подразделениях.]

[ - Большая часть кожи передается как есть.]

[ - Да. Я знаю, что это выгодная цена, но недостаточно, чтобы вычислить реальную рыночную цену, продаваемую на материке, и распространять ее прямо там.]

[ - Вы когда-нибудь торговались?]

У Аарона было смущенное лицо.

[ - Это так необходимо?]

Даже Артезия не знала оптовой цены на кожу, но из записи было ясно, что она очень мала.

Она не стала упрекать Аарона, потому что Артезия знала, что он не специалист в этом.

Аарон - солдат. Он только занимается таким делом как управляющий поместьем в силу обстоятельств Великого Герцогства, в котором не развита торговля.

Ожидать высокого мастерства слишком сурово.

То же самое было и с казначеями. Они были искренними и дотошными. Они были теми, кто делал то, что должен был делать, без ошибок.

Все были очень верны. В прошлом даже большие деньги не могли сделать из них предателей.

Вместо этого не было никого с выдающимися способностями. Честно говоря, ей было интересно, есть ли под началом Седрика кто-нибудь столь же способный.

Возможно потому, что само Великое Герцогство Эфрон отстает от коммерческой отрасли.

Как было известно Артезии , подавляющее большинство талантливых людей Седрика были солдатами.

Артезия взяла новый лист бумаги и написала прошлогоднюю цену, а рядом написала новую цену.

[ - Не продавайте ниже этого. Я уверена, что они будут договариваться о рыночной цене или стоимости доставки, но не слушайте. Если вы чувствуете, что не справляетесь, скажите им, чтобы пришли ко мне.]

[ - Ах, понятно.]

[ - Говоря о коже Эфрон, даже я, мало знающий об этой отрасли, слышала это название, так что давайте поторгуемся, не имеет значения, будет ли сделка заключена примерно на год или около того, - холодно сказала Артезия.]

[- Есть проблема только с тремя людьми в бизнесе, предлагающими одинаковую цену. Должно быть, они в сговоре.]

[ - Далее мех.]

[ - О да. Это хорошая. Есть много вещей, которые используются внутри страны, поэтому технология обработки хороша.]

Ответственный казначей ответил вежливо:

[ - Но это не вещь, которая продается круглый год, и это предмет роскоши. Если будет отправлено слишком много, цена упадет, а прибыль уменьшится, поэтому мы корректируем предложение.]

[ - Нам необходимо значительно увеличить спрос.]

Казначей посмотрел на нее со смущенным лицом. Если бы это было возможно, никто бы не беспокоился.

[ - Снизим уровень раздачи. Сэр Аарон, я не думаю, что в столице работают какие-либо торговцы из Эфрона….]

[ - Да, это так.]

[ - Есть там кто-то, кому вы можете доверять.]

[ - Что мы будем делать?]

[ - Сделаем чучела животных и меховые украшения.]

Так сказала Артезия.

[ - Как бы вы ни старались, мы не можем управлять тенденциями, такими как мода, но все, чего не было раньше, отличается. Было бы неплохо, если бы это был продукт, который мог бы показать роскошь меха в полной мере.]

При словах Артезии казначеи моргнули.

Первым, кто понял, был Джейден, младший казначей.

[ - О, я понял. Вы можете сделать что-то вроде реквизита или куклы, достаточно легкой, чтобы не показаться странной, даже если вы принесете ее на банкет, и которая выглядит достаточно ценно, чтобы хвастаться перед другими, верно? Использование большого количества меха. Тогда он продолжит продаваться летом.]

[ - Вы быстро поняли.]

[ - Даже если мы сначала начнем с продуктов высокого класса, тенденция в конечном итоге снизится до среднего класса, поэтому спрос на саму меховую кожу может значительно возрасти. Надеюсь, это будет отличная сделка. Королевство Ианц богато даже от продажи только вышивальных тканей.]

[ - Да.]

[ - Но, Великая Герцогиня, меховая кожа отличается от ианцкой вышивки. Нет артистизма, нет монополии. Меховая кожа также будет производиться на материке, - опроверг один из казначеев.]

[ - Итак, мы все равно должны сделать это, думая о красоте и текстуре, а не только о приспособлении для холодной погоды. Нет места, которое может поставлять более качественную меховую кожу, чем Эфрон. Даже если он отстает в финансах, всегда выгодно, если он соответствует моде. Если это украшение, то его можно продавать и на Юге, где нет холодной погоды.]

Вместо того, чтобы говорить, Джейден воскликнул, как будто понял все.

[ - Вы сможете продать это Южному морю, да? Если это станет тенденцией в столичном светском обществе?]

Артезия дважды хлопнула в ладоши.

[ - Вы будете ответственны за эту работу.]

[ - Я?! Я младший чиновник, вы серьезно?]

[ - Человек, который понимает, что он пытается сделать, должен взять на себя эту работу.]

Так сказала Артезия.

Вот как Джейден стал ответственным за это.

[ - Это продукт, который нужно показать светскому обществу. Сделайте его каким угодно, будь то украшение или драгоценный металл. Отдайте прототип своей жене и дочери.]

[ - Я понимаю что вы имеете в виду. Но так ли просто сделать это модным в столице? - с тревогой спросил Аарон.]

[ - Не волнуйся. Как ты думаешь, чья я дочь?]

Аарон и казначеи с сожалением склонили головы, думая о Мираиле.

Но в то же время они также думали, что тогда это возможно. Ее мать - любовница Императора, которая доминировала в светском обществе Империи более 20 лет. Опыта в таких делах будет предостаточно.

И после нескольких неудач эти куклы были сделаны за месяц.

- Это черный мех лисы?

- Да это не черная лиса, она крашеная.

Артезия приподняла удлиненный мех. Он был похож на куклу, но его достаточно было обернуть вокруг шеи и использовать как украшение. Даже если она наденет его на плечо, это будет довольно красиво смотреться.

- Зрачки - голубые кристаллы.

- Я же сказала тебе использовать украшения.

Он сказал, что подарит прототип жене и дочери, так что было бы неплохо иметь самый дорогой. Но Джейден сказал с грустным лицом:

- Для моей жены эта драгоценность достаточно дорогая. Как я могу удовлетворить свои эгоистичные желания, когда вы доверили мне такую важную задачу?

- Это вы так считаете или ваша жена?

- Моя жена сказала мне сказать это.

Джейден признался с бесстыдным лицом.

Артезия издала тихий звук и рассмеялась.

- У тебя мудрая жена, ты добьешься успеха в будущем.

Джейден только почесал затылок. Артезия позвала Обри.

- Обри, возьми мою шкатулку с драгоценностями.

Обри, которая все это время стояла позади Артезии, шевельнулась.

Артезия довольно погладила лисий мех.

Тук-тук.

Потом она услышала стук в дверь. Служанка подбежала и открыла дверь.

Седрик вошел с тарелкой печенья и остановился, увидев Джейдена.

- О, вы заняты?

- Нет. Дело почти закончено, - сказала Артезия и повернулась, а большая рука мягко приблизилась.

Ей в рот попала небольшая закуска.

Непреднамеренно запах печеного яблока распространился у нее во рту, когда хрустящая корочка пирога сломалась.

Артезия прикрыла рот рукой, краснея.

Глава 67

Обри стояла далеко со шкатулкой для драгоценностей.

Она была в слезах. Ее будто не замечали, как если бы она была невидимкой.

Артезия особо не игнорировала ее, но и не обращалась как с фрейлиной.

Служанки, которые следовали за Артезией, откровенно ненавидели Обри. Дамы крепости были не такими, как прежде.

Если бы это были ее старые дни, она была бы самой драгоценной женщиной в крепости. В Великом Герцогстве редко были женщины, поэтому, естественно, дочери Джордин пользовались драгоценным обращением.

Но теперь все преклонили колени перед Артезией. Обри была как за кулисами. Ее видели только как фрейлину Артезии.

Но самым печальным было отношение Седрика.

'Как ты можешь даже не смотреть на меня?'

Если он взглянет на нее хоть раз, то заметит эту несправедливую ситуацию.

Однако, когда Седрик был с Артезией, он почти не обращал внимания ни на что, кроме Артезии.

Нежный взгляд, дружеские жесты и доброе внимание иногда казались милыми.

Каждый раз, когда она видела это прямо у себя перед глазами, Обри чувствовала себя еще более несчастной из-за своего положения.

Артезия держала Обри рядом и никогда не позволяла ей сидеть.

Подчиненный не может сесть на место, пока начальник не разрешит. Такова манера. Обри приходилось целыми днями стоять рядом с Артезией. Даже когда казначей или горничная сидят.

Тем не менее, ей нечем было гордиться.

Все, что осталось у Обри, - это шкатулка с драгоценностями.

Это было важно. Ни одна дама не доверит шкатулку с драгоценностями тому, кому она не доверяет.

Но Обри думала, что она как ножка на шкатулке с драгоценностями.

Артезия иногда заставляла ее приносить шкатулку с драгоценностями, чтобы она могла посмотреть на нее, и клала ее рядом с собой на час, чтобы выбрать что-то.

Она не может поверить, что с ней так обращались. Она дочь графа Джордина, которого можно назвать первым вассалом Великого Герцога, и она первая фрейлина.

Софи вышла из ванной, чтобы приготовить одежду для банкета. Она увидела, что Обри стоит до сих пор, и поэтому осторожно сказала:

- Трудно, да? Моя мадам позвонила и сказала, что мне нужно забрать шкатулку с драгоценностями. Итак, сядьте поудобнее и расслабьтесь. Поскольку мадам - мягкий человек, мисс Обри просто….

- Молчи! Ты смеешь сочувствовать мне, когда ты всего лишь горничная?

- Аааа!

Обри бросила в нее шкатулку с драгоценностями.

Софи, избитая тяжелым золотым ящиком, упала на пол. Драгоценности рассыпались по полу и ярко засверкали.

Кровь текла с одной стороны головы Софи.

Обри была поражена. Потому что она не собиралась причинять Софи вред.

Но вскоре она сжала губы.

Это все из-за Артезии. Так что не было проблем для горничной, привезенной из семьи Артезии.

Обри прекрасно знала, что Артезия пытается обескуражить ее.

'Интересно, кто первый сдастся'

Она была дочерью семьи Джордин и вассалом Великого Герцога Эфрона. Она не была рыцарем, но была уверена, что не такая, как слабые столичные дамы.

- Я не тот человек, с которым можно так обращаться!

Обри убежала.

Глава 68

Когда Артезия вышла из ванной, в комнате будуар царила полная тишина.

Софи грубо перевязала раны на голове. Она не смогла найти врача, и другая служанка помогла ей остановить кровотечение.

Это было потому, что она должна была вернуться до того, как Артезия выйдет из ванной.

Из-за этого перевязанные бинты были плохими. Кровь сочилась новым красным цветом, и бинты начинали распутываться.

Артезия молча посмотрела на Софи. Холодный воздух поселился в комнате.

Служанки в страхе склонили головы, хотя это не их вина.

Артезия была мастером, мало выражавшим свои эмоции. Несмотря на то, что она злилась, она делала это тихо и яростно.

Но они не ожидали, что она проявит такой холодный гнев, даже бровью не шевельнув.

Софи криво улыбнулась и сказала.

- Мадам, пожалуйста, сначала переоденьтесь. Вам нужно подготовиться к банкету.

- Пойди и покажи рану врачу. Паула, отведи Софи к врачу.

- Да, мадам.

Паула скрестила руки на груди Софи и поспешно вывела ее.

- Ризе, принеси мне шкатулку с драгоценностями.

Ризе передала шкатулку с драгоценностями, которую держала, Артезии.

Раздался треск, когда шкатулка из агата и золота упала на пол. На углу тоже была кровь.

- Я не могу в это поверить. Хоть Обри и не проявляет ко мне того уважения, которого я заслуживаю, я никогда не думала, что она бросит мою шкатулку с драгоценностями на пол, чтобы разбить ее. Она даже побила горничную, которую я привела из дома, - голос Артезии звучал холодно.

- Найди Обри и приведи ее сюда.

- Ма… мадам, пожалуйста, оденьтесь...

- Как я могу быть одета для банкета после того, как меня оскорбила собственная фрейлина? - проговорила Артезия.

Служанки были в ужасе и панике. Старшая служанка взяла на себя инициативу и поклонилась Артезии.

Затем она выгнала остальных горничных.

- Пойди и расскажи Маргарет, что только что произошло. Остальные идите и быстро найдите Обри. Если кто-нибудь найдет ее, сначала сообщите об этом Маргарет, прежде чем приводить ее сюда.

- Разве первое, что нужно сделать, это не прийти и попросить прощения?

- Вы знаете темперамент мисс Обри. Вскоре после этого был бы сплошной беспорядок. И как бы волновалась Маргарет?

- Это верно.

- В любом случае, найди ее, пока не поздно.

После обсуждения горничные разбежались.

***

Маргарет была в Большом зале.

Артезия дала ей полную власть над жизнью крепости. Так что задачей Маргарет было подготовить мероприятие к новогоднему банкету.

Она заботилась об отоплении больше всего на свете.

Кое-где расстелили древесный уголь с меньшим количеством дыма, а гобелены повесили слоями, куда мог проникнуть сквозняк.

Однако, если вентиляция плохая, дым может накапливаться. Ей нужно было следить за тем, чтобы тепло текло, а холодный ветер не обдувал сиденья Великого Герцога и Герцогини.

Артезия была хорошей хозяйкой.

Она не сравнивала опустошенное Великое Герцогство со столицей. Она не придиралась к тому, что надеть и в чем спать, и даже не пыталась доминировать над людьми ниже ее по статусу.

Когда Седрик сказал, что женится на дочери Мираила, она очень сильно забеспокоилась.

Но теперь это беспокойство полностью исчезло.

Ее поведение было порядочным и спокойным. Она была щедра ко всем, но у нее был вид превосходства.

Увеличилось количество людей, которые добровольно служили ей. Многие из них были казначеями.

Экономическая ситуация в губернии, которая, казалось, навсегда замерла, обрела жизненную силу.

В последнее время у нее также была хорошая репутация у горничных.

Недостатком было то, что она плохо ела. Ей пришлось очень постараться, чтобы не замерзнуть. Впрочем, ничего сложного в этом не было.

Маргарет когда-то служила матери Седрика. На самом деле, тогда было намного сложнее.

Мать Седрика была доброй и хорошей, но она была слишком молода. Она скучала по дому и постоянно болела. Она заставляла окружающих жалеть себя.

По сравнению с ней Артезия не чувствовала себя молодой, хотя и по возрасту схожа.

Она не молодая любовница, о которой нужно заботиться, а скорее надзиратель, на которого можно положиться.

Таков выбор Великого Герцога. Нет, это нечто большее.

Именно она подходила Седрику и делала комплименты его недостаткам.

[Удачи им двоим, так что они могут сообщить хорошие новости следующей весной…] - сказал Аарон, который уже смотрел в будущее.

Маргарет ущипнула его за тыльную сторону руки за эти глупости.

[- Великая Герцогиня не так здорова. Перед этим ей потребуются добавки и много питательных веществ, она наберет вес и будет заниматься спортом, чтобы оставаться сильной. Она еще молода, и лучше оставаться в тепле.]

Так что Маргарет тоже сказала какую-то ерунду, что следующая весна просто идеальна.

Так или иначе, теперь единственной заботой был Обри.

- Тетя Маргарет.

Пока она брала подсвечник и проверяла приливы и отливы ветра, она услышала зовущий голос.

В большой зал входила красивая девушка в уютной шубе.

Грубо распущенные рыжие волосы были развеяны ветром и растрепаны. Ее живые щечки и маленький носик раскраснелись от холодного ветерка.

На девушке были меховые кожаные штаны и сапоги до бедер. Она носила короткий меч и емкость с порохом на поясе.

Казалось, она танцует в воздухе быстрой походкой. Ее красные губы были сочными, а зеленые глаза ясными, как лес.

Будь у нее на плече только лук и колчан, казалось бы, богиня охоты сошла с ума.

Маргарет была поражена и спросила:

- Лисия, ты на коне приехала?

- Не волнуйтесь, тетя. Банкетное платье скоро прибудет. Я просто пришла немного раньше.

- Что значит раньше? Все были уже здесь несколько дней назад, и только ты опоздала. Сегодня банкет, но ты пришла только сейчас.

- Потому что я немного волновался. Знаете же о ситуации в нашей деревне. Я колебалась до конца.

- Да, - сказала Маргарет и вздохнула.

Деревня, где живет Лисия, называлась деревней повстанцев.

Деревня повстанцев не имела официального названия, потому что это деревня не отображалась на карте.

Когда предшествующие Великие Герцоги были убиты за измену, все вассалы, рыцари и служащие в столице также были убиты.

Деревня повстанцев - это деревня, где скрывались их семьи.

Деревня была полностью скрыта. Потому что, если выяснится, что она все это время прятала мятежников, это будет ударом по Великому Герцогу Эфрону.

Поэтому они решили жить молча до конца.

Это было возможно еще и потому, что годы жизни, утешая друг друга одной и той же болью, были не малы, и они уже стали одной общиной.

Только молодые люди осторожно уходили один за другим, возвращая фамилию и находя новые дома.

Вот почему она долго думала, ехать или нет, встречать Артезию.

Маргарет рассмеялась.

- Все нормально. Потому что Ее Светлость уже знает о северном городе Толд.

- Да, я видела, что вы написали это в последнем письме. Думаю, Его Светлость действительно доверяет ей.

- Что ж. Сначала я тоже волновалась по этому поводу. Но он действительно идеальная пара для Великой Герцогини. Нет, это намного лучше, чем это. Надо сказать, что она идеально сочетается с недостатками Великого Герцога…

- Какое облегчение.

Маргарет рассмеялась.

- Ты тоже удивишься, увидев его. Он не выглядел таким умным, как сейчас.

- В моей памяти он был немного резковат, хотя был серьезным и милым.

- Да, у него такое милое лицо, а я его только в первый раз узнала по-настоящему недавно. Только за это я, Аарон и все остальные благодарны Великой Герцогине.

Затем Маргарет вздохнула, подумав об Обри.

Обри слишком незрелая. Она так фамильярно обращалась с Седриком три года назад, и это было приемлемо, потому что она была еще молода.

Сейчас ей 18 лет, так что она должна знать правила вдоль и поперек. Даже Лисия, которая на несколько месяцев моложе Обри, знает, что правильно.

Маргарет покачала головой и посмотрела на Лисию.

- В любом случае, я почувствовала облегчение, потому что ты пришла сюда.

- Что-то не так?

- Есть небольшая проблема. Ты знаешь, что Великая Герцогиня сказала, что выберет себе фрейлину из Великого Герцогства?

- Да, потому что вы написали об этом в письме.

- Обри, она стала первой фрейлиной Ее Светлости, - Маргарет собиралась причитать.

Именно тогда одна из служанок побежала в спешке.

- Маргарет, у нас проблемы!

- Что такое?

- Обри....

Горничная понизила голос и объяснила Маргарет, что сделал Обри.

Маргарет задумалась.

- Я собираюсь пойти к Великой Герцогине. Лисия, ты знаешь, где твое место?

- Да. Я могу пойти одна, так что не волнуйтесь.

Маргарет поспешно покинула большой зал. Она собиралась увидеть Артезию.

Лисия на мгновение взволнованно оглядела банкетный зал.

'Приятно быть в уюте'

В отсутствие Седрика новогодний банкет в крепости был небольшим банкетом, на котором собрались только те, у кого было время.

Вспоминая, когда там был Седрик, это было не очень красиво. Несмотря на то, что собралось много людей, атмосфера была мрачной, и это всегда было похоже на панихиду.

Но сегодня все было иначе. Оформление также яркое, и группа разучивает танцевальные песни.

Лисия улыбнулась, подумав, что неплохо было бы взять с собой единственное банкетное платье.

Что за человек Великая Герцогиня? Ее сердце было взволновано.

***

Артезия сидела в кресле, молча ожидая возвращения Софи.

- Вы злитесь? - осторожно спросила Алиса.

- Я не очень разозлилась.

Однако ей казалось очевидным, что это неправда.

- Я действительно не знала, что Обри сделает что-то подобное.

Обри лучше всего было первой осознать свое положение.

Однако она, похоже, не признавала, что находится только в положении служанки.

Лучше было убедиться, что она хочет бунтовать. Она даже думала, что однажды Обри так и сделает.

Но она не думала, что Обри навредит Софи. Она думала, что Обри была незрелой, но не знала, что настолько.

Софи вернулась после остановки кровотечения. Бинты все еще были заляпаны небольшим количеством крови, но ее цвет лица выглядел намного лучше.

- Простите, мадам. Мне не следовало раздражать мисс Обри… - сказала Софи с тревожным лицом.

- Она не должна была вести себя так. Это не твоя вина.

- Да, - сказала Софи дрожащим голосом.

Глава 69

Работа Обри сама по себе была незначительной для Артезии. Долгое волочение графа Джордина закончилось.

Настал новогодний банкет.

Артезию сопровождал Седрик, и она направилась в большой зал.

Несмотря на то, что это был большой банкетный зал с высокими потолками, в нем было тепло.

Повсюду стояли дорогие печи на белом угле. Повсюду было расставлено так много подсвечников, что, если их зажечь, они осветили бы даже самую темную ночь.

Для отражения света вплотную друг к другу поставили около сотни стекол.

Чтобы скрыть темный гобелен и создать яркую атмосферу, здесь и там были подложены длинные фиолетовые и белые шелковые ткани.

Этот банкет несравним с пышным столичным, но был достаточно роскошным.

Когда они вошли, присутствующие встали и поклонились.

Седрик подвел Артезию к столу и поздоровался со своими слугами.

Слуги старательно несли стаканы. Производимое на востоке игристое вино подавали в бокалах с длинным горлышком и раздавали всем желающим.

Артезия также получила бокал.

- Если вы не хотите пить это, то не надо, - прошептал Седрик тихим голосом.

- Все нормально.

Артезия не любила алкоголь и была слаба телом, но могла выпить хотя бы один бокал вина.

- Я рад встретить этот новый год со всеми впервые за 3 года. Спасибо, что защищаете Эфрон. Я не знаю, сколько раз одно и то же я говорил, но я повторяю снова, - сказал Седрик стоя.

Смех распространился волной.

- В будущем многое изменится. Но я надеюсь, что в следующем году мы все вместе сможем отпраздновать Новый год, оставаясь такими же, как сейчас.

- Нет! Я тоже собираюсь жениться! - крикнул один из рыцарей. Но на него гневно посмотрели и одернули, так как люди спрашивали его, о чем, черт возьми, он говорит.

Так что на этот раз Седрик рассмеялся.

- Не беспокойтесь, потому что мы всегда рады расширению семьи. Сейчас, и всегда.

Седрик поднял стакан:

- За достойную жизнь!

- Во славу Эфрона!

После звона бокала Седрика присутствующие закричали в унисон.

- За Великую Герцогиню!

Парень, который хотел выделиться, в очередной раз крикнул сам себе другое пожелание, и его снова осадили.

Седрик только смеялся, потому что это было ежегодное событие.

Затем он повернулся к Артезии, легонько ударил своим бокалом о ее и опустошил его.

Артезия допила свой бокал и села.

Очаг под ее креслом был теплым, и она чувствовала себя комфортно.

Аарон подошел первым и поздравил.

- Поздравляю с Новым годом. Я хочу, чтобы в этом году были лучшие новости.

- Спасибо. Это все благодаря тебе. А как же Маргарет?

Аарон был один, что заставило Седрика озадаченно такое спросить. Аарон украдкой взглянул на Артезию.

- Что-то случилось некоторое время назад, поэтому она сказала, что уходит. Она сможет поприветствовать нас позже, - спокойно сказала Артезия, так как не собиралась обвинять Аарона и Маргарет.

Седрик кивнул головой. Потом он понял, что Обри тоже нет.

Он не обратил на это особого внимания, думая, что Артезия доверила ей что-то сделать.

Глава 70

После этого подданные выстроились и отдали честь. Те, кто встретил Артезию впервые, поздравили со свадьбой и даже подарили подарки.

Слова благословения и смех были повсюду. Артезия наслаждалась этим, улыбаясь в немного незнакомом для себя настроении.

Она, казалось, понимала, почему Седрик считал Великое Герцогство Эфрон своим домом, а своих подданных и простых людей своей семьей.

Новогодний банкет в императорском дворце - это продолжение политического и светского общества. То же самое было дома с Мираилой и Лоуренсом.

Окруженная бесчисленным количеством людей, она изо всех сил пыталась понять истинные намерения людей, которые приходили и уходили.

Мираила, опьяненная алкоголем, просыпалась вечером первого дня года. Лоуренса чаще всего видели на втором пиру разврата в женском доме.

Так что новогоднего банкета в доме маркиза Розанн не было. И не с кем было поделиться добрыми словами и пожеланиями.

Наверное, такая, как сейчас, была семейная атмосфера.

Для Артезии было странно и непривычно то, что она естественно была вовлечена в празднование, потому что она никогда не думала, что это приемлемо для нее.

Ей не запрещалось участвовать здесь в праздновании. Она будет частью этого, даже если разведется и сядет на место служанки.

Подумав так, она почувствовала себя счастливой и убитой горем одновременно.

В этот момент что-то произошло.

Она почувствовала, как воздух в банкетном зале изменился. Артезия огляделась.

Лисия как раз входила в банкетный зал.

Она держала подол юбки вместе, как будто бежала в спешке. На ней было простое, но красивое платье фиолетового цвета.

Может быть, у нее не было времени сделать прическу, так как она просто заплела косу в сторону. На ее лице не было макияжа.

Но она была красивее всех в этом месте. Вокруг нее мерцал переливающийся свет.

Красота Лисии отличалась от красоты Мираилы.

Трудно было сказать, где она красива. Можно сказать, что свет ее сердца и живое движение прекрасны.

'Лисия……' - затаив дыхание, Артезия безучастно подумала.

Лисия тут же подошла к ним двоим. Она вежливо опустилась на одно колено.

- Прошу прощения за опоздание, Ваша Светлость. Я рада, что вы здоровы.

- Давно не виделись, Лисия. Ты сильно выросла. Ты одна? А как насчет барона Мортена?

- Мой отец воздерживается от прогулок, потому что зимой его ноги болят. Так что я решила приехать в качестве представителя деревни.

- Я понимаю. Тебе сейчас восемнадцать?

- Да, у меня был день рождения в прошлом месяце.

- Если тебе восемнадцать, ты достаточно взрослая.

Он оглянулся и нежно представил ее Артезии.

- Лисия - дочь семьи Мортен. Она из деревни, которую ты знаешь.

- Я Лисия, дочь барона Мортена. Для меня большая честь познакомиться с вами, Великая Герцогиня. И хотя уже поздно, поздравляю вас со свадьбой.

Лисия встала и повернулась всем телом к Артезии. И снова вежливо опустилась на колени перед ней.

Губы Лисии коснулись кольца Великой Герцогини, которое она носила. Это был знак верности и послушания.

У Артезии было будто разбито сердце, поэтому какое-то время она не могла ответить. Ее кольцо было таким горячим, словно обжигало.

- Приятно познакомиться, Лисия.

Кончик ее языка стал тяжелым, произнося ее имя.

[ - Если есть другой мир, и я смогу жить еще раз, тогда, надеюсь, к тому времени ты сможешь звать меня Лисией.]

Так и случилось.

Но на какие отношения в то время надеялась Лисия?

Артезия встала, схватила Лисию за руку и подняла ее. Она не должна была стоять перед ней на коленях.

- Принесите стул.

Слуга, который ждал рядом с ней, услышал это и быстро принес стул.

Его поставили рядом с Артезией. Лисич смутилась.

- Спасибо, Великая Герцогиня. Но я не могу сидеть здесь…

- Садись. Все нормально. Мне нужно с кем-нибудь поговорить.

Артезия сказала это тихим, спокойным голосом.

С Лисией было сложно разговаривать так, как будто она обращается с подчиненной, но другие не должны были ничего лишнего подумать.

Щеки Лисии покраснела от радости.

- Благодарю вас, Великая Герцогиня.

Она чувствовала себя виноватой.

В прошлой жизни она не смогла защитить Лисию. Седрик спросил тогда ее в первый и последний раз о Лисии, но она ничего не могла ответить.

Она даже не могла сказать последнее слово Седрика Лисии.

Лисия простила ее, но Артезия не могла простить себя.

Что она подумала, когда вернулась в прошлое и открыла глаза? Поднося святому свечу, чего она желала?

На этот раз она защитит ее.

Она так думала.

Она думала о том, чтобы отдать ей все, что она украла. Она пыталась вернуть ей то, что та заслуживает.

Она намеревалась сделать ее Императрицей.

Она на самом деле хотела встретиться с ней раньше. Она должна была пойти и извиниться за свою ошибку.

Но это было невозможно, потому что место, где жила Лисия, было деревней мятежников.

Она сказала Седрику, что знала об этом месте с самого начала.

Но она не могла легко найти его. Это была самая секретная зона в Эфроне, закрытая для посторонних.

Лучше было подождать естественной встречи и поговорить с ней.

Это был рациональный вывод.

Впрочем, кроме того, Артезия знала, что ее собственное сердце совершенно несправедливо.

Один день, два дня и так далее она оттягивала встречу с Лисией.

Она могла бы попросить Маргарет позвонить ей, чтобы пригласить сюда. Она уже сказала, что выберет себе фрейлину среди подданных Великого Герцогства.

Она также знала, что Маргарет составила собственный список девочек возраста Артезии. Значит, она могла выбрать среди них Лисию и попросить Маргарет привести ее сюда.

Но она этого не сделала.

Артезия недавно осознала свою неполноценность.

Она просто хотела, чтобы ей позволили побыть рядом с Седриком еще немного. Она знала по себе, что делала.

Она не могла контролировать свой разум в присутствии Седрика. Она чувствовала себя глупо и не могла этого вынести.

На сердце было больно. Изначально она чувствовала, что мир становится темнее, просто думая, что она потеряет привязанность к нему, даже если не было ее как таковой.

Однако не ей было решать. Она знала, что это не то место, где она будет сидеть долго. Это было место Лисии.

Это всего на 2 года, ей нужно только немного подождать, прежде чем она должна будет вернуть его.

Она это знала.

Затем она почувствовала, что время, проведенное с ним, будет длиться вечно. И она на это надеялась.

Затем ее мысли о Лисии, наконец, прекратились.

Группа начала играть танцевальные песни.

Седрик встал и потянулся к Артезии.

Артезия посмотрела на руку с чувством безнадежности.

- Что случилось?

Все смотрели на них.

Было принято, чтобы первый танец проводил хозяин или главное лицо.

Она положила свою дрожащую руку на руку Седрика. Седрик взял ее за руку и повел мягким, естественным прикосновением.

Это был четвертый танец.

Один раз на свадьбе Лисии, один раз на балу графа Энды и один раз на свадьбе.

Все три раза Седрик уважительно держал дистанцию.

Они разговорились и подошли достаточно близко, чтобы увидеть тени на ресницах.

Однако он соблюдал все манеры, которым должен был подчиняться.

Он никогда не удерживал ее силой рядом с собой. Единственным, что поддерживало тело Артезии, была его рука.

Ведя Артезию, которая плохо танцевала, он ни разу не позволял себе плотно прижимать ее к себе, хотя она и ошибалась в танце.

Но сегодня все было иначе.

Его рука на спине Артезии держала ее крепче и находилась ниже, чем раньше.

Вместо того, чтобы вежливо коснуться ее спины, чтобы поддержать ее, он естественно обвил ее талию.

Когда Артезия положила руку ему на плечо, она словно была в его объятиях.

И Артезия была вынуждена признать, что, как она привыкла находиться в его объятиях, ее собственное тело уже привыкло опираться на его руку.

Но она не могла осмелиться так танцевать перед глазами Лисии.

Седрик, который неправильно понял причину колебаний Артезии, сказал с улыбкой:

- Не волнуйтесь. Если вы ошибетесь, я скрою это. Вы же знаете, что я хорошо танцую, верно?

- Меня это не беспокоит, - пробормотала Артезия прерывистым голосом.

- Я сделаю вас самой лучшей танцовщицей в мире, - заверил ее Седрик. Затем он повел Артезию в середину банкетного зала.

***

Обри была рядом с банкетным залом.

В конце концов, Маргарет не удалось первой найти Обри.

Обри также живет в крепости с самого рождения. Не один и не два дня она убегала, чтобы спрятаться после ругани с матерью.

Обри пошла домой и поспешно, рассердившись на свою служанку, переоделась в самое великолепное платье, которое у нее было.

Это было платье с вышитой золотой нитью вышивкой Ианца по подолу богатой юбки и вокруг груди.

Маргарет сказала, что ненавидит эту одежду, потому что она слишком богата. Его делали столичные дизайнеры и стоило оно не немного. Аарон думал, что его младшая дочь симпатичная, поэтому он давал ей все, что угодно, и смог заказать такое платье.

Она надела его, пробежалась глазами по маминым драгоценностям и выбрала самое дорогое рубиновое колье графа Джордина.

По ее мнению, сегодняшний наряд был симпатичным. И выглядел зрело.

В этот момент она подумала, что сможет привлечь внимание банкетного зала.

Но Обри не могла даже попасть в банкетный зал.

- Был приказ от графини Джордин, что вам нельзя входить в банкетный зал.

Охранник не знал подробностей.

У Обри всегда были небольшие проблемы, поэтому он думал, что на этот раз все снова так.

- Пожалуйста, подождите здесь минутку, мисс Обри.

Сквозь приоткрытую дверь Обри увидела Артезию, танцующую вальс в руках Седрика.

Подол тяжелой юбки распускается, как цветок, и закручивается вихрем внутрь.

- Черт... Черт, черт, черт!

Обри стиснула зубы. Казалось, что Артезия заняла ее место.

Она развернулась и выбежала.

- О, мисс Обри! - крикнул охранник.

Был приказ поймать Обри, но охранники подумали, что это обычная ссора матери и дочери.

В Эфроне всегда была проблема с Карамом и материковой частью Империи, но никогда не было проблем с людьми в замке.

Глава 71

Артезия станцевала две песни и вернулась на свое место.

Казалось, в ее груди что-то вроде бабочек. Всякий раз, когда подол ее юбки расправлялся, как лепесток цветка, она чувствовала трепет в сердце, и это было странно.

Артезия отвернулась от него.

'Я смогу' - подумала она.

Потому что была уверена в своем терпении. Она не позволяла своему сердцу трепетать. Чтобы он не слышал стук ее сердца.

Она сможет сделать задуманное.

Когда она встала, Седрик, держа ее за руку, спросил:

- Куда ты направляешься?

- Я собираюсь подышать свежим воздухом, - ответила Артезия, сознательно опустив голову.

Она освободила свою руку из руки Седрика.

Когда он ее всегда держит, кажется, что она не сможет освободиться.

Но когда она попыталась с небольшой силой выдернуть свою руку, его рука держала не крепко, и та легко выскользнула.

Седрик встал следом за ней.

- Да, здесь душновато.

- Оставайтесь здесь. Хозяин не должен уходить.

- Все нормально. Все развлекаются.

Атмосфера была счастливо суетливой.

В честь Артезии было выпито невообразимое количество бутылок с алкоголем. Люди танцевали в зале под веселую танцевальную музыку и получали от этого удовольствие.

Было не так элегантно, но это был приятный банкет. Даже если Седрик уйдет на некоторое время, атмосфера не исчезнет.

Но Артезия смутилась. Она хотела уйти под предлогом подышать свежим воздухом, но думала вернуться.

- Скорее, как насчет того, чтобы потанцевать с этой дамой?

Лисия в замешательстве встала.

- Если Великая Герцогиня позволит, я провожу ее, а Великий Герцог останется.

- Нельзя уйти из банкетного зала, не станцевав ни разу. Разве из-за ты не получила ни одного приглашения?

Артезия сказала это с улыбкой. Лисия покачала головой.

- Я не умею танцевать, и мне это не нравится.

- Это к лучшему. Он заставляет таких людей, как я, очень красиво танцевать, так что воспользуйтесь этой возможностью, чтобы научиться.

Сказав это, Артезия вышла на улицу.

Элис, которая ждала ее сзади, быстро накинула ей на плечо меховую накидку.

- Мадам, зачем вы это делаете?

- Что я сделала?

Элис не могла ответить, потому что колебалась.

Такое ощущение, что Артезия оставляет Седрика Лисии, но если подумать, возможно, она сказала это, потому что была рядом с ней.

Седрик, который был ошеломлен на мгновение, бросился к ней.

- Тия.

Артезия остановилась, услышав свое имя. Седрик подошел к ней.

- Вы сердитесь?

- Я выгляжу сердитой? - спросила Артезия спокойным голосом. Седрик не мог ответить.

Она не выглядела сердитой. Она выглядела грустной.

- Тия.

- Я просто немного устала. Зачем мне сердится, когда ничего не произошло?

- С вами точно все в порядке?

Седрик протянул руку. Артезия сделала полшага назад. Седрик остановил руку, а затем опустил ее.

- Не волнуйтесь. Все хорошо. Уже за полночь, а теперь я хочу отдохнуть, - тихо сказала Артезия.

Это было то же самое отношение и тон, какие обычно. Седрик не хотел ее останавливать, потому что она хотела отдохнуть.

Она праздновала и танцевала. В другое время она бы устала, поэтому он сам сказал бы ей вернуться и отдохнуть.

Но сейчас она была другой. Он понял, что что-то не так.

Однако он даже не мог предположить, в чем проблема.

- Я отведу вас в вашу комнату.

- Все нормально. Возвращайтесь. Если мы оба пропадем, люди будут встревожены.

Так сказала Артезия и отвернулась. Элис склонила голову, как будто сожалея о Седрике, и быстро последовала за Артезией.

Седрик смотрел ей вслед.

Артезия ни разу не оглянулась на него, прошла весь путь до конца коридора и поднялась по лестнице.

Седрик вздохнул и повернулся к дверям банкетного зала, где появилась Лисия.

- Ее Светлость ушла? Она в порядке?

- Я не знаю.

Седрик снова вздохнул. Лисия подошла к нему и спросила:

- Я совершила ошибку?

- Я так не думаю. Тебе не о чем беспокоиться. Если бы ты сделала что-то не так, она бы обязательно упрекнула тебя.

- Но разве она не сердится?

- Этого я тоже не знаю. Она человек, который не показывает свои чувства, эмоции, свое сердце. В любом случае, это не твоя вина.

Седрик один раз провел рукой по лицу.

Если он сделал что-то не так….. Но даже когда он оглянулся, он не мог понять, что же он сделал не так.

Лисия улыбнулась.

- Думаю, она вам действительно нравится.

Седрик слегка покраснел. Лисия громко рассмеялась.

- На самом деле, мой отец очень волновался. До него доходили слухи о свиданиях или что-то в этом роде, но он все равно не верил в это. Он думал, что это будет брак по расчету.

- Что ж.

- Многих беспокоила мать Ее Светлости. Мой отец был очень обеспокоен вашим положением.

- Потому что барон Мортен считает, что мне лучше не вмешиваться в центральную политику?

- Да, мы думали, вы пытаетесь ввязаться в борьбу за престолонаследие.

- Ты пришла проверить это?

- Что бы я проверила? Я просто подумала, что, если вы будете на стороне лорда Лоуренса, нам лучше спрятаться поглубже в нашей деревне. Я еще молода и я девушка ее возраста, поэтому я пришла. Потому что думала, что не будет бросаться в глаза откуда я. Я не знала, что вы уже все ей рассказали.

- Что касается твоей деревни, Тия уже знала до того, как я ей рассказал.

Лисия сглотнула.

- Если жители деревни узнают, то это будет проблемой.

- Не о чем беспокоиться. Даже если об этом известно, я пытаюсь погрузиться в политику, чтобы такое не имело значения, когда об этом станет известно, - сказал Седрик.

- Что ты думаешь?

- О Великой Герцогине? Или о том, что Ваша Светлость занялась политикой?

- Обо всем.

- Что думает кто-то вроде меня?

Седрик улыбнулся. И он показал Лисии следовать за ним в сторону. Поскольку было неуместно стоять у дверей банкетного зала и вести беседу.

Лисия быстрым шагом подошла к нему. Они некоторое время шли по коридору.

- Потому что твоя интуиция хороша с тех пор, как ты была очень молода. Ты мудра не по годам.

Мудрость Лисии отличалась от остроты ума Артезия.

Она смотрела сквозь ложь, как если бы у нее были глаза истины. Даже для вещей, которые кажутся не на своих местах и непонятными на первый взгляд, она указывала правильное направление скорее интуитивно, чем логически.

- Отказ от участия - это также способ участия в политике. Даже Великое Герцогство Эфрон не может не зависеть от того, каким будет следующий Император. Если это так, не лучше ли выбрать правильного человека и поддержать его? - сказала Лисия.

Это суждение гораздо меньше, чем суждение Артезии, что даже если она выберет кого-то другого, то, чтобы присоединиться к фракции, ей в конечном итоге придется держать того под контролем.

Седрик считал, что решение Артезии было правильным.

Однако к словам Лисии тоже стоило прислушаться.

Она сказала, ничего не зная о центральной политике. Так что это одна из мыслей мятежных жителей деревни.

Для Седрика было важно услышать такое мнение.

- И вы все равно замужем не по расчету. Ваше Высочество с кем-то, кто нравится, так что, думаю, этого достаточно.

Седрик кашлянул, но напрасно.

- Разве это не так с точки зрения Вашей Светлости? - удивленно спросила Лисия.

- Я женился не ради политической выгоды, как думал барон Мортен или ты, но, как ходят слухи… я женился, потому что влюбился.

Он знал, что этот брак был взаимовыгодным. Он также зависел от ее находчивости.

Однако одной из причин, по которой он изначально согласился на брак по контракту, было то, что он думал, что будет защищать ее, пока она не достигнет совершеннолетия.

Право унаследовать трон, как сказала Артезия, - это дело более позднее. Он не воспринял это всерьез.

А два года спустя он знал, что Артезия разведется и закончится все расставанием.

Седрик вздохнул.

Лисия с любопытством посмотрела на него.

- Теперь она вам нравится. Разве этого недостаточно? Сердце Ее Светлости чувствует что-то другое?

- Все не так просто. Тия еще молода.

- Разница в возрасте не так уж и велика, не правда? Разница в возрасте между моими родителями будет вдвое больше, чем между Вашими Милостями.

- Но Тии все еще 18.

Седрик уже принял ее в свое сердце.

Но возраст - это не просто число. Он также отмечает этап жизни, который человек должен преодолеть.

И 18-летняя девушка не стояла на одной лестнице с Седриком. А была отдельно из-за разницы в числах.

Наконец Артезия сбежала из своего жестокого дома и начала жить своей жизнью.

У нее была явная причина и острое суждение. Она смотрела сквозь сердце человека, и смотрела глубже и шире в мир с видением, о котором никто другой никогда не думал.

Но она была неуклюжа со своими чувствами. Она только училась с этим мириться.

Поэтому он думал, что должен быть осторожен.

Чтобы подойти к ней как мужчина, нужно подождать еще немного… Именно это он может сделать для Артезии, которая еще постепенно познает жизнь. Теперь он просто должен довольствоваться тем, что подарил ей свое дружелюбное сердце.

Но Седрик продолжает забывать об этом в такие дни.

До сих пор он считал себя самодостаточным человеком. И понял, что переоценил себя.

- Ваша Светлость впервые стояла на передовой у Врат Толда в качестве Мастера Эфрона, когда вам было 16, а к 18 вы уже были воином. Ваша Светлость уже выполняет свою работу как господин и Великий Герцог. И мне стыдно об этом говорить, но я все еще здесь как представитель Мортена и деревни.

- Я не хотел бы расти так быстро, а тем более не желаю такого вам с Тией.

- Но вы ведь вовсе не смотрите на Великую Герцогиню как на ребенка, верно?

- Ни слова больше.

- Что поделать, она вам уже нравится.

Седрик снова закрыл глаза руками. Его мочки ушей покраснели.

- Не смейся надо мной.

Лисия тихонько рассмеялась.

- Пожалуйста, позаботься о Тии. Кажется, ты ей нравишься. У нее нет друзей, и нет шансов поладить со сверстниками.

- Для меня большая честь быть рядом с ней.

Седрик улыбнулся и слегка погладил ее по волосам. Это было такое же отношение, что и в детстве.

- Спасибо.

И первым вернулся в банкетный зал.

Лисия задумалась на мгновение, затем медленно обернулась.

Там стояла Обри, у которого были красные глаза. Она посмотрела в ее глаза.

Глава 72

Лисия выдохнула.

- О, ты меня напугала, сестрица Обри. Что ты здесь делаешь?

Лисия и Обри были двоюродными сестрами. Даже если она не жила поблизости, некоторая степень родственной близости была.

Когда Лисия была маленькой, они были ближе. Так как она выросла в крепости, оставленная на руки Маргарет, чтобы изучить манеры и культуру знати.

Однако, несмотря на то, что они были одного возраста, они никогда не были особо близки.

- Я не видела тебя в банкетном зале. Я слышала, что ты стала фрейлиной Великой Герцогини… - сказала Лисия.

Обри вышла туда, куда падал свет фонаря. Лисия нахмурилась.

Одежда и макияж Обри были чрезмерно роскошными. Артезия была элегантной, но не чрезмерно выделяющейся, так что разница была еще заметнее.

Ничего страшного, если главная гостья - сама Обри, но это был новогодний банкет.

Если бы Обри вошла в банкетный зал как есть, она стала бы фрейлиной, у которой более яркое платье, чем у ее госпожи.

- Эта женщина не дала мне войти в банкетный зал, - резко сказала Обри.

Лисия не могла понять, о ком говорила Обри. Она никогда не могла подумать, что та будет называть Великую Герцогиню «эта женщина».

Не хотя спрашивать, как и что случилось, она невзначай сказала Обри:

- …. Тётя Маргарет искала тебя.

- О чем вы говорили с Его Светлостью?

- Мы мало говорили. Я просто немного послушала его рассказ, потому что казалось, что у Великого Герцога есть проблема.

- Почему он рассказывал именно тебе?

- Вероятно потому, что я была рядом в тот момент, когда он хотел поговорить.

Возможно, самое важное, что хотел сказать Седрик, это чтобы Лисия позаботилась об Артезии.

Возможно, ещё причина в том, что он надеялся, что Лисия, как представитель деревни мятежников, не будет беспокоиться. Он напомнил ей, что был женат не для того, чтобы вмешиваться в процесс престолонаследия Лоуренса.

Но Лисия ничего не рассказала Обри. Поскольку у той было странное выражение лица, с некоторой каплей злости.

Обри спросила ее хриплым голосом:

- Это из-за той женщины?

- Что?

- Это из-за той женщины? Да. Я знала это. Он мудрый человек, так что, даже если бы он был соблазнен на мгновение, он бы сразу заметил, что она за человек. Он что-нибудь сказал обо мне?

Затем Лисия поняла, что та имеет в виду Артезию.

- Ты же не имеешь в виду «эту женщину» как Великую Герцогиню, не так ли?

- Почему? Я сказала что-то неправильно? За что мне хвалить эту женщину?

- Сестрица Обри, как ты смеешь так говорить?

- Я сказал что-то, чего не могу сказать? Ты волнуешься потому, что она - маркиза Розанна? Кто не знает, что мать женщины - любовница Императора? Она утверждала, что была дочерью предшественника маркиза, но никто не знает ее биологического отца.

- Сестра, будь осторожна со своими словами.

- Ну, она не обычная проститутка. Она вероломная женщина. Чему она научилась у матери?

- Вы оскорбили не только Великую Герцогиню, но и Великого Герцога! - Лисия повысила голос.

- Хватит притворяться хорошей. Это отвратительно.

Обри посмотрела на Лисию с отвращением.

- Почему ты не хочешь, чтобы я говорила, что она плохой человек? Потому что она выше меня по статусу? Что она за женщина? - у Обри был голос, полный обиды.

Артезия должна была ее уважать.

Разве это не то, что должна делать Великая Герцогиня Эфрон? Она, конечно, должна приспособиться к людям Великого Герцогства и уважать графа Джордина.

Даже Седрик уважает Аарона и Маргарет. Сам он считает Обри членом семьи.

Но Артезия держала ее бесконечно рядом и обращалась с ней не более чем с мебелью. Она заставила горничных игнорировать Обри, и даже Седрик перестал обращать на нее внимание.

Как она может так поступать с ней, потомком благородного графа Джордина?

- Великий Герцог всегда говорил, что выберет лучшую правительницу для Эфрона. Но достаточно ли хороша эта проститутка для Эфрона?

- Так что, если она имеет несоответствующую квалификацию Великой Герцогини, а сестра знает об этом и говорит за Его Светлость, то почему ты не можешь прямо сказать Его Светлости? А теперь иди в банкетный зал и давай совет Его Светлости Великому Герцогу при всех.

Лисия указала на банкетный зал. Обри повысила голос:

- Да все потому, что она запрещает мне идти на банкет!

- Я не думаю, что дело только в этом. Ты не могла войти, хотя Его Светлость был здесь некоторое время назад. Если ты придешь официально, чтобы дать совет, Великая Герцогиня ни за что не откажется выслушать. Вместо этого ты оскорбляешь, критикуешь и проклинаешь ее за ее спиной, - резко сказала Лисия.

- Это, да как ты!

Обри в гневе подняла руку.

Лисия сжала запястье Обри, прежде чем та ударила ее по щеке. И холодно сказала:

- Даже не думай об этом, сестра Обри.

- Отпусти!

- Все потому, что ты ревнуешь. Если ты подумаешь обо всем, то сразу же получишь все ответ.

Лицо Обри было запятнано гневом и стыдом. Ее волосы были взлохмочены.

Потом Лисия снова заговорила:

- Его Милость незаслуженно любил тебя, как свою сестру. А все только потому, что твои родители, тетя и дядя искренне служили Его Преосвященству. Дело не в том, что сестра была особенной.

- Я сказала тебе отпустить меня! Делай, что хочешь, можешь ползти к ней как рабыня.

- Великая Герцогиня не нуждается в твоем одобрении. Потому что она хозяйка этой земли, которую избрал сам Великий Герцог.

Обри сошла с ума, пытаясь избавиться от руки Лисии, но она не могла победить Лисию своей силой.

Лисия крепко держала ее.

- Я не могу отпустить тебя. Я не знаю, что ты собираешься делать. Пока ты оскорбляешь ее с таким криком, задумайся, что дело же не только в тебе. Я не могу допустить, чтобы ты причиняла еще какие-то неприятности Великому Герцогу.

Обри боролась, а ее волосы были спутаны. Серебряная заколка с цветком в волосах упала на пол. Ее лицо и уши также покраснели.

Суета росла. Вскоре, услышав новость о том, что они ссорятся, Маргарет подбежала.

Маргарет увидела Обри и взяла ее за плечо, встревоженная увиденным.

Лисия отпустила руку и тяжело вздохнула. Ее руки были жесткими.

- Обри, какого черта ты наделала, куда ты пошла?

- Ой! Мама! Почему ты вообще такая, мама!

- Идем!

Маргарет схватила Обри за запястье.

- Что я сделал не так? Я не могу допустить, чтобы такая проститутка была спутницей Его Светлости! - закричала Обри.

Маргарет поспешно закрыла рот Обри, но звук разнесся по всему коридору.

Слуги и служанки испугались, склонили головы. Они сделали вид, что ничего не слышали, и ушли.

***

Стук!

Дверь была грубо закрыта.

Обри, которая осталась одна, расхаживала по комнате, пыхтя и ругаясь.

Маргарет потащила ее в храм, а не в поместье Джордин.

Она боялась, что если она отведет Обри в особняк, то там скажут, что она защищает Обри.

Храм был выбран потому, что там много свободных мест, это общественное место, а не тюрьма.

Даже днем она не знала, что все зайдет так далеко.

Тем не менее, тирада в коридоре сегодня не могла быть терпима. Она даже представить себе не могла, насколько хуже та говорила в присутствии Лисии.

Она больше не могла скрывать все, отправляя ее тихонько в загородный коттедж.

[ - Семья Джордин до сих пор была верным подданным Великого Герцога, и Его Светлость также доверяла ей. Для твоих мамы и папы это была гордость на всю жизнь. Но так ты разрушишь нашу семью. Я не могу этого допустить.]

[ - Что я сделала не так? Что такого страшного в раненой горничной?]

[ - В качестве фрейлины ты швырнула на пол шкатулку, порученную Великой Герцогиней, и ранила голову ее любимой служанке. Кроме того, непростительные ругательства в адрес Великой Герцогини. Если бы ты была членом рыцарей, ты бы лишилась головы на месте, - говорила Маргарет с большим возмущением, - как я так воспитала своего ребенка.]

[ - Я не сделала ничего плохого. Я не думаю, что сказала что-то, чего не могла говорить.]

[ - Когда снег прекратится, иди в монастырь. Не выходи оттуда, останься там навсегда и живи, размышляя о себе.]

[ - Мама!]

[ - Насколько нам будет повезло, если Ее Светлость простит тебя , просто убрав из виду?]

Так сказала Маргарет и закрыла дверь. Она приказала слугам следить за Обри в две смены.

Обри не могла простить их. Она злилась на Артезию и на Лисию.

Почему Седрик не сказал ей ни слова, но говорил с Лисией?

Дверь открылась.

- Кто это!

Обри резко закричала. Два упавших служащих рухнули внутрь двери.

Появился молодой человек с огненно-рыжими волосами, который вырубил слуг. За ним вошли трое или четверо вооруженных мужчин.

- Чт… кто вы?

Обри была в ужасе.

Мужчина носил короткий меч и имел загорелое лицо. На первый взгляд, он не был северянином.

Мужчина пододвинул стул, сел и улыбнулся.

- Я из Южного моря. Прибыл в город, не зная северной погоды, и заблудился. К счастью, храм сжалился надо мной и дал мне жилье.

- Вранье.

- Я иностранец, но это правда, что я был связан по рукам и ногам, потому что я плохо знаю северную погоду, и это правда, что храму было жаль меня. Садитесь, леди Джордин. Я пришел не для того, чтобы причинить вред Леди.

Обри медленно расслабилась.

Ну и какое зло мог сделать здесь этот человек?

Это не обычное место, а храм-крепость.

- Смело. Нет. Я не осуждаю. Мне нравится. У вас есть мужество, чтобы вести переговоры, Леди.

- Какова ваша цель? О чем вы собираетесь договариваться?

- Я здесь, чтобы вернуть свою женщину. Я думаю, Леди может помочь с этим.

- Ваша женщина?

Мужчина рассмеялся.

- Точно, я пытаюсь вернуть свою девушку. Удивительно было услышать новости, когда я собирался сделать предложение, а она вышла замуж за другого парня.

Обри вздрогнула. Она поняла, что мужчина говорил об Артезии.

А как иначе? Артезия и ее служанки - единственные иностранцы в крепости Эфрона.

Она единственная, у кого могут быть отношения с мужчиной из Южного моря.

- Эта женщина, она действительно не такая, как все думают. Вы имеете в виду, что она вышла замуж за Великого Герцога, имея на стороне любовника?

Мужчина не ответил на вопрос, улыбнулся и сказал.

- Леди Джордин. Ходят слухи, что вы немного ненавидите Великую Герцогиню… Совпадут ли наши цели?

Обри кивнула головой, не задумываясь.

Глава 73

Лисия стала фрейлиной Артезии.

Этого многие и ожидали. Она была преемницей барона Мортена, ее статус и положение соответствовали фрейлине Великой Герцогине. Их возраст совпадал.

Кроме того, Артезия с самого начала проявляла к ней больше интереса, чем обычно.

Артезия выделила Лисии комнату рядом с собой. Она также приставила трех личных горничных.

Она сама выбрала лучшее из своей одежды, подправила ее и даже подарила Лисии.

В ее шкафу было довольно много одежды, которую она еще не носила, а в Великом Герцогстве Эфрон было трудно достать хорошую ткань. Даже если у них есть деньги.

Лисия отказалась, сбитая с толку.

- Вы не можете отдать мне все это вот так, Великая Герцогиня. Кроме того, эта одежда была подарком Великого Герцога…

- Не волнуйся. Я знаю, что невежливо дарить то, что ты получил в подарок, другим. Это все я купила сама, поэтому я надеюсь, что ты не возражаешь и примешь это. Ведь еще же наряд моей фрейлины должен соответствовать моему статусу.

Лисия выглядела смущенной, но приняла все с благодарностью.

На самом деле у нее было всего одно или два платья, поэтому ей правда нужны были подобные платья, чтобы стоять рядом с Артезией.

Барон Мортен беден. Таким же было и само село повстанцев.

Его поддержало Великое Герцогство Эфрон. Однако создание деревни стоило больших денег. Они также должны были избегать имперских глаз. Они не могли гарантировать щедрую жизнь.

Лисию с самого начала не очень интересовала роскошь.

А желанием Артезии было одеть ее в красивую одежду и повесить ей на шею драгоценности.

Временами Артезия относилась к этому скептически, она, казалось, пыталась таким образом компенсировать свою вину.

Но у нее не было причин сдерживать свое желание, подарить что-то.

По крайней мере, столько, сколько она получила от Седрика, было планировано оставить Лисии. Первоначально все принадлежало Лисии.

Артезия также послала человека к барону Мортену. Это должно было помочь Лисии перевезти все необходимое сюда и позаботиться о делах барона Мортена.

Естественно, горничные были вежливы с Лисей. Все потому, что они поняли, в отличие от Обри, Лисия будет заместителем командира.

Она не смогла вернуться после новогоднего банкета, поэтому написала письмо отцу.

[Моему отцу,

У меня все хорошо. Я уверена, вы слышали новость о том, что я теперь фрейлина Великой Герцогини.

Прошу прощения за то, что не смогла обсудить это заранее, потому что все случилось неожиданно.

Однако у Великой Герцогини на данный момент нет другой фрейлины, поэтому я не могу ее оставить. Как бы там ни было, Обри должна была быть фрейлиной, но она допустила ошибку, и ее выгнали.

Многие боялись, что дочь графа Джордина выгнали.

Но через два-три дня все поняли ситуацию и крепость быстро пришла в норму. Ее Светлость, к счастью, не привлекла к ответственности ни тетю Маргарет, ни дядю Аарона.

Я думаю, все потому, что она предпочитала меня как фрейлину.

Великая Герцогиня сильна, но она степенная и элегантная особа. У нее есть определенные награды и наказания, соответствующие ее авторитету.

Так происходит и сейчас, Великий Герцог не мешает работе Великой Герцогини.

У Эфрона никогда не было хозяйки слишком долго. Поначалу все чувствовали себя немного растерянно, но сейчас это обыденно.

По словам тети Маргарет, хотя она и поддерживала предшественницу Великой Герцогини, та вышла замуж молодой, постоянно болела и рано умерла.

Кроме того, Великая Герцогиня полна ума. Чиновники боятся и уважительно относятся к тому, что она уже много раз обнаруживала проблемы с территорией в неожиданных местах.

Больше всего на свете она любит и доверяет Великому Герцогу.

Она недалека от политики, но, похоже, она не из тех, кто будет втягивать Великое Герцогство в политическую битву, как опасается мой отец.

Великий Герцог женился не для этого.

Если есть что-то, о чем я беспокоюсь, так это то, что Великая Герцогиня незаслуженно слишком щедра ко мне.

Я боюсь, что не оправдаю ожиданий, и я беспокоюсь, что не смогу отплатить ей верностью и благосклонностью в той мере, в какой она мне дала.

Ее Светлость планирует смотреть только верных подданных Великого Герцогства и выбрать еще двух фрейлин. Когда это время придет, я поеду домой.

Лисия.]

Пока Лисия заканчивала письмо, в комнату вошла Артезия.

Лисия быстро встала со своего места. Ризе поставила поднос с чаем на стол.

- Ничего, садись. Ты пишешь письмо?

- Нет, я закончила.

Лисия встряхнула письмо, чтобы высохли чернила, сложила его и пригладила с одной стороны.

И она быстро открыла крышку чайника.

- Что ты хочешь сделать? - спросила Артезия. Лисия покраснела.

- Если вы позволите.

- Да, можешь.

Лисия не очень умела разливать чай.

Сначала она зачерпнула чайной ложкой чайные листья и переложила их в чайник. Ее рука, наливая горячую воду, дрожала.

Когда Артезия сделала то же самое, было очень просто и красиво.

Но она не знала, почему это было так сложно, когда она делала это сама. Тем более, когда кто-то смотрел.

- Тебе просто нужно тренироваться постепенно, - сказала Артезия, - говорят, что из-за горячего происходит утончение струи воды и, если наливать ее с высоты, то вода будет мягче, и быстрее будет остывать. Это естественно, что ты к такому не привыкла.

- Потому что у нас дома не было всех этих инструментов, - сказала Лисия. В детстве она получила образование. Однако на самом деле у нее не было возможности потренироваться.

- Я выучу все досконально до того, как пройдет зима.

Лисия знала, что в эти дни Артезия приносила чай, чтобы научить ее и следить, как она справляется.

Услышав эти слова, Артезия слабо улыбнулась.

- Я не думаю, что красота, которую требует светское общество, свидетельствует о достоинстве человека и культуры.

- Да.

- Но тот, кто заботится о таком, может снизить риск нападения. Потому что это связано не только с ними самими, но и с положением того, кто их выбрал.

Так сказала Артезия, думая о том времени, когда Лисия стала Императрицей.

Она - Святая Императрица, и получит любовь и поддержку всей империи.

Однако именно имперская светская львица действительно должна была жить в Лисии.

То, что она дочь барона Мортена, было одним из факторов, делавших ее легкой мишенью.

Благочестивые дамы встали на ее сторону, но многие смеялись над ее необразованностью, потому что Лисия была из сельской деревни.

Конечно, Лисию это не огорчило и никак не мешало.

Все-таки было неплохо уменьшить ее слабость заранее.

Лисия восприняла слова Артезии совершенно иначе. Она думала, что «человеком, который выбрал ее» был не Седрик, а Артезия.

Она улыбнулась.

- Да, я буду усердно тренироваться и стану Леди, которая не будет вас стыдить.

Артезия посмотрела на нее с несколько удивленным выражением лица. И она опустила взгляд вниз.

- Я благодарна, что вы оказали мне искреннюю услугу.

- Почему ты так говоришь, если это естественно?

- Вообще-то я думала, что ничего не смогу поделать, если вы будете немного упрямее. Обри была груба с вами и предала Великое Герцогство, но вы будто не удивлены.

Артезия облегченно вздохнула.

- Глупо, конечно, что Обри не смогла скрыть своих истинных намерений, но я думаю, что ее наказания может быть достаточно. Вот почему графа Джордина за это не наказали.

- Ваша Милость ошибается. То, что вы избраны Великим Герцогом, достаточно, чтобы получить нашу верность и любовь.

- Неужели?

- Я думаю, это был очень хороший выбор с его стороны, - вежливо сказала Лисия, положив руку на грудь, и улыбнулась, - но, даже если бы Ваша Светлость не была такой хозяйкой, какую хотел народ Великого Герцогства… Я была бы очень счастлива.

- Лисия…

- Потому что тогда Его Светлость выбрал бы не из-за ответственности, а для собственного счастья.

Артезия отвернулась, чтобы скрыть дрожащий вздох.

Хотя она была искренне рада словам Лисии, она почувствовала боль, которая была похожа на большую иглу, уколовшую ее грудь изнутри.

Хотя все было временно, ей было жаль, что она вышла замуж. Потому что, похоже, она не вернула Седрика Лисии в полном объеме.

Тем не менее, она чувствует тайную радость, когда Лисия говорит, что она жена Седрика. Она также чувствовала себя виноватой.

Выражение лица Артезии стало трудно прочесть, поэтому Лисия подумала, что она оговорилась.

Она внимательно посмотрела на Артезию. Артезия подумала и затем сказала, как будто оправдываясь:

- Было бы хорошо, будь это правдой. Предпочтения Его Светлости не связаны со мной, нас ничего не связывает.

- Великая Герцогиня.

- Господин Седрик - хороший лорд для службы. Вот почему я решила доверить ему владения маркиза Розанн. Это все.

Лисия выглядела смущенной.

В дверь постучали. Лисия посмотрела на часы. Было время перекусить.

Ризе открыла дверь. Как обычно, Седрик стоял с тарелкой печенья в руке.

Артезия, естественно, встала со своего места.

- Добро пожаловать.

- Вовремя.

Седрик улыбнулся, увидев, что чай готов.

Лисия принесла новую чашку и поставила ее перед Седриком.

- Ее Светлость подготовила все заранее.

Седрик поставил тарелку с печеньем и сел.

Артезия взяла одну из чайных чашек и блюдце и передвинула примерно треть домашнего печенья. Затем она сказала Ризе принести поднос и поставила на него чашку и печенье.

Седрик наморщил бровь.

- Если я мешаю, я могу уйти.

- Нет, мне нужно кое-что сделать. Лисия, не могла бы ты вместо меня подать Его Светлости чай?

- Я не знаю, что происходит, но ради вас я сделаю это, - растерянно сказала Лисия.

- Просто я не хочу, чтобы меня беспокоили.

- Но Ваша Милость…….

- Разве это не работа фрейлины - обслуживать гостей от моего имени, когда я занята?

- Но……

Артезия легонько сжала плечо Лисии, приказывая ей сесть.

И она слегка склонила голову перед Седриком.

- Извините меня.

Морщины на лбу Седрика были подобны колебаниям земной коры, превращающимся в возвышающиеся горы и глубокие долины.

Заметила она это или нет, но Артезия оставила все как есть.

Ризе поклонилась с лицом виновного заключенного, которого собираются казнить. Затем она взяла поднос и последовала за ней.

Глава 74

Седрик, оставшийся позади, некоторое время сидел, ничего не говоря.

Лисия встала со своего места, не зная, что делать.

- Что я сделал не так? - спросил ее Седрик.

- Я не знаю.

В последнее время Седрик, похоже, не разговаривал с Артезией должным образом.

'Все из-за случая с фрейлиной?' - подумал Седрик, потирая брови указательным пальцем.

Или он сказал что-то такое, что разочаровало ее, сам того не зная?

- Разве было бы неплохо последовать за ней, вместо того, чтобы беспокоиться, сидя здесь? - сказала Лисия.

- Наверное надо.

Седрик встал.

Лисия ненадолго задумалась, не из-за нее ли это.

- Конечно.

Сколько бы она ни думала об этом, в ее отношениях с Седриком не было ничего, что можно было бы неправильно понять. Она подумала, что эта идея слишком эгоцентрична, и забыла о ней.

***

Артезия была в библиотеке.

Ей нужно было написать несколько документов. Она хотела привести свои планы в порядок до того, как закончится зима.

Она думала, что можно было сделать приличный перерыв, но это было не так. У нее было так много дел, когда она возвращалась в комнату, но ее разум был пуст.

У нее не было аппетита. Перед ней лежали несколько сладких кусочков печенья, и даже это не нравилось ей. Артезия знала, что она ничего не сможет съесть, и отложила тарелку подальше.

В уме она начала представлять некоторые конкретные детали после того, как вся ее работа закончится.

Если она, к счастью, не умрет, ей лучше построить виллу где-нибудь в восточной, тихой сельской местности.

Как насчет того, чтобы купить все книги, которые она хочет иметь, и собрать их вместе? Было бы хорошо, если бы она гуляла каждый день, читала книги и писала письма, которые не могла раньше.

Она думала об этом, когда дверь открылась.

- Мадам, Господин… - осторожно сказала Ризе.

Седрик вошел в дверь без разрешения и спросил:

- Я мешаю?

- Я этого не говорила.

Артезия немного вздохнула и откинулась на спинку кресла.

Седрик знал, что она позволила ему войти, и вошел внутрь.

- Тия.

- Вам есть что сказать?

- А если мне нечего сказать, то можно я присоединюсь к вашему чаепитию?

- Вам не обязательно это делать.

- Тия.

- Если вам нечего сказать, я должна продолжить делать свою работу.

- Тия, - позвал он суровым голосом. Артезия подняла глаза.

Седрик подумал, что прошло много времени с тех пор, как его и ее взгляды встречались.

Ее глаза, всегда имевшие глубокий цвет, теперь были бесстрастны, как голубые драгоценности.

Артезия снова опустила глаза.

- Если у вас есть какие-то вопросы, пожалуйста, скажите мне. Я выслушаю.

Седрик наконец вздохнул.

- Я просто хотел поговорить с вами.

- Сделайте это позже, когда у меня будет время. Не надо меня баловать. Сейчас и Лисия хорошо заботится о закусках.

Если она сказала это, отворачиваясь, Седрик больше не мог говорить.

- Ладно, больше не буду вас беспокоить.

- Простите.

- Я иду на охоту завтра рано утром.

- Да, я знаю. Вы сказали, что это похоже на новогодний обычай.

Зимняя охота существует с тех времен, когда в середине зимы не хватало еды. Это для промежуточного пополнения питания.

Однако зимняя охота опасна, поэтому, когда есть место, где собирается много рыцарей, существует обычай выходить на охоту вместе.

Естественно, это должно быть сразу после новогоднего банкета. Опять же, для единства был намечен план охоты на несколько дней.

- Возможно, это продлится от 5 дней до недели. Может быть дольше, если погодные условия будут хорошими.

Артезия кивнула на слова Седрика.

- Кажется, это очень опасно, выпало много снега, пожалуйста, будьте осторожны.

- Тия.

- Хотя я думаю, что рыцари знают об этом намного лучше меня.

Седрик протянул руку. Однако его рука не могла дотянуться до Артезия. Все потому, что она избежала его касания.

- …..Вам есть что еще сказать? - спросил Седрик.

Он ждал объяснений, но Артезия не собиралась говорит.

Седрик посмотрел на кончики ее пальцев. Поэтому она сжала руки и спрятала их.

- Хорошо.

- Да.

- Я уезжаю завтра рано утром, так что, наверное, не успею пожелать доброго утра и попрощаться. Я вернусь только через несколько дней, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны.

- Да, не беспокойтесь об этом, удачной поездки.

В конце концов Седрик не смог взять ее за руку и поцеловать тыльную сторону ладони.

Он повернулся спиной и вышел из комнаты.

Артезия какое-то время смотрела ему в спину, затем опустила голову, когда дверь закрылась.

***

Суета была на рассвете. Дворецкий попытался незаметно увести охотничью процессию, но это не удалось.

Взволнованная собака залаяла, и рыцари с криками построили солдат.

В ту ночь Артезия почти не спала.

Ее сердце было беспокойным. Она слышала шум холодного ветра, как будто глубоко в ее сердце проткнули шилом дыру.

Она продолжала думать о руке, которую протянул ей Седрик.

Она знала, что его сердце немного склонялось к ней. Она знает, что если она протянет руку, он сможет удержать ее.

Это было самым болезненным. Она думает, что поддастся искушению.

Но этого не должно быть.

Артезия спустилась с кровати. Она сунула ноги в пушистые меховые тапочки на полу и нашла свое платье.

- Хм? Госпожа?

Элис, скрючившись на диване, сонно заговорила, но испугалась и попыталась встать.

Артезия покачала головой.

- Все нормально.

- Принести вам воды? Или…

- Просто спи.

В поисках накидки поверх пижамы она открыла дверь в спальню Седрика.

Седрик никогда не запирал дверь со своей стороны. Если бы Артезия хотела ее открыть, она могла бы это сделать в любое время.

Прошло много времени с тех пор, как хозяин спальни уже ушел, поэтому в комнате было мрачно и пусто, а слуги уже закончили уборку.

Тем не менее, не обошлось без человеческих следов. Артезия быстро оглядела комнату и села на кровать.

Она услышала звук рога вдалеке.

Артезия встала и подошла к окну. Когда она приоткрыла ставень, факел охотничьего шествия был уже далеко.

Ветер был таким холодным, что она быстро закрыла окно и вернулась в свою комнату.

Что, если бы она открыла эту дверь, когда он был там?

Это бессмысленно, даже если она думает об этом.

Она была порочной женщиной. Обычно она была холодной со всеми, но с Эфроном она должна быть еще более хладнокровной.

Она не должна об этом забывать. Артезия снова заперла дверь и легла обратно на постель.

Тем временем ее руки и ноги болели, как будто температура тела упала. Она укрылась одеялом до самого кончика головы, но ее дыхание превратилось в росу на ее конечностях и стало еще холоднее.

Артезия вдруг поняла, что бриллиантовый браслет все еще на ней.

'Это….'

Она носила его с тех пор, как ей сделали предложение, поэтому забыла.

Она сняла его и положила на столик.

Ее сон вряд ли придет снова.

***

Через два дня пришел гость.

- Из Южного моря, торговец кожей?

Слова ответственного казначея сильно удивили Артезию.

- Да, говорят, это маленькое дело Королевства Эйммель. Проверка удостоверения личности заняла так много времени, что я узнал его только сейчас.

Сказал казначей с сожалением на лице.

- В таком то сезоне?

- Они не знали, что море замерзнет, поэтому подошли, но, думаю, они были связаны по рукам и ногам. Иногда то же самое делают рыбацкие лодки с материка.

- Где они сейчас остановились?

- Сначала останавливались в гостинице, но зимой и она закрылась… Теперь кажется, что храм заботится о них. Там много пустых комнат.

Это не было обычным явлением, но было ожидаемо, так что казначей сказал без сомнения:

- Говорят, что до сих пор кожа Эфрон поступала через бизнес на материке. Посредники неприемлемо подняли цену, и теперь они хотят торговать напрямую.

- Я понимаю.

- Раньше, когда секретарь Ее Светлости вел переговоры с торговцем кожей, они не шли хорошо. Он сказал, что хочет встретиться лично.

- Хорошо. Я думаю, это возможно. Давайте встретимся.

Артезия кивнула головой. Это была возможность увидеть, как много наживают торговцы-посредники.

Откладывать было незачем, поэтому в тот же день позвали торговцев.

Артезия решила встретиться с ними в приемной Великого Герцогства.

В частном порядке Седрик доверил ей всю полноту власти. Однако она не хотела производить впечатление, что она только что вышла замуж и что Великая Герцогиня заняла официальную должность.

Лисия сидела рядом с ней, а Альфонс стоял позади нее. Четыре финансиста заняли места слева и справа.

У входа в приемную было шумно.

Вызванные торговцы вошли в приемную.

- Я слышал, что все моряки, но телосложение довольно…. - пробормотал один из казначеев.

Артезия не слушала.

Она в изумлении встала, когда увидела рыжеволосого мужчину, вошедшего впереди.

- Ах…!

Но она не могла произнести это имя.

Все потому, что как нормальный человек, она не должна была его знать.

Мужчина рассмеялся.

- Давно не виделись, маркиза Розанн. Как давно это было? Вы, наверное, еще не забыли меня?

Глаза и выражение лица были яркими.

Потом она поняла, что он уже знал ее.

- Его Высочество Кадриоль из Эйммеля.

- Я рад, что ты помнишь. Моя голова все еще покалывает после того, как ты меня ударила.

Альфонс почувствовал странный намек и шевельнулся.

Однако люди Кадриоля были быстрее.

Мужчина выплюнул изо рта нож тоньше пальца. И ею он ткнул в живот своего спутника рядом с собой и вытащил из живота круглый предмет.

Альфонс, заметивший странное, уже бежал на него.

Лисия закричала.

- Нет, сэр Альфонс! Сторона Ее Светлости!

Но оба уже опоздали.

Дымовая шашка взорвалась, и комната наполнилась липким фиолетовым дымом.

Дымовая шашка была оружием ближнего боя, которым гордился флот Эйммеля.

Все подчиненные Кадриоля были элитой среди элиты Королевства Эйммель, и сквозь дым они могли видеть, как средь бела дня.

Однако из Герцогства Эфрон был только один человек, который мог также, это Альфонс.

Охранники ворвались в комнату, но не могли найти направление в темном дыму.

Кадриоль подбежал к Артезии и схватил ее.

Альфонс побежал за ним, руководствуясь только своими чувствами. Шесть клинков преградили ему путь.

Он сломал лезвие на своем пути и перерезал шею своему противнику.

Однако ему не удалось выхватить Артезию из рук Кадриоля.

Лисия вышла, коснувшись стены.

Одна за другой взорвались дымовые шашки. Вскоре зал наполнился дымом.

- Зовите рыцарей! Закройте все двери крепости! - громко крикнула Лисия.

Глава 75

Как только он ускользнул от клинка Альфонса, Кадриоль быстро побежал на первый этаж.

- Сколько погибли?

- Целых трое!

Трое элитных членов погибли от рук Альфонса.

Думая об экипаже, который погиб, чтобы принести дымовую шашку, он потерял четверых в одно мгновение.

Зимой Эфрон неосторожен.

Их сила сосредоточена в направлении Карам. Они редко даже задумывались о том, чтобы на них нападали другие люди. Все потому, что замерзшее море и холодная погода были более мощной защитой, чем что-либо еще.

Кроме того, на охотничьи мероприятия отсутствовали бы все главные фигуры военных, в том числе и рыцари.

Он думал, что если бы только был обеспечен путь к отступлению, ему было бы легко похитить слабую женщину.

Но нельзя было поступать необдуманно.

В тот момент, когда они поняли, что враг вошел, сама крепость сдвинулась.

Спереди и сзади Кадриоля опустилась стальная дверь. Первоначально это предназначался для того, чтобы враги не сбежали, вторгающиеся извне.

Тем не менее, поскольку они опускались одновременно, было легко застрять в коридоре.

Цель была близка, но Кадриолю приходилось ходить по кругу. Прыгнуть в другую комнату, открыть другую дверь и бежать в новый коридор.

Если бы он не разузнал о структуре крепости от Обри, даже если бы его люди были лучшими воинами Южного Моря, они были бы пойманы в ловушку и убиты.

- Фьюх!

Стрелы полетели сзади.

Охранники заблокировали коридор. Все входы в этот замок были бы заблокированы солдатами.

- Идите!

Член элитной команды остался. Кадриоль кричит:

- Я никогда этого не забуду!

И вот, наконец, он добрался до конца коридора на первом этаже.

[ - Одновременно поверните левое и правое запястья статуи, вырезанной на стене. Это секретный проход, созданный для подачи воды.]

Как сказала ему Обри, этот потайной проход открывается изнутри и выходит только к реке.

Но для Кадриоля этого было достаточно.

Эйммель - морское королевство, царство воды.

Для жителей Эйммеля управлять лодкой было все равно, что управлять своими руками и ногами. Управлять парусами и летать по ветру может даже 10-летний ребенок.

Даже если это замерзшая река, река есть река. Однажды попав в лодку, он никому не проиграет.

С грохотом открылась стена со статуей святого.

Бам! Бам! Бам!

Короткие стрелы вонзались в статую святого одна за другой.

Кадриоль взорвал последнюю оставшуюся дымовую шашку и прыгнул в секретный проход.

***

Лисия опустила арбалет.

Не было никакой гарантии, что Артезия не будет ранена стрелой, пущенной в это облако дыма.

Группа солдат с грохотом ворвалась в секретный проход.

- Отправьте людей за пределы потайного прохода. Мы должны обогнать их, - сказала Лисия.

- Что тут происходит?

- Отправьте гонца к Великому Герцогу прямо сейчас. И обезопасить Обри Джордин.

Лисия приказывала одному за другим. Лицо Маргарет побледнело.

Лисия схватила ее за руку.

- Мы должны узнать, кто слил секретный проход.

В крепости было три потайных хода.

Самым незначительным среди них было прохождение статуи.

Это был не потайной ход, а аварийный запас воды, поэтому длина была небольшой, и использовать его в качестве пути отхода было неразумно.

Однако так был для материковых жителей Эфрона или Кратеса.

В конце есть река. А противник - житель Южных морей.

- О, Обри, как ты могла…

- Подумайте спокойно. Обри - наиболее вероятный подозреваемый, тетя. Обри в храме, и они тоже остановились в храме. Разве она не ненавидела Великую Герцогиню? - холодно сказала Лисия.

Кроме того, Седрик сказал, что все знают о проходе, но на самом деле было трудно узнать, как открыть секретный проход.

Он только сообщал об этом своим доверенным вассалам на случай, если крепость будет прорвана и командование будет уничтожено.

Среди них были смотрители крепости, графы Джордины, которые были агентами хозяина, и их дети, которые должны были унаследовать этот долг в будущем.

Кровь отлила от лица Маргарет.

- Нужно разузнать о них информацию, хотя бы немного. Тетя Маргарет! Если с Великой Герцогиней что-то произойдет, как вы посмотрите в лицо Великого Герцога?

Маргарет испугалась и подняла голову. Потом кивнула и выбежала.

***

Разум Артезии вернулся после того, как Кадриоль выбрался из крепости и сел в лодку.

Артезия открыла затуманенные глаза и подняла голову. Она лежала на полу маленькой каюты, похожей на гроб.

На ее теле был плащ из толстой меховой кожи. На полу также лежала шуба.

- Ах…

Все тело болело, как будто ее били. Она села.

Не в силах справиться с холодным и замерзшим телом, она натянула шинель и накинула ее на себя. Она была той длины, которая достигала ее лодыжки.

Последним воспоминанием Артезии было то, что Кадриоль тащил ее.

Она осторожно встала. Ноги в ее домашних шелковых туфлях были холодными, как будто у нее разваливались пальцы на ногах.

Рядом лежала большая меховая обувь. Артезия надела ее, споткнулась и вышла из каюты.

Переделанный кораблик двигался вперед плавно, как сани по льду.

Артезия смотрела куда попала. Паруса были надуты ветром.

Берег реки пронесся в мгновение ока. Даже когда было тепло, она не разгонялась до такой скорости, даже когда она ехала на корабле Эфрона.

- Ты очнулась.

Кадриоль щелкнул пальцем.

- Гостеприимство не очень хорошее, но продержись еще. Я знаю, что маркиза не очень здорова, но я не могу позволить себе установить камин.

Артезия быстро вздохнула. Холодный воздух заморозил ее легкие.

- Я не знаю, что это за адская погода. Эфрон сошел с ума? Они построили замок и построили город, чтобы жить в таком месте?

- Его Высочество Кадриоль.

- Твои меховые туфли теплые? Отрезать невесте пальцы на ногах ножом - это не то, чего я хочу.

- Как….

- Хм, как.

Оставив линию паруса другому матросу, Кадриоль подошел к Артезии. Та отступила назад.

- С чего начать? Как я сбежал? Как я узнал строение крепости? Как я сюда попал?

Кадриоль весело рассмеялся.

- Или мне начать с того момента, как я лишился головы? Разве маркиза не видела? Тяжелый острый топор отрубил мне голову.

- Ваше Высочество.

- Мне кое-что сказал палач. Мой отец намеренно сказал ему использовать топор, который плохо рубил, но маркиза потратила деньги и заменила его на острый. Должен ли я сказать спасибо за это поверхностное милосердие?

- Это….

- На самом деле, я был очень благодарен. У меня от одного удара голова упала. Если бы меня рубили пять или шесть раз, я бы сошел с ума, как только мои воспоминания ожили.

Артезия сделала еще один шаг назад.

Кадриоль схватил ее за талию. Ее запястье, которое качнулось, как будто она пыталась сопротивляться, было легко поймано.

- Будь осторожна. Если ты сейчас упадешь, твое тело разобьется о лед, и ты сразу умрешь.

- Как...

Артезия могла только спросить.

Кадриоль, первый принц королевства Эйммель, был королем пиратов Южного Моря.

Королевство Эйммель было небольшим островом в Южном море.

Население было небольшим, а площадь суши маленькая. Ресурсов не было, и сельское хозяйство не могло развиваться в нужной степени.

Тем не менее, они не разработали деликатную технологию, как Королевство Янц в аналогичной ситуации.

Отраслью, которая действительно развивалась, было рыболовство. Однако раздача морепродуктов возможна в лучшем случае только на пляже.

Во время разрастания Кратеса Эйммель обеднел.

Так что Кадриоль обратил свой взор именно на пиратство.

С самого начала это не было главной задачей. Первоначально они использовали свои передовые навигационные технологии, чтобы заниматься судостроением и ретрансляционной торговлей.

Однако герцог Ряганский, за которым стояла имперская поддержка, сокрушил все.

Не потребовалось даже нескольких лет, чтобы понять, что Кадриоль вряд ли сможет противостоять крупному бизнесу империи Кратеса.

Он подчинил себе пиратов Южного моря и собрал их всех под своим знаменем.

Во-первых, многие пираты Южных морей были выходцами из королевства Эйммель. Даже среди тех, кто пришел из других королевств, обычно были жители Южного моря.

Организованные пираты интенсивно грабили торговые суда Кратеса, периодически зачищая южные прибрежные районы, ослабляя морские силы.

В то же время он объявил себя защитником Южного моря как принц Эйммеля.

Говорили, что торговое судно, защищенное флотом Эйммеля, может безопасно пересечь море.

Именно с начала основания страны южные районы империи страдали от пиратства.

Однако в ближайшие десять лет или около того имперский флот станет самым слабым, а сила пиратов возрастет.

На самом деле существовала позиция, при которой они ничего не могли сделать без помощи флота Эйммеля.

Все это было сделано Кадриолем.

Так Артезия объединилась с Кадриолем. Первая сделка заключалась в том, чтобы манипулировать ценами на зерно, чтобы свергнуть Великого Герцога Ройгара.

Это была сделка, от которой Кадриоль не мог отказаться.

Деньги он взял отдельно, а лавку торговца хлебом получил. По мере роста цен на зерно награбленное отпускалось обратно в южные районы и там получало тройную выгоду.

Союз продолжался некоторое время после изгнания Великого Герцога Ройгара. Все потому, что Лоуренс хотел подчинить себе даже герцога Риаганского.

Но в конце концов Артезия предала Кадриоля. Потому что у него были доказательства ее заговора.

Доверившись Артезии, Кадриоль был арестован королем за измену и потерял голову.

Именно империя Кратеса предоставила солдат королю Эйммелю в тот день. Точнее, это был Лоуренс.

- Как…?

Артезия была вынуждена спросить еще раз. Кадриоль улыбнулся.

- Около 4 месяцев назад я проснулась ото сна и был так удивлен и благодарен, что моя голова на месте. Я помню, как во время смертной казни мне отрубили голову. Сначала я думал, что мне снятся самые странные кошмары.

- …

- Но с того дня все было очень странно. Документы, люди, все это я уже видел, и даже день грозы. Воспоминания стали более яркими, и я не мог сказать, что видел сон, - сказал Кадриоль, - итак, о чем, по-твоему, я подумал в первую очередь? А, Маркиза?

- Я не знаю.

- Я должен был найти тебя и схватить.

Рука Кадриоля схватила Артезию за подбородок и зафиксировала его.

- Я не знаю, как долго я скучал по тебе. Я думал об этом много раз. Придушить или поцеловать тебя, когда мы встретимся?

Он яростно рассмеялся. Шепот сорвался с губ Артезии. Она перестала дышать.

Ни у кого больше не было памяти. Артезия проверила это разными способами.

Кадриоль поцеловал ее. Артезия изо всех сил прикусила губу.

Глава 76

Узнав новости, Седрик срочно вернулся домой в тот вечер после захода солнца.

Рыцари и солдаты, ушедшие в охотничьи угодья, стекались в крепость, не разоружившись.

Стук военных сапог отражался в стенах замка, а красная тень, отбрасываемая факелом, еще больше окутала твердыню.

Жители твердыни погибли на своем посту, даже не подумав открыть ворота.

Трупы лежали на каменном полу зала. Было убито мечами 14 охранников и 4 незнакомца из Южного моря.

Седрик накинул на тела стражников простыню с гербом Эфрона. После опознания тела южноморцев связали веревкой и убрали.

А Седрик сидел на троне большого зала с мечом, даже не расстегнув ремешок зимней накидки поверх пальто.

Альфонс встал на колени перед Седриком. Он не мог даже стереть пятна крови, которые были у него в течение дня.

Он опустил меч, снял с груди знак отличия и положил его перед Седриком.

- Я отплачу вам смертью за то, что не смог защитить Великую Герцогиню.

Седрик ответил гневным голосом на слова Альфонса.

- Не говори так легко о смерти. Нужно еще поработать, прежде чем я прекращу твое дыхание.

- Простите меня.

Ситуацию объяснили.

Группа жителей Южного моря приехала в прошлом месяце и оставалась в храме почти месяц. Это было как раз перед тем, как порт был заморожен.

Обри, встретившая их в храме, подробно нарисовала строение крепости.

Жители южных морей, прошедшие через проход у статуи святого, спустились к устью реки на ожидавшей их маленькой лодке.

Говорят, что корабль был модифицирован, чтобы ходить по льду, как сани. Торговец, одолживший склад для хранения корабля, поклонился и сокрушался, что виновен в смерти.

- Те, кто переоборудовал корабль, тоже люди из Южных морей. Были некоторые повреждения, поэтому они приходили и уходили, чтобы починить его сами, но в этом не было никаких сомнений.

Когда жители Южного моря связались с Обри, слуга, присматривавший за ней и всей их семьей, также был найден мертвым.

Кадриоль взял его семью в заложники, чтобы слова не просочились из его уст, а затем убил, прежде чем уйти.

- Закройте храм, арестуйте и обслуедуйте всех жителей, которые имели с ними какое-либо взаимодействие. Убедитесь, что секретный проход уничтожен и заблокирован. Поскольку он известен постороннему, его следует перекрыть, чтобы нельзя было использовать снова, - холодно приказал Седрик.

- Да.

- Что с портом?

- Как только зажглись маяки, был отдан приказ о полном отключении.

- Если можно спуститься по реке, прикрепив сани под лодкой, то можно будет и по морю. Не пренебрегайте расправой над складом снабжения только потому, что он заморожен. Каким бы большим ни был корабль жителей южных морей, они не смогут выйти в океан без припасов.

- Да.

- Приведи Обри., - только тогда сказал Седрик.

Вскоре привели Обри. Она была поймана в храмовой комнате, не зная о ситуации.

Обри не удивилась мрачной атмосфере крепости.

- Эта женщина тоже убежала? - спросила она с холодной улыбкой, как будто была в восторге.

- Обри Джордин. Вы сообщили жителям Южного Моря о структуре крепости? - спросил Седрик холодным голосом.

- Что? О, да.

Только тогда плечи Обри сжались. Потому что она знала, что это неправильно.

- Он сказал, что должен встретиться с ней. Вы знаете, что она бросила своего возлюбленного, за которого изначально собиралась выйти замуж, и вместо этого вышла замуж за Вашу Светлость?

Кадриоль никогда этого не говорил. Но в голове Обри история уже так сложилась.

- Я давно это знала. Вот что делают дешевые женщины.

- …

- Не грустите так. Она женщина, недостойная сердца Вашей Светлости.

Обри подошла к Седрику.

Она хотела утешить его. Каким грустным и преданным он, должно быть, себя чувствовал.

Он был так добр к непритязательной женщине, отец которой неизвестен, и дал ей статус Великой Герцогини, после чего она предала его и сбежала с другим мужчиной.

Обри считала Артезию очень дешевой женщиной. Одумалась ли она или может по другим причинам, но не должна ли она сначала попросить Седрика о разводе и попросить прощения.

Однако она догадалась с того момента, как Кадриоль заговорил, что они будут убегать. Должно быть, она совершила большой грех, о котором не могла сказать.

Несмотря на то, что он рассердился, Обри была глубоко удовлетворена, ведь Седрик узнал истинное лицо Артезии.

Как и думала Обри, Седрик был зол от печали и предательства.

Однако реальность была иной: человеком, совершившим предательство, была Обри, а не Артезия.

Грубые замечания Обри заморозили воздух в большом зале.

Маргарет, которая была в ужасе, выбежала в слезах, обняла Обри и упала на пол.

- Только не ее жизнь……… Пожалуйста, пощадите ее жизнь!

- О, мама. В чем дело? Она ушла, теперь все кончено. Она женщина, которую стоит ругать, - раздраженно сказал Обри.

Аарон ударил обеими руками по полу. Он не мог даже осмелиться просить о жизни.

Вслед за Аароном выступили и преклонили колени дочери графа Джордина.

Старшая дочь, служившая рыцарем, развернула свой меч и сняла плащ. Вторая дочь и третья дочь, которые служат официальными лицами, также сняли шляпу и знаки различия, удостоверяющие их личность.

После этого все потомки Джордин встали на колени.

Затем Обри поняла, что ситуация полностью отличается от того, что она думала.

Седрик сокрушался перед ней, оглядываясь вокруг.

- Я не могу в это поверить. Это случилось в моем замке.

- Ваша Светлость….

- Когда я вернулся в это место несколько дней назад, Великая Герцогиня кое-что посоветовала мне. Люди могут предать меня по непредвиденным причинам, поэтому она хотела, чтобы я был осторожнее. Знаете, что я тогда ответил?

- Ваша Светлость…. - Аарон позвал его дрожащим голосом.

- Я посмеялся над этим! Все в порядке, в моем поместье безопасно! Я вам доверял! Я никогда не думал, что в моем замке будет какое-то предательство! Так что я сказал, что она тоже будет в безопасности!

Седрик в гневе вскочил.

- Я всегда боялась, что меня ударят снаружи! Я беспокоился о том, что Карам уничтожит меня, и я беспокоился об имперском заговоре! Я боялся приближения зимы и думал о борьбе и смерти. Но я мог уверенно заснуть только в своем доме, в своем замке! Потому что я доверял вам!

Рыцари и чиновники не выдержали гнева и тут же опустились на колени.

- Обри Джордин! Я дам тебе один шанс найти только одно оправдание, посмотрев на своих родителей. Почему ты это сделала?

- Вы, Ваша Светлость…

Обри в ужасе пробормотала со слезами на глазах:

- Потому что Ваша Светлость смотрит только на нее, и... я тоскую по Вашей Светлости...

Она не могла перестать говорить это.

Лязг!

Седрик вытащил меч из-за пояса и бросил его перед Маргарет.

- Трудно простить все преступления измены, предательство, утечка тайны твердыни через связь с врагом и высокие преступления против Эфрона.

- Пожалуйста, пожалуйста, пощадите…

- Это заслуживает того, чтобы уничтожить всю семью, но, учитывая достижения Джордин, я дам вам возможность избавиться от позора семьи самостоятельно.

Все стало необратимым.

Маргарет без конца плакала, обнимая голову Обри.

Обри непонимающе посмотрел на Седрика.

- А? Хм?

И огляделась с лицом, которое не могло понять ситуацию.

Никто не встал на ее сторону.

Аарон не осмелился сказать, что сам перережет горло дочери, и не поднял лица.

Вместо этого старшая дочь встала и взяла меч Седрика.

Впоследствии подбежали вторая дочь и третья дочь. Эти двое схватили Маргарет и оттащили ее.

- Я, я умру вместо нее! Я умру!

Когда Маргарет оттащили, ее крики эхом раздались снаружи.

Фьюх!

Без крика ее кровь хлынула.

Лисия повернула голову.

Седрик продолжил.

- Настоящим я приказываю Аарону Джордин и Маргарет Джордин лишить титулов и служить слугами у врат Толда. После трехлетнего испытательного срока, после подтверждения своей верности, я приму решение о будущем наказании.

Слезы потекли из глаз Аарона.

- Виконт Агат.

- Да.

- Временно возьмите на себя управление замком. Я выслежу захватчика сам с несколькими рыцарями.

Седрик приказал это и развернулся.

- Куда вы направляетесь? Мы уже передали в порт приказ о поисках, так что новости будут завтра днем.

- Я иду.

Он вышел решительным шагом.

Рыцари бросились за ним.

Была полночь, и навалило снега. Гонять лошадей всю ночь было неразумно даже для привыкших к холоду северян.

Однако Седрик не колебался.

Говорят, что жители Южного моря использовали лодку, которая была превращена в сани. Он даже не мог предположить, куда она отправится через день, или где настоящий корабль окажется в замерзшем море.

'Это моя вина.' - подумал он.

То, что это был его замок, не означает, что она был в безопасности.

Было бы лучше, если бы он в достаточной мере следовал предупреждениям Артезии. Ее должны были должным образом сопровождать без смены, даже если это было в его крепости.

Высокомерие полагать, что сердца слуг будут такими же, как и его собственное.

Было ошибкой полагать, что все будут уважать ее и обращаться с ней так же, как с ним, потому что она была его избранницей.

Обри тоже нужно было выгнать раньше.

Он уже знал, что Обри ведет себя неуважительно. Однако он не вмешивался преднамеренно, потому что считал, что работа Артезии - управлять ее фрейлиной.

Однако мысль о его отношениях с семьей Джордин смягчила Артезию, и это было одной из причин этого инцидента.

Ему было трудно простить себя.

Она должна была быть рядом с ним.

Остались только сожаления.

- Ваша Светлость!

Лисия торопливо выбежала.

- Не волнуйся, с Тией ничего не случится, - сказал Седрик, дергая лошадь.

Это было больше похоже на слово самому себе.

- Я не об этом. Это….

Лисия вежливо подняла к нему обеими руками бриллиантовый браслет.

Седрик неопределенно посмотрел на него.

- Он лежал рядом с кроватью Ее Светлости. Она всегда носила его... Пожалуйста, верните ей его.

- Да.

Седрик взял его и вложил в руки.

И он помчался на лошади. Группа рыцарей последовала за ним.

Глава 77

Около полуночи следующего дня Кадриоль прибыл в порт.

Он уже обеспечил безопасное жилье и склад, так что он мог безопасно войти в город незамеченным.

Было опасение, что его могут поймать.

Однако выходить в замерзшее море в такой темноте было слишком опасно. Потому что невозможно было узнать, где ломается лед и куда плывет дрейфующий лед.

Главный корабль стоял на якоре и ждал в далеком море, достаточно глубоком, чтобы не замерзнуть.

Это было опасно. Однако, учитывая возможность застрять во льду, это было лучшим вариантом.

Но как только они отправятся, их не настигнет корабль Эфрона.

Кадриоль поставил Артезию, которую носил как мешок, перед камином.

- Уберите отсюда этих парней.

До тех пор хозяев дома и их семьи, которых катали перед камином со связанными руками и ногами и с кляпом во рту, вытаскивали наружу.

Кадриоль снял плащ, которым накрыл Артезию.

Несмотря на то, что она была в хижине, тело Артезии было заморожено-синим. Ее лицо было пепельного цвета, а губы были фиолетовыми.

Глядя на ее лицо, он даже не злился из-за разбитых губ.

- Как ты додумалась выйти замуж за северянина с таким телом?

- Это не… забота Вашего Высочества Кадриоля, - сказала Артезия, дрожа.

Моряк налил горячей воды из котла, висевшего на камине, и протянул его Кадриолю.

Кадриоль вложил кубок в руки Артезии.

Артезия не могла поднять его, потому что ее тело замерзло. Затем Кадриоль обхватил рукой руку Артезии и поднес к ее рту чашку с водой.

После того, как она выпила две чашки горячей воды и некоторое время посидела перед камином, нормальный цвет губ Артезии вернулся.

На этот раз Кадриоль дал ей теплую кашу.

Его было нелегко есть, но Артезия изо всех сил старалась. Это нужно было, чтобы ее тело держалось, и разум вернулся.

Дрожь ее тела было нелегко остановить. Все из-за холода.

Однако, смешанная с напряжением, Артезия не могла сказать, на какой необходимой стороне она сосредоточилась.

- Что вы собираетесь делать со мной?

- Ну, что мне делать? Изначально я хотел, чтобы ты стала моей женой, - пробормотал Кадриоль.

Она понятия не имела, как он вернулся из прошлого.

В течение месяца он узнал, что этой памяти больше ни у кого нет.

Так что Кадриоль подумал, что, скорее всего, Артезия тоже не помнит ничего.

Итак, он планировал сделать ей официальное предложение.

Как маркиза Розанна, она уступала принцу Эйммеля, но не настолько низко, чтобы не могла выйти за него.

И учитывая, что Лоуренс был сыном императора, она была подходящим человеком.

Она не отвергнет союз Лоуренса и Эйммеля.

Как только она выйдет замуж и отдаст себя в его руки, с тех пор у нее не будет никаких забот. Она ничего не знала бы о Лоуренсе.

Он собирался разлучить ее с Мирайлой и Лоуренсом и сделать так, чтобы она думала только о нем.

Было бы хорошо, если бы она помогала ему как жена и использовала бы свои таланты, как прежде.

Но даже если она не могла бы этого, то было хорошо. Все, что ему нужно делать, это держать Артезию рядом с собой и смотреть, как она ничего не делает.

Кадриоль был уверен, что сможет заставить ее полюбить его. Почему она не могла этого сделать, когда к ней относились бы как к самому дорогому человеку в мире и любили бы ее?

Даже будь будущей маркизой Розанн, она всего лишь 18-летняя девушка, жаждущая ласки.

Однако к тому времени, когда он отправился в столицу, он уже опоздал.

- Я поражен, потому что маркиза уехала после того, как вышла замуж за Великого Герцога Эфрона, - сказал Кадриоль, покачав головой.

Артезия мысленно был занята, пытаясь понять его. Кадриоль рассмеялся.

- Итак, я знаю, что у маркизы тоже есть воспоминания. До какого момента твои воспоминания?

- Момент смерти.

Артезия ответила только так. Ей не нужно было говорить ему, что она применила магию регрессии.

Кадриоль был убежден и кивнул.

- Тебя предал Лоуренс?

- …

- Ну, это был предсказуемый конец. Маркиза сделала Лоуренса марионеткой, а не приняла правление напрямую.

Артезия не ответила.

- Мне жаль. Если бы я увидел это, я бы весело посмеялся. Разве я не говорил тебе? Откажись от Лоуренса и иди ко мне. Должно быть, было очень больно быть избитым кем-то, кому ты доверял?

Она не могла сказать, что это не было больно. Однако Артезия не хотела показывать этого, поэтому повернула голову.

- Я никогда не доверяла тебе.

Кадриоль снова оскалил зубы и рассмеялся.

Артезия сжала холодные кончики пальцев.

- Значит, на этот раз Великий Герцог Эфрон избранный человек? Или это Святая?

- Пожалуйста, расскажите мне о вашем бизнесе. Вы пришли сюда, значит, у вас серьезное дело, - твердо сказала Артезия.

Несмотря на то, что она представляет угрозу, предположение, что он пришел убить ее, неверно. Если так, ему не обязательно приходить было лично. Гораздо лучше дождаться, когда она приедет в столицу и пришлет убийцу.

Это было бы то же самое, если бы он сам пришел убить ее из мести.

Вместо того, чтобы таскать ее и говорить подобные фразы и слова, ничего страшного, если он убьет ее, при поимке в крепости.

Убежать было бы гораздо проще.

Кадриоль сказал то, о чем Артезия никогда не думала:

- Будь моей.

Артезия широко раскрыла глаза. Она уже догадалась, что его целью было не убить ее, но не знала, что услышит эти слова.

- Маркиза слишком хороша, чтобы подчиняться Великому Герцогу Эфрону. Он не сможет использовать твои способности даже наполовину.

- Вы имеете в виду, что Ваше Высочество Кадриоль отличается?

- С памятью я, конечно, другой. Если мы вдвоем возьмемся за руки, империю можно свергнуть.

- Меня раньше не интересовало королевство Эйммель.

- Я также помогу тебе отомстить Лоуренсу.

- …

- Я не буду плохо относиться к Святой и Великому Герцогу Эфрону. Меня в любом случае не интересует северная часть империи. Маркиза будет посредником. Я на юге и Великий Герцог Эфрон на севере берутся за руки и давят на материковую часть империи, чтобы разделить ее пополам?

- Ваше Высочество Кадриоль.

- Если бы маркиза объединилась с Великим Герцогом Эфроном ради Святой, это привело бы к гораздо лучшему результату. Вместо того, чтобы стать наследной принцессой Империи, на этот раз она будет счастливо жить с Великим Герцогом Эфроном.

Артезия молчала.

Он знает Артезию из прошлого. Так что она не будет доверять ему.

Никого труднее не было уговорить.

Кадриоль счастливо рассмеялся.

- Или ты не вышла ща муж за Великого Герцога ради Святой, а вышла замуж по велению серда?

- Это.….

Артезия была сбита с толку и попыталась опровергнуть. Кадриоль опередил ее слова и сказал.

- В вашем сердце с самого начала был Великий Герцог Эфрон, так что в этом нет ничего необычного.

Кадриоль потянул ее за руку.

Артезия увидел отражение своего лица в его золотых глазах. У нее был глупый вид.

- Думала, я этого не знаю?

- …..Ничего подобного никогда не было.

- Я сделаю вид, что ничего не знаю, - сказал Кадриоль, - и в любом случае, я люблю тебя достаточно, чтобы забыть обо всем. Стань моей.

- ……Я отказываюсь.

Артезия убрала его руку и повернулась лицом к камину.

- Это правда, что я порочная женщина, но я не настолько глупа, чтобы дважды менять своего господина.

- Тогда я убью тебя в этом самом месте. У меня будет особое удовольствие бросить тебя в море, разрезав заживо на глазах у Святой и Великого Герцога.

- Ты убежден, что убивать меня выгодно?

Артезия повернула голову и посмотрела на Кадриоля. Прохладный свет вернулся в ее бирюзовые глаза, дрожащие от беспокойства.

- Потому что я так не думаю, ты ведь еще не убил меня.

- Дело не в убийстве маркизы. Я прошу тебя присоединится ко мне.

- Если я последую за Вашим Высочеством Кадриолем и изложу свой план, вы поверите?

- …

- Это будет сложно сделать. План Вашего Высочества уже нарушен, потому что у меня есть память.

Кадриоль пожал плечами.

- Ну, мне нечего терять, буду просто держать тебя рядом со мной и следить за тобой, чтобы ты ничего не могла сделать.

- Меня проще убить, чем это, - сказала Артезия, - я никогда не пойду за Вашим Высочеством Кадриолем. Но я расскажу вам план. Мы раньше хорошо ладили. На этот раз мы будем хорошими союзниками.

- А потом ты снова захочешь ударить меня в спину? Извините, маркиза Розанн, на этот раз я не имею ничего общего с борьбой за правопреемство империи Кратеса.

- Нынешняя королева Эйммеля, - кратко сказала Артезия.

И когда она удостоверилась, что Кадриоль внимательно слушает, она сказала:

- Она будет убита в течение полугода. Это не имеет никакого отношения к Вашему Высочеству, а будет сделано руками империи Кратеса.

- …..

- Я создам повод для гнева, достаточного, чтобы вызвать военные действия и заставить короля Эйммеля отречься от престола. Вы никогда не потеряете деньги.

Так сказала Артезия.

Это единственный способ уговорить Кадриоля, у которого есть память до возвращения.

Какими бы большими ни были ее обещания, Кадриоль ей не поверит. Артезия уже предала его.

Тогда она должна была представить что-то более важное, чем это. Она должна убедить его, что даже если она позже предаст его, ему не будет больно.

Обстоятельства королевской семьи Эйммеля были довольно сложными.

Отцу Кадриоля, нынешнему королю, было около шестидесяти лет.

Кадриоль был первым принцем, и у него не было братьев и сестер. Потому что король и бывшая королева, мать Кадриоля, не были близки.

Как только появился преемник, король с женой больше не встречались.

А вскоре после смерти бывшей королевы король женился повторно. Новая королева, моложе Кадриоля, красива и обаятельна.

Король любил сводного брата Кадриоля, рожденного из тела его новой королевы, и он ставил его на первое место.

С другой стороны, он ненавидел Кадриоля, который напоминал бывшую королеву.

В то время его старшему сыну было уже за 35 лет, а второму сыну было всего около 7 лет. Король не мог передать свой трон своему второму сыну, если он не проживет еще по крайней мере 15 лет.

Кроме того, Кадриоль уже получил существенный контроль над короной Эйммеля. Он добился больших успехов и заручился поддержкой народа.

Для короля он был еще и занозой. Для него Кадриоль рассматривался не как его сын и преемник, а как политический противник, который может лишить его власти.

Поэтому, когда Артезия подготовила солдат, которые должны были быть даны для уничтожения Кадриоля, он, не колеблясь, воплотил убийство сына в жизнь.

Кадриоль на мгновение замолчал.

Глава 78

- Ты хочешь убить королеву?

- Я собираюсь сделать для Вашего Высочества самую необходимую и отчаянную вещь.

Кадриоль посмотрел на Артезию с недоверчивым лицом.

Артезия знала, что он готов к переговорам. Поэтому она быстро добавила:

- Мы уже вонзили меч в Ряганское герцогство. Я убью Ее Величество и обвиню герцогство Риаган. Ее Величество тайно держит руку на пульсе Ряганского герцогства. Я уверена, что вы знаете.

- Мнения обеих сторон расходятся.

- Да, но Ваше Высочество официально не осведомлены об отношениях между Риаганским герцогством и королевой, так что этого будет достаточно для военных действий.

- Как я могу поверить, что ты собираешься это сделать? - спросил Кадриоль с подозрительным лицом.

- Вы, должно быть, уже узнали обо мне в столице, значит, должны знать и то, что я стала фрейлиной Ее Величества?

Кадриоль кивнул головой.

- Императрица желает уничтожить Ряганское герцогство.

- Ты собираешься использовать его для распрей империи.

- Да потому, что Ряганское герцогство - немалая добыча.

По всей вероятности, выйдет Великий Герцог Ройгар. Потому что соляной бизнес прибыльный.

И теперь распределением соли в Южном море занимается Ряганское герцогство под предводительством императора.

Деньги, полученные от монополии на соль, также были самым большим источником дохода императора. Если положить на него руку, его легко было отвести в другую сторону.

Кадриоль на мгновение задумался. Даже если Артезии не нужно было объяснять, он мог угадать ее мысли.

- В худшем случае отец будет иметь отношение к имперскому мятежу, а даже если нет, выяснится, что королева приложила руку к соляной монополии империи. Грегор никак не мог бы оставаться на месте.

- Я не могу вмешиваться во внутренние дела других стран, но королю Эйммеля тоже придется проявить свою искренность.

Таким образом, это означало заставить отречься от давления империи Кратеса как причины.

- Я делаю это не только для Вашего Высочества Кадриоля, и я могу исполнить все, только если буду в империи, - спокойно сказала Артезия.

- …

- Все, что должен сделать Ваше Высочество Кадриоль, - это вовремя принять меры по делу. Если вы скроете, что мы сегодня встречались здесь, никто не усомнится в вас.

Она спокойно ждала, пока Кадриоль подумает.

Тем временем дрожь ее тела прекратилась.

Кадриоль всю жизнь страдал от отца и воевал с мачехой, с которой у него были плохие отношения. Он также узнал, что его предаст отец, даже если он внесет вклад и сделает свою страну богатой.

Если бы он мог избавиться от них двоих, не услышав слов о том, что он виноват, ему больше нечего было бы желать.

Если Артезия добьется успеха, он может быть коронован без каких-либо моральных недостатков. Если она потерпит неудачу, он ничего не потеряет.

И как только он будет коронован, способ причинить ему вред Артезией исчезнет.

Для Кадриоля это решение обеих проблем одновременно.

Если бы он также мог иметь некоторые активы герцогства Ряганского, это было бы большой прибылью.

Артезия хорошо знает Кадриоля. Она знала его не меньше, чем Кадриоль знал Артезию.

Так что она знала, что это было приемлемым предложением для него.

Кадриоль посмотрел на Артезию с озадаченным лицом.

Артезия упала на ковер перед камином. Кадриоль посмотрел на нее сверху вниз.

- Ты умна. Преемник, которого вы родите, должен родиться с очень хорошими качествами.

- Так вы принимаете мое предложение или нет? - спросила Артезия, не дрожа.

Кадриоль рассмеялся. Затем он подал ей руку.

Артезия схватила его за руку и едва села. Ее усталое тело почти не двигалось, поэтому было трудно оторвать спину от пола.

- У меня тоже есть предложение.

- Что?

Артезия наклонила голову.

- Разве цель маркизы не в том, чтобы сделать Великого Герцога Эфрона императором? Что делать будешь после того, как закончишь? - сказал Кадриоль, держа ее за руку.

- Вы хотите сказать, что собираетесь позвать меня стать слугой Эйммеля?

- Нет. Я говорю, что можешь прийти ко мне как женщина.

Дыхание Кадриоля проходило сквозь ладонь Артезии.

- Если Великий Герцог Эфрон - твой единственный господин, тебе не нужно подчиняться ему после того, как все будет сделано, верно? В конце концов, ты все равно не собиралась бы оставаться на публичном месте?

- Верно…

- Если ты собираешься перестать работать и куда-то уехать, приходи ко мне. Климат Южного моря, несомненно, будет полезен для здоровья маркизы.

- Вам не нужно проходить через такие неприятности, чтобы следить за мной. Даже тогда вы все равно не сможете мне поверить…

Прикоснувшись губами к ладони Артезии, Кадриоль поднял свои золотые глаза.

Затем она подняла голову с мрачным лицом.

- Ты действительно говоришь это, потому что не понимаешь моего намерения? Или ты специально делаешь вид, что не понимаешь?

Артезия колебалась.

Кадриоль покачал головой. Затем он потянул Артезию за руку, а другой рукой обнял ее за талию.

- Ты забыла, что я тебе только что делал предложение?

- Нет, я помню… Это был разговор о союзе, не так ли?

После изгнания Великого Герцога Ройгара Артезия уже получила бы все, что могла получить от Кадриоля. Итак, она потом не хотела создавать такие сложные вещи, как брачные союзы.

Сейчас было время, когда Лоуренсу оставалось многое сделать. Она также должна была быть рядом с Лисией. Она не собиралась покидать столицу и ехать в Эйммель.

Поэтому она отказалась.

У Кадриоля было ошеломленное лицо.

- Это первый раз, когда я так унижен. Я серьезно.

- У вас есть какая-нибудь странная привычка отдавать предпочтение женщине, которая отрубила вам голову топором?

- Эй, я тоже думаю, что у меня плохой вкус. Но я ничего не могу поделать. Я узнаю, что это за драгоценность, когда увижу ее.

Кадриоль слегка приложил указательный палец к виску Артезии.

Затем он скользнул по контурам ее лица, приподняв подбородок.

Когда это произошло, Артезия не могла не нервничать.

В глазах Кадриоля бушевали всевозможные сложные эмоции.

Половина этого была ненавистью. Но другая половина была чем-то большим.

- Подумайте серьезно, маркиза Розанн. Я готов ждать разрешения.

Он был серьезен, когда сказал это.

- Капитан!

Он услышал крик снаружи.

Хлоп!

Дверь разлетелась с сильным грохотом. Кадриоль повалил Артезию на пол и накрыл ее своим телом.

Вместе с холодным ветром пришел запах крови.

Артезия, которая была поражена, потянулась за Кадриолем. Затем он вскочил и вытащил свой меч.

Тело упало в дверь.

Седрик медленно переступил через тело. Он держал окровавленный меч.

- О Боже. Я не ожидал, что ты придешь лично.

Кадриоль немного застонал.

Прошло менее 48 часов с тех пор, как он выкрал Артезию из крепости.

Он думал, что Эфрон приложит все усилия, чтобы выследить его. Однако он не думал, что Седрик, который был на охоте, придет так быстро лично.

Седрик посмотрел на него с холодным лицом.

- Отпусти мою жену, тогда я убью быстро, без страданий.

- Реальность такова, что я умру, как только отпущу ее.

Кадриоль легко ответил.

- Что вы думаете, маркиза Розанна? Теперь, если я приставлю нож к вашей шее и буду угрожать вам, вы сможете вытащить меня из этой ужасающей ситуации?

- Не время шутить.

В тот момент, когда Артезия ответила, лицо Седрика изменилось.

Фью!

Кадриоль удивленно поднял руку.

В одно мгновение тяжелый меч Седрика разрубил его стальные щитки предплечья надвое.

Кадриоль сделал шаг назад и был атакован Седриком.

Вьюх!

Фью!

В узкой комнате раздался звук отлетающего от лезвий металла.

Кадриоль отступил еще дальше. Он вытащил пистолет из-за пояса.

Однако меч Седрика был быстрее. Кадриоль оттолкнул Артезию и покатился по полу, избегая пронзания плеча мечом.

Меч Седрика разбил деревянные оконные ставни.

Плащ Седрика развевался, и ветер шевелил огонь в камине.

Рука Седрика схватила руку Артезии и потянула ее.

Артезия понятия не имела, на что будет похож бой. Пока она думала, Седрик переместился в другой угол комнаты, оставив ее позади себя.

Это должно было защитить ее от новых врагов, которые могли войти через дверь.

Кадриоль в гневе закричал.

- Думаешь, я не смогу убить тебя?

- Лаять посреди драки - это то, чего не делают даже собаки, - тихо сказал Седрик.

- Подождите!

Артезия подбежала и обняла Седрика за талию. Потому что ее руки даже не доставали до верхней части тела.

Седрик вздрогнул и остановился. Он боялся, что любые неверные шаги могут повредить Артезии.

- Бегите! - крикнула Артезия Кадриолю.

- Ты говоришь мне бежать от врага!

- Вы собираетесь драться с Эфроном на его владениях? Вы сумасшедший? Вы же знаете, что это его территория!

- Тия, - позвал ее Седрик.

- Пожалуйста, отпустите его. Он не должен умереть прямо сейчас.

Дипломатическая ситуация, которая возникла бы здесь из-за смерти Кадриоля, была бы тяжелой.

Из-за нее Артезия не могла бы избавить Эфрона от такого бремени.

- …..

- Пожалуйста, верьте мне.

Седрик ничего не ответил.

На этот раз Артезия говорила с Кадриолем:

- Уходите.

- Маркиза Розанн.

- Я сдержу свое обещание. Если вы мне не верите, я клянусь именем Ее Величества Императрицы.

Императрицей, о которой говорил Артезия, была не нынешняя, а будущая императрица Лисия.

Кадриоль понял.

Он взял меч.

Клятва, которую Артезия дала от имени Святой, невероятна.

И Артезия права, он не может драться с Эфроном на его территории.

И даже если это будет в море, он так просто не победит. У него не было возможности сломать Щит империи, находясь на этой земле.

- Я вернусь, чтобы забрать тебя.

Кадриоль сказал это и развернулся. Затем он перепрыгнул через тело и выбежал через сломанную дверь.

Раздался свисток. Кадриоль дал сигнал воинам Эйммеля бежать.

Глава 79

Седрик держал Артезию и ехал верхом. Остальное он оставил своим подчиненным.

Когда он прибыл в резиденцию мэра, пара мэра и ожидавшие его сотрудники выбежали наружу.

- Ваша Светлость, я рад, что вы в безопасности! Великая Герцогиня тоже…

- Где спальня?

Мэр поспешил вперед и сам открыл дверь.

Седрик быстро поднялся по лестнице, не отдавая Артезию в руки служанок.

- Снимите ограничения порта и дайте знать оплоту, что Великая Герцогиня в безопасности. Поднимите маяк, чтобы подать сигнал тревоги.

- Да!

В спальне, которая была протоплена специально для них, было достаточно тепло.

Седрик усадил Артезию в кресло.

Артезия, потерявшая энергию, легко разместилась на удобном кресле.

Холод и истощение физических сил полностью покинули ее тело. Она немного размялась в комнате с Кадриолем. Однако больше суток ее тело страдало от пронизывающего до костей холода и не имело больше сил.

В разгар драки она была слишком взволнована и ничего не замечала.

Однако, когда она пришла в себя, ее напряжение было снято, так что в ее теле больше не было сил.

- Оставьте работу нам. Вы, должно быть, тоже устали… - сказала жена мэра.

- Все в порядке, возвращайся, - сказал Седрик, не оборачиваясь к ней.

Жена мэра прочла водоворот эмоций глубоко в его голосе. Она поспешно опустилась на одно колено и поклонилась.

Затем она прогнала горничных и закрыла дверь.

Седрик снял стальную перчатку и бросил ее. Плащ и меч тоже были беспорядочно сняты и брошены на пол.

Промокшие от снега сапоги испачкали ковер. Возможно, черное пятно не просто грязь.

- Ваша Светлость…

Он подтащил кресло Артезии к камину. Она чувствовала запах пыли и крови на его теле.

- Как, так далеко… почему вы здесь?

- Почему? Услышав новость о том, что вас похитили, вы думаете, что я спокойно продолжил бы охотиться?

- Нет, не то, крепость…

Нет ничего необычного в том, что оборона крепости может быть сломлена.

Поскольку она потеряла сознание, Артезия не знала всего о том, что происходит.

Однако нетрудно было догадаться, что кто-то в крепости сообщил Кадриолю о секретном проходе.

Кроме того, охрана обыскала их и не обнаружила шпаг и дымовых шашек.

Также было очевидно, что в бою были понесены потери, даже в замке Эфрона люди могли погибнуть и получить ранения.

Самая большая проблема заключалась в том, что доверие Великого Герцога было подорвано.

Артезия прикусила нижнюю губу. Она чувствовала себя ответственной.

Это не была вина Артезии. Потому что она не участвовала в обороне крепости.

Однако нельзя было отрицать, что основная причина была в ней.

Если бы Артезии не было в крепости, Кадриоль не зашел бы так далеко.

Седрик коснулся подлокотника кресла.

Словно застряв в кресле, Артезия попыталась отодвинуться свое тело.

- Это важнее для вас?

- Что?

- Вам больше нечего мне сказать?

Артезия колебалась.

Она не могла хорошо думать. Она была истощена и морально, и физически, а Седрик был слишком близко.

Когда появился Седрик, ей показалось, что ее сердце остановилось.

Она думала, что сможет убедить Кадриоля. Но не то, чтобы ей было все равно.

Она не боялась смерти. Однажды она уже была мертва.

Но она не хотела умирать, не увидев снова Седрика. Теперь, когда она впервые живет как человек, она не хотела уходить из этой жизни.

Она не умерла, даже если бы ее увезли в Южное море.

[ - В вашем сердце всегда был Великий Герцог Эфрон, так что в этом нет ничего необычного.]

Так сказал Кадриоль.

Артезия отрицало это, но его слова постоянно повторялись у нее в голове, и она не могла забыть их.

Когда он сказал, что заставит ее забыть обо всем, ее сердце на мгновение дрогнуло.

Но она была счастлива, что Седрик пришел на помощь, но стоило ли оно того? То, что он потерял, было слишком велико.

Седрик посмотрел на нее.

Артезия увидела горящий огонь в его темных глазах и себя, дрожащей.

У нее выступили слезы на глазах, а потом они потекли.

- Тия.

- Мне жаль.

Артезия решила извиниться.

Гнев и разочарование, которые он чувствовал, были вполне понятны.

Ему было трудно скакать прямо к этому месту по снегу и холоду. Если крепость была бы разрушена, последствия были бы немалыми.

Но Седрик поставил ее выше этого. Он пришел, чтобы спасти ее.

Но она сказала ему отпустить врага.

Если она знает, что ей жаль, она не должна проливать слезы. Она не заслужила того, чтобы быть такой грустной, как он заслуживает того, чтобы быть счастливым.

Однако тело, дошедшее до предела, не слушалось.

Так было всегда.

Было легче убедить Кадриоля. Говоря о Великой стране, она могла быть рациональной.

Она могла бы защитить себя, даже если бы Кадриоль угрожал ей ножом под шеей.

Даже сейчас. Если бы Седрик холодно спросил ее, почему она сказала ему отпустить Кадриоля, она могла бы придумать десятки изощренных оправданий.

Но перед человеком, который ей нравился, она всегда была в беспорядке.

Седрик протянул руку. Артезия рефлекторно закрыла глаза и согнулась.

Однако это было не насилие, а осторожное прикосновение, подобное прикосновению к тонкому стеклу.

Артезия глупо посмотрела на него.

Лицо Седрика приблизилось.

Их губы соприкоснулись.

Первый поцелуй был совершенно не похож на пожелание спокойной ночи.

Артезия затаила дыхание. Седрик отодвинул ее волосы одной рукой, а другой обнял.

- Ваша Светлость, гм.

Ее нижняя губа была слегка прикрыта его губами, так что Артезия не смогла договорить до конца.

Она боролась. Но она не могла вырваться из рук Седрика.

Температура тела резко подскочила. Она не знала, была ли это температура ее тела или температура, которая передавалась от тела Седрика.

Ее руки и ноги покалывали. Горячая кровь, казалось, растекалась по венам ее тела.

- Ваша Светлость…

Артезия приложила руку к его груди.

Она не могла понять, сделала она это потому, что ей некуда было опереться, или она пыталась оттолкнуть его.

- Не извиняйтесь. Я не хочу, чтобы вы жалели меня.

- Ну, тогда… ммм…

Его губы снова коснулись ее. Артезия неосознанно застонала.

- Знаете, что я почувствовал, когда узнал, что вы исчезли? - тихо сказал Седрик. Горячее дыхание смешалось между двумя губами. Как бы то ни было, он снова прижался губами к Артезии. Ответа было достаточно.

- Я всю ночь бежал по снегу и думал, что не смогу жить, потеряв вас.

- Ваша Светлость….

- Моя крепость чуть не рухнула. Я также узнал, что Джордин предали меня, и доверие, в которое я верил, было иллюзией. Я чувствовал, что потерял все…

- Это не иллюзия, это не так.

- Но я думал только о вас. Как обычно, я предпочел вас Эфрону, как будто Эфрон ничего не значил, только вы бы были в порядке.

Артезия вздрогнула. Это было и от радости, и от страха.

Седрик наклонился еще ближе.

Ее сердце пропустил удар. Артезия вздрогнула и схватила Седрика за одежду.

- Но вы бросились защищать того человека.

- Я этого не делала. Если Его Высочество Кадриоль умрет здесь, ммм.

И снова их губы соприкоснулись.

Седрик, прервавший ее слова поцелуем, разомкнул их губы и сказал:

- Вы сказали мне это сделать, поэтому я оставил его в живых. Мое терпение на пределе. Вы не должны защищать его, и вы не должны говорить мне причину. Я не хочу препятствовать вам.

- Ваша Светлость.

- Не называйте меня так.

Рука Седрика взъерошила ее волосы и вытерла слезы с ее щеки. Их тела были очень близко друг к другу.

Артезия опустила взгляд. Слезы снова готовы были пойти.

Седрик коснулся века указательным пальцем. Зная, что слезы наворачиваются, он не стал говорить Артезии, чтобы она не плакала.

- Это неправильно.

- Я тоже так думаю.

Она еще молода, и она была замужем за опекуном.

Он был всего лишь партнером по контракту, который обещал защиту всего на два года. Он назвал ее своей женой перед Кадриолем, но он не был настоящим мужем Артезии.

Тем не менее… нет, именно поэтому это, казалось, обожгло ее сердце еще сильнее.

Даже сам Седрик не знал, насколько глубоки его чувства.

Артезия потрясла его душу. После того, как почти потерял ее, он только осознал, что были чувства, которые таились глубоко в нем.

Ему хотелось обнять ее и согреть. Ему хотелось нежно прикоснуться к ней и поцеловать.

И точно так же он был зол и печален. Было чувство обиды и ненависти.

Сам Седрик не знал, откуда взялись эти чувства.

Однако, даже если она плакала, ничего страшного, лишь бы она делала это в его объятиях.

Он больше не мог сдерживать себя.

- Я люблю вас.

- Ах…

Артезия подняла глаза, посмотрела на него и вздохнула.

- Не говорите, что не знали раньше. Разве вы не избегали меня, потому что знали о моих чувствах?

Артезия опустила взгляд. Лоб Седрика коснулся ее лба. Затем Артезия закрыла глаза.

- Тия, я люблю вас.

- Нет.

- Тогда скажите: «Мне это не нравится».

Она не могла этого сказать.

Она жила с бесчисленной ложью, но она не могла солгать об этом.

Он прошептал губами почти в губы Артезии:

- Я люблю вас.

Артезия не только слышала его слова, но и ощущала их подтверждение.

Ее соприкасающиеся губы дрожали. Некая дрожь удовольствия пробежала по ее спине.

Она закрыла глаза в оцепенении. Казалось, будто пол рухнул и они попали в ад.

Она знала, что это грех.

Но один раз ничего не значил бы, да? Она хотела, чтобы ее любил всем сердцем и телом тот, кого она обожала.

В конце концов Артезия слабо обняла его за шею.

Седрик крепко обнял ее и поцеловал глубже.

- Не думайте сейчас ни о чем, смотрите только на меня, Тия.

- …..

- Вам не нравится?

- Нет… Лорд Седрик....

Артезия ответила голосом, который, казалось, угасал.

Свет в камине горел красным.

Глава 80

На следующий день Артезия проснулась рано утром.

Жена мэра, которая ее разбудила, сказала с сожалением:

- Было бы неплохо, если бы вы согласились остаться еще на один день, а затем уехали бы завтра…

- То, что случилось с крепостью, не такая уж маленькая проблема. Мы не можем медлить, - ответила Артезия.

Лучше было поехать в крепость, чтобы уладить дела.

Ей было тепло спать прошлой ночью, но она не может заставить Седрика застрять так на весь день.

Отопление официальной резиденции далеко не соответствовало комнате Великой Герцогини в крепости.

Артезия позаимствовала одежду жены мэра за место ее испорченной. Та отдала обе свои единственные меховые шубки Артезии.

Артезия решила дать ей награду.

Седрик рано закончил приготовления и разделил с ней трапезу.

Он вернулся с хладнокровным, обычным лицом, несмотря на то, была ли снята вся его усталость благодаря хорошему ночному сну или благодаря решению неприятной проблемы.

- У вас ничего нигде не болит?

- Нет, - сказала Артезия, слегка покраснев. На самом деле, не обошлось без всего этого.

- Дорога будет немного неровной из-за снега. Карета вряд ли подойдет.

- Я думаю, что лучше все же быстрее вернуться и там отдохнуть. Я беспокоюсь о крепости.

- Спасибо за понимание.

Седрик кивнул головой.

- Я хотела вам кое-что сказать, - осторожно сказала Артезия. Седрик заговорил первый:

- Если вы говорите о жителях Южных морей, то можете не объяснять. Вы не та, кто делает что-то без причины.

- Не то. Прошлой ночью… Я хотела поговорить о том, что вы сказали, что доверие - это иллюзия.

- Тия.

Седрик удивленно посмотрел на нее.

- Я никогда не думала, что доверие лорда Седрика было построено на иллюзии.

- Тия…..

- Я думаю, что предательство может произойти где угодно, но… тем не менее, народ Великого Герцогства Эфрон на самом деле не предавал. Просто они по-разному думают о Седрике и Эфроне, - серьезно сказала Артезия.

Она знала, что Эфрон на самом деле не предал его. Скорее, если доверие было подорвано из-за нее, предательство могло действительно вспыхнуть.

- Мысли у всех разные. Я знаю. Я только что осознал это снова, - сказал Седрик, - не волнуйтесь. Я по-прежнему верю в добрые намерения и справедливость.

Так он сказал, а затем склонил голову и поцеловал Артезию.

Глава 81

Снежное поле было широким и не было ему конца.

Она думала, что это пустынная равнина, даже если бы они плыли вверх по реке на лодке. Даже звук шагов был тихим, так как все было покрыто снегом. Артезия подумала, что это все равно, что идти в пустое место без направления.

Конечно, для рыцарей и Седрика, окружавших повозку, все было иначе. Для них это была знакомая дорога, которую они проходили уже тысячи раз.

Тук-тук.

Звук постукивания по деревянным ставням заставил Артезию осторожно опустить ставни. Седрик заглянул внутрь и спросил.

- Сделаем перерыв?

- Можно сделать перерыв?

- Поскольку это начало леса, здесь меньше ветра. Если вы разомнетесь какое-то время, ваше тело будет чувствовать себя более комфортно.

Артезия кивнула головой. Было одиноко сидеть одной в маленьком вагончике с закрытыми окнами.

Седрик открыл дверцу повозки и протянул руку. Артезия немного смутилась, но взяла его за руку.

Седрик сказал, что стало меньше ветра, но это не значит, что ветер прекратился.

Артезия ступила на землю, и сразу подул небольшой ветер. Ее волосы развивались по ветру, немного мешаясь, ей хотелось развязать ленточку и завязать ее снова покрепче, но она не посмела снять варежки.

Ее белое лицо быстро покраснело на холодном ветру. Седрик снял перчатки, снова расстегнул воротник ее пальто и обеими руками обхватил ее щеки.

- У вас будут болеть руки от холода.

- Если не долго, то все в порядке. Повозка неудобная?

- Все нормально. У меня все равно не было выбора.

Четырехколесный экипаж официальной резиденции не подошел бы. Осмотр бы был необходим, потому что сама повозка была тяжелой.

Артезия не думала выбрать ту повозку, хотя дорога была сложной, но лучше добраться до крепости побыстрее. Она также беспокоилась о крепости. Вот почему она решила ехать одна в маленькой легкой двухколесной повозке.

Вагоны грохотали без остановки, а стены были тонкими, так что тяга была цела.

Впрочем, даже если это была бы четырехколесная повозка, это еще не означает, что холодно не было бы. Она скучала по вагону оплота, в котором можно было бы поставить небольшую жаровню.

- Когда я впервые приехала сюда, я думала, что нет ничего труднее, чем сесть на лодку.

Артезия улыбнулась. Уже в то время она сильно страдала из-за укачивания.

Но это было ничто по сравнению с прохождением этой дороги.

- Подвигайтесь немного. Нам нужно идти до вечера.

Так сказал Седрик и снова надел перчатки. Затем он схватил руку Артезии с обеих сторон.

Артезия озадаченно подняла голову, не понимая, зачем он это делает. Седрик улыбнулся и поднял ее руку вверх.

- Ой ой.

От ее затекшего плеча раздался хруст.

- Вы же не ходили по холоду, пока были в крепости.

- Я немного гуляла в гостиной.

- Что за разминка - ходить в комнате?

Артезия не знала, что сказать, поэтому бесстыдно рассмеялась. Седрик опустил ее руку.

На этот раз он потянул руку влево и вправо.

- Уф.

Когда Артезия застонала, Седрик убрал руку.

Он несколько раз сжал и разжал кулак.

Артезия немного сожалела, потому что было холодно.

Седрик тихо вздохнул. Затем он заулыбался.

- Прогуляемся по замку в следующий раз?

- … Да.

Щеки Артезии покраснели.

Потом она вздохнула и посмотрела вверх. Лес неглубокий, поэтому сквозь хвойные леса она может видеть небо и заснеженные горные хребты.

- О чем вы думаете?

- Я думаю о далеком будущем.

Седрик слегка обнял ее за плечо. Артезия на мгновение закрыла глаза, погрузившись в край его плаща.

Это только остановило ветер, а Седрику было хуже, так как его верхняя одежда была холоднее. Потому что он продолжал ездить верхом. Но он все равно согрел ее тело.

Артезия подумала, что было бы неплохо на мгновение насладиться всеми радостями своей жизни.

- Не нервничайте. Это только начало.

- Да.

- Хотите прогуляться?

Седрик сделал шаг. Артезия тоже медленно шла с ним под руку.

В снегу послышался хруст. Сапоги немного промокли.

- Вы можете уехать вперед. Если вы поедете один, то значительно быстрее доберетесь до крепости.

- Все нормально.

- Вы пришли за мной, приняв до этого только временные меры в крепости.

- Верно, но торопиться некуда. Разве не забавно бежать спасать вас и возвращаться в одиночестве?

- Но вы уже спасли меня. Я говорю вам сначала вернуться, чтобы позаботиться о непредвиденных обстоятельствах, потому что обратный путь труден, если ехать не одному.

- Я могу неправильно понять, что вы говорите это, потому что хотите снова избегать меня.

- Я никогда этого не делала.

- Тия, я не особенно быстро замечаю все, но это не значит, что я совсем дурак. Думаете, я не знал, что вы пытаетесь оставить меня Лисии?

Сказать было нечего, поэтому Артезия закусила губу.

- Не думайте, что это правильно. В первую очередь это неприятно самой Лисии, - возмутился Седрик.

- Кто сказал, что я это делала?

- Вы уговорили свою молодую служанку подать чай вашему мужу. Я бы подумал, что это что-то вроде неудачного политического брака.

Лицо Артезии покраснело.

Она знала, что жаждет его любви.

Как только она начнет желать его, она будет одержима желанием посвятить ему свою жизнь. Как только он протянет руку, она уже никогда не сможет уклониться от нее.

Она не была уверена, когда Седрик и Лисия полюбили друг друга в прошлом.

Не вызывает сомнений то, что Седрик сделал Лисии предложение, и та приняла его.

Это было примерно через пять лет после того, как Лисия стала Святой.

Седрик мало что мог получить от этого брака. Потому, что она была вассалом Великого Герцогства Эфрон.

Он скорее потерял свой престиж. Учитывая, что она была из деревни повстанцев, это тоже создавало риск.

Тем не менее, они решили пожениться.

Если бы Артезия не манипулировала оракулом, они поженились бы и сохранили Великое Герцогство вместе.

Лисия разорвала помолвку из-за божественного послания о том, что она станет Императрицей. Она беспокоилась, что Седрику может быть причинен вред из-за божественного послания.

Седрик покинул столицу и больше никогда не возвращался после свадьбы Лисии и Лоуренса.

И он не был ни с одной другой женщиной в своей жизни. До и после.

В конце концов, на этот раз она снова забрала Седрика у Лисии.

Артезия посмотрела на Седрика в замешательстве.

Опять же, будет ли его сердце естественным образом склоняться к Лисии по прошествии времени?

Казалось именно так и будет. Как он может не любить кого-то такого красивого и с сияющим сердцем, как Лисия.

Но, может быть, на этот раз ни один из них не оказался в сложной ситуации, поэтому глубокая привязанность и узы прошлого не могли сложиться.

'Тогда все будет в порядке?' - подумала она.

Когда она достигнет цели, неизвестно, будет ли она жива.

Итак, не будет ли это все нормально до тех пор?

Ее сердце колотилось, потому что она чувствовала себя виноватой, просто думая об этом.

Однако что изменилось бы, если бы она добавила еще одно чувство ко многим злым деяниям, которые она совершила до сих пор?

Будущее уже изменилось. Седрика нельзя было вернуть Лисии в полной форме.

Этот брак был оформлен как реальный брак. Ни один мужчина никогда не отдавал свое сердце исключительно Лисии.

'Он любит меня.'

В тот момент, когда она вспомнила эти слова, ее тело охватила лихорадка.

Эти двое еще не влюблены друг в друга. Артезия еще не украла его.

Так что еще немного можно насладиться всем. Ровно до тех пор, пока у нее не отнимут сердце Седрика.

- Тия, о чем вы думаете? - позвал ее Седрик и спросил.

- Ваша сила - глубоко мыслить, но это имеет и обратную сторону. Я слишком волнуюсь.

- Ничего страшного.

Артезия попыталась отвести взгляд, но Седрик поймал его и заглянул во всевозможные эмоции, застывшие в ее глазах.

И он опустил голову.

Его губы ненадолго коснулись ее губ. Артезия неосознанно закрыла глаза.

В тот момент у нее не было ни мыслей, ни вины.

Она медленно открыла глаза только после того, как губы Седрика исчезли.

Седрик попытался оторвать взгляд от обкусанных губ Артезии. Ее губы, сегодня выглядели красными, хотя обычно были не такими.

Он импульсивно протянул другую руку и коснулся ее губ. Лицо Артезии покраснело.

- Вам не нужно пытаться уступить меня кому-то другому.

- То….

- Ничего страшного, если вы ошибаетесь. Вы поступаете со мной очень неправильно, Тия.

Артезия склонила голову с пылающим лицом. На самом деле все было наоборот.

Она думала, что было бы нормально согрешить, чтобы завладеть им.

Она осторожно схватила Седрика за руки.

- Просто… я к этому не привыкла.

Не похоже, чтобы она когда-нибудь привыкнет к тому, что кто-то ставит ее на первое место.

Седрик снова опустил голову.

Этот поцелуй был немного глубже и немного дольше, чем раньше. Артезия схватила Седрика за края плаща, смущенно дыша носом.

Седрик приподнял Артезию за талию, когда она потеряла равновесие. Он с сожалением прикусил нижнюю губу Артезии и поставил ее на ноги.

Когда он вдруг огляделся, все рыцари смотрели в разные стороны.

Некоторые смотрели в небо, в то время как другие были поглощены пятном на носке своих ботинок или рассматривали кору деревьев.

Седрик кашлянул. Артезия опустила голову, потому что ее лицо покраснело.

- Мы должны идти. Мы сможем добраться до ночлега до того, как он закроется.

- Да.

- Сапоги не промокли?

- А? О, нет, все хорошо.

Седрик обнял ее. Артезия снова смутилась.

Однако вместо того, чтобы сопротивляться, она обняла его за плечи и уткнулась лицом ему в грудь.

- Вы говорили мне, что я должен идти…

- Пока тут снежное поле.

- Если мы пройдем немного дальше, вы сможете как следует отдохнуть, так что наберитесь терпения, - сказал Седрик надтреснутым голосом.

- Да.

В этот момент что-то произошло.

Ууу!

Вдалеке раздался звук рожков разведчиков.

Седрик был потрясен. Он поспешно втолкнул Артезию в повозку.

- Что случилось!

Дверь повозки была закрыта перед ней.

- Прицелиться! - крикнул Седрик.

Издалека донесся рев зверя.

И звук пришел в одно мгновение, как лавина. Артезия не могла четко различить далекий и близкий крик.

Фью!

Звук первой стрельбы сотряс повозку, как гром.

- Почему здесь Карам! - крикнул кто-то.

Глава 82

Хлоп!

Двадцать орудий выстрелили одновременно.

Однако скорость мчащейся группы Карама ничуть не замедлилась.

Скорее, как если бы они были знакомы со звуком пушки, они оперлись на руки, уменьшили свой рост, чтобы избежать пуль, и побежали на своих четырех руках и двух ногах.

Спина Карама покрыта чисто-белым мехом. Таким образом, форма выглядела так, как будто снег превратился в волны.

- Каха! Кахахо!

Звук крика донесся сквозь ветер.

Коллин, молодой рыцарь, выдохнул в властную фигуру.

Он отличился в западной армии и был возведен в рыцари. И он последовал за Седриком на север впервые в этом году.

Он достаточно опытен в битвах с монстрами.

Однако с Карамом было впервые.

Он узнал достаточно, чтобы понять, что Карам отличается от других монстров. Однако он посинел от вида Карама.

За пределами Эфрона Карам был просто именем свирепого монстра. То же самое было и на западе.

Коллин представлял себе что-то вроде кучки маленьких огров. Конечно, он будет слабее огра.

Однако столкновение с Карамом лицом к лицу было принципиально другим.

Их нельзя было спутать с людьми. У Карама было четыре руки и три глаза, а их рост был чуть более двух метров.

Их плотные мускулы были достаточно крепкими, чтобы их можно было назвать чудовищными. Ловкость и физическая подвижность также были более подавляющими, чем у людей.

И наоборот, по сравнению с людьми они были достаточно похожи между собой, чтобы найти небольшие различия.

Никто не приходит в этот мир и не говорит, что тролли не похожи на людей. Однако есть много людей, которые говорят, что Карам отличается от людей. Даже в храме.

Карам ходил на двух ногах и использовал руки. Их мех был только на спине и голове. Они умели изготавливать инструменты и использовать оружие. Они разрабатывали шахты и строили фермы. Они надели одежду.

Они отличались строением голосовых связок, и кричали они так, что люди не могли имитировать это, и они, в свою очередь, также не могли имитировать человеческие слова. Однако они общались на своем языке.

Они жили разделенными на несколько племен, и между племенами также существовал политический конфликт.

Использование рук было не таким изощренным, как у людей, а тактика была простой. Однако они явно отличались от существ, которых можно было бы назвать монстрами.

Северяне не считали Карама простым чудовищем. Существует также бартерная торговля и смешанная раса между людьми и Карамом.

Но люди на материке не смогли бы понять такие вещи. Хотя Коллин знал об этом, он впервые видел их лично.

Хотя они и не похожи на человека, существа лежат и бегают с четырьмя руками и двумя ногами, вызывая инстинктивное чувство отторжения и страха.

Другой рыцарь похлопал перепуганного Коллина по плечу.

- Не волнуйся. Ты когда-нибудь имел дело с лютоволком?

- Да.

- Эти слабее, чем он.

Эти слова не развеяли его опасений.

- Каха!

Лидер Карамов взревел и вскочил на ноги. Расстояние прыжка составляло несколько метров.

Седрик первым ускорил коня и побежал вперед, размахивая мечом.

Шух!

Шея прыгающего Карама была перерезана мечом.

- Альфонс, Нед, Коллин, к повозке! - крикнул Седрик. Трем рыцарям было приказано окружить повозку треугольником.

Остальные семнадцать слезли с лошадей и заняли первую линию обороны.

Теперь у них были охотничья ружья, которые они не могли позволить себе перезаряжать, и меч за спиной. Преимуществ в росте тела перед Карамом не было.

Во время езды на лошади Карам мог ударить их по лицу. Прорваться сквозь ряды Карама было невозможно. Мобильность бесполезна,  потому что сзади была повозка с Великой Герцогиней.

Кроме того, если они потеряют свою лошадь, она замерзнет и умрет в этом заснеженном поле. Это отличается от того, чтобы оставить отряд снабжения во время войны.

- Ках, Кахейм!

Другой Карам, бежавший во второй раз, встал. И замахнулся сразу четырьмя топорами.

Седрик натянул поводья. Превосходная лошадь избежала удара топора Карама, совмещая шаги назад и в сторону.

Седрик ударил топор и вытянул свой меч вперед, чтобы ударить другим своим мечом. Примитивный топор Карама треснул и вонзился в острие его меча.

Он ударил мечом по лицу удивленного Карама со сломанным топором. Карам пошатнулся и взмахнул двумя топорами в другой руке.

Седрик левой рукой выхватил пистолет и ударил им Карама. А затем он обнажил свой меч.

Шух!

Голова Карама раскололась, и поднялся пар.

Все произошло в одно мгновение.

Стук!

Карам, потерявший голову, упал на землю. Горячая кровь растопила снег.

Седрик медленно поднял окровавленный меч.

Со стороны Карама первым должен атаковать капитан. Из-за особенностей расы, в которой сильнейший человек становится капитаном, это было актом демонстрации своего авторитета и силы не только врагам, но и союзникам.

В соответствии с этим Седрик также убил двух их лидеров, доказав, что он был капитаном.

Это было сделано для того, чтобы не привлекать внимания к повозке позади него, оттягивая взгляд Карама.

- Ках!

Карамы закричали.

Седрик слез с лошади.

В следующий момент обе стороны напали.

Дрожащая Артезия находилась в повозке.

Она не знала войны. Седрик однажды показал ей, каково было после нее. Но сейчас первый раз, когда она была прям на поле битвы.

- Аргх!

С криком в повозку врезался рыцарь. Повозка громко загрохотала.

Впоследствии лезвие топора было воткнуто в боковую стенку.

Артезия старалась как можно дольше оставаться в середине вагона. Она задерживала дыхание, чтобы не закричать.

Лезвие топора вскоре отвалилось от стенки повозки.

- Кахак!

На этот раз был шквал, который, казалось, ломал ветер.

Альфонс постучал по затвору и спросил.

- У вас есть какие-нибудь травмы, Ваша Светлость?

- Все хорошо, - затаила дыхание Артезия и медленно ответила, - ситуация опасна?

- … Все в порядке.

Перед ответом Альфонса прошло некоторое время. Артезия поняла, что это довольно опасная ситуация.

Однако ей было лучше не становиться на пути рыцарей.

- Не волнуйтесь, - сказал Альфонс.

Однако с самого начала была разница в цифрах.

Все рыцари Эфрона были элитой, но они не были должным образом экипированы для войны.

С другой стороны, Карам борется физической силой с изначально плохой экипировкой.

Однако Карама было в два раза больше. Эта степень численного различия также является их преимуществом.

Тогда случилось это.

Ууууу!

Раздался звук громкого рога.

- Это подкрепление! - крикнул один из рыцарей.

Карам также понял значение звука.

- Кхак!

- Не дайте им отступить! Если мы упустим их здесь, ближайший город окажется в опасности!

Оставшиеся рыцари высоко подняли мечи и начали перехват.

Тук-тук-тук.

Звук копыт коней рыцарей сотряс землю.

Испуганный Карам бросился врассыпную, пытаясь убежать. Рыцари остановили их.

Численность подкреплений составляла всего 30 человек. Однако они были хорошо вооружены.

Этого было достаточно, чтобы растоптать войска Карама.

Рыцарь пронзил живот шедшего на него Карама и пнул его копытами коня. Другой рыцарь ударил копьем Карама в спину, избежав возмездия.

Военная ситуация быстро изменилась в одно мгновение.

Тогда четверо Карамов, которые до сих пор имели дело с рыцарями, побежали к повозке.

Карам уже догадался, что повозку охраняют рыцари.

Если на ней был кто-то важный, они думали, что возьмут его в заложники и уладят ситуацию.

- О, ах!

Вместо пропавшего оружия Карам схватил Коллина. Раздался крик.

- Ваша Светлость!

В тот момент, когда Седрик повернулся на зов, перед ним упало копье.

- Спасибо, Лисия!

Седрик бросил свой меч и обеими руками поднял копье.

Тело последнего Карама упало на землю. На этом ситуация закончилась.

***

После этого Артезия выпроводили из повозки. Едва ли можно было судить о том, как прошло сражение.

- Лисия?

- Вы должны поторопиться.

Не успев ничего объяснить, Лисия посадила Артезию на коня.

Был раненый, который повредил себе ногу, но вместо того, чтобы посадить его в повозку, его подобрал другой рыцарский конь. Тело погибшего тоже быстро посадили на чью-то лошадь.

Никто ничего не сказал. Пятьдесят лошадей лихорадочно бежали к своей первоначальной цели.

Артезия отчаянно схватилась за талию Лисии. С макушки она была укрыта плащом, но холод было трудно перебороть.

Коллин, пострадавший, не переставая издавал болезненные звуки.

Гонец, который бежал впереди, открыл дверь деревни и ждал.

Как только Седрик прибыл, он вошел в комнату, держа Коллина на руках.

Два рыцаря крепко привязали тело Коллина веревкой к кровати. Затем с его руки сняли пропитанную кровью ткань и кусочки кожи.

- Как его состояние?

- Уже гниет выше локтя.

- Я сделаю это сам.

Рыцарь нагрел свой меч на огне и облил его спиртом для дезинфекции.

Седрик схватил Коллина за лицо.

- Вы меня слышите, сэр Коллин? Сэр Коллин!

- Уххххх…

- У вас на руке яд от ногтей. Если вы оставите яд Карама в себе, то продолжите гнить, и ваши мышцы отомрут. Мне придется перерезать рану.

Коллин кивнул, дрожа.

- Не волнуйтесь. Я вырежу только рану. Чтобы это сделать, потребуется какое-то время, но проблем с рукой не будет. Готовы?

Рыцари тут же заткнули Коллину рот. Это было сделано для того, чтобы предотвратить прикусывание языка болью при вырезании раны.

В рану также влили спирт. Когда кровь смыли, обнажилась разодранная рука с царапинами от ногтей и отмирающей кожей.

Седрик поднял меч.

Это ложь, что с рукой ничего не будет. Если он отрежет столько мышц, то точно будут какие-то проблемы, мало чем отличающиеся от отрезания руки.

Жизнь в качестве рыцаря в любом случае окончена.

- Уммммпхххх! - закричал Коллин.

Резка закончилась быстро. Далее на рану распыляли кровоостанавливающее средство и наматывали на нее ткань.

Дальше выздоровление можно оставить только Богу.

Накладывая повязку, Седрик бросил меч и схватил Коллина за голову. И сказал он, целуя его в лоб:

- Все нормально. Все нормально. Это обычная операция, так что ничего не случится.

Коллин успокоился, держась за него и подавляя свою борьбу. Он упал в обморок.

Глава 83

Ранним утром того же дня Седрик накрыл тела мертвых рыцарей белой тканью ручной работы.

- Люди из крепости еще придут.

- Да.

Староста деревни склонил голову.

Короткое соболезнование закончилось молчанием и салютом. Позже в крепости пройдут надлежащие похороны.

Четыре маяка огня и дыма вспыхнули в предрассветном небе вдалеке. Это был сигнал из крепости у Толдских ворот.

- В конце концов, в Толде тоже проблемы, - сказал рыцарь.

- Я должен идти.

Седрик вздохнул.

Один маяк означает границу, два маяка означают локальный конфликт, а три маяка означают, что идет большая армия Карама.

Четыре же маяка означают, что указания лиц, принимающих решения, необходимы прямо сейчас.

- Это война? - спросила Артезия.

- Я не уверен. Скорее, я думаю, что существует высокая вероятность того, что проблема внутри Карама. Если так, то и с тотальной войной перейти на нашу сторону не получится, - ответил Седрик.

- Внутри?

- Внутри Карама есть несколько сил, поэтому возникает конфликт. Я знаю, что в последние несколько лет были те, кто обладал доминирующей властью… - сказал Седрик и нежно потрепал Артезию по щеке.

- Не волнуйтесь слишком сильно. Это не значит, что война уже началась. Идите в крепость. Я принял лишь временную меру, поэтому, пожалуйста, позаботьтесь обо всем там.

- Да.

- Мне нужно идти к воротам Толда.

- Да…

- Вы можете оставить военные вопросы на усмотрение самого Агата.

Артезия кивнула головой.

На этот раз Седрик позвал Лисию.

- Лисия.

- Да.

- Я доверяю тебе. Останься с Тией.

Лисия согнула колени и поклонилась.

- Ваш приказ исполнит дочь Мортена.

Седрик наконец положил руки на плечи Артезии. Затем он наклонил голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Он как будто пытался запечатлеть ее взгляд в своих глазах.

- Тия, я доверяю вам, поэтому вы тоже доверяйте мне.

- Лорд Седрик…

- Все, что вы делаете, - моя ответственность. Не забудьте.

Она слышала это раньше. Однако сейчас это имело большее значение.

Тяжелое дополнение, казалось, упало на ее сердце.

- Мы сможем найти правильный путь, если пойдем вместе.

Артезия не кивнула головой. Она не могла.

Седрик обнял ее один раз и отпустил.

- Я вернусь, - сказал он и взобрался на лошадь.

Пять рыцарей последовали за ним верхом. Шестеро лошадей рванулись на север, как шквал.

Глава 84

Прибытие заняло еще целый день, и атмосфера крепости была очень мрачной.

Раньше было много людей, которые ликовали и радовались тому, что карета Великой Герцогини проезжает мимо.

Но сейчас никто не пришел поздороваться. Не было никого, кто уважительно снимал шляпу, прежде чем вернуться к работе.

Те, кто был в дороге, отходили от повозки. Лица приветствующих тоже были мрачно унылы.

Тревога опустилась, как туман. Это может быть не только из-за проблемы Карама.

'Причина еще в разрушенном доверии.' - сокрушалась в своем сердце Артезия.

Она услышала объяснение ситуации от Лисии.

Грех Обри нельзя было простить независимо от его причины.

Утечка информации о конструкции и тайных ходах крепости является тяжким преступлением, даже если оно было совершено семьей смотрителей крепости.

Поскольку она открыла водопроводный канал, который спас бы жизнь людям в крепости в чрезвычайной ситуации, то ее нельзя было простить, даже если она была дочерью смотрителей и хранителей крепости.

Артезия считала, что ей вообще не следовало приезжать в Эфрон.

Она не собиралась так поступать с Обри. В лучшем случае она пыталась выгнать Обри и помешать ей снова вернуться.

Теперь Артезия считала, что это ее собственная ответственность. Обри не зашла бы так далеко, если бы не она.

Аарон и Маргарет ухаживают за этим замком уже более 20 лет. Графство Джордин было семьей, которой доверяли как высшие, так и низшие по статусу люди.

Из-за такого греха, такая семья выброшена одним махом.

В замок, который был неприступным с момента постройки, смогли пробраться.

Виной тому была иностранка Великая Герцогиня, которая была замужем менее полугода. Постепенно поползли слухи, что похитителем был ее старый любовник.

С точки зрения молодой пары, это должно было породить неловкость между ними.

Артезия вздохнула.

Это была ситуация, которую было так трудно организовать в ее прошлой жизни, но она пришла сюда и вскоре сделала все сама.

На этот раз она не должна была этого делать.

- Ваша Милость.

Лисия позвала ее тихим голосом.

Вскоре ее повозка остановилась. Виконт Агат приветствовал ее. Он открыл дверцу повозки, подал руку и сказал:

- Я рад, что вы благополучно вернулись, Ваша Милость.

- Спасибо. Я слышала, что лорд Агат заботился о крепости от имени Великого Герцога.

- Да. Это была временная работа до возвращения Вашей Светлости, но, похоже, мне придется пока заняться местными делами из-за сложившейся ситуации.

- Я рассчитываю на вас. Великий Герцог отправился прямо в Толд.

- Я видел маяк с этой стороны. Теперь в крепости организованы патрули рыцарей. О любых изменениях ситуации мы будем сообщать.

- В деревне все в порядке? На обратном пути было немало раненых…

- Все в порядке, потому что сейчас зима. Летом много людей выходит на работу, но сейчас большая их часть была внутри. В одном отряде около сорока человек, и мы выстоим, пока не прибудет подкрепление.

Артезия кивнула головой. Если так сказал виконт Агат, то это означает правду.

Но это не значит, что она не может помочь ни с чем другим.

- Все отряды Карамов, которые мы видели до сих пор, уничтожены. Вы, должно быть, устали, так что не волнуйтесь и отдохните. Крепость в безопасности.

- Спасибо.

Виконт Агат вежливо поклонился и отступил назад.

Затем вошли Элис, Софи, Ризе и другие горничные.

- Госпожа!

- Знаете, как мы волновались?

- Вы не получали травмы? Хотите сначала погреться? Приготовить воду для ванны?

- Хотите поужинать? У меня есть тыквенный суп, и я принесу вам немного.

Артезию чуть не втолкнули в спальню.

Даже когда она вошла в комнату, болтовня не стихла. Лисия повысила голос, чтобы успокоить суматоху:

- Все, прекратите! Ее Светлость, должно быть, устала!

Горничные резко стихли.

- Софи, приготовь сменную одежду, Ризе, принеси суп и шоколад, а все остальные приготовьте воду для ванны. Ваша Светлость, ничего, если я пойду и переоденусь?

Лисия сразу уладила шумиху. Артезия была искренне благодарна, потому что у нее вот-вот разболелась бы голова.

- Ты, должно быть, тоже устала от долгого похода, так что иди отдохни, Лисия.

- Благодарю вас, Ваша Светлость. Я скоро вернусь.

Лисия склонила голову и вышла из комнаты.

Потом в комнате осталась только Элис. Через какое-то время Артезия поняла, что Лисия должна была остаться и позаботиться обо всем, в связи с ее положением фрейлины.

Элис слегка улыбнулась.

- Я думаю, что мисс Лисия очень хороший человек. С ней вам комфортно .... Она знает, что у меня есть кое-что для вас, и она была тактична, что так попросила уйти, верно?

- Не хочешь подойти сюда на минутку?

Элис наклонила голову и подошла к Артезии.

Артезия обняла ее с распростертыми объятиями.

- Что вы делаете, мадам?

Элис колебалась, она не знала, что делать.

Она была ее близкой горничной, но у нее никогда не было такого прямого и глубокого контакта с Артезией.

Артезия вздохнула.

- Просто.

- Просто?

- Да. Просто….

Элис странно улыбнулась.

- Мадам, вы пережили много неприятностей.

- …..

- Все нормально.

Теплые руки нежно обвили спину Артезии. И она похлопала ее, словно утешая ребенка.

- Сейчас действительно все в порядке.

- Элис.

- Потому что вы благополучно вернулись. Ничего не случится.

На самом деле это должна была сказать Артезия, а не Элис.

Но она не могла говорить. Артезия просто изо всех сил обняла Элис. Она впервые поняла, что хочет это сделать, когда только вернулась и встретила Элис.

Ей хотелось вот так обнимать Седрика.

Но сейчас Элис была единственной, кто мог принять это объятие.

***

Лисия сняла с пояса пистолет.

Пистолет изначально принадлежал Седрику.

Его изготовил один из самых искусных столичных мастеров.

Казалось бы, простой. Украшений было немного, если не считать золотой надписи Великого Герцогства на рукояти.

Но по характеристикам это был, пожалуй, один из лучших пистолетов.

Седрик отдал его перед рассветом, когда уезжал в Толд.

[ - Ты училась стрелять?]

[ - Совсем немного.]

[ - Ты делаешь все хорошо, поэтому научиться не составит труда. Дело практики.]

Лисия нервничала. В передаче оружия, которым пользовался монарх, есть необычный смысл.

Это должно дать авторитет, а также доверие. Тем более, если выгравирован на нем фамильный герб.

Это слишком, чтобы доверить его дочери барона, которой было всего 18 лет.

Глава 85

Лисия была в недоумении. Причина, по которой Седрик дал ей пистолет, не была совершенно неизвестной.

Однако, не слишком ли много полномочий, чтобы предоставить это ей только по той причине, что она фрейлина Артезии?

[ - Не лучше ли самому отдать его Ее Светлости?]

[ - Если она стрельнет из него и он потом останется у нее в руках, а она сама будет спокойно стоять, то это будет чудо.]

Седрик рассмеялся. Но смех исчез, не задерживаясь долго на его губах.

[ - Чтобы защитить ее тело, он будет полезным, но я не очень беспокоюсь об этом. Если ты считаешь, что может быть риск, ты сможешь подготовиться к нему самостоятельно. Что меня беспокоит больше, так это ее сердце, Лисия.]

Лисия склонила голову.

[ - Она человек с более слабым сердцем, чем у других.]

[ - Да.]

[ - Я не говорю, что она слабая. Тия, кажется, обладает умственной силой, но на самом деле она хрупкая. Может быть, это из-за ее слишком хорошего ума, или она идет дальше, даже не задумываясь о здоровье. У нее есть привычка предполагать наихудшую ситуацию, и ее легко потрясает слово «эффективность».]

Седрик вздохнул.

[ - Но все будет хорошо, если ты будешь рядом с ней. Ты всегда знаешь, как найти правильный путь.]

[ - Я только что познакомилась с Ее Светлостью. Если вы попросите меня пожертвовать своей жизнью, чтобы защитить ее, я подчинюсь. Тем не менее…]

[ - Пожалуйста, будь рядом с ней. Ты можешь это?]

Лисия взяла пистолет.

Она не была уверена, сможет ли она использовать его. Она не могла понять, почему он дал ей такое важное задание.

Может быть потому, что ей доверяли, ведь она действовала от всего сердца.

Лисия переоделась и спрятала пистолет обратно в платье. И она вернулась в комнату Артезии.

***

В ту ночь были похороны.

Это были похороны рыцарей, убитых Карамом, и стражников, убитых людьми Южного моря.

На всякий случай Артезия взяла с собой траурный костюм, но она не думала, что наденет его при таких обстоятельствах.

Артезия не присутствовала на многих похоронах. У нее было мало подчиненных.

Дело не в том, что у нее было мало опыта со смертью. Однако ее подчиненными обычно были люди, у которых не было ни имени, ни личности.

Не было чести умирать с такой преданностью. Она даже не могла раскрыть, кто они на самом деле и кто их настоящий хозяин.

Было много случаев, когда их настоящее имя не могло быть написано на надгробной плите.

Присутствуя на похоронах, Артезия никогда не оплакивала и не говорила, насколько благородны были мертвые.

Вместо этого она дала их семьям льготы. В общем, вот чем она платит за свою верность.

Иногда она делала вещи, которые казались местью, но этого никогда не случалось для ее народа. Лоуренс несколько отличался от нее, но он не был тем, кто придавал слишком большое значение смерти своих подчиненных.

Похороны, на которых присутствовала Артезия, обычно были похоронами кого-то, кто ничего для нее не значил.

Смерть старого дворянина, смерть молодого наследника...

За похоронами шли разговоры, полные уныния, но предвкушения изменения титула в связи со смертью и прав и обязанностей собственности.

Это было частью политики. Часто менялись властные отношения, менялись социальные тенденции. Иногда экономика империи переворачивалась.

Но похороны здесь были другими.

Софи плакала все время, одевая Артезию в черное. У Элис тоже были красные глаза.

Никто из них не знал конкретно мертвых, но всем было грустно.

В темном воздухе, разлившемся по всей крепости, грусть была так же тяжела, как тревога.

По сравнению с горем сами похороны были простыми.

В большом зале были заложены десятки гробов.

- Хотите увидеть тела? - осторожно спросила Лисия Артезию.

- Должна ли я увидеть их?

- Здесь принято, чтобы хозяин возлагал на лоб благородного воина медаль. Сейчас Великого Герцог здесь нет, так что это должна сделать Великая Герцогиня. Если вы не уверены, я сделаю это за вас.

- Нет.

Артезия не жила так деликатно, чтобы бояться видеть разлагающиеся тела.

Однако ни Лисия, ни виконт Агат не смотрели на нее тревожными взглядами.

Крышка гроба была опущена примерно до плеча.

Тела уже были очищены и одеты в халаты. На лицах был легкий грим, так что они ничем не отличались от живых лиц, кроме того, что были бледными без крови.

Артезия задумалась, сколько усилий потребовалось распорядителю похорон, чтобы поправить изломанное тело и украсить лицо.

Тем не менее, они все еще могут позволить себе такие похороны.

На реальном поле боя быть потом прямо в гробу, наверное, роскошь.

Артезия поместила медали, которые вручала Лисия, одну за другой, на лоб умерших. Медаль была размером с монету, и на ней был выгравирован герб Великого Герцогства Эфрон.

Ощущение кожи, касающейся ее руки, было холодным, как воск.

Все эти люди были убиты Артезией.

Дело было не в том, что она довела кого-то до смерти, а в том, что кто-то умер, чтобы защитить ее.

Элис была единственной, кто когда-либо была такой до приезда в Эфрон.

Крышки гроба закрыли.

- Молодцы, - виконт Агат прошептал ей на ухо слова ободрения.

Он предполагал, что юная Великая Герцогиня была потрясена этими смертями.

Считалось, что дворяне, выросшие в столице, никогда не увидят мертвого тела.

Возможно, она впервые видит смерть и тела, порезанные и разорванные ножом и оружием, а не болезнь или что-то в этом роде.

Артезия покачала головой, ничего не ответив.

Каждый гроб был накрыт флагом. Гробы с погибшими гвардейцами накрывались флагом Великого Герцогства самим Седриком.

Но на этот раз гробы с новыми телами накрыли виконт Агат и другие рыцари.

Артезии стало интересно, сколько этих флагов и серебряных медалей было приготовлено на складе. Она думала, что можно обанкротиться только из-за этого.

Было еще несколько пострадавших. Гробы слуг и членов их семей, убитых Кадриолем, были завернуты в белую ткань.

Гробы вынесли.

Рыцари выстроились с разных сторон. Артезия стояла на месте хозяина и ждала, пока не унесут последний гроб.

Было слишком холодно, чтобы копать могилы.

Все гробы будут освящены, а весной их захоронят в соответствующих могилах их родных городов.

Никто сильно не плакал. Никто даже не выстрелил из пистолета.

Так что похороны от начала до конца были неизменно тихими.

Звон колоколов священников унесся прочь.

Далее уходили последовали родственники и друзья погибших. Две служанки у входа раздавали людям цветы из белой ваты.

Когда все рыдающие вышли наружу, тишина наполнила большой зал.

- Ваша Светлость, - Лисия осторожно позвала Артезию. Она не могла видеть лицо, скрытое за черной вуалью.

Седрик сказал, что она слаба, но Лисия не могла понять, то ли она скорбит, то ли ничего не чувствует.

- Давайте вернемся. Вашей Светлости следует больше отдыхать.

- А как же Обри? - внезапно спросила Артезия.

Лисия остановилась. Но она была вынуждена ответить.

- Обри в храме.

Великие грешники не допускаются на похороны в большом зале потому, что они больше не люди Великого Герцогства.

Семья Джордин будто исчезла, и теперь она была временно закреплена в храме, как люди, умершие от болезни или по другим причинам.

Вероятно, ее передадут завтра без всяких церемоний вручения. К счастью, родственникам разрешили присутствовать.

Артезия медленно развернулась.

- Хотите пойти?

Элис первая заметила, куда она направляется.

- Это не вина мадам, - сказала Элис низким голосом.

- Она была наказана Великим Герцогом. Мисс Обри совершила грех, заслуживающий смерти.

- Я знаю, - ответила Артезия.

Она не собиралась вставать перед гробом, чтобы извиниться.

Она ничего не может сделать с тем, что уже произошло. Работа Кадриоля была вне ее предсказуемого диапазона.

Основная задача Артезии - максимально уменьшить количество переменных и перемещать людей в пределах предсказуемого диапазона.

Но то, что она Артезия, не означает, что она знает все на свете.

Жертва, которая исходит от неожиданных вещей, неизбежна.

Артезия хочет, чтобы переменная имела как можно меньше вариаций, и делает все возможное для этого.

Однако ей не было жаль, что жизни людей бесценны. Это связано с тем, что чем меньше переменная, тем выше вероятность успеха плана.

Когда были принесены неожиданные жертвы, позиция, которую она должна была занять, заключалась в том, чтобы не горевать.

Нужно было проанализировать слепую зону и настроить переменные, чтобы в следующий раз не ошибиться.

И она редко чувствовала себя виноватой. Потому что она делала это не для себя.

Она не должны была чувствовать себя виноватой за то, что случилось Обри.

Во-первых, разве не будет забавно, если инструмент сочувствует другому инструменту?

Но сегодня было иначе.

Те, кто умер сегодня, умерли за Артезию. Для двухлетнего контрактного брака это того не стоило.

И теперь она отвечает за все это. Теперь, потому что она была его женой, а не тайно занималась грехом за спиной Седрика.

Как и за смерть Обри. Ей не нужно было умирать. Из-за этого Великое Герцогство Эфрон было разделено. Это была переменная, о которой Артезия не думала.

Но она впереди всего этого.

'Только сегодня позвольте мне побыть эмоциональной.' - подумала она.

Вероятно, это потому, что она видела похороны, которых никогда раньше не видела.

Артезия никогда не видела такого привычного и сдержанного чувства скорби.

Нет, к этому чувству никто не привыкнет. Не к эмоциям, но к процедурам похорон здесь привыкли.

Седрик никогда бы к этому не привык. Даже когда она довела Эфрона до гибели в прошлом.

В храме было тихо. Священники отсутствовали, чтобы провести похороны.

Артезия оставила Лисию и служанок у входа в храм.

Альфонс поднял лампу.

Храм крепости Эфрон был небольшим по сравнению с количеством людей, географическим и политическим значением крепости. Все потому, что не хватало земли.

Часовня, куда был помещен гроб Обри, тоже была небольшой. Свечи зажигали только слева и справа от часовни.

Крышка гроба уже была заколочена. Вместо гладкого белого хлопка она была покрыта грубой некрашеной тканью.

Посередине был не белый цветок, а омела с плодами, которые словно откуда-то взялись.

Перед ней стоял рыцарь лет тридцати.

- Леди Мэл Джордин.

Она была старшей дочерью в семье Джордин.

Глава 86

- Ах, Ваша Светлость.

Мэл, почувствовавшая ее присутствие, отступила назад и в спешке опустилась на колени.

Артезия познакомилась с Мэл, когда только приехала сюда, когда все приветствовали новую хозяйку.

В то время Мэл выглядела величественно, как капитан с сотней рыцарей под ее контролем.

После рыцарства она должна была служить в крепости Толд Гейт. И, получив опыт полководца в другом регионе, она в будущем сменила бы Аарона на посту графини Джордин, вассала в Великом Герцогстве.

Одетый в черное капитан ничем не отличался от других рыцарей, присутствовавших сегодня на похоронах.

Статус всего домашнего хозяйства графа Джордина был утрачен. Однако обученный рыцарь - это навык, от которого нельзя отказываться.

Только потому, что применено наказание, невозможно добиться немедленного упадка власти.

По этой причине Мэл закрыла погоны белой тканью.

Она служила рыцарем, но потеряла свой пост и была понижена в звании до простолюдинки.

Даже сейчас, вместо того, чтобы встать на одно колено и отдать честь, Мэл встала на оба колена и поклонилась.

Именно так просто народ приветствует Великую Герцогиню.

- Поднимайся, - сказала Артезия прерывистым голосом.

Мэл встала, опустив голову. Это было тихое и спокойное отношение.

- Я думала, если увижу здесь кого-то, то это были бы Маргарет или Аарон…

- Мой отец вышел в патруль. Моя мать больна.

- В возрасте сэра Аарона патрулирование - не легкое дело.

- Он вызвался добровольцем. Он хотел хоть немного заплатить за то, что воспитал своего ребенка неправильно….

- Неужели?

Сказав это, Артезия какое-то время молча смотрела на гроб.

- Обри не обрадуется моему визиту, но я пришла, потому что сочла правильным проститься с ней.

Мэл опустила голову.

- Спасибо. Это не была почетная смерть… Какое-то время она была фрейлиной Вашей Светлости, так что, если Ваша Светлость простит ее, это немного смоет позор Обри.

Мэл отошла в сторону.

Артезия подошла к гробу Обри и положила белый шелковый цветок рядом с плодом омелы.

И она на мгновение замолчала. Ее сердце поразили не чистые соболезнования. Скорее, это была сложная запутанная темная непонятная эмоция.

- Мне жаль, - конце концов сказала Артезия.

Она не собиралась заходить так далеко и не станет оправдываться.

Она сделала бессчетное количество вещей, даже хуже этого, и она никогда не оглядывалась на смерти.

Она не могла оправдываться только потому, что чувствовала себя сентиментальной.

Нет никаких причин для того, чтобы сказать, что жизнь Обри была тяжелее, чем чья-то еще.

- Обри - позор для графа Джордина, - сказала Мэл.

- Леди Мэл.

- Мои родители и я… воспитали ее неправильно.

Мэл опустила взгляд.

- Это может звучать только как оправдание, но Обри - ребенок, родившийся преждевременно в тот день, когда мы узнали, что Великий Герцог подвергся репрессиям.

- …..

- В то время у Эфрона были тяжелые времена, и оба моих родителя много страдали… и чувствовали большую вину.

- …..

- В день, когда она родилась, я знала, что они беспокоились о том, чтобы просто накрыть ее голову одеялом. В то время все было неоднозначно. Я слышала, они думали, что рождение новорожденного ребенка в семье Джордин будет бременем, если начнется война с императорской семьей. Так что было бы неплохо просто умереть, когда она ничего не знала.

- Леди Мэл.

- Вы хорошо сделали, что простились. Вы ведете себя не так, как столичные жены, они носят красивые одежды, делают, что хотят… Как бы загладить вину за то, что было.

Мэл сказала, что она не загладила свою вину, но пыталась это сделать.

- Однажды я поняла, что Обри была не просто незрелой, она считала себя Леди Великого Герцога. Я поняла, что так не должно быть, но было слишком поздно.

- Независимо от того, как воспитывают их родители, люди живут по своей природе, - ответила Артезия тихим голосом.

- Да. Некоторые люди не меняются, как бы их ни учили. И все же я сожалею об этом.

- Леди Мэл…

- Возможно, она была другим ребенком.

Мэл пролила слезы.

- Его Светлость Великий Герцог провел свое первое сражение в шестнадцать лет, как и мой отец. Если бы Обри была вооружена и размещена на крепостных стенах ворот Толд, она могла бы понять, почему Эфрону были верны…. Мне жаль.

Она извинилась перед Артезией, согнув спину. Ее слезы падали на каменный пол храма.

Артезия глубоко вздохнула.

- Вы были хорошей старшей сестрой. Вы не должны сомневаться в этом.

Если бы она не была уверена, она бы не назначила Обри фрейлиной, но кровь Обри была на руках Мэл.

Слова зависти Обри застряли у нее в горле.

У Обри было все, что она хотела.

Артезия знала, что если бы она была на месте Обри, у нее не было бы ничего другого, что она хотела бы иметь или делать в этом мире.

У нее были любящие родители и хорошие старшие сестры, так что просто наслаждаться этим счастьем было бы достаточно для ее жизни.

Артезия снова вздохнула.

Жизнь Обри намного дороже, чем жизнь Артезии, если она считает, что печаль оставшихся людей стоит ее жизни.

Однако на самом деле ради спасения Артезии погибло несколько человек, а Обри похоронена в деревянном гробу, который даже не может успокоить горе ее родителей.

Когда она думала об этом, все было напрасно. Мир был несправедливым и злым.

Оставив Мэл на своем месте и выйдя, ее кто-то ждал.

- Вы закончили прощаться с фрейлиной?

- Священник…..?

Хотя она видела его лицо, она никогда не разговаривала с ним лично.

Артезия склонила голову и поприветствовала священника.

- Мне нужно кое-что сказать вам, всего минутку. Пожалуйста, пройдите сюда, - сказал священник тихим голосом.

Священник поманил ее следовать за собой.

- Скоро с похорон вернутся остальные священники. Я хочу кое-что сказать перед этим, Ваша Светлость.

Артезия была несколько удивлена.

У священника не было причин искать ее в такой спешке. Тем более, если он обычный священник.

Конечно, чины жрецов отличались от чинов простых людей. Даже дворяне обычно относились к священникам с достаточной учтивостью.

Даже у людей, совсем не верующих, речь самопроизвольно менялась перед священником.

То же самое было и с Артезией.

Так что нет закона, запрещающего разговаривать с ней только потому, что он обычный священник.

Но Артезия была Великой Герцогиней. Всякий раз, когда они приходили помолиться официально, их приветствовал епископ или, по крайней мере, высокопоставленный священник.

А, поскольку у них не было близкого знакомства, она не могла прийти и последовать за ним.

Тем более, что ему есть что ей сказать, когда нет других священников.

Тело священника пахло грязью и пылью, как будто он вернулся в спешке. На его ботинках тоже была грязь.

От главного входа в городе до места захоронения все тротуары вымощены камнем.

Наличие грязи означает, что он улизнул через черный ход. Или бежал по проселочной дороге.

О чем он хотел поговорить?

Артезия слегка кивнула. И она последовала за священником.

Альфонс молча последовал за Артезией.

Место, куда священник привел ее, было его резиденцией.

- Пожалуйста, подожди здесь, - сказала Артезия Альфонсу у двери.

- Ваша Светлость может считать меня покойником.

Он уже предполагал, что его жизнь - ничто. Как сказал Седрик, он был здесь только потому, что от него больше толку, ведь нет более компетентного эскорта.

Он по-прежнему полон решимости быть с Артезией как с мечом, пока в следующий момент ему не придется отдать свою жизнь.

Но Артезия покачала головой.

- Оставайся здесь. Священник боится.

Это было правдой.

Даже в глазах Альфонса священник дрожал.

- Я буду у двери.

Артезия кивнула головой.

Затем она вошла в комнату священника.

Комната была очень маленькой. Была только одна кровать, которую едва можно было так назвать, одна печь и небольшой письменный стол с подсвечником.

Священник порекомендовал Артезии сесть, повернув стул.

А сам сел на кровать. Комната была настолько мала, что можно было только вежливо соблюдать дистанцию.

Глядя друг на друга вот так, она могла видеть у священника холодный пот в тусклом свете.

- Ваша Светлость, извините за такую грубость. Я нашел несколько важных фактов, но мне больше не с кем обсудить их, кроме вас. Насколько я понимаю, вы единственная, кто не из Эфрона…

Священник вытер лоб рукавом.

- Как, возможно, уже почувствовала Ваша Светлость… На Севере связи между местными жителями и священниками настолько крепки, что они беспокоятся о том, чтобы похоронить столь серьезное дело. Поэтому у меня не было выбора, кроме как сначала стать священником.

- Сначала расскажите мне, что происходит.

- Вчера меня признал один фермер.

Священник сжал нервную руку.

Разглашение признания другим запрещено в любом случае, но это было слишком серьезно.

- Говорят, что причина, по которой на этот раз разразилась война, заключалась в том, что они пытались выращивать дьявольский урожай.

Как только священник заговорил, он так проговаривал свои слова, как будто чувствовал облегчение.

- Похоже, среди фермеров его называют урожаем Карам.

- Это такая большая проблема? - спросила Артезия, словно ничего не понимая.

- Я знал, что иногда бедные фермеры сеют семена на поле, а затем собирают плоды или выкапывают корни, когда голодают. Такое поведение можно простить раз или два, - сказал священник, пожимая руку, - то же самое касается торговли с Карамом. Так поступают дураки, чтобы выжить в месте, недосягаемом для Бога.

- Священник.

- Но это другая проблема. Говорят, что деревня на северной стороне ворот Толда систематически исследовала дьявольский урожай. Похоже, в этом замешаны некоторые из вассалов Великого Герцогства.

Артезия посмотрела на него, прикрывая свои голубые глаза.

Казалось, осталось меньше дня, когда она могла быть эмоциональной.

Глава 87

Это было ожидаемо.

Деревня, созданная для изучения метода выращивания карамских культур, насчитывала около 20 дворов. Там не было больших семей, как в обычных деревнях. Тем не менее, население превышало 80 человек.

Это не 80 обученных солдат или особых подчиненных, а 80 простых жителей деревни.

Странно, что информация просачивается быстро. Конечно, было бы лучше убить их всех, чтобы прикрыть рты.

Тем не менее, у Артезии есть две причины не предлагать убийства, веря словам Ханны и Седрика, что они могут управлять информацией.

Во-первых, Седрик не может принять средства уничтожения.

В любом случае, они не могут это себе позволить. Скорее, в результате этого, если уверенность в себе уменьшится и свобода слова ослабнет, они не смогут сделать то, что должны в важный момент в будущем.

Во-вторых, транспортное общение между севером и материком было неудобным.

Вторая причина была немаловажной: у крестьян, живущих на северной оконечности Великого Герцогства Эфрон, практически нет возможности передавать информацию на материк.

Великое Герцогство Эфрон - место с плохой передачей всего, так что распространение информации также было очень медленным.

Даже если поговорить с окружающими, вряд ли это дойдет до материка через Великое Герцогство.

Если и дойдет, то после того, как работы на западе уже будут завершены.

Возможно, в Великом Герцогстве есть имперский шпион.

Однако, если собранная информация касалась посевов Карам и северного города Толд, вероятность узнать ее была низкой.

'Хм, священник.'

Ханна демонстрировала уверенность в том, что контролировала вовлеченных людей.

Однако есть то, что никто в мире не может остановить. Это был религиозный дух.

Возможно, тот, кто исповедовался священнику, даже не понял, что рассказал секреты.

Все потому, что исповедь благочестивого человека состоит из любой информации и тайн, ведь от Бога нет тайн. Никто не думает, что исповедоваться в грехах перед Богом, которому они молятся перед сном, было бы открытием тайн.

Конечно, священник, принявший исповедь, занял иную позицию.

- Ваша Светлость, Храм определяет Карама как дьявола. Карам принадлежит дьяволу, - сказал священник с праведным лицом, - это преступление, которое подданные Великого Герцога совершают. Более того, говорят, что из-за этого и разразилась война.

Забыв, что он был перед Великой Герцогиней, он охватил свое лицо обеими ладонями и рассуждал:

- Это божья кара. Естественно, что мы привлекали дьяволов, потому что мы записывали вещи демонов. В отличие от других времен, Карам внезапно появился за пределами своего рода, это должно быть из-за этого.

- Вы говорили с епископом? - спросила Артезия с низким мягким голосом. Нужно было знать политику священников.

Священник покачал головой.

- Я не сказал ему. Епископ - слабак. Кроме того, он тот, кто принимает единство этого региона важнее, чем поддержку воли храма.

- Я понимаю.

- Конечно, есть случаи, когда это неизбежно, чтобы выжить, и я знаю, что есть люди, которые помогают Караму.

- Да.

- Но я сказал ему, что мы должны более интенсивно проповедовать о том, что это запрещено. Но епископ сказал, что неправильные добрые дела тоже добрые дела. Во-первых, он тот, кто всегда говорит, что надо жить.

Священник еще раз погладил себя по лицу. Но затем на его лице появилась решимость.

- Вот почему я обращаюсь к Вашей Светлости. Я все хорошо знаю, потому что я родом отсюда. Епископы, другие священники… может быть, большинство промолчали, чтобы прикрыть Эфрона.

- Священник.

- Но это привело к войне. Как я могу просто оставить это? Должен быть кто-то, кто обрек нас на войну.

- Как священник хочет, чтобы я помогла вам? Я ничего не знаю о здешней ситуации и мало что знаю о Караме.

- Пожалуйста, сообщите об этом аббатству на материке, Ваша Светлость.

Священник низко склонил голову.

- Аббатство слишком далеко отсюда, и я думаю, что даже если я напишу письмо в аббатство, кто-то посередине, скорее всего, его перехватит.

- Священник.

- Если аббатство потребует, епископ не простит дьявола и дурака, который общается с Карамом для их же блага. Мы должны найти их как можно скорее. Мы не должны допустить, чтобы Великое Герцогство Эфрон было оставлено Богом из-за его подданных, не так ли?

Артезия все еще просто смотрела на священника.

Вроде бы и не было злобы. Он искренне беспокоится о Великом Герцогстве Эфрон.

Если бы об этом было известно на материке, то было бы немыслимое преступление общения с Карамом и отлучение Великого Герцогства Эфрон.

- Я рада, что вы обсудили это со мной.

Артезия задумалась.

- Сейчас сложно что-то сказать, - ответила она спокойно, - потому что еще не ясно, действительно ли причина войны из-за этого. И… может быть, исповедник сказал священнику что-то не то с дурным смыслом?

- Вы не должны сомневаться в личности исповедника.

- Хорошо, но если кто-то из подданных Великого Герцогства делает что-то тайно, я не смогу быстро вмешаться. Это не похоже на обычную проблему.

- Да.

- Итак, прежде всего, я немного разузнаю обо всем. Пожалуйста, держите это в секрете до тех пор.

- Да, осторожные слова Вашей Светлости верны.

Священник кивнул.

Артезия встала и попрощалась с ним:

- Скоро увидимся снова. Ничего, если вы меня не проводите.

Священник встал следом за ней. Артезия оставила его в комнате и вышла одна.

Закрыв дверь, вырвался вздох.

- Уууф.

Альфонс молча поднял лампу.

Артезия быстро вышла из храма.

Священники довольно неприятны.

Храм имел значительный уровень централизованной системы. Фермеры на северной оконечности не могут передавать информацию на материк, но священнику очень легко связаться с другими храмами.

За это время письмо можно перехватить. Но когда-нибудь оно доберется до храма.

Если Артезия ответит не так, то этот священник, несомненно, придумает другой способ послать новость.

И слова священника будут восприняты более серьезно, чем слова фермера. Это шокирующая история для людей с материка, если они узнают, что здесь общаются с Карамом.

Не исключено, что проблемой станет не только урожай Карамов, но и все общение, имевшее место в Великом Герцогстве Эфрон, будет трактоваться как преступление.

Если бы об этом сейчас говорил не священник, а кто-то другой, Артезия просто убила бы их. Потому что мертвые не могут говорить.

Но она не может сделать это со священником.

Имена всех священников есть в списке аббатства. Если они умирают, они должны сообщить причину своей смерти.

И если священник внезапно умирает по неприемлемой причине, аббатство обязательно попытается выяснить причину.

'Если бы я узнала об этом на день раньше.'

Артезии стало жаль.

Если бы она узнала раньше, то убила бы священника из оружия жителей Южного моря, которое держали мертвые люди Кадриоля. Если бы мы сказали, что это несчастный случай, который произошел во время налета, сработало бы это?

Однако похороны уже состоялись, и тело не могло появиться сразу после них.

К счастью, священник рассказал все Артезии. Священник предстает набожным принципиальным человеком, верным храму.

Так что он не мог легко забыть признание исповедника.

В любом случае, первое, что нужно сделать, это выяснить причину войны.

Артезия вышла со встревоженным лицом.

Лисия и служанки, ожидавшие снаружи храма, смотрели на нее с тревогой.

- Что случилось, Ваша Светлость? Что произошло внутри?

- Когда похороны закончатся, скажи виконту Агату и Ханне, чтобы они пришли ко мне. Неважно, насколько поздно это будут.

- Хорошо, - ответила Лисия с напряженным лицом.

Артезия быстро вернулась в крепость.

Двое людей собрались в гостиной Артезии далеко за полночь, и было около 3 часов утра.

Артезия сидела перед камином, все еще в траурной одежде. Она очень много думала, пытаясь организовать свои мысли.

После того, как все расселись, Артезия сначала спросила виконта Агата:

- Какова ситуация у Толдских ворот?

- Что касается того, что сообщило последнее письмо, конфликта пока нет. Тем не менее, количество карамов воинского класса, собравшихся перед крепостью, оценивается в более чем 20 000 и менее 25 000.

- Вообще, когда начнется война, я знаю, что соберется гораздо больше, - добавила Лисия больше пояснений. На этот раз Артезия посмотрела на Ханну.

- Я сегодня кое-что слышала.

- Что?

- Говорили, что война началась из-за деревни к северу от Толда, - сказала Артезия холодным голосом.

Лицо Ханны побледнело.

Она посмотрела на виконта Агата. Виконт Агат помедлил и посмотрел на Лисию.

- Великий Герцог велел тебе скрывать это от меня? Или ты сама это скрываешь? - спросила Артезия холодным голосом.

Вместо этого ответила Лисия:

- Я не знаю, о чем идет речь, но я точно знаю, что Великий Герцог велел беречь крепость.

Затем виконт Агат опустил голову.

- Прошу прощения, Ваша Светлость.

Ханна вскочила и опустилась на колени.

- Да, это моя вина. В процессе ухода из деревни я случайно похитила ребенка Карама.

- Ребенка?

- Недалеко была новая деревня Карам. Говорят, что дети с обеих сторон часто играли друг с другом. В тот день в процессе уничтожения деревни и расселения жителей часть детей вместе зашла в ворота Толда. Военный офицер, допустивший ошибку, сказал, что на ребенке был капюшон, закрывающий его верхний глаз, поэтому он подумал, что он представитель смешанной расы, и впустил его.

Артезия тяжело выдохнула с облегчением.

Глава 88

Когда дым поднялся из крепости ворот Толда, больше всего Артезию обеспокоило появление переменных.

Как помнит Артезия, в этом году войны с Карамом не было.

Итак, это сумасшедший эффект бабочки в ее действиях?

Если это не так, то было ли это потому, что до регрессии память была у другого человека, а не у Кадриоля?

Артезия не считает вероятность первого столь высокой.

Вероятность того, что человек за пределами Эфрона связан с Карамом, близка к нулю.

Волна западного монстра считалась стихийным бедствием. Карам ничем не отличается, потому что он считался своего рода монстром во всех сферах, однако в Эфроне их таковыми не считали.

Как известно Артезии с прошлого, она была самым умным человеком, когда-либо выдвигавшим новые идеи среди тех, кто был вовлечен в имперскую политику.

Кроме того, она посвятила себя тому, чтобы причинить Эфрону боль.

Она даже не думала, что Карам может стать объектом переговоров или политики, пока не пришла сюда и не поговорила с Седриком.

Так что маловероятно, что то, что она делала на материке, как-то повлияло на Карамов.

Другими словами, это означало, что в Эфроне возникла совершенно неизвестная переменная.

Переменные, не зависящие от нее, опасны.

Однако если причиной войны была деревня к северу от Толда, значит, сама Артезия имела влияние на этот конфликт.

Это не переменная.

Сама война, конечно, была проблемой.

Однако это было лучше, чем появление неизвестной переменной.

Артезия глубоко вздохнула и посмотрела на них.

- Великий Герцог знает?

- Да, деревенская стража отправилась в крепость у ворот Толда с докладом.

- Я понимаю. А как же ребенок?

- Я уже отправила его обратно.

- Но поскольку это произошло однажды, говорят, что экстремист в Караме получил возможность получить преимущество над умеренными.

Артезия задумалась

- Как с этим справились местные жители? Ханна, я помню, ты была твердо уверена, что сможешь сохранить все в тайне.

Ханна опустила голову с бледным лицом.

- Мне жаль.

- Я не хочу слышать извинения.

- Мы найдем подозреваемого, который слил информацию, как можно скорее.

Ханна склонила голову.

- Что прикажете с ним делать?

- Строго накажите преступника и предупредите других, чтобы это больше не повторилось...Я уверена, вы знаете, что произойдет, если об этом станет известно на материке. Я уже говорила вам, почему я уничтожаю деревню и пытаюсь возложить урожай на алтарь Великого Аббатства.

- Да.

- Предупреждение ничего не значит, если вы не убьете всех, чтобы заткнуть им рот, - холодно сказала Артезия.

- Ваша Светлость…! - позвала ее Лисия, испугавшись. Артезия вздрогнула.

Чтобы быть уверенной, нет ничего лучше, чем это. Нерешительное наказание и предупреждение увеличивают вероятность утечки информации.

Было неясно, есть ли смысл исследовать все сейчас.

Артезия коснулась своего лба.

- Во-первых, мы собирались переехать в подходящее место и на некоторое время прервать связь с внешним миром. Во время конфликта я сначала отправился в крепость, чтобы заняться неотложным делом, но после этого, так как тут и там появлялись отряды Карама, мы еще не зачистили ее, - сказал виконт Агат как оправдание.

- Прежде всего, нам придется разобраться с жителями.

Артезия повернулась к Лисии и спросила:

- Найдется ли место в деревне повстанцев?

- В нашей деревне?

- Потому что деревня повстанцев - самое секретное место в Эфроне. Было бы неплохо, если бы вы могли принять около 8 домохозяйств.

Во-первых, остальные члены смешанных семей или их родственники уже привыкли скрываться. Они уже притворялись обычными гражданскими лицами.

Слова родственников, смешавших кровь Карама, вообще не будут приняты публично.

- Итак, спрячьте остальных в деревне повстанцев.

Деревня повстанцев - это место, где прячутся все вместе. Люди там были наиболее преданы Великому Герцогству Эфрон. У них также будет чувство мести за императорскую семью.

Они будут следить за жителями деревни к северу от Толда, чтобы предотвратить утечку информации.

- Вам придется заручиться поддержкой крепости.

- Это выполнимо.

- Я думаю, было бы нормально, если бы это стало временным местом жительства. Но мы должны знать, будет ли все хорошо спустя долгое время.

Артезия посмотрела на виконта Агата и Ханну. Ханна энергично закивала головой.

- Мы можем пережить эту зиму, а решить проблему после нее. Весной мы переместим всю деревню в секретное место, как и планировалось изначально.

- В это можно верить?

- Они не будут отказываться от сотрудничества. Все они уже несколько лет живут соседями со смешанным Карамом. У них достаточно преданности, клянусь, - сказала Ханна.

Артезия немного вздохнула.

Преданность и вера совместимы. Даже тот, кто рассказал все священнику был преданным, но просто хотел высказаться.

В любом случае, сейчас все проясняется.

Теперь, когда утечка информации уже произошла один раз, можно с уверенностью думать, что она где-то уже известна.

Как сказала Ханна, хорошо, если информация больше не просочится, иначе ее больше нельзя удержать в секрете.

У нее не было выбора, кроме как возложить урожай Карам на алтарь в аббатстве как можно скорее.

Западный союз торговцев зерном также должен быть создан быстро. Откуда бы ни взялось слово урожай карам, его можно рассматривать как битву между продавцами зерна.

- Мне нужно в столицу, - сказала Артезия.

- А?

Виконт Агат, Ханна, Лисия - все трое с изумлением посмотрели на Артезию.

- Море недоступно, но по земле можно спокойно передвигаться, верно? - повторила Артезия.

- По суше… вы имеете в виду...?

- Это нелегкий путь, Ваша Светлость. Снега накопилось…. Если вы будете делать перерыв в дороге, это займет больше двух месяцев.

- Кроме того, Карам пересекает горы Толд. Как видите, патрули их усмиряют, но нельзя сказать, что это не опасно, - сказал виконт Агат.

У Ханны были и другие причины не отпускать Великую Герцогиню.

- У Толдских ворот спор, и если Великая Герцогиня будет в отъезде, боевой дух людей может понизиться.

Артезия тоже беспокоилась об этом.

Чтобы быть хорошей Великой Герцогиней, стоило бы остаться в крепости.

Артезия также знала, что хозяин и его семья могут гордиться и доверять молодым людям, защищавшим крепость.

Но это слишком мало для прибыли. Она думает о том, что сможет сделать, приехав в столицу.

Она мало что знает о крепости. Скорее, на ее защиту тратятся очень многие усилия и ресурсы.

Найдется кто-нибудь, кто подумает, что Великая Герцогиня, возвращающаяся в столицу вскоре после замужества, убегает.

Впрочем, такое позорище - это нормально.

Среди немногих проблем здесь есть Карам, который пересек горы Толд. Споры возникают у ворот. Война разразится по любому поводу.

Она не боялась войны. Были опасения, что Седрик пострадает.

Однако такие заботы ничего не значат, какой бы сентиментальной она ни была.

С другой стороны, есть так много вещей, которые она может сделать в столице в этот момент.

В настоящее время никто не может прикасаться к Великой Герцогине Эфрона.

Если бы Великая Герцогиня Эфрона была случайно «тронута» или предана, а Великое Герцогство отступало, следующей линией фронта становилась стена Элии.

Это означает, что была бы война, приходящаяся на императорскую семью и центральную знать.

Вместо этого они получат достаточно военных поставок и компенсаций.

Она не знает, какой была наивная Великая Герцогиня предков. Но Артезия знала достаточно много, чтобы понять, что может случиться, если Эфрона коснутся в этот момент.

По крайней мере, по их мнению, их жизнь намного дороже, чем у Эфрона.

Не следует ли заполнить этот пробел золотом?

То же самое было и с Большим Аббатством, пока Эфрон воюет с Карамом, они не могут тронуть Великую Герцогиню.

Так что сейчас было лучшее время, чтобы собрать урожай и обработать семена, которые она посеяла.

Все, что ей нужно делать, находиться в столице.

Тем временем она думала, что должна привести все западные войска, от которых отказался Седрик.

- Составь план, чтобы добраться туда за два месяца, Лисия. До конца зимы.

- Ваша Светлость….

- Идите на юг и работайте вместе. Если у вас недостаточно войск, вам придется организовать минимум сопровождения и поторопиться.

- Хорошо, - ответил виконт Агат, - но перед этим я хотел бы оповестить Его Светлость Великого Герцога.

- Да, - сказала Артезия, - я напишу ему письмо.

- Хорошо, - ответил виконт Агат, не скрывая своего смущения.

- Уже поздно, так что идите отдыхать.

- Да, Ваша Светлость.

Артезия встала первой.

В ее голове уже составлен примерный набросок того, что ей предстоит делать в будущем. Теперь у нее есть только проблема со священником.

***

Три дня спустя письмо Артезии было доставлено Седрику в крепость у ворот Толда.

- Ты сама доставила письмо?

Седрик слегка нахмурился, глядя на Лисию, которая передала письмо.

- Да. Вы не так далеко. Ее Светлость сказала, что это важное письмо, поэтому она хотела, чтобы я доставила его лично.

Также было небольшое подозрение, что она пыталась передать Седрика Лисии.

- Она попросила меня увидеть войну своими глазами и рассказать ей обо всем. Она думает, что Великий Герцог может преуменьшать то, что говорит ей…

Сказав это, Лисия посмотрела через стену.

20 000 воинов Карам.

Это немало, но этого было недостаточно, чтобы прорваться через крепость у Толдских ворот.

Вообще говорят, что для нападения на крепость требуется в 3-5 раз больше войск, чем у обороняющейся стороны.

Численность войск, регулярно дислоцированных у ворот Толда, составляла 10 000 человек. Если подсчитать арифметически, должно быть более 30 000 воинов Карам, чтобы иметь возможность сражаться против них.

Но сейчас по-другому. Фактически, у Эфрон есть 10 000 солдат, чтобы противостоять 100 000 солдатам Карам.

Цивилизация Карама сильно отставала от империи.

Продолжительность жизни Карама составляет около 40 лет. Их историю нельзя узнать, потому что у них нет письменности и они не способны развивать сельское хозяйство.

Тактика Карама детская, а оружие у них плохо развито. По сравнению с людьми, которые уже используют огнестрельное оружие, Карам едва начинает правильно обращаться с копьями.

По этой причине Карам не мог превзойти Толда, несмотря на его превосходные физические способности и живучесть, как у зверя, плодовитость, лучшую, чем у людей, и быстрый рост, достигающий зрелости за пять лет.

Тем не менее.

- Это таран?

Лисия смотрела в другую сторону. У них было осадное орудие.

Глава 89

Было еще две катапульты, а не только таран.

Лисия посмотрела на них в бинокль. Все три были простыми сооружениями.

Деревянные колеса болтались. Вместо того, чтобы закрывать конец бревна железом, часть которого могла удариться о стену, вокруг него едва ли был железный пояс.

Катапульты также плохо скреплялись. Отскок прервется сам.

Однако сама конструкция была достаточно доработана.

Прежде всего важно то, что оно появилось.

До сих пор Карам не очень зависел от оружия. У них есть физическая способность лазить по стенам голыми руками. Так что вряд ли когда-либо можно было разместить на стене осадную лестницу.

Тем не менее, это первый раз, когда что-то изменилось.

- Осадное орудие после гражданской войны…..

Лисия вздохнула.

- Они прекрасно подготовлены к войне. Я не думаю, что проблема в похищенном Караме или чем-то подобном.

- Нет, не похоже, что они готовы к войне. Если бы они хотели войны, то их было бы больше 20 000.

Лицо Седрика оставалось расслабленным.

- Скорее мне любопытно, как им пришла в голову такая идея.

- Они сражаются у ворот Толда уже более ста лет. Может быть, они просто поняли, что с голыми руками сражаться сложно?

- Вместо этого, более вероятно, что они узнали от кого-то. Если бы первой мыслью было разбить ворота, ударив по ним бревном, то бревно принесли бы первым. Но кроме тарана сделали и катапульты. Я не думаю, что Карам смог сделать что-то подобное так внезапно.

- Вы имеете в виду, что их кто-то научил?

Торговые пути хоть и есть, но только на уровне общения жестами.

Нельзя было объяснить концепцию и разделить конструкцию катапульты или тарана, и воевать с ними.

Седрик молчал.

Не то чтобы ему было нечего сказать, но он решил поберечь свои слова.

То же самое касается и осадных орудий, и небольших отрядов, пересекающих горный хребет и нарушающих границы.

Все это было за пределами накопленных Карамом знаний.

Однако некоторые карамы пересекли границы.

- В любом случае, 20 000 воинов недостаточно, чтобы правильно организовать осаду. Карам, наверное, знает это, - вмешался комендант крепости.

Седрик кивнул головой.

И он открыл письмо Артезии. В письме кратко объяснялось, что произошло в крепости.

Конечно, она пропустила историю, которую услышала от священника. Информация о северной деревне Толда просочилась, а информация о продолжении была написана первой.

И в результате возникла необходимость в скорейшем создании хлеботоргового союза, а главное, чтобы в столице были работы.

Седрик сначала заподозрил неладное, когда ему сказали, что письмо принесла Лисия. Ему было интересно, не связано ли это с тем, что Лисия покинула свою деревню.

Но когда он посмотрел на содержание, он понял, что это не так.

Приспособить жителей деревни к жизни к северу от Толда, у которых могла быть утечка информации, с деревней повстанцев, было причиной, которую Седрик мог принять.

На самом деле, если она не собиралась всех убивать, лучшего пути не было.

Казалось, Артезия еще не решила наверняка, кому она может доверить Великое Герцогство Эфрон.

Прошло совсем немного времени с тех пор, как произошел инцидент с Обри.

Верность и надежность - разные вещи. Теперь Седрик знал это.

Седрик сложил письмо и сунул его в карман. Позже письмо придется сжечь. Была некоторая информация, которую нельзя было передавать в руки другим.

Он горько улыбнулся. Со времени знакомства в столице и по сей день они еще обменялись несколькими письмами, но ни одного в его руках не осталось. Потому что все должны были быть сожжены.

Никогда не было написано ни одного слова, которое было бы достаточно нежным, чтобы его можно было сохранить.

- Сегодня я в форте, Лисия. Я должен написать ответ.

- Да.

Лисия кивнула головой.

- Но вы не помешаете ей поехать в столицу?

- Я беспокоюсь о ее путешествии зимой, но я уверен, что Тия уже все решила. Тем не менее, цель должна быть достаточно важной, чтобы пришлось покинуть крепость, - сказал Седрик.

Также важно создать союз торговцев зерном и положить урожай карам на алтарь главного храма.

Кроме того, Седрик смог добиться нескольких преимуществ для Великой Герцогини во время спора у Толдских ворот.

Так что он мог догадаться, зачем она возвращалась в столицу.

Если да, то все, что ему нужно сделать, это поддержать ее.

Донг! Донг! Донг! Донг!

Карам начал бить в барабан.

- Ках! Как! Ка! Каарам!

Крики воинов Карам объединились и сотрясли небо.

- Придется еще немного затянуть противостояние, - сказал Седрик, глядя на них.

- Ваша Светлость?

Командование Седрика взволновало и Лисию, и коменданта крепости.

- Их меньше 20 тысяч. Это означает, что на самом деле они не собирались вместе, чтобы вести войну. Может быть, кто-то из сил прибыл, чтобы проверить, действительно ли были полезны изготовленные ими катапульты и таран.

Лицо коменданта крепости слегка ожесточилось.

Седрик думал об этом с самого начала.

Ему впервые сообщили о том, что вызвало этот спор.

Тем не менее, это поверхностное оправдание, чтобы еще больше склонить чашу весов в сторону экстремизма из-за похищения.

Узнав о фактах, Эфрон немедленно отправил ребенка обратно и предоставил значительную сумму компенсации.

Тем не менее, они не предотвратили все.

- Теперь мы можем уничтожить все осадные орудия одним или двумя залпами. Лучше вообще не сообщать Караму о его полезности, Ваша Светлость.

- Карам уже знает полезность оружия и значение тактики. Если разбить его сразу, то можно устроить распри в Караме. Но конечный результат будет таким же.

- Конечный результат?

- Будут предприняты вторая и третья попытки. В конце концов, Карам тоже узнает, что для того, чтобы разрушить стены, одной физической силы недостаточно. До этого мы должны быть другими.

У вас должна быть сила, чтобы использовать достаточно ресурсов, чтобы полностью остановить войну, или получить силу, чтобы попытаться установить мир.

Седрик протянул руку.

- Принеси мой большой лук.

Комендант крепости в изумлении повернул голову.

Один из лейтенантов побежал. Лук Седрика висел на третьем командном пункте, примыкающем к стене. В наши дни с оружием это было больше украшением.

Седрик поправил тетиву лука, которым давно не пользовались.

Он решил не стрелять из пистолета, а пустить стрелу, потому что это могло оказать гораздо более непосредственное эмоциональное воздействие на Карама.

Оружие Караму неизвестно. Им можно вселить страх, но он не может служить напоминанием о том, что настоящий воин здесь.

Донг! Донг! Донг! Донг!

Барабанная дробь звенела не переставая.

Таран начал двигаться.

- Вы действительно собираетесь оставить их в покое? - с встревоженным лицом спросил комендант крепости.

- Они не могут угрожать воротам.

Седрик установил стрелу. Когда он натягивал нить, все мышцы его тела напряглись.

- После того, как я выпущу вторую стрелу, стреляйте.

- А катапульта?

- Оставьте одну. Посмотрим, правильно ли она работает. Все щиты на месте, верно?

- Да.

Первым двинулся Карам.

- Как! Ках! - закричал воин Карама, взявший на себя инициативу.

- Приближаются! - крикнул кто-то.

Группа Карам взяла таран и побежала.

Седрик выпустил стрелу. Стрела, улетевшая почти беззвучно, застряла в центре большого барабана Карама.

Тонг!

Барабан перестал издавать звуки.

Вторая стрела разбила флагшток, стоящий рядом с барабанящим Карамом.

Карам вздрогнул и на мгновение замер. Точно выстрелить в барабан из лука на таком расстоянии и сломать флагшток обычно не под силу воину.

Обстрел продолжался без промедления.

Бум!

Первая бомбардировка сломала таран одним ударом. Некоторые из Карамов, толкавших таран, попали под прицел и поранились.

Бум!

Вторая бомбардировка угрожала катапульте.

Седрик увидел молодого Карама, стоящего возле флагштока.

Причина, по которой он снова заметил его, заключалась в том, что он смотрел именно на Седрика.

Седрик не мог четко знать лица Карама, так как они все время находились вдали от Великого Герцогства.

Однако у Карама, похоже, не было такой проблемы.

Многозначительный взгляд скользнул по лицу Седрика.

Обычно Карам не может четко различать человеческие лица.

Они могут сказать, кто является главой людей по одежде, предметам и настроению. Однако взгляд этого Карама был не просто лицом, смотрящим во главе враждебных сил.

'Ты знаешь меня.' - подумал Седрик.

Седрик перехватил взгляд. Он заволновался. Это переходит все границы.

Может быть, лучше убить его здесь?

Или он должен сохранить его жизнь?

Уничтожить или перейти к другому будущему, более мирному?

Он хотел знать, что скажет Артезия.

Воины Карам заревели. Ситуация, чуть не перешедшая в драку, вновь перешла в конфронтационную.

***

В то время Артезия направилась в храм только с Альфонсом.

Поверх пальто она носила меховой плащ с капюшоном. В руке, в тонких кружевных перчатках, она держала небольшую сумочку с драгоценностями.

Она шла пешком, но никто не спрашивал, почему. Потому что она вышла незаметно.

Если возможно, она хотела прийти одна, без Альфонса. Однако, в отличие от столицы, она не могла его куда-то отправить.

У нее не было Фрейла, который мог бы занять место сопровождающего, и Альфонс тоже не хотел оставлять ее. Альфонс настаивал на том, что если она не возьмет его, то должна взять с собой по крайней мере двух других рыцарей.

Альфонс лучше двух рыцарей. Кроме того, в прошлый раз он последовал за ней в храм. Он уже видел лицо священника.

Когда Великая Герцогиня явилась в храм без всякого уведомления, подмастерье священника у входа приветствовал ее с большим удивлением и склонил голову. Артезия тихо сказала:

- Я просто помолюсь какое-то время, так что не сообщай никому.

- О, да.

Ученик священника склонил голову.

Вероятно, это был секретный визит. Не нужно скрывать, что Великая Герцогиня пришла в храм и тихо помолилась и вышла.

Это не имело большого значения.

Артезия прошла через храм, не снимая капюшона.

Она направлялась не к часовне или молитвенной комнате. Это была комната верного священника, который рассказал ей об урожае Карам.

Седрик ошибался. Артезия доверила письмо Лисии, чтобы разлучиться с ней.

Глава 90

Священник был в своей комнате.

Изначально жизнь в храме подобна колесику мыши. Было нетрудно узнать, что в это время в комнате будет священник, даже спустя день или два наблюдения.

Кроме того, он размышлял над сложной проблемой. Было вполне предсказуемо, что время, которое он проведет в комнате в одиночестве, продлится дольше.

- Ваша Светлость.

Священник открыл дверь и удивленно склонил голову, увидев Артезию.

Артезия взглянула на него, спрашивая разрешения войти. Священник поспешно вернулся внутрь.

Артезия оставила Альфонса снаружи и закрыла дверь.

- Садитесь.

- О, да.

Как и в прошлый раз, священник сел на кровать.

Артезия сама пододвинула стул и села.

- Я узнала кое-что из того, что сказал священник.

- Да?.

- Вы правы. На северной стороне ворот Толда была деревня, где жили в основном семьи смешанных карамов.

- Это ужасно.

Услышав о смешанной крови Карама, священник перекрестился. Одна только мысль об этом, казалось, заставляла его дрожать.

- Великий Герцог слишком добродушен. Гораздо благожелательнее для отца или матери быстро избавляться от семян греха.

Артезия спрятала горькую улыбку. И сказала с серьезным лицом:

- Просто быть отвергнутыми храмом будет для них достаточным наказанием.

- Это не наказание. Как посмел дьявол поставить ногу на храм?

- Священник.

Артезия немного вздохнула.

- Смешанная раса Карам создала деревню к северу от Толда. Ну, я не думаю, что это важно. Даже если им помог кто-то другой, как человек может легко игнорировать члена семьи или родственника?

- Да…. Я понимаю чувства Вашей Светлости. Но….

- Пожалуйста, простите других лиц, но я думаю, что нельзя простить подданного, который все устроил без ведома Великого Герцога, - сказала Артезия тихим голосом. Священник кивнул головой.

- Великий Герцог тоже узнает об этом. Это причина войны, поэтому он не может воевать, не зная этого факта. Я найду виновного и накажу его.

- Ах! Верно! Хорошая вещь.

- Но дела сейчас идут неважно. Некоторое время назад произошел инцидент с семьей Джордин, а теперь у ворот Толда есть угроза со стороны Карама, так что вам придется быть осторожными.

- Я знаю, что вы имеете ввиду.

- Вы заранее написали письмо в главный храм? - спросила Артезия. Священник кивнул.

- Тогда отдайте мне его сейчас. Я скоро еду в столицу, но письмо сразу не передам.

- Тогда… что вы имеете в виду?

- Если священник узнает о новых новостях или у него есть важное дело, требующее немедленной доставки письма в главный Храм, пожалуйста, свяжитесь со мной снова, - сказала Артезия, - тогда я немедленно доставлю письмо прямо туда.

- Но что, если новости будут перехвачены или кто-то ими манипулирует? - сказал священник с озабоченным лицом.

Артезия слабо улыбнулась.

По ее мнению, только Фрейл и Ансгар были единственными, у кого были правильные умы в Великом Герцогстве Эфрон. Ансгар не будет участвовать в этом деле.

Однако ключевым моментом было то, что так думал священник.

Артезия открыла сумочку и вытащила из нее серебряную печать.

- Я дам вам это.

- Это печать Вашей Светлости?

- Я использовала ее до того, как вышла замуж.

Когда Артезия сказала это, она показала форму печати.

Это была печать с выгравированным узором в виде виноградной лозы, которую использовали добрачные девушки, не имевшие никаких прав на семью.

- Если вы нажмете вот так, рисунок изменится.

После того, как Артезия прижала одно из украшений к печати, она показала его священнику.

Часть нижней гравировки печати приподнялась. Поскольку лепестки виноградной розы были превращены в рельефы, они были почти такими же, но изменили печать на другую. Граница также изменилась.

- Я использовала это, когда получила личное письмо от друга, которое я не хотела показывать своей матери.

Она сказала, что это ее друг, но священник вскоре понял, что она имела в виду.

Что за человек Мираила, даже священник в этой далекой стране слышал слухи. Она была из тех, кто вскроет и проверит письмо дочери.

- Я даю ее, потому что она мне больше не нужна, но моя служанка знает об этой измененной печати.

- Я понимаю что вы имеете в виду. Если мне нужно будет связаться по поводу чего-то серьезного, я поставлю эту печать и отправлю ее горничной Вашей Светлости.

- Да. Тогда оно будет доставлено мне в целости и сохранности.

Это была полная ложь.

У Артезии никогда не было отдельной печати или чего-либо еще до брака.

На этот раз она сообщила Элис только образец печати. Это было для того, чтобы принять письмо, если бы был какой-то реальный контакт со священником.

Конечно, это было очень маловероятно. Она на самом деле не дает его использовать для запечатывания.

Эта печать была снабжена сложным устройством.

Когда она показывала его священнику, она сначала прижимала одни украшения, чтобы рисунок благополучно изменился.

Вместо этого, если кто-нибудь просто нажмет на одно из украшений, которое не нажимала Артезия, должно было выскочить жало. Оно было тонким и коротким, как железные волосы, и было похоже на занозу, которую трудно было найти, даже если она воткнулась в руку.

Если ему повезет, он выживет. Если он поверит, что Седрик справится с этим должным образом и забудет о сегодняшнем дне, священник может жить.

Если он положит печать глубоко в ящик и никогда не достанет ее, ничего не произойдет.

Тем не менее...

'Может быть, вы не выживете.' - думала Артезия.

Священник обязательно попытается связаться с ней. Это был вопрос веры.

Трудно поверить, даже если он клянется хранить тайну, но именно он связался с Артезией, потому что усердно думал, что должен сообщить ей об этом факте даже в трудных обстоятельствах.

Он обязательно попытается сообщить главному храму об урожае Карам. В конце концов он умрет. Какой смысл оставлять луч возможности выживания?

Артезия придумала алиби.

В момент смерти священника она сама будет в столице. Никто не сможет связать ее с этой смертью.

На самом деле это мало что значило.

Этот яд почти не оставляет следов. Если бы сделали вскрытие, то точно определили бы причину - отравление.

Однако никто не пойдет на это только потому, что здесь скоропостижно скончался единственный священник.

Так или иначе, это было все, что Артезия могла сделать для собственного эмоционального комфорта.

Это было похоже на облегчение вины и перекладывание ответственности на жертву, говоря, что они погибли не по ее вине, а по их самостоятельной вине.

- Спасибо вам большое за ваше внимание. Я долго думал, говорить мне с вами или нет, но думаю, что поступил правильно, - сказал священник с несколько расслабленным лицом.

- Верьте в Его Светлость и ждите. Я надеюсь, что священник сохранит веру в людей так же, как и веру в Бога, - сказала Артезия.

Потом положила в сумку довольно толстое письмо от священника и снова вышла.

- Всего доброго, священник.

- Благодарю вас, Ваша Светлость.

Священник нагнулся до пояса и низко поклонился.

Артезия развернулась.

Она вдруг вспомнила, что сказал Седрик.

[ - Когда мы пойдем вместе, мы сможем найти правильный путь.]

Когда он сказал это, какой правильный путь он рисовал в уме?

Она смутно догадывалась.

Более того, Артезия знала, что он, похоже, не сможет отправиться с ней в столицу.

'Мне нужно вернуться в столицу.' - думала она.

Что угодно, например жизнь человека, можно использовать как шахматную фигуру, карман с золотыми монетами или место, где замышляется заговор, можно использовать, чтобы приблизиться на один шаг к трону.

Вот где она будет.

В столице ей не приходится чувствовать колебания. В одноглазом мире нормальным являться только одноглазым. Ее уродство также будет гармонировать с бесчисленными презренными.

Скорее, она на это надеялась.

***

Первое, что сделала Артезия, вернувшись, - вынула из сумочки письмо священника и прочитала его.

Мало что можно было иметь в виду.

Была история о том, что некоторые из вассалов Великого Герцогства Эфрон пытались выращивать урожай карамов, используя жителей, и о том, что жила смешанная кровь карамов.

Священник добавил в конце свои обычные мысли.

[ - Здесь много людей чистых и искренних, но далеких от Слова Божьего. Подданные Великого Герцогства тоже верны и отважны, но они, кажется, не знают, что важно.

Великий Герцог много раз был в отъезде, поэтому есть много мест, куда его глаза не могут добраться.

Не мало людей здесь симпатизируют семени дьявола. Иногда к ней примешивается безобразная и грязная кровь, и одного отлучения от церкви недостаточно.

В Великом Герцогстве Эфрон не хватает храмов. Вот почему люди еще больше блуждают, не зная правильного пути.

Чтобы принять во внимание эту ситуацию в Великом Храме, пожалуйста, пришлите несколько священников, чтобы дисциплинировать людей и преподавать доктрину рыцарям и чиновникам…]

Артезия прочитала и бросила письмо в камин. Письмо сгорело в огне в мгновение ока.

Она взяла кочергу и тщательно развеяла пепел. Это была привычка.

Возможно, в крепости нет никого, кто мог бы подобрать из камина оставшиеся бумажки и сопоставить письмо. Если и был такой человек, она хотела бы завербовать его.

Тук-тук.

В дверь постучали.

- Заходи, - прямо ответила Артезия. Она звала Элис, поэтому, естественно, подумала, что она пришла.

Однако дверь открылась не сразу. Артезия задумалась и встала.

Если бы горничная постучал, то сказала бы: «Это Элис», но она ничего не слышала.

'Это кто-то другой?'

- Ах.

Дверь открылась раньше, чем она открыла ее сама.

Артезия испугалась и чуть не подпрыгнула. Седрик неловко улыбался, глядя на нее.

Как будто он только что пришел откуда-то извне, его щеки, обветренные холодным ветром, стали цвета яблока.

Глава 91

Артезия ошеломленно уставилась на Седрика.

- Могу ли я войти? - спросил Седрик, пока Артезия колебалась. Она в замешательстве отступила назад.

Она не думала, что он не войдет или что она не хочет его впускать, но она была так удивлена, что просто задавалась вопросом, откуда он здесь.

Четыре дня назад Лисия уехала.

Ей сказали, что до крепости у Толдских ворот нужно было ехать три дня верхом. Поэтому она думала, что Лисии потребуется еще как минимум три-четыре дня, чтобы вернуться.

И сейчас Седрик никак не мог вернуться.

Спор у ворот не мог закончиться так быстро.

Не было проблемой вернуть похищенного ребенка Карама.

Но там собралось 20 000 воинов. Когда это число собрано, все не заканчивается словами: «Ситуация исчерпана, так что можно расслабиться».

Индивидуальные интересы, интересы между силами и другие интересы будут переплетены.

Если соберется большая армия, они подумают, что должны драться.

- Что случилось? Когда вы приехали?

- Я только добрался.

Седрик был одет в плащ, покрытый пылью и снегом. Как только он вошел в крепость, он, казалось, направился прямо в комнату Артезии.

- Изначально я собирался написать письмо, но слова не приходили на ум, - сказал Седрик.

- Что?

- Мне нужно кое-что вам сказать, кое-что, что я хотел бы обсудить, раз не смог написать даже первое предложение. Вот почему я только что приехал.

- У вас с чем-то большие проблемы? - спросила она нервно. Она не воспринимала слова Седрика о том, что первое предложение он не мог написать.

Она задавалась вопросом, какие более запутанные и серьезные вещи возникли, которые нельзя было объяснить более чем несколькими предложениями.

Седрик улыбнулся и посмотрел на нее.

- Ну, это серьезная проблема, мне нужен ваш совет, но это позже. Сейчас есть дело большей срочности.

- Что?

Артезия моргнула.

- Я хотел зайти к вам, прежде чем вы уедете в столицу.

Половина была правдой, другая половина была ложью. Все потому, что не было нужды приезжать в такой спешке, если он просто приехал, чтобы увидеть ее. Но это правда, что он хотел увидиться.

Седрик раскрыл объятия и обнял ее.

Поскольку он двигался медленно, Артезия подумала, что он обнимет ее. Но она сознательно испугалась и напряглась.

Мягкое прикосновение коснулось ее губ. К тому времени, когда она поняла, что это был поцелуй, он уже успел поднять ее.

- Вы снова потеряли в весе?

- Я точно не знаю, - едва ответила Артезия.

Седрик слегка приподнял ее одной рукой, а другой расстегнул пыльный плащ.

Пояс и плащ, на котором висели его сабля и пистолет, упали на пол.

Артезия импульсивно наклонилась и обхватила его лицо обеими руками.

Лицо Седрика было немного холодным, ведь он долгое время находился на улице, где дул холодный ветер.

- Я же не отвлекаю вас от дел?

- Я...нет.

- А что насчет вашего тела? Вы здоровы?

- Все хорошо, я не больна, - сказала Артезия, дрожа всем телом. Казалось, что температура ее тела повысилась на несколько градусов. Ей даже было жарко в веках, поэтому она не могла держать глаза открытыми должным образом.

Седрик рассмеялся.

- Какое облегчение.

- Что?

- Боюсь, вы не выдержите, если будете в таком плохом состоянии, как в прошлый раз.

Конец его слов превратился в шепот.

Его горячее дыхание смешалось с ее. Седрик положил Артезию на кровать.

***

Когда Артезия открыла глаза, было еще темно.

Ей было жарко. Давно она так тепло не спала. Если быть точным, это было первый раз с тех пор, как она сошла с корабля, направляющегося в Великое Герцогство Эфрон. В портовом городе она так вымоталась, что скорее теряла сознание, чем спала.

Интересно, что она осознала это скорее по температуре тела, чем по ощущению, что она засыпает в руках Седрика.

Его тело было вполне удобным. Она почти не чувствовала боли в плече, которое болело каждый раз, когда она просыпалась.

- Мм-м-м……

Тем не менее, она простонала от боли. Ее мускулы, о существовании которых она обычно не подозревала, болели тут и там.

Кровать качнулась. Артезия бессознательно оглянулась.

Седрик, лежавший рядом с ней, протянул руку и зажег свечу. Он повернулся к Артезии.

Артезия смотрела ему в лицо слегка смущаясь. Было все еще нереально, что этот мужчина лежит рядом с ней.

Затем Седрик протянул к ней руки, они слегка обвились вокруг ее живота.

Артезия зажмурила глаза. Она едва могла открыть их и посмотреть на него.

- Вы можете спать, если уверены, что сможете еще заснуть, однако уже можно просыпаться.

Мягкий голос проник в ее ухо. По коже Артезии прошла дрожь.

На этот раз Седрик погладил ее по щеке, когда она закрыла глаза.

- Не притворяйтесь, что спите, раз проснулись.

Его руки снова обвились вокруг ее талии, они подтащили Артезию ближе к нему. Седрик еще раз крепко обнял ее.

Она полностью проснулась.

Когда она попыталась открыть глаза, перед ней было лицо Седрика. На этот раз веки Артезии снова были опущены.

Рука Седрика взъерошила ее волосы.

- Если вы не посмотрите мне в глаза, я вас поцелую.

В этой ситуации у Артезии не было выбора. Она нерешительно подняла веки.

Седрик не сдержал слова. В тот момент, когда их взгляды встретились, он снова коснулся ее губ.

Только после того, как Артезии стало трудно нормально дышать, он прервал поцелуй. Седрик опустился на подушку и обнял ее.

Артезия ненадолго прилегла, согнув плечи.

Седрик сделал томное лицо. Из-за сонливости и усталости, он удобно устроился в постели и не хотел вставать.

Артезия посмотрела на него, ощущая себя странно. Она впервые узнала, что у него может быть такое лицо.

В животе заурчало, она была очень голодна. Ей было необычно чувствовать такой голод, поэтому она чувствовала себя странно.

Тогда Седрик отбросил свою лень и сел. Затем он пригладил свои спутанные волосы.

- Вы проголодались?

- …..Да.

Возможно, он услышал урчание ее живота, лицо Артезии покраснело.

- Подождите минуту. Я скоро приду.

- Позовите кого-нибудь. Горничная все сделает.

- Мне все равно нужно переодеться. И… я не хочу, чтобы меня сейчас беспокоили.

Артезия сразу поняла его.

Внутри комнаты было тепло. Белый мех на стене отражал свет камина и свечей, окрашивая комнату в теплые тона.

Комната была очень уютной. Это было задушевное пространство, как будто их осталось всего двое на свете.

В этот момент Артезия поняла, что хотела бы, чтобы это время длилось вечно.

Если бы в мире не было ничего, если бы существовали только она и он, она могла бы быть счастливой в его объятиях такой, какая она есть, без лишних мыслей, без греха, без стыда.

Однако они не могут не открывать дверь.

Седрик встал. С пола он подобрал пальто и сапоги, раскинутые то тут, то там.

- Где ключ? - спросил он, указывая на дверь, ведущую в его спальню.

Артезия осторожно села, укрывшись одеялом. Она была слишком смущена, чтобы ответить, пока лежала.

- Рядом с вами, в ящике стола.

Артезия указала на небольшой декоративный столик у двери. Седрик открыл ящик стола и вытащил ключ.

Запертая дверь открылась. Седрик оставил дверь открытой и прошел в комнату.

Холодный ветер подул через открытую дверь. Был слышен звук, когда он швырял кучу одежды на пол и дергал за веревку.

Когда стало холодать, она хотела лечь на спину, накрывшись одеялом, но все же осторожно встала с постели.

Когда она почувствовала холодный воздух, идущий из спальни Седрика, она не была уверена, стоит ли ходить в поисках пижамы. Если бы она позвала горничную, они приготовили бы ей воду для купания и даже принесли бы одежду, чтобы одеться, но она не хотела этого делать.

Накинув халат на голое тело, Артезия подошла к камину. Затем она наполнила чайник водой и повесила его на огонь.

Вскоре Седрик вернулся с тарелкой бутербродов и бутылкой молока в одной руке. Как только дверь закрылась, стало теплее.

- Прежде всего, съешьте что-нибудь из этого. Дворецкий сказал, что приготовит настоящий обед и принесет его сюда, но я ему запретил.

- Мне этого достаточно. Но для лорда Седрика этого может быть недостаточно.

- Ничего страшного, это вполне сойдет, и не так уж и мало. Были дни, когда еды было еще меньше.

- Я не говорю о ваших навыках выживания.

Артезия сказала так, как будто это было абсурдно. Седрик легко рассмеялся.

- Что бы вы ни захотел поесть, я смогу принести это с кухни позже. Садитесь. Не хотите ли дождаться чая? Или просто будете молоко?

- Я больше люблю чай.

Седрик принес свою посуду. Артезия сидела перед камином и смотрела, как он двигается.

Его босые ноги в тапочках привлекали ее взгляд.

Это был взгляд, который ничего не значил. Ей просто стало незнакомо осознание того, что они стали настоящей парой.

Седрик заварил чай. Артезия положила нарезанный на маленькие кусочки бутерброд в рот.

Артезия совсем не любила холодную пищу, но теперь она была неуверенна, возможно, из-за своего теплого тела.

Между картофельным пюре и желтком были нарезаны вареные яичные белки и крупно нарезанные яблоки. Когда она надкусила их, они были свежими на вкус.

- Добавить молока в чай?

- Да, пожалуйста.

Седрик налил в стакан молоко, а затем черного чая.

Артезия с благодарностью приняла его, и слегка рассмеялась.

- Наша Светлость Великий Герцог Эфрон заботится о чае.

- Если так выразиться, это вода, вскипяченная маркизой Розанн.

Седрик улыбнулся.

Она съела пару бутербродов и подумала, что потом немного поспит. Артезия могла только спросить:

- Кстати, неужели так важно было приезжать сюда в такой спешке? А как же Лисия?

- Она будет в скором времени. Я торопился, потому что боялся, что вы сразу же уедете, не дожидаясь моего ответа, - ответил Седрик, насыпая сахар в чашку и размешивая его ложкой.

Глава 92

Артезия со смущенным лицом опустила глаза.

- Я собиралась дождаться ответа.

Но нельзя было сказать, что слова Седрика были неоправданными.

То, о чем говорил Седрик, было не просто письмом. Он имел в виду, собирается ли она уехать, не подумав о самом Седрике и не попрощавшись.

И она правда собиралась это сделать. Она собиралась уехать, не увидев его лица.

Она думала, что ей нужно держаться на расстоянии.

Если она отправится в столицу, то какое-то время сможет не встречаться с Седриком.

Тогда она сможет немного укрепить свой разум. Она сможет немного избавиться от беспокойства.

Она думала, что холодный разум вернется к ней.

Она думала, что ей не следовало приезжать в Великое Герцогство Эфрон. Дело не в том, вызвали ли созданные ею переменные конфликт или что верность Великого Герцогства была подорвана.

Она хочет остепениться сейчас. Она потеряла уверенность, чтобы пожертвовать хоть немногой человечностью. Она старалась не быть лицемеркой.

Она уже не была уверенна, нужно ли убивать для эффективности.

Это не значит, что кровь с ее рук была смыта. В любом случае, есть несколько человек, которых нужно убить.

Минимизация жертвы - это всего лишь сокращение. Жертва никуда не исчезает.

Если эффективность ухудшается, урон в конечном итоге увеличивается. Артезия смогла это вычислить. Ее красные руки нельзя было отбелить только потому, что она смыла каплю крови с самого начала.

Она знала это, но боялась, что сейчас он все узнает. И он бы возненавидел ее за это, так что она была связана по руками ногам.

Это глупо.

Разве она не счастлива спать рядом с Седриком? Она пришла сделать то, что он не мог сделать.

Она делала все, даже думая о будущем. Ей также следует подумать о том, что будет, когда Седрик наденет императорскую корону.

Артезия хотел убрать тех, кто будет мешать, когда он станет править, насколько это возможно. Прежде чем она уйдет.

Но теперь она не была уверена, что сможет уйти, когда придет время.

Когда Артезия только вернулась из прошлого, у нее была идеальная картина будущего, которую она представила в своем воображении. Правильный Император и добрая Императрица, любящие друг друга, правят вместе, чтобы изменить мир к лучшему.

Должно быть, это был самый лучший вариант, который хотела вся Империя. Но сейчас ей было больно, и она не могла даже думать об этом.

Если она не может думать о будущем, то она и не может разрабатывать схемы.

Поэтому ей надо уехать.

Артезия чувствовала, что ее разум был в полном беспорядке, а ведь он был единственной полезной частью в ней.

- Тия.

Седрик протянул руку и слегка коснулся ее щеки и подбородка. Артезия погрузилась в свои мысли и в изумлении подняла голову.

Легкий поцелуй достиг ее. Она не могла даже подумать, что он ее поцелует.

В тот момент, когда его губы опустились, Седрик провел большим пальцем по ее нижней части рта, когда она глубоко вздохнула.

- Разве вы не можете сейчас просто думать обо мне?

Артезия снова смущенно отвела взгляд. У нее были проблемы, потому что она могла думать только о нем.

- Какова ситуация у Толдских ворот?

- Вы сейчас хотите поговорить со мной именно об этом?

Артезия неловко рассмеялась. Затем она вытащила чайник и наполнила пустую чашку.

- Вот должны же были быть там сейчас.

- Даже после того, как я сказал, что хотел поговорить и посмотреть на ваше лицо, прежде чем вы уйдете, вы будете утверждать, что мое место не здесь?

- Почему-то вы сегодня немного суровы со мной.

- Это ваша вина.

Седрик слегка опустил голову. Артезия отвернулась, прежде чем он поцеловал ее.

- Думаю, настала очередь лорда Седрика говорить.

- Такая ваша сторона слишком груба.

Седрик решил сдаться, вместо этого поцеловав ее в щеку.

- Там же чуть не разразилась война, разве вы можете уйти вот так?

- Они не в состоянии вести бой. После первой атаки Карам отступил за пределы досягаемости.

- Они не собираются отступать?

- Кажется, у них другая цель.

Седрик успокоил свой разум после глотка чая, и сказал:

- Карам сделал осадные орудия.

Артезия с изумлением посмотрела на него, пытаясь положить в рот еще один бутерброд.

- У Карама разве был такой уровень технологий?

- Нет. Осадное орудие, которое они сделали на этот раз, оказалось практически бесполезным. Таран был разбит с одного выстрела, а катапульта была неточна, и она разбилась после того, как трижды налетела на скалу, - сказал Седрик, - но сама конструкция представляла собой законченную и функциональную катапульту. Хоть и мастерство кузнеца, изготовившего его, было ужасно плохим.

- Вы сказали, что это был первый раз, когда небольшой отряд пересек горы Толд и атаковал. Учитывая, что для пересечения горного хребта требовалось время, они не просто опрометчиво перешли их. Вместо этого они прошли через них и спрятались на некоторое время, а затем начали атаку, сосредоточившись на воротах Толда……. Произошли две беспрецедентные вещи.

- Верно.

- Вы когда-нибудь думали о возможности, что есть хорошо информированный человек пошел к ним? Поскольку происходит обмен, кто-то из людей мог передать Караму информацию о тактике или оружии. Чтобы держать лорда Седрика под контролем или навредить Великому Герцогству Эфрон, возможно, кто-то передал информацию Караму.

Седрик не согласился с ее словами.

- Я думаю, что это маловероятно. Потому что никто не может говорить на их языке. Люди не могут прийти на землю Карам и завоевать достаточно доверия правящего класса, чтобы спровоцировать войну, если она основана на простой торговле или личных отношениях.

- А если это взятка? Это все равно, что давать деньги в обмен на то, чтобы угрожать воротам Толда нужной силой.

- Это слишком человеческая точка зрения.

Седрик слабо улыбнулся.

- Карамы не ценят золото и серебро. Самое ценное здесь - это еда и зимние запасы. Трудно пересечь горный хребет незамеченными, неся достаточно ресурсов, чтобы переместить правящий класс Карама.

Если бы такое количество ресурсов переместилось с материка на север, оно неизбежно попало бы в информационную сеть.

- Тогда вы думаете, что какой-то Карам лично изучил человеческую тактику и убедил других сделать это?

- На самом деле, трудно представить себе какую-либо другую возможность, кроме этой.

Артезия вздохнула.

Если да, то он должен быть «возвращенцем».

Эфрон впервые потерпел поражение, когда Артезия задумала свергнуть Великого Герцога Ройгара.

В конце концов, Седрик одержал чудесную победу, убив короля Карама. Однако последствия остались.

Крепость у ворот Толда, когда-то рухнувшая, уже не была такой прочной, как раньше. На нее напали, когда Лоуренс стал императором.

Лоуренс отличался от императора Грегора.

Император Грегор хотел более тщательно использовать Великое Герцогство Эфрон. Для этого Эфрон должен был быть оставлен в живых.

Он пощадил молодого Седрика, чтобы тот унаследовал Великое Герцогство, и восстановил честь предшественника Великого Герцога и его жены, восстановив их. Он не прекращал поставлять припасы.

Однако хладнокровным политиком Лоуренс не стал.

Изначально он ненавидел Седрика. Он не только был неподходящим по темпераменту, но и односторонне ненавидел Лисию, одержимый неполноценностью и ревностью после женитьбы на ней.

После смерти Лисии снабжение Великого Герцогства Эфрон было полностью прекращено.

Даже коммерческая торговля была запрещена. В отличие от императора Грегора, он не пытался контролировать Эфрона, используя еду в качестве стратегического рычага, но из-за ненависти он намеревался убить Эфрона.

Как бы Артезия ни предупреждала, это было бесполезно.

Тем не менее, Седрик боролся годами. Однако, в результате, Эфрон погиб.

Седрик потерял свою крепость и скитался с рыцарями. Поскольку Лисия тоже умерла, у него больше не было причин приезжать в столицу.

Граница была восстановлена у стены Элия, южной границы Эфрона. Империя нуждалась в огромных войсках и вооружении.

Это связано с тем, что крепость Эфрона, блокировавшая приход Карам на протяжении сотен лет, была разрушена, как и ключевой военный пункт ворот Толда.

Защита границы привела к обеднению империи. Позже, когда система полностью рухнула, сама граница была стерта.

Карам занял север.

В то время она мало думала о результате.

Север - бесполезная земля. Что Артезию беспокоило в то время, так это политические беспорядки, возникшие из-за того, что Седрик стал центром антиимператорской фракции.

В конце концов, это был всего лишь вопрос борьбы за власть внутри империи.

Однако, если отвлечься и подумать о роли Карама, это становится совсем другой проблемой.

В то время не было такой вещи, как выселение местных жителей Великого Герцогства Эфрон за стену Элия.

Как бы ни была мала плотность населения, количество жителей было не мало в пересчете на всю территорию.

Тот факт, что Карам оккупировал землю, не означал, что он вырезал местных жителей или создал колониальную систему для их изоляции.

Если это так, то между выжившими и Карамом произошел обмен.

Обмены происходили даже в ситуации, когда их разделяли горы Толд. Следовательно, если они живут на одной земле, объем обмена будет увеличиваться, а качество будет быстро расти.

В ситуации, когда обмена мало, неужели Карам вдруг понял, что ему нужно изучить человеческие технологии и изучить тактику? Таким образом, вместо того, чтобы думать, что что-то, чего никогда раньше не происходило внезапно, более разумно думать, что Карам, который всему научился, когда вступал в контакт с новой цивилизацией, вернулся.

Больше всего Артезию беспокоило появление переменной.

- Так же было и с отступлением сразу после первой стычки. Обычно, Карам, как только начинается битва, разгорячаются и бегут вперед. Так как отступать у них очень нечестно, то и стратегического отступления почти не бывает. Вернее, командир сказал, что никогда не видел такого быстрого отступления.

- Командиру форта за 50, верно?

- Да. Поскольку он был на передовой с позднего подросткового возраста, он сражается с Карамом уже более 30 лет.

- Тогда я не могу сказать, что у него поверхностный опыт.

- Да. Можно сказать, что появился командир Карамов с большим уровнем контроля, - сказал Седрик, - я могу догадаться, кто это. Я видел его, когда был на стене.

Артезия погрузилась в свои мысли.

Седрик продолжил.

- Когда я впервые услышал, что вы собираетесь в столицу, я подумал, что вы будете торопиться. Если бы небольшая армия Карама атаковала за Толдом, и там было бы даже осадное орудие, в столице это восприняли бы как большую проблему.

Столица будет напряжена. Самое смешное, что Эфрон становится мишенью, которую уже нельзя трогать.

Война есть война, даже если она не ведет к активным действиям и является просто сидячей забастовкой. Припасы быстро закончатся, а войска будут повреждены.

Седрик был готов принять это и расширить диапазон, в котором могла работать Артезия.

Глава 93

- Но теперь, когда я могу указать, кто руководит Карамом, проблема немного изменилась, - сказал Седрик.

- Это первый раз, когда есть кто-то, с кем можно поговорить.

Седрик энергично кивнул на шепот Артезии.

- Трудно представить, что в ближайшем будущем снова появятся те, кто так хорошо понимает людей и имеет влияние, собирая 20 000 воинов.

Если, действительно, такой человек появляется, разговор становится возможным. Будет ли он успешным или нет, это будет иметь смысл.

- С другой стороны, если мы его убьем, развитие Карама сделает большой шаг назад. Если неудачный опыт накапливается, будет сложно снова попробовать что-то новое. Из-за характера Карама, история которого не так легко сохраняется, одна неудача остается только неудачей, и в ней нет ничего нового. Им потребуется много времени, чтобы научиться.

Артезия улыбнулась.

- Похоже, вы уже приняли для себя решение.

Седрик неловко улыбнулся.

- Да. Я хочу поговорить с ним. Единственная проблема заключается в том, что вы будете делать на материке. Сейчас внутренняя политика актуальна и опасна.

- Не думайте обо мне слишком легкомысленно. Конечно, если война, то это ничем не отличается от того, чтобы начать играть в покер с тремя тузами, но это не значит, что вы не можете решить проблему.

Артезия щелкнула пальцем.

- Кроме того, приоритет другой.

- Приоритет?

- Работа, которую я пытаюсь выполнить, не может иметь приоритет над волей лорда Седрика. То, что Император решает для будущего Империи, является национальным решением, этому ничто не помешает.

Ранее Седрик спрашивал, стоит ли выполнять процесс без результатов.

У Артезии был свой ответ на этот вопрос. Процесс без результатов не имеет смысла. Бесцельные средства также не меняют обстоятельства. Власть без цели не осуществляется.

Так что цель Седрика на первом месте. Приобретение власти - это только средство.

На протяжении всей своей предыдущей жизни Артезия жила с разными средствами и целями. Она поняла это только перед смертью.

Теперь она была средством для достижения целей Седрика. Так что она смогла твердо ответить ему. Ей не нужно было откладывать то, что Седрик пытался сделать.

Лицо Седрика слегка покраснело.

- Вы же не собираетесь сказать, что еще не готовы или подумаете об этом позже? - спросила Артезия с легкой улыбкой.

- Нет.

Он просто начал чувствовать себя странно из-за того, что она считала его своим хозяином. Его пленила мысль о том, справится ли он с этим.

Однако она чувствовала себя ближе, когда ее держали в его руках.

И теперь он знал, что это чувство не будет неправильным.

- Я пытался помочь вам, но я собираюсь получить помощь взамен. Будет сильное политическое давление. Сможете ли вы остановить Главный Храм?

- Я уже говорила это раньше, на материке очень мало вещей, которые нельзя сделать с деньгами.

Храм испорчен. Достаточно, чтобы купить доверие.

На самом деле, это был более простой противник, чем дворянская семья, поскольку та могла двигаться с властью и богатством.

У нее есть несколько тузов в рукаве для переговоров с Храмом.

Проблема была в урожае Карама. Выращивание посевов Карама - это активное принятие Карама, которое становится наступательной картой, позволяющей Храму отлучить Великое Герцогство Эфрон от церкви.

Однако вести диалог у ворот Толда - это военный вопрос. У Главного Храма не было особых оснований вмешиваться сюда.

Как командир, Седрик имел полный контроль над зоной конфликта. Власть Великого Герцога Эфрона в военное время велика.

Для замедления войны, для операции, для прекращения огня, для обмена пленными естественно обращаться к командующему противоборствующей армией.

Храм не может вмешиваться, если у них нет полномочий приказать армии Эфрона уничтожить Карам.

Конечно, будет обратная связь. Седрик с радостью возьмет на себя политическую нагрузку.

И это станет захватывающим краеугольным камнем севера в будущем, когда он наденет корону Императора.

Проблема, с которой нужно столкнуться лицом к лицу, отличается от проблемы, которую нужно обойти.

Вместо этого Артезия подумала, что ей придется поднять суматоху в столице. Чем больше она возится с внутренней политикой, тем свободнее будет Седрик.

Седрик кивнул головой.

- Хорошо. Тогда я постараюсь максимально изобразить напряженность военного времени и постараюсь вести переговоры так, как если бы это был неизбежный кризис. Я оставлю запас припасов на вас.

- Теперь вы больше думаете об измене короне.

Артезия рассмеялась.

Седрик горько улыбнулся. И он протянул руки.

- Ах.

Он притянул Артезию и держали в объятиях. Седрик слегка погладил ее по голове.

- Нет причин перебарщивать.

- …

- Нет ничего страшного в том, чтобы потерпеть неудачу. Даже при худшем раскладе Великое Герцогство Эфрон останется. Тогда вы сможете начать сначала. Так что не позволяйте себе, разуму или телу сломаться.

- Да.

- Хорошо. Вы мудрый человек, поэтому я уверен, что вы понимаете, что я имею в виду.

Седрик легонько погладил Артезию по голове, прижав ее к своей груди.

Сначала Артезия сильно напрягала свое тело. Но она не хотела высвобождаться из объятий Седрика.

Серьезный разговор закончился, и ее поток мыслей остановился.

В его крепких руках ее силы вскоре иссякли. Прислонившись к груди Седрика, она услышала в ушах биение его сердца.

Звук его сердца и звук потрескивания и горения дров в камине вызывали у нее сонливость. То, что она съела, уже переварилось, и она больше не была голодна.

- Теперь, когда вы здесь, я должна поговорить с вами. О семье Джордин.

- Распоряжайтесь ими, как захотите.

- Могу ли я это делать?

- Даже если я скажу откажу, разве у вас уже нет плана, что сделать?

- Да.

- Просто делайте то, что считаете нужным. Я уже доверил крепость вам. Кажется, для вас проще сделать все сразу, даже если вы знаете, что через несколько дней после этого, я накажу вас.

- Это тоже верно.

Рука Седрика ласкала ее ухо.

- Вы думаете еще поспать?

- Да… Вы собираетесь завтра отправиться в Толд?

- Я должен. Я не могу долго отсутствовать.

- Я понимаю.

Артезия пыталась держать глаза полуоткрытыми.

С ранним подъемом Седрика он, вероятно, уйдет завтра, прежде чем она даже откроет глаза.

Тогда она какое-то время не увидится с ним. Если бы ей действительно не повезло, это могло быть в последний раз.

Или может наоборот, если действительно повезет, это может быть в последний раз.

Она подумала, что будет лучше уйти, не видя его лица, но почувствовала разочарование.

Рука Седрика накрыла щеку Артезии. Затем Седрик обнял ее и отнес в постель. Артезия слегка очнулась от дремоты, положив голову на подушку.

- Еще не засыпаете? - сказал Седрик.

- Не совсем.

- Тогда я заставлю вас хорошо поспать до утра.

Лицо Артезии покраснело.

***

На следующий день, как и ожидалось, Седрика не было дома, когда Артезия открыла глаза.

Ключ от двери между двумя спальнями был в замочной скважине. Артезия осторожно коснулась ключа.

Когда она повернула его наполовину, ключ открыл дверь.

Артезия заперла ее и вытащила ключ, потом бросила его обратно в ящик.

Во второй половине дня Лисия вернулась домой.

Она тоже вошла с красноватым лицом после встречи с холодным ветром. Как только она вошла, первое, что она сделала, это пожаловалась Артезии.

- Пожалуйста, поговорите с Его Светлостью.

- Что случилось?

- Мы выехали вместе, но он проигнорировал всех рыцарей и поскакал вперед один. Лошадь Его Светлости - превосходная лошадь, поэтому, если она бежит быстро, никто не может ее догнать. Если бы он встретил большое войско Карама, мог бы быть большой переполох...

- Я понимаю. Он уже на обратном пути?

- Я столкнулась с ним посередине.

- О нет. Рыцари, должно быть, возвращались, не делая перерыв.

- Да. Все бы ничего, если бы он так не торопился. Он мог бы приехать сюда не так быстро. Я знаю, что он сделал это потому, что хотел поскорее увидеть Вашу Светлость, но он бы пропустил всего несколько дней…

Артезия неловко посмотрела на Лисию.

Однако Лисию, похоже, не заботил тот факт, что Седрик так спешил к ней. Напротив, она сказала это с легкой улыбкой.

- Когда Ваша Светлость сказала, что вы так торопитесь в столицу, я подумала, можно ли сообщить ему об этом письмом. Конечно, вам двоим было бы достаточно поговорить, но все случилось всего несколько дней назад. Кроме того, вы молодожены…

- Ну....

- Есть разница, когда это расстояние, которое вы можете проехать за несколько дней, и расстояние, которое вы не сможете преодолеть в скором времени.

Артезия повернула голову и сказала:

- Я слышала, что военная ситуация стабильна.

- Да. Если на стороне Карама нет дополнительных подкреплений, он будет полностью управляем. Это облегчение. Я думаю, было бы хорошо, если бы Его Светлость остался здесь еще немного.

- Я уверена, что при этой возможности ему будет над чем поработать.

- Да.

Лисия посмотрела на нее с немного грустным лицом.

Она не знала ни цели Седрика, ни цели Артезии, но только догадывалась, что Артезию что-то преследует. И что Седрик пытается ей помочь.

И Седрик, и ее отец всегда говорили ей, что у нее есть глаза, чтобы видеть правду.

Лисия не верила, что обладает такой силой. Если бы она знала, она бы уже поняла, в чем дело, и смогла бы уладить все ради Артезии.

- Иди отдохни. Ты выглядишь усталой, - сказала Артезия.

- Потом вам придется рассердиться на Его Светлость. Он не должен уходить от рыцарей.

- Хорошо.

Артезия улыбнулась.

Тогда Софи подошла и сказала:

- Мадам, леди Мел Джордин, леди Фиона Джордин и леди Хейли Джордин здесь.

- Отведи их в гостиную. Скажи им, что я скоро буду.

- Да, я подам чай.

Софи вежливо поклонилась и вышла.

Лисия склонила голову.

- Вы позвали Мэл?

- Да. Хочешь встретиться с ними вместе со мной?

Лисия бегло посмотрела на себя и свой наряд.

Она не переодевалась, поэтому на ней были хлопчатобумажные брюки, толстый свитер и меховая кожаная жилетка. Волосы были туго завязаны, чтобы не мешались. Теперь она посмотрела на Артезию. Она не была похожа на фрейлину Великой Герцогини.

Конечно, ей было все равно перед сестрами семейства Джордин, которых она хорошо знала с ранних лет.

- Если Ваша Светлость не стыдится меня.

- Тогда пойдем вместе.

Лисия шагнула вперед и открыла перед Артезией дверь.

Когда они вошли в гостиную, три сестры одновременно встали на колени.

Глава 94

Мэл все еще была в рыцарском облачении с эполетами. Однако Фиона и Хейли были одеты в простую одежду из неокрашенного хлопка, а их волосы были повязаны платком.

В отличие от Мэл, которая сохраняет свой статус рыцаря, эти двое теперь официально были полноправными простолюдинами. Грубо говоря, они были ниже Софи, работающей в замке.

- Встаньте.

Артезия пожала ей руку. Затем она села и предложила место трем сестрам.

- Давайте присядем.

- Как мы можем.

Трое обменялись взглядами друг с другом.

Невозможно было узнать, что заставило Артезию позвать сестер.

Сестры не винили Артезию. Не то чтобы они не знали, что сделала Обри.

Наоборот, третья дочь Хейли, у которой разница в возрасте с Обри была небольшой, выражала свою ненависть к Обри, говоря, что она что-то натворит.

[ - Сколько раз я говорила тебе не баловать ее так? Я говорила тебе с самого детства, что она думала не о своем месте.]

Мэл ничего не могла сказать Хейли, которая была так зла.

Но все равно были печаль и страдание. Она тоже беспокоилась.

У нее не было других мыслей, кроме как у рыцаря Эфрона.

А Фиона, которая по своей природе робкая, стала чувствительной. Обри виновата, но помимо этого у Фионы были еще и собственный муж, и дети. Она не могла не жалеть Обри.

Хейли была немного умнее остальных и понимала все лучше. Нетрудно было догадаться, что причина, по которой Артезия пригласила их, заключалась в беспокойстве о замке Эфрона.

'Она не собирается просить об ответственности за грех Обри, верно?' - подумала Хейли.

Обри уже была мертва, а семья Джордин была наказана. Что еще они могут сделать в своем нынешнем положении?

В дополнение к их правам исчезли их обязанности. Грех закончился наказанием.

Мэл, которая отвечает за титул графа как старшая дочь семьи, может изменить положение, но Фионе и Хейли нечего было наследовать.

- Не знаю, слышали ли вы эту новость, но через несколько дней я покину это место и вернусь в столицу.

- Да.

Мэл ответила как старшая среди сестер.

- Я знаю, что, возможно, это усилит беспокойство людей. В это время, когда сам Великий Герцог охраняет крепость у Толдских ворот, Великая Герцогиня использует зимой сухопутный путь, чтобы покинуть Великое Герцогство и вернуться в столицу, казалось бы, опасаясь конфликта и бросая людей на произвол судьбы. Все подумают, что я убегаю.

- Мы не осмелились бы думать об этом таким образом.

Мэл была очень серьезной. Артезия покачала головой.

- Я знаю, что ум у всех разный. Ходят слухи, что я пыталась сбежать с жителями Южных морей. А сейчас я ухожу посреди всего этого, - с горечью сказала Артезия.

- Мне жаль.

Слухи ничем не отличались от того, что в конце концов произошло с Обри. Итак, все три сестры склонили головы.

- Я не виню вас.

- Ваша Светлость.

- У меня нет желания быть благородной Великой Герцогиней. Возможно, я больше никогда не вернусь в эту крепость, но не должно быть никакого возмущения в Великом Герцогстве или нарушение единства Великого Герцогства.

Даже Лисию это удивило.

- Итак, леди Мэл.

- Да.

Мэл ответила вежливо. Она никак не могла понять, о чем говорила Артезия.

- Не хотели бы вы стать моей фрейлиной?

Мэл широко открыла глаза. Артезия улыбнулась, сама того не осознавая. Все потому, что лицо Мэл было больше похоже на лицо Седрика, чем на Аарона или Маргарет.

- Я не собираюсь беспокоить вас разговорами об Обри. Я знаю, что она виновна в преступлении, но это ее личное неправильное поведение. Более того, это только ранит ваши сердца.

- Ваша Светлость….

- Наказание, наложенное на семью Джордин, было назначено самим Великим Герцогом, поэтому я не могу его отменить. Кроме того, Маргарет взяла на себя ответственность и подала в отставку, так что я не могу ее вернуть. Я думаю, вы правильный выбор, леди Мэл.

Фиона и Хейли перевели дыхание.

- Как моя фрейлина, я хотела бы, чтобы вы взяли приглядывали за Великим Герцогством от моего имени.

Таким образом, она может фактически восстановить семью Джордин, обходя наказание Седрика.

Конечно, титул нельзя вернуть сразу. То же самое относится и к Аарону и Маргарет.

Однако, если она будет фрейлиной Великой Герцогини, ее положение будет не ниже, чем у графа. Жители Великого Герцогства сочли бы это возвращением графства Джордин.

Все вассалы и люди, симпатизирующие семье Джордин, будут в восторге.

- Но, - Мэл немного заикалась, - я - кровный родственник ужасной грешницы.

- Леди смыла позор семьи и доказала свою верность. Вы хороши в военном деле, знаете положение Великого Герцогства, и я и другие доверяем вам, так что кроме вас никто не подходит. Это решение не повредит людям и чести семьи Джордин. Это будет возможность вернуть доверие вассалов, а также восстановить все утраченное.

Мэл опустила голову.

- Это больше, чем я заслуживаю. Но управление крепостью Великий Герцог уже передал виконту Агату.

- Великий Герцог предоставил это виконту Агату потому, что он думал, что я буду здесь. Он сказал ему помочь мне, потому что я ничего не смыслю в военном деле.

Однако для контроля не только крепости, но и всего Великого Герцогства одних военных возможностей недостаточно.

- Леди знает историю Великого Герцогства и долгое время помогала рядом с Аароном и Маргарет. В будущем, как графиня Джордин, вы будете стоять прямо рядом с Его Светлостью Великим Герцогом, а как рыцарь, вы сможете справиться с военными вопросами. Нет никого более подходящего, чем вы, леди Мэл.

Воля Артезии должна быть полностью исполнена. Фиона и Хейли занервничали и посмотрели на Мэл.

- У вас есть сомнения? - снова спросила Артезия.

Во многих отношениях не было лучшего решения, чем это.

Но сама Артезия - враг Обри. Если бы Мэл воспринимала это слишком эмоционально, то она ничего не могла бы с собой поделать и не отказалась бы.

- Нет, - ответила Мэл хриплым голосом, - дочь Джордин совершила грех против Великой Герцогини, и другая дочь Джордин заплатит за него. Даже если бы вы предложили мне служить вашей фрейлине, я была бы готова посвятить этому свою жизнь. Но я рада, что вы оказали мне большую честь.

- Спасибо, - тихо сказала Артезия. Она имела в виду, что если Мэл не приняла бы предложение, то она уехала бы, беспокоясь о Великом Герцогстве.

На этот раз она заговорила с Фионой.

- Я надеюсь, что вы поможете леди Мэл позаботиться о Великом Герцогстве. Причина, по которой я собрала вас троих вместе, заключается в том, что это не предложение только леди Мэл, я бы хотела, чтобы вернулась вся семья Джордин. Надеюсь, вы понимаете мои истинные чувства…

И Артезия наконец посмотрела на Хейли и сказала:

- Леди не замужем.

- Да.

- Если позволит ваше сердце, я бы хотела, чтобы вы последовали за мной в столицу в качестве моей фрейлины.

Лицо Хейли моментально покраснело от волнения, а затем снова побледнело.

- Семья Джордин потеряла свой титул. Именно в Великом Герцогстве Мэл - ваша фрейлина, и чтобы занять это место, у нее есть статус. Но в столице кто-то вроде меня будет не признан вашей фрейлиной. Я думаю, это вызовет сложности.

- Хейли, не говори так. Если так выразиться, я из... - вмешалась Лисия.

Артезия жестом попросила ее больше ничего не говорить, ей не нравилось усложнять все таким образом.

- Проблема Лисии и проблема госпожи Мэл, в конце концов, находятся в пределах Великого Герцогства, далеко от столицы. Дело не в том, что Великое Герцогство принижается, а в том, что в конце концов важно то, сколько верных подданных Эфрона поедут со мной в качестве моих фрейлин.

- Вы имеете в виду, что можно вызвать доверие силой, показывая, насколько сильны Великое Герцогство и Ваше Высокопреосвященство? - провокационно спросила Хейли.

Артезия посмотрела на нее с несколько удивленным лицом. Хейли быстро все поняла и точно определила все свои собственные обязанности.

Чтобы создать доверие силой. Верно. Короче говоря, взятие Хейли в качестве ее фрейлины включало в себя проверки, также она была заложницей против семьи Джордин.

Артезия улыбнулась.

- Теперь, когда вы так говорите, я действительно хочу взять вас с собой.

Хейли вежливо склонила голову.

- Я последую за вами.

- Хейли!

Удивленная Фиона повысила голос.

Хотела ли Хейли быть верной Артезии или следовать за ней в качестве заложницы, для Фионы это не имело значения, ведь она переживала.

Хейли проигнорировала Фиону.

- Потому что доверие между людьми не возникает само собой. И я знаю, насколько важны люди, которые будут рядом с вами в будущем. Спасибо, что дали Джордин возможность заслужить доверие даже после предательства.

- Способному и тактичному человеку всегда рады. Слова Леди не лживы, было желание насильно завоевать доверие Джордин, но Леди меня заинтересовала.

Хейли встала и опустилась на одно колено перед Артезией.

***

Артезия наконец встретилась с Маргарет.

Маргарет ужасно осунулась, но вежливо поздоровалась с Артезией.

- Мне больше нечего сказать, потому что я воспитала глупого ребенка и заставила Вашу Светлость пройти через что-то ужасное, Ваша Светлость не должна была страдать. Я не смогу отплатить своей жизнью. Мне жаль.

Это была их первая встреча с того дня.

Маргарет говорила, капая слезами на колени. Артезия поднял ее, схватив за руку.

- Мне жаль.

Больше Артезия сказать не могла, но Маргарет омыла руки Артезии слезами.

Все люди, которые слышали новости, были в восторге.

Наказание Седрика было в силе, и она по-прежнему была лишена титула на три года. Однако она не верила, что Мэл, ставшая фрейлиной Великой Герцогини, не унаследует графство.

В итоге наказание смягчили, а семью Джордин простили. В Великом Герцогстве считалось, что долгая верность Джордин была вознаграждена.

Некоторые люди все еще чувствовали тревогу.

Но Артезия знала, что как только она уйдет, большинство вскоре забудет, что произошло. Потому что такова человеческая природа.

Если вы создадите ситуацию, в которой люди могут чувствовать себя в безопасности, люди успокоятся. И для здешних людей неудивительно, что Мэл становится преемником Аарона и Маргарет.

Три дня спустя Артезия закончила свои приготовления и покинула замок Эфрона. Зимний ветер дул на протяжении всего ее долгого возвращения.

Глава 95

Золотой ликер лился из фонтана, установленного посреди банкетного зала.

Люди смеялись, пока капельки спирта падали на них, и избегали фонтана. Группа молодых людей подняла женщину и направилась к фонтану.

- Подождите! Подождите! Вы действительно собираетесь опрокинуть меня туда?

- Разве вы не объявляли пари ранее? Вы сказали, что пойдете к фонтану.

- Я не говорила, что собираюсь напиться и упасть туда!

- Если вы упадете в фонтан снаружи, вы замерзнете насмерть.

- Я напьюсь… киаак!

Молодые люди без колебаний бросили женщину в фонтан.

Светлое платье впитало ликер и сделало его желтым. Женщина выползла из фонтана и сбросила туфли.

- Слизывай теперь алкоголь с моих пальцев.

Как только она произнесла эти слова, один из молодых людей встал на колени перед женщиной, и разразился смех.

Никто не расстроился, что она испортила алкоголь. Были только жертвы одна за другой.

Люди смеялись, как будто это было что-то действительно смешное. Тогда, вместо того, чтобы окунуть стакан в фонтан, они пили спирт, лившийся сверху.

Еда была повсюду.

Звук выступления группы утопал в смехе и беспорядочных шутках. Несмотря на то, что было около полуночи, свечи горели так ярко, что казалось, что сейчас ясный день.

Тонкие шелковые драпировки, свисавшие с потолка, были освещены и сияли, как драгоценности. Молодые красивые женщины в масках в виде бабочек, закрывающих только глаза, держа вуаль и танцуя, ходили по кругу. На первый взгляд, мужчины боролись за их внимание.

Среди них самой красивой была Мираила в золотом платье.

Даже если она закрыла половину лица маской, ее внешность была уникальной. Маска, украшенная золотом и драгоценными камнями, была великолепна, но линии ее рта были куда красивее.

Ее голова, приподнятая, была украшена бриллиантами, сияющими при каждом движении. Она выглядело ярче, когда свет бриллианта падал на кожу, которая была естественно белой и живой.

Мираила была красавицей, сидящей на коленях у Императора. Но Император не имел над ней власти, ибо одной ее красоты было достаточно, чтобы стать королевой.

Даже по мановению ее пальца верующие вбегали внутрь. За ней было много мужчин, которые бросались бы перед ней, хотя встать на колени. Даже если бы она критиковала и насмехалась над ними, они хотели дотронуться руками до руки Мираилы, даже если бы это лишило их состояния.

- Алкоголь! Сладкий!

Как только Мираила закричала своим бодрым голосом, было подано более десяти стаканов сладкого розового напитка с медом.

Полный предвкушения взгляд обратился к Мираиле. Потому что она дважды повторила, что будет танцевать с человеком, который принесет ей ее любимый напиток.

Высокомерным взглядом Мираила посмотрела на бокалы, осматривая их.

И она осторожно нашла драгоценный камень в последнем бокале, который держали сзади, когда владелец покрутил его.

Крупный рубин, содержащийся в белом вине, отражал красный свет, окрашивая бокал в розовый цвет. Даже если бы жемчуг расплавить и сделать из него напиток, это было бы не лучше, чем это.

- О, это необычно.

Мираила дотронулась до бокала рукой. Она улыбнулась мужчине, стоявшему за ним.

Конечно, это был Император. На нем была белая маска, закрывавшая все лицо, а одежда была простой и скромной.

Но больше никто не знал, кто он такой. Кто посмел так естественно дотронуться до Мираилы?

Однако Мираила, которая делала вид, что не знает его, выскользнула из его рук. Понятно, кто есть кто, но на маскараде есть закон делать вид, что не знаешь.

Император расслабленно последовал за ней.

- Не могли бы вы потанцевать со мной, когда выпьете приятный напиток?

- Я не взяла напиток.

- Я должен заставить вас взять его.

Словно русалка, Мираила бродила по банкетному залу. Шелковая вуаль обвилась вокруг ее тела, словно волна воды.

Император протянул руку, словно боялся, что она отойдет подальше, чтобы поймать ее.

Мираила позволила себя поймать. Император рассмеялся и подал ей бокал с вином. Рубин подходил к одежде Мираилы.

Женщины, держащие покрывало, накрыли им двоих.

Так или иначе, сам банкет был создан для развлечения Императора.

Император устроил банкет для Мираилы, но все банкеты, на которых он присутствовал, стали банкетами для Императора. Тем более, если они были для удовольствия и развлечения.

Все отвернулись от пары, будто не замечая их.

Рука Мираилы показалась из-под завесы. Затем она сжала запястье одной из женщин, державших фату.

Взгляд толпы упал на эту картину, обратился к женщине, и снова все отвернулись. Вскоре женщину втянули за занавес.

***

Рай сидел за столом на втором этаже банкетного зала, глядя вниз на сцену.

'Это борьба.'

Возможно, он был не единственным, кто так чувствовал.

Вся роскошь и пороки мира были в этом банкетном зале.

Рай прожил не очень правильную жизнь. Он убивал, покупал и продавал людей за деньги. Если бы только его семья и его коллеги были в порядке, жизни других людей были бы случайно брошены в яму.

Это был такой выродившийся банкетный зал, что вся коррупция, которую он видел и от которой страдал до этого времени, казалась простой.

Однако, возможно, ежеминутно, золотые монеты исчезали в этой роскошной развратности, похожей на исчезновение порыва к жизни в трущобах, где он когда-то жил.

Прошлой ночью к нему пришла Мираила с бледным лицом.

[ - Правда ли, что в этом особняке нет духов, Господин?]

[ - Чего вы так боитесь? - смущенно спросил Рай.]

Он хорошо справился с ролью некроманта, которого требовала Артезия.

Он справился слишком хорошо. Мираила думала, что он действительно некромант с великими способностями.

Как только она начала верить, и чем больше Рай отрицала, тем сильнее становилась вера Мираилы. Она называла Рая мастером и восхищалась им.

Комната Рая также была отведена в особняке Розанн. Несмотря на то, что он несколько раз отказывался, все безрезультатно, Мираила попросила его остаться там.

Дворецкий, который сейчас управляет особняком Розанн, был выбран слугой Императора. Поскольку Мираила верила ему, она не прогнала его. Однако дворецкий не скрывал, что раскроет уловку и будет подыгрывать, пока этот мошенник не проколится.

Рай был взволнован и чувствовал себя неловко. Он не приходил так часто, как мог. Но все пошло не так хорошо.

Он должен каким-то образом поддерживать доверие Мираилы до дальнейшего приказа.

Мираила беспокоилась. И он боялся.

[ - Когда моя дочь была рядом, все шло хорошо. Ну, конечно, не все пошло так, как ожидалось, но Его Величество не так уж невзлюбил ее… Я думала, что все будет хорошо, если так и останется.]

[ - Разве вдовствующая маркиза по-прежнему не самая любимая женщина императора?]

[ - Я обеспокоена. Боюсь, я схожу с ума. Ничто не идет так, как я хотела.]

Мираила сказала это, цепляясь за Рая.

[ - Думаю, все это произошло после того, как моя дочь ушла. После этого ничего хорошего не произошло. Неужели в этом особняке нет злых духов?]

[ - Ничего подобного, мадам.]

[ - Вы сказали, что старые духи остаются в старых особняках. И если духи здесь - это души дома Розанн, тогда ничего странного в том, что они проклинают меня.]

Она никогда не думала об этом, когда у нее была Артезия.

Было беспокойство, что ее красота увядает. Однако император благоволил к Лоуренс и не хотел отказываться от нее, матери своего любимого сына.

Теперь все было иначе. Император все еще заботился о Мираиле, но семейная маска треснула.

Лоуренс часто встречался и приветствовал императора. Его вызывали на важные встречи так же часто, как и раньше.

Однако, в отличие от прошлого, все трое перестали вместе есть.

Первоначально это была вина Лоуренса. Он посещал дворец Императрицы чаще, чем посещал Императора с Мираилой.

И теперь Император не удосужился позвонить Лоуренсу.

Мираила потеряла самообладание. Как и ее юность, она производила всевозможное великолепие и пыталась развлечь Императора. Период спокойной жены закончился.

Император также знал, что она в отчаянии. Поэтому он часто устраивал банкеты, чтобы утешить ее, и покупал все, что она хотела.

Но этого было недостаточно. В конечном счете, корона должна быть получена Лоуренсом. Только тогда она сможет жить со спокойной душой, что ее не выбросят навсегда, а будет ли Лоуренс ее сыном только потому, что он стал Императором?

Она не была уверена. Было бы удачей вернуться после того, как он станет приемным сыном императрицы и станет наследным принцем. Но это казалось маловероятным.

Артезия вообще ушла из дома. Она оставила особняк и пансион, но даже Мираила знала, что это для того, чтобы без шума разорвать отношения.

Мираила боялась, что ее оставили в особняке Розанн.

[ - Тем не менее, моя дочь - кровная родственница маркиза. Если духи начали ругаться из-за ее ухода…]

[ - Душа не имеет власти проклинать людей, вдовствующая маркиза. Это люди проклинают людей.]

Причиной, по которой Мираила оказалась в опасности, была Артезия.

Но Мираиле не хватало ума определить причину и следствие всего этого.

Но она просто чувствовала, что после ухода Артезии все пошло не так.

И после того, как она застряла в особняке Розанна, она задалась вопросом, не потому ли это, что души маркиза прокляли ее.

Рай пришел на банкет, потому что об этом попросила Мираила. Если есть кто-то, кто проклял ее на месте, или если есть злой дух из императорского дворца, он должен был дать ей знать.

'Лучше такая жизнь, Рай.'

Рай думал так и жевал арахис в качестве закуски. Он выпил все роскошные напитки, которых он даже не увидел бы, если бы жил как раньше.

Когда он собирался встать, подошла Мираила. Вместо того, чтобы промокнуть от алкоголя, она надела плотное платье, а маска сменилась на простую белую, закрывающую все лицо.

Но Рай сразу узнал ее. Во-первых, Мираила не была той фигурой, которая могла бы так незаметно скрыть свое лицо.

- Некромант.

Рай не слушал ее.

- Не ведите себя так, будто знаете меня в таком месте.

Рай поспешно ушел. Он не знает, оставила ли Мираила Императора одного или оставила его в объятиях других женщин. Он не должен был знать.

Это доверие действительно поднялось до опасного уровня.

Требовались инструкции Артезии. И, к счастью, она скоро должна была вернуться.

Глава 96

Артезия прибыла в столицу в конце февраля. Путь длился около полутора месяца.

Удалось сократить время на больше, чем предполагалось изначально, потому что Артезия уменьшила груз, чтобы двигаться быстрее.

Она ехала, покупая все необходимое, отдавая или выбрасывая ненужное по пути.

Эфрон еще был в снегу, но в столице уже было тепло. Это была настоящая весна для тех, кто живет на севере.

Артезия не сразу въехала в столицу. Она сняла целую гостиницу в соседнем городке и пока остановилась там.

Прежде чем отправиться в столицу, она хотела знать, какая там обстановка.

Получив письмо, Фрейл и Ансгар направились прямо туда.

Их поприветствовала Хейли.

- Неужели, госпожа Хейли, - позвал Фрейл, нервничая. Хейли пожала плечами.

- Прошло много времени. Я уже не "Госпожа". Разве вы не слышали новости?

Фрейл наклонил голову. Хейли вздохнула.

- Ну, это было не настолько важно, чтобы посылать гонца в столицу для сообщения об этом. Вы слышали о войне?

- Да, это я хорошо знаю. Во дворце сообщали об этом. Правда ли, что Карам сделал осадное орудие?

- Да. Я расскажу вам об этом позже. Это не так серьезно.

- Разве госпожа Хейли не приехала сюда, потому что произошла серьезная ситуация? - сказал Ансгар, спросив Фрейла.

- Я думаю, госпожа Хейли приехала как фрейлина Ее Светлости.

Он знал, что Артезия планировала выбрать себе фрейлину из числа подданных Великого Герцогства.

- Да, это так.

- У Ее Светлости есть способность видеть людей насквозь. Я всегда думал, что госпожа Хейли - это не просто человек, который в конечном итоге станет управляющей, - сказал Фрейл. Хейли была одной из немногих, кто хорошо ощущал себя в душной и тесной крепости, не хотя выезжать никуда. Но вас удалось убедить. Вы, вроде, не очень сложные дела.

- Произошла ситуация, из-за которой у меня не было выбора, кроме как сделать это. Сначала идите в салон. Ее Светлость сейчас принимает ванну, так что выйдет чуть позже.

Фрейл и Ансгар переглянулись.

Они знали, что Артезия не из тех, кто заставляет людей ждать таким образом.

Это означало, что они должны были услышать о крепости от Хейли, прежде чем поприветствовать ее.

Все трое были единственными, кто мог это понять.

Хейли привела двоих в комнату, которая использовалась как гостиная. И дала краткую сводку новостей о крепости.

Эти двое посетовали на новости о семье Джордин. Ансгар видел Обри с рождения. Он даже легко вытер слезы.

Фрейл плохо знал Обри, потому что он был не из крепости.

В последний раз он видел ее 3 года назад, когда Обри было 15 лет. Он думал, что она незрелая маленькая девочка.

Ему просто стало жаль семью Джордин из-за сложившихся обстоятельств.

Но было не только сожаление. Фрейл сказал:

- Пришло время смены поколений. Леди Мэл вступила во владение в нужное время. Эфрон собирается измениться.

- Ради Ее Светлости?

- Вы понимаете, о чем я говорю, Леди Хейли? Просто демонстрируя верность и тихо следуя, трудно выжить, - сказал Фрейл. Побывав в столице с заданием по сбору информации, он полностью понимал безотлагательность ситуации, - сэр Аарон и Маргарет верные и способные, но от одного лишь имени императорской семьи они будут склоняться без колебаний. Леди Мэл очень хорошо осведомлена и консервативна, но она моложе и более лучше приспосабливается, чем сэр Аарон. Кроме того, Леди Мэл в роли еще и рыцаря будет лучшим вариантом для Его Светлости Великого Герцога.

- Да. Я думаю, что мой отец поступил правильно, уйдя на пенсию. Он никогда не имел никаких других намерений, а также оказывал неизменную верность Великому Герцогству, к чести его предшественников, ему удалось прочно укрепиться в Эфроне.

- Кроме того, сэр Аарон и Маргарет, они оба склонны считать, что должны заботиться о Великом Герцоге и других детях… - пробормотал Ансгар себе под нос. Он не был исключением.

- Когда дело доходит до служения Ее Светлости, недостаточно быть верным, если Великая Герцогиня выбрала вас, - сказал Фрейл.

- Я еще не думала об этом. Я фрейлина, но на самом деле еще и заложница.

- Госпожа Хейли…

- У Джордин есть история предательства. Вполне естественно, что Ее Светлость хочет быть готовой на всякий случай, - сказала Хейли, - а сейчас я посмотрю, верна ли особа Великая Герцогиня Эфрону.

По ее мнению, Седрик был эмоциональным идеалистом.

Не было ничего плохого в его идеалах, но это было нереалистично. Как Великий Герцог Эфрон, он мог поддерживать существующее положение, но сделать что-то большее было сложно.

Хейли думала, что многое возможно, раз Великое Герцогство Эфрон занимало особое положение.

Хейли любила свою семью и хотела сделать Великое Герцогство хорошим местом. Однако доверие к Седрику было частичным.

У нее была верность, но эта верность была не личной и страстной, а скорее детской инстинктивной привязанностью к земле, которой она принадлежала.

Короче говоря, если безопасность Великого Герцогства и безопасность ее семьи противоречат друг другу, она без колебаний выберет свою семью. Это полностью отличалось от преданности Мэл или других рыцарей.

Но Артезия была немного другой. Она требовала думать и двигаться за пределы Великого Герцогства Эфрон.

Взаимное доверие к Великому Герцогству, слепое, как ребенок, было нарушено. Седрик, казалось, тоже начал видеть реальность.

Хейли думала, что так лучше. Разве что целью было лишь выжить, оставаясь в подчинении материка навсегда.

Нет лучшего средства, чем самосохранение, позволяющее им прикасаться друг к другу и полагаться на свои раны, чтобы они чувствовали привязанность друг к другу.

Если бы они остались такими, как были, то держались бы друг за друга и утонули без каких-либо изменений и развития.

Хейли отказывалась от Эфрона. Поэтому младшие управляющие остались довольны без возражений.

Но если бы могло быть по-другому, не было бы причины измениться.

Фрейл улыбнулся. Он мог полностью понять мысли Хейли.

И Фрейл, и Хейли знали о проблемах Великого Герцогства Эфрон.

Однако этого было недостаточно, чтобы продвинуться вперед и изменить Эфрон. Даже если бы его статус был немного выше, он остался бы таким же.

В конце концов, единственное, что может отличить Эфрона, - это Великий Герцог Эфрон.

- В любом случае, госпожа Хейли здесь, так что я спокоен.

- «Госпожа» больше не соответствует моему статусу.

- Тогда мне теперь называть вас Мисс Хейли? Или Леди Хейли?

- В этом возрасте Леди слишком…

У Хейли было смущенное лицо.

Во время этого разговора вошла Артезия. Лисия следовала за ней.

Все трое встали со своих мест. Фрейл и Ансгар вежливо встали на одно колено, чтобы поприветствовать их.

Артезия дала Лисии и остальным время поздороваться.

Она села и предложила всем сесть.

- Садитесь поудобнее.

- Вам было трудно ехать так долго?

- Это была не очень трудная дорога. Великое Герцогство было хорошим местом. Верным.

При словах Артезии Ансгар склонил голову.

Он уже слышал историю от Хейли, так что достаточно было прочитать смысл ее слов.

Ему стало жаль.

- Я хочу услышать о ситуации в столице. Что было всю зиму. Во-первых, давайте послушаем Ансгара. Как поживает особняк Великого Герцога?

- Без Вашей Светлости, что там может измениться? Ремонтные работы были завершены успешно. Озеленение сада сделали так, как вы хотели.

- Я доверяю вашим словам.

Дизайн придумала сама Артезия, а исполнителем был Ансгар.

Назначение самой постройки не было скрыто.

Тем не менее, она брала кусочки и оставляла работу понемногу, чтобы никто не увидел всю концепцию. Местонахождение нового оборудования найти не удалось.

С ландшафтным дизайном проблем не возникло, так как садовник был привезен прямо из Великого Герцогства Эфрон.

- Виллы также будут постепенно ремонтироваться.

- Хорошо, я предоставлю все это тебе, - тихо сказала Артезия. Хейли посмотрела на нее с немного удивленным лицом.

Хотя Артезия в целом была доброй и щедрой по отношению к людям Великого Герцогства, она никогда не опускала свое положение и не говорила смиренно с ни с кем, даже с Ансгаром.

За исключением Седрика, он был очень мягок и уважителен к Ансгару.

Дело не в том, что он не заслуживает такого обращения. Ансгар был смотрителем Седрика, одним из старейших и надёжнейших дворецких, а также уважаемым человеком для всех жителей Великого Герцогства.

Тем не менее, Артезия была той, кто не мог легко открыться людям, которые прислуживали рядом с ней.

Такая доброта к Ансгару показалась Хейли несколько странной.

Ну, если подумать, не то чтобы такого человека вообще не было. Были исключения, такие как Лисия.

На этот раз Артезия посмотрела на Фрейла.

- Давай поговорим и с тобой тоже.

Фрейл по очереди посмотрел на Ансгара и Лисию. Он не думал, что Лисия была подходящим человеком, чтобы услышать эту историю.

Однако, поскольку Артезия спрашивала его в ее присутствии, она, должно быть, решила, что нет причин исключать этого человека.

- Графиня Марта открыла салон.

Хейли на мгновение задумалась, а потом вспомнила, кто такая графиня Марта.

Это произошло благодаря Артезии, которая по пути сюда заучила влиятельных лиц столицы.

- Вы имеете в виду фрейлину Ее Величества?

- Да, Ее Величество дала место во дворце Императрицы.

Это было словно обычным предоставлением пространства, но на самом деле не было никаких сомнений в том, что салон действовал по воле императрицы.

- Прошло более трех месяцев с тех пор, как был открыт дворец Императрицы, но единственные люди, с которыми Ее Величество встречалась за это время, были бедные и старые жены тех, кто не принадлежал ни к какой фракции, кроме молодых дам, у которых был дебют в этом году.

Фрейл вытащил список. Сама Артезия подтвердила это.

Не было имени, которое нужно было бы помнить. Все они были просто людьми, настолько ничтожными, что не могли принадлежать ни к какой фракции где-либо.

Даже когда Артезия вспомнила о прошлом, никто из них не отличился тогда.

Она могла бы сказать, что Императрица была совершенно противоположна тому, что она обычно делает.

Она открыла дверь дворца Императрицы и показала, что она жива и что она может встречаться с людьми в любое время, но на самом деле она жила нерешительной ни на что жизнью.

Глава 97

- Вместо этого Графиня Марта открыла салон. Там собираются все, кто хочет быть рядом с Ее Величеством, - сказал Фрейл.

Графиня Марта превратила свой салон в достойное культурное собрание. Не было и намека на политику.

Ученые собирались для обсуждения, а бедные поэты приходили одолжить чернила и бумагу. Недавно дебютировавшая барышня даже прочитала стихотворение.

Салон должен был привить вкус к литературе молодым дамам, чьи предпочтения совпадают с увлечениями Графини Марты.

Эти салоны обычно предназначались только для очень небольших групп друзей.

Тем не менее благодаря престижу дворца Императрицы салон Графини Марты быстро прославился.

- Светское общество, должно быть, было разделено на три части, - тихо сказала Артезия.

Общественными собраниями, которые до сих пор разделяли светский мир имперской столицы, были императорский банкет Мираилы и салон маркизы Камелии.

Конечно, самое большое влияние имеет  Имперский банкет Мираилы.

Во-первых, там присутствовал Император. Если цель состояла в том, чтобы встретиться с Императором и завоевать его благосклонность, получить приглашение на этот банкет было самым быстрым способом ее достичь.

Однако этот банкет был посвящен расточительной игре.

С другой стороны, люди, собравшиеся в салоне маркизы Камелии, были знатными дворянами.

Самая важная информация и денежные потоки, контролирующие имперскую экономику, небрежно передавались туда-сюда через светские разговоры.

Не обязательно люди из фракции Ройгара должны были входить и выходить из салона.

Те, кто хочет прикоснуться к большим деньгам, те, кто хочет собрать инвесторов с новыми идеями, и те, кто хочет показать собственный талант и мудрость, отправляются в салон маркизы Камелии.

Он также был гордостью маркизы Камелии. В ее салоне сила и талант были так же ценны, как происхождение и статус.

Она гордилась тем, что это отличалось от других сборищ, где собравшиеся дворяне болтали о том, на ком они поженятся и какое имущество послать в качестве приданого.

Но теперь салон Графини Марты стал сильным соперником.

Ее салон с литературой отличался от салона маркизы Камелии.

Однако, если бы там собрались молодые и яркие таланты, самолюбие маркизы Камелии было бы во многом задето, поскольку она дорожила своей репутацией.

- Маркиза Камелия никак не отреагировала.

- Она не смогла бы ответить ей на создание салона. Поскольку Графиня Марта является фрейлиной Ее Величества, маркиза Камелия не имеет права противостоять ей, - сказала Артезия Фрейлу, упорядочив услышанную информацию в своей голове.

- Поскольку Ее Величество Императрица не ведет активного общения, не так уж это отличается от затворнической ситуации, в которой она жила. Графиня Марта не пытается оказывать свое влияние через салон.

- Да, просто такое ощущение, что она действительно оставила двери открытыми. Конечно, даже в этом случае есть много людей, которые приходят и уходят, они видят в салоне чуть ли не единственное способ для общения с Ее Величеством.

- Брат Лоуренс...

- Да. Благодаря нему собралось много юношей и девушек. Среди друзей сэра Лоуренса много аристократов из влиятельных семей и много дам брачного возраста, восхищающихся сэром Лоуренсом.

Салон прославился как место, где можно свободно пообщаться в приличной и культурной обстановке, ведь во дворце Императрицы никто не играет в расточительные игры и не совершает необдуманных поступков.

Когда собрались юноши и девушки, атмосфера в салоне, естественно, стала яркой. Керамическая жаровня, инкрустированная золотом, отражает свет, а украшенная драгоценными камнями арфа излучает яркий свет.

- Похоже, они сейчас пытаются привлечь дам...

- За короткое время это не так просто сделать.

Артезия погрузилась в свои мысли. Чтобы не мешать ей, все молчали.

- А как насчет матери?

- Императорский дворец устраивает банкеты чаще, чем раньше. В настоящее время, кажется, банкет проводится чуть ли не раз в неделю. Его Величество тратит огромные бюджеты на то, чтобы утешить вдовствующую маркизу дома Розанн.

Слова «вдовствующая маркиза дома Розанн» были тщательно произнесены Фрейлом.

В присутствии Артезии ее нельзя было называть Мираилой, а титул вдовствующей маркизы дома Розанн как бы намекал, что отношения с Артезией не разорваны.

Артезия вообще не ответила на .

- Но когда она приходит на банкет, мне кажется, что вдовствующая маркиза пытается соблазнить Его Величество. Каждый раз она приводит в спальню Его Величества новую девушку, - быстро сказал Фрейл.

- Неужели.

Артезия была немного удивлена.

Она никогда не думала, что Мираила будет использовать способ, задействующий других женщин.

Она не ожидала, что та будет погружена в банкет.

Поселившись у маркиза Розанн и повзрослев, Мираила уже не так часто устраивала банкеты. Все потому, что ее отношения с Императором были достаточно стабильными, и ей не нужно было этого делать, и она верила, что ее собственное положение будет достаточно сильным.

Как известно Артезии, были дни, когда Мираила была наряжена и каждый день устраивала банкет.

Хотя Артезия была очень молода, она не знала, что такое банкет, и даже не понимала его значения.

Однако она восхищалась своей великолепной матерью, потому что та была такой красивой. Артезия отчетливо помнила, как она была очарована, когда коснулась края сверкающей юбки Мираилы.

[ - Я делаю все это для тебя, - говорила Мираила, не задумываясь, правильно ли девочка поняла смысл.]

Маленькая Артезия тяжело кивала головой. Она верила, что это было правдой.

Сама она наслала гнев Императора одним своим рождением. Она бы умерла, не успев даже начать ходить, если бы тогда Мираила изо всех сил не отвоевала сердце Императора.

Хоть Мираила сделала это не для Артезии, но это не значит, что она выжила не благодаря этому.

Сейчас Мираила считает свое положение более опасным, чем тогда. Тем не менее, она даже не думала, что она привлечет других женщин, чтобы развлечь Императора и завоевать его благосклонность.

Мираила потеряла особняк после потери Артезии, а поскольку она потеряла и Лоуренса, ее положение почти настоящей жены Императора оказалось под угрозой.

Единственное, чему она теперь может доверять, - это своей красоте и своему положению женщины, пользующейся благосклонностью Императора.

И то и другое недолговечно.

- А как насчет брата Лоуренса? - спросила Артезия.

- Он никогда не был на императорском банкете.

- Он когда-нибудь навещал мать?

- Нет. Скорее, было несколько случаев, когда вдовствующая маркиза приходила в дом сэра Лоуренса, но встречи заканчивались не очень хорошо. Вернувшись, она пила и засыпала на весь день. А потом нашла некроманта.

- … Я поняла.

Пока Артезия была погружена в свои мысли, Лисия осторожно позвала ее.

- Ваша Светлость.

Лисия догадалась, что сердце Артезии должно быть разбито из-за ужасных обстоятельств с ее матерью и холодного отношения со стороны ее брата.

Но Артезия холодно покачала головой.

- Все хорошо.

- Ваша Светлость….

- Нет никаких признаков того, что Его Величество перестанет испытывать благосклонность к вдовствующей маркизе, - сказал Фрейл, - на самом деле, когда вдовствующая маркиза впервые начала привлекать других женщин, говорят, что на стороне маркизы Камелии было несколько герцогов.

Было бы здорово, если бы она смогла изгнать Мираилу и посадить на ее место своего человека.

- Возможно, это не очень работает. Его Величество жалеет маркизу.

Сострадание - одна из самых сильных эмоций, которые можно вызвать у Императора.

Удовольствия, развлечения и наслаждение для Императора были одинаковыми, кто бы их ни предлагал.

Он может заполучить любую женщину, какую пожелает.

Однако жалость означает нацеливаться на конкретного человека и уделять ему время.

Даже Мираила это знает. Никто не может забраться в сердце Императора так, как она. Это было почти инстинктивно.

Но она не может воспользоваться состраданием Императора. Больше всего она ненавидела выглядеть жалкой в глазах других.

Когда Мираила начинает волноваться, она великолепно одевается. Красота была гордостью, силой и сильнейшим оружием Мираилы.

Одежда - ее оружие. Всякий раз, когда она чувствовала себя униженной, она надевала свои драгоценности и надевала свою самую роскошную одежду. Чтобы не выглядеть нелепо, она стискивала зубы и создавала самый шикарный вид.

Император считает ее прекрасной и жалкой. Как бы Мираила ни была одета, в конце концов она ничто перед Императором.

- Его Величество, вероятно, продолжит устраивать банкеты и держать маркизу подле себя, как королеву, потому что он знает, как облегчить беспокойство маркизы.

Здесь не о чем беспокоиться. Скорее, чем беднее Мираила, тем больше вероятность того, что Император будет ненавидеть Лоуренса.

И когда дело дойдет до этого момента, Мираила снова забеспокоится.

- Должно быть, некромант усилил ее тревогу.

Мираиле нужен кто-то, на кого можно положиться. Но суеверие никогда не успокаивает ум.

Мираила знает, что ее собственные владения - не что иное, как замок из песка.

У нее было беспокойство, что, если замок рухнет, она скатится в канаву, из которой едва выбралась. Она также боялась мести.

И эта тревога усилилась после встречи с некромантом.

Мираила была захвачена злым духом, которого она создала в собственном разуме. Она будет стараться изо всех сил, если это означает хоть какое-то облегчение.

Потому что это была не ее вина или проступок, а просто злой дух проклял ее, поэтому у нее все становится хуже.

Как только она стала одержима этой мыслью, она не могла прекратить переживать. Тревога и страх были созданы самой Мираилой.

- В любом случае, давайте посмотрим. Нет нужды торопиться.

- На самом деле, мне есть, что вам сказать по этому поводу. История с мошенником…

Поскольку она была в присутствии других людей, Фрейл повернулся к двери, чтобы дать знак.

- Я поняла.

Артезия оборвала его слова, похоже, она примерно знала ситуацию, даже если не слышала подробностей.

История Рая - это не то, что нужно рассказывать в присутствии других.

Фрейл кивнул головой.

Глава 98

Рай был одет в костюм конюха гостиницы.

Артезия непринужденно наполнила чашку чаем и налила молока. Впервые за долгое время она сама собиралась наливать чай.

- Давно не виделись, маркиза Розанна.

Рай снял шляпу и склонил голову.

- Вы набрали вес?

- …

Артезия была ошеломлена.

Вместо того чтобы ответить Раю, она посмотрела на Фрейла. Фрейл беззвучно кричал на Рая.

Встреча с Раем не была приоритетной.

Роль, которую он играл, была очень важной. Впрочем, это не было срочным делом, и они должны были встретиться, как только она приехала в столицу.

Как бы то ни было, для Фрейла было нормальным сообщить о ситуации, а для Артезии пойти к Раю после того, как она закончила бы свою оценку.

Но Фрейл привел его в это место без предварительного разрешения.

Также была большая надежда на самого Рая, который хотел встретиться с Артезией, но у Фрейла, похоже, были проблемы.

Поэтому он решил немного рискнуть и поспешить сообщить об этом сразу.

Рай тоже надулся. Артезия вздохнула.

- Человек, который выполняет тайные поручения, не должен так разбрасываться словами, не обдумывая их. Я не знала, что у тебя есть такая привычка.

- Нет. Нет нет. Извините, это…

Рай яростно сжал руки. .

- Я имел ввиду, что вы выглядите лучше!

- Дело не в том, что ты указал на мою форму тела. Я не знала, что у тебя есть привычка бездумно высказываться. Я должна была дать тебе яд, а не золотые монеты.

Рай почувствовал, как холодный пот пробежал по его спине. Она была страшнее, чем кричащий и сердитый мужчина.

На этот раз Артезия заговорила с Фрейлом:

- Это касается вас обоих.

- Ваша Светлость, это……

- Сэр Фрейл имеет привычку ронять слова по одному, а Рай не может пройти через процесс обдумывания слов с предусмотрительностью, но вы оба живы.

Фрейл чувствовал себя обиженным. Ошибку совершил Рай. Почему его нужно ругать за это?

Рай только молчал. Его слова действительно вырвались, прежде чем он подумал, так что ему нечего было сказать.

Не было ложью, что она выглядела лучше. Он сказал это не с плохими намерениями. Он не осмелился взглянуть на Артезию.

Он просто сказал это непреднамеренно, потому что всегда думал, что жаль, что она слишком худая и у нее нездоровый цвет лица.

Артезия вздохнула. Рай немного поник.

Что, если он подведет ее? Он отдал свою семью в руки своего работодателя.

- Так что же произошло? У тебя были отношения с матерью?

Лицо Рая мгновенно просветлело.

- За кого вы меня принимаете? Я нехороший парень, но и не тот, кто не знает, в чем его миссия. Я не придурок, посмевший прикоснуться к женщине Императора!

- Но вы, должно быть, подверглись искушению?

Затем Рай прикусил губу.

Фрейл, который никогда не слышал такой истории, с удивлением посмотрел на Рая.

Артезия говорила с пренебрежением и невероятно холодным лицом, когда она говорила о своей матери с человеком, которого тайно подослала.

- Ваша Светлость, поэтому вы сказали выбрать молодого человека заранее и приготовиться прятаться в спешке на всякий случай? - спросил Фрейл.

- Так мать строит доверие. Я не удивлюсь, если это произойдет.

- Это не пройдет со мной.

Словно оскорбленный, Рай яростно взмахнул челкой.

- Но ты, должно быть, сочувствовал ей, верно?

- …

- Конечно. У моей матери страстный характер и высокая самооценка, но она, должно быть, показала тебе всю свою очень ослабленную внутреннюю сторону жизни. У такой красивой женщины слабое внутреннее я. Мужчина, который может не думать об этом, должно быть, редкость.

- Маркиза.

Рай скривился. Но не мог этого отрицать.

Артезия слегка улыбнулась.

Точно неизвестно, что произошло, но о мыслях Рая можно было приблизительно догадаться.

Хотя Рай столкнулся с проблемой, с которой он не мог справиться в одиночку, он не мог посоветоваться с Фрейлом.

На самом деле это не срочная проблема, но это вопрос времени. Кроме того, он хотел увидеть Артезию лично.

Выводы были ясны.

- Я не пытаюсь упрекнуть тебя. Я знаю, что ты не тот человек, которым движет временная похоть или порыв. Ты выполняешь все с более реальными интересами, чем это. Вот почему я выбрала тебя.

- …..

- Но это не значит, что все будет идти гладко. Человеку свойственно ослаблять разум перед привлекательным противоположным полом.

- Мне стыдно за себя.

Рай, наконец, честно признался.

Ему было искренне стыдно.

Не потому, что у него было сострадание, зная, какой матерью была Мираила для Артезии.

А потому, что если бы не нынешняя красивая внешность Мираилы, он бы высмеял ее, не говоря уже о том, чтобы пожалеть.

- Я хочу убраться с дороги как можно скорее.

Сказал Рай.

- Практически говоря, доверие вдовствующей маркизы стало слишком большим. Она даже вышла из спальни Императора и пришла ко мне в общественное место. Если так будет продолжаться, это станет опасным.

- Сколько запросов ты уже получил?

Прямо сейчас Рай - самый доверенный человек Мираилы. Даже если он тайно входил и выходил из особняка Розанн, это не было полной тайной. Хотя они не знают, кто такой Рай, многие знают, что некромант, когда-то опустошивший светский мир, стал почетным гостем Мираилы.

Хотя он считал себя ничтожным мошенником, на него посыпалось много просьб.

Он передал запросы, которые Фрейл превратил в документы.

- Слушай больше о чем-то незначительном. Не трогай ничего, что может быть политически опасным или слишком важным, и постарайся заработать как можно больше денег.

- Да.

- Тем более, вместо того, чтобы принимать от матери всевозможные предложения исчезнуть, проси денег. Попроси у дворецкого в особняке Розанн крупную сумму денег. Наконец, ты накопишь достаточно и исчезнешь.

- Вы хотите, чтобы я был мошенником до конца?

- Да, и скажи правду, прежде чем уйти.

- О том, что был мошенником?

Рай расширил глаза.

- Я потом подробно расскажу, что и каким образом рассказывать. Тогда ты сможешь скрыться, - сказала Артезия.

- Тем не менее …..

- Все будут считать тебя пропавшим без вести, так что тебе не придется беспокоиться о том, что мать отомстит.

При словах Артезии Рай нервно сжал и разжал кулаки.

- Вы уверены, что это получится?

- Да, на этом твоя роль заканчивается.

Так сказала Артезия. Вот и вся роль Рая в ее плане.

- После того, как работа будет закончена, будет лучше полностью скрыться от столицы. Отправляйся на восток для начала.

- Восток?

Рай был в ужасе от того, как сильно она хотела, чтобы он исчез.

- Мне нужно, чтобы ты нашел одного человека. Даже если я дам тебе свободу, ты все равно не сможешь поехать к своей семье в данной ситуации, не так ли?

- Черт, я хочу, но…

- После поиска этого человека обязательно навести свою семью в свободное время. Ты узнаешь, когда будет безопасно, когда посмотришь на ситуацию в столице.

- Я действительно могу это сделать?

- Я уверена, что после этой работы проблема с деньгами действительно исчезнет, так что можно будет уйти в отставку.

При словах Артезии у Рая появилось слегка встревоженное лицо.

- Могу ли я оставить себе все эти деньги?

- Это деньги, которые ты заработал своими способностями. А что? Хочешь поделиться со мной?

- Нет, однозначно нет.

Рай ответил немедленно. Потом Артезия рассмеялась.

- Я беспокоюсь. Я не думал, что маркиза отпустит меня просто так. Я надеюсь, вы сказали мне уйти в отставку и не хотите тогда отравить меня по пути в мой родной город.

- Все, что тебе нужно сделать, это спрятаться, не возвращаясь снова в столицу. Разве не было твоей мечтой жить со своей семьей?

- Да, это так.

Рай почесал затылок.

- Неприятно, когда с тобой уже обращаются как с бесполезным человеком. Вы просто пришли ко мне и перевернули мою жизнь.

- Это хороший способ изменить свою жизнь. Ты собираешься просто доверить работу тому, кто работает за деньги?

- А вы взяли мою семью в заложники?

- А разве мне надо их убивать?

Раю нечего сказать.

Он не знал точно, что Артезия пыталась сделать. Сначала он думал, что это месть Мираиле. Но дело было не только в этом, теперь Рай знал это. Слишком много фигур двигалось, чтобы это можно было считать все это местью.

Его охватило непередаваемое чувство.

Рай всегда испытывал к Артезии более сильное и сложное чувство, чем сострадание, которое он испытывал к Мираиле.

Был ли это порыв, благоговение или отвращение, нельзя было четко определить.

Что-то закипело у него в груди. Ему было грустно. Непонятно было и самому Раю, что его расстроило. Он знал, что не должен этого чувствовать.

Он хотел, чтобы его использовали в качестве инструмента для прекращения опасных дел, которые совершает эта женщина. Она не тот человек, которому он преклонялся к ногам, но в лучшем случае, он был как маленький меч, чтобы орудовать им.

Человек, которому верна эта женщина, - Великий Герцог Эфрон.

Вспомнив этот факт, Рай почувствовал себя странно.

- Если хочешь зарабатывать больше, оставайся. Если ты хочешь уйти на пенсию, можешь так и поступить, - сказала Артезия, поднимая чашку. Она посмотрела вниз, чтобы спрятать глаза.

Ей не нужно было исключать Рая. Он полезный человек для нее.

Хоть он и предал ее в прошлой жизни, но тогда другой человек носил корону Императора.

Если бы у него была семья, как сейчас, ему не о чем было бы беспокоиться тогда.

Даже если она не отправит Рая в отставку, в конечном итоге ей придется заменить его.

Будет не просто найти ему замену, но почему она настаивала на отставке?

В конце концов, это из-за личных переживаний.

- Потому что было бы неплохо хотя бы раз иметь шанс пожить нормально.

Артезия заглянула внутрь чашки. Она никак не могла думать о чем-то вроде чая с молоком, но это было похоже на соревнование в гляделки.

- …

Она думала, что прозвучит еще несколько сарказмов, спрашивая, не была ли пенсия первоначально выданной наградой, но Рай помолчал и сказал:

- Тогда, когда придет время, дайте мне инструкции через сэра Фрейла.

- Да.

Артезия знала, что он обеспокоен тем, что она сообразительна.

Рай кивнул и вышел.

Когда он загнал свое чувство разочарования в свое сердце, Фрейл предупредил его, следуя за ним.

- Не глупи, Рай.

- Не понимаю, о чем ты.

Еще до того, как он понял, о чем говорил Фрейл, Рай ответил именно так.

Артезия права. Его не интересовала бесполезная работа. Это было не более чем неясное чувство.

Глава 99

Первым местом, где Артезия показалась в столице, был дворец Императрицы. Для фрейлины Императрицы это было ожидаемо.

Во дворце была немного другая атмосфера, чем раньше.

Довольно серьезных изменений не произошло. Даже когда императрица сделала его могилой, в которой жила, сад дворца был прекрасен и остается таким до сих пор.

Но атмосфера была совсем другой. Все потому, что когда открылся салон графини Марты, то часть сада также была открыта для гостей салона.

В конце концов, на голых ветвях расцвели ростки и сад стал окрашиваться в более светлый цвет. Бутоны магнолий, сформировавшиеся в ранний период, казались ярче, чем в прошлом году, потому что долго были на свежем воздухе и получили уход.

Императрица взяла Артезию и вышла в сад. Это было сделано с двумя целями: сделать так, чтобы о ней говорили и показать, кого Великая Герцогиня Эфронская сначала посетила в столице.

Конечно, сам разговор нельзя было назвать теплым, ласковым.

- В Великом Герцогстве Эфрон было много шума из-за войны. Правильно ли возвращаться в одиночестве вот так?

Голос императрицы был жестким и холодным не потому, что она беспокоилась о Великом Герцогстве Эфрон.

Для императрицы в столичном Императорском дворце война в Великом Герцогстве Эфрон не более чем далекое дело. Она не думала, что даже если они потерпят поражение, все Великое Герцогство Эфрон будет разрушено.

Даже если одна стена будет пробита, стена Элии все равно есть. Вероятность того, что столица окажется под угрозой, была невелика.

Война является очень важным вопросом для правительства и военнослужащих. Однако к императрице это не имело никакого отношения.

На самом деле, ей было все равно, даже если империя окажется в кризисе после того, как стена Элии будет разрушена.

Так что она спросила об этом как инвестор. Но никак не Императрица.

- Потому что в военных делах от меня мало толку. Я решила, что сидеть в крепости и жить с людьми Великого Герцогства Эфрон было не чем иным, как пустой тратой времени и ресурсов, потому что у них был еще один человек, которого нужно защищать, - мягко ответила Артезия.

- Ну, ваша цель не в том, чтобы быть хорошей Великой Герцогиней, - пробормотала императрица, теребя лисью меховую куклу через плечо.

Как у настоящей куклы, лицо лисы было воспроизведено почти в точности таким, каким оно было, шаль была очень длинной. Даже с такими плечами как у императрицы она была настолько длинной, что свисала на спине до бедер.

Она могла использовать ее как шаль, когда ей было холодно, но сегодняшняя погода была недостаточно холодной, чтобы носить меховую шаль.

Императрица прикоснулась к лисьему меху. Прикосновение было чудесным. Когда она дотрагивалась до ушей игрушки, ей казалось, что она прикасается к настоящей лисе или собаке.

Это был, конечно, подлинный продукт Великого Герцогства Эфрон, подаренный Артезией.

Просьба Артезии о прогулке также преследовала цель выделиться.

- То, что говорят, правда?

- Это правда, что Карам пересек горы Толд и у него есть осадное орудие. Вероятно, шпион Его Величества сообщил. Другие будут заняты проверкой достоверности, - неторопливо ответила Артезия. В ее словах не было лжи, так что не о чем было беспокоиться, и нельзя было бы манипулировать словами.

Великое Герцогство Эфрон на первый взгляд казалось тихим, но теперь там было очень оживленно. Не менее одного или двух человек пытались перехватить или украсть письма служащих.

Когда Артезия приехала, она принесла немало писем служащим и рыцарям в столицу от жителей Великого Герцогства Эфрон.

Она не могла привезти такие вещи, как товары, из-за особого графика, но могла привезти письма.

Артезия проверила все, не оставив никаких следов, потому что она беспокоилась об утечке секретов.

Хорошо, что нет никаких слухов о проекте урожая Карам или о том, что сделал Кадриоль.

Однако Карам не просто прошел через ворота Толда, а пересек горный хребет, чтобы совершать набеги и приобретать осадные орудия. Подданные Великого Герцогства волновались и не умолкали, и она не могла это остановить.

- Я понимаю, - ответила императрица и убрала руку от игрушки.

Люди стояли в саду под теплым солнцем. Им всем интересно, о чем у них разговор. Но никто не подходил.

- Вы не волнуетесь?

- Вы боитесь, что лорд Седрик проиграет?

- Да.

Императрица взглянула на Артезию.

- Щит империи, непобедимый полководец, в конце концов, все еще человеческое тело. Поскольку Седрик находится на передовой, он может быть в авангарде, и может произойти неожиданный инцидент.

- Это.... - пробормотала Артезия себе под нос.

Императрица была права, но Артезия, как ни странно, не беспокоилась.

Все потому, что нынешняя военная ситуация на самом деле не является настоящей войной? Или это потому, что она знает, что он не проиграл, столкнувшись с врагом в более сложной ситуации?

- Но если вы скажете ему остаться и не делать этого, лорд Седрик не из тех, кто станет это слушать. Это не только из-за его юношеского духа или порыва, лорд Седрик считает, что это его обязанность, - сказала Артезия.

- Хм…….

- Идти в авангард, защищать свой народ и подданных с риском для жизни, выполняя свои обязанности, не выходя из боя, вот почему лорд Седрик завоевал верность и собрал популярность, и это то, что он хочет показать народу под его командованием. Поэтому я не смею останавливать его.

На ответ Артезии императрица ушла, ничего не ответив.

Некоторое время они просто гуляли на солнце. Чисто расчищенный путь был засыпан теплой землей.

Артезия посмотрела с полшага назад в сторону императрицы. У императрицы было одинокое выражение лица.

Однако вскоре оно исчезло.

- Вы сказали, что привезли фрейлин из Великого Герцогства Эфрон?

- Да. В моей семье нет никого, кому я могла бы доверять. У меня нет друзей.

- …..

Императрица какое-то время смотрела в пустое пространство.

- Если бы моя дочь была жива, то вы бы подружились.

- Если бы принцесса была жива, Ваше Величество не осмелились бы позволить мне ступить на территорию императорского дворца.

- Это тоже верно.

Императрица улыбнулась.

Если бы старшая дочь была жива, у них с Артезией разница в возрасте была бы совсем другой.

И даже если бы Артезия не родилась дочерью Мираилы, неясно, решила бы она быть верной покойной принцессе.

- Я скоро приведу к вам моих фрейлин. У них не высокий статус, и они не особенно остроумны, но они хорошие дамы с хорошим поведением и добрым сердцем, так что Ваше Величество тоже сочтет их милыми, - вежливо сказала Артезия.

Лисия, должно быть, сможет утешить сердце императрицы. Лисия будет относиться к ней с чистым сердцем, независимо от привилегий и тому подобного.

- Они надежны, так как подданные Великого Герцогства Эфрон. В отличие от вас.

Артезия улыбнулась.

- Теперь, когда у вас был медовый месяц, я думаю, вы можете официально вести активную общественную жизнь в качестве Великой Герцогини Эфронской. Что вы собираетесь делать в первую очередь? - спросила императрица.

Речь идет не о проблемах, о которых они обе уже знают, вроде обрыва поставок.

Дело не в том, чем Артезии нужно заниматься лично, или в делах Великого Герцогства, вроде вопроса о коалиции торговцев зерном.

Императрица спросила, как она воспользуется композицией силы, которую она всю зиму выкладывала через салон графини Марты.

- Я хотела бы подготовиться ко дню рождения Вашего Величества Императрицы, - мягко ответила Артезия.

Императрица не удивилась. Она думала, что это причина, по которой Артезия вернулась до марта, была именно в этом.

Ее день рождения был где-то в конце марта. Если она будет готовиться с этого момента, будет трудно, но не невозможно.

- Это будет мой первый день рождения за 18 лет, - ответила императрица.

В это время Лисия находилась в салоне графини Марты.

Артезия попыталась разойтись с ней, направляясь во дворец Императрицы, но Лисия не могла этого допустить.

Хейли ушла с поручением в другое место, но другой работы у нее не было. Так что, конечно, она должна была пройти базовую практику в качестве фрейлины Артезии.

Есть еще кое-что. Седрик сказал ей не оставлять Артезию.

Может быть, это было полуформальное заявление, но Лисию это как-то беспокоило.

Поэтому она последовала за Артезией, но ей не разрешили вместе увидеться с императрицей.

Ее госпожа должна видеть императрицу наедине. Не о чем было сожалеть, если Артезия ее не взяла.

На самом деле Лисии стало немного легче. Она не была очень уверена в своих придворных манерах.

Придворная дама императрицы, графиня Марта, провела Лисию в салон. Затем она сама вернулась к императрице.

Лисия осталась одна, никого из знакомых не было в салоне.

'Э... это тяжело...'

Круг общения Великого Герцогства Эфрон означал сбор вассалов для обмена приветствиями и дружбы со знакомыми сверстниками.

Они танцевали и были представлены как новоназначенные рыцари или чиновники, но чувствовали себя скорее группой родственников или группой друзей, чем кругом общения.

Это был первый раз, когда были только такие незнакомцы.

Кроме того, было ослепительно видеть, что есть такие красивые и элегантные люди. Было интересно, но сложно привыкнуть.

Женщина ее возраста играла на пианино. Несколько человек стояли и болтали вместе.

Одна сторона с энтузиазмом обсуждала поэзию. С другой стороны они открыли большую книгу и поделились своими впечатлениями.

Было заметно, что в дело вовлечены не все литераторы или чиновники, а еще были аристократы.

Лисии казалось, что она не может ни к кому присоединиться, она стояла у стены и смотрела на свое платье.

Когда она впервые собиралась выйти на улицу, она задавалась вопросом, не будет ли платье слишком красивым, чтобы носить его как повседневное. Она четыре раза спрашивала Софи, хорошо ли она выглядит.

Но когда она пришла сюда, это было не слишком вульгарно, не слишком просто, а средне.

'Я должна сказать спасибо Софи.'

Решив так в уме, она подошла к столу, где были приготовлены закуски.

Потому что казалось, что лучше есть, чем ничего не делать.

'О, это вкусно!'

Когда она жевала печенье, оно было похоже на ароматный фрукт, который она никогда в жизни не ела.

Было бы неловко взять один или два из них? Но она также хотела, чтобы Артезия попробовала его.

Было бы неплохо, если бы она взяла только два и отдала один Артезии, а если бы она сказала, что они вкусные, то оставила бы другие на кухне и попросила бы их приготовить еще, или так нельзя?

Нет, она должна взять три. Она должна дать Софи тоже.

Она вытащила платок.

- Прошу прощения.

Молодой человек подошел к столу и посмотрел на Лисию, пытаясь поднять кувшин с водой.

Лисия невольно взглянула на него, пытаясь завернуть печенье в носовой платок. И она забыла, как дышать, даже не подозревая об этом.

У мужчины была особая линия красоты, как у статуи мальчика-бога, оставленной в саду.

Это был Лоуренс.

Глава 100

Лисия была не единственной, кого привлек кто-то.

То же самое было и с Лоуренсом.

Он приходил в этот салон почти каждый день. Все из постоянных гостей салона это знали.

Он также изучал и запоминал всех людей, которые время от времени приходили, потому что ему было интересно, были ли это люди, у которых есть связь с императрицей или фрейлиной императрицы.

Но эта яркая светловолосая девушка была новым лицом, которое он увидел.

Такого типа он никогда раньше не видел.

Внешний вид сам по себе не был особенно выдающимся.

На самом деле, как бы прекрасно ты ни выглядел, поймать взгляд Лоуренса было сложно.

Самой красивой женщиной в мире была его мать. И сам он имел красивую внешность.

Однако Лисия, если смотреть вблизи, стоила внимания окружающих.

Обычно она не из тех, кого можно было бы заинтересовать. Наряд у нее был изысканный, будто сшитый в столичной мастерской.

Однако, глядя на ее невежественное поведение, она, должно быть, была местной аристократкой, впервые дебютировавшей в этом году.

Но у нее было нечто большее, чем это.

Лоуренс не мог точно сказать, что это было. Он не заметил издалека.

Однако что-то вроде ростка света гнездилось внутри Лисии, и каждый раз, когда она двигалась, окружающий воздух окрашивался другим цветом.

Такой ауры нет даже у Мираилы. Грациозные движения и скромные позы - это то, что вы можете получить с образованием, но изначальная природа уже есть с самого рождения.

Ни одна женщина в столице не может ей подражать.

Лоуренс почувствовал пронзающую боль в голове.

[ - Я не такая женщина! Почему вы мне не верите? Вы это подтвердили!]

[ - Пожалуйста, пожалуйста! Ваше Величество!]

Крики на мгновение зазвучали в его ушах, а затем исчезли.

В груди что-то болело.

Лоуренс скрыл выражение лица и опустил взгляд. Неопознанные галлюцинации быстро исчезли.

В голове остались лишь остатки странной заложенности и головных болей.

Подумав, что он смотрит на ее руку, Лисия покраснела. Затем она поспешно отдернула руку.

- О, это.

Лисия заикалась.

Ей хотелось попасть в мышиную нору, потому что она оказалась перед таким элегантным и утонченным мужчиной.

- Э… Я же не причинила вреда чести Ее Светлости, верно?

Она была смущена.

Губы Лоуренса опустились. Лисия еще больше забеспокоилась.

- Если вам нравятся закуски, вы можете сказать об этом слуге. Если вы знакомы с графиней Мартой, то лучше прямо скажите ей.

- Да.

- Потому что нет такого, чтобы хозяин не любил гостей, которым понравилась приготовленная еда, будь то салон, банкетный зал или ужин.

Сказав это, Лоуренс щелкнул пальцем и позвал слугу. Это было такое действие, будто это его собственный дом.

- Кажется, здешней даме нравятся закуски, так что убедитесь, что она не уйдет с пустыми руками.

- Да.

Слуга вежливо ответил Лоуренсу, поприветствовал Лисию и пошел обратно.

Лисия не смогла скрыть смущения.

- Спасибо за вашу доброту. Я первый раз здесь, поэтому я не знаю, как себя вести, - неловко сказала она.

- Не за что.

Лоуренс был немного смущен, и ему вдруг стало не по себе. Он не знал, почему он стал таким добрым.

И он считал эту женщину глупой.

Даже если она была действительно неуклюжей, потому что она была здесь впервые, было бы глупо рассказывать об этом другим. Потому что это - слабость.

Если она была аристократкой, для нее естественно было внешнее спокойствие и элегантность, даже если она впервые вступала в светский мир.

Однако даже ее откровенность придавала Лисии ощущение невинности. Она глупа, и, как ни странно, ей так не казалось.

Ему стало неудобно смотреть в ее большие ясные глаза, поэтому Лоуренс попытался отвернуться.

Это было грубо, но это было правильно. В любом случае ему не придется приветствовать ее еще раз когда-либо.

- Ах… - Лисия снова попыталась заговорить. Но послышался звук падения чего-то за его спиной.

Лоуренс оглянулся.

- О...

Артезия бросила зонтик и тупо уставилась на него.

- Ваша Светлость.

Лисия преклонила колени и вежливо поприветствовала ее.

Она подошла к Артезии и подняла упавший зонтик. Только тогда Артезия пришла в себя.

Но она не смотрела на Лисию, а говорила с Лоуренсом.

- Родной брат.

Артезии ужасно не терпелось увидеть, как он разговаривает с Лисией.

На самом деле она волновалась, так как Лисия сказала, что последует за ней во дворец Императрицы. Вот почему она старалась не приводить Лисию.

Тем не менее, Артезия привела ее сюда, потому что Лисия настаивала на том, чтобы она попрактиковалась.

Салон графини Марты был подходящим местом для того, чтобы Лисия впервые показала свое лицо. Кроме того, пока она находится в столице, она все равно когда-нибудь будет вынуждена встретиться с Лоуренсом.

Она верила, что все будет хорошо.

Лисия была хорошенькой, но Лоуренс не любил такую красоту.

Женщина, которые ему может понравиться, должна быть сладострастной, самоуверенной и покорной. Без сильного стремления к власти или духа совершенствования.

Лоуренс был человеком, который не мог терпеть, даже когда кто-то осмеливался открывать глаза, стоя прямо перед ним.

То же самое было даже с точки зрения статуса. Что-то вроде местного баронства не подходит Лоуренсу.

Лоуренс не будет интересоваться фрейлиной, пока ее не представят.

Поэтому, даже если бы они были в одном месте, она думала, что у них никогда не состоится разговор.

Артезия попыталась взять себя в руки.

Лоуренс, вероятно, стал думать иначе, увидев Лисию.

Некоторое время назад они как будто разговаривали, но Лоуренс уже собирался уходить.

- Давно не виделись, - сказал Лоуренс.

- Да, как ты?

- Если есть скука, то плохо. Должно быть, у тебя были проблемы, или во время твоего медового месяца произошло что-то важное. Великий Герцог Эфрон в порядке?

- Да, - коротко ответила Артезия. У нее закружилась голова, и она не могла собраться с мыслями.

Лоуренс взглянул на Лисию и спросил:

- Она твоя фрейлина?

- Да.

- Ясно. Поэтому я не видел ее раньше.

В общем, было бы нормально представить Лисию на этом моменте. Но Артезия этого не сделала.

Даже если она не представит ее здесь, Лоуренс скоро узнает личность Лисии.

Нет ничего плохого в том, что она из баронства Мортена, вассала Великого Герцогства Эфрон. Такое знание настолько публично, что его даже нельзя назвать информацией.

Оглядываясь назад, она увидела, что Лисия склонила голову, словно извиняясь. Ее щеки были окрашены в красный цвет.

Она даже не думала, что этим человеком был Лоуренс. Если бы она знала, то была бы более бдительна.

Это была ошибка Артезии.

Жителям столицы внешний вид Мираилы и Лоуренса был хорошо известен.

Портреты и фотографии часто публиковались в газетах, и многие видели их лица, когда ехали в открытых фургонах, были на парадах или на балконе Императорского дворца.

По крайней мере, черты их внешности были известны всем, кто не мог даже приблизиться к Императорскому дворцу.

Поэтому Артезия не подумала показать портрет Мираилы Лисии, чтобы та знала заранее.

Когда она столкнется с Мираилой и Лоуренсом, Артезия предупредила ее, чтобы она говорила как можно больше в манере, не противоречащей надлежащему этикету.

Увидев ее с опущенной головой, Артезия снова посмотрела на Лоуренса.

- Хочешь прогуляться?

Лоуренс посмотрел на Артезию немного другим взглядом.

До сих пор он никогда не гулял и не проводил время с Артезией. Он никогда не думал об этом. Они были недостаточно близки, чтобы проводить время вместе.

Тем не менее, сейчас это был правильный выбор. Все потому, что гости салона, казалось, не заботились о них, но внимательно слушали.

Он подумал, что лучше встретиться отдельно, чтобы поговорить, или выйти в сад.

Лоуренс протянул руку Артезии. Артезия схватила его за руку и взяла зонтик из руки Лисии.

- Оставайся здесь. Скоро вернется графиня Марта.

- Да.

Лисия отступила.

Они медленно вышли из салона.

Солнце грело.

Прогуливались еще несколько человек, ведь Императрица иногда гуляла в саду, а люди с нетерпением ждали встречи с ней.

Лоуренс был одним из них.

Прогуливаться по саду средь бела дня было скучно, но он должен был делать это хотя бы для того, чтобы все знали о его присутствии.

Однако никто на самом деле не знал, кто беседует с императрицей в саду или даже встречается с ней. Это связано с тем, что конвой и сопровождающие тщательно удаляли людей с территории, прилегающей к полосе движения императрицы.

- Я рад, что ты вернулась, - сказал Лоуренс немного искренне.

- Кажется, было нелегко пытаться встречаться с Ее Величеством? - сказала Артезия.

Отойдя от Лисии, она почувствовала себя немного спокойнее. Ее самообладание также вернулось.

- Я думал, что это будет непросто, но это оказалось куда сложнее. Во-вторых, трудно видеть Ее Величество, и даже у фрейлин закрыты рты и надежная охрана, - ответил Лоуренс, - несмотря на то, что дворец Императрицы, как высокая стена, там люди, которые служат Ее Величеству, ничего не ожидая взамен. Было бы трудно добиваться сотрудничества лишь вознаграждением.

- Я понимаю, никто, кажется, не думает о себе, скорее за свою госпожу.

Артезия улыбнулась.

Это эгоистичное мышление Лоуренса. Объективно говоря, для императрицы Лоуренс был ничем не лучше Великого Герцога Ройгара, даже если Лоуренс может в будущем стать Императором.

Сама императрица не хотела оставаться Императрицей. Кроме того, чем глубже она была вовлечена в политический конфликт, тем выше вероятность того, что ее жизнь окажется под угрозой.

- У тебя сложилась довольно хорошая репутация за короткий период времени. Я слышала, ты привел в порядок весь бардак своей девушки, верно? - сказала Артезия. Лоуренс на мгновение затаил дыхание

- Нет необходимости опровергать, потому что ты мой младший брат. Без такой информации я не могу быть хорошей Великой Герцогиней в светских кругах.

- Хм.

- Я слышала, ты переехал из дома баронессы Андеман и поселился в особняке в поместье Сабеллин? Должно быть, он слишком мал для тебя, брат.

- С тех пор, как салон был открыт, я думал, что слухи о том и о сем в светском обществе дойдут до ушей императрицы.

Итак, сначала он привел репутацию в порядок.

Он наладил все отношения с женщинами и разорвал отношения с баронессой Андеман, своей любимой партнершей. Потому что он знал, что императрица чувствительна к неверности.

Он позвал друзей, потому что фрейлины редко соглашались пойти.

Глава 101

Лоуренс был красив, и он легко нравился как мужчинам, так и женщинам. Это относилось не только к людям его возраста, но и к старшим.

Однако трудно было поверить, что его обаяние сработает во дворце Императрицы. Тем более, что его внешность напоминала внешность Мираилы.

Он позвал своих друзей, чтобы они попробовали сблизиться с фрейлинами императрицы. Друзья Лоуренса любили быть среди влиятельных семей.

Некоторым из них нравилась охота и верховая езда, в то время как другим нравилось совершенствовать свою внешность и соблазнять женщин в качестве хобби.

Лоуренс подумал, что даже если его обаяние здесь не сработает, один или два его друга смогут показать свою харизму.

Он не ожидал, что они должным образом соблазнят фрейлин императрицы. Хватало того, что они были симпатичны и положительно относились к императрице.

Однако фрейлины императрицы оказались гораздо лояльнее, чем он ожидал. Расположить к себе Лоуренс смог, в лучшем случае, только некоторых служанок.

Скорее, ожидаемая положительная реакция пришла с другой стороны.

По мере того как расточительные юноши приводили себя в порядок и следовали за Лоуренсом, чтобы спокойно принять участие в литературном салоне, взгляды вокруг них быстро менялись в лучшую сторону. Особенно порадовали председатели судов.

Даже у император позвал его и похвалил.

[ - У тебя есть план, поэтому я ничего не скажу о поездках в салон графини Марты. Постарайся сделать все хорошо.]

[ - Да, отец.]

[ - И я хорошо обдумал твои действия во многих отношениях. Молодому человеку хорошо играть с расточительностью, хорошо быть активным и пользоваться благосклонностью сверстников. Также приятно иметь хорошее влияние на своих друзей.]

[ - Да.]

[ - Ты не должен беспокоиться о своей репутации каждый день, также ты не должен вызывать слишком много негативной реакции или быть чрезмерно отталкивающим. Не запугивай людей. Однако научись покупать их верность.]

[ - Да.]

[ - Ты должнен позволить кому-то рассказывать тебе, что происходит в мире. У тебя только два глаза и два уха, но не забывай, что у низших людей тысячи или десятки тысяч глаз и ртов. Рот человека - это еще и способ достичь вершины.]

Так говорил император. Лоуренс знал, чему он хотел научить его. Тем не менее, он не мог избавиться от своего разочарования.

Он не думал, что сможет за короткое время покорить сердце императрицы, но Лоуренс по натуре был нетерпелив и не мог терпеть то, что шло не по его плану.

- Не могу угадать, чего хочет Ее Величество. Возможно, как ты и в самом деле сказала, я подумал, не хочет ли она доверить свою старость вашей паре, - сказал Лоуренс.

- Есть только одно, чего хочет Ее Величество Императрица, - мягко ответила Артезия.

Лоуренс взглянул на лицо Артезии. Ее слова звучали двусмысленно. Он не мог понять, пыталась ли она помочь ему или преследовала какую-то свою цель. Он склонялся больше ко второму варианту.

Лоуренсу было неприятно думать так об Артезии.

- Ты говоришь это как моя младшая сестра или как фрейлина императрицы?

- Мой брат должен понять то, чего я не могу сказать наверняка. Ее Величество никогда открыто не говорила этого.

Артезия продолжила:

- У Ее Величества Императрицы в спальне кристалл соли, украшение из Ряганского Герцогства.

- Кристалл соли…

- Очень красивого синего цвета. Она сказала, что цвет Южного моря именно такой.

Лоуренс промолчал. Артезия замолчала, чтобы он мог все обдумать.

Через некоторое время Лоуренс спросил.

- Тогда ты имеешь в виду…

- Тогда есть ли у брата планы жениться? Было бы хорошо, если бы ты был помолвлен.

Ее слова оборвали слова Лоуренса.

Лоуренс поднял брови, показывая недовольство. Артезия сделала вид, что не заметила этого.

Как его младшая сестра, она дает информацию, которую может дать, но она еще и выполняет свой долг в качестве фрейлины императрицы, поэтому она не может активно обсуждать все.

Лоуренс не был идиотом. Он был расстроен тем, что его слова оборвались, но он заметил намерение Артезии и изменил выражение лица на более мягкое.

Теперь меч был у Артезии. Требовалось сотрудничать с ней, чтобы завоевать благосклонность императрицы.

-  Ты - Великая Герцогиня Эфрона, - тихо сказал Лоуренс. Он вспомнил, как она говорила, что хочет утвердить себя как Артезия, Великая Герцогиня Эфронская.

Он был убежден и принял ее как должное.

Если бы она не была его младшей сестрой, ему пришлось бы заплатить за эту информацию или пройти долгий процесс завоевания доверия.

Из-за его младшей сестры долгий процесс был опущен. Это потому, что когда он станет Императором, Артезия, конечно же, станет сестрой Императора.

И в то же время он мог быть уверен, что Седрик еще не опирается на нее. Он не показывал, что сотрудничает с императрицей.

Лоуренс перевел взгляд на дорогу. И остановился на теме, которую начала Артезия.

- Женитьба….. Неплохо было бы, если бы был подходящий человек.

- Потому что до сих пор была проблема с матерью.

Мираила держала трон в поле зрения, но также сохраняла действующую карту брачного союза.

Лоуренс даже не думал жениться за спиной Мираилы.

Брак отличался от наличия нескольких любовниц. Его навязчивая мать точно вмешалась бы. Он устал, просто думая об этом.

Но у него не было причин не делать этого сейчас.

- Есть ли кто-нибудь, кого ты хочешь предложить?

- У меня нет конкретных предложений. Однако я не думаю, что есть много семей, в которых девушки смогут стать будущей Императрицей. Если бы у меня не было на примете одного или двух человек, я бы спросила у императрицы.

Лоуренс удовлетворенно кивнул при последних словах.

Семье, вступившей в брак, ничего не остается, как разделить судьбу в ссоре из-за трона.

Хотя Артезия стала фрейлиной императрицы, отношения были созданы не для маркизы Розанн или Лоуренса, а для самого Седрика.

В то же время, лучше иметь действительно хорошие отношения, чем ссоры. Еще лучше, если это будут доверительные отношения.

Была ли в герцогстве Риаганском молодая женщина на выданье? Лоуренс задумался об этом.

- Поскольку у брата много хороших знакомых и друзей, пожалуйста, обсуди это с ними, - сказала Артезия.

- Хорошо.

Лоуренс дал положительный ответ.

***

На обратном пути Лоуренс встретил знакомую, поздоровался с ней и снова вышел на улицу.

Когда Артезия вернулась одна, Лисия снова сидела за столом.

Графиня Марта еще не вернулась в салон. Лисия разговаривала с мужчиной. Он может быть младшим чиновником или поэтом, поскольку Артезия не знала его.

Она увидела, как Лисия слегка улыбается. Судя по ее состоянию, разговор был приятным.

Посмотрев, Артезия плотно закрыла глаза.

Разве не этого она ожидала? Лоуренс часто заходит в этот салон. У Лисии был хороший шанс столкнуться с ним.

Но в тот момент, когда она увидела Лисию с Лоуренсом, она занервничала. Она на мгновение не знала, как сильно она сожалела.

Ни Лисия, ни Лоуренс не являются «возвращенцами».

Тем не менее, она не хотела, чтобы они общались, на всякий случай. Может быть, Лоуренс интересовался Лисией, потому что его воспоминания были, но очень слабыми?

Как насчет Лисии? Даже если она не помнит, не будет ли что-то вроде раны на ее душе? Может быть, это болезненный результат действий?

Разве было хорошей идеей привезти ее в столицу?

Должна ли она была оставить ее в особняке?

Салон графини Марты был идеальным местом, чтобы незаметно представить Лисию обществу. Она привела Лисию, хотя и знала, что Лисия не сможет полностью избегать Лоуренса, пока Артезия с ним общается. Даже если не сегодня, он когда-нибудь снова увидит ее лицо, пока они будут в столице.

Тогда ей ничего не оставалось, как придумать способ помешать им встретиться.

Но тогда нет причин не пускать ее в столицу.

Артезия хотела, чтобы Лисия была представлена всем заранее, прежде чем она получит свое божественное послание. Таким образом, она будет чувствовать себя спокойно после того, как станет святой.

Она надеялась, что привыкнет к этому, сможет присматривать за ней в советском обществе, встречаться с ее сторонниками и помочь заводить нужные знакомства. Она не хочет, чтобы Лисия была в мире, где ничего не знала, как раньше.

Это было то, что Артезия должна была сделать для Великого Герцогства Эфрон.

'Однако… .'

Нет. Между ней и Лоуренсом ничего не будет.

Если возможно, она отправит Лисию в другое место как можно скорее, чтобы она не встречалась и не разговаривала с Лоуренсом.

Она думала об этом, пока не услышала зовущий голос.

- Ваша Светлость, вы не очень хорошо себя чувствуете?

Артезия пришла в себя. Лисия смотрела на нее с тревогой.

- Все в порядке?

- Я в порядке, - пробормотала Артезия надтреснутым голосом. Лисия внимательно проверила ее цвет лица.

Затем она ободряюще улыбнулась, когда ясный свет вернулся в глаза Артезии.

- Я волновалась. Я подумала, не случилось ли у вас что-нибудь с вашим братом.

- Нет. Что со мной будет? А у тебя… здесь все хорошо, верно?

- Это я стала причиной того, что, похоже, что-то произошло. Я… мне очень жаль.

- Жаль?

Артезия моргнула. Это было потому, что она не знала, за что извинялась Лисия.

- Да. Ваша Светлость велела мне как можно меньше разговаривать с сэром Лоуренсом. Он чувствительно относится к Вашей Светлости…… - добавила Лисия в качестве оправдания, - я не забыла этого, но я не заметила, кто он такой. Мне жаль. Я такая глупая.

Лисии надо было быть осторожнее, она сама об этом жалела.

Что-то застряло, как заноза в горле.

Однако она успокоила свой разум, не выказывая ни малейшего волнения, ни тревожной дрожи, проползшей по ее спине. Она не хотела смущать Артезию.

Именно с этим человеком, а не с тем мужчиной она должна быть заодно.

Лисии стало не по себе от собственных мыслей.

Артезия глубоко вздохнула.

- Я оскорбляю честь вашей Светлости? - спросила Лисия, тревожно закатывая глаза.

- Все в порядке.

Лицо Лисии покраснело.

Артезия улыбнулась ей. Ее долгое напряжение сразу же снялось, заставив ее почувствовать себя лучше.

Лисия осторожно протянула руку. Это было против приличий и манер, но ей почему-то хотелось этого.

Артезия в изумлении уставилась на Лисию. Лисия крепко сжала ее руку и рассмеялась с покрасневшим лицом.

Глава 102

Звук чьей-то игры на арфе эхом разнесся по дому.

Несмотря на более мягкую погоду, маркиза Камелия не стала чистить гончарную жаровню, которую поставила в своей гостиной.

Больших печей было шесть, а если еще прибавить мелкие, разбросанные повсюду, то всего их было больше десяти. Благодаря этому в салоне было достаточно тепло. Большинство гостей салона были в летней одежде.

Солнце было еще высоко, но на окнах салона были повешены темная занавески.

Вместо этого драгоценности на столе и в углах отражали свет от печи, окрашивая комнату в красный цвет, что было довольно красиво.

Однако был предел тому, сколько можно рассмотреть с широко открытыми глазами. Хейли вскоре устала от жары.

Весенняя погода в столице была достаточно жаркой для нее, северянки. Но сейчас все были в жарком салоне в летней одежде, а она сама была в теплой одежде.

Звук арфы был тихим и скучным. Люди переговаривались спокойным голосом.

Если бы вы пришли в качестве гостя салона, вы могли бы присоединиться к разговорам, но у Хейли было поручение. Пока она не закончит его, она не может заниматься ничем другим.

К ней подступала сонливость. Звук карт, вращающихся на столе рядом с ней, сыграл в этом свою роль.

Великий Герцог Ройгар спас Хейли от сонливости. Он открыл дверь и впустил холодный ветер. Его также сопровождала Великая Герцогиня Ройгар.

Хейли встала. Великий Герцог Ройгар сразу подошел к ней.

- Рад встрече, фрейлина Великой Герцогини Эфрон.

- Для меня большая честь познакомиться с вами, Ваша Светлость Великий Герцог Ройгар, Ваша Светлость Великая Герцогиня. Я - слуга Эфрона, Хейли.

Хейли быстро скрыла смущение и поприветствовала их.

Хейли по данному ей поручению должна была встретиться с маркизой Камелией. Она никогда не думала, что Великий Герцог Ройгар придет лично.

Причина, по которой имя семьи Джордин не упоминалось, заключалась в том, что они потеряли свой титул. Она также надеялась, что Великий Герцог Ройгар не вспомнит род Джордин.

Конечно, это не означало, что Великий Герцог Ройгар ее не знал.

Когда Артезия прибыла в столицу, личности всех новых леди уже были расследованы.

- Вы долго ждали в салоне, прошу прощения за отсутствие хозяйки. Пожалуйста, скажите Великой Герцогине Эфрон, что я и моя жена здесь, - весело сказал Великий Герцог Ройгар.

- Тяжело принимать человека, который пришел в салон без предварительной записи. Моя госпожа тоже будет довольна.

Великий Герцог Ройгар улыбнулся.

Она все еще молодая женщина, которой за двадцать, хотя говорят, что она фрейлина Великой Герцогини Эфрон.

Более того, помимо фамилии Джордин, она была довольно известной личностью.

Она была верна Великому Герцогству Эфрон, поэтому никогда не была в столице. Он думал, что она будет неуклюжей и неопытной, вдали от военной службы, которую она несла годами.

Однако ее ответ был довольно изощренным.

- Если бы я знала, что Великий Герцог здесь, я бы принесла подходящий подарок, но я не могла его приготовить, потому что я здесь, чтобы увидеть маркизу Камелию. У меня есть подарок для Ее Светлости Великой Герцогини Ройгар, пожалуйста, примите его, - вежливо сказала Хейли, сохраняя сияющий вид.

Служанки, ожидавшие у дверей, быстро подошли и взяли подарочную коробку.

Хейли открыла коробку и показала ее Великой Герцогине Ройгар.

- О, это так мило, - счастливо проговорила Великая Герцогиня Ройгар. Внутри подарочной коробки были две милые куколки из меха кролика и шарфик из меха лисы.

- Куклы предназначаются двум принцессам, а шарф для Великой Герцогине Ройгар. Это сувенир с визита Ее Светлости на Эфрон.

- Передайте ей спасибо.

Великая Герцогиня Ройгард потянула и открыла подарочную коробку, которую держала другая горничная.

- Ох, это украшения как у сестры?

- Да, они похожи, но другого цвета.

Было похоже, но качество меха было немного хуже.

Удовлетворенная, Великая Герцогиня Ройгар достала шарф и накинула его себе на шею.

Когда она повесила мех поверх тонкого шелкового платья, обнажавшего ее плечи, оно было таким же новым и роскошным, как когда она носила большой украшенный драгоценными камнями ободок на шее.

Она тоже достала куклу и потрогала ее.

- Дорогой, посмотри на это. Он как настоящий кролик. Он не такой жесткий, как чучело.

- Мех Эфрон великолепен. Садитесь, леди Хейли. Я совершил грубость, заставив гостя стоять.

- Спасибо.

Хейли снова села, как он и сказал.

Великая Герцогиня Ройгар села напротив Хейли. Она достала обеих кроличьих кукол и стала возиться с ними попеременно, как будто была очень довольна.

Гости салона навострили уши. Звук играющей арфы вдруг стал громче.

Хейли немного волновалась. Честно говоря, не будет преувеличением сказать, что это была ее первая миссия в качестве фрейлины Артезии.

Она не хочет, чтобы все пошло не так. Великий Герцог Ройгар был слишком большой задачей для нее.

Артезия несколько дней назад ей сказала:

[ - Я намеренно назначаю встречу и отправляю тебя прямо в салон вместо того, чтобы встречаться с маркизой Камелией отдельно, чтобы показать, что салон маркизы Камелии значим ничуть не меньше, чем салон дворца Императрицы.]

[ - Хорошо. И не лучшая идея сначала встретиться с лордом Лоуренсом, а затем с Великим Герцогом Ройгаром.]

[ - Верно. И это еще твой светский дебют.]

[ - Да.]

[ - Это серьезное задание. Если ты не уверена, можно отказаться сейчас. Маркиза Камелия не будет разочарована, даже если я пришлю Элис.]

[ - Нет, я не уйду.]

[ - Встреча в салоне с маркизой Камелией стоила бы гораздо больше, чем глупая вечеринка в честь дебюта. Если ты привлечешь внимание маркизы Камелии, то это будет иметь большое значение, это я тебе гарантирую.]

Артезия также добавила:

[ - Если ты собираешься предать меня, возьмитесь за руки с маркизой Камелией. ]

[ - Вы думаете, я предам вас? - удивленно спросила Хейли, - У меня нет желания мстить за Обри. Это не означает, что инцидент с Обри ничего не значил, но мои мать и отец важнее этого.]

[ - Я не знаю тебя, Хейли. Я знаю, что ты действительно ценна как заложник семьи Джордин. И наоборот, я знаю, что семья Джордин ценен для тебя как заложник. По крайней мере, на данный момент.]

[ - На данный момент?]

[ - Ты мудра, но по моим меркам ты как будто совсем не знаешь мир. Столица полностью отличается от Великого Герцогства Эфрон. Ты можешь найти что-то, что посчитаешь более ценным, чем твоя семья.]

Хейли может изменится. Более того, Артезия - враг Обри. Она не ожидала, что Хейли будет ей верна.

Наоборот, она была убеждена, что Хейли не будет особо предана Седрику.

Она бы привлекла внимание Артезии хотя бы раз в своей прошлой жизни, если бы была верна Эфрону.

[ - У маркизы Камелии сложный характер. Потому что она родилась от горничной и воспитывалась в комнате горничной в детстве.]

[ - Да.]

[ - Она не настолько фанаиичная идеалистка, чтобы ожидать уважения от всех, но она имеет тенденцию быть совершенно выше человека, которого она пожинает. Она будет нести ответственность до конца жизни тех, кто под ее началом. Так что, если ты меня предашь, я хочу, чтобы ты была с маркизой Камелией.]

Хейли посмотрела на Артезию в неописуемом настроении.

[ - Даже если вы думаете, что я вас предам, странно давать такой совет, Ваша Светлость. С какой целью вы это говорите?]

[ - Это путает твой разум. Чтобы подготовиться к моменту, когда тебе захочется предать меня.]

[ - Это беспокоит. Откуда Вашей Светлости известно, действительно ли маркиза Камелия заслуживает доверия, или она на стороне Вашей Светлости и сомневается во всем на свете.]

Когда Хейли нахмурилась, Артезия ответила небрежной улыбкой.

[ - Хорошо. Не переставай думать, Хейли. Такие люди, как мы, не смогут выжить без этого в битве.]

Было ясно, что Артезия перестала осуждать её. И теперь Хейли, казалось, знала причину тех слов.

- Как Север? - спросил Великий Герцог Ройгар.

У него была нежная улыбка, но если бы он увидел хоть маленький пробел, то использовал бы его как слабость.

- Говорили, что война была довольно серьезной.

- Как я, всего лишь фрейлина, могу рассказать вам о таком серьезном деле?

Хейли отчаянно думала.

Что можно сделать, чтобы не навредить цели Артезии.

Нехорошо одновременно показывать серьезность войны и показывать признаки поражения. Иначе стало бы невозможно поддерживать влияние Великого герцогства.

Но, если представлю войну незначительной, то незачем тогда было приезжать в столицу после подготовки к зимнему походу.

- Но Великий Герцог Эфрон отправил сюда свою Великую Герцогиню. Я думаю, что это может быть частью ответа, - сказала она, склонив голову.

Великий Герцог Ройгар кивнул. Он улыбнулся. Тем не менее, Хейли видела, что он воспринял слова достаточно серьезно.

Великая Герцогиня Ройгар, возившаяся с куклой-кроликом, посетовала.

- Быть Великой Герцогиней Эфрон - действительно тяжелая работа. Я бы не поехала в такое холодное суровое место в медовый месяц. Как хорошо было бы отправиться на Южное море? К настоящему времени они бы замачивали ноги в теплой морской воде.

- Учитывая ответственность Седрика, как он мог неторопливо наслаждаться их новобрачной жизнью?

- Но все же, даже если бы мой муж ушел на войну, лучше бы я осталась одна на вилле Южного моря, чем в холодную зиму в одиночестве.

Хейли стала относится подозрительно, как будто она знала значение слова война. Однако на лице она этого не показывала.

Слуга принес бутылку вина и несколько стаканов в чаше со льдом.

Великий Герцог Ройгар собственноручно вытащил бутылку.

- Выпейте стакан. Нет ничего приятнее, чем пить прохладное вино в теплом месте.

В стакан налили бледно-желтоватую жидкость. Аромат, благоухающий, как аромат цветов, распространился вокруг.

Было еще светло, но Хейли не могла отказаться, поэтому осторожно приняла стакан. Стакан тоже был холодным, поэтому она чувствовала, что ей понравится.

- Это барковое вино, произведенное в прошлом году. Сегодня оно открывается впервые.

Хейли осторожно отпила вино. Сладкий, кислый и прохладный вкус увлажнил ее рот.

- Разве не вкусно? Урожай прошлого года был довольно ценным.

- Неплохо.

Хейли ничего не знала о вкусе вина, поэтому просто так и ответила. Вино было очень дорогим, так как в Великом Герцогстве Эфрон не было винограда. На самом деле, она редко пила.

Великая Герцогиня Ройгар наклонила голову.

- Неплохо, но будет стоить дорого? - спросила Великая Герцогиня.

- В прошлом году стоимость рабочей силы была очень высокой. Так что количество небольшое. Спасибо Седрику.

При словах Великого Герцога Ройгара Хейли напряглась.

Глава 103

Великая Герцогиня Ройгар наклонила голову.

- Благодаря Седрику?

- Потому что производство вина требует много труда. Но в прошлом году стоимость рабочей силы была слишком высока. О, урожай был отличный, но было трудно найти людей, поэтому производство было небольшим. Наша винодельня получила только половину урожая прошлого года.

Продуктивность Востока огромна.

Его нельзя было сравнить со столичным районом. Однако, кроме столицы, в восточной части развиты все виды промышленности с наибольшей плотностью населения.

В частности, в восточной части была развита промышленность, которая нуждалась в подходящем климате и богатой почве, например, сельское хозяйство.

Пока Запад сеял пшеницу и пас овец на обширных равнинах, Восток выращивал товарные культуры и развивал перерабатывающую промышленность.

От чая, вина, шелка, табака, лекарственных материалов и переработки фруктов, требующие всех технологий, рабочей силы и инфраструктуры. Все это в основном находится на Востоке.

Многие дорогие предметы роскоши, потребляемые в столице, были произведены на Востоке, и благодаря этому выросли крупные землевладельцы и компании.

Промышленное развитие на Востоке было более устойчивым, чем что-либо другое.

На Западе, где волны монстров случаются регулярно, было непросто даже разбить фруктовый сад, который нужно было возделывать долгие годы, не говоря уже о вложениях в инфраструктуру.

Кроме того, волна монстров максимизировала прибыль восточных землевладельцев и больших торговцев.

Когда возникает волна монстров, вскоре следуют беженцы.

Хотя эта катастрофа сродни стихийному бедствию, она не затронула всю империю одновременно, как наводнение или засуха. Она в одностороннем порядке обрушилась только на Запад.

Жители Запада, жизненный фундамент которых рухнул, стали мигрантами и хлынули в агломерацию и восточную часть. И они становятся дешевой рабочей силой.

Через несколько лет некоторые возвращаются в родной город. Однако многие из них остаются на местах.

Это сыграло роль в регулярном завозе населения в восточную часть и столичную область.

Восточные фермеры также не в состоянии реагировать на эксплуатацию. Иммигрантская рабочая сила, которую необходимо было разместить, слишком велика. На западе есть волна монстров, поэтому вы не хотите идти туда.

Однако Седрик, остановивший волну монстров в прошлый раз, изменил ситуацию.

Основа заключается в том, что появление мигрантов сведено к минимуму из-за небольшого количества земли, смытой чудовищной волной. Что имело большее влияние, чем это, так это восприятие людей.

До сих пор Империя не всегда была беспомощна перед волной монстров.

Были времена, когда западная армия была более организованной. Иногда даже появлялся отличный командир и руководил ей. Даже если западная армия потерпит крах, центральная армия будет задействована для решения проблемы.

Но никто никогда не давал надежды. Даже если какие-нибудь великие генералы остановят волну монстров без повреждений, в следующий раз волну будут останавливать не они.

Если у них есть и способности, и амбиции, они могут присоединиться к центральной армии со своими людьми или стать телохранителями Императора.

Если у них были способности, но они не были амбициозны, их часто подставлял кто-то, кто завидовал их достижениям, и изгонял или делал так, чтобы Император испытывал к ним ненависть.

Независимо от того, будут ли они переведены или понижены в должности, они все равно уйдут. И снова произойдет следующая волна монстров.

Западники были в состоянии покорности.

Но Седрик другой.

Он был щитом севера и героем запада. Он не уйдет из-за перевода или понижения в должности.

У него была система, и он перестроил западную армию, и вместо того, чтобы посвятить ее Императору, он оставил ее для защиты Запада.

И он был членом императорской семьи.

Его символика была немаленькой. У жителей Запада появилось убеждение, что императорская семья их не выбрасывала.

Волна монстров, которая вернется через несколько лет, будет остановлена Великим Герцогом Эфроном.

Тогда нет необходимости уходить.

Реальность того, что Седрик на самом деле находится под давлением Императора, не связана с этой верой.

Хотя мало кто знал его хорошо, этого было недостаточно, чтобы повлиять на общую тенденцию облегчения.

Беженцы вернулись в пустынную землю. Помогая друг другу с соседями, они отремонтировали свои дома. Западная армия помогла в этом.

Для Великого Герцога Ройгара это имело значимость.

Неважно, тверд ли запад. Однако увеличение стоимости рабочей силы на Востоке было не тем, чего он хотел.

Его личное состояние сосредоточено на Востоке.

Даже если он станет Императором, особой разницы не будет.

Сторонники Великого Герцога Ройгара - коалиция великой знати и великих лордов. Если кто-то становится Императором своей собственной силой, эта власть становится не только его собственной, но и властью, которая опирается на его сторонников.

Ведь он ничем не отличается от того, кто был избран из нескольких дворян.

Когда-нибудь он уничтожит их всех и восстановит имперскую власть. Для этого его личное богатство было важнее развития всей империи.

Это было одним из средств, с помощью которых он мог одержать верх над своими подданными в будущем.

[ - Жадность движет Великим Герцогом Ройгаром. Запомни это.]

Артезия рассказала Хейли о главных фигурах в столице.

[ - Люди не могут легко убежать от собственного опыта. Если природа и опыт совпадают, то тем более. Великому Герцог Ройгару было всего 10 лет, когда его предшественник Император был свергнут. Великая Герцогиня предшественника получила минимальную защиту, став Великой Герцогиней Эфрона, но Великий Герцог Ройгар все еще находился в руках вдовствующей императрицы. Через какое-то время он даже потерял мать. А когда ему было 13 лет, его шурин и невестка были загнаны на смерть.]

Память о том времени не могла быть легко стерта Великим Герцогом Ройгаром.

[ - В то время лорд Седрик был маленьким ребенком, но защита Эфрона все еще была рядом. Во-первых, причина, по которой лорда Седрика оставили в живых, заключалась в том, чтобы сохранить Эфрон, поэтому какое-то время его жизни ничего не угрожал. Кроме того, поскольку Великое Герцогство Эфрон обладает независимостью и военной мощью, оно может стать щитом. Это также последнее средство борьбы с материком. Да, но, во-первых, это возможно, потому что это Эфрон.]

[ - Да. Я понимаю, что вы имеете в виду.]

[ - Однако, Великий Герцог Ройгар унаследовал только богатство. У него не было вассала, который мог бы выступать в роли опекуна, в отличие от Эфрона, все сословие не бросалось на его защиту.]

Ему пришлось выживать самостоятельно, и он без оснований перестал верить в само доверие.

В конце концов, каждый может доверять силе в своих руках. В его случае это было богатство.

Ведь трон для него средство выжить. Нелегко отказаться от власти, которой вы обладаете прямо сейчас, чтобы получить сомнительные средства.

[ - Люди понимают других в свете себя. Если да, то кто самый непонятный для Великого Герцога Ройгара?]

Хейли только помнила разговор.

Но теперь она прекрасно понимала, почему Артезия выразила Великого Герцога Ройгара одним словом «жадность».

Великий Герцог Ройгар считает стоимость от волны монстров. В первую очередь он думает о влиянии, которое оно оказало на его личное состояние, а не на всю империю.

Кроме того, смысл того, что он сказал, был ударом по ней.

Хорошо, если она паникует и обнажает свои слабости, но это не беда. Во-первых, он ничего не ожидал. Она, только что ставшая фрейлиной, даже не является предметом разговора, не говоря уже о переговорах.

Хейли выглядела серьезно.

Она не могла ответить наугад. Но в такой момент она может сказать только одно, как часть народа Великого Герцогства Эфрон, и многое другое, как дочь Джордин.

Она думала и думала, и результат был таким же, какой Мэл придумал бы, не подумав.

- Наша Светлость - очень ответственный человек. Спасти Запад для него - естественно, и я не думаю, что он считал это честью. А так как он прожил на Западе три года, то, он привязался к этой земле.

На самом деле, она не разговаривала с Седриком на эту тему, но Хейли уверенно заявила, использовав выражение «спасти».

- Просто странно, что Великий Герцог Ройгар этим недоволен.

Затем Великий Герцог Ройгар усмехнулся.

- Кто сказал, что я недоволен?

- …

- Седрик спас Запад, и мне жаль, что он не получил должной компенсации за свой поступок.

Поскольку он говорил небрежно, Хейли задумалась, ни на мгновение не скрывая своего выражения.

Но было довольно просто сказать: «Я не это имела в виду», или, «Седрик сделал это не из-за награды».

Великий Герцог громко рассмеялся.

- Западное зернохранилище…

До сих пор он никогда не упоминал о зерне, но сказал это сейчас. Спина Хейли напряглась.

- Там плодородная и хорошая земля.

Знак мира задержался на лице Великого Герцога Ройгара.

Если желание Седрика состояло в том, чтобы контролировать западное зерно, это могло быть убедительным предметом переговоров.

Также преимуществом является то, что прямо сейчас ничего не выйдет из-под контроля, потому что есть право отдать это после того, как станешь Императором. Также мало беспокойства по поводу внутренней конкуренции, поскольку нет сил, жаждущих Запада.

Поездка на лодке для обмена интересами была формой сотрудничества, которую Великий Герцог Ройгар легко понял.

Он посмотрел на Великую Герцогиню Ройгар и сказал:

- Дорогая, пригласи ее рано или поздно. Может быть, вы ближе к ней по возрасту, чем ко мне, и вам легче друг с другом ладить, чем со мной? Нам нужно отплатить за драгоценный дар.

- Я понимаю.

- Также представьте леди Хейли другим людям.

Великий Герцог Ройгар сказал это и встал. Хейли встала следом за ним.

- Я не владелец салона, но чувствуйте себя как дома.

- Спасибо за ваше незаслуженное гостеприимство. Если позволите, можно мне бутылку вина?

- О, я думаю, вам понравится.

- Поскольку я северянка, я не знаю вкуса вина, поэтому я воспользуюсь этой возможностью, чтобы узнать.

При словах Хейли Великий Герцог Ройгар рассмеялся. И приказал слуге принести несколько бутылок вина.

***

На обратном пути из дворца Императрицы Артезия остановилась у храма.

Она встретила Седрика не в аббатстве, а в маленьком храме в столице.

- Вы часто заходите в храмы?

Его не было в первоначальном расписании. Однако Лисия задумалась, потому что развернулась и направилась к храму.

Находясь в Эфроне, Артезия мало посещала храм. Это было ново.

- Немножко. У меня просто еще есть время.

- Да.

Лисия медленно покачала головой из стороны в сторону.

- В храме, куда мы сейчас направляемся, есть старый епископ на пенсии. Теперь он монах, который живет тихо.

- Да.

- Я собираюсь увидеться с ним. Он необычайно честен, и он близок к жизни простых людей. Интересно, получу ли я совет по благотворительной деятельности.

Первоначально Артезия намеревалась доверить Лисии благотворительную деятельность, начиная с зернового дела на Западе.

Она подумала, что торопиться некуда, поэтому понизила приоритет, но решила действовать быстро. Тогда она, естественно, может отослать Лисию.

И когда она пришла в храм, то столкнулась с нежданным человеком.

- Маркиза Камелия.

- Давно не виделись, Великая Герцогиня Эфрон.

Маркиза Камелия, одетая в простое коричневое платье и наполовину закрывшая лицо вуалью, приветствовала ее.

Артезия напряглась. Почему она, сильно заботящаяся о своем салоне, в это время не в нем?

Глава 104

- Это моя дочь. Я слышала, что вы уже виделись раньше.

Маркиза Камелия представила молодую девушку, которая стояла рядом с ней, как фрейлина. Она была старшей дочерью маркизы Скайлой Камелией.

Скайла вежливо поклонилась.

- Рада увидеться, Великая Герцогиня Эфрон, меня зовут Скайла.

- Приятно познакомиться, наследница Камелии.

Артезия ответила слегка небрежно. Они виделись еще до ее замужества, но она никогда не разговаривала с девушкой. Приветствия сейчас было достаточно. Она была застигнута врасплох, и ей это не понравилось.

'Если маркиза Камелия здесь, есть вероятность, что салоном управляет Великий Герцог Ройгар. Все бы ничего, если бы здесь была только Великая Герцогиня…'

Она не знает, сможет ли Хейли хорошо выполнить задание.

Хотя она была обеспокоена, Артезия говорила, не показывая этого на лице.

- ….. Хотите прогуляться минутку?

Артезия взяла на себя инициативу.

Маркиза Камелия велела Скайле оставаться на месте и последовала за Артезией.

На момент их первой встречи маркиза Камелия была у власти, а Артезия была не чем иным, как бедной девушкой, одетой в поношенную одежду, без какой-либо реальной власти.

Но теперь ее статус изменился, и маркиза Камелия последовала за ней в полушаге позади нее.

Даже у храмов в столице обычно есть зеленые ограждения поблизости, чтобы побыть в тишине.

Вскоре они вышли на тропинку в саду, украшенном и похожем на лес. Охрана следовала на расстоянии, им ничего не было слышно.

- Вы часто бываете в этом храме?

При словах Артезии маркиза Камелия мягко улыбнулась.

- Ни за что не верю. Почему вы притворяетесь, что не знаете?

- Что ж, это было внезапным решением прийти в этот храм. Удивительное совпадение, что у маркизы Камелии такие же желания.

- Это не было минутным желанием, я надеялась на небольшую вероятность того, что Великая Герцогиня могла приехать. Ведь монах Колтон, находящийся в этом храме, родился на Западе.

Маркиза Камелия не скрывала, что знала о том, что Артезия купила земли Запада.

Артезия не удивилась. Перед тем, как попасть на материк, она уже отправила новость Маркусу.

Кроме того, она превратила некоторых торговцев зерном, купленных под заимствованным именем, в подданных дома Розанн и заставила их инвестировать в мельницы и земли в западном регионе.

Это было намеренно раскрыто. Так что, конечно, Великий Герцог Ройгар знал. Даже если он этого не показывает, ему важен любой поток денег.

- Да, Запад - это земля, в которую стоит инвестировать с этого момента.

- Единственное, что я могу сказать точно как Великая Герцогиня, - Маркиза Камелия улыбнулась ей, - мне тоже придется немного вложиться. Я не думаю, что прогадаю, если последую за Вашей Светлостью. Я действительно впечатлена умением, которое Ваша Светлость продемонстрировала в управлении активами Великого Герцогства Эфрон за последние полгода.

- Это были небольшие деньги, - медленно сказала Артезия.

До сих пор личной собственностью Седрика на материке управлял Ансгар. Некоторое имущество было владениями Великого Герцогства Эфрон. Однако личное богатство Седрика тоже присутствовало.

Мать Седрика принесла его в качестве приданого и отдала своему сыну по наследству от предшественника Императора.

Большинство из этого были консервативными активами, такими как мельницы, фермы и винодельни. Речь шла о доходах небольшой дворянской семьи.

Седрика это не особенно интересовало, тем более, учитывая размер Великого Герцогства Эфрон.

Когда эти доходы были добавлены в бюджет Великого Герцогства Эфрон, ничего не вышло, кроме как просто оставить имущество.

Хотя он не был человеком, активно пытающимся увеличить свои активы, был также тот факт, что они были унаследованы от его матери, которая умерла из-за несчастья, поэтому он оставил имущество таким, каким он был с того времени, когда он унаследовал его. И велел Ансгару использовать его для покрытия стоимости столичных особняков и вилл.

Итак, Артезия положила на него руку. Это потому, что не было причин не делать этого, ведь возможность потратить деньги была.

Она продала большую часть восточных стабильных активов.

Она вложила все эти деньги, когда купила шелководческую ферму и запаслась шелковыми нитками.

Говорили, что нельзя класть все яйца в одну корзину, но к Артезии это не относилось.

Она знала, что шелк будет непревзойденным в ближайшие десятилетия. Особенно в ближайшие годы. Это связано с тем, что шелк - это новая ткань, которая будет популярна после вышивального бархата в Йанц.

Хотя ткань Йанца известна, большая часть сырья была произведена в Империи Кратес.

За исключением тканей Йанц, Империя Кратеса производила большинство тканей самого высокого качества и уровня.

Артезия закупила сырье в больших количествах.

Ей даже не нужно было это скрывать. Шелк - предмет роскоши. Ферма шелководства находится на востоке, а покупателем шелковой пряжи является Королевство Йанц. А потребление происходило на материке.

Таким образом, не было прямой связи с ростом самого Великого Герцогства Эфрон.

Чего Император опасается, так это потери контроля над Эфроном. Растущая зависимость от Востока и Юга приветствуется, но другое нет.

Даже если состояние Седрика увеличилось, то не на большую сумму для Императора.

Конечно, он также игнорировал скорость роста активов, потому что еще не знал.

- Дело в том, что род Камелия также вкладывала немало средств в шелководство. Когда я пыталась обезопасить шелковичных червей, получив секретную информацию из Королевства Йанц, Ваша Светлость уже монополизировало их.

- Потому что шелковый бизнес никогда не терпит неудачу.

- Вы верите, что несмотря на утечку информации из Йанц, следующей тенденцией для вышитого бархата будет муслин?

- Было бы неплохо сохранить сырье доступным оптом, временно снизив цены на шелковую пряжу перед запуском новой шелковой ткани, потому что Йанц, который знает, что самые дорогие - самые большие деньги, не может выбрать муслин.

- Я думала, Ваша Светлость подбросили информатора в королевство Йанц.

Артезия взглянула на нее. Впрочем, вряд ли маркиза Камелия что-то знала и поэтому говорила.

- Маркиза Камелия пришла поговорить о таком пустяке? Если это так, было бы неплохо делать это дома, спокойно попивая там чай.

- Боже мой. Я очень отклонилась от темы. Лично я была очень удивлена, поэтому мне стало любопытно. Благодаря этому я убедилась, что мудрость Вашей Светлости не только при дворе, - маркиза Камелия рассмеялась, - я хотела спросить о том, что вы хотите делать на Западе. Даже если вы сосредоточитесь на благотворительности, Его Величество будет сопротивляться, поэтому мне интересно, как вы планируете решить эту проблему.

- Ну, у меня нет конкретного плана. Это все еще необходимо, поэтому я должна изо всех сил убедить Его Величество.

- Если есть вероятность, что существует тыловая база, способная стабильно снабжать зерном Великое Герцогство Эфрон, Его Величество никогда этого не пропустит и попытается исправить.

- Поскольку речь идет об использовании собственности маркизы Розанн, а не Великой Герцогини Эфрон, он не сможет открыто остановить это, даже если ему это не нравится.

- Есть не только политические средства, которые может использовать Его Величество. Как лучше знать Вашей Светлости Великой Герцогине, - сказала маркиза Камелия, - Великий Герцог Ройгар сказал, что Великий Герцог Эфрон не справиться со всем.

- …

- Щит севера, герой запада. Если Эфрон рухнет, рухнет и материк. Его Величество Император придает большое значение императорской власти, поэтому иногда он бывает жесток.

Артезия на мгновение замолчала. И она снова посмотрела на маркизу Камелию.

- Маркиза Камелия, вы точно понимаете смысл ваших слов, что если Эфрон падет, то падет и материк?

Артезия говорила враждебным тоном. Маркиза Камелия широко раскрыла глаза.

Артезия хорошо знала, как полностью контролировать выражение своего лица с момента их первой встречи.

Даже когда Мираилу выгнали на свадьбе, на ее лице всегда было нежное, светлое, соответствующее выражение.

Но теперь она раскрыла свои необузданные чувства. По крайней мере так выглядело.

- Однажды на меня напал Карам. Это было ужасно.

- О Боже!

Маркиза Камелия была действительно поражена.

- Я думаю, вы этого не знали.

Это означало, что инцидент с Кадриолем был полностью скрыт.

Артезия была довольна. Но вместо того, чтобы улыбнуться, она напряглась и заговорила жестким тоном.

- Вы знаете причину преданности Эфрона?

- Ваша Светлость.

- Потому что северяне рождаются с исключительно прямой и бескорыстной натурой. Маркиза должна знать, что люди не созданы такими.

Она говорила холодным голосом, который издала сознательно, как будто ее эмоции вырвались наружу. Это было похоже на гнев и страх.

- На этот раз я узнала. У северян нет чувства обиды, они прекрасно знают, что нельзя ее держать. Бежать невозможно, если община рухнет, оборона севера падет.

- …

- У них даже нет возможности стать мигрантами, если другие места развалятся, как Запад. Северяне верны, потому что иначе им не выжить в таких условиях. Поскольку они знали это, Великий Герцог Эфрон был готов взять на себя большую ответственность.

До этого момента все сказанное было правдой. По этой причине маркиза Камелия не могла понять, было ли это размышление Артезии искренним или же это было намеренно преувеличенное чувство.

- Если бы у вас был опыт, который подверг вашу жизнь опасности из-за нападения Карама, то вы бы все поняли.

Маркиза Камелия никогда не преуменьшала значение Артезии. Но она не могла выбросить из головы, что ей 18 лет.

Будь она ровесницей Великой Герцогини Ройгар, маркиза Камелия бы в этом сильно усомнилась.

Но не сейчас.

- Краеугольным камнем Эфрон будет Великое Герцогство Эфрон, несмотря ни на что. Мой муж любит Эфрон и землю, и у него сильное чувство ответственности. Но я думаю иначе, чем он.

- Ваша Светлость.

- Нет причин жертвовать одним лишь Эфроном, - тихо сказала Артезия, - конечно, я хочу занять место на Западе, потому что хочу поддержать своего мужа, маркиза Камелия.

- …

- Также потому, что мне нужно место, чтобы отступить, если что-то случится. Если возможно, я защищу столько людей, о ком заботится мой муж, сколько смогу.

У маркизы Камелии перехватило дыхание.

Слова Артезии означали, что Эфрон может отказаться от поместья в случае непредвиденных обстоятельств.

Седрик не из тех, кто сделает это.

Но он всегда на передовой. Всегда существовала вероятность внезапной потери контакта из-за обрушения врат Толда или чего-то еще.

В этом случае Артезия является владельцем Эфрон. И именно она пойдет через материк.

После того, как верные Эфрона признают ее Великой Герцогиней Эфрон, они будут следовать приказу Артезии.

Это была реальная угроза.

Глава 105

Скайла и Лисия вместе остались ждать в храме. В нем для дорогих гостей приготовили угощения. Лисия встала и взяла поднос из рук монаха.

- Я возьму это.

Скайла взглянула на Лисию, у нее была милая улыбка.

'Она фрейлина Великой Герцогини Эфрон, верно?'

Ее внешний вид был свежим, а отношение - дружелюбным и вежливым. Этот тип не был популярен в светских кругах столицы, но вызывал симпатию.

'В ней должно быть что-то, раз Великая Герцогиня Эфрон сделала ее своей фрейлиной.' - так думала Скайла.

Маркиза Камелия особо не скрывала ничего от своей будущей преемницы. Она регулярно откровенно разговаривала со Скайлой, особенно когда дело касалось важной информации.

Поэтому Скайла знала об Артезии столько же, сколько знала маркиза Камелия, и она знает, как сильно та ценит Артезию.

Сегодня она тоже говорила об этом.

[ - Я думаю попросить ее принять тебя в качестве ее фрейлины.]

[ - Ее фрейлины? - переспросила Скайла с удивлением.]

[ - Великая Герцогиня Эфрон не обычный человек. У нее можно было бы многому научиться.]

[ - А она согласится с этим? Если я сделаю что-то неправильно, это будет выглядеть так, будто вы пытаетесь поставить ноги на обе стороны.]

[ - Я позабочусь об этой части. Поскольку речь идет о создании еще одной связи с Великим Герцогством Эфрон, Великий Герцог тоже подумает, что это неплохо.]

[ - Если она примет меня, она не сможет ходить по канату в таком деликатном положении, как сейчас, но сделает ли это Великая Герцогиня Эфрон?]

[ - Теперь ей в любом случае пора принять решение. У тебя плохие отношения с Великой Герцогиней Эфрон?]

[ - Это не так.]

У Скайлы не было особых дружеских отношений или обид на Артезию. Вместо того, чтобы ладить, их ничего не связывало, так что не было необходимости сознательно игнорировать ее.

А сейчас как раз наоборот.

Скайла похожа на маркизу Камелию. Она не была лишена гордости, но и не была человеком, который не мог допустить кого-то, кто поднялся выше, чем она сама. Ради своих собственных интересов она была бы готова пойти ко дну.

В любом случае, если она станет фрейлиной, она будет рядом с Лисией.

Когда она думает о разнице в статусе, конечно, она была выше всех. Однако благосклонность человека, которому она служила, была важна.

Было естественно, что она беспокоилась.

- Вы впервые в столице, наследница Мортена?

- Да, я никогда раньше не была за пределами Великого Герцогства Эфрон.

- Я слышала, что кроме наследницы Мортена, есть еще одна фрейлина Великой Герцогини. Она тоже оттуда?

- Да, сестра Хейли тоже родилась и жила там, - Лисия неловко улыбнулась, - в отличие от меня, она была очень умной и мудрой старшей сестрой. Я очень волновалась, когда стала фрейлиной Ее Светлости, но я рада, что Хейли хорошо справится со своей ролью, даже если я буду немного неуклюжей и страшной.

- Что вас беспокоит? Наследница Мортена достаточно хороша. Когда было принято решение о вашей дебютной вечеринке?

- Я не буду ее устраивать.

- Вы еще новичок в общении в столице.

- Я не в том положении, чтобы заслужить это, к тому же битва у ворот Толда еще не закончилась, и вечеринка немного неуместна.

- Ситуация на севере совсем плохая? - с тревогой спросила Скайла.

- В любых победных битвах есть жертвы. До того, как мы начали, их было довольно много. Это вопрос мышления. Мы вдвоем приняли это решение, и Великая Герцогиня поняла наши сердца, - тихо ответила Лисия.

- Я понимаю.

У Скайлы было тревожное лицо. Лисия сказала, что Северная война была не только самой войной, но и многими другими вещами, связанными с ней. Но она приняла слова Лисии близко к сердцу.

Она не говорила, что Лисия была особенно опасна, но и не считала ее по-настоящему простой. Скайла запутала свой разум. Лисия намеренно говорила двусмысленно?

После короткой прогулки, во время разговора Скайлы и Лисии, вошли Артезия и маркиза Камелия.

Скайла и Лисия встали со своих мест.

- Давай вернемся, Скайла, - Сказала маркиза Камелия.

- Мама.

Даже если разговор закончился, Скайла была удивлена, потому что думала, что сблизится, а не расстанется.

- Скоро увидимся снова, - сказала Артезия с ничего не выражающим лицом.

Маркиза Камелия вежливо поклонилась ей и вышла со Скайлой.

Скайла озадаченно посмотрела на маркизу Камелию. На первый взгляд у нее было холодное лицо, но глаза ее дочери Скайлы видели, что маркиза дрожит.

Они вышли из храма и сели в карету, потом Скайла спросила:

- Что случилось?

- …….Великая Герцогиня Эфрон предположила, что путь откроет Эфрон.

- К Караму? - удивленно спросила Скайла, - Это невозможно. Великий Герцог Эфрон этого не допустит.

- Да. Должно быть, это была угроза.

- Не будет ли преувеличением сказать, что это просто для поддержки? Глупо делать это с мыслью одержать верх на Западе. Или север действительно в опасности?

- По крайней мере, как мы знаем, вряд ли война могла бы обостриться. Это правда, что были выпущены осадные орудия, и было несколько деревень, которые были атакованы небольшими отрядами, перешедшими через горы Толд, но ни один важный район не понес заметного ущерба.

- Да, было бы разумно, чтобы Великое Герцогство Эфрон осторожно отнеслось к будущему, но был сделан вывод, что война не будет затягиваться сразу. Ворота Толда не пробить.

- Да. Я думаю, это просто угроза, - маркиза Камелия в раздумьях закусывала нижнюю губу, - но что скажет Его Величество Император?

- Что?

- Разве это не было бы хорошей причиной? Потому что мы собираем припасы для поддержки Севера?

- Если Великое Герцогство Эфрон подверглось непосредственному нападению Карама и было обеспокоено этим……..Позиция Его Величества должна обеспечить хотя бы минимум припасов. И он реквизирует эти припасы у знати. Вы также можете пожинать плоды, добавляя вооружение к Стене Элии и контролируя дворянство…

Говоря это, Скайла была поражена и посмотрела на маркизу Камелию.

- Да. Если это произойдет, Великий Герцог Ройгар возложит ответственность на меня, - сказала маркиза Камелия.

Изначально она должна была установить партнерство с Эфрон. Они могли бы отказаться от Запада и при необходимости обеспечить поставки в короткие сроки.

Но ситуация была бы иной, если бы приказ отдал Император. Вместо того, чтобы Великий Герцог Ройгар платил Эфрону что-то в качестве условия сделки, конфисковывал бы все Император. Таким образом, никаких обменных отношений с Эфрон не будет.

- Неужели Великая Герцогиня Эфрон действительно просто испугалась?

- Может быть, так. Но не упустит ли Его Величество Император такую возможность? - пожаловалась маркиза Камелия.

Она бы не беспокоилась об этом, если бы имела полное право принимать решения. Она просто хотела бы подать заявку. Великий Герцог Ройгар сделает то же самое. Если им все равно придется это сделать, лучше рассмотреть отношения с Великим Герцогством Эфрон на добровольной основе в долгосрочной перспективе.

Однако кроме этого ответственность, ложащаяся на маркизу Камелию, не исчезает. Она выступала за то, чтобы принять Артезию. А Великий Герцог - человек, который не забывает потери.

- Может быть, она просто сказала это матери, чтобы дать ей время подумать. Если только она действительно не напугана и не переполнена эмоциями, - проговорила Скайла, - Если бы она действительно собиралась поставить нас в неловкое положение, она бы не разговаривала в присутствии матери и только вас двоих, а встретилась бы сначала с Его Величеством Императором или с Его Светлостью Великим Герцогом Ройгаром лично.

- Я не знаю. Сегодняшняя встреча не была задумана Великой Герцогиней Эфрон, - пожаловалась маркиза Камелия.

Она нанесла откровенный визит и попыталась что-то получить от Артезии, но чувствовала, что ее бьют в ответ.

***

Артезия в изнеможении села на пушистый диван.

- Я могу попросить для вас новый чай, - сказала Лисия.

- Да.

Она чувствовала себя расстроенно и неловко. Артезия потянулась к простой чайной церемонии, стоявшей на столе.

Изначально было много еды, которую ее тело не могло принять. Даже при небольшом количестве она быстро наедалась.

В детстве Мираила говорила, что девочка должна быть стройной, и Мираила строго ограничивала ее в еде. В результате ее желудок стал нездоровым, поэтому, даже если она пыталась есть, она не могла есть много. Были и психологические причины. Вот почему она была не особенно больна, но слаба.

Однако какое-то время назад она чувствовала себя довольно некомфортно из-за того, что чувствовала себя опустошенной. Она продолжала думать о мясе, о котором редко думала раньше. Сыр, от которого у нее быстро начинал вздуваться живот, даже если она ела немного, теперь быстро переваривался.

Рай не ошибся, когда сказал, что она немного поправилась.

Артезия подумала, что, может быть из-за того, что она просто не покидала особняк Розанн. Она не знала об этом, но теперь, возможно, она чувствует себя менее напряженной? Не было ничего плохого в том, что она могла есть.

- Закуска, которую принесла графиня Марта, в карете. Принести немного? - спросила Лисия.

- Да, пожалуйста, - сказала Артезия, потому что храмовая чайная церемония, похоже, не насытила ее желудок.

Она встретила Лоуренса после встречи с императрицой и неожиданно столкнулась с маркизой Камелией, ее энергия была исчерпана.

'Все в порядке. Я не сделала ни одной ошибки.'

Артезия закрыла глаза и задумалась.

В любом случае именно у Императора был ключ к решению этой проблемы. Посылка не меняется, вывод не может быть изменен. Не имело значения, встретится ли она сначала с Императором, как и планировалось.

Переговоры на равных с Ройгаром? Она не собиралась этого делать с самого начала. Если она получит поддержку от Великого Герцога Ройгара, это означает, что она в конечном итоге присоединится к его фракции.

Тем не менее, она заранее пригрозила маркизе Камелии. Это должно было вбить клин между ними.

Люди впадают в иллюзию, что если они получат информацию заранее, то смогут изменить результат. Маркиза Камелия уже поняла, что вывод от этого не изменится. Тем не менее, она не теряет надежды.

'Мне нравятся мудрые люди. Потому что они быстро понимают.'

И Великий Герцог Ройгар это заметит.

Великий Герцог Ройгар, маркиз Люден и маркиза Камелия находятся на одной лодке. Маркиза Камелия посвящена Великой Герцогине Ройгар, но эта преданность, в конце концов, касается ее самой и ее детей.

Хорошо, если она сможет разрушить доверие и открыть щели пошире. Но не страшно, если нет. Она сделала это только потому, что маркиза Камелия тайно посетила ее с дочерью.

Вот и все, она устала. Мысль о разговоре с братом Колтоном испарилась.

Когда она вздохнула без сил, монах открыл дверь гостиной и вежливо поклонился.

- Брат Колтон сказал мне пригласить Великую Герцогиню.

Глава 106

Ей хотелось еще немного отдохнуть. Казалось, ее настроение улучшилось после того, как она съела несколько закусок, которые принесла Лисия.

Однако Артезия последовала за монахом, чувствуя тяжесть во всем теле. Она оставила горничной сообщение, в котором просила Лисию быстро проследовать за ней, когда она вернется.

Она не была знакома с братом Колтоном. Даже до ее возвращения у них не было личных встреч.

Брат Колтон был неплохим, но не дружелюбным. Он был мудрым и разборчивым и ненавидел тех, кто покупал веру деньгами. Именно поэтому он пользовался уважением у многих людей, и, несмотря на свою славу и знания, он отказался от своего положения епископа и остался монахом.

Возможно, брат Колтон уже знает, что Артезия подкупает храм. Она была уверена, что она ему не понравится.

Она должна была встретиться с ним, когда он скажет, что готов к встрече, и, если она опоздает, это будет воспринято как высокомерие великой знати, второго шанса может и не быть.

Как только они встретятся, Лисия сможет убедить его.

Монах провел Артезию в глубины храма. Это была старая маленькая молитвенная комната, в которой чувствовалось время.

- Пожалуйста, следуйте дальше одна.

- Только Ее Светлость? - спросил Альфонс с суровым лицом.

- Монах, пожалуйста, направьте мой эскорт туда, где он сможет удобно отдохнуть, - сказала Артезия.

- Нет, не стоит.

- Тогда стой здесь.

Сказав это, Артезия открыла дверь в молитвенную комнату.

Молитвенная комната была очень узкой, даже не было окна.

Там был небольшой единственный молитвенный стол. На него положили старинное писание, а перед ним поставили деревянный знак. Та часть, которой касались, была обожжена и блестела.

- В этой молитвенной комнате нет ничего опасного. Отойдите в сторону, где виден вход, чтобы не мешать.

- Я не думаю, что там опасно, но….. Он думал о встрече в таком месте? - проговорил Альфонс.

- Он пытается преподать урок, - ответила Артезия.

Брат Колтон был очень высокомерным человеком. Артезия даже подумала, что, если он откажется от встречи, она подкупит архиепископа, чтобы тот устроил ее.

Речь шла о том, чтобы попросить немного аскетизма, чтобы он полностью выслушал, если она сможет решить проблему первой встречи без вреда.

- Можете помолиться некоторое время. Он скоро придет.

Монах, который вел ее всю дорогу, вежливо сказал это и закрыл дверь. Альфонс был вынужден отступить и последовал за монахом.

Артезия коснулась Священного Писания на молитвенном столе. Обложка, которая изначально должна была быть сделана из высококачественной кожи, была настолько старой, что изодралась, как ткань.

Артезия открывала любую известную ей страницу и смотрела на нее. Она выучила Священное Писание во время учебы, но никогда не открывала его, когда у нее было время. Она не верила в Бога.

Нет, она не хотела думать, что Бога нет. Артезия увидела святого и стала свидетельницей чудес, совершаемых святым. Нет более очевидных доказательств того, что существует Бог.

Однако у нее никогда не возникало желания обратиться к Богу. Одно из множества несправедливостей и жестокостей, которое сделал Бог, - это послал одну Лисию вниз. И силы, которую она имела как святая, было недостаточно, чтобы защитить собственное тело.

Таким образом, Бог не был настолько заинтересован, чтобы заботиться даже о самых праведных людях. Она не чувствовала, что будет спасена, просто полагаясь на такое существо.

'Даже если бы меня можно было спасти, я бы не зависела от этого'.

Она не жаждет спасения собственной души. Если Бог простит вас, не возместив всех ваших грехов, все ли кончено?

Это загадка. Артезия даже не правоверная, не говоря уже о священнике. Она не знала, может ли Божье прощение разрешить все, или это история о каких-то законах, существующих вдали от мира.

Артезия снова открыла писание. Затем она опустилась на колени перед молитвенным столом, поправляя край юбки.

Она намерена казаться немного верующей, когда придет брат Колтон.

Тем не менее, это было немного иначе, чем раньше. Артезия не делала ничего достаточно плохого для глаз Колтона. Она подкупила храм, но это было то, что любой дворянин сделал бы, когда ему что-то нужно.

В качестве предмета просвещения она представила Лисию и подружилась, чтобы знать больше, чем просто советы по благотворительности.

Подумав, она формально сложила руки и приняла молитвенную позу.

Что-то вонзилось в тело Артезии, как молния.

- Верни!

Артезия потеряла сознание и упала на месте.

***

Перед Толдскими воротами поставили палатку.

Были подняты три флага: один белый флаг, один флаг Великого Герцогства Эфрон и один флаг Империи Кратес.

С другой стороны были места для других флагов.

- Тебе самому нужно выходить? - спросил комендант крепости с встревоженным лицом.

- Какой смысл, если я не встречусь с ними лично? Там тебе бы не поверили, - сказал Седрик.

- Но……

- Не волнуйся. Ты мне не доверяешь?

- Я этого не говорю, но…

- Риски одинаковы для каждой стороны. Мы также должны показать нашу искренность.

С этой стороны они рискнули открыть ворота и уйти. Со другой стороны они рискуют попасть в зону досягаемости.

Однако комендант крепости сказал, не в силах скрыть своего беспокойства:

- Ваша Милость - хозяин Эфрона. Даже если кто-то придет оттуда, это будет не король Карама, не так ли?

- Я не думаю, что Карам даже придумал тактику, чтобы сесть за стол переговоров и убить меня. Но на всякий случай, как только я уйду, плотно закрой ворота и не дай им рухнуть. Это твоя работа.

- Да, Ваша Милость.

Издалека начала двигаться группа Карамов с белыми флагами в руках. Их было чуть больше двадцати.

Седрик приказал, чтобы количество эскортов тоже совпадало. Внутри ворот замка рыцари, экипированные тяжелым снаряжением, готовы были выбежать в любой момент. На случай, если время открытия ворот затянется, еще одна группа рыцарей пряталась в близлежащем холмистом лесу. В случае чрезвычайной ситуации с обеих сторон будут прибывать спасатели.

Тем не менее, тревога полностью не исчезает. Даже если место находится в пределах досягаемости орудий, есть Седрик, его нельзя обстрелять артиллерийским огнем. Когда дело доходит до битвы на открытом поле, даже если обе стороны легко вооружены и внезапно сражаются, люди никогда не смогут победить Карама.

Не то чтобы Седрик не знал о заботах окружающих. Однако Седрик сделал вид, что не знает, и ушел.

Маленькая дверца в воротах замка открылась.

Вассалы Великого Герцогства также сочли это неуместным. Естественно, что они не могли открыть главные ворота из-за опасности, но они не могли смириться с тем, что Седрик вышел через боковые ворота.

Седрик взял двадцать сопровождающих и направился к месту проведения. В конференц-зале поставили стол и два стула. Ничего другого не было. Это должно было показать, что он не прятал оружие и не устраивал засады.

Ханна ждала, потом опустила голову. Мужчина в капюшоне, стоящий рядом с ней, низко склонил голову.

- Приятно познакомиться, Борок. Это Дек рядом с тобой?

Мужчина ударил Карама в бок. Тот Карам в спешке склонил голову.

Раздался грохот.

- Для меня большая честь видеть вас, Великий Герцог Эфрон. Мой младший брат тоже так говорит.

- Можете снять капюшон.

Борок немного помедлил. Но вскоре он снял его.

На голове Борока был еще один глаз. И наоборот, у Дека было четыре руки, но только два глаза.

Рыцари, размещенные у ворот Толда, были знакомы как с метисами, так и с Карамом. Никто не удивился, даже увидев странное явление для человеческого глаза.

- Я благодарен за то, что сегодняшняя встреча состоялась. Даже если особой награды не будет, я полностью признаю достижения вас обоих.

- Достаточно того, что у войны есть шанс остановиться, - сказал Борок.

Вскоре после ухода Артезии цель разговора была взаимно подтверждена. Однако на поиски переводчика ушло больше месяца. Если они общались, использование языка тела также делало общение возможным. Однако для того, чтобы две стороны встретились и поговорили, требовался особый язык, для которого необходим надежный переводчик.

Без этих смешанных братьев встреча еще не была бы создана.

Борок и Дек были близнецами. Один похож на людей, а другой на Карама.

Строение голосовых связок было другим, но так как они всю жизнь прожили вместе, слова понимали. Они не могли говорить на языке другого, но могли его понять.

Было немало случаев, когда общение было возможно даже среди разнорасовых семей или даже проживающих по соседству с Карамом. В деревне Ханны был отдельный язык жестов, на котором можно было общаться только внутри деревни для смешанных кровей.

Однако полукровные братья и сестры редко понимали слова другого человека так быстро, и подобное не было обычным явлением. Это было достижение Ханны за то, что она нашла этих двоих. Поскольку их семью некуда было принять, они прятали свои дома недалеко от границы и жили охотниками и травниками.

И с этого момента условия встречи оговаривались после длительной переписки.

Вскоре прибыл посланник из Карама.

Изначально у Карама не было обычая поднимать белые флаги. Однако тот, кто вышел вперед, держал белый флаг, а тот, кто шел за ним, тоже формально держал другой флаг.

Первым в палатку вошел тот, кто до этого встречался с Седриком лицом к лицу сверху и снизу стен.

С того дня они встретились впервые за полтора месяца. Но Седрик мог ясно узнать его лицо.

Выражение лица этого Карама было таким же, как у людей. Молодое лицо как-то отличало его от других Карамов.

- Это Апуа. Он принц самого большого племени в Караме, - тихо сказал Борок Седрику.

Первоначальное имя было длиннее и сложнее. Позицию было трудно понять с помощью человеческих понятий. Но Борок сказал коротко.

Пока Борок говорил, Дек подошел к Караму. Борок, наоборот, перевел слова Дека. Он должен был передавать все слова, которые шли друг к другу и друг от друга.

- Я представил вас как хозяина Эфрона.

- Пожалуйста садитесь.

Когда Седрик предложил сесть, Апуа сунул руку в карман. Рыцарь Седрика, обеспокоенный тем, что он вытащит оружие, в то же время потянулся к нему. Он пришел с заранее заряженным ружьем.

Но то, что вынул Апуа, было листом бумаги.

Дек не решался взять бумагу и передать ее Бороку. Борок открыл бумагу и показал ее Седрику.

Внутри корявым и кривым почерком, как у ребенка, было написано следующее предложение: Я здесь, чтобы понять, что произойдет через 20 лет.

Седрик посмотрел на Апуа и снова прочитал предложение под ним: Я знаю, что среди могущественных мужчин только ты можешь общаться. Поверженный король.

Седрик сжал руку в кулак. Затем он посмотрел на Апуа.

Глава 107

Когда Артезия открыла глаза, рядом с ней был старый монах.

Он тихо стоял на коленях перед Священным Писанием. Молится ли он или просто сидит и ждет, она не могла сказать наверняка.

Артезия приподнялась и коснулась головы рукой. Она чувствовала себя плохо и не понимала, что произошло.

- Монах Колтон, - позвала она монаха своим глубоко погруженным голосом.

Монах Колтон посмотрел на Артезию. Она ничего не могла прочитать в безмолвных черных глазах.

- Как вы себя чувствуете? Я не думал, что будет вежливо внезапно беспокоить людей, поэтому я этого не сделал.

- Как долго я была без сознания?

- Недолго. Не прошло и 5 минут, как я вошел.

- Вот как.

Артезия была удивлена, потому что ей казалось, что она заснула на несколько часов. Будто она провела в этой молитвенной комнате 10 лет.

- Как оракул?

- Оракул? Что вы имеете в виду?

- Я уверен, что вы должны были его получить, - проговорил монах.

Артезия прикусила нижнюю губу.

'Оракул? Не может быть.'

Даже если она ничего не знает, разве это могло быть оракулом?

Было ясно, что смысл того, что засело в уме, был либо от Бога, либо от Дьявола.

А это храм.

Артезия не знала, что сказать, она ничего не понимала.

Все было достаточно шокирующим, чтобы изменить ситуацию. Но ничего не изменилось.

Артезия все еще была Артезией, и у нее не было внезапного изменения сознания.

Она нервничала, потому что не знала, что с ней случилось. В основном потому, что она не знала того, что знал монах Колтон.

- Почему вы думаете, что я должна была получить оракул?

- Вы перед Богом. Вам не нужно говорить так, будто вы сомневаетесь в этом или пытаетесь скрыть.

Монах на пару секунд промолчал, а потом проговорил:

- Вы - Святая.

У Артезии закружилась голова, она закрыла глаза и тут же открыла их.

- Я не Святая. Не называйте меня так.

- Вы получили оракула, а значит вы - Святая.

- Я сказала вам не называть меня так.

Монах Колтон посмотрел на нее.

Артезия повернула голову, потому что ей было трудно смотреть на него своими затуманенными глазами.

Обычно она не показывает свое выражение лица и поведение таким образом. Однако теперь она была так взволнована, что не могла скрыть свое состояние.

- Артезия Розанн, около трех месяцев назад я почувствовал, что должен привести вас сюда. Хоть я и не получил оракул, но иногда чувствую волю Божию.

- …..

- Я не мог пригласить вас раньше, потому что вы были на севере, но я думал, что воля Божья исполнится после того, как я услышал весть о том, что вы приедете навестить меня, когда мы еще не были знакомы.

- Я не верю в Бога. Я пришла к монаху Колтону по финансовым делам, - повторила Артезия.

- Если оракул дается только верному человеку, то в одном только этом храме есть десятки людей, более подходящих для получения оракула, чем вы. Оракул не дается за веру в Бога или за то, что вы делаете то, что делаете, потому что это правильно, - сказал монах, - оракул дается тому, кто может изменить историю.

- …..Знаете ли вы, какого оракула я слышала?

- Я не знаю, кто вы, что вы будете делать в будущем, что изменит оракул, и вы не обязаны давать мне знать, если не хотите.

- …

- Я просто знаю, что это был Божий способ смотреть вперед и предвидеть все.

Артезия одной рукой сжала кончики холодных пальцев другой.

- Вы верите, что Бог должен поступать правильно?

- Слуга просто следует тому, что делает господин, - сказал монах Колтон с каменным лицом.

Он подумал, что был слишком резко, поэтому попытался расслабить свое лицо.

Монах не привык к добрым словам. Однако он чувствовал необходимость вести запутавшуюся юную леди.

- Вы можете не знать значение оракула прямо сейчас. Вы можете подумать, что не должны следовать ему.

- …

- Все в порядке. Если бы Бог хотел, чтобы кто-то следовал за ним, как овца, Он избрал бы представителя из числа многих священников.

- То есть, даже если я этого не захочу, я буду вести себя по воле Божьей?

- Бог видит и до, и после вечности. Как понять всю волю Божию с короткой жизнью и узким умом человека? - сказал монах Колтон, вежливо склонив голову, - Но мы с вами все в Божьем устройстве. Как и эта встреча. Когда-нибудь вы поймете, что вас ждет. Так что просто расслабьтесь и примите это сейчас.

Артезия не могла принять это.

Ее обратный путь был полон тишины.

Лисия переживала за Артезию. Даже после того, как она встретила маркизу Камелию, она выглядела усталой, но ей не хотелось просто стоять.

Но сейчас она выглядела очень беспокойной.

'Разговор с братом Колтоном был таким непростым?' - подумала Лисия, когда увидела Артезию.

Может быть, она могла просто попросить вернуться позже. Впрочем, это бы мало помогло.

Вместо того, чтобы идти за едой, не лучше ли было бы вместо этого быть рядом с Артезией?

Даже когда они вернулись в особняк, Артезия прошлась, не сказав ни слова главной горничной.

Она часто видит усталый или сознательно резкий взгляд Артезии, но это первый раз, когда Артезия открыто показывает свое напряжение, поэтому все чувствовали себя беспокойно.

- Ваша Светлость, с возвращением.

Хейли вышла встретить ее в вестибюле.

Артезия мельком посмотрела на Хейли. Она все еще была в том же образе, в который она оделась, чтобы пойти в салон маркизы Камелии. Казалось, она только что вернулась.

- Хейли.

Артезии не хотелось ни о чем говорить. Ее голова была так забита, что она не могла ни о чем думать.

Даже получив отчет от Хейли, она ничего не может сделать прямо сейчас. Задержка по данному делу на день или два не означала, что что-то случится.

Но Хейли нельзя было игнорировать таким образом.

- ……. Как все прошло? - спросила Артезия, пытаясь отогнать свои сложные мысли.

- Маркиза Камелия отсутствовала. Меня угостили вином Барк от Великого Герцога Ройгара и дали еще несколько бутылок. Великая Герцогиня очень обрадовалась подарку.

Хейли не смогла скрыть выражение лица и слегка нахмурилась.

- Отличная работа, - сказала Артезия спокойным голосом.

- Что?

Она не сообщила обо всем должным образом, но Хейли была удивлена похвале.

- Разве ты не сказала, что получила Барковское вино? - ответила Артезия.

- О, да.

- Если бы ты была небрежной, ты бы не смогла сейчас смотреть на меня с таким спокойным лицом, потому что Великий Герцог Ройгар ужасно вел бы себя и не был бы столь приветлив. У тебя бы не хватило духу передать мне вино.

- Это же не просто подарок, верно?

- Если он угостил тебя Барковским вином, он, наверное, упомянул, что прибыль предприятий восточного региона меньше, чем в предыдущие годы? - спросила Артезия, не скрывая усталого вида. Тем не менее, Хейли не могла унять свое любопытство.

- Вы можешь сказать это только по вину?

- Вино, шелк или сахар — одно и то же. Тем не менее, Хейли, ты хорошо поработала, получив вино. Похоже, ты произвела хорошее впечатление.

- Ваша Светлость.

- Давай сделаем перерыв и подробно поговорим о том, что произошло, позже. Сейчас я немного… устала.

Артезия быстро заговорила, чувствуя, что вот-вот упадет, и направилась в спальню.

- Хейли, я поговорю с тобой позже, - сказала Лисия и быстро последовала за Артезией.

- Вы не голодны?… Хотите, я что-нибудь приготовлю? Как насчет мясного блина?

Лисия осторожно упомянула о закуске, которую Артезия часто ест в эти дни. Мысли были заняты совсем не едой, поэтому Артезия покачала головой.

Алиса появилась, когда Артезия поднялась на второй этаж.

- Мадам, почему у вас такой бледный цвет лица?

- Я устала, Алиса. Я хочу спать, - сказала Артезия.

Алиса поспешно поддержала ее и отвела в спальню. Пока Алиса снимала пальто и одежду, другие горничные приготовили таз с горячей водой.

Алиса вытерла макияж с лица Артезии теплым полотенцем. Артезия без сил легла в свою постель.

- Что с вами случилось?

- Ничего, просто голова разболелась.

- Не хотите накрыть лицо мокрым полотенцем?

- Хм.

Алиса приложила полотенце, смоченное в теплой воде, на глаза Артезии. И вытерла руки и ноги. Из ее холодных глаз исходила холодная энергия.

Слова монаха Колтона звенели у нее в голове.

Святая.

Человек, способный изменить историю.

Хорошо. Она повернула время вспять и изменила будущее.

Она также знала, что именно она может сменить Императора.

Однако она ничего не могла сделать как Святая. Великая Герцогиня Эфрон, маркиза Розанна или младшая сестра Лоуренса, Святой не подходит ни одно имя.

Артезия не могла сделать ничего, кроме как прыгнуть в зону эпидемии, чтобы вылечить больных, и она не собиралась этого делать, в отличие от Лисии.

Место, где она будет находиться, не на солнце, а в углу, где свечи отбрасывают свои тени.

'Вернуть...?'

Означает ли это отменить то, что она делала до сих пор?

Есть ли воля Божья, чтобы Лоуренс стал императором? Может быть.

Люди, впавшие в отчаяние, жаждут спасения. Люди, которые потеряли надежду на выживание, бедны и развратились полагались на Бога, чудеса и облегчения.

Что происходит, когда появляется Святая. Артезия видела, как вера и молитва выходят за рамки обычаев жизни и распространяются подобно огню.

Или этого хочет Бог?

Нет. Бог не должен подстраиваться под человеческие желания.

Если Божья воля заключалась в том, чтобы править небесами, то будущее, которое знала Артезия, могло бы не иметь значения спустя десятилетия.

Было что-то столь же подозрительное, сколь и сложное.

Могут ли быть две Святые в одну эпоху?

Говорят, что никто точно не знает воли Божией, поэтому нет никакой гарантии. Нет и статистических данных, которые накопились достаточно, чтобы сделать прогноз.

Однако, насколько известно Артезии, в истории никогда не появлялись две Святые одновременно.

Она сама Святая? Разве Лисия не станет Святой?

Если так, то она действительно отобрала у Лисии все.

Глава 108

Амалия Харпер прибыла последней.

Лоуренс не вышел ей навстречу, но встал со своего места, когда вошла Амалия. Для его высокомерного характера это было достаточно вежливо.

- Добро пожаловать, госпожа Харпер.

- Увидев, что сюда привели так много людей, я думаю, что произошло что-то важное, сэр Лоуренс.

- Императрица сделала ход.

Вместо Лоуренса ответил Гаян. Он был одним из гвардейцев Императора.

Амалия медленно оглядела толпу. Все дворяне, которые поддерживали Лоуренса, были здесь, чтобы высказать свое мнение. В стороне остался только граф Эйзен, совершенно опозоренный прошлогодним инцидентом.

Когда Амалия села, слуга вежливо поставил перед ней легкую закуску и вино.

Амалии не нравилось пить, поэтому она взглянула на стакан и не прикоснулась к нему.

В отличие от собраний, проходивших в Великом герцогстве Ройгар, здесь не было ни изящества, ни тонкого языка, ни роскошной музыки. Все потому, что немногие из людей здесь предпочитали такие вещи.

Амалия была из Западной армии. Ее первым боем была волна монстров 24 года назад. В то время она была 22-летним молодым юным рыцарем.

Волна монстров в том году была гораздо более суровой, чем в другие времена. Более чем в два раза больше обычного количества монстров стекалось быстрее, чем в другие годы.

Менее чем за два месяца рухнули все западные опорные пункты.

Ситуация была настолько серьезной, что Император Грегор быстро развернул центральную армию, не думая об удержании или каких-либо других последствиях.

Однако из-за того, что армия была сметена так быстро, большое количество войск впереди оказалось изолированно среди монстров.

Амалия была одной из них.

Она впервые поняла, каким человеком она была, и было это перед смертью.

Амалия убила своего некомпетентного капитана и взяла под свой контроль подразделение. Она спаслась и присоединилась к другим войскам, увеличив их силы, благополучно отступила и уменьшила количество монстров.

Когда она встретилась и присоединилась к оборонительной линии центральной армии, Амалия стала самым важным командиром западной армии.

Император Грегор предложил ей звание начальника штаба военного ведомства и почетное графство.

Амалия предпочла остаться на Западе, поддерживая связи со своими войсками, и стала фавориткой Императора, вместо того, чтобы находиться под имперским давлением. Потому что она считала, что так безопаснее и выгоднее для нее.

Император относился к Амалии никак не особенно. Титул, который она получила, был не чем иным, как ее победным титулом. Однако в течение 24 лет Амалия сидела рядом с графами, и она всегда могла находиться близко к Императору. Она наслаждалась богатством и почетом.

Но Амалия всегда чувствовала, что отличается от тех, кто был благороден от рождения. Они были людьми, которые впитывали роскошь и удовольствия до мозга костей, но не она.

Она тосковала по столичному светскому миру, хотя никогда его не любила.

Однако она знала только то, что после того, как она поживет в обычном мире, она никогда не сможет смешаться с этой жизнью.

Не только она, но и многие в ее ситуации.

Это был характер, отличный от тех, кто родился и вырос аристократом, как Лоуренс. Но других вариантов не было.

Среди сторонников Лоуренса было немного традиционных дворян. В этом отношении она полностью отличалась от фракции Ройгара.

На самом деле мало кто мог закрыть глаза на рождение Лоуренса из-за характера знатного рода, ценившего родословную от законной жены.

Лоуренс был близок с молодыми аристократами, но его товарищи по играм не оказывают им политической поддержки.

- Для дамы Харпер, которая припозднилась, позвольте мне повторить все. Ее Величество сказала, что хочет Риаганское герцогство. Конечно, это «хочу» не означает, что она хочет простого примирения, - сказал Гаян.

- Она действительно имеет в виду, что хочет вернуть герцогство?

Кто-то спросил в ответ, и посреди толпы воцарилась тишина. Это была очень важная проблема.

Император никогда официально не раскрывал своих отношений с нынешним герцогом Риаганским. Смерть бывшей герцогской четы официально считается несчастным случаем.

Это секрет, который знают все. Но это все же секрет, поэтому они должны делать вид, что не знали.

Один человек осторожно указал только на факты.

- Императрица не может восстановить титул Герцогини Риаганской, потому что она уже отказалась от титула престолонаследия.

- Но она законная дочь. Только после смерти Ее Величества род, который начинается с нынешнего Герцога Риаганского, будет признан законным наследником.

- Вы сказали, что Великая Герцогиня Эфрон упомянула о вашей женитьбе, верно?

Лоуренс кивнул на вопрос.

- Вот почему я скорее подумывал о женитьбе на дочери герцогства Риаган.

Он постучал по столу. Люди сосредоточились на нем.

- Я знаю, что Его Величество заставил Императрицу пожалеть о работе предшественницы Риаганской герцогской четы. Но разве не мнение большинства, что Ее Величество не хочет, чтобы честь герцогства Риаганского была развеяна по ветру?

- Это правда.

- Не лучше ли найти родственника, которого любит Ее Величество, который хочет унаследовать титул Герцога? В любом случае, нынешний Герцог Риаганский не может поддерживать титул своей собственной силой.

Это в интересах каждого.

Герцогство Риаганское стало семьей, которая воспитала Императриц на протяжении двух поколений, и Лоуренс может нести признание Императрицы, а также имя и власть Герцога Риаганского.

Императрица сможет подарить герцогство Риаганское любому желающему.

Конечно, для нынешнего Герцога Риаганского это было бы нежелательно. Он хотел бы унаследовать титул вместе со своим ребенком и стать новым Герцогом Риаганским.

- Трудно думать, что это прямое желание Ее Величества. Разве Великая Герцогиня Эфрон только что не сказала, что расспросит Ее Величество о невесте? - сказал Гаян.

Амалия вспомнила свою встречу с Великой Герцогиней Эфрон.

[ - Подумайте еще раз. Если только вы не хотите быть собакой, убитой после охоты*.]

Получив письмо Артезии несколько недель назад, она путешествовала одна.

Она встретила Артезию в маленьком городке к северу от столицы, в трех днях пути. Это время, когда возвращающийся отряд из Великого Герцогства Эфрон еще не достиг столицы.

[ - Вы сказали, что собакой убитой после охоты? - смущенно возразила Амалия через несколько минут после разговора.]

[ - Брат Лоуренс - человек, который не знает, как благодарить других. Он воспринимает как должное, когда другие ему что-то дают. Потому что он жил так всю свою жизнь.]

[ - Нет необходимости говорить в принципе, что лояльность не предназначена для того, чтобы ее ценили. Я знаю, почему вы выбрали брата Лоуренса, - сказала Артезия нежным голосом.]

Есть две причины, по которым фаворитки Императора, включая Амалию, поддержали Лоуренса.

Во-первых, воля Императора на стороне Лоуренса.

В отношении Императора была двусмысленная сторона. Он никогда прямо не упоминал главного преемника.

Это было потому, что он не мог больше нести политическое бремя. Даже если бы у Императора не было дефицита, содержать Лоуренса, его незаконнорожденного сына, было уже тяжелым бременем.

Однако из-за характера Императора было очевидно, что он попытается передать Корону близкому родственнику.

Чем мудрее был сторонник Императора, тем лучше он это осознавал.

Во-вторых, члены фракции Великого Герцога Ройгара и фавориты Императора как вода и масло.

Император Грегор выбирал талантливых людей из местной знати и простолюдинов, держа в узде великое дворянство. Они нуждались только в его благосклонности и доверии, чтобы стать могущественными.

Когда Великий Герцог Ройгар взойдет на трон, его поддержат великие дворяне, которые всегда видели в нем только бельмо на глазу.

Даже при поддержке Императора будет почти невозможно получить признание за достижения среди могущественных дворян, включая Маркиза Гайана.

В отличие от знатных дворян, у них не было сил десятилетиями терпеть натиск императорской власти.

[ - Но вы должны думать наоборот. Будь то Великий Герцог Ройгар или брат Лоуренс, они попытаются возвысить имперскую власть после того, как будут коронованы. Это общественное доверие. Мой брат не потерпит никого, кто попытается встать у него на пути, используя свое прошлое влияние.]

[ - Вы говорите очень уверенно.]

Артезия улыбнулась и не ответила на это.

И она говорила, не только об Амалии, но и обо всех людях в ее положении, как о группе.

[ - Самая большая проблема заключается в том, что в тот момент, когда брат восходит на трон, захватывает корону и обретает подлинность, сила противостоять ему полностью исчезает.]

[ - Хотите сказать, что у меня нет другого выбора?]

Амалия знала, что при рассмотрении вопроса о вознесении есть возможность быть назначенным Великим Герцогом Ройгаром.

В конце концов, когда они сражаются с великими дворянами, которые станут помощниками, в том числе с Маркизом Люденом, им понадобится человек, который выйдет на передний план и станет заместителем Императора.

Так же, как это сделал Император Грегор.

Тем не менее, Амалия не выбрала Великого Герцога Ройгара. Все потому, что до тех пор у нее не было никаких гарантий, что она выживет.

[ - Вся наша власть и сила исходит от Его Величества. Зная это, я решила стать слугой Его Величества, а не военачальником на Западе. Формирование силы в то время означает, что я уже сдалась.]

[ - Вы же не хотите говорить о верности…]

[ - Это означает, что вы не можете иметь реальную власть без того, кто стоит за вами. Есть причина, по которой лорды в прошлом не пытались передать свою землю Императору, какими бы бедными ни были их территории.]

Артезия улыбнулась.

[ - Вы сожалеете о выборе, который сделали, когда были моложе?]

[ - Я не жалею об этом. Я солдат, Великая Герцогиня Эфрон. Я слушала приказы других и добилась тактической победы в обстановке, предоставленной другими.]

[ - Это возможность тактической победы, которую брат Лоуренс оказывает госпоже Харпер.]

[ - Именно. Великий Герцог Ройгар - торговец и политик. Я не могу доверять никому, кроме сэра Лоуренса.]

[ - Это крайняя мера.]

При этом Амалия серьезно посмотрела на Артезию.

[ - Почему вы это говорите? Великая Герцогиня, сэр Лоуренс - родной брат Вашей Светлости.]

[ - Положение Императора недостаточно однозначное, чтобы безоговорочно поддерживать его, раз мы брат и сестра.]

[ - Трудно сказать, что сэр Лоуренс будет великим Императором, но он не глупец. Для монарха более характерно упиваться удовольствиями, нежели чем-то другим. Он высокомерный и жестокий, но это только личный недостаток. Управление - это отдельная тема.]

[ - Мой брат чувствует неполноценность и обиду.]

У Артезии тоже было время, когда она думала, как Амалия. Она верила в это даже больше, потому что у него были сходные черты с императором Грегором.

[ - Он думал, что его лишили места наследного принца, которое он должен был получить. Поэтому он не ценит ничего, что получает. Потому что мой брат считает, что мир должен принадлежать ему.]

Артезия подумала, что если бы он родился настоящим принцем, возможно, он не был бы таким заносчивым.

[ - Чем больше говорят мудрые люди, тем меньше он будет слушать, чем более достойными они будут, тем менее уважительным он будет и тем больше он будет держаться подальше от тех, кто занимает законное положение. В конце концов, после того, как он сознательно соберет лжецов и лицемеров, он будет наслаждаться всеми своими прихотями и ощущением своего превосходства не только как занимаемый определенное положение, но и чувством вседозволенности.]

[ - Значит, Ваша Милость намерена поддержать Великого Герцога Ройгара? Желает ли Его Светлость Великий Герцог Эфрон того же? ]

Амалия думала об этой встрече так, будто Артезия пыталась дать ей шанс поменять сторону.

Но Артезия посмотрела на Амалию и тихо сказала:

[ - Есть человек, который воздает верность столько, сколько ее оказали, воздает должную честь за достижения, не завидует своим подданным и никогда не предает свои ценности и идеалы, даже если в этом есть необходимость.]

Амалия была шокирована...

Примечание:

(*) Убийство собаки после охоты: выражение, используемое для обозначения ситуации использования кого-либо, когда это необходимо, и выбрасывания без сочувствия.

Глава 109

Это было потрясающе.

Амалия почувствовала просветление. Она была удивлена, что не подумала об этом раньше.

Все это время Великий Герцог Эфрон действовал строго как Великий Герцог Эфрон, и не более.

Однако Седрик - прямая линия императорской семьи.

Согласно принципу наследования, первоначальным преемником номер один была мать Седрика, которая умерла. А потом, конечно, Седрик.

Люди редко задумывались об этом факте. Люди думают о Седрике как о Великом Герцог Эфрона и военном герое, а не как о могущественном человеке или политике.

Скорее всего, когда Седрик был молод, были люди, которые пытались использовать его, чтобы противостоять Императору.

В частности, после того, как все враги Императора умерли, нашлось немало жадных людей, которые хотели сделать его следующим Императором.

Однако Седрик оставался непоколебимым в своем положении Великого Герцога Эфрона и военного офицера.

Амалия думала, что такова его натура, но потом решила, что это еще и стратегия выживания.

Седрик редко приезжал в столицу, если его не приглашал император. Возможно, это не только из-за глубокой привязанности к великому герцогству Эфрон.

Хотя он знал, что это несправедливо, он отправился на поле боя по приказу Императора.

Амалия, которая рисковала своей жизнью на поле боя, думала, что именно по этой причине Седрик прыгнул прямо на поле боя.

Люди, у которых есть то, что они любят, не могут так легко расстаться с жизнью.

Если Седрик любил Эфрон, он не должен был воевать на Западе.

Однако, несмотря на то, что у него была нервная война с императором за западную армию, он не показывал, что спасает свою жизнь.

Это был совершенно другой способ, чем у Великого Герцога Ройгара, но он сработал.

Даже подозрительный император стал считать Седрика прирожденным солдатом.

Он был обеспокоен тем, что убийство родителей Седрика вызвало бы недовольство. Он также беспокоился, что великое герцогство Эфрон повернет свое копье и использует свою могучую силу против императорской семьи.

Но он не думал, что Седрик искал власти.

Поэтому, когда Седрик обручился с Артезией, он с облегчением подумал, что, должно быть, наконец-то избавился от своей обиды и обрел личное счастье.

Он подумал, что было бы непреднамеренно, если бы Седрик вмешался в спор о престолонаследии. Ведь его жена была младшей сестрой Лоуренса.

Даже если подумать об этом на шаг вперед,  то это ничего не значило бы для будущего Эфрона и не представляло угрозы. Все так считали.

Однако Седрик, похоже, уже не избегал политики, как раньше. Со времен барона Иц, если быть точным. Нет, точнее... С тех пор, как он был помолвлен с Великой Герцогиней.

Во время протестов Амалия думала, что он руководил расследованием, передавал реестр взяток императору и занимался проблемой торговли людьми, и все это из-за гнева.

Но когда она думает о фактах, не подключая эмоции, это определенно был политический ход.

Статус Седрика уже не принадлежал ни к силам перемен, ни к военному персоналу.

Дворяне считали его хорошим деятелем, и салоны и кофейни обращают внимание на его ход. Литературоведы и философы также обратили на него внимание.

Интерес к великому герцогству Эфрон как никогда высок.

Общественное мнение никогда не было легкомысленным. Если оно объединяется с храмом, то становится силой, которую даже император не может игнорировать.

Всего лишь одно или два впечатляющих события могли бы снова кардинально изменить положение Седрика.

Было даже ощущение удовольствия, как будто маленькие кусочки были собраны и сплетены в единое готовое изделие.

До сих пор Амалия испытывала чувство несоответствия в действиях Артезии. Вот тут-то углы наконец-то сошлись.

Если Великий Герцог Эфрон не намерен быть похороненным в великом герцогстве, другого выбора нет.

Амалия была западным рыцарем всего два года или около того. В десять раз дольше этого она жила как политический солдат.

Она любила власть, и она достаточно наслаждалась ею. Она не собиралась расставаться с властью, поэтому была привязана к Лоуренсу.

Однако она не была настолько зависима, чтобы считать империю источником ее собственной власти и наслаждения.

Не только Амалия, но и некоторые из "них", о которых упоминала Артезия. ‘Они" были практически столпами, на которых строилась империя.

Если Седрик станет императором, страну не будут беспокоить борьба за власть и политические распри.

Потому что он не сопоставляет жизнь человека со своими собственными желаниями.

До сих пор нет материалов, позволяющих судить о его компетентности как политика. Но, по крайней мере, не будет отказа от показаний, страха, что компетентный слуга будет казнен именно по этой причине, или кто-то откажется от своих собственных слов, опасаясь пойти против порочности императора.

Армия, безусловно, будет функционировать. Запад и юг будут защищены.

Амалия быстро поняла, что дела на Западе до сих пор висели у нее в мыслях, как долг.

Со стороны Артезии было абсолютно правильно сделать ее первой мишенью для нападения.

Амалия ненавидела нынешнюю ситуацию, в которой единственной функцией ее войск была защита власти императора.

С тех пор как она начала работать в изолированном аду, ее раздражало использование линий снабжения в качестве средства получения энергии.

Амалия закончила свои мысли и подняла голову. Артезия нежно улыбалась.

Есть ли у Седрика такие мысли на уме?

Амалия не осмелилась спросить об этом Артезию. Если была такая возможность, она должна была подтолкнуть его к трону, даже если он этого не хотел.

Есть ли какая-нибудь возможность? Вот, что было важным.

[ - Госпожа Харпер должна предусмотреть такую возможность, - сказала Артезия с улыбкой.]

И теперь Амалия была здесь, чтобы сделать это.

- Я знаю, что Великая Герцогиня Эфрон необычайно мудра и пользуется благосклонностью Ее Величества, но речь идет не только о каком-либо другом месте, но и о Риагане. Именно это особенно беспокоит Его Величество, - сказал Беллон, чиновник казначейства.

Герцог, обладающий доминирующей властью в южных провинциях, мог бы контролировать их по своему желанию, но не было никаких причин отпускать его. Это было так, даже если не думать о монополии на соль Южного моря.

На некоторое время в конференц-зале воцарилась тревожная тишина.

Лоуренс открыл рот.

- Так что же предлагает сэр Беллон?

- Скорее, для сэра Лоуренса лучше быть помолвленным с дочерью герцога Риагана. При этом образуется связь с герцогством Риаган, тогда у вас будут тесные отношения с подданным Его Величества, а после того, как Его Величество уйдет в небытие, это станет браком с великой знатью Юга.

- Продолжайте.

- Также следует учитывать, что императорская семья может сохранять мощное влияние на герцогство Риаган до конца. Если Ее Величество решит сделать следующим герцогом Риагана, этого не произойдет.

Рот Лоуренса слегка скривился.

Амалия уставилась на него.

- В словах сэра Беллона есть смысл. Если вы только подумаете о том, что произошло после того, как вы заняли место императора, то определенно.

- У кого-то есть еще мысли?

- Нет. Разве все только что не согласились, что добиться признания Ее Величества - самый правильный и быстрый способ? Я просто подумал, не разумно ли было бы начать конфронтацию с Ее Величеством прямо сейчас.

- Племянник сэра Беллона был женат на южной аристократке, верно?

Цвет лица Беллона ухудшился. Затем глаза Лоуренса опасно сверкнули.

Амалия вспомнила слова Артезии. Лоуренс целенаправленно собирал подданных, и после этого он испытывал чувство превосходства.

Амалия тщательно рассчитала время и заговорила так, как будто сказала это после долгих раздумий.

- Как насчет того, чтобы думать в противоположном направлении?

- Наоборот?

- Самое важное для сэра Лоуренса сейчас - это признание со стороны Ее Величества. Это значит, что Ее Величество важнее Его Величества. Его Величество считает сэра Лоуренса сыном, который в любом случае унаследует все.

Она не говорила ничего плохого, однако все слова были искажены.

- Итак, с одобрения Ее Величества вы будете единственным законным потомком императорской семьи. Если так, разве не было бы правильно отдать приоритет ее Величеству, даже если мы навлечем на себя некоторый гнев в краткосрочной перспективе?

- Тогда, по мнению леди Харпер, следует ли спрашивать Ее Величество императрицу о женитьбе сэра Лоуренса?

- Я не очень хотела бы этого. Речь идет об определении будущей императрицы. Если Ее Величество станет вдовствующей императрицей, а затем ее преемница станет императрицей, это означает, что герцогству Риаган будет предоставлено слишком много власти.

- Хм.

- Также очень опасно напрямую сталкиваться с гневом императора. Прежде всего, вы не стали бы Его Величеством императором после принятия решения по вопросу о браке.

- Значит, леди Харпер говорит, что я не должен обсуждать этот вопрос со своими матерью и отцом?

- Вы можете исключить леди Мираилу, но вы не можете сделать это с Его Величеством. Конечно, если речь идет о смене владельца герцога Риаганского, это уже совсем другая история.

Лоуренс недовольно посмотрел на Амалию.

- Тогда о чем вы говорите?

- Желание императрицы вернуть себе герцогство Риаган на самом деле не связано с ее семьей и титулом. Вероятно, у нее нет преемников, которым она хотела бы это передать, - медленно произнесла Амалия, встретившись взглядом с Лоуренсом, - Итак, почему бы вам просто не освободить предыдущую герцогскую чету Риаган?

- Это невозможно! - возразил сэр Беллон.

- Сэр Беллон, я только что сказала, что Ее Величество недовольна нынешним герцогом Риаганом, - спокойно сказала Амалия.

- Это так, однако... Вы говорите, что мы просто собираемся утешить ее.

- Ее Величеству не обязательно самой назначать следующего герцога. Разве мы не должны просто смириться с тем, что Великая Герцогиня Эфрон сказала о браке только в качестве предложения? Во-первых, это всего лишь мнение Великой Герцогиня Эфрон. Прошло восемнадцать лет. Герцог Риаганский высокомерен. Он взволнован тем, что скоро увидит время, когда его потомки окажутся в нужном месте. Разве это не позор? Его нужно разволновать хотя бы один раз, - сказала Амалия.

Она говорила так, словно находилась при королевском дворе перед самим императором. Лоуренсу нравилось, как она говорила, не меньше, чем содержание того, что она говорила.

- Свергнув нынешнего герцога Риагана, который чрезмерно высокомерен, сердце императрицы успокоится, но имперское влияние на герцогство значительно усилится, и мы избежим гнева Его Величества.

- Это верно.

- Это замечательная мысль, но возможно ли это?

- Разве не стоит это изучить? А пока было бы неплохо выяснить, есть ли какой-нибудь потомок предшественника герцога Риагана, который может напрямую связаться с Ее Величеством, как в предложении сэра Лоуренса.

- Человек, который хорошо осведомлен о ситуации на юге, был бы кстати. В любом случае, нам нужно больше узнать о ситуации в герцогстве Риаган.

Взгляд Лоуренса остановился на Беллоне, а затем переместился на кого-то еще. Те, кто с юга, или люди, у которых там есть родственники, начали активно все обсуждать.

Амалия больше ничего не говорила. Этим она выполнила свою сегодняшнюю роль.

Кто-то из фракции Лоуренса отправится на юг и вступет в контакт с герцогом Риаганом. Вот, что имело значение.

***

После собрания некоторые люди остались. Поскольку собралось так много людей, они намеревались отдыхать, распивая алкоголь и ведя легкую беседу.

Амалия ушла раньше.

Если она решит исправить свои прошлые ошибки, ей придется еще немного увеличить свои шансы. Было несколько человек, с которыми ей нужно было поговорить наедине. Но не сегодня.

И Амалия поняла это, только когда вышла из парадной двери особняка. За ней последовал Гаян. Амалия остановилась и оглянулась.

- Не забывайте, что вы в долгу передо мной, госпожа Харпер, - сказал Гаян.

Глава 110

- В долгу?

- Я ничего не высказал против вашего предложения.

Амалия молча посмотрела на Гаяна. Гаян улыбнулся. Риаганское герцогство было делом между Императором и Императрицей. Лоуренс уже отвернулся от Мираилы, чтобы добиться одобрения императрицы. А император наблюдал за этим. Одолжения для Лоуренса уже не те, что были раньше. Однако на этот раз он осмелился прикоснуться к герцогу Риаганскому, которого избрал сам император. Скорее, было бы нормально взяться за могущественного дворянина или государственного чиновника. Император был бы горд, если бы ему удалось растоптать канцлера Линя или если бы он установил контроль над двором, взяв Амалию или Гаяна в качестве козла отпущения. Однако герцог Риаганский - собака Императора. Когда взрослый, ненавистный сын пинает старую собаку, которую воспитывали 18 лет, он разозлится. Даже если собака начала не слушаться. Если ему повезет, он получит все, однако большая вероятность, что Императрица потребует большего, и так он навлечет на себя гнев Императора. Гаян не стал указывать на это при Лоуренсе. Амалия озвучила очень рискованное предложение.

- …

Амалия перевела взгляд, не отрицая этого. Лоуренс редко слушает, даже если кто-то дает совет. Гаян знал, что Амалия с самого начала была настроена скептически. Фактически, ее замечания резко уменьшились в последние годы. Собрав воедино то, что она сказала сегодня, можно понять: сделано это не для Лоуренса. Амалия - не молодой чиновник, спешащий закрепить свои достижения.

- Лорд Лоуренс не думает бояться Его Величества. И я уверен, что не единственный, кто это понимает, - сказал Гаян.

- Разве вы раньше об этом не знали?

- Конечно знал.

Карета Гаяна подъехала к входной двери. Тем не менее Гаян продолжала говорить, не думая двигаться.

- Мираила все еще жива.

- …

- Честно говоря, даже если Его Величество рассердится, я не думаю, что он откажется от сэра Лоуренса.

- Разве?

- Графиня Юнис из тех, кто видит только семейные беды, а графиня Иосия сбежала из столицы, потому что была слишком напугана. Мужья тоже были выбраны Его Величеством намеренно, чтобы быть тихими и пассивными… Теперь трудно учить их империализму.

Гаян оценивал двух других незаконнорожденных дочерей Императора как таковых. Так что, если Император все равно решит передать корону своему ребенку, значит, другого выхода нет. Гаян, должно быть, догадался, перед кем Амалия решила встать на колени. После уничтожения детей Императора и Великого Герцога Ройгара осталась только одна королевская семья. А когда дело доходит до человеческих дел, он, наверное, знает, что выбор Амалии для них самый лучший. С другой стороны, он также считал, что воля Императора важнее, чем он сам.

- Кто не знает, как трудно сойти с корабля при сильном течении? - сказала Амалия.

- Спасибо за разъяснение. Я доверяю глазам леди Харпер. Пожалуйста, будьте осторожны.

Это означало, что он не будет ей мешать. Этого было достаточно. Он повернется в ее сторону, как только подумает, что корабль Лоуренса может затонуть. Что могло повлиять лучше, чем визуально увеличить силу или даже ударить Лоуренса. Гаян помахал и попрощался с Амалией. Амалия тоже слегка кивнула, попращавшись с ним. Потом, глядя на карету Гаян, пробормотал себе под нос:

- Для сэра Лоуренса пробудить гнев Его Величества... Разве это может быть так просто?

Не было никого, кто мог бы это услышать.

***

Перед роялем сидела старшая дочь графини Юнис Фиона, которой недавно исполнилось 16 лет. Когда она оделась в красивую одежду и подняла волосы, она выглядела вполне симпатичной дамой. Император встал рядом с ней с улыбкой и протянул ноты. Выступление Фионы было откровенно бездарным. Она сидела рядом с Императором, поэтому нервничала из-за давления и совершала больше ошибок. Даже если он ее дедушка по материнской линии, он все же Император. А Фиона была в том возрасте, когда уже знала, что такое сила. Хейли никогда не играла на пианино и не была с ним знакома. Однако она впервые услышала, что при постукивании по клавишам пианино может издавать такой царапающий звук. Хотя это была терраса с выходом в сад, даже графиня Юнис, сидевшая напротив, выглядела не очень хорошо. Фиона пыталась преувеличить свои способности, чтобы быть замеченной Императором, но потерпела неудачу. Всему виной любовь. Однако Император улыбнулся. Коварство Фионы напоминает графиню Юнис. Так или иначе, Императору это льстило. Когда представление закончилось, Император проводил Фиону обратно к чайному столу и сказал:

- Вы много тренировались.

- Это так, Ваше Величество.

- Вам не нужно заниматься, чтобы исполнять слишком сложные песни, леди Фиона. Игровые навыки дамы должны быть достаточно хороши, чтобы развлекать свою семью в салоне.

- Да… - Фиона ответила с трудом. Она крепко закусила губу и оглядела террасу, указав на Лисию, которая среди них выглядела покладистой и молодой.

- А как насчет дать попробовать сыграть наследнице Мортена?

- А?

Лисия, которая играла с куклой-кроликом и десятилетней младшей дочерью Ларни, удивилась и переспросила:

- Мне?

- Да. Чему вы сейчас обучаетесь?

Лицо Лисии покраснело.

- Стрельбе.

- У вас это хорошо получается?

- Из арбалета да.

- Разве это культурно? - спросила она с намерением посмеяться над ней, что бы ни вышло.

- А почему нет? На практике ведь тоже почти бесполезно.

Фиона нервно посмотрела на нее. Ответ, которого хотела Фиона, был чем-то вроде музыкального инструмента или вышивки. Должно быть, она научилась этому в какой-то деревне Эфрона. Пока она говорила, она не показывала незнаний, и Фиона не могла сказать ей, чтобы она продемонстрировала свои умения. Император рассмеялся.

- Ты проиграла, Фиона. Неудивительно, что в Эфроне учат стрельбе из арбалета.

- Думаю, леди Фиона и леди Ларни получат от этого столько же удовольствия, сколько от метания стрелы. - сказала Лисия с лучезарной улыбкой.

Она думала, что не сможет развлечь людей в этом месте тем, что знала, но она была взволнована, потому что хотела придумать хорошую идею.

- Метание стрелы? - спросила Ларни.

- Вы никогда не пробовали?

- Нет.

Ларни, у которой живой характер, сверкнула глазами. Графиня Юнис нахмурилась.

- Она только надела новое платье.

- Все в порядке. Метание стрелы не означает бег или ползание по полу.

- Ползание по полу? - удивленно спросила Фиона.

- Не лежа, - ответила Лисия.

- Дедушка, я хочу попробовать. - сказала Ларни, тряся колени Императора.

Император снова рассмеялся. Тогда он позвал служителя и приказал ему принести стрелу и вазу, в которую можно было бы метать стрелы.

- Я даже не могу вспомнить, когда я последний раз это делала.

- Кто играет с такими вещами в наши дни? Лучше бы научили их правильно стрелять из лука. - сказала Фиона.

Графиня Юнис опустила глаза. Несмотря на внезапный приказ, служители принесли стрелы и красиво украшенную вазу. Лисия любезно взяла Ларни за руку и спустилась по ступенькам в сад. Слуги поставили вазу. Фиона нервничала. Она была вынуждена вывести Ларни вместо Императора, который наблюдал за ними с довольным лицом. Хейли какое-то время колебалась, следовать ли за Лисией или остаться. Артезия поманила ее с усталым лицом. Хейли села и поправила подол Артезии. Император взял куклу-кролика, которую обнимала Ларни, и начал рассматривать ее с ухмылкой.

- Эта фрейлина - твояполная противоположность. Иметь человека, рядом с которым спокойно, дорогого стоит. Цени это.

- Непременно.

- Рядом с тобой еще одно смышленное дитя.

- Разумеется, ведь в Эфроне много скрытых талантов. А также надежные люди. - сказала Артезия.

Затем Император снова рассмеялся. Хейли опустила глаза, не в силах скрыть напряжение. Сначала Хейли подумала, что приглашение Императора встретиться лично можно проигнорировать. Она думала, что он должен вежливо приветствовать Великую Герцогиню Эфрона. Но она увидела, что это не так. Здесь позиция реальной власти. Император не приветствовал саму Великую Герцогиню, но поприветствовал как жену своего племянника, и это ставит Эфрон на одно место с императорской семьей. Все подлинные товары, привезенные из Великого Герцогства Эфрон, были официально приняты, а взамен были вручены подарки. Вот и вся формальная вежливость.

- Ты выглядешь уставшей. - сказал Император Артезии.

Она слегка вздохнула. Было невежливо и неразумно показывать усталость перед Императором. Но сейчас она не могла притворяться спокойной. Она даже не могла скрыть это макияжем, поэтому тени под глазами стали заметнее.

- Это было долгое путешествие, я все еще не отправилась. - честно сказала Артезия.

- Зимние путешествия всегда непростые. Ты, должно быть, думала о преимуществах приезда.

При словах Императора графиня Юнис широко раскрыла глаза. Она думала, что Артезия сбежала из-за войны. И поэтому она с удивлением подумала о прибыли, которую Артезия как-то могла получить по приезду сюда. Император продолжил:

- Ты звучала довольно дерзко перед Великим Герцогом Ройгаром.

- Я не сказала ничего плохого. - спокойно ответила Артезия. Император рассмеялся, обнажив зубы.

- Действительно ли Великое Герцогство Эфрон в опасности? Или ваше влияние внезапно сократилось, и вы испугались?

- Я польщена, Ваше Величество. У меня никогда не было влияния.

- Тогда ты купила много земли и зерна на западе, потому что тебя обманул купец? Тебе следует прекратить шутить. Ты же знаешь, что мне это не нравится. При этом Император громко рассмеялся. А Артезия бледно улыбнулась.

- Если бы вам это действительно не нравилось, вы бы вызвали меня в зал для аудиенций, а не на террасу.

Затем она бросила взгляд в сторону сада. Весенний ветерок принес аромат цветов. Маленькие лепестки, которые естественным образом отвалились, катились по краю террасы. Ларни метнула стрелу в вазу и закричала «ура». Фиона с недовольным лицом тоже казалась немного взволнованной. Стрела Лисии была смертельно точной. Артезия снова перевела взгляд, посмотрела на Императора и вежливо склонила голову.

- Я делаю это, чтобы выжить. Пожалуйста, будьте благосклонны.

Глава 111

- Даже попирая своего брата? - спросил Император.

Хейли была ошеломлена. В конце концов, именно Император конфискует припасы у Великого Герцога Ройгара и восточной знати. Короче говоря, Артезия только дала Императору возможность. Если Император не хочет, ему не нужно никого топтать. Обычно можно возложить все бремя на всю знать и богатство и использовать имперские финансы только в крайней степени. Конечно, Император не стал бы утруждать себя притворством.

- Тия. - Император издал дружелюбный голос, словно звал графиню Юнис или Фиону, - Я стар, а ты довольно умное дитя, не так ли? Остановим эту политическую беседу.

- Ваше Величество.

- Ты уже знаешь, что я воспользуюсь ситуацией, чтобы забрать товары у моего младшего брата. Я хочу этого.

Хотя Император так сказал, он вел себя, как будто он был жертвой. Как будто Артезия создала все эти ситуации, и он должен их принять. Вроде и честно, но это лицемерие, и вроде бы извращенность, но это правда. Вероятно, он искренне сокрушался, что не мог взять все. Верно и то, что он сожалеет о том, как в будущем ограбит Великого Герцога Ройгара. Ему также было жаль Седрика. Однако для Императора его вольность и его власть важнее всего этого. Даже Артезия не могла быть честной потому, что Император попросил ее прекратить политический диалог. Если вы заглянете во внутренний мир Императора и поговорите с ним как мужчина с мужчиной, вам придется заплатить гораздо больше.

- Как вы можете говорить такие страшные слова о том, чтобы принижать кого-то? Ваше Величество - владыка империи. Если вам что-то нужно, чтобы возглавить империю, вы заслуживаете этого. - вежливо сказала Артезия, - Я хорошо знаю, что вам приходиться сдерживать свои личные чувства и терпеть обиды глупцов. Однако всем хорошо известно, что на вас лежит большая ответственность и вы исполняет долг Императора. Я так напугана и сожалею, ведь то, что я сделала, стало для вас проблемой.

- …

Император щелкнул пальцами. Ответственность. Он давно не слышал этого слова.

- Ты пытаешься запугать меня?

- Я не посмела бы.

- Ты боишься Карама, но не меня?

- Чего бы мне бояться, если вы собираетесь принять мой подарок?

В конце концов Император улыбнулся. Да. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал себя загнанным зверем. Его не могло это не радовать. Он чувствовал удовольствие от охоты после долгого времени. А Артезия была великим охотником. Император благоволил к компетентным людям. Как шило, торчащее из места, о котором он никогда не думал, ребенок, которого он знал с ранних лет, вдруг продемонстрировал свой талант, и он не мог не быть счастливым. Приручить ее станет работой Лоуренса.

- Земли я запрещаю. - мягко сказал Император, - Ты, должно быть, беспокоишься. Будь это война за престолонаследие или какая другая, будущее в опасности. Хотя я думаю о Седрике как о своем племяннике, сколько лет я продержусь на этом месте?

- Не говорите этих страшных слов. Вы проживете долгую жизнь.

- Неважно, кто из них станет Императором, он возьмет на себя огромное бремя. - сказал Император, - Но ты не можешь владеть этими землями. Вместо этого я значительно увеличу припасы для отправки на север, скажем, на 20%.

- …

- Я обещаю исполнять это в течение следующих 7 лет. Если я буду увеличивать их хотя бы несколько лет, какое-то время тебе не придется об этом беспокоиться.

- Даже если бы я все равно приобрела землю, это территория, которая в лучшем случае позволит мне стать мелкой помещицей.

- Проблема возникнет, если земли будут принадлежать Эфрону.

- Я не пытаюсь бунтовать. Вы же знаете моего мужа, не так ли?

- Тия.

- Мне просто нужно безопасное место, куда можно отступить в случае чего. Не от монстров, а от людей.

Император молча посмотрел на Артезию. Она опустила глаза, чтобы он не мог видеть ее взгляд. Тем не менее, он как будто мог заглянуть внутрь нее.

- Кроме того, все они были куплены на имя маркизы Розанн. Титул Великого Герцога Эфрона должен быть унаследован первенцем, а дом маркиза Розанн вторым ребенком. День, когда Великое Герцогство Эфрон оккупирует и запад, и север и противостоит императорской семье, не наступит.

- Добрачный контракт можно превратить в клочки бумажки в любое время.

Слова звучали убедительны. Потому что Император был тем, кто сделал их таковыми.

- Не говори, что ты не заглядываешь так далеко в будущее. Если бы ты действительно думала наперёд, то с радостью приняла бы мое предложение, а не приобретала земли.

- ….Тогда что мне делать с землями, которые я уже купила? - сказала Артезия, как будто у нее не было другого выбора после минутного молчания.

Император все еще думал. Этот вопрос его взволновал. Он не может конфисковать землю у жены своего молодого племянника. Артезия скупила земли слишком открыто. Он не может не потерять лицо, если получит землю в качестве дани. Однако он не допустит, чтобы она держалп западные сельскохозяйственные угодья в своих руках. В этот момент также было неуместно покупать и продавать их за деньги. Это сведёт на нет прибыль от конфискации земель Великого Герцогства Эфрон.

- Что ты хочешь делать с ними? - спросил Император.

Артезия ответила с осторожностью.

- Если Ваше Величество выскажет мне свое намерение, я буду следовать ему как есть. В противном случае я посвящу земли храму.

- Храму?

- Я не собиралась заниматься там зерновым посевом. Я просто пыталась узнать больше об этих землях и заняться благотворительностью. Разве храм не поддержит меня?

Император рассмеялся.

- Ты рассчитывала на это с самого начала.

Артезия молча склонила голову.

- Верно, когда торгуешься, лучше начать с неприемлемого предложения. Землю нельзя обменять на деньги, поэтому лучше обменять ее на честь.

- Благодарю.

- Было расточительством то, что я предложил увеличить объём товаров на 20%.

- Я была полна решимости осуществить этот проект. Хоть я и начала его, не думая о деньгах, в него вложена довольно крупная сумма. - вежливо сказала Артезия.

- Теперь, раз всё так обернулось, ты возьмешь на себя ответственность за зерно в западном крае. Я дам тебе ключ от зернохранилища. - сказал Император. Артезия посмотрела на него с удивленным лицом.

- Это обязанность, с которой я не смогу справиться.

- Ты фрейлина императрицы, так что ты достойна. Не отвергай мою милость несколько раз подряд.

Лицо Артезии слегка напряглось. Милость. Абсурд. Но он сказал, что даст ключ от зернохранлища. В любом случае, эта обязанность свидетельствуют о доверии Императора. Как и сказал Императора, отказываться несколько раз - значит проявить неуважение.

- Это незаслуженная честь. - проговорила Артезия, вежливо поклонившись и показав, что принимает предложение.

- Не разочаруй меня. - ответил Император.

***

- Почему вы обе такие бледные? - спросила Лисия, выходя с террасы.

Хейли ответила:

- Император доверит нам ключи от зернохранилища, поэтому он поручил Её Светлости контроль за распределением зерна в западном крае.

- Разве это не честь?

- Формально - да.

Это огромный проект социального обеспечения, который охватывает почти 20% материковой части империи. Честь и реальная власть также следовали за ним. В процессе контроля над ценами на зерно и накопления продовольствия он приобрел значительное влияние и существенные выгоды для торговцев зерном.

- Однако цена, которую придётся заплатить за малейшую ошибку, будет очень высока. Прямо сейчас система распределения зерна в западном крае в полнейшем хаосе. Если что-то пойдёт не так, придётся взять вину на себя и потратить собственное имущество.

Нет места более подверженного оскорблениям. Когда они получают право распределения, они обязаны подчиняться Императору. Если они будут верны Императору и умеренно распределять всё, они продолжат получать больше прибыли. Однако, как только Император не захочет их видеть на этом месте, это даст повод провести чистку. В любом случае, Императору было нечего терять. Хейли нахмурилась.

- Неважно, какое влияние приобрела Ваша Светлость, став фрейлиной Ее Величества, вы все еще молоды. Разве это примирительная мера? Его Величество пытается использовать оплошность Вашей Светлости как предлог для нападения на Ее Величество Императрицу?

- Не в этом дело. - твердо ответила Артезия, - Сейчас Император думает, Её Величество в его полной власти. А ещё есть проблема кровного родства.

- Вы имеете в виду, что если Вашу Милость подвергнут репрессиям, то у сэра Лоуренса тоже возникнут проблемы?

- Да. И он не сможет снова провести чистку Эфрон из-за этой проблемы. Иначе говоря, он делает это, чтобы подорвать репутацию Седрика.

Контроль распределения земля подобен литью воды в бездонную яму. Тем более в ситуации полного краха системы, как сейчас на Западе. Будет непросто даже заполнить все необходимые должности тем количеством людей, которое доступно прямо сейчас. Сложнее найти человека, которому можно доверять. Неимущие будут возмущаться даже небольшим недостаткам, они будут разочарованы тем, что Седрик не такой великий человек, как они думали. Если действовать умеренно в соответствии с пожеланиями Императора, не теряя при этом денег, то будут критиковать за коррупцию. Однако, чтобы люди не произносили такие слова, единственный способ контроля - это перетащить даже частную собственность Великого Герцогства Эфрон. Однако точно так же, как есть пределы на евере, есть пределы и на западе. Нереально избавиться от бедности за короткое время, особенно в стране, которая больше, чем королевство.

'Даже если ничего не получится, Лисии будет лучше пойти и спасти мир самой.'

Но есть и положительная сторона. По крайней мере, было ясно, что о Союзе торговцев зерном западного края не было известно. Вырастить урожай Карама тоже не проблема. Казалось возможным сначала распространить его на Западе, а затем довести до Севера. Если думать об этом в долгосрочной перспективе, то всё к лучшему. В любом случае, когда-нибудь придётся совершить масштабную реконструкцию. Артезия шла медленно, погруженная в свои мысли. Она не думала, что они сразу получат результаты и заработают высокую репутацию. Также было бы неплохо начать с мысли, что Седрик будет выглядеть так, как будто он полон решимости улучшить Империю с этого момента, пока не взойдет на трон в будущем. Если она прикрепит к Лисии компетентного помощника, она не вызовет большой негативной реакции со стороны народа. Артезия считала, что искренность Лисии возьмет верх.

- Ваша Светлость, вы решили посвятить земли храму с самого начала? - спросила Хейли.

- Хм? О, да. Я все равно собиралась использовать это как взятку. Таким образом, я могу уверенно передать свою собственность. - ответила Артезия.

Поскольку она святая, ей придется сделать все возможное, чтобы помочь храму. От этих мыслей у неё болела голова.

- Ваша Светлость, вы устали? - спросила Лисия с тревогой.

Альфонс остановился. Хейли сделала то же самое. Артезия задумалась, что происходит, и подняла глаза. Мираила шла к ним с другой стороны зала.

Глава 112

- Тия.

Мираила вздрогнула при виде Артезии. Однако она с решительным резким выражением лица сжала кулаки и подошла к ней.

Лисия и Хейли сразу узнали, кто это. Она была такой красивой женщиной, что никто не мог не оглянуться, когда она проходила.

В своем нынешнем состоянии она больше не чувствовала себя молодой. Она была похожа на распустившийся цветок, который вот-вот увянет, чрезмерно пышный и благоухающий. Но никто не может отрицать ее красоты. Когда-то к ногам этой женщины пали мужчины самых высоких должностей в Империи.

Теперь было понятно, что она позволит роскошным подаркам скапливаться у её ног, даже если она не осмелится прикоснуться к ним кончиками пальцев. В этом императорском дворце не могло быть двух таких красавиц. Тем более, что прямо за этим находилась резиденция Императора.

Мираила немедленно подошла к Артезии. Хейли колебалась. Она слышала, что Артезия разорвала отношения с её матерью.

[ - Вы мои фрейлины, но вам не нужно обращать внимание на маркизу Розанн. Притворитесь, что ничего не знаете. - когда-то сказала им Артезия.]

Но другим человеком была вдовствующая маркиза Розан. Несмотря на то, что Артезия приказала обеим своим фрейлинам и подданым Эфрона не обращать на неё внимания, как родная дочь, сама Артезия не знала, что делать.

Альфонс тоже казался нерешительным. Однако Артезия двигалась в равной мере без каких-либо признаков волнения. Она держала голову прямо и небрежно прошла мимо, даже не взглянув на Мираилу.

- Тия! - позвала её Мираила громким голосом.

Артезия услышала это, но продолжила идти вперёд не оглянувшись. Вместо этого Лисия и Альфонс встали перед Мираилой, загораживая ей путь к Артезии.

Мираила в гневе подняла руку, чтобы ударить Лисию по щеке. Лисия легонько шлепнула Мираилу по тыльной стороне ладони, заставив её отскочить.

В истории никогда не случалось того, чтобы можно было с легкостью закончить любую ситуацию, дав пощечину. Рука метнулась к фрейлине Великой Герцогини Эфрон. Это было неприемлемо. Даже если этот человек был матерью Артезии.

Тыльная сторона руки Мираилы, которую Лисия слегка ударила, не пострадала. Но она была поражена тем фактом, что с ней никогда раньше не поступали так. И она взорвалась и закричала:

- Ты, деревенская сука!

- Вдовствующая маркиза! - Хейли вскрикнула от неожиданности и подбежала к Лисии.

Мираила снова взмахнула рукой. Лисия нахмурилась и схватила запястье, затем медленно опустила.

Между ними медленно вмешался Альфонс. Как рыцарю, было бы неправильно, если бы он опрометчиво схватил Мираилу и оставил бы у неё синяки. Он не мог пользоваться руками. Вместо этого он превратился в большой живой щит.

- Это было невежливо, вдовствующая маркиза. - резко сказала Хейли.

- Что вы все делаете прямо сейчас? Заслоняете мою дочь от меня?! - абсурдно спросила Мираила.

- Неуместно, чтобы нижестоящий первый обращался к вышестоящему, вдовствующая маркиза. Неужели вы только что осмелились окликнуть хозяйку Эфрона? - сказала Хейли. - Вы жили в императорском дворце несколько десятков лет, но, кажется, не знаете дворцового этикета, который знаем даже мы, деревенщины.

На самом деле слово "этикет" нельзя было использовать по отношению к Мираиле. На протяжении многих лет единственным, кто осмеливался рассказать Мираиле о придворных манерах, была фрейлина Императрицы.

Даже Великая Герцогиня Ройгар смягчилась перед ней. Лицо Мираилы покраснело от гнева, и цвет её лица снова поблек. Она пошатнулась, как будто собиралась упасть.

Артезия молча двинулась с места. Именно тогда Лисия и Хейли повернулись вслед за ней.

- Я была неправа! - воскликнула Мираила.

Ноги Артезии остановились.

- Ма… мама была неправа. Прости, что злилась каждый день. - сказала Мираила дрожащим голосом.

Начала она говорить громко. Но к тому времени, когда она закончила извиняться, Мираила уже почти плакала.

- Этого больше не повторится. Я не буду вмешиваться в то, что ты хочешь делать, и я не буду злиться на тебя перед другими.

По ее щекам потекли крупные, скопившиеся слезы. Мираила, забыв, что ее макияж испорчен, потерла глаза тыльной стороной ладони. И снова громко заплакала.

- Я сожалею, что говорила резкие слова каждый день. Я никогда не ударю тебя или что-то в этом роде. Мама ошибалась. Разве ты не можешь простить меня хотя бы раз?

В коридоре раздался крик. Мираила потеряла силы и упала. Ей было наплевать на свое платье или на чужие глаза.

Дворянин всегда должен обращаться с вещами изящно, не показывая никаких эмоций. Однако какой бы благородной она ни была, она была настолько жалкой, что люди жалели её, а не презирали.

Рыцари сопровождения и слуги, следовавшие за Артезией, зашевелились. Они сделали это, несмотря на то, что знали, как Мираила обращалась с Артезией до замужества.

Хейли неловко посмотрела на Артезию. У той было безэмоциональное лицо, и она не могла понять, что на самом деле происходит у неё внутри.

- Ваша Милость. - осторожно позвала Лисия Артезию.

Артезия медленно повернулась к Мираиле. Альфонс сделал шаг назад и открыл ей путь.

- Тия.

Мираила всхлипнула и посмотрела на Артезию. Она протянула руку Лисии. Лисия вздрогнула и быстро протянула носовой платок, который был у неё в руке.

- Мама. - спокойным голосом сказала Артезия и наклонилась.

Затем она приложила платок к глазам Мираилы. Лицо Мираилы осветилось проблеском надежды. Но голос Артезии был безжалостно спокоен.

- Я оставила вас не потому, что вы била меня или жестоко обращалась со мной. - Ти...Тия...

- А потому, что вы бесполезны для моих планов.

Это было действительно так. Артезия никогда не думала обижаться на неё или бросать, что бы ни сделала с ней Мираила.

Даже когда она была предана Лоуренсом и умерла, она не обижалась на Мираилу. Когда она услышала новость о том, что Мираила умерла, она не подумала, что это плохо, хотя чувствовала, что внутри у неё больше нет чувств.

Мираила прочитала искренность в глазах Артезии.

- Тия…

Она была ошеломлена. Артезия вложила платок в руку Мираилы и поднялась.

- Пойдемте. - сказала она Лисии и остальным.

Как ни в чем не бывало, Артезия элегантной и величественной походкой покинула это место.

Слуги, которые на мгновение бросили сочувствующие взгляды на Мираилу, последовали за Артезией, как будто уже обо всём забыли.

Мираила завопила на месте, сжимая носовой платок. Служанки окружили Мираилу, не в силах посочувствовать или прикоснуться к ней.

***

Как только она села в карету, Артезия вздохнула. Она прислонилась головой к оконному стеклу.

Лисия внимательно посмотрела на нее. Усталость стала постоянной вещью на её лице в последнее время. Скорее, по прибытии в столицу так казалось больше, чем в пути.

Оно было и понятно. Артезия так много двигалась, что Лисия задумалась, действительно ли ее жизнь в крепости была праздной. Тут было то же самое, когда она даже не видела посторонних гостей.

Люди, ходившие через черный ход, постоянно входили и выходили. Даже когда она какое-то время одна, мозг внутри её белого лба постоянно о чём-то думает.

Это было за гранью воображения Лисии, которая освобождала свои мысли, двигаясь своим телом. Кроме того, сегодня ей пришлось нелегко.

Хотя Артезия ушла с холодным выражением лица, Лисия заметила, что ее руки слабо дрожат.

- У вас всё хорошо?

- Я в порядке.

- Вы не должны быть так холодны… - Лисия сказала это не из сочувствия к Мирайле. Наоборот, Артезия выглядела огорченной.

Она подумала, что Артезии было бы легче сказать, что она простила Мираилу.

Ей незачем быть жестокой за счёт собственных страданий. Для нее было бы лучше просто проигнорировать это и забыть об этом.

- Придя в Императорский дворец, ты думала, что я не допускала возможности встретить свою мать? Всё правда хорошо. Я сделала то, что было необходимо. - ответила Артезия с закрытыми глазами.

Идея Лисии была правильной. Артезия относилась к ней холодно не из-за обиды или мести, а для того, чтобы получить власть.

Мать, вероятно, знает об этом. Но Мираила могла поверхностно понять, что Артезия предпочла ей Императрицу. Мираила стала бы еще более несчастной, если бы она сделала это ради власти, а не из мести или обиды.

Император прав. Мираила была бедной женщиной. Она претерпела все беды, которые могла постичь бесправная и красивая женщина из-за денег и власти. Мираила - цветок Императора, прекрасная кошка, которая сидит у него на коленях. Царапины Императору можно простить, но сила, которой она владеет, не принадлежит ей.

Артезия знала, почему Мираила родила ее и сохранила ей жизнь. Она родила, потому что хотела только что-то свое. Она была спонтанной и капризной, а из-за своего нетерпеливого нрава была безжалостной и оскорбительной.

Но это правда, что она рисковала своей жизнью, чтобы родить. Артезия знала, что, пока Мираила ругала и проклинала Артезию за то, что она некрасива, она была полна решимости не делать Артезию похожей на себя.

Это было еще одной причиной того, что отказ от нее как могущественной личности заставил Мираилу почувствовать, что ее столкнули со скалы. Артезия могла бы сделать это с кем угодно, если бы это было необходимо.

'Как такой человек может быть святой, неужели это возможно?' - подумала она.

Артезия посмотрела на свою правую руку.

Тонкое кольцо света появилось вокруг её указательного пальца. Оно настолько было размыто, что его невозможно распознать, если не смотреть на него зорким взглядом. Не было более ясного доказательства, чем это.

Артезия погасила свет, прежде чем Хейли или Лисия это заметили.

Глава 113

В святости заключена настоящая сила. Лисия обладала способностью исцелять болезни. Она могла вылечить тысячи больных за один день, просто держа их за руку. Говорят, что святая Ольга двухсотлетней давности исцелила всех больных в одном маленьком городке, выдохнув свою святую силу один раз. Не все святые силы проявляются как исцеляющие. Среди бывших святых до Ольги были те, кто превратил свое тело в горный щит, чтобы защитить людей от Карама. Артезия не поверила таким записям храма. Но, учитывая исцеляющую силу, излучаемую Лисией, большая часть этого была бы правдой. Монах Колтон сказал, что святым становится человек, который может изменить историю. По мнению Артезии, напротив, в тот момент, когда святой обретает силу, он становится человеком, который может изменить историю. Если бы ее можно было использовать эффективно, силы было бы достаточно, чтобы спасти страну. Но в случае с Аптезией все было немного иначе. Святая сила Артезии ничего не могла сделать. Однажды она сделала небольшую царапину и попыталась установить прямой контакт со своей святой силой. Но никакого целебного свойства у неё не было. Ей было интересно, действует ли сила по-другому, поэтому она зашла так далеко, что снова обыскала храм и храмовые записи. Однако вывод Артезии состоял в том, что ее собственные святые силы ничего не могут. Святая сила - это то же самое, что и жизненная сила. Артезия, после нескольких попыток слабо проявить свои силы, пришла к выводу, что ее силы вытягивают из неё жизнь. То, что срок ее жизни сократится, не имело большого значения. Проблема была не в цене, а в том, что это было просто бесполезно. Может быть, всё потому, что у неё нет веры. Казалось, недостаточно просто знать, что эта сила может исцелять людей.

'- Может, дело в том, что у меня нет искреннего желания лечить?'

Если она действительно захочет, то сможет использовать магию. Всё потому, что кровь рисует магический круг, а человеческая жертва, то есть человеческая жизнь, активирует магию. Святая сила может заменить ее. Сказать, что Бог наблюдает за всем, может быть неправильно в этом смысле. Бог тогда не знал, что Артезия использовала магию, раз дал ей такую силу. Поскольку она спасла жизнь, заслуживающую смерти, казалось естественным отплатить за нее жизнью. Честно говоря, Артезия должна была умереть, когда применила свою магию обращения времени. Эта живая жизнь является бонусом. Однако она не может сразу изменить мир уровнем магии, который стоит лишь часть ее жизни. Она не могла оценить универсальность магии. Потому что нынешний объем её власти был слишком мал. Даже если она будет использовать магию для лечения, в лучшем случае её будет достаточно, чтобы залечить раны, порезавшись письменным ножом. В том, что могла сделать Артезия, не было большого достижения. Она должна умереть в качестве платы за использование великой магии. И если она собиралась расстаться со своей жизнью, ей не нужно было тратить свою жизнь на святую силу. Артезия прожила одну жизнь без магии. Теперь, даже если бы она могла использовать немного магии, она понятия не имела, где ее можно использовать. Скорее, ее раскрытие является лишь предлогом для атаки. Святая сила или магия. Храм отрицает магию из-за историй человеческих жертвоприношений. Есть причина тому, что древний язык почти не практиковался. Он остался только в исследованиях некоторых ученых, и люди забыли о существовании магии. Но в основном маг считался убийцей.

' - Интересно, что произойдет, если святая воспользуется магией.' - Артезия посмотрела в окно и задумалась.

Она все еще не могла понять, что оракул имел в виду под «верни». Это не может значить, что я должна вернуть время магии. Тот факт, что маги, пытавшиеся вторгнуться в царство богов путем геноцида, были наказаны, в храме появляется довольно рано. Если бы Бог хотел что-то сделать с ее жизнью, было бы лучше сказать ей об этом прямо.

' Допустим, я узнаю, когда придет время.'

Если монах Колтон прав. Но почему она должна следовать воле Бога? Возможно, Бог пощадил ее жизнь, которая должна была умереть, чтобы что-то сделать, и отправил ее обратно в прошлое. Тогда понятно, что эта жизнь состоит из святой силы. Однако, даже если Бог дал ей жизнь, Артезия не собиралась следовать воле Бога. Она уже поклялась сделать Седрика королём и защищать Лисию. Для нее было важнее сдержать собственные обеты, чем стать скульптурой для большой картины Бога. Единственное будущее, о котором она знает, это разрушенная империя. Ей незачем возвращаться в прошлое, а затем своими руками возвращать разрушенное будущее. Так Артезия сказала брату Колтону:

[ - Я не собираюсь становиться святой.]

Артезия не нуждалась в народной поддержке или высокой репутации. Скорее, это только увеличивает риск. Ее руки и ноги также связаны. Она даже не хотела, чтобы имя Великой Герцогини Эфрон ассоциировалось с именем Артезии Розанн. Другое дело, сможет ли она хотя бы полностью захватить храм. Но святая не является главой храма. В храме была иерархическая бюрократия, список уровней которой был длиннее, чем у имперского правительства. И святая не была включена в систему. То же самое было бы, даже если формально она была бы посланницей слова Божия. Иерархия отклонит внезапно появившуюся постороннюю сущность. А верующие, монахи и низшие священники верили и служили искренне. Тем не менее священники храмов и служители, занимавшиеся административными делами храма, не желали подчиняться приказам святых. По отдельности они могли бы последовать за ними, даже бросив свое тело, но целый храм не мог двигаться таким образом. Более того, сегодняшние епископы колеблются между благочестием и практической властью. Они также были огромными препятствиями, с которыми Лисия впервые столкнулась как святая. Епископы уважали и высоко ценили ее. Однако вместо того, чтобы слушать ее как посланницу Бога, они думали о ней только как о символе, который укрепит авторитет храма. В конце концов, взятки сработали, и они также были вовлечены в манипулирование божественным посланием. Они манипулировали оракулом, конечно, прежде всего потому, что хотели повлиять на светскую власть, сделав святую Императрицей. Но еще и потому, что низшие жрецы и монахи, поняв, что не могут следовать воле святой внутри храма, продолжали уходить. Было соглашение между императорской семьей и храмом о заключении Лисии во дворце Императрицы. Артезия не может двигаться с таким храмом. Она не думала, что сможет завладеть храмом с таким ничтожным титулом. Сила, которую можно получить, мала и только ответственность тяжела. Количество врагов будет увеличиваться, и будут причины для нападения и причины для проверки. Имя святой даже не является переменной. Это негативный фактор. К счастью, монах Колтон согласился на просьбу Артезии сохранить это в секрете:

[ - Вы можете делать все, что захотите. Я монах. Храм не налагает на меня никаких обязательств. Я знаю, о чем вы беспокоитесь. Храм не будет следовать за вами в выполнении оракула, но попытается использовать оракула и вас для расширения власти храма.]

[ - Спасибо за Ваше понимание.]

[ - Может быть, именно поэтому Бог доверил мне роль привести вас сюда. - сказал монах Колтон.]

Артезия вздохнула. Потом она вдруг спросила Лисию:

- Лисия.

- Да.

- Ты веришь в Бога?

- Что?

Лисия выглядела смущённо. Внезапно Артезия позвала её с серьезным лицом, так что она подумала, что сделала что-то не так, или Артезия пыталась рассказать историю о своей семье.

- Просто любопытно. - сказала Артезия опустив глаза.

Это был импульсивный вопрос. Она спрашивала себя, какой была Лисия, когда она впервые получила божественное послание. Лисия верующая, но она не такая верующая и не монахиня, которая ставит Бога в центр своей жизни и живет по учениям храма. Артезия не знала Лисию до того, как та стала святой в прошлом. Она лишь смутно думала, что у нее есть характер, способности и преданность, чтобы стать Святой. Лицо Лисии слегка покраснело.

- Я не знаю. Я верующая, но я не часто хожу в храм…

- Ты даже не дочитала конец Священного Писания, не так ли? - вмешалась Хейли. Затем лицо Лисии стало еще краснее.

Артезия ухмыльнулась.

- Если человек, который читал и запоминал Священные Писания, истинно верующий в Бога, тогда я была бы верующей среди верующих. Хейли, а ты?

- Я атеист. - Хейли заговорила, но ее лицо слегка покраснело. Она подумала, что была слишком резкой. - Если быть точнее, есть ли Бог или нет, я не думаю, что его интересуют человеческие дела. Если бы это было так, он бы не сделал мир таким.

- Я все еще думаю, что Бог есть. Я не верю во все учения храма. - ответила Лисия. - Я верю, что есть какая-то добрая воля вести мир в правильном направлении, как бы трудно это ни было.

- …

Артезия молча посмотрела на Лисию. Затем она отвернулась. Как и ожидалось, Бог выбрал не того человека.

- Почему вам это интересно? - спросила Хейли.

- Просто. Вспомнила разговор с монахом Колтоном. - Артезия ответила только так. Она не могла ни с кем обсуждать это.

***

В тот же вечер.

Артезия приняла ванну, поела и рано легла спать. Работы было много, но спешить некуда. Она составила список людей, с которыми встретится на следующий день, и заранее сообщила об этом Ансгару. Вопрос о проекте возрождения западной области должен был обсуждаться с Императрицей, пусть даже формально. И примерно в то время, когда она легла в постель и едва растопила свои замерзшие пальцы мешком с теплой водой, Алиса тихо вошла в спальню.

- Что произошло? - Артезия открыла глаза и спросила. Алиса была одета в уличный плащ.

- Юная леди Камелия пришла тайно встретиться с вами. - осторожно сказала Алиса.

- Я поняла.

Артезия на мгновение закрыла глаза и прогнала сонливость.

Глава 114

Помогая ей подняться Алиса сказала:

— Прошу прощения.

— За что ты извиняешься?

— Я нашла информатора Маркизы Камелии. Леди маркизы связалась со мной через нее.

Артезия не стала ругать Алису. Вместо этого она слегка похлопала её по плечу и сказала, что все в порядке.

— Это всё потому, что информаторы знают друг друга, но делают вид, что нет. Ты узнала, кого Маркиза Камелия подослала в наш дом?

— Да.

— Тогда хорошо.

Тепло сказала Артезия.

Хотя, конечно, это стало сюрпризом, что Скайла тайно нанесла ей визит.

Потому как она думала, что если Скайле что-то потребуется, то она свяжется с ней через Маркизу Камелию.

Алиса торопясь принесла теплый плащ. После чего она накинула его поверх пижамы Артезии. И в итоге этот плащ укрыл её вплоть до щиколоток.

— Я попросила её подождать на террасе.

— Хорошая работа.

Артезия переобулась и потихоньку последовала за Алисой из спальни.

Обычно, несколько горничных должны были бы ждать в соседней комнате, на случай если их позовут. Но сейчас там никого нет, благодаря Алисе, которая заранее об этом позаботилась.

Пользуясь этим проходом, Артезия могла избежать чужих взглядов.

Раз она пришла не через парадную дверь, а связалась с Артезией через Алису, значит стоит сохранить это в секрете, независимо от целей или от того какой будет результат этой встречи.

Скайла была одета в черный плащ, ничем не отличавшийся от плаща Артезии.

Даже одежда под плащом выглядела просто, на ней было платье без пышного подола. Кроме того, на лице совсем не было макияжа.

— Прошу прощения за внезапный визит, Ваша Светлость Великая Герцогиня.

— Если бы я не могла встретиться с вами, то я бы не вышла. Однако, нельзя отрицать и того, что существуют более элегантные способы назначить встречу, не причиняя при этом другому человек неудобств.

— Прошу прощения.

Снова извинилась Скайла, причем очень искренне, от чего Артезия слегка удивилась.

— Я не хотела приходить к вам в такое время, когда Ваша Светлость утомлена, поэтому примите мои извинения. Я пришла сейчас, потому как у меня не будет другой возможности встретиться с Вашей Светлостью, вдали от глаз моей матушки.

— Вдали от взора Маркизы?

Спросила с любопытством в голосе Артезия. На что Скайла ответила:

— Да, моя матушка сейчас в Великом Герцогстве Ройгар. Они внезапно организовали собрание, после того как узнали, что Ваша Светлость вела разговор с Его Величеством Императором.

— Понимаю.

Речь идет о приказе Императора касательно зерна и её назначения на Западе.

И, конечно, она могла догадаться, зачем Скайла пришла к ней.

Маркиза Камелия подчиняется Великой Герцогине Ройгар.

Даже если в действительности Великая Герцогиня Ройгар плохо смыслила в политике, по факту она следовала воле Маркизы Камелии.

Если копнуть ещё глубже, и использовать реальные политические термины, то настоящим хозяином был её отец, Маркиз Люден.

Что было невыносимо для Скайлы.

Она любила и уважала свою мать. Именно потому она не была согласна с ней. То, что делала Маркиза Камелия ради своих детей и на какие риска та шла, было неприемлемо для Скайлы.

Но Артезия не стала говорить первой. К сожалению, положение Скайлы крайне невыгодное.

Скайла же перебирала в руках носовой платок, опустив глаза. Из-за высокого напряжения, её руки вспотели.

Артезия посмотрела на её руки, после чего в конце концов Скайла заговорила первой:

— Я принимаю предложение Вашей Светлости.

— Я не делала вам никаких предложений, леди Скайла.

— Ваша Светлость намекнула моей матушке о возможности проложить путь для Карама.

— …

— Или вы хотите сказать, что не намеревались этого говорить до того, как вы попросили у Его Высочества Императора помощи для Великого Герцогства Эфрон.

— Так вышло, потому как я случайно встретилась с Маркизой Камелией. Я, к моему стыду, была очень испугана и переживала тяжелые эмоции, леди Скайла.

При этом лицо Артезии, в момент когда она говорила эти слова, было спокойным и не было ни намека на испуг или излишнюю эмоциональность.

Отчего Скайла убедилась, что Артезия сказала это намеренно.

Она даже не была уверена, что посещение храма Маркизой Камелией не было спланировано Артезией.

Однако, у неё не было возможности подумать об этом. Она не имела ни причины, ни даже способности решить этот вопрос.

Скайла вежливо склонила голову.

— Я знаю, что Ваша Светлость может показать нам другой путь.

— Леди Скайла.

— Я не считаю, что Великий Герцог Ройгар единственный кандидат.

Продолжила говорить Скайла в грубой манере. И она перестала контролировать выражение своего лица.

Но Артезия была ей довольна.

Скайла была ещё молода и росла под руководством весьма способной матери. Ей ещё только предстоит выбрать то, чем она захочет заниматься сама.

Возможно она несколько обучена вести переговоры, но скорее всего она получила только пару уроков от Маркизы Камелии.

Тем не менее, она была в этом хороша. Уже факт того, что она смогла прийти тайно на встречу с Артезией, говорил о том, что она может сыграть хорошую роль как Наследница Дома Камелия.

Улыбаясь, Артезия сказала ей:

— Великий Герцог Ройгар сильный кандидат на трон Императора, и Великая Герцогиня сможет впоследствии стать Её Величеством Императрицей.

— Да.

— И, в отличии от Его Величества, Императора Грегора, Великий Герцог Ройгар любит и заботится о своей жене.

— Да. Но тогда моя матушка будет привязана к тёте навсегда. Я же считаю, что будет правильно для себя иметь несколько путей.

— Маркиз Люден будет отцом Императрицы, и он же будет тестем следующего Императора. Стоит ли тогда тебе выходить из тени?

— Конечно это не значит, что я предам своего дедушку по материнской линии и тётю. Я люблю её, и не желаю Великому Герцогу Ройгару поражения.

Сказала Скайла и после продолжила:

— Однако нет необходимости считать семью Маркизы Камелии семьей Маркиза Людена, и им нет необходимости разделять судьбу Великого Герцога Ройгара.

Скайла не хотела этого.

Самопожертвование не всегда вознаграждается.

Маркиз Люден считал, что раз он признал Маркизу Камелию своей дочерью, то таким образом спас ей жизнь.

Поэтому это естественно для неё посвятить себя Маркизу Людену и Великому Герцогу Ройгару до конца своей жизни.

И он считал, что Маркиз Камелия его собственность.

Маркиз Камелия был четвертым ребенком, рожденный от второй жены-простолюдинки.

До него было трое идеальных наследника, да и сам Маркиз был не менее честолюбив.

Маркиз Люден сделал его наследником вследствие нескольких заговоров.

Так же несмотря на низкое происхождение её матушки, она стала Маркизой. Это был идеальный статус для старшей сестры, которая заботилась о Великой Герцогине Ройгар, потому как ей удобно управлять.

Он сделал обычную кровь благородной Маркизой. Потому для него было естественно взять в заложники ребенка рожденного между ней и Маркизом Камелией. Так думал Маркиз Люден.

Конечно позиция Маркизы Камелии отличалась.

[ — У твоих родителей есть недостатки, но не у тебя Скайла.]

Так говорила ей, Маркиза Камелия.

[ — Ты - дочь настоящего Маркиза и ты сама станешь Маркизой. Так что ты должна быть уверенной в себе.]

Слушая это, Скайла думала, что её мать слишком сильно привязана к её дедушке по материнской линии.

Скайла не видела в этом такой необходимости. В прошлом, она в любом случае была законной наследницей Маркизата.

Её мать заботится о Великой Герцогине Ройгар, как того и требует её дедушка по материнской линии. Она исполняет роль не только её старшей сестры, но и роль её фрейлины.

Маркиза Камелия была верна только Великому Герцогу Ройгару, а также Маркиза Камелия была хорошим советником.

Разве этого не достаточно? У неё нет причин подчиняться и дальше.

Маркиза Камелия должна начать действовать в своих интересах ради своего же блага.

В итоге Скайла сказала:

— Я не уверена кому Ваша Светлость отдает предпочтение. Даже если вы объединитесь с Великим Герцогом Ройгаром, вы, возможно, сможете сдерживать Маркиза Людена, но если нет…

Если есть что-то что не могла сделать её мать, должна тогда сделать она. Это то, что она должна сделать как наследница дома Камелия.

— Если Великий Герцог Ройгар потерпит поражение, наша семья должна уцелеть.

Скайла, как и большинство дворян, не хотела придерживаться одной стороны и полной победы Великого Герцога Ройгара.

Она также не хотела пасть вместе с ним, если он проиграет.

Артезия задумалась над этим.

Солнце наконец село и на террасе стало совсем темно. Дрозды же за окном закричали “Хууу, хууу, хууу”

Алиса же быстро сходила ещё за свечами.

Скайла нервничала, ожидая что скажет Артезия.

— Мне приятно, что леди говорит так открыто. Не вижу ничего плохого в том, чтобы иметь много друзей.

Скайла вздрогнула на слове “друзей”. Артезия же в ответ улыбнулась.

— В этом же нет ничего предосудительного? Вы - леди моего возраста.

— Как я могу сметь быть другом Герцогини Эфрона?

— У вас на это более чем достаточно прав, леди Скайла. Вы одна из наследниц дома Камелия, хотя конечно с другой стороны просто наследница. Ещё неизвестно, кого назначит истинным наследником Маркиз Люден.

Скайла снова вздрогнула.

Однако её не разозлило и не заставило нервничать то, что Артезия указала на её слабость. Очевидно, она сказала это намеренно.

После Артезия продолжила мягким голосом:

— Я не могу спешить с прогнозами насчёт отношений между Эфроном и Камелия, но если это просто дружба, то мы можем спокойно видеться и общаться. И возможно время от времени просить друг друга об одолжении.

— Ах!

Воскликнула Скайла, понимая, что слово “одолжение” было ключевым.

— У меня не так много друзей, так что не отказывайте мне в этом, леди.

— Я поняла.

Скайла склонила голову.

Называя друг друга друзьями, мы могли поддерживать обычные дружеские отношения, не становясь при этом союзниками. Не зависимо насколько глубокие отношения мы построим, мы не будем нести ответственность за друг друга.

Особенно удобно, что мы обе молодые девушки одного возраста. Так что это стоит использовать.

И, конечно, в процессе завязывания дружбы, она будет связываться с Маркизом Люденом и делать, то что попросит Артезия.

Искать и докладывать ей информацию.

— С тех пор, как вы пришли сюда, есть кое-что, что я хотела вам предложить, леди.

— Чтобы вы меня не попросили, разве как друг я могу вам отказать?

— В этом году, я планирую организовать праздник по случаю дня рождения Императрицы. Однако, как самая молодая из фрейлин, я не могу попросить у более старших фрейлин даже о малейшем одолжении, потому я решила обратиться к благородной леди, которая ещё не несет обязанностей перед своей семьей.

— Понимаю.

— Я думаю, что этой леди можете быть вы, леди Скайла, вы подходите и по статусу и по способностям.

Скайла кивнула в ответ.

Таким образом, она будет действовать согласно воле Великого Герцога Ройгара, который в последнее время интересовался делами Императрицы, и в тоже время так она сможет быть ближе и более спокойно контактировать с Артезией.

— Я вскоре отправлю официальное прошение в дом Камелия. Просто предупреждаю вас заранее.

— Премного благодарю вас, за оказанную возможность сыграть столь важную роль, Ваша Светлость.

Глава 115

Ситуация в столице накалялась.

Когда впервые появились новости о том, что Карам пересек горы Толд и напал на Великое Герцогство Эфрон, никто не ожидал, что ситуация так обострится.

Сама война была фактически отброшена назад. Время от времени доходили слухи о трудностях с которыми столкнулось Великое Герцогство Эфрон.

Карам перешел к тактике и научился использовать осадные орудия. Такие новости тревожили людей.

Однако даже спустя два месяца после того, как появились первые новости, не было никаких известий о прорыве Толдских ворот.

Жители столицы быстро успокоились. Развеялся и страх того, что враг в любой момент может подойти к стене Элии.

И если столица не пострадала, то война на севере, волна монстров на западе и пираты на юге были не чем иным, как чужими делами.

Великий Герцог Эфрон ни разу не был побеждён с момента своего первого сражения, когда он был ещё мальчишкой и в то же время генералом на передовой. На этот раз он, должно быть, блестяще защитил северную границу.

Когда страх перед войной ушёл, всплыло на поверхность новое распоряжение Императора.

Императора очень беспокоило то, что происходило на севере. Ходят слухи, что перепуганная Великая Герцогиня Эфрон плакала перед ним.

Услышав слух, Хейли и Фрейл вопросительно посмотрели друг на друга.

— Это слух, который распространила Её Светлость?

— Возможно, это было сказано Его Величеством Императором. Тогда это бы звучало не слишком странно для других. Такое ведь раньше случалось, не так ли?

Было немало случаев, когда Великие Герцогини Эфронские, вышедшие замуж на тех замелях, пережили одну войну и больше никогда не возвращались на Эфрон.

История о том, что Великий Герцог Эфрон отослал свою жену из беспокойства, звучала более правдоподобно.

В любом случае, для тех, кто знал Артезию, эта история была одновременно и абсурдной, и смешной. Тем более, что по слухам, Седрик сам отправил её обратно, поскольку волновался. Однако это не было полной ложью.

Были ли эти слухи правдой или нет, не имело большого значения. Тем более, когда Император начал обсуждать вопрос о поддержке севера.

Получив доклад, Император значительно усилил своё вооружение. Многое из него предназначалось для поставок на север в качестве помощи.

В больших количествах были реквизированы зерно, сено, лён и хлопок. Была дана небольшая сумма компенсации, но нельзя было сказать, что эта сумма окупила свою первоначальную цену.

Тем более, что цены в результате выросли.

Порох и оружейное масло буквально соскребали с пола. Не будет преувеличением сказать, что он собрал все боеприпасы для охотничьих ружей и порох для использования в шахтах. Также было реквизировано значительное количество стали.

Если бы все это перешло в руки Великого Герцога Эфрона, дворянам было бы спокойнее.

Император никогда не был так великодушен к Великому Герцогу Эфрона.

Во времена, когда оттаяли северные порты, как только большинство припасов было собрано, их в первую очередь отправили на север.

Однако порох и оружейное масло - другое дело.

Более половины из них было спрятано Императором в Стене Элии на случай, если северная часть будет прорвана.

Под предлогом подготовки к чрезвычайным ситуациям Центральная армия и элитные рыцари продолжали переходить из одного гарнизона в другой.

Аристократов это очень пугало.

В частности, Великий Герцог Ройгар не мог скрыть своего беспокойства даже за своим улыбающимся лицом. Раздача большего количества припасов, чем было реквизировано, сопроваждалась необычайным шумом.

Старые дворяне помнили несколько чисток в прошлом.

Когда-то несколько элитных рыцарей в одно утро казнили Великого Герцога Эфрона, зятя Императора, за измену.

Сейчас Императору это было не нужно.

Но как так получилось, что он вдруг не почувствовал себя обязанным провести еще одну чистку ради своего милого сына?

Вслед за Великим Герцогом Ройгаром землевладельцы на востоке предлагали еду и одежду в качестве поддержки.

Император разделил всё и отправил одну часть на запад, а Великая Герцогиня Эфрона использовала это для проекта возрождения.

Даже маркиза Камелия была явно озадачена.

— План разделения севера и запада, востока, центра и юга совершенно запутан. Было ли это задумано Седриком, нет, Великой Герцогиней Эфрона с самого начала?

Сказал маркизе Камелии Великий Герцог Ройгар, не в силах скрыть своего недовольства.

Обычно он более уважительно относился к своей невестке. Но сейчас он, похоже, даже не скрывал своего отношения за маской.

Маркиза Камелии ответила с бледным лицом:

— Мне нечего вам сказать, Великий Герцог.

— Всё не может закончиться этим.

— Я думаю, что Запад был использован в переговорах с Его Величеством Императором, но с другой целью. Очевидно, Великая Герцогиня Эфрона ещё слишком молода для этой задачи.

— Использован? Какова ситуация сейчас? Великое Герцогство Эфрон не понесло потерь.

— Разве в будущем, потери не будут неизбежны?

Маркиза Камелия тихо обратилась к Великому Герцогу Ройгару, который нахмурился.

— Даже если проект возрождения удастся, они безоговорочно потеряют деньги. Величайшим достоянием Великого Герцога Эфрона, помимо его преданности, является его собственная честность.

—  …… Хм.

— Западная армия была создана руками Великого Герцога Эфрона. Но даже завоевав их сердца, он отпустил их.

Даже если нынешняя западная армия защищает Запад по своему желанию, это всё благодаря Седрику.

Если западные силы остановят волну монстров ещё два раза, Запад будет считать Седрика своим защитником и, естественно, встанет перед ним на колени.

В этот момент не имеет значения, кто обладает институциональной властью.

Была также причина для попытки Великого Герцога Ройгара признать главенство Запада.

Было бы лучше, если бы сын его верного зятя и отличный солдат поддержал Великого Герцога Ройгара с силой Запада за спиной.

Великий Герцог Ройгар считал Седрика достойным политическим партнером на всю жизнь. Настолько он был разочарован.

— Другими словами, если вы потеряете свою репутацию, вы потеряете Запад. Была причина, по которой Его Величество Император давно хотел дискредитировать Великого Герцога Эфрона. Я считаю, что Великая Герцогиня Эфрона сыграла на руку Его Величеству Императору. – сказала маркиза Камелии.

— Но Эфрон не сильно пострадал, невестка. — сказал Великий Герцог Ройгар тихим голосом.

— Разве я уже не согласилась, что в тайне будут другие условия?

— Это не было бы долгосрочным направлением Великой Герцогини Эфрона.

Маркиза Камелии пыталась убедить его.

— Если вы ведете бизнес на Западе туда и обратно, вы можете получить значительное преимущество в краткосрочной перспективе. Но в долгосрочной перспективе репутация Великого Герцога Эфрона исчезнет.

— В любом случае, Седрик юридически завоевал интересы Запада. Вы рассматривали возможность его пребывания там?

Он может подумать, что ему больше ничего не нужно делать. И только это поддержит Императора.

— Что вы думаете о том, что с монахом Колтоном консультировались по проекту возрождения на западе по просьбе Великой Герцогини Эфрона?

— Я не знаю, как Великая Герцогиня Эфрона уговорила монаха Колтона, Ваша Светлость. Это не означает, что Эфрон полностью склонился перед Его Величеством Императором. Скорее, учитывая характер монаха Колтона, разве он не был убеждён, потому что всё наоборот?

При словах маркизы Камелии Великий Герцог Ройгар слегка смягчился. Верно. Этот чопорный старый епископ никогда не станет работать на Императора.

— Подумайте о возрасте Императора. Даже лоялисты, которые были верны Его Величеству всю свою жизнь, чувствуют, что должны сделать выбор.

— Точно…….

— А Великой Герцогине Эфрона ещё не исполнилось 19 лет. Думая на 20 лет вперёд, она никогда не сможет поставить всё на Его Величество Императора.

Великий Герцог Ройгар посмотрел на Маркизу Камелии взглядом, смешанным между подозрением и доверием.

Маркиза Камелия вежливо опустила глаза. Великий Герцог Ройгар по-прежнему не сомневался в ней. Но у него, казалось, были некоторые опасения.

Он сообразительный человек. Должно быть, он почувствовал тревогу внутри Маркизы Камелии.

— Между прочим, я слышал, что Скайлу попросила Великая Герцогиня Эфрона, и она отправилась во дворец Императрицы.

— Да. Она сказала, что Великая Герцогиня Эфрона искала незамужнюю даму в возрасте от 17 до 20 лет, которая ничем особым не занимается, которая имеет надлежащий статус, не считаясь с фракцией или чем-то в этом роде. Около семи человек помогут фрейлинам подготовить день рождения.

Это была возможность, от которой не может отказаться любой, кто не любил Императрицу, даже те, кто затаил обиду на бывшего Герцога Риаганского.

— Я должен помочь Скайле. В конце концов, было бы неловко, если бы Её Величество Императрица когда-нибудь нашла Лоуренса симпатичным.

Великий Герцог Ройгар медленно кивнул. В этот момент он говорил как шурин, а не как Великий Герцог.

— А почему невестка так вздыхает?

Маркиза Камелия невольно вздохнула с облегчением, а затем напряглась от удивления.

Она знала, что уговаривала его. Подозрения Великого Герцога Ройгара были почти идентичны её подозрениям.

Тем не менее, маркиза Камелия была вынуждена говорить, как бы извиняясь за положение Артезии.

В тот момент, когда Великий Герцог Ройгар решил, что Артезия не может быть захвачена, альтернативные издержки его предыдущего решения станут ответственностью, которая ляжет на него.

Оказавшись в этой ситуаций Скайла обратилась к Артезии. Великий Герцог Ройгар мог что-то заподозрить.

И прямо сейчас, как она и опасалась, глаза Великого Герцога Ройгара нахмурились.

***

Положение Лоуренса было намного лучше, чем у Великого Герцога Ройгара. На него не оказывали прямого давления действия Императора. С самого начала на этот раз потери понесли великие аристократы.

Он добровольно отказался от своего состояния на соответствующем уровне. После Лоуренса то же самое сделали богатые бюрократы и молодые аристократы, на которых никогда особо не давили.

Для Лоуренса не было большой потерей то, что власть Императора стала сильнее.

Но на психологическом уровне все было не так.

— Это немного расстраивает.

Он доверил свою тайну Гаяну.

—  Как долго у отца всё будет в его руках?

Это был скорее небольшой плач, чем вопрос.

— Всё это должно быть передано сэру Лоуренсу. Пожалуйста, подождите ещё немного. После того, как сэр Лоуренс займёт законное место, Его Величество Император возложит на вас различные обязанности. – успокаивающе сказал Гаян.

Гаян знал, что Император всего этого не достоин.

Но поскольку Лоуренс был несерьёзен и не просил ответа, а просто высказался, ему стало легче.

Виконт Ходен по приказу Лоуренса направился на юг.

Среди его слуг были вассалы различных дворян из фракции Лоуренса.

Нельзя было бы сразу предложить или обсудить всё с герцогом Риаганским. Но это было слишком серьёзно, чтобы оставить принимать решение только одному человеку.

Это было мудро. Но и глупо.

Мудро, потому что виконт Ходен недостаточно лоялен, поэтому было правильно отправить нескольких аристократов вместе, чтобы отслеживать и сопоставлять любую информацию.

А глупо, потому что, двигаясь вместе, невозможно выяснить, кто шпион, когда что-то пойдет не так.

Вскоре после прибытия в южное герцогство Риаган один из людей виконта Ходена встретил мадам Лексен, Терри.

Глава 116

[К тому времени, как вы получите это письмо, погода у вас начнёт теплеть.

Здесь по-прежнему прохладно. Вы бы сказали, что ещё правит зима. Тем не менее, я видел цветы, распустившиеся недавно.

Внутри крепости Толд есть цветочный куст. Я впервые заметил его.

Он пророс случайно, хотя его никто не сажал, поэтому я оставил его в покое. Сейчас он уже вырос примерно по колено.

Гонец прибыл раньше посланника Его Величества и сообщил мне о столичных новостях. Также я получал несколько писем от Фрейла.

Полагаю, что вы сейчас очень заняты. Я слышал, что вы взяли на себя руководство проектом Возрождение Запада.

Я уверен, что раз вы взялись за это дело, то всё получится. Однако не слишком утруждайте себя.

И я говорю это не из-за риска, а ради вашего здоровья. Если у вас есть человек, которому вы можете доверить некоторые дела, то предоставьте их ему и подумайте о том, чтобы отдыхать.

Как вы себя чувствуете? Вы хорошо питаетесь и высыпаетесь?

Вы в тёплых краях, там лучше, чем на севере. Ансгару я доверяю. Тем не менее, я беспокоюсь, потому что ты из тех, кто не ставит заботу о себе на первое место.

Я написал Лисии и Хейли отдельные письма, говоря, что слова Ансгара стоят на первом месте, когда речь заходит о вашем здоровье. И Софи тоже.

Если эти трое ослушаются тебя, не сердись, считай, что это мои слова, и прислушивайся.

Серьезных изменений в военной обстановке нет.

В Карам прибыло подкрепление, что привело к одному локальному сражению. Однако обе стороны снова оказались в безвыходном положении, не понеся особых потерь.

Большинство считает, что вам не придётся беспокоиться о войне в течение нескольких лет или даже десятилетий, если повезёт.

В конце концов, люди не могут жить за Вратами Толда, и вы должны знать, что это бессмысленно, учитывая скорость, с которой возрастает численность Карам. Эфрону тоже тяжело в одиночку.

Война - это не то, что нам нужно. И, к счастью, я встретил человека, который разделяет мои взгляды.

Я хотел бы познакомить вас. Но вернуться на Север будет нелегко. Через несколько лет я ещё пообещал возглавить экспедицию.

Я решил не спеша обдумать ряд вопросов. Жизнь не так длинна, как вечность, но это не значит, что нужно торопиться, как будто сегодняшний день - последний.

Как дальновидный человек, я знаю, вы думаете, что вам нужно многое подготовить к будущему. Но впереди у нас еще 20, 30 и более лет.

И это только начало. Прошло меньше года с тех пор, как мы встретились, но ведь мы уже так много сделали, чего тогда и не могли представить, разве нет?

Не думаю, что я единственный, кто такого же мнения.

Есть еще много историй, которые я не могу написать, потому что письмо будет долго идти. Но вы мудрый человек, и я верю, что вы сможете понять, о чем я умолчал в этом письме.

К лету я смогу увидеть вас в столице.

Я должен вам кое-что сказать.

Пожалуйста, будьте в здравии до тех пор. Когда мы встретимся снова, я надеюсь, что ваши руки будут немного тяжелее, чем я помню.

Из самой глубокой части моего сердца,

Седрик.]

Бумага белая, чистая, без смазанных букв.

Всё аккуратно написано. Было несколько сентиментальных выражений. Может быть  потому, что он беспокоился об утечке информации, связанной с ситуацией с Эфроном.

Как он и написал, письмо пришло издалека. Был риск потери, и не заметил бы кто-то что-то странное, даже если бы попытался его вскрыть.

Простых милых пустяков не было. Седрик не из тех, кто складывает эти слова в предложения.

Тем не менее, почему-то Артезия не могла воспринимать письмо напрямую.

Седрик был прав. Она могла сказать, чего он не упомянул в письме.

Он хочет, чтобы она узнала не только информацию о Карам, но и скрытую причину письма……

- …….

Артезия сложила письмо пополам и склонила голову. Было больно, как будто что-то терлось о край её сердца.

Книга была доставлена вместе с письмом. Это был обычный ежегодник, который уже имелся у Артезии.

Сначала она недоумевала, зачем он послал ей книгу. Он спрятал что-то внутри?

Но как только она открыла книгу, она сразу поняла, почему. Ветка цветка, которая была зажата внутри книги, упала.

Сразу было видно, что это цветок того куста, росшего внутри крепости Толд, о котором говорил Седрик. Это первый цветок, который он увидел в этом году.

Если просто оставить его в книге, он не сохранится надолго.

Когда цветочные стебли были прижаты, влага впиталась в бумагу, и чернила размазались. Из-за этого окрасились даже лепестки цветов, которые изначально были белыми.

Ей следовало бы горько улыбнуться, но сейчас она не могла. Артезия почувствовала жар на щеках. Даже если она пыталась игнорировать тот факт, что у неё участилось сердцебиение, это было нелегко.

Но от признания лучше не стало.

Артезия не совсем знала, как реагировать.

Она взяла белый хлопковый платок, положила ветку цветка, подняла единственный упавший лепесток и вернула его на место. Она укрыла цветок должным образом, но положить было некуда, поэтому она поместила его обратно в книгу, которую прислали вместе с ним.

Она думала, что делать с письмом.

Это письмо не обязательно было сжигать. Ну и что, если она сохранит его?

Артезия редко обменивалась личными письмами с другими.

Однако это письмо она хотела сохранить, как и цветок. Но не знала, как лучше позаботиться о нём.

Когда она взяла стакан сока, думая о книге с цветком, она услышала стук в дверь.

Артезия вложила письмо обратно в конверт и положила его на книгу.

Вошёл Фрейл. В руках у него была тарелка с жареными крокетами размером с укус.

— Ты стал посыльным, который доставляет закуски?

– Никак нет. Это ценная возможность послужить Вашей Светлость.

– Даже если я сама стану Императрицей, я буду относиться к сэру дороже, чем к служанке, так что не стоит об этом беспокоиться.

Фрейл пожал плечами.

— Приказы сэра Ансгара имеют большую силу, чем слова лорда Седрика, но касаются только этого особняка.

Так и было.

Артезия отложила книгу и конверт в сторону и подняла вилку, чтобы масло не попало на неё.

Она откусила хрустящую жареную пищу, стараясь не обжечься. Она и не подозревала, что проголодалась.

— Кстати, вы посещали врача в последнее время?

Спросил Фрейл, смотря на неё.

– Нет.

– Просто я не могу сказать, что Ваша Светлость отличается хорошим здоровьем.

– Даже если я бы регулярно посещала врача, это ничего не изменило бы. Он лишь скажет, чтобы я немного больше проводила времени под солнцем, занималась спортом, хорошо питалась и отдыхала.

Спокойно сказала Артезия. А потом она прожевала второй кусок крокетов.

Фрейл вздохнул с облегчением. Ансгар, как и Маркус, сказали, что позаботиться о спокойствии является приоритетом.

Он не хочет нагружать её переживаниями по пустякам.

Тем не менее, Фрейл, который слышал одну историю от этих двоих, не мог не чувствовать беспокойства.

Так или иначе, но Её Светлости было не так легко и спокойно, как хотелось бы старым дворецким.

Увидев, как он вздохнул, Артезия спросила:

– Ты здесь не для того, чтобы принести закуски, верно?

– Нет.

Фрейл благоговейно поправил осанку.

– Я буду прямолинеен. Отдайте мне мисс Хейли.

– Сделай предложение сам.

Фрейл, ошеломленный, широко открыл рот.

– Что? Я-я не это имел в виду. Дать как коллегу, коллегу.

Артезия ничего не ответила. Фрейл повысил голос, когда его лицо покраснело.

— Потому что Ваша Светлость пытается заживо похоронить меня в куче работы! Почему вы вдруг захотели, чтобы я собрал информацию с Юга?

– Я ведь создала организацию.

– Но я один управляю ею! Я не только делаю то, что просит Ваша Светлость, моя основная работа - управлять информацией, поступающей с Севера и из информационной сети Эфрона!

Фрейл заговорил последовательно и резко выдохнул. Но Артезия спокойно сказала:

– Не Хейли. Я не могу теле её отдать. Найди кого-нибудь, кому ты сможешь доверять.

— Моя работа будет ещё состоять в том, чтобы найти такого человека самосу? Им даже придётся получить одобрение Вашей Светлости! Вы не думаете о том, чтобы немного уменьшить мою нагрузку?

– Ты будешь полон сил ещё следующие 30 лет, так что точно справишься.

Артезия посмотрела на жалующегося Фрейла с улыбкой на лице.

— Хейли нельзя, на данный момент.

Причина, по которой она смогла довериться Фрейлу за короткое время, заключалась в том, что она уже знала его до того, как вернулась в прошлое. Но не Хейли.

Фрейл понял смысл и снова вздохнул.

— Ваша Светлость - странный человек. Вы, кажется, готовы легко поверить некоторым людям, но у вас также есть привычка проверять людей.

– Потому что самый быстрый способ узнать, достоин ли кто-то работы, - это дать ему её.

– Даже если так, не беспокойтесь больше о проверке ваших подчинённых. Вы накинули очень тугую сеть на резиденцию Великого Герцога.

– Это показывает, что человек, который берёт мою взятку, может также брать взятки других людей, поэтому я просто наблюдаю.

– Мне больно знать результат.

– Притворись, что не знаешь. Это не твоё дело, не так ли?

— Ваша Светлость так легко говорит что-то подобное.

Артезия наклонила голову.

– Итак…

– Итак?

– Есть новости с юга? Сэр Фрейл, ведь ты из тех людей, кто считает, что рассчитывать на получение отпуска можно только после достижения хороших результатов.

— А Ваша Милость - это тот человек, который не дает отпуска тем, кто хорошо работает, и даёт вечный отпуск тем, кто не оправдывает ожиданий.

Фрейл хмыкнул, но послушно сказал:

— Тот, кого наняла леди Харпер, вступил в контакт с мадам Лексен.

— Леди Харпер наняла подчинённого виконта Ходена, не так ли?

– Да, он коновод, заботился о лошадях виконта с самого детства.

– Верно.

— Хотите на него взглянуть?

– В этом нет нужды. Леди Харпер, должно быть, проделала хорошую работу. Мне было просто любопытно.

– Вы поручили мне такую большую работу просто из любопытства? - пробормотал Фрейл.

— На воротах Толд всё в порядке?

– Разве сэр не знает лучше меня? Ведь письма от Великого Герцогства Эфрон проходят через твои руки.

Она произнесла это с сарказмом, но вместо контратаки Фрейл сказал:

– Но я не вскрывал письмо Великого Герцога. Или их содержание имеет другой характер?

Лицо Артезии покраснело. Фрейл удовлетворительно хмыкнул.

– А может быть, есть пароль, который понятен лишь вам двоим?

– Сэр……

Кто-то дважды постучал в дверь и открыл её, когда Артезия собиралась что-то сказать.

— Ваша Светлость, я хочу вам кое-что сказать. О, сэр Фрейл здесь.

Это была Хейли.

Глава 117

Артезия посмотрела на Хейли. Как и Фрейл.

На мгновение в гостиной стало неловко.

— Её Светлость абсурдно пошутила, не так ли? – сказал Фрейл.

– Я пошутила, как и сказал сэр Фрейл, однако почему тебе так неловко?

Лицо Фрейла покраснело. Хейли нахмурилась.

— Я не знаю, что это была за шутка, но вы же не обо мне говорили, сэр Фрейл?

— Сэр Фрейл…….

Прежде чем Артезия заговорила, Фрейл вскочил и сказал:

— Я предложил Её Светлости уговорить вас, мисс Хейли, помочь мне с работой.

Артезия ухмыльнулась.

— Он попросил меня отправить тебя, Хейли, в качестве подкрепления, ведь как сказал сэр Фрейл, он завален работой.

– Мне хватает своих дел, поэтому я откажусь.

Сказала Хейли, взглянув на Фрейла.

— Вы же не думаете, что заниматься подготовкой цветов и еды так легко, верно?

– Нет, конечно я так не думаю. Мне кажется, это самая сложная работа в мире.

– Очень сложная. Я действительно не понимаю, почему люди здесь так всё усложняют.

Хейли вздохнула.

– Помимо разных видов цветов, знаете ли вы, что значение их меняется ещё от размера и количества бутонов?

– Я слышал такое.

— Как и я.

Хейли вздохнула.

– Но никогда не думала, что буду использовать эти знания в реальной жизни.

И у Хейли не было возможности задавать вопросы о вещах, которых она не знала, с таким интересом, как у Лисии.

Ей приходилось запоминать всё, что никогда раньше не считала здравыми мыслями, да ещё и применять на практике.

Хейли и Лисия активно занимались подготовкой ко дню рождения Императрицы.

От приглашений, небольших подарков к нему, еды для празднования дня рождения, праздничных украшений до поздравительных подарков Императрице. Это всё было не легко.

Дело было не только в праздновании дня рождения знатного человека.

Это будет первое появление Императрицы на публике после свадьбы Артезии. Но на этот раз был большой банкет в императорском дворце, в отличие от свадьбы.

Будут присутствовать все важные представители имперской знати и бюрократы. Некоторые приезжали издалека, чтобы присутствовать на этом банкете.

Это больше походило скорее на политический банкет, чем праздник.

Хейли прекратила болтовню и сказала:

— Ваша Светлость, у вас гостья.

— Леди Хейзел пришла?

– Да. Она приехала немного раньше назначенного времени, поэтому я проводила её в гостиную.

– Хорошо.

Артезия поднялась. Хейли последовала за ней.

Фрейл слишком поздно принял решение. Он должен был не только делать подношения, но и сам вести разведку.

Это не только работа Артезии. Если бы она взяла на себя часть разведывательной сети Эфрона, это дало бы ему передышку.

— Мисс Хейли!

– Да?

Хейли остановилась.

— Вы думали о смене должности?

О чём говорит этот парень? Хейли посмотрела на него озадаченным взглядом. Фрейл пытался быть откровенным.

– Есть работа, которая намного легче и больше подходит для вас, чем та, которой вы занимаетесь сейчас. Это работа важна для Эфрона, поэтому от неё будет реальная польза.

Фрейл очень нервничал, когда говорил это.

Хейли ухмыльнулась.

– Сэр Фрейл, вы знаете, почему я не стала рыцарем, будучи дочерью семьи Джордин и имея крепкое здоровье?

Фрейл наклонил голову.

– Я ненавижу гвардию. А ещё больше не нравятся рыцари. Если вы хотите отказаться от своей работы, пожалуйста, обратитесь в тайную организацию, которой управляет Её Светлость, а не в сеть военной разведки. Это ведь их профиль.

Фрейл опустил плечи.

***

Хейзел нервно оглядела гостиную, куда её привели.

Мебель была роскошной, но не чрезмерно. Повсюду были весенние цветы, и это было великолепно.

Цветы были отправлены в качестве образцов от одной компании, которая хотела предоставить декоративные элементы для празднования дня рождения Императрицы. Этими цветами и украсили гостиную.

Она приехала рано, поэтому Хейзел подумала, что ей придется долго ждать. Даже если у Артезии не назначена встреча с другими людьми или не было срочной работы.

Великой Герцогине незачем находить время и быстро выходить ей навстречу.

Учитывая разницу в статусе и славе, для неё не было ничего необычного в том, чтобы ждать несколько часов.

Прибытие раньше времени было просто из вежливости. Хейзел пришла, готовая убить время в ожидании.

Но Артезия вышла в гостиную раньше, чем Хейзел успела вытащить из сумочки блокнот.

Хейзел удивленно встала.

– Для меня большая честь встретиться с вами, Ваше Высочество Великая Герцогиня Эфрон.

— Давно не виделись, леди Хейзел.

Хейзел застенчиво улыбнулась.

— Когда мы виделись в последний раз, вы всё ещё были леди Розанн. Уже тогда вы, конечно, была невестой Его Светлости Великого Герцога Эфрон.

Хейзел говорила о том дне встречи, когда Мираила оторвала Артезею от чаепития и избила её, а Седрик пришёл на помощь.

В тот день Хейзел впервые встретила Артезею.

В то время Артезия была не более чем бесправной аристократкой, не имевшей даже право голоса. До помолвки с Седриком она была не лучше Хейзел.

Даже после помолвки она всё ещё не отличалась от Хейзел. Всё потому, что статус в социальных кругах не определяется просто иерархией титула.

Но теперь она стала хозяйкой Эфрона, одной из высокопоставленных дам, и пользуется благосклонностью Императора.

Мало кто мог предположить, что она займёт такое высокое положение за такое короткое время.

Артезия поняла смысл и улыбнулась ей.

– Мне было очень стыдно тогда. Но я благодарю вас. Я помню, что леди Хейзел просила успокоиться мою матушку.

– Мне так неловко. Значит, я сделала одолжение самому могущественному человеку в Империи? – весело, полушутя, сказала Хейзел. Но Артезия ответила ей не шутя, а серьёзно и мягко.

– Конечно. Если бы не леди Хейзел, мне было бы нелегко стать маркизой Розанн и провести свадебную церемонию.

Хейзел склонила голову, не понимая, что имела в виду Артезия.

Подумав, она поняла смысл и открыла рот, а затем спросила:

– Ваша Светлость, вы говорите о… ах, простите.

Хейзел снова быстро прикрыла рот. Потому что ей действительно нечего было больше сказать.

Артезия имела в виду, что Хейзел распространила слух о том, что Мираила напала на Артезию.

Хотя слухи никогда не были хорошими вещами. В общем, предпочитали, чтобы об этом не говорили, будь то хорошее или плохое.

В конце концов, это становится только сплетнями. Репутация изначально была обоюдоострым мечом.

Конечно, положение Артезии в то время было не очень хорошим, и её репутация была на рекордно низком уровне.

Она купила сочувствие, и оно двигалось в правильном направлении, потому что ей некуда было падать в глазах других людей, и потому что само событие было достаточно романтичным. Хейзел тоже это знала.

Так что она сделала это не для развлечения, а потому, что ей было немного жаль Артезию.

Но это не меняет того факта, что в конце концов люди превратили это в излюбленную тему для обсуждения.

На этот раз Хейзел думала, что её накажут за то, что тогда произошло. Даже если она не говорила об этом прямо.

С такой нежной манерой поведения она даже не думала, что Артезия обидится, если узнает об этом.

Хейзел склонила голову. Артезия широко улыбнулась.

– Но я не могу понять, почему вы назвали меня самым могущественным человеком в Империи. Я знаю, люди говорят, что я молодая, трусливая женщина, которой воспользовался Его Величество Император как марионеткой, а также, что я в страхе сбежавшая Великая Герцогиня.

– Потому что половина населения мира глупы. Однако благодаря вам Её Величество Императрица открыла дверь во дворец, и с милости Его Величества Императора вы взяли на себя руководство проектом «Возрождение Запада». Многие знают, что это значит.

Общественное мнение в салоне и кофейне разделилось по поводу того, кто такая Артезия.

Однако, включая всё это и того, кто является самым популярным, в данный момент, человеком, привлекающим внимание большинства людей, должно быть, была Артезия.

Возможно, она не была той, кто находится у власти и возглавляет политический мир, но в некотором смысле это правда, что она была самой благородной дамой в социальном мире.

– Но прежде всего, благосклонность и престиж вдовствующей маркизы Розанн не смогли перевесить ваши. — сказала Хейзел слегка взволнованным тоном.

Как и во всех историях о Мираиле, уже ходили слухи, что Артезия отвернулась от Мираилы в императорском дворце.

Люди говорили, что Артезия был слишком хладнокровной; или что она должна была быть таковой, что это было последствием Мираилы за её снисходительность.

Но самой важной частью были не сами Артезия или Мирайла.

Самым важным было то, что Император не выразил Артезии своего гнева.

Несмотря на то, что Император знал обо все подробности, он притворился, что не знает о случившемся, потому что Мираила напрямую не жаловалась.

Он только утешил Мираилу, которая в тот день плакала.

Хотя он отдавал предпочтение Мираиле перед своими дочерьми и внучками, Император приказал своему слуге отправить обратно графиню Юнис, как только услышал, что Мираила сидит в сенях и плачет. Затем он подошёл к ней, поднял её на руки и отнёс в свою спальню.

И посоветовал Мираиле не возвращаться. В императорском дворце было место для неё, но о том, чтобы остаться там, не было и речи. Он сказал ей просто оставаться в его спальне.

Он вытащил кольцо с выгравированным имперским гербом, надел его на большой палец Мираилы и накинул на её плечи расшитый золотом плащ.

Но он не спросил Мираилу, почему она плакала. Он даже не писал Артезии и не ругал её или её окружение за то, что она должна быть мила со своей матушкой.

Достижения Артезии в создании своего дела заслуживают похвалы.

Поскольку ей доверили проект «Возрождение Запада», её авторитет не должен быть снижен по какой-либо причине, кроме её неудачи на работе на данный момент.

Император использовал Мираилу, чтобы дать своим подданным ясно понять, кто их хозяин, а иногда он укреплял свою власть, преднамеренно провоцируя и попирая их.

Но сейчас было не то время.

Это касалось Мираилы и Артезии, матери и дочери, и из-за брака к ней больше нельзя было прикасаться.

Он мог бы наступить на Седрика, но не стал.

Император знал, что угрозы Артезии действительно могут сбыться. Эта опасность существует независимо от характера предыдущего Великого Герцога Эфрон или Седрика.

Именно по этой причине императорская семья держала цепь снабжения продовольствием и махала ею из поколения в поколение, но не угрожала ей и всегда прибегала к почестям или богатству.

И отношение Императора было величайшим доказательством того, что Артезия занимает очень высокое положение.

Хейзел изучающе посмотрела на Артезию.

Она задавалась вопросом, кто она совершила все эти вещи, которые никто не мог представить год назад.

Артезия ни в коем случае не та юная леди маркиза Розанн, которую знала Хейзел. Как много ещё было скрыто в ней?

Глава 118

Артезия поймала взгляд Хейзел.

Естественно, Хейзел было любопытно. Она тоже была наблюдательна. И ей пока не удавалось это скрывать.

Артезия не упрекнула её, хоть это и было грубо. Ведь именно поэтому Хейзел была полезным человеком.

Хейзел поняла, что её взгляд был слишком откровенным, и смутилась.

– Я хотела сказать, что для меня большая честь получить приглашение от такого человека как вы.

– Мы встретились всего однажды, однако в нашем распоряжении было мало времени, чтобы построить дружбу.

В ответ на слова Артезии Хейзел сказала:

– Да. Поэтому я думала, что мне никогда не представится возможности поговорить вот так с вами наедине.

– Я почти никого не приглашаю. Но мисс Хейзел и мисс Миэль – верные и достойные леди.

Артезия ответила с улыбкой:

– Даже если ваши родители не из древних аристократических семей, в современном мире родословная уже не так важна.

– О боже.

– Леди Миэль — дочь лорда Кишора, мать леди Хейзел — наследница крупнейшей газетной компании столицы, а ваш отец — известный писатель. Разве нельзя сказать, что они намного превосходят тех, кто полагается на славу предков, добытую сотни лет назад?

– В ваших словах есть противоречие. Просто Миэль и я, в конце концов, дочери выдающихся родителей. Разве это не означает, что важно то, что вы унаследовали по крови?

– Получить хорошее образование от выдающихся родителей — это не то же самое, что ценить давнее происхождение.

Лицо Хейзел просветлело от слов Артезии.

– Спасибо за признание заслуг моих родителей. Я очень горжусь ими.

– Они родители, которыми действительно можно гордиться, в связи с этим я возлагаю большие надежды на леди Хейзел.

– Я обеспокоена тем, что не смогу оправдать ожиданий Вашей Светлости.

Несмотря на скромность, Хейзел не смогла скрыть волнения и посмотрела на Артезию.

– Я хотела бы пригласить многих ученых и писателей, которые могут представлять империю, на празднование дня рождения Императрицы. Кроме того, я хочу, чтобы газеты писали надлежащие статьи, а не сплетни, основанные на интересе.

Артезия продолжила свои слова:

– Но, к сожалению, ни я, ни леди, помогающие мне с подготовкой, совершенно в этом не разбираемся. – Да.

— Поэтому это дело слишком важно, чтобы поручить его кому-то. Думаю, леди Хейзел отлично справится с этой ролью.

– Да, я сделаю всё возможное! – сказала Хейзел. На самом деле, когда её пригласили, у неё были некоторые догадки о том, что она будет делать. И была немного взволнована.

Хейзел гордилась собой за то, что ей доверять такую работу. Но ей ещё предстоит доказать свои умения.

Мечтой Хейзел было не получить в будущем наследство от родителей, а создать собственную газету.

Её родители всё ещё считали Хейзел маленьким ребенком. Однако ей было 18, она была достаточно взрослой, чтобы самой работать.

Расширение её сети и наблюдение за тем, как мало что распространяется путем покупки и продажи информации или даже распространения небольших слухов, было делом будущего.

Она часто пыталась писать статьи, которые могли появиться в газетах её родителей. Но их не принимали.

Однако Артезия поручила пригласить учёных и писателей.

Другими словами, Артезия говорила ей выбрать самых важных интеллектуалов в Империи.

Небольшая связь того дня стала самой большой возможностью в её жизни.

На самом деле, каким бы крупным владельцем газеты или авторитетным журналистом ни стала Хейзел в будущем, у неё не будет шанса встретиться лицом к лицу с такой великой аристократкой, как Великая Герцогиня Эфрон.

Изящно кивнув Хейзел и сказав, что ей не за что благодарить, Артезия спросила:

– Кстати, леди Миэль не приехала с вами? Леди Миэль знакома с императорским дворцом, поэтому я подумала, что было бы хорошо, если бы она и леди Хейзел помогали друг другу в этом деле.

— Да, она не очень хорошо себя чувствует в последние дни. — сказала Хейзел с потемневшим лицом.

— Тем не менее, она попросила меня принести извинения Вашей Светлости. Когда ей станет лучше, она напишет вам письмо.

Артезия была поражена и спросила:

— Неужели ей так плохо, что даже письмо не может написать?

Хейзел заставила себя улыбнуться.

– Некоторое время она чувствовала себя хорошо и была полна энергией. Однако внезапно ослабла, поэтому решила отдохнуть… Она скоро поправится.

– О, Боже…….

– У Миэль это с самого детства. Её тело слабо от рождения, поэтому время от времени она серьезно болеет. Но всегда поправляется.

- Я должна посетить её как-нибудь. Если, конечно, это не обременит леди Миэль.

Хейзел улыбнулась словам Артезии.

– Она будет в восторге. Каждый раз, когда она оказывается прикована к постели, не боль, а скука тяготит её сильнее всего.

– Я понимаю.

– Миэль слаба, но ей нравится встречаться с людьми.

Было так прискорбно, что вместо этого Артезия предложила Хейзел слова утешения.

Итак, письма Хейзел и Миэль выполнили одну из своих целей. Артезии нужно было услышать эту историю лично, чтобы запросить визит.

Хейзел сказала, что Миэль скоро поправится, однако в этот раз она не проснётся.

В прошлой жизни она не отпраздновала свое 19-летие. Потеряв дочь, Кишон ушёл в отставку. И пара покинула столичный особняк вместе.

Однако Артезия может полностью изменить ситуацию.

Это был самый драматичный и решительный поступок, который она могла сделать как святая.

＊＊＊

Спустя несколько дней её навестил Лоуренс.

— Что случилось, брат? — с любопытством спросила Артезия.

Она и Лоуренс не настолько близки, чтобы посещать дома друг друга без причины.

Лицо Лоуренса выглядело слегка смущенным. Это было ещё более странно.

Лоуренс разозлился бы, если узнал, что за ним шпионят, или если узнал, что Амалия предала его.

Или он был бы раздражен, если бы дела Мираилы заставили их обсудить что-то неловкое.

У него не было бы мягкого и нежного лица, если бы он просил помощи у Артезии.

Но сейчас выражение лица Лоуренса никак нельзя было определить.

Кроме этого, она не могла думать ни о каких других срочных делах.

— Похоже, ты готовишься к отъезду?

Пока Лоуренс ждал ответа и слонялся по гостиной, он смотрел на Артезию. Она была одета в плащ для отъезда.

– Ах, да. Мне есть кого навестить. Однако это не так важно. Если дело моего брата срочное, я могу отложить поездку.

— Мой вопрос тоже не так значителен.

У Лоуренса было незнакомое лицо, которого Артезия никогда раньше не видела.

– Присаживайся.

— Я не собираюсь беспокоить тнбя6 долго. Я скоро уйду.

Поскольку Лоуренс говорил стоя, Артезии даже не пришлось снимать плащ и садиться.

– Я ещё не решил, какой подарок подарить Императрице. Я слышал, что ты готовишь что-то из одеяния, и не только дорогого. — быстро сказал Лоуренс.

– Ах, я в любом случае собиралась связаться с вами. — сказала Артезия, – Я собираюсь заказать ювелирную корону из переплетённых лепестков гвоздики. Как лавровый венок. Минуточку, где-то должен быть набросок дизайна.

— Нет, мне даже не нужно смотреть. Форма лепестков гвоздики, не слишком ли это по-детски?

– Мне нравится, что она будет достаточно простой, что даже ребёнок, увидев, сможет понять, что брат почитает Её Величество Императрицу как свою мать.

— Разве это не навлечёт гнев Её Величества?

– Её Величество — политическая фигура.

Сказала Артезия.

Пока она не подписала документы по усыновлению Лоуренса, Императрице нечего было терять, независимо от того, что она получала и какие слухи распространялись.

Ведь соперник Лоуренса не дитя Императора, а его брат. Права наследования Великого Герцога Ройгара не имеют никакого отношения к Императрице.

Лоуренс кивнул головой. Слова Артезии не сильно отличались от слов Императора Грегора.

— Я позволю отдать корону Императрице в качестве подарка от моего брата. Подарите похожую Его Величеству Императору. Этим двоим не обязательно носить их. В любом случае поползут слухи о парных коронах.

Лоуренс кивнул головой. Он подумал, что подарить пару подарков его родителям было довольно неплохо.

— И хорошо бы что-нибудь посвятить храму, чтобы помолиться за здоровье родителей.

— Мы говорили об этом в прошлый раз. Золотая шкатулка с выгравированным именем отца и Императрицы будет опечатана и посвящена храму за три дня до празднования дня рождения.

– Хорошая работа.

Сказала Артезия.

– Что касается драгоценностей, которые будут отправлены в подарок, я оформлю их в течение нескольких дней и отправлю вам лично. Это связано с одеждой, которую будет носить Императрица, поэтому я думаю, что придётся подождать.

– Хорошо.

– Однако вам не нужно было приходить лично, чтобы обсудить это

– ……

Лоуренс на мгновение оглядел гостиную.

Артезия наклонила голову.

– Что с вами?

– Нет. — сказал Лоуренс чуть сдавленным голосом, – Ничего.

Лоуренс уже сожалел об этом.

Артезия была права, когда сказала, что ему не обязательно было приезжать лично.

Дело о подарке Императрице на день рождения было задачей, которую можно было решить, отправив надежного посыльного или простое письмо.

Если нет, то с его стороны было правильно договориться о встрече и встретиться с ней. Даже если не было никакой работы, должна была быть причина, чтобы углубить их дружбу.

Лоуренс понял, что причина, по которой он пришёл, была предлогом. Он всё оправдывался, пока не сел в карету, чтобы приехать сюда.

Это было прискорбно.

— Я зря тебя прервал. Я просто уйду.

– Да.

— Меня не нужно провожать, так что делай свою работу.

– Да. До встречи.

Артезия изо всех сил пыталась сохранить обычный цвет лица. К счастью, она вытерпела этот холодный тон брата.

Лоуренс этого не заметил и быстрым шагом покинул дом Великого Герцога Эфрона. В конце концов предлог оказался бесполезным.

Он не мог понять, почему лицо служанки, имени которой он никогда не слышал, постоянно всплывало в его памяти.

Его просто охватило чувство нервозности, как будто его каждый раз пронзали куда-то в позвоночник.

Лоуренс только что сел в карету.

Лисия с завязанными светлыми волосами приехала на большой лошади. Она остановила свою лошадь, когда увидела карету, стоящую перед входом.

– Кто здесь?

Когда Лисия увидела карету, она спросила провожавшего её помощника дворецкого.

Лоуренс вышел из кареты. Когда лицо Лисии, сидящей на коне, было обращено против солнца, она выглядела ослепительно.

Глава 119

Лисия испугалась, увидев Лоуренса, и слезла с лошади.

Сначала, когда Артезия сказала ей много не говорить, даже если она наткнется на Лоуренса, она восприняла это только как границу.

Лоуренс не просто брат человека, которому она служила. Он был одним из тех, кто сражается за трон. Он также был стержнем сложной политической ситуации, в которую был вовлечен Великий Герцог Эфрон.

Поэтому она думала, что Артезия остерегается своего брата. Если Лисия допустила ошибку преждевременно, она могла перерасти в политическую проблему, или Артезия могла оказаться в неловком положении.

Но до таких крайностей не дошло. Действительно, Артезия, казалось, была эмоционально потрясена им.

Они действительно однажды встретились во дворце Императрицы, но все равно запомнили друг друга.

Поэтому она была ещё осторожнее, чтобы не нарваться на него.

Но вот так, встретиться лицом к лицу перед особняком. И она не могла притвориться, что не знает Лоуренса, и уйти.

Это была бы не лёгкая грубость, это был бы позор для Артезии и барона Мортена.

Лисия слезла с лошади и вежливо поздоровалась.

– Я позволила себе грубость, не зная, что здесь драгоценный гость.

Лисия проговорила это, когда осмелилась посмотреть на него сверху вниз с лошади.

Лоуренс не рассердился. Какое-то время он смотрел в лицо Лисии.

Лисия старалась сохранять спокойствие. Однако взгляд Лоуренса был настолько глубоким, что она не могла спокойно стоять, и её лицо покраснело.

– …Откуда ты приехала?

Лоуренс не знал, о чём говорить, поэтому просто спросил.

Лисия не поняла, что он имел в виду.

– Я просто...

Лисия подробно не стала отвечать. Потому что умные люди знали, что они могут прочитать удивительное количество вещей даже по самым маленьким подсказкам.

Разговор не продолжился и был прерван.

Лоуренс задумался, устремив взгляд на Лисию.

Она действительно была хорошенькой. Молода и довольно красива, но на этом всё.

Таких хорошеньких женщин, как Лисия, было много. Среди женщин, которые побежали бы к нему, если бы он связался с ними сейчас, было множество, и те были красивее Лисии.

Тем не менее, она застряла в его сознании, как гвоздь.

Лоуренсу она даже снилась несколько раз. Во сне Лисия лежала в его постели.

Когда он проснулся, его сердце стучало, и его мучила жажда. Были времена, когда он просыпался на рассвете и не мог уснуть всю оставшуюся ночь.

Как только она будет у него, это чувство уйдёт.

С самого начала его не интересовали ни люди, ни эмоции. Даже любовь, особенно любовь, не считалась развлечением. Поэтому его возлюбленная всегда была не более чем партнёром, с которым можно разделить возбуждающие удовольствия.

Скорее, эмоции, которые его интересовали, были ненавистью, страхом, презрением и всякими отрицательными и страстными вещами.

Считалось, что это подлинная эмоция, которую человек может проявить только перед лицом смерти.

Возможно, причина, по которой он так себя чувствует, в том, что она женщина, которой он не должен овладеть.

Соблазнить женщину и бросить её не составляло большого труда для Лоуренса. Это было просто, и у него никогда не было проблем с последствиями.

Однако использование фрейлины его сестры в качестве товарища по играм было не в его характере.

Тем более, если она была девушкой моложе 20 лет. Прежде всего, это не понравится Императрице.

К тому же она была из рода старого вассала Великого Герцога Эфрона. Неразумно спорить с Седриком по этому поводу.

– Вы хотите что-то мне сказать?

Лисия колебалась.

Лоуренс - человек с дурным характером.

Лисия была не из тех, кто легко судит о людях, слушая других. Но в том, что Лоуренс был беспорядочным и высокомерным, сомнений не было.

Было много людей, которые краснели и восхищались его красотой. Было немало людей, которые положительно оценивали его смелость и аристократичность.

Но даже самый стойкий поклонник Лоуренса не мог отрицать, что его личная жизнь была развратом.

Прежде всего, Артезия была той, кто подвергся жестокому обращению в особняке Розанн, пока он стоял рядом.

Она никогда не должна была быть глубоко связана с ним, даже без предупреждения Артезии. Она не собиралась узнавать его получше.

Однако, когда она видит его таким, её охватывают странные эмоции. Было ощущение, что её сердце взволновано.

Первое, что она почувствовала при встрече с ним, было волнение. Она не знала, кто он такой, поэтому думала, что он добрый человек.

Но сейчас она чувствует тревогу.

Где-то в груди есть что-то вроде сухого крошащегося остатка. Это чувство было настолько сложным, что его нельзя было отнести к простой категории «нравится» или «не нравится».

Лисия была ещё слишком мала, чтобы понять это. Неизвестные чувства, которые ещё не сформировались, непонятны.

Пока они смотрели друг на друга, что-то распутывалось, а что-то спутывалось, как её собственная нить.

Это всего лишь её вторая встреча с ним, и чувства всей жизни набухли в её сердце и ускользнули, как ветер. Как будто она была одержима, её мысли о нём были глубоко поглощены разумом.

Она старательно опустила глаза. Затем Лоуренс заговорил.

– Тебе комфортно жить в столице? Ничего не беспокоит?

– …Да. Её Светлость хорошо обо мне заботится.

– Ты знаешь моё имя? - импульсивно спросил Лоуренс.

– Да, сэр Лоуренс.

Лисия послушно ответила. Сердце Лоуренса странно забилось при таком ответе.

Ему показалось, что он впервые услышал своё имя, когда его произнесла Лисия. Естественно, это вызвало у него новый шок.

– Я живу на улице Сабеллин.

– Да, я знаю.

– Приходи ко мне в гости в любое время. - снова, не думая, сказал Лоуренс. Что он будет делать, если Лисия всё же придёт?

Хорошо. Это то, о чём он подумает позже.

Лоуренс слегка кивнул Лисии и вернулся в карету.

Лисия смотрела, как карета уезжает, а сама всё ещё была в смятении.

Так странно, что он был добр к ней, и что у него был мягкий голос. Она не могла спокойно об этом размышлять.

'Не будем об этом думать.'

Лоуренс спросил, знает ли она его имя. Но он, похоже, не понял, что не спросил имени Лисии.

Он мог бы узнать, если попытается выяснить, из какой семьи фрейлина, которую Артезия привезла из Эфрона, и ему тут же ответит дворецкий или секретарь.

Когда Лисия вошла в особняк. Артезия, закончив приготовления к прогулке, выходила в вестибюль.

– Ваша Милость.

– О, Лисия. Ты рано вернулась.

Артезия была поражена.

Лисия увидела глаза Артезии, затуманенные беспокойством.

– Я встретила сэра Лоуренса.

Она не могла солгать, ведь правда вскоре раскроется, поэтому Лисия сказала откровенно.

И дальше добавила до того, как Артезия успела что-то сказать:

– Ничего особенного не случилось. Я просто поздоровалась. Я же не могу игнорировать его.

– Да…….

– Ваша Милость.

Лисия приняла решение импульсивно.

– Я… отправлюсь на Запад.

Прошло довольно много времени с тех пор, как Артезия просила Лисию отправиться на Запад вместо неё.

Ещё до приезда в столицу уже были планы на благотворительность. Артезия хотела, чтобы Лисия позаботилась об этом.

Даже если она откажется, потому что ей не хватает способности управлять крупным бизнесом, Артезия настоятельно рекомендовала ей просто идти вперёд и попробовать.

И после того, как она взяла на себя проект возрождения, Лисии сказали взять его на себя. Это была скорее умоляющая просьба, чем приказ от неё.

Лисия колебалась. Это было из-за приказа Седрика.

[ – Оставайся рядом с ней. Этого будет достаточно.]

Седрик сказал, что Артезия морально гораздо слабее, чем кажется.

Казалось, она понимала немного больше о том, о чём он сейчас говорил. Несмотря на то, что Хейли здесь, было тяжело оставлять её.

Но если Лисия та, кто подвергает опасности её сердце, не будет ли правильно, если она уйдёт?

Она не знала, почему Артезия пыталась удержать её от встречи с Лоуренсом.

Однако Лисия прекрасно знала, что Артезия любила её и заботилась о ней.

Так что она должна слушаться. Наверняка Артезия порекомендовала это ради Лисии. И, возможно, это было бы лучше для самой Артезии.

– Я не очень уверена. Однако монах Колтон - хороший человек, и я думаю, что справлюсь, если он мне поможет. – сказала Лисия.

Артезия заметно вздохнула с облегчением.

– Да, ты справишься. У тебя всё получится.

– Обещайте не слишком злиться, если я потерплю неудачу.

— Я знаю, что ты справишься.

Артезия взяла Лисию за руку и положила свой лоб на тыльную сторону ладони.

Лисия сглотнула камень в горле и проглотила его. В этот момент она действительно не знала, что делать.

Хотя она думала, что приняла правильное решение, её всё ещё охватывала тревога.

***

— Зачем вы отправляете мисс Лисию на Запад? – спросила Алиса в карете до особняка Кешора.

После прихода Хейли и Лисии Алиса редко сопровождала Артезию, когда та уходила. Её статус изменился по сравнению с прошлым, и её планы тоже.

Этого не должно было быть, но Алисе было немного грустно.

– Теперь я знаю, что редко попадаются способные и надёжные люди. Вы верите в мисс Лисию, не так ли?

– Запад подходит Лисии. На самом деле в столице не так много работы, которую можно было бы ей доверить.

— Но мисс Лисия хорошая, добрая и легко находит общий язык с людьми. Пусть она не так хороша, как рыцари, но всё же способная в бою, и она очень хороша в верховой езде, и я думаю, что она идеальна в качестве служанки для мадам.

– За что ты переживаешь? В столице я предпочитаю находиться с тобой. – сказала Артезия с улыбкой на лице.

Алиса угрюмо ответила:

– Мадам больше не найдёт такую горничную, как я.

– Независимо от того, сколько там людей, я чувствую себя наиболее комфортно с тобой и Софи. На вас можно положиться.

– Я тоже занята. По мере того, как количество людей в особняке увеличивается, появляется так много вещей, о которых нужно позаботиться.

– Если действительно тяжело, может я должна нанять отдельную горничную?

Алиса закатила глаза.

— Вы меня выгоняете?

– Это продвижение по службе.

– Мне это не нравится. У меня нет никого, кому я могу доверять, кроме Софи. В конце концов, я должна сделать всё сама. – сказала Алиса.

Артезия слабо улыбнулась.

– По дороге заедем ненадолго домой и прогуляемся. Мы обе были очень заняты в последние дни, не так ли?

– Всё в порядке. Но я думаю, прогуляться - хорошая идея. Мадам, вы почти не отдыхали в эти дни?

Пока они разговаривали, карета подъехала к особняку Кешора.

Сэр Кешор лично пришёл её встретить. Она не знает, сколько ночей он не спал, судя по его лицу. Оно было бледным, будто мертвым.

Глава 120

— Добро пожаловать, леди Артезия.

— Давно не виделись, сэр Кешор.

Артезия вежливо поприветствовала его.

Генри Кешор был одним из самых доверенных рыцарей-гвардейцев Императора.

У него была добродетель солдата, который заботился о своих подчиненных и подчинялся начальству. И он имел известность не только среди подчиненных Гвардии, но и среди военнослужащих и чиновников.

Доверие Императора, естественно, принесло ему силу.

Среди шести генералов он обладал самой выжающейся физической силой.

В молодости он был лучшим военачальником империи, и даже сейчас, в преклонном возрасте, не утратил своих навыков.

Однако сейчас осталась лишь тень былой силы.

В последний раз Артезия встречалась с ним на своей свадьбе. С тех пор не прошло ещё и года, а он, казалось, постарел лет на пятнадцать.

Энергия покидала его сильное тело, а под глазами скапливалась глубокая усталость. Он даже немного похудел, так как его лицо осунулось.

– У вас болезненный вид. Я слышала, что вы уже больше месяца отдыхаете с разрешения Его Величества Императора.

– Я в порядке. Просто немного устал. — сказал сэр Кешор.

– Моя жена должна была прийти поприветствовать вас, но я дал ей лекарство и отправил спать.

– Что... Похоже леди Миэль совсем не здоровится.

– Да. — слабым голосом сказал сэр Кешор.

Он привел Артезию в южную комнату, где находилась спальня Миэль.

— Леди Хейзел сказала, что с ней ещё зимой всё было в порядке.

– Да. Тогда её состояние было гораздо лучше.

Сэр Кешор осторожно открыл дверь в спальню Миэль.

У кровати сидела медсестра, а горничная открыла окно, чтобы проветрить комнату. Кровать Миэль была покрыта тонкой кружевной занавеской.

Она находилась в коме.

– Она посещала больницу два месяца назад. Но до прошлой недели она могла сидеть, смеяться и встречаться с людьми…

Сэр Кешор вздохнул.

— Это случилось три дня назад.

Алиса прикрыла рот рукой.

Артезия осторожно подошла к постели Миэль.

Несмотря на то, что она всё ещё дышала, лицо Миэль выглядело так, будто она уже мертва.

– Врач сказал мне быть готовым к худшему. Даже если она когда-нибудь снова проснётся, ей будет трудно пережить этот год.

Сэр Кешор показал своё отчаяние.

Миэль была его единственным ребенком, родившимся, когда ему было тридцать.

Учитывая, что среднестатистический человек женится до двадцати двух лет и сразу же заводит детей, у Кешоров дети появились довольно поздно.

Эти двое неустанно боролись за ребёнка, но родилась только Миэль, и после неё детей не рождалось.

Сэр Кешор, который был простолюдином и стал рыцарем-стражником, был новым аристократом, основавшим собственный дом.

Но он не пытался основать семью Кешор, а жил благодарностью за то, что было дано.

Он не отрицал богатства, но считал, что этого достаточно, чтобы его жена и дочь чувствовали себя комфортно.

Хотя изначально он был бережливым и не амбициозным по натуре, это не единственная причина. Для него жизнь Миэль была гораздо важнее.

Он не собирался делать свою дочь жертвой брака по расчёту. Он даже не хотел воспитывать свою больную дочь, чтобы она стала наследницей семьи.

Он не хотел тратить слишком много времени на погоню за своими амбициями и проводить меньше времени с дочерью.

Она была таким драгоценным ребёнком.

– Мы с женой оба пытаемся хранить молчание и обеспечить ей покой. Так что мы даже не сказали родственникам. Я благодарен за то, что леди Артезия пришла навестить меня, но изначально я собирался отказать вам, пока не прочитал письмо.

— Сэр Кешор.

– Скажите, как можно спасти Миэль,? — спросил сэр Кешор Артезию с налитыми кровью глазами.

Артезия слегка поманила его. Увидев это, Алиса прошептала медсестре, чтобы они быстро уходили.

Кешорская горничная и медсестра были сбиты с толку. Однако, похоже, у высокопоставленных людей был важный разговор, поэтому они быстро последовали за Алисой.

В комнате остались только двое, сэр Кешор и Артезия.

Артезия легонько положила руку на бледный лоб Миэль. Вопреки тому, как она выглядела, её кожа всё ещё была тёплой.

– Хорошо, будь то лекарство или просто имя. Я хочу сделать всё, что в моих силах. Даже если это не сработает, я буду благодарен и никогда этого не забуду. – сказал сэр Кешор.

Возможно, он думал, что у Артезии где-то есть какое-то ценное лекарство.

– 10 лет. – сказала Артезия.

– Что?

– Я могу сделать так, что леди Миэль проживёт ещё десять лет.

Кешор моргнул. Он определённо не думал, что Артезия это скажет.

Артезия посмотрела на сэра Кешора.

– Однако я не гарантирую ей полного здоровья. Возможно, её состояние будет не сильно отличаться от того, что сейчас, всегда больная и лежащая в постели без причины… Жить, как другие люди, может быть трудно. Как и сейчас.

– Леди Артезия....

– Но она может прожить еще 10 лет. Что вы решите?

Ему даже не нужно было думать. Неважно, каким был метод. Сэр Кешор ответил немедленно.

– Я посвящу вам 10 лет своей жизни. Просто дайте ей прожить ещё один год.

Сэр Кешор никогда не обладал властью. Но он знал своё положение.

Он не самый заветный фаворит Императора. Тем не менее, он человек, которому Император доверяет больше всего.

Кешор не был верен власти или богатству Императора. Он также не верен человеку по имени Грегор.

Он был верен власти Императора.

Он предан самой Короне. Слуга должен быть верен Императору, поэтому он был верен. Таких людей немного среди фаворитов Императора.

Сэр Кешор прекрасно знал о личных недостатках Императора.

Ему также было жаль Императрицу, и он не думал, что Императору было бы правильно входить в дом Мираилы.

Но он также был консерватором. Он думал, что стабильная реальность будет лучше, чем переворачивание мира с ног на голову, пусть и с некоторой несправедливостью.

Следовательно, это не было причиной для предательства престола.

Поэтому сражения за престолонаследие его не интересовали. Для сэра Кешора всегда было ясно, что он должен делать. В любом случае, ему нужно было только быть верным Императору.

Император доверял Кешору, потому что знал его. Поэтому доверие, которое он получает, ещё важнее.

Но его верность никогда не будет поддерживаться ценой отказа от жизни своего ребенка.

Он был более чем готов отправиться в ад за то, что он считал правильным для Миэль.

Что бы Артезия ни попросила, сэр Кешор знал, что это всё, чем он может заплатить.

У неё уже было больше денег, больше власти и больше, чем мог дать сэр Кешор.

— Не говорите так.

Артезия опустила глаза и тихо сказала:

– Когда я была в поместье Розанн, лорд Кешор был почти единственным, кто всё ещё пытался заботиться обо мне.

– … Леди Артезия.

– Я не очень часто видела леди Миэль по разным причинам, но она была одной из немногих людей моего возраста, которые были добры ко мне в то время. – тихо сказала Артезия. Конечно, это не было настоящей причиной.

Сэр Кешор расплакался.

– Благодарю вас за ваши добрые слова. Я действительно ничего не сделал.

Они оба знали, что на самом деле всё не будет просто так.

Если Миэль выживет, конечно, сэр Кешор должен будет отплатить Артезии за её благосклонность.

Но его хотя бы немного утешили её добрые слова. Потому что казалось, что дело было не в силе, а всего лишь услуга в обмен на доброту Миэль.

Это звучало как причина для Миэль жить.

– Однако, — тихо сказала Артезия, — вы должны держать это в секрете.

– Секрет…?

– Да.

Артезия подняла опущенные глаза и сказала сэру Кешору:

– Тот факт, что я спасла леди Миэль. И я не собираюсь рассказывать лорду Кешору, как я это сделаю.

– Но…

– Сэр Кешор должен поверить, что я не сделаю ничего опасного для леди Миэль. Вы должны держать всё в секрете.

— Леди Артезия.

– Сегодня я посетила леди Миэль, но это просто совпадение, что ей стало лучше. Вы можете обещать никому не говорить?

На лице сэра Кешора отразилось замешательство. Слово «магия» даже не пришло бы ему в голову.

Но одно можно было сказать наверняка.

– Я умею хранить секреты, леди Артезия.

— Вы даже не должны говорить своей жене. Я не думаю, что и самой леди Миэль нужно знать. Не потому, что я им двоим не доверяю, а потому, что для них лучше вообще не знать этой истории.

– Никто и никогда не услышит из моих уст ни слова, способного навредить моей дочери и её благодетелю.

– Сэр Кешор заслуживает доверия. Я верю вам.

Клятва сэра Кешора была тяжёлой. Даже если он не принесёт жертв на Алтаре Клятвы или не поклянётся на Реке Смерти, его клятва будет сдержана.

Артезия опустила глаза, не желая показывать свои чувства.

– Не могли бы вы уйти ненадолго?

Сэр Кешор на мгновение заколебался.

Но он уже пообещал хранить тайну, веря в Артезию. Не было ничего, что могло бы стать лучше, если бы он был любопытен или беспокоился о том, как это сделать.

Кешор вышел из комнаты.

Когда он ушёл, вошла Алиса. Артезия оглядела комнату и приказала Алисе:

– Опусти шторы. Мы должны убедиться, что даже лучик света не проникнет.

– Да, госпожа.

Поскольку это была комната больного, там было несколько чистых тряпок. Там же был тазик с чистой водой. Хотя погода была прохладной, было достаточно тепло от огня в камине.

Артезия взяла белую хлопчатобумажную ткань и расстелила её на столе.

Она собиралась использовать магию.

Если бы вместо неё была Лисия, простое держание за руку вылечило бы Миэль. Но для Артезии такое было невозможно.

Она сняла перчатки, которые были на ней. Затем она вытащила небольшой нож и порезала им кончик указательного пальца левой руки.

Кровь закапала вниз. Алиса вскрикнула от удивления, когда увидела это.

– Госпожа!

Глава 121

– Почему вы не сказали мне это сделать?

– Ничего страшного. — сказала Артезия, слегка нахмурившись.

Каждый раз, когда из-за пары экспериментов у неё шла кровь из пальцев, Алиса настаивала на том, чтобы вместо этого порезать себе руку.

Но Артезия также предпочла проткнуть собственный палец, чем порезать руку Алисы и пустить ей кровь.

Она не могла сказать, что у неё была хорошая переносимость. Но всё заканчивается самой маленькой раной.

К счастью, Артезия умела терпеть физическую боль. Она прошлась по ранам несколько раз, рисуя магический круг на хлопчатобумажной ткани.

Затем Артезия залечила раны на пальцах. Она тщательно протёрла мокрой хлопчатобумажной тканью область вокруг раны и сбрызнула кровоостанавливающим средством.

– Кровоостанавливающее средство Эфрона с кислотой работает хорошо. Я думаю, что с этого можно получать прибыль. Будет ли сложно обеспечить спрос и предложение лекарств?

Так сказала Артезия и бросила вату в камин. Мокрая тряпка, казалось, на мгновение смягчила пламя, а затем загорелась и пошёл черный дым.

– Сейчас не время говорить об этом. Леди, покажите мне свой палец.

Алиса сказала расстроенным голосом.

– Всё нормально. Я просто скажу, что у меня есть хобби – вышивание.

– Кто так сильно может поранить руку из-за вышивки?

— Я же говорила тебе, что это самое эффективное.

– Я бы исцелилась намного быстрее.

– Тебе приходится работать с водой и ты много работаешь руками. Я же могу просто продолжать носить перчатки.

— Смешно, что мадам причиняет боль собственному телу. Что, если хозяин узнает?

— Ты собираешься слушать Седрика больше, чем меня?

Алиса не могла на это ответить и прикусила рот.

— Только один раз.— тихо сказала Артезия.

Алиса недоверчиво покачала головой.

– Правда?

Слова Артезии были искренними, так как в любом другом месте она не могла такое сделать.

В конце концов Алиса замолчала.

Хотя она беспокоилась об Артезии, она никогда не возражала против того, что, по её словам, было необходимо. Потому что слова Артезии всегда были самыми важными.

Артезия накрыла магическим кругом лицо Миэль.

Даже если тот факт, что она вернула Миэль к жизни с помощью магии, станет известен храму, он не нападёт сразу.

Потому что она святая. Миэль была в такой же безопасности.

Но Артезия не собиралась раскрывать этот факт.

Она положила руку в центр магического круга.

Зеленый свет поднялся и заструился по краю магического круга, словно распространяющийся огонь.

Любая магия требует человеческой жизненной силы. Однако отдельно извлечь жизненную силу обычно невозможно.

В лучшем случае всё сводилось к кровотечению. Однако, если будет пролито большое количество крови, магический круг, нарисованный кровью, будет размазан, и содержимое станет неясным.

Поэтому, если только это не уровень магии, излучающий свет менее 5 секунд, просто усталость невозможна. По сути, у них не было другого выбора, кроме как убивать людей и приносить их в жертву.

Однако Артезия смогла отрезать свою собственную жизненную силу и преобразовать её в святую.

Она платит за это цену и спасает Миэль.

Она уже провела несколько экспериментов и подтвердила, что это возможно. Она не может исцелить другого человека, но может продлить его жизнь, заплатив за это цену своим телом.

Иными словами, это можно рассматривать как способность вызывать у цели страдания или болезни.

Её способности были равны по цене и вознаграждению. Если бы она добавила немного жизненной силы, используемой для активации магии, цена, которую ей пришлось заплатить, была немного выше.

В некотором смысле, это также была способность, которая хорошо подходила для её оракула «возвращения».

Но особых проблем с ней не было. Разве её тело не компенсирует это? Есть поговорка, что люди со слабым телом живут дольше, чтобы компенсировать это. У Артезии было не очень хорошее здоровье, но она никогда не была настолько слабой, чтобы чуть не умереть. Она жила хорошо, пока ей не исполнилось сорок лет. Если бы её не мучил Лоуренс, она прожила бы дольше.

Даже если жизненная сила была отрезана на 10 лет, у неё ещё полно времени для работы. Это была вовсе не пустая трата времени.

Это дешёвая цена, чтобы заполучить сэра Кешора в её руки.

Её планы были длинными, но реализация была мимолетной.

Даже если она сняла ткань, цвет лица Миэль не сразу улучшился. В ближайшие дни ей станет немного лучше.

Артезия не исцелила её, а просто отложила смерть на 10 лет.

Артезия ещё раз вытерла кровь с пальцев и снова надела перчатки. Она держала в руках ткань, на которой был нарисован магический круг. Она собиралась пойти домой и сжечь его.

Она открыла шторы и окна, чтобы проветрить комнату, и когда она открыла дверь, сэр Кешор стоял с беспокойным лицом.

– Миэль будет в порядке. Я уверена, что она проснётся в течение следующих нескольких дней. — спокойно сказала Артиза.

– Чтобы помолиться о благополучии вашей дочери, Миэль, я принесла статую святой Ольги, подаренную Её Величеством Императрицей. Пожалуйста, поставьте её у кровати. Она была у меня в карете, так что слуги уже должны были принести её в вестибюль.

– Я не знаю, как отблагодарить вас…

Артезия улыбнулась словам сэра Кешора.

— У вас ещё появится возможность отплатить мне. Леди Миэль обязательно проснётся.

— Да, она должна…

– Я вернусь. Пожалуйста, скажите своей жене, чтобы она не напрягала своё тело и разум слишком большим беспокойством.

Сэр Кешор последовал за ними, чтобы проводить Артезию из его особняка.

Но он не смог провести её до конца. Всё потому, что служанка выбежала и начала кричать на него до того, как Артезия села в карету.

– Сэр Кешор! Сэр Кешор! Пожалуйста, идёмте скорее! Мисс открыла глаза!

Глаза сэра Кешора расширились.

– Идите. Кажется, Святая Ольга сотворила чудо. — тихо прошептала Артезия.

Сэр Кешор понял это.

Хотя состояние Миэль теперь является секретом, если она проснулась со своей больничной койки, он должен поговорить с врачом или медсестрой.

Так вот, чтобы не распускать слухи, он должен был сказать, что чудо совершила святая Ольга.

– Я закажу новую статую святой и пожертвую её храму. — быстро сказал сэр Кешор.

– Прошу прощения, я должен идти.

Артезия кивнула головой. Сэр Кешор поспешно развернулся и вбежал внутрь.

Вскоре через открытое окно донесся звук мужского плача. А Артезия села в карету.

Алиса сказала со слегка тронутым лицом:

— Сэр Кешор - хороший человек. Мой отец не стал бы так плакать, даже если бы узнал, что я умерла.

— Если ты умрёшь и вернёшься к жизни, он может заплакать.

Артезия слабо улыбнулась. У неё кружилась голова от анемии. Поскольку карету трясло, её укачивало. Вскоре она закрыла глаза и легла Алисе на колени.

***

В начале лета, когда Артезия дала Терри Форду камуфляж мадам Лексен, она попросила:

[ – Если возможно, постарайтесь заслужить доверие герцогини. Если станете служанкой, то хорошо, а если нет, то вы должны хотя бы быть подругой служанки. ]

Если бы она охарактеризовала это одним словом, это можно было бы описать как проникновение в герцогство Риаган.

Артезия приготовила для этого задания не только свидетельство о браке.

У неё был небольшой бизнес на имя мадам Лексен со значительными средствами для деятельности. В состав предприятия входили довольно крупная торговля сукном, небольшая гардеробная и три больших шелководческих фермы.

Только когда Терри приехала на юг, она осознала ценность бизнеса, переданного Артезией.

Южная провинция была очень опасным регионом из-за пиратов, и в то же время это был район, где по морскому пути перевозилось так много товаров, что пираты разбушевались.

Помимо королевства Эйммель и королевства Янц, за пределами южной части империи существовало несколько небольших королевств.

На юге был приятный и свободный климат. В отличие от востока, юг представляет собой развитую торговую зону. Нет крупных землевладельцев и караванов, которые охотятся на них, как на хищников. Не было ни консервативного храма, ни притеснений со стороны имперского правительства.

На юге люди с блестящими идеями работали день и ночь, чтобы заработать деньги. Торговля двигалась через юг. Многие иностранные купцы и шпионы приходили и уходили, чтобы выйти на огромный рынок под названием Империя Кратеса. Также было много туристов.

Терри вскоре привыкла к обработке информации. Некоторая информация и рекомендации, которые Артезия дала ей, оказались очень эффективными.

Более того, к владению шелководческой фермой в то время относились так же, как к владению золотой шахтой. Из-за недавно разработанной ткани в королевстве Янц торговцы допоздна бегали, пытаясь найти качественную шелковую нить.

Когда они узнали, что Терри недавно купила шелководческую ферму, они застонали от зависти, откуда у неё такая ферма.

Терри просто скромно сказала, что изначально она торговала тканями, поэтому просто купила её в качестве инвестиции. Но люди редко в это верили.

Мадам Лексен была выдающейся фигурой, зарабатывая собственные деньги в юном возрасте и, наконец, заслужив свой титул.

В столице сказали бы, что она великий человек, а на консервативном востоке она даже в светский мир не полезла бы, сказали бы, что она богатая выскочка.

Но на юге было иначе.

Это дало Терри лёгкий доступ к герцогине Риаганской.

[ Её Величество Императрица — наша седьмая кузина после отдаления. ]

Она чувствовала, что герцогиня изо всех сил пытается объявить императрицу своей кузиной.

Герцогиня Риаганская старалась сохранить достоинство и быть высокомерной, как высокопоставленная аристократка. Однако, к сожалению, было сказано, что её темперамент не способствовал её врожденной высокомерности или эгоизму.

Её права были позорно показаны на лице. Герцогиня Риаганская говорила о себе так, будто оправдывалась.

И она притягивала к себе множество неприметных новоиспеченных аристократов вроде Терри. Потому что рядом с ними, с кровью Риаганского герцогства, она могла вести себя как старая дворянка.

В любом случае, Терри было за что благодарить.

Знакомство с герцогиней пошло на пользу её бизнесу. Торговцы, которые в основном занимались торговлей тканями королевства Янц, собрались вокруг Терри.

Терри и не подозревала, что у неё есть талант вести дела. Бизнес мадам Лексен, организованный Артезией, также можно было поддерживать довольно пассивно.

Однако уже через полгода Терри добилась значительных успехов. Это укрепило доверие герцогини и создало благотворный круг преимуществ в бизнесе.

И, наконец, она приехала в королевство Эйммель с рекомендательным письмом от герцогини Риаганской.

– Мадам Лексен.

Придворная дама королевы позвала вежливым голосом.

Терри решительно встала. На её губах играла кривая улыбка. Она привыкла к этой лицемерной улыбке.

Терри быстро привыкла к жизни мадам Лексен.

Приехав сюда, Терри не нуждалась в деньгах. Её также уважали люди.

Терри впервые узнала, что эти двое могут полностью изменить жизнь человека.

– Наслаждайтесь настоящим, но не будьте счастливы.

Не позволяйте резолюции быть похороненной.

Если она полностью станет мадам Лексен, она не сможет нормально выполнять работу.

Она задохнулась, когда получила плотно запечатанный воском конверт, хотя всё это время думала об этом.

Как насчёт того, чтобы просто притвориться, что ничего не знаю, и продолжать жить как мадам Лексен?

Теперь, когда вы впервые узнали о своём таланте, почему бы просто не сбежать и не начать с чего-нибудь?

Но в бесконечной ночи она вспомнит, что ещё не забыла о своём решении.

Терри скрывала дрожь. Затем она пошла к королеве Эйммел, широко улыбнувшись.

(P.S. История Терри и как она стала мадам Лексен началась в 39 главе. Можете посмотреть, если забыли, кто она.)

Глава 122

Сэр Кешор вернулся через две недели после того, как Миэль открыла глаза.

Император посмотрел на сэра Кешора с немного озадаченным и довольно любопытным лицом.

– Миэль встала с больничной койки? Поздравляю.

– Я благодарен. Я никак не могу отплатить вам за то, что вы прислали ваше драгоценное лекарство и доктора.

– Это не особо помогло. Но я рад. Поздравляю.

Сэр Кешор молча склонил голову, чтобы выразить свою благодарность. Император усмехнулся и рассмеялся.

— Но это было немного неожиданно.

– А?

— Я думал, ты еще немного отдохнешь. Хотя ты говоришь, что Миэль выздоравливает, она же ещё не полностью здорова? Я думал, ты останешься рядом с ней, пока она полностью не выздоровеет.

– Врачи говорят, что это всё равно не лечится. Теперь она может вставать и спокойно ходить по особняку. — сказал сэр Кешор, – Кажется неудобным то, что отец остаётся дома весь день, теперь, когда друзья могут навещать её.

— Тебе, должно быть, грустно.

При словах Императора сэр Кешор горько и слабо улыбнулся.

– Я всю жизнь мечтал, чтобы мой ребенок был здоров и мог играть со своими друзьями. Я не могу искренне сказать «нет», когда дело доходит до грусти, но она скоро станет взрослой.

– Хм.

– Некоторые из её друзей уже женаты, и её родителям было бы нехорошо продолжать присматривать за ней и придираться.

— Это достаточно разумно.

Император покачал головой.

— Я всё ещё думал, что ты можешь уйти в отставку. Для здоровья Миэль было бы лучше поехать лечиться на восток или юг, а не в шумную столицу.

– Я думаю об этом. Я не могу отплатить за милость Вашего Величества, но, может быть, так будет лучше...

— Вполне естественно, что ты больше беспокоишься о Миэль, чем обо мне.

Заметив озорство в словах Императора, слуги затаили дыхание и склонили головы.

Формально можно было бы сказать, что родительская любовь имеет приоритет, но на самом деле это означает, что любовь к детям имеет приоритет над верностью.

Но сэр Кешор понимающе и спокойно опустил голову. Он никогда не поддавался такому шаловливому испытанию со стороны Императора.

– Благодаря милости Вашего Величества я могу заботиться о своей дочери.

– Хорошо. Раз уж ты такой человек, Тия, должно быть, поехала к ней в гости и даже одолжила статую святой Ольги.

Опять же, король знал всё. Как и ожидалось, сэр Кешор ответил, слегка склонив голову, чтобы не было замечено горькой улыбки.

– Я решил сделать новую статую святой Ольги из золота и драгоценных камней, выгравировать молитву о здравии леди Артезии и моей дочери и посвятить её храму.

– О.

– Это не было похоже на чудо исцеления, но… Я думаю, что это могло быть небольшое благословение. — тихо сказал сэр Кешор, – Я очень надеюсь, что статуя святой сохранит свою защиту. Это также значимый способ поблагодарить леди Артезию за её доброту.

Даже если он солгал, с Императором это не сработало.

Было ясно, что Артезия одолжила Миэль свадебный подарок от Императрицы не из-за их дружбы, а из-за статуса сэра Кешора.

Итак, сэр Кешор подвёл черту.

Он благодарил Бога за чудесное пробуждение дочери и молился Богу о человеке, который сотворил чудо.

Посвящение храму золотой статуи святой и одновременное упоминание имени Артезии могло быть косвенной взяткой, отправленной от имени Артезии храму.

Император на мгновение задумчиво опустил веки.

Даже сэр Кешор знал бы это.

Император подумал, что это была достойная награда, даже если она была такой большой. В любом случае, в даче взятки храму не было ничего зазорного.

Артезия возглавила проект Возрождение Запада. Это задача, которая может быть выполнена гладко только при поддержке работников.

В то же время, когда он выражает ей свою благодарность, он также ограничивает свою помощь только косвенными средствами.

Император тут же улыбнулся и посмотрел на сэра Кешора.

– Верно. Но это будет для тебя небольшим финансовым бременем, статуя святой.

– Миэль проснулась, так почему это может быть проблемой? Если статуя святой Ольги действительно сотворит чудо и исцелит её, я с радостью пожертвую всё своё состояние и войду в монастырь босиком.

– Ты не можешь этого сделать. Разве ты не должен оставить жене и ребёнку хоть что-нибудь на жизнь?

Император рассмеялся, когда пошутил. И он приказал слуге принести два золотых слитка.

– Прежде чем вы пойдете босиком, я должен сделать вам несколько поздравительных подарков. Используйте их в дополнение к своему богатству, чтобы сделать новую статую святой.

– Ваша щедрость неизмерима.

Сэр Кешор опустился на колени и вежливо взял их обеими руками.

***

День рождения императрицы готовился поэтапно и беспрепятственно.

Местом было решено сделать Светящийся зал. Трехэтажное здание перед Императорским дворцом было небольшим, но очень величественным и красивым.

Это была первая часть Императорского дворца, построенная в первые дни существования империи, и теперь там проводились только самые важные мероприятия.

Такие вещи, как церемонии коронации, церемонии для наследного принца, национальный брак, церемонии похорон и церемонии триумфа.

Кроме того, ежегодно в канун Нового года вручались альманахи посланникам каждой страны, а церемония посвящения в рыцари проходила в Светящемся зале согласно обычаям.

Даже празднование дня рождения Императора не происходило в Светящемся зале, если только это не было особым поводом для празднования.

Однако Император не воспрепятствовал открытию Светящегося зала как чрезмерному. Всё потому, что у него не было оснований оказывать давление на Императрицу, которая открыла свой дворец спустя 18 лет.

Тем более, что Императрица была в перетягивании каната с Лоуренсом.

Притеснять жену ради любимого внебрачного сына и делать это ради любовницы - совершенно разные вещи.

Артезия тщательно подбирала всё, от украшения банкетного зала до одежды и украшений Императрицы.

Так как это был сезон неустойчивой погоды, то и печь, и лёд были приготовлены на случай, если будет холодно или жарко. Роскошные подарки громоздились, как гора.

Королевство Янц решило отложить выпуск новой ткани до этого дня.

Ткань была выбрана для празднования дня рождения Императрицы, и можно даже сказать, что это был день, когда Императрица впервые за 18 лет практически снимет траурную одежду. Это было идеально для дебюта.

Новое, красивое и дорогое всегда популярно.

Не было большей огласки, чем то, что Императрица сшила из этой ткани своё новое платье и отправилась в Светящийся зал.

Каждая дама с деньгами шьёт новую одежду. Поскольку это против правильных манер, даже если вы не можете приобрести одежду, небольшие предметы, такие как веера и перчатки, сойдут.

Мужчины не были исключением. Красочная ткань, которая сияет, как драгоценный камень, может быть использована в качестве носового платка или украшения воротника. Вы можете сделать рубашку или галстук из простой мягкой и блестящей ткани.

Однако люди, занимающиеся одеждой Императрицы, категорически отказались.

Юные леди, которых собрала Артезия, были основательны в этом вопросе. И их родители тоже помогали в работе, вне зависимости от фракции.

С большим трудом их дочери получили важную работу во дворце Императрицы, и не нужно было огорчать её из-за одежды или аксессуаров.

Соперницей была пожилая Императрица, имевшая такие же полномочия, как и наследный принц.

Более того, одежда не могла иметь такого глубокого значения, как в этот раз.

Даже Великая Герцогиня Ройгар с лёгкой ревностью сказала: "Я тоже хотела его надеть."

Конечно, некоторые были не против соперничать за власть с Императрицей.

– Разве вы не можете найти для меня и уловка ткани, из которой изготовлены платья Императрицы?

Клинк!

Мираила бросила чашку.

К счастью, стекло никому не причинило вреда. Но горячая вода брызнула повсюду.

Ученица швеи, облитая чаем на бедрах, с криком села.

Горничная и швея испугались и упали на колени.

Дам, игравших в адвокатов дьявола, было немало. Если вы посмотрите на то, что аристократы делают с горничной особняка и персоналом гардеробной... Были времена, когда издевательство было настолько серьёзно, что трудно было поверить, что люди были теми же, кто, по слухам, был элегантным и красивым.

Мираила была худшей из них.

Она была очень капризной. Когда ей нравилась одежда, она даже перламутровые пуговицы покупала одну за другой, вплоть для горничной.

Однако, когда ей что-то не нравилось, она рвала все выставленные ткани и отрезала другим людям волосы.

Итак, когда пришла Мираила, все бросились прятать иголки и ножницы.

Мадам Эмили быстро махнула своей обжегшейся швее, чтобы она подошла скорее.

Когда лицо нового ученика-мужчины подчинилось, она дала объяснение, надеясь, что это может хоть немного помочь Мираиле подавить свой гнев.

Но, похоже, она не выдержала.

— Прошу прощения, вдовствующая маркиза Розанн. Однако проблема не в дворце Императрицы, а в поставках со стороны королевства Янц.

– Поэтому я и сказала что-то с этим сделать! Кто я такая, что не могу носить ни одной вещи из этой ткани?! Я ведь говорила, деньги не проблема! – закричала на неё Мираила. Эмили говорила так, как будто она была грешницей.

– С самого начала Янц не экспортировало достаточно ткани, чтобы закончить какое-либо платье. В лучшем случае мы получили только один носовой платок в качестве образца.

— Ты сейчас смеёшься надо мной?!

– Я уже связалась с другими примерочными и торговцами тканями. Если желаете, мы можем использовать его на груди платья или на части юбки. — сказала Эмили дрожащим голосом. — Вы достаточно красива, поэтому можно обойтись и этим. Если вы наденете его на воротник, он будет таким ярким, что вам не придется надевать ожерелье с драгоценными камнями…

Мираила, должно быть, была намного красивее, чем старая Императрица, одетая во все новые ткани.

Но вряд ли Мираила успокоилась бы, если бы она так сказала. Потому что она не пытается соперничать с Императрицей в красоте.

Она была так напугана, что не могла даже произнести имя Императрицы.

— Эмили, ты серьёзно?!

Мираила зарычала на неё резким голосом и топнула ногой.

– За кого ты меня принимаешь?!!

Она была на грани того, чтобы сойти с ума от гнева.

Вчера она узнала, что Лоуренс преподнёс две короны в форме лепестков и посвятил их Императору и Императрице соответственно. А ещё то, что Артезия их заказала.

Мираила в гневе выбежала и побежала к особняку Лоуренса на Сабеллин-стрит.

Но Лоуренс даже не хочет видеться с ней. Дворецкий Лоуренса не пускал её прямо у главных ворот в смущающей, но уважительной манере.

[ –Извините, вдовствующая герцогиня, хозяин в эти дни очень занят. Если вы вернетесь и тихо поживете в особняке Розанн, он навестит вас, когда у него будет время. ]

Мираиле некому было пожаловаться.

Артезии, которая защищает её, несмотря ни на что, больше нет дома.

Слуги Великого Герцогства так и не сказали Артезии, что Мираила приходила.

Мираила даже не слышала приказа дворецкого в этом доме. Потому что рыцари перед воротами указали своим мечом и сказали ей вернуться.

Она даже не могла поговорить с Императором.

Но если Лоуренс действительно потерпит неудачу, то на кого она сможет положиться в этой жизни?

Глава 123

Прежде чем уйти, Мираила перевернула всю гардеробную и убедилась, что нет новой ткани.

К счастью, пострадавших слуг больше не было.

Эмили сталкивалась с этим не раз и не два. Как только она поняла, что не может успокоить Мираилу, она давала ей всё, что та хотела.

Мираила перевернула все ящики с одеждой и даже корзины для хранения всякой всячины.

Когда Мираила, наконец, покинула магазин, как будто прошла буря, или будто здесь была банда воров.

– Эх, правда, это ужасное поведение вдовствующей маркизы. – сказал один из сотрудников усталым голосом, – Интересно, сколько времени потребуется, чтобы всё это собрать.

Эмили сказала тихим голосом:

– Тем не менее, не так много людей было ранено, так что прошло всё хорошо. Такое происходит не в первый раз.

– Это действительно слишком. Мы что, рабы? Её дочь, Великая Герцогиня Эфрона, порядочный человек.

– Такова вдовствующая маркиза, тут уж ничего не поделаешь.

Эмили не хотела сочувствовать Мираиле, но всё равно должна была сказать об этом.

Старшая швея Эмили вздохнула.

– Это напоминает мне о прошлом. Раньше вдовствующая маркиза унижала Её Величество, используя одежду.

– Как? – спросил младший рабочий с широко открытыми глазами.

– Это произошло 25 лет назад, до рождения сэра Лоуренса. На бал, на котором присутствовала Её Величество, она пришла с пятью куртизанками, одетыми в одинаковую одежду с фрейлинами.

– Ух ты. Это смело.

– А сама она носила роскошные одежды, похожие на одежду Императрицы, но гораздо более дорогие.

– Если вдовствующая маркиза Розанн надела одежду, похожую на одежду Её Величества Императрицы, и стояла в той же комнате, то невольно их сравнивали…

– Вау. – сказал рабочий. Эмили вздохнула.

– Императрица не обычная женщина, и она тут же сорвала одежду с куртизанок, оставив только нижнее белье.

– А вдовствующая маркиза Розанн? Думаю, Его Величество Император не присутствовал.

– Даже в отсутствие Его Величества Императора она всё ещё маркиза Розанн, если вы сделаете что-то, то возникнут проблемы. Вместо этого виконтесса Пешер взяла нож и разорвала юбку.

– Боже мой.

Слуги вздохнули.

– Говорили, что ни один красный цветок не остаётся красным десять дней*. Кто бы мог подумать, что за прошлый год всё так поменяется? – печально сказала Эмили.

– Всё меняется. Кажется, только вчера я впервые отправился шить одежду для Её Светлости Великой Герцогини Эфрона.

– Что посеешь то и пожнешь. Мне совсем её не жаль. Насколько же ужасной матерью она должна быть, если от неё отвернулись собственные дети?

Один из рабочих сказал, дуясь:

– Когда мы собираемся всё это убрать?

– Надеюсь, ты привыкнешь.

– Вдовствующая маркиза Розанн исключительна, но не единственная. – возмутился главный конструктор.

– Давайте отдохнем и приберёмся.

Эмили вздохнула и опустила голову.

***

Мираила села в карету и закрыла глаза.

После того, как она излила свой гнев и разом взорвалась всей яростью, теперь в её желудке стало довольно холодно и пусто.

Мираила опустила голову. Потом потекли слёзы.

Она впадала в состояние крайнего гнева или возбуждения, а затем снова и снова впадала в депрессию.

Но за последние несколько десятилетий она никогда не плакала каждый день, как в последние несколько месяцев.

Чаще всего Мираила даже не замечала, что текут слезы. Ей казалось, что её слёзы давно высохли.

Она очень устала. Она даже не могла понять, что её так разозлило.

Эмили не могла получить ткань, какой бы талантливой она ни была, поскольку сказала, что королевство Янц не поставляет ткань.

Было ясно, что она, вероятно, не сможет получить её, даже если поговорит напрямую с владельцем крупного торговца тканями.

И что для неё значит получить ткань и сшить самое красивое платье в мире?

Даже Мираила знала это. Если она устроит более роскошный и грандиозный банкет во дворце в тот же день, что и празднование дня рождения Императрицы, то какой в этом смысл?

После того, как Лоуренс вырос, Мираила ни разу не получила подарка на день рождения.

Только когда он был очень молод, он приносил такие вещи, как цветы. Не будет преувеличением сказать, что подарок готовил не он сам, а репетитор.

Он хоть знает день её рождения? Обычно он узнавал о нём только тогда, когда Император преподносил Мираиле подарок на день рождения или устраивал вечеринку.

'Ужасный мальчишка' – подумала Мираила. Лоуренс был единственной вещью, которую Мираила произвела на свет, которую можно было похвалить за ценность.

Но вместо того, чтобы гордиться, она всегда жалела Лоуренса.

Ей было жаль, что она родила сына Императора, а не принца.

Конечно, он благороден и должен быть наследным принцем, но ей было жаль, что она для него словно обуза, преграда на пути.

Она хотела его хорошо воспитать и любила его.

Так что он мог делать что угодно.

Она не просила его делать то, что ему не нравилось, и позволяла ему делать всё, что он захочет.

Она могла отдать за него жизнь. Мираила могла сделать всё, чтобы восстановить первоначальные и надлежащие права Лоуренса, которые он должен был иметь.

Она думала, что Лоуренс понимает её чувства.

Все говорили, что растить сына бесполезно.

Тем не менее, она знала, что Лоуренс был другим.

Мираила откинула измученную шею назад.

Испуганная служанка беспокойно посмотрела на неё. И спросила тихим, как у комара, голосом:

– Госпожа.

– Что?

– Куда бы вы хотели отправиться?

Кучер был слишком осторожен, чтобы спросить. Так карета долго стояла на месте.

Мираила подумала с пустым сознанием. Пойдёт ли она в императорский дворец? Но делать ей там было нечего.

Те, кто был у власти и был с Мираилой, вращались вокруг Лоуренса, следуя естественному курсу.

И теперь, когда Лоуренс повернулся к ней спиной, для Мираилы была проведена надлежащая черта.

Если подумать, они никогда не были на стороне Мираилы. Они были просто силой для защиты любимого сына Императора.

Император приветствовал бы её, но встреча с ним не имела большого значения. Даже если с ней плохо обращались в магазине, Император утешал её пустыми словами или спрашивал, заплатить ли за одежду.

Император был хорошо знаком с мелкими битвами за власть через одежду и аксессуары.

Но после того, как он установил власть, он притворился, что не знает этого. Это битва, в которой нужно сражаться, чтобы Император видел её, однако без прямого вмешательства.

У Мираилы было немного друзей, которых можно было бы назвать настоящими.

Не то чтобы рядом с ней никого не было. Но по большей части они были просто кучей льстивых людей.

И так как они не так давно хотели прийти на банкет Мираилы, они задавались вопросом, смогут ли они получить хорошее место на вечеринке по случаю дня рождения Императрицы на этот раз.

– Поедем домой.

В конце концов, это было единственное место, куда можно было пойти.

Мираила вернулась в особняк Розанн в адском настроении.

– С возвращением, как всё прошло?

Дворецкий вежливо склонил голову. Мираила грубо махнула рукой. Она хотела снять макияж и отдохнуть.

Будь это покойный Билл, он бы заметил, что Мираила в плохом настроении.

Он мог бы расслабить её разум, дружелюбно разговаривая с ней, льстив ей и готовя всё, чтобы она почувствовала себя лучше.

Но этот дворецкий не такой. Как дворецкий, он делал то, что должен был делать, но он никогда не брал на себя инициативу. Бессмысленных разговоров не бывает.

Работа прошла безупречно. Особняк содержится в идеальном состоянии. Дом стал ещё приятнее и красивее, чем под управлением Билла.

Но Мираила считала дворецкого чем-то вроде уборочной машины.

И она думала, что её право будет проигнорировано, потому что этот человек презирал её.

Причина, по которой она не заменила его, заключалась в том, что дворецкого прислал слуга Императора.

У неё также были причины считать, что ему трудно доверять. Теперь Мираила устала и изо всех сил пыталась найти и сравнить людей так же активно, как в юности.

Мираила думала, что в наши дни этот дом ничем не отличается от дома, в котором она жила, когда была ребёнком.

Дом был особняком с длинной историей. Однако, поскольку работника не было, сорняки в саду разрослись до бедер, и воры порвали обои, сделав его пустой тратой денег.

– К вам гость. – сказал дворецкий.

– Гость?

Мираила наклонила голову, потому что никого не ожидала.

– Мисс Хейзел из рода Бельмонд.

– Мисс?

Семья Бельмондов знала Мираилу.

У семьи Бельмонд было в общей сложности три газеты и несколько других журналов, с которыми Мираила не была знакома. Кофейня Бельмонд была известна как место сбора столичной интеллигенции.

Канцлер Лин иногда публиковал колонки в газете Бельмонд.

С другой стороны, даже самый нашумевший в столице скандальный листок принадлежал семье Бельмонд.

«Желтый Бельмонд» обычно приводил живые описания изношенных каблуков Мираилы или украшений на её голове.

Даже Мираила видела статьи из «Желтого Бельмонда». Бывали случаи, когда она врывалась в гневе о каком-то содержании и переворачивала газету вверх ногами, а в другие дни умышленно швыряла в них статьи.

Она носила широкополую шляпу, чтобы было легче снимать портреты, и однажды она долго просидела на балконе салона.

Правительство Императора и сплетни находились в симбиотических отношениях. Когда Лоуренс прочитал газету, он подвёл черту, чтобы не быть слишком резким.

Однако в любом случае, если это дочь семьи Бельмондов, она - благовоспитанная дочь богатой семьи, даже если не была дворянкой.

Несмотря на то, что она была молода, Мираила не знает, зачем та пришла к ней.

Мираила бы не встретилась с дамой семьи Бельмондов один на один. Особенно, когда у неё такое настроение.

Но она решила встретиться с Хейзел, потому что думала, что та могла быть послана Артезией.

Даже Мираила знала, что дочери влиятельных семей помогали готовиться к празднованию дня рождения Императрицы.

Когда она вошла в гостиную, Хейзел вскочила на ноги и вежливо склонила голову.

– Благодарю, что согласились встретиться со мной, вдовствующая маркиза Розанн. Меня зовут Хейзел.

– Не нужно формальностей.

Мираила жестом пригласила её сесть.

Хейзел выразила благодарность с напряжением и села.

У Хейзел не было чувств к Мираиле. Она, возможно, не помнит, но это Хейзел была избита Мираилой несколько раз, когда та защищала Артезию

Однако Хейзел была из тех людей, которые могли опустить эти моменты, когда ей что-то было любопытно.

– Благодарю, что приняли меня, несмотря на мой внезапный визит. Может быть, невежливо приходить сегодня, но мне нужно кое о чём спросить вдовствующую маркизу.

– О чём?

– Могу я узнать, куда уехал некромант, которого вдовствующая маркиза некоторое время принимала в гостях?

На вопрос Хейзел Мираила стиснула зубы.

—

Примечание:

*) Ни один цветок не остаётся красным в течение 10 дней: китайская версия гласила: «Нет человека, у которого 1000 хороших дней подряд, и ни один цветок не остаётся красным 100 дней». Пословица означает, что ничто хорошее не длится вечно, всё хорошее когда-нибудь заканчивается.

Глава 124

Прошло чуть больше месяца с тех пор, как Рай, некромант, ушёл.

Дворецкий сказал, что Рай был мошенником. Уходя, он наскрёб всё деньги, до которых мог дотянуться.

Он не только взял взятку и вымогал у Мираилы, но и потребовал крупную сумму от дворецкого в обмен на уход.

Но Мираила не чувствовала себя преданной им каким-то образом.

Если бы Рай захотел, он мог бы собрать больше денег, сказав, что проведет ритуал, предотвращающий проклятия, или сделает что-то вроде амулета, оберегающего от злых духов. Будь он настоящим мошенником, он бы даже украл имущество этого особняка, когда исчез.

Дворецкий сказал, что Рай сбежал, но на самом деле Мираила попрощалась с ним.

Он во всём признался ей.

[ Я - мошенник, вдовствующая маркиза.]

[ – Но ведь вы изучали свет и устраивали спиритические сеансы…]

[ – Это была магия, а не некромантия.]

Так сказал Рай, и он даже продемонстрировал свою магию Мираиле.

[ – Прошу прощения. Я зарабатываю на жизнь подобными уловками. Я не смог вовремя остановиться и сожалею, что всё так вышло.]

[ – …]

[ — Но, вдовствующая маркиза, злых духов не бывает. Я просто мошенник. Так что вам не нужно бояться. Только люди могут проклинать людей.]

Так он сказал.

На следующее утро Мираила придумала, о чём хотела спросить его ещё, но он уже собрался и исчез.

Дворецкий сказал, что если Мираила захочет, он преследует и захватит Рая. Мираила сказала ему не делать этого.

Оглядываясь назад, он, казалось, скорее жалел её, чем нуждался в её деньгах.

Он также был одним из немногих мужчин, которые, несмотря на то, что дали ему шанс, не бросились к Мираиле. Она думала, что он человек.

Однако она прекрасно понимала, что независимо от того, как она себя чувствует, люди будут сплетничать о её обмане.

Когда Артезия вернулась, истории военного положения Великого Герцогства Эфрон, проекта Возрождения Запада и празднования дня рождения Императрицы одна за другой прокатилась по светским кругам и похоронила слухи.

В противном случае, это до сих пор было бы насмешкой.

Итак, Мираила недовольно посмотрела на Хейзел.

— К чему вам это, леди? Я знаю, что слухи о том, что меня обманули, распространились. Вы решили посмеяться надо мной сейчас? Как вы смеете?

— Мне очень жаль, вдовствующая маркиза. Как у меня могло быть такое намерение?

Хейзел поспешно извинилась, ведь вежливость исчезла из возвышенного тона Мираилы.

Даже если престиж Мираилы уже не был прежним, это не меняло того факта, что она была любимой женщиной Императора.

Тот факт, что они были не такими, как раньше, — это история, которая касается только тех, кто у власти, тех, кто контролирует политический мир. Это не имело значения для молодой девушки, которая находилась в конце круга общения, как Хейзел.

Это правда, что родители Хейзел владеют газетой, но первоначальная репутация Мираилы была плохой, и она была сплетницей, так что защитить Хейзел было невозможно.

— Я просто хочу однажды встретиться с некромантом. — осторожно сказала Хейзел, – Вы когда-нибудь слышали о Миэль из рода Кешор?

— Вы имеетп в виду девочку со слабым здоровьем, которая заставляет волноваться своих родителей из-за своей слабости?

– Да! Так вы знаете.

Мираила вздрогнула. Чего она ожидала, так это новостей о праздновании дня рождения Императрицы или новостей от Артезии.

Она часто видела сэра Кешора, но он не был дружелюбен, и его дочь не интересовала её.

Если подумать, Артезия, похоже, время от времени навещала её.

– Миэль некоторое время была очень больна. Я не знала, потому что сэр Кешор мне не сказал, но, похоже, он думал о самом худшем исходе.

– Но?

– Её сознание вернулось в тот день, когда Её Преосвященство Великая Герцогиня Эфрон одолжила ей статую святой Ольги. Сейчас она полностью выздоровела.

Мираила прищурила глаза. Она не хотела слышать рассказ о святой Ольге, которую Императрица подарила Артезии. Однако ей было любопытно узнать текущий статус Артезии.

В плохом настроении Мираила дослушала рассказ Хейзел до конца.

– Говорят, что статуя святой Ольги уже утратила своё святое чудо исцеления. Но, по словам жреца, даже если бы такая реликвия потеряла свою силу, в ней всё равно хранилась бы божественная энергия. Так что... Мы с Миэль думали об этом.

– Так?

– Однажды у нас был ритуал спиритического сеанса. Мы пригласили некроманта, которого вы принимала у себя в гостях. Её сознание было потеряно во время ритуала, поэтому я подумала, не заболела ли Миэль из-за этого... Мне интересно, могла ли она выздороветь, просто имея рядом с собой статую святой Ольги.

Священник сказал, что тело Миэль на самом деле обладало божественной энергией. Несмотря на то, что исцеляющая сила у статуи святой Ольги исчезла, мощная защита должна остаться, с великой радостью сообщил храм.

В эти дни комната Миэль заполнена цветами, присланными для посвящения статуе святой в дополнение к цветам от визитов.

Ничего не говоря, Хейзел рассмеялась над собой, как будто это было смешно.

Она не могла сказать своим родителям. Потому что было очевидно, что её будут ругать за веру в такое глупое суеверие.

Поэтому Хейзел посоветовалась с Артезией. Она верила, что Артезия может дать ей мудрый совет.

Разговаривая с Артезией, Хейзел обычно чувствовала, что её воспитывают, будто она разговаривала со своей матерью или какой-то другой мудрой женщиной, а не с девушкой её возраста.

[ – Мне очень жаль. Миэль говорила мне, что она сделала это, потому что ей тоже было любопытно, но если бы я не дулась, она бы не заинтересовалась.]

[ – Верит ли леди Хейзел в некромантию?]

[ – Нет. Нет, странно говорить это, одновременно чувствуя тревогу, но я никогда не верила в такое. Невозможно призвать души умерших, чтобы пророчествовать или влиять на будущее.]

[ – Я понимаю.]

[ – Но Миэль настолько слаба, что на неё могла повлиять плохая энергия, поэтому она поправилась, когда приблизилась защита статуи. Ах, да, наверное, я немного доверчива.]

Хейзел была поражена своим новым открытием.

[ – Тогда следует проверить.]

[ – Вы уверены?]

[ – Возможно, должна же быть причина, по которой вы об этом подумали, верно? — тихо сказала Артезия, – Как только вы встретите некроманта и проверите его, станет ясно, является ли причина обоснованной или это просто иллюзия.]

[ – Однако...]

Однако Хейзел колебалась.

[ – Если вы заплатите разумную сумму, он, вероятно, скажет вам правду. Он уже затруднил работу в столице.]

[ – Он всё равно должен быть мошенником.]

[ – Вы когда-нибудь писали статью об этом некроманте?]

[ – О да. В конце концов, издательство Бельмонд не опубликовал его.]

Хейзел была поражена.

Она написала статью, но не совсем её завершила. Она не закончила, потому что не смогла опубликовать его даже в «Желтом Бельмонде», и написала в очень маленьком журнале сплетен.

Она не думала, что Артезия узнает.

[ – Думайте об этом как о последующей статье, так что узнайте.]

[ – Дополнительная статья?]

[ – Вам нужно многое разузнать об этом. Было бы здорово, если бы все обманы могли быть раскрыты, а если и нет, то просто раскрытие улик, мошенничество это или нет, решит вопросы многих людей.]

Так сказала Артезия.

[ – Думаю, это поможет даме обрести душевное спокойствие. Вы хотите убедиться, что болезнь Миэль не имеет к этому никакого отношения.]

Итак, Хейзел пришла сюда.

Было бы лучше, если бы Мираила знала о местонахождении некроманта.

Если нет, то она может знать историю, которая сможет помочь. Потому что она заставила его остаться дольше всех.

Хейзел вообще этого не заметила, но именно по этой причине Артезия вызвала её в первую очередь и держала Хейзел рядом с собой.

Она планировала это с тех пор, как узнала, что Хейзел написала статью о некроманте.

Таким образом, она намеревалась убедить Хейзел посетить Мираилу. Имея это в виду, она хотела, чтобы Мираила ещё раз вспомнила то, что сказал ей Рай.

Это совпадение, что Хейзел впервые спросила её мнение из-за инцидента с Миэль. Благодаря этому ситуация стала более естественной.

Лицо Мираилы слегка исказилось. Не может быть приятно сказать своими устами, что её обманули.

– Он… Он не некромант.

– Тогда что это был за трюк со светом? Вдовствующая маркиза тоже это видела?

— Он сказал, что это магия.

Мираила говорила с холодным тоном.

– Я даже не знаю, куда он пошёл. Это всё, что вы хотели узнать, леди?

– Да. Однако…

У Хейзел были ещё вопросы, но Мираила махнула рукой.

– Тогда на этом закончим. Поспрашивайте у кого-нибудь другого.

Мираила быстро выдохнула и встала.

Хейзел тоже встала.

Мираила вышла из гостиной, даже не взглянув на неё.

Она ожидала рассказа, который поднимет ей настроение, но ничего этого не получила.

Дворецкий последовал за ней и спросил:

— Мне отправить леди обратно?

— Скажи ей, чтобы шла домой. И…

– Да?

Мираила мгновение смотрела на дворецкого, ожидающего её приказа, затем выдохнула.

– Нет, забудь.

Что лучше: топтать гримерку Эмили или возиться с Хейзел?

Её сила воли, поднявшаяся на мгновение, снова иссякла, и это было так больно, что рябило до глубины головы.

Мираила волочила ноги и пыталась подняться в спальню, но снова вспомнила слова Рая.

[ – Душа не имеет права проклинать людей, вдовствующая маркиза. Это люди проклинают людей.]

Рай не некромант. Так что не было никакой гарантии, что он был прав, говоря о душе.

Но по какой-то причине Мираила поверила в это. Казалось, будто её проклинал человек, а не злой дух.

Могу ли я проклинать?

[ – Каждый может использовать магию, если знает как. Вы можете написать всё, что хотите, кровью и влить в неё жизнь. Магия, залитая кровью, сияет только на короткое время.]

Но если ты жертвуешь человеком, нет ничего невозможного.

Мираила тупо посмотрела на свою руку. Внезапная мысль пришла ей в голову.

Разве она не могла проклясть Императрицу магией?

Ей нужно только, чтобы Императрица исчезла. Потом всё придёт в норму.

Это просто сложно, но не невозможно.

Она почувствовала отторжение и страх. Но однажды она уже перешла черту.

По сравнению с этим проклятие было ничто.

Кто бы поверил, если бы она сказала, что убила человека проклятием.

Всё, что вам нужно, — это древний язык и предложение, которое может точно окупить содержание.

А маркиза Розанн из старинного рода. Многие книги, собранные в библиотеке, всё ещё были на древних языках.

Она вспомнила, как Артезия приносила книги, пахнущие пылью, и говорила, что может их читать.

Если есть предложение, которое сразу описывает, что надо, это будет хорошо, а даже если нет, оно всё равно будет полезно.

Тем не менее, слова, чтобы проклясть Императрицу, не могли быть написаны прямо.

Глава 125

Настал день рождения Императрицы.

Светящийся зал был открыт с рассвета. Посажены десятки весенних цветов.

Светящийся зал - 100-летнее здание, поэтому, сколько бы вы его не полировали и не украшали, вряд ли получится создать яркую атмосферу.

Это было раннее здание, в отличие от роскошного главного дворца, построенного из мрамора в период расцвета империи. Темно-серый камень износился.

Однако стереть старое ощущение самого здания было непросто.

Вот и готовящиеся к банкету дамы решили усыпать цветами весь зал. Это было примерно в то время, когда цвели весенние цветы.

Во второй половине дня стали прибывать гости.

Первыми пришли низкоранговые аристократы, не имевшие свободного доступа к месту в гостиной, и простолюдины, получившие откуда-то приглашения.

Даже простолюдин не всегда имеет низкий статус. Большинство из них являются членами дворянской семьи, но не унаследовали титул более двух поколений и больше не включаются в дворянский ежегодник, а также те, кто впервые вступает в социальный мир на основе собственного богатства.

Вторыми прибыли дворяне со своим статусом.

Здесь есть две категории. Во-первых, это те, у кого длинная родословная, но их собственная репутация не достигает репутации в прошлом.

Большинство дворян принадлежало к этому классу. Хотя они утратили свое политическое влияние, социальный мир всё же признал их.

Наоборот, были и зарождающиеся аристократы, имевшие высокую личную репутацию, но ещё не имевшие ничего достойного того, чтобы называться родом.

В основном это были государственные чиновники или те, кто доказал свои способности, учредив майора.

Артезия сгруппировала интеллектуалов, отобранных через Хейзел, в эту группу. Большинство новых аристократов уже были знакомы друг с другом, поэтому она думала, что они могут легко смешаться.

Третьими прибыли великие аристократы. Это реальные силы, управляющие имперской политикой. Среди них была и чета Великих Герцогом Ройгар.

Но самое важное приглашение получили не знатные дворяне. Неизменными друзьями остались друзья Императрицы, её фрейлины и их семьи, несмотря на то, что она прожила в ссылке 18 лет.

Среди них были и те, кто потерял большую часть своих титулов и активов и оказался на грани краха.

Особенно это касалось друзей и знакомых времён пребывания Императрицы в южном королевстве Риаган.

Другие полностью отказались присоединиться к светским кругам, возглавляемым новыми герцогом и герцогиней Риаганскими. Были случаи, когда они становились дворянами, которые на самом деле были лишь призраками.

Артезия нашла их и привезла с юга.

Найти человека и доставить в столицу в короткие сроки было непросто.

Были люди, которые приехали буквально вчера и даже не смогли избавиться от усталости и пришли на банкет.

Но успели вовремя.

Императрица услышала новости о прибывших гостях с её фрейлинами в будуаре.

Никто из гостей не поздоровался. Артезию, даже её фрейлину, не могли позвать.

– Тия хорошо постаралась.

Сев перед зеркалом, чтобы накраситься, Императрица так и сказала. Она только сегодня узнала, что за гости были приглашены.

Поскольку ей не нравилось возвращаться к политическим вопросам, она предоставила это Артезии. Надзор был отдан графине Марфе. После этого она только слышала сообщения о том, что проблем не было.

Графиня Марфа склонила голову, как бы в унылом состоянии.

— Мы боялись, что кого-то так и не сможем найти, поэтому не говорили заранее.

– Нет. Я понимаю, что вы хотели сделать мне сюрприз.

Императрица слабо улыбнулась.

– Внезапный праздник... Первый раз с тех пор, как я вышла замуж.

– Да.

Все её фрейлины улыбались.

Мысль о встрече с приветливыми людьми вызвала улыбку и на губах Императрицы.

Сегодня большой банкет, поэтому будет сложно встретить их поодиночке и вспомнить. Но времени предостаточно.

Сейчас всё иначе, чем 18 лет назад. Императрица давно ушла из политики, потеряли власть и её друзья и знакомые.

Она может использовать общественное мнение и Лоуренса в качестве щита. Она не хотела бы, чтобы Император снова проверил или подавил её.

Поначалу Императрица не хотела устраивать такой большой банкет. Но она подумала, что было бы неплохо дать Артезии день или два побегать.

– Сделай меня красавицей, чтобы лицо сияло здоровьем. — сказала Императрица. Придворная дама, которая как раз собиралась припудрить лицо, вздрогнула.

Императрица носила траурную одежду, но никогда не красилась. Она решила снять траурную одежду для празднования своего дня рождения, но фрейлина никак не ожидала, что она это скажет.

– Прошло так много лет… я хочу показать всем, что я в добром здравии.

Противник не Император и не враги прошлого.

Она не собиралась сильно настаивать на том, что, как бы ей ни было больно, с ней всё в порядке.

Она хотела увидеть своих старых друзей и вассалов, которые сохранили свою верность  до конца.

До сих пор с ней всё было в порядке, так что давайте вместе посмотрим будущее.

***

Визит Императора состоялся после того, как Императрица почти закончила одеваться.

Когда слуга объявил личность посетителя, слуги извинились и не знали, что делать. Императрица приказала графине Марфе уйти с фрейлинами.

Император пришел один, без кого-либо. Императрица сидела лицом к своему отражению в зеркале, не оборачиваясь.

Прошло 18 лет с тех пор, как она наряжалась и красилась. При этом она немного постарела.

Теперь не осталось ничего, кроме мысли о том, чтобы хотеть выглядеть красиво для кого-то.

Однако, когда она снова посмотрела в зеркало, она почувствовала течение времени и что это было напрасно.

Император, похоже, чувствовал то же самое.

— Это напоминает мне старые времена, когда ты так сидела.

– Не говори бесполезных вещей. Только победители могут говорить о прошлом как о воспоминаниях. Я проиграла.

Сухо сказала Императрица и посмотрела на Императора через зеркало.

Это была их первая встреча после свадьбы Артезии и Седрика. Впервые за 18 лет они встретились наедине.

Между первым принцем, внебрачным ребёнком Императора и приёмным сыном Императрицы, и единственной дочерью Риаганского герцогства любовь всегда была второстепенным вопросом.

В юности они считали друг друга надёжными союзниками. Не нужно было страсти.

Императрица знала: два человека, участвующие в гонке на четырёх ногах, не всегда могут двигаться как одно тело.

Семья могла быть не в ладах с Императором. Существовала также возможность политических трений и что будет место для споров по вопросу о детях.

Тем не менее, она думала, что может рассчитывать на него как на партнёра на всю жизнь.

Теперь Императрица знала, что она была единственной, кто когда-либо так думал.

Она горько улыбнулась Императору.

— Ты холодна, Кэтрин.

– Я и не думала мириться с тобой.

– Я знаю. Тия готовит какой-то план. Вероятно, ты всего лишь подхватила идею. — сказал Император.

– Я не могу понять, почему ты готов посадить на трон другого ребенка, а не наше дитя?

Императрица крепко схватила жемчужный браслет. Опал и жемчуг, воткнутые в середину, поцарапаны и испорчены.

Император слабо улыбнулся и сделал шаг ближе к Императрице. Но пройдя приличное расстояние, он несколько раз останавливался и задумывался.

– Кажется, ты неправильно растолковала мои действия, но я чувствую то же самое.

– Грегор...

– Я не в первый раз сетую на то, как было бы здорово, если бы наши дети были живы.

Это был искренний голос, который никто больше не слышал.

Но Императрица не волновалась. Никаких сентиментальных чувств по этому поводу она не выказывала.

Искренности Императора нельзя доверять. Когда-то в прошлом она верила в искренность этого человека, и Императрица знала это достаточно хорошо, чтобы он раскрыл своё истинное сердце.

— Не приплетай "моего" ребёнка сюда. И мне все равно, преуспеет Лоуренс или нет. Теперь меня больше не волнует кто-то вроде Мираилы. — холодно сказала Императрица.

– Кэтрин.

– Если бы у меня хватило духу сделать это, я бы просто убила её.

— Значит, это из-за Тии? — спросил Император, — Чего ты добиваешься, используя Седрика?

— Использовать Седрика собираюсь не я, а ты, Грегор. – ответила Императрица, – Сейчас мало кто об этом помнит, но ты ненавидел Великое Герцогство Эфрон. Не только мать бедного Седрика, но и его отцс. Ведь рядом с прекрасным деревом, легко увидеть, что ты дерево, кишащее червями.

– …

— Думаешь, рядом Лоуренсом иначе?

Император горько рассмеялся.

– Странно. Я знал, что лучше оставить его полностью растоптанным.

— А теперь ты чувствуешь себя не в своей тарелке.

– Особенно в нынешнем возрасте. В эти дни, когда я просыпаюсь утром, мои руки и ноги покалывают, поэтому мне нужно время, чтобы встать с постели. Вот почему я иногда чувствую себя так.

– … Грегор.

– Если отчет поступит ночью из-за чрезвычайной ситуации, потребуется некоторое время, чтобы просто встать и выйти, чтобы взять отчет, и потребуется ещё больше времени, чтобы принять правильное решение. И ведь однажды я не смогу встать.

– Потому что человек не может жить вечно.

– Точно. Я не могу игнорировать это.

Император медленно подошёл к Императрице.

– В этом возрасте любовь, верность и кровь — всё теряет смысл. В конце концов, единственные, на кого можно рассчитывать, это порядочные люди с принципами. Поэтому я понимаю, почему ты хочешь доверить остаток своей жизни Седрику и его жене.

– Вверяешь ли ты империю доверенному подданному, соответственно удерживая власть и отдавая её в наследство тем, кто этого хочет? Это возможно, только если Лоуренс сосуд, способный удерживать Седрика.

Император не сразу ответил. Всё было так, как сказала Императрица. Лоуренсу таким сосудом не стать.

Если вы относитесь к Эфрону непредвзято, вы можете перестать беспокоиться о границах.

Слова не могут описать ни ценность слуги, которому можно искренне доверять, ни ценность слуги, который не боится свернуть голову и может дать совет.

Но на самом деле даже сам Император Грегор не мог этого сделать.

Седрик связан кровью и душой, так можно ли ему доверять?

Разве сам Император не был ответственен за смерть своей сводной сестры и её мужа, Великого Герцога Эфрона?

Императрица посмотрела на него и ухмыльнулась.

— Вполне естественно, что у тебя нет никого, кому можно было бы доверять.

– …

— Я вышла из дворца Императрицы не для того, чтобы простить тебя. Даже если бы я знала, что моя ненависть бессильна, я бы ненавидела тебя до самой смерти. И таких, как я, будет не один и не два.

– Кэтрин.

– Всё потеряло для тебя смысл, потому что ты тот, кто заслужил ненависть. И я не единственная.

Император открыл рот, но не мог легко ответить на её слова.

Раздался громкий стук.

Император тяжело вздохнул и сказал:  – Входите.

Это была Артезия. А за ней был Лоуренс.

Глава 126

Артезия удивлённо поклонилась при виде Императора. Юные леди, следовавшие за Артезией, сделали также.

– При всём уважении, я не знала, что Его Величество Император здесь.

Лоуренс склонил голову и поздоровался.

– Вы пришли, отец.

– Уже пора?

– Да.

Лоуренс немного помедлил.

Сегодня он должен был сопровождать Императрицу. Потому что было неясно, приедет ли сегодня Император.

Если он сопровождал бы Императрицу на праздновании дня рождения, то показал бы своё положение и влияние. Даже если он официально не входит в дом, это показывает, что у него чрезвычайно высокие шансы стать приёмным сыном Императрицы.

Тогда представится возможность нормально поговорить с Императрицей.

Однако, если присутствовал Император, сопровождение было, конечно, ролью Императора.

Вместо колеблющегося Лоуренса Артезия поманила Скайлу.

Скайла открыла крышку шкатулки из черного дерева, которую держала в руках. Внутри появилась алая корона, украшенная драгоценными камнями.

– Великолепно. — сказал Император.

Император знал, что короны делались парными. Но он не собирался спрашивать, где была вторая. Потому что ему было интересно, что скажет Артезия.

Если бы Император вышел без короны, в то время как Императрица надела бы её, все приготовления были бы напрасны.

Причина, по которой Император внезапно явился, не объявив новости, также заключалась в любопытстве. Подготовила Артезия обе украшенные драгоценностями короны, вызвав недовольство Императрицы? Или же только одну?

И Артезия была готова к обоим случаям.

Скайла взяла корону и отступила назад, на этот раз Хейли подняла шкатулку из черного дерева. Внутри была украшенная драгоценными камнями корона, принадлежавшая Императору.

— Ты ожидала, что я приду?

– Даже если бы вы не пришли, я подумала, что было бы хорошо показать их Императрице, поэтому и принесла.

Это была, конечно, ложь. Если Император бы не пришёл, у неё не было причин поднимать этот вопрос, рискуя вызвать неудовольствие Императрицы. Вот почему Хейли незаметно стояла в самом конце, держа её.

Хотя Император знал это, он только рассмеялся. Он никак не мог придраться к этому, поэтому это был хороший ответ.

— Я не собираюсь принимать участие в банкете.

— Вы впервые за долгое время пришли сюда, отец.

— У вас с сестрой должны быть планы, и я не хочу их разрушать. Я увидел лицо Императрицы, так что этого достаточно.

Эти слова, которые должны были быть ласковыми выражениями, звучали сухо, как ветер пустыни.

Лоуренс ожидал, что Император возьмёт корону и возложит её на голову Императрицы. Но он этого не сделал.

— На этом вам оставлю. — сказал Император.

Однако Императрица не попрощалась с Императором лицом к лицу.

После ухода Императора Артезия привела барышень, болтавших, как птицы, в комнату.

- Новое платье Вашего Величества — настоящая жемчужина!

Даже пожилые фрейлины, казалось, не возражали против него. Императрица слишком долго отказывалась от славы, которая должна была быть у неё.

Лоуренс чувствовал себя неуютно. У него был опыт посещения будуара. Но он редко получал приглашения без сексуальных намерений.

Ещё более незнакомым было то, что он должен делать в месте, где о нём никто не заботился и было непонятно, даже если бы его позвали.

— Нам пора идти. — сказала Артезия.

– А корона?

— Служанки всё подготовят.

Лоуренс кивнул головой. Странно было видеть Императрицу в короне, надетой собственноручно.

– Подготовка займёт некоторое время. Тебе больше ничего не надо делать, брат?

– Нет.

— Тогда тебе следует немного отдохнуть в гостиной. Когда я буду готова, я пришлю кого-нибудь.

– Хорошо.

Лоуренс кивнул головой и сказал Артезии:

– Хорошая работа. Ты тоже выглядишь уставшей…

Внезапно вбежал молодой человек.

— Господин Лоуренс, господинЛоуренс, беда!

– Что происходит? Ты перед приёмной Её Величества. Не шуми.

Лоуренс резко отругал его.

- Госпожа Мираила, госпожа Мираила…!

Мужчина был так взволнован, что не мог нормально говорить и кричал.

– Она задержана гвардейцами!

Лоуренс был поражён и повернулся к Артезии. Он сделал это не потому, что думал, будто она тут замешана и знает больше, чем он. Он просто невольно посмотрел на неё.

Артезия посмотрела на Лоуренса без всякого выражения. Лоуренс покачал головой.

***

В это время в карете перед особняком Розанн Хейзел дрожала.

Всё началось из-за простого любопытства. Она пришла к Мираиле только из чувства вины и небольшого дискомфорта, потому что Миэль заболела после ритуала.

Она не собиралась делать из этого скандал.

Однако через несколько дней после её визита в особняк Розанн к ней пришла служанка, однако Хейзел её совсем не знала. Служанка сказала со страхом и предвкушением:

[ – Я слышала, что леди пишет для газеты.]

[ – Что вы, я не журналист.]

[ – Вы ведь наследница издательства Бельмонд, не так ли?]

Горничная сказала, что у неё есть информация о некроманте, которую она хотела бы продать.

Она сказала, что Мираила часто выходит одна на встречу со старухой, никто не знает, новая ли она некромантка или же пророчица.

Хейзел показалось, что это дело того стоит.

Из разговора с её родителями ничего бы не вышло. Было ясно, что они скажут ей перестать быть глупой и усердно учиться или работать. И уж тем более, если в центре была любовница Императора.

Но Хейзел чувствовала некоторую ответственность за болезнь Миэль. Теперь она должна написала статью и не может отступить из-за страха.

Хейзел последовала за Мираилой, вместе с несколькими журналистами Бельмонда, с которыми она была близка. Она смотрела на трущобный дом, в который вдовствующая маркиза входила.

И она знала, что это не просто доказательство суеверности Мираилы. Потому что окровавленных животных выбрасывали здесь как мусор.

И, наконец, старая некромантка стала скупать детей.

Как только она поняла, для чего будут использоваться дети, Хейзел побежала к сэру Кешору.

[ – Я не знаю, что творится в подвале того дома, но это плохо, дядя. Вдовствующая маркиза Розанн — человек суеверный. Она уже несколько раз убивала собак и кошек!]

Сэр Кешор был рыцарем гвардии Императора, который мог прийти вместе с другими рыцарями в любой дом без разрешения.

Услышав историю от Хейзел, он немедленно отправился в этот дом.

Дверь в подвал была выбита. Оттуда пахло кровью, а на полу был нарисован большой магический круг.

А посреди магического круга он обнаружил детей, сидящих в изумлении и пьяных от наркотиков.

Мираила, удивлённая его появлением, закричала на него.

– Как вы сюда попали! Кто вам дал права входить сюда!

Ещё до того, как Хейзел заговорила, сэр Кешор понял, что Мираила собиралась сделать что-то ужасное.

Потому что Артезия уже предупреждала его.

[ – Если леди Хейзел узнает об этом первой, она сразу побежит к сэру Кешору. Обязательно поймайте её.]

Если бы это была просьба, то она попросила бы его позаботиться о её матери или отложить разбирательство и дать ей знать, чтобы она могла первая во всём разобраться. Но Артезия сказала обратное.

[ – Вам лучше не рисковать и сразу поймать её, сэр Кешор. Его Величество считает, что у вас нет сердца. Если вы поймаете её вовремя, то он будет благосклонен к вам.]

[ – Должна ли она быть арестована после принесения жертвы?]

[ – Сэр Кешор не из тех, кто может это допустить. Делайте, что должны.]

Не было никакой гарантии, что событие произойдёт в ближайшее время. Но однажды что-то случится.

Сэр Кешор следил за Мираилой, чтобы убедиться, что жертв нет.

Благодаря этому, как только пришло сообщение Хейзел, он смог немедленно отправить рыцарей.

Если бы кто-то узнал об этом позже, это могло бы плохо сказаться на самом сэре Кешоре.

Однако сэр Кешор надеялся, что Хейзел не пострадает или что Артезия не будет больше держать зла.

Сэр Кешор не знал принципов магии. Однако было ясно, что произойдёт, когда он увидел животных, которые были убиты до сих пор, магический круг, нарисованный кровью, и детей внутри него.

– Вдовствующая маркиза Розанн. — сказал он надтреснутым голосом, – Что вы собирались сделать?

– Кто, кто разрешил вам войти!

Мираила была в ярости.

– Кто вы?! Вы следили за мной? Вы от Императрицы? Вы хоть знаете, кто я?

Сэр Кешор открыл рот и снова закрыл.

Мираила внезапно упала на колени. Она знала, что собиралась сделать. Мираила схватилась за руку сэра Кешора.

— Ещё ничего не произошло. Я сейчас же всё уберу.

– Вдовствующая маркиза Розанн.

– Пожалуйста, закройте на это глаза хотя бы раз. Думаю, я просто потеряла рассудок в один момент. Пожалуйста, не говорите Его Величеству. Я сделаю что угодно. Мы ведь давно знаем друг друга.

Сэр Кешор глубоко вздохнул.

— Сначала я доложу Его Величеству. Это величайшая услуга, которую я могу оказать вдовствующей маркизе.

И он заставил Мираилу выйти.

Сначала Мираила молчала. Но к тому времени, как её выволокли из дома, она уже выкрикивала всевозможные проклятия в адрес Императрицы.

Старуха, которая помогала Мираиле, тоже была схвачена и плакала.

Рыцари, которых привёл сэр Кешор, отвернулись, словно ужаснувшись виду подвала.

Сэр Кешор приказал напуганных и дрожащих детей завернуть в одеяла и отнести по домам.

Затем он поставил часового для охраны места происшествия и вернулся к Хейзел.

— Что-то действительно произошло? — спросила Хейзел, дрожа от ужаса.

Сэр Кешор погладил её по волосам и тихо сказал:

– Благодаря тебе сегодня спасены трое детей. И вдовствующая маркиза Розанн тоже была остановлена перед совершением смертного греха.

— Я должна была сказать тебе раньше.

— Ты не знала точно, что происходит.

– Не доставит ли это неприятностей Великой Герцогине Эфрона? Поскольку она является дочерью вдовствующей маркизы, её тоже могут наказать.

– Всё будет хорошо. — тихо сказал сэр Кешор, – Она должна быть уже готова к тому, что вдовствующая герцогиня согрешила.

Сэр Кешор велел Хейзел сначала пойти к нему домой, ведь его собственный особняк будет для неё безопаснее, чем особняк Хейзел. Также это был предлог для её родителей.

Хейзел молча кивнула. А сэр Кешор отправился в карете Хейзел в императорский дворец, потому что должен был отчитаться непосредственно перед Императором.

Прошло около получаса с тех пор, как Артезия и Лоуренс получили известие.

Глава 127

Лоуренс и Артезия не присутствовали на банкете.

Для Артезии в этом не было ничего удивительного. Но когда Лоуренс не появился, гости немного зашумели.

Все знали, что он решил подарить Императрице красную украшенную драгоценными камнями корону в виде лепестков гвоздики. На самом деле многие из гостей банкетного зала ждали события именно по этому поводу.

Если появится Мираила, то сойдёт с ума и сорвет корону с головы Императрицы. Это будет захватывающее зрелище, которое все хотели увидеть.

Но Лоуренс внезапно покинул Светящийся зал.

Императрица надела простую тиару из голубого хрусталя, а не красную корону, украшенную драгоценными камнями.

Конечно, украшения скромны по сравнению со статусом Императрицы и её возрастом. Тиара была от герцогства Риаганского, которую она унаследовала от своей бабушки, когда Императрица была ещё незамужней дамой.

С ней был молодой мальчик, всего 14 лет, который сопровождал Императрицу. Он очень нервничал и плохо владел этикетом. Было очевидно, что он никогда не посещал небольшие светские собрания, не говоря уже о больших банкетах.

Императрица ласково посмотрела на мальчика.

Вместо того, чтобы просто идти в его сопровождении, Императрица была с ним, чтобы защитить и научить, как сопровождать знатную женщину.

Потребовалось время, чтобы понять, кто этот мальчик.

— Сын наследника виконта Пешера? Он жив?

Вскоре тихий шёпот заполнил банкетный зал.

Другие знали некоторые детали этой семьи.

– Из-за того, что пара виконтов Пешеров покончила жизнь самоубийством, их семья пропала. Наследник виконта, вероятно, примерно того же возраста, что и графиня Юнис.

– Боже мой, так они ещё живы и у них есть ребёнок?

– Как прошло наследование? Даже если он не совершал обряд, то он единственный, кто остался из рода Пешеров, тогда наследство автоматически перешло к нему. Но он не был возвращён к императорскому двору.

— Почему он до сих пор не появлялся?

Появление потомка старинного рода, считавшегося исчезнувшим, а не нового дворянина, вызвало волнение и много разговоров. Несмотря на то, что он не совершал никакой измены, он был из семьи, где пара покончила жизнь самоубийством после того, как навлекла на себя гнев Императора.

Он не просто появился, он держал руку Императрицы и дебютировал в светском обществе, так что это было неожиданностью.

– Её Величество Императрица прятала и защищала его до сих пор?

— Его Величество знает и согласен с этим? А как насчёт сэра Лоуренса?

– Что вдруг случилось?

— Разве это не означает, что Её Величество заявила, что не собирается признавать сэра Лоуренса своим приёмным сыном?

Мало кто мог предположить, что происходит что-то гораздо более серьёзное.

Великий Герцог Ройгар призвал своих подчинённых поторопиться и узнать об этой ситуации.

Но это дело было слишком большим, чтобы его замалчивать. Люди с сильными информационными сетями узнавали новости одну за другой.

В день рождения Императрицы не было никого, кто мог бы поднять шум в качестве предостережения.

Но всё равно возникло волнение.

***

То, что сделала Мираила, нельзя было воспринимать легкомысленно.

Император получил сообщение на обратном пути в императорский дворец из светящегося зала.

Он не был человеком, который не чувствовал страха. Он боялся, что последствия того, что он сделал, вернутся к нему.

Он провёь десятилетия на вершине своей империи, наблюдая, как движется мир. Поэтому он верил в свою карму.

Но он не был похож на Мираилу, которая напрямую верила в злых духов или проклятия.

Поэтому он не воспринял всерьёз то, что Мираила пыталась проклясть Императрицу.

Это древняя магия. Император даже не думал, что Мираила сможет узнать о таком.

Но такое дело нельзя было просто замять. Магия запрещена храмами. Кроме того, у него есть реальная сила.

Эта ситуация отличалась от игры в некромантию или выпрашивания пророчества у самопровозглашенного пророка за грош.

Прежде всего, он не мог скрыть её попытки принести в жертву людей. На этот раз раскрыть правду Хейзел помогли журналисты Бельмонда.

Газету невозможно заставить замолчать. Даже если он будет запрещать её снова и снова, информация в конце концов куда-то просачится.

Чтобы сохранить это в секрете, люди должны быть совершенно не осведомлены с самого начала.

Император хорошо это знал.

Так что он больше не встречался с Мираилой и даже не пытался скрыть ситуацию.

– Не волнуйтесь слишком сильно. — сказал сэр Кешор, словно утешая Императора, – Я буду защищать вас от любых неудобств, пока вдовствующая маркиза Розанн находится под следствием. Храму будет нелегко передать её.

Это означало, что дело находилось в юрисдикции храма, от которого у Императора не было другого выбора, кроме как держаться подальше.

– Я рассчитываю на вас.

Это всё , что сказал Император.

Всё, что он сделал, это сообщил сразу Лоуренсу. Потому что именно Лоуренс больше всех пострадает от этого инцидента.

Храм быстро отправил группу священников для исследования магического круга. Позиция еретика-инквизитора, долгое время печально известная, обрела новую силу.

Следствие было начато под руководством епископа Акима, хорошо знавшего древний язык.

Император прислал учёных. Это должно было хоть немного защитить Мираилу.

Учёные попытались уменьшить проблему, сделав старуху главной виновницей, а Мираилу — обманутой жертвой.

Но доказательства были неопровержимы.

Слова, выгравированные на магическом круге, были проклятыми словами, чтобы молиться за несчастье Императрицы и желать ей скорейшей смерти.

И было подтверждено, что тексты были из старой книги по истории, находившийся в особняке Розанн.

Причина, по которой в предложении магического круга не было чётко сказано «Императрица умрёт», заключалась в том, что это была копия предложения.

Даже это было косвенным доказательством того, что это была работа Мира лы.

Детей купила старушка. Дело о торговле людьми было возбуждено повторно.

Со времени одного крупного дела о торговле людьми в прошлом году покупать и продавать людей было непросто.

Торговля не была полностью отменена. Фабрика, которой могли управлять неквалифицированные рабочие, не хотела платить даже минимальную заработную плату.

Некоторые фирмы маскировали свою практику под ученичество, но на самом деле они покупали детей и обращались с ними как с рабами. По мере приближения срока погашения долга многие приводили детей и спрашивали, сколько они могут получить за них.

Однако, когда все узнали, что детей купили не для того, чтобы заботиться, а чтобы принести их в проклятую жертву, общественное мнение вскипело.

Кроме того, зачинщиком этого дела была Мираила. Снова всплыла причастность Лоуренса к последнему делу о торговле людьми и охоте на них.

– Сжечь любовницу Императора и её сына на костре!

Протесты начались перед особняком Розанн, а затем перекинулись на отдельно стоящий дворец.

— Неужели Император об этом не знал?

– Вытащите сюда это зверьё!

Было несколько попыток поджечь особняк Розанн. Сэр Кешор охранял особняк, окружив стражей. Протестующие дрались факелами и бочками из-под масла.

Мираила была заперта в особняке, пребывая в ужасе. Даже периоды её болезненного возбуждения прошли, и теперь она только дрожала.

– Его Величество, позвольте мне увидеть Его Величество.

Мираила схватила сэра Кешора и так умоляла его.

Императору просто нужно было время и возможность, чтобы оправдаться. Тогда Император обязательно простит её.

Если Император простит, всё будет хорошо.

Но сэр Кешор покачал головой.

Император не мог остановить это.

На этот раз проблема была иной, чем когда были отравлены ближайшие кровные родственники рода Розанн.

В то время это было дело между дворянами. Участников было немного, но большинство из них были дворянами. Сделками и процентами, наградами и страхами он смог решить все проблемы.

Более того, осталась одна прямая кровная родственница по имени Артезия. Даже будучи Императором, он смог избавиться от неприятной ситуации, запутав её.

Если бы именно она попыталась отравить Императрицу, он бы с легкостью смог защитить Мираилу.

Но каким бы могущественным он ни был, есть две вещи, которые он не может полностью преодолеть. Первой были простые люди, а второй - храмы.

Император опасался воли народа. Он может подавлять протесты, манипулировать общественным мнением и отвлекать внимание людей, но однажды он вернётся к слабости легитимности. Это причинность, и это карма. Рот человека никогда не может быть полностью закрыт.

Храм был более обременительным. Даже если храм подавлен, его невозможно искоренить. Храмы также удерживают часть своей легитимности на троне. Отлученный от храма король больше не король.

Даже если это было непохоже на бесформенную волю людей, храм был организационной силой.

И храм не собирался легкомысленно относиться к этому делу. Сама магия была под запретом, и данная ситуация стала большой возможностью для храма.

Грешница была любовницей Императора. Поскольку к нему было привлечено внимание общественности, это дало возможность распространить авторитет храма.

Епископ Аким ранее считал, что храм захвачен светской властью.

Даже Император, в конце концов, всего лишь человек перед Богом. Он должен уважать храм и следовать его желаниям.

Потому что решения епископов должны приниматься от имени воли Божией. Они решили воспользоваться этой возможностью, чтобы предать гласности этот факт.

– Мне жаль.

Когда Мираила его попросила увидеть Императора, сэр Кешор ответил так и склонил голову. Сначала у Мираилы было растерянное лицо.

– Я понимаю.

Но вскоре Мираила снова заговорила со странно ясным лицом

– Да, я понимаю.

Мираилу любил Император, но она никогда не была важнее всего. И Император прекрасно знал, за что браться, а что лучше отпускать.

— Я даже не могу встретиться с Лоуренсом.

— Его Величество сказал, что лучше этого не делать, чтобы не подставлять самого сэра Лоуренса. Теперь не только сэр Лоуренс, но и леди Артезия в опасной ситуации.

– Я понимаю.

Мираила только это теперь и говорила. И после этого она никогда не умоляла о встрече с Императором.

Протестующие сложили дрова перед особняком Розанн, взяли чучело, сделанное в подражание Мираиле, и сожгли его.

Именно епископ Аким успокоил протестующих.

Одетый в чистое белое богослужебное одеяние, он в одиночестве вошёл к взбудораженным протестующим и пообещал:

– Это, конечно, несравненно ужасно покупать ребёнка для жертвоприношения. Но это не единственное, что происходит.

Епископ Аким снял шёлковую расшитую ризу, которую носил на плече, и бросил её в костёр.

– Коррумпированность императорской семьи достигла апогея. Вы знаете, что она за женщина?

– Она женщина Императора!

– У Императора была такая порочная женщина только потому, что она была красавицей, которая жаждет собственной выгоды, охотясь на невинных детей как жертв злой магии. Как мог слуга Божий просто ждать и смотреть на эту реальность?

Затем епископ Аким склонил голову. Казалось, что она была направлена на протестующих, а иногда казалось, что она направлена в небо.

— Слуга Божий никогда не позволит этому случиться. Так что доверьтесь храму и возвращайтесь.

При этом он мгновенно восхвалил храм и распространил своё влияние на протестующих.

В этот день протестующие помолились и провели простую службу вместе с епископом.

Никогда после смерти святой Ольги храм не был так почитаем.

***

Лоуренс и Артезия не могли избежать того, чтобы стать целью храма.

Протестующие не нападали на резиденцию Великого Герцога Эфрона из уважения к мудрому решению Великого Герцога в последнем деле о торговле людьми.

Но храм действовал иначе.

Когда епископ Аким привёл духовенство с визитом, Великое Герцогство Эфрон отреагировало решительно. Рыцари были мобилизованы для защиты особняка, как броненосцы, и не пускали духовенство внутрь.

Артезия позвала Ансгара и сказала:

– Я пойду с епископом Акимом.

Глава 128

Ансгар был поражён.

— Мадам...

– Ансгар.

– Ересь совершила вдовствующая маркиза Розанн. Конечно, вы можете чувствовать себя ответственной, но в действительности, это не имеет к вам никакого отношения.

Хоть Артезия уже давно бросила Мираилу, в столице об этом мало кто знает.

– Я не могу прятаться вечно.

— Духовенство не имеет права допрашивать мадам. Если храм хочет забрать вас для наказания, им придётся вывести сэра Лоуренса. Не мадам. — строго сказал Ансгар, – Пока живы все рыцари и слуги Великого Герцогства Эфрон, никто не посмеет задержать вас или принудить.

Артезия была немного опечалена, рлскодлку отношение Ансгара задело шрамы прошлого.

— Не волнуйся, Ансгар. Единственное, на что может пойти храм, — это отлучение от церкви.

– Госпожа...

– Отлучение от церкви — не маленький грех. Но для того, чтобы это стало реальной угрозой, оно должно привести к лишению имущества или титула.

Отлученные от церкви лишаются своих прав как членов общества. Другое дело с атеистами.

Атеист просто говорит, что у него мало или совсем нет благочестия. Но отлучение от церкви означало, что он преступник, не заслуживающий быть под Богом.

Поэтому они теряют все права, а таинство брака становится несуществующим. Все рождённые дети становятся незаконнорождёнными.

Когда Мираила будет отлучена от церкви, Артезия перестанет быть наследницей дома Розанн.

Лишь формально заявлено, что Артезия — дочь маркиза Розанн. Никто не думал о ней как о наследнице рода, так что это не имело никакого отношения к её репутации.

– Я уже унаследовала дом Розанн, поэтому я не потеряю свой титул, если другая кровная семья не подаст в суд на наследство. Титул Великой Герцогини Эфрона был получен благодаря моему собственному браку, так что не имеет значения, стану ли я внебрачным ребенком.

– Госпожа…

– Ансгар, если меня отлучат от церкви, Эфрон отвернётся от меня?

– Этого никогда не случится. — заявил Ансгар.

Артезия улыбнулась.

— Тогда мне не о чем беспокоиться. Не волнуйся, Ансгар, это моё решение.

Когда Артезия сказала это, Ансгар больше не мог ничего противопоставить. Госпожа уже приняла решение. Любое дальнейшее неодобрение будет не советом, а неуместным нытьём.

Артезия поприветствовала Маркуса отдельно. Она не могла притворяться, что не знает старого дворецкого, который не спал несколько дней из-за беспокойства.

Поскольку это имело отношение к Мираиле, Маркус ещё больше разозлился и заплакал.

Он думал, что Мираила во многих отношениях стала лучше и могла спокойно ждать рождения своего преемника.

Только сейчас, казалось, он смог простить и забыть даже смешанные чувства по поводу рождения Артезии.

Если только родится ребёнок, если только родится настоящий наследник рода, тогда маркиза Розанн сможет начать всё заново.

Однако снова Мираила всё испортила.

Позиция Маркуса отличается от позиции Ансгара. В худшем случае Эфрон может отказаться от Артезии.

– Не волнуйся слишком сильно. Сколько денег я уже посвятила храму?

– Госпожа…

Хоть Артезия и пошутила, но Маркус отнёсся к этому серьёзно.

Затем Артезия посмотрела Маркусу в глаза и прямо сказала:

– Проблема на самом деле больше в восстании, чем в отлучении моей матери.

Маркус сжал губы так, что они побелели, и кивнул головой.

Еретиков отлучают от церкви. Магов сжигают на костре.

Но это не родовая система наказания. Лоуренс и Артезия косвенно пострадают в результате отлучения Мираилы от церкви.

Однако проклясть Императрицу, молиться за её несчастье и смерть - это уже государственная измена.

Даже если Артезия полностью оборвёт свои отношения с Мираилой, это бесполезно. Пока они были связаны кровью, это было преступлением, за которое казнить могут даже Артезию и Лоуренса. Люди Великого Герцогства Эфрон и Лоуренса также будут замешаны и заключены в тюрьму.

— Его Величество не станет этого делать. Дело не в том, что он не может убить свою жену или собственного сына, просто в этом нет никакой выгоды.

– Тогда что сделает Её Величество Императрица…

– У неё больше нет сил принимать активное участие в этой сложной политической битве. Но разве нет человека, который сделает всё, что в его силах, чтобы заявить об измене?

Услышав слова Артезии, Маркус тяжело заговорил с налитыми кровью глазами.

– Я знаю, о чём вы говорите.

– Пусть сейчас авторитет у храма. Пока общественное негодование не уляжется, будет лучше остановиться на какое-то время, и привлечь внимание к факту ереси, нежели измены. Понимаешь?

– Да... Я зол и опечален, но я понимаю.

Артезия легонько постучала его по руке.

Хейли, которая была готова выйти, ждала. На ней была одежда, похожая на рыцарскую форму, с коротким мечом и пистолетом на талии. На её груди был знак отличия Великого Герцогства Эфрон.

Артезия была удивлена, потому что не знала, что у Хейли была такая одежда.

— Хейли?

– Это просто одежда. Я не умею обращаться с мечами и даже стрелять.

Затем Хейли показала магазин своего пистолета. Он был пустой.

– Эта роль изначально принадлежала Лисии, но раз сейчас её нет...

— Но я доверила тебе наблюдение за аристократами.

— Пожалуйста, поручите это сэру Фрейлу. Место фрейлины рядом с её госпожой.

Без колебаний она передала тяжёлую обязанность Фрейлу. Артезия не могла не рассмеяться.

— Это не из-за вашей милости. В любом случае, вам нужно оказать давление, чтобы осадить храм. — сказала Хейли со слегка покрасневшим лицом.

– Верно.

— Я думаю, вы здесь ради распространения слухов о том, что Ваше Высочество пришли не тайно поговорить, а в ожидании прихода духовенства.

– Это так. Епископ Аким – жадный до власти и славы человек. Лучше будет исполнять его просьбы, дабы сохранить репутацию.

– Драка начинается с повода. Ваша Светлость может быть покорна на этот раз, чтобы поднять престиж храма снаружи и получить ощутимые выгоды изнутри, но с точки зрения народа Эфрона, это не годится.

– Пока Эфрон в любом случае не собирается от меня отказываться, не будет проблем с переговорами, если я не покажу свою силу. А я не хочу ничего показывать, кроме впечатления, что нас пытаются угнетать властью и статусом.

– Мы и есть "Эфрон", Ваша Светлость. Странно отправляться туда в одиночку.

Это правда.

— Если даже это вас не убеждает, то, пожалуйста, думайте, что это ради душевного спокойствия двух пожилых дворецких. — добавила Хейли.

Ей больше нечего было сказать Артезии.

Хейли уже мобилизовала рыцарей.

Словно в критической ситуации, Артезия подавила ухмылку, как Великая Герцогиня, направляющаяся на поле боя.

Сама Артезия вышла к входной двери в простом наряде в компании Хейли и Альфонса.

Около 10 рыцарей последовали за ней, и около 70 рыцарей Эфрона уже ждали снаружи в полной готовности.

По этой готовности было видно, что все рыцари, отвечающие за охрану, не занимались другой конторской или разведывательной работой.

У духовенства было слегка напуганное лицо.

Артезия подошла к епископу Акиму. Он оставался непроницаемым.

— Что это значит, маркиза Розанн?

– Дело не в том, что я не хочу повиноваться воле храма. Просто моя семья не может отпустить меня одну. — сказала Артезия с искренне озадаченным лицом, — Вы знаете темперамент жителей Эфрона.

— Прикажите им отступить. Вы смеете запугивать храм силой?

Затем Альфонс выступил вперёд и вежливо склонил голову.

— Как вы могли так подумать, епископ? Я просто хочу исполнять долг рыцаря.

– Мы будем единственными, кто пойдёт в храм. Остальные соберутся и вернутся. В нынешних обстоятельствах мы решили, что нецелесообразно выпускать Её Светлость из особняка без сопровождения. — сказала Хейли.

— Вы хотите сказать, что не верите в защиту храма?

Епископ Аким снова бесстрастно посмотрел на Артезию. Однако она со смущённой улыбкой по-прежнему ничего не ответила.

Всё было сложно. Епископ Аким не хотел позволят даже фрейлине сопровождать Артезию. Особенно вооруженной фрейлине.

Но рыцари пойдут следом. К счастью, они зайдут все в храм вместе или расположаться возле храма.

Думая так, Хейли чувствовала себя маленькой проблемой.

– Хорошо. Поскольку у вас дворянский статус, ничего не поделаешь, кроме как допустить фрейлину.

Так сказал епископ Аким и отворил дверцу кареты, в которой он ехал.

Артезия без колебаний села в карету. Хейли последовала за ней.

Епископ Аким вошёл последним, и сказал, закрыв дверь:

– Отныне храм будет решать, соответствуют ли каждое действие и слово маркизы воле Божьей.

— Вы угрожаете прямо сейчас подвергнуть Её Светлость суду за ересь? — спросила Хейли.

– Не только маркиза, но и все остальные живут в испытании веры: жить согласно Божьей воле или нет. Не воспринимайте это буквально.

На слова епископа Акима Артезия лишь горько улыбнулась в душе.

Вскоре карета поехала. Раздался стук копыт рыцарей Эфрона.

***

Положение Лоуренса было немного хуже, чем у Артезии.

Потому что он принимал непосредственное участие в последнем деле о торговле людьми. К тому же, в отличие от Артезии, у него не было никого, кто мог бы быть щитом.

Его особняк на улице Сабеллин был окружён протестующими, как и особняк Розанн.

Даже после того, как епископ Аким разогнал протестующих перед домом Розанн, количество людей, собравшихся перед домом Лоуренса, с каждым днём только увеличивалось.

Через открытое окно свет факела был виден на всем протяжении. Даже по прошествии двух недель после инцидента с Мираилой протесты только усиливались день ото дня.

Не имело значения день или ночь. Те, кто думал, что Лоуренс может сбежать ночью, добровольно окружили особняк.

'Глупцы.'

Лоуренс нахмурился.

Если бы он решил бежать, то сделал бы это сразу. Даже сейчас, если он решит уйти, то может это сделать в любое время. Он мог выйти через потайной ход, или мобилизовать охрану и слуг, чтобы прорваться силой.

Но Лоуренс не собирался убегать. Ведь по сути он ничего плохого не сделал.

Ему, сыну Императора, незачем убегать, поджав хвост, от каких-то простолюдинов.

– Я бы хотел, чтобы их разогнали. Решение отца осталось неизменно?

– Да, советники уверены, что разгон демонстрантов только располит их. – сказал Гаян без всякого выражения.

К счастью, в отличие от особняка Розанн, его особняк не пытались поджечь.

Протестующие забросали особняк грязью. Гаян проинструктировал свои войска, что нет необходимости блокировать их.

Гвардейцы изо всех сил старались тренироваться, несмотря на то, что не могли делать этого каждый день.

Глава 129

Гаян был не из тех, кто проявляет особую человечность по отношению к своим подчинённым.

Но сам он был рыцарем с головы до ног. Он очень хорошо знал, что все члены гвардии были теми, кто рисковал своей жизнью ради того, что было важно, будь то слава или будущее их детей.

И каждый здесь в результате собственных достижений. Но не для того, чтобы стоять и блокировать броски грязи.

– Если вы примените силу для подавления протестующих сейчас, вы проиграете. Ересь — главная проблема в храме, но протестующие возмущены тем, что они пытались принести в жертву невинных детей. — сказал Гаян, – Применение силы только усугубит образ сэра Лоуренса, который в прошлом был замешан в торговле людьми.

– Чёрт. — сердито произнес Лоуренс, — Вы сказали, что Тия собирается встретиться с епископом Акимом?

– Однако она пошла не на допрос.

– Я слышал, они попросили её помочь в расследовании древних книг и рукописей старого языка в особняке Розанн.

– Древние книги — это всего лишь старые коллекции маркизы Розанн. Поскольку Великая Герцогиня Эфрон является маркизой Розанн, для храма вполне естественно просить Великую Герцогиню о сотрудничестве.

– В этом нет смысла. Если вы действительно хотите узнать о книгах в библиотеке, нормально позвать дворецкого. Старый дворецкий рядом с Тией, вероятно, знает все каракули в книгах.

– …

— Разве это не попытка переложить часть вины на Тию?

– Даже если будет такая попытка, противник — Эфрон. – Гаян сказал без эмоций, – Храм не может оказывать прямое давление. Говорят, сегодня рыцари сопроводили её в храм в полной готовности.

— Сэр, вы думаете, что раз Тия ушла добровольно, то проблем не будет?

– Верно. Если возникнет проблема, Эфрон ответит первый. Великий Герцог Эфрона не из тех, кто бросает свою жену по такому поводу.

Прошло ещё недостаточно времени, чтобы новость дошла до герцога Эфрона. Рыцари Эфрона не из тех людей, которые могут следить за текущей ситуацией и обращаться со своей госпожой так, как о ней судят, даже если у них не было приказов.

И Гаян знал ещё одну вещь.

Причина, по которой Артезия добровольно участвовала в расследовании, заключалась в том, что она симпатизировала Императору.

Прочитав длинное письмо Артезии, Император сказал Гаяну:

[ – Тия хочет встретиться с епископом Акимом.]

[ – Вы говорите о Великой Герцогини Эфрона? Я думал, что она разорвала все отношения с леди Мираилой.]

[ – Разве так просто разорвать связь между родителем и ребёнком? Не общаться в спокойное время и притворяться незнакомцами, когда её мать в беде, – это совершенно разные вещи.]

Император вздохнул.

[ – Тия планирует пожертвовать особняк Розанн храму и превратить его в монастырь.]

[ – Разве это не родовой дом маркиза?]

[ – Поэтому его можно использовать как аргумент в переговорах. Тия предложила закончить дело тем, что особняк Розанн станет монастырём, а Мираила будет заключена в нём под домашний арест.]

[ – Думаете, это сработает? Епископ Аким человек не легко управляемый. Неужели ему будет достаточно одного особняка?]

[ – Конечно, одним особняком дело не закончится. Вероятно, ей придётся передать больше имущества. Я даже не знаю, должен ли я снять часть этого груза… Тем не менее, кажется, что Тия уже достаточно пожертвовала для храма. Она приложила много усилий, чтобы сблизиться с ним, этим нельзя принебрегать.]

Слова Императора были очень обнадёживающими.

[ – Тия будет в порядке. Она всегда была умным ребёнком. Храм не сможет игнорировать Великое Герцогство Эфрон, так как в последнее время она назначена ещё и на Западе. Из-за её истории любви с Седриком у неё хорошая репутация среди простых людей.]

[ – Вы правы.]

[ – Тия сейчас действует лучше, чем я, во многих отношениях. Я компенсирую в будущем все затраты, поэтому она может не волноваться и делать всё возможное.]

Сказав это, Император на мгновение замолчал, поднял взгляд в воздух и пробормотал:

[ – Хотел бы я иметь хотя бы одного такого ребёнка, как она. Было бы здорово.]

[ – Ваше Величество….]

В тот день Император не сказал ни слова о Лоуренсе.

Было неясно: это потому, что у него не было никаких ожиданий, или он считал неуместным говорить о нём с человеком из фракции Лоуренса, Гаяном.

'Всё прошло не очень хорошо.'

Так думал Гаян.

Гаян знал, что в первый день инцидента Император первым оповестил Лоуренса.

Даже если бы Лоуренс узнал об этом первым, он не смог бы решить дело. Как он может решить проблему, с которой не справился даже Император?

Но он должен был хотя бы притвориться, что сражается с храмом. В отличие от Императора, он должен был что-то сделать, потому что является её собственным сыном.

Он мог объявить всё это заговором с целью подставить Мираилу или, подобно Артезии, попытаться урегулировать ситуацию путем переговоров.

Он также мог пойти утешить её.

Мираила ошибалась. Сэр Кешор сказал, что это она не может встретиться с Лоуренсом, но на самом деле Лоуренс просто отказался с ней встречаться.

Поскольку сэр Кешор питал некоторую симпатию к Мираиле, он даже намеренно передавал слова якобы от Лоуренса со своей стороны.

А Лоуренс же выбрал более основательно разорвать связи с Мираилой и доказать, что он вообще не причастен к проклятию.

В конце концов, Лоуренс просто показал, что он собирается делать со своей слабой матерью.

Каким бы молодым он ни был, он, возможно, не осознавал этого, но такое дело очень важно для таких как Император или Императрица.

[ – Даже если он получит одобрение Её Величества Императрицы, храм будет рядом…]

Амалия сказала это в расслабленной манере.

[ – Это не значит, что возможность полностью исчезла. Юридически он всё ещё должен стать приёмным сыном Императрицы. Но ситуация сейчас не на его стороне.]

[ – Так и есть.]

[ – Даже если он опередит Великого Герцога Ройгара, ему будет трудно должным образом установить имперскую власть.]

[ – Со дня коронации он столкнётся с сопротивлением храма и горожан.]

[ – Верно. И сэр Лоуренс не из тех, кто может преодолеть это в одиночку. Я хочу быть сановником, а не нянькой.]

Гаян не мог не согласиться, поскольку амбициозен.

Даже если бы он скептически относился к человечности Лоуренса, он бы встал рядом с ним, если бы всё ещё думал, что Лоуренс самый близкий к трону человек.

Однако теперь ясно, что он правильно сделал шаг вперёд заранее. Гораздо лучше подготовиться заранее, чем в момент происшествия.

— Вам лучше не думать о том, чтобы предать меня только потому, что я оказался в таком положении, сэр Гаян. — сказал Лоуренс холодным тоном, словно угадав сокровенные мысли Гаяна.

— О чём вы вдруг говорите…

– Дядя Ройгар долго держит обиду. Он не может принять сэра. Те, кто под его началом, презирают таких, как вы.

– …

– Это ещё не конец. — сказал Лоуренс.

– Что вы собираетесь делать?

– Я послал сообщение виконту Ходену, который уехал на юг, чтобы он вернулся в столицу как можно скорее.

– …

– Императрица не имела никакого отношения к этому делу.

Светские круги следили за каждым её шагом, чтобы заметить, причастна ли она к этому.

Любовница её мужа, которая притворялась светской львицей, была поймана на том, что проклинала её.

В этот момент, даже если бы она решила забыть прошлое, обида и гнев снова поднялись бы.

Но Императрица развлекалась во дворце, как ни в чём не бывало.

Дело не в том, что она притворялась, что всё в порядке. Её действительно никоим образом не затрагивала ситуация Мираилы.

Она встретила своих старых друзей и возобновила своё хобби, которым наслаждалась в последние дни.

В частности, она проводит большую часть своего дня, лично обучая культуре и этикету ребёнка из виконства Пешер.

Дело дошло до того, что на виконтство Пешер никто не обращал внимания.

Даже если бы у них действительно был интерес, они не могли спорить о виконтстве Пешера с Императрицей. Разве не она чуть не была проклята?

— Вы всё ещё думаете, что есть шанс стать приёмным сыном Её Величества? — сказал Гаян Лоуренсу.

– Другого выхода нет. Возможно, ситуация улучшится, если моя мать исчезнет.

Гаян слегка наклонил голову. Он согласился, что другого выхода нет.

Но то, что Мираила исчезнет, не означало, что Императрица будет думать о нём лучше.

– Оказывается, Тия не была так любима Её Величеством, как мне казалось. Я думал, что у неё есть время, поэтому она продвигалась медленно, но, возможно, купить благосклонноть Императрицы невозможно.

– Да.

– Тогда лучше чётко показать, что она может приобрести и что потерять. Я знаю, насколько Её Величество привязана к прошлому герцогу Риаган, поэтому жду виконта Ходена.

– Только имея информацию, вы можете сделать что-нибудь. Вы собираетесь заменить герцога Риаганского?

– Да. Я приказал розыскать его потомков.

По мнению Гаяна, это была безнадежная история.

Лицо Лоуренса было похоже на мрачную статую.

Он ещё не признал этого, но, возможно, он чувствовал.

Что его дни уже сочтены.

***

С другой стороны, лицо Великого Герцога Ройгара расцвело. В последнее время он никогда не чувствовал себя так хорошо.

— Госпожа, выпейте.

Маркиза Камелия чувствовала себя неловко по этому поводу.

— Почему вы грустите, госпожа?

— В такие времена вам следует быть осторожнее, Ваша Светлость.

— Думаешь, я делаю что-то не так?

Великий Герцог Ройгар сказал с улыбкой.

– Его Величество не накажет вдовствующую маркизу Розанн за измену. Боюсь, это может оказаться случайным происшествием. – осторожно сказала маркиза Камелия.

Великий Герцог Ройгар официально выступил в поддержку храма.

Все чиновники, находившиеся под его влиянием, настаивали на наказании Мираилы за измену.

Ряд журналистов и представителей интеллигенции, цитировавших его слова, высказали тот же аргумент.

Это не импульсивная ошибка глупой женщины, а заговор с целью убийства Императрицы.

Помимо этого, было несколько заговоров, таких как разжигание паники.

Для Великого Герцога Ройгара это было беспроигрышным вариантом.

– Храм официально объявит вдовствующую маркизу Розанн причастной к ереси. Если Лоуренс станет приёмным сыном Императрицы, взойти на престол вполне станет возможно. Архиепископ ни за что не станет короновать детей отлучённых от церкви. Они просто никогда не проведут коронации. – сказала маркиза Камелия с мрачным лицом.

— Они не могут этого сделать, госпожа. — твёрдо сказал Великий Герцог Ройгар, – Влияние храма не продлится долго. Сейчас не так, как раньше. Как только вы станете наследным принцем, вас в конечном итоге признают, если вы взойдёте на трон, даже если архиепископ не председательствует на коронации. Или всё было бы бесполезно, если бы Император сам снял корону со своей головы и надел её на голову Лоуренса.

– Сердце Его Величества уже не так благосклонноо к Лоуренсу. Даже если вы никуда не торопитесь…

– Чувство последних дней не придёт ко мне.— сказал Великий Герцог Ройгар, — Или вы беспокоитесь о Великой Герцогини Эфрона?

Маркиза Камелия посмотрела на него растерянным взглядом.

Глава 130

Маркиза Камелия колебалась. Она знала, что небольшая заминка может ещё больше обидеть Великого Герцога Ройгара. Но иногда в эти дни маркиза Камелия не могла полностью контролировать своё выражение лица.

Потому что у неё накопилась усталость и редко выпадал шанс ощутить победу, чтобы осадить его, в отличие от того, что было раньше.

Тем не менее, она была самым важным советником Великого Герцога Ройгара.

Однако случаев разногласий с Великим Герцогом Ройгаром стало больше, чем раньше.

В частности, много раз она чувствовала тревогу из-за того, что он делал, как в этот раз. Было непонятно, почему она так считает, поэтому она не уговаривала его.

Так что, в конце концов, она была вынуждена сказать что-то подобное со смущающим смехом:

– Вы говорите так, как будто я работаю на Великую Герцогиню Эфрона, Ваша Милость.

Были времена, когда сама маркиза Камелия считала себя излишне щепетильной в вопросах Артезии.

Однако реакция Артезии не всегда была однозначной.

Её собственная дочь Скайла тоже светлая и спокойная для своего возраста. Однако поведение Артезии непостижимо спокойное и хладнокровное.

Маркиза Камелия вспоминала себя двадцать лет назад.

Уже в раннем возрасте она сама добилась признания маркиза Людена.

А Императрица? Она была ключевой фигурой в восхождении Грегора на престол.

Но маркиза Камелия думает, что они обе, она сама и Императрица, намного уступают нынешней Артезии.

Как и в этот раз.

Не было никаких признаков вмешательства Артезии. Всё могло произойти случайно.

Некромант, обучавший Мираилу, прошлой зимой был известным светским человеком. Даже Скайла присутствовала на сеансе этого человека.

Неудивительно, что в особняке Розанн есть книга по истории, написанная на древнем языке. Даже если вы не коллекционер старинных книг, для знатной семьи с долгой историей вполне естественно иметь несколько старинных книг в своей библиотеке.

Не было ничего странного в том, что существовала книга, в которой были отобраны и скопированы только слова проклятия.

Дворян, изучивших древние языки через культуру, было немного. Обычно они сдаются в самом начале. Тем не менее, выбор и копирование предложений, которые их интересуют, - это то, что делают многие.

Ещё до Мираилы род Розанн не был такой уж мирной и доброй семьёй. Не было ничего странного, даже если в семье был человек, знавший хоть одно ругательное слово.

Также было хорошо известно, что Мираила была психически неуравновешенным человеком. Она была способна проклясть Императрицу, когда рассердится.

И недавней ситуации было достаточно, чтобы свести Мираилу с ума.

В человеческих жертвоприношениях нет ничего удивительного. У неё уже была судимость за уничтожение семьи маркиза Розанн.

С другой стороной был ребёнок, которого продали из-за бедности. Не только Мираила, но и большинство дворян сочли бы ребёнка только бездомной собакой.

Но, тем не менее, маркизу Камелию это не убедило.

Произошло ли что-то подобное чисто случайно в имперском политическом мире, где постоянно крутились заговоры?

Для маркизы Камелии это было похоже на вероятность бросить три боба и случайно получить равносторонний треугольник.

Рано или поздно Мираила будет обречена. Лоуренс также изо всех сил пытался бороться за трон.

Такие вещи никогда не происходят случайно.

Но ни Великий Герцог Ройгар, ни она в заговоре не участвовали.

Она даже не думала, что Императрица могла это сделать. Однако она не так всё организует.

Великий Герцог Ройгар бросил тихим голосом маркизе Камелии, которая погрузилась в свои мысли:

– Я понимаю, что вы заботились о Великой Герцогини Эфрон и вложили в неё много сил. Но я думаю, вы переоценили её, госпожа.

– Ваша милость.

– Разве не бывают времена, когда такие вещи, как слава и власть, имеют модную тенденцию, и вы не можете преодолеть их своими силами?

– Да...

– Даже госпожа не могла предположить, что её арестуют таким образом. Это очень плохо для Великой Герцогини.

– Великий Герцог Эфрона не разведётся с ней из-за этого.

– Седрик не такой. Это даже хорошо.

– Что вы имеете в виду?

– Этот парень далёк от политики или интриг. Не лучше ли будет для нас, если Великая Герцогиня, которая собиралась управлять всем вместо него, лишится власти?

Когда Великий Герцог Ройгар спросил, так ли это, маркизе Камелии ничего не оставалось, как согласиться.

Но печаль в её сердце не ушла, поэтому она вернулась и позвала Скайлу.

– Ты знакома с леди Хейзел из Бельмонда?

– Да, матушка. Я подружилась с ней во время подготовки к празднованию дня рождения Её Величества.

– Я бы хотела, чтобы ты узнала у леди Хейзел, как ей пришла в голову идея последовать за вдовствующей маркизой Розанн?

– Я купила информацию у горничной, когда узнала, что дочь издательства Бельмонд пошла узнать о некроманте. Я думала, матушка знает. Там была очень подробная статья.

– Да. Но почему-то мне кажется, что в этом есть нечто большее.

Скайла на мгновение открыла рот, затем снова закрыла и спросила:

– Дядя тоже так думает?

– Просто у меня есть некоторые сомнения. На самом деле, как-то странно, что род виконта Пешер вернулся.

– Странно?

– Нелегко же потомку из семьи, которую все считали вымершей, появиться?

Маркиза Камелия вздохнула.

– Тем более, если семья несёт ответственность за смерть принца и принцессы всего 18 лет назад, и пара покончила жизнь самоубийством. Этот род также эффектно дебютировали на дне рождения Императрицы, не так ли?

– Да.

– Его не упоминают из-за инцидента с вдовствующей маркизой Розанн. Неужели они знали, что это произойдёт, и в то же время освободили род виконта Пешер.

– Не слишком ли вы много думаете? Я вижу, что матушка в последнее время немного встревожена.

– Хотела бы я этого не делать. Но не слишком ли удивительно даже называть это случайностью?

Скайла не ответила.

– Или, может быть, она предсказала, что это произойдёт, и поставила в соответствие с этим виконта Пешера...

– Матушка.

– Это могло быть случайностью. Но если хоть что-то из этого не случайно, а кем-то спланировано, слишком опасно не знать такого противника. Лучше быть осторожным, чтобы не пострадать.

Скайла на мгновение задумалась и осторожно сказала:

– Если бы такой серый кардинал действительно существовал, что бы сделала матушка?

– Мы должны найти способ справиться с ними. И убедитесь, что точно знаем их цель.

Маркиза Камелия посмотрела на Скайлу.

– Я не знаю, работают ли они на Императрицу или у них есть какая-то другая цель…

Ей было трудно узнать наверняка, подозревает ли маркиза Камелия Артезию или нет.

Поэтому Скайла немного подумала об этом.

– Но разве вы и дядя не единственные, кому это выгодно? Кто бы устроил такой заговор? Вероятно, это не то, что Её Величество Императрица сделала бы для виконта Пешера.

Императрица открыто представила виконта Пешера всеобщему вниманию на праздновании своего дня рождения. Она не скрывала, кого держала на руках.

Так что, наоборот, было нелогично также тайно замышлять скрыть виконта Пешера от глаз общественности.

Маркиза Камелия согласилась.

– Да. Её Величество Императрица не из тех, кто прячется и планирует всё тайно.

– Это что-то, что дядя сделал без ведома матушки?

– Определённо нет.

– Тогда, возможно, это сделал храм.

– Маловероятно. Вдовствующая маркиза Розанн всегда привлекает внимание, так что она, должно быть, была лучшей приманкой.

– Возможно, это дело рук Великой Герцогини Эфрона.

– Она слишком много теряет для этого.

Маркиза Камелия молчала. Так что Скайла повернулась спиной, размышляя.

– Да. Я тоже не знаю. – сказала маркиза Камелия.

Скайла догадывалась больше, чем маркиза Камелия. Но она решила не говорить всего.

Это было потому, что она не могла отказаться от мысли, что маркиза Камелия переезжает к Великому Герцогу Ройгару.

Но было ещё не время решать, куда идти дальше.

Скайла была почти уверена, что Артезия контролировала ситуацию.

Если это так, посещение храма также может быть частью плана.

Если Артезия не будет побеждена, со стороны Скайлы будет глупо отказаться от неё и просто остаться под властью Великого Герцога Ройгара.

– Я поговорю с леди Хейзел и продолжу выяснять, что произошло во дворце Императрицы.

Она сказала именно это.

***

Комната, отданная в храме, была маленькой комнатой монаха, в которой были только кровать и небольшой письменный стол. Одежда, в которую ей дали переодеться, тоже была монашеской одеждой из грубой конопли.

Хейли не интересовала роскошь. Но она не могла не открыть рот на такое обращение.

– Послушайте, жрец, мы пришли сюда не для того, чтобы ожидать радушного приёма, но, по крайней мере, вы должны обращаться с нами как с гостями, верно?

– Я просто выполняю приказы…

– Я в порядке, Хейли. Если тебе некомфортно, можешь вернуться.

Так сказала Артезия. Хейли, конечно, не могла этого сделать.

– Я имею в виду, что с Вашей Светлость нельзя так обращаться. – сказала Хейли, вспомнив несколько предупреждений Ансгара.

Артезия тоже считал это ненормальным.

Дворянка она или Великая Герцогиня Эфрона – дело второстепенное.

Она дала огромное количество подношений. Кроме того, она была своего рода партнёром храма, потому что участвовала в проекте Возрождение Запада.

Поэтому странно, что с ними так обращаются.

Лечь на скрипучую соломенную циновку для самой Артезии не составляло особого труда.

Какой бы плохой ни была постель, это рай по сравнению с засыпанием на цепях и обмороком. Даже сама грубая одежда не представляла собой ничего особенного.

Но Артезия не ожидала, что храм так отнесётся к ней. В этом была проблема.

Хотя внешне храм не казался слишком щедрым, она думала, что внутри к ней будут относиться должным образом как к крупному инвестору.

Но когда она приехала сюда, это было странно со стороны епископа Акима. Он вёл себя нелогично агрессивно.

Епископ Аким должен быть человеком, который будет хорошо приветствовать.

Артезия видела в нём такого же человека, как она сама. Дело не в том, что у него нет веры. Но он был не из тех людей, которые будут плевать на всё вокруг из-за учения или благочестия.

В отличие от размещения и одежды, ужин был довольно роскошным. Тогда Артезия убедилась.

Должно быть, силы были разделены и сражались внутри храма.

Глава 131

На следующий день Артезию пригласили очистить своё сердце и помолиться в небольшой молитвенной комнате.

Молитвенная комната была узкой и грубой. Но Артезия не настаивала на том, что она этого не сделает. Потому что ей всё равно больше нечего было делать.

Хейли, которая была возмущена тем, что такое обращение неприемлемо, к обеду замолчала.

Она поняла, что это не была попытка храма просто обескуражить их.

– С вами всё в порядке?

– Что?

– Я задавалась вопросом, было ли это из-за решения полностью избавиться от вдовствующей маркизы, которая вышла из храма.

Сказав это, Хейли была немного сварливой.

В присутствии Артезии было неловко называть её мать вдовствующей маркизой и ассоциировать со словом «избавиться».

Артезия ответила небрежно.

— Думаешь, храм попытается сжечь мою мать на костре?

– Учитывая нынешнюю атмосферу, я думаю, что это возможно. Если бы посредничество Вашей Светлости было принято, то сейчас они бы не веди себя так.

— Это тоже имеет смысл.

– Я бы лучше…

Не пытаясь договорить, Хейли прикусила рот. Артезия слабо улыбнулась.

– Я понимаю, что ты имеешь ввиду, Хейли.

Хейли не извинилась. Если Мираилу сожгут на костре, Артезия, наконец, сможет освободиться от бремени в виде матери.

Учитывая будущее, для самой Артезии это было бы намного лучше.

– К сожалению, храм не может этого сделать. Если мою мать сожгут на костре, общественное мнение на этот раз перевернётся, и мы с братом превратимся в жертв. Так называемая интеллигенция обвинит акт храмового сожжения на костре как акт варварства.

Общественное мнение, поддерживающее храм, сразу разделится пополам.

Сначала развернутся атеисты.

Кроме того, начнут самоутверждаться те, кто до сих пор считает протесты чрезмерными, но молчит из-за человеческих жертв.

Всегда есть нейтралы, которые притворяются бессердечными.

И что больше всего ненавидит епископ Аким, так это распространённое мнение, что учениям храма следуют только старики и сельские жители.

– Вот почему старший брат глуп. Если он решил бросить мать, он должен прояснить ситуацию, а не подводить черту, как сейчас. Было бы лучше, если бы он поджёг особняк Розанн или сжёг мать в храме, а потом встал бы перед Его Величеством Императором и заплакал.

– Страшно это говорить.

– Но это наименее опасный выход из сложившейся ситуации. Дело быстро закроют, и всё, что останется, — это бедный сын, безжалостно потерявший мать.

При безжалостных словах Артезии Хейли прикусила нижнюю губу.

– Вы намерены это сделать, Ваша Светлость?

– К счастью, мне это не нужно. Я действительно не хочу, чтобы мой брат получил выгоду.

– Да…

– Сначала давай встретимся с епископом Акимом.

Так сказала Артезия.

***

Уже далеко за вечер её позвал епископ Аким.

Епископ Аким – человек властолюбивый. Признавал он это сам или нет, но он был таковым.

Он был набожен и хорошо разбирался в учении, был не только хорошо образован, но и свободно говорил на основных языках.

Он знал достаточно много, чтобы с ходу объяснить любой спор о философии и теологии.

Даже самое тривиальное предложение в Священном Писании превратилось в прекрасное стихотворение с глубоким смыслом на кончике его пера.

Он был величав, его внешность была элегантна, и его проповеднические способности были превосходны. Среди дворян было много тех, кто участвовал только в той службе, которой он руководил.

Даже архиепископ уходил в сан епископа Акима.

Человек, который стал священником из-за того, что был простолюдином.

Но Артезия относилась к нему именно так.

Если бы он не был сыном бедной семьи, если бы ему была предоставлена среда, в которой он мог бы учиться в своё удовольствие, он бы проявил свои силы в императорском дворце, а не в храме.

Его преданность была скорее верностью храму, чем благочестием.

Это также была верность его собственной власти, как это часто бывает с верностью Императору.

– Приятно познакомиться, епископ Аким.

Так приветствовала его Артезия, войдя в кабинет епископа Акима, который на первый взгляд казался простым.

На грубой деревянной мебели не было даже латуни, не говоря уже о золотых украшениях.

Единственное, что украшало комнату, так это всевозможные книги. Книги нагромождены по пояс, потому что их нельзя было вставить в книжную полку высотой до потолка.

Артезии не нужно было делать какие-либо замечания по таким вещам. Даже не взглянув на него, она хорошо знала кабинет епископа Акима.

Одна из причин, по которой епископ Аким приглашает посторонних в кабинет, а не в гостиную, состоит в том, чтобы создать ощущение устранения.

Когда обычный человек войдёт в кабинет епископа Акима, его прежде всего ошеломит сам объём книг. И ему стоит трепетать перед его интеллектом.

Артезия не думала, что епископ Аким задумал исследование, не осознавая этого.

Самодовольные интеллектуалы склонны к ответной реакции. Но он был не учёным и не интеллектуалом, а епископом.

Верующие уважали епископа Акима, а те, кто не нет, устрашались его учёностью.

Конечно, Артезия была исключением. Она слишком хорошо знала епископа Акима, чтобы уважать его.

[ – Это для святой.]

Артезия вспомнила историю, которой она поделилась, сидя в этом кабинете.

[ – Я думаю, что естественно, что благороднейшая женщина, избранная Богом, занимает самое высокое положение в мире, епископ Аким.]

[ – Я рад, что кто-то, имеющий связь с императорской семьёй, знает такой принцип.]

Епископ Аким был тем, кто вместе с Артезией руководил манипуляциями с оракулом, чтобы сделать Лисию Императрицей.

Артезия считал его хорошим политиком и способным партнёром. Но она не уважала его как священника или учёного.

– Разве одного дня достаточно, чтобы очистить свой разум, юная маркиза? — спросил епископ Аким, не в силах угадать мысли Артезии.

– Моё сердце всегда чисто, епископ. Просто у меня несчастная мать.

Артезия улыбнулась.

– Быть несчастной – значит быть похожим на ребёнка, которого чуть не принесли в жертву. Однако она была таким человеком, который рождает ребёнка от мужчины, который не состоит с ней в браке, и который намеревается принести жертвы, чтобы проклясть жену этого человека.

– …

Артизея тоже подумала, что это странно.

Епископ Аким никак не был сильно удивлён или шокирован безнравственностью Мираилы.

Он был тем, кто, если нужно, мог небрежно скрыть грех.

Артезия удивилась, потому что в его манере говорить не было места компромиссу, а только враждебность.

Он, похоже, не занимал сильной позиции, чтобы получить стратегическое преимущество в переговорах.

Она не могла предложить переговоры человеку, говорящему о принципе враждебно.

Артезия мягко высказала свою позицию.

– Епископ — мудрый человек, и вы, наверное, знаете, почему я называю свою мать несчастной. Даже стыдно об этом говорить. — сказала Артезия.

– Моя матушка долгое время была эмоционально нестабильной. Это моя вина, что я не позаботилась о ней и позволила ей поддаться искушению дьявола. Я чувствую свою вину и планирую полностью отплатить за неё.

Она даже не упоминала никаких других историй, которые могли бы вызвать сочувствие к Мираиле.

Эту историю следует распространять только во время слушаний общественного мнения. Разговаривать с епископом Акимом было бесполезно.

Вместо этого Артезия уже сообщила сумму пожертвований, которые будут сделаны храму другими путями. Она просто напомнила об этом епископу Акиму.

В конце концов, чего на самом деле хочет храм, так это не наказывать ересь.

В мире много фальшивых волшебников, некромантов и пророков. Есть также культы, которые верят в суеверия.

Но храм не интересует большинство из них.

В конце концов, это дело стало таким громким, потому что виновником была Мираила.

Чего на самом деле хочет храм, так это восстановить свой прежний авторитет. И Мираила была идеальной мишенью для демонстрации этой власти.

Однако доведение этой работы до крайности обременительно и для храма. В отличие от протестующих, которые исчезают после разгона, храмы вынуждены думать о будущем.

Как императорский дворец заботится о храме, так и храм должен заботиться о светской власти.

Если Мираилу сожгут на костре, Император останется Императором, и он сможет отомстить ради своих детей.

Великая Герцогиня Эфрона – дочь Мираилы. Более того, когда Лоуренс в прошлом стал Императором, всё стало ещё сложнее.

Если они пропустят момент прямо сейчас, храм должен будет нести бремя на протяжении всего правления Лоуренса. Он сможет в любой момент ударить в висок во имя мести за свою родную мать.

Вот почему было много аргументов в пользу того, чтобы закончить его на соответствующей линии внутри храма.

Поэтому предложение Артезии о посредничестве было лучшим вариантом.

Вместо того, чтобы отлучить Мираилу, они объявят, что она будет заключена в тюрьму как одержимая демоном. Изначально забота о сумасшедших была обязанностью храма.

На самом деле дом маркизы Розанн будет превращён в монастырь, а Мираила будет наказана на всю жизнь во имя обучающейся монахини.

Было бы ещё лучше, если бы Мираила пришла на суд, задумалась и пролила слёзы, а сама Артезия пошла и вместо этого произнесла какую-то молитву.

В противном случае, даже если Мираила выплюнет проклятия и сойдёт с ума, Артезия сможет показать своё достоинство, доказав, что вытаскивает Мираилу из храма.

Если это будет сделано, то этого достаточно для установления авторитета храма.

Кроме того, поскольку они приняли предложение биологической дочери о посредничестве, обида также исчезнет.

Это ещё могло утешить сердце Императора, потому что Мираила не была бы перемещена в суровое место, а осталась там, где она сейчас.

Это был умеренный арбитраж без вреда для кого-либо.

Кроме того, Артезия намеревалась выплатить храму единовременную сумму пенсии, которую она давала Мираиле в знак своей благодарности.

Всё состояние Мираилы теперь будет пожертвовано.

Кроме того, особняк Розанн имеет историю и ценность как собственность.

Епископ Аким уже знал, что это предложение даст оптимальные результаты и для храма.

Но у него было свирепое выражение лица.

– Маркиза, как вы думаете, что это за храм?

– …

– Вы так молоды, а уже обладаете столь ужасной привычкой. Даже если это не так, в храме много людей, которые чрезмерно поддерживают маркизу, поэтому я провёл небольшое исследование.

Епископ Аким бросил перед Артезией стопку бумаг.

– От слуг на побегушках до высокопоставленных священников не было никого, кто бы не получил «знак искренности» маркизы.

– …

— Неужели вы думаете, что деньгами можно творить, что вам вздумается, в нашем священном храме?

– …Это всего лишь «знак искренности».

Артезия сознательно сдержала слабую улыбку.

– Вы же не думаете, что монах Колтон заключил со мной дружеские отношения из-за моего «знака искренности», не так ли?

Она могла догадаться о двух вещах.

И, как и ожидалось, лицо епископа Акима изменилось.

Глава 132

Миг, когда епископ Аким раскрыл свои внутренние переживания, был краток. Вскоре он взял себя в руки без всякого выражения.

– Если вы думаете, что сможете выйти из этого дела, благодаря подобным никчёмным отношениям, то вы ошибаетесь, маркиза Розанн. У Колтона нет власти.

– …

Артезия на мгновение погрузилась в свои мысли.

Последующие действия брата Колтона были наименее ожидаемыми при планировании. Ошибки были естественными.

Святость. Так и знала, что она окажется неприятной переменной.

Нелюбовь епископа Акима к монаху Колтону была известна и без специального расследования.

Монах Колтон отказался от сложной литургии и чрезмерно трудных доктрин храма и ушёл с поста епископа.

Он сказал, что покаяние, служение и вера – единственные способы по-настоящему следовать воле Бога и получить искупление.

Разочаровавшись в храме, многие священники последовали за монахом Колтоном. Простые люди также уважали бедных монахов.

В то время как набожные старые дворяне уважали епископа Акима, монаха Колтона часто выбирали первым.

Для самодовольного епископа Акима всё это должно было быть бельмом на глазу. Он не мог вынести того факта, что монах Колтон пользуется большим уважением людей, чем он.

Это спор между фракцией, которая ценит доктрину, и фракцией, которая ценит капитализм в храме. В то же время дело было и в чувствах епископа Акима.

Тем не менее, я не думаю, что мы когда-либо так серьёзно сражались раньше.

Артезия вспомнила события прошлого.

Тогда святой была Лисия.

Епископ Аким пытался искать славы через Лисию, а монах Колтон пытался защитить её, повинуясь ей, потому что она была святой.

Были различия в деталях действий. Однако, как только Лисия стала Императрицей, уже не имело значения, кто будет рядом с ней.

Но сейчас всё по-другому.

Монах Колтон ушёл из монастыря, чтобы заняться светской деятельностью, например, благотворительностью*э. А епископ Аким не знал причину.

Неудивительно, что монах Колтон передумал и пытался серьёзно работать над расширением своего влияния.

Потому она была с ним, человеком, подкупившим весь храм большими взятками.

Епископ Аким, очевидно, истолковал это как поступок, который она совершила, чтобы поддержать монаха Колтона и получить благосклонность храма.

Некоторые люди могут понимать мир только таким образом.

'Какое облегчение.'

Это была более серьёзная ситуация, чем противостояние умеренных и экстремистов, поскольку они были смешаны с эмоциями.

Но это был не самый худший сценарий с точки зрения причин.

Артезия также имела в виду возможность того, что «возвращенцем» будет епископ Аким. Если бы он был таковым, то ситуацию было бы трудно решить.

– Теперь храм пытается обвинить меня в том, что моя мать обезумела? – сказала Артиза, скрывая вздох внутри.

– Вы думаете, сможете выйти из ситуации, просто назвав её безумной? Это ведь неповиновение.

Так сказал епископ Аким.

– Я впервые слышу, что у вас есть право оценивать, неповиновение ли это, епископ.

– Бесполезно пытаться отделаться сладкими речами.

– Я разорвала отношения с матушкой и стала фрейлиной Императрицы. Я думаю, епископ знает, какая запутанная у нас ситуация.

– Слухи общественности не очень надёжны. Особенно, когда речь идёт о грехов ной семье.

– Но какая греховная семья стала бы уничтожать основу своей власти?

Артезия мягко улыбнулась.

Если не было места для компромисса, ей не нужно было пытаться работать с епископом Акимом. И ей даже не пришлось скрываться.

– Епископ, вы объединились с Великим Герцогом Ройгаром?

– Ох!

– Наверняка вы думали, что, раз монах Колтон заручился поддержкой Великой Герцогини Эфрона, то, чтобы ей противостоять, понадобится не кто иной, как Великий Герцог Ройгар, не так ли?

– Юная маркиза Розанна, не смейте говорить подобное.

– Вы бы хотели заявить о моём неповиновении, однако враждовать с Великим Герцогством Эфрон, вам не на руку.

Артиза небрежно улыбнулась.

– Если вы свяжете меня и моего брата вместе и накажете за измену, обида исчезнет, поэтому храм сможет делать всё, что хочет, а мой муж воюет с Карамом на севере, так что вы, должно быть, подумали, что приложить руку к этому он не сможет? Его Величество ничего не сможет сделать, если храм выступит и найдёт доказательства измены.

И Великий Герцог Ройгар хочет связать её и Лоуренса с этой изменой.

Если причастна только одна Мираила, то это было не более того, что сделала капризная женщина из ревности.

Однако если в этом участвовала и Артезия, то это была явная измена.

– Епископ, вам лучше быть осторожным. Я проведу арбитраж в интересах Его Величества Императора. А он никак не связан с этим происшествием.

– Тогда докажите это.

Сказав это, епископ Аким положил перед Артезией две бумажки.

– Я слышал, что маркиза – умный человек, значит вы довольно усердно изучали древний язык.

– …

– Вы действительно не замешаны ни в одной из этих ересей?

Артезия взяла бумагу.

Одна была проклятием, записанным епископом Акимом, а другая – чистым листом.

Артезия не смотрела на то, что написал епископ Аким, а писала на чистом листе бумаги древним языком искусным почерком.

〚 Я молюсь о смерти ————. 〛

Она написала так кратко, оставив тему пустой.

И писала она на этот раз левой рукой. Это должно было подтвердить её неуклюжий почерк левой рукой.

〚 Я молюсь, чтобы те, кто ненавидит меня, и те, кто заставляет меня страдать, страдали. 〛

Артезия вернула бумагу епископу Акиму. Епископ Аким не смог скрыть своего удивления, когда увидел бумагу.

– Извините, епископ Аким, вы понимаете, что это глупо, да? Если бы я была причастна к проклятию, я бы попросила свою мать записать точные предложения, скопировать их, а затем сжечь. Не оставив книгу в особняке.

– …

– Мы с епископом знаем, что эта фраза намного эффективнее в качестве проклятия.

У епископа Акима не было доказательств. Даже если Артезия попытается скопировать, она не сможет написать тем же почерком, что и проклятие из особняка Розанн.

Возможно, епископ Аким и фрейлин Артезии заставит скопировать слова, но он не найдёт похожих.

Потому что человек, который его скопировал, уже мертв.

– И ещё, епископ.

– …

– У меня слабое тело. Не уверена, что вы осведомлены об этом.

– Что вы хотите сказать?

– Даже несмотря на это, я очень устала от произошедшего с матушкой. Мне не легко находиться в такой обстановке долгое время.

Так сказала Артезия и встала.

Лицо епископа Акима исказилось. Но он не пытался упрекнуть Артезию.

Епископ Аким был почти уверен, что автором проклятой книги была Артезия.

Таким образом, он намеревается вынудить юную Великую Герцогиню признаться.

Как только он зафиксировал бы её почерк и получил свидетельство о том, что именно она написала книгу, он подумал, что сможет делать всё, что захочет.

Но Артезия была слишком небрежной. Она даже показала почерк своей левой руки, как будто заранее знала, что он усомнится в её правильном почерке.

Епископ Аким понял, что на этот раз проиграл. Пришло время ему найти другой путь.

***

Артезия вышла из кабинета епископа Акима, чувствуя усталость.

– Всё в порядке? — спросила Хейли.

– Не этого я ожидала.

Артезия коротко сказала и вышла из коридора. Только тогда она увидела Хейли, держащую в руке маленькую корзину.

– Что это такое?

– Я взяла её с кухни.

В корзине был сладкий апельсиновый пирог и яблочный сок. В храме было трудно это достать.

– Думаю, сэр Ансгар попросил кого-то снаружи. Кажется, он лично говорил с епископом Никосом, чтобы позаботиться о Вашей Светлости.

– Поняла.

Артезия улыбнулась.

– Хотите прогуляться во дворе? Было бы неплохо поесть там.

– Да.

Но они не смогли выйти во двор. Это произошло потому, что назначенные епископом Акимом подмастерья священников не позволили им выйти.

Хейли почти разозлилась.

– Вы теперь смеете обращаешься с нами как с заключенными?

Артезия остановила её, ведь не считала нужным открыто ссориться. Было очевидно, что смущенные жрецы-подмастерья не имели права решать, выпускать их или нет.

Они вернулись в свои маленькие жилые помещения, разложили закуски на кровати и сели рядом друг с другом.

– Теперь ты, должно быть, поняла атмосферу, царящую в храме, верно?

– Да. Контроль за поведением очень строгий. Например, они запрещают людям выходить на улицу, и следят, когда Её Светлости ходить в молитвенную комнату, но и на кухне некоторые священники очень осторожны. Недавно специально пришли люди, которые рассказали мне о том, что происходит снаружи.

– Должно быть какое-то влияние монаха Колтона. Епископ Аким перегружен работой, архиепископ сдержан, а большинство низших священников не хотели бы так непосредственно заниматься светской политикой, как сейчас. – сказала Артезия, – Вот почему епископ Никос велел кухне позаботиться о нас. Он сторонник безопасности, так что, вероятно, он пытается немного смягчить мой дискомфорт, на всякий случай.

– Тогда, разве не нужно в первую очередь освободить вас от заточения?

– Само расследование ереси находится в ведении епископа Акима, и оно также поддерживается гражданами.

– Чем вы планируете заняться? Вы же не ожидали, что вас вот так запрут, не так ли?

– Если бы я знала, то не пришла бы добровольно. Я просто планировала потратить день или два, чтобы озолотить фасад храма и договориться. Но это будет сложно.

Перед встречей с епископом Акимом она думала об использовании епископа Никоса. Но теперь это вряд ли получится.

– Епископ Аким сотрудничает с Великим Герцогом Гойгаром.

– Тогда, они хотят обвинить вас в измене?

– Да. Цель Великого Герцога Ройгара – казнить даже моего брата как изменника, а епископа Акима – сделать меня, приближённой к монаху Колтону, еретиком и предателем, чтобы монаху не было места в храме.

– Чем вы планируете делать? Двух-трёх дней вполне достаточно, чтобы подделать доказательства.

Артезия жевала апельсиновый пирог и кивала головой.

– Подделать доказательства… Это хорошая идея.

Нельзя утверждать, что Артезия написала книгу в особняке Розанн.

Но они могут подкупить горничную или слугу, чтобы обвинить Артезию в том, что она откуда-то взяла книгу.

Если бы они решили подделать улики, то могли бы создать свидетелей того, что она причастна к покупке детей, которые, вероятно, были бы принесены в жертву.

Старуха, которая собиралась испытать проклятие с Мираилой, теперь в руках храма.

– Связаться с сэром Альфонсом? – спросила Хейли.

– Подожди. Было бы безумием идти на войну с храмом. Можно просто сообщить об этом архиепископу.

– Стоит сразиться с епископом Акимом.

– Хейли.

– Не волнуйтесь. Я поняла. Я доверяю Вашей Светлости.

– …

Артезия не стала отрицать и лишь мягко покачала головой.

Закончит ли она быстро или тщательно всё организует?

Принести дело и сузить позицию епископа Акима, а умеренная фракция позаботится обо всём остальном.

Не только епископ Аким, но и Артезия, думала о том, как действовать

Глава 133

Артезия подождала ещё день.

Но епископ Аким так и не появлялся.

Артезия оставила ему возможность передумать. У неё также была небольшая надежда, что архиепископ или епископ Никос смогут отстранить епископа Акима.

Но, напротив, он, казалось, намеревался двигаться вперед без неё, убрав её с пути.

Потому что он был уверен, что не получит никаких правдоподобных доказательств от Артезии и не заставит её оговориться.

Артезия хорошо поела, съев вкусные закуски, которые мало чем отличались от тех, что были в резиденции Великого Герцога.

Она могла ходить по двору, когда кто-то разговаривал с учениками жрецов, наблюдавшими за воротами. Возможно, епископ Аким и не запрещал этого прямо.

Но на следующий день её снова попросили покаяться.

Артезия вошла в маленькую молитвенную комнату и закрыла дверь. Затем она села на колени, глядя на священную икону.

Она не собиралась молиться, не говоря уже о покаянии, но само это место было неплохим.

Аромат горящих ароматических свечей и запах старого дерева гармонировали, создавая безмятежную и спокойную атмосферу.

Для неё было идеально сосредоточиться на своих мыслях.

– Ты должна сосредоточиться.

Только её бормотание эхом разносилось по молитвенной комнате.

Проблема была не в самой молитвенной комнате, а в просьбе о покаянии.

Покаяние вы должны совершать сами. Вас не могли заставить делать это, если вы не служите в храме.

Епископ Аким, должно быть, уже догадался, что такие средства давления не сработают.

Однако его гордыня не позволяет ему просто её оставить.

Такой человек, как епископ Аким, не смог бы терпеть непослушание от девушки, которой было всего одна треть его возраста.

В конце концов, именно эта проблема беспокоила Лисию в прошлом. Епископу Акиму, должно быть, было трудно это понять. Если Лисия прислушается к его словам, то получит личную славу. И он сможет стряхнуть с себя божественную власть. Но он не понимал, почему Лисия отказывалась и не следовала.

'Что же делать?'

Самым быстрым решением было показать, что она святая.

Тогда проблема сразу исчезнет. Никто не сможет сказать, что святая является еретичкой.

Её даже нельзя было изгнать как предателя. Тем более в храмах нельзя даже упоминать такое.

Епископ Аким немедленно сменит сторону.

Позиция Артезии отличалась от позиции Лисии в прошлом. При принятии решения о том, было ли это правильным или неправильным, был ли человек хорошим или плохим человеком, не было очень важных факторов.

Так что завоевать лояльность епископа Акима в прошлом оказалось не так уж и сложно. В конце концов, он был хорошим партнёром Артезии.

Тот факт, что святой является Великая Герцогиня Эфрона, был бы для него удовлетворительным результатом.

И было бы ещё лучше, если бы она стала Императрицей. Поэтому он немедленно изменит свою позицию и попытается посадить Седрика на трон.

Но Артезия не хотела этого делать.

Такой человек, как епископ Аким, рядом с Седрик ом находиться не должен.

Кроме того, если она заставит его работать, он станет головной болью в будущем.

Если да, то свяжется ли она с епископом Никосом?

Это предусмотрительный способ. Если Артезия не хотела быть разоблачённой, это был лучший выбор.

Большинство священников настроены на стабильность.

Они хотят повысить авторитет храма, но не хотят так активно бороться со светской властью, как епископ Аким.

Они хотят пользоваться умеренным уважением и значительным богатством, ничем не рискуя.

Скорее, лучше дружить с императорской семьей, чтобы добиться формального уважения.

Архиепископ не был исключением. Вот почему он смог беспрепятственно взойти на пост архиепископа.

Если она поднимет спор и даст хороший повод, она может заручиться их поддержкой и подавить епископа Акима.

Проблема в том, что принципы действия епископа Акима перемешаны с личными чувствами.

Он может сам в этом не признаваться, но они определённо были.

Нетрудно убедить того, кто остыл после эмоционального поведения и после самооправдания.

Если бы архиепископ мог просто остановить епископа Акима, он бы уже это сделал.

Использование тех, кто ненавидит драться, потребует довольно осторожного подхода.

Артезия не думала, что сможет всё контролировать.

Поведение человека, который действует логично и стремится к власти, предсказуемо.

Предугадать следующий шаг человека, которым, как и Мираилой, движут исключительно эмоции, можно в результате наблюдения.

Но глупо было бы думать, что она могла полностью предсказать поведение такого сложного человека, как епископ Аким.

Настоящие мотивы и внутреннюю логику своих действий он скрывает.

Артезия не была уверен, на чьей он стороне.

Однажды она уже совершила ошибку. Не было никакой гарантии, что этого не произойдёт снова.

Переменная святости слишком велика, чтобы с ней можно было легко справиться.

Епископу Акиму было трудно смело идти вперёд, действуя спокойно и осторожно.

Она не может правильно реагировать в текущей ситуации, когда застряла здесь и получает только частичку информацию.

И у Артезии была немного другая позиция, чем раньше. Если что-то пойдёт не так, она не сможет ни с того ни с сего сказать, что у неё есть план расстаться с Седриком посредством развода.

Артезия посмотрела на кольцо, которое было на ней.

На всякий случай она носила жемчужное кольцо, которое обычно не носит. Однако жемчуг – поддельный, внутри находится лёгкий наркотик. Что-то вроде сильного снотворного.

Среднестатистический человек проснётся вечером следующего дня. Или проспит весь день и проснётся утром второго дня.

Для Артезии же будет иначе. Если она выпьет его перед сном, то не проснётся два-три дня.

В то же время её усталость накапливалась. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз нормально спала.

Артезия беспокоилась о том, что не сможет своими руками урегулировать сложившуюся ситуацию.

Но она также рассказала Хейли о различных непредвиденных обстоятельствах, и есть Фрейл, так что всё будет хорошо.

Было нехорошо беспокоить Ансгара и Маркуса, но это был самый быстрый способ.

Но у Артезии не было возможности его выпить. Она планировала сделать это сегодня вечером.

Однако её глаза замерцали. Она думала, что это постоянная анемия, как обычно, но состояние было более серьёзным. Ведь она даже не выпила снотворное.

Её зрение мгновенно потемнело. Она попыталась схватиться за алтарь и опереться на него, но не смогла.

– Ах.

Артезия рухнула с глухим стуком.

* * *

Хейли, которая ждала прямо у двери молитвенной комнаты, услышала звук.

Она поспешно открыла дверь и увидела Артезию, лежащую на полу.

– Врача!

Хейли подбежала к ней и закричала.

– Позовите доктора!

Двое священников, которые охраняли этих двоих, стоя немного дальше, услышали звук и запаниковали.

Хейли торопливо развязала подол Артезии. Это должно было облегчить её дыхание.

Затем удовтоверилась, что она дышит, положив руку под нос Артезии. Её дыхание было горячим и неровным.

– Я сказала вам позвать доктора! Что вы медлите?

Когда она закричала, один из священников вздрогнул и выбежал наружу.

– Принеси воды! Иди на кухню и принеси немного соли и сахара! – крикнула Хейли другому священнику.

Священник тоже был в ужасе. Епископ Аким сказал ему присматривать за ними двумя, но, похоже, что-то пошло не так.

Хейли несколько раз ударила Артезию по щеке. Но сознание к ней не возвращалось. Не было похоже, что она просто потеряла сознание.

– Ваша Милость! Вы сделали это нарочно?

Хейли издала свой гнев тихим голосом.

Неудивительно, что она сказала что-то подобное накануне вечером:

[ – Если со мной что-нибудь случится, попробуй связаться с епископом Никосом через кухню. Возможно, у епископа Никоса был кто-то на кухне, чтобы присматривать за нами.]

[ – Для Вашей Светлости не существует такого понятия, как «возможно».]

[ – Разве я могу всё знать? Поэтому я говорю «возможно». У меня слабое тело и я не смогу продержаться долго в таком месте.]

Потом Артезия сказала;

[ – Если ты выберешься отсюда, пожалуйста, свяжись с монахом Колтоном на западе как можно скорее, чтобы сообщить ему о том, что здесь произошло. Оставь остальное позади. Это первостепенной важности. Если не получится, тогда обратись к архиепископу.]

[ – Хорошо.]

[ – Контролируй рыцарей, чтобы не было чрезмерного конфликта. Я не хочу, чтобы была драка, я хочу, чтобы епископ Аким ушёл в отставку, а другой священник занял его место.]

Артезия сказала «возможно», но это было абсолютно неправда. Если это так, она ни за что не сообщила бы Хейли об этом заранее.

Хейли опустила Артезию на пол с покрасневшим от гнева лицом.

Она могла легко угадать мысли Артезии.

Слабая Великая Герцогиня, которая добровольно пришла сотрудничать с храмом, но была фактически заключена в тюрьму. Её заставили покаяться и преклонить колени в узкой молитвенной комнате, пока она не потеряла сознание.

Этого достаточно, чтобы Эфрон высказал своё мнение. Они не могли не привлечь к ответственности епископа Акима.

Горожане, изначально благосклонно относившиеся к ней и Эфрону, станут подозрительно относиться к епископу Акиму.

Она также поручила ей связаться с монахом Колтоном. Должно быть, это было сделано для усиления противников епископа Акима в храме.

Артезия не понимала масштабов.

Она должна была знать, как много Эфрон может сделать для неё.

Стал бы Седрик казнить Обри и бросать Джордин ради того, кем он мог так легко пожертвовать?

Артезия сказала ей контролировать рыцарей, чтобы не вызывать конфликт, но Хейли не собиралась этого делать.

Она была полна решимости заставить Эфрон действовать.

Она выбежала в коридор, затем вытащила сигнальную ракету.

Она зажгла факел и поставила его на пол. Ракеты издавали шипящий звук и выпускали желтый дым.

***

В то же время Седрик находился в резиденции Великого Герцога Эфрона в столице.

– Что с вами случилось? Как вы можете вдруг… без каких-либо предупреждений….?

Ансгар бросился ему навстречу, когда он вошёл через заднюю дверь.

– Мне повезло. Я ехал через море, и все три недели стояла хорошая погода, и дул сильный попутный ветер.

Ансгар кивнул головой.

– А Тия? – сразу спросил Седрик.

– Я несколько раз посылал почтового голубя, вы его не получили?

– Я торопился, поэтому это последнее, о чём я думаю перед отъездом. Когда я услышал, что Мираила сделала что-то ужасное, я немедленно выехал.

– Разве вы ничего не слышали из порта?

Седрик наклонил голову.

Ансгар вздохнул.

– Кажется, новостей пока нет из-за расстояния. В порту тоже никаких извещений не было... С тех пор Её Преосвященство Великая Герцогиня находится в храме.

– В храме?

– Был запрос о сотрудничестве в расследовании особняка Розанн. Её Светлость подумала, что это возможность тайно поговорить с храмом. Однако атмосфера накалилась.

В этот момент послышался звук выбегающих из парадной двери рыцарей.

Лицо Седрика окаменело.

Глава 134

Епископ Аким сидел напротив маркизы Камелии.

Хотя визит не был запланирован заранее, епископ Аким не был удивлён.

Он очень хорошо знал, что маркиза Камелия заботится об Артезии.

Даже когда между епископом Акимом и Великим Герцогом Ройгаром было заключено тайное соглашение, маркиза Камелия отреагировала очень чутко.

Это произошло только после того, как Великий Герцог Ройгар и епископ Аким согласились быть относительно снисходительными по отношению к Артезии.

Великий Герцог Ройгар хочет, чтобы Лоуренса обвинили в государственной измене. А Артезия – это просто мост, ведущий к Лоуренсу.

Говорят, что Артезию недавно хвалил Император, но разрыв очевиден из-за Мираилы и её собственного ребёнка в расцвете сил.

Не было необходимости рисковать, затаив обиду на Седрика и доводя Артезию до крайности.

Его желание заручиться поддержкой Седрика пока не изменилось.

Однако он хотел принять форму, в которой он протягивал руку из более выгодной позиции. Именно потому, что поддержка Седрика была не так сильна, он отчаянно в ней нуждался.

В процессе было бы лучше, если бы обида между Императором и Седриком могла углубиться.

И участие его жены в измене было бы чем-то, что напомнило бы ему о наказании его родителей.

Вот почему он надеялся, что доказательства этой измены поступят со стороны храма.

Император вынужден казнить маркизу Розанн, включая Мираилу и Лоуренса, за измену.

И в процессе он попытается дать ему милость, чтобы убрать Артезию.

Седрик далёк от такого заговора или клеветы. И у него не было советника, чтобы дополнить эту часть.

Как бы то ни было, Артезия, кажется, начинала в такой роли, но она всё ещё молода и вовлечена в работу.

Великий Герцог Ройгар подумал, что она может остаться в неведении.

Если Великий Герцог Ройгар так решил, то не было причин возражать.

В конце концов, ему нужна была причина для изгнания монаха Колтона. Сама Артезия неплоха.

Как только Артезия будет изгнана из центральной политики, она не сможет открыто поддерживать монаха Колтона, какой бы богатой она ни была.

Если после этого Артезия поддержала монаха Колтона, не так уж плохо, что это могло стать поводом для разногласий.

Но маркиза Камелия была против их воли.

Если они решат напасть на Артезию, они не должны расслабляться и полностью её устранить.

И епископ Аким, кажется, понял причину.

– Как всё прошло? Что вы думаете о Великой Герцогине Эфрона после встречи с ней?

Епископ Аким собственноручно налил чай в чайную чашку и подал маркизе Камелии. И сказал без малейшего волнения:

– Я сожалею, что не прислушался к совету мадам и недооценил её. Я думал, что она маленькая девочка.

– …

– Хотите посмотреть?

Сказал епископ Аким и пошёл к своему столу. Затем он вынул лист бумаги и показал его маркизе Камелии.

– Древний почерк маркизы Розанн.

– Она очень опытная.

Маркиза Камелия сказала это, хотя она не очень хорошо знала древний язык. Но она могла увидеть написание.

– Она даже написала левой рукой. Будто знала, о чём я попрошу.

– …

– Нелегко тому, кто привык писать, снова писать как ребёнок. Тем, кто знает принципы написания знаков древнего языка, довольно сложно писать коряво, как в рукописи, найденной в особняке Розанн. Даже если бы я попытался скопировать тот же шрифт, это было бы невозможно. – сказал епископ Аким, – Сначала я не думал, что юная маркиза Розанн замешана в этом. Как мадам знает.

– Да… Я так и думала, допуская возможность того, что книгу написала Великая Герцогиня.

– Нет никаких доказательств вмешательства маркизы Розанн ни до, ни после происшествия. Однако, если и была связь, то она просто напрягала Мираилу и спровоцировала её безумие, ведь была просто ссора между матерью и дочерью.

– Да.

– Но если бы это была книга со словами проклятия, всё было бы немного по-другому. Она была написана менее трёх лет назад. Вы можете сказать это, взглянув на выцветание бумаги или цвет чернил.

– Это из-за того, что она спрятала книгу, которую написала много лет назад в библиотеке, которую Мираила случайно нашла и попыталась использовать для своего проклятия?

– Так я и подозревал. Может быть, это было скрыто сердцем, проклинающим собственную мать. Разве юная маркиза Розанн в то время не была достаточно взрослой, чтобы принять бранные слова? Это не совпадение, просто карма вернулась сама по себе.

Епископ Аким продолжил.

– Но увидев лично, я изменил своё мнение.

– Как?

– Если бы маркиза Розанн хотела избавиться от Мираилы, она бы написала слова сама, без копирования на бумаге.

Маркиза Камелия задумалась.

– Я думаю, что епископ, кажется, согласен со мной, что Великая Герцогиня действительно сделала это.

– Я не могу этого сказать. Рукопись никогда не была написана маркизой Розанн.

Епископ Аким вздохнул.

– Но если бы план придумала сама маркиза, она бы уже знала, что может быть замешана. Так вот, чтобы закопать улики, она специально сделала рукопись чужим почерком, и с гордостью показала мне таким образом свой почерк.

– Думаете, она была уверена, что вы никогда не узнаете, что она сделала?

– Верно. Мы знаем, но, по всей вероятности, ни служанки, ни прислуга никогда не переписывали его. Как бы логично вы ни думали, это настоящая случайность. По крайней мере, так действительно смотрится со стороны.

– Да. Я тоже так думаю.

Маркиза Камелия тоже с готовностью согласилась.

Если бы Артезия использовала Мираилу для убийства Императрицы, она не была бы настолько небрежной, чтобы её разоблачили так быстро.

И наоборот, если в небрежности есть цель, они не смогут собрать доказательства. Особенно в столь малые сроки.

– Также странно, если целью было победить сэра Лоуренса. Ведь прибыль и убыток ничего не значат, когда тебя считают предателем. Риск слишком велик. – сказал епископ Аким.

– Да.

Маркиза Камелия согласилась и на этот раз и сказала:

– Помимо логики, ваш разум, должно быть, был склонен к неслучайности? Ведь епископ мудр.

При словах маркизы Камелии епископ Аким глубоко вздохнул.

Он думал, что это совпадение, поэтому пытался получить доказательства силой.

И наоборот, если это постановочное совпадение, улики ниоткуда не возьмутся.

Но вскоре оба пришли к одному и тому же выводу.

Истина дела была не важна. Важен был результат.

– Если вы решили не наносить удар, то мало знаете, но если вы решили напасть первым, то должны быть уверены. – сказал епископ Аким.

– …Да.

Епископ Аким теперь согласился быть в руках маркизы Камелии.

Прямо сейчас он не должен был думать об этом как о предлоге для нападения на монаха Колтона.

К нему следует подходить с точки зрения устранения помехи. Вы должны пресечь росток, прежде чем он превратится в действительно угрожающего человека.

– Если только мы не найдём настоящие доказательства.

Как только епископ Аким закончил фразу, хлопнула дверь.

Епископ Аким вскочил от неожиданности.

– Что это за дерзость?

Донесся звук снаружи, приглушённый толстыми дверями и окнами. Издалека послышался шум.

– Рыцари Эфрона здесь. – сказал священник с лицом, мокрым от холодного пота.

– Что?

– Великая Герцогиня Эфрон потеряла сознание в молитвенной комнате. Кажется, её фрейлина, которая была с ней, подала сигнал тревоги.

– Почему мне не доложили об этом раньше?

– У вас был важный гость, поэтому я сначала позвал доктора. Я не хотел тревожить вас лишний раз. По какой-то причине рыцари прибыли почти одновременно с доктором.

Священник склонил голову.

Епископ Аким вскочил на ноги. Маркиза Камелия уже закрыла лицо вуалью.

– До свидания.

Епископ Аким не стал ждать ответа маркизы Камелии. Ничего хорошего не выйдет, если будет известно, что они тайно встречаются.

Он поспешно направился к выходу.

***

Причина, по которой Рыцари Эфрона прибыли так быстро, заключалась в том, что они были подготовлены заранее.

В тот день, когда Артезия пришла в храм, не все рыцари вернулись в резиденцию Великого Герцога.

У Альфонса всегда было по крайней мере три рыцаря, наблюдающих за храмом. Он тоже остался рядом.

Это Альфонс дал Хейли вспышку.

И как только вспыхнула сигнальная ракета, он двинулся первым.

Храм был в недоумении. Храм – не то место, где обычно закрывают свои двери.

Никто не знал, что произошло, пока три вооруженных рыцаря не вошли на территорию храма.

Было больше людей, которые не знали, что Артезия была в храме.

Некоторые из священников знали Альфонса, поэтому выступили вперед.

– В этой внутренней части живут священники и монахи, сэр Альфонс. Я не знаю, что происходит, но если вы подождёте снаружи, я позову того, кого вы ищете.

– Я пришёл забрать нашу Великую Герцогиню.

Услышав эти слова, на лице священников появилось удивление.

Один из них побежал к архиепископу, другой к епископу Акиму, а третий к епископу Никосу.

Вошли вооружённые рыцари. Рыцари сошли с лошадей, как было предписано, у главных ворот храма.

Однако в строю они направились к зданию за храмом, где прозвучал сигнал.

По всему зданию разносился пронзительный стук ботинок.

Жрецы собрались, чтобы остановить это.

То же самое было и со священниками, которые ничего не знали. Они не могли позволить рыцарям войти в святой храм вооружёнными.

В это время епископ Аким услышал новость и выбежал.

– Что это всё значит! Как вы смеете вторгаться в храм своими грязными ногами?

Он вышел вперёд, не колеблясь, и закричал.

– Епископ, мы здесь только для того, чтобы увидеть Её Светлость Великую Герцогиню. Если вы приведёте её сюда, к нам, у меня не возникнет желания входить в храм. – сказал Альфонс.

– Маркиза Розанн ещё не закончила своё покаяние. – с холодным лицом сказал епископ Аким.

– Тогда позовите фрейлину, которая была с ней. Нам нужно знать, что послужило причиной запуска аварийных ракет.

Епископ Аким изменился в лице.

– Смеете теперь сомневаться в безопасности храма?

– Если Её Светлость в безопасности, нам не о чем беспокоиться. Всё, что вам нужно сделать, это позволить ей встретиться со мной.

Епископ Аким холодно сплюнул.

Глава 135

Альфонс сделал шаг вперёд. Он был так велик и хорошо вооружен, что один представлял угрозу.

– Тогда я войду один и увижусь с Её Светлостью.

– Вы обвиняете храм в том, что он насильно удерживает маркизу Розанн прямо сейчас?

– Я не говорю, что храм заключил в тюрьму Её Светлость. – сказал Альфонс, не задумываясь.

Однако жрецы, не знавшие обстоятельств, заволновались. Потому что связь между словом заключение и Великим Герцогством Эфрон вызывала подозрения.

Если Великая Герцогиня Эфрон здесь, чтобы добровольно покаяться, не лучше ли было бы показаться ей на минутку и успокоить рыцарей.

Конечно, епископ Аким не мог этого допустить.

Он уже слышал сообщения о том, что Артезия потеряла сознание. Показ её в нынешнем состоянии, будет доказательством рыцарям, что она в плену. Есть также свидетельница, которой была её фрейлиной.

Он понятия не имел, как, чёрт возьми, этот рыцарь узнал и прибежал сюда так быстро.

Епископ Аким в сердце своём проклял священников, следивших за Артезией. Либо они абсурдно опоздали с отчётом, либо не препятствовали выходу новостей.

Он должен остановить рыцарей на данный момент. Тем временем он планировал сначала перевезти Артезию и Хейли в другое место.

Необходимо вести переговоры с Артезией. Эти глупые рыцари Эфрона, должно быть, уже распускают слухи повсюду. Тогда в храме начнётся волнение.

Боевой дух священников низшего ранга рос. Они едины внутренне и внешне и следуют за ересью, чтобы её ликвидировать. Он не мог испортить эту сплочённость.

Помимо всего прочего, отказ от этого нанесёт ущерб его авторитету.

– Отойдите. Это последняя уступка, на которую я иду, епископ. После этого просьбы закончатся.

Альфонс медленно положил левую руку на рукоять.

Это не было признаком того, что он собирался немедленно обнажить меч. Он подтвердил, что вооружён.

Однако, следуя за ним, рыцари все разом коснулись рукояти.

Несмотря на то, что ни одна ручка не была потянута, звук трения железа отразился в воздухе.

Словно на поле боя, был вихрь инерции, который вот-вот взорвётся.

Жрецы вздохнули. Были и те, кто сделал шаг назад. Потому что они знали, что Альфонс серьёзно настроен нападать.

Но епископ Аким не был настолько труслив, чтобы поддаться силе. Он выпрямился и высокомерно закричал:

– Ваш господин – честный человек. Знает ли он, что вы делаете в священной храме?!

Но слова обратились к нему с другого направления.

Седрик появился из-за рыцарей. Даже архиепископ был с ним.

– Я вас тоже хотел об этом спросить, епископ Аким. Почему рыцарь, который поклялся защищать мою жену, должен терпеть всё это? – сказал Седрик.

– Эй, Аким!

Архиепископ возвысил голос. Епископ Аким нервно ахнул.

– Архиепископ, как это…

– Ваша Милость!

Альфонс был поражён и склонил голову.

Он совершенно не знал, что Седрик прибыл в столицу. Хоть рыцари и расступились, они не смогли скрыть своего удивления.

Увидев архиепископа, священники дружно преклонили одно колено.

Седрик снова обратился к епископу Акиму холодным голосом.

– Если слова моих рыцарей о том, что моя жена находится здесь в заточении, ложь, то у вас не должно быть причин так старательно останавливать их, епископ.

– Великий Герцог Эфрон…

Епископ Аким застонал.

Как Седрик оказался здесь?

Седрик никак не мог следить за новостями, работая в Великом Герцогстве Эфрон.

Тем не менее, из-за новостей о войне у врат Толда, разведывательная сеть Великого Герцога Ройгара работала на пределе своих возможностей.

Не только Великий Герцог Ройгар, но и информационная сеть Императора и информационная сеть Лоуренса переместились. Целевые группы также хотели знать ситуацию на севере.

Потому что война перемещала поставки в беспрецедентно больших масштабах по политическим причинам.

Почти каждый день летали десятки почтовых голубей. Когда море прояснилось, даже бизнесмены собрались небольшой группой и направились на север.

Епископ Аким также направил письмо священникам, чтобы узнать о новостях.

Однако новости из любого источника были одинаковыми.

Войска Карама, собравшиеся перед воротами Толда, не расформировались, несмотря на два столкновения и потери. Армия постепенно пополнялась, и сейчас её численность увеличилась до 25 000.

Даже во время войны Карам поднимался к северу от дороги, когда становилось теплее.

Однако на этот раз они расположились в пределах досягаемости бомбардировки.

На самом деле это была намеренно фальсифицированная утечка информации, чтобы лишить Карама возможности вести переговоры.

Но у епископа Акима не было оснований сомневаться в информации, собранной из множества источников.

Епископ Аким знал, что морской путь был открыт несколько недель назад.

Но они всё равно были на войне. Седрик никак не мог пройти через врата Толда.

Почему Седрик здесь?

Это нарушит все предварительные условия.

Заговор с целью склонить Артезию к измене устанавливается при условии, что Седрик примет план компенсации Великого Герцога Ройгара.

Всё нужно было сделать, пока он сосредоточился на войне на северной границе.

Когда он узнает обо всём после того, как это уже произошло, Седрик признает, что ему лучше получить вознаграждение ради своей жены.

Но епископ Аким только сейчас понял, что Седрик никогда не пойдёт на переговоры из-за своей семьи.

Седрик снова заговорил.

– Будете останавливать, несмотря на то, что я собираюсь войти?

Епископ Аким посмотрел на архиепископа.

Архиепископ жестом приказал открыть проход. Священники открыли путь, двигаясь влево и вправо, как расступающееся море, не дожидаясь повеления епископа Акима.

Седрик вошёл внутрь. Рыцари последовали за ним.

***

Хейли нервно топала ногами из-за шума снаружи.

В любом случае, важно было дождаться врача. Однако сбитые с толку жрецы, похоже, не знали, что делать в первую очередь.

Вошли трое неизвестных священников с носилками. Хейли вскочила и сунула руки в карман.

Жрецы подошли к Артезии первыми, даже не поздоровавшись, когда вошли.

– Остановитесь там. Врач уже пришёл? – спросила Хейли.

– Он скоро придёт.

Один священник ответил сухо. Как будто все его нервы были вывернуты наружу.

Хейли почувствовала зловещую ауру и встала между ним и Артезией.

– Куда вы собираетесь переместить Её Светлость?

– В более комфортную комнату. Врач подойдёт туда.

– Не смейте прикасаться к телу Её Светлости.

Хейли быстро заговорила и положила руку на пояс.

Не только эти три священника, но и другие были замечены выходящими наружу.

Среди множества людей никто не пришёл, чтобы присмотреть за Артезией или принести необходимые вещи человеку, который потерял сознание.

Священник повернулся и подошёл к Хейли, как будто предвидел это.

– У нас нет времени.

Хейли знала, что они делают это, чтобы усмирить её в случае опасности.

Спешка не улучшит состояние Артезии, но это означает, что её нужно быстро переместить в другое место.

Хейли достала пистолет из кармана.

– Ах.

– О боже.

Трое священников остановились одновременно. Хейли не могла скрыть дрожь в руках.

– Не подходите.

– Не делайте этого, леди Джордин.

– Я не солдат и не рыцарь, поэтому я не умею хорошо стрелять, жрец. Я не хочу создавать переполох.

Она должна была принести пули, подумала Хейли, как бы плохо она ни стреляла. Ей хватило бы одного выстрела.

Если она выстрелит в воздух, чтобы объявить о своём местонахождении, а также об угрозе, Альфонс побежит к ней, даже если ему придется выломать дверь.

Её плечо ужасно болело от блефа.

Священники колебались. Распоряжение епископа Акима было важным. Однако они не умели применять силу, достаточную для того, чтобы броситься на человека с пистолетом и сразу же усмирить его.

– Так нельзя, леди.

– Если жрецы честно скажут мне, что происходит снаружи, я с удовольствием пойду за вами. – сказала Хейли.

Это был просто момент противостояния. Шум разговаривающих исчез, и то тут, то там раздавались звуки шагов.

И послышались тяжёлые шаги рыцарей. Хейли вздохнула так, что её плечи поднялись и опустились.

Седрик первым вошёл в маленькую молитвенную комнату.

– Великий Герцог…!

Она никогда не думала, что он сам придёт сюда. Хейли отбросила пистолет и опустилась на колени.

Трое священников не могли даже убежать и растерянно метались взад-вперед. Рыцари ворвались в одно мгновение и схватили их троих.

Седрик молча подошёл к Артезии и опустился на одно колено.

Затем он легонько коснулся рукой её щеки. Её лицо было бледным, как у мертвеца, а тело было холодным.

Он осторожно положил руки на спину Артезии и под колени и поднял её.

Похоже, Артезия не последовала ни одной его просьбе заботиться о своём теле.

Она стала немного тяжелее. Но её цвет лица казался хуже, чем раньше.

– Ваша Милость.

– Я послушаю твой рассказ позже, Хейли.

– Эти люди обвиняются в похищении.

Хейли быстро поговорила. Речь шла о трёх священниках, захваченных в плен рыцарями.

Седрик медленно повернул голову и посмотрел на епископа Акима. Епископ Аким сделал полшага назад. Он не хотел этого, но он был так ошеломлён давлением.

На этот раз Седрик посмотрел на архиепископа.

Он видел, как рыцари ушли из особняка, и услышал краткое объяснение от Ансгара. И вместо того, чтобы немедленно последовать за рыцарями, он отправился в резиденцию архиепископа.

Что бы ни случилось, сопровождение архиепископа было самым мягким способом справиться с ситуацией.

Он думал, что Артезия тоже захочет этого. Он не знал точно, что происходит в храме. Однако сама Артезия редко раскрывает свои планы.

Это заняло бы всего 20 минут. Они могли бы спрятать её в другим месте за это время. Тем не менее, всё это время Артезия лежала на этом холодном каменном полу.

Если бы не Хейли с пистолетом, возможно, она до неё коснулся бы кто-то другой.

Рыцари ушли, но было глупо надеяться на мирное решение.

– Думаю, до сих пор я делал достаточно для храма, архиепископ.

Архиепископ растерялся. Он покраснел до самой шеи, но выражение его лица едва сохраняло самообладание.

– Прости, Седрик. Я слышал, что Великая Герцогиня остановилась здесь, но мне говорили, что она добровольно согласилась молиться…

– Вы знали, что моя жена слаба. Даже если нет, её служанка сообщила бы вам.

– Мне нечего сказать.

Архиепископ склонил голову.

Глава 136

Седрик сказал низким и холодным голосом:

– Никогда не думал, что храм так отнесётся ко мне. Я верил, что архиепископ защитит мою жену.

Архиепископ промолчал.

После этого Седрик перевёл взгляд на епископа Акима. Зафиксировав вгзляд на нём, он приказал:

– Разберитесь с похищением. Найдите того, кто его заказал.

– Да

Ответил в той же строгой манере Альфонс.

– Епископ Аким.

Седрик обратился к епископу Акиму. Тот задрожал.

– Я слышал, что моя жена добровольно приехала сюда, чтобы содействовать в деле относительно особняка Розанн.

Голос Седрика был спокоен.

Однако, епископ Аким, что стоял перед ним, безостановочно дрожал.

Ему не хотелось показаться униженным перед людьми.

Он не был побеждён. Нет закона, что заставил бы храм взять на себя ответсвенность за то, что Артезия потеряла сознание.

Седрик мог злиться, но он отлично знал, что данная ситуация не окажет серьёзного влияния на епископа.

Но прежде чем начал думать, он осознал, что всё его тело дрожит так будто его окотили холодной водой посреди зимы.

Прежде он не испытывал такого давления от другого человека. Даже перед Императором он сохранял свою гордость.

Однако он не мог противостоять человеку, который провёл свою жизнь на войне, где решал кому жить, а кому умереть.

Седрик медленно проговорил:

– Я знаю, что она добровольно приехала сюда. Ей и не нужно было, чтобы кто-либо её принуждал к этому.

– ...

– Мы уходим. Но я это просто так не оставлю, епископ Аким.

Сказал Седрик и развернулся, держа на руках Атрезию.

Голос архипескопа, приказывающий священникам подать карету, раздался над головами.

Рыцари последовали за Седриком. Архиепископ так же приказал священникам разойтись.

По храму разнёсся ропот.

Стоявший в оцепенении епископ Аким, резко очнулся. Пот выступил на его руках, и когда он захотел сжать кулак, пальцы сокользнули.

Он посмотрел на ладонь. Даже его затылок был мокрым от холодного пота.

Среди всех слов Седрика, единственное что запомнилось епископу были его последние слова.

– Вы просто так это не оставите?

Только когда он избежал смерти, его разум просветлел. И в тоже время волна гнева заполнила его.

– Как смеет он в храме….!

Но он не смог выплеснуть свой гнев, потому что вернулся архиепископ.

Его лицо было красным от злости.

Архиепископ считался хорошим человеком. Он был мягким и не имел врагов, избегал ссор. У него не было ни фракции, ни врагов, поэтому он и стал архиепископом.

Увидеть его злым была большая редкость.

– Аким, что я говорил.

– ... Архиепископ.

– Разве я не говорил тебе не трогать Великую Герцогиню? Пытаться обвинить её в измене, ты не думал что Эфрон нам этого не простит?

Епископ Аким смотрел на него в недоумении.

Архиепископ ещё никогда не был так агрессивен в своей опозиции. Он только выразил своё беспокойство по поводу того, чтобы мы не переусердсвовали и того, что будет, если что-то пойдет не так.

Что ж епископ ответил архиепископу:

– Архиепископ не сможет просто сказать, что данный глупый поступок был совершён мною тайно и единолично.

– Что?

– Как вы думаете, Великий Герцог поверит, что вы не знаете, в каком состоянии юная маркиза Розанн была здесь? В конце концов, архиепископ тоже виноват в том, что не защитил её. Возможно, вы хотели обезопасить себя на случай, если она станет изменщицей.

– Аким, ты...

– Разве вы не получали слишком много взяток?

– Аким!

Взревел архиепископ. Епископ Аким проигнорировал его и развернулся.

Ему надо увидеться с маркизой Камелией. Он должен был срочно обсудить, что делать дальше.

***

В поместье Великого Герцога Эфрон спешили прибыть все вассалы и слуги, с тревогой ожидая возвращения Великого Герцога и его супруги.

Седрик вышел из экипажа с потерявшей сознание Артезией. Ансгар и Маркус поспешно открыли двери. Врач уже ждал заранее на всякий случай.

Возникло срочное дело, по которому были отправлены рыцари. Он также заранее позвал врача, потому что думал, что может возникнуть непредвиденная ситуация.

Седрик сам уложил Артезию на кровать. Бледный цвет её лица ничуть не изменился.

Элис и Софи ворвались внутрь, сняли с Артезии пальто и начали растирать ей руки и ноги. Маркус, бледный, вбежал с тёплой сахарной водой.

Врач осмотрел её лицо, дыхание и сердцебиение.

Тем временем Седрик мрачно смотрел на лицо Артезии.

– Ваше Высочество Седрик.

Ансгар аккуратно дотронулся до его руки и наклонился.

– Доктор внимательно её осмотрит.

– Да, всё будет хорошо.

Седрик покачал головой. Затем Ансгар увёл его, и он пошёл в гостиную.

Одна сторона его головы болела так, словно его проткнули длинным вертелом. Отчего он накрыл рукой глаза.

– Простите нас.

Ансгар и Альфонс встали на колени перед ним.

– Если бы я знал, что с мадам будут так обращаться, я бы никогда не позволил ей пойти.

– Нет.

Хейли не выдержала и вмешалась. Она встала на колени рядом с ними и стала оправдывать их.

– Это решение Её Светлости. Как могли Ансгар или сэр Альфонс остановить её? Сожалею. Это всё потому, что я не смогла должным образом помочь.

Хейли склонила голову.

– Когда я увидела, что комната, выданая ей храмом, предназначена для монаха, я должна была насильно увести от туда Её Высочество.

– Встаньте. Как ты и сказала, она сама решила, как ты могла её остановить? Я даже не знаю, смог бы я её остановить.

Сказал тихо Седрик.

Но Хейли опустилась на одно из колен и заговорила в оправдание Артезии.

– Её Светлость также сказала, что это было неожиданно. В большом храме обычно достаточно комнат для гостей, а в пристройках отдыхает много людей.

– Ты имеешь в виду, что ей дали холодную комнату, используемую монахами?

– Да. От стен и пола исходил холод, а матрас был сделан из соломы. Думаю это негативно сказалось на её здоровье.

– ……

– Возможно, это было из-за страха, что снаружи распространятся слухи, если они позволят ей остаться в пристройке или в комнате для гостей.

Седрик возился с пустым стаканом, который держал в руке. Трудно было сказать, что горело, его горло или желудок.

Хейли продолжила.

– Её Высочество намеревалась встретиться и спокойно договориться с епископом Акимом. Она ожидала, что всё закончится через два-три дня. Но получилось не так, как она хотела.

– Это из-за монаха Колтона?

Хейли была удивлена, потому что Седрик пришёл к тому же выводу, что и Артезия, не задавая лишних вопросов.

Седрик вздохнул.

– Мало кто может заставить епископа Акима вести себя не рационально. Дальше?

– Её Светлость предполагает, что епископ Аким мог быть связан с Великим Герцогом Ройгаром. Если Её Высочество обвинят в государственной измене, монах Колтон, которому покровительствовала Её Высочество, тоже будет преступником.

– Я понимаю что ты имеешь ввиду.

Раз Артезия догадалась до того же, вряд ли он ошибся. Она не из тех, кто говорит что думает без уверенности в своих словах.

Это был хорошо реализованный заговор. Хотя Великий Герцог Ройгар благосклонно отзывался о нём, подчёркивая свои кровные узы, Седрик не был настолько глуп, чтобы поверить в это.

– Она сказала, что наведёт шуму в столице…

Седрик снова поднял руку к глазам.

Он никогда не думал, что она так поступит.

То, что было простым подозрением для маркизы Камелии или епископа Акима, было очевидна для Седрика, который увидел правду.

Артезия планировал это, чтобы уменьшить влияние Лоуренса.

Сделать меня Императором всегда было в центре её планов.

Так было и в этот раз.

Для того что бы проверить пределы терпения Императора она предложила план посредничества, чтобы убрать только Мираилу.

Она могла попытаться избавиться от Лоуренса и Мираилы, но Император не выдержал бы и попытался скрыть это.

Как бы ни боялся Император, он уже потерял многих своих детей.

Так что сначала избавиться от Мираилы, как от щита, а потом Лоуренс наверняка совершит ещё один грех и спровоцирует гнев. Это самый безопасный и надёжный порядок.

И, возможно, сам Седрик немного волновался. Потому что когда он женился на Артезии, сам для себя решил, что вмешается, когда дела будут идти по крупному.

Поэтому, как только Седрик услышал, что Мираила была поймана при провдении ритуала наложения проклятия на Императрицу, он побежал к ней. Он думал, что Артезия переусердствует.

Но в глубине души он, казалось, верил, что ничего плохого не произойдёт.

Она всегда добивалась того, что хотела. Особенно, когда дело доходит до интриг, переговоров и получения желаемых результатов.

И все люди, с кем ей приходилось иметь дело были те, которых она очень хорошо знала.

Но реальность не всегда такая, какой вы её видите. Как в этот раз.

Артезия редко терпит неудачу, потому что она сама платит по счетам когда допускает её. В итоге результат для заказчика – всегда только успех.

– Хейли. Очевидно, Тия не сама упала в обморок. Она что-то выпила, верно?

Тихо сказал Седрик.

Хейли вздрогнула.

Глава семьи – Седрик, но теперь её хозяйка – Артезия.

Она не могла сказать то, что могло бы расстроить Седрика. И всё же она не могла небрежно солгать ему.

Седрик, казалось, знал ответ из-за запоздалого ответа Хейли, которое было сказано в качестве оправдания.

– Это только моё предположение.

– Для этого должна быть причина.

Ансгар, торопливо приготовивший чай, подал тёплую чашку Седрику.

Седрик сделал глоток. И вроде бы немного успокоился.

Затем вышел врач.

Седрик потёр лицо обеими руками, пытаясь прийти в себя.

Затем он поднял голову и спросил доктора:

– Как Тия?

– Дело не в какой-то серьёзной болезни. Сам обморок, по-видимому, связан с низким кровяным давлением. Она истощена, и её тело очень устало.

Затем врач сказал:

– К счастью, с ребёнком всё в порядке.

Прозвенел звук разбивающегося стекла.

Чашка выпала из рук Седрика.

Глава 137

Чашка разлетелась на осколки. В гостинной Артезии на полу лежал белый ковёр и теперь на нём было большое коричневое пятно.

Все присутсвующие запаниковали и посмотрели на Седрика.

– Вы не ранены, Ваша Милость?

– Нет. Всё нормально.

Бессознательно Седрик отмахнулся. И снова посмотрел на доктора растерянным взглядом.

– Тия носит ребёнка?

– Да, она беременна.

Доктор ответил несколько растерянно. Его удивило, что Седрик, похоже ещё не знал.

Некоторые из слуг, в том числе и Ансгар, хранившие в тайне свои подозрения, вздохнули с облегчением. Другие же очень удивились.

– Я не наблюдал за Её Светлостью до этого, мне нужно будет ещё раз взглянуть, чтобы убедиться, но скорее всего срок 12 или 14 недель.

При словах доктора ошеломлённый Седрик спросил:

– Почему никто не сказал мне об этом важном событии?

Он даже не думал об этом.

Однажды он задумывался. Однако это было смутное «позже», когда они бы решили многие свои проблемы и сама Артезия стала немного здоровее.

Даже после того, как он решил завести семью, он ещё не представлял себе свой дом. Дом в котором бегают дети.

Однако была вероятность, что Артезия рано или поздно будет беременна.

Ансгар осторожно сказал:

– Мы все притворялись, что не знаем, потому что Её Высочество, похоже, не хотела об этом говорить.

– Благоразумные дамы могут намеренно не говорить, пока не будут уверенны в своей беременности и пока не наступит спокойный период. Иногда они посещают только своих личных семейных врачей.

После чего врач добавил:

– Сейчас это не так, но раньше было много случаев, когда ребёнок находился под угрозой из-за споров о наследстве. Будущие мамы в восторге от беременности, но также опасаются разочаровать членов семьи.

– Понятно.

Ответил растроенный Седрик. Он понимал, что в словах Ансгара и доктора есть доля правды, но не мог сам поверить в то, что это так. Не похоже, чтобы Артезия скрывала беременность по этим причинам.

Артезия должна была сообщить ему эту новость, особенно если она волновалась об этом.

Если бы она хотела скрыть от него факт своей беременности, то постаралась бы скрыть это от себя, а не от кого-либо ещё.

– Тия, с ней всё в порядке?

Это было единственная фраза, которая пришла ему на ум.

Доктор, казалось, немного успокоился и достаточно легко ответил.

– Её Высочество может быть и слаба, но не волнуйтесь слишком сильно. Ребёнок хорошо себя чувствует. Её Высочеству просто нужно позаботиться о себе и набраться сил. Но пока она абсолютно стабильна.

– Понял.

Ответил Седрик.

Только тогда бестактный рыцарь взял на себя инициативу и закричал.

– Поздравляю, Ваше Высочество!

– Тсс, молчи.

– Мы рядом со спальней Её Высочества.

Упрёки с обеих сторон заставили рыцаря замолчать.

Слова поздравления были произнесены ещё раз только уже тихим голосом. Хоть врач и сказал, что проблем нет, но Артезия потеряла сознание из-за злоумышленников в храме, поэтому громко праздновать не стоит. Осталось ещё много неотложных дел.

Полностью осознавая сказанное доктором, все обитатели особняка Эфрон не могли скрыть своей радости.

До сих пор старшие слуги и рыцари ждали, не говоря ни слова, хотя и догадывались. Они также счастливо улыбались когда доктор подтвердил их догадки.

Можно сказать, что только когда появился преемник, Седрик показал себя как глава семьи.

До сих пор в семье Великого Герцогства Эфрон был только один прямой кровный родственник, Седрик.

Несмотря на то, что он был уже женат, люди беспокоились до тех пор пока не появился наследник.

Теперь же даже Великое Герцогство Эфрон, до сих пор находившееся в опасности, наконец поднимется на вершину.

Они не могли не быть счастливы, услышав такие хорошие новости сразу же после свадьбы.

Поскольку Великая Герцогиня была юной, они думали, что им придётся ждать два-три года или больше.

Когда Седрик направился в спальню Артезии, счастливые слуги и рыцари последовали за ним.

Ансгар остановил их. Даже Альфонс попытался попасть внутрь, но Ансгар помешал ему.

Только Хейли смогла последовать за Седриком в спальню.

Артезия лежала на мягкой постели. С неё сняли всю одежду, и уложили поудобнее. Её взлохмаченные волосы разметались по подушке.

Маркус тёр ей ноги, но увидев Седрика встал. Алиса омывала слегка красный лоб прохладной водой и приглаживала волосы, однако тоже встала, когда вошёл Седрик.

Софи дошла до угла, всхлипнула, потом встала и закрыла лицо фартуком.

Вместо того, чтобы радоваться тому, что Артезия беременна, она больше сожалела о том, что хозяйка оказалась в такой трудной ситуации. Артезия только недавно вышла замуж и покинула особняка Розанн, так что Софи думала, что с ней больше никогда ничего подобного не случится.

Софи, однако, не могла показать своих слёз, в то время как все были в восторге от того, что хозяйка беременна.

– Если она хорошо поспит день или два, то проснётся.

Сказал доктор тихим голосом. Седрик посмотрел на Алису и спросил:

– Разве нет врача, которого Тия посещает индивидуально?

– Здесь такого нет.

Алиса склонила голову, как будто провинилась. Седрик махнул рукой людям.

– Оставьте нас.

– Ваша Милость.

Заговорила Хейли.

– Разве вы не счастливы?

Пришло осознание, что вопрос слишком странный. Но она не могла не спросить.

Теперь, когда Лисии не было, никто бы не спросил бы это от имени Артезии, если бы не она.

– Я счастлив. Как я могу не быть счастлив?

Пробормотал Седрик себе под нос.

– Но и как я могу сказать, что я счастлив, когда она лежит с закрытыми глазами?

– Хнык.

Софи не выдержала и зарыдала.

Алиса быстро подошла к ней и погладила по плечу. И они беззвучно попятились.

Маркус и Хейли, которые понимали что на сердце у Седрика, последовали их примеру.

Когда дверь закрылась, остались только они вдвоём.

Седрик сел рядом с Артезией. Матрас накренился, но Артезия не открыла глаз.

Он вытащил руку Артизеи из-под одеяла. Её слабые руки соскользнули с ладони Седрика.

– Я не уверен, правильно ли было довериться тебе.

Он положил её руку на тыльную сторону своей ладони. Он не был уверен, была ли она такой белой с самого начала.

– Это также проблема, от которой ты не избавишься.

Седрик вздохнул.

– Скрывать от меня многие вещи – тоже проблема. И не легко давать обещание, когда у тебя нет мужества сдержать его…

Седрик вздохнул и один раз погладил тыльную сторону ладони.

Затем он убрал её руку обратно под одеяло.

Знала ли она, что носит ребёнка? Повела бы она себя также?

Вероятность этого была. Возможно, она думала, что было бы лучше не иметь детей.

Ещё, когда она снова приняла его предложение, и они стали настоящей парой, он подумал, что она немного позаботится о себе. Глупо было в это верить.

В груди всё сжалось.

Надежда приходила и уходила снова и снова. Однажды ночью он почувствовал, что всё будет хорошо, и был в хорошем настроении до рассвета. Но в некоторые ночи, даже во сне, у него разрывалось сердце.

– Могу я изменить тебя?

Спросил он шёпотом. Разумеется, ответа не последовало.

Люди не меняются легко.

То же самое было и с самим Седриком.

После того как решение принято, его не так просто изменить.

[ –Лорд Седрик подобен камню.]

Однажды Лисия так сказала.

[ – Он может сломаться, но свойства его не изменятся.]

[ – Это не похоже на комплимент.]

[ – Это не комплимент. Ведь когда-нибудь он сломается.]

[ – …]

[ – Люди не могут жить, придерживаясь только своих убеждений. Простите себя. Потому что Бог уже простил вас и ваше сердце.]

Лисия была права, и в то же время нет.

Седрик простил себя. По крайней мере, он пытался это сделать.

Но он должен задуматься и измениться, чтобы получить истинное прощение. А он не изменился.

Когда он дважды сделал предложение Артезии, он сломался вместо того, чтобы измениться.

В первый раз был сломан его образ жизни, во второй раз разбито его сердце.

Тем не менее, он решил любить её.

Седрик опустил голову и прижался щекой к её щеке. Тихое дыхание Артезии достигло его уха.

Он закрыл глаза и задержался так на мгновение.

***

Когда Седрик вышел из спальни, там уже было тихо. Ансгар быстро осадил слуг и не дал им суетиться.

В гостиной осталось четыре человека.

Маркус и Алиса только склонили головы перед Седриком и вошли внутрь. Они собирались оставаться рядом с ней всю ночь.

Двумя другими были Хейли и Фрейл.

Седрик первым окликнул Фрейла и спросил:

– Люди, что вы задержали за покушение похищения?

– Их держат в отдельном здании. Хотите допросить лично?

– Оставьте пока их. Допрос подождёт. Сначала мне нужно получить аудиенцию с Императором.

– Да.

Так как он был свидетелем, то может безо всяких оправданий захватить и уничтожить храм.

Седрик несколько раз сжал и разжал кулак.

Ему не стоило злиться. Его разум успокоился, и он встал с кресла.

Тем не менее, потребовались значительные усилия, чтобы оставаться терпеливым.

Затем Седрик посмотрел на Хейли. Она очень нервничала.

Она была всего лишь слугой низкого ранга в Эфроне. Как дочь семьи Джордин, она провела своё детство с Седриком. Даже когда она стала взрослой, они часто виделись.

Однако, как у слуги лорда, у неё не было много возможностей услышать его приказы напрямую. Вскоре после того, как она стала фрейлиной Артезии, ей сказали только хорошо служить госпоже.

Хейли нравился Седрик как личность. Но она чувствовала, что этого недостаточно, чтобы считать его своим господином.

Она считала его слишком мягким и слабым. И это была одна из главных причин, по которой Хейли разочаровалась в Эфроне.

Но сейчас Седрик выглядел совсем другим человеком. Глаза его были окрашены в темные тона, а его решимость и уверенность ясно отображались на лице.

Перед ней стоял не молодой человек лет двадцати, который не мог решить, куда идти, а человек, похожий на скалу, способный выдержать любой дождь и ветер.

– Хейли.

– Да.

– Перед тем, как Тия потеряла сознание, она дала тебе какие-то особые указания?

Хейли сглотнула.

Глава 138

Хейли ответила не сразу.

Врач дал понять, что всё случилось из-за переутомления и пониженного давления. Но это не значит, что подозрения Хейли исчезли.

Артезия, должно быть, знала о своём физическом состоянии.

Однако Хейли ещё не была доверенной слугой, который знал бы полностью о здоровье Артезии.

Но Хейли считала, что Артезия знала о своём собственном состояунии, но её тело не имело для неё значения.

Нет никакой уверенности, что она действительно использовала яд или что-то подобное. Врач быстро поставил диагноз. Могли быть и другие причины, которые врач не заметил.

Если бы не её положение, Хейли без колебаний рассказала бы всё Седрику.

Как муж Артезии, он должен был знать, что думает и делает его жена.

Но ребёнок.

Если бы Артезия знала, что беременна, и всё же решила так поступить, то это было бы большой проблемой для Великого Герцогства Эфрон. Потому что это была угроза преемнику.

Хейли не думала, что Седрик обнародует это и сделает из этого проблему.

Но Хейли не должна говорить об этом. В противном случае это было бы свидетельством того, что Артезия угрожала наследнику Великого Герцогства.

Тогда Седрик сказал:

– Думаешь, я её не знаю?

– …

– Будь то попытка использовать себя в качестве заложника или просто навредить себе, она бы подготовилась на всякий случай.

Хейли не ответила. Но Седрик говорил так, словно услышал ответ.

– Она подготовилась заранее.

– Значит ли это, что Её Высочество хотела заплатить цену за то, что подвергла ребёнка опасности?

Когда Седрик говорил о цене жизни ребёнка, он не имел ввиду месть.

Позиция Седрика говорила о том, что он на стороне Артезии, а не на стороне Эфрона.

В конце концов, Артезия пыталась воплотить свои планы. Она и здоровье её ребёнка должны были послужить ценной жертвой во благо её интересов и исполнению её планов.

Седрик посмотрел на Хейли, затем сказал:

– Ты фрейлина Тии, значит, делай то, что она приказала. Она сама довела себя до такого состояния, и ты не должна бездействовать из-за меня.

– Ваша Милость...

– Я тоже поступлю так, как считаю нужным.

Сказал Седрик и вышел из гостиной.

Хейли расслабилась и опустилась на пол. Почему-то ей стало немного легче.

Она всегда считала Седрика раздражительным. Но если бы он действительно просто положился на планы Артезии, вместо того, чтобы отомстить, Хейли была бы разочарована.

***

В сумерках рыцари Эфрона двинулись во второй раз за день. Седрик доверил Альфонсу в общей сложности 100 человек. Он добавил 30 рыцарей, сопровождавших его, к 70, которые изначально защищали резиденцию Великого Герцога. К нему присоединилось еще несколько солдат.

Нельзя сказать, что их количество слишком велико.

Однако тот факт, что в столице есть армия, не подчиняющаяся приказам Императора, опасен сам по себе.

Хотя все знали о существовании рыцарей Эфрона, жители столицы никогда не чувствовали угрозы, ведь они были строго дисциплинированы и обычно вооружены только одним мечом.

Даже в те дни, когда Артезию провожала в храм группа рыцарей, все знали что те никогда не участвовали в широкомасштабных боевых действиях.

Другими словами, с древних времён было принято, чтобы в столице рыцари Эфрона сопровождали Великого Герцога и его жену.

Это скорее ритуал, показывающий, что за семья Великого Герцогства Эфрон.

Но та ночь была другой.

Рыцари были во всеоружии, за ними следовали солдаты с ружьями. Отряд был достаточно велик, чтобы говорить о том, что они сформировали армию, а не эскорт.

Когда войска прошли через ворота, центральная армия Императора напряглась. День уже заканчивался, но столица в одно мгновение проснулась.

Военная гарнизонная база была освещена факелами, а наблюдатели рассредоточились на стенах. Посланники побежали во все стороны.

Рыцарей Эфрона совершенно не заботили взгляды в их сторону.

Альфонс принял от Седрика всю власть и разместил рыцарей в лесу возле храма.

Их не хватило бы, чтобы окружить весь храм.

Однако Седрик несколько месяцев находился поблизости в составе западной армии. География данной местности была для него хорошо известна.

Входы и выходы были заблокированы, чтобы ни один обычный человек не мог приходить и уходить, без ведома рыцарей Эфрона.

Естественно, храм сильно возражал.

– Я не собираюсь угрожать храму.

Со спокойным лицом сказал Альфонс священникам, пришедшим протестовать.

– Мы просто остаёмся здесь.

– Кто в это поверит!

– Пожалуйста, передайте, что мы не перекрыли дорогу.

Альфонс сказал это священнику.

Только епископу Акиму и его людям было приказано остановиться. Это было сделано для того, чтобы они не сбежали.

Это также угроза для храма. Зная это, храм больше не протестовал.

Мальчик на побегушках, посланный архиепископом, посоветовал священникам тихо проходить мимо, если им нужно выйти, в противном случае их вернут в храм.

Даже если он был близко к храму, всё равно не весь лес принадлежал ему.

Не было необходимости выходить силой из храма. Однако пришло время преклониться.

***

Весть пришла к Императору в тот час, когда на стенах зажглись факелы.

Сам Император полусонно сидел в своём кресле.

Он чувствовал себя не особо комфортно. Хоть и устал, но сон не шёл.

Искусный виолончелист до поздней ночи играл медленную мелодию, чтобы разогнать тишину.

Пожилой массажист растирал ему ноги, но лучше не становилось.

В императорском дворце в эти дни тоже было тихо.

Уже несколько месяцев не было ни банкетов, ни даже небольших посиделок. Всё из-за исчезновения любимых слуг Императора и друзей Мираилы.

Одно время графиня Юнис устраивала чаепитие с разрешения Императора, но и оно не прошло.

Салон также был закрыт, и не было ни официальных лиц, ни высокопоставленных, которые вели бы какие-либо дискуссии в частных комнатах императорского дворца.

Посланник в страхе распластался на полу. Император сузил глаза и посмотрел на посланника. А после устало закрыл глаза.

– А Гаян? Он здесь?

– Все рыцари-гвардейцы и офицеры центральной армии ждут в зале ожидания для аудиенции..

Вежливо сказал слуга, который привёл гонца.

– Мне нужно выйти.

Пробормотал Император, но не собирался двигаться. Он не спрашивал посланника о текущей ситуации.

Слуга бесшумно вышел. Гонец тоже поднял глаза и, увидев слугу, который знаками его подзывал, быстро попятился.

Император же спросил с закрытыми глазами.

– Что ты думаешь?

– Разве посмеет такой простой человек как я высказывать свои мысли?

Ответил массажист, массируя колени и икры Императора.

Император пробормотал:

– Завидую.

– …

– Ты вошёл в императорский дворец благодаря своим навыкам и живёшь своей жизнью, просто используя свои умения.

– Благодаря милости Вашего Величества.

– Кем бы ты ни были, из какой бы семьи, кому бы ни льстил, с кем бы ни дружил, умения принадлежат исключительно тебе, не так ли? Где бы ты ни был, ты, должно быть, прожил бы хорошую жизнь благодаря своим навыкам.

– Если бы Ваше Величество не благоволило мне, то как мог такой скромный человек, как я, жить в таких замечатльных условиях, что есть сейчас?

– Люди так и должны жить. Просто использовать свои умения.

Император говорил сам с собой, как будто не слышал ответа массажиста.

В любом случае его ответы были не более чем формальными.

– Мне нужно о многом думать. Иногда я хочу бросить всё, но просто не могу.

– Потому что у вас хорошая репутация.

– Как могло произойти что-то подобное? Я получаю по заслугам.

Пока Император бормотал, вошёл дворецкий.

– Ты попросил Гаяна поторопиться и как можно скорее добраться до ммператорского дворца?

Он не знал, шутит Император или говорит серьёзно. Дворецкий низко склонил голову и извинился.

– Ваше Величество, Великий Герцог Эфрон попросил аудиенции.

Даже тогда Император, который был глубоко погружён в кресло, не подумал встать и открыть глаза.

– Седрик?

– Да.

Дворецкий не мог скрыть своего волнения.

– Говорят, что он приехал в столицу сегодня днём. Похоже, действия рыцарей Эфрона соответствуют приказам Великого Герцога.

– В этом я уверен. Эти упрямые ублюдки не могли до сих пор действовать добровольно и на своё усмотрение.

Саркастически ответил Император.

Дворецкий не знал, что Император уже был в курсе, что корабль Великого Герцогства Эфрон вошёл в порт и что Седрик прибыл в столицу.

Что касается инцидента, который произошёл сегодня в храме, он также знал, что Артезия вернулась в карете архиепископа.

Об этом знал не только Император, но и все, у кого была обширная информационная сеть.

– Интересно.

Зная Седрика, тот должен был прийти сперва к нему, поддавшись гневу и чувству справедливости. В противном случае, сделав всё от себя зависившее, он бы обратился к Императору и подтвердил бы достоинство своих действий.

Но сегодня он поступил не так. Седрик сделал всё в один момент.

Он раставил рыцарей и пришёл к нему на аудиенцию, так что, вероятно, было ещё что-то что он хотел бы сделать.

– Я слышал, что Тия потеряла сознание. Она пришла в себя?

Если это так, то, возможно, причиной этих действий является Артезия, а не Седрик.

Пока Император думал, массажист остановился. Он вытер ноги Императора горячим полотенцем, затем поправил штаны и надел тапочки Императору.

– Не желаете переодеться?

Спросил дворецкий. Император покачал головой.

– Уже поздно.

Пока он думал о встрече с Седриком, дверь открылась.

Охранники не знали, что делать. Но это не помешало Седрику пройти дальше.

Седрик был один. Он был обезоружен. Если бы не это, он бы ни за что не смог попасть сюда.

Император щёлкнул пальцами. Тогда охранники освободили путь.

Седрик вошёл в спальню Императора и опустился на одно колено.

– Простите мою грубость, что я здесь посреди ночи.

– Всё нормально. Старикам сложно уснуть. Что ты здесь делаешь? Я даже не слышал о твоём отъезде с севера. Ты оставил границу незащищённой и проделал весь этот путь только потому, что волновался о своей жене?

– Всё верно. Я пришёл просить вас кое о чём, Ваше Величество Император. Нет, дядя!

Поправил себя Седрик.

Глава 139

— Ох!

Дворецкий удивлённо охнул.

На самом деле, несмотря на то, что Седрик был племянником Императора по материнской линии, с детства он никогда не называл Императора своим дядей. Даже когда он рос в столице до десяти лет.

Это означало, что Седрик не отказывался от того, что он подданный Императора, но при этом он не считал Императора своей роднёй.

Император посмотрел на Седрика задумчивым взглядом.

— Ты впервые называешь меня так.

— Я имею право так вас звать.

— Что-то изменилось в твоём сердце?

Седрик опустил глаза и ещё ниже склонил голову. Это должно было скрыть его выражение лица.

— Я пытался забыть, что часть крови, которая течёт в моем теле, принадлежит Кратес. Как вы, возможно, знали…

— …

— Это правда, что я был обижен на дядю, как и то, что я боялся вас. Я больше всего хотел защитить свою семью и своих поданных.

— Вот как.

— Но больше я так не думаю.

Седрик, выражение лица которого полностью успокоилось, поднял взгляд.

Император не мог читать его мысли.

После этого Седрик сказал то, о чём как раз задумался Император.

— Сегодня моя жена потеряла сознание из-за притеснений со стороны храма.

— Мне сказали, что она добровольно отправилась туда, чтобы сотрудничать со следствием относительно дела Розанн. Это может звучать как оправдание, но я говорил ей, что нет надобности этого делать.

— Да, я знаю об этом.

— Но?

— По словам её служанки, она жила в ужасных комнатах, используемых монахами, и принужлали каяться в холодной молельне.

— Если Тия терпела это, значит, на то была веская причина.

Спокойно сказал Император. Он не просто думал так, он действительно верил в это.

Седрик, не колеблясь, продолжил.

— Даже если у неё были на то причины, какая разница. Разве это справедливо, что с моей женой обходились как с грешницей?

— Ты правда думаешь, что Тия не смогла бы выбраться сама?

— Я видел всё своими глазами. Моя жена рухнула на холодный каменный пол молитвенной комнаты, потеряв сознание. Она оставалась в таком положении почти час. Поэтому её служанка зажгла сигнальную ракету и призвала рыцарей на помощь.

Твёрдо сказал Седрик.

— Даже тогда храм отказывался пускать рыцарей и пытался им помешать.

— …

— В лучшем случае ей могла помочь только одна служанка. Но её тело слабо. Если её удерживали силой, она никак не смогла бы выйти, верно?

— Седрик.

— Если бы я не приехал в столицу раньше... Кто знает, что бы произошло. Храм тайно пытался переместить мою жену, находящуюся без сознания, в другое место, препятствуя при этом моим рыцарям.

Седрик говорил медленно. Во время этих слов было так трудно успокоиться, что ему пришлось несколько раз проговаривать их про себя.

— К тому же, моя жена беременна.

Император открыл рот. Он не мог не выразить своего удивления и недоумения.

Если Артезия беременна, ребёнок, которого она носит в своём чреве, является наследником Великого Герцогства.

Если храм удерживал силой Великую Герцогиню, носящую этого ребёнка, то это серьёзный проступок.

— Я должен поздравить, но ситуация не располагает. С ней всё в порядке? Если она потеряет ребенка…

— К счастью, она и ребёнок в порядке.

Седрик с трудом подобрал слова.

И услышав это, Император полностью осознал причину его действий. Вот почему он назвал его дядей, а не Ваше Величество.

— Хочешь наказать епископа Акима за измену?

— Да.

Ответил Седрик без колебаний.

Император заметил, как Седрик сжал кулак.

— Я ваш племянник. Хотя только половина крови, что течёт во мне, принадлежит императорской семье, всё же я тоже член императорской семьи.

Седрик снова склонил голову.

— Тогда моя жена и ребёнок тоже являются её частью.

Император почувствовал, как дрожь пробежала от макушки его головы до кончиков пальцев ног. Его тело дрожало от волнения.

Потому что он понял, что Седрик решил войти в тот же мир, что и он.

Император хотел громко расхохотаться. Он хотел что-то сказать умершему отцу Седрика.

Рыцарю принцессы, которая была благородной до самой смерти.

Ваш ребёнок, который выглядит точно так же, как вы, который родился с половиной той же крови, что и у меня, теперь живёт в том же мире, что и я.

Даже после бесконечных преследований, вплоть до того момента, когда ему отрубили голову, Императору не удалось поставить Леофрика Эфрона на колени.

Даже когда Император соблазнял его всевозможными богатствами и властью. Уговаривал его сладкими речами или угрожал ему, отказывая в получении необходимых плодородных землях и еды, Император никак не мог подчинить его.

Он преклонил колени перед наследным принцем и новым Императором со всей вежливостью, но не более того.

Он действовал так, как считал правильным, и в его сердце была принцесса, его жена, которая служила Императору со своим лордом.

А что же сейчас делает их сын? Седрик решил встать на колени перед Императором, чтобы отомстить.

Ради безопасности и будущего своей жены и ребёнка он забудет об обиде своих родителей и несправедливом обращении с Эфроном.

Это, несомненно, эгоизм. В конце концов он сдался.

Император наклонился вперёд и сказал:

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— …

— Конечно. Ты мой племянник, а твои потомки — мои внуки. Что бы ты сделал, если бы Тия потеряла ребёнка?

Седрик не ответил на слова Императора.

Это было именно то, что он хотел услышать. Но говорить всё это Императору было невыносимо.

Глупо не защищать человека, которого нужно защищать ради самого себя. Этому его научила Артезия.

И она, и ребёнок в её утробе были тем, что Седрику необходимо было защищать больше всего на свете.

После Император спросил.

— Что я могу сделать для тебя?

— Есть те, кто похитил мою жену, уничтожил улики и помешал мне вмешаться в эту ситуацию. Я полагаю, что они люди епископа Акима.

— Хм...

— Пожалуйста, пригласите на допрос двух доверенных из имперской гвардии в качестве свидетелей. Я хочу убедиться, что храм не поставит под сомнение справедливость допроса.

— Хорошо.

Император кивнул головой.

— Однако это спровоцирует протестующих людей. У тебя есть какие-нибудь мысли по этому поводу? Если ты планируешь силой подавить их, я одолжу тебе армию.

— Допрос по поводу ереси должен вести священнослужитель, которому в основном все доверяют. Это должно их в какой-то мере успокоить.

— Если подумать, брат Колтон помогал твоей жене. Но послушается ли он? Меня точно нет. Кроме того, храмом нелегко управлять.

— Я должен убедить его. По крайней мере, архиепископ будет вынужден сотрудничать со мной.

— Что ж, храм действовал из-за своей жадности к мирской власти, так что ни один священник не может притворяться, что не знает об этом. Кроме того, архиепископ до сих пор был с тобой довольно дружелюбен, и он игнорировал всё происходящее, так что должен будет помочь.

Опустив голову Седрик сказал:

— И ещё, доверьте мне дело относительно вдовствующей маркизы Розанн.

— …

Император не ответил на эту просьбу.

— Я понимаю, что Ваше Величество чувствует беспокойство. Верно и то, что она мне не нравится.

— …

— Однако она мать моей жены и бабушка по материнской линии будущего ребёнка. Я позабочусь о том, чтобы то, о чём Вы беспокоитесь, не случилось. Предоставьте это дело полностью мне.

Император долго думал.

Он не стал бы вмешиваться, но и не мог бы бессердечно сказать, что это не имеет значения.

Может быть, это к лучшему. Отцу, чуть не лишившемуся своего ребёнка из-за измены, пришлось со всем разбираться. Это может помочь гражданам проявить больше понимания.

И самое главное, Императора нельзя было бы обвинить.

Император кивнул головой.

— Хорошо. Зная твою репутацию, всё должно получиться. Я полностью доверяю это тебе.

— Спасибо.

Седрик низко склонил голову и благодарно попрощался.

— У меня много работы, пора идти.

— Хорошо.

Император сказал это и позвал старшего служителя, который до сих пор вежливо стоял рядом с ним.

— Сначала отнеси мои приказы в приёмную, пусть писец запишет имперский указ и передаст его Седрику.

— Сию же минуту.

Старший служитель поклонился.

Он отступил первым и открыл дверь Седрику. Седрик снова поклонился Императору и вышел.

Затем Император широко открыл рот и разразился смехом, который сдерживал до этого. Он позвал дежурного и отдал приказ.

— Хоть Аким и жадный, в одиночку у него не хватило бы духу сделать это. Выясни, кто за этим стоит.

Служитель молча поклонился и ушёл. Конечно, Седрик также расследует это дело, но Император должен сначала выяснить это сам.

Это была возможность подчинить Великого Герцога Ройгара.

***

Седрик сначала прошёл в зал ожидания для аудиенций под руководством главного дежурного и встретился с военными, в том числе с Гаяном и Амалией.

— Могли возникнуть действительно большие неприятности.

Гаян сказал слова утешения:

— В Великом Герцогстве Эфрон до сих пор был только один кровный потомок, Ваша Светлость. Могу поздравить, но мне жаль, что ситуация не подходящая.

— Я была очень удивлена, что рыцари Эфрона начали действовать. Были и те, кто подозревал мятеж. — сказала Амалия.

Мало кто может догадаться, сколько мыслей она пережила за несколько часов, прошедших с момента, когда она услышала эту новость, и до сегодняшнего дня.

Она была полна решимости встать на сторону Седрика. Но это означало поддержку Седрика как следующей главы, а не предательство Императора прямо сейчас.

— Это не бунт, госпожа Харпер. Разве рыцари Эфрона не ушли из столицы? Если бы это был переворот, они бы нацелились на императорский дворец.

— Сэр Гаян, как бы вы ни были глухи, я не сказала ничего предрассудительного. Я говорю это в том смысле, что не должно быть такого тривиального оправдания.

Ответила Амалия, слегка нахмурившись.

— В любом случае, поскольку разрешение Его Величества было получено, гвардия и центральная армия будут сотрудничать в любое время. — сказал Гаян.

Вмешался сэр Кешор.

— Более важно здоровье Её Светлости. Она в порядке? Она слаба телом, поэтому я не знаю, сможет ли она всё это выдержать...

— Доктор говорит, что пока всё абсолютно стабильно и не опасно. Всё, что я могу делать, это надеяться, что она в безопасности...

Ответил Седрик.

С другой стороны коридора подошёл мужчина. Звук шагов эхом разносился по длинным коридорам императорского дворца.

Седрик остановился.

Человек напротив тоже остановился. Свет лампы был слабым, но аккуратное и красивое лицо было узнаваемо даже в тени.

Это был Лоуренс.

Лоуренс, похоже, тоже узнал Седрика. Он выглядел удивлённым.

Он ещё не слышал о возвращении Седрика.

Лицо Лоуренса исказилось. Его мягкие губы были сжаты.

Он попытался пройти мимо Седрика, как будто решил игнорировать его.

— Лоуренс.

Позвал Седрик.

Глава 140

Лоуренс остановился. Он изо всех сил старался сохранить спокойное выражение лица.

— Когда вы вернулись?

— Сегодня днём.

Седрик ответил тихим голосом.

— Война закончилась?

— Нет. Но я услышал новости из столицы.

Лицо Лоуренса ничего не выражало, а затем наполовину исказилось. Он знал, что не должен этого делать, но не мог сдержать своих эмоций.

С самого рождения он долго не умел подавлять их. Он родился со страстным темпераментом, напоминающим Мираилу. Кроме того, ему не нужно было тренировать терпение.

Лоуренс не знал, почему он так ненавидел Седрика.

Он с самого начала понимал, что Седрик не будет сразу активно поддерживать его только потому, что тот женился на Артезии.

Скорее, именно сейчас была возможность привлечь его.

Если бы Седрик не вмешался и хотел бы держаться на расстоянии, он бы остался на севере, делая вид, что ничего не знает, вместо того, чтобы вернуться. Пограничные работы были более срочными, и отговорки о том, что новости пришли поздно, можно было использовать по мере необходимости.

Но Седрик этого не сделал и поспешно вернулся. Это означало, что он уделял Артезии больше внимания, чем думал Лоуренс.

Хотя всё шло неважно, он мог бы сказать, что дела идут в хорошем направлении.

Седрик имел хорошую репутацию и пользовался поддержкой общественности. С его помощью последствия этого инцидента могли бы пройти легче, чем ожидалось.

Ни Великий Герцог Ройгар, ни Великий Герцог Эфрон не стали бы с лёгкостью поворачивать такое опасное дело, как измена.

Тем не менее, он не мог сделать дружелюбное лицо. Так что притвориться, что не узнал Седрика и пройти мимо, было лучшим вариантом, который он мог выбрать прямо сейчас.

Лоуренсу не всегда нравился Седрик. Но в основном это выглядело как раздор, и его часто сравнивали с родственниками того же возраста.

На самом деле ему не хотелось встречаться с Седриком, но у него не было причин активно его ненавидеть.

Но теперь всё было по-другому.

Из глубины кипела невыносимая глубокая эмоция. Седрик как будто чем-то вроде когтя царапал глубины своего сердца, и холодный гной извергал яд.

Это было отвратительно. Лоуренс думал, что за невыразительностью и равнодушием, должно быть, скрывается презрение и ненависть и к Лоуренсу тоже.

И хотя он никогда раньше этого не видел, он продолжал представлять себе ужасающее выражение отвращения на лице Седрика.

И Лисии.

Лицо у неё тоже такое.

Фрейлина всё ещё занимала одну часть его мозга.

Это затронуло ненависть в голове Лоуренса. Это была действительно загадка.

Она была просто женщиной, которая его мало интересовала. Она вообще не из тех людей, которых можно похитить, украсть или что-то в этом роде. Они никогда даже не разговаривали толком.

Он сказал ей прийти, но на самом деле не ожидал, что она придёт. В конце концов, она была женщиной Эфрона. Женщиной Эфрона, чья миссия важнее страсти.

И именно Артезия в первую очередь отправила Лисию на запад. Это не имело никакого отношения к Седрику.

'Этот ублюдок заберёт то, что принадлежит мне.'

И всё же Лоуренса схватила за лодыжки эта беспочвенная мысль, и он не мог от неё избавиться.

Амалия однажды сказала Лоуренсу, что он мог бы стать Императором, если сможет принять Великое Герцогство Эфрон. Лоуренс согласился с ней.

Но теперь всё было по-другому. В мире есть люди, которых нельзя терпеть.

Он не мог понять, как ему пришло в голову привлечь Седрика на свою сторону.

— Пожалуйста, оставьте нас на минутку.

Седрик слегка поднял руку и сказал. Амалия, Гайан и сэр Кешор слегка склонили головы и отступили назад.

Служитель, который вёл Лоуренса, знал, что это не его дело, поэтому он тоже поспешно отступил.

— Ну, вам есть что сказать? — спросил Лоуренс, демонстрируя неприкрытую враждебность.

Седрик прищурился. В отличие от Лоуренса, это были все его признаки неприязни и недовольства.

— Это всё, что ты можешь спросить?

— Что вы имеете в виду?

— То, что ты спрашиваешь у меня только о том, как обстоят военные дела. Тебе не интересно, всё ли в порядке с Тией? Разве ты не её брат?

Лоуренс слегка нахмурился при этих словах.

— Да... Если подумать, всё ли в порядке?

Лоуренс сказал это равнодушно. До этого момента Артезия его не очень интересовала.

Седрик сделал шаг к Лоуренсу.

Лоуренс не поддался его импульсу.

Но в следующий момент Седрик протянул руку. Лоуренс был поражён и сделал быстрый шаг назад от Седрика, но не смог этого избежать.

Седрик схватил Лоуренса за воротник левой рукой и прижал его к стене.

— Кха…. !

У Лоуренса перехватило дыхание от шока.

Седрик стиснул зубы и сказал:

— Это такая расточительность - посвящать жизнь чему-то вроде тебя.

— Что, ерунда… Ух!

Лоуренс изо всех сил пытался стряхнуть руку Седрика.

Лоуренс неплохо владел оружием и хорошо охотился. Он был молодым человеком с физической силой выше среднего и очень даже привык применять насилие.

Но при всей своей силе он не смог даже оттолкнуть левую руку Седрика. Он попытался пнуть его, но и это не сработало.

Лицо Лоуренса покраснело, пока он задыхался. Белого и красивого лица не было видно.

— Она твоя младшая сестра! Это произошло, когда она пыталась выступить посредником в делах твоей матери, и даже если ты не думал о её защите, разве не нормально беспокоиться о том, в порядке ли она?

Служитель ворвался и попытался остановить это. Гаян схватил его и слегка покачал головой.

Лоуренс больше не любимый сын Императора. И именно Седрик решил, что теперь он будет жить как часть императорской семьи.

Он не хотел вмешиваться в драку между такими высокопоставленными людьми.

— Ты должен хотя бы защищать свою мать, сестру и жену.

— Чегл, притворяетесь милым?

— Почему же тебе не хватило такой преданности?

— Каждый день бродите, давая советы другим, тьфу!

Лоуренс фыркнул, когда Седрик схватил его за горло. Седрик немного ослабил хватку, чтобы услышать, что он хочет сказать. Затем Лоуренс приподнял уголки рта и ухмыльнулся.

— Ты грязный лицемерный ублюдок, а кто защитит тебя? Не ты ли пролил несколько капель слёз над телом, порубленным на куски, что не хватило и повозки, чтобы его увезти? И ты говоришь о преданности делу?

— …

— Ты неудачник, который сбежал, побоявшись замарать собственные руки!

Седрик снова прижал Лоуренса к стене и зарычал.

— Да. Ты прав.

— Кхе, хех…

— Я убежал, чтобы не испачкать руки. Я должен был убить тебя.

Седрик так сказал.

Лоуренс усмехнулся. Каким-то образом он почувствовал прохладу в животе. Потому что стало ясно, что эта истерика и ненависть внутри него не были ни односторонними, ни иллюзиями.

— Попробуешь? В конце концов, у тебя даже не хватит смелости вынуть меч в этом коридоре.

— Думаешь, кровь, текущая по твоим венам, защитит тебя от меча?

— Ух, ух……!

— Тебе не стать Императором, Лоуренс.

Сказал Седрик.

— Я не собираюсь оставаться в стороне.

— Кто ты, как ты смеешь……!

— Помни. Я могу убить тебя в любой момент.

Седрик тихо сказал, что остальные этого не слышали. И он швырнул Лоуренса на пол.

Лоуренс болезненно застонал от шока, когда его бросили. Седрик посмотрел на него и вздохнул.

— Поэтому молись, чтобы с моей женой ничего не случилось.

Он сказал это и развернулся.

Гаян, Амалия и сэр Кешор в панике и спешке последовали за ним.

— Ваша Милость.

Он был не в настроении разговаривать, поэтому Седрик не ответил.

И он зашагал через императорский дворец. Он думал, что в словах Лоуренса нет ничего плохого.

— Хаа.

Служитель осторожно поднял Лоуренса.

У него очень сильно болела спина, когда он ударился о стену. Но на губах Лоуренса заиграла кривая ухмылка.

Он не знал точно, что означают слова, вылетевшие из его рта. Но было немного прохладно, как будто он сказал то, что хотел сказать.

Лоуренс стряхнул смятый воротник. И он сказал слуге:

— Я вернусь. Передай это отцу.

— Да.

— И ещё.

— Что?

Шлепок!

Ладонь Лоуренса хлопнула сопровождающего по щеке. Слуга склонил голову, не говоря ни слова. С того момента, как Лоуренса схватили за воротник, слуга был готов стать объектом его гнева.

Но Лоуренс удовольствовался тем, что ударил его лишь дважды, не оставив и следа на его щеке.

— Разве ты не должен идти к отцу?

— Да. Да…

Лоуренс сжал кулак. Испугавшись, слуга закрыл глаза и сжал живот.

Затем Лоуренс несколько раз громко рассмеялся, похлопал его по плечу и ушёл.

***

Прежде чем Артезия потеряла сознание, Хейли было дано три основных указания.

Во-первых, связаться с монахом Колтоном на Западе.

Во-вторых, попросить епископа Никоса о сотрудничестве при обращении к архиепископу.

В-третьих, сдерживать рыцарей, чтобы избежать чрезмерных конфликтов.

Кроме того, были подробные инструкции по контролю информации.

Но были пределы тому, что могла сделать Хейли.

Прежде всего, с приходом Седрика вопрос о рыцарях вышел из под контроля Хейли.

И невозможно было контролировать информацию, чтобы инцидент не обострился.

Пока рыцари начали военные действия, а гвардия и центральная армия отвечали на неё, граждане не могли не знать об этом.

Встреча с архиепископом также пока отложена.

Седрик собрал армию к храму. Между тем, она не могла выйти вперёд и сообщить, что Артезия не желает сражаться с храмом.

Даже если бы она пошла на переговоры, потребовалось бы несколько дней, чтобы успокоить храм.

Однако она написала письмо епископу Никосу, сообщив ему, что Артезия беременна. Она также написала благодарственное письмо, в котором сказала, что помнит ту заботу, которую он оказывал во время их пребывания в храме.

Это был знак того, что она осознавала, что не весь храм — враг.

Помимо этого, всё, что Хейли могла сейчас делать, — это писать письма монаху Колтону и Лисии.

Она не могла перестать вздыхать.

Когда Артезия бросилась решать проблему, она была полна решимости походить на Эфрон.

Однако, когда что-то произошло, она склонилась к приказу Артезии выполнить работу в установленные сроки.

Ситуация не должна быть настолько серьёзной, чтобы даже Её Светлость не могла её остановить.

Это было несомненно.

Она скучала по Лисии. Если бы она была здесь, то определённо смогла бы занять золотую середину, сохраняя при этом здравый смысл в такие времена.

Так она думала до полуночи.

— Сестра Хейли, что, чёрт возьми, случилось с Её Светлостью?

Той ночью Лисия внезапно появилась в резиденции Великого Герцога. Она была с монахом Колтоном в скромном наряде.

Глава 141

На следующий день после известия о Мираиле Лизия и брат Колтон отправились в столицу.

Новости, доходившие до равнин на западе, распространялись быстрее, чем на севере, где была суровая природа. Более того, поскольку это было связано с допросом еретиков, новости из храма доходили быстрее, чем от гонцов, направлявшихся на север.

Услышав эту новость, Лизия почувствовала острую боль в груди.

По какой-то причине она задумалась, не сама ли Артизия стала причиной этого.

В этом не было ни причины, ни логики. Но Лизия была уверена.

Она даже не подумала, что Артизия ничего не сможет с этого получить. Потому что собственная выгода и убытки Артизии и то, что она считала необходимым, редко совпадали.

Ее сердце было полно странных и щекочущих эмоций.

Даже если бы она считала это необходимым, Лизия не думала, что это пойдёт на пользу сердцу Артизии.

Лизия давно не видела Артизию. Но по какой-то причине она легко её понимала.

Артизия сказала, что она отказалась от Мирайлы. Это было бы правдой.

Артизия делала то, что, по её мнению, было необходимо для достижения цели. Её не особо заботило, правильно это или нет, и ей было всё равно, что она чувствует.

Но эмоции не исчезали просто так, только потому, что она игнорировала их.

Даже если Артизее потребовалось много времени, чтобы отказаться от Мирайлы и принять решение, это не значит, что вчерашнее сердце исчезло сегодня.

Ей хотелось подойти и взять Артизею за руку.

Лизия не была подругой или сестрой Артизии, и она не была похожа на Алису, которая жила с Артизией в одном доме. Лизия была всего лишь фрейлиной.

"Но это могло бы хоть немного помочь", - подумала она.

Но это не означало, что Лизия могла легко покинуть свое место.

На западе ей особо нечем было заняться. Артизия доверила Лизии должность инспектора западных дел.

Но на самом деле это был лишь знак того, что великая герцогиня Эврон проявила достаточно заботы, чтобы отправить свою фрейлину посмотреть.

Скорее, она сосредоточилась на роли связующего звена и помощницы брата Колтона.

К счастью, брат Колтон заговорил первым.

[«Я должен отправиться в столицу, наследный принц Мортен».]

[“Неужели?”]

[«Человека, ответственного за допрос о ереси, зовут Аким. Этот друг, должно быть, пытается запугать не только вдовствующую маркизу Розан, но и её детей. Не существует чётких правил для допроса о ереси, и очень немногие могут выйти из него невредимыми, если инквизитор настроен решительно и целеустремлённо».]

Брат Колтон не мог оставить это так.

Артизия была святой. Храм не должен был осмеливаться обвинять святую.

Храм должен играть важную роль в продвижении и применении на практике учений Бога, изложенных в Священных Писаниях.

Однако святой слышит голос Бога напрямую и исполняет Божью волю в мире.

Не было необходимости думать о том, какой из них важнее.

Поэтому он поспешно отправился в путь. Кстати, если бы что-то случилось, он собирался тайно сообщить архиепископу, что Артизия была святой.

Однако он знал, что Артизия была политическим деятелем, поэтому не мог действовать поспешно.

Если он хотел сохранить в тайне тот факт, что Артизия была святой, ему вообще не следовало появляться в столице.

Более того, это было ещё более странно, потому что именно епископ Аким вёл допрос о ереси.

Брат Колтон знал, что его поспешное прибытие в столицу может спровоцировать епископа Акима.

Поэтому он спокойно жил с Лизией в монастыре недалеко от столицы.

И по этой причине Колтон смог прийти, как только услышал, что сегодня в храме произошёл конфликт и что рыцари Эврона ушли.

Услышав эту историю, Хейли с озадаченным видом покачала головой.

— Мне придется пересмотреть намерения вашей светлости.

— Да?

На вопрос Лизии Хейли напрасно улыбнулась.

— Слишком много людей, которые не знают всей картины. После Его Светлости Великого герцога теперь вы.

— Его светлость уже приехал?

— Да. Иначе разве я смог бы так хорошо справиться с осадой храма? Я бы её остановил.

Лисия неловко рассмеялась. Хейли проворчала.

— Значит, все планы Её Величества пошли наперекосяк. Как же в такой ситуации может справиться с ней кто-то вроде меня, если я всего лишь фрейлина?

«Сестра Хейли — фрейлина. Её светлость доверяет ей и держит при себе».

— Фрейлина… В любом случае, вы идёте к Её Светлости.

— Но это будет нормально?

— Да. Даже если Её Светлость не скажет этого, она будет рада, что вы пришли.

Лизия была потрясена. Хейли вкратце рассказала Лизии о состоянии Артизии.

И на этот раз она рассказала брату Колтону.

«Брату уже слишком поздно встречаться с Её Светлостью, поэтому, пожалуйста, дайте мне немного времени. Я передам слова Её Светлости».

— Я буду слушать, леди Джордин.

— И лучше будет сохранить в тайне, что брат приходил сюда сегодня.

Услышав слова Хейли, брат Колтон расстегнул свой воротник.

Пока они разговаривали, Лизия вышла из комнаты. Если ей нужно будет узнать что-то ещё, Хейли расскажет ей позже.

Вместо того чтобы говорить о такой политической истории, она хотела увидеть лицо Артизии прямо сейчас.

Лисия направилась в комнату Артизеи.

В гостиной горела маленькая лампа, и несколько человек ждали. Доктор и горничные спали.

Альфонс сидел на стуле перед дверью спальни.

Лизия подошла к нему и поздоровалась жестом. Альфонс понизил голос, чтобы ответить.

— В гостиной можно говорить тихо. Похоже, она крепко спит.

— Да.

— Когда ты приехал?

— Я только что приехал. С ее светлостью все в порядке?

— Это не болезнь, это просто переутомление. Ты слышал, что она беременна?

— Да.

«С ребёнком всё в порядке, и ничего не случится. Они сказали, что если она хорошо отдохнёт, то проснётся естественным образом».

Альфонс шёпотом спросил:

“Ты не хочешь увидеть ее на минутку?”

“И все же, все в порядке?”

Альфонс встал и легонько постучал в дверь.

Софи, которая стояла на страже внутри, осторожно приоткрыла дверь. И, взглянув на Лизию, испуганно прикрыла рот рукой.

“Мисс Лизия”.

“ Могу я увидеть ее на минутку?

— Ах да. Всё в порядке. Её дыхание сейчас очень стабильное.

Сказав это, Софи открыла дверь.

“Мисс Лизия приехала, мадам тоже будет счастлива”.

Лизия бесшумно вошла в спальню. Альфонс закрыл дверь.

Лисия подошла к кровати.

Софи зажгла ещё одну свечу. Стало совсем темно, и она попыталась зажечь ещё две, но свечи, которые горели с вечера, уже догорели.

“Я поменяю свечи”.

“Да. Я буду наблюдать”.

Софи поблагодарила и вышла на улицу с потушенным подсвечником.

Лизия села в кресло у кровати. И посмотрела на бледное лицо Артизии.

“ Не пытайтесь справиться с этим в одиночку, ваша светлость.

- Тихо прошептала Лизия.

Казалось, что-то закипело у нее в груди.

Казалось, что во всём виновата она. Она сожалела, что не послушалась совета Седрика держаться поближе.

Дело не в том, что Хейли чего-то не хватало. Если бы она сама, а не Хейли последовала за ним в храм, она бы не смогла предотвратить это.

Она не смогла бы помешать Артизии сделать то, что она решила сделать.

Нет, она не смогла бы решить, стоит ли останавливаться. И она даже не смогла бы защитить Артизию.

Лизия схватила руку Артизии, высунувшуюся из-под одеяла. И она прижалась лбом к тыльной стороне ладони Артизии.

— Это слишком сложно, Ваша Светлость. Что я могу сделать?

Она знала, что это было грубое и предательское мышление.

Но она почему-то чувствовала, что должна заботиться об этом человеке, и это было ещё невыносимее.

Она не могла поверить в это со спокойной душой, потому что ей казалось, что если она отвернётся от этого человека, то в мгновение ока окажется по ту сторону.

Лизия думает, что должна что-то сделать, но не знает, что именно.

Это было, когда Лизия закрыла глаза.

Внутренняя сторона ладони Лизии, обращённая к ладони Артизии, на мгновение озарилась белым светом, а затем погасла.

Никто этого не видел.

***

После того, как Софи принесла свечу, Лизия встала со стула.

Она встретила Седрика, когда вышла в сад, потому что не могла уснуть.

Сначала она услышала шаги следовавших за ней рыцарей и гул земли. Затем она почувствовала боевой дух, пахнущий, как снежная буря на севере.

Подписывайтесь на ноябрь-onlinᴇ.cᴏm

Лизия остановилась. Она не вышла, но остановилась там, опустилась на одно колено и стала ждать Седрика.

“Это Лизия”.

Седрик, быстро вошедший в комнату, остановился.

Лизия поклонилась и сказала.

— Я приехала совсем недавно.

— Ты, должно быть, рано ушёл . Ты видел Тиа?

“Да. Она спокойно спит”.

“Все в порядке?” - спросила Лизия

— Да. Ей было удобно спать. Но теперь Ваша Светлость так резко ворочается, что, кажется, нарушает безмятежность постели.

“…….”

Седрик медленно выдохнул. Он пытался успокоиться. Лизия была права. Так поступать не стоило.

Он слегка поманил за собой следовавших за ним рыцарей. Это означало, что каждый из них должен выполнить свою роль.

И он снова посмотрел на Лисию.

Лизия не встала, а продолжала стоять на коленях, склонив голову.

“Я виновен в своем преступлении”.

“Преступление?”

— Ваша Светлость велели мне оставаться рядом с Её Светлостью, но я не смог. Простите.

Седрик посмотрел на Лизию с неописуемо сложным выражением лица.

“ Встань. Тебе не обязательно быть таким вежливым.

“…….”

— Раз Тиа приказала, значит, ты, её фрейлина, не могла отказаться. Даже если бы ты была рядом, это ничего бы не изменило.

- Седрик со вздохом сказал:

— Это все моя вина.

— Извини.

Поскольку Лизия не вставала, Седрик в конце концов поднял её на руки. Из глаз Лизии текли слёзы.

— Почему ты плачешь?

— Я тоже не знаю.

Лизия прижала глаз рукавом.

Это случилось не из-за нарушения приказа Эврона, просто у неё разбилось сердце.

Она была одержима мыслью, что если бы она хоть немного постаралась, всё могло бы получиться.

Седрик вздохнул и протянул ей свой носовой платок.

— Это не твоя вина.

— Да.

— Ты не смогла бы сделать лучше.

— Да.

« Ты хорошо справилась . Ты вытерпела это.»

Седрик сказал это и погладил Лизию по голове.

Лизия не до конца поняла смысл его слов, но кивнула.

Глава 142

На следующий день, перед восходом солнца, все перевернулось с ног на голову.

Прежде всего, появились полностью вооружённые гвардейцы. Некоторые присоединились к рыцарям Эврона и осадили храм, в то время как другие взяли под контроль окрестности столицы.

Было введено военное положение, и все въезды и выезды из столицы контролировались. Въезд полностью запрещён.

Центральная армия повсюду зажгла огни, показывая, что готова к движению в любой момент.

Армия императора не скрывала, что происходит.

Заголовки в газетах«попытка убийства императорской семьи» и «государственная измена» мгновенно распространились по столице.

Ещё до того, как солнце встало в центре неба, в столице не было человека, который бы не знал об этом.

— Покушение на убийство императорской семьи? Кто вообще бросился убивать Лоуренса?

— Вы разве не видели сегодняшнюю газету? У великой герцогини Эврон чуть не случился выкидыш.

“Хм”.

— Кажется, епископ Аким заставил её часами стоять на коленях на холодном каменном полу, чтобы она исповедала грехи своей матери.

— Маркиза беременна?

— Говорят, что с самого начала Великое герцогство Эвронское было против того, чтобы великая герцогиня ходила в храм.

— Полагаю, да. Она беременна. Кроме того, разве сейчас остался только один потомок Великого герцогства Эврон.

«Тем не менее, мать, с которой она разорвала отношения, по-прежнему остаётся её матерью, и как маркиза Розан, она была задержана после того, как отправилась в храм, чтобы сотрудничать и взять на себя ответственность за особняк Розан».

— Эй, ты в это веришь? В любом случае, она великая герцогиня Эврон.

— И как мог справедливый епископ Аким это сделать?

— Угу, я не знаю. Мой племянник вчера ходил в храм, и епископ не позволил рыцарям Эврона навестить Великую герцогиню, так что, должно быть, там была большая драка.

Такого рода истории передавались шепотом.

“ Но когда вернулся великий герцог Эврон?

“Вчера”.

“ Значит, война на севере закончилась?

"Я не знаю. Я никогда не слышал об этом. Но, должно быть, всё разрешилось, и он вернулся?"

— Возможно, он приехал из-за новостей о вдовствующей маркизе Розан. Вы забыли, что случилось, когда великая герцогиня собиралась замуж?

События прошлого года повторились снова. Также было рассказано о причастности Седрика к торговле бароном Йетцем.

“Будет ли на этот раз снова задействован великий герцог Эврон?”

— Могу ли я доверять великому герцогу Эврону? В прошлый раз он поступил честно, но на этот раз на кону его жена и ребёнок, как вы можете видеть по тому, что он выдвинул обвинение в государственной измене.

“Они чуть не убили императорскую семью, так что это государственная измена”.

«Неужели он вот так отпустит Мирайлу? Учитывая, что он великий герцог Эврон, сможет ли он поступить так жестоко? Какими бы ни были их отношения, она его тёща».

“Эй, неужели великий герцог Эврон просто отпустит ее?”

“Есть такая поговорка о внимании, верно?”

— В любом случае, просто подожди. Я уверен, что есть ответ. Если это великий герцог Эврон, он наверняка ответит.

Мнения людей разделились.

На самом деле, в то утро все газеты лихорадочно печатали работы Хейли и Фрейла.

Хейли написала статью почти сразу. Тем не менее Фрейл и сам был немного ошарашен.

Фрейл произнёс:

— Это не так. Это правда, что Её Светлость согласилась сотрудничать, когда вассалы сказали, что она не обязана этого делать, что они заставили её остаться в комнате монаха и что она была вынуждена стоять на коленях в холодной молельной комнате, чтобы покаяться, когда была беременна. В конце концов, мисс Хейли спала на полу.

«Было бы неправдой сказать, что существует риск выкидыша».

— Это не совсем ложь. Такой слабый человек, как Её Милость, потерял сознание, и удивительно, что ребёнок не пострадал.

— Это тоже правда. Любой, кто хорошо её знает, будет поражён.

Хейли глубоко вздохнула.

— По крайней мере, Её Величество Императрица будет озадачена.

“Потому что я написал только факты, а не об образе мышления”.

Фрейл рассмеялся.

Публичное объявление о сложившейся ситуации было тем, чего Артизия очень не хотела.

Но дело уже зашло слишком далеко. Центральная армия приведена в боевую готовность, и даже гвардейцы без перерыва следят за столицей.

Поэтому было лучше обнародовать причины произошедшего и прояснить ситуацию.

— Лучше перегреть, чем недогреть. Мы должны создать здесь нужную атмосферу.

— Это не было запланировано, но поэтому и является хорошей возможностью.

— Теперь мы должны победить епископа Акима и переломать руки и ноги великому герцогу Ройгару.

Фрейл продолжил говорить:

“ Если бы ее светлость не спала, она бы так и сделала.

Хейли не могла этого отрицать.

＊＊＊

Первое публичное появление брата Колтона произошло на лесной дороге возле храма, который блокировали рыцари Эврона.

Таким образом, он добрался до храма, как только вернулся с запада. Причина, по которой он вошёл в резиденцию великого герцога Эврона, была совершенно секретной.

В храме собрались все столичные епископы и провели совещание. Брат Колтон отправился прямиком на совет епископов.

«Прошло много лет с тех пор, как этот старик решил снять свой расшитый пояс и стать ногами, которые ступают по земле, вместо того чтобы быть славными руками. Однако у меня были небольшие отношения с Её Светлостью, великой герцогиней Эврон, и я также довольно долго общался с её фрейлиной, поэтому я пришёл, чтобы сказать пару слов».

Он встретился взглядом с каждым из епископов, присутствовавших на встрече, и сказал об этом.

«Хорошо, что авторитет храма растёт. Прекрасно, что их пугают храмовыми табу. Это действенное наказание, и вдовствующая маркиза Розан — символ этой упаднической эпохи».

“…….”

— Но давайте не будем отвлекаться. Мы все знаем, что сделало эту вещь такой огромной. Жадность епископа Акима зашла слишком далеко.

“Тогда как, по-твоему, тебе следует покончить с этой ситуацией?”

«Давайте сделаем то, что должны. Проведём суды над еретиками, отлучим от церкви и предупредим верующих. Будем распространять правильное учение и пресекать неправедные деяния».

Решительно заявил брат Колтон.

— Разве этого недостаточно? Хорошо, когда ты выходишь и присоединяешься к людям, чтобы сделать что-то правильное. Это то, что должен делать священник.

“Брат Колтон”.

«Но не в обязанности священника входит разжигать толпу, строя козни или придумывая что-то. Вы не должны предавать имя Бога, чтобы заработать больше денег».

“…….”

«Почему храм покинул этот мир? Власть и слава Бога всегда с ним, независимо от того, высок храм или низок, верят в него люди или нет. Храм хочет, чтобы другие его уважали, не по воле богов, а из-за жадности храма».

Брат Колтон подал сигнал.

«Сам Бог наблюдает за миром и вершит свою волю. Иногда он посылает свою руку, а иногда — своё слово, и храм должен лишь помогать его руке и его слову, сохранять и распространять его учения».

Епископы согласились с его словами.

На самом деле, не все были согласны с речью брата Колтона.

Однако из письма, которое получил епископ Никос, они были хорошо осведомлены о ситуации.

Артизия упала в обморок во время беременности, и Седрик стал свидетелем этой сцены. И движение стражников было серьёзным.

Они наверняка были замешаны в измене. Весь храм не стал бы подозреваемым, но одного или двух человек в совокупности могло быть достаточно.

Должно быть, именно этого и хотел император.

Архиепископ и епископ Никос, которые изначально были умеренными, уже хотели примирения, когда вмешался Седрик.

Более того, даже епископы, поддерживавшие Акима, знали, что пришло время отступить.

«Храм не должен стремиться к мирской власти». Что может быть лучше этого?

Если предположить, что вся ответственность была возложена на епископа Акина, а брат Колтон вернулся и изменил курс храма, то храм смог бы естественным образом выйти из этой ситуации, не сильно потеряв в лице.

Считалось, что он сможет в какой-то степени успокоить протестующих.

Даже в храме было много рядовых монахов и младших священников, которые были недовольны и выступали против действий рыцарей Эврона.

Однако всё быстро успокоилось, когда вернулся брат Колтон и взял на себя допрос еретиков.

Конечно, это вызвало негативную реакцию. Брат Колтон участвует в проекте возрождения Артизии. Они сомневались, что он сможет провести допрос беспристрастно.

Рано утром следующего дня Амалия посетила храм в качестве посредника.

«Ни императорская семья, ни Великое герцогство Эврон не намерены отрицать тот факт, что вдовствующая маркиза Розан совершила грех».

— Тогда что вы собираетесь делать? Вы хотите сказать, что эта осада храма и запугивание силой не имеют никакого отношения к вдовствующей маркизе Розан?

- Спросил епископ Никос. Амалия медленно произнесла:

«С самого начала ересь, торговля людьми и покушение на убийство — это отдельные грехи. Храм будет допрашивать и наказывать за ересь, а торговля людьми и покушение на убийство должны наказываться в соответствии с национальным законодательством».

“Это правда”.

«Та часть, где протестующие требуют сурового наказания, относится скорее к торговле людьми, чем к ереси. Своей искусной речью епископ Аким сделал так, что все обвинения должны быть наказаны в храме».

Такие слова, как «проклятия» и «магия», провоцируют. Гораздо меньше людей тронул тот факт, что любовница императора собиралась приносить человеческие жертвы, чтобы проклясть его жену.

Однако, несмотря на строгое разделение, мало кто верил, что такое проклятие действительно является грехом.

Потому что это считалось глупым суеверием.

«Что касается ереси, то она будет рассмотрена в рамках судебного процесса по делу о ереси в храме. Однако торговля людьми и покушение на убийство будут рассмотрены в рамках официального судебного процесса в соответствии с национальным законодательством».

“Да. Это разумно”.

Обращаясь к епископу Никосу, который вздохнул с облегчением, Амалия твердо добавила:

— И есть ещё одна вещь, которая оказалась под угрозой из-за храма, — великая герцогиня Эврон и её потомок в её утробе.

“…….”

«Я также хочу спросить у епископа Акима, как он относится к нарушению законов страны. Такова воля великого князя Эврона».

Храм, в котором весь день было шумно, успокоился вместе с этим.

Потому что они ясно дали понять, что Седрик не собирается нападать на весь храм.

Более того, то, что сказала Амали, было близко к тому, что брат Колтон утверждал на собрании епископов.

Кроме того, несколько жрецов видели, как Артизия упала в обморок и Седрик унёс её.

Многие люди чувствовали, что что-то не так.

***

Именно великий герцог Ройгар быстрее всех отреагировал на эту ситуацию.

“Епископ Аким теперь закончил”.

Великий герцог Ройгар всю ночь провёл с маркизой Камелией и несколькими своими людьми.

В тот день до рассвета пришло известие, что император издал указ о наказании Седрика за измену.

Императорское отречение дало ему почти безграничную власть. С того момента, как прозвучало слово «измена», ни храм, ни законы страны уже ни на что не влияли.

Великий герцог Ройгар сожалел об этом.

Он никогда не думал, что Артизея забеременеет.

Он не подозревал их в супружеской неверности и не имел никаких других причин.

Это произошло потому, что Артезия вела себя слишком беспечно для великой герцогини, которая была беременна своим первым наследником.

От вынужденного похода с севера до дня рождения императрицы — разве не слишком много дел было у женщины на ранних сроках беременности?

Если бы это был Седрик, он бы никогда не позволил ей так много работать.

Глава 143

По этой причине великий герцог Ройгар пришел к выводу,

“Это не то, что сделал бы Седрик”.

С точки зрения великого герцога Эврона, преемник — это не то, чем можно пожертвовать по политическим причинам.

Но дело было не только в этом.

Седрик и великий герцог Ройгар сами оказались в похожей ситуации, хотя их жизни были разными.

Они принадлежали к императорской семье, но их родственные связи нельзя было назвать кровными.

Слабая семья по материнской линии была полностью разрушена, когда сестер подставили и казнили.

Седрик и он были близкими родственниками. Однако у них не было возможности проникнуться друг к другу достаточной симпатией, чтобы их можно было назвать семьёй. Более того, прежде чем они успели повзрослеть, каждый из них стал главой другой семьи.

Вместо этого маркиз Люден долгое время был его надёжным семейным покровителем.

Даже сейчас, со своей женой и детьми, он был самым близким родственником.

Тем не менее, его отношения с маркизом Люденом по-прежнему были деловыми.

Поэтому наличие жены и ребёнка было очень важно для великого герцога Рояра.

Даже если он умрёт, ребёнок, унаследовавший его кровь, выживет и станет его преемником.

Если он выживет и чего-то добьётся, у него будет ребёнок, который это унаследует.

Смысл жизни был полностью обновлен.

До рождения ребенка великий герцог Ройгар жил, чтобы выжить.

А после того, как у него появились дети, он жил ради того, чтобы у него было больше возможностей.

Так что жена, родившая этого ребенка, была драгоценна.

Только после того, как у него появились собственные дети, он осознал, насколько велика ответственность, связанная с его родословной и семьёй.

Когда у человека есть дети и жена, люди неизбежно меняются.

Поэтому он думал, что Седрик пойдет на компромисс, чтобы защитить свою жену.

Напротив, теперь он вышел за допустимые пределы. В противном случае великий герцог Ройгар сделал бы это сам.

Великий герцог Ройгар посмотрел на маркизу Камелию и сказал,

«Я сожалею, что не прислушалась к предупреждению невестки о казни. Простите».

Возможно, это была работа самой амбициозной Артизеи.

Он никогда не думал, что она принесет в жертву ребенка, находящегося в ее утробе.

Как сказала маркиза Камелия, нужно было остерегаться Артизии.

Это было извинение с таким смыслом.

Маркиза Камелия продолжила:

— Нет, Ваша Светлость. Я думаю, что, возможно, даже сама великая герцогиня не знала.

«Потому что в её юном возрасте у неё никогда не было замужней сестры или матери, которая могла бы принять роды. У неё даже нет няни или взрослого, которому она могла бы доверять».

“Я понимаю”.

Маркиз Люден последовал совету маркизы Камелии и дал свой собственный.

— В любом случае, Его Величество Император принял это дело к рассмотрению. Проблема в том, что...

Это случилось во второй раз после того, как были реквизированы припасы для отправки на север.

В заключение великий герцог Ройгар сказал:

Было неизвестно, как далеко зайдет атака.

— Сейчас не стоит ссориться с Седриком или протестовать против самой измены. Давайте оставим его в покое, чтобы он напал на вдовствующую маркизу Розан и наказал её за измену.

— Ваша Светлость права. Он не может требовать оправдания для себя. То, что великая герцогиня Эврон подверглась преследованиям со стороны храма, не отменяет того факта, что вдовствующая маркиза Розан прокляла Её Величество.

«Было бы нелепо прийти и изменить наше отношение сейчас. Так что давайте просто оставим всё как есть. Полностью отпустим ситуацию. Этого достаточно».

Император поймёт, что великий герцог Ройгар не станет настаивать на дальнейшем расследовании инцидента с вдовствующей маркизой Розан.

Маркиз Люден кивнул головой.

Великий герцог Ройгар сменил тему.

“Проблема находится на стороне храма”.

Великий герцог Ройгар посмотрел на маркизу Камелию и сказал,

— Мне придётся сократить расходы*. И чем скорее, тем лучше.

“Не волнуйся. Все уже приготовлено”.

Великий герцог Ройгар улыбнулся.

“Как и ожидалось, невестка - самая надежная”.

*) Происходит от экономического термина, обозначающего прекращение деятельности, бизнеса и т. д., которые терпят неудачу, чтобы предотвратить дальнейшие потери или ущерб. Сейчас используется в повседневной жизни: когда кто-то больше не хочет вмешиваться или прекращает дружбу или любые другие отношения.

＊＊＊

И пока всё это происходило, в резиденции великого герцога Эврона было тише, чем когда-либо.

Седрик вышел из дома рано утром, чтобы заняться делами. Его рыцари приступили к работе.

Служащие шептали даже самые важные слова, чтобы не разбудить спящую великую герцогиню.

Артизея открыла глаза через два дня после того, как потеряла сознание.

Это была знакомая кровать. Ей также был знаком вид позднего послеобеденного солнца, проникающего сквозь шторы и освещающего спальню.

Артизия уткнулась лицом в подушку. Она долго лежала, глядя в потолок, у неё болели бёдра и спина, ломило кости.

Какое-то время она очень уставала и редко хорошо спала. Это был самый сладкий сон за долгое время.

Итак, еще немного.

Не было ничего особенно срочного. Нет, не так ли?

В оцепенении Артизия мысленно перечисляла всё, что ей нужно было сделать.

Затем она открыла глаза.

Её тело охватил жар, возможно, потому, что она заставила себя проснуться. У неё болел живот.

Артизея оглядела знакомую спальню.

‘В молитвенной комнате....... Я брала это?’

Ее память была нечеткой.

Артизея испустила долгий вздох.

Даже после стольких лет жизни, когда она беспокоилась о своих подчинённых, лежала в постели и не могла встать, она никогда не теряла память настолько сильно.

Было ли это побочным эффектом препарата?

Но думать об этом было не так уж плохо. В прошлом она никогда не теряла память после приёма снотворного.

Она хочет еще немного поспать, но это все.

‘ У Хейли все хорошо? - спросил Артизея.

Она должна встать и не беспокоить Элис и Софи.

Когда Артизея двинулась с этой мыслью в голове, Алиса, услышав её присутствие, вскочила с угла комнаты.

“Мисс!”

- Крикнула Алиса в такой спешке, что забыла даже свое измененное имя.

И она закричала снаружи.

“Она проснулась!”

Дверь распахнулась еще до того, как смолкли крики.

Но толпы людей, хлынувших внутрь, не было.

Альфонс, который двигался первым, остановился и глубоко вздохнул. Он боялся, что от волнения в спальне поднимется шум и он напугает Артизию.

Другие, загораживаемые его крупным телом, возмущались. Но благодаря Альфонсу это казалось лишь небольшой помехой.

Артизея посмотрела на него немного непонимающе.

‘ А, потому что я потерял сознание.

Должно быть, она беспокоила не только Элис и Софи, но и всех остальных.

Она знала это умом, но почти не чувствовала.

Люди, которые заботились о ней в прошлом, были очень рациональны.

Они беспокоились об Артизии, но эти беспокойства были сродни тем, что они испытывали из-за исчезновения диспетчерской вышки.

Но люди, которые здесь сейчас, таковыми не являются.

Альфонс, Ансгар и большинство других сотрудников просто беспокоятся о ней, не зная, какую роль она на самом деле играет.

Это привело Артизею в ужасно странное настроение.

Альфонс пропустил доктора вперёд. И он сказал торжественным голосом:

“Все могут быть обеспокоены, но лечение на первом месте”.

Затем он молча поклонился Артизее и закрыл дверь.

Артизея едва сдерживала смешок.

“Что в этом такого особенного?”

— Сейчас не время об этом говорить. Ты потерял сознание, отключился и не просыпался два дня.

Элис поправила постель Артизии и передвинула подушки. И позволила ей сесть, прислонившись к кровати.

— Раз уж вы так долго спали, сначала выпейте воды.

Элис немедленно протянула Артизее чашку с теплой водой.

Она поставила серебряный самовар в угол комнаты, чтобы вода постоянно кипела и поддерживала необходимый уровень влажности, и позволяла Артизии пить, когда та просыпалась.

После того как Артизия смочила свою сухую шею стаканом воды, доктор внимательно её осмотрел.

“ Есть какой-нибудь дискомфорт или что-нибудь еще? - Спросил врач, измеряя температуру и пульс.

“Я голодена”.

— Было бы неплохо начать с бульона. Я сказал, что тебе лучше хорошенько выспаться, но если бы ты не проснулась, я бы придумал, как влить тебе суп через стеклянную трубку в горло.

Подписывайтесь на ноябрь-onlinᴇ.cᴏm

Сказав это, доктор сказал,

— У вас болит живот? Я проверял, нет ли кровотечения, но я не должен был пропустить даже небольшую аномалию.

“Живот?”

При этих словах Артизея рефлекторно положила руку на живот.

“Кажется, немного тянет .......”

Артизея ответила таким образом, особо не задумываясь.

Поскольку она много ела, нечасто бывали дни, когда её желудок чувствовал себя комфортно. Довольно часто он болел или был тяжёлым.

Она никогда не обращала на это особого внимания. Она думала, что у неё расстройство желудка, потому что она съела больше обычного.

Но доктор сказал с серьезным лицом:

«По словам Его Светлости Великого Герцога, срок составляет около 14 недель, так что это нормально. Однако пока не вставайте с постели и полностью отдохните. Простите, но мне нужно ещё раз осмотреть вас».

“Что?”

Артизея моргнула.

Элис села рядом с ней и обняла Артизию за плечи. Это было грубое поведение, на которое служанка не осмелилась бы.

Но она беспокоилась, что Артизия может упасть, и у неё не было выбора.

Увидев реакцию Алисы и растерянное лицо Артизии, даже доктор засомневался.

— Ты беременна, но… ты не знала?

“Беременна......?”

Артизея почувствовала, как у нее побелела голова.

Элис схватила её за плечи и крепко обняла. Артизия открыла рот, а затем снова закрыла его.

Доктор попытался скрыть свое волнение.

Артизия несколько раз судорожно вздохнула. Доктор бросился к ней и вместе с Алисой поспешно уложил её на подушки.

— Сделай глубокий вдох. Успокойся. Сейчас нужно быть очень осторожным.

“Я беременна? Ничего не случилось?”

Артизия схватила доктора за руку. Она напрягла пальцы, пока они не побелели, но тонкие, как веточки, пальцы не могли крепко ухватиться.

“ Ты, должно быть, соскучился по луне, неужели ты действительно не знала?

Артезию пробила дрожь.

— Я не знала. Поначалу у меня почти никогда не было денег.

Её первая менструация наступила позже, чем у других. И после этого она случалась не чаще одного-двух раз в год, но полностью прекратилась, когда ей было чуть больше тридцати.

Поначалу луны почти не появлялись регулярно. Она думала, что это из-за стресса, и не придавала этому большого значения.

“Конечно, это бесплодие......”

“Не обязательно. Хотя шансы очень малы”.

Доктор продолжил:

— Это был очень сложный ребёнок. Я должна вас поздравить.

Артизея едва расслышала эти слова.

Она сказала это в полубессознательном состоянии. В голове у неё было пусто, и она ни о чём не могла думать.

“Уходи”.

Она произнесла только это одно слово.

Глава 144

Услышав краткое замечание Артизеи, доктор запаниковал.

Он подумал, что она была бы в восторге, узнав эту новость.

Или она могла запаниковать. Она вышла замуж в юном возрасте, а если бы и не вышла, то у неё не было бы собственной семьи, и он подумал, что она может грустить из-за сложившейся ситуации.

Затем он усердно думал о том, как утешить ее.

Несмотря на то, что у неё слабое здоровье, он пытался убедить её, что она сможет родить здорового ребёнка, если будет заботиться о нём.

Однако Артизия не выражала никаких эмоций, которых ожидал доктор.

На её холодном лице, словно на ледяной маске, не было и намёка на реакцию, которую должен был бы проявить больной человек.

“Уходи”.

Артизея заговорила снова.

Доктор не осмелился больше задерживаться. Он даже не мог говорить о еде или медицинской помощи.

Поэтому он вежливо поклонился в ответ и вышел из комнаты.

Глухой удар.

Дверь закрыта.

Тело Артизии начало дрожать, как будто она чего-то ждала. Алиса быстро закрыла дверь на защёлку и подбежала к Артизии.

Выражение ее лица оставалось подавленным, но она не могла подавить все свои эмоции.

Элис вжала плечо Артизии между подушками. Она боялась, что снова упадёт, пытаясь встать.

“Все в порядке, мисс”.

“Мне нужно купить лекарство для аборта, Элис”.

Артизия прошептала так тихо, что её было не слышно. Её рука, державшая запястье Алисы, дрожала, как дерево.

— Кажется, Рай знает одного фармацевта. О, Рая здесь нет. Тогда есть другой способ…

“Не надо, мисс!”

Твердо сказала Элис.

— Ваш врач тоже так сказал. Это ребёнок, который родился с трудом. Он сказал, что у вас может не быть второго шанса!

“ но......”

Артизия с ужасом посмотрела на Алису. Из её голубых глаз текли слёзы.

“Как такая женщина, как я, может стать матерью?”

— Вы справитесь, всё в порядке. Врач сказал, что ты можешь родить здорового ребёнка.

— Нет, я… я, ты, ты же знаешь, Элис, как я выросла.

Артизея заикалась дрожащим голосом.

“ Я не знаю, что такое настоящая мать.

«Никто не знает, каково это — быть матерью, пока не родит первого ребёнка».

“Но, но, у этого есть высокая вероятность”.

— Ты не можешь этого сделать. Ты ведь не ненавидишь ребёнка, правда?

Услышав вопрос Алисы, Артизея поразительно задрожала.

Она даже не задумывалась об этом. Она никогда не думала о такой возможности в своей жизни, поэтому Артизия даже представить себе не могла, что будет воспитывать ребёнка. Она никогда не думала о том, что ей нравится или не нравится.

— Я, я не полноценный человек. Ты ведь это знаешь, да?

Однажды изъян выскочит из ниоткуда.

Артизея знала, что не умеет любить по-настоящему.

Если это против взрослых, то с ней всё в порядке. Всё закончится, когда её бросят.

Но если это был ее собственный ребенок, то все было по-другому.

Она не была уверена, что сможет стать другой матерью, не такой, как Мирайла. Мирайла даже не родила её, потому что ненавидела Артизию и хотела её побить. У неё было любящее сердце.

Но перед Артизией Мираила просто не может себя контролировать.

Как сама Артизея может гарантировать, что она не такая же?

Артизея знала, что она может быть гораздо более безжалостной и жестокой, чем Мирайла.

«Я уверена, что испорчу ребёнка. Я бы предпочла, чтобы он не родился…»

“Я подниму его!”

Элис громко закричала.

Артизия удивлённо посмотрела на неё. Элис крепко обняла её.

— Я подниму его. Если вы не уверены, я подниму его за вас.

“Это, но......”

«Я не была очень образованным человеком, который многому научился, и наш дом не был таким уж гармоничным или что-то в этом роде...».

“Элис.......”

— Но я всё ещё могу воспитывать детей. Вы знаете, что я вырастила своего младшего брата?

Артизея кивнула, когда Элис посмотрела ей в глаза.

«Я не могу сделать ребёнка благородным или воспитать его таким же умным, как мисс, но я могу любить его. Софи тоже здесь».

“Однако.......”

“ Я думаю, сэр Маркус сможет помочь с преподаванием.

В глазах Артизеи снова загорелся огонек.

Но её дрожь не прекращалась. Из её горла вырвался крик, похожий на стон.

«Но всё же, что, если он похож на меня? Что, если он похож на мою мать? Что, если он похож на моего старшего брата?»

— Что с вами не так, мисс? И вы не единственный ребёнок в семье!

— Тем более, я не могу допустить, чтобы это был ребёнок такой женщины...

В отчаянии воскликнула Артизея.

＊＊＊

В то время Седрик находился в резиденции канцлера.

Ему хотелось быть рядом с Артизией, но у него было слишком много дел.

Сегодня рано утром состоялась встреча с Министерством юстиции и Министерством внутренних дел.

До сих пор он редко вмешивался во внутренние дела, но внезапно вмешался от имени императорской семьи, так что было трудно что-то согласовать.

К счастью, он привык к этому после инцидента с бароном Йетцем в прошлом году. В противном случае это заняло бы больше времени.

А когда всё закончилось, он принял приглашение канцлера Лина и пришёл выпить чаю.

Слуга вежливо поставил чай на стол.

Седрик взял стакан с длинной ножкой и подошёл к окну. Он был благодарен за охлаждённый чай.

— Пожалуйста, не думайте, что я грубиян, канцлер. После того как я просидел всё утро, у меня всё болит.

— Это понятно. Ни судебная система, ни Министерство внутренних дел не бездействуют, так что вы, должно быть, расстроены.

«Я был готов. На самом деле, невозможно искоренить торговлю людьми с помощью краткосрочного военного развёртывания».

“Неудача становится ответственностью, а бюрократия избегает ответственности”.

Так сказал канцлер Лин.

Он чувствовал ответственность как глава этой бюрократической машины, но также и потому, что хотел, чтобы Седрик осознал трудности столичной политики.

— Было бы сложнее, если бы Его Величество не издал императорский указ.

«К счастью, теперь у меня на руках этот указ. Если он не собирается оставлять всё как есть, в какой-то момент это должно было начаться».

Седрик продолжил.

— Сейчас самое подходящее время, чтобы избежать упрёков, которые вы получите, ослабив наказание вдовствующей маркизы Розан.

Большинство горожан, опасаясь быть замешанными в измене, затаив дыхание, наблюдали за происходящим.

Но не все забыли о своем мужестве.

Также прошли небольшие демонстрации, участники которых были возмущены тем, что беременная женщина, которая была слаба здоровьем и подверглась нападению, обвинила их в том, что они доверились такому человеку, и раскритиковали храм.

С другой стороны, многие были недовольны Седриком и всё ещё доверяли епископу Акиму. Некоторые считали, что измена была лишь предлогом и что император наконец-то двинул свою армию на защиту Мирайлы.

Армия подавляла обе стороны.

Тем не менее, правильное и неправильное не изменилось.

Те, кто не забыл суть дела, тихо собрались перед зданием суда.

Это произошло после того, как стало известно, что суд над Мирайлой был разделён на процессы по делам о ереси и преступлениях.

Седрик почувствовал необходимость ответить на них.

Итак, вчера днём он отправился к протестующим. Все блестящие знаки отличия и плащи были сняты, и даже простое оружие, которое он всегда носит, было убрано, как при входе в императорский дворец.

[«Судебный процесс будет справедливым. Судьи будут обосновывать каждое решение, и не будет необоснованных предположений».]

Седрик коротко пообещал.

[«Все, кто покупает и продаёт людей, будут наказаны. Имущество преступников будет конфисковано и использовано для защиты жертв. Дети, потерявшие родителей, вернутся в объятия своих родителей, а дети, проданные из рук своих родителей, будут возвращены в родительские дома и получат надлежащую защиту, чтобы их больше не продавали».]

И Седрик вежливо опустился на одно из его колен.

[«Я оставлю детям праведный мир. Я обещаю это от имени Императорской семьи и Эврона».]

Любой мог понять, что «дети», о которых он говорил, — это его собственные дети.

Канцлер Лин думал, что никогда не забудет этот случай.

За всю долгую историю империи было всего одно или два случая, когда императорская семья преклоняла колени перед гражданами.

Но это был первый раз, когда кто-то поклялся в верности будущему.

“Это никогда не бывает мудрым выбором”.

“Канцлер”.

«Должно быть, вам было трудно не вмешаться, потому что возникла проблема с великой герцогиней. Но вам не нужно было так поступать. Если что-то пойдёт не так, вина ляжет на вашу светлость».

Было жаль, что канцлер Лин так сказал.

«Быть предметом всеобщего восхищения — значит ничего не делать. Теперь я это понимаю».

Отвечая, Седрик осторожно поднял занавески на окне.

Там были граждане, которые еще не были распущены.

Но теперь это была совсем не та толпа, что была раньше. Они собрались не для протеста, а для того, чтобы посмотреть.

Седрик не стал заставлять их расходиться. Вместо этого он мобилизовал часть центральной армии, чтобы защитить их от столкновения с силами безопасности.

Чиновники, по-видимому, находились там под значительным давлением.

Седрик снова заговорил, но уже тише:

«В конце концов, мне придётся действовать так, как я считаю нужным. Я просто надеюсь, что это поможет большему количеству людей понять».

— Даже если общественное мнение таково, что вы планируете делать с Его Величеством? Его Величество ничего не говорит, потому что вам сейчас нужно разбираться с вдовствующей маркизой Розан, но когда всё уляжется и забудется, он вернётся к вам.

“С этим тоже ничего не поделаешь”.

Вздыхая канцлер продолжил:

“Вы очень решительны”.

— Ты продолжаешь пытаться меня остановить. Мне сказали, что канцлер решил не предаваться похоти и поэтому стал бюрократом.

“Было время, когда у меня была такая решимость, когда я был моложе”.

— Что-то вроде меня — это неплохо. Я уже неудавшийся бюрократ.

“Слово смирения”.

«Я предпочитаю затаить дыхание и пойти на компромисс с Его Величеством. Однако Великий герцог отличается от меня, который является лишь подчинённым, и от Великого герцога Ройгара. В отличие от общественного мнения в высших кругах и поддержки высшего сословия, поддержка военных будет представлять психологическую угрозу для Его Величества».

Когда великий герцог Ройгар только начал укреплять свою власть, у императора всё ещё были недостатки императрицы.

Он и подумать не мог, что воспитание ещё одного наследника, чтобы держать под контролем свою законную жену, зайдёт так далеко.

Но теперь все по-другому.

«Такие отношения — это хорошо. Потому что я думаю, что должн сделать это сейчас».

Это было, когда он рассказал такую историю.

Прибыл посланец Великого герцогства.

— Ваша светлость, великий герцог Эврон, великая герцогиня проснулась.

Седрик сделал глубокий вдох. И обратился к канцлеру Лин:

“Я буду уже в пути”.

“О, тебе следовало бы”.

“Прошу прощения”.

Он быстрым шагом вышел. И выбежал вон.

Глава 145

Седрик помчался к резиденции великого герцога.

Его особняк находится недалеко от резиденции премьер-министра, но он никогда ещё не был так расстроен.

Даже вид людей на улице злил его.

Когда он ворвался в особняк великого герцога, слуги встали в ступоре.

Седрик остановился в вестибюле. И сделал глубокий вдох. То, что он торопиться, ничего не изменит.

Слуга ждал его с водой и полотенцем. Седрик вымыл руки и лицо.

Он надеялся, что его лицо сохранит невозмутимость.

Ансгар с тревогой посмотрел на него.

— В чём дело? С Тией что-то не так? Её состояние ухудшилось?

— Нет. Врачи говорят, что ей значительно лучше. Он сказал, что её цвет лица восстановился настолько, что не было проблемой, что она ничего не ела, пока спала…

“И что...?”- Спросил Ансгар в большом замешательстве.

“Похоже, она прямо сейчас плачет”.

Он не знал, о чём они говорили за закрытой дверью, но слышал только крик.

До сих пор все, кого видели сотрудники, — это улыбающееся лицо Артизии и величественная хозяйка.

Ансгар увидел её плачущей в первый день, когда она пришла в этот дом.

Но даже тогда Артизия не утратила своей благородной внешности, несмотря на синяки и изуродованное лицо.

Доктор не знал, что делать.

“ Похоже, она не знала, что беременна.

“Она думала, что бесплодна"…… кажется, она шокирована.

Доктор сказал это осторожно.

Седрик кивнул, показывая, что понял, и снял свой пыльный плащ. Ансгар взял его одежду.

Когда они вошли в гостиную Артезии, Маркус, стоявший у двери, подбежал к Седрику. Софи чуть не плакала.

Лизия и Альфонс тоже выглядели обеспокоенными, затем посмотрели на Седрика и облегчённо вздохнули.

Тук-тук.

Седрик постучал в дверь.

И открыл дверь, не дожидаясь ответа. Он не хотел, чтобы Артизия встречала его полностью готовой к встрече.

Даже если Артизия будет относиться ко всем в этом мире так же, как к нему, она не должна так поступать с ним.

“Икк!”

Артизия удивлённо икнула, услышав, как открылась дверь.

Элис обняла Артизию, словно окутывая её, и посмотрела в сторону двери.

Седрик сделал шаг в сторону двери. Затем он отвёл руку назад и закрыл дверь.

“Господи, лорд Седрик, как вы...”

Артизия недоверчиво посмотрела на него. Кровь отлила от её заплаканного лица.

— Я вернулся в тот день, когда вы упали в обморок. Я не специально выбрал эту дату.

Артизия в замешательстве посмотрела на Алису. Алиса ответила тихим голосом.

“Да”.

“Что, почему?”

— То, что я должен сделать у Толдских ворот, -это, конечно, дело всей моей жизни, но оно не важнее тебя.

Седрик ответил тихим голосом.

Тело Артизии, застывшее от удивления, начало дрожать.

Элис взяла ее за руку. Седрик сказал:

— Элис, я не могу сказать, что ты беспокоишься меньше меня, но я хочу, чтобы ты на минутку отошла в сторону.

Если бы Седрик оказался хоть немного сильнее, Элис не оставила бы Артизию.

Но он был вежлив и очень спокоен.

Артизея крепче сжала руку Элис.

Элис мягко отстранила её руку, вежливо поклонилась Седрику и удалилась.

Седрик подошел к кровати.

Артизия отпрянула, словно испугавшись, и собралась убежать. Но она быстро добралась до края кровати.

Седрик притянул её к себе и обнял, прежде чем она упала с кровати.

Артизия в ужасе оттолкнула его. Седрик схватил её, когда она сопротивлялась, обнял и похлопал по спине.

Икота Артизеи едва прекратилась.

Нужно было о многом поговорить. Ему было что рассказать, о чём спросить и в чём упрекнуть.

Её первым обещанием было то, что она не причинит себе вреда, и Артизия до сих пор не может этого сделать.

“Ты выпила воды?”

Артизея не ответила и только кивнула головой.

Седрик прижал её голову к своей груди и слегка погладил по затылку.

“ Доктор сказал, что тебе следует хорошо питаться и отдыхать.

“Что…… Я...... пытаюсь”.

Артизея заикнулась.

Она не знала, что сказать. Она не хотела говорить о ребёнке.

Но Седрик уже должен был знать. Если бы доктор знал, все в резиденции тоже знали бы.

Она так боялась, это сказать. Она боялась сказать, что не хочет этого.

Но Седрик спросил Артизею, прежде чем она заговорила.

“ Ты боишься ребенка?

Тело Артизеи напряглось.

Седрик, понимая, что она больше не сможет сбежать, осторожно положил её на кровать.

Затем он большим пальцем вытер её заплаканные глаза и прижался губами к её лбу.

— Тебе не обязательно рожать его. Если ты не хочешь.

“…… !”

Тело Артизии задрожало, как при конвульсиях. Седрик провёл рукой по её лбу.

Последние две ночи он бесчисленное количество раз думал о том, что Артизия могла выпить лекарство, даже зная, что у неё есть ребёнок.

Может быть, она подумала, что с таким же успехом могла бы избавиться от ребенка.

Он подумал, что если бы она всё равно собиралась сделать аборт, то могла бы выбрать момент, когда это было бы наиболее эффективно, и сделать это частью своей уловки.

Седрик догадывался, что Артизея ставит перед собой цели.

Цель — это не причина, по которой она установила двухлетний срок, когда они поженились, и не день, когда он будет коронован.

Она уйдёт, когда решит, что ситуация уже не изменится, или когда решит, что больше не может способствовать росту влияния Седрика.

Поэтому он подумал, что она может посчитать ребёнка помехой своим планам.

Возможно, её просто увлекли их отношения как мужчины и женщины, и она не хотела создавать семью или заводить ребёнка.

Но он подумал, что ему повезло, что это было не так.

Артизея просто боится.

«Ты слаба и молода, я прекрасно понимаю, что рожать детей может быть опасно. Когда ребёнок родится, тебе будет трудно передвигаться».

Что-то внутри груди Седрика, казалось, было смыто водой.

Он уже принял решение, даже когда подумал, что она могла выпить лекарство, зная о беременности.

Заводить ребенка или нет, пусть Артизея выбирает сама.

И все же ему было больно.

Но теперь всё в порядке. Если бы она приняла такое решение в слезах, он бы и сам его принял.

«Вероятно ты пытались избавиться от ребёнка, я думаю, это возможно. Если ты не хочешь, то не обязательно рожать».

Когда Седрик сказал это, на этот раз Артизея заколебалась.

Поскольку она никогда не думала, что услышит такое.

Но в её сознании разлилось не облегчение. Тревога и страх пробежали по её венам, заставив руки и ноги задрожать.

В конце концов, Седрик, возможно, даже не думал о том, чтобы завести какого-либо ребенка.

Он, наверное, подумал, что это невозможно. Разве она не дочь Мирайлы и не сестра Лоуренса?

Она даже представить себе не могла, что Седрик не такой человек.

Артизия подумала, что это безумие. Но ничто не позволяет ей мыслить здраво.

Седрик положил руку на глаза Артизии, словно понимая, какие мысли роятся в её голове. Это было похоже на ту ночь, когда они впервые стали единым целым.

“ Но дело не в том, что я сам ненавижу этого ребенка.

Даже тогда, и сейчас, когда её глаза были закрыты, Артизия чувствовала себя странно.

Просто, когда ей закрывали глаза, ей казалось, что она отрезана от мира.

Руки Седрика были большими и тёплыми, влажными от её слёз. Это прикосновение растопило то, что было в голове Артизии.

“Тогда рожай”.

— Но, что, если это неправильно? Я, я, я не уверена, что смогу правильно его поднять. Хнык…….

“Я хорошо его воспитаю”.

«Если, если он похож на меня, если он похож на мою мать или брата, или если в нём течёт кровь моего биологического отца».

Артизея ахнула и запинаясь произнесла это.

Она даже не понимала, правильно ли она выговаривает слова. Казалось, что слова, которые вырывались из её груди, проходили прямо через рот, а не через голову.

“ Ты, кажется, забываешь, что в моих жилах течет императорская кровь.

“Это.......”

— Если бы вы сказали «дурная кровь», это было бы лучшим описанием. Разве вы не знаете, что императорская семья смывала кровь кровью?

“Господи, Седрик”.

— Тиа, ты не родилась с дурной кровью. Никто никогда не учил тебя правильному пути.

— тихо сказал Седрик. Он прижался к Артизии и ласково заговорил.

“Я тоже боюсь”.

Артизея сделала глубокий вдох.

«Я даже не помню лиц своих родителей. Вместо того, чтобы оставить после себя хороший мир, я, возможно, покину его с большим багажом».

“...... Ни за что...”.

— Если нам не повезёт, нас с тобой могут казнить, а ребёнка оставить одного, как это случилось со мной. Его Величество прекрасно знает, что человек может вынести.

Артизея не могла этого отрицать.

— И всё же я хочу этого. Как только ты стала моей женой, дети встали на путь, по которому мы должны идти вместе.

Артизея застонала.

“...... Все равно я не могу...."

В любом случае, как у нее вообще мог быть ребенок от Седрика?

Было бы лучше, если бы это был просто ребёнок, рождённый от Седрика и её самой.

Однако, когда ребёнок рождается, он становится старшим ребёнком Великого Герцогства Эврон, рождённым в законном браке. Он был безусловным наследником.

Седрик снова вытер ей глаза ладонью.

“Такой плач приводит к обезвоживанию организма”.

“Я..."

Артизея пробормотала несколько ничего не значащих слов.

Седрик притянул её к себе, обнял и заставил уткнуться лицом ему в плечо.

“Тебе не обязательно принимать решение прямо сейчас”.

“Но......”

— Не думай об этом. Ты подумаешь об этом со мной позже. Ты меня поняла?

- Сказал он, утешая ее.

Что это значит? Артизея задумалась. То, что Седрик рядом с ней, пугает ее сейчас больше всего.

Но когда он погладил её, остальные мысли растворились в её сознании. Теперь она даже не могла вспомнить, почему начала плакать.

Артизия заплакала, когда он разжал руки, обнимавшие её за шею. В какой-то момент она погрузилась в глубокий сон.

Глава 146

На следующее утро Артизея вновь пробудилась ото сна.

Всё это время Седрик не отходил от её постели.

Он опасался, что, придя в себя, она снова окажется погружена в душевные терзания или у неё повторится припадок.

Однако, когда она внезапно проснулась утром, выражение её лица было спокойным.

—Тиа. Ты хорошо спала?

Седрик намеренно говорил более мягким голосом. Его сердце было переполнено бурлящими чувствами, но ради неё он решил сохранять внешнее спокойствие.

Артизея, уткнувшись в одеяло, моргнула распухшими от слёз глазами. Затем она прикрыла их рукой.

— Глаза болят.

— Потому что ты много плакала. Горло не болит?

— Болит.

Артизея ответила почти шёпотом.

Седрик сказал:

— Сначала я позову врача. Пусть он тебя осмотрит, потом сможешь умыться и что-нибудь поесть.

— Можешь идти.

Услышав это, Седрик замер.

— Ты проделал такой путь с севера. Наверняка это вызвало лишние слухи?

Артизея проговорила это приглушённо и дотронулась до своего горла.

— Тебе не нужно этого говорить.

Седрик произнёс это шёпотом и продолжил, отвечая за неё:

— Всё верно. После того как ты потеряла сознание, я взял управление в свои руки.

— Но дела на севере…

— И об этом не беспокойся. Прошу прощения, мне следовало обсудить это с тобой. У меня есть для тебя письмо.

Если бы речь шла об обычном человеке, переговоры были бы немного легче.

Однако князь Карама Апуа, хоть и сомневался, не до конца понимал человеческие оправдания.

Он искренне принял и понял слова Седрика о том, что в семье его жены случились неприятности.

[— Если ты беспокоишься о своей спутнице, то ты ни на что не способен. Давай на этом и закончим. Это не значит, что наш диалог прервётся насовсем. В конце концов, даже если бы ты провёл здесь ещё несколько месяцев и обсуждал это со мной, разрушить Врата Толда в одночасье всё равно невозможно.]

[— Благодарю за понимание.]

[— К тому же, разве твоя спутница не женщина света? Ты едва вернул её, потому должен беречь.]

Седрик горько улыбнулся, не зная, с чего начать объяснения и как поправлять слова Апуа.

— Так или иначе, пока я лишь скажу, что увидел возможности для будущего. Сейчас есть дела поважнее.

— Да…

Седрик прикоснулся губами к пальцу Артизеи.

— Я позабочусь обо всём остальном. Пока что думай только об отдыхе и восстановлении сил. Проблема не только в ребёнке — твоё собственное тело тоже истощено.

Артизея покорно кивнула. И добавила:

— Не беспокойся обо мне, можешь идти. У тебя наверняка полно дел.

— Тия.

В голосе Седрика прозвучал упрёк.

Артизея была права. Изначально на это утро у него была назначена встреча в Министерстве внутренних дел.

Но отсрочка на день-другой не страшно была страшна. Те, чьё согласие требовалось, уже были уведомлены. А раз состояние Артизеи изменилось, он должен оставаться рядом.

Он хотел остаться с ней подольше — нет, он очень хотел остаться навсегда.

Но Артизея произнесла сиплым голосом:

— Мне тоже нужно время, чтобы подумать наедине.

— Мы должны думать вместе.

— Пока что… мне нужно немного прийти в себя.

Седрик не стал настаивать, услышав это.

— Хорошо. Я лишь решу несколько самых важных и неотложных дел и скоро вернусь. А ты отдохни.

Артизея не ответила. Седрик не стал торопить её с ответом.

Вместо этого он приблизился к ней. Но Артизея отвернулась и натянула одеяло с головой.

Седрик осторожно попытался стянуть его. Артизея проявила упрямство.

Тогда, не применяя силу, он коснулся губами её щеки сквозь тонкую ткань.

Летнее одеяло было почти невесомым, и Артизея отчётливо почувствовала это прикосновение.

— … А теперь иди.

—И всё? Больше ничего не скажешь?

— …

Артизея не хотела, чтобы из её горла вырвались слова, и, приоткрыв рот, сглотнула.

Горло болело невыносимо, разбитые губы тоже ныли. Ещё вчера эта боль была приятной, смешанной с щемящей тоской, а сейчас казалась такой же невыносимой, как и боль в опухших глазах.

Плотина уже рухнула однажды, и во второй раз удержать напор было почти невозможно.

Артизея сжалась в комок под одеялом, затаив дыхание. Всё это было так невыносимо тяжело.

В тишине спальни невозможно было скрыть всхлипывания под тонким одеялом. Но она всё равно не могла сдержаться.

Седрик обнял её вместе с одеялом.

Он хотел сказать, что вернётся. А она собиралась сказать ему «иди».

Как всегда. С мыслью, что он обязательно вернётся к ней.

Но для Артизеи даже это всё ещё казалось непозволительной роскошью.

Он оставался неподвижным, пока её рыдания не стихли.

***

В конце концов, Седрика вынудили уйти — явился адъютант с экстренным вызовом.

Когда слёзы иссякли, настало время принять ванну.

Главная горничная и две наиболее доверенные служанки поспешно подготовили тёплую воду. Маркус и Ансгар лично проверили всё в ванной комнате.

Алиса и Софи решили присутствовать при купании.

Обычно они обходились без лишней суеты, но сегодня, несмотря на сильную усталость Артизеи, было решено перестраховаться.

Пожилые управляющие прекрасно знали, насколько опасным может быть это время.

Поэтому они сказали не допускать к Артизее никого, кроме особо проверенных людей.

Обычно Артизея предпочитала более горячую воду, но на этот раз температуру лично регулировал врач.

Пока Артизея была в воде, врач велел подать ей жидкий суп на травах с мясом.

Нельзя было дальше откладывать восполнение жидкости и питательных веществ.

— Вы ничего не ели три дня, поэтому желудок нужно успокоить тёплой пищей. Я подобрал травы, чтобы поддержать организм, исходя из ситуации.

— Я просто устала, но никакой особенной боли нет.

— Возможно, вы слишком истощены, чтобы её чувствовать.

Артизея не могла теперь утверждать, что хорошо знает своё тело.

Софи, мывшая ей волосы, согласилась с врачом.

— Доктору лучше знать. У госпожи всегда было слабое здоровье, можно сказать, что ваше обычное состояние и так уже близко к плохому.

— Хм…

— Вам следует принимать лекарства. Конечно, при беременности это нежелательно…

— Лучший способ сохранить здоровье — это сбалансированное питание. Но сейчас вам необходимо срочно восполнить силы, — сказал врач. — Только так вы сможете успешно выносить ребёнка.

— Хорошо.

Артизея торопливо проглотила суп.

Она думала, что не сможет ни есть, ни пить, но всё оказалось иначе. Суп даже показался ей вкусным.

Как только напряжение ослабло, её внезапно охватило сильное чувство голода.

Увидев, с какой жадностью Артизея ест, Софи взглянула на врача. Тот кивнул.

— Пусть пища и лёгкая, но лучше сначала дать ей поесть досыта.

— Да, я распоряжусь подать ещё.

Софи поспешно вышла из ванной комнаты.

Алиса, закончив споласкивать волосы Артизеи, завернула их в полотенце и начала сушить. Она ворчала:

— Но мне кажется, что наш малыш очень крепкий. Я уж думала, почему вы так исхудали, хотя ели хорошо, — так всё ребёночку и досталось!

— Разве вы не рады, что ребёнок здоров?

— Конечно, рады. Просто он такой же обжора, как и хозяин.

Тем не менее, Алиса не прекращала ворчать.

Её ворчание было и укором, и утешением одновременно. Намёком на то, что ребёнок будет похож на Седрика.

Артизея слушала эти разговоры в полудреме.

Алиса помогла ей закрепить волосы полотенцем и подняла из ванны.

После омовения она почувствовала себя действительно свежее.

Всё, что происходило до этого утра, было смутным, как сон. Глаза по-прежнему болели, а лицо было немного опухшим, но она даже не осознавала, как сильно плакала.

И что Седрик был здесь.

Артизея прикусила нижнюю губу.

Этого не было в её планах.

Лучше бы Седрик приехал летом. Или вообще не приезжал в столицу в этом году, остался бы на севере.

Если бы так и вышло, Лоуренс, возможно, уже был бы повержен, и падение герцога Ройгара стало бы неизбежным.

Седрику следовало бы остаться в стороне от всей этой грязи.

Тем более что Мираила — её мать.

Если он сурово накажет Мираилу, его назовут жестоким человеком, не пощадившим тёщу.

Если же проявит снисхождение, станет несправедливым правителем, покровительствующим родне.

Так что любой его шаг будет иметь свои изъяны.

Всю тяжкую работу должна была взять на себя она. Как родная дочь Мираилы, она имела на это право. А Седрик, не запятнав рук, мог бы избежать упрёков.

Но всё пошло прахом.

Однако самым обидным было то, что она не сокрушалась о его приезде. Напротив, его присутствие дарило ей утешение и покой.

— Мадам.

Софи высушила её волосы и подала лёгкое платье.

Маркус расставил перед Артизеей несколько маленьких тарелочек.

На них лежали различные фрукты, кусочки индейки, зажаренные в соусе, маленькие мясные пирожки, которые часто подают к чаю, и другие блюда в небольших количествах.

— Если какое-то блюдо вызовет отторжение, пожалуйста, скажите. Мы исключим его из меню или изменим рецепт.

— Нет, всё в порядке.

Благодаря тому, что желудок уже был прогрет супом, аппетит разыгрался не на шутку.

Артизея потянулась к последней тарелке. Террин — паштет из форели — таял во рту, источая насыщенный аромат, в котором угадывались грибы.

Она опустошила несколько тарелок, пробуя по одному-два кусочка с каждой. Странно, но еда казалась вкуснее, чем когда-либо.

«Кажется, этот малыш очень хочет жить», — мелькнула у Артизеи мысль.

«Хотя в этом мире ребёнка такой матери, как я, не ждёт ничего хорошего».

Но благодаря еде успокоился не только желудок — вернулись и силы, и Артизея смогла обрести контроль над своими чувствами.

Маркус, с облегчением улыбнувшись, спросил:

— Что вам понравилось больше всего? Приготовить те же ингредиенты на обед?

— Всё было прекрасно. Пусть подают то, что сочтут нужным.

В дверь постучали. Алиса вышла узнать, в чём дело, и вернулась.

Она обратилась к Артизее с выражением лёгкой настороженности на лице.

— Мисс Лизия просит аудиенции.

Артизея вздрогнула.

Глава 147

— Почему Лизия здесь? — спросила Артизея.

Это она велела Хейли как можно скорее связаться с братом Колтоном.

Но новости дойдут до него за несколько дней, и на ответ тоже потребуется время. Преодолеть это расстояние за три-четыре дня невозможно.

— Она прибыла в день, когда вы потеряли сознание, — осторожно произнесла Алиса. — Похоже, брат Колтон принял решение в тот же день, как узнал о вдовствующей маркизе.

— …

— Думаю, он рассчитывал быть на вашей стороне, когда вы будете в храме.

Алиса спросила:

— Что прикажете? Проводить её внутрь?

Будь на месте Лизии кто-то другой, Алиса ни за что не впустила бы его сейчас. Артизея должна была отдыхать.

Алиса считала, что Артизее следовало бы забыть всё, что связано с Великим Герцогством Эврон, и просто отдыхать.

Но она знала: Артизея не из тех, кто способен на такое. К тому же Лизия — человек, имеющий особое значение для неё.

Артизея на мгновение задумалась, а затем испустила долгий вздох.

Она не хотела убегать от реальности.

Но у неё не было возможности отказать Лизии, когда та сама хотела встречи.

Она вздохнула не потому, что не хотела видеться или стыдилась.

«Ничто в этой жизни не идёт так, как я задумала».

— Может, всё-таки отказать? Мисс Лизия сказала, что уйдёт, если вы устали.

— Нет. Прошу, пригласи её войти.

Артизея повернулась к Софи и Маркусу:

— Вы двое можете идти.

— Мадам…

— Всё в порядке. Ничего не случится.

Причина была неизвестна, но в действительности она стала чувствовала себя лучше, чем до обморока.

— И, Алиса, попроси Лизию войти, а Хейли и сэру Фрейлу передай, что я буду ждать их у себя.

— Госпожа, вам нужно больше отдыхать.

— Даже если я буду отдыхать, лучше сначала прояснить ситуацию, а уж потом отдыхать. Не к спеху, пусть придут, когда освободятся.

Алиса не стала больше возражать.

— Тогда я останусь рядом.

— Да, пожалуйста.

Артизея кивнула.

***

Лизия вошла в гостиную Артизеи с осторожным видом.

Затем она опустилась на одно колено перед Артизеей и поцеловала тыльную сторону её руки.

— Я рада, что вы в безопасности, Ваша Светлость.

— Лизия…

Не зная, с чего начать, Артизея лишь назвала её имя и застыла.

— Простите меня.

Когда Артизея не заговорила с ней, Лизия подняла взгляд и сказала:

— Я не смогла исполнять данное мне поручение и приехала по собственной воле.

— Я слышала, что брат Колтон прибыл. Я поручила тебе быть его помощницей, потому тебе не нужно так думать.

— Ваша Светлость слишком снисходительна ко мне, — промолвила Лизия. — Я не была рядом с вами и не выполнила то, о чём вы просили, за что заслуживаю наказания.

— Не делай этого, вставай.

Артизея потянулась к ней, чтобы помочь подняться. Но сил для этого у неё ещё не было.

Поза, в которой она смотрела на Лизию сверху вниз, а Лизия — снизу вверх, была полной противоположностью тому, что помнила Артизея.

Она сама сидела, а Лизия, стоявшая перед ней на коленях, вызывала у неё мучительное чувство.

— Со мной всё в порядке.

— Но вы не выглядите так, будто всё в порядке.

— Всё в порядке, — повторила Артизея.

Лизия всегда говорила:

«Всё в порядке».

Но разве она могла сказать, что с ней не всё в порядке?

Она снова попыталась взять Лизию за руку, но та проявила упрямство.

По лицу Артизеи покатились слёзы.

Лизия не удивилась. Она вспомнила, что уже видела эти слёзы в прошлом.

— Как ты думаешь, этому ребёнку… можно позволить появиться на свет? — спросила Артизея.

«Какой бессмысленный вопрос, — тут же подумала она. — Заданный сгоряча».

Лизия ничего не знает. Что изменится, если она станет просить у Лизии прощения или её разрешения?

Ничего не изменится. Она всё так же украла Седрика, стала причиной мучительной смерти Лизии и не сумела защитить ребёнка.

Она всё так же виновна в геноциде, всё так же жалко подражала другим.

И по-прежнему в ней текла гнусная кровь.

Седрик утешал Артизею, но одного этого было недостаточно, чтобы она смогла простить себя.

Он просил её обдумывать это вместе. Она была благодарна ему, но это была проблема, которая существовала ещё задолго до этого.

Можно ли позволить родиться этому ребёнку?

Этот был важнее, чем вопрос о том, сможет ли она сделать ребёнка счастливым.

Но сейчас спрашивать Лизию было бесполезно.

Даже если бы она получила от неё благословение и прощение, для Артизеи это стало бы не более чем жалкой попыткой успокоить себя.

Однако слова Лизии не были ни разрешением, ни поздравлением, ни утешением.

— Вы хотите его родить?

— Я?..

Артизея смотрела на Лизию в растерянности.

— Да. Мне кажется, это тот, кого вы хотите любить.

Лизия выглядела немного смущённой, но говорила с уверенным видом.

— Если бы вы не хотели, вы бы не боялись.

Артизея заморгала.

Но Лизия была права.

Не имей она никаких чувств, она бы просто приняла решение — оставить ребёнка или нет — исходя из собственных обстоятельств. Здесь не было места сомнениям. Ведь это не поиск оптимального решения, а лишь разумный выбор.

К тому же, если бы она не хотела, она бы не колебалась. Она оставалась бы твёрдо уверена, что этот нерождённый ребёнок станет благом для всех.

От семян тревоги нужно избавляться заранее. Нет причин оставлять переменную, которая с куда большей вероятностью нанесёт ущерб.

Чем её дети должны отличаться от всех тех жизней, которыми она когда-либо двигала, как пешками?

Где гарантия, что этот ребёнок достоин родиться?

Даже если Седрик будет его воспитывать, а Алиса — любить, дитя может унаследовать её натуру и стать хладнокровным и расчётливым.

Но ей было больно оттого, что, зная всё это, она всё равно хотела его.

Она хотела родить этого ребёнка. Хотела создать семью, о которой мечтала, но не могла обрести. Хотела родить собственного ребёнка и воспитать его совсем по-другому, а не так, как воспитывали её.

Это был ребёнок Седрика. Она хотела любить его.

Она постоянно думала, что, возможно, всё будет хорошо. Тем более что этот шанс может быть первым и последним.

Перебирая в уме свои чувства и осознавая этот факт, Артизея опустила голову.

— Это странно.

— Что?

— Как ты можешь оставаться такой же неизменной?

Артизея встретила Лизию лично, когда той было лишь двадцать четыре.

Жизни и страдания множества людей, с которыми Лизия столкнулась на Западе, закалили её, а войны и невзгоды, обрушившиеся на Великое Герцогство Эврон, закалили её дух.

В то время Лизия уже была состоявшейся святой.

При встрече она проявляла ту невинность, о которой Артизея даже не могла помыслить.

И от этого Артизея одновременно чувствовала и печаль, и радость.

Она думала, что хотела бы уберечь Лизию от перемен.

Но сейчас Артизея вдруг осознала: в её стараниях не было никакого смысла.

Взгляд Лизии всегда был чист и проницателен. А мир, на который она смотрела этими глазами, возвёл её в ранг святой.

Все те мысли, что Артизея обдумывала, безумно напрягая разум, не значили ничего перед взором Лизии.

Артизея заново это осознала.

— Прости.

— Что?

— Прости за то, что я влюбилась в Седрика, — проговорила Артизея, запинаясь.

Она была полна решимости сыграть полезную роль в этот раз, ведь её жизнь, которая должна была прерваться, всё же продолжилась.

Но в конце концов она осталась прежней.

Ужасно эгоистичной.

Артизея признала, что осталась такой же, как и раньше, — она была готова разрушить мир ради любви матери.

И от чувства вины она не могла сдержать слёз.

Лизия поднялась.

— Это так странно. Я знаю вас не так уж давно.

— …Лизия.

— И всё же, мне кажется, я понимаю, о чём вы думаете.

Лизия протянула руку.

— Если вы не сочтёте это за дерзость… могу я вас на мгновение обнять?

Артизея не ответила.

Но Лизия раскинула руки, будто услышала ответ.

И она медленно, чтобы не напугать, коротко обняла Артизею.

— Чего именно вы так боитесь или о чём беспокоитесь, я не знаю точно.

— …

— Но вам не нужно этого делать. Вы не сделали мне ничего дурного.

Лизия говорила мягко.

Артизея закрыла глаза и глубоко вздохнула. «И снова я остаюсь прежней», — подумала она.

Артизея говорит, что будет защищать Лизию, но в итоге сама оказывается под её защитой.

Лизия аккуратно похлопала Артизею по плечу, затем ослабила объятия. Взяв её за руку, она сказала:

— Вы сможете родить здорового и прекрасного ребёнка и воспитать его очень хорошо.

Если это и было благословением, то самым значимым в мире. Истинное благословение святой.

***

Тем временем Хейли и Фрейл, вызванные Алисой, ждали в соседней гостиной.

— Вы сказали, что у Её Светлости вчера был приступ?

— Я сама только что узнала. Я не могла прийти раньше, сэр Фрейл ведь тоже осведомлён?

Хейли произнесла это с бесстрастным лицом.

— Но вы всё же ближе к горничным, чем я, не так ли?

— Алиса и Софи — прекрасные девушки, но между горничной госпожи и камердинером* господина — целая пропасть. Лизия — исключение. Её все любят.

Хейли пожаловалась.

— Ладно, вы в курсе текущей ситуации в Герцогстве?

Фрейл вздохнул. Под его глазами залегла густая тень.

— А разве до меня доходят такие сведения? Работа с секретными контактами военных уже сводит меня с ума. Разве есть смысл в свободное время иметь дело с генералами?

— Что поделаешь? Вам следует винить Его Светлость, который ведёт себя так, будто больше никогда в жизни не займётся ничем подобным.

Хейли вздохнула, а Фрейл пробурчал:

— Неужели в Эвроне действительно не хватает талантов? Я знал это, но… нет, как ни крути, это слишком тяжело.

— Я чувствую то же самое… И всё же, сэр Фрейл, возможно, ваше положение всё же легче моего? Я ослушалась приказа Её Светлости.

Услышав слова Хейли, Фрейл закусил губу.

— Ох, не признавайте так легко, что ваше положение хуже.

— Но это правда, что поделать?

Хейли швырнула в него пером.

*камердинер - самый приближённый слуга

Глава 148

Хейли по порядку стала объяснять ситуацию с момента, как Артезия потеряла сознание.

Всё честно: и сигнальная ракета, и появление Седрика, и перехват инициативы в деле об измене, и утечка информации в газеты для нагнетания обстановки.

Прошло всего три-четыре дня, но событий накопилось так много, что она физически не могла бы объяснить всё самостоятельно.

В середине Фрейл добавил информацию о положении дел в армии.

Пока никто публично не выразил поддержки Седрику. Однако Седрик изначально был знаком с военными как высшего, так и низшего ранга.

В особенности среди тех, кто не имел особого интереса к политике или партиям, многие благоволили к нему.

Люди всегда чувствуют себя ближе к тем, кто на них похож.

По мере того как Седрик укреплял свою роль как члена императорской семьи, находилось всё больше желающих встать на его сторону.

В самой гуще событий Амалиэ и Гайан выступили, чтобы помочь Седрику.

Многие офицеры Центральной армии и гвардии активно сотрудничали с ними.

Пока никто не сделал официальных заявлений. Тем не менее, поползли слухи, что у этих двоих были некоторые договорённости с Седриком заранее.

Так что те, кто действительно хотел понять: во имя мести всё это затеяно, или же это подготовка почвы для будущего, и как далеко Седрик зайдёт, если ввяжется в борьбу за власть, — вышли с ним на контакт подпольно.

«Не может быть, чтобы он не знал».

Поскольку слова никак не шли, Артезия лишь вздохнула про себя.

Не может быть, чтобы Седрик не осознавал последствий своих поступков.

Артезия почувствовала, как в груди что-то больно сжимается.

Не может быть, чтобы Артезия не понимала, от чего отказался Седрик, когда решил преклонить колено перед императором.

Ради неё он отказался от гордости. Поступился своими принципами. Решил забыть об искуплении Эфрона.

То, что он сказал императору, не было ложью, но и не было полностью искренним. Это была намеренная уловка. Он решил войти в грязное болото политических интриг.

Из-за неё и ребёнка под её сердцем.

Она не на это надеялась.

Это сама Артезия говорила Седрику, что тому следует отказаться от борьбы. Она верила, что он сможет расширить своё влияние, лишь став императором.

Но когда он действительно принял это решение, её сердце сжалось от боли.

Если уж Седрик принимал такое решение, то лишь ради Империи или ради Эфрона. Или же ради страдающего народа, находящегося на грани.

Но не ради неё самой, Артезии.

Артезия прикусила нижнюю губу. Чтобы сдержать подступающие слёзы, она насильно перевела мысли.

Она сказала Хейли:

— Ты хорошо справилась.

Хейли заметно вздрогнула.

Артезия склонила голову набок.

Фрейл похлопал Хейли по плечу. Та испустила долгий, тяжёлый вздох и вдруг разрыдалась.

У Артезии болело горло, но она не удержалась от вопроса:

— Почему? Удивлена, что я хвалю?

— Но я поступила наперекор вашему приказу.

— Я сама не могла предположить, что Седрик явится в столицу.

Поскольку говорить было больно, Артезия сделала несколько глотков тёплой воды.

— Ситуация полностью изменилась, и сузился круг того, что вы могли сделать. В таких условиях ты верно поняла истинный смысл моих приказов и важность задачи, чтобы действия Седрика возымели максимальный эффект. Это достойно похвалы.

— Но от этого факт нарушения приказа не исчезает.

— Бесспорно, сигнальная ракета была запущена, но разве в итоге твоё решение не оказалось верным? Если бы ты действовала так сдержанно, как я велела, нас, возможно, похитили бы.

— Неужели?

Элис бросила на Артезию взгляд, призывая к ответу, но та промолчала. Но Хейли терпеливо ждала ответа.

— Я взяла тебя к себе не затем, чтобы получить куклу, способную лишь слепо исполнять приказы.

— Ваша Светлость.

— Если бы ты в той ситуации поступила строго по приказу, даже не попытавшись оценить обстановку самостоятельно, я бы в тебе разочаровалась.

Хейли всегда старалась по возможности не испытывать к Артезии личных чувств.

Артезия была герцогиней Эфрон,а Хейли дочерью семьи Джордин, и она считала, что достаточно добросовестно исполнять свои обязанности.

Потому что любые чувства, кроме негативных, казались ей предательством по отношению к Обри. Но Обри действительно была виновна. У Хейли не было к герцогине ненависти, и она никогда не помышляла о мести.

Она не сильно тосковала по Обри. Лишь горько-сладкое чувство вызывали у неё мысли о том, как были наказаны её родители и сестра.

Но всё же в ней жила некая верность сестре.

Раньше она так и думала, но сейчас в её душе начало прорастать нечто новое.

И прежде чем она успела это осознать, Фрейл встрял в разговор.

— Это что, комплимент? Я слышал, даже десятилетний ребёнок способен думать своей головой?

— А если его не торопить, разве он захочет о чём-либо думать?

— Если уж на то пошло, тогда не взваливайте на меня кучу работы только потому, что «верите в меня».

— Я никогда не говорила, что ты не дотягиваешь до десятилетнего. Хотя таких людей полно.

— Тогда похвалите меня хоть немного.

Если бы не боль в горле Артезии, она ответила бы довольно живо.

Хейли хотела было одёрнуть Фрейла взглядом, но заметила, что Элис молча сносит такое поведение.

И она поняла: Фрейл намеренно говорит так неформально, чтобы разрядить обстановку и поднять настроение Артезии.

Осознавала ли это сама Артезия или нет, но выражение её лица, когда она потирала лоб, определённо улучшилось по сравнению с тем, что было прежде.

Хейли поняла, что не стоило отмалчиваться.

— И ты ждёшь похвалы, всё это время непрерывно жалуясь?

— Но я же хорошо работал, разве нет? И разве я один тут жалуюсь?

— Я выражала беспокойство, а не жаловалась.

— А я тоже беспокоился. Моя работа не там, где должна быть, её должен делать кто-то на два чина выше меня.

Пока они препирались, Артезия с вздохом сделала ещё несколько глотков воды.

И подозвала Элис.

Та вручила заранее подготовленные бумаги Фрейлу и Хейли.

— Я просила сделать два экземпляра материалов, но теперь, когда я вижу ваши споры, думаю, что хватило бы и одного.

— Нет. Мы не работаем вместе.

— Мы не работаем вместе.

Хейли и Фрейл ответили почти хором. Элис тихо рассмеялась.

Артезия сказала:

— В документах — список всех, кто появляется в особняке, включая слуг и их семьи, а также торговцев, с которыми ведутс дело. Всё, чтобы выяснить, чья это была взятка, кому, сколько и за какую информацию.

— Да.

Оба ответили напряжённо.

«…»

Артезия замешкалась, не в силах легко выговорить следующие слова.

Но она отдала приказ — такой же, какой отдала бы, если бы ребёнка ждала не она, а кто-то другой.

— Руководствуясь этим, убедитесь, что все люди и вещи, проникающие в особняк, тщательно проверены.

— Да.

Они склонили головы. Им не нужно было объяснять, насколько опасное сейчас время и о чём следует беспокоиться.

Хейли спросила:

— Но я не понимаю, о чём думает Его Величество. Неужели он не знал, что армия отреагирует именно так?

— Не может быть. Думаю, он сделал это намеренно.

Фрейл сказал:

— Мы не должны забывать о том, что произошло 18 лет назад. Его Величество знает, что иметь юного преемника, которому можно угрожать и которого можно теснить, куда лучше, чем способного, зрелого и опытного герцога Эфрон.

— То есть он позволяет ему подняться, чтобы потом столкнуть с этой позиции?

— В этом есть логика.

Артезия ответила:

— Но сейчас ситуация немного иная, чем тогда. Его Величеству нет нужды заново укреплять основы императорской власти через заточения и чистки.

— Это так, но… Хотя он и получает выгоду, но он дал Его Светлости нечто слишком большое в качестве платы.

— Все в той или иной степени нелогичны. Возможно, что-то… Это должна быть эмоциональная выгода.

— Эмоциональная выгода?

Хейли склонила голову набок.

— Да. Не может быть, чтобы такой жадный человек, как Его Величество, действовал без выгоды, равно как и не мог просчитать прибыли и убытки в столь крупной сделке.

Если очевидная выгода мала, остальное восполняется чем-то эмоциональным.

Для Артезии не было ясно, что именно это было.

Но она хорошо знала, что, хотя император и был холоднокровен, он не был полностью бессердечен.

Это тот самый человек, что долго любил Мираилу и, не свергнув Императрицу окончательно, держал её взаперти в её дворце.

— Давайте начнём с того, что мы можем сделать.

— Да.

Хейли и Фрейл собранно ответили.

— Главное преимущество, которое может извлечь из этого Его Величество, — это создать заговор против герцога Ройгара.

— Так.

— Даже если Его Величество не использует этот предлог сразу, он постарается придержать доказательства. Герцог Ройгар должен понимать, что Епископ Аким никогда не действовал в одиночку.

— Да.

— Будут попытки уничтожить улики.

Фрейл спросил:

— Храм сейчас под наблюдением. Привести его в резиденцию герцога под защиту?

— Нет. Пусть рыба сама заглотит наживку.

Предлог, полезный императору, полезен и ей.

Изначально был подготовлен другой план, чтобы сместить герцога Ройгара. Но теперь появился вариант получше, и не обязательно придерживаться изначального плана.

«…»

Артезия замешкалась.

Обычно такие важные дела она вела бы сама.

— Хейли, я поручаю это тебе.

Но Артезия сказала именно так.

Если она не собиралась отказываться от ребёнка, она не могла позволить себе уставать ещё больше.

Глава 149

Епископ Аким всё ещё находился в храме.

Тот факт, что было использовано слово «измена», не означал, что его сразу же арестовали. Он по-прежнему оставался на своей территории в храме.

Он был под стражей. Рыцари Эфрона и гвардейцы окружили его покои и несли дозор в коридорах. Лишь очень немногим было дозволено навещать его.

Даже в этом случае они не могли насильно препроводить епископа в темницу. Требовались доказательства или показания.

В данном случае момент, когда священники, пытавшиеся похитить Артезию, дадут признательные показания, и станет моментом, когда епископ Аким будет официально обвинён в измене.

Епископ Аким, разумеется, отлично это понимал. И он знал, что его священники не выдержат пыток и не смогут стоять на своём.

Они верили епископу Акиму и слепо следовали за ним. Однако невозможно, чтобы человек, не прошедший должной подготовки, не раскололся под пытками. Одной лишь верности для этого недостаточно.

— О чём ты вообще думал?

Епископ Никос явился к нему с помрачневшим лицом и с горечью спросил.

Епископ Аким ответил с каменным выражением лица:

— Как я мог предположить, что герцогиня носит дитя? Меня обманули.

— Чёрт возьми! Разве ты не знал, что герцогиня Эфрон не отличается сильным здоровьем?

— Если бы она сказала, что беременна, я не стал бы призывать её к покаянию.

— Аким! Сейчас не время для такого упрямства. Разве ты не понимаешь, насколько всё серьёзно?

— И что же? — холодно спросил епископ Аким. — Разве тебе недостаточно, как и прежде, наблюдать со стороны, не принимая ничью сторону?

— Аким, зачем ты так говоришь? Да, я буду делать то, что считаю нужным, как ты и сказал. Но разве мы не должны попытаться немного утихомирить страсти? Ты готов понести наказание?

— Если у тебя есть что сказать — говори.

— Сейчас ещё не поздно. Принеси извинения герцогу Эфрон и его супруге и сотрудничай. Ты же на самом деле не пытался навредить членам императорской семьи?

— Это идея Колтона?

— Аким, Колтон здесь ни при чём.

— Передай Колтону. Пусть не позволяет герцогине дурачить себя и подвергать храм опасности.

Он проиграл в этой схватке, позволив себя обмануть.

Он не верил, что Артезия могла не знать о своей беременности. Она всех одурачила, добиваясь драматического эффекта.

— Падение есть падение, будь то с башни или со второго этажа, — пробормотал он себе под нос.

Хотя на самом деле разница огромна. Упавший со второго этажа имеет шанс выжить, а упавший с вершины башни — нет. Епископ Аким и сам это понимал.

Епископ Никос в конце концов поднялся.

— Отбрось это упрямство и гордыню и подумай ещё раз. Если ты передумаешь, Колтон и я попытаемся как-нибудь помочь тебе.

— Это Колтон велел тебе сказать?

— Как же ты несговорчив, чтобы так тратить наше время впустую. Тебе придётся оставить сан епископа, но это не конец света — тебя ждёт жизнь в монастыре, в изучении и переписывании священных текстов. Подумай хорошенько.

С этими словами епископ Никос удалился.

Епископ Аким не ответил.

Он не намерен был принимать такую жизнь.

Но если он не примет её, есть ли иной путь выжить?

«Побег — неверный путь».

Его стерегли рыцари Эфрона, так что бежать в одиночку было невозможно.

Было также опасно искать помощи у герцога Ройгара.

Ни епископ Аким, ни маркиза Камелия не были настолько глупы, чтобы оставлять после себя улики.

Все разговоры велись с глазу на глаз. Деньги передавались в виде пожертвований на исследовательскую деятельность епископа Акима.

Не было абсолютно ничего, что можно было бы назвать вещественным доказательством. Однако всё это могло обрести смысл с показаниями самого епископа Акима.

И наоборот, у герцога Ройгара не было причин оставлять его в живых. Скорее, убийство Акима стало бы для того облегчением.

Так что теперь у него оставалось лишь два пути.

Первый — рассказать Седрику всё, чтобы снискать его благосклонность.

Тогда герцог Ройгар станет главным виновником, а сам епископ Аким — сообщником.

Затем он предложит сделку: активно сотрудничать в осуждении герцога Ройгара в обмен на смягчение собственного наказания.

Архиепископ и брат Колтон также вмешаются.

Тогда он сможет спасти свою жизнь. Как и говорил епископ Никос, он сможет закончить свои дни как простой монах, живя в изгнании в каком-нибудь захолустном монастыре.

Седрик — человек слова. Епископу Акиму не придётся беспокоиться о своей дальнейшей судьбе, если он получит обещание Седрика.

«Одна мысль об этом ужасна».

Тем не менее, Епископ Аким не желал идти по этому пути.

Он отдавал себе отчёт, что это глупо.

Но пойди он на компромисс, в конечном счёте ему пришлось бы склонить голову перед Артезией. Пришлось бы принять и помощь брата Колтона.

Он до конца своих дней не сможет смотреть брату Колтону в глаза.

Даже если альтернативный путь будет стоить ему жизни, его гордыня не позволяла ему смириться.

Так что до вчерашнего дня он был готов просто с достоинством умереть.

Разумеется, он не намеревался уходить в одиночку. Уж если его оклевещут и всё равно убьют, не лучше ли поджечь всё вокруг ярким пламенем?

Но прошлой ночью у него появился другой вариант.

Епископ Аким подошёл к своему письменному столу и вынул письмо из потайного ящика.

Письмо, доставленное тайно, было от императора.

Разумеется, на нём не было никакого имени. Даже если бы и удалось выяснить отправителя, это никоим образом не указало бы на императора.

Но тот гарантировал надёжную защиту. Он также обещал тайно изменить личность епископа Акима. И, хоть и вдали от столицы, позволить ему жить без нужды в качестве дворянина.

Это тоже задело гордыню епископа Акима. Письмо обращалось с ним так, словно он был светским человеком, готовым продать душу за возможность жить в богатстве.

Но это всё равно было лучше, чем кланяться в ноги Артезии и брату Колтону.

Это было также разумным предложением.

Если противник заполучит епископа Акима, он получит оправдание для казни герцога Ройгара как предателя в любой нужный момент.

Так что, по крайней мере, сам епископ Аким оказывался не в роли того, кого униженно прощают.

Это была сделка.

«Видимо, я окажусь в руках у императора».

Не могло быть и речи о равном обмене.

Когда император сочтёт, что епископ Аким более не нужен, он в любой момент может тихо от него избавиться.

И даже так, это будущее виделось епископу Акиму более приемлемым.

Тук-тук.

В дверь постучали.

Епископ Аким убрал письмо и резко встал из-за стола.

Дверь открылась. Слуга, принёсший еду, потупил взгляд с испуганным лицом.

Похоже, уже настало время ужина.

Когда дверь открылась, рыцари мельком глянули внутрь.

Епископ Аким был глубоко оскорблён, но не подал виду.

Слуга осторожно вошёл, поставил поднос на стол и поспешно ретировался.

Дверь снова закрылась.

Епископ Аким нехотя уселся перед подносом.

Он ел медленно и на середине трапезы вдруг осознал.

Его язык понемногу начал неметь.

— Кх...!

Он попытался закричать, но звук не шёл, словно горло тоже перехватило.

В еде, похоже, был яд.

Епископ Аким в панике вскочил. Затем он бросился к столу и распахнул ящик с аптечкой.

Среди пузырьков с лекарствами, что он принимал от хронической болезни, он поспешно отыскал противоядие и откупорил его. Ему повезло — он приготовил его на всякий случай.

Оно не было панацеей, и нет гарантии, что нейтрализует яд полностью, но это могло выиграть немного времени.

Но когда жидкость прошла через горло, епископ Аким почувствовал жгучую боль и схватился за шею.

— Кхе... хек...!

И он рухнул на пол.

Был пятый день с того момента, как Артезия потеряла сознание.

***

Хейли пришла поздно тем вечером.

Она сильно нервничала. Именно она разрабатывала общий план этой операции.

Из-за нехватки времени не удалось провести достаточно тщательную проверку. Вообще-то, Хейли изначально не планировала вести это дело до самого конца.

Разве можно было ожидать, что вопрос окажется настолько важным и срочным?

Она думала, что, как только Артезия придёт в себя, ей останется лишь следовать указаниям.

Но, так или иначе, другого выбора, кроме как взять работу на себя, у неё не было.

Хейли, собравшись с духом, стояла в коридоре у покоев епископа Акима.

Удастся ли ей провести переговоры с епископом Акимом с глазу на глаз? Казалось, что нет.

Но делать было нечего.

Артезия не искала сотрудничества епископа Акима. Было достаточно использовать его как приманку.

— «Ослабьте немного наблюдение и дайте ему возможность связаться с внешним миром. Хорошо, если он попытается бежать, а герцог Ройгар непременно отреагирует», — сказала Артезия холодным голосом. — «Будет попытка убийства. Вы должны её предотвратить».

Хейли была с этим не согласна.

— «Я думаю, было бы лучше сначала попытаться договориться с епископом Акимом».

— «Епископ Аким никогда не станет сотрудничать с нами. Когда такой человек достигает великих свершений и стареет, его эго становится невообразимым. Он даже завидует монаху Колтону».

— «Епископ Аким теперь знает, кто вы такая, и понимает, что оказался в центре внимания. И я не думаю, что герцог Ройгар захочет выпускать его одного».

— «Не думаю, что епископ Аким способен здраво рассчитывать выгоды и риски… но раз уж ты так считаешь — действуй», — холодно ответила Артезия. — «Ты человек, способный думать, так что я больше не буду тебя сдерживать».

Похвала Артезии, что она «хорошо справилась», на самом деле не была ею, подумала Хейли.

Выходит, после того как Артезия потеряла сознание, ей был вынесен собственный приговор.

Фрейл, знавший Артезию дольше Хейли, сказал с выражением смирения:

—«Ты подошла к перекрёстку, где решается: отдыхать до смерти или умереть, так и не отдохнув».

— «Разве нельзя отдознуть до того, как умрёшь?» — Хейли говорила вполне серьёзно.

Рыцари, охранявшие коридор, удивились, увидев Хейли.

— Леди Джордин, что вы здесь делаете в такой поздний час?

— Я здесь от имени Её Светлости, чтобы повидать епископа Акима. Могу я войти?

— Разумеется. Только мы с гвардейцем будем присутствовать.

— Я бы не хотела, чтобы вы слышали разговор.

— Не беспокойтесь. Если это вы, леди Джордин, то всё в порядке.

С этими словами рыцарь открыл дверь.

И отпрянул от неожиданности. Вслед за ним в комнату ворвались другие рыцари и гвардейцы.

Хейли шагнула внутрь последней.

Епископ Аким лежал на полу, сжимая в руке пузырёк. Вытекшая изо рта кровь была чёрной и уже запёклась лужей на полу.

Тело уже было холодным.

— О Боже, это приступ? Надо было быть внимательнее! — с беспокойством произнёс гвардеец.

Ибо было очевидно, что ответственность ляжет на тех, кто его стерёг.

Глава 150

Хейли вернулась в резиденцию герцога Эфрона, поникшая, словно увядший цветок.

Когда она сказала, что хочет видеть Артезию, Элис гневно сверкнула глазами, но дело было срочным, и выбора не было.

Артезия ещё не спала. Врач и горничные уговаривали её поскорее отдохнуть.

Но выспавшись за несколько предыдущих дней, она не могла сомкнуть глаз. Она сидела на кровати, разбирая вещи и обдумывая ситуацию.

— Епископ Аким мёртв?

— Да. В руке у него был пузырёк. В пузырьке оказался яд.

Гвардейцы считали, что это самоубийство с помощью яда, и внешне всё так и выглядело.

— Гвардейцы, кажется, думают, что это было самоубийство.

— Учитывая гордыню епископа Акима, это не невозможно, не так ли?

— Но это странно, — сказала Хейли. — Осталась нетронутой половина еды. Если бы он собирался покончить с собой, он бы вообще не ел. Он мог бы убить себя после трапезы, но и в этом случае есть сомнения.

— Должно быть, в еде что-то было.

— Но на всякий случай всю еду и воду тщательно проверяли перед тем, как подать. Я велела проверить всё ещё раз.

— Это не яд, а слабый паралитик. Тогда, даже если люди съедят его и пройдут проверку, это не подтвердят, — безучастно сказала Артезия. — Епископ Аким знал, что в опасности. Что он подумал бы, если бы у него онемели язык и горло в такой ситуации?

— Вы хотите сказать, он схватился за пузырёк, потому что решил, что отравлен?

— Скорее всего. Возможно, пузырьки подменили заранее. Трудно заметить неладное, ведь ими не пользуются регулярно, в отличие от обычных лекарств.

Артезия спросила:

— Что с слугой, который принёс еду?

— Мы ищем его сейчас.

— Должно быть, слугу уже невозможно найти.

Они опоздали на один шаг.

Искусность маркизы Камелии была известна. Не останется ни доказательств, ни свидетелей.

Именно поэтому она пыталась поймать добычу на месте.

Хейли склонила голову.

— Прошу прощения.

— Нет, всё в порядке. Это потому, что я не очнулась раньше. Тебе было не под силу это остановить.

— Ваша светлость…

Артезия на мгновение задумалась.

До того как она потеряла сознание, она не могла и представить, что прозвучит такое слово, как «измена».

Это и так был поспешно составленный план, исходя из внезапно сложившейся ситуации. Было бы роскошью надеяться, что всё обойдётся без проблем.

Как только она открыла глаза, ей пришло в голову, что нужно было сначала разобраться с епископом Акимом. Но он уже был мёртв, и ничего нельзя было поделать.

Даже то, что она планирует заранее и тщательно, часто рушится из-за неизвестных переменных при исполнении.

Это было вне контроля Артезии.

— Ничего не поделаешь. Давайте на этом остановимся.

— Ваша светлость.

Хейли беспокойно опустила голову.

— Просто мне не так повезло, как я думала. Лучше не вдаваться в это дальше. Сейчас не время упускать шансы и упорствовать.

Возможно, у императора были свои виды на епископа Акима. Если копать не в ту сторону, можно наткнуться на его интересы.

Изначально существовал отдельный план по устранению герцога Ройгара. Лучше будет выполнять его.

Хейли не была полностью убеждена. Но она кивнула.

— Поняла, ваша светлость. Будут ещё какие-либо указания?

— А что насчёт лорда Седрика? — без волнения спросила Артезия.

Это был не личный вопрос, а вопрос для понимания ситуации. — Вы сообщили ему эту новость?

— Да. Рыцарь Эфрона уже отбыл, чтобы доложить немедленно. Я также составила отдельную записку с фактами и передала ему.

— Хорошо. Подожди там немного.

Артезия взяла перо и бумагу и на месте написала короткое письмо.

«Если ты продолжишь свою нынешнюю жёсткую позицию, а доказательства так и не появятся, ты вернёшься ни с чем. Ты получил большую часть возможной выгоды. Сейчас самое время отступить, пока ты не пожалел, что его величество дал тебе слишком много власти».

Артезия просто написала это.

В строке подписи она долго раздумывала. Но в конце концов не смогла там ничего написать.

Затем она сложила письмо пополам, вложила в конверт и отдала Хейли.

— Пожалуйста, передай это письмо лорду Седрику. Ты должна вручить его лично.

— Хорошо.

— После этого можешь отдыхать, тебе не нужно являться ко мне с отчётом. Мне тоже пора отдохнуть.

— Поняла.

Хейли вежливо поклонилась и вышла.

Артезия какое-то время задумчиво смотрела в пустоту.

Живот ныл. Она залезла под одеяло и попыталась уснуть.

***

Седрик всё это время оставался в императорском дворце.

С ним были архиепископ, а также представитель храма и судьи, назначенные императором. Присутствовали также гвардейцы и старейшины знати.

Перед ним находились священники, пытавшиеся похитить Артезию.

Это была первая официальное дача показаний, но до этого они уже в полной мере хлебнули лиха на допросах у рыцарей Эфрона и гвардейцев.

Перепуганные священники поклялись именем Бога и засвидетельствовали, что действовали по приказу епископа Акима.

Сам епископ Аким не присутствовал, но фактически это был суд.

Отдельного суда по делу об измене не проводилось. Он будет казнён как есть. Процедура пошла этим путём только потому, что другая сторона была епископом.

Новость о смерти епископа Акима прибыла ближе к концу этого процесса.

Рыцарь, прибывший с докладом к Седрику, был самым быстрым. Кроме того, информация поступила и по другим каналам.

Лица епископов побледнели. Судьи и знать также зашептались.

— Что здесь происходит? Это самоубийство?

— Есть подозрения, что это было самоубийство с помощью яда?

Несколько голосов, беседующих с соседями, слились в приглушённый гул, вполголоса, чтобы другие не услышали.

Седрик провёл рукой по лицу. У него болела голова.

Амалиэ тихо сказала ему:

— Всё пошло наперекосяк, герцог. Предсмертной записки не нашли, не так ли?

— Согласно первым новостям, нет.

— Тогда вероятность самоубийства мала.

— Но, похоже, пузырёк с ядом изначально принадлежал епископу Акиму. Он выпил его сам.

— Самоубийство сложнее убийства. Если он умер внезапно…

Тогда епископ Никос, поговоривший с архиепископом, приблизился к Седрику.

— Храм всесторонне сотрудничает с любым расследованием. Пожалуйста, не поймите превратно, герцог.

Лицо епископа Никоса было бледным и уставшим.

— Епископ Никос, вы думаете, епископ Аким совершил самоубийство?

— Аким — очень гордый человек.

Епископ Никос потупил взгляд.

— Я понимаю, что вы имеете в виду.

— Герцог.

— Но сейчас я не могу с уверенностью пообещать, что с храмом больше не будет проблем.

Пришло время сказать им это.

Прибыла Хейли.

Седрик не удивился. Но ему стало немного грустно.

«Я же говорил тебе отдыхать».

Но он прекрасно знал, что Артезия не может этого сделать, и что он не в силах её остановить.

Так она поступала всё это время. Тот факт, что у неё будет ребёнок, не значит, что её вдруг исключат из всех дел, и она будет читать сказки в тихой, безопасной спальне.

На самом деле ему нужен был совет Артезии.

Хейли тихо передала письмо Седрику.

Седрик бегло прочитал его.

— Понятно.

— Передать что-либо Её Светлости?

— … Передай, чтобы она хорошо отдохнула и не волновалась. Я сегодня буду поздно.

Хейли снова вежливо поклонилась и ушла.

— Что она сказала? — с любопытством спросила Амалиэ.

— Что сейчас время остановиться.

— Её Светлость также мудра. Это лишь предположение, что за этим стоит епископ Аким. Сейчас на него нет ничего конкретного. Будь то самоубийство или убийство — всё едино.

— Верно.

— Если мы будем тянуть время без результата, вы, скорее всего, заденете суждение его величества.

Седрик кивнул. Он тоже понимал, о чём говорят Артезия и Амалиэ.

Он сложил письмо Артезии вчетверо и убрал во внутренний карман. Его следовало сжечь.

Гул голосов стал громче, когда Седрик поднялся.

— На сегодня закончим.

Сказал Седрик. Епископ Аким мёртв, и даже после выслушивания показаний священников ничего не прояснилось.

Он вышел первым. Затем знать засуетилась.

Предстояла ночь, которой никто не сможет уснуть.

***

Салон маркизы Камелии также был освещён до этого часа.

Новость о смерти епископа Акима ещё не стала публично известной. Лишь несколько крупных вельмож, включая герцога Ройгара, быстро получили известие.

Герцог Ройгар прервал обсуждение и налил в два бокала собственного охлаждённого игристого вина.

Он подошёл к маркизе Камелии.

— Погода становится жарче, выпейте, невестка.

На его губах играла счастливая улыбка.

— Я чувствую большое облегчение.

Несмотря на строгую охрану, маркиза Камелия легко справилась с делом. Она не оставила никаких доказательств, которые могли бы связать её с происшедшим.

Даже если выяснится, что епископ Аким был отравлен, не будет известно, кто это сделал.

Все догадки останутся лишь догадками. Обвинение в измене с епископом Акимом окончено.

Теперь для герцога Ройгара остался лишь факт того, что действия Мираилы были изменой.

При этом Седрик не мог утверждать, что это неправда.

Нет причин атаковать друг друга. Это была беспроигрышная партия, поэтому её перевернули.

Маркиза Камелия улыбнулась.

— Я расскажу вам подробности позже.

Это был не тот рассказ, который уместен здесь.

И в этот момент в салон поспешно вошёл слуга и известил:

— Его Светлость, герцог Эфрон, прибыл.

Глава 151

Едва слуга успел сообщить новость, как дверь открылась.

Седрик вошёл совершенно бесшумно. Его сопровождал лишь один адъютант, без слуг.

Он не издал ни звука, ничего не сказал при входе. Однако все гости салона разом обратили на него взгляды.

Настолько сильным было его присутствие.

Герцог Ройгар окаменел. Он подумал, что Седрик, должно быть, ворвался сюда в приступе ярости.

Политика существует для создания обоснований.

У Седрика не было повода обвинять его. Со смертью епископа Акима не осталось доказательств, связывающих герцога Ройгара с изменой.

Но если то, что хотел сделать Седрик, было местью, а не политикой, с этим ничего нельзя было поделать.

Потому что эмоциям не нужны ни доказательства, ни оправдания.

Седрик снял плащ у входа в салон и отстегнул шпагу. Оставив их слуге, он прошёл внутрь.

Герцог Ройгар прояснил выражение лица.

— Седрик? Я думал, ты не ходишь в салоны.

Словно он не знал о допросе, который проходил сегодня в императорском дворце.

Герцог Ройгар был полон решимости официально делать вид, будто ничего не знает.

Он попытался улыбнуться. Но редко делал это.

Седрик же ничего не предпринимал. Он медленно приблизился к герцогу Ройгару, и тот почувствовал робость.

В конце концов, люди — тоже животные.

Когда враждебно настроенный противник сокращает дистанцию и оказывается перед твоим лицом, невольно осознаёшь физическую разницу.

Вопреки кратким и беспочвенным фантазиям, пронесшимся в голове герцога Ройгара, Седрик не исказил лицо.

Вместо этого он заговорил спокойным тоном.

— Мне нужно кое-что сказать вам.

— Правда? Тогда пойдём в тихую комнату? Визит нежданный, но думаю, моя невестка сможет оказать тебе эту любезность.

Герцог Ройгар говорил с внешним облегчением. Похоже, Седрик пришёл не для драки.

— Нет. Уже поздно, и это займёт не так много времени.

— Тогда не выпьешь чего-нибудь? Я как раз достал отличное игристое. Я как ни как собирался поздравить тебя с наследником, так что самое время.

Седрик, кажется, на мгновение задумался, затем принял бокал из рук герцога Ройгара.

— Тогда приму с благодарностью.

— Да. Тебе стоит отпраздновать. Раз уж твоя супруга сейчас нездорова, даже если празднование немного отложится, разве оно от этого перестаёт быть праздником? Теперь кажется, будто герцогство Эфрон вернулось на своё место.

Герцог Ройгар поднял бокал.

Седрик не колеблясь осушил свой, как тот и предлагал.

И он кивнул своему адъютанту. Тот поднял шкатулку, которую держал сбоку.

— Раз уж вы так меня поздравляете, думаю, у меня даже появится оправдание, что мой подарок, — ответный дар.

— Что это? — растерянно спросил герцог Ройгар.

Поведение Седрика отличалось от всего, что он себе представлял, и он не знал, как на это реагировать.

Он мельком взглянул на маркизу Камелию. Ему хотелось знать, что она думает. Но маркиза Камелия тоже выглядела озадаченной.

Седрик собственноручно открыл шкатулку.

Внутри лежала пара дуэльных пистолетов. Два идентичных, созданных как произведение искусства, однозарядных пистолета были изящны и прекрасны.

Раз уж они принадлежали Седрику, их качество не вызывало сомнений.

— Седрик.

Герцог Ройгар назвал его ледяным голосом.

Он никак не мог подарить такое. Это не подарок, а вызов на дуэль.

Седрик закрыл крышку шкатулки и протянул его слуге герцога Ройгара. Слуга замешкался, глядя на своего господина.

Герцог Ройгар не велел принимать.

Седрик сказал ему:

— Я ненавижу проливать кровь в местах, которые даже не являются полем боя, дядя. Вам не нужно так пугаться.

— Хм.

Лишь услышав эти слова, герцог Ройгар осознал, что побледнел. Он глубоко вздохнул, делая вид, что всё в порядке, и попытался прояснить выражение лица.

Однако перехваченное дыхание не вернулось сразу. Герцог Ройгар издал звук, словно ему сдавили горло.

— Дядя.

Седрик сказал тихим голосом.

— Думаю, вы поймёте мои чувства, ведь вы так любите мою тётю и кузенов.

— …Седрик.

— Мой дядя как-то сказал мне. В конце концов, мы — самые близкие родственники.

Герцог Ройгар смотрел на Седрика, не понимая, к чему тот клонит.

— Ни вы, дядя, ни я никогда не жили как семья, каждый из нас был занят защитой своей жизни и своего имени. В жизни многое просто не идёт по плану.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать вам, даже если и запоздало, что мы должны исполнять свои обязанности по отношению друг к другу.

Седрик продолжил:

— Это значит, я позабочусь о тёте и кузенах, в случае чего. И если чрезвычайная ситуация возникнет у меня, я тоже хочу, чтобы дядя позаботился о моей жене и детях.

Сознание герцога Ройгара запуталось.

Это звучало правдоподобно, но они никак не могли быть такими родственниками.

Они — императорской крови, а власть — игра с нулевой суммой*.

Возможность для герцога Ройгара заручиться поддержкой Седрика, напав первым на Артезию, стала призрачной.

Седрик ответил обвинением в измене, и теперь пропасть между ними глубже, чем когда-либо.

В голове герцога Ройгара смешались мысли о маркизатах Луден и Розан, о Лоуренсе и императрице.

Седрик не софист. Но нельзя было воспринимать его слова буквально. Тем более когда первой мыслью при виде дуэльных пистолетов было именно это.

— Не усложняйте, дядя. Вы понимаете, о чём я говорю, и знаете, что можете мне доверять.

Так сказал Седрик.

Слуга наконец поспешно принял шкатулку с пистолетами.

Затем Седрик слегка склонил голову перед герцогом Ройгаром и удалился.

Маркиза Камелия поспешно подошла к герцогу Ройгару.

— Ваша светлость.

— Впервые слышу, чтобы «можете мне доверять» звучало так жутко.

Герцог Ройгар снова открыл шкатулку с пистолетами.

Он не то чтобы не понимал Седрика. Возможно, тот имел в виду, что если герцог Ройгар снова тронет его жену, он воспользуется этим пистолетом.

Однако, в отличие от его собственной жены, полностью беспомощной в политическом плане, Артезия была противником, которого ни в коем случае нельзя было оставлять в покое.

Герцог Ройгар снова закрыл ларец. Кончики его собственных пальцев слегка дрожали, и его охватил гнев.

Никто, кроме императора, никогда не заставлял его чувствовать себя так запуганно.

***

Было далеко за полночь, когда Седрик вернулся домой.

Стены резиденции герцога Эфрон были ярко освещены. Это было сделано для безопасности.

Однако, стоило войти за ограду, главное здание погружалось в тишину и покой.

Ансгар встретил Седрика.

— Вы задержались. Вы ужинали?

— Перекусил во время встречи. Как Тия?

— Она спит.

— Она хорошо пообедала и поужинала?

— Да. Кажется, ей стало гораздо лучше после ванны.

— Это облегчение.

Седрик вздохнул.

Нужно было думать о завтрашних делах.

Проблемы с епископом Акимом заставляли его чувствовать себя стеснённо.

Не всегда приятно слышать, что кто-то умер. Особенно если это убийство.

Он никогда к этому не привыкнет.

Но ему пришлось принять это. Мир, в котором ему предстояло жить, был полон таких заговоров.

Даже если бы он попытался сбежать, он знал — бежать было некуда.

Быстро освежившись холодной водой, он направился в спальню.

Альфонс, как обычно, стоял у дверей комнаты Артезии. Маркус дремал на скамье рядом.

Всё на случай, если Артезии станет плохо. Ансгар также разместил врача и сиделку в соседней комнате.

Седрик сказал Альфонсу:

— Что-нибудь случилось?

— Ничего.

— Хорошая работа.

Альфонс склонил голову.

Рыцари, сопровождавшие Седрика как охрана, встали рядом с ним.

Седрик осторожно открыл дверь, стараясь не шуметь.

На окнах были лишь тонкие занавески. Лунный свет и свет факелов на стене смешивались и просачивались в спальню.

Седрик подошёл к изголовью кровати. Веки Артезии дрогнули.

Её дыхание тоже слегка изменилось. Казалось, она проснулась.

Он сел на край кровати и подождал мгновение.

Артезия, казалось, не хотела просыпаться. Возможно, она притворялась спящей, хотя уже бодрствовала.

Седрик медленно положил руку на её голову. Её волосы, переливавшиеся в тусклом свете, струились между его пальцев.

«…»

Седрик открыл рот, затем снова закрыл.

Если Артезия спит, он её разбудит. Если она не спит и не хочет открывать глаза, заставлять её говорить с ним лишь отяготит её душу.

Обе перспективы его беспокоили.

День для Артезии, должно быть, был долгим. Сейчас она мирно лежала в своей постели, и он не хотел будить её суетой.

Вместо этого он прилёг рядом с Артезией.

И обнял её сзади.

Артезия напряглась. Похоже, она и правда не спала.

— Всё в порядке.

Седрик прошептал ей на ухо мягким голосом.

Она не была такой холодной, как когда он впервые её обнял. Но напряжение было тем же самым. Казалось, они вернулись в то время, хотя уже были женаты.

— Всё в порядке.

Он снова сказал это тихо.

Затем он взял руку Артезии, лёгко прикрыл её своей ладонью и прикоснулся губами к её голове.

Артезия на мгновение застыла в напряжении. Но ненадолго.

Под одеялом быстро стало жарко.

Артезия изо всех сил пыталась сдержать слёзы.

Сейчас для них не было никакой причины. Совсем никакой, она ни о чём особо не думала, и не было повода. Тем не менее, от груди до живота органы внутри её тела словно бушевали по своей воле.

Словно распознав это, рука Седрика мягко прикрыла её глаза.

Её сердце бешено колотилось, пульс учащённо стучал. Сердцебиение Седрика было намного сильнее её собственного.

И, погрузившись в этот звук, Артезия забыла о себе.

И вскоре уснула.

Почувствовав, как напряжение покидает тело Артезии, Седрик притянул её ближе, обняв крепче.

Он пожелал ей спокойной ночи.

*игра с нулевой суммой — ситуация в теории игр, в которой выигрыш одного участника всегда означает проигрыш другого

Глава 152

Хейли хотела продолжить расследование смерти епископа Акима.

Артезия сказала, что опоздала на шаг, потому что очнулась поздно, и что это не вина Хейли, велев ей забыть. Но Хейли не могла так легко успокоиться.

Во многих отношениях это был неприемлемый исход. Возможно, потому что епископ Аким был отравлен.

Хейли повидала много разных смертей. Если бы она была обычной женщиной в столице, ей бы и в жизни не пришлось побывать на стольких похоронах.

Однако убийство она видела впервые.

Но у неё так и не появилось возможности как следует расследовать.

Как и говорила Артезия, к моменту обнаружения тела епископа Акима улики уже были устранены.

Кухонный слуга пропал без вести, а тот, что обычно приносил еду, в тот день не работал.

Гвардейцы нашли слугу, но тот действительно уволился после получения письма из родной деревни о критическом состоянии матери.

Кабинет и спальня епископа Акима были опечатаны гвардией. Когда спустя два дня Хейли удалось попасть внутрь, они уже были пусты — ничего не осталось.

Виновный в измене совершил самоубийство, так что гвардия должна была искать связанные улики.

Было ясно, что результаты не станут публичными.

— Как же так?

—У его величества должно быть что-то, что он не хочет показывать другим, — спокойно произнесла Артезия, сидя на кровати. — Беспокоиться о мятеже не нужно, это дело гвардии. Поскольку риск не обернулся провалом, это можно считать большой выгодой.

— Да, — покорно ответила Хейли.

Но вскоре она снова спросила, не в силах преодолеть любопытство:

—А его величество вообще считает, что за смертью епископа Акима стоит герцог Ройгар?

— Он не будет уверен. Его величество — человек, обдумывающий многое.

Возможно, император думал, что это Артезия пытается отомстить или подделать доказательства, чтобы скомпрометировать герцога Ройгара.

Император даже не знал об «искусности» маркизы Камелии.

— Сомнения будут. Кто бы ни сделал это, будут пытаться отследить улики и по возможности замять дело.

—Да.

—Именно поэтому я говорю тебе остановиться на этом, Хейли. Опасно знать, что его величество пытался заполучить епископа Акима, но ещё опаснее, если ты слишком глубоко вникнешь в это и наткнёшься на тайного следователя его величества.

Хейли перевела дух.

— Ты моя фрейлина, ты ещё не знакома со столицей, и имя Эфрон в некоторой степени гарантирует твою невиновность.

—Да.

—Так что знать немного — нормально. Было бы странно столкнуться с отравлением и никак не отреагировать, так что того, что ты узнала, как раз достаточно. Но не более. Мы не можем задействовать сеть осведомителей.

— Обидно, — с досадой сказала Хейли.

Она не хотела, чтобы дело раздувалось ещё больше.

Однако она надеялась, что герцога Ройгара всё же вытащат на свет и накажут.

Она ненавидела герцога Ройгара. Достаточно было сказать, что он отвратителен. Возможно, потому что он был первым из власть имущих, с кем она столкнулась по приезде в столицу.

Было также неприятно, что он так легко вывернулся с помощью убийства.

Артезия на мгновение посмотрела на Хейли, затем горько улыбнулась.

Она думала, что Хейли со временем привыкнет к столичной политике. Та, казалось, обладала для этого нужной гибкостью.

Однако Хейли, внешне циничная, внутри имела добрый характер.

Артезия заново ощутила это и позавидовала.

Потому что она сама никогда не испытывала подобного потрясения от таких вещей.

***

После вынесения вердикта процедура его оглашения гражданам прошла мгновенно.

Суды по делам о ереси, торговле людьми и покушении на убийство состоялись в один день.

Суд был кратким и формальным и длился всего десять минут.

— Мы отлучаем Мираилу Розан за попытку практиковать запретную магию проклятий через человеческое жертвоприношение. Все таинства, совершённые храмом, перестают быть действительными, и с этого момента Мираила — ничья дочь, ничья жена и не принадлежит ни одному дому.

«…»

— Однако, сколь бы грешна она ни была, Бог по природе своей милостив к людям. Потому, если она намерена раскаяться и служить остаток жизни, она будет жить при храме.

Таков был итог суда за ересь.

Верховный суд постановил следующее:

— Действие по покупке человека для проклятия и попытка его убийства являются крайне греховными и непростительными. Однако оно не удалось, и учитывая факт, что она пыталась загладить вину, раскаявшись и пожертвовав всё своё имущество, ей назначается пожизненное заключение.

Теперь Мираилу сошлют доживать свой век в монастырь на западной границе.

Этот результат соответствовал намерению храма: если отлучённый раскается и будет размышлять согласно Божьему милосердию, это зачтётся как результат ссылки.

Имущество, которое должно было быть пожертвовано храму и использовано на обеспечение комфортной жизни Мираилы, пойдёт на компенсацию жертвам торговли людьми и спасение детей, проданных родителями. Особняк Розан должен был стать приютом.

Иссохшая Мираила не обратила внимания на приговор.

Однако она пристально смотрела в зал, словно выискивая в нём кого-то.

Поэтому Седрику пришлось сказать ей:

— Я сказал Тие не приходить. Что бы я ни делал, её будут только связывать с тобой и осуждать.

«…»

— Нет причин, по которым Тия должна страдать ещё больше из-за твоего дела.

— Она… она моя дочь.

— Да. Когда таинство крещения становится недействительным, теряется фамилия, полученная от родителей; когда таинство брака становится недействительным, исчезает фамилия законного мужа; даже если ты не принадлежишь ни к одной семье, твои дети — остаются твоими детьми, — тихо сказал Седрик.

У Мираилы были все основания умереть. И не только из-за этого. Мираила должна была получить смертный приговор в тот день, когда отравила маркиза Розана.

Возможно, были и другие грехи, о которых Седрик не знал.

Но он решил закрыть на них глаза, не вороша прошлое.

— Сохрани свою жизнь и проживи дольше. Когда умрёшь, ты уже ничего не сможешь сделать. Ни смириться, ни ненавидеть, ни сожалеть.

— Я хочу, чтобы ты сожалела.

Он хотел рассказать ту историю, которую Артезия ждала всю свою жизнь, но, зная, что шанса уже не будет, отказался от этой мысли.

— Кем бы ты ни была, что бы из себя ни представляла, как бы ни была прекрасна, богата или могущественна, как бы ни была нелюбима — я надеюсь, ты будешь сожалеть о том, что не признала и отвергла того единственного человека, кто любил тебя безусловно и был предан тебе.

— Ты… кто ты такой?

— Я — муж Тии.

Ответ Седрика прозвучал весомо. И он жестом велел увести её.

Мираилу погрузили в повозку.

Она не сошла с ума, не цеплялась и не рыдала. Она уже приняла свою судьбу.

***

Императрица вставила иглу в пяльцы и заговорила расслабленным тоном:

— Ссылка на запад. Грегор пошёл на большие уступки.

—Потому что ему нужно было чем-то успокоить свою уязвлённую гордость.

—Я думала, будут волнения.

—Я слышала, Седрик их уговорил. Пожизненное заключение — тоже по имперскому закону.

Если взглянуть на это дело беспристрастно, наказание было справедливым. За исключением покушения на императрицу, попытка убить двух сирот провалилась.

Грех был не малый, но и не настолько великий, чтобы закидывать камнями до смерти, как того хотела толпа.

Будь на месте Седрика другой, он, вероятно, тоже остановил бы это, даже не думая об Артезии.

Забота Седрика заключалась не в самом приговоре. А в том, что старые грехи не вытаскивались отдельно, что суд был связан с процессом о ереси и местом ссылки был определён храм.

Он сам знал этот храм. Он договорился, чтобы там был знакомый монах, который присмотрел бы за Мираилой. Он также пожертвовал небольшую сумму, достаточную, чтобы у неё не было проблем с едой, одеждой и кровом.

— Он проделал трудную работу. Он очень о тебе заботился.

— Согласно общественному мнению, это было необходимо… я так думаю.

— Но ты бы предпочла, чтобы он этого не делал?

Артезия не сразу ответила.

Грехи Мираилы принадлежали ей самой. Было больно осознавать, что её собственная кровь сломила праведное сердце Седрика.

Это было подобно тому, как тянуть его за ноги, хотя она не могла дать ему крылья.

— Он спас жизнь моей матери. Я благодарна уже только за это.

— Ты не будешь благодарна.

— Тогда можно сказать, что это не самый плохой исход? — спросила Артезия.

— Это холодно.

— Я думаю, моя мать — жалкий человек, но это не причина, по которой она должна быть исключением.

Императрица смотрела на неё проницательным взглядом, словно пытаясь увидеть сквозь её сердце.

— Что ж, твоей целью была не конкретно Мираила, а Лоуренс.

— Да.

— Нет такого родителя, который сразу сдастся, лишь потому что его ребёнок в чём-то не оправдал ожиданий. Я хочу, чтобы ты это запомнила.

— Я знаю. В конце концов, у моей матери не было никого, кто остановил бы её, когда она злилась на его величество и разочаровалась в моём брате.

— Если ты решилась на это, тогда всё в порядке, — спокойно сказала императрица. — Я думала, ты, возможно, передумаешь теперь, когда у тебя будет ребёнок, но я рада, что этого не случилось.

«…Да».

Артезия опустила глаза, скрывая выражение лица.

Она не знала. Возможно, если бы она захотела родить детей и вырастить их полноценно, ей пришлось бы изменить свой образ жизни.

Но сейчас она не могла остановиться. Колесо уже начало вращаться. Если она остановится сейчас, оно раздавит именно её.

— Ваше величество довольны тем, что я сделала?

— Довольна.

Императрица сказала с лёгкой задумчивостью:

— Вполне достаточно. На улице было так шумно, что никто не смотрел в сторону дворца императрицы. Благодаря этому дети хорошо устроились, а гостей принимали без помех.

С этими словами императрица легко улыбнулась.

Потомки виконта Пешера по-прежнему проживали во дворце императрицы. Её старые друзья и вассалы также навещали её.

Если бы это случилось раньше, со стороны императора наблюдали бы за её дворцом.

Но сейчас он не мог этого сделать. Прошло не так много времени со скандала с проклятием Мираилы.

Если что-то случится теперь с дворцом императрицы, самое время будет сказать, что император отомстил своей жене за любовницу.

— Я хочу, чтобы это закончилось, прежде чем Грегор обратит на меня внимание.

— Да.

— Раз уж ступил в грязь, нельзя останавливаться ради ребёнка. Хотя и говорят, что беременность опасна, на деле она куда менее опасна, чем время, когда ребёнок ещё мал. Тебе не придётся оставлять его на чужих руках.

Казалось, это было знанием из личного опыта самой императрицы.

И в этот момент слуга постучал и вошёл.

— Его светлость герцог Эфрон прибыл.

— Кажется, он пришёл за тобой?

— Да. Наверное, так, — неловко ответила Артезия.

Императрица улыбнулась ещё раз.

Она и Артезия не делились личными переживаниями или привязанностями. Она также считала, что это было бы ни к чему.

Но было приятно видеть мужа, преданного своей жене. Тем более что она знала о детстве Седрика.

Вскоре вошёл Седрик.

— Я пришёл. Как ваше здоровье, ваше величество?

— Как я могу быть в порядке, когда ты навещаешь меня так редко?

— С каких пор вы стали богиней Луны? — легко парировал Седрик.

Глава 153

Императрица ответила на слова Седрика:

— Я никогда не закрывала дверь, когда ты говорил, что придёшь.

— Я планирую навещать Вас чаще в будущем. У меня нет других взрослых, о ком нужно заботиться, так что прошу Ваше величество быть снисходительной ко мне.

— Значит, ты всё-таки пришёл поговорить об этом.

Императрица усмехнулась.

— Не волнуйся. Мне больше не на кого опереться, так что тебе придётся хорошо за мной ухаживать, пока я здесь.

Седрик протянул руку к Артезии. Императрица спросила, склонив голову набок:

— Не выпьете чаю?

— У меня назначен приём у врача, так что нам пора домой. Всего три недели прошло с того дня, как я потеряла сознание.

— Да. Всё ещё нужно быть осторожной, — сказала императрица.

Артезия взяла руку Седрика и поднялась. Затем она вежливо поклонилась императрице.

— Я сообщу Вам новости.

— Уверена, ты и так прекрасно справляешься, даже если не будешь присылать известий. И хоть и с запозданием, но поздравляю.

— Благодарю вас. Вы уже прислали поздравительный подарок.

Артезия ответила. Ей было неловко.

Императрица жестом отпустила её. Артезия ещё раз поклонилась и вышла.

Седрик спросил:

— Самочувствие в порядке?

— Всё хорошо.

— Если не устала, почему бы нам немного не прогуляться? Дома в эти дни, даже если двигаешься, сложно спокойно пройтись из-за суеты.

— В дворце императрицы тихо, — сказала Артезия.

Сады дворца императрицы были безмолвны. Тем временем весна сменилась, и дни становились жарче.

Салон графини Марты также теперь был закрыт. В конце концов, не было причин открывать его в политически нестабильное время, когда главной целью была дружба.

Цель открытия салона также была достигнута.

Они медленно шли под руку.

Артезия первая нарушила молчание.

— Как всё прошло?

— Что именно?

— Ты пришёл из императорского дворца. Его величество, должно быть, что-то сказал.

Седрик горько улыбнулся.

Он не собирался говорить о подобных вещах.

Было столько историй для обсуждения. О ребёнке, о ней и о самом Седрике.

Но Седрик не торопился. Потому что Артезия, по его мнению, ещё не была готова.

Её манеры вернулись к обычной сдержанности, и следы слёз исчезли.

Вассалы герцогства Эфрон теперь принимали Артезию с радостью и без колебаний. На первый взгляд даже у самой Артезии, казалось, не было возражений против ребёнка.

Но всё равно Артезия просыпалась каждый рассвет. Когда Седрик пробуждался среди ночи, обнаруживая, что место рядом пустует, она стояла у открытых занавесок, безучастно глядя в тёмное окно.

Седрик не мог понять, приняла ли она окончательное решение или нет.

Единственное, что помогало сохранять спокойствие днём, — это её терпение. Точно так же, как она сдерживала рыдания в прошлом.

Сердце Седрика сжималось от боли при этой мысли. У него всё ещё была мысль, что он не стал тем человеком, кому она действительно могла открыть душу.

Артезия снова спросила:

— Сложно говорить об этом?

— Нет. Я на мгновение собирался с мыслями.

Нельзя же сказать, что думал о тебе, поэтому Седрик просто сказал так:

— Он предложил мне должность государственного секретаря.

Должность государственного секретаря не входила в официальную бюрократическую систему. Это был пост, даваемый людям, которые напрямую получали императорский указ и выполняли государственные дела от имени императора.

За исключением особых случаев, это также была официальная должность, обычно предоставляемая, когда член императорской семьи вовлекался в государственные дела.

Это не был почётный пост, и по рангу он был равен канцлеру. Все чиновники должны были принимать приказы государственного секретаря как повеление.

Седрик был удивлён.

Это был первый раз, когда ему предлагали должность политического министра.

Даже когда ему приказали восстановить западную армию и подавить волну чудовищ, он был просто откомандирован из армии со званием специального посланника императора.

Поэтому он был очень удивлён, что император сделал ему такое предложение. Он привык быть тем, кого сдерживают и исключают.

Но у Артезии было спокойное лицо.

— Ты не удивлена.

— Нет. Я думала, у тебя могут быть мысли по поводу должности. Господин Седрик совершил слишком много.

Он дал слишком много обещаний протестующим.

Он обещал с корнем устранить организацию по торговле людьми, и всё это может быть временно передано под командование герцога Эфрон.

Однако помощь жертвам и защита детей — другое дело. Это не закончится в краткосрочной перспективе. Это также означало, что ему придётся активно участвовать во внутренних делах.

Если он хочет взять на себя серьёзную роль, ему нужно дать соответствующую должность, соразмерную этой роли, чтобы показать это другим подданным.

— Очень рискованно давать полномочия, не будучи включённым в нужную организацию.

— Верно.

— Прежде всего, его величество не захочет, чтобы герцог Эфрон общался с гражданами вне своей юрисдикции.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. Подчёркивая тот факт, что я действовал по указу императора, он намерен в конечном счёте сделать поддержку народа своей собственной.

Артезия кивнула.

Она не могла легко улыбнуться, но её выражение немного смягчилось. Ответ Седрика, казалось, удовлетворил её.

— Ты примешь её?

— Думаешь, лучше не делать этого?

— Ты сейчас не в том положении, чтобы бороться с его величеством. Возможно, лучше остановиться на этом и вернуться на север.

«…»

— Ты бросил то, чем занимался в Эфроне, и поспешил сюда. В худшем случае выделяться — это всё равно что поднимать флаг на поле боя, так что на тебя обрушится шквал атак. Время ещё не пришло. Подготовлено слишком мало.

Артезия говорила серьёзно.

Седрик на мгновение замолчал, обдумывая её слова. Причина, по которой Артезия говорила об этом, была ему хорошо известна.

Если бы он вернулся на север, он почти невольно спросил бы, поедет ли она с ним.

Если нужно было бы всё оставить и отдохнуть какое-то время, Артезии тоже было бы лучше сделать то же самое.

Они могли бы вместе уехать на север, взять перерыв на год или два и подумать о будущем.

Жизнь длинна. Будущее ещё длиннее.

Император не рухнет и не умрёт внезапно в течение двух лет. Политический ландшафт Империи значительно изменился за последний год, но это сделала Артезия.

Так что им не нужно торопиться.

То, что можно сделать на севере, окажет влияние в далёком будущем.

Но Артезия так не думала, и Седрик тихо вздохнул.

— Я не оставлю тебя одну, Тия.

— Господин Седрик…

— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я вмешивался в то, что ты пытаешься сделать.

«…»

— Я не намерен этого делать. Но у меня нет намерения оставлять тебя одну сейчас.

Артезия закусила губу. Вместо этого она крепче сжала руку Седрика.

Седрик нежно погладил тыльную сторону её руки, чтобы снять напряжение.

— Я же говорил, что мы должны действовать вместе, не так ли?

«…»

— И я уже дал обещание гражданам. Если я нарушу его, я не смогу должным образом править, даже если в будущем обрету власть. Кто поверит и пойдёт за тем, кто нарушает даже такое небольшое обещание?

— Верно…

Артезия не могла не кивнуть.

— Я не думаю, что ты сделал что-то не так. Однако, я считаю, что это немного рано.

— Канцлер Лин как-то сказал мне, что имперская политика заключается в том, чтобы использовать волю его величества как противовес, чтобы ускользнуть от воли народа.

Сказал Седрик. Артезия ответила, не понимая, к чему он клонит.

— Отличное выражение.

— Да. Я не понимал до конца, что это значит раньше…

Седрик продолжил:

— Я не думаю о том, чтобы спешно что-то менять перед лицом его величества. Пока что я останусь с покорно склонённой головой и буду верно исполнять ту роль, которую желает видеть его величество.

— Да.

— Я пытаюсь подойти к этому с мыслью ухватить ситуацию для будущего.

— Ты уже решил принять пост государственного секретаря.

— Если только ты не дашь мне другую причину уехать в Эфрон. Разумеется, если есть причина, я выслушаю. Поэтому я не сказал, что принимаю, а лишь ответил, что подумаю.

Артезия на мгновение заколебалась.

Артезия хотела, чтобы он был на севере. Но не потому, что у Седрика была причина там находиться.

А потому что она всё ещё хотела оставаться в центре политики и не позволить Седрику втянуться в водоворот грязных интриг.

Седрик был прав. Доверие — величайший актив Седрика. Нарушить обещание, данное на коленях перед гражданином, — значит выбросить его на ветер.

Он втянул себя в политику. И рн должен был достичь значимых результатов.

— Господин Седрик прав. Я не могу тебя остановить.

— Спасибо, что понимаешь.

Седрик мягко произнёс это и снова взял руку Артезии, ведя её обратно к себе.

— И я хочу, чтобы ты тоже отдохнула.

«…»

— Прошло немало времени с тех пор, как ты проделала большую работу. Тебе не только нужен отдых, но и дальнейшее пребывание на улице становится опасным.

— Да.

Так ответила Артезия.

Так и было задумано. Она не может действовать, пока за ней наблюдает взгляд императора.

То же самое касалось и герцога Ройгара. Необходимо было утихомирить ситуацию несколькими способами.

Пока что она собиралась говорить, что ослабла не только физически, но и душевно из-за беременности.

Тем не менее, уже заложенные камни будут двигаться свободно и продолжат выполнение плана.

Артезия подняла опущенные глаза и посмотрела на небо.

Интриги, лесть, расчёты — всё так очевидно.

Об этом нелегко говорить.

Она знала, Седрик ждёт её слов.

Он хотел, чтобы она сказала, что будет растить ребёнка счастливо, ведь она собирается его рожать. Но слова не шли у неё из горла.

Потому что казалось, будто она просит его об этом.

***

В то самое время Лоуренс встречался с императором.

— Давно не виделись, отец.

Лоуренс опустился на одно колено и вежливо поклонился.

Более трёх недель он не видел императора.

То же самое было в день суда над Мираилой.

Письмо, которое он отправил, тоже не дошло. Лоуренс знал, что император велел убрать его, даже не читая.

Для Лоуренса это было унизительно.

Император не всегда был дружелюбным отцом. После того как Лоуренс стал взрослым, его часто отчитывали.

Но чтобы его отвергали — такое было впервые.

Глава 154

В воздухе всё ещё висело напряжение.

Император вызвал его не в личные покои, а в свой кабинет. К тому же канцлер Лин и капитан гвардии Гайан прибыли раньше Лоуренса.

Конечно, Лоуренс тоже часто бывал в кабинете императора. Здесь он часто встречался с другими чиновниками, наблюдал, как император отдаёт краткие приказы, или советовался с канцлером.

Но это было впервые за три недели. И первая встреча после инцидента с Мираилой.

Не было бы ничего странного, если бы это было более личное, отцовское время.

Но, судя по всему, сейчас всё было иначе.

Император даже не велел Лоуренсу, стоявшему на коленях, подняться. Вместо этого он надавил на виски большим и указательным пальцами.

Гайан спросил:

— Вы плохо себя чувствуете? Позвать врача?

— Всё в порядке. Я отдохну, когда закончу.

— Здоровье Вашего величества…

— Какая проблема в небольшой головной боли?

Лоуренс не поднимался, пока император не разрешил.

Император произнёс жёстким голосом:

— Поднимись, Лоуренс.

— Да.

Лоуренс встал и почтительно отошёл в сторону от императора.

Он знал, что его не жалуют.

Ситуация последних трёх недель была такова, что он ничего не мог поделать.

Седрик вмешался и взял инициативу в свои руки.

Поскольку Лоуренс был сыном Мираилы, с этого момента он не мог вмешиваться в суд. Если бы он хотел вмешаться, это следовало сделать гораздо раньше. Примерно в то время, когда Артезия предложила своё посредничество.

Тогда закулисные переговоры между храмом, слухами, управляемыми словами герцога Ройгара, и бдительным правительством императора могли повлиять на исход суда.

Но с момента вмешательства Седрика это стало невозможным. Потому что Седрик преклонил колени перед гражданами и пообещал справедливый суд.

Граждане следили, будет ли обещание выполнено, и будут наблюдать ещё долгое время.

В этих условиях личное появление сына Мираилы не давало никаких преимуществ.

В то время как популярность и слава Седрика взлетели до небес, Лоуренс не мог не злиться при мысли о том, как был заперт в особняке.

Ещё большая ярость охватила его, когда чиновники и военные, поддерживавшие его, переметнулись к Седрику, как ни в чём не бывало.

Но пока что он намеревался покорно склонить голову и хранить молчание.

Потому что знал: императору было тяжело.

— Чем ты занимался? — спросил император.

— Я тихо размышлял о себе дома.

— Ты встречался с сестрой?

— Я лишь отправил соболезнования и поздравительные подарки. Визит был отклонён дворецким. Сказали, что ей неловко показываться брату, когда она больна и чувствительна.

— Если бы ты был дружелюбным старшим братом, разве ей было бы неловко?

Император цокнул языком.

Лоуренс был ошеломлён тем, что первой темой разговора при встрече стала Артезия.

В последнее время император немного благоволил Артезии. Однако она оставалась в положении полезной аристократки, которой можно пользоваться в любой мере.

Император не мог открыто говорить о Мираиле, поэтому сравнивал его с Артезией и критиковал.

Но Лоуренс этого не осознавал.

Он не отделял себя чётко от своей семьи. Его мать и младшая сестра всегда существовали только ради него.

Он знал, что даже у них были отдельные жизни и чувства.

Однако он понимал это лишь рационально. В реальной жизни, день за днём, он не осознавал ситуацию полностью.

Поэтому даже сейчас при словах императора его сердце вскипело.

Император должен был знать, что Лоуренс не в самых лучших отношениях с Седриком.

Даже если Артезия была беременна, он не чувствовал ничего. Скорее, его расстраивало, что у Седрика появился наследник.

Он не мог толком объяснить себе — почему.

Однако неизвестная ненависть, возникшая после той ссоры с Седриком, с течением времени становилась всё глубже.

Казалось, именно в этом была причина, по которой они не могли сблизиться с самого детства.

Лоуренс не ответил и лишь склонил голову, сдерживая себя.

— Тц.

Император ещё раз громко цокнул языком.

Гайан явно испытывал неловкость.

— Я намерен на этот раз назначить Седрика государственным секретарём.

— Что?

Лоуренс поднял голову от удивления.

Император посмотрел на него с неудовольствием.

— Его всё равно нужно вознаградить. Он разогнал протестующих без столкновений, и проблемы, вызванные храмом, также были благополучно решены.

— И это причина для награды? Вместо того чтобы подавить протестующих, опираясь на достоинство вашего величества, он лишь дал льстивое пустое обещание и отпустил их.

— Мне жаль, что я не смог защитить твою мать до конца.

Сказал император. Его выражение значительно смягчилось.

Лоуренс опустил голову, скрывая своё лицо.

Дело было не в том, что Мираила питала обиду или была ранена императором.

Но он не мог понять. Зачем императору понадобилось во что бы то ни стало уступать протестующим?

Хоть и через Седрика, но в конечном счёте за этим стоял сам император.

Седрик даже вышел от его имени и преклонил колени перед протестующими.

Разве это не просто некомпетентность?

Будь на его месте сам Лоуренс, он бы выпустил гвардейцев и разобрался с протестующими, которые осмелились собраться перед канцлером и нарушить авторитет императора.

Стоило схватить нескольких зачинщиков и загнать их, как зайцев, — и они бы быстро разбежались.

Император коротко вздохнул.

— В мире есть такая вещь, как течение событий, Лоуренс. Народ глуп и слаб, но изменить это течение ещё труднее.

«…»

— Неужели ты собираешься устроить кровавую бурю из-за подобного?

— Да.

— Не то чтобы этого нельзя было сделать. Но есть моменты, когда следует, и моменты, когда не следует. Более того, трудно найти министра, который обладает и способностями, и волей склонить голову и взять на себя ответственность вместо других.

— Да.

Несмотря на покорный ответ, Лоуренс протестовал в душе.

Император должен знать, что Седрик сделал с ним. И затем скажет:

Они уже были в слишком плохих отношениях, чтобы мириться. Они не могли терпеть друг друга с самого начала. Даже если между ними встряла Артезия, ничего не менялось.

Император говорил, не зная, что чувствует Лоуренс.

— Это и для тебя тоже, Лоуренс.

«…»

— Ты не обладаешь квалификацией. Не говоря уже о том, что Седрик тоже ничем не лучше Ройгара.

«…»

— Ваше величество…

Гайан осторожно вмешался. Он боялся, что слова императора заденут самолюбие Лоуренса.

Но император говорил без колебаний. Ибо он в лучшем случае боялся ранить сердце сына, но не чувствовал необходимости облекать это в красивые слова.

— Но ты мой сын.

— …Да.

— Ты дитя, которое я лелею больше всего, и сын, которому я решил передать самое важное.

— Да… Я хорошо понимаю вас, отец.

— Я назначу тебя государственным секретарём одновременно с Седриком.

— Что?

— Разумеется, по порядку Седрик будет первым. Седрик станет первым государственным секретарём, а ты — вторым.

Лоуренс поднял голову в изумлении.

Как будто это уже обсуждалось, Гайан и Лин сохраняли молчание, не меняя выражений лиц.

На самом деле, даже императору было трудно просто так дать Лоуренсу, у которого не было ни достижений, ни титулов, пост государственного секретаря.

Именно поэтому сначала был назначен Седрик.

Была также явная цель — вознаградить Седрика и дать ему должность, чтобы втянуть в центральную бюрократию.

Но более того, это было и для Лоуренса.

Если их назначат одновременно, относительная важность должности уменьшится, а факт назначения двоюродных братьев бок о бок станет значимым.

— И я отправлю тебя послом на юг.

— Да.

Лоуренс глубоко вздохнул.

Император продолжил:

— С тобой отправится Гайан. Мы подавим пиратов и разберёмся с проблемой контрабанды на юге, которая стала значимой в последнее время.

Он сказал «мы», а не «ты», потому что на самом деле это будет не Лоуренс.

Император не верил, что Лоуренс сможет построить такую армию.

По этой причине он планировал отправить с ним нескольких способных слуг, включая Гайана.

Всё, что им нужно, — это совершить подвиг и представить его как достижение Лоуренса.

Затем, когда дело Мираилы будет забыто, он вернётся с триумфальной церемонией.

Если Лоуренс обретёт славу, а затем станет наследным принцем при поддержке бюрократов и аристократов, он сможет восполнить свою легитимность, хоть и неполную.

— Тем временем Седрик, несомненно, будет цепляться за столицу. Понимаешь, что я имею в виду?

— Да.

Лоуренс смотрел на императора с потрясённым выражением лица.

Император ещё раз вздохнул и знаком подозвал Лоуренса ближе.

Лоуренс подошёл к нему. Почтительно опустившись на колени, он поцеловал край одежды императора.

Император легко погладил его по голове. И мягким голосом сказал:

— Ты должен хорошо справиться. Если у тебя получится, твоя мать тоже будет жить.

— Да.

— Это величайший и последний шанс, который я могу тебе дать.

Сказал император.

— Я знаю, — ответил Лоуренс.

Глядя на эту сцену, Гайан и Лин встретились взглядами.

Лин слегка покачал головой. Это была поза смирения.

Гайан взглянул на это и лишь внутренне вздохнул.

Именно ему сейчас досталась самая проблемная задача.

На юге существовала глубокая, укоренившаяся проблема. Мысль о том, что придётся тащить на себе Лоуренса и разбираться с этой сложной ситуацией, вызывала у него головную боль.

Больше всего его голова болела из-за мыслей, на чью сторону вставать.

Его сердце склонялось к Седрику.

Однако его позиция отличалась от позиции Амалиэ.

Император требовал от рыцарей гвардии более высокого уровня лояльности. Можно быть вовлечённым в борьбу за престолонаследие, но приходилось делать это, учитывая волю императора.

Впервые император проявил такое сильное намерение поддержать Лоуренса.

Тогда ему следовало бы последовать за императором.

Всё же император был могущественным.

Тем не менее у Гайана возникло сложное чувство.

Потому что он не думал, что даже если Лоуренсу сейчас по праву припишут все эти достижения, тот признает его заслуги, когда сядет на трон.

Глава 155

Новости о назначении Седрика и Лоуренса государственными секретарями распространились по столице менее чем за день.

Это во многом соответствовало намерениям императора.

Будь эта новость обнародована, разразился бы взрыв негативного общественного мнения о Лоуренсе.

Неужели прошло всего несколько дней с тех пор, как Мираилу осудили и приговорили к пожизненному заключению, а её сыну уже дали важную должность?

Однако столичные газеты сосредоточились на Седрике, будто сговорившись.

Даже когда он стабилизировал Запад и устроил триумфальную церемонию, о нём не восторгались так сильно. Словно пытались создать героя.

А о Лоуренсе упоминалось лишь одной-двумя строчками после этого.

Иногда попадались мелкие статьи, искажавшие факты, утверждая, что его поездка на юг в качестве государственного секретаря и подавление пиратов продиктованы личными интересами.

Критику можно было найти лишь в антиправительственных нелегальных газетах, которые циркулировали только в салонах и кофейнях.

Фрейл с горечью сказал:

— Если они будут так шуметь, мы не выиграем настоящую битву, даже если выложимся по полной.

— Не обращай внимания.

Даже услышав это от Артезии, Фрейл проворчал:

— Я злился, когда думал, что его светлость собирается занять пост. Его называют щитом империи, но с настоящими людьми обращаются как со щитами целиком.

— Если ты на видном месте, на тебя будут много нападать. Уверена, его так же и вознаградят.

— Я так не думаю. Внутренние дела нужно делать хорошо с самого начала. Более того, этого трудно достичь. Речь ведь не только о помощи жертвам этого дела и защите детей, верно?

Фрейл громко жаловался:

— Вы были безрассудны. Разве канцлер Лин тоже так не говорил?

Артезия улыбнулась.

То, что сказал Фрейл, было отчасти верно. Опасения канцлера Лина были вполне понятны.

Избавиться от организаций, торгующих рабами, в краткосрочной перспективе возможно. Но искоренить их — нет.

Причина, по которой рабство не исчезает, даже будучи запрещённым имперским законом, в том, что укоренилось мышление, считающее человеческое тело ничего не стоящим.

Лин заранее предупредил Седрика:

— Не относитесь к этому легкомысленно. Если бы проблему можно было решить просто закручиванием гаек, я бы уже давно это сделал.

— Мы улучшим общественный порядок и примем меры для помощи жертвам и защиты детей. О том, что будет дальше, я подумаю.

— Этого одного недостаточно для решения проблемы. Потому что речь не об уничтожении преступных группировок.

Так сказал Лин.

Имперская столица всегда была переполнена кочевниками и беженцами. Так что, если человек исчезал, чиновникам было почти невозможно установить его личность и начать поиски.

Чтобы искоренить торговлю людьми, необходимо было сделать три шага.

Первый — переписать государственный реестр семей.

Второй — чтобы чиновники добросовестно работали, обеспечивая соответствие реестров и реальных семей, защищая народ.

Наконец, необходимо было отследить поток теневых денег и вернуть его в рамки имперского закона.

А для того чтобы должным образом создать и вести реестр семей, нужно укрепить границы на Западе и Юге, чтобы устранить поток беженцев.

Чтобы чиновники работали правильно, необходимо усмирить военачальников в каждом регионе, а затем продвигать административную власть в каждый уголок.

Чтобы денежный поток шёл через законные каналы, средства к существованию имперского народа должны быть стабильны.

Сколько ещё работы нужно сделать до этого.

Это неминуемо вело к реформе всего имперского правительства.

Потому что улучшение безопасности в некоторых областях и использование военной силы для ликвидации преступных организаций — лишь краткосрочное решение.

Если не убрать саму тень, сколько ни вытирай, плесень в конце концов вырастет на том же месте.

— Эта затея определённо провалится. Вот почему я призываю вас, герцог, не брать на себя открытые риски и обязательства.

— Эта возможность возникает только тогда, когда император принимает решение и все министры, сверху донизу, объединяются, чтобы служить народу.

— Канцлер Лин.

— Если герцог хочет завершить это с достойной целью и достичь результата, это возможно. Но вы же не этого хотите, не так ли?

«…»

— Тогда не желаете ли попросить его величество реформировать империю? Уверен, ваша светлость прекрасно понимает, насколько это опасно. Ведь это ничем не отличается от указания на то, что правление его величества до сих пор было ошибочным.

Даже Седрик смутился, услышав это, и не смог толком ответить.

Именно поэтому Артезия решила пока что ограничиться поклоном перед императором и изучением внутренних дел империи.

Артезия осознавала всё это. Но её это не особо беспокоило.

Как и говорил Фрейл, атаки будут продолжаться.

Седрик окажется перед лицом общественного мнения в столице, в то время как Лоуренс благополучно устраивается на юге.

Но Седрик справится.

Он не из тех, кого сильно колеблют или сбивают с толку мелкие критиканы. В конце концов, Артезия верила, что искренность Седрика возьмёт верх.

И раз уж искренность пройдёт этот путь, она вернётся сторицей. Такова природа воли.

В этой части ей нечего было сделать, чтобы помочь.

***

Амалиэ навестила резиденцию герцога Эфрон спустя два дня, ближе к вечеру.

Артезия сидела в кресле на террасе с видом на сад с обычным видом.

Светило тёплое солнце.

Амалиэ увидела рядом с Артезией светловолосую девушку, читающую письма и распаковывающую подарочные коробки.

Артезия попеременно пробовала жареные оладьи, политые соусом, и пюре из кислых фруктов. У неё был уставший вид, но не настолько плохой, чтобы говорить, что она в плохой форме.

Амалиэ подошла к ней и поздоровалась.

— Благодарю, что позволили навестить вас, ваша светлость.

— Я рада вашему визиту, леди Харпер. Присаживайтесь.

Амалиэ придвинула стул поближе к Артезии и села. Затем протянула коробку, которую принесла в подарок.

Лизия взяла её из рук Амалиэ.

— Поздравляю с беременностью.

Артезия жестом обратилась к Лизии.

Лизия слегка приоткрыла коробку. Внутри лежали засушенные лепестки крупного цветка, растущего вдоль южного побережья Южного моря.

Стоило лишь наполовину приоткрыть крышку, как распространился яркий аромат.

— Их можно добавлять в воду для ванны. Я принесла, потому что помнила, что они полезны для беременных. Никакого иного смысла.

— Благодарю вас.

Артезия ответила с достоинством.

Дело было не в том, что она подозревала Амалиэ, или что-то заставило её открыть коробку на месте. Она просто размышляла, есть ли в этом какой-то скрытый смысл.

Амалиэ знала это, поэтому и сказала, что иного значения нет.

Лизия убрала коробку и налила Амалиэ чаю.

Артезия снова взяла ложкой фрукты и откусила.

Когда она ела прохладные фрукты, потому что во рту было жарко и невыносимо, ей хотелось чего-то тёплого и сытного.

А когда она ела горячую еду, в этот раз её тянуло на что-то сладкое и прохладное.

Амалиэ улыбнулась, наблюдая, как Артезия перекусывает.

— Кажется, ваш токсикоз уменьшается, я рада.

— Прошу прощения.

Артезия положила ложку, которой ела. Потому что внезапно почувствовала, что это невежливо.

Но слюна продолжала выделяться.

— Пожалуйста, ешьте дальше. Я просто прервала ваш отдых. Больше всего сейчас вашей светлости нужно набираться сил.

Артезия тихо вздохнула.

— Не самое подходящее время.

— Очень важно иметь крепкого наследника. Вы можете думать, что для вашей светлости это слишком рано, ведь вы молоды, но с точки зрения герцогства Эфрон это благословение.

«…»

— Нет ничего лучше, если родится первенец, унаследовавший вашу мудрость. Бывают времена, когда не осознаёшь важность законности так отчаянно, как сейчас…

Артезия не была в восторге от рождения ребёнка, похожего на неё.

Но она не могла не согласиться, что законность важна.

Собственно, это и было самым тревожащим.

— Все эти подарочные коробки — поздравления с беременностью?

— Именно так.

— Я слышала, сэр Лоуренс прислал вам подарок.

— Прислал. Уверена, это дворецкий должен был выбрать и отправить.

— Кажется, вам всё равно. Насчёт сэра Лоуренса.

Артезия знаком велела Лизии отойти.

Потому что заметила, что рука Лизии, разбирающей прочитанные письма и кладущей их обратно в конверты, замерла.

Лизия на мгновение вздрогнула. Но поспешно собрала письма на поднос. Вежливо поклонилась Артезии и удалилась.

Артезия смотрела на Амалиэ со спокойным лицом. Она достаточно хорошо понимала, зачем та пришла.

Вопреки общественному мнению, самой важной темой для политиков было не то, что Седрик стал государственным секретарём. А то, что император начал делать различные шаги для Лоуренса.

Лоуренса и герцога Ройгара упоминали как возможных преемников императора.

Однако на самом деле это был первый раз, когда император открыто выразил намерение возвести Лоуренса на трон.

Не то чтобы он никогда не говорил о преемнике. Но всегда косвенно.

Он говорил своим слугам, что хотя и потерял детей от императрицы, у него всё ещё есть младший и здоровый брат.

Или же косвенно намекал, надевая императорскую корону на голову юного Лоуренса и позволяя ему играть с государственной печатью.

Иногда наедине он говорил Лоуренсу, что оставит ему своё последнее наследие.

Каждый раз, когда это случалось, верх и низ гудели.

Короче говоря, император использовал кандидатов в преемники как рычаг для укрепления императорской власти и манипулирования подданными.

Он избегал говорить об этом прямо, чтобы в любой момент мог изменить своё решение.

На этот раз, однако, он дал понять, что лично будет работать в тени для Лоуренса.

Все дворяне, заинтересованные в престолонаследии, включая герцога Ройгара, сосредоточились на этом.

Среди них наиболее озабочены были слуги императора.

Амалиэ сказала, что все, кроме Гайана, отступили, и он фактически остался один.

— Гайан будет верно следовать приказам его величества. И он преуспеет в умиротворении юга.

— Да. Он сможет. Сэр Гайан способен, и армия его величества очень сильна. На самом деле, имперские границы хаотичны не потому, что империя слаба, а потому что внутренние дела в беспорядке и невозможно сосредоточить всю энергию на внешнем мире.

Так что, пока император должным образом его поддерживает, провала не будет.

Более того, изначальной целью было не искоренение пиратов. Достаточно было достичь правдоподобного уровня результатов, которые можно было бы назвать заслуженными.

Даже не нужно было иметь такой драматичный исход.

Глава 156

Амалиэ уже решила, что нет никого лучше Седрика в качестве следующего императора.

Но она испытывала тревогу.

Хотя император раньше размахивал Лоуренсом и герцогом Ройгаром, как двумя картами, он всё же считал Лоуренса своим преемником. Слуги императора отлично это понимали.

Но он не считал, что его первенец может даже разделить с ним власть.

Мираила и Лоуренс уже давно были вовлечены в государственные дела и давно хотели получить своё место.

Тем не менее император не позволял этого. Потому что он использовал свою власть и наследство как средство для получения преданности и любви от своих детей.

Он был из тех, кто отпустит государственную печать, лишь лёжа на смертном одре.

Амалиэ рассчитала, что в этом случае герцог Ройгар, построивший собственную власть, или Седрик, имеющий высокую репутацию и получивший бы общественную поддержку с этого момента, имели бы подавляющее преимущество.

По мере того как император стареет и становится болезненным, императорская власть ослабевает. А это также означало, что власть Лоуренса, имевшего благосклонность императора в качестве основы, будет ослабевать.

Однако с этого момента, если император начнёт передавать власть, учитывая статус, проблема будет иной.

Император всё ещё прав, и его авторитет высок. Даже после этого инцидента он не пошатнулся ни на йоту.

Амалиэ не осмеливалась противостоять этому. Не только Амалиэ, но и большинство слуг императора.

Артезия с любопытством спросила:

— Вы не думали, что так будет?

— Этого не должно было быть. Разве это не слишком рано?

Даже если речь только о предварительной подпольной работе, это слишком рано.

По крайней мере, через год или около того, когда последствия этого инцидента прошли бы, было бы уместно начинать.

Лоуренс был незаконнорождённым ребёнком, даже будучи сыном любимой любовницы императора. Его репутация была не очень высокой.

Но теперь он был потомком отлучённого человека, приговорённого к пожизненному заключению. Это было не только нарушением правил, но и являлось критическим ударом.

Есть ли причина начинать подготовку к престолонаследию в этот момент?

Артезия слабо улыбнулась. Честно говоря, ей было гораздо комфортнее от этого разговора, чем от поздравлений с беременностью.

— Если подумать иначе, это то, что невозможно сделать никогда, если не сейчас.

— Почему?

— Потому что дело об измене помешало храму громко высказываться.

Именно так.

Амалиэ кивнула в знак согласия.

Артезия продолжила, указывая на каждый пункт:

— То же самое и с герцогом Ройгаром. Гвардейцы обыскали резиденцию епископа Акима. Нельзя сказать, что причина отравления полностью исчезла.

Артезия не знает, нашли ли гвардейцы доказательства заговора между епископом Акимом и герцогом Ройгаром.

То же самое было верно и для герцога Ройгара. Он не знает, что знает император, есть ли доказательства или можно ли их подделать.

Поэтому он не сможет действовать какое-то время.

Страшно быть пойманным на слабости, но не знать, что другой знает о тебе, — тоже угроза.

— Общественное мнение стало довольно тихим. Потому что мою мать сурово наказали.

Конечно, были и те, кто утверждал, что одного наказания недостаточно.

Но многие в душе считали, что и этого было много. Разве она не была любимой любовницей императора и вдовствующей маркизой Розан?

Напротив, было не так много людей, которые считали, что император справедлив и холодно рассудил.

Авторитет императора нисколько не пошатнулся.

— Вы, должно быть, решили, что со стороны её величества императрицы нет проблем.

Будь это так, императрица имела бы половину прав в этом деле.

Но теперь у неё есть потомки виконтства Пешера. Старые друзья императрицы также раскрыли свои секреты и показались.

В долгосрочной перспективе было достаточно факторов, чтобы императрица приняла сделку.

— Пока нет причин не делать этого, есть переизбыток причин делать. Даже если общественное мнение несколько плохое, он, должно быть, решил, что лучше всего продвигаться сейчас. Даже если он начнёт сейчас, всё равно пройдёт год или два, прежде чем брат Лоуренс добьётся улучшений.

К тому времени общественное мнение, осуждающее Мираилу, остынет.

— Даже с учётом сказанного, ваша светлость, кажется, не придаёт этому большого значения.

— Всё это логика, основанная на предпосылке, что его величество любил брата Лоуренса и решил сделать его своим наследником. Леди Харпер, должно быть, так думала.

— А ваша светлость считает, что это не так?

Амалиэ с любопытством посмотрела на Артезию.

Артезия спокойно сказала:

— Если бы решимость его величества была настолько сильной, он бы устранил её величество императрицу и немедленно женился на моей матери, чтобы решить проблему законности.

— Это не может быть так просто, как вы сказали. Хотя она ваша мать, прошу прощения, но она не была достойна положения императрицы.

— Тогда существовали бы средства поставить над императрицей женщину, кроме моей матери, и усыновить брата Лоуренса как её сына, так почему же нет?

Амалиэ не была готова ответить и на мгновение задумалась.

Она уверена: если бы он хотел, чтобы Лоуренс был его преемником, политическое бремя на его стороне было бы гораздо меньше.

Артезия сказала:

— Люди действуют согласно своему сердцу. Рациональное суждение гораздо менее важно, чем это.

— Вы хотите сказать, что его величество никогда не давал ему законности, потому что у него не было желания делать это?

— Да.

— Я не могу согласиться с этим. Сердце его величества определённо было с сэром Лоуренсом. Особенно с тех пор, как герцог Ройгар женился на маркизате Руден.

— Все так встревожены, потому что не думали, что он предпримет конкретные действия.

— Не могу не согласиться с этим утверждением.

— Его величество, казалось, создал семью с моей матерью и братом. Не то чтобы он выбрал моего брата как своего сына, но он выбрал мою мать как свою жену.

— Это так, но…

— И всё же, вместо того чтобы жениться на моей матери, он использовал её в другом месте.

Доступная и эмоциональная, Мираила была существом, которым легко манипулировать.

Дворяне и богачи, желавшие благосклонности императора, собирались вокруг Мираилы, как гиены.

Император раздавал власть и богатство по прихоти, просто потому что Мираила этого хотела.

И наоборот, было много случаев, когда состояние семьи конфисковывали или лишали головы за одну ночь из-за того, что огорчили Мираилу.

Мираила была одной из тактик, которую император использовал, чтобы разделять, объединять и подавлять дворян по своему желанию.

Конечно, Амалиэ отлично это понимала.

Артезия говорила голосом, настолько холодным, что трудно было поверить, что это рассказ о её собственной крови:

— Сейчас это вопрос, над которым стоит подумать. Кого его величество любил больше: мою мать или моего брата Лоуренса?

Амалиэ и на этот раз не ответила легко.

Относительно семейных отношений императора рассматривались политические вопросы. Однако об эмоциональной проблеме императора никогда не задумывались.

Но к этому моменту Амалиэ тоже могла понять.

Император любит Лоуренса, но потому что он также сын Мираилы, он любит его немного больше, чем других детей.

Разве император, использовавший даже Мираилу так жестоко, будет думать о Лоуренсе иначе?

Женитьба была намного проще, но он держал Мираилу своей любовницей до конца её жизни. Потому что это больше подходило для его цели.

Но действительно ли он собирается передать свою власть Лоуренсу? Не то чтобы это было неизбежно.

— Но его величество фактически решил сделать сэра Лоуренса наследным принцем.

— Да, на данный момент.

— На данный момент…

Амалиэ обдумывала ответ Артезии.

— Если рассматривать это как проблему души, а не политики, всё становится довольно простым. Его величество хочет облегчить своё чувство вины прямо сейчас.

— Чувство вины из-за… Вдовствующей маркизы?

— Было ли что-то ещё в последнее время, что могло сильно изменить мнение его величества?

— Именно… Нет.

— Тогда это должна быть причина.

Это была мысль, о которой Амалиэ никогда не задумывалась.

Артезия спокойно сказала:

— Решение отказаться от моей матери было результатом трезвого суждения. Но по какой бы то ни было причине его величество выбросил её, даже не попытавшись защитить женщину, с которой прожил 25 лет.

— Да.

— Его величество захочет найти этому оправдание.

— Его величество взял на себя ответственность, чтобы она могла избежать ситуации.

— Это внешнее. Помимо этого, его величество должен оправдываться в своём сердце. Он отлично знал, что сделал.

— Что ж.

Амалиэ сглотнула.

Артезия улыбнулась ей.

— Кажется, у леди Харпер нет сожалений. Но я слышала, его величество так сказал брату Лоуренсу? Моему брату нужно хорошо справиться, чтобы моя мать могла жить.

— Да.

— В мире очень мало вещей, которые столь же хороши в качестве оправдания, как то, что они сделали это ради своих детей.

Император сожалеет, что ничего не сделал для Мираилы, и должен заплатить свой душевный долг этим чувством вины.

Хотя Лоуренс поступил неправильно по отношению к Мираиле, император будет поддерживать Лоуренса настолько, насколько ему жаль Мираилу.

— Его величество — противоречивый человек. Ему нравятся покорные люди, но в то же время он ненавидит тех, кто не может ничего делать, кроме как слушать его приказы.

— Он такой.

Амалиэ горько рассмеялась. Никто не знал это так хорошо, как слуги императора.

Артезия опустила глаза и вспомнила то, что теперь ушло.

Император никогда не любил человека, который был лишь покорным. Так же, как он любил Мираилу, которая стояла с поднятыми когтями.

Он хотел послушания и преданности от своего сына, но в то же время хотел, чтобы его сын взял власть своими руками, вне его контроля.

Артезия ярко помнит, как обрадовался император, когда она подделала оракул, чтобы создать законность для Лоуренса.

Он не хотел передавать власть сыну. Он говорил ему ждать: «Я дам её тебе, когда придёт время».

Но в то же время он хочет, чтобы его сын не ждал и взял её сам.

Только после того, как Лоуренс создал свою собственную законность, не дожидаясь воли императора, тот признал его настоящим сыном.

Но сейчас, есть ли какой-то способ, которым он захочет передать всё Лоуренсу рано?

Это никогда не может быть правдой. Поэтому нынешнее положение долго не продлится.

Человека, от которого нечего хотеть, легко забыть.

После того как самооправдание императора закончится, чувство долга забудется, и останутся только эмоции.

Даже если бы был один или два инцидента, которые могли бы подогреть его, сердце императора резко изменилось бы.

Это последний и величайший шанс Лоуренса.

И наоборот, если эта возможность провалится, Лоуренс больше не будет участвовать в борьбе за престолонаследие.

Артезия подумала:

«Скорее, это лучше для Седрика. Это будет сравнение».

Сравнение в назначении государственным секретарями двоюродных братьев.

Сравнивать людей с другими людьми означает, что они считаются равными.

Лоуренс был на грани того, чтобы стать наследником императора.

Поэтому люди естественным образом будут сравнивать Седрика с Лоуренсом как следующего императора.

Глава 157

Лизия внезапно проснулась около полуночи той ночью. Ей приснился ужасный кошмар, который она не могла точно вспомнить.

Однако, когда в груди защемило, перед её глазами возникло лицо Лоуренса.

Лизия села на кровати.

Видение Лоуренса во сне было, вероятно, потому что днём Амалиэ и Артезия говорили о нём.

Но это была не единственная причина. Она никому не говорила, но Лизия думала о Лоуренсе и на Западе.

Она знала, что Артезия беспокоится, поэтому пыталась не подавать виду, но она просыпалась несколько раз от сна о Лоуренсе, будто в жару.

Не то чтобы она совсем не осознавала это, когда они вернулись. Просто Артезия этого не хочет, и она лишь пытается делать вид, что не замечает.

Лизия встала с кровати. Затем переоделась и тихо вышла.

Резиденция герцога Эфрон была поглощена тишиной.

Лизия вышла с лампой.

Охранники отпустили её без особых опасений, услышав, что она вышла прогуляться.

Потому что они знали: хотя Лизия и не была рыцарем поля боя, она обладала достаточными навыками, чтобы защитить себя.

Лизия села на лошадь и направилась на улицу Сабелин.

Это было импульсивное решение.

Когда Лоуренс сказал ей, что его дом на улице Сабелин, у неё не было намерения навещать его.

Но теперь она хотела. Она не могла точно объяснить, почему.

Она остановила лошадь в том месте, откуда был виден парадный вход особняка Лоуренса.

Даже после того как она спешилась, Лизия колебалась. Войти ей или нет? Она не знала, что сказать ему, даже если встретит.

Это было время мучительных раздумий.

И когда она собралась было тронуться, подъехала карета Лоуренса. Лизия быстро отошла в сторону.

Она подумала, что это даже к лучшему. Потому что казалось, будто карета пронеслась мимо неё, словно она была призраком.

Но карета остановилась прежде, чем Лизия успела сглотнуть горький ком, подступивший к горлу.

Прежде чем слуга успел открыть дверь, Лоуренс сам открыл её и вышел.

Лизия вздрогнула.

Лоуренс подошёл к ней и протянул руку. Его руки были белыми, пальцы — утончёнными, а ладонь — мягкой. Ни у одного мужчины в Эфроне не было бы такой руки.

Лизия не могла сказать, правильно ли ей брать его руку.

Объективно она заслуживала того, чтобы её сопровождал мужчина высокого положения.

Но может ли она действительно принять эту руку? Не будет ли это предательством?

Смешав манеры и эмоции, Лизия положила свою руку на руку Лоуренса.

Затем Лоуренс притянул её к себе и помог слезть с лошади.

— Ты здесь.

У Лоуренса было бесстрастное лицо. Однако его щёки горели, словно в фарфоровую куклу вдохнули жизнь.

— Я пришла не для этого.

— Тогда зачем?

Лизия затаила дыхание. Она не могла подобрать слов.

— Лизия.

Говорила ли она ему когда-нибудь своё имя? Она не очень хорошо это помнит.

Рука Лоуренса легко коснулась волос Лизии. Притягивание и сближение произошли одновременно, и его дыхание стало достаточно близким, чтобы ощущаться.

Это было чувство, очень знакомое Лизии. Она была в экстазе, достаточном, чтобы потерять душу, но и напугана, настолько, чтобы позвоночник похолодел.

Лизия сделала шаг назад от него, прежде чем их губы соприкоснулись.

Затем она сложила руки перед грудью. Не зная, что у неё на уме, она почувствовала желание молиться.

— Вы не хотите поехать со мной на Запад?

— На Запад?

Лоуренс спросил. И вскоре его лицо выразило нелепость.

— Да. На запад… Нет, неважно, на восток или юг.

Лизия замахала рукой.

— Оставьте всё и поезжайте со мной. Тогда я откажусь от всего и буду с вами до конца моих дней.

Они встречались всего несколько раз, и этот разговор не был тем, что стоит говорить человеку, которого видишь во второй раз.

Лизия тоже это знала.

Но это был ответ на проблему, которую она искала. То, что Лизия собиралась ответить, она не могла сказать с уверенностью.

На самом деле она даже не знала точно, в чём заключалась проблема.

Но чувствовалось, что всё пойдёт в правильном направлении. Это было настолько ясно, что казалось, будто глаза её широко открыты.

Святой, должно быть, чувствовал то же самое, когда давным-давно видел прямое указание Бога.

Лоуренс усмехнулся. Он рассмеялся, словно это было абсурдно.

— Всё? О чём ты говоришь, если у тебя и так ничего нет?

— Сэр Лоуренс.

— Не делай так, вместо этого иди ко мне.

Он притянул Лизию и обхватил её за талию.

Лизия увидела, как тень от лампы отбросила красный отблеск на белые щёки Лоуренса. Его длинные ресницы поблёскивали, придавая ему золотистый оттенок.

— Я позволю тебе насладиться всем богатством и величайшими удовольствиями в мире, которые ты не могла себе представить ни в Эфроне, ни где-либо ещё.

— Мне это не нужно.

— Тогда подарю тебе корону под звёздной ночью?

Это был намёк на место императрицы.

Лоуренс склонил голову. Лизия снова отвернула лицо, избегая его поцелуя.

— Отпустите меня.

— Не думай об этом. Тебе просто нужно прийти ко мне. Я сделаю тебя самой счастливой женщиной.

Затем он прошептал, что сделает для неё всё, и притянул Лизию ближе, пытаясь крепко обнять.

Но прежде чем он смог поцеловать её, короткий клинок выскользнул из рукава Лизии. Лоуренс, вздрогнув, отпустил её и отступил.

— Я не хочу причинять вам вред. Простите.

«…Лизия».

— Мне нужно вернуться к её светлости.

Когда она повернулась, Лоуренс выпалил ледяным голосом ей вслед:

— И это всё, на что способно твоё сердце?

— Вы даже не любите меня.

Лизия остановилась и сказала.

Лоуренс выдохнул.

— Что-нибудь изменится, если я скажу, что люблю тебя? Разве та любовь, о которой ты говоришь, достигается только будучи бедняком?

— Это не так!

— Тогда ты делаешь это ради герцогства Эфрон?

Лизия смотрела на Лоуренса с мучительным настроением.

Уйти — не значит, что Лоуренс потеряет всё.

Всё, что ему нужно сделать, — это оставить позади факт, что он сын императора. И всё же он сохранит титул и останется богатым аристократом.

Ему не нужно быть более жадным. Лоуренс мучает себя этой жадностью и неудовлетворённостью.

Если бы он отказался от своей жадности и ушёл с ней, они могли бы попытаться полюбить друг друга и прожить простую и милую жизнь.

Тогда он мог бы жить, никому не мешая. Он сам, вероятно, мог бы попытаться изо всех сил простить себя.

Но Лоуренс отказался. Больше Лизии нечего было сказать.

Лизия повернулась. На этот раз она не оглянулась.

— Лизия!

Лоуренс снова крикнул.

Всё равно Лизия не обернулась.

Всё, что Лоуренс знает о любви, — это лишь давать партнёру что-то большее и лучшее.

Она не говорила бросить всё.

Если кому-то пришлось бы что-то оставить и отпустить, он заслуживал бы быть рядом с Лизией. Если бы он действительно протянул ей руку.

Лоуренс искривил губы в улыбке.

***

В течение некоторого времени после этого Империя внешне была очень спокойна.

Правительство было занято как никогда прежде.

Канцлер Лин говорил, что обещания Седрика будут не более чем краткосрочными мерами в лучшем случае.

Но даже одного этого было достаточно, чтобы возложить необычайно тяжёлое бремя на чиновников.

Подготовка Лоуренса к южному походу была гораздо более сложной и серьёзной.

Подавление пиратов на юге уже давно было проблемой, которую регулярно поднимали.

Даже император всегда держал в уме серьёзность этой ситуации.

Он не просто давал Лоуренсу достижение, он должен был извлечь из этого максимальную выгоду за один раз, если собирался двигать армию как центр операции.

С другой стороны, явно была причина, по которой он пренебрегал этим до сих пор. Так что Гайан и его офицеры ломали головы каждый день.

Подобные вещи стали главной темой обсуждения в светских кругах, салонах и кофейнях.

С другой стороны, скандалам и заговорам не было места для вмешательства.

Артезия будет ждать, пока не придёт время. Она сказала то же самое Амалиэ.

— Что ж, даже если я так говорю, должно быть правдой, что леди колеблется.

— Прошу прощения.

— Я не намерена организовывать завоевание и соперничать с его величеством за власть. Я даже не думаю, что это принесёт какую-либо пользу.

— Ваша светлость.

— Скорее, я считаю правильным заслужить благосклонность его величества. Так что не волнуйтесь и ждите.

Амалиэ смотрела на Артезию с лицом, выражавшим сомнение, возможно ли это. Потому что казалось противоречивым искать благосклонность императора с позиции отстранения Лоуренса.

Артезия говорила, что сердце императора долго не продержится, и Амалиэ даже признала, что её слова правдоподобны.

Но она ещё не полностью согласилась и не была убеждена.

Зная это, Артезия продолжала говорить.

— Если вы последуете воле его величества и будете ждать, вы выйдете из ситуации, зная, что я была права.

Артезия не ожидала от них преданности прямо сейчас. Даже если она принудительно надавит, это лишь укрепит деловые отношения.

А истинная преданность не происходит от фракции, объединённой ради выгоды.

Правление Седрика не должно было начинаться так.

Так что её работа — изменить ситуацию. Не заставлять их принимать решение.

Амалиэ снова извинилась, но кивнула на слова Артезии.

Гайан, услышавший историю от Амалиэ, тоже согласился. Он вздохнул.

Его сердце сомневалось, но он не мог ослушаться приказов императора. Если «время», о котором говорила Артезия, не наступит, ему в конечном счёте не останется выбора, кроме как сохранять верность императору.

— Я чувствую себя не так комфортно, как хотелось бы. Если его светлость герцог Эфрон станет следующим императором, разве его позиция не будет заключаться в том, что он заметил тенденцию слишком поздно?

По сути, лучшим считается тот, кто был с тобой в трудные времена. Никто не приветствует человека, который присоединился после того, как стало ясно, что это выгодно, посмотрев на обе стороны.

Даже Амалиэ понимала чувства Гайана. Она сама испытывала такую тревогу.

Тем не менее Амалиэ не оставалось ничего другого, кроме как сказать это:

— Но другой человек — герцог Эфрон. В конце концов, вассалы герцогства Эфрон будут лучшими, когда дело доходит до тех, кто был с ним в трудные времена, а его светлость решит, использовать ли такого человека по этой причине или нет.

— Разве так?

— Верность происходит не только от разделения трудностей или открытия сердца, но и от того, сможешь ли ты выполнить задачу наверняка, когда тебе её доверят.

— Думаю, так было бы удобнее. В наши дни.

Гайан сказал это уставшим голосом.

Затем он собрал армию для Лоуренса и отправился на юг.

Глава 158

После этого Артезия какое-то время ничего не предпринимала.

У неё был врачебный приказ о прекращении работы. Даже если бы его не было, в резиденции герцога ей всё равно не дали бы заниматься делами.

Не было других срочных вопросов.

Но и отдыхать ей было нелегко.

Она никогда так не отдыхала, даже когда не должна была заниматься тактическими делами. По крайней мере, она должна была работать с информацией.

Когда она сидела у окна в отупении, уставившись в небо, лишь тогда Артезия осознала, что это уже происходило прежде.

Так было после смерти Лизии, когда она ушла со всех постов, распустила разведывательную организацию и жила в одиночестве.

Оглядываясь назад, воспоминания о том времени были смутными и туманными.

Казалось, она была ошеломлена, целыми днями ничего не делая.

Она завтракала, а затем ужинала. Человек, с которым, как ей казалось, она встречалась день или два назад, оказывается, виделся с ней две недели назад.

Когда у неё не было работы и появлялось свободное время, она жаждала прочитать книги, которые хотела. Она думала, что хочет уехать в спокойное уединение и гулять на утреннем воздухе.

Она не делала ничего из этого. Её тело продолжало ныть и испытывать дискомфорт без каких-либо особых болезней.

Она не могла встать утром, и дни проходили, потому что не было причин подниматься до полудня, и никто её не искал, поэтому она лежала, зарывшись в постель, с открытыми глазами, с ноющим телом.

Сейчас всё иначе, чем тогда.

У неё всё ещё оставалось много дел.

Но её мысли часто останавливались.

— Всё ли с тобой в порядке? — время от времени спрашивала она себя.

Ответ был «да».

Она должна была ждать именно так. Не имело значения, вносила ли она небольшие коррективы или нет.

Не задумываясь, она потянулась в кресле, и что-то коснулось её спины.

— Ах!

Артезия внезапно пришла в себя.

И, вздрогнув, откинулась назад. Её тело, повисшее в воздухе, забилось.

Седрик, державший её на руках, запаниковал и крепко сжал.

Артезия неосознанно ухватилась за его шею и повисла на ней. Сильные руки Седрика без труда поддержали окоченевшее тело Артезии.

Седрик не знал, что делать.

— Прости. Не ожидал, что ты так испугаешься…

— Видите, что я говорила? Я сказала разбудить её сначала. Похоже, она плохо спала.

Лизия упрекнула его.

Она сидела за другим столом чуть поодаль, просматривая разные бумаги, точно так же, как это делала Артезия до того, как погрузилась в мысли.

Артезия провела рукой по груди. Седрик осторожно усадил её обратно в кресло.

Лизия подошла к ней и спросила:

— С вами всё в порядке, ваша светлость? Испугались или плохо себя чувствуете?

— Нет, всё в порядке.

Она ответила Лизии, невольно обратив внимание на низ живота. Живот Артезии уже начинал заметно округляться.

Седрик, заколебавшись, сказал:

— Прости. Я подумал, ты спишь, и хотел перенести тебя в спальню.

— Кажется, я и правда заснула.

Артезия ответила с покрасневшим лицом.

— Но что привело вас сюда? Разве солнце ещё не зашло?

— Я пришёл заранее повидать тебя, потому что вечером, кажется, будет военное совещание.

Седрик добавил, что Артезия, наверное, скажет, что в этом нет необходимости.

— Так что отдохни.

Артезия сделала тонкое выражение лица. Ей хотелось рассмеяться, но она думала, что не должна.

— Я тебя отвлёк?

— Я ничего не делала.

Седрик снова протянул руку. Артезия на этот раз тоже смутилась. Но на этот раз его руки не обнимали Артезию.

Вместо этого он вытащил шпильки из её волос и легко провёл по ним рукой. Они спутались от трения о кресло.

Лицо Артезии залилось румянцем.

— Мне нужно подстричь волосы.

— Это всё равно твой дом, здесь это не важно.

— Тем не менее.

Её это беспокоило.

Седрик протянул руку Артезии, которая прижимала голову.

— Я сказал Софи прийти в беседку.

— В беседку?

— Я думал позавтракать и перекусить там. Если ты не собираешься вздремнуть, пойдём вместе.

Обычно, когда Седрик обедал один, он бы не стал устраивать это в таком месте.

Когда он был занят работой, он был из тех, кто просто решал вопрос, обедая в кабинете, а когда нужно было выйти, то в столовой рыцарей рядом с кухней.

Так что, если он устроил это в беседке, то, вероятно, для самой Артезии.

Артезия немного заколебалась, хотя у неё не было причин для колебаний.

Она взглянула на Лизию и, указывая на документы, сказала:

— У меня много работы.

— Похоже на то.

При словах Седрика Артезия почувствовала стыд.

— В конце концов, после того как Лизия всё просмотрит, тебе придётся всё перепроверять, не так ли? Это ведь бюджет поместья?

— Да.

— Оставь это ей. Если хочешь облегчить себе жизнь, думаю, Лизия не спешит.

Услышав слова Седрика, Артезия вздохнула.

— Сэр Фрейл жаловался?

— Не ругай его. Это было скорее сетование, чем жалоба.

— Что же делать с сетованиями верного вассала герцогства Эфрон, которого нам некем заменить?

Седрик закусил губу. Причина, по которой у них не было кадров для работы с информацией, была его виной.

— Скоро всё наладится.

Так сказала Артезия.

Когда они начнут набирать силу, персонал мгновенно увеличится. В то время будет сложнее выбирать людей.

Седрик протянул руку. Артезия взяла его под руку и встала.

Они вышли наружу, приняв поддержку Лизии. И медленно пошли, словно на прогулку.

— Кстати, военная конференция касается Южной завоевательной армии?

— Это комплексный вопрос. Не так давно на север было отправлено большое количество военных припасов. Большую часть припасов, которые будет использовать Южная завоевательная армия на месте, предоставит герцогство Риаган, но им всё равно понадобится огромное количество припасов во время передвижения.

— Во многих отношениях будет трудно снова собрать припасы. Всё будет в порядке?

— Ты имеешь в виду проблему Эфрон? Или…

— И то, и другое.

— Если ты беспокоишься о его величестве, то не нужно. Я уже доложил ситуацию его величеству и проинформировал армию.

Артезия кивнула. Седрик продолжил:

— Если беспокоишься о войне, я уже говорил, но я здесь, потому что это стоило того. Уже наступило затишье.

Стало ясно, что осадные орудия Карама не могут пробить стены Врат Толда.

Не было и второй атаки в обход Врат Толда через горный хребет.

Карам всё ещё был за Вратами Толда. Противостояние продолжалось.

Но дело не дошло до крупных стычек, которых он опасался вначале.

После нескольких использований осадного оружия Карам счёл его неэффективным и отказался.

К тому же погода потеплела. Теперь у Карама не было стимула пытаться пройти на юг, словно преследуемые холодом.

Потому что было лучше отвоевать землю у другого племени за Вратами Толда, чем биться о стены Врат Толда, твёрдые как наковальня.

Император и армия расслабились.

Зимой Карам идёт на юг, а весной возвращается. Это была Северная война, хорошо известная Империи.

В первую очередь именно политические причины подпитывали страх перед войной.

И наоборот, однако, это могло стать политической проблемой.

«Даже если его величество попытается придраться к вам, вы ничего не сможете поделать. Даже если война сейчас закончится в этом году, нам всё равно придётся готовиться к осадным орудиям на следующую зиму».

По словам Фрейла, они уже готовятся к следующему году. В принципе, это соответствует договорённости.

Однако ремонт стен Врат Толда в ожидании осадных орудий и обучение отрядов в каждой деревне, в основном из отставных военных, для отражения неожиданных налётов также проводятся одновременно.

Седрик прервал ход своих мыслей.

— Теперь перестань думать об этом, иначе не сможешь отдохнуть.

Артезия подняла голову и посмотрела на него.

— Есть что-нибудь, что ты хочешь съесть?

Артезия иногда чувствовала, что Седрик что-то скрывает.

Так было и сейчас. Казалось, он намеренно сменил тему.

Она не собиралась допрашивать. Это были дела герцогства Эфрон. В конце концов, это военный вопрос.

Не только ей не следовало вмешиваться, но и ей нечего было сказать, даже если бы он попросил совета.

То же самое касалось и нового вождя Карама.

В ситуации, когда она никогда не встречалась и не знала реального положения дел, знать больше не имело смысла.

Она знала, что Седрик делал это не потому, что не доверял ей, а потому что не хотел добавлять ей беспокойств.

Но её сердце тяготилось.

Что сказал князь Карама Седрику? Он «возвращенец»?

Артезия ответила, пытаясь забыть свои мысли.

— …Сахар.

— Нельзя.

Седрик немедленно отказал.

Артезия печально вздохнула. Дворецкий и врач запретили это одновременно. Она задавалась вопросом, даст ли ей Седрик хоть немного.

Обычно людей тянет на то, что они ели в детстве, но её тянуло на то, чего она не могла есть.

В последнее время она постоянно думала о белом сахаре. Маркус принёс ей вместо этого фруктовые конфеты, но это было не то.

Седрик спросил:

— А как насчёт фруктов?

— Неплохо, но я предпочитаю мясо.

— Идеально.

Она удивилась, что же идеально, и увидела на столе в беседке большую миску, полную мясных оладий и хрустящих запечённых рулетов с беконом и картошкой.

Там же были хлеб, масло и джем.

— Это твоё.

Почувствовав взгляд Артезии, Седрик сказал.

Артезия покачала головой и села на стул, который для неё подвинул Седрик.

— Думаю, господин Седрик до сих пор неправильно понимает, почему мне не нравился ужин.

Седрик мягко рассмеялся.

В охлаждённый стакан налили молоко, смешанное с измельчёнными летними фруктами.

Она не была по-настоящему голодна, но это было хорошо. Возможно, это была привычка есть, но одно время она чувствовала вздутие и дискомфорт, когда не ела, поэтому постоянно думала о еде.

Артезия ела мясную оладью и отпила глоток сладкого молока.

Затем она почувствовала, как что-то шевельнулось у неё в животе. Раньше она подумала бы, что это просто ощущение вздутия.

Она слышала рассказы о движениях ребёнка.

Она так сосредоточилась на ребёнке в своей утробе, что, казалось, ошибалась. Она не могла быть уверена.

— Что случилось?

— Ничего.

Артезия глубоко вздохнула и прояснила ум. Потребовались немалые усилия, чтобы сохранить лицо невозмутимым.

Это чувство повторилось снова. На этот раз оно было определённым.

Она чувствовала странное ощущение. До сих пор мысль о ребёнке была абстрактной, но теперь она подумала, что он действительно там.

Глава 159

— Тия?

Седрик позвал её с любопытством.

Артезия попыталась встать со своего места. Она не могла сохранять беззаботное лицо, поэтому решила просто уйти отсюда.

Но прежде чем она это сделала, Седрик встал первым и взял её за руку.

— Что случилось?

— Ничего.

Артезия попыталась подавить своё волнение.

— Тебе нехорошо?

— Нет. У меня есть работа. Я хочу отдохнуть наверху.

Артезия сказала это не задумываясь. Она не была готова говорить о ребёнке.

Седрик поднял её. И мягко обнял.

— Я не буду заставлять тебя говорить, просто останься.

Артезия напрягла тело. Затем она приложила усилие, чтобы оттолкнуть Седрика.

Тогда, к счастью, в беседку вошёл Фрейл.

Фрейл сказал, посмотрев на них обоих мгновение:

— Мне вернуться через 30 минут?

— Нет.

Артезия отстранила руку Седрика. Седрик слегка нахмурился.

Фрейл пожал плечами. Седрик ничего не сказал, но он не хотел, чтобы его считали помехой.

— В чём дело?

— К её светлости пришёл гость.

— Тия решила никого не принимать какое-то время.

— Кто-то принёс весть с востока от старого друга.

Артезия успокоила выражение лица. К ней вернулась холодность.

Старый друг — это отсылка к Раю Фиджету.

Когда тот переехал на восток, Артезия дала ему последнее задание — найти кое-кого.

Неважно, если он не найдёт быстро, сказала она. Потому что этот кое-кто жил в укрытии, и она не думала, что он сможет легко его найти.

Однако, похоже, Рай быстро выполнил свою часть.

— Старый друг?

Спросил Седрик. Фрейл смотрел на Артезию со слегка озадаченным лицом.

Артезия не хотела говорить Седрику и слегка покачала головой.

— Мне нужно идти.

«…»

Седрик не знал, что пытается сделать Артезия, но решил не вмешиваться.

Вместо этого он взял её руку и легко прикоснулся губами к её щеке.

— Не переусердствуй. Не только физически, но и умственно. Если будешь слишком переживать, устанешь.

— …Да.

— Есть что-нибудь ещё, что ты хочешь мне сказать?

Артезия немного замешкалась. Не было ясно, говорил ли Седрик о новостях, которые прислал Рай, или о простом прощании, или, возможно, о более важном вопросе, которого она сейчас избегает.

— Удачи на встрече.

Артезия выбрала второе и сказала.

Седрик улыбнулся.

Артезия отвернулась от него и поспешно вышла из комнаты.

Она снова почувствовала то странное ощущение в животе. Воздушные пузырьки, казалось, постукивали по её сердцу.

***

Фрейл привёл в резиденцию герцога Эфрон посланника, отправленного Раем Фиджетом.

Будь это до её беременности, он бы не стал приводить посторонних в особняк.

Но сейчас уйти из особняка в безопасный дом было не лучшим выбором.

Они пересекли тихий внутренний двор и направились к флигелю.

Когда ландшафт поместья был переделан, Артезия также велела отремонтировать и флигели.

И она спрятала там проход.

На первый взгляд казалось, что они достаточно предусмотрительны, чтобы создать дорожку во внутреннем дворе для более приятных прогулок.

Однако, если выбрать определённый путь и идти по нему, их скроют высокие деревья.

Теперь, когда дорога была завершена, невозможно было сказать, кто входит и выходит, даже глядя в бинокль снаружи.

От главного здания к флигелю можно было пройти через подземный ход.

Другими словами, это означало, что был способ выйти из главного здания и из флигеля без чьего-либо ведома.

Было ещё три подобных тайных прохода. Один из них был очевидным тайным ходом, а другой — настоящим аварийным проходом.

— Я привёл его с завязанными глазами, так что он не знает, куда попал.

Фрейл сказал так, словно оправдываясь перед Артезией, опасаясь, что ей не понравится позволять ненадёжному человеку пользоваться тайным проходом.

Артезия просто кивнула.

Затем она надела вуаль, которую Фрейл передал ей перед флигелем, и убрала волосы в сетку.

Она набросила на одежду чёрный плащ.

Если другой человек не идиот, он догадается о её личности. Однако есть неизмеримая разница между мыслью «возможно» и уверенностью «точно».

Мужчина с повязкой на глазах, сидевший в приёмной флигеля, был необычайно прямолинеен.

Он был молод, и внешность его была обычной. Его лицо было загорелым. Это доказывало, что изнуряющая усталость от его грубых рук, хромоты и пота, пропитавшего всё тело, была не только из-за долгого путешествия.

Артезия внимательно посмотрела на фигуру мужчины. В её памяти осталась младшая сестра этого мужчины, но, глядя только на его внешность, человек, на которого она смотрела, определённо был тем, кого она искала.

Фрейл передал Артезии два конверта.

Один был рекомендательным письмом, которое Рай передал этому мужчине.

«Человек, которого вы ищете, не скрывался полностью. Скоро услышите новости.

Его родители уже умерли, а сестра рано вышла замуж и вошла в дом мужа. Обычная купеческая семья.

О других кровных родственниках пока не знаю.

Прилагаю копию семейного реестра родителей и свидетельство о рождении этого человека, хранящееся в местном храме.»

Артезия положила бумаги обратно в конверт, отложила его и сказала:

— Снимите повязку.

Фрейл ослабил повязку на глазах мужчины.

Тот старался не вращать глазами. Казалось, он хорошо знал, что осматриваться по сторонам — неблагородный поступок.

Он выпрямил спину и попытался вести себя уверенно. Любопытство и смущение были написаны на его лице.

Он знал, что неспособность вести себя благородно будет его слабостью.

Он, должно быть, обучался этикету с раннего детства. После этого, должно быть, работал как простолюдин и добывал себе пропитание собственными руками.

Так что Артезия могла предположить, что его родители изо всех сил старались не дать детям забыть о былой славе.

Артезия мягко сказала:

— Приятно познакомиться.

Она знала, что мужчина насторожен по отношению к ней. Но она не слишком беспокоилась.

Без мести и амбиций он не пришёл бы сюда с рекомендательным письмом.

— Наследник Камелии.

Тело мужчины дёрнулось и вздрогнуло, понимая, почему она искала его.

Иан, мужчина, названный наследником Камелии, нервно сжал кулаки, сам того не осознавая.

— Вы знаете меня?

— Да, конечно, знаю. Разве вы не знаете, что это за документы, которые вы принесли?

— …

Ян не мог открыть плотно запечатанные документы. Но он просто догадывался.

Если бы он не был потомком семьи Камелия, зачем бы незнакомцу оплачивать его долги? И зачем бы незнакомец давал ему сумму денег и отправлял с поручением привезти бумаги в столицу?

Даже когда его вели с завязанными глазами и сажали в карету, где передали бумаги, он примерно догадывался, ступая на пушистый ковёр.

Её интересовал он из-за маркизата Камелия.

Мать Иана была старшей дочерью предыдущего маркиза. Если бы не маркиз Руден, нынешней маркизой Камелия была бы его мать.

Но это уже в прошлом.

Его мать упала и умерла. Это выглядело как несчастный случай. Однако единственными, кто не признавал, что это было убийство, были прежний маркиз, благоволивший ко второй жене.

После этого его отец взял Иана и его сестру и бежал ночью.

Это случилось, когда Яну было 5 лет.

Иан не знал, что случилось с его дядями и кузенами.

Всё, что он знал, — это то, что маркиза Камелия продолжала следить за ними, пока они бежали.

Возможно, даже если они выжили, они, вероятно, не жили очень комфортной жизнью.

— Кто вы?

Подумав, Иан с трудом выдавил вопрос.

Он очень мало знал о положении дел в столице. Он не знал хорошо лица дам.

— Неверно, наследник.

— Неверно, значит?

— Я привела вас сюда, чтобы оказать вам услугу. Это значит, что наследник не в том положении, чтобы спрашивать меня первым.

Иан глубоко вздохнул.

— Вы говорите, что окажете мне услугу, потому что всё равно я вам нужен?

— Да.

— А причина, по которой я вам нужен, — это чтобы вызвать спор с нынешним маркизатом Камелия.

— И это тоже верно.

— Мадам уже использует меня, просто приведя меня сюда. Я даже не знал, куда меня везут.

— …

— Но как вы можете говорить, что я не прав, спрашивая первым?

Артезия на мгновение не ответила.

Иан продолжил, пользуясь моментом:

— Кроме того, я не знаю, кто вы, мадам, как я могу быть уверен, что то, что вы делаете, — это услуга?

Как он может быть уверен, что женщина перед ним, с закрытым лицом, не сама маркиза Камелия?

Возможно, сама маркиза Камелия вызвала его, чтобы вызвать конфликт.

Говоря ему забыть имя Камелия, его отец всю свою жизнь всегда говорил:

— Не питай надежд. Даже не думай о мести. Даже если герцог Ройгар падёт, даже если маркиз Руден тоже падёт, что мы можем сделать теперь?

— Отец.

— Богатство — это хорошо, но оно не важнее душевного спокойствия. Какой смысл возвращаться на такое поле боя? Ваш отец просто хочет, чтобы ты и твоя сестра нашли хорошего человека и жили счастливо.

Иан кивнул на это.

Но когда он думает об этом сейчас, всё было иначе.

Маленький Иан не мог знать истинного смысла слов «надежда» или «месть».

Тем не менее Иан никогда не забывал эти два слова.

В конце концов, его отец тоже считал «надеждой» возвращение маркизата Камелия.

Вот почему он пришёл сюда, хотя знал, что это может быть опасно.

Улыбка Артезии ощущалась сквозь вуаль.

— Вы вдумчивый человек.

— Мадам.

— Лучше быть вдумчивым, чем глупым. Вы, кажется, уже хорошо понимаете, что у вас есть и чего нет, так что давайте будем честны.

Артезия сказала:

— Моя цель — потревожить маркизат Камелия. Я не ожидаю, что он будет сброшен. Если возможно, я хотела бы навредить чести семьи и не дать им поднять головы.

Иан склонил голову набок.

— Это значит… вы говорите, что не заинтересованы в захвате маркизата Камелия?

Глава 160

— Да. Я совершенно не заинтересована.

Так ответила Артезия на вопрос Иана.

— Даже если наследнику удастся завладеть маркизатом Камелия, я не думаю, что вы сможете претендовать на привилегии, которыми обладает нынешний маркизат Камелия.

Честный ответ помог Иану лучше понять ситуацию.

— Тогда вы пытаетесь получить только то, что хотите, в процессе?

Артезия снова улыбнулась.

Его умственные способности, казалось, не были так плохи. Но кругозор всё ещё узок.

Иан, казалось, включал в рамки происходящего только прямую выгоду.

— У меня нет намерения раскачивать маркизат Камелия, как маркиз Руден. В этом нет необходимости.

— Тогда маркиз Руден…

Иан замолчал на полуслове. И задумался.

Было неразумно показывать такой задумчивый вид. Так не должен был поступать маркиз Камелия.

Конечно, с точки зрения Артезии не имело значения, сможет ли он жить как маркиз Камелия в будущем.

Успех или неудача сами по себе не были серьёзным фактором для того, что она пыталась сделать с помощью Иана.

В конце концов, он один из самых многообещающих кандидатов для нападения на маркизу Камелию. Даже если он потерпит неудачу, нечего терять.

Иан спросил, словно сразу приняв решение:

— Что вы хотите от меня?

— Этот вопрос намного лучше.

Сказала Артезия.

— Подайте иск о наследстве. Мы обеспечим вам всё необходимое. Тем временем мы предоставим всю поддержку, чтобы вы могли вести благородный образ жизни, а также покроем расходы на судебный процесс. Я говорю о включении достаточного уровня охраны.

Иан слегка нахмурился. Потому что он не совсем понимал, какова цель Артезии.

— Я знаю, что не секрет, что мою мать и дядей либо убили, либо заставили бежать далеко нынешние маркиз и маркиза. Можете ли вы поколебать нынешний маркизат?

— Вы не думаете, что добьётесь успеха.

— Прошло уже более 20 лет с тех пор, как младший дядя унаследовал титул. Даже большой успех в суде по наследству, в лучшем случае, будет ограничен получением части состояния…

— Для наследника это хорошее чутьё.

— Потому что я не могу рисковать своей жизнью в обмен на состояние.

— Вы не сможете получить даже богатства без риска.

Сказала Артезия.

— И если герцог Ройгар не взойдёт на трон, то сам факт того, что вы подали иск о наследстве, будет иметь значение.

Суды Империи Кратес отнюдь не являются строгим и беспристрастным судебным органом.

Судьи обычно выносят приговоры под взглядом знати. Чем сильнее власть, тем выше ранг, тем больше богатство — всё это приближало к победе.

Хотя сейчас он действует по законам императора, в ранние дни это был институт, координирующий соглашения между дворянами.

Поэтому приговор никогда не является окончательным.

При словах Артезии Иан сделал удивлённое лицо. Затем его глаза вскоре заблестели.

— Если герцог Ройгар не станет императором и падёт, то маркизат Руден и маркизат Камелия будут подвергнуты чистке вместе.

Для чистки тоже нужна причина.

Её можно создать, придумав подходящие политические причины. Но если причина уже существует, нагрузка уменьшается.

Ещё лучше, если это коррупция или дурное поведение.

Можно представить это как личное злодеяние маркиза Рудена, который вредил и изгонял своих врагов, чтобы завладеть маркизатом Камелия.

Не нужно и говорить, что это легко осуществить, если уже есть враги, требующие своих прав, когда их решили подвергнуть чистке.

Это был хороший предлог, чтобы представить его другим дворянам.

Дворяне чувствительны к устранению дворянских семей. Потому что они считают, что император подавляет знать.

Однако они не слишком заботятся о смене хозяина, считая это чужими домашними делами.

Более того, Иан был внуком врага.

Он думал, что Артезия — дворянка на стороне Лоуренса.

Прожив простолюдином в далёкой провинции, он не обладал ни информацией, ни аналитическими способностями, чтобы понять что-либо за пределами этого, ни интуицией, чтобы углубиться в логику и добраться до истины.

И если он думает, что это план Лоуренса, то всё хорошо сходится.

Очернить маркизат Камелия. Было бы хорошо, если бы маркизат Камелия пошатнулся из-за этого.

Даже если нет, это создаёт предлог для чистки окружения герцога Ройгара в будущем.

Поскольку Иан берёт на себя риск, это также задача, которая совсем не обременяет эту даму.

Иан подумал, что сейчас время делать ставку.

— Это верно и для мадам — идти на риск, чтобы получить большее.

— Хм.

— Разве есть какая-либо гарантия, что герцог Ройгар падёт? Скорее, если он станет императором, я окажусь в опасности.

— …

— Более того, если я, живший на востоке, буду делать ставку на судебный процесс о наследстве, разве не естественно думать, что за этим стоят закулисные сделки?

Артезия скрыла улыбку.

Короче говоря, это, казалось, означало, что его следует должным образом определить во фракцию и защитить. В противном случае он может раскрыть существование тех, кто стоит за ним.

— Наследник подобен занозе, оставленной маркизатом Камелия, потому что трудно было вытащить по одной. Я всё равно вас не предам, так что не беспокойтесь слишком сильно.

— …

— Если герцог Ройгар услышит о «закулисных делах» от наследника, разве он признает вашу работу и даст вам награду?

— Но мадам…

Иан напрягся и нервно окликнул её. Он нервничал при мысли, что не получит даже того, что она обещала сначала.

Артезия знала его тревогу, словно заглянув ему в душу.

Это было неплохо.

Его жадность велика, но у него нет азартного темперамента. Кажется, у него пытливый ум, но это не значит, что он намного умнее обычного.

Как и Скайла, он не получил основательного образования с раннего возраста и не был подготовлен как высокопоставленный дворянин.

Другими словами, он будет просто мелким преступником.

Пока она странным образом не искривит его эго, делая его маркизом, с ним будет легко справиться.

«С виду он выглядит неплохо, учитывая грубую жизнь».

Артезия на мгновение задумалась. В голову пришла новая мысль.

Какой могла быть причина, по которой маркизат Розан не мог сделать то, что сделал маркизат Руден?

Конечно, форма будет сильно отличаться от того, что думал Иан.

Так же, как когда маркизат Руден был вовлечён в наследование титула, субъектом договора о служении была маркиза Камелия, а не маркиз.

В любом случае, это было на потом. Пока что это была лишь мимолётная мысль.

Артезия ответила Иану с помрачневшим лицом:

— Мне не нравятся те, у кого нет никакой власти, и кто пытается обеспечить себя неопределённой ценой в будущем.

— Мадам…

— Но с моей точки зрения, очень неловко не суметь выполнить то, что мне было поручено. Поэтому я сделаю вид, что не слышала об этом.

Иан тоже с облегчением вздохнул.

— Благодарю вас, мадам.

— Тогда наследник примет моё предложение?

— Я… я подумаю. Я ничто для вас, но для меня моя жизнь драгоценна.

— Да. Просто хорошо обдумайте.

Артезия больше ничего не сказала.

Иан не смог скрыть своего волнения и встал. Он понял, что нет вероятности, что хорошие условия будут предложены, просто потому что он будет упорствовать дольше.

Мужчины вошли и вывели Иана, которому снова завязали глаза.

Артезия также приказала закрыть глаза тем, кто тайно наблюдал.

В конечном счёте, в тот момент, когда он получил предложение и решил пойти этим путём, Иан должен был понять, что не может вернуться прежним путём.

Фрейл спросил:

— Вы решили?

— Решила?

— Да. Я задавался вопросом, выбрали ли вы господина Иана в качестве маркиза Камелия. Леди Скайла уже трижды приходила к вам, но вы отказали ей, верно?

— Возможно, это выглядит так. Было бы лучше, если бы даже Скайла так думала.

— Леди Скайла ещё не решила присягнуть на верность вашей светлости. Если она не думает, что вашей светлости можно доверять, она пойдёт до конца к герцогу Ройгару.

И, по мнению Фрейла, единственное, в чём Иан был лучше Скайлы, — это то, что его цель была хорошо продумана.

Это могло быть важно. Так они могут чувствовать себя спокойно.

Это было понятно, если в смысле уменьшения переменных, а не попытки привести маркизат Камелия к власти.

Артезия ярко улыбнулась.

— Позиция Скайлы немного неопределённая. В любом случае, даже если она останется полностью верной герцогу Ройгару, следуя за маркизой Камелией, как сейчас, нет гарантии, что она сможет полностью осуществлять свои права как маркиза Камелия в будущем.

— Но по крайней мере само наследование будет стабильным. Теперь она унаследует собственность и интересы как есть и сама станет маркизой Камелия. Разве её политическое положение не будет более стабильным, чем у нынешней маркизы?

Фрейл возразил.

— Если его величество создаст трудности для наследования титула, есть риск, что она станет врагом.

Артезия продолжила:

— Она уже была здесь трижды, не так ли? Всё в порядке.

— Ваша светлость.

— Уверена, она знает, кто находится в плохом положении. Скоро будет её четвёртый визит.

Словно она уже договорилась со Скайлой, Артезия спокойно сказала:

— Пока есть лишь несколько вещей, которых можно достичь, примкнув к герцогу Ройгару, Скайле не остаётся выбора, кроме как учитывать многое.

— У леди Скайлы активный характер.

— Да. И, как я говорила раньше, сэр Фрейл, именно сердце, прежде всего, движет людьми.

Неважно, насколько рациональным может казаться человек, его суждения в конечном счёте подвержены влиянию эмоций.

Решения — тем более.

Многие люди действуют, потому что хотят этого, и решают, потому что не могут иначе.

Скайла испытывает негодование по поводу поведения маркизата Руден по отношению к маркизе Камелии.

И есть обида на саму маркизу Камелию за то, что та покорно это принимает.

Это исказит суждение Скайлы. Особенно учитывая, что она уважает и любит свою мать.

И, как и говорила Артезия, Скайла навестила её следующим днём.

***

До своего третьего визита Скайла чувствовала себя расслабленно, несмотря на отказ. Было естественно, что Артезия, страдавшая от больших неприятностей из-за беременности, не могла легко принимать людей.

Но на четвёртый визит у неё не было такой свободы действий. Ей не удалось соблюсти правило проникновения через чёрный ход Элис.

Сеть осведомителей маркизы Камелии уже вышла на след того, что Иан прибыл в столицу.

Маркиза Камелия не была так обеспокоена, когда пришли новости о том, что Иан исчез с места, где он жил.

Но дело было иным, если он прибыл в столицу.

Глава 161

Скайла не могла понять маркизу Камелию.

— Иан Камелия всё равно ничего не может сделать. В лучшем случае он устроит шум.

— Я знаю. Я беспокоюсь о том, что знает твой дед.

— Вы боитесь, что вас отчитают за то, что не смогли решить такую проблему?

— Дело не в этом. Нет, в некотором смысле это не так.

Маркиза Камелия вздохнула.

— Твой дед хотел избавиться от всех людей Камелии, которые тогда бежали. Но твой отец попросил пощадить его жизнь.

— Это то, что сделал бы мой отец.

Отец Скайлы, маркиз Камелия, был слабовольным человеком.

Когда маркиз Руден предложил женить на своей дочери ради его титула, он знал, что плохие вещи произойдут с его братьями и сёстрами.

Однако это не остановилось на том, что его семью изгнали из-за скандала, но последовали несколько несчастных случаев и смертей. Он был напуган, поскольку череда невыносимых несчастий продолжалась.

Маркиз Камелия привычно говорил, что не знал, что всё зайдёт так далеко.

Хотя у него была доля жадности и обиды на братьев за плохое обращение, он в основном не был тем человеком, который мог бы настолько ранить кого-либо.

— Как я могла отвернуться от слёз твоего отца? Я думала, что даже если оставить его в живых, он не причинит большого вреда.

— Мама сказала, что вы возьмёте ответственность.

— Да. Дети тоже были очень маленькими… Он вёл себя тихо до сих пор, поэтому я думала, что он не будет задумываться ни о чём другом в будущем. С годами я пренебрегла наблюдением. В любом случае, раз уж это случилось, мне будет трудно избежать ответственности.

Дело было не в том, что она боялась быть отчитанной отцом, а в том, что она боялась пасть в глазах своего господина.

Поэтому Скайла тоже не могла оставаться бездействующей.

Теперь Скайла не могла ждать, пока Артезия примет её.

Она думала, что это тоже должно быть делом рук Артезии.

Возможно, это мог быть сигнал, подумала она. Она могла исключить маркизат Камелия полностью, если попытается идти по канату дальше.

Сейчас, возможно, её последний шанс.

Скайла отличалась от Амалиэ и Гайана, которые стали фактором в имперском правительстве благодаря своим способностям. Она не могла надеяться, что будет очень полезна позже.

Маркизат Камелия сам по себе является силой. Силы вовлекаются в политику через слияние. Он даже принадлежал к определённой враждебной силе.

Ей нужно было сделать это прямо сейчас, чтобы должным образом изменить свою сторону.

Если её время будет потрачено впустую и она станет бесполезной, Артезия не примет её.

— Мадам не принимает гостей.

Дворецкий сказал это смущённо, но Скайла упрямо настаивала.

— Я друг её светлости.

Это была лишь номинальная история. Но на этот раз это был хороший повод для Скайлы.

— Я не знаю, когда она была больна, но я слышала, что она уже выздоравливает.

— Однако…

— Если ей трудно встретиться со мной прямо сейчас, я подожду.

Она села на диван в гостиной и открыла книгу, которую принесла.

Она не собиралась действительно читать книгу. Это было близко к выражению её намерения не отступать.

Дворецкий сделал озадаченное лицо, но в конце концов сказал, что понял, и пошёл сообщить об этом Артезии.

Скайла ждала более двух часов. Она думала, возможно, сама Артезия или её горничная наблюдают.

Артезия вышла как раз перед тем, как чайник опустел.

Артезия была в удобной одежде, легко перевязанной широкой лентой чуть ниже груди.

Скайла смотрела на неё с неловким настроением. Она знала, что Артезия беременна, но видеть её в такой материнской одежде казалось странным.

У Скайлы даже нет жениха.

Артезия медленно подошла к столу. Скайла успокоилась и вежливо поздоровалась.

— Я рада видеть, что вы хорошо выглядите.

— Леди всё такая же. Приятно видеть вас.

Артезия поздоровалась и села. Скайла протянула маленькую подарочную коробочку и сказала:

— Поздравляю с беременностью. Я уже отправляла письмо, но подумала, что сейчас подходящее время лично поздравить вас.

Артезия не ответила. Поздравления с её беременностью всё ещё было очень трудно должным образом воспринимать.

Хотя она знала, что другая сторона просто говорит это из вежливости, всё равно ощущалось так.

Скайла истолковала молчание Артезии как отказ и начала нервничать.

Поэтому она встала со своего места и вежливо склонила голову.

— Вы можете счесть это грубым, но я здесь, чтобы извиниться за грехи, которые моя мать совершила против вашей светлости.

— Я не знаю, о чём вы говорите.

Артезия посмотрела на неё с бесстрастным лицом.

— Что-то случилось?

Официально — нет.

Скайла закусила нижнюю губу.

В политике в любом случае нет постоянных врагов или союзников.

Скайла не думала, что Артезия не признает её полезность только потому, что её мать пыталась убить её от имени герцога Ройгара.

Причина, по которой Артезия не встречалась с ней, вероятно, была в беременности.

Но Скайла всё равно не могла не нервничать.

— Я хорошо знаю, что ваша светлость не из тех, кого уносит гнев. Я прошу прощения и готова заплатить цену.

— Что ж… что это вообще такое…

Артезия посмотрела на подарочную коробку, которую принесла Скайла, и протянула слова.

Она не собиралась притворяться злой. Понятно, что Скайла решила сменить сторону.

Из-за Иана?

Она намеренно раскрыла информацию в надежде, что либо маркиза Камелия, либо Скайла отреагируют.

Но даже так было странно, что она внезапно полностью передумала и склонилась.

Артезия думала, что та попытается договориться с ней после ещё небольшого размышления, чуть большего обдумывания.

Скайла снова опустила голову.

— Садитесь, леди Скайла. Не заставляйте меня смотреть на вас снизу вверх.

— Прошу прощения.

Скайла снова села.

— Думаю, на моего дядю нет надежды.

Иан был не единственной причиной, по которой она решила полностью переметнуться. Убеждённость в том, что герцог Ройгар будет побеждён, была первым спусковым крючком.

Герцог Ройгар после обсуждения со своими вассалами решил залечь на дно и пока оставаться бездействующим.

Если император решил отдать всё своему ребёнку, прикоснуться к этому было бы трудно на какое-то время. Другой причиной было то, что он не знал, что император узнал от епископа Акима.

Вскоре результат оказался именно таким, как предсказывала Артезия.

Но причина была противоположной.

— Неважно, насколько плохи дела, дети — это дети. С точки зрения его величества, как жалок был бы ребёнок, потерявший мать?

Это трудно предотвратить.

Вместо этого герцог Ройгар решил внедрить своих людей в армию, которая отправится на юг.

Это было для того, чтобы атаковать, если возникнет что-то, что может стать проблемой, одновременно присматривая за Лоуренсом.

Лоуренса можно легко повергнуть с малейшим изъяном.

И пока Лоуренс будет повержен, плавающие силы естественным образом соберутся вокруг него.

То есть законность, защищённая обычаями и законами. Герцог Ройгар не очень беспокоился.

Однако тенденция Лоуренса вызывала беспокойство.

Точно так же была большая разница в поддержке между членами императорской семьи, которые имели право наследования согласно обычаю и закону, и теми, кто не имел.

Герцог Ройгар сказал с тревогой:

— Конечно, Лоуренс должен был быть очень расстроен на этот раз, но мы всё ещё не знаем, верно? Его величество тоже заботится о Лоуренсе, и он единственный брат герцогини.

—Я не знаю, что сделает герцог Эфрон, но Лоуренс никогда не будет работать с герцогом Эфрон.

Маркиз Руден отклонил опасения герцога Ройгара.

— Вы забыли, что герцог Эфрон напал на Лоуренса в день, когда упала герцогиня?

—Я слышал об этом. Разве этого было недостаточно, чтобы назвать нападением?

—Даже так, нельзя отрицать, что Лоуренс был унижен. С такой гордостью его величество решил полностью поддержать Седрика, но как бы Седрик сказал, что сожалеет?

—Что ж, это тоже верно.

В то время герцог Ройгар тоже широко улыбнулся.

— Седрик, этот ребёнок — не дикий зверь. Его движения были определёнными.

В поведении, притворяющемся расслабленным, был признак того, что он пытался психологически скрыть свою слабость.

Если бы Лоуренс собирался вытерпеть, он бы сначала навестил Артезию, сказал маркиз Руден.

— Лоуренс не выдержит, даже если вы положите завтрашние прибыли, не говоря уже о причине, прямо перед его глазами.

Маркиза Камелия не оспаривала это мнение на месте. Но позже она сказала Скайле нечто совершенно иное.

— Отец и герцог Ройгар оба ошибаются. Герцог Эфрон не принимал политических соображений? Не может быть.

Маркиза Камелия сказала, кусая нижнюю губу.

— Это кажется действием без последствий, но оно оказывает большое давление как на герцога Ройгара, так и на Лоуренса. Они не должны отрицать это.

Даже для достижения этого Седрик ничего не заплатил. Само по себе это велико.

Скорее, он стал государственным секретарём.

Это не меняет того факта, что Седрик быстро утвердился как одна из самых важных фигур в центральной политике.

Только потому, что внутренние дела были менее заметны по сравнению с иностранными делами или военными делами, это не означало, что они не важны.

У Седрика было достаточно славы в военных кругах. Это была возможность для него получить недостающий опыт и расширить своё влияние среди бюрократов.

— Это ограничение отца, что он не может думать, что сам герцог Эфрон мог бы быть конкурентом. Он стар.

— Если это так опасно, почему вы не сказали дедушке и дяде?

Маркиза Камелия не ответила на вопрос Скайлы.

Потому что она думала, что это не сработает, даже если она скажет.

Напуганный герцог Ройгар поддерживает свою гордость, сознательно принижая Седрика.

Маркиз Руден всё ещё застрял в политической структуре своей молодости.

Маркиза Камелия думала, что маркиз Руден стар.

Его зрение не было затуманено, поэтому теперь он не мог видеть мир объективно и постигать факты.

Скайла думала так же, как маркиза Камелия.

В той степени, в какой маркиза Камелия хвалила герцога Эфрон, и она не могла думать о смене фракции, потому что она была стара.

«Она была так верна как дочь более 20 лет, а также как подчинённая, и дед даже не признаёт мать, он просто думает выжать из неё всё».

Рассматривая её как дочь, он должен понимать, что она не могла отказать просьбе мужа пощадить жизни племянников и племянниц.

И наоборот, если он считал её подчинённой, а не дочерью, он должен был заплатить цену за её преданность и службу за последние 20 лет.

Маркиз Руден не сделал ни того, ни другого.

Если происхождение её матери было грязным, то именно дед, маркиз Руден, совершил грязную работу. Это было несправедливо.

«Я должна что-то сделать».

Скайла не могла не думать так.

Глава 162

Артезия подняла чашку с чаем и смочила губы. Её взгляд был прикован к чаю, окрашенному в болезненно красный цвет.

Необходимо было ограничить движение глаз, чтобы не позволить другим прочесть её мысли. Нет дамы, которая не знала бы, насколько полезна чайная чашка.

В любом случае ей было любопытно. Не так давно Скайла надеялась на победу герцога Ройгара; победу, которая не будет слишком большой.

Это ничем не отличается от мысли, что у неё высокие шансы на победу.

Но Скайла убедилась, что надежды нет. Должна быть причина.

Однако Артезия не могла просто спросить. Вопрос даёт возможность высказаться и вновь признать роль Скайлы как «подруги».

Она всё ещё не знала, будет ли это хорошим вариантом или нет.

Скайла сказала:

— Я знаю, что ваша светлость хочет возвести на трон герцога Эфрон, а не сэра Лоуренса.

Артезия ярко улыбнулась.

— Я никогда об этом не слышала. Разве вы не говорите, что герцог Ройгар или маркиз Руден так думали?

— Нет. Назначение сэра Лоуренса государственным секретарём — это из-за неустойчивых манер его величества. Это то, чего никто…

Скайла на мгновение заколебалась. Потому что она думала, что если это Артезия, то та, возможно, догадалась.

Но она продолжила:

— …должно быть, это было то, чего никто не мог предположить.

Артезия улыбнулась и не ответила. Так что Скайла понятия не имела, догадалась ли Артезия об этом или нет.

— Дед строит догадки, что ситуация, на которую изначально надеялась ваша светлость, сильно отличалась бы от нынешней.

Вероятно, неожиданностью было то, что епископ Аким и маркиза Камелия так агрессивно пытались избавиться от Артезии.

Маркиз Руден был убеждён, что просьба Седрика к императору рассматривать это как измену также должна была быть неожиданной.

Результаты после исключения всех таких переменных таковы.

Если бы помредничество Артезии было принято, Мираила осталась бы в особняке Розан в столице. Лоуренсу пришлось бы быть более осторожным, даже думая об императрице.

Светские круги, поддерживавшие его, потеряли бы свой центр, Мираилу, и разбежались.

Артезия была бы адекватно вознаграждена императором за успех в работе. Возможно, она укрепила бы свою позицию как любимая дама императора.

Императрица молчит, а Мираила исчезает. Дочери императора не достойны совершать великие дела.

Тогда кто будет следующим, кто будет двигать светское общество с волей императора?

Это было место, на которое стоило взглянуть.

Герцогиня Эфрон могла бы просто называться третьей дамой Империи после императрицы и герцогини Ройгар. У неё было достаточно квалификаций, чтобы управлять светским миром.

Следующий шаг — стать сторонницей Лоуренса с позиции поддержки.

Это было полным обращением преданности как сестры. Это была позиция, на которую должен был нацеливаться любой, кто хотел утвердить императора.

И центральная фигура там — Артезия. Не Седрик.

Маркиз Руден следовал той же логике и заключил, что сама Артезия пыталась приобрести власть.

— Не может быть, чтобы она смогла удовлетворить свои амбиции, полагаясь на герцога Эфрон. Даже если её уважали в герцогстве Эфрон, этого было бы недостаточно.

— Да.

— Герцогиня — дочь Мираилы. Она должна хорошо осознавать, как связаны благосклонность императора и неофициальная власть, и должна знать, насколько огромна эта власть.

— Но теперь герцог Эфрон стал государственным секретарём, верно?

— Это место без содержания. Разве у герцога Эфрон уже нет и чести, и статуса? Если то, чего хотела герцогиня, была власть, ведущая к реальной выгоде, она была бы разочарована.

Маркиз Руден также добавил:

— Кроме того, даже если дать герцогу Эфрон такую власть, нет способа, чтобы она была полезной.

Его не волновал факт, что у Седрика был шанс завоевать доверие бюрократии.

Граждане не интересовались разговорами о Лоуренсе и Седрике бок о бок.

В конце концов, для людей это было делом случая.

Маркиз Руден считал глупым заботиться о воле народа.

Борьба за власть — это борьба за власть знати.

Где использовать такие вещи, как популярность у народа? Это можно получить, просто предоставив хлеба и зрелищ.

Престолонаследие основано на законности.

Нет смысла суетиться по поводу того, поддерживает ли его народ или народ шепчется, что он станет следующим императором.

Признавая законность императора Грегора, Седрик имел более низкое право престолонаследия, чем Ройгар, безусловно.

Согласно закону о престолонаследии, если только вы не идиот, титул и сопровождающая его собственность наследуются по порядку, и он следует в порядке от старшего сына к младшему. Если есть дефицит, то младший брат.

Поэтому младший брат императора, герцог Ройгар, был первым, за ним следовал его племянник, Седрик.

На данный момент никто не смел подвергать сомнению законность императора Грегора.

Так что, как бы популярен ни был Седрик, всё это ничего не значит. Для герцога Ройгара это не было непосредственной проблемой.

Герцог Ройгар не полностью согласился с этим. Однако он признал, что в словах маркиза Рудена есть доля правды.

Артезия слушала Скайлу с интересом.

Было интересно услышать мысли герцога Ройгара и маркиза Рудена.

Однако самым интересным было то, что Скайла, казалось, решила доказать свою ценность, далёкую от перетягивания каната, а перестать предлагать свои условия.

Это было мудро.

Когда появился Иан, полезность Скайлы стала неопределённой.

Тем более, что всё, на что надеялась Скайла до сих пор, — это чтобы герцог Ройгар победил, но не слишком сильно.

Артезия спросила:

— Кажется, вы думаете иначе, чем маркиз Руден, не так ли?

— Даже за короткий период времени я ходила во дворец императрицы и помогала в работе вашей светлости.

Сказала Скайла.

— Я считаю себя не настолько глупой. Но я хорошо осознаю, что ваша светлость — не тот человек, кого мой неглубокий ум может измерить.

— Что ж. Кажется, леди питает ко мне неоправданно высокое мнение.

— Ваша светлость, вы видите власть как инструмент, а не цель.

Сказала Скайла.

— Вы также хладнокровный человек.

— …

— Я верю, что ваша светлость сфабриковала дела вдовствующей маркизы Розан. Чтобы действительно устранить вдовствующую маркизу и сэра Лоуренса.

— …Знаете ли вы, насколько опасна и беспочвенна ваша история сейчас?

— Я хорошо осознаю, что доказательств нет. Поэтому мать тоже подозревала, но мы не могли сказать деду или дяде.

Скайла думала, что это немного жалко.

Ситуация была бы совершенно иной, если бы маркиза Камелия могла выражать мнение, отличное от герцога Ройгара или маркиза Рудена, без доказательств или полной логики.

Скайла даже не думала бы, что герцог Ройгар будет побеждён.

— Но я знаю, что с самого начала ваша светлость не намеревалась сближать сэра Лоуренса и её величество императрицу. Тем не менее, вы сочинили ряд правдоподобных историй, включая красную диадему. Слухи распространились далеко за пределы реальности.

— Что ж. Я пыталась, но, возможно, просто не получилось. Слухи всегда выходят из-под контроля.

— Тогда почему вы приготовили головной убор заранее? Как раз тогда, когда сэр Лоуренс знал, что сопровождать будет нечего.

В первый раз Скайла заметила это.

Артезия спокойно ответила:

— Это был день, когда ни одной ошибки не должно было быть совершено. Естественно быть готовым к чрезвычайным ситуациям.

— И я знаю, что вы утешали и ободряли леди Хейзел из дома Бельмонд. В то время я была немного знакома с леди Хейзел.

— Если бы не леди Хейзел, талантливая молодая леди, колебавшаяся продемонстрировать собственный талант, я бы подтолкнула её назад.

Артезия слегка приподняла брови.

— Леди, вы сейчас пытаетесь утверждать на этом основании, что я использовала её величество императрицу как приманку, чтобы подставить мою мать?

— Я знаю, что это не доказательство, ваша светлость. Я даже не говорила об этом матери. Причина, по которой я говорю вам слова, которые хранила только в своём сердце, когда нет никаких оснований, в том, что я надеюсь, что ваши сомнения исчезнут после того, как расскажу, как я решила стать слугой.

Скайла вежливо склонила голову.

— Абсолютно нет способа, которым ваша светлость пыталась бы устранить сэра Лоуренса ради дяди, и вы не могли бы сделать это по эмоциональным причинам. Поэтому я подумала, что единственной оставшейся причиной был бы герцог Эфрон.

Подумав об этом таким образом и взглянув на текущие результаты, это было не идеально, но в довольно хорошей форме. Артезия не потерпела неудачу.

Артезия, у которой было, предположительно, рассерженное лицо, снова изменила выражение и устроилась в расслабленной позе.

— Хорошо, предположим, что леди права.

— Что?

— Это, в конце концов, «возможно». Так что, если это правда, что леди хочет сделать?

Артезия спросила с расслабленным отношением.

Скайла почувствовала, как дыхание перехватило.

Артезия говорит, что это «возможно». Но то, о чём говорит Скайла, — не предположение.

Риск лежит исключительно на Скайле.

Однако, если она ничего не скажет, всё, что было сказано до сих пор, будет не более и не менее, чем информацией на стороне герцога Ройгара.

— Пожалуйста, позвольте маркизату Камелия добавить руку для подготовки правления его светлости герцога Эфрон.

— Это не то, что леди может обещать. Леди ещё не маркиза Камелия.

— Да. Но я буду гораздо полезнее, чем Иан Камелия.

Артезия посмотрела на Скайлу с осторожным видом.

Насколько она готова?

Скайла не похожа на обычную дворянскую девушку. По крайней мере, она знала, что должна предать свою мать и всех близких родственников.

И если Скайла действительно была готова предать так много, конечно, она была гораздо, гораздо более полезным мечом, чем Иан.

И в этот момент в дверь гостиной постучали.

— Мадам, это Элис.

— Войдите.

Артезия сказала, не отрывая глаз от Скайлы.

Вошла Элис. Она подошла к Артезии с бледным лицом, опустилась на одно колено рядом с ней и тихо прошептала ей на ухо.

— С юга пришло письмо.

Артезия взяла письмо и вскрыла его на месте. Это были новости, которых она ждала.

Новости, отправленные южной разведывательной организацией как срочные.

«Королева Эйммель умерла от отравления. Армия Королевства Эйммель высадилась в герцогстве Риаган. Мадам Лексен покончила с собой. По мере поступления новой информации будет отправлено.»

Скайла увидела, как губы Артезии, до сих пор носившие мягкую и бессмысленную улыбку, стали бесстрастными.

Ей было интересно, какие это были новости.

Но Артезия встала, складывая письмо.

— Просто возвращайтесь.

— Ваша светлость.

— Всё, что я хотела сказать вам сегодня, сказала. Возвращайтесь, леди Скайла. Я позову вас, если что-то понадобится.

Артезия отдала приказ, чтобы её провели. И поспешно покинула место.

Глава 163

Седрик не вернулся домой той ночью. Было доставлено лишь одно письмо.

«Мне не позволили покинуть дворец из-за срочного сообщения из герцогства Риаган. Подробнее завтра. День будет долгим, поэтому надеюсь, ты хорошо выспишься.»

Артезия сложила письмо и поднесла его к свече. Короткое письмо быстро обратилось в пепел.

Фрейл сказал:

— Сегодня пришли такие же новости через военную разведывательную сеть. Гонец с экстренным сообщением отправился в императорский дворец.

— Понятно.

— Возможно, новости пришли несколько дней назад в завоевательную армию, идущую на юг. Это всё ещё военная тайна.

— А герцог Ройгар?

— Он пока не знает. Даже если его люди внедрены в армию, думаю, потребуется день или два.

Если бы Артезия заранее не приказала следить за передвижениями армии Королевства Эйммель, новости не пришли бы к ней так скоро.

В ту же ночь прибыл второй отчёт.

Королева Эйммель была убита 16 дней назад. Её отравила Терри Форд, миссис Лексен, представленная герцогиней Риаган и получившая аудиенцию у королевы.

Два дня спустя к власти пришёл Кадриоль, принц Эйммеля. Его намерением было спросить у герцога Риаган, зачем тот послал к королеве убийцу.

Как будто подготовившись заранее, армия Королевства Эйммель с молниеносной скоростью захватила два порта в южной части Империи.

С самого начала флот Империи Кратес не мог сравниться с флотом Королевства Эйммель.

Если бы это была полномасштабная война, размер стран имел бы значение, так что даже если Империя не выиграет, она не проиграет.

Однако, если это была краткосрочная морская битва, это была безусловная победа Королевства Эйммель.

Принц Кадриоль, используя свой импульс, продвинулся в герцогство Риаган. Герцог Риаган был застигнут новостью о захвате портов, не имея времени на ответ.

Именно в этот момент возник поток срочных новостей. Это было почти в то же время, когда сеть осведомителей Артезии собрала и отправила информацию из Королевства Эйммель и герцогства Риаган.

— Вы сожалеете?

— Сожалею?

Артезия повторила вопрос Фрейла.

В её руке было письмо от второго гонца. Оно содержало немного больше подробностей о смерти Терри Форд, миссис Лексен.

Терри умерла на месте, где отравила королеву.

Она выпила ещё одну чашку чая из того же чайника до того, как королева умерла.

Она уже харкала кровью и умирала, когда охранник, ожидавший за дверью, вбежал внутрь, услышав крик служанки.

И впечатление, полученное слугой, который слил эту информацию, было таким, что Терри была очень спокойна до момента, когда перестала дышать.

На самом деле Терри выпила чай первой, поэтому королева тоже поверила, что он безопасен, и выпила его.

Артезия тихо вздохнула.

— Мне жаль. Трудно найти человека с такой мудростью и смелостью. Она не была тем человеком, которого следует растрачивать вот так.

Артезия подумала, что слишком много судила о людях, основываясь на прошлых воспоминаниях.

Единственной причиной, по которой она использовала Терри Форд как расходный материал, было то, что та никогда не выделялась в прошлой жизни.

— Жаль во многих отношениях. Будь она жива, был бы шанс посредничать со Скайлой.

Артезия пробормотала словно про себя.

Нет. Терри была в нужном месте в нужный момент. Когда она отправила свои приказы, Скайла ещё не получила титул «подруги» от Артезии.

— Она могла бы намереваться отомстить вам взамен? Я знаю, вы говорили Терри Форд, что не можете ничего обещать.

Фрейл спросил.

— И разве Терри Форд не сказала, что падения герцога Ройгара достаточно?

— Я знаю, что маркиза Камелия включена в предмет мести, так разве не стыдно притворяться, что не знаешь?

Артезия помолчала мгновение, затем медленно заговорила.

— Бухгалтер должен иметь доверие.

Отменять сказанное или нарушать обещание и предавать — это тайный план, который можно использовать только один раз.

Такое — не для подчинённых. Это то, что направлено на самых угрожающих союзников.

— Будь она жива, я бы её вытащила. Её можно было бы уговорить принять другие награды вместо мести маркизе Камелии.

— Ваша светлость.

— Но Терри мертва. Она рисковала жизнью, чтобы выполнить миссию, и я не могу не заплатить обещанную награду.

Артезия всегда точно платила цену, обещанную своим подчинённым.

Если это были деньги, она давала деньги, а если нужно было лечить больного члена семьи, она доставала лекарства любой ценой.

И месть.

Вот как поддерживается организация. Есть люди, которые продолжают жертвовать жизнями и хранить секреты.

«Наказать одного — устрашить сотню»; нужно показать правильное вознаграждение, чтобы создать сплочённость и преданность внутри организации.

Они делали это не потому, что особенно ценят её обещания.

Фрейл сказал:

— Не то чтобы ваша светлость приказывала ей умереть.

— Когда я приказала убить королеву Эйммель, это было не чем иным, как сказать ей умереть.

Артезия ответила.

У Терри не было связей с Королевством Эйммель. У неё даже не было времени завести их. Чтобы убить, у неё не было выбора, кроме как присутствовать на аудиенции и сделать это на месте.

— Она даже просчитала свою смерть?

— Даже если бы она не умерла, Терри поймали бы. Затем бы её пытали и связали со следующим шагом.

А быть пойманной после убийства королевы ничем не отличается от приказа умереть.

Возможно, поэтому она выбрала смерть вместе. Терри не профессиональный шпион, обученный выдерживать пытки.

У неё нет причин не сознаться. Прежде всего, она никак не сможет выдержать боль.

Терри сказала, что продаст свою жизнь Артезии. И раз она умерла, Артезия должна заплатить цену.

— На самом деле, я думала, Терри может сбежать.

— Потому что вы дали ей много денег.

— Деньги и слава притупляют решения. Кроме того, у Терри, кажется, был талант.

Артезия сказала сентиментальным тоном.

Фрейл немного заколебался. Он не знал, правильно ли продолжать говорить об этом.

Но ему нужно было кое-что спросить заранее. Артезия не была тем, кто отдыхал бы просто потому, что хотел отдохнуть.

— Тогда что вы собираетесь делать с леди Скайлой?

— Я буду использовать её как кинжал.

Артезия сказала тихим голосом.

— Терри не стала кинжалом для удара по герцогу Ройгару, так разве не будет хорошо, если Скайла станет им?

Не говоря больше ничего, Фрейл просто кивнул.

***

Услышав эту новость, первым действовал Гайан.

Он немедленно развернул армию. Место, куда направились рыцари, получившие приказ Гайана, было лагерем Лоуренса.

Лоуренс спросил в замешательстве:

— Что это, сэр Гайан? Осмеливаетесь напасть на меня сейчас, когда я иду вниз как южный дипломат? Вы собираетесь совершить измену?

— Это не измена.

Гайан сказал сурово.

— У меня есть полномочия немедленно арестовать и расследовать любое преступление, которое может угрожать безопасности Империи, не дожидаясь приказов его величества.

— Сэр Гайан!

— Я помню имя миссис Лексен.

Сказал Гайан.

— Виконт Ходен когда-то ездил на юг с поручением для лорда.

Лоуренс широко раскрыл глаза. Он не знает, почему эта история всплывает сейчас.

— Вы забыли, зачем виконт Ходен поехал на юг? Разве вы не говорили, что свергнете герцогство Риаган и освободите гнев предыдущей герцогской четы Риаган? Напротив, он, кажется, был хорошо принят герцогом Риаган.

— Разве сэр не был на встрече тоже?

Лоуренс спросил, словно раздражённый.

Гайан сказал:

— Это не имеет значения. Я не принимал решения; я не делал этого; я даже не советовал по самой работе.

Лицо Лоуренса побледнело.

Гайан сказал без колебаний:

— По представлению герцогини Риаган женщина, имевшая аудиенцию у королевы Эйммель, убила её. Но как герцогская чета Риаган могла совершить такое убийство таким публичным образом, если не по приказу его величества?

— Сэр Гайан.

— Конечно, кто-то спланировал это, чтобы подставить герцога Риаган. И я знаю, что у сэра Лоуренса был такой план, и вы даже посылали людей.

— Это абсурд!

— Как подчинённый его величества, как рыцарь гвардии, призванный защищать основы этой Империи, могу ли я притвориться, что не знаю, только потому что был там?

— Разве вы не боитесь последствий?

— Не беспокойтесь. Это просто будет иметь хорошие последствия для его величества. Если вы не совершили греха, не о чем беспокоиться. Как вы сказали, это просто то, о чём мне нужно беспокоиться.

Гайан сказал так. И приказал рыцарям арестовать Лоуренса.

Хотя Лоуренс был главнокомандующим Южной завоевательной армией, у него не было реальной власти. Рыцари без колебаний последовали словам Гайана.

Гайан повернул армию обратно в столицу.

В то время южные завоевания ещё не покинули центральный регион.

Вопреки тому, что подготовка заняла много времени, потребовалось бы менее двух недель, чтобы вернуть армию как есть и вернуться в столицу.

Гайан, как он сам сказал, совершенно не знал о том, что было до и после инцидента.

Но высказывания, сделанные на той встрече, очень хорошо запомнились. Потому что он знал, что Амалиэ переметнулась к Седрику.

И что, по какой-то причине, Амалиэ дала хитро извращённый совет.

Гайан не знал ни цели, ни результата совета. Однако он помнил это ярко, потому что только догадывался, что в заговоре скрыто нечто.

«Если копнуть под виконта Ходена, найдётся связь с убийцей».

Он понятия не имел, что это будет связано вот так.

Он восхищался этим в душе.

Амалиэ говорила, что Артезия сказала ей не волноваться и ждать. Она сказала, что они смогут переметнуться, подчиняясь приказам императора.

И это, должно быть, было тем, о чём Артезия говорила ей ждать.

Эту возможность нельзя было упускать. Чтобы сойти с тонущей лодки, нужно сначала сесть на лодку.

Гайан отправил почтового голубя в сторону императорского дворца. Затем он послал гонца.

Это было в тот же день, когда обращение герцога Риаган с юга прибыло в императорский дворец.

***

Удушающая тишина витала в ужаснувшейся конференц-зале.

Император сжал в руке письмо, которое держал.

«…Этот старый слуга действительно ничего не знает. Правда, что мадам была лично знакома с её величеством королевой Эйммель. Однако они просто строили дружбу, разговаривая о женских аксессуарах и одежде. Кто мог предположить, что у представленного ею человека было неприглядное сердце? Женщина — занималась бизнесом шелководства, знакомая с торговцем текстилем, и была представлена ею её величеству королеве Эйммель только потому, что королева интересовалась шёлковым бизнесом. Это, действительно, так несправедливо и невероятно, что я лишь прошу милости и спасения у его величества…»

Он швырнул письмо на стол.

Глава 164

Был третий день с того момента, как Артезия получила первое сообщение, когда прибыли обращение герцога Риаган, известие о марше Кадриоля и гонец от Гайана.

На третью ночь Скайла получила вызов от Артезии.

Общие новости также были переданы герцогу Ройгару.

Конечно, он не знал подробностей. Потому что связи герцога Ройгара на юге не были на том уровне, чтобы реагировать даже на военные вопросы.

Некоторые предприятия, принадлежащие его хозяйству, также имели крупный и мелкий бизнес на юге.

Кроме того, семья, гордящаяся историей и традициями среди южных дворян, поддерживала герцога Ройгара. Герцог Риаган уже был существом, которое не могло быть их центром.

И всё же у него не было особой сети осведомителей, как у Артезии. Он не мог получать новости с той же скоростью, что и гонцы в армии.

Так что полученная информация всё ещё была на простом уровне.

Королева Эйммель была убита руками торговки, представленной герцогиней Риаган. Торговка была из Ианца, а сейчас является имперской дворянкой.

Принц Эйммеля, взбешённый этим, поднял свою армию, захватил два южных портовых города и осадил герцогство Риаган.

Национальное письмо Кадриоля гласило, что он хотел лишь наказать герцога Риаган за убийство королевы и не имел намерения вторгаться на территорию Империи, прося их понимания.

Конечно, с точки зрения Империи было невозможно допустить армию другой страны на свою территорию.

Тем более номинально это родина семьи родителей императрицы. Более того, он был тем, кому император доверил тяжёлую обязанность.

Какой бы ни была причина, они не могли позволить маленькой стране вроде Эйммеля угрожать им. Это также был вопрос лица Империи.

Это было так внезапно и неожиданно. Герцог Ройгар был в замешательстве, как с этим справиться.

Может ли это быть хорошей возможностью или нет? Всё было очень сложно.

Скайла не была в положении, чтобы напрямую участвовать в обсуждении контрмер. Однако можно было сделать грубую догадку по рассказам, которые выходили наружу.

И беспокойство Скайлы зашло на шаг дальше, чем у остальных.

«Разве это тоже не дело рук её светлости герцогини Эфрон?»

Когда она думала об этом со здравым смыслом, было трудно предположить, что Артезия задействовала свои руки даже до этого момента.

Даже если бы она была причастна к убийству, как она могла приложить руку к принцу Кадриолю Эйммеля? Речь не о чём-то другом, а о войне.

Маркиза Камелия предположила с высокой вероятностью, что это был заговор, совершённый самим принцем Кадриолем.

Основанием было то, что он поднял армию, словно ждал, и двигался как молния.

Для этого была веская причина.

После того как король Эйммель женился повторно на амбициозной молодой женщине, королевская семья Эйммеля была в смятении.

Не было секретом, что между королевой и первым принцем были плохие отношения, разница в возрасте ближе к брату и сестре, чем к родителю.

Поэтому было разумно думать, что сам Кадриоль мог спланировать заговор, предназначенный для перекладывания вины за убийство королевы на другую страну. Это было более разумное объяснение, чем то, что изначально целью был герцог Риаган.

Возможно, первоначальным намерением было возложить ответственность на Ианц. Герцог Риаган попытался вмешаться в середину этого, но потерпел неудачу, и всё запуталось.

Не зная истинной личности миссис Лексен, они не имели выбора, кроме как судить таким образом.

Но Скайла думала только о результатах.

Герцог Риаган оказался в очень неловком положении. Иначе он будет уничтожен Королевством Эйммель до того, как придёт помощь. Даже если нет, он определённо выпал из благосклонности императора.

Потому что факт того, что он тайно пытался создать свою собственную силу, никуда не делся. Даже если император спасёт Риаган прямо сейчас, император сохранит этот факт в сердце.

Могла ли Артезия спланировать это для императрицы?

Артезия открыла дверь во дворец императрицы. Скайла не верила ни на йоту, что Артезия тронула сердце императрицы.

Легко понять, что Артезия обещала это с самого начала.

Но она не могла рассказать маркизе Камелии о своём мнении. Не то чтобы её мать не поверила бы ей, но она беспокоилась, что Артезия её не примет.

Она была так нервничала, когда получила записку от своей горничной о том, что Артезия ищет её.

Скайла надела чёрный плащ и в одиночку проскользнула из дома незамеченной.

Нехарактерная карета стояла недалеко от особняка Камелия.

Скайла попыталась поймать её и сесть, но в этот момент она осознала странность того, что она стоит неподвижно рядом с маркизатом.

— Ах.

Она коротко воскликнула. Кучер спустился и открыл дверь.

Скайла села в карету. В карете уже была пассажирка. Женщина в чёрной вуали и траурном одеянии.

— Ваша светлость.

Она не удивилась.

Дверь закрылась. Карета тронулась. Не было пункта назначения. Она просто ехала посреди улицы, чтобы поговорить, не приближаясь ни к чьей резиденции.

На мгновение в карете был только шум катящихся колёс.

— Вы достаточно обдумали?

Сказала Артезия.

Скайла пришла в себя от удивления и ответила рефлекторно:

— Да.

Но она не была уверена, достаточно ли того, о чём она думала. Она многое сделала, но достаточно ли этого?

Но казалось, что не будет хорошо, если она будет размышлять больше.

Артезия приподняла вуаль.

— Вы приняли решение?

— Я думала, что решение моего разума будет принято вашей светлостью, а не мной, но…

— Если вы ставите на ставку, вы не можете забрать её, пока не получите результат. Это большая ставка на то, кто будет следующим императором.

Артезия улыбнулась.

— Достоинство одной стороны — это порок другой. Уверена, вы знаете.

И Скайла уже хорошо понимала, на какую сторону ей следует ставить.

Она ухватилась обеими руками за подол своего плаща.

— Что я могу сделать?

— Будьте фрейлиной герцогини Ройгар.

Сказала Артезия.

Когда дело доходит до предательства, не начинайте со сложных задач. Если было много места, чтобы предать снова, как у Скайлы, то тем более.

Но это не было прямой угрозой.

Подтвердив кивком головы Скайлы, Артезия заговорила снова.

— И твёрдо верьте в победу герцога Ройгара, внушайте герцогине мысль, что она скоро станет императрицей.

— Чтобы сделать это, мне придётся сначала отстранить мою мать от моей тёти. Это цель герцогини?

— Да.

Без помощи маркизы Камелии герцог Ройгар будет совершать роковые ошибки снова и снова.

Даже Скайла понимала это.

— Быть фрейлиной — это то, чего моя тётя всегда хотела, так что это произойдёт сразу же, но отстранение матери не будет возможным в ближайшее время.

— Не волнуйтесь. Здесь есть вещи, которые мы готовим.

— Вы планируете использовать Иана?

— Если маркиза Камелия понесёт большой урон своему лицу, она не сможет оставаться привязанной к герцогу Ройгару. Какое-то время маркиза Камелия будет в смятении.

Такова была цель привлечения Иана с самого начала.

Сама маркиза Камелия не является целью. Целью было отвлечь маркизу Камелию от помощи герцогу Ройгару.

Скайла легко убедилась.

Если Артезия попытается строить заговор против герцогини Ройгар, безопаснее для маркизы Камелии держаться подальше от неё.

Это было взаимным желанием.

Так и произойдёт, когда Артезия победит.

Нет способа оставить в живых тактику врага. Маркиза Камелия даже пыталась убить Артезию.

Чтобы сохранить её в живых, также было необходимо, чтобы Скайла не только совершила свои подвиги, но и чтобы планы Артезии не были сорваны.

— Я хотела бы попросить ещё об одном. Как вы собираетесь распорядиться Ианом?

— Это не моё дело.

Артезия не сказала Скайле не беспокоиться об этом, она сказала наоборот.

Скайла чувствовала смущение.

Если она сделает что-то достаточно большое, чтобы разбить сердце маркизы Камелии, это может быть смертельным ударом для маркизата Камелия.

— Я знала, что ваша светлость поймёт мою надежду на то, что маркизат Камелия будет основан исключительно на маркизате Камелия.

— Маркизат Камелия уже не целостен. Чтобы защитить семью, первоочередной задачей является восстановление всей законности, защищённой обычаем и законом.

Скайла понимала, что это означало.

Чтобы вернуть законность, она должна либо убить всех своих врагов, либо вернуть их в свою семью.

Первое было невозможно, потому что Артезия заполучила Иана.

Так что то, что говорила Артезия, заключалось в том, что, выйдя замуж за Иана, выполнив последнее, она сможет дать полную законность следующему наследнику.

Замужем за Ианом Камелией. Она никогда об этом не думала.

Но это не было неправильно. Таким образом, комплекс законности её родителей разрешится.

В некотором смысле это также был самый простой способ избавиться от споров. Браки между кузенами не запрещены.

Хотя в наши дни это не распространено, в прошлом было много случаев браков по договорённости внутри семьи для поддержания кровных линий и предотвращения споров о наследстве.

— Я принимаю ваш совет с благодарностью. Если ваша светлость предложит это как условие, я с радостью приму его в качестве мужа.

— Это не то, на что я ставлю. Я просто давала совет: если вы не сделаете этого, всё равно будут проблемы с наследованием маркизата Камелия.

Артезия просто сказала так.

— Мы с леди держимся за руки, потому что выгоды одинаковы. Леди не мой вассал, и у нас нет кровных уз, поэтому я не намерена вмешиваться в брак.

Это было немного разочарованием для Скайлы.

Иногда устройство браков также было важно. Если бы Иан имел какую-либо ценность как подчинённый Артезии, это также могло бы функционировать как своего рода брачный союз.

Но для неё Иан, казалось, не имел никакой ценности.

Она ничего не могла поделать.

Она была наследницей Камелии и должна была стать маркизой Камелия.

Она не могла переместить весь маркизат Камелия, чтобы объединиться с герцогством Эфрон. Она, напротив, не могла преклонить колени перед Артезией, исключая свою семью и будучи как отдельная личность.

Поэтому она просто совершает прорыв в пределах того, что может сделать.

Карета развернулась и снова остановилась в переулке недалеко от маркизата Камелия.

Скайла спросила, надевая плащ.

— Возможно, разговор, который у нас был здесь, никуда не денется… Я могу спросить только об одном.

— Да.

— Убийство королевы Эйммель — это план вашей светлости?

Артезия горько улыбнулась.

Скайла никогда не знала, но это была причина, по которой Артезия снова пришла повидать Скайлу сейчас.

Артезия не ответила, но Скайла прочитала ответ на её лице.

Скайла вышла. Карета уехала по тёмной ночной улице.

Глава 165

Элис помогла Артезии выйти из кареты.

— Вы устали?

— Немного.

Кажется, она не так уж много двигалась, но просто быть в карете более часа, казалось, повлияло на её тело.

Артезия медленно пошла по задней дорожке, чувствуя усталость. Ночной ветерок заставил её почувствовать себя немного лучше.

Элис спросила:

— Вы собираетесь убить дочь маркизы Камелии?

— Выглядело так?

— Да. Леди, казалось, хотела перейти под ваше начало, но вы провели черту, что держите её за руку лишь временно.

— Какими бы ни были истинные намерения Скайлы, она отлично осознаёт, что не может, со своей позиции.

— Ваша светлость — герцогиня. Почему вы говорите, что она не может быть подчинённой?

— Потому что есть разница между формальным положением согласно титулу и реальными властными отношениями.

Это могло быть так, как если бы маркиз Руден подчинил маркизат Камелия и вёл себя так, будто император взял под контроль герцогство Риаган.

Однако, если бы Скайла перешла под начало Артезии, это было бы тем же самым, что и сейчас, когда маркиза Камелия является подчинённой маркизу Рудену.

Первая причина, по которой Скайла пришла к Артезии, заключалась в том, что она хотела выйти из этого состояния.

Не считая неуверенности, которую она чувствует глубоко внутри своего сердца, она не хотела бы оказаться в ситуации, когда она просто сменила хозяина.

На лице Элис появилось сложное, тонкое выражение.

— Что? Вы хотели бы, чтобы у меня была Скайла, да?

— Нет. Я абсолютно этого не хочу. Учитывая, что маркиза Камелия пыталась навредить мадам, я тоже не могу простить леди. Но я не думаю, что вы проводите черту по этой причине.

— Скайла очень полезна.

Нелегко найти того, кто сможет приблизиться к сердцу герцогини Ройгар, и даже к самому герцогу.

— Тем не менее у меня нет намерения делать маркизат Камелия служилой семьёй.

Артезия сделала предложение, и Скайла сама решит, принять его или нет, рассчитав свою собственную выгоду и потери.

Предложение содержит обман, а не верность.

Артезия заберёт у маркизы Камелии всё, кроме её жизни.

Среди этого, конечно же, также содержится желание маркизы, чтобы «её дети полностью унаследовали маркизат Камелия и были прямой линией».

Так что Скайла никогда не унаследует титул маркизы как прямая наследница.

***

Хотя и уставшая, Артезия вернулась, вымыла руки и ноги, а затем направилась в кабинет, а не в спальню.

— Позовите Хейли.

Услышав приказ, главная горничная без промедления вышла.

Была поздняя ночь, но Хейли не удивилась. Она уже знала, что Артезия выходила.

Значит, произошло что-то серьёзное. Она подумала, что Артезия, должно быть, вызвала её для продолжения чего-то.

«Всё равно я бы не смогла заснуть из-за работы».

Хейли подумала так, мягко надавив кончиками пальцев под свои плоские глаза.

Когда Лизия возвращается, она берёт на себя светские дела, и тот факт, что Артезия отсутствует из-за беременности, не уменьшает её работы.

Ей приходилось занимать место Артезии и заботиться о поместье. Она также занималась разведкой поместья и связями с герцогством Эфрон по немеждународным вопросам.

В конце концов ей удалось заставить Фрейла передать часть работы.

Артезия сидела в кресле, одетая в удобную пижаму.

Она положила на стол бумаги, которые перебирала, и посмотрела на Хейли.

— Извини, что так поздно, Хейли.

— Ничего, ваша светлость.

Хейли знала, что это за бумаги, которые положила Артезия. Потому что на столе стоял картотечный шкафчик, обёрнутый тканью, расшитой смесью красной шёлковой нити и золотой.

То, что содержалось там, было бы предбрачным соглашением и свидетельством о браке.

Артезия предложила Хейли сесть. Маркус вскоре подал чай.

— Сейчас довольно поздно, но я позвала, потому что подумала, что нужно решить вопрос о няне.

— Да, говорите.

Хейли кивнула головой.

У леди не было возможности воспитывать детей в одиночку. Помимо кормилицы, была няня, ответственная за общее воспитание.

Если это был брак большого политического значения, выбирали новую фрейлину из семьи мужа, которая становилась няней.

Все фрейлины по очереди ухаживают за ребёнком, но всё же кто-то должен быть ответственным.

Обычно старшая сестра, тётя по материнской или отцовской линии, заботилась о детях как фрейлина и няня.

Если тело было слабым, как у Артезии, тем более.

Но сейчас у Артезии не было фрейлины, которая могла бы быть няней.

Лизия молода. Хейли была старше Артезии, но у неё никогда не было детей.

«Но, что ж, я видела своих племянников, поэтому думала немного поучаствовать».

Хейли смотрела на Артезию с таким расслабленным чувством.

— Вы знаете что-нибудь о предбрачном соглашении, Хейли?

— Я понимаю, что старший ребёнок, рождённый между вами двумя, должен унаследовать герцогство Эфрон, а следующий — маркизат Розан. Если будет больше детей, собственность и другие активы наследуются по обычаю.

— Да. Но, возможно… Это будет моим первым и последним.

Хейли смотрела на Артезию с неловкостью.

Врачи, старый дворецкий, горничные и все так говорили.

Поэтому они молились, чтобы по крайней мере ещё один родился здоровым.

Но даже зная это, было очень неловко слышать, как сама Артезия так между делом говорит такое.

Артезия сказала:

— Поэтому… Я собираюсь попросить лорда Седрика исправить предбрачный договор.

— Да?

— Поменять порядок старшего и второго, чтобы этот ребёнок унаследовал маркизат Розан, а если под ним родится другой ребёнок, то тот унаследует герцогство Эфрон.

— Это имеет смысл? Если ваша светлость считает ребёнка первым и последним, он определённо унаследует и герцогство Эфрон, и маркизат Розан как единственный ребёнок…

Не говоря ничего, Хейли смотрела на Артезию с удивлённым лицом.

— Вы пытаетесь подготовиться ко времени, когда у его светлости герцога будет ребёнок где-то ещё?

— Я не знаю, Хейли. Не то чтобы я думала, что лорд Седрик — нечестный человек, но в любом случае, даже если ребёнок родится благополучно, нет гарантии, что я буду в безопасности, верно?

— Не стоит так заранее думать.

— Вы знаете, что позитивное мышление — это ещё не всё.

Артезия спокойно сказала:

— Лорд Седрик ещё молод. Честно говоря, если что-то случится со мной, я не могу оставить место рядом с ним пустым. Это политический вопрос, а не семейный.

— …Да.

Хейли не могла не признать это. Скорее, она должна быть благодарна как вассал герцогства за такие слова.

Но внутри её язык стал шершавым.

— Потому что ваша светлость всегда хочет придумать контрмеры для каждого случая. В том смысле, что вы хотите, чтобы ребёнок полностью унаследовал всё от вашей светлости… Я приму это.

Если герцогство Эфрон и маркизат Розан наследуются вместе, маркизат Розан будет поглощён и исчезнет.

Это предбрачное соглашение разделяет каждого наследника, чтобы предотвратить это. Это было то, что Артезия думала, что хочет защитить.

У Артезии не было ностальгических чувств по маркизату Розан. Но она решила оставить его как есть.

Потому что не было разницы в том, что она намеревалась отделить маркизат Розан от герцогства Эфрон.

— Поэтому я хочу попросить вас об одолжении.

— Да.

— Этот ребёнок, скорее всего, будет воспитываться как дитя маркизата Розан, а не герцогства Эфрон, но я надеюсь, что вы позаботитесь о нём.

— Что?

Хейли переспросила в изумлении.

Артезия опустила глаза. Как часто бывает, когда она пытается скрыть выражение лица, Хейли понятия не имеет, о чём думает Артезия.

— Разве это не означает, что вы хотите, чтобы я была няней?

— Почему нет?

— А не сестра Мэл?

Как бы она ни думала, это было верно.

Мэл честна, искренна, имеет хороший характер и уже родила нескольких детей и вырастила их.

Если бы Артезия собиралась выбрать няню из семьи Джордин, она бы выбрала Мэл.

Если бы она просто хотела няню из герцогства Эфрон, было много других кандидатов.

— Мэл из графства Джордин, и она фрейлина герцогини. Если этот ребёнок не является наследником, мы не можем отдать его на попечение Мэл.

— Я одинока. У меня никогда не было детей, и я никогда не растила младенцев.

Это было не только абсурдно, но и неразумно.

Няня должна была восполнить недостающий опыт матери ребёнка. Это драгоценное дитя знатной семьи. У неё не было причин выбирать неопытную воспитательницу.

Артезия тихо вздохнула.

— Потому что я доверяю вам.

— Я бы предпочла, чтобы вы попросили Лизию. Лизия добрая и хорошая, и, кроме того, вашей светлости тоже нравится её характер. Будь она на моём месте, ребёнка воспитали бы с большой любовью.

— Потому что я не хочу этого.

Сказала Артезия.

— Мне нужен тот, кто сможет отругать ребёнка без колебаний, когда он будет расти неправильно, и направить его в правильное русло. Но это не значит, что я хочу прямолинейного и строгого воспитателя.

— Ваша светлость.

— Вы знаете мир, вы гибки, вы понимаете, почему ребёнок идёт неправильным путём…

Артезия опустила глаза и сказала:

— …И вас не обманывают детские иллюзии, и вам нужно проницательность, чтобы быть на шаг впереди ребёнка, и проницательность, и решимость избавиться от него в случае чрезвычайной ситуации.

Хейли осознала, что она говорит о том, когда у ребёнка проявятся качества самой Артезии и её семьи.

— Ваша светлость.

— Я знаю, что это бесстыдная просьба, Хейли.

Артезия подняла голубые глаза и посмотрела на неё.

— Но я не могу позволить Седрику позаботиться об этом. Он будет доверять ребёнку.

И даже если бы Артезия была жива, она тоже не смогла бы вырастить его. Потому что нет способа, чтобы она могла должным образом его воспитать.

— Но если бы это была ты… ты сможешь видеть объективно и судить рационально, имея привязанность. Ты никогда не забудешь, что правильно.

— Ваша…

— Я не заставляю. Как я сказала, этот ребёнок, скорее всего, будет дитя маркизата Розан, а не герцогства Эфрон. Я очень хорошо знаю, что нет даже преданности мне, чтобы сделать это.

— …

— Тем не менее, это ребёнок лорда Седрика, и в конечном счёте он будет иметь глубокую связь с герцогством Эфрон. Это может быть даже больше. Поэтому я знаю, что это трудная просьба, но чтобы гарантировать, что он не станет плохим человеком… Я хочу, чтобы вы позаботились о нём для меня.

Хейли затаила дыхание и не ответила.

— Подумайте медленно.

Артезия сказала это.

За окном послышался небольшой переполох. Это был звук возвращения Седрика домой.

Глава 166

Седрик вернулся домой спустя три дня. Настолько велико было влияние этого дела.

— А Тия?

Снимая плащ и передавая его Ансгару, Седрик задал почти привычный вопрос.

— Она ещё не спит.

— Это облегчение.

Ему предстояло покинуть столицу на некоторое время, и он хотел поговорить с ней перед отъездом.

Возникла серьёзная ситуация, и ему нужно было обсудить её и с Артезией.

Прежде всего, был замешан Кадриоль.

В тот день его разум был затуманен, и он не мог думать. Однако, оглядываясь назад, Кадриоль отступил слишком легко, учитывая, что он проделал весь путь на Север.

Должно быть, что-то было согласовано между Артезией и Кадриолем в ту ночь.

«Неужели убийство королевы…?»

Седрик подумал с горечью.

Услышав, что Артезия в кабинете, он направился прямо туда. И постучал в дверь.

— Это я, Тия.

Изнутри послышался голос: «Входи». Седрик открыл дверь.

Хейли стояла нервно, с бледным лицом, затем вздрогнула при звуке входа Седрика.

Седрик с любопытством посмотрел на неё. Хейли вежливо поклонилась Седрику и вышла.

У Артезии было спокойное лицо.

Седрику показалось, что он давно не видел такого лица. Это было лицо «маркизы Розан».

— Ты вернулся?

— Я задержался. Прости.

— Ты держал связь. Это естественно, ведь это имеет государственное значение.

Седрик подошёл к ней.

Прошло три дня. Незаметно для себя он был вынужден оставаться в императорском дворце. Его сердце тосковало.

Однако он почувствовал в Артезии что-то, что не позволяло ему просто взять и обнять её.

— Тебе скоро снова придётся уезжать?

— Верно. Сэр Гайан отправил гонца. Лоуренс арестован.

— Да?

— Ты не удивлена.

— Тогда лорд Седрик не удивлён, что я не удивлена.

Именно так.

Седрик тихо вздохнул. И сел за стол, потянулся к оставшемуся холодному чаю и отпил.

— Его величество, должно быть, очень разгневан?

— Да. Он, вероятно, очень сильно разгневан.

Седрик кратко ответил.

Артезия встала из-за стола и подошла к креслу напротив него.

Седрик сказал:

— Так много всего, что я хочу тебе рассказать, но… сейчас у меня не так много времени. Вместо сэра Гайана я принял командование Южной завоевательной армией.

Артезия тоже была удивлена этой новостью.

— Ты собираешься отправиться на юг?

— Нет. Я совсем не знаю географию юга и не имею опыта в морской войне. Возможно, Центральная армия подберёт генералов с юга и наберёт их.

— Тогда это временно.

Артезия кивнула. Артезия не хотела, чтобы Седрик уезжал на юг.

Не было ничего хуже, чем ввязываться в это. Было не очень приятно видеть, как Седрик и Кадриоль снова встретятся.

Лучше всего для Кадриоля — получить приличную победу и уйти.

Но если Седрик вмешается, это станет полномасштабной войной. Тогда весь план пойдёт наперекосяк.

Думая так, Артезия почувствовала горечь.

На кону война. Только в столице считалось, кто держит военную власть, сколько войск было израсходовано и сколько ещё припасов потребуется, но на юге, где будет поле боя, на это нельзя было смотреть так.

«…»

Седрик тоже глубоко задумался. Он размышлял, с чего начать.

У него не было намерения допрашивать о том, что уже сделано. Отголоски этого события уже проявляются.

Было более чем достаточно, чтобы догадаться, на что нацелена Артезия и почему она всё делает сама.

Он просто считал, что им нужно поговорить. Не то чтобы Артезия должна была получить его разрешение, а то, что она не должна нести ответственность за это одна.

Теперь даже у Седрика не было намерения заявлять о своих правах, самому никогда не запачкав рук.

Тем не менее, у него не было таланта к интригам и заговорам, но по крайней мере он должен был знать, что делается для него.

Она, вероятно, начала делать это, когда он ещё даже ни о чём не думал. Остановить это сейчас было бы невозможно.

Но он собирался попросить её избегать опасных вещей на время.

В этот момент взгляд Седрика упал на коробку со свидетельством о браке и предбрачным договором.

— Тия.

— Ах.

Артезия поняла, куда упал его взгляд, и простонала.

Смущённая, она встала со своего места. Затем она собрала предбрачное соглашение, разложенное на столе, и положила его в коробку.

— О чём вы говорили с Хейли?

— Я думала выбрать няню.

Седрик глубоко вздохнул.

Это был внезапный ответ на вопрос, который он никогда раньше не задавал.

— Ты решила… родить?

— … Да.

Седрик встал с места в неописуемом чувстве. Затем он приблизился и обнял Артезию.

Сначала мягко, затем он сжал её руки и крепко обнял.

— Спасибо.

Артезия могла почувствовать все эмоции, содержащиеся в этом одном слове.

От этого её горло перехватило от нахлынувших чувств.

Она была благодарна. Теперь он, должно быть, по-своему знал о ней, но всё ещё любил её.

Поэтому она хотела оправдать это чувство.

Она всегда думала, как было бы здорово, если бы она была человеком, способным на это.

Артезия на мгновение закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Запах и тепло тела Седрика пытались растопить её сердце. Артезия затаила дыхание и оттолкнула его.

Прежде чем её сердце смягчится.

Это было совершенно отдельным делом от благодарности и любви, которые она чувствовала.

— Мне нужно кое-что сказать тебе об этом.

— Тия.

Седрик был слегка смущён и отпустил её.

Лицо Артезии, когда она подняла голову, было спокойным и бледным.

— Я хочу изменить предбрачное соглашение.

— Разве оно уже не недействительно?

— Двухгодичный контракт… Мы сказали, что должны притвориться, будто его не было, но это не значит, что договор о наследовании недействителен. Часть, которая изначально должна была быть аннулирована, даже не была включена в контракт.

Седрик слегка нахмурился.

До сих пор он никогда не держал в уме этот предбрачный договор. Он был составлен формально, как это обычно бывает, когда заключают брак владельцы титулов.

Как и Артезия, он почти не заботился об этом, потому что не знал, что это обернётся настоящим браком.

И он не думал, что этот контракт когда-либо будет исполнен после того, как он предложил сделать этот брак настоящим.

Он не смел думать об этом, и не всё было недействительно. Вопрос наследования был тем, что супруги должны были обсудить и решить.

Если шансы иметь больше детей были малы, тем более.

— Расскажи.

Седрик решил выслушать.

Артезия сказала:

— Я хочу, чтобы этот ребёнок унаследовал маркизат Розан.

— Если больше детей не родится, конечно.

— Нет. Я имею в виду, что хочу разделить наследование герцогства Эфрон и маркизата Розан, как изначально предполагалось в этом предбрачном соглашении.

— Ты хочешь сказать, что не желаешь, чтобы ребёнок унаследовал герцогство Эфрон? Чтобы он унаследовал только маркизат Розан?

— Да. У меня может больше не быть детей…

— Тия.

Артезия, размышлявшая последние три дня, попыталась выдвинуть придуманные ею оправдания. Но Седрик не стал выслушивать всё и прервал её.

— В итоге ты хочешь, чтобы он был твоим собственным ребёнком.

Седрик не повышал голос и не проявлял сильных эмоций. На него даже не давили, чтобы заставить.

Но в его голосе была неописуемо глубокая и тёмная эмоция.

Поэтому Артезия глубоко вздохнула. Чтобы не поддаться этому чувству.

— Да. Пожалуйста. Я хочу этого.

— Ты не можешь.

Седрик сказал твёрдо.

— Неважно, если ты не хочешь иметь детей, думая о себе. Но сейчас дело не в этом, не так ли?

— Лорд Седрик.

— Не используй маркизат Розан как оправдание. Я хорошо осознаю, что ты не придаёшь никакого значения имени Розан.

— Лорд Седрик.

— Ты хочешь убедиться, что этот ребёнок не станет моим ребёнком или, технически, что твоя кровь не смешается с родословной Эфрон, вот что ты имеешь в виду?

«…»

Нет, ложь не срывалась с её губ. Потому что она поняла, что Седрик видит её мысли насквозь.

Седрик сказал:

— Я знаю, что тебя беспокоит. Я думаю, что можно хорошо воспитать его, но если его врождённый характер действительно плох, тогда тебе стоит беспокоиться.

— Если мы сделаем так, у них позже будут проблемы с законностью. Это также для моего ребёнка. Не для лорда Седрика.

Споры возникают, когда пытаются исключить первенца и передать титул младшему ребёнку.

Если бы Седрик женился повторно, проблема стала бы ещё больше. Потому что будет больше людей, поддерживающих детей нынешней императрицы, чем детей мёртвой бывшей жены.

У ребёнка даже не будет матери.

Артезия советовала Скайле о восстановлении законности. Для её детей нет исключения.

Если он был старшим сыном императора, его можно было исключить только смертью.

— И это также для народа герцогства Эфрон и народа Империи. Чтобы не вызывать очередную распрю из-за борьбы за иерархию.

Седрик, всегда слушающий, во второй раз остановил её речь.

— Ты осознаёшь, что то, что ты сейчас предполагаешь, — это то, что у меня будет ещё один ребёнок? С другой женщиной?

— …

Чёрные глаза Седрика загорелись гневом, как раскалённые угли. Артезия смотрела на это, и её голова онемела.

Седрик сказал:

— Дети, которых ты родишь, будут всеми моими детьми, и они унаследуют всё от меня как первенцы.

— Лорд Седрик.

— Я буду уважать твою волю почти безусловно в вопросах детей, но я не могу уступить в этом, Тия.

— Нельзя. Нельзя делать этого ребёнка наследником Эфрон.

Артезия сказала, почти задыхаясь. Она отвела взгляд от Седрика. Потому что она мучилась, и её грудь болела.

— Почему нет? Потому что ты была одной из причин разрушения Эфрон?

Артезия широко раскрыла глаза от изумления и повернулась к Седрику.

Седрик смотрел на неё с мучительным лицом.

Глава 167

Артезия смотрела на Седрика с потрясённым лицом. И, сама того не осознавая, её тело задрожало, как лист на ветру, и она отступила на шаг назад.

— К-как…?

Артезия запнулась.

Она об этом не думала.

Она уже знала, что существуют «возвращенцы». Кадриоль был одним из них, как и тот, кто вернулся в Карам.

Поэтому она допускала, что их может быть больше.

Она внимательно следила за обстановкой, беспокоясь, что воспоминания могут вернуться к кому-то на важной позиции в имперской политике.

Но она не думала, что это будет Седрик. Она даже не допускала такой мысли.

Разве могло быть иначе? Если бы у Седрика были все те воспоминания, он не смог бы взять Артезию в жёны.

Не было никакой возможности, чтобы он её полюбил. Даже мимолётное осознание этого леденило душу и заставляло вырывать из груди собственное сердце.

Тем более он не мог бы допустить, чтобы наследник Эфрон родился в её утробе.

— Даже если ты спросишь как, я не знаю. Сейчас это неважно. Я знаю тебя, Тия.

Артезия пошатнулась. Её глаза расширились, словно от удара молнии.

Потому что она поняла весь смысл, вложенный Седриком в слово «знаю».

Седрик провёл по лицу обеими ладонями. Даже это не успокоило его ум, и он ещё несколько раз с силой вытер лицо.

С того дня, как он впервые встретил Артезию, его не оставляло смутное предчувствие.

Ему снилась Артезия, и он испытывал эмоции, немыслимые по отношению к незнакомке.

Похоже, воспоминания выплеснулись не все сразу, а падали по кусочкам, словно откалываясь откуда-то издалека.

Сначала пришло сострадание, затем уважение, потом желание защитить и, наконец, любовь.

А вместе с ними — жажда разрушения, сожаления и упрямая одержимость, происхождение которой он не понимал.

И теперь, оглядываясь назад, он понимал: все эти чувства возникли не за прошедший год, а будто были откопаны одно за другим, как будто были похоронены в нём.

— Насколько ты знаешь меня, настолько я знаю тебя.

Артезия отступила от него и наткнулась спиной на окно.

— Каким ужасным человеком ты была, что случилось с Эфрон, как много дорогих мне людей погибло.

Седрик говорил так, словно изрыгал не слова, а собственную кровь.

— И как долго ты за мной наблюдала.

— Лорд, Сед…

— Ты правда думала, что я не знал об этом, пока ты наблюдала?

Ему казалось, что он хорошо подготовился. Он много раз обдумывал этот разговор, переворачивал в голове, пытался подобрать мягкие и осторожные слова.

В какой-нибудь тихий вечер, сидя за чашкой густого чая с молоком и сахаром, он хотел спокойно всё ей сказать.

Он хотел сказать ей, чтобы она не цеплялась за прошлое, ведь идти в будущее можно, только преодолев его.

Он хотел сказать, что знает: она хочет сделать для будущего всё возможное и что видит, как она борется.

Он не мог заговорить, потому что она была беременна. Он боялся, что Артезия не выдержит потрясения.

Но он понимал, что это лишь отговорка. На самом деле он и сам не был к этому готов.

Какой нужен был настрой, чтобы выдержать этот разговор до конца?

— Э-этого не может быть…

Артезия снова запнулась. Но она даже не могла правильно сформулировать вопрос.

Ею овладел ужас.

Она думала, что он, должно быть, ошибается. Она должна была суметь обманывать Седрика до самого конца.

Она надеялась, что он не знает. Тогда она сможет остаться здесь, как есть.

Радуясь, ликуя, вечно боясь быть любимой, думая, что не должна принимать это чувство полностью, а в итоге всё равно жаждая того, на что не смела даже надеяться, оправдываясь собственным неведением.

Но если он помнит…

Тогда…

Она не знала, что тогда. Её мысли не шли дальше. Её собственной ценностью и силой всегда была способность думать, но сейчас она не могла думать ни о чём.

Она просто задыхалась. Сердце разрывалось от боли.

Артезия отвернулась от Седрика. И тут внезапно заметила на своём запястье бриллиантовый браслет.

Она попыталась снять его. Но руки дрожали, и застёжка никак не поддавалась.

Седрик схватил её за запястье.

— Что ты делаешь?

— Вы же сказали, что всё помните.

— Тия.

— Контракт, который мы изначально предложили, был на два года, но теперь и этого достаточно. Вопрос с наследством решён, осталось лишь уладить проблему с ребёнком. Это нетрудно, и вам не о чем жалеть.

Артезия говорила быстро. Она не была уверена, правильно ли говорит и какие слова вылетают у неё из уст.

Застёжка на браслете никак не поддавалась. Она сходила с ума.

Седрик взял её за руку и развернул к себе.

— Ты меня не слушаешь или делаешь вид, что не слышишь?

— Лорд Седрик.

— Я люблю тебя. Сколько ещё раз я должен это повторить, чтобы ты поняла?

Седрик был очень терпелив. Он прекрасно знал это сам.

Седрик мог выносить боль в несколько раз лучше других. Он не был оптимистом, но умел мыслить конструктивно.

Он мог вынести отчаяние. Он держался за крошечную надежду и жил с ней почти двадцать лет.

Но были моменты, когда он тоже не выдерживал. И всегда их причиной была Артезия.

Во всех смыслах.

— Я пытался скрывать эти чувства вечно. Я чувствовал твой взгляд, я знал тебя, я сострадал тебе, я любил тебя, но я не мог простить тебя.

Такое — такие чувства — не могли быть позволены. Те, кто погиб от её рук, те, кто умер из-за её дел, не позволили бы ему этого.

— И всё же я люблю тебя. Даже если я пытался это подавить, чувства никуда не ушли!

— Этого не может быть!

Артезия крикнула ему в лицо. Седрик взревел в ответ.

— Не суди о моём сердце по собственным меркам!

Артезия как-то сказала, что людей предают самые неожиданные вещи.

То, что она говорила, редко бывало ошибочным. Так оно и было.

Седрик предал Эфрон. Если это сердце — не предательство, тогда что им является?

И всё же он был полон решимости любить её.

Обида не исчезла, но теперь она осталась лишь в памяти самого Седрика. Так почему бы ему просто не снести это в одиночку?

Если бы воспоминания пришли первыми, он не посмел бы протянуть ей руку.

Но первой пришла любовь.

Они танцевали, поженились и обняли друг друга.

И её тоже было не вырвать из себя, как ни старайся.

Даже вспомнив всё, он всё равно не мог отпустить всё это.

— Я люблю тебя! И мы уже женаты, и у нас будет ребёнок! Вся боль, что ты причинила мне, и вся обида, что копилась в Эфрон, — всё это потеряло силу!

— Но от этого ничего не изменилось!

Артезия вскрикнула, почти сорвавшись на крик.

— Теперь ты знаешь, кто я такая! Это не значит, что в этот раз я жила бы иначе!

— Не пойми неправильно! Это я выбрал тебя! Не ты меня!

Артезия схватилась за грудь и отступила ещё на шаг. Седрик поймал её за руку, когда она уже готова была броситься бежать, и притянул к себе.

Их губы встретились. Болезненный стон, сорвавшийся с губ Артезии, утонул в его поцелуе.

Вскоре её тело обмякло, и она безвольно повисла на его руках. Седрик поддержал её, обнял и крепко прижал к себе.

Затем он заглянул ей в глаза, приподняв её подбородок.

— Ты забыла? Я сам попросил у тебя план.

— Лорд Сед…

— Я несу ответственность за то, что ты жива, находишься здесь, вышла за меня замуж и делаешь всё это. Это начал я. Ты меня не обманываешь.

Артезия теперь хотела отвести взгляд. Но Седрик не позволял.

Артезия узнала этот взгляд. И её глаза затуманились слезами.

Это был незабываемый взгляд.

Такими были его глаза, когда Седрик опустился перед ней на колени и склонил голову, в то время, когда у неё не было языка и воля Лизии лишь перекатывалась во рту.

Как у статуи, возвышавшейся на площади, избитой дождём и ветром, у того лица был румянец, будто оно вобрало в себя зарю.

Поверх всей ненависти и обиды — это был мужчина, который встал на колени и попросил план, потому что знал её и верил в её способности.

— Если бы тогда ты выжила и сказала мне правду, разве я не принял бы это и не возложил бы на тебя ответственность? И разве тогда я стал бы считать тебя врагом, а не своим советником?

Артезия содрогнулась. У неё был точный ответ на этот вопрос.

Он, вероятно, принял бы её как истинного члена дома Эфрон.

Если бы в тот раз у неё была сила всё изменить, она с радостью стала бы советником Седрика.

И смогла бы прожить остаток жизни как слуга, верно служащий достойному господину.

Она думала об этом, вернувшись в прошлое и осознав, что любит Седрика.

Если бы она могла поступить так тогда, то выполняла бы свою работу без всей этой агонии и боли, в отличие от нынешней. Именно так.

На синих глазах Артезии выступили слёзы.

На этот раз Седрик не вытер её слёзы. Он даже не стал утешать.

Вместо этого он сказал хриплым голосом:

— Тогда я уже решил, что буду нести ответственность за всё, что ты сделаешь.

Неважно, кем она была. Настолько она была ему нужна.

В тот момент Седрик беспокоился. Не предчувствие ли это? Но у него больше не было никого, у кого можно было бы спросить совета.

Поскольку важные люди умерли первыми, не осталось никого, кому можно было бы служить с преданностью, некому было доверить ключевую информацию и обсудить безнадёжное будущее.

Ему было не на кого опереться.

Не было ни любви, ни ненависти, ни обиды.

— И ты сделала то, о чём я тебя просил. Так что всё, что случилось потом, — моя ответственность, и мне её нести.

Седрик сказал мягко.

— То, что ты вернулась в прошлое, не меняет этого факта. Как ты сама говоришь, для нас это никогда не случится.

Артезия прикрыла рот рукой.

Седрик отнял её руку и отвёл. И прикоснулся губами сначала к её кисти, потом к запястью.

Бриллиантовый браслет коснулся его губ.

Седрик сказал усталым голосом:

— Пожалуйста, не заставляй меня быть одиноким. У меня тоже нет сил это выносить.

Единственными людьми, с кем они по-настоящему могут разделить эту ношу, были они сами друг для друга.

— Ах…

И в этот момент.

Что-то шевельнулось в животе Артезии.

Сначала ей показалось, что это лишь разовый толчок, но за ним последовала целая серия слабых вибраций.

Артезия растерялась и не знала, что делать. Постоянное движение внутри её тела — казалось, ребёнок пытался заявить о своём присутствии.

Седрик смотрел на неё, не понимая, в чём дело.

— Ре… ребё… ребёнок…

Заикаясь, произнесла Артезия.

Само по себе это не было тем, о чём следовало говорить сейчас. Но смущённая Артезия сказала это рефлекторно.

Она ещё ни разу не говорила Седрику о шевелениях.

Седрик инстинктивно протянул руку и положил ладонь на живот Артезии.

Лёгкая вибрация ощущалась сквозь тонкую ткань халата. Для Седрика это было похоже на пульс.

Поистине удивительный и завораживающий опыт.

— Это шевеление.

Седрик глубоко вздохнул.

Он почувствовал, как болотистое одиночество, застоявшееся внутри, начало уходить.

Он обнял Артезию обеими руками. И, обессиленный, откинулся на спинку кресла.

Артезия, сидевшая у него на коленях, беспомощно прильнула к его груди.

И замерла там, не произнося ни слова.

Глава 168

Лизии приснился сон.

Во сне она стояла, глядя на пустошь.

Нет, это не пустошь. Изначально это были плодородные пшеничные поля.

Но невозделанная земля превратилась в выжженную пустыню, а не в ниву.

Разрушенная деревня была полна заброшенных домов, а там, где когда-то проходила дорога, валялись сломанные повозки и упавшие каменные столбы, отмечавшие границы поселения.

Это зрелище было более удручающим, чем вид земли, которую никогда не касался плуг.

Лизия хорошо знала такие неосвоенные земли. Потому что деревня повстанцев, в которой она жила, стояла именно на такой.

В Эфрон было много таких мест. Земли, которые никогда не вспахивали, потому что люди не смели трогать природу. Земли без дорог и деревень. Замёрзшие равнины, оставшиеся в первозданном виде.

И, стоя перед ними, она могла чувствовать страх, но никогда — это гнетущее отчаяние.

Но здесь было именно оно.

«Я — полная противоположность».

Позади раздался тяжёлый голос.

Лизия обернулась. Она поправила волосы, которые растрепал ветер.

Седрик смотрел на неё тёмными глазами.

Не вся чернота одинакова. Глаза Седрика, которые знала Лизия, были цвета мягкой ночи.

Но сейчас в этих глазах застыла ледяная тень. Старые чувства одиночества и отчаяния поднялись из глубин и окрасили взгляд холодом камня.

Лизии стало жаль его.

«Сейчас я уже ничего не могу поделать. Может, собрать последователей и пойти войной на храм?»

«Это тоже может быть вариантом».

«Страшно, когда лорд Сед говорит такое».

«Если святая присоединится к усилиям Эфрон, это будет стоит попытки».

«Вы можете промучиться несколько лет. Похоже, храм можно будет сокрушить, но и Эфрон будет разрушен. Затем падёт Карам».

Так ответила Лизия.

«Ну, я знаю, что лорд Седрик на самом деле не это имел в виду».

«…».

«Я в порядке».

Тогда Седрик тяжело вздохнул.

«Лизия».

«Я в порядке. Правда».

«Лоуренс — жестокий человек. Особенно с женщинами».

«Лорд Седрик».

«Подумай ещё раз. Оракул — не настоящий. Его подстроила маркиза Розан».

«Да. Я знаю это лучше всех. Потому что я та, кто слышит голос Бога».

Лизия отвела взгляд от Седрика и снова посмотрела на пустошь.

«Своими устами объяви, что это ложный оракул. Этого достаточно. Что бы ни говорили епископ Аким и ему подобные, как бы храм ни объединялся и ни спорил, ты — святая. Если ты выживешь и скажешь людям, что это ложь, на этом всё и закончится».

«Сколько ещё жертв мне придётся принести, чтобы выжить таким образом? И смогу ли я выбраться из ловушки маркизы Розан, поступив так?»

«…».

«Если я разоблачу этот оракул как ложь и выйду против храма, и даже если мы победим, разве это отвратительное дело будет завершено?»

Седрик не ответил на это.

«И это не совсем ложь. В конце концов, мне нужно изменить сердце императора».

«Лизия».

«Если не нынешнего императора, то сердце следующего. Если не получится, то императора после него». — сказала Лизия.

Она говорила, что полученный ею оракул призывает заботиться о бедных и нуждающихся.

Слова были не совсем точными. Чтобы защитить свою жизнь, она создала толкование, которое представляло наименьшую угрозу для храмов и власть имущих.

Исходный оракул невозможно точно перевести на человеческий язык.

Слова, которые Лизия слышала от Бога, были не одним словом, а всем сразу.

Спасти тех, кто живёт в этом мире. Спасти тех, кто страдает от невзгод.

И что она — та, кто не меняется ради этого, верит в искренность и может изменить других.

Её святая сила — не более чем дополнительное средство. Даже если Лизия исцелит силой десятки или сотни тысяч больных, но мир не изменится, больные будут появляться вновь и вновь.

Исцелить нужно было мир.

Так что её святая сила была лишь подспорьем, чтобы она могла нести свет, не теряя надежды на долгом и трудном пути.

«Я изменю сэра Лоуренса. Причина, по которой этот человек обращается со мной сейчас так сладко, — заполучить святую на свою сторону, и я знаю, что изначально он жестокий и эгоистичный человек».

«Лизия».

«И всё же этот человек любит меня».

Лизия печально улыбнулась.

Она думала, что, возможно, поэтому стала святой.

«Люди могут меняться. Истина восторжествует, я верю. И если этот человек сможет измениться, это будет самый быстрый путь спасения Империи».

«Не думаю, что это сработает».

«Даже если этого не случится… по крайней мере, я смогу родить наследника императорской семьи».

Лизия сказала, сжав кулаки. И снова посмотрела на Седрика.

«Даже если мы потерпим неудачу, будет ещё лет двадцать или тридцать. Я — святая. Никто не сможет так легко угрожать моей жизни и положению».

«…».

«Лорд Седрик тоже это знает. Кто-то должен пойти. Будь то сэр Лоуренс… или маркиза Розан, посмотрим, что произойдёт при дворе».

«… Разве я не могу попросить тебя не уходить?»

«Бедный».

Лизия вздохнула.

В её святые силы не входит дар предвидения. Но Лизии всё равно казалось, что она знает будущее Седрика.

Ни одна колонна в этом мире не может вечно держать небо в одиночку.

У Седрика не было никого, кто мог бы составить ему компанию. Многие были преданы, но не было никого, на кого он мог бы опереться как на равного.

У него было много тех, кто рискнул бы жизнью, чтобы выполнить его приказ, но не было никого, кому он мог бы открыть своё сердце.

Если даже она уйдёт, он останется один на очень долгое время.

«Или, может, хочешь поступить наоборот?»

Лизия ярко улыбнулась и сказала это словно в шутку.

«Наоборот?»

«Я буду действовать как святая, исцеляющая больных. А лорд Седрик соблазнит и переманит на свою сторону маркизу Розан».

«Что за чепуха».

«Сделайте её вашим человеком. Вы можете жениться. Тогда, думаю, всё пойдёт гладко, верно?»

Седрик тихо рассмеялся.

Лизия улыбнулась и сказала:

«Хорошие дни наступят. Верьте мне. Это благословение святой».

«Лизия».

«Обязательно наступит день, когда ты подумаешь, что всё это было лишь испытанием, которое нужно было преодолеть».

Пустошь окрасилась закатом, и ветер принёс запах пыли.

Единственным утешением было то, что на пустоши не было ни малейших признаков эпидемии

Лизия открыла глаза на кровати и уставилась в потолок.

Слёзы не останавливались.

***

Седрику пришлось уехать тем же утром.

Он был измотан и физически, и морально. Словно десятилетия усталости нахлынули разом.

Ему также было тревожно оставлять Артезию сейчас.

Но он должен был выполнить приказ. Он не мог ослушаться императорского распоряжения. Это было не совсем правильно, но и не сделать это было опасно.

— Его величество не подозревает меня, но неразумно показывать, что мы слишком долго говорили перед моим отъездом.

Седрик погладил волосы Артезии и вздохнул.

— Пока я не вернусь, ни о чём не думай.

— …

— Твоё тело сейчас не только твоё. Ты также должна понимать, что не можешь управлять всем в мире в одиночку.

— … Я понимаю.

— Это не просто слова мужа… это также приказ, отданный как господином.

— … Да.

Седрик нежно погладил её живот.

Ребёнок затих на время после первой активности. Но в ту ночь он вновь дал о себе знать.

Возможно, из-за потрясения. Или, может, всё это время он чувствовал, что мать не рада его существованию, и намеренно затихал.

— Не выходи. Ты только усложняешь мне мысли.

После нескольких попыток Седрик сказал так и вышел один.

За окном послышалось небольшое оживление. Вскоре топот копыт затих вдали.

Артезия смотрела, как рассвет окрашивает окно.

Даже тогда её мысли не приходили в порядок. Грудь наполняло неистовое отчаяние.

«Мне не следовало идти к тебе».

Всю ночь Артезия думала только об этом.

В тот день, когда она вернулась, ей не следовало искать Седрика.

По её воспоминаниям, ей даже не следовало давать ему шанс сломить её разум, предложив брачный контракт.

Лучше было бы просто отравить Мираилу и Лоуренса и на этом закончить.

Именно это она и собиралась сделать, если Седрик не принял бы её предложение в тот день.

Герцог Ройгар стал бы императором. Но разве это не сработало бы в итоге?

Эфрон не пал бы, и у Седрика остались бы силы сопротивляться.

Следовало сделать именно так в тот день, вместо того чтобы искать его.

До того как она, ничего не ведая, влюбилась в него. До того как в её сердце возникла мука и раздвоение.

Было бы лучше, если бы она просто всё закончила.

Но уже слишком поздно.

Седрик и она.

Седрик прав. Этого не случилось.

И любить друг друга так, как сейчас, тоже никогда не случится.

Даже если она умрёт, сожалеть будет не о чём.

Её мысли были так запутаны, что, казалось, ничто не могло проникнуть в сознание, но к утру она почувствовала голод и жажду.

Служанки приготовили небольшие сосиски. Артезия умылась и позавтракала.

Как только наступило утро, Хейли пришла к ней с пустым взглядом. На её лице читалась бессонная ночь.

— Я хочу спросить подробнее о том, что вы говорили вчера.

— … да.

— Вы же ещё не пришли к соглашению с герцогом по вопросу о преемнике, верно?

— Верно.

Хейли облегчённо вздохнула.

— Разве не этот вопрос должен быть решён в первую очередь? Не думаю, что могу дать ответ раньше этого.

Это было решение, о котором Хейли думала всю ночь. На самом деле, это была лишь отсрочка ответа.

— Понимаю.

Неясно, поняла ли она тревоги и напряжение Хейли, но Артезия легко согласилась.

И спросила:

— А где Лизия?

Обычно Лизия первой просыпалась утром, чтобы приветствовать её.

На самом деле, Лизия вставала на рассвете, за несколько часов до Артезии, и к тому времени, как та просыпалась, завершала лёгкие упражнения и практики.

Но сегодня она не пришла.

— Она сказала, что плохо себя чувствует.

Ответила Хейли.

Глава 169

Артезия заколебалась. Её беспокоило, что что-то не так.

Хейли сказала:

— Не волнуйтесь, у неё очень крепкое здоровье. Температуры нет, она просто немного устала.

— Понятно.

— Лизия тоже была очень занята. Она ведь ещё не привыкла к жизни в столице.

Это была правда.

В прошлом Лизия с большим трудом адаптировалась к столичной жизни.

В отличие от того времени, сейчас она меньше появляется на публике, на неё не давят слухи, строгий придворный этикет и окружение врагов.

Однако и эта обстановка в основе своей не подходила её по-настоящему свободной натуре.

— Я сказала ей сходить к врачу. Не переживайте слишком сильно.

— Хорошо.

— Если говорить о здоровье, честно говоря, вам нужно быть в сто раз осторожнее.

Артезия горько улыбнулась.

— Разве люди об этом ещё не знают?

Она же видела, как угасала Лизия, как могла она не беспокоиться о ней?

К тому же память вернулась к Седрику. Ничто не мешало тому же случиться с Лизией.

Даже если память не вернулась к ней сейчас, она может вернуться в будущем.

Может вернуться к ней как мучительная душевная болезнь.

Артезия боялась этого.

«Пожалуйста, даже если память вернётся ко всем, пусть только не к Лизии».

Ради самой Лизии.

Было бы ложью сказать, что отношения Седрика и Лизии её больше совсем не задевают.

Но она решила поверить Седрику.

Седрик говорил и до, и после, что только Артезию он хочет видеть своей женой.

Она решила в это верить.

Должно быть, было несколько причин для его помолвки с Лизией. Чтобы защитить её, нужно было либо облегчить ей жизнь, направив поддержку герцогства Эфрон на её деятельность, либо встать с ней плечом к плечу в храме, чтобы не дать её в обиду…

Разум подсказывал несколько ответов.

Но это не означало, что глубины её сердца были спокойны. Чувство вины всё ещё терзало её.

Но пока она жива, думала Артезия, она будет делать всё возможное.

Она будет изо всех сил стараться доверять и верить, что её, возможно, простили.

«Этот ребёнок — не только твой».

Седрик сказал так прошлой ночью.

Артезия содрогнулась, словно от удара молнии. Потому что только тогда осознала: она пыталась поступить с ребёнком по-своему, принимая его как должное.

Разве она не пыталась сделать то же самое с Мираилой, в конце концов?

Ещё до его рождения Артезия ужаснулась тому факту, что она едва не поступила так же.

Артезия, как и приказал Седрик, решила ни о чём не думать, пока он не вернётся.

Она не знает, получится ли у неё, но всё равно попытается.

До тех пор она не будет об этом думать.

***

Бум!

Треск!

Чашка, ударившая Лоуренса по голове, разлетелась вдребезги.

Красный чай растёкся, залив голову и лицо Лоуренса.

Его привели к императору сразу после ареста Гаяном в лагере Южной завоевательной армии. Чай стекал по его запылённым щекам, оставляя грязные разводы.

— Как можно быть таким дураком!

— Это сделал не я.

— Разве я не дал тебе всё, что мог? Этого бы не случилось, если бы ты не игнорировал ответственность и не питал вражды!

— Я этого не делал, отец!

Лоуренс был искренне возмущён.

Это правда, что он отправил виконта Ходена на юг. И то, что он пытался свергнуть герцога Риагана, чтобы снискать расположение императрицы, — тоже правда.

Но о королеве Эйммель он ничего не знал.

У него был лишь общий план по дискредитации герцога Риагана, но никогда — конкретных указаний.

Даже поездка виконта Ходена на юг не принесла никакой полезной информации.

Потому что Артезия к тому моменту уже эвакуировала или скрыла большинство людей, связанных с бывшими герцогом и герцогиней Риаган, и пригласила старых друзей императрицы на свадебную церемонию.

Сейчас он мог догадываться, что так оно и было, но в то время этого не знал.

Виконт Ходен был строго отчитан за некомпетентность.

Лоуренс сказал с досадой:

— Была ли у меня хоть одна причина убивать королеву Эйммель? Это правда, что я хотел что-то сделать с герцогом Риаганом, да.

Звяк!

На этот раз чайная ложка шлёпнула Лоуренса по лбу.

Лоуренс провёл по лбу рукой. Унижение было невыносимым.

Но перед ним был император.

Лоуренс промолчал, пытаясь сдержать гнев, поднимавшийся в груди.

— Ты думаешь, это простительно?

— Отец.

— Герцог Риаган — тот, кого я лично выбрал и поставил на это место. Он принёс мне клятву верности.

— Он был неверен.

— Моя задача — наказать эту неверность и нелояльность. Не твоя!

Лицо императора побагровело от гнева.

— Он был моим слугой двадцать лет! Он — герцог Риаган, он — государственный служащий! Как ты посмел строить планы по его свержению!

— Тогда что мне было делать? Разве не вы, отец, поддержали идею завоевать расположение её величества императрицы?

Император вскочил на ноги и тут же, дрожа, опустился обратно. Давление подскочило, в глазах потемнело.

— Ваше величество!

Главный камергер бросился к нему и поддержал.

Император плотно закрыл глаза, а потом открыл.

Он попытался успокоиться. Затем на этот раз сдавило в груди.

Камергер подал стакан воды.

Император залпом выпил воду.

— Ты настолько глуп? Мало того, что ведёшь себя как недоумок, ты ещё и пытаешься решать проблемы так поверхностно?

— …

— Допустим, ты устроил истерику и свергнул герцога Риагана. Думаешь, императрица была бы за это благодарна и усыновила бы тебя? Разве императрица выглядела такой простой?

— …

— Почему ты не можешь показать видение будущего? Как человек, правящий страной. Что важнее всего?

Император выпалил:

— Это было самым надёжным обещанием, которое ты мог дать, и самым лёгким для нарушения.

Император говорил в прошедшем времени.

— Чем это отличается от того, что делает торговец, удовлетворяя твои сиюминутные прихоти и получая за это благосклонность?

— Отец.

— Это не твоя работа, а твоих подчинённых. У тебя нет никого, кто делал бы это за тебя!

Император снова повысил голос.

Главный камергер поспешил остановить его.

— Ваше величество, успокойте гнев. Вы нездоровы.

— У-ух.

Император тяжело вздохнул.

На этот раз силы покинули его конечности. Он обмяк в кресле.

Он чувствовал себя так усталым, что не мог терпеть.

Последние две недели он почти без перерыва вёл совещания и заслушивал доклады. Однако император пока не чувствовал трудностей в ведении государственных дел.

Так что это была не физическая, а душевная усталость.

— В любом случае, тебе следует покинуть столицу сейчас же.

— Отец! Я же не виноват!

— Я знаю. Не думаю, что виконт Ходен действительно поехал на юг что-то делать, и, по правде говоря, глядя на состав свиты, которую ты отправил с виконтом Ходеном, я вижу, что они взаимно следили друг за другом.

— Да.

— Но кажется очевидным, что когда виконт Ходен отправился на юг, некая миссия была поручена некой мадам Лексен.

Император взял со стола один из документов.

Это был отчёт о расследовании действий виконта Ходена и его свиты.

В поведении самого виконта Ходена и его важных приближённых не было ничего подозрительного.

Однако некоторые из их слуг пропали.

Кто-то был конюхом, кто-то — простым чернорабочим.

Каждый из них покинул службу по той или иной причине. Никто бы не счёл это странным, но при проверке выяснилось: их семьи тоже исчезли.

Кто-то определённо выходил на связь с мадам Лексен.

Сейчас виконт Ходен и ряд его приближённых находятся под стражей и ждут ответственности.

— Это твоя ответственность.

— Разве вы, отец, не сказали, что знаете — это сделал не я?

— Ответственность — нести последствия. Сколько тебе лет, мне нужно учить тебя таким базовым вещам? — буркнул император.

— Даже если ты не участвовал в заговоре, это твоя ответственность. Это также ответственность за то, что не смог как следует проконтролировать своих подчинённых.

— Отец!

— Заткнись! Веди себя прилично! Ты будешь нести ответственность за войну, если не сделаешь этого сейчас!

Лоуренс крепко стиснул губы.

Его кулаки дрожали. Он был расстроен и взбешён.

— Что вы собираетесь делать с Южной завоевательной армией?

— Тебя это теперь не касается. — холодно сказал император. Затем тяжело вздохнул.

Камергер метнул взгляд на Лоуренса, давая понять. Чтобы больше не гневить императора.

Лоуренс сделал шаг назад. Это была грубая выходка.

Он был так зол, но теперь понял, что разговаривать с императором бесполезно.

Он вышел из кабинета, и Гаян, который привёл его сюда, ждал его там всё это время.

Рядом с ним стояла Амалиэ.

Оба они выглядели поражёнными, увидев лицо Лоуренса, покрасневшее с одной стороны лба и залитое чаем.

Губы Лоуренса искривились. К нему пришло внезапное озарение.

— Это Седрик.

— …

Ни Гаян, ни Амалиэ не были настолько неповоротливы, чтобы выдать своё смятение.

Но Лоуренс был убеждён.

— Разве могли так хорошо подготовленные парни провернуть такое, если, по их словам, не обнаружили никакого вмешательства?

— О чём вы?

— Солдаты все такие. Вы пожалеете об этом.

Лоуренс прошёл мимо них с саркастическим смешком.

Хотя он намеренно держался развязно, на самом деле ему было не по себе.

Гнев переполнял его грудь и, казалось, подступил к самому горлу.

Он вспомнил прибытие Седрика в Южную завоевательную армию.

Когда Гаян решил арестовать его и вернуть в столицу, солдаты армии были в сильном смятении, но успокоились, как только появился Седрик.

Немногие из них сражались непосредственно под началом Седрика.

Но все знали слухи.

Они верили, что с Седриком битва не будет проиграна или, по крайней мере, это будет не то поле боя, где их убьют из-за глупости командующего.

Вовлечённость Седрика в ситуацию расстраивала его даже больше, чем само происшествие.

Глава 170

Пока в Империи шло расследование, на юге уже мало кого волновало, почему именно мадам Лексен убила королеву Эйммель.

Кадриолю было и вовсе всё равно. Всё равно это была проделка Артезии. Копаться в этом невыгодно Королевству Эйммель.

Для него было важно, что король погружён в горе, и в этот момент вся власть над армией Королевства Эйммель сосредоточена в его руках.

И что у него в руках теперь есть оправдание для нападения на герцогство Риаган.

— Разве не стоит уничтожить его немедленно?

Так спросил подчинённый Кадриоля. Вопреки первоначальному напору, он был озадачен, что Кадриоль не атаковал герцогство Риаган.

— Я не собираюсь воевать с Империей.

— сказал Кадриоль, глядя сверху на войска, окружившие герцогство Риаган.

— Было бы приятно ударить и стереть герцогство Риаган с лица земли, но если начнётся настоящая война с Империей, это будет головной болью. Не потакай своей гордыне сверх меры.

В любом случае занять все владения герцогства Риаган невозможно. Потому что это будет сухопутная битва.

— В любом случае, в нужный момент мы отступим. Империя должна сохранить лицо, нет никакой возможности, что они просто позволят нам уйти и будут ждать расправы, даже если у нас есть оправдание.

Конечно, это место было слишком далеко, чтобы император мог отреагировать быстро и прямо сейчас.

Поэтому его подчинённый спросил снова:

— Вы беспокоитесь, что навлечёте на себя гнев Империи Кратес?

— Император Грегор стар, но он всё ещё император.

Кадриоль в шутку пихнул носком сапога камень у своих ног.

— Страшно задевать гордость старика. Особенно если у этого старика была величайшая власть в мире. Но если мы сбежим до того, как он опомнится, всё будет в порядке.

— Это дело, над которым вы работали так долго.

— Всё равно невозможно отобрать южную часть Империи. Я получил всё, что заслуживал.

Кадриоль тихо рассмеялся.

Хотя герцогская чета Риаганов не обладала выдающимися способностями, они отлично знали южный регион.

Тот факт, что они пытались создать собственную базу власти, означает, что они обрели немалую уверенность в себе.

После падения герцогской четы — кто станет следующим правителем от Империи на этом месте?

Императрица не могла вновь подняться, а старому герцогу Риагану, чьи основные корни были подрублены, тоже не было пути назад.

Сможет ли новый ставленник императора разобраться в запутанной ситуации на юге страны за короткое время?

Будет трудно.

За это время расклад сил на юге перевернётся с ног на голову.

Кадриоль уже заложил для этого фундамент.

Он устранил врагов внутри королевской семьи, получил полную власть над королевской армией и взял в свои руки реальную власть вместо подавленного отца.

Назначение наследным принцем также пройдёт гладко.

Империя Кратес на время будет занята внутренними разборками. А тем временем он планировал собрать все реальные плоды.

«Но я никак не думал, что маркиза Розан уже внедрила туда своих людей».

Речь не об убийце.

На этот раз Кадриолю удалось разглядеть организацию Артезии, внедрённую как в Королевство Эйммель, так и в южную часть Империи.

Мастерство, с которым были скрыты слухи о родственниках императрицы и рассеяны ещё до начала инцидента, было по-прежнему необычайным.

Судя по времени возвращения его памяти, прошло не так уж много времени.

«Было бы куда выгоднее похитить её?»

Кадриоль на мгновение задумался об этом, а затем усмехнулся.

Даже если бы он силой привез её, Артезия не стала бы его. Ни как женщина, ни как стратег.

Что ж, спрятать её и любоваться ею в одиночку — тоже способ насладиться сокровищем.

«Жаль».

Слова подчинённого прервали его мысли.

— Летит почтовый голубь. Поймать?

— Оставь. Я ведь не собираюсь реально уничтожать герцогство Риаган, так что если герцог продолжит нести чушь, внутренние дела Империи придут в хаос.

— Империя действительно пришлёт войска? Разве не говорили, что формируется Южная завоевательная армия?

— К тому времени, как они её пришлют, мы уже сбежим. Нам даже не придётся стыдиться, что мы снова бежим от врага.

— Это верно.

— У герцога Риагана «свеча горит с двух концов». Одно лишь представление об испуганном лице этого старика радует меня.

— Разумеется.

Его люди тихонько рассмеялись.

Изначально соседние страны не ладили друг с другом, но герцогство Риаган и Королевство Эйммель — особенно.

Герцогство Риаган считало Королевство Эйммель сборищем разбойников.

В Королевстве Эйммель на герцогство Риаган смотрели как на дураков. Они считали абсурдной саму попытку стать властителями южных провинций, будучи вассалами, которые не могли даже проявить свою силу на море.

Считать их настоящей бандой разбойников — тоже было бы неправильно.

***

Примерно через неделю после возвращения Лоуренса графиня Юнис получила аудиенцию у императора.

Эту встречу устроил главный камергер.

Каждый день приходили письма от герцога Риагана с мольбами о спасении.

Но оправдание было на стороне Королевства Эйммель. Ничего не поделаешь: они хотят найти виновника убийства королевы и призвать его к ответу.

Принять эту просьбу и позволить им провести расследование в герцогстве Риаган никоим образом его не спасёт.

Кроме того, какими бы ни были причины, Королевство Эйммель осмелилось поднять войска, захватить порты Империи и атаковать герцогство Риаган.

Однако принять решение собрать Южную армию и отправить из центра завоевательную армию для ведения войны было непросто.

Усмирение пиратов и война с другим государством — разные вещи. Поскольку оправдание было иным, неизбежно возникли бы проблемы с боевым духом солдат.

До юга, где находилось герцогство Риаган, было далеко. Даже при попутном ветре путь занимал двадцать дней.

Не хватало информации для принятия немедленного решения. Даже если бы информация была, не было гарантии, что она останется актуальной к моменту определения ответных мер и отправки их на место.

Не случайно именно герцог Риаган изначально получил юг под свою юрисдикцию.

В ожидании новых сведений и обсуждений контрмер император переутомился.

Более того, его удручало разочарование в сыне.

Главный камергер, не в силах больше на это смотреть, пригласил свою дочь и внучек, чтобы утешить его.

Когда графиня Юнис вошла в гостиную, императору делали массаж.

В комнате витал аромат лаванды. Массажист массировал кожу головы императора.

На лице императора явно читалась нескрываемая усталость. Словно от головной боли, его закрытые глаза слегка подрагивали.

За несколько дней он, казалось, постарел на несколько лет.

— Вы выглядите уставшим, отец.

— Конечно, я устал. Как можно не устать?

— пробормотал император, прижимая руку к вискам у сморщенных глаз.

— Но всё же мне гораздо лучше оттого, что я вижу вас. Идите сюда, поцелуйте дедушку.

Две дочери графини Юнис подошли к императору и поцеловали его в щёку.

Казалось, императору стало лучше уже от одного этого.

Император протянул руку массажисту. Тот положил ему в ладонь тёплое влажное полотенце.

Император вытер им лицо.

— Вы в порядке, отец?

— Моё тело определённо не то, что раньше.

— Могу я немного помассировать вам плечи?

— Неужели сделаешь?

Император рассмеялся.

Графиня Юнис подошла к императору и начала массировать его плечи.

Её массаж не мог быть лучше, чем у профессионала. Но для настроения императора это было куда полезнее.

Поэтому он вздохнул ещё глубже.

В такое время как было бы хорошо иметь милого ребёнка в качестве надёжного наследника.

Даже сейчас император иногда сокрушался об этом. Однако он беспокоился о политической стабильности, да и это было вопросом будущего.

Но сейчас ему отчаянно нужен был наследник, который мог бы взять на себя половину бремени прямо сейчас.

— Кажется, вы очень озабочены.

Осторожно произнесла графиня Юнис.

— Ты ведь тоже растила детей, разве не знаешь теперь? Нет на свете ничего более невозможного, чем воспитание ребёнка.

Император простонал с закрытыми глазами.

Графиня Юнис не ответила. Тогда император усмехнулся.

— Ты тоже не считаешь, что Лоуренс этого достоин?

— Лоуренс не глупый ребёнок.

Графиня Юнис ответила только так.

Император понял смысл, скрытый за этими словами.

Если бы она считала, что он достоин быть следующим императором, графиня Юнис не ответила бы так прямо.

И наоборот, если бы она боялась, она отреагировала бы более осмотрительно.

Она знала, что у Лоуренса нет лучших качеств. Но также знала, что он не вызовет симпатий.

Чтобы вызвать симпатию, нужно уметь вселять страх, но у него это не получалось.

— Глупость была обузой. Торопился только я один.

Император вспомнил разговор с Амалиэ.

«Ваше величество, сэр Лоуренс не тупой и не глупый, но недостаточно великодушен, чтобы принимать советы, и недостаточно мудр, чтобы судить об их ценности».

Но когда император отчитал её, зачем она даёт такие бессмысленные советы, Амалиэ ответила без колебаний:

«Это правда, что он говорил, что для завоевания расположения императрицы нужно решить проблему герцогства Риаган. Но разве это не означало, что он пойдёт против воли вашего величества и добьётся свержения герцога Риагана?»

«Харпер».

«Если бы сэр Лоуренс был мудр, он сначала попросил бы разрешения у вашего величества. По крайней мере, осознал бы, что мои слова опасны, и обратился бы за советом к кому-то ещё».

«Ты проверяла Лоуренса?»

«Рядом было несколько верных слуг вашего величества. Если бы прозвучало по-настоящему нелояльное предложение, ваше величество уже знали бы об этом. Он, должно быть, тоже думал об этом».

Холодно сказала Амалиэ.

«Сэр Лоуренс не понимает до конца, откуда исходит его власть, или думает, что авторитет вашего величества принадлежит ему».

Услышав это, император нахмурился.

«При этом ему нравятся сладкие речи, и он не умеет отказываться от точки зрения, которую однажды счёл верной».

Амалиэ продолжила:

«Поэтому среди советов подчинённых он просто выбирает тот, что лестнее, и не умеет правильно судить. Если бы не в этот раз, он провалился бы в любой другой».

«Я сказал, что он унаследует всё. Дама должна была присмотреть за Лоуренсом».

«Я ищу того, за кем можно следовать, а не того, за кем нужно присматривать, ваше величество».

«Харпер».

«Я стала слугой вашего величества, потому что вы достойны, чтобы за вами следовали. Сэр Лоуренс был дорог вашему величеству, и вы хотели дать ему власть».

Серьёзным тоном сказала Амалиэ.

«Но я солдат, ваше величество. Я нахожусь там, где решается вопрос жизни и смерти. Даже если перед тобой десятки тысяч вражеских войск, ты должен верить, что отданный тебе приказ верен, и слепо бросаться в бой, и ты должен приказывать своим подчинённым делать то же самое».

«Харпер».

«Как я могу подчиняться приказам того, за кем мне нужно присматривать?»

Амалиэ, не заботясь о том, что её могут понизить, сказала то, что хотела.

Глава 171

Когда Амалиэ говорила в совещательной комнате в тот день, она уже предвидела нынешнюю ситуацию.

Это было заявление, из которого нельзя было сделать вывод, что она пытается заботиться о Лоуренсе с верным сердцем.

Однако это было и не заявление, которое можно было бы назвать бунтом против императора. Амалиэ точно знала, что невозможно представить это как улику.

Поэтому она вела себя ещё более непринуждённо.

Она была готова улететь с глаз императора. Это не имело значения. Потому что она верила, что Седрик станет императором, и намеревалась сделать всё для этого.

Ей было всё равно, будет ли она смещена или уволена, или даже если император окажется агрессивнее, чем она думала, и приговорит её к изгнанию.

Император Грегор был заходящим солнцем. И не пройдёт много времени, прежде чем взойдёт новое солнце.

Она уже дала знать о своём присутствии не только Артезии, но и Седрику. Этот инцидент также хорошо укрепил её позицию.

Даже если будут некоторые трудности, назначение нового императора покроет все потери.

Император разозлился, как она и ожидала. Однако он не наказал Амалиэ.

Ему нужно было не допустить колебаний в армии, ведь могла начаться война с Королевством Эйммель.

Кроме того, Амалиэ была не единственной замешанной. На том совещании большинство присутствующих даже не заподозрили ничего, услышав замечания Амалиэ. Как и сказала Амалиэ, никто не проявил волнения.

Это был показательный момент.

Нельзя было наказать всех за одно и то же преступление. Более того, даже если бы это было не так, в ситуации, когда мало кого можно использовать, под рукой не осталось бы больше верных слуг.

За один лишь факт, что она сказала неподобающее о его сыне, он не мог отречься от своей всегда верной слуги.

Тем более в тот момент, когда у него больше не осталось никаких ожиданий от сына.

«У-ух…»

Чем больше он думал об этом, тем больше ломило кости, и император уставился в пространство.

Он хорошо знал, что Амалиэ жаждет власти.

Она была готова подчиниться воле императора, когда тот хотел поставить людей вокруг Лоуренса.

Поэтому её отношение было ещё более шокирующим. Потому что это означало, что она сочла Лоуренса тем, с кем ничего нельзя поделать.

Император приказал Амалиэ оставаться под наблюдением и на этом закончил дело.

Амалиэ сказала в последний раз:

«Позвольте мне сказать откровенно, ваше величество. Сэр Лоуренс — человек, который не умеет быть благодарным».

«Харпер».

«Если я поклянусь всем сердцем и приму указ сэра Лоуренса, что это будет значить? Станет ли человек, у которого нет благодарности к собственным родителям, ценить государственных слуг?»

Так она заключила, что у неё нет желания становиться слугой Лоуренса.

Каждое слово, сказанное Амалиэ в тот день, вызывало у императора головную боль, но ничто не вонзалось в грудь так сильно, как её последняя фраза.

В сочетании с утверждением, что Лоуренс не понимает, откуда исходит его власть, это было ещё более болезненно.

Император почувствовал ком в горле и потянулся за стаканом воды.

Поскольку при дворе был запрет на алкоголь, ему хотелось выпить много прохладной воды, но главный камергер редко давал её.

Он очень скучал по Мираиле.

Графиня Юнис сказала, увидев, как император выпивает подряд два стакана тёплой воды:

— Если вы хотите пить, не желаете ли мёду? Есть лекарства и травы, полезные для восстановления от усталости, которые можно смешать с мёдом.

— Хм. Ты принесла?

Ему на самом деле не хотелось пить мёд, но император спросил, потому что думал, что искренность дочери заставит его почувствовать себя лучше.

Графиня Юнис сказала:

— Его приготовила Фиона. Фиона недавно ходила к наследнице барона Мортена. Наследница барона Мортена делает его для герцогини Эфрон, и она говорит, что играла вместе с ней и тоже готовила.

При всех готовых ингредиентах и бутылках она просто заливала всё по инструкции, так что это нельзя было назвать тем, что Фиона действительно «сделала».

Но Фиона была весьма горда.

Император всё равно улыбнулся. Фиона была его первой внучкой. Она была мила, что бы ни делала.

— Кажется, наследница барона Мортена тебе не очень нравится.

— Детям, думаю, то, что делает наследница барона Мортена, кажется новым и интересным. В конце концов, она странно миловидная молодая девушка, которая занимается тем, чем обычно занимаются служанки.

Так сказала графиня Юнис. И позвала слугу, велев принести банку мёда и тёплой воды.

Император взял тёплую медовую воду, которую графиня Юнис приготовила сама, и на мгновение задумчиво уставился в пространство.

И ему на ум пришло имя, которое он никогда не думал связывать с этим вопросом.

Оно естественно возникло из мысли о медовой воде и связи между наследником барона Мортена, Лизией и Артезией.

— Что ты думаешь о Седрике?

— О Седрике? Он хороший человек.

Графиня Юнис ответила не задумываясь.

Император медленно сделал ещё один глоток медовой воды и спросил снова:

— Подумай серьёзнее. Если Седрик сядет на трон, думаешь, твоя семья сможет жить в мире?

— Отец…

Графиня Юнис в смятении перестала массировать плечи, вернулась к императору и опустилась на одно колено.

Впервые имя Седрика было произнесено императором в контексте обсуждения наследников.

Просто потому что она была его дочерью, она не смела сказать ничего неподобающего.

Спина графини Юнис покрылась испариной. Она гадала, почему он спрашивает её об этом.

Император поставил стакан с мёдом и наклонился вперёд.

— Не волнуйся об этом. Ты боишься, что я найду в тебе недостатки и откажусь от тебя?

— Это не то, что можно сказать легкомысленно…

— Разве это не касается тебя?

Император тяжело вздохнул.

— Когда я говорил, что возьму Лоуренса в наследники, как я мог не думать о тебе? Хотя я дал ясно понять, что выбор твоего брата не поставит под угрозу семью и жизни домочадцев из-за вмешательства в эти дела, никогда нельзя знать наверняка. — сказал император.

— Лоуренс недружелюбен к тебе, но он всё же твой кровный брат? Для безопасности тебя и твоих детей было бы спокойнее, если бы Лоуренс был здесь.

Чтобы восполнить недостаток легитимности Лоуренса, он должен заручиться поддержкой подданных.

Он знал, что у Лоуренса нет навыков, чтобы обрести легитимность самостоятельно, поэтому пытался привнести её со стороны.

Однако он понял, что таким образом теряет сердца подданных, и будущее выглядело мрачным.

Власть, которую он выстраивал всю жизнь, казалась под большей угрозой, чем когда-либо. Если некому её передать, какой бы большой и крепкой ни была крепость, это всего лишь пустая оболочка.

В конце концов, ему придётся передать её кому-то.

— Но теперь Лоуренс оказался таким. — пробормотал император.

Графиня Юнис не могла легко снова открыть рот, потому что была ошеломлена.

Она не верила, что будет в безопасности, если её кровный брат Лоуренс взойдёт на престол. Об этом нельзя было говорить, когда сам император Грегор доказал, что жизни его собственных братьев и сестёр не имели большой ценности, когда дело касалось императорской власти.

Однако она не могла произнести эти слова прямо императору.

Графиня Юнис сказала осторожно:

— Простите, что говорю это, но я на самом деле не близка с Лоуренсом. Кроме того… я никогда не говорила отцу, но у меня был очень серьёзный конфликт с его родной матерью.

— Хм…

— По сравнению с этим, с Седриком мне спокойнее. Я даже не близка с Седриком, но он не станет угрожать моей семье или чему-либо из-за своей власти.

Император погрузился в раздумья.

Графиня Юнис почувствовала, как у неё ёкнуло в груди.

Он называл её милой, но император никогда не считал её важной советницей.

Артезия сказала ей при встрече в прошлом году:

«Его величество мудр, и вокруг много вдумчивых подданных, с которыми можно советоваться, но очень мало тех, с кем он может обсуждать что-либо как с семьёй».

«Отец не из тех, кто отражает пожелания своих детей или возлюбленных в государственных делах просто потому, что они его любимцы».

«Нет. Я не имела в виду брать мнение. Это в человеческой природе — доверяться тому, с кем чувствуешь себя в безопасности».

«Возможно».

«Вы просто говорите то, что хотите сказать, и будете настаивать лишь в той мере, в какой этот человек думает так же. Тем не менее… История, услышанная в тот момент, имеет большее влияние, чем кажется».

Графиня Юнис сожалела, что тогда ответила холодно.

Она не думала тогда, что наступит этот момент. Если бы она спросила немного больше, то, возможно, получила бы полезный совет.

Артезия также однажды сказала:

«Не лгите его величеству, графиня Юнис. Его величество — человек подозрительный, и он очень хорошо видит истинную суть людей».

Графиня Юнис приняла решение.

Всё равно она не сможет солгать. Графиня Юнис осознала, насколько неуклюжими были её ложь и уловки, когда она говорила с Артезией.

Глаза императора блеснули над его морщинистыми веками.

— Тебе никогда не было грустно?

— Что?

— Если подумать, вы с Лоуренсом находитесь в одинаковом положении, но я никогда не говорил, что сделаю тебя наследницей.

Графиня Юнис глубоко вздохнула.

— Я солгала бы, если бы сказала, что мне никогда не было грустно.

Император рассмеялся, словно знал это.

Графиня Юнис опустила глаза.

— Но теперь я остро осознаю, что я не подходила для этого.

— Неужели?

— Да. Должно быть, я разочаровала отца. Лучше уж чувствовать себя спокойно, как сейчас. Я также понимаю, почему отец выбрал моего амбициозного и богатого мужа.

Графиня Юнис думала, что сама не смогла бы справиться и с половиной того, что произошло за последний год.

Будь на её месте она, она, вероятно, даже не заметила бы существования стольких заговоров.

— У меня тоже есть дети, отец. Теперь всё, чего я хочу, — это чтобы эти дети после смерти отца и до тех пор, пока они не забудут, что они внучки отца, жили в безопасности и так же богато, как сейчас.

Император понял скрытый смысл.

Законы и обычаи престолонаследия были нарушены, когда император использовал свою власть, чтобы поставить Лоуренса в очередь наследования.

Сам император Грегор взошёл на престол как приёмный сын предыдущей императрицы, что усугублялось тем, что он изначально был бастардом.

Он создал впечатление, что бастарды, имеющие кровную связь и глубокую привязанность, могут наследовать.

Герцог Ройгар не потерпит этого. Потому что его годами сравнивали с Лоуренсом и ему угрожали.

Так что однажды он поставит под угрозу и её дочерей.

Не говоря уже о Лоуренсе и Мираиле. Герцог Ройгар не сможет оставить их в живых.

Император подумал немного, а затем пробормотал про себя:

— Какая же нелепая затея.

— Отец…

— Даже если долго даришь привязанность, даже если строишь доверие и верность, и даже если усердно учишь, в конечном итоге можно доверять только человеку с хорошей природой.

Император допил оставшуюся медовую воду. Затем погрузился в кресло и погрузился в глубокие раздумья.

Глава 172

Война не была тем, чего хотела Империя Кратес.

Большей проблемой было снабжение армии.

Именно герцогство Риаган взяло на себя ответственность за снабжение южной кампании.

Было чрезвычайно сложно доставить большое количество материалов из центра на юг. Кроме того, южная часть страны регулярно проводила операции по усмирению пиратов.

Герцог Риаган был блокирован армией Королевства Эйммель, поэтому не мог действовать свободно.

То же касалось и Южной армии. Если бы система работала хорошо, Южная армия должна была бы самостоятельно, независимо от герцогства Риаган, выступить против армии Королевства Эйммель.

Однако командиры Южной армии, близкие к герцогу Риагану, не спешили с действиями.

Что ещё хуже, Кадриоль атаковал стратегические пункты, словно зная, где расположены армейские склады Южной армии, нарушая цепочку снабжения.

В конце концов, центру пришлось отправить ответственного лица, который всё уладит.

— Теперь вы должны принять решение.

Священники каждый день призывали императора к решительным действиям.

— Мы должны наказать Королевство Эйммель так, чтобы оно больше никогда не вторгалось на территорию Империи.

— Разве война — это так просто? Санкций против Королевства Эйммель должно быть достаточно в виде экономических мер. Остановить всю торговлю и издать указ, запрещающий любые обмены с Королевством Эйммель, включая Королевство Ианц и мелкие южные королевства.

— Какое королевство признает и будет следовать за империей, чьи территории были захвачены, а земли родителей императора разрушены, как за великой державой? Империя является империей, потому что у неё есть сила подчинять все народы.

— Допустим, это так, и мы победим Королевство Эйммель. Даже если победа будет одержана ценой огромных затрат ресурсов, если герцогство Риаган будет уничтожено, это всё равно будет ударом по репутации!

Битва между группой, выступающей за войну, и группой, выступающей за примирение и мир, была напряжённой.

Отдельно проводилось расследование обстоятельств, связанных с Терри Форд.

Разбирательство с Королевством Эйммель — это то, что должно делаться с сохранением лица и оправданий Империи Кратес в центре внимания. Империя никогда не признает, что убийство королевы имеет к ним какое-либо отношение.

Но даже если это внешнее дело, они должны были знать факты.

Все лица, подозреваемые в контакте с Терри Форд, включая виконта Ходена, были задержаны и подвергнуты жёсткому допросу.

Некоторые из них в процессе были признаны виновными в других коррупционных делах и понесли наказание.

В столице этим интересовались больше, чем спорами с другими странами в южных провинциях.

В конце концов, Королевство Эйммель — маленькая страна. Большинство считало, что что бы там ни случилось, с Империей ничего особенного не произойдёт.

Поэтому дворянство обращало внимание на положение герцогства Риаган и направление, в котором движется вопрос преемника.

Из-за этого Лоуренс был уволен с поста государственного секретаря и помещён под домашний арест.

Подозрения усилились, когда выяснилось, что у Терри Форд была личная неприязнь к маркизе Камелии.

Однако в итоге личность заказчика так и не была раскрыта. Потому что все доказательства были уничтожены в Королевстве Ианц.

Тем не менее, ходили слухи, что следователи императора знали правду, но скрыли её.

Это было основанием для утверждений, что это сделал Лоуренс.

Если император не продвигал его, у Лоуренса не было никакой легитимности для притязаний. То же касалось и притязаний на власть.

Поэтому, если фавориты императора больше не могли прикрывать его ошибки, он больше не мог быть наследником императора.

И искра этого инцидента перекинулась на герцога Ройгара. Причём в том направлении, о котором он даже не думал.

— Гарнет всё ещё в своих покоях?

Герцог Ройгар снял мантию и отдал её дворецкому.

Дворецкий ответил с извиняющимся выражением лица:

— Да.

— А как с едой?

— Скайла заносила, но она даже не притронулась.

— Уже четвёртый день. Что это значит?

Дворецкий склонил голову от резких слов.

Герцогиня Ройгар уже четвёртый день лежала в постели и отказывалась от еды. Маркиза Камелия утешала её, и даже маркиз Руден навещал, но всё без толку.

Лёжа в постели, она разговаривала только со своей старшей сестрой, маркизой Камелией, и не пыталась общаться с кем-либо ещё.

— А дети?

— Мадам даже не хочет видеть юных леди. Боится, что они будут волноваться.

Герцог Ройгар цокнул языком.

— Принеси гранатового сока. Охлади.

— Да.

Она разозлится, когда увидит его лицо, но когда его жена больна, как он может делать вид, что ничего не знает.

Вскоре дворецкий принёс бокал гранатового сока.

Герцог Ройгар взял бокал в свои руки и постучал в дверь спальни герцогини.

— Гарнет. Это я.

Изнутри не последовало ответа.

— Я вхожу.

Даже после этих слов герцог Ройгар оставался вежливым и подождал некоторое время.

Затем дверь приоткрылась. Скайла подняла голову и осторожно сказала:

— Добро пожаловать, дядя. Тётя сейчас… не очень хорошо себя чувствует.

— Разве уже не четвёртый день? Как она?

— Не думаю, что мне есть что добавить.

— Только ты здесь в качестве фрейлины?

— Да.

Герцог Ройгар знаком велел Скайле выйти.

— Я должен войти.

Скайла даже не пыталась остановить герцога Ройгара. Четыре дня герцог Ройгар проявлял достаточно терпения.

Когда герцог Ройгар вошёл в спальню, он затаил дыхание, и все служанки, ожидавшие здесь и там, замерли и бесшумно исчезли за дверью.

— Я здесь.

Герцогиня Ройгар, которая, должно быть, всё слышала и понимала, что происходит, отвернулась, даже не сделав вид, что слушает.

— Я принёс гранатовый сок, который ты любишь. Хотя бы попробуй.

Поставив сок у её изголовья и присев рядом, герцог Ройгар заговорил ласковым голосом.

Герцогиня Ройгар открыла рот:

— Оставь меня. Я хочу умереть с голоду.

— Дорогая. Не делай этого. Я же говорил, что не имею к этому никакого отношения.

Герцогиня Ройгар шлёпнула по руке герцога Ройгара, когда он попытался погладить её по щеке.

И она посмотрела на герцога Ройгара с лицом, полным капризного гнева.

— Не лги.

— С какой стати я стал бы так лгать тебе?

— Ты думаешь, я глупая, да? Или считаешь, что эта леди по имени Форд должна была забыть, о ком говорила.

— Ты же знаешь, что с леди Форд ничего не было. Твоя сестра даже подтвердила это, разве ты забыла?

— Ты думаешь, у меня даже ушей нет? Так на какие деньги эта Терри Форд купила себе титул, чтобы притворяться благородной дамой?

Герцогиня Ройгар попыталась подняться и закружилась голова.

Герцог Ройгар поспешно поддержал её и усадил, прислонив к подушкам. Затем поднёс к её губам гранатовый сок.

— Гарнет, не упрямься. И если ты сляжешь из-за этого, что же будет со мной и детьми?

Герцогиня Ройгар дрогнула.

Однако с детства её растили как драгоценность, и у неё был характер, плохо переносящий страдания.

Если она упрямилась четыре дня, то выдержала достаточно. Она очень хотела пить, а гранатовый сок был таким ароматным. Это был один из её любимых напитков с незапамятных времён.

Герцогиня Ройгар наконец сделала глоток сока.

Затем она попыталась сделать свой голос холодным и твёрдым:

— Всё равно я тебе не верю. Тебе нравилась та девчонка.

— У меня с Терри Форд нет ничего общего. Честно. Разве ты не слышала, как люди говорят, что это всё Лоуренс? Чтобы подставить твою сестру.

Герцог Ройгар вздохнул и сказал.

Это была мысль, которую герцог Ройгар никогда бы не допустил.

На всякий случай он хотел по возможности оградить от слухов уши герцогини.

Но по мере того как происходили арест Лоуренса и последующие действия, в светских гостиных и салонах вовсю полыхала эта история.

Герцогиня Ройгар также услышала, что убийцей королевы Эйммель, мадам Лексен, была женщина по имени Терри Форд.

И герцогиня Ройгар вспомнила имя леди Форд.

Интерес её мужа к другой женщине оставался редким и болезненным воспоминанием о жизненных невзгодах.

— Не вини мою сестру. Всё, что делала моя сестра, всегда было ради меня.

— Верно. Прости. Я не хотел отрицать это.

Герцог Ройгар говорил как можно мягче.

Герцогиня Ройгар сказала с глазами, покрасневшими от слёз:

— Так ты не сделал этого, потому что тебе было жаль за то, что натворила моя сестра?

— Твоя сестра ничего не делала. Она сказала, что сестра той женщины покончила с собой. Возможно, её тоже обманул Лоуренс. Бедняжка.

— …

— Но, видимо, по какой-то причине в ту женщину вложили огромную сумму и дали дело на юге. Его величество сказал, что либо это сделал Лоуренс, либо он действовал заодно с герцогом Ианцем. Не верь слухам, не зная правды.

Герцогиня Ройгар замолчала. Затем разрыдалась.

— Я расстроена.

— Тогда перестань плакать и выпей ещё гранатового сока. Твоё милое лицо опухнет.

— Ты вечно доставляешь мне неприятности.

— Разве я не говорил, что всё это недоразумение?

В конце концов герцогиня Ройгар кивнула.

— Тогда ты поешь сейчас?

— …

— Не заставляй меня так грустить.

На этот раз герцогиня Ройгар снова не ответила, но её настроение заметно смягчилось.

Герцог Ройгар ещё раз погладил её по волосам и встал.

Он был поражён и озадачен, когда раскрылись дела Терри Форд. Его беспокоило только вовлечённость дворян его фракции через виконта Уива.

Он и подумать не мог, что герцогиня Ройгар поймёт всё именно так.

Это действительно была неожиданная искра.

Выйдя, он сказал Скайле, ожидавшей у двери:

— Принеси ей какого-нибудь лёгкого супа или чего-то подобного. Теперь, если несколько раз предложишь, она поест, потому что не сможет устоять.

— С тётей всё будет хорошо?

— Всё в порядке, это просто капризы. Пожалуйста, утешь её. Разве Гарнет тебя не очень любит?

— Да.

Скайла покорно склонила голову.

Герцог Ройгар тяжело вздохнул и направился большими шагами в кабинет.

Изначально он мог бы сыграть в этой истории большую роль. Как средство атаки на Лоуренса или как средство расширения своего влияния на южные провинции.

Но сейчас он не мог протянуть руки или ноги. Что бы он ни сделал, герцогиня, услышав новости, наверняка всё поймёт неправильно и расплачется.

«Тьфу».

Он любил свою жену. Но он задавался вопросом: не было бы лучше, если бы у него была более соратница, чем невинная и любящая супруга в такое время.

— Вас ожидает гость.

Дворецкий сказал: — Я усадил его в библиотеке.

Не так много гостей принимали непосредственно в кабинете, а не в гостиной. На сегодня вечер никто не должен был приезжать.

Герцог Ройгар с любопытством посмотрел на дворецкого. Дворецкий сказал тихим голосом:

— Он из герцогства Риаган. Приехал прямо из дворца императрицы, поэтому я провёл его в кабинет.

Герцог Ройгар сжал кулак.

Глава 173

Когда герцог Ройгар вошёл в гостиную, гость встал. Это был мужчина лет тридцати с небольшим.

— Честь познакомиться, герцог Ройгар. Я — Боэрц из Риагана.

— Приятно познакомиться.

— Герцог Риаган — мой дядя. Мой отец — четвёртый младший брат герцога Риагана. Я ныне мэр города Мелд.

Боэрц представился таким образом.

Он с рождения жил на юге. На юге у него была довольно хорошая репутация благодаря происхождению из семьи герцогства Риаган, но герцог Ройгар не знал об этом.

— Если это город Мелд, разве не транспортный узел на юге? Удивительно, что такой молодой человек, как вы, является мэром. Видно, насколько вы способны.

При словах герцога Ройгара Боэрц был поражён.

Город Мелд был транспортным центром, который можно назвать довольно известным на юге. Однако это не был крупный город, о котором знали бы в других регионах.

О нём могли знать бизнесмены или те, кто ездит торговать на юг, но удивительно, что кто-то на таком высоком посту, как герцог Ройгар, знал о нём.

Как мэр Мелда, Боэрц почувствовал небольшую гордость. И у него также возникло некоторое уважение к герцогу Ройгару.

— Спасибо моему дяде за доверие и предоставленную возможность.

— Вы, должно быть, очень благодарны герцогу Риагану.

— Да.

Боэрц ответил, слегка склонив голову.

Обычно такая карьера была возможна только для родственников великих дворян, если только это не был выдающийся человек.

И Боэрц был самым способным среди племянников герцога Риагана и пользовался его доверием.

Поэтому Боэрц знал, насколько важно для него, чтобы герцогская чета оставалась на позиции герцогов Риаган.

Если бы в прошлом герцогская чета Риаганов не предала своего предшественника и не примкнула к императору, он был бы в лучшем случае дальним родственником герцогской четы.

Границы тоже размыты. Хотя они продолжали общаться и иногда поддерживали отношения, отправляя детей в слуги или служанки, с семьёй Боэрца это было не так.

Даже если бы Боэрц активно искал встреч и навещал их, он не был бы лучше остальных гостей.

Но теперь Боэрц — племянник герцога Риагана.

Герцог Риаган благоволил к своему способному племяннику, давая ему большие возможности и оказывая поддержку.

Ему определённо стоило посвятить себя этому.

Поэтому, когда герцогство Риаган было окружено армией Королевства Эйммель, Боэрц немедленно оставил городское управление и направился в герцогскую резиденцию.

И он пошёл на риск, оставаясь поблизости и пытаясь связаться с теми, кто внутри.

И ему удалось связаться с герцогом.

Герцог написал Боэрцу:

«Я беспокоюсь, что ответ из столицы идёт слишком медленно. Прошло много времени с тех пор, как вышла Южная завоевательная армия, но не говори, что они развернулись.

Его величество, возможно, приостановил её, но это не значит, что он поверит в правоту Королевства Эйммель».

Боэрц знал, что Южная завоевательная армия не вернулась, а остановилась на полпути.

Но у него не было возможности сообщить об этом герцогу.

Он едет в столицу и взывает к его величеству. Он написал письмо, но и это не даёт покоя.

Если будет война, они смогут защитить лицо Империи. Однако герцогство Риаган будет уничтожено, поэтому войну нужно любой ценой остановить.

Если Империя объявит войну, принц Кадриоль начнёт с того, что сожжёт и разграбит герцогство Риаган.

Поэтому он должен склонить сторону мира и примирения, но не может допустить, чтобы герцогство Риаган признало свои ошибки и пришло к выводу, что будет мириться с Королевством Эйммель, выплатив разумную компенсацию.

Если это произойдёт, герцогская чета понесёт ответственность за все грехи.

Если это случится, даже если имя герцогства Риаган, возможно, сохранится, оно больше не будет доверено нынешней герцогской чете.

И если нынешнее герцогство Риаган падёт, семья Боэрца также падёт. Это был не просто вопрос преграждения пути к успеху, они также могли стать семьёй преступника.

Прежде всего, важнее всего убедить его величество.

Его величество, возможно, снова захочет переманить людей и укрепить своё влияние.

Было бы неудивительно, если бы подумали, что герцогская чета ослепила его величество и действовала на юге как хотела.

Он должен сказать его величеству, что у герцогской четы не было никакой настоящей нелояльности, но что они были лишь мелкими людьми, жаждавшими небольшого богатства.

Пока его величество простит герцогскую чету, подданные и помощники продумают остальное.

Герцог передал свою печать и доверенность, чтобы Боэрц мог при необходимости использовать столько денег и личных связей из столичных предприятий.

Поэтому Боэрц помчался в столицу.

Но он не хотел встречаться с императором, как советовал герцог Риаган.

Вместо того чтобы войти как представитель герцога Риагана, он тихо проник в столицу.

Герцог Риаган настаивал на убеждении императора, но Боэрц не думал, что это возможно.

Как только он въехал в центральный регион, первая новость, которую он услышал, была о Южной завоевательной армии.

Вовлечённость Лоуренса в убийство королевы Эйммель оставила армию в состоянии невозможности двигаться.

Если так, убедить императора будет непросто.

Хотя герцог Риаган не вмешивался в борьбу за власть в центре и не был в положении, чтобы это делать, это не значит, что он не интересовался будущим наследников Империи.

Насколько далеко император зайдёт, чтобы покрыть ошибки сына, которого хочет сделать наследником? Центральная проблема была не в королеве Эйммель и не в войне, а в этом.

Лоуренс сделал нечто, достойное вопросов, даже если это был недостаток императора. Поэтому, как бы сильно император его ни любил, он не мог легко сделать вид, что ничего не произошло.

Если император полон решимости защитить Лоуренса, он полностью отвергнет претензии Королевства Эйммель и начнёт войну.

Иначе всё будет списано на герцога Риагана.

Если бы император решил спасти герцогство Риаган, то что-то уже было бы сделано, когда он получил петицию, написанную герцогом Риаганом.

Если нет, вероятно, его отбросят. Боэрц так истолковал ситуацию.

В таком случае убеждать нужно не императора. Он должен заставить императора принять решение спасти герцогство Риаган.

Первое, что пришло на ум Боэрцу, был дворец императрицы.

Управляющий резиденцией герцога Риагана в столице сообщил новости об императрице.

«Её величество императрица смягчилась».

«Что значит "смягчилась"?»

«Она открыла двери дворца императрицы и позволила своей фрейлине открыть салон. На свадьбе герцога и герцогини Эфрон она присутствовала как старшая родственница герцогини, и её сопровождал его величество император».

Боэрц выслушал, что произошло после этого, и тщательно обдумал.

Если это так, то вместо того чтобы бороться за герцогство Риаган сейчас, она могла бы отозвать старые чувства и выбрать защиту имени семьи.

Императрица была гордым членом герцогства Риаган.

Поэтому она не хотела бы, чтобы воля императора дважды контролировала судьбу герцогства Риаган.

Если бы он знал, что герцогская чета Риаганов замешана в убийстве предыдущей герцогской четы, Боэрц не думал бы так глупо.

Но он этого не знал. Поэтому это казалось беспроигрышным вариантом.

Боэрц передал огромную взятку во дворец императрицы. Он надеялся, что окружение императрицы добавит хоть одно доброе слово.

Однако не императрица, а её фрейлина, графиня Марта, появилась на этой труднодоступной аудиенции.

«Я — Марта».

Пожилая, верная фрейлина ответила кратко.

У Боэрца не было претензий. Потому что он знал, что графиня Марта с юга и служит императрице со дней её девичества.

Он думал, что есть вероятность, но графиня Марта оставалась равнодушной, даже увидев печать и доверенность герцога Риагана, которые показал Боэрц.

«Её величество решила больше не участвовать ни в каких политических делах».

«Однако герцогство Риаган прекратит существование, если она этого не сделает».

«Если это результат ошибки, это будет неизбежно».

«Герцогская чета Риаганов думает о сохранении семьи. Если её величество императрица спасёт их, они вернут вещи, принадлежащие её величеству, в её руки и принесут извинения».

Искренне сказал Боэрц.

«Пожалуйста, устройте возможность для аудиенции. Я докажу её величеству искренность герцогства Риаган».

Он открыл подарочную шкатулку, предназначенную для императрицы.

В ней были колье и серьги, сделанные из трёх частей сапфира размером с кулак.

Такие благородные предметы не были обычным явлением в Империи.

Когда его добыли на одном сапфировом руднике на юге, герцог Риаган тайно купил его и изготовил украшения.

Позже у него были амбиции представить свою внучку в столице как законную наследницу Риаганов. Украшения сохранили для этого случая.

Помимо этого, карета, полная произведений искусства, которые герцог Риаган припас в столице, ждала снаружи.

Кроме того, Боэрц подкупил графиню Марту шкатулкой, полной огранённых драгоценных камней.

Тем не менее, графиня Марта оставалась с жалостливым выражением лица.

«Я приму подарок. Однако императрица не примет аудиенцию».

«Графиня, прошу вас…»

«Я дам вам совет с искренностью».

Боэрц настроился внимательно.

Это был совет, данный дамой, прожившей всю жизнь фрейлиной императрицы во дворце, в обмен на сокровище. Его стоило выслушать.

Графиня Марта сказала:

«Из оставшихся активов герцогства Риаган ни один не сможет убедить других влиятельных людей в вопросах, которые больше всего волнуют столицу».

Это означало, что он не в том положении, чтобы выражать поддержку следующему императору и считаться великим дворянином.

Она была права. Если бы не это, герцогство Риаган немедленно явилось бы в столицу и сыграло бы свою роль в борьбе за престолонаследие.

«Но управление огромным бизнесом, поддерживающим императорскую казну, всё ещё доверено имени Риаган. Подумайте, кто будет на это претендовать».

Боэрц не был глуп, поэтому быстро понял, о чём она говорит.

У герцогства Риаган нет прав или полномочий как у великого дворянина. Поэтому невозможно вступить во фракцию и получить её защиту.

Однако они отвечали за несколько государственных проектов в южных провинциях, от кораблестроения до торговли солью и рудниками.

И некоторые из них были незаменимы в других регионах.

Кто будет на это претендовать? Кто может признать его ценность?

Кто может принять этот вопрос как сделку, а не как политический вопрос?

Не было времени на раздумья.

Поэтому Боэрц направился прямо в особняк герцога Ройгара.

— Я пришёл взывать к герцогу Ройгару.

Боэрц сказал искренним тоном.

Герцог Ройгар один раз провёл рукой по подбородку.

— Императрица вас не слушала?

Боэрц внутренне вздрогнул от удивления. Герцог Ройгар был первым наследником Империи и влиятельным человеком в столице.

Не должно было быть сложно догадаться, откуда пришёл Боэрц.

Глава 174

Боэрц низко склонил голову.

— Графиня Марта сказала, что её величество больше никогда не вмешается в политику.

— Хм.

Герцог Ройгар с облегчением вздохнул.

Если графиня Марта так сказала, это, должно быть, было правдой.

У него было приблизительное представление.

До сих пор императрица молчала в делах герцогства Риаган и не вмешивалась в дела Лоуренса.

В конце концов, причина, по которой императрица присутствовала на свадьбе своей бывшей фрейлины, герцогини Эфрон, заключалась в том, чтобы отделить Мираилу и Лоуренса.

И результат теперь доказывается бедственным положением Лоуренса.

«Однако. Маловероятно, что её величество признает кого-либо не своей крови наследниками Империи».

Герцог Ройгар кивнул головой.

Только глупый Лоуренс пытался понапрасну.

Это не была новая информация, но было полезно подтвердить её таким образом.

«Проблема в герцогине Эфрон. Была ли герцогиня Эфрон также обманута императрицей? Или она пыталась выступить посредником подходящим образом?»

Иначе в её уме происходило что-то ещё.

В последнее время герцог Ройгар чувствовал всё большее давление со стороны Седрика.

Дуэльный пистолет, который Седрик подарил, лежал в ящике стола в кабинете герцога Ройгара.

С тех пор Седрик не угрожал и не делал ничего особенного.

Император сдерживал Седрика, давая ему почёт и трудности одновременно. Пока что казалось, что Седрик изо всех сил пытается адаптироваться и выполнять свои обязанности в центральной политике.

Даже когда он сталкивался с герцогом Ройгаром, он лишь приветствовал его с тем же спокойным лицом, что и прежде.

Однако одна сторона сердца герцога Ройгара всегда была в тревоге.

Это было не то чувство кризиса, которое он испытывал, когда боролся с Лоуренсом или боялся быть отчитанным императором.

Он не сможет победить, даже если будет сражаться. Это было похоже на мальчишеское беспокойство перед тем, как ввязаться в драку.

Он очистил глубины своего сердца. И посмотрел на Боэрца.

Сейчас было не время думать о проблемах герцогства Эфрон.

— Почему вы не встретились сначала с его величеством императором? Если это новости от герцогства Риаган, императорский дворец, должно быть, ждёт их.

— На самом деле, герцог Риаган также велел мне умолять его величество.

Боэрц не скрыл своего вздоха.

— Но разве его величество спасёт герцогство Риаган только из-за моих мольб? Если бы это было так, решение должно было быть принято, когда петиция герцога поступила.

— Это верно.

— Поэтому я и пришёл просить герцога Ройгара.

— Зачем таким людям, как мы, делать то, что не сделают ни его величество император, ни её величество императрица?

Тогда он открыл шкатулку, которую Боэрц принёс и показал ему.

То, что было внутри, вовсе не походило на взятку. Это были печать и доверенность герцога Риагана.

— Прежде всего, я хотел бы сказать, что обещание, которое я даю о спасении герцогства Риаган, будет иметь тот же эффект, что и сделанное герцогом.

— Это не просто вопрос о том, чтобы герцогство Риаган ввязалось в трудное дело. Это важное событие, и ничто иное, как международный спор. Герцогство Риаган даже обвиняют в убийстве королевы Эйммель.

— Разве ваша светлость не считает это несправедливым? Мы лишь умоляем о помощи в снятии ложных обвинений. — сказал Боэрц.

И он склонил голову. Ему было трудно так разговаривать со знатью столицы.

Потому что если бы это был дворянин, ценивший лицо больше реальной выгоды, он бы накричал на Боэрца за то, кем тот, по его мнению, был.

— Герцогство Риаган сталкивается не только с преследованиями в Королевстве Эйммель, но и с другим страхом. В таком положении тяжёлая обязанность, которую его величество император доверил герцогству Риаган, будет нарушена.

— Хм.

— Герцог Риаган боится этого. Неважно, как мы благополучно завершим эту задачу, если в следующем году цены взлетят и нанесут ущерб здоровью нашего народа, как мы сможем выдержать продолжающиеся обвинения и ответственность, которая последует?

Глаза герцога Ройгара загорелись. Потому что теперь он понял, что Боэрц говорит о южной морской соли.

Герцогство Риаган имело монопольные права на южную морскую соль.

Строго говоря, она принадлежит императору. Чтобы не говорили извне, что он захватил её во время чистки предыдущего герцога Риагана, он просто поставил нынешнего герцога Риагана и доверил ему управление.

И южная морская соль использовалась в центральной, восточной и южной частях империи.

Прибыль от неё была огромной. До такой степени, что необходимо обсуждать процент южной морской соли в жизненно важной естественной казне императора Грегора.

Это была одна из самых больших причин, по которой император не имел времени оплакивать смерть своих детей и ударить по герцогству Риаган.

И это также было причиной, по которой предприятия и крупные землевладельцы, которые сейчас поддерживали герцога Ройгара, крепко держали кошельки и, как бы они ни старались, не могли поколебать императора ни на йоту.

Эти слова вышли из уст того, кто имел доверенность герцога Риагана.

Герцог Ройгар не мог не обратить на это внимание.

Боэрц сказал:

— Даже если меры будут приняты с этой самой минуты, распределение соли в следующем году будет нарушено. Если ваша светлость выслушает эту просьбу, я верю, вы также сможете представить людей, которым можно доверять, и поручить распределение в восточном регионе.

Это означало, что он доверит официальное распределение соли в восточном регионе предприятиям, находящимся в сфере влияния герцога Ройгара.

До сих пор она равномерно распределялась между предприятиями нескольких мест, и цена также контролировалась. Даже если соль перепродавали, это было возможно только потому, что государство не управляло всеми розничными продажами.

Однако это означало, что они прекратят эту практику и оставят всё полностью на усмотрение герцога Ройгара; добавив ещё один этап распределения.

Герцог Ройгар смог оценить выгоды, которые последуют от этого. Дело было не только в прибыли.

Это означало, что он мог укрепить влияние купцов, которые до сих пор распределяли соль в восточном регионе.

Конечно, у герцога Ройгара не было намерения переходить опасный мост в одиночку.

— Его величество, должно быть, дал вам указания, вы намерены безрассудно нарушать их?

— Руководящие принципы, данные центральным правительством, не всегда соответствуют ситуации. Его величество не знает всего процесса изготовления и распределения соли. — сказал Боэрц.

— Я хотел бы поручить это герцогу.

Это означало соль, о которой император не знал, то есть неочищенную соль. Герцог Ройгар также понял.

Прошло 18 лет с тех пор, как герцог Риаган взял на себя управление южной морской солью. Неочищенная соль, которую он производил сам, и её распределение.

Он не мог не желать этого.

***

— Неужели этого действительно достаточно?

Графиня Марта спросила. Артезия склонила голову.

— Да. Спасибо.

— Он посетил дворец императрицы. Как смеет племянник Фернандо.

Графиня Марта не могла скрыть своё неудовольствие.

Она получила указание от Артезии и, стерпев, согласилась встретиться с ним, так как в конечном итоге это должно было привести к исполнению желания императрицы.

Слова вроде устного совета также были вложены в её уста.

Но она была ужасно оскорблена тем, что предатель принёс взятку от герцогства Риаган, накопленную из украденного богатства, и не могла этого вынести.

Артезия решила немедленно забрать имущество, находившееся в карете, и распорядиться им.

Однако украшения, которые она получила, она выбросила в окно. Она ненавидела держать их в руках.

— Потому что Фернандо Риаган и его жена держали в секрете факт своего участия в происшествии с предыдущей герцогской четой. Особенно на юге.

Конечно, для близких к власти это не было секретом.

Но это было 18 лет назад. И за это время герцогская чета Риаганов хранила молчание на юге.

Восемнадцать лет назад, когда ему было всего девять лет, Боэрц никак не мог не слышать правды.

Он знал о том, что его дядя и его жена предали своих предшественников.

Однако он знал только, что предательство заключалось в примкнутии к императору после их случайной смерти, и что он получил титул в обмен на передачу важных прав герцогства Риаган.

Артезия знала это наверняка.

Спустя более 10 лет он стал достойным бюрократом и был вызван в столицу.

Поэтому для него не составило труда прийти во дворец императрицы.

Он сначала подкупил управляющего резиденцией герцога Риагана в столице, чтобы тот сообщил ему об императрице. Кроме того, через несколько каналов ему нашептали историю о том, как императрица в середине жизни тосковала по герцогству Риаган.

Боэрц был в своём роде вдумчивым человеком, поэтому попал в ловушку.

Если бы он встретился с императором или посетил канцлера согласно тайному приказу герцога Риагана, всё было бы немного сложнее.

— Однако.

Графиня Марта, которая на мгновение пережёвывала свою ненависть, успокоилась и посмотрела на Артезию.

— Что вы собираетесь сделать, втянув герцога Ройгара в южные дела?

Не было ли бы лучше просто продолжать бездействовать, как сейчас?

Лоуренс испортил дело с Южной завоевательной армией. Если герцог Ройгар совершит великий подвиг, мудро уладив споры с другими странами на юге, он утвердится как наследник императора.

Учитывая цель Артезии возвести Седрика на трон, это было то, чего она не должна была делать.

И наоборот, было маловероятно, что герцог Ройгар совершит большую ошибку.

Если бы только герцога Ройгара убили, было бы непросто представить, что Седрик станет следующим преемником.

Если это произойдёт, подозрения и проверки императора сосредоточатся на одном человеке — Седрике. К этому ещё не было достаточно подготовки.

— Не волнуйтесь. Герцог Ройгар — хороший переговорщик.

— Его величество был очень чувствителен к делам сэра Лоуренса, и подозрения усилились. Герцог Ройгар должен знать, что вмешиваться ему невыгодно.

— Поэтому просьба исходила от герцогства Риаган. Если бы не южная морская соль, он не смог бы сдвинуться с места.

Южная морская соль мелькнула у него перед глазами, поэтому герцог Ройгар не мог не действовать.

Даже если связано имя леди Форд. Для герцога Ройгара это было бы лишь досадным недоразумением, как камешек в ботинке

— Вы планируете связать не только проблему Эйммель, но и контрабанду неочищенной соли? Разве это будет просто?

— Не будет просто. Его величество император знал, что у Фернандо Риагана был другой карман, но, должно быть, думал, что это лишь способствует стариковскому пропитанию.

Прежде всего, император не знает, насколько жаден герцог Ройгар.

Артезия улыбнулась.

— Поэтому герцог Ройгар захочет сам отправиться на юг, чтобы заняться этим.

Пока герцог Ройгар лично отправится на юг, цель Артезии будет достигнута.

Она надеялась, что контрабанда неочищенной соли не раскроется. Это смертный грех — возиться с финансами императора, но в итоге это станет личным грехом одного герцога Ройгара.

Он не мог этого допустить.

Власть герцога Ройгара имеет глубокие корни. Богатых и влиятельных дворян и предприятия, вошедшие в политику, нужно было полностью выкорчевать ради будущего правления.

«Нужно именно такое оправдание».

Так думала Артезия.

Глава 175

Наконец император принял решение.

— Королевство Эйммель первым объявило войну. Если на нас нападают, мы не можем не защищаться. — провозгласил император.

— Если они действительно хотели раскрыть подоплёку убийства королевы в Королевстве Эйммель, им следовало вежливо попросить о сотрудничестве в расследовании, а не поднимать армию для вторжения.

И он добавил:

— Хотя истина не определена, трудно терпеть действия, когда обвиняют подданного Империи в убийстве, а затем нападают на нас. Принц Эйммель не хочет раскрывать правду, а безрассудно поднимает армию, поэтому истина вызывает большие сомнения. Как защитник, охраняющий подданных и честь Империи Кратес, я хочу чётко выяснить правду этого дела и призвать к ответу Королевство Эйммель.

Кроме воли императора, храм добавил свои пункты.

Основное содержание заключалось в том, чтобы вызвать подозрения, что убийство королевы Эйммель связано с принцем Кадриолем.

Какими способностями и силой обладала женщина, бывшая торговкой шёлком, что смогла совершить такой смертный грех? Не он ли подставил мадам Лексен и убил её, чтобы она не смогла раскрыть, кто стоит за ней?

Было ещё одно осуждение.

— С какими полномочиями принц, а не король, осмеливается отправлять государственное письмо? Это лишь доказывает, что положение в Королевстве Эйммель нарушено.

Это также означало, что они хотят внести раскол в отношения короля Эйммель и принца.

Газеты и интеллектуалы формировали общественное мнение. Герцог Ройгар тщательно следовал этому.

Все газеты разом критиковали Королевство Эйммель. Не только в салонах и кофейнях, но и везде, где собирались люди, воцарилась атмосфера восхваления храбрости императора.

Это было нетрудно. Многих задевало за живое то, что их побеждает такая маленькая страна, как Королевство Эйммель.

— Следовало сделать это раньше. С каких пор Империя заботилась о таких вещах, как Эйммель?

— В конце концов, это страна, кишащая пиратами. Хотелось бы смести их с лица земли по этому случаю.

Со временем люди забывают о боли.

То же самое касается личных страданий, пережитых человеком. Прошло уже больше двух поколений с тех пор, как в центре была война.

Не было ничего странного в том, что многие призывали к тотальной войне. В конце концов, проливалась чужая кровь.

И по мере того как собирались толпы и добавлялась небольшая подстрекательство, голос, призывающий к тотальной войне, захлестнул общественное мнение.

***

В резиденции герцога Эфрон витала атмосфера тревоги и беспокойства.

В резиденции герцога Эфрон мало кто знал, что такое война.

Это было не то, чем можно было пренебречь, просто потому что последствия войны не достигали их напрямую из-за огромного расстояния до юга и севера.

Хейли не могла скрыть своих переживаний и спросила Артезию.

— Будет ли тотальная война?

— Нет.

Ответила Артезия.

— Причина формирования общественного мнения, призывающего к войне, — запугать Королевство Эйммель. Даже в самом Королевстве Эйммель сейчас, должно быть, изо всех сил стараются понять атмосферу в имперском правительстве.

— Вы говорите, что на самом деле не отправят армию?

— Они отправят её. Вначале запугивание должно сопровождаться реальными действиями, только тогда оно будет по-настоящему страшным, верно?

— Я слышала, что планы снабжения Южной завоевательной армии уже провалились. Подключение маршрутов снабжения из центральной части будет огромным мероприятием.

— Тем не менее, это Империя, они могут это сделать.

Артезия сказала, удобно развалившись на диване.

— Люди ли впадают в хаос, монстры ли время от времени опустошают фермы… или солдаты проливают тысячи и десятки тысяч крови… если выжать, можно продолжать мобилизовывать войска и добывать припасы.

Когда она начинала играть с числами, Империя оказывалась поистине огромной страной.

Даже если бы Королевство Эйммель и богатое Королевство Ианц объединили силы, чтобы создать армию, невозможно было бы мобилизовать больше солдат и припасов, чем при выжимании соков из частей Империи.

Неважно, насколько скудными и жалкими будут материалы, доходящие до каждого солдата.

— Но всё в порядке. То, что составляет Южную завоевательную армию, — это элитные войска его величества. Даже если он намеревался использовать их для поддержки брата Лоуренса, он не захочет растрачивать их на что-то непредвиденное, как это.

— Но я не думаю, что будет легко сломить Королевство Эйммель, которое набирает обороты сейчас… Они пытаются отправить следственную группу?

Спросила Хейли. Артезия кивнула, теребя угол подушки.

— Возможно, так и есть.

И следственная группа, вероятно, будет стремиться поссорить короля Эйммель и принца Кадриоля.

Артезия сказала:

— Прошло три месяца с тех пор, как умерла королева. Печаль короля Эйммель, должно быть, уже несколько утихла.

И затем, медленно, начали возникать другие мысли.

Например, что он отдал слишком много власти старшему сыну, которого ему следует опасаться.

— Всего три месяца прошло. Разве король Эйммель не говорил, что очень любил королеву?

В этот момент вмешалась Софи, которая всё это время была рядом с Артезией и подхватила разговор.

Хейли ответила:

— Для старого могущественного мужчины обычное дело влюбиться в молодую жену, которая годится ему в дочери, но насколько искренней может быть такая любовь?

— В тот момент, должно быть, она была искренней, но…

Пробормотала так Артезия.

— В любом случае, с точки зрения короля, он, возможно, отдал всю власть принцу Кадриолю без раздумий, изначально из печали, но к сейчас должен был прийти в себя. Король должен хорошо знать отношения между королевой и принцем Кадриолем.

— Да…

— Если добавить оправдание, что это ради королевы, королю будет легче изменить своё мнение.

И главой следственной группы будет герцог Ройгар.

Чтобы выйти за пределы принца Кадриоля и вести равноправный разговор с королём Эйммель, необходимо было иметь соответствующий статус.

Артезия получала более подробную информацию от своей сети осведомителей во дворце.

Герцог Ройгар настаивал перед императором, что чувствует ответственность за дела семьи Форд.

«Недоразумение с Терри Форд абсурдно. Однако это недоразумение в итоге привело к смерти. Я также чувствую ответственность за то, что не разрешил это недоразумение активно».

Конечно, он сказал это, внешне чтобы утверждать, что не имеет ничего общего с Терри Форд.

Однако на самом деле он неявно дал понять, что это имеет отношение к богатству, указывая, что у него и императора одни и те же цели.

Это делает Терри Форд незначительной.

В конце концов, лишь немногие в Империи знают о вражде между Терри Форд, маркизой Камелией и герцогом Ройгаром.

Так что они могут это похоронить. Копание в прошлом Терри Форд неизбежно приведёт к ответственности за то, что королева другой страны оказалась вовлечена во внутриполитическую ситуацию Империи.

Так что пришло время сосредоточить внимание на королеве Эйммель, а не на Терри Форд.

Герцог Ройгар убедил императора атаковать убийцу королевы Эйммель именно с этого угла, утверждая, что это принц Кадриоль.

«Именно принц Кадриоль получит наибольшую выгоду от этого убийства. Даже если это не он, в конечном итоге это должен быть кто-то с юга».

Настаивал герцог Ройгар.

Вначале в центре Империи не было никого, кто имел бы обиду на королеву Эйммель, и ни у кого не было отношений сотрудничества.

Не было мотива убивать.

Даже утверждение, что у герцога Риагана была связь с королевой Эйммель и он убил её, неубедительно.

Зачем герцогине Риаган использовать созданную с такой тщательностью подставную личность, чтобы всё в итоге раскрылось?

«Прежде всего, богатство, которое нажила мадам Лексен Терри Форд, пришло из Королевства Ианц».

«Я понимаю, что вы имеете в виду».

Император немедленно кивнул на слова герцога Ройгара.

Правда не имела значения.

Они смогли привлечь Королевство Ианц.

Королевство Ианц было маленькой, но богатой страной. Многие предметы роскоши, используемые в Империи, были сделаны в Ианце.

Если с помощью давления можно добиться дипломатического превосходства, можно получить огромные прибыли.

Поднять армию и пригрозить Королевству Эйммель и Ианц. Одновременно потребовать сотрудничества.

Даже Королевство Ианц поймёт, что лучше сотрудничать. Потому что внезапное появление у собственных границ воинственного и сильного принца соседней страны во главе армии не будет неожиданностью.

Шансы были достаточно хороши.

Таким образом, император принял предложение герцога Ройгара.

Хейли спросила:

— Герцог Ройгар находчив… Вы, кажется, не слишком обеспокоены.

— Потому что это не так важно. В конце концов, реальная власть в Королевстве Эйммель уже перешла к принцу Кадриолю. Даже если герцог Ройгар поедет, ситуацию нельзя будет полностью перевернуть. С самого начала настоящей целью не было расследование истины.

— …

Хейли ярко помнила, как Артезию похитили люди с Южных морей.

Как она могла это забыть?

Седрик замёл дело. Люди Южных морей — пиратские наёмники, а главный виновник — человек, имевший обиду на маркизат Розан.

Поскольку Седрик сказал, что всё кончено, люди Эфрона приняли это как завершённое.

У них не было бы никаких сомнений. Хейли была одной из них.

Но герцогиня была иностранкой, маркизой Розан. Не было ничего странного в том, что кто-то имел обиду на маркиза Розан.

Она пыталась выяснить, но у неё не было возможности.

Но теперь, думая об этом, люди с Южных морей, пришедшие в тот раз, должны были быть из Королевства Эйммель.

Хейли никогда не думала, что среди них был сам Кадриоль.

Но в тот раз между Артезией и Кадриолем определённо было достигнуто соглашение.

То, что сейчас происходит на юге, — дело рук Артезии.

Хейли была уверена.

Если бы это было не так, Артезия не могла бы оставаться такой безмятежной перед лицом такого важного события.

Артезия сказала, словно уча, знала ли она о мыслях Хейли или нет:

— Хейли, запомни одну вещь. Будь то в войне или в дипломатических переговорах, политика столицы имеет только одну цель.

То же самое касалось и самой Артезии.

— Это императорская семья и власть.

— Императорская семья и власть…

— То, что происходит на юге, конечно, важное дело для Империи, но в политике оно неважно. Теперь подумай, что самое важное для императорской семьи и политики.

— … Это сэр Лоуренс?

— Да. Самое важное для его величества — выяснить, был ли брат Лоуренс замешан.

Страх и подъём, вызванные словом «война», и враждебность к Эйммель смели все подозрения в отношении Лоуренса.

Это было то, чего император хотел больше всего.

— Герцог Ройгар ясно дал понять, что не будет атаковать брата Лоуренса, предложив его величеству переложить вину за убийство королевы Эйммель на других.

Именно эта часть переговоров между императором и герцогом Ройгаром имела наибольшее значение.

Взамен император согласился позволить герцогу Ройгару выдвинуться и осуществлять некоторое влияние в южных провинциях.

Это было всё, что имело значение.

***

И три недели спустя Седрик, осуществивший смену командования Южной завоевательной армией, вернулся.

Глава 176

Седрик въехал в столицу и первым делом остановился в Императорском дворце.

Но император не принял его. Главный камергер вышел с извиняющимся видом и вежливо сказал:

— Его величество сейчас отдыхает.

— Понятно.

— Прошло всего несколько недель с тех пор, как его величество смог как следует отдохнуть. Прошу понять, что его величество не хотел умалять достоинство герцога Эфрон.

Изначально у него не было никакого гнева, думая, что это задело его гордость. И на самом деле, даже если бы император сделал это нарочно, Седрик не был в том положении, чтобы критиковать это.

Главный камергер сказал:

— Я сообщу его величеству, что герцог Эфрон прибыл. Если ничего срочного нет, возможно, герцог хотел бы вернуться в резиденцию и отдохнуть сегодня?

— Я был бы благодарен.

— Да. Если его величество разрешит, я попрошу назначить аудиенцию на завтра или послезавтра и сообщу вам.

Седрик кивнул и развернулся.

Ему даже нечего было докладывать. Он просто оставался в лагере Южной завоевательной армии, поддерживал дисциплину и наблюдал за тренировками.

Ему действительно нечего было делать, так как это уже были элитные войска, и у Гаяна уже была налажена система.

Поэтому он считал, что это скорее хорошо.

Поскольку он рано покинул дворец, его лейтенант спросил:

— Вы не встретились с его величеством?

— Похоже, император не в лучшем состоянии.

Тогда лейтенант закрыл рот.

Седрик горько улыбнулся. Если бы это был Фрейл, он бы высказался прямо и пожаловался на императора в нескольких словах.

Хотя он всегда ругал его за это, он снова осознал, что такое отношение его довольно забавляло.

— Отправляйся в объединённое командование и доложи, что смена прошла успешно. Я поеду первым.

— Да.

Лейтенант отдал воинское приветствие. Седрик также ответил на приветствие и сел на лошадь.

***

Артезия была в саду, когда Седрик прибыл в резиденцию герцога.

Охранники остановили Седрика у парадного входа и сообщили ему. Они боялись, что стук копыт напугает беременную госпожу.

Седрик тут же слез с лошади. Он приказал своим людям разойтись.

Он один вошёл в сад.

Сад, в который садовник вложил большие усилия, стал довольно красивым за год.

Седрик заново это ощутил. Кажется, будто только вчера Артезия споткнулась о кочку и чуть не упала.

Артезия срезала цветы.

Рядом с ней одна из служанок следовала за ней с большой корзиной. Другая служанка прикрывала её от солнца большим вышитым зонтом.

Седрик, намеренно не показываясь, постоял мгновение и наблюдал за ней.

Он не видел её несколько недель, и её живот заметно округлился. В то время, когда он уезжал, можно было и не заметить, если бы на ней была свободная одежда, но теперь любой мог сказать, что она беременна.

Артезия срезала несколько цветочных стеблей садовыми ножницами и бросила цветы в корзину.

Затем она выпрямила спину, слегка наклонила верхнюю часть тела и тяжело вздохнула.

Её вид казался мирным, и его сердце забилось чаще.

Седриком овладели странные эмоции.

Он думал о том моменте, когда к нему вернулись все воспоминания.

Он хотел бы, чтобы память вернулась сначала к нему. Нет, было бы лучше, если бы у Артезии вообще не вернулись воспоминания.

Если бы так, он спас бы её прежде, чем она коснулась зла. Прежде чем она пришла к мысли, что отношения строятся на выгоде и потерях, а не на добре и зле, и прежде чем она стала верить, что любовь приносит лишь выгоду.

Если бы он сделал так, не пришлось бы платить цену за это спокойствие.

Седрик тяжело вздохнул. И подошёл к Артезии.

— Ах.

Артезия услышала шаги и повернула голову. И удивилась.

— Лорд Седрик.

Седрик на мгновение проглотил слова, потому что не знал, что сказать.

И он произнёс:

— Я вернулся.

Он не сказал ничего большего.

Уши Артезии сами не знали почему, загорелись.

Она уже знала, что он прибудет сегодня или завтра.

Благодаря тому, что Седрик отправил людей заранее, прежде чем начал передачу командования новому командующему Южной завоевательной армией.

Но это было очень ново. Факт того, что Седрик здесь. Как будто не было времени разлуки.

Седрик протянул руку и взял садовые ножницы из её руки. И передал служанке.

Кончики пальцев Артезии, холодные, немного согрелись. Это было живо.

— Стоит ли тебе это делать?

— Трудно ходить без какой-либо цели. Теперь, когда у меня стабильная фаза, говорят, полезно немного подвигаться какое-то время.

Артезия слегка опустила взгляд. Не только она это сказала, она думала, что должна его поприветствовать, но редко говорила легко.

Поняв это неправильно, Седрик спросил:

— Тебе не тяжело?

— Всё в порядке. Я не могу долго ходить, но это естественно. Ребёнок тоже… хорошо растёт.

Седрик выглядел смущённым.

— Думаю, он очень активный.

— Это облегчение. Ты и ребёнок здоровы.

— Да…

Служанка с корзиной склонила голову и отошла без слов. Служанка, державшая зонт, на мгновение заколебалась, но вскоре отступила, сложив зонт.

Артезия не обратила на это внимания.

Её рука всё ещё была в руке Седрика.

Она думала, что не должна её выдёргивать, но у неё ещё не было смелости встретиться с ним взглядом.

Артезия, колеблясь, сказала:

— Надеюсь… поездка прошла хорошо?

Это было приветствие, ничем не отличающееся от прежнего.

Но оно было другим.

Когда она говорила это раньше, это было слово, запрашивающее значимую информацию.

Её интересовало, было ли происшествие, повлиявшее на будущую ситуацию, или что-то случившееся в месте, которое он посетил.

Но то, что она сказала сейчас, было потому, что хотела.

Спросив, хорошо ли прошла поездка или нет, она приветствовала его как обычная семья.

Седрик улыбнулся. Он склонил голову. Лицо Артезии покраснело.

Их губы встретились.

Рука Седрика обвила её спину.

***

Новость о прибытии Седрика вскоре разнеслась по многим местам.

То же самое было и с герцогом Ройгаром.

— Какие новости от Южной завоевательной армии?

— Я слышал, что лейтенант герцога Эфрон предоставил подробный отчёт, так что мы скоро узнаем. К настоящему времени они, должно быть, уже начали марш на юг.

В этом отношении герцог Ройгар не имел полномочий вмешиваться.

Однако, поскольку он является посланником императора на юг, он также мог получать новости через официальные каналы.

До сих пор герцог Ройгар мало имел дела с армией. Император очень крепко держал центральную армию, и он сам никогда не был вовлечён в военные дела.

Он пользовался неофициальными маршрутами и всегда платил немалые взятки, получая информацию с опозданием на один шаг.

Армия сама позаботится и принесёт новости. Практическая польза также была полезна, но удовлетворение тоже было велико.

Также через это событие удалось завербовать ключевых персонажей.

— Хорошо. Очень хорошо.

С довольным видом сказал герцог Ройгар.

И он отодвинул в сторону секретарю толстую пачку бумаг, которые просматривал с прошлой ночи.

Это был список свиты, которая последует за ним в поездке на юг.

Как специальный посланник императора он отправится в центр торговли с другими странами. Возможности, подобные этой, были редки, даже если дело не касалось торговых вопросов. Даже один член свиты мог получить довольно высокий уровень полномочий.

Это была возможность заимствовать силу Империи для ведения торговых переговоров.

Поэтому среди высших чинов фракции герцога Ройгара не было никого, кто не хотел бы сыграть свою роль.

Если высокопоставленные государственные деятели были в таком положении, чтобы говорить с герцогом Ройгаром, они приходили лично и просили об одолжении.

В противном случае, если это был мелкий торговый лорд или мелкий дворянин, они просили об этом через его секретаря или дворецкого.

Взятки, сложенные таким образом, тоже были довольно хороши, поэтому герцог Ройгар ухмылялся каждый день.

Он, конечно, не выбирал свою свиту только по размеру взятки.

— Доля шёлковых изделий слишком высока. Говорят, что будут устанавливать контакты с Королевством Ианц, но я не знаю, почему все думают одинаково.

— Извините.

— Попробуй сократить её примерно до шестидесяти процентов и заполнить свободное место мелкими предприятиями и дворянами. Если думать о будущем, нужно диверсифицировать торговый сектор.

— Да.

— Если кто-то предложит интересное предложение, я встречусь с ним лично.

Сказал герцог Ройгар.

И в этот момент.

Послышался стук в дверь. Это была главная горничная.

— Что случилось?

— Мадам сказала, что должна видеть господина…

Горничная была в замешательстве.

Герцог Ройгар вздохнул и поднялся с места, сказав секретарю:

— Не жди, иди и делай свою работу.

— Да.

Секретарь поднялся следом за ним и вежливо склонил голову.

Герцог Ройгар цокнул языком и направился в покои герцогини.

— Гарнет, это я.

Комната была перевёрнута вверх дном.

Подушки были разбросаны тут и там, валялись разбитые вазы и разбросанная одежда. Служанки сидели вокруг, каждая на коленях.

Маркиза Камелия стояла в углу с опущенной головой.

Герцогиня Ройгар сидела в кресле, тяжело дыша с раскрасневшимся лицом.

Герцог Ройгар внутренне вздохнул.

— Что случилось, Гарнет? Снова выросли рога?

— Я тоже поеду.

— Гарнет… Я же не еду развлекаться…

— Я слышала, ты собираешься решать проблемы семьи Форд.

Резко сказала герцогиня Ройгар.

— Разве я не объяснял? Это было сделано, чтобы развеять слухи и убедить его величество.

— Значит, это может занять несколько месяцев или даже полгода, но ты поедешь один?

Герцог Ройгар взглянул на маркизу Камелию. Маркиза Камелия слегка покачала головой, чтобы герцогиня не заметила.

Она имела в виду, что сама не смогла остановить это.

— Нет причин, по которым я не могу поехать с тобой, если только ты не собираешься делать что-то подозрительное.

— Я собираюсь заниматься вещами, которые тебе неинтересны.

Строго сказала герцогиня.

— Я что, ребёнок? Ты занят работой, боишься, что я буду хвататься за тебя и просить поиграть?

— Это не так…

— Я не могу отпустить тебя одного.

Твёрдо заявила герцогиня Ройгар.

Она жила так, будто забыла об этом довольно долгое время, но на самом деле не забыла.

Как могла она забыть, что её муж, который, как она знала, любит только её, смотрел на другую женщину.

Глава 177

У герцога Ройгара было очень озадаченное лицо.

— Если я поеду, уверен, что буду занят, и у меня не будет времени заботиться о тебе, поэтому боюсь, тебе будет грустно.

— Враньё. — сказала герцогиня Ройгар.

— Это потому, что я бесполезна?

— Дорогая.

— Верно. Как моя сестра… было бы полезно, если бы я была умной, тогда ты определённо попросил бы меня поехать с тобой.

Ничего не говоря, герцогиня Ройгар расплакалась. На самом деле она говорила не о своей сестре, а о леди Форд.

Она знала, что не родилась очень умной.

Её воспитывали как леди. Она любила музыку и танцы и была хороша в этикете.

Однако её учёба совсем не улучшалась. Даже если она заучивала историю и литературу, она не могла до конца понять, какое это имеет отношение к реальности.

Более того, в отличие от маркизы Камелии, увидев и услышав одно или два события, ей было недостаточно, чтобы постичь десять скрытых вещей за ними.

Когда она сидела там, где проходили политические обсуждения, часто бывало, что она не понимала смысла, даже если внимательно слушала.

Герцогиня Ройгар привыкла сидеть с улыбкой на лице в месте, где приходили и уходили истории, которых она не понимала.

Затем, когда возникали общие темы, такие как еда, напитки или погода, она вмешивалась.

Тогда её муж или старшая сестра готовили вкусную еду и вызывали у людей слова благословения.

И это в любом случае позволялось.

С шести лет её судьба уже была предопределена как жены герцога Ройгара.

Её любили и воспитывали прекрасной. Её жизненная задача — любить и быть любимой мужем, зависеть от родителей и поддерживать их, и иметь здоровых детей, — такому она училась.

И ей сказали никуда не торопиться. Если она когда-либо захочет что-то сделать, ей следует посоветоваться с маркизой Камелией.

У неё никогда не было сомнений в жизни, которую она прожила, и в жизни, которую собиралась прожить.

До тех пор пока она не услышала имя леди Форд.

Герцогиня Ройгар привыкла пропускать сплетни светского общества мимо ушей.

Маркиза Камелия всегда беспокоилась, что та услышит дурные слухи.

Тем не менее она в конце концов услышала.

Герцог Ройгар одержим дочерью того дворянина.

Герцогиня Ройгар поначалу не верила в это.

В отличие от других мужчин высокого положения, у герцога Ройгара не было любовницы.

Будучи помолвленным с ней, ещё юной, у него не было ни одного внебрачного ребёнка, пока она не выросла и не вышла замуж.

Поэтому она думала, что эти истории явно придуманы завистливыми людьми.

Но это была правда.

Герцогиня Ройгар видела, как её муж вручает цветы леди Форд. Она также видела, как он отпускает своего слугу и отправляет карету первой, чтобы прогуляться с ней.

Она также знала, что он устроил важную встречу, которую сам проводил, для дворянина без баронского титула, даже не главы семьи, а одной из дочерей.

Маркиза Камелия сказала с безразличным лицом в ответ на её жалобу:

— Это было представление, ваша светлость. Даже если его светлость герцог любит разговаривать с леди Форд, его заботит только её остроумие.

— Понятно. Она остроумный человек. Должно быть, умна. Да, сестра?

— Да, если бы она могла посещать собрания герцога Ройгара, она была бы талантливым человеком.

Маркиза Камелия ответила, не меняя выражения лица.

Но, к несчастью, герцогиня Ройгар узнала о лжи своей сестры.

Она подумала. Леди Форд, несомненно, та леди, которая хорошо ладит с её мужем и может давать ему советы по самым важным для него вопросам.

«Людей, таких же умных, как леди Форд, полно».

«Но…»

«Его светлость герцог не изменился по сравнению с тем, каким был раньше».

Герцогиня Ройгар кивнула головой.

Она пыталась убедить себя. Она умна и обаятельна, поэтому он может засмотреться на неё на секунду.

Так же, как она видит красивого мужчину и иногда шепчет сестре на ухо, что он классный, так может и её муж.

Но она была другой. Чем она отличалась, герцогиня Ройгар не могла объяснить. Но они явно отличались.

Она мечтала о романтике, а не о браке по расчёту, даже когда была девочкой.

Но в реальности она никогда не думала дарить подарки другому мужчине. Без своей служанки она даже никогда не думала пойти на прогулку одной.

Она никогда не думала использовать власть, чтобы создать возможности, что ещё хуже.

В конце концов она тайно пошла к леди Форд, даже скрыв это от маркизы Камелии.

Как только леди Форд увидела её, её лицо побелело, и она опустилась на одно колено.

— Я невиновна, как и его светлость герцог. Я никогда не была с ним близка там, где не следили бы десятки глаз.

Леди Форд искренне боялась.

Не могло быть более определённого ответа, чем этот.

Вся ответственность лежала на её муже, а не на леди Форд.

Поэтому герцогиня Ройгар вернулась домой, не сказав ни слова.

— Я беспокоюсь, сестра. Я так тревожусь. Леди Форд такая хорошая. Я так завидую.

Будь на её месте она, она никогда бы не вела себя так безупречно и блестяще, ни сделала бы именно то, что сказала леди Форд, преодолев такую разницу в статусе.

Она жаловалась только маркизе Камелии и, плача, изливала свои горести.

И она решила забыть. Потому что это было не то, что она могла сдержать.

Когда она услышала новость о смерти леди Форд, у неё не было сомнений.

Она чувствовала себя виноватой, потому что ненавидела её. Но в то же время она была облегчена, что никогда не потеряет любовь мужа.

Только после инцидента с Терри Форд герцогиня Ройгар узнала, что маркиза Камелия тайно разобралась с этим.

«Я не хотела её убивать. Я не хотела её убивать».

Что ещё она не знает?

«Потому что я не умная».

Поэтому ей не говорили всё. Ей не нужно ничего знать.

Всё, что она знает, — это недоразумение из-за неразумного ума, а правда лежит в другом месте.

Её сестра позаботится обо всех её неприятностях, а её муж будет говорить о будущем с людьми, с которыми может говорить, в другом месте.

Когда крышка, которую насильно держали, обрушилась, накопленные сомнения и разбитая самооценка начали закипать.

Любит ли её муж на самом деле? Может быть, он на самом деле хотел жениться на такой, как леди Форд?

Как сказала её сестра, её муж не изменился. Может ли быть так, что он не любил её раньше и до сих пор не любит?

Просто потому что она дочь маркиза Рудена, поэтому, может быть, он добр к ней только из-за этого? Может быть, она просто его жена, потому что она мать его детей?

Герцогиня Ройгар наконец разрыдалась.

Герцог вздрогнул и протянул к ней руку.

— Гарнет. Почему ты плачешь? Когда я такое говорил?

Герцогиня Ройгар тогда горько заплакала.

— Но это правда. Ты думаешь, я ни на что не годна.

— Нет. Как это возможно?

Герцог Ройгар нежно погладил её по спине.

Служанки, не зная, что делать, поспешно склонили головы. Маркиза Камелия знаком велела служанкам выйти.

И она закрыла дверь, выходя последней.

— У-ух.

Вырвался долгий вздох.

В конце концов герцог Ройгар сдастся. Поедет ли он с женой или нет — пустяковое дело для герцога Ройгара.

Не было ничего плохого в том, чтобы поехать вместе. Сначала он отказался, потому что боялся, что поездка затянется.

Но для герцогини Ройгар была поставлена на карту вся её жизнь. Потому что в её жизни был только муж.

Для одного это было пустяковым делом, для другого — вопросом жизни, поэтому было очевидно, кто победит.

Поэтому маркизе Камелии оставалось только вздыхать.

«Всегда мне приходится разгребать остальное».

Она должна оставить Скайлу в столице.

Она вышла, размышляя в голове, как упаковать вещи, и её близкая служанка бросилась к ней.

— Что за шум перед покоями её светлости?

Маркиза Камелия отчитала свою служанку. Горничная с бледным лицом протянула конверт.

И сказала:

— Мужчина по имени Иан Камелия подал иск о наследстве против хозяина.

Накатила головная боль.

***

За время отсутствия Седрика произошло ещё одно изменение.

Появилась детская комната.

— Не рано подготовиться к родам. Нам нужно так много всего.

Ансгар сказал так и показал детскую.

К стене были приставлены кроватка, кресло и столик для взрослых. Также были небольшие вещи, такие как подгузники, пелёнки и одеяла, которые изготавливались.

Пол был покрыт мягкими коврами, а на стенах висели гобелены с вышитым гербом герцогства Эфрон.

— Её величество императрица прислала это. Это то, что лорд Седрик вешал на стену, когда был маленьким…

Конечно, Седрик не мог этого помнить.

— Покойная императрица повесила его, обустраивая комнату лорда Седрика во дворце, и, похоже, оно хранилось во дворце императрицы с тех пор, как было убрано.

— Это повод для благодарности.

Седрик потёр свою щёку. Он тоже устанавливал колыбель, но никогда не осознавал, что скоро это понадобится.

Артезия села в кресло с усталым видом.

— Ты устала?

— Всё в порядке. Ах, тогда…

Артезия немного заколебалась.

К её удивлению, удивительно активный ребёнок снова пошевелился около её пупка.

— Хочешь потрогать?

Лицо Седрика стало ещё более задумчивым.

Он опустился на одно колено перед Артезией. И положил руку ей на живот.

Его большие тёплые руки обхватили её живот. Артезия контролировала дыхание, чтобы не слишком нервничать.

Как раз вовремя ребёнок пихнул её. Артезия вздрогнула.

— Ах.

— А, я тоже чувствую. Он пихнул, да?

Седрик с любопытством посмотрел на Артезию снизу вверх.

Ансгар счастливо смотрел на них обоих.

— Было бы хорошо, если бы вы могли разговаривать намного ближе. Говорят, дети слышат всё в утробе матери.

Но свободное время длилось недолго.

Лейтенант Седрика нервно постучал в дверь.

— Простите, что прерываю ваш отдых, ваша светлость. Это не срочно, но я подумал, что лучше сообщить раньше, поэтому вмешался.

— Что случилось?

— Был подан иск о наследстве против маркизы Камелии. И было выдвинуто обвинение, что маркиз Руден убил старшую дочь предыдущего маркиза Камелии.

Седрик посмотрел на Артезию.

Глава 178

Артезия не ответила Седрику. У неё не было намерения скрывать это. Однако обсуждать это перед лейтенантом и Ансгаром было неуместно.

— Я пойду.

Так сказал Седрик и протянул руку Артезии.

Артезия взяла его руку и встала.

Когда они вышли из детской, их ждала Элис.

— Что случилось?

— Пришли новости из резиденции герцога Ройгара.

Элис понизила голос и прошептала на ухо Артезии:

— Я слышала, что герцогиня Ройгар решила сопровождать его на юг.

— Кто занимается подготовкой?

— Виконтесса Уив.

Элис назвала имя другой фрейлины герцогини Ройгар. Артезия кивнула.

— Понятно. Если будут другие новости, дайте знать.

— Да.

Когда Элис удалилась, Седрик спросил:

— Есть ещё важные новости?

— Похоже, герцогиня Ройгар последует за следственной группой.

На мгновение на лице Седрика появилось задумчивое выражение.

Не было ничего удивительного в том, что герцогиня Ройгар поедет с ним. Хотя это и называется следственной группой, на самом деле это дипломатические переговоры.

Супруга, сопровождающая его, очень поможет смягчить атмосферу.

Седрик вошёл в кабинет, закрыл дверь и усадил Артезию на диван. И спросил:

— Это тоже твоих рук дело?

— Я собиралась, но до этого пришли хорошие новости.

Чтобы отправить герцогиню Ройгар на юг, Артезия разработала различные способы.

Это было связано с тем, что она велела Скайле убедить герцогиню Ройгар, что та станет следующей императрицей.

Герцогиня Ройгар чувствует себя ущемлённой в своём положении.

Беречь и любить — всё ещё привязанность, но способ выражения этой привязанности мало чем отличается от обращения с ребёнком.

Герцог Ройгар иногда смеялся на попойках и шутил, что она его старшая дочь.

На самом деле Артезия тоже считала это эффективным.

Герцогиня Ройгар — обычный человек. И её тщательно воспитали как тепличный цветок.

Залог союза, не имеющий собственной воли, более надёжен.

Маркиз Руден не хотел, чтобы его младшая дочь имела собственную волю и предавала родителей, взявшись за руки с мужем.

Напротив, герцог Ройгар не хотел, чтобы его жена овладела искусством лжи и действовала как шпионка для его родни.

Герцогиня Ройгар наивно выросла согласно их пожеланиям.

Но она не превратилась в инструмент в кармане, потому что, к несчастью, была достаточно умна, чтобы осознавать мир, вращающийся вокруг неё.

Артезия намеревалась затронуть её комплекс неполноценности.

Она собиралась продолжать информировать её о её политической роли как будущей императрицы и её роли как спутницы герцога Ройгара.

Неполноценность — довольно мощный двигатель, управляющий поведением людей.

И чем больше герцогиня Ройгар пытается вовлечься в политическую карьеру, тем больше переменных, с которыми герцог Ройгар не сможет справиться.

Было бы ещё лучше, если бы это могло разделить маркиза Рудена и герцога Ройгара.

«Я ещё ничего не делала. Это из-за сестры Терри?»

Это было неожиданно.

Артезия знала о комплексе неполноценности герцогини Ройгар, но раньше не знала, что его спровоцировало.

Она просто думала, что на неё повлияла окружающая обстановка.

После встречи с Терри она могла догадаться, что леди Форд была замешана в этом.

Поскольку маркиза Камелия взялась разобраться с этим, это, должно быть, нанесло немалый удар по сердцу герцогини Ройгар.

Однако, кажется, рана была глубже, чем ожидалось.

В итоге она оказалась в ещё одном долгу перед Терри.

При словах Седрика Артезия вышла из этих мыслей.

— Это ты организовала иск о наследстве маркизата Камелия?

— Да. Я нашла старшего внука предыдущего маркиза и помогла ему с расходами.

— Цель — удалить маркизу Камелию от герцогини Ройгар?

— Да.

Вопрос Седрика был задан только для проверки фактов.

Он слегка вздохнул про себя. Не то чтобы он был особенно против того, что сделала Артезия.

Он просто думал, что она снова устанет от работы. Он надеялся, что она сможет отдохнуть хотя бы до родов и подготовить тело.

Но есть вещи, которые нельзя упускать. Седрик тоже это знал.

— Расскажи, какое соглашение ты заключила с принцем Кадриолем.

Должно быть, с тех пор Артезия начала использовать свои руки на южной стороне.

Седрик едва мог догадаться.

У Кадриоля есть воспоминания. Если так, он должен был прийти к Артезии сразу.

Он ранее убил герцога Ройгара вместе с Артезией.

Он знал маркизу Розан. Если бы у него не было памяти, он похитил бы её или попытался убить, чтобы устранить угрожающего врага.

Но что-то было согласовано.

Седрик вспомнил разговор, произошедший ранее тем утром между Артезией и Кадриолем.

— Я сдержу своё обещание. Если ты мне не веришь, я поклянусь именем императрицы.

Так сказала Артезия.

Это обещание было выполнено в нынешнем состоянии.

Артезия слегка вздохнула. Она не пыталась это скрыть, но потому что ей нужно было так много сказать, что пришлось собраться с мыслями.

— Я решила убить королеву Эйммель. Ценой было мое освобождение.

— Ух.

Седрик потер лоб рукой.

— Значит, Терри Форд действовала по твоей указке.

— Да. Она пришла ко мне, чтобы отомстить герцогу Ройгару и маркизе Камелии.

Артезия кратко описала процесс убийства.

Она подкупила слуг дворца Эйммель, чтобы купить яд, и Терри использовала его, чтобы отравить королеву.

План был простым, поскольку изначально не было намерения скрывать личность убийцы.

— Затем принц Кадриоль решил использовать это как предлог для атаки на герцогство Риаган.

— Раз замешана монополия на соль, ты рассчитала, что дядя Ройгар заинтересуется?

— Да.

Королева Эйммель связана с герцогством Риаган и организацией Южной морской соли.

Заниматься распределением неочищенной соли напрямую от герцогства Риаган обременительно.

По этой причине организация королевы Эйммель получала большое количество неочищенной соли и транспортировала её в порты восточного региона.

И оттуда поставляла её торговцам неочищенной соли, у которых была собственная сеть.

На прибыль, получаемую от этого, королева Эйммель содержала Королевскую гвардию.

— Королевская гвардия на самом деле предназначена для сдерживания принца Кадриоля.

— Король Эйммель знал, чем занималась его королева?

— Король Эйммель выродился в мелкого человека. Он обременён взрослым сыном, но это не значит, что он достаточно уверен в себе, чтобы противостоять ему напрямую. У него смутное представление об источнике денег королевы, но он не станет вдаваться в подробности. Потому что не хочет брать на себя ответственность.

В конце концов он передал задачу противостояния старшему сыну королеве.

Королева Эйммель также вышла замуж за короля из-за жажды власти, так что они были неплохой парой.

Седрик на мгновение задумался.

— Возникал вопрос, почему дядя Ройгар дошёл до этой точки. Если бы Лоуренса наверняка свергли, позиция наследника естественным образом оказалась бы в руках моего дяди.

— Да. Но от герцогства Риаган поступила просьба.

— Соль Южных морей поставлена на карту, поэтому ему не остаётся ничего другого, кроме как прикоснуться к этому.

Конечно, герцог Ройгар не знает, что причина, по которой королева Эйммель и герцогство Риаган объединились, была в соли.

Неочищенная соль — священный Грааль яда.

Он получил огромные финансовые выгоды и сотрудничество герцогства Риаган. Кроме того, легче обвинить принца Кадриоля в убийстве, скрыв факт вовлечённости королевы Эйммель в контрабанду.

Потому что если он раскроет этот факт, ему неизбежно придётся расследовать вину герцогства Риаган и королевы Эйммель.

Тогда это станет вопросом, относящимся к политике внутри Империи.

Вскоре Лоуренс будет возвращён на сцену.

Это был шах и мат. Ему вообще не следовало ехать на юг, если он не хочет быть пойманным.

Разоблачение соляной организации противоречит воле императора стереть грехи Лоуренса.

Сам Лоуренс — не проблема. Проблемой была жизнь с неудовольствием императора.

Однако если он скроет и возьмёт на себя вопрос с неочищенной солью, он подвергнется большому риску.

Седрик посмотрел на Артезию со сложным выражением лица.

Возможно, герцог Ройгар выберет последнее.

У Артезии тоже должен быть план на этот случай.

— Теперь лорд Седрик должен защитить его величество.

Артезия дождалась, пока Седрик закончит размышлять, и сказала так. На её лице не было эмоций.

Седрик молча смотрел на неё. И кивнул.

Когда герцог Ройгар окажется в опасности, он наверняка рассмотрит убийство как последнее средство.

— Завоюйте доверие его величества. Даже если это психологически неприятно, нужно терпеть. Не обязательно льстить, но если вы это сделаете, нужно быть достаточно преданным, чтобы его величество почувствовал, что вы достойны быть наследником.

— Даже если бы это было так, остановить убийство казалось невозможной задачей.

— Теперь это будет возможно. Если брат Лоуренс будет отстранён, его величеству придётся выдвинуть кого-то, чтобы уравновесить герцога Ройгара.

Седрик вздрогнул.

— Ты уверена, что Лоуренса отстранят?

— Да.

Лоуренс всё ещё находился под домашним арестом.

Не было попыток посещения извне. Возможно, император предотвратил их заранее.

— Его величество был сильно разочарован в моём брате. Поскольку мой брат даже не заслуживает доверия бюрократов, он не сможет продвигать вопрос о престолонаследии, как ему вздумается.

— Понимаю.

— Вероятно, когда он будет уверен, что больше не будет историй о моём брате, он тихо отправит его куда-нибудь.

Возможно, он выделил земли где-нибудь на востоке.

И после того как он отправит Лоуренса туда, он тихо отправит туда же Мираилу.

— Очень мало людей имеют статус, чтобы противостоять герцогу Ройгару. Нет никого лучше лорда Седрика. Его величеству было бы ещё лучше, если бы он был уверен, что лорд Седрик не станет заниматься обманом или предательством.

— Предательство…

Седрик горько усмехнулся.

Он уже закрыл глаза на обман. И он намерен предать.

Когда он пытался заслужить доверие, он не мог его получить, а теперь, когда думал, что получит, не мог не думать, что это странно.

Седрик на мгновение закрыл глаза и тяжело вздохнул. И сказал:

— Давай сходим в храм поставить свечи, рано или поздно, даже если не будем сразу называть имена умерших.

— Лорд Седрик…

— Хорошо помнить.

Артезия заколебалась. Но ответила тихим голосом:

— …Да.

Даже если это было лицемерие, у Седрика не было оправданий.

Но ему не оставалось ничего другого, кроме как помнить имена и спасать свою честь в будущем.

Поэтому он на мгновение закрыл глаза и почтил мёртвых молчанием.

Глава 179

Лоуренс сидел и уставился в пространство, не включая свет в кабинете.

Прошло уже три недели, как его привезли и заперли дома.

Солдаты гвардии охраняли изнутри и снаружи. Лоуренс мог говорить с ними, но, судя по отданному приказу, они не отвечали, словно каменные изваяния.

Он мог свободно передвигаться по дому.

Еда подавалась так же роскошно, как и раньше. Ему не мешали, куда бы он ни пошёл. Он мог оставаться один в спальне.

Управление особняком было безупречным, и по утрам слуга приходил переодевать его.

Однако выход в сад также был запрещён.

Не было посетителей и никого, кто мог бы передать новости.

Дворецкий не появлялся. Не только дворецкие, но и большинство старших служащих.

Их, вероятно, забрали на допрос. Лоуренс мог догадаться.

Даже если им не предъявят обвинений, они никогда не вернутся. Это также имело цель предотвратить его общение с внешним миром.

Лоуренс изначально не разговаривал с горничными или слугами.

Однако по мере того, как исчезали слуги и дворецкий, с которыми он говорил непосредственно, он заново осознал этот факт.

Когда солдаты ничего не говорили и не с кем было поговорить, он не открывал рот целый день.

«У-ух».

Лоуренс вздохнул, наливая себе напиток.

Должно быть, среди солдат есть те, кто наблюдает за ним и докладывает начальству.

Однако он не получил ответа на свою просьбу вызвать старшего, с которым можно поговорить.

Будь то Гаян или Кейшор, ему пришлось бы встретиться с кем-нибудь из гвардейцев, прежде чем что-либо сделать, но эта возможность была заблокирована в корне.

«Отец, ты планируешь убить меня вот так?»

У него не хватило бы на это духу.

Лоуренс фыркнул.

У императора не было другого выбора, кроме него.

Один из двух сводных братьев, боясь политических и светских кругов столицы, давно сбежал в далёкий провинциальный город.

Графиня Юнис была жадна по-своему, но после того, как вновь завоевала расположение отца и получила некоторые эксклюзивные интересы, удовлетворилась этим.

Герцог Ройгар жаловался, что его детством правила боязнь, и по мере взросления его лишили законных прав. Теперь он не мог примириться с императором.

Так неужели он возвысит Седрика?

Это казалось возможностью.

Когда впервые появилась история о Южной завоевательной армии, он вспомнил слова императора.

— Ты не годишься. Седрик, конечно, но Ройгар ещё хуже.

Если эти слова были искренними, то император действительно высоко ценил Седрика.

Власть исходит от острия меча. У Седрика уже есть свой меч.

У Лоуренса разболелась голова. Он перестал думать.

Всё равно он не мог ничего решить без связи с внешним миром.

Но, как и каждый день, головная боль была сильной. Лоуренс не мог сказать, была ли это та же мигрень, от которой страдала Мираила, или это был просто стресс.

И в этот момент.

Слуга тихо открыл дверь и вошёл без разрешения. И оставил сырную тарелку.

Лоуренс подтянул тарелку. Под дном тарелки была прикреплена маленькая записка.

[Южная завоевательная армия планирует атаковать Эйммель. Главнокомандующий — генерал Бойден. Специальный посланник — герцог Ройгар.]

Лоуренс смял записку.

Если так, значит, Седрик остаётся в столице.

Какими бы ни были дела на юге, одно можно сказать наверняка: это займёт много времени.

Только на то, чтобы привести армию туда и обратно, уходят месяцы. Учитывая, что будут вестись переговоры с другими странами, это может занять как минимум полгода, а то и год или больше.

За это время Седрик может достаточно раздуть свою собственную власть в столице.

«Если это то, чего добивается отец, значит, герцог Ройгар допустил ошибку в своих суждениях».

Преданных трудно обрести, но ищущие выгоду — везде.

Поэтому совершенно ясно, кто может легче узурпировать сферу влияния противника.

И Седрик уже пошёл на компромисс.

Так подумал Лоуренс и сжёг записку свечой.

Несмотря на головную боль, он быстро сориентировался и изменил ход мыслей.

Словно внутри его головы был лёд.

Он не был до конца уверен, как это получилось. Возможно, потому что он действительно в беде.

Но виноват ли герцог Ройгар или нет, или что бы там ни делал Седрик, теперь, когда Лоуренс потерял расположение, он ничего не мог поделать.

Согласно закону, он до сих пор не признан кровным родственником Кратес.

Лишь когда некуда было отступать, Лоуренс осознал это.

***

После ужина Артезия удобно отдыхала в гостиной.

Пока что-то не случится со стороны герцога Ройгара, у Артезии и её людей пока не было никаких дел.

Она собиралась проверить обстановку и убедиться, что ничего непредвиденного не произошло.

Седрик сидел, корпясь над домашним заданием, которое принёс Ансгар.

Сначала ему нужно было переписать своё завещание.

Поскольку у Артезии нет родителей, ему пришлось выбрать несколько людей, кроме няни, которые могли бы выступать покровителями и опекунами ребёнка в чрезвычайной ситуации.

Ему пришлось просить не только вассалов герцогства Эфрон, но и надёжных великих дворян столицы.

Она родит в столице, поэтому должна оставаться в столице, пока ребёнок не подрастёт до некоторой степени.

— Прежде всего, я попрошу канцлерина Лин.

— Хороший выбор.

— Графиню Марту.

— Неплохо. Это менее обременительно, чем обращаться напрямую к императрице.

— Затем генерала Аина и сэра Клэнси.

— Если лорд Седрик считает их надёжными, то они подходят.

— Не хочешь подумать вместе со мной?

Седрик спросил с упрёком.

Когда он думал о выборе, большинство склонялось к военным.

Он не знал, был ли это правильный выбор для ребёнка.

— У меня никогда не было таких отношений взаимного доверия с кем-либо. Даже если они есть, это просто дружба, которую нельзя никому раскрывать.

Когда Артезия сказала так, ему больше нечего было возразить.

Ему также нужно было сформировать новую охрану. Только потому, что у неё будет ребёнок, он не мог безусловно отпустить охрану Артезии.

Она должна была иметь несколько звеньев, чтобы продолжать функционировать, даже если одно будет отрезано.

Оставшиеся вассалы герцогства также хотели увидеть лицо своего нового юного господина, поэтому им нужно было позволить приезжать в столицу по очереди.

— Я знаю, что вы решили назначить Хейли няней, но не лучше ли оставить это, хотя бы формально, кому-то постарше?

— Потому что если няней будет кто-то другой, даже формально, Хейли не сможет принимать решения по важным вопросам.

Артезия тихо вздохнула.

Если бы ничего не случилось, Маргарет, естественно, была бы вызвана в качестве няни.

Было бы хорошо сделать так и попросить Хейли заниматься несколькими другими делами.

Но теперь он не может этого сделать.

Ответственность за воспитание наследника — влиятельная позиция. Если должность и реальная власть будут разделены, возникнет спор, если что-то случится с самой Артезией.

— Дай мне немного ещё подумать. Хейли, кажется, тоже не против.

— Да. Я сказал Ансгару сообщить, есть ли у него кого порекомендовать. Планирую добавить ещё пару фрейлин.

— Кого-нибудь на примете?

— Хейзел из семьи Белмонд умна, поэтому я бы её рекомендовал. Думаю, будет неплохо установить формальные отношения с леди Миэль.

— Ты думаешь о сэре Кейшоре.

— Это может показаться немного запутанным, но для ребёнка сэр Кейшор — мужчина, на которого стоит обратить внимание.

Пока она так говорила, в дверь постучала служанка.

— Лизия здесь, ваша светлость.

Артезия, наполовину лежавшая на диване, приподнялась.

Затем невольно посмотрела на Седрика.

Узнав, что у него есть воспоминания, она не могла не быть более внимательной к Лизии.

Седрик сначала не понял, почему она смотрит на него. Но заметил лишь, что Артезия сделала вид, что всё в порядке, и снова отвела взгляд.

— Ах.

— Скажи, чтобы вошла.

Первой заговорила Артезия.

Вскоре дверь открылась.

Лизия была одета в простые брюки и рубашку с вечерней накидкой. На её лице читалась глубокая печаль.

Так часто бывало в последнее время.

Какое-то время казалось, что у неё даже аппетита нет. Она часто уезжала кататься на лошади в одиночестве, избегая людей.

Хейли беспокоилась. Она бы рассердилась, что они проявили нелояльность, если бы так поступил кто-то другой, но это была Лизия, и она не была тем человеком, который стал бы так вести себя без причины.

Она также беспокоилась об Артезии, но оставила это как есть.

Артезия знала, что Лизия почти отдала своё сердце Лоуренсу.

Она не знала, почему Лизия так чувствовала.

Она даже не хотела вдаваться в подробности. Боялась, что может затронуть память Лизии.

Лизию, возможно, на мгновение привлекло то, что Лоуренс красив. На самом деле, это было очень распространено среди дам.

Но она даже не знала, может быть, на Лизию подсознательно влияли старые времена, когда она пыталась его полюбить.

Артезия чувствовала себя виноватой за то, что ничего не делала.

Потому что не могла сказать, правильно ли не трогать, или она просто хотела этого избежать.

Лизия вежливо поприветствовала Седрика и Артезию по очереди.

— Что случилось?

Осторожно спросила Артезия.

На бледных губах Лизии появилась мягкая улыбка. Артезия снова и снова смотрела на её губы.

У неё всегда были светлые губы, но они казались бледными уже несколько недель.

— Я хочу кое о чём попросить вас, ваша светлость.

— О чём?

— Я хочу вернуться на запад.

Артезия не смогла скрыть своего удивления и посмотрела на Лизию.

— Вы доверили мне Проект возрождения запада. Я вернусь сама…

— Лизия…

— Его светлость вернулся, поэтому, думаю, я могу поехать. Скоро пора начинать планировать сбор урожая. Я хочу завершить работу.

Артезия медлила с ответом.

Было чувство желания, чтобы Лизия была рядом, чувство нежелания отпускать и сложное чувство, не из-за ли Лоуренса всё это.

Тогда Седрик сказал:

— Разреши ей это.

Артезия с удивлением посмотрела на Седрика.

Глава 180

Для Лизии было хорошей идеей поехать на запад. Как она и сказала, начало сбора урожая было важным временем.

Столь же важно наполнить хранилища, как и распределить зерно. Сейчас начинается настоящая работа, поэтому лучше, чтобы за всем следил кто-то, кому доверяют.

Тем не менее Артезия не могла легко согласиться.

Ожидалось, что Лоуренс покинет столицу. Так что ей не нужно было отпускать Лизию.

Но Седрик посмотрел на Лизию и сказал:

— Ты считаешь, что должна?

— ... Да.

— Ты не из тех, кто делает бессмысленные вещи.

Сказав это, Седрик снова посмотрел на Артезию.

После таких слов Артезия не могла сказать «нет».

Как и сказал Седрик, Лизия не стала бы говорить такое просто так.

И если Лизия считает это стоящей работой, её стоит отпустить.

— Сделай так.

Артезия глубоко вздохнула и ответила.

— Возьми всё, что тебе нужно. Можешь вернуться, когда захочешь.

— Я не уезжаю навсегда, я просто выполню порученную мне работу. Как только приеду, разберусь с обстановкой и отчитаюсь перед вами.

— Хорошо.

Артезия кивнула.

Немного помедлив, Лизия взглянула на Седрика. Седрик слегка взмахнул ладонью.

Это означало, что ей не нужно возвращать пистолет.

Лизия поняла смысл и кивнула. Затем снова поклонилась и вышла.

Она закрыла дверь и тяжело вздохнула.

Со временем всё наладится. Но сейчас она хотела немного отдохнуть душой, оставив всё Седрику и делая то, что хотела.

***

Артезия не поняла жеста Седрика. Она взглянула, гадая, что это значит, но Седрик заговорил о другом:

— У Лизии всё получится.

— Да.

— Её отправляют, потому что она нужна для поддержания гостеприимства запада?

— Да… Вероятно, в следующем году будет засуха, поэтому я хочу запастись зерном в этом году и разобраться с этим до того, как общественные настроения станут ужасными.

— Лизия идеально подходит. Это то, что она хотела сделать сама.

Седрик отложил ручку, которую держал, и повернулся к Артезии.

И сказал:

— Это то, над чем мы работали вместе, и я благодарен тебе за возможность подготовиться к бедствию.

Артезия не сразу ответила. Она заколебалась и опустила глаза, глядя только на свои пальцы.

Седрик провёл ладонью по лицу.

И открыл рот.

Но первая заговорила Артезия. Она опустила голову, поэтому не видела выражения лица Седрика.

— Я должна сказать тебе кое-что, о чём ещё не говорила.

— Говори.

— Это была воля Лизии… Она хотела, чтобы я передала тебе, что прожила жизнь без сожалений…

Её дыхание дрожало, и она едва могла говорить.

Это было почти 10 лет назад. И теперь этого нет.

И всё же голос того дня звучал у неё в ушах.

«Сними с ноши, которую ты несешь, столько тяжести, сколько вешу я».

Если бы Лизия знала, как тяжела эта ноша, она бы так не сказала.

Сначала она была просто святой, которой можно было пользоваться. Как и все остальные.

Когда с неё сняли внешнюю оболочку, она думала, что под ней окажется лишь уродливый, обычный человек.

Но после того как она узнала Лизию, её дни стали тяжелее.

После смерти Лизии это стало такой ношей, что она не могла от неё избавиться.

Ничто, даже её собственная жизнь, не могло бы заменить жизнь Лизии.

В первую очередь, смерть Лизии и её собственная смерть никогда не стояли на перепутье.

Но она так и не избавилась от мысли, что должна была умереть она, а не Лизия.

Седрик взял Артезию за запястье. Артезия безвольно позволила усадить себя в его объятия.

— Ты всё ещё держала это в сердце?

— Однако…

— Лизия жива.

Седрик нежно погладил её по волосам.

— И она на самом деле не жалела бы об этом. Я знаю, помимо горя и печали, которые я испытывал, потеряв этого ребёнка… что, каким бы трудным ни было, какой бы болезненной ни была, даже если она не достигла того, чего хотела, она отдала бы всю свою жизнь, чтобы не иметь сожалений.

И Лизия не потерпела неудачу.

Когда Артезия плакала, Седрик знал это.

У неё, должно быть, не было сожалений, когда она закрыла глаза.

Артезия затаила дыхание.

Её утешили до слёз. Но в то же время тёплая привязанность в голосе Седрика заставляла её сердце биться чаще.

Седрик положил руку на подбородок Артезии. Её голова, опущенная вниз, естественным образом поднялась.

Седрик слегка вздохнул.

Ему было нелегко сказать такое.

— Думаю, ты неправильно понимаешь, поэтому я просто говорю это.

— Что…?

— Я никогда не думал о Лизии как о женщине. Я наблюдал за ней с тех пор, как она была слишком юной для такого. Лизия не будет считать меня больше, чем братом.

Артезия тихо сидела у него на коленях. Но её мышцы были настолько напряжены, что всё тело подскочило.

Седрик рассмеялся, как будто это было смешно.

— Чему ты удивляешься? С моей точки зрения, разве брак, не основанный на политике, не является более редким? Разве удивительно, что мы предложили контракт для имитации брака по любви с намерением вызвать ажиотаж?

— Но другая сторона — Лизия.

— Это не брачный союз между силами, а решение, принятое потому, что обстоятельства совпали. Если бы это была Лизия, на неё можно было положиться.

Брак не был плохим планом.

Если бы что-то случилось с Седриком, Лизия смогла бы возглавить Эфрон.

И наоборот, если бы к её имени прибавился титул герцогини Эфрон, храм не смог бы распоряжаться Лизией по своему усмотрению.

Было ещё несколько практических причин.

Лизия не хотела получать финансовую поддержку от храма. Потому что хотела быть свободной.

Седрик хотел передать имущество в Центральном и Восточном регионах Лизии. Но даже если бы он отдал всё, имя баронства Мортен не могло защитить его.

Даже если бы для решения проблемы с имуществом использовали людей, надёжную силу было не так-то просто получить. В районе, где нужна была святая, в основном была плохая безопасность.

Для контроля над ситуацией были нужны и власть, и сила.

И был также риск, что Лизия — молодая и красивая женщина. Найдётся немало дворян, которые желали бы её.

Седрик был полон решимости поддержать Лизию, но не мог оказывать ей милость без веской причины.

Поэтому он пришёл к выводу, что лучше ей просто выйти замуж. Тогда, что бы он ни делал, это не будет выглядеть странно.

И Лизия могла бы защитить себя и использовать его ресурсы без забот Седрика.

Имя герцогини Эфрон могло быть подходящей защитой для Лизии.

Кроме того, сам Седрик мог отделаться разговорами о браке.

— Это было тщательное решение. Ты знала бы лучше меня, какую безопасность и выгоды принёс бы этот брак.

Сказал Седрик.

— Но лично для меня не имело значения, кому я доверял.

Если бы это была Лизия, они могли бы опереться друг на друга и жить. Он был убеждён, что она могла бы помогать в его работе и была достойна титула герцогини Эфрон.

Но он не принимал это как свой собственный брак.

Если бы это всё равно было не с женщиной, которую он любил, она была бы для него такой же, как все остальные.

Артезия поняла смысл и запнулась.

— Нет, но… Ты же любил её?

Должно быть, так это и выглядело. У неё не было сомнений.

Никогда нельзя было сказать, что это недоразумение было небольшой частью безумия Лоуренса.

Так и остаётся. Даже сейчас она не сомневается, что он любил её.

Но хотя она была полна решимости верить, то, что она считала правдой, не исчезло из её головы в одно мгновение.

Седрик вздохнул.

— Привязанность и любовь — не синонимы, а вера и преданность не всегда сопровождаются страстью.

— Однако…

— Это правда, что я верил в Лизию. В то время я был бы готов отдать жизнь, если бы она была нужна Лизии.

Сейчас всё немного иначе. Он всё ещё доверял и дорожил Лизией, но не мог отдать свою жизнь.

Положение любимого мужа и отца принадлежало только ей и их ребёнку.

Но тогда всё было именно так.

— Потому что я потерял так много. И думал, что лучше просто покончить с этим, чем потерять ещё что-то. И верил, что могу чего-то достичь, сделав из своей жизни подставку для ног.

В конце концов возможность так и не представилась.

Седрик думал, что ему повезло, и иногда ему было грустно.

У него было и желание обрести покой, передав свои тяготы Лизии, и желание сделать её жизнь комфортной.

Это было товарищество, а также семейная любовь. Это были эмоции, возникавшие от разделения тяжёлой ответственности и печали.

И сопереживание никогда не шло дальше этого. Потому что он уже был влюблён в кого-то другого.

Он не был настолько искусен, чтобы развернуть однажды склонённое сердце и излить его на другую.

Артезия не могла вымолвить отрицательных слов. Она сжалась, затаив дыхание.

Она попыталась снова опустить голову, но Седрик не позволил.

В его глазах была горькая, едва заметная улыбка.

— Ты говоришь, что верна мне, но слишком многому не веришь.

Сказав так, Седрик слегка прикоснулся губами к губам Артезии.

Дыхание щекотало горло Артезии. Нежное движение заставило её губы дрогнуть.

Артезия сжала руку на груди Седрика.

Но вскоре сила покинула её руку. Чувствуя, что вот-вот рассыпется, Артезия снова нажала рукой и схватила Седрика за воротник.

Внутри приоткрытых губ оставался сладкий привкус.

Седрик снова прикрыл её щёку ладонью. Артезия смотрела на него в ошеломлённом настроении.

Седрик снова прислонил её лицо к своей груди.

— У меня будут неприятности, так что давай остановимся.

— Ч-что?

Седрик снова вздохнул.

— Пожалуйста, не будь такой невинной в такие моменты.

Артезия опустила голову с покрасневшим лицом. Потому что она поняла.

Седрик…

Глава 181

Седрик не верил, что император болен.

Это был не первый раз, когда император отказывал в аудиенции подобным образом. Иногда он заставлял людей часами сидеть в приёмной.

Иногда это было для унижения, иногда — чтобы дать другим понять, насколько низко положение ожидающего.

Поэтому он думал, что и на этот раз будет то же самое.

Однако вид императора, с которым у него была аудиенция двумя днями позже, выглядел мрачным.

Седрик посмотрел на него с недоумением.

Судя по прошлой жизни, император должен был прожить ещё около 10 лет вполне здоровым.

Причиной смерти был внезапный приступ. В этом не было ничего странного, ведь он долгое время страдал от болезни сердца.

Но до своего коллапса он хорошо следил за здоровьем. Он всегда был бодр и полон уверенности.

Но как насчёт сейчас? Его цвет лица был угрюмым, а кожа выглядела сморщенной из-за общего состояния. Казалось, он постарел на годы за месяц.

— Как насчёт Южной завоевательной армии?

Император спросил первым.

Седрик вежливо склонил голову в ответ.

— После того как сэр Гаян покинул лагерь, было небольшое волнение, но дисциплина была хорошо налажена, и дезертирства не было. Я тренировал их в ожидании, что их присутствие затянется. Генералу Бойдену солдаты доверяли, поэтому после передачи командования никаких беспорядков не было.

— Были ли слухи о ситуации на юге?

— Я не мог скрыть это полностью. Но скорее, чем любопытство к деталям, преобладает настроение гнева из-за того, что на нас вторглось королевство Эйммель.

Он намеренно создавал такую атмосферу.

Причина была в том, что он всё равно не мог снизить боевой дух солдат.

Император говорил медленно:

— Понимаю. Думаешь, сэр Бойден справится?

— Генерал Бойден серьёзен и сможет оправдать ожидания вашего величества.

— На самом деле среди высокопоставленных чиновников были разногласия. Хотя сэр Бойден с Южных морей, он никогда не служил во флоте, и, кажется, он не очень разносторонен в военной стратегии.

— Я плохо разбираюсь в обстоятельствах и географии юга, поэтому не могу рассказать о его хитростях, но я знаю, как не потерпеть поражение ни при каких обстоятельствах. Это обеспечение достаточных припасов, не пренебрежение разведкой, не безрассудное увеличение линии фронта и поддержание боевого духа солдат.

Спокойно сказал Седрик.

— Генерал Бойден знает принцип. Я думаю, это отличный выбор.

Император постучал пальцем по подлокотнику.

— Твоя позиция — не просто военный офицер, но ты также продолжал служить в армии, так почему же ты думаешь только о том, как не проиграть, а не о том, как победить?

— Потому что не проиграть — самое важное.

Ответил Седрик.

— Разве не желание вашего величества — не допустить дальнейшего хаоса на юге до конца переговоров?

— Хм.

— Когда мы выдвигали усмирение пиратов в качестве предлога, мы могли бы попросить поддержки у южных морских королевств. Но если это война против Королевства Эйммель, следует опасаться, что они могут объединиться и сражаться против Империи.

В случае войны линия фронта будет установлена на имперских территориях. Выиграют они или проиграют, они понесут ущерб. Если так, то самое важное было свести ущерб к минимуму.

Даже в этом случае было бы глупо пытаться завоевать Королевство Эйммель. В Королевстве Эйммель не было ценных ресурсов.

— Принц Кадриоль выглядит воином, но я знаю, что на самом деле он дерзкий стратег. Независимо от воли дяди Ройгара или короля Эйммель, есть большая вероятность, что он попытается расколоть Империю.

Будет не так уж мало королевств, которые согласятся с этим. Внутри также было немало сил, готовых откликнуться.

Император посмотрел на Седрика прищуренными глазами.

— Ты заглядываешь слишком далеко вперёд.

— Есть риски. Юг — последний регион, который был покорён.

Благодаря удобному транспорту культурная однородность распространилась быстро, но чувство единства как части Империи не было столь сильным.

Если юг теперь будет разорван на части, весь район вокруг Южных морей будет охвачен хаосом.

Хотя правление Империи было неидеальным, оно было лучше такого состояния. По крайней мере, нет войны.

Седрик внезапно вспомнил правление Лоуренса, которого теперь нет.

Первым погиб юг, а не север. Потому что на юге не было твёрдой правящей силы, подобной герцогству Эфрон.

Даже сейчас пираты действовали втайне. Также было правление неизвестного короля пиратов.

Жёсткие наказания подавляли появление пиратов. Крупные города и относительно удалённые от моря деревни смогли избежать угрозы.

Торговля двигалась безопасно по маршруту, охраняемому флотом.

Но к тому времени государство, торговля и пираты уже не отличались друг от друга. Торговля и грабёж достигли точки, где между ними не было различия.

Защита гражданского населения также была полностью утрачена. Поскольку торговля была парализована, экономика резко упала.

Пока император Грегор жив и здоров, этого не случится.

Но пока он вспоминал то время, Седрик не мог не беспокоиться.

— Я думал, что демонстрация могучей силы нужна не только для угрозы Королевству Эйммель, но и для того, чтобы дать Империи присутствие во всех южных регионах. Генерал Бойден — подходящий человек для этого. Он не только одарён в бою, но и не будет касаться политики или чего-либо подобного.

Император кивнул. Это также было решение, которое он принял, беспокоясь о расколе на юге. Даже если шансы были малы, нужно было быть бдительным.

Но он не знал, что Седрик, который даже не был на совещании, думал об этом.

— Это вдумчиво. Я думал, ты будешь грустить или беспокоиться из-за усиления Ройгара.

— Я знаю, что вы доверили это мне, потому что считали это уместным.

Это вопрос урегулирования и согласования различных интересов юга. Кроме того, было замешано герцогство Риаган.

Выходило за рамки принца Кадриоля и нужно было иметь дело непосредственно с королём Эйммель. Поэтому полномочий специального посланника императора было недостаточно.

— Потому что многое случилось.

— Это дело прошлого. И даже если бы нет, это государственный интерес. Мой дядя — подходящий человек, разве моё мнение было бы важно?

Произнося это, Седрик один раз сжал кулак, а затем разжал. Чтобы успокоить ум.

Император смотрел на Седрика со сложными чувствами.

Если бы Лоуренс вырос хотя бы до этого уровня, он не мог не думать об этом.

«Глупый мальчишка».

Его сердце снова заколотилось.

Необъяснимое чувство поражения и разочарования распространилось из глубины его сердца.

Казалось, что мёртвый Леоприк улыбается в своей могиле.

Император тихо вздохнул и передумал. И спросил:

— Твоя жена думает так же?

— Она пообещала мне, что не будет думать об этом до тех пор, пока не родит и не закончит уход за собой.

— Хех, ха-ха.

Император тихонько рассмеялся.

— Ты крепко держишь её в руках.

— Это я заставил её пообещать, но…

— Если ты так скажешь, разве Тия послушает тебя?

— Я ничего не могу поделать со сложными мыслями, но она не из тех, кто относится к моим обещаниям легкомысленно. Она хорошо понимает, что сейчас время позаботиться о себе.

— Если ты так думаешь, то так тому и быть.

Император уже знал об иске о наследстве маркизата Камелии.

Происхождение Иана Камелии было хитроумно скрыто. Но в глазах императора было ясно, что Артезия была его покровительницей.

Он даже не чувствовал необходимости искать мотив.

Он подозревал, что она сделала это в отместку за попытки убить её с помощью епископа Акима.

У него было подозрение, что Седрик замешан в таком деле, но, судя по всему, Седрик не знал.

Если так, то это хорошо. Судя по характеру Седрика, он не будет долго держать обиду.

Император улыбнулся притворной улыбкой и сказал:

— Цени свою жену.

Седрик с любопытством посмотрел на него из-за неожиданного совета.

— Ты не глуп, хотя прямолинеен, поэтому понимаешь, что твой нрав не очень подходит для жизни в этой столице, верно?

— …Да.

— Чтобы защитить жену и детей, ты теперь понимаешь, что замыкаться в армии — нехорошо.

— Я это чувствую.

Седрик сказал надтреснутым голосом.

— Тия — умный ребёнок. — сказал император. — Её тело слабое, и есть очевидные слабые места. Но у неё есть решимость и смелость, чтобы это компенсировать. Она восполнит то, чего тебе не хватает.

— Да.

На ответ Седрика император кивнул.

Затем он открыл рот, а потом снова закрыл.

Седрик понятия не имел, что он пытался сказать.

В конце концов император махнул рукой, не сказав ни слова.

— Возвращайся. Я устал и должен снова прилечь.

— Благодарю за вашу милость.

Когда пришло время Седрику отступать.

— У тебя всё ещё есть та решимость, как тогда, когда ты называл меня дядей? — спросил император.

Вместо утвердительного ответа Седрик повернулся и ещё раз вежливо поклонился императору.

Император снова знаком велел ему уходить. Седрик вышел.

Император снова постучал по подлокотнику. И глубоко погрузился в кресло.

Он спросил графиню Юнис, каково это будет, если Седрик сядет на это место.

Однако Седрик не был окончательно решён в сердце императора.

Тем не менее у него оставалось мало вариантов.

Ему всё равно нужно было сдерживать герцога Ройгара. Возвышение Седрика — неплохой выбор.

Один Седрик вызывал бы колебания. Даже если он попытается возвысить Седрика, он не знает, сработает ли это. И если его сила вырастет, он станет неуправляемой проблемой.

Но рядом с ним есть Артезия. Он хорошо понимал Артезию. Артезия также хорошо умела угадывать, что соответствует сердцу императора.

Среди старых слуг никто не был столь проницателен и приятен сердцу.

Прежде всего, Седрик не будет угрожать крови своей любимой жены.

Он, скорее, будет привязан к Артезии в зависимости от ситуации. Но даже если бы Седрик ненавидел своего противника, он был человеком, который сделал бы всё возможное.

«Возможно, я могу немного помочь».

Сила герцогства Эфрон — не та, которую герцог Ройгар может захватить. Даже небольшая помощь с его стороны быстро увеличит их силу.

Однако их база на севере, поэтому её можно контролировать.

В любом случае, герцогу Ройгару и Седрику было легко столкнуться. Потому что у них уже была однажды вражда.

В руках императора также были доказательства, найденные в резиденции епископа Акима. Это не было твёрдым доказательством убийства, но этого было достаточно, чтобы вновь разжечь гнев Эфрона.

«Прежде всего, начнём с этого».

Успех в жизни известен только тогда, когда приходит время умирать.

И хотя он был стар, он был ещё недостаточно стар, чтобы размышлять о смерти.

***

Когда Седрик вышел из кабинета, главный камергер ждал. Он стоял один, держа в руках золотой поднос с лекарством и мёдом.

Седрик поклонился ему и хотел пройти мимо.

Тогда главный камергер тихим голосом прошептал:

— В особняке сэра Лоуренса есть движение. Информацию послал сэр Беллон.

Глава 182

Седрик замедлил шаг. Он не знал намерений главного камергера.

До сих пор главный камергер служил только императору.

Он был вторым сыном барона и служил императору Грегору ещё с тех дней, когда тот ещё не получил титул принца.

Теперь он мог передавать трудные задачи подчинённым и наслаждаться богатством и славой. Однако он всё ещё подавал лекарства и воду у постели императора.

Если бы он хотел наслаждаться властью, он мог бы это делать, но не делал. Потому что хорошо знал, откуда исходят доверие и благосклонность императора.

И этот камергер передал информацию.

Было невозможно, чтобы император приказал ему это. Он не знал, касалось ли это герцога Ройгара, но касалось Лоуренса.

Но прежде чем Седрик успел спросить, главный камергер вошёл внутрь.

Седрик направился к выходу, как будто ничего не произошло.

Ходила поговорка, что в стенах Императорского дворца глаза и уши повсюду. Даже забытые смотрители и запылённые комнаты не были исключением.

«Лорд Беллон передаёт информацию Лоуренсу. Знает ли об этом его величество?»

Думал Седрик, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Именно Императорская гвардия содержала Лоуренса под стражей. И, возможно, среди служащих были подмешаны тайные следователи императора и вели наблюдение.

Если бы Беллон тайно пытался работать с Лоуренсом, он сделал бы всё возможное, чтобы избежать глаз императора.

Главный камергер знал об этом.

Значит ли это, что Беллон действует согласно воле императора? Или это означает, что император знает и потворствует?

Если нет, то неужели он тайно прошептал, проходя мимо, чтобы не сообщать императору, а только Седрику?

Главный камергер изначально был непростой личностью.

Когда он вышел, Фрейл ждал его.

Седрик знаком велел ему возвращаться.

И сказал только тогда, когда они вышли в сад дворца.

— Лорд Беллон передаёт информацию Лоуренсу.

— Вы имеете в виду сэра Беллона из казначейства? А как насчёт его величества?

— Не знаю. Главный камергер передал это мне тайно.

— Главный камергер?

Фрейл широко раскрыл глаза.

Седрик спросил:

— Тия приложила руку?

— Насколько мне известно, она, вероятно, не сделала ничего больше, чем проявление искренности. Но я не уверен. Многое из того, что делает её светлость, мне неизвестно.

Ответил Фрейл.

— Разве его величество не знал, что вашей светлости сообщили через главного камергера?

— Информацию о Лоуренсе? Не думаю, что это возможно.

— Но главный камергер не из тех, кто действует поспешно. Может быть, что-то изменилось в сознании его величества, и он считает выгодным протянуть верёвку для вашей светлости.

— Он не проницательный человек.

Так было и в прошлом.

Он находился в положении, чтобы двигать силами внутри Императорского дворца. Однако, как только император умер, он был побеждён. Это произошло ещё до коронации Лоуренса.

Седрик почувствовал сожаление. Если бы тогда капеллан не поддержал Лоуренса?

Фрейл сказал:

— В любом случае, давай поговорим о сэре Беллоне. Если его величество тайно оставляет сэра Лоуренса, чтобы уладить дела, он не будет делать это в одиночку.

— Да.

Многие высокопоставленные чиновники, которые склонялись к Лоуренсу, изменили своё мнение по этому поводу.

Некоторые, включая Амалиэ, сами тайно связываются с Седриком.

Однако есть те, кто вложился в Лоуренса настолько, что не могут изменить свою позицию.

Или могут быть те, у кого есть причины не поддерживать герцога Ройгара или Седрика.

Седрик мог вспомнить несколько таких людей.

Вероятно, это соперничество с важной фракцией герцога Ройгара и случаи коррупции с Седриком.

Но что они могут сделать теперь?

Без легитимности будущее нельзя обещать, если не восстановить расположение императора.

Фрейл спросил:

— Могу я сообщить её светлости?

— У-ух.

Седрик вздохнул.

Он обещал ей отдых и не хотел, чтобы её снова отвлекали сложные проблемы.

Но это не значит, что он мог перестать обсуждать такие важные вещи.

Мнение Артезии также было нужно.

— Думаю, да. Ты возвращайся первым и расскажи Тие.

— Куда вы идёте, ваша светлость?

— Я зайду в канцелярию канцлера и встречусь с канцлером Лином.

Он собирался спросить о роли опекуна ребёнка.

Он также планировал разузнать и о Беллоне.

***

Когда Скайла вернулась с прогулки, маркиз Руден навестил маркизат Камелии.

По горничным она могла догадаться об этом, потому что у них были встревоженные лица, как у преступников.

Перед средней дверью, ведущей во внутренние покои, маркиз Камелия стоял там с беспокойным видом.

— Отец.

Когда Скайла окликнула его, маркиз Камелия обернулся к ней с испуганным лицом.

— Ах, Скайла. Ты вернулась. Как прошла встреча с подругами? Пойдём, выпьем вместе чаю?

— Дедушка снова приходил?

— Скайла.

Маркиз Камелия окликнул Скайлу с озадаченным лицом. Его лицо не могло скрыть всех признаков слабости.

Скайла слегка вздохнула.

Маркиз Камелия любил своих детей. Она думает, он был хорошим отцом.

Но он не был тем, на кого можно положиться.

Скайла иногда думала, что если бы её отец был более сильным человеком, её матери было бы лучше, чем сейчас.

Что ж, именно поэтому маркиз Руден выбрал такого человека.

— Всё в порядке. Отец, пожалуйста, пройдите сначала в зимний сад.

— Скайла.

— Мой дедушка здесь, и я должна поприветствовать его. Вы ведь велели мне так делать. После того как я поприветствую его, я приду туда. Отец, пожалуйста, приготовьте мне чай.

Так сказала Скайла и открыла дверь.

Немного поколебавшись, маркиз Камелия последовал за Скайлой. Скайла даже не пыталась его остановить.

Гостиная маркизы Камелии также была закрыта. Скайла формально постучала и открыла дверь.

Маркиз Руден сидел во главе. Маркиза Камелия стояла рядом с ним, не перед ним, со сложенными руками.

Она была не хозяйкой, принимающей гостей, а скорее слугой.

Маркиз Руден повернулся к Скайле. У него были глаза холодные, как у змеи.

— Какая грубость.

Голос был холоден как лёд. Но Скайла не обратила на это внимания, подошла к дивану и села.

И она схватила маркизу Камелию за руку.

— Я так рада, что дедушка здесь.

— Скайла.

Маркиза Камелия споткнувшись села рядом с ней, осторожно окликнув Скайлу по имени.

— Что ты делаешь здесь в такое время? Твоя тётя снова упрямится?

Маркиз Руден пристально смотрел на Скайлу.

Скайла сделала вид, что не знает, и сказала, игнорируя его взгляд.

— Когда я сказала ей, что маме будет трудно поехать с ней из-за судебного процесса, она чуть не расплакалась. Хотя она настаивала на поездке на юг, она, должно быть, беспокоилась, потому что думала, что может поехать одна.

— Наглость.

Маркиз Руден холодно посмотрел на Скайлу.

Он собирался отчитать маркизу Камелию за проблемы с иском о наследстве.

Ей несколько раз наставляли в то время избавиться от последствий, убив их наверняка.

Тем не менее маркиза обещала, что ему не придётся ничего делать, и она хорошо разберётся с этим, чтобы он не беспокоился.

Поэтому он доверял ей.

Если бы он знал, что она будет так вести дела, он бы так не поступил.

Ему было трудно простить её за то, что она не послушалась того, что ей было сказано сделать, и испортила всё. Однако он даже понёс серьёзный ущерб своей репутации.

В то время дело не вышло на поверхность. Потому что это была лишь борьба между детьми от бывшей жены и детьми от второй жены.

И не было чем-то необычным, если семья супруга помогала зятю или невестке.

Не было чем-то необычным и вмешательство убийц в процесс наследования великих дворян.

Но теперь это воспринимается иначе, чем тогда.

Иан Камелия утверждал, что маркиз Руден, дворянин, в одностороннем порядке убивал и преследовал потомков предыдущего маркиза Камелии.

Аргумент звучал убедительно, поскольку маркизат Камелия теперь не имел власти.

Прежде всего, дело было передано в суд. Как будто он дал разрешение кому угодно обсуждать это.

В то время это была история, которая тихо передавалась только среди самых могущественных в светском обществе. В тех разговорах маркиз Руден был победителем и хитрым победителем.

Но теперь дворяне, не связанные с этим, поднимали шум. Даже газеты трактовали это как скандал.

Интеллектуалы утверждали, что нормально иметь такую жестокую борьбу, несмотря на то, что шёл судебный процесс о наследстве.

Даже низшие слои, которым было любопытно наследство дворянской семьи, примешивались и обсуждали это.

Имя маркиза Рудена было разорвано в клочья, словно валялось на улице.

Из-за судебного процесса он не мог жёстко отомстить нескольким в назидание другим.

Герцогине Ройгар тоже было несладко.

«Правдив ли этот слух, отец? Неужели отец действительно убивал людей своей семьи, чтобы сделать зятя маркизом?»

Герцогиня Ройгар спросила с широко открытыми глазами, не веря.

Его дочь была единственной, кто верил, что это ложный слух, какие бы скандалы ни циркулировали в светском мире.

Но, может быть, она говорила, что теперь она взрослая, поэтому слушала внешние слухи и погружалась в бесполезные мысли.

Маркиз Руден не мог произвольно говорить что-либо герцогине Ройгар, в отличие от кого-либо другого.

Разве она не будущая императрица, драгоценность, которую тщательно взращивал маркиз Руден?

Ему удалось успокоить её, но когда Скайла попыталась пригрозить ему через неё, он не смог этого стерпеть.

Даже когда маркиз Руден холодно смотрел на неё, Скайла улыбнулась.

— Ничего не поделаешь. Моя тётя провела рядом с мамой почти всю свою жизнь. Она же отправляется не просто в поездку на юг, а в важную политическую кампанию, и как же она должна беспокоиться, если я скажу, что мама не может поехать с ней.

Интонация Скайлы была такой же мягкой и изящной, как пение.

Она была идеальной фигурой леди, достаточной, чтобы хвалить её как обычно. Конечно, сейчас он не мог этого сделать.

Маркиз Руден яростно посмотрел на Скайлу. Но он не мог больше её отчитывать и поднялся с места.

— Я просто пойду обратно. Убедись, что ты хорошо за всем следишь.

— Да, отец. Не беспокойтесь.

Маркиза Камелия ответила с неудобным выражением лица.

Маркиза Камелия вышла, чтобы проводить маркиза Рудена.

Затем маркиза Камелия посмотрела на Скайлу и вздохнула.

— Что это за грубое поведение?

— Грубым был мой дедушка.

Резко сказала Скайла.

Глава 183

Маркиза Камелия смотрела на Скайлу с обеспокоенным видом.

Она знала, что Скайле не нравился маркиз Руден.

Но её поведение сегодня зашло слишком далеко. Она не просто взбунтовалась, а затронула герцогиню Ройгар, и это могло усилить гнев маркиза Рудена.

— Но не так же, Скайла.

— Почему? Если потерять одобрение дедушки, разве мама и папа перестанут быть хозяевами маркизата Камелия?

Это не казалось проблемой, которую можно было бы решить несколькими словами.

Маркиза Камелия посмотрела на мужа. Маркиз быстро понял волю маркизы и поднялся.

— Я попрошу принести чай.

— Пожалуйста.

Дверь закрылась, когда маркиз Камелия вышел.

Маркиза Камелия вздохнула. Затем мягким голосом, словно пытаясь успокоить дочь, сказала:

— Скайла. Я понимаю, почему ты злишься.

— Нет. Я не злюсь, я просто даю вам совет.

Сказала Скайла.

— Как бы мама ни старалась, как бы послушна ни была, мой дедушка не будет относиться к маме лучше, чем к слуге.

— Скайла…

— Мамино отношение делает маркизат Камелия менее чем вассалом маркизата Руден. Даже мама это знает. Дедушка не держит своих доверенных вассалов как слуг, как он это делал с мамой сегодня.

Возможно, маркиз Руден тоже это знал.

Заставлять маркизу Камелию чувствовать своё положение было способом, которым он мог держать её в своих руках и управлять ею так долго.

— Дедушка пользуется тем, что мама хочет быть признанной. Даже мама сама это знает.

— ...

— Как бы ты ни старалась, тебя никогда не примут.

Холодно сказала Скайла.

Маркиза Камелия, должно быть, и сама это знала. Однако это было желание, которое маркиза лелеяла с самого юного возраста, и его нельзя было просто выбросить.

Маркиза Камелия выдохнула.

— Естественно, что он относится ко мне иначе, чем к её светлости. И именно твой дедушка сделал твоего отца маркизом Камелией.

— Это не значит, что дедушка владел маркизатом Камелия.

— Я говорю не просто о заимствовании силы маркизата Руден во время процесса наследования. Даже если бы твой отец получил титул, без поддержки маркизата Руден он не смог бы войти в светское общество.

Дворянское общество замкнуто.

Если можно стать дворянином только потому, что у тебя есть титул, о чём тогда беспокоятся новые дворяне?

Самое важное — кровные узы. Если кровных уз не было, должны были быть отношения наставничества.

Если ты учился у того же учителя, что и традиционный дворянин с детства, или завершил учёбу при поддержке великого дворянина, ты мог быть включён в дворянское общество как вассал этой семьи.

Если нет, должны были быть задержки.

Тебя будут называть «кто-то в определённом регионе» до тех пор, пока примерно через три поколения после того, как станешь лордом, не начнёшь обмениваться приветствиями в местном светском кругу и не установишь отношения с местным сообществом.

У маркиза и маркизы Камелия этого не было.

Маркиза была второй женой и была бастардом на момент рождения.

Сейчас всё в порядке. Даже маркиза Камелия это знала.

Даже если она разорвёт отношения с маркизатом Руден, её нынешний авторитет не исчезнет немедленно.

Маркиза Камелия хорошо осознавала свою собственную полезность.

Герцогиня Ройгар не была той, кто бросил бы сестру из-за ссоры с отцом.

Герцог Ройгар будет доволен расколом подчинённых ему сил и будет использовать маркизат Камелия как инструмент для сдерживания маркизата Руден.

Однако маркизат Камелия будет отчуждён от дворянского общества.

Величайшая цель дворянской семьи — сохранить родословную и передать процветание следующему поколению.

Если они будут отчуждены, их больше нельзя будет назвать истинными дворянами. Вот почему ни одна семья не может жить в одиночку.

Они станут семьёй бастардов, поднявшихся из традиционной маркизской семьи. Тогда, в отличие от прежнего, они не могли действовать как настоящие великие дворяне.

Как нынешний герцог Риаган, который стал лоялен императору и стал правителем юга, но всё ещё не воспринимался дворянами как герцог.

Нужно было лишь немного потерпеть. По крайней мере, пока все дети не женятся или не выйдут замуж.

Все секреты умрут вместе с маркизом Руденом и маркизой Камелией.

Наследник маркизата Руден, старший сын маркиза Рудена, был слаб характером, далёк от заговоров или секретов. То же самое касалось и его детей.

В поколении Скайлы маркизат Камелия останется чисто семьёй, связанной с маркизатом Руден.

Быть терпеливым было не так уж сложно.

Это было ничто по сравнению с тем временем, когда она спала и просыпалась в маленькой комнате под чердаком вместе со служанками-прачками и размышляла, как попасть в поле зрения отца.

Но Скайла говорила с прямотой.

— Нет. Мама тоже это неправильно поняла. Мир изменился. Посмотри, о чём сейчас говорит мир.

— …

— Неужели так отчаянно нужно маркизату Камелия быть вассалом печально известного маркизата Руден?

Маркиза Камелия снова вздохнула.

— Скайла, это не так просто.

— Мама. Я просто хочу, чтобы мою маму и мою семью уважали так, как они того заслуживают. Мама уже достаточно долго служила маркизату Руден.

Маркиза Камелия на мгновение замолчала и посмотрела на Скайлу.

Она хорошо знала свою дочь. Поэтому поняла, что слова Скайлы были не просто словами.

— Что ты собираешься делать?

—… Ничего.

Скайла закусила губу.

Сегодня она ходила встречаться с Ианом Камелией.

Но она не могла рассказать об этом маркизе Камелии.

По крайней мере, до тех пор, пока маркиза Камелия не порвёт с маркизом Руденом.

Маркиза Камелия сказала:

— Даже не думай ничего делать. Пока что высший приоритет — возвести герцога на позицию императора.

— Да, я знаю.

Ответила Скайла.

Этими словами она была раздавлена всеми конфликтами до сих пор.

Поэтому Скайла стала ещё более разочарованной. Потому что даже если это будет победа, это не будет победой маркизата Камелия.

***

Иан Камелия не мог скрыть всего своего нервного напряжения и застыл. Затем снова сел.

Жильё, гостиница, было роскошным. Более 20 охранников плотно охраняли его. У него было три слуги, которые непосредственно заботились о нём.

Богатый аромат летних фруктов, наполнявший корзину, освежал гостиную.

Однако с его сердцем, взбудораженным Скайлой, было не так.

«Я пришла предложить брак по расчёту».

Так сказала Скайла.

Сначала он не придал этому значения, потому что к нему пришла женщина, называющая себя его кузиной, лица которой он даже не знал.

Он думал, что в лучшем случае она попросит его прекратить дело.

Если бы она хотела вести переговоры как следует, пришли бы маркиз Камелия или маркиза.

Думая, что она женщина, смотрящая на мир свысока, он принял её. Намеревался отослать обратно.

Он собирался рассказать ей всё по кусочкам, спрашивая, знает ли она, что сделали её родители.

Но более того, Скайла даже не опустила брови и слушала слова Иана с холодным лицом.

Затем она сказала:

«Я понимаю вашу обиду. Это нормально. И это всё?»

Иан был озадачен.

«Должен быть кто-то, кто заплатил за всё это. Этот человек даже нанял надёжную охрану».

«Сэр Иан — вовлечённая в это сторона, но вы даже не знаете, для чего это».

Иан пытался не дать Скайле знать, что он не знает.

Даже Иан, не имевший опыта в таких вещах, знал, что информация — основа переговоров.

Однако Скайла, казалось, знала ответ, просто разобравшись по выражению лица Иана.

Иан не мог не среагировать.

«Вы хотите сказать, что знаете?»

«Если вы не знаете, почему это происходит или кто это делает, вы не сможете выжить, даже став маркизом Камелией».

Эти слова точно пронзили тревогу Иана.

Кто стоит за ним?

Он думал, что знал раньше. Иан был уверен, что это из фракции Лоуренса.

Но Лоуренс был отстранён. Иан не знал точной причины. Однако его сняли с поста государственного секретаря и поместили под домашний арест.

Если так, то кто же, чёрт возьми, стоит за ним?

Герцог Риаган, которого Лоуренс пытался свалить? Или это борьба внутри фракции герцога Ройгара?

Герцог Эфрон, который не имеет отношения к текущему заговору? Или у него личная вражда с маркизатом Руден и маркизатом Камелия?

Иан не мог решить. Было слишком мало информации.

Светские круги столицы прислали ему многочисленные приглашения. Но все они были отправлены из любопытства.

Настоящий ли Иан? Насколько истинно содержание иска? Как далеко этот судебный процесс повлияет на маркизат Руден и маркизат Камелия?

Было трудно выкапывать информацию и делать правильные выводы в разговорах с людьми, которые скрывали внутренние намерения и мысли за улыбкой.

На самом деле Иану было трудно даже оставаться в этом.

Скайла была права. Даже если он выиграет судебный процесс и вернёт титул, он не сможет выжить как маркиз Камелия.

Поэтому предложение Скайлы было разумным.

Чтобы выжить как дворянин, требовались и реальная власть, и легитимность.

Его враг, Иан, имел легитимность, но не имел практических способностей. Воспитанная как наследница маркизата Камелия, Скайла имела реальную власть, но её легитимность была повреждена.

Так что это сочетание было взаимодополняющим. Если смотреть только на титул и фамилию.

Однако маркизат Камелия был переплетён с маркизатом Руден, а за Ианом стоял заказчик с определённой целью.

«Какова цель леди? Даже если моей целью не была месть, факт остаётся фактом, что это будет ударом по маркизу Лудену и родителям леди».

«Да. Моя цель частично совпадает с этим. Победить маркиза Лудена и захватить маркизат Камелия».

«Есть ли проблемы с маркизатом Луден?»

«Я уверена, сэр Иан знает, каково это — бороться за власть внутри семьи великих дворян».

Так сказала Скайла и встала.

«Я скоро уезжаю на юг с тётей. Пожалуйста, помните, что у вас не так много времени, чтобы думать об этом».

Ум Иана был более запутанным, чем это.

Дама, которая привела его сюда, отказалась вводить его в свою фракцию.

У него не было контактов и информации.

Поэтому теперь он чувствовал, будто на ощупь в темноте ищет путь.

Возможно, было бы лучше принять предложение Скайлы, даже если это означало сблизиться с врагом.

Конечно, первое, что нужно сделать, — это точно понять, какова цель Скайлы, и посмотреть, есть ли компромиссы.

Прежде чем сделать это, он должен был решить, какова его собственная цель. Если это месть, то каков её масштаб?

Отголоски, оставленные Скайлой, ещё долго витали в гостиной.

Глава 184

Когда Седрик вернулся домой, Артезия строила замок на столе из блоков размером с палец.

— Что ты делаешь?

— Мне скучно.

Ответила Артезия.

Она решила не работать, не могла читать книгу, потому что это утомляло, а когда не было работы, не с кем было обмениваться письмами.

Она часто лежала и дремала, но также было слишком рано проводить весь день во сне.

Так что теперь ей нечего было делать.

— Ты отказалась от шитья?

— Даже если я закончу, не думаю, что смогу этим воспользоваться. Голова болит, когда на это смотрю.

Сварливо ответила Артезия.

Сначала она планировала сшить детскую пелёнку своими руками. Но она не была из ловких.

Седрик рассмеялся.

— Не может быть. Думаю, у меня получится лучше, чем у тебя.

— Это сложнее, чем ты думаешь. Ткань тонкая, поэтому иголки тонкие…

Артезия имела в виду, что навык зашивать порванные рукава на поле боя тут не подойдёт.

Что ж, Седрик и сам не стал бы шить детскую одежду.

— Нужно просто делать то, в чём ты хороша.

Артезия вздохнула.

На самом деле она даже пыталась сделать собственные учебные материалы.

Её почерк был довольно элегантным, поэтому подходил для переписывания. Копирование чего-то вроде орфографического руководства казалось хорошим способом скоротать время.

Однако учебник для детей отличается от учебника для взрослых.

Прежде чем она смогла написать, она сказала, что было бы хорошо, чтобы иллюстратор нарисовал, но это так и не вернулось.

Если подумать, было достаточно записать несколько букв и слов. Это не было чем-то, что будет использоваться долгое время.

Когда у неё была возможность, она хотела что-то сделать. Она могла сказать, что хочет оставить это ребёнку.

В этом случае никакое ценное суждение не пришло ей в голову.

Это должно быть пригодно для использования на протяжении многих лет, и должно быть одинаковым, независимо от того, кто это сделал.

Так что, хотя ещё слишком рано, когда она начала делать учебники по старому языку, их забрал Ансгар.

«Вы слишком напрягаетесь. Мадам говорит, что вы не устали, но когда мы смотрим со стороны, кажется, будто вы вот-вот заболеете. Вы ведь не слишком потеете?»

Так он сказал, и она не могла сопротивляться.

Ансгар доброжелательно сказал:

«Вам нужно хорошо отдохнуть и позаботиться о своём теле. После этого у вас будет время позаботиться обо всём самостоятельно».

Артезия подумала, что это было что-то, чего она глубоко не знала, и горько улыбнулась. Но не могла сказать это вслух.

Было скучно сидеть на месте, поэтому она искала что-то вроде детской игрушки и вытащила цветные кубики.

— Как прошло? Аудиенция?

— Похоже, правда, что его величество болен.

— Ему не следует злиться, но плохие вещи случались одна за другой.

Артезия говорила обыденно, словно о ком-то другом.

Седрик горько усмехнулся.

— Было немного странно. Будь это ты, ты бы не встретилась со мной в таком состоянии.

— Некоторые рыбы не могут жить в слишком чистой воде. Что сказал канцлер Лин?

Речь шла о том, что Беллон из казначейства передавал информацию Лоуренсу.

Конечно, Седрик не рассказал Лину всю информацию как таковую. Он только попросил дать характеристику Беллону.

— Канцлер Лин не говорил о сэре Беллоне плохо. Он умен и скрупулёзен с числами, но не хорош в импровизации.

Артезия спокойно кивнула.

— Что ты думаешь? Если он очень предан Лоуренсу, он, должно быть, рассчитывает на трон.

Даже сейчас, будучи бюрократом императора и верным последователем Лоуренса, он был бы широко использован благодаря своим привилегиям.

Но в памяти Седрика это имя никогда не было активным. Возможно, он не был хорошо осведомлён об этом, так как это была работа казначейства.

Артезия сказала:

— Мне перерезали горло рано. Из-за невежества.

Седрик вздрогнул.

Артезия опустила кубик, который теребила.

— Не то чтобы у брата Лоуренса не было способности понять, что перспективы туманны… Думаю, должна быть другая история.

— Другая история?

— Принадлежность к организации, из которой нельзя выйти.

Сказав так, Артезия погрузилась в раздумья.

Главный камергер сказал это. Это означает, что источник информации не из министерства финансов или гвардии, а из императорского дворца, возможно, из министерства внутренних дел.

Он не использовал свои собственные руки, чтобы создать организацию внутри Императорского дворца. Однако не было гарантии, что внутри дворца не возникла организация, заинтересованная в следующем императоре.

Внутри Императорского дворца было много сторонников Лоуренса.

Плохая привычка Лоуренса — лишь незначительное дело.

Слуги все были теми, кто вырастил императора до сих пор. В отличие от бюрократов и дворян, он не был человеком, с которым можно было бы договариваться и делить власть.

В то же время они были слишком глубоки, чтобы их игнорировать, как слуги и низшие чиновники.

Если бы герцог Ройгар стал императором, они были бы просто теми, кого нужно было бы выбить, конечно.

То же самое было с Седриком. Даже сейчас были люди, которые усаживали Седрика в приёмной или заваривали горький чай, который невозможно было пить, не поморщившись, перед императором.

В детстве было немного хуже.

Даже если император подавлял Седрика, он бы не стал приказывать такому мелкому издевательству.

Седрик не из тех, кто долго держит такие личные обиды.

По природе люди используют собственный образ как зеркало, чтобы размышлять о других.

Однако многие из слуг провели всю свою жизнь в Императорском дворце. При этом они видели, как мелочи, которые они совершали, подтверждали их превосходство как личности.

Рассказывать о собственном опыте — это то, что делает большинство людей. Однако особенно много таких было среди придворных слуг.

Были те, кто не мог отличить авторитет императора от собственной власти.

Более того, было естественно, что они склонялись к Лоуренсу, который с детства пользовался благосклонностью императора во дворце.

У Артезии также была сеть осведомителей внутри Императорского дворца.

Однако долгое время она не могла выяснить все силы, укоренившиеся в пользу Мираилы.

Скорее, сеть информации Артезии зависела от этой силы.

Потому что первоначальное формирование основывалось на слугах, обслуживавших Мираилу.

— Это может быть хорошей возможностью. Связь с бюрократом казначейства означает возможность отслеживать деньги.

— Это означает, что те, кто просто склонен знать, не узнают, но те, кто действительно замешан, могут выяснить.

— Если есть связь с казначейством, было бы неплохо её раскрыть.

— Возможность заглянуть в казначейство редка.

Седрик кивнул. Если так, это было то, о чём стоило доложить императору.

— Могу ли я позволить себе не сомневаться в главном камергере?

Получив взгляд Седрика, Артезия сделала слегка смущённое лицо.

— Я не всё знаю и не всем управляю.

— … Правда?

— То, что главный камергер пытается это сделать, не значит, что он хороший человек. Если бы так, я бы взяла его давно.

Она не могла отрицать то, что пыталась сделать.

Артезия сказала с покрасневшим лицом:

— Я уверена, что за этим есть смысл. Внутри Императорского дворца — как болото, которое не разглядеть.

Возможно, даже император не знал, как двигается пол дворца, в котором он жил.

— Хорошо. Тогда я встречусь с сэром Беллоном отдельно.

Единственной оставшейся проблемой была сторона Лоуренса.

— Его величество будет реагировать чутко, поэтому лучше не трогать брата.

— Немного пугающе просто так оставить это. Не то чтобы у Лоуренса совсем не было организации.

— Да. Нельзя спускать с этого глаз.

У Лоуренса было много друзей.

Их часто критиковали как распущенных и бездумных молодых людей, но у них была сила действовать.

Артезия протянула руку и снова взяла кубик.

Седрик протянул руку и схватил её за руку. Артезия вздрогнула и посмотрела на Седрика.

— Тебе надоело то, что я делаю?

— О, нет.

Почему он спросил такое? Седрик вытащил кубик из её руки.

— Я слышал, тебе скучно, и поэтому ты играла с этим. Если бы ты сосредоточилась, тебе бы не было скучно.

— Ах, это… Я имела в виду, что мне сейчас скучно… нет. Это просто перед…

Артезия покраснела, говоря так. Затем Седрик встал, держа её за руку.

— Не хочешь прогуляться перед ужином?

Артезия последовала за ним.

Вечернее солнце было долгим, и в саду ещё садилось.

***

Несколько дней спустя специальный посланник по расследованию, организованный герцогом Ройгаром, отправился на юг.

С герцогиней Ройгар специальные силы будут двигаться медленнее. К тому времени, как они прибудут на юг, Южная завоевательная армия, выступившая первой, уже в некоторой степени прояснит ситуацию.

И новости долетят на юг гораздо быстрее этого.

И две недели спустя, когда всё утихло, Лоуренс отправился на восток.

Император вызвал Лоуренса накануне и встретился с ним.

— Думаешь, потому что я тебя ненавижу?

Спокойным голосом, словно утешая, сказал император.

Он принял решение, но мысль о том, чтобы отправить его, снова опечалила императора.

Он был ребёнком, рождённым в его старости. Он также был младшим с точки зрения императора.

С юных лет он был очень красивым и милым, и император особенно любил его.

Поэтому он снова разозлился. Насколько лучше было бы, если бы Лоуренс был немного более осторожным и вдумчивым.

Ничего нельзя сделать по детской воле, но в груди снова стало тесно.

— Поезжай на восток и отдохни какое-то время. К тому времени, как люди перестанут обращать внимание, я вывезу и твою мать…

— Будь то потому что вы ненавидите меня или чтобы призвать к ответственности, нет разницы в том, что вы приказываете меня отстранить.

— Я призываю тебя к ответственности?

— Разве вы не знали, что это был не я? Если вы собираетесь снять с меня ответственность, лучше провести тщательное расследование. В противном случае вы должны были полностью меня прикрыть.

Тихо сказал Лоуренс.

— Прогнать меня под предлогом прикрытия — отец пытается избежать критики. Если вы проведёте расследование, вы не сможете избежать упрёков, что назначили командующим Южной завоевательной армией человека, который может быть ответственным за конфликт на юге, а если вы полностью прикроете меня без расследования, вас обвинят в том, что вы ставите фаворитизм выше государственных дел.

— Лоуренс…

— Если меня уволят вот так, я буду нести ответственность за конфликт, а ваше величество наказал меня.

Так сказал Лоуренс.

Впервые он назвал императора «ваше величество» вместо «отец».

Поэтому император посмотрел на Лоуренса в шоке.

— Я позволю себе удалиться.

Лоуренс холодно поклонился и вышел.

Император тяжело вздохнул. Хотя это было его решение, он почему-то был расстроен и испытывал дискомфорт.

Глава 185

«Моя глубокоуважаемая герцогиня,

Дни становятся холоднее. Как ваши дела? В прошлом письме вы писали, что всё хорошо, но я беспокоюсь, потому что вы всегда говорите, что всё в порядке.

Поскольку герцог рядом с вами, ничего плохого не случится.

Здесь уже начинают собирать пшеницу.

В этом году урожай не очень большой, хотя говорят, что он немного лучше обычного. Пшеничные поля бесконечны и великолепны.

В зависимости от региона есть места, где сбор начинается через месяц или около того.

Говорят, сэр Форб, сельскохозяйственный надзиратель, намеренно установил временной лаг между посадками, чтобы сбор урожая мог продолжаться без перерыва.

Говорят, это потому, что в прошлом году ущерб от Волны чудовищ был меньше.

Если бы площадь, пострадавшая от Волны чудовищ, была велика, пшеницу пришлось бы собирать всю сразу, чтобы уплатить налог при первом сборе.

Однако говорят, что неспешный сбор урожая в этом году позволил жителям запада потреблять пищу без перерыва.

Существует ассоциация мелких зерноторговцев, которая очень отзывчива.

В каждом доме есть немного запасов, и есть поставки от его величества, поэтому, похоже, даже если мы будем отдыхать зимой, потребление не сможет опустошить склады.

Поскольку вам может быть интересен отчёт сэра Форба, я попросила его его написать. Чтобы не обременять вас, я отправляю его сэру Ансгару вместо вашей светлости.

Теперь действительно не так много времени осталось.

В прошлый раз я получила сразу четыре письма, так как сестра Хейли написала и отправила серию плачущих писем.

Думаю, она тоже хорошо подойдёт.

После рождения ребёнка я приеду вас навестить. Желаю вам доброго здоровья, даже издалека.

Лизия.»

Лизия ещё раз взглянула на письмо. Не было проблемных фраз, так как она уже написала его три раза в черновике и переписала сюда после проверки.

Она промокла оставшиеся чернила, прижав письмо промокательной бумагой.

Она зажгла и промокашку, и черновики. Затем горько улыбнулась.

Пока писала, она не могла вспомнить, когда начала зажигать свечу.

Она заклеила конверт и запечатала его сургучом.

Тук-тук.

Послышался стук.

— Входите.

— Простите, наследник барона Мортена.

Это была её секретарь Рэни.

Когда она приехала сюда раньше, она задавалась вопросом, какой секретарь ей может понадобиться.

Но теперь её положение немного иное.

Лизия хотела сделать всё возможное.

Она отличалась от прежних дней, когда думала, что ей нужно неуклюже добывать припасы и лечить пациентов. Теперь она также немного знала, как устроен мир.

Рэни сказала:

— Пришёл сэр Форб.

— Хорошо.

Лизия положила письмо на поднос и вышла наружу.

Форб ждал в гостиной. Улыбка заполнила его морщинистое лицо.

— Как поживаете? Я слышал, вы были в поездке, когда вернулись?

— Вернулась сегодня утром. Я принёс новости, которые, возможно, тоже захочет узнать наследник барона Мортена.

Лизия наклонила голову.

Форб был низшим чиновником. Хорошо было слышать, что он сельскохозяйственный надзиратель, но его первоначальная работа заключалась в прогнозировании урожайности в различных местах и сообщении об этом в центр.

Делалось это не для расчёта налогов. Делалось это для выявления причин плохого и обильного урожая по регионам.

Если причиной хорошего урожая был новый метод земледелия, его изучали и широко распространяли. Образование и поддержка предоставлялись районам с плохой урожайностью.

В принципе, так и было. На самом деле никакого последующего наблюдения из центра вообще не было.

Так что это ничего не значило. В имперском законе была официальная должность, поэтому его просто выбрали и оставили в покое.

Однако Форб не пренебрегал своей ролью.

Десятилетиями, независимо от Волны чудовищ, независимо от того, были ли у власти военачальники, он исследовал, изучал и публиковал статистику по сельскохозяйственным угодьям Запада.

И, наконец, эти усилия были вознаграждены.

Благодаря Волне чудовищ, которая была остановлена в прошлом году, Западный регион получил глоток свежего воздуха.

Проект возрождения начал пересматриваться.

Форб думал, как и всегда, что на этот раз всё тоже прервётся на середине.

Так было каждый раз, когда центральное правительство назначало нового ответственного и отправляло его на место.

Сначала они ремонтируют склад и заполняют его урожаем во время сбора. Но зерно никогда не распределялось среди голодающих крестьян более двух лет.

Большая его часть превращалась в деньги и уходила в карман ответственного.

Хотя солома, смешанная с зерном, распределялась, и молотая пшеница собиралась, склад снова не заполнялся.

Иногда ответственный пытался поступать правильно. Тогда зерно со склада пряталось в домах и храмах средних чиновников.

Форб раньше думал, что лучше бы военачальники забрали всё и положили в свой замковый склад.

Тогда, по крайней мере, у них не будет голодной армии, противостоящей Волне чудовищ.

Но на этот раз всё было иначе.

Благодаря Западной армии, которая была перестроена первой.

Ни один из генералов Западной армии не пытался ограбить склад под предлогом военных припасов.

То же самое касалось чиновников и дворян.

Было ясно, что Западная армия не останется в стороне, если герцогство Эфрон возьмёт склад под свой контроль.

На самом деле весной один из провинциальных офицеров взял зерно со склада и попытался его использовать, но был пойман западными солдатами, охранявшими территорию, и повешен на стене.

Тот, кто думал, что ответственное лицо — всего лишь молодая женщина, исчез разом.

Примерно в то время был вызван Форб.

Он также впервые встретился с Лизией в то время.

«Её светлость просила меня встретиться с сельскохозяйственным надзирателем. Даже если мы сможем ещё раз сдержать следующую Волну чудовищ, Западу будет нелегко стать процветающим, если ситуация останется прежней».

«Это верно».

Запинался Форб.

Хотя она и была местной баронессой, она была из семьи с титулом. У неё был более высокий статус, чем у Форба. Не говоря уже о том, что она была фрейлиной, которая получила прямой приказ от герцогини Эфрон.

«Поэтому, если есть сельскохозяйственные надзиратели, которые компетентны и достаточно продумали способы улучшения урожая на Западе, я попросила их подать заявку».

Мягко улыбнулась Лизия.

«И когда я приехала сюда, чтобы разобраться, все согласились и рекомендовали сэра Форба».

Так начались их отношения.

Значительная часть рабочей силы и средств, вложенных в Проект возрождения, поддерживала Форба. Когда стало известно, что его поддерживает герцогство Эфрон, местные чиновники были вынуждены помогать ему.

Западная ассоциация зерноторговцев и Западная армия также внесли свой вклад.

В результате, всего через полгода ситуация стала вполне управляемой.

Урожай пшеницы увеличился. Но это была лишь малая часть.

Глаза тех, кто знал всё о сборе урожая в районе, за который отвечает Форб, наблюдали за ним, но не нашли возможных дыр, которые можно было бы слепо использовать.

За его спиной стояли герцогство Эфрон и Западная армия. Столица и Императорский дворец были слишком далеко, чтобы играть в политические игры.

Объём торговли пшеницей резко вырос, так как был излишек продовольствия.

Члены Западной ассоциации зерноторговцев, сформированной как минимум дюжиной торговых ассоциаций, теперь передавали слухи.

Форб не предвидел этой ситуации. Но он смог на неё отреагировать.

Он знал каждую культуру, которая процветала в каждом регионе Запада. Старые культуры не были исключением.

Бедные крестьяне, которым были нужны деньги, могли выживать на чём-то другом и продавать пшеницу вместо этого.

Склад быстро заполнился. Учитывая, что сбор урожая всё ещё продолжается, хорошие новости ещё не закончились.

Казалось, это продолжится и в следующие несколько лет.

Не было причин, чтобы улыбка сходила с губ Форба.

Лизия тоже улыбнулась.

— Какие хорошие новости?

— Разве в храмах скоро не будет праздника урожая?

— Да.

— Мне удалось положить урожай мелбона на алтарь. Говорят, сегодня епископ дал утвердительный ответ. — сказал Форб. Если бы он стоял, то бы станцевал.

Лизия тоже ярко улыбнулась

— Это замечательно.

— Да! Потому что это культура с Земли чудовищ. Чтобы правильно её распространить, лучше, чтобы храм это признал.

Взволнованно сказал Форб.

Мелбон — имя святого, который накормил миллион людей десятью мешками пшеницы.

Форб обнаружил культуру карам и назвал её в честь святого.

Потому что он не хотел безоговорочной враждебности в храме, назвав её совершенно новым именем.

Эта культура хорошо росла даже на той бесплодной и холодной земле. На Западе достаточно просто посеять её, и она быстро вырастет осенью.

Форб быстро признал, что это съедобное растение.

Возможность выращивать его зимой была неописуемо большим преимуществом. Просто посадите его, и оно вырастет само, поэтому не требует много труда и не потребляет много рабочей силы.

Было легко догадаться, что оно пришло с Севера, учитывая среду произрастания.

Форб думал, что оно, вероятно, распространилось через фекалии зверей или было случайно зарыто в теле чудовищ в районах, кишащих монстрами.

Если бы они могли широко его распространить, им не пришлось бы беспокоиться о зимнем запустении.

Лизия знала, как оно распространилось. Форб обнаружил, что некоторые западные солдаты либо сажали его под своими стенами, либо тайно сажали на полях.

Но, делая вид, что ничего не знает, она лукаво улыбнулась.

— Это хорошо. Её светлость будет рада.

— Хвала председателю Западной ассоциации зерноторговцев. Этот друг приложил много усилий.

— Конечно. Мне нужно переписать письмо. Я похвалю вас обоих.

Наличие такого человека, как Форб, облегчало дело.

Когда Артезия велела ей поискать сельскохозяйственного надзирателя, знала ли она, что это дело будет легко разрешено?

В то время Лизия ещё не до конца понимала смысл слов Артезии. Ей приказали, и она просто последовала.

Но теперь, поразмыслив, она поняла, что Артезия, вероятно, уже знала о существовании Форба.

То же самое касалось Западной ассоциации зерноторговцев. Она, должно быть, была создана Артезией, подумала Лизия.

Если само промышленное развитие не следует за этим, Запад не может избежать голода, как бы хорошо ни была перестроена система.

Развивая сельское хозяйство, получают излишки продовольствия. И даже если это управляется, если торговля не растёт сама по себе, её будут грабить предприятия центральных и восточных регионов.

Только когда они освободятся от эксплуатации и голода, люди смогут остаться на своей земле. Только тогда землю можно будет защитить.

Всё взаимосвязано.

Перемены только начались. Но они начали двигаться.

Пока император не заберёт Проект возрождения из рук Артезии или не сменит ответственное лицо, чтобы убрать влияние Седрика на Западную армию, всё будет продолжаться к лучшему.

Надеюсь, они смогут пережить следующую Волну чудовищ без Седрика.

Возможно, они даже смогут пережить наводнения и эпидемии.

«Что мне делать на Западе?»

Когда она спросила, Артезия ответила:

«Верь, что у людей есть сила преодолеть».

Лизия думала, что теперь этого ответа недостаточно.

Нужно было что-то помимо веры и мужества, чтобы преодолеть.

То, что видела тогда Артезия, она тоже должна была бы это увидеть.

Глава 186

Праздник урожая проводился в день, когда собирают последнюю пшеницу.

Обычай возник, когда великий храм ещё не был построен. Храмы существовали и тогда, но они не были так организованы, как сейчас.

Ранние храмы поклонялись тому же богу, почитали святых и следовали тем же обычаям, но каждый вёл свою собственную веру.

Ритуалы также немного отличались. Сферами влияния были несколько деревень или пара городов.

Поэтому можно было приносить жертвы в сам день после последнего сбора урожая на земле.

С централизацией храмов и консолидацией светской власти в императорском дворе Империи Кратес это стало невозможным.

Императорская семья не хотела укреплять своё влияние на жителей через ритуалы храма.

Епископы храма хотели утвердить авторитет храма, контролируя церемонии.

Поэтому Новогодний праздник и Праздник урожая должны были проводиться только в великом храме.

И на этих двух церемониях император должен лично присутствовать и зажигать свечи.

Даже в эту эпоху, когда центр богатства явно смещается к торговле и промышленности, важность сельского хозяйства нисколько не уменьшилась.

Не будет преувеличением сказать, что императорская власть проистекала из того, что она занимала все плодородные земли.

Даже если каждый год есть перемещённые лица из-за бедствий, население в целом неуклонно росло. Даже если оно было опустошено войной и эксплуатацией, оно восстанавливалось после двух или трёх лет изобилия.

Когда Империя прекращала торговлю и захватывала продовольствие и сырьё, ни одна страна не могла выжить.

Не говоря уже о Севере, который был покорён Империей из-за продовольственных проблем в первую очередь, даже богатое Королевство Ианц, всё население которого носило бы шёлковые носки, даже любой простолюдин на пути, был бы обречён умереть с голоду, если бы Империя заблокировала порт.

И императоры прошлого хорошо осознавали этот факт.

Когда император лично приходил в Великий храм и приносил жертву, дворяне также должны были следовать его примеру.

Сейчас было мало дворян, которых интересовал сам Новогодний праздник или Праздник урожая.

Важно то, что это крупное официальное мероприятие с императором во главе. В конце концов, это ритуал.

Нужно было показать направление власти тем, кто появляется в каком-то наряде и рядом с кем стоит.

Дворяне, прибывшие рано, разбрелись по большому саду Великого храма группами по двое-трое и ели лёгкие закуски.

До начала ещё было много времени. Не было даже новостей, что императорская семья выехала.

— Её величество императрица не будет присутствовать в этом году?

— Я удивлялась и в прошлом году, но в итоге она не пришла.

— Это не то же самое, что в прошлом году. Герцог и герцогиня Эфрон тоже в столице.

Шёпот разносился повсюду.

— Кстати, очень освежает не видеть Мираилу.

— Я не знала о банкетах, но было действительно грубо выходить на такое официальное мероприятие, как это.

— Его величество был слишком снисходителен. Несмотря на сэра Лоуренса…

— Тсс.

— Что? Теперь не нужно быть осторожным.

Дама, которая первой подняла эту тему, отреагировала прохладно.

Тот, кто был осторожен, говорил пониженным голосом:

— Всё равно нужно быть осторожным. Говорят, его величество в эти дни редко выходит из дворца, но кто может гарантировать, что он действительно подавлен?

Тогда люди начали подключаться.

Они не знали, где находятся и кто они, но все знали, что у императора есть тайная организация.

Это была не история, которой можно было бы поделиться в таком открытом месте.

Топ! Топ!

В этот момент раздался звук тяжёлых шагов. Упавшие листья на земле задрожали.

Взгляды устремились в ту сторону.

Карета герцогства Эфрон въехала в сад. Они не несли оружия, но рыцари в доспехах окружали карету спереди и сзади.

Болтавшие люди притихли.

Карета остановилась. Изнутри первым вышел герцог Эфрон. Молодые леди издали тихий возглас при виде высокой фигуры в чёрно-синих одеждах.

Герцог Эфрон протянул руку в карету и сам помог выйти герцогине.

Герцогиня была на сносях.

Несмотря на то что это было поводом для радости, поскольку она изначально была хрупкой, она выглядела немного мрачной.

Напряжённая атмосфера в саду ослабла.

Изначально лошадям и каретам не разрешалось въезжать в сады Великого храма. Исключением была только карета императора и императрицы.

Однако по какой-то другой причине казалось, что рыцарям и карете было позволено.

— Дело в безопасности.

Виконтесса Пасто прикрыла рот веером и тихо прошептала на ухо маркизе Камелии.

Артезия не выходила после того, как её беременность достигла 5 месяцев.

Она не знала в первые дни беременности, и ей нужно было возвращать поздравления, поэтому она всё ещё встречалась с людьми.

Однако после того как Лоуренс вернулся после отстранения от командования Южной завоевательной армией, она не выходила и не принимала гостей.

Из-за этого было много слухов.

Герцогиня слаба с самого начала, поэтому она скрывает факт выкидыша, а может, она вообще никогда не была беременна.

Но оказалось, что всё это чепуха.

Маркиза Камелия усмехнулась.

— Если уже время рожать, всё раскроется, так зачем бы ей лгать?

— Хм, но… Там был беспорядок. У неё чуть не случился выкидыш. Из-за храма.

— Если бы она солгала, чтобы перейти в наступление, то сказала бы, что у неё выкидыш.

И Артезия могла бы так сделать, но вассалы герцогства Эфрон не смогли бы солгать. Тем более когда ставка — наследник.

В любом случае было очевидно, почему карета смогла въехать.

Храм однажды подверг Артезию опасности.

На этот раз у неё был полный срок. У них не было выбора, кроме как предоставить удобства.

Это была ситуация, когда слова не могли срываться с уст, поэтому взгляды были прикованы.

Седрик осторожно обнял Артезию за плечи, словно пытаясь укрыть её от взглядов. И спросил:

— Тебе где-нибудь неудобно?

— Всё в порядке. До родов ещё больше двух недель.

— Я говорил, что могу приехать один.

— Это официальная церемония. Хорошо иногда показывать лицо.

Было не очень легко двигаться, но она решила, что лучше выйти.

Это было первое крупное официальное мероприятие Седрика с тех пор, как он стал государственным секретарём.

Герцог и герцогиня Ройгар покинули столицу как специальные посланники. В это время Мираила и Лоуренс, которые всегда были рядом с императором, даже в неформальные моменты, отсутствовали.

Другими словами, Седрик был единственным членом императорской семьи, который должен был следовать за императором к алтарю.

Он не мог упустить этот момент. Седрик мог произвести гораздо лучшее впечатление, стоя вместе с супругой, чем в одиночестве.

И тема была та же.

Артезия хорошо знала слухи, циркулирующие снаружи. Это было ясно даже без вопросов.

Показ на сносях в это время поможет оставить сильное впечатление.

Седрик и его люди все были чрезмерно обеспокоены. Однако даже если бы внезапно начались схватки, это было время, когда с ребёнком не было бы никаких проблем.

Епископ Никос вышел их встретить.

— Добро пожаловать, герцог, герцогиня. Мы поставили навес и подготовили удобные кресла.

— Спасибо.

Артезия поблагодарила его и, следуя указаниям епископа Никоса, направилась к креслу под навесом, построенным рядом с алтарём.

Седрик сказал:

— На всякий случай я привёз врача и акушерку, епископ.

— Понятно. Я прикажу освободить комнату.

У епископа Никоса было слегка озадаченное лицо. Но это было не то, с чем он не мог справиться.

— Вы слишком беспокоитесь.

— Мы приехали сюда в карете на короткое расстояние. Не нужно слишком волноваться.

Так сказал Седрик и усадил Артезию в кресло.

Она говорила, что всё в порядке, но ноги и спина ныли, поэтому Артезия медленно откинулась в кресле с поддержкой Седрика.

И улыбнулась.

— Намного лучше подышать свежим воздухом на улице.

— Тогда я рад.

Седрик сел рядом с ней и подложил подушку под поясницу.

— Ты не хочешь пить? Принести что-нибудь?

— Всё в порядке. Здесь тоже есть вода.

Артезия подняла стакан воды с маленького столика рядом с креслом.

Седрик осмотрелся. Он искал, что ещё можно сделать.

Привыкнув к этому, рыцари сопровождения стояли, не задумываясь.

Смущённый чувством, что его присутствие было лишь помехой, епископ Никос слегка поклонился и отошёл.

Артезия помахала рукой, говоря, что всё действительно в порядке.

— Сегодня нет ничего особо неудобного. Я буду тихо отдыхать, вдыхая осенний ветер, и вернусь, как только церемония закончится.

— Это обещание.

— Я могу отдыхать, но лорду Седрику не следует отдыхать.

Сказала Артезия, указывая на тех, кто стоял поодаль и с нетерпением желал поприветствовать.

Седрик тихо вздохнул.

— Я знаю.

— Что бы ты ни увидел сегодня, не забывай, что лорд Седрик ничего не знает.

— Я помню. Я был так занят военными делами, что не уделял много внимания другим делам в герцогстве.

Артезия улыбнулась словам Седрика и кивнула.

— Мне тоже нужно поприветствовать жён, с которыми давно знакома.

Седрик не хотел оставлять Артезию одну, но у него не было выбора. Это также было обещано заранее.

Наконец, получив неодобрительный взгляд Хейли, Седрик пробормотал и встал. Словно ждали, несколько человек подошли его поприветствовать.

Мало кто приближался к Артезии. Потому что у неё почти не было личных знакомств, её статус был слишком высок, чтобы просто непринуждённо разговаривать, и было нелегко приблизиться к беременной герцогине.

Графиня Юнис и её дочь Фиона первыми подошли к Артезии.

— Давно не виделись, ваша светлость. Обычно где-то ноет и болит, даже когда вы не двигаетесь, вы в порядке?

Графиня Юнис сказала с добрым лицом. Артезия также ответила с улыбкой. На самом деле до сих пор всё болит.

— Шевеления сильные.

— Разве не пора постепенно уменьшаться?

— Я слышала, что к концу они уменьшатся, но, думаю, наш ребёнок всё ещё активен. Потому что вначале он был очень активен… Когда служанка это видела, она говорила, что будет сын.

— Это не имеет к этому никакого отношения. Моя вторая дочь тоже пинала меня так сильно.

Графиня Юнис покачала головой.

— Она до сих пор похожа на сорванца. Разбирает одежду с рюшами.

— Приятно видеть её такой живой.

— Но не то чтобы она действительно была хороша в боевых искусствах или верховой езде. Она просто любит играть на улице. Лицо обгорелое.

— Леди Ларни ещё молода. Разве здоровье не самое главное?

Так сказала Артезия. Однако, поскольку она уже начала заботиться об образовании ребёнка в утробе, она могла понять беспокойство графини Юнис.

— О чём вы говорите?

Затем их прервала маркиза Камелия.

Графиня Юнис с настороженным видом посмотрела на неё.

Глава 187

Даже если император не говорил об этом прямо, можно было предположить, что он держит в уме Седрика, судя по разным обстоятельствам.

И графиня Юнис считала, что она оказывает немалое влияние на волю императора.

Естественно, её не могло не беспокоить, что хотела сказать маркиза Камелия, ключевая фигура во фракции герцога Ройгара.

Разве Артезия уже не на последнем сроке? Что она будет делать, если что-то случится?

Но прежде чем графиня Юнис успела поприветствовать её от своего имени, Артезия заговорила первой.

— Не хотите ли присесть на мгновение, маркиза Камелия?

— Ваша светлость.

Графиня Юнис окликнула Артезию, словно пытаясь её остановить.

Артезия тихо вздохнула. Не по какой-либо иной причине, а просто потому, что ей было физически нелегко.

— Мне тяжело запрокидывать голову. Чтобы смотреть на вас обеих.

Искренне сказала Артезия.

Маркиза Камелия медленно опустилась на стул.

Некоторые из дам, последовавших за ней, будто в знак протеста, бросили несколько взглядов и затем поспешили удалиться. Они поняли, что для них здесь нет места.

Графиня Юнис колебалась. Затем она села рядом с Артезией.

— Как ваше здоровье? Должно быть, вам тяжело из-за беременности, я беспокоилась, не случилось ли чего.

— Я не отличаюсь крепким здоровьем, поэтому вокруг меня всегда много волнений.

— Герцогиня Ройгар была опечалена. Вскоре после вашей свадьбы у неё не было возможности сблизиться с вами из-за медового месяца, но она надеялась, что на этот раз получит шанс побыть в роли тётушки.

Артезия слабо улыбнулась. Если речь о герцогине Ройгар, та, возможно, думала об этом с чистыми намерениями.

Но маркиза Камелия вряд ли произнесла эти слова с чистыми намерениями.

— Не беспокойтесь. Даже если мой супруг теперь стоит прямо позади его величества, он не из тех, кто забудет о своём дяде. Как и я.

Продолжила Артезия.

— Он возглавляет важную имперскую миссию, так что это неизбежно. Но это удивительно. Не могу поверить, что маркиза Камелия не поехала с ней.

— …

— Маркиза мудра, к тому же опытна в светских делах, а привязанность и доверие между сёстрами глубоки, но вы не сопровождаете её в важном деле. Что-то не так?

— Это займёт не один-два месяца, и даже если это дело семьи, как можно так легко сорваться в путь вместе?

Беспокойно вмешалась графиня Юнис.

Маркиза Камелия не могла последовать за герцогиней Ройгар из-за судебного иска о наследстве.

Вместо того чтобы отвечать на сам иск, она не могла находиться рядом с герцогиней Ройгар, будучи вовлечённой в такой скандал.

Не могло быть, чтобы Артезия сказала это, не зная истинной причины.

Но маркиза Камелия выдохнула со смесью смешка и вздоха.

— Я пыталась уколоть вашу светлость чем-то незначительным, а в итоге сказала глупость.

Графиня Юнис смотрела на них по очереди. Выражение лица Артезии оставалось мягким и неизменным.

Маркиза Камелия сказала:

— Тем не менее я не волнуюсь. Гарнет уже не молода, и есть несколько людей, которые могут ей помочь.

Честно говоря, чем больше герцогиня Ройгар старалась быть хорошей правительницей, тем сложнее с ней было иметь дело.

Но маркиза Камелия не считала это само по себе плохим.

Герцогиня Ройгар была добродушным человеком. Нельзя сказать, что она была очень умна. Также было правдой, что она оставалась незрелой.

Можно ли было поручить ей важную работу? Никогда.

Но герцогиня Ройгар знала, как признать существование людей, превосходящих её. У неё не было предрассудков.

Маркиза думала, что было бы хорошо, если бы та смогла набраться жизненного опыта и расширить кругозор.

А работу за неё выполняли люди под её началом.

И на этот раз всё будет хорошо. Фрейлины, сопровождавшие её, были все осмотрительными людьми.

Герцогиня Ройгар окружала себя в свете опытными и вдумчивыми людьми, чтобы не допустить крупных ошибок.

С ней была и Скайла. Если она будет советоваться со Скайлой и пожилой виконтессой Уиви, она не сможет допустить серьёзной ошибки.

Маркиза Камелия была очень расстроена, когда Скайла впервые сообщила, что станет фрейлиной герцогини Ройгар.

Герцогиня Ройгар умоляла взять в фрейлины дочь своей любимой сестры, свою умную племянницу. Учитывая её статус и их родство, в этом не было ничего странного.

Маркиза Камелия продолжала отказывать. Она находила отговорки: та слишком молода, ей нужно много учиться.

Она не хотела, чтобы Скайла прислуживала герцогине, несмотря на свою привязанность к герцогине Ройгар и важность роли по уходу за ней.

Если бы Скайла стала фрейлиной герцогини, то была бы скорее служанкой, нежели помощницей.

«Я собираюсь стать фрейлиной тётушки. Я знаю, матушка, вам это не нравится. Я также знаю, что тётушка вряд ли будет активно вовлечена в политические дела. Но есть вещи, которые можно увидеть только с позиции герцогини. Даже если сама тётушка их не разглядит».

Это было правдой.

Даже если маркиза Камелия могла бы объяснить это ей на словах, та не смогла бы прочувствовать это на собственном опыте.

Когда Скайла сама это сказала, ей оставалось лишь смириться.

Но сейчас она была этому рада. Без Скайлы ей не было бы покоя.

Артезия заговорила, словно приняв решение.

— Вам не о чем беспокоиться, ведь рядом с ней леди Скайла. Вы, должно быть, счастливы, что у вас такая замечательная дочь.

— … Да.

Ответила маркиза Камелия.

Пока Артезия готовилась к банкету по случаю дня рождения императрицы, она знала, что между Скайлой и Артезией произошёл некий обмен. Было достигнуто и некое соглашение.

Она считала это хорошим знаком. Хотя Артезия и не была союзницей, для Скайлы дружба с Артезией могла стать ценным уроком.

Но теперь всё было иначе.

В то время маркиза Камелия считала своим истинным врагом Лоуренса, а Артезию — той, кто пытается играть на обе стороны.

Она не союзница, но и не враг.

А что теперь?

Герцог Эфрон был уже не «создателем королей», а сильнейшим конкурентом герцога Ройгара.

Если бы герцог и герцогиня Ройгар не уехали на юг, они бы сейчас стояли бок о бок позади императора.

Теперь, когда Седрик играет важную роль как государственный секретарь, всем было ясно, как это выглядит со стороны.

Такая ситуация не могла сложиться просто по воле императора, стремящегося к балансу сил в политическом мире.

Если бы речь шла о прежнем Седрике, каким его все знали, он скорее выбрал бы не присутствовать на церемонии, чем стоять позади императора.

И это изменилось после того, как он женился на Артезии.

Хотя история отношений этой пары и перемена в Седрике оставались загадкой, было очевидно, что истинный враг — это Артезия.

«Нехорошо».

Скайла прониклась симпатией к Артезии.

Она была её ровесницей и самой лёгкой мишенью для зависти. И всё же не было и намёка на обиду из-за того высокого мнения, которое маркиза Камелия лично питала к Артезии.

Если родители так последовательно ценят кого-то, она могла бы воспринять сравнение с ней как оскорбление.

«Когда она вернётся, надо будет серьёзно поговорить с ней об этом».

Прежде всего, маркиза Камелия желала, чтобы сердце Скайлы не склонялось ни перед кем.

Чтобы не выдать сложность своих мыслей, маркиза Камелия сознательно сохраняла на лице улыбку.

В любом случае, присутствие Скайлы действительно успокаивало.

Однако Артезия повела разговор в неожиданном для неё направлении.

— С глаз долой — из сердца вон. Но раз с ней леди Скайла, маркизе не о чем беспокоиться.

— Расскажите, как сильна дружба между герцогиней Ройгар и маркизой.

Ответила графиня Юнис.

Она думала, что должна защищать Артезию, но почему-то всё обернулось наоборот. И она беспокоилась, как бы это не переросло в спор.

Артезия, улыбаясь, не стала опровергать слова графини Юнис.

— Разумеется. Я хорошо это знаю. Поэтому маркизе Камелии не придётся беспокоиться, что её котелок окажется на огне.

— Простите?

— Говорят, что власть по своей природе неразделима между родителями и детьми.

Графиня Юнис склонила голову набок, но маркиза Камелия поняла.

Она невольно напрягла пальцы.

Ей вспомнилось недавнее поведение маркиза Рудена.

Обычно он обращался с маркизой Камелией холодно.

Но помимо этого, он также был важным партнёром для обсуждений. Маркизат Камелия был высшим семейством во фракции маркиза Рудена, а маркиза была советником герцога Ройгара.

Но в последнее время что-то изменилось. Маркиз Руден отдалился от маркизы Камелии. После того как она ослушалась его приказа убить Иана Камелию.

Она не могла поступить иначе. Убийство — не такое лёгкое дело. Если бы он умер сейчас, её немедленно обвинили бы в этом.

В конце концов, причиной, по которой ей пришлось убить Иана Камелию, была уязвлённая гордость маркиза Рудена.

«Не могу понять».

У маркизы Камелии не было собственной сети информации относительно маркизата Руден.

Это было естественно. Маркиз Руден не из тех, кто позволил бы маркизе Камелии копать в его сторону.

Поэтому она волновалась ещё больше. Она хорошо понимала, что у Артезии должна быть весьма обширная сеть осведомителей.

Что она знает и что хочет этим сказать?

Просто общая теория? Уловка или просто размышление вслух?

Она не могла прийти к определённому мнению.

Маркиза Камелия намеревалась выяснить обстоятельства, касающиеся герцогства Эфрон. Она хотела знать, как глубоко они вовлечены в дела Иана Камелии.

Но вместо этого она лишь отступила перед Артезией с мрачным выражением лица, оставшись с одной лишь смятенной душой.

После этого дамы, словно дожидавшиеся своего часа, приблизились, чтобы поприветствовать её. Посыпались поспешные слова поздравлений.

— Её светлость неважно себя чувствует, прошу не шуметь.

Графиня Юнис взяла на себя организацию собравшихся.

Её охватило раздражение. В начале прошлого года Артезия была непутевой дечерью Мираилы.

Она даже пыталась дать ей пощёчину.

Как же она рада теперь, что не ударила её тогда по щеке и не накричала на неё, как отчаянно хотелось.

***

Прибыла карета императора.

Седрик направился к ней. Начальник эскорта, сэр Кейшор, заметив его, слегка склонил голову в знак приветствия.

Седрик замер, вздохнул раз и взял себя в руки. Бросив взгляд в сторону Артезии, он совсем не мог её разглядеть — её заслоняли зонтики, которые несли дамы.

Стражник-рыцарь сошёл с коня и открыл дверцу кареты. Седрик протянул руку, чтобы поддержать императора.

— Я ещё не настолько стар.

Император отчитал его. Седрик спокойно ответил:

— Среди присутствующих здесь я имею высший ранг.

— Таков этикет.

— Лучше сойти до начала официальной встречи.

Пробормотал император и, опираясь на Седрика, вышел из кареты.

Епископы в ризах, неся перед собой священные реликвии и подсвечники, двинулись процессией навстречу карете.

Глава 188

Старшие священники и монахи в жёлтых ризах запели гимны. Хор, начавшийся из глубины аббатства, в мгновение ока наполнил передний двор.

На Новогоднем фестивале поют молодые крестьяне, но на Празднике урожая, напротив, поют старшие.

Это была церемония благодарения за плоды урожая и подтверждения того, что зима близка. Также уместно, чтобы люди выражали благодарность тем, кто принёс эти плоды.

Услышав песнопение, император на мгновение прищурился и оглядел сады великого храма.

Куда бы ни падал его взгляд, знать преклоняла колени и склоняла головы. Все их одеяния были великолепны и сверкали роскошнее, чем волны, отражающие солнечный свет.

Император выдохнул нечто, не зная, смех ли это был или вздох.

А епископ, возглавлявший процессию, начертил знак на реликвии, которую несли перед ним.

Епископ молча повернулся. Обычно он должен был произнести приветствие, но делалось исключение, когда он нёс реликвию.

Потому что в этот момент он не человек-священник, а сосуд для божественного. То же касалось процессии и поющих священников позади него.

Поприветствовав императора, процессия развернулась и направилась к алтарю. Император медленно последовал за ними.

Седрик шёл следом. За Седриком, канцлером Лином, высшей знатью и чиновниками следовали вереницей.

По мере приближения процессии дамы вокруг Артезии также опустились на колени так, чтобы коснуться земли. Подолы их юд раскрылись, словно цветочные бутоны.

Артезия не могла преклонить колено, поэтому попыталась подняться после того, как все реликвии прошли мимо.

Но сохранить равновесие было непросто. Пока она боролась, хватаясь за подлокотники, один из рыцарей эскорта поспешил вперёд, рискуя оказаться перед императором.

Но прежде него Седрик подошёл первым и протянул руку, чтобы поддержать Артезию.

Артезия оперлась на его руку и едва поднялась. Возможно, взволнованный пением, ребёнок шевельнулся в её животе, сильнее, чем прежде. Её прошиб холодный пот.

— Простите, что не преклоняю колени, когда солнце Империи восходит в зените. Артезия Эфрон приветствует вас.

— Не беспокойтесь. Вы думаете, я стану заставлять преклонять колени женщину на последнем сроке беременности?

— Благодарю за вашу милость.

Артезия склонила голову.

— Давно не виделись. Я слышал новости, но рад видеть вас в добром здравии.

Император бросил на неё взгляд и улыбнулся.

Он ценил Артезию за её политическую проницательность, сочетавшуюся с осмотрительностью и твёрдостью.

Однако впечатление от её юного возраста не исчезало легко.

Император вспомнил Артезию, когда той было лет пять-шесть, мявшую подол испачканной юбки и следующую за Лоуренсом.

Теперь Артезия уже была маркизой Розан, занимала место герцогини Эфрон, а в следующем году ей исполнится двадцать.

Императору докладывали, что пополнение запасов на складах для перераспределения в западном регионе идёт гладко, по трём разным маршрутам.

Тайные соглядатаи сообщали, что состояние поместий маркизы Розан не ухудшается. Несмотря на то что она тратит изрядные суммы.

Фрейлины, привезённые из герцогства Эфрон, одна — сообразительная, другая — добрая, и, несмотря на своё невысокое происхождение, пользовались хорошей репутацией.

Сначала многие смеялись над ними, прибывшими из провинциальной аристократии, особенно с северных окраин, но теперь многие стремятся с ними сблизиться.

И теперь у неё будет наследник. Пока ребёнок родится здоровым, это и есть преемник.

Песнопение, благословляющее плоды, наполняло обширное аббатство и выплескивалось наружу, заполняя даже сердце императора. Но, напротив, внутри он чувствовал тошнотворную пустоту.

Поэтому он слушал краткий ответ Артезии.

— Всё благодаря милости вашего величества.

— Стоя у алтаря для благословения плодов, ребёнок также будет благословлён.

— Благодарю за вашу милость.

Император произнёс слова благословения и повернулся. День урожая. Не было ничего плохого в том, чтобы сказать добрые слова беременной женщине в день церемонии.

Архиепископ, стоящий перед алтарём, приветствовал императора.

Седрик, поддерживая Артезию под руку, поднялся на помост. Только тогда он увидел предметы, размещённые на алтаре.

Культуры, присланные из каждого региона, были разложена понемногу. Понимая, что взгляд Седрика задержался на жертвенных дарах, Артезия мягко потянула его за руку.

«Ах».

Седрик изо всех сил старался скрыть определённое намерение в своём взгляде.

«Лизия писала мне, что новая культура под названием мелбон выбрана в качестве жертвенного дара на праздник урожая в этом году».

Артезия рассказала об этом две недели назад.

«Мелбон?»

«Говорят, западный сельскохозяйственный чиновник обнаружил культуру, которую можно собирать в середине зимы, и дал ей это название».

Едва услышав слова «середина зимы», Седрик сразу понял, о чём речь.

Но прежде чем он смог высказать свои эмоции, Артезия приложила указательный палец к его губам, не давая заговорить.

Это могло стать поводом для одностороннего нападения, если бы раскрылось, и поставило бы под угрозу весь северный регион. С этим нужно было обращаться осторожнее, чем с любым другим политическим вопросом.

Не было необходимости обсуждать или делать что-либо сверх этого.

Седрик тоже это понимал. И он перевёл тему на разговор, который мог понять даже человек, не знающий обстоятельств.

«Однако, должно быть, непросто новой культуре попасть на алтарь».

«Говорят, Западная зерновая ассоциация пустила в ход крупные взятки. Пшеница — основная культура на западе, основа для сделок, выходящих за рамки денежных расчётов. Если фермеры смогут продавать пшеницу, а не потреблять её, зерноторговец может получить огромную прибыль».

«Вы тоже?»

Артезия рассмеялась. Ныне разросшаяся Западная зерновая ассоциация не действовала по её воле.

Однако семь зерноторговцев, входивших в её состав, принадлежали Артезии.

Даже учитывая деньги, потраченные на взятки, если она сможет получить прибыль и от цены на пшеницу, и от объёма торговли в течение двух или трёх лет, то выйдет в хороший плюс.

«Говорят, чиновник, давший название культуре, очень стар и искренен. У него не было власти, но он знал довольно много людей тут и там. Многие полностью доверяют ему».

Артезия знала только Форба как возможного кандидата.

В прошлом, после восшествия Лоуренса на трон, Артезия искала и находила способных людей для восстановления запада. В то время Форб тоже был в её списке.

Она им не воспользовалась. Потому что Лоуренс был больше сосредоточен на уничтожении военных домов, чем на восстановлении западной промышленности.

Возможно, это было более жестокое дело, потому что это было место, к которому Лизия питала привязанность.

Форб, совершенно подавленный, не выходил, сколько бы его ни призывали.

Позже она узнала, что он заболел и умер в нищете. Человек, доставивший весть, принёс и завещание.

Поскольку император — это небо, в завещании была изложена скорбь о том, что же изменится под небом, если сердце императора не изменится.

Артезия собственноручно сожгла завещание. Семья Форба, вероятно, передала записку гонцу в надежде, что её обнаружат. Однако всю семью и родственников могли уничтожить за клевету.

Она считала, что он может быть полезен Лизии. И была рада, что не ошиблась.

«Говорят, немало провинциальных чиновников отдельно подали прошение в храм из-за искренности этого чиновника».

«Как зовут чиновника?»

«Имя — Форб. Вам не обязательно запоминать его сейчас».

Сейчас.

Седрик кивнул на это.

«Ну, я всё равно запомню, так что если станет интересно, смогу спросить».

«Лорд Седрик».

«Даже если я забуду спросить, вы мне расскажете».

Артезия вздохнула и слегка покачала головой.

Седрик знал, что это была её собственная, лёгкая реакция.

Это была история, которую он слышал заранее, но, увидев лежащее на алтаре, он не мог унять стук сердца.

Мелбон был крупнее и тоньше, чем тот, что выращивали на севере. Но Седрик мог признать, что это та же самая культура.

Артезия снова слегка потянула его руку.

Седрик стёр выражение с лица и нежно погладил тыльную сторону руки Артезии, давая понять, что понял.

Однако на этот раз новое потягивание означало не то, что Седрику нужно следить за выражением лица.

Дыхание Артезии участилось.

Седрик взглянул на неё боковым зрением. Артезия слегка склонила голову. Она держала живот правой рукой, а не левой, которая держалась за руку Седрика, и сжимала её с силой.

— Вам больно?

На алтаре находились только император и они вдвоём. Седрик не мог не спросить, хотя знал, что на них смотрят.

Артезия сказала тихим голосом, покрываясь холодным потом:

— Всё в порядке. Это боль, возможно, уже время.

— Тия.

— Даже если это настоящие схватки, они всё равно будут продолжаться несколько часов.

Артезия глубоко вдохнула.

Седрик чуть не вскрикнул, но прежде Артезия снова потянула его за руку. На этот раз её лицо немного вернуло цвет.

— Скоро закончится. Это можно вытерпеть.

— Тия...

— Тссс.

Негоже, чтобы их болтовню заметили во время церемонии. Артезия снова схватила Седрика за руку.

Тем временем архиепископ продолжил церемонию, читая благословение. Длинные молитвы мягко вплетались, подобно песне, в мелодию гимна.

Седрик нервничал. Ему было нелегко не показывать этого на лице.

— Ваше величество, вино.

Сказал архиепископ, отступив немного перед алтарём.

Седрик стиснул зубы. Так или иначе, церемонию нужно было провести, и на этом месте он отвечал за помощь императору.

Артезия отпустила его руку.

Седрик подошёл к императору. Император преклонил перед алтарём одно колено, поэтому Седрик опустился на оба колена и налил вино из сосуда, переданного архиепископом, в деревянную чашу, которую держал император.

Император равномерно окропил вином из чаши жертвенные дары. И возжёг огонь.

Дары занялись пламенем. Седрик затаил дыхание и смотрел на огонь.

Никто не обратил внимания на культуру, которую видели впервые.

В первую очередь, никто из наблюдавших за алтарём не осознавал, что такой культуры раньше не существовало.

Возможно, знали только священник, приготовивший жертвоприношение, и те, кто получил взятки.

Наконец, император зажёг от пламени длинную свечу. Архиепископ взял свечу и поместил её в фонарь из золота и стекла.

Этот огонь не погаснет до следующего Новогоднего фестиваля.

Епископ, принявший свечу от архиепископа, на этот раз встал во главе процессии. За ним последовали епископы, несущие реликвии, использовавшиеся в ритуале.

Император смотрел на процессию. Все его роли в церемонии были завершены.

Архиепископ склонил голову перед императором и выразил благодарность.

— В этом году не было допущено ни единой ошибки.

— Должен ли я вообще ошибаться в этом деле? Это же мой первый год.

Единственное, что беспокоило Седрика, — это то, что он делал то, что делал Лоуренс в прошлом году.

Теперь настало время для празднества.

Именно тогда.

— О, оохх!

Архиепископ перевёл взгляд за плечо императора, открыл рот и затрясся всем телом.

Император, удивлённый, оглянулся. Седрик крикнул, подхватывая падающую Артезию.

— Врача! Повитуху!

Вокруг тела Артезии вспыхнул зелёный свет.

Глава 189

Со всех сторон раздались возгласы изумления и удивления. Архиепископ прикрыл рот рукой и простонал.

Последнее проявление божественной силы было у святой Ольги двести лет назад.

С тех пор чудеса иногда появлялись в наследии Ольги или в реликвиях, оставленных предыдущими святыми.

Но такие чудеса в значительной степени неприемлемы для официальных записей.

Те, кто верит, верят, но те, кто не верит, считают это иллюзией и насмехаются над этим явлением.

Но то, что происходит сейчас, иначе.

Как ни посмотри, священная энергия окутала Артезию.

Поскольку это произошло во время церемонии, архиепископ был ещё более поражён. Разве божественная сила проявилась непосредственно во время обряда, а не через святых?

Среди тех, кто находился под алтарём, самые набожные пали на колени и приложили лбы к полу.

Даже император не смог скрыть своего удивления и затаил дыхание.

Тем временем Седрик сохранял внешнее самообладание. Нет, внутри он был самым безумным из всех.

— Разве врач не был наготове? В какую комнату?

Разве он не видел, как целительная сила проявлялась раз или два?

Священная сила, вселённая в тело благословением, проявляется как целительная, когда это необходимо в будущем. Это было особенностью Лизии.

Седрик сам был спасён этой силой.

И наоборот, тот факт, что эта целительная сила окутала тело, означал, что жизнь была под угрозой или вот-вот окажется.

Если бы это была травма или болезнь, не о чем было бы беспокоиться. Это излечится целительной силой.

Но сейчас именно роды подталкивают жизнь Артезии к порогу смерти. Это не закончится одним лишь исцелением.

Первыми вскочили слуги герцогства Эфрон.

Главная горничная пришла в себя и подскочила. И закричала.

— Зал, это зал! Господин!

Она ранее следовала за епископом Никосом в подготовленную комнату.

— Принесите горячую воду и достаньте хлопковую ткань из кареты! Быстрее!

Горничная, указывая путь, кричала слугам на бегу. Рыцарь вместе со служанками направился к карете.

Главная горничная не думала, что это случится. Ещё этим утром ребёнок был в стабильном состоянии.

Тем не менее, причина, по которой врач и повитуха сопровождали её и были приготовлены различные припасы, заключалась в том, чтобы подготовиться ко всему.

Седрик поспешно последовал за ней. Он не видел говорящих людей, ни священников, преклонивших колени в молитве.

К счастью, епископ Никос хорошо обо всём позаботился. Подготовленная комната была тихой и чистой.

Врач и повитуха, которые скучали, думая, что им нечего делать, были поражены и поспешили к ним навстречу.

Набожная повитуха, увидев священную силу, окружающую тело Артезии, упала на колени и начертила знак.

Но это длилось недолго. Её воды отошли, и кровь залила подол юбки ярко-алым.

Седрик уложил Артезию на кровать. Слабая рука ухватилась за рукав Седрика, словно она немного пришла в себя.

— Тия.

— Всё в порядке.

Артезия с трудом ответила, возможно, схватки на мгновение ослабли.

Но менее чем через две минуты она снова застонала от боли и сжала руку Седрика так сильно, что казалось, суставы треснут.

Повитуха, взглянув на лицо Артезии, сказала:

— Мадам, дышите медленно. Вы должны дышать через нос.

Горничная подбежала к ней с ножницами и разрезала одежду на Артезии.

Следуя указаниям врача, рыцари схватили Седрика с обеих сторон.

— Я останусь здесь.

— Это не то, чего хотела её светлость.

Это было то, о чём Артезия заранее их просила.

Что бы ни случилось, так и будет, и даже если Седрик будет в родильной палате, он ничего не сможет сделать. Поэтому она сказала не обращать внимания на её роды и заниматься тем, что необходимо.

То есть, если Артезии с этим комфортно, они обещали так и поступить.

Но разве это не история о том, когда она спокойно пережила день и вошла в родильную палату без всяких проблем?

Прямо перед ним не было неотложных государственных дел, поэтому он не собирался покидать это место.

Горничная твёрдо остановила Седрика и снова заговорила.

— Если господин будет здесь, как врачи и повитухи смогут спокойно выполнять свои роли? Возможно, им придётся делать что-то жёсткое.

В этом она была права. Седрик не был тем, кто не уважает авторитет врачей, но просто его присутствие могло стать обузой.

Седрик провёл ладонью по лицу. И сказал врачу:

— Моя жена важнее ребёнка.

— Да. Да.

Врач глубоко вздохнул и несколько раз ответил.

— Пока проявляется целительная сила, она может восстановиться, пока жива. Не сомневайтесь, пустите в ход нож, но спасите её.

— Понял.

Ответил врач. И пошёл мыть руки.

Седрика наполовину вытолкали из родильной палаты.

Узкий коридор был полон людей. Рыцари перекрыли оба выхода из коридора, но не для императора и архиепископа.

Те двое остановили Седрика.

— Что случилось?

— Как она?

— Кровотечение сильное. Не знаю, нормально это или нет...

Седрик не закончил ответ, но понял по выражению лица архиепископа, что тот спрашивает не о состоянии Артезии.

В нём вспыхнула ненависть.

Он когда-то верил, что архиепископ — справедливый и верный человек, и что он всегда будет непоколебимо на его стороне.

Но теперь Седрик знал, что тот забывает о справедливости, когда дело касалось власти храма.

Разве один Аким пытался использовать святую?

Он знал, что людям редко свойственна такая непреклонная добросовестность.

Тем не менее, разочарование возникало вновь, возможно, потому, что архиепископ был человеком, которому он доверял в юности.

Одной жертвы Лизии достаточно. Неужели архиепископ думает, что Седрик позволит воспользоваться своей женой и ребёнком?

Седрик сказал холодно:

— Что ж. Видимо, Бог не желает, чтобы моя жена умерла в храме.

При этих словах лицо архиепископа на мгновение окаменело. Потому что он понял, что в этих словах заключён намёк не забывать о том, что собирался сделать Аким.

Император сказал:

— Это преждевременные роды, и это хорошо и удачно, что её удостоил вниманием сам Бог. Ты правда не знаешь, что произошло?

— ... Я не знаю.

Честно ответил Седрик.

Казалось очевидным, что это было благословение Лизии. Но он не знал, когда оно было дано.

Возможно, в том прежнем будущем, до возвращения во времени. Седрик не знал, пребывает ли благословение в теле или в душе. Может быть, божественная сила способна течь из будущего в прошлое.

Нет, не было гарантии, что настоящее время — это прошлое.

Или же Лизия, возможно, вернула свои воспоминания.

Седрик видел в этом высокую вероятность.

В ту ночь, когда он срочно вернулся с севера, Лизия плакала, и он не знал, почему.

Было ясно, что фрагмент памяти вернулся. Так что не удивительно, если вернулись и все остальные воспоминания.

— Ах, ааах!

Из-за двери донёсся крик.

Седрик сжал кулаки. Все его посторонние мысли и ненависть к архиепископу развеялись.

Его одолевали самые разные мысли. Ему казалось, что он уговорил её родить ребёнка напрасно.

Они поженились и стали парой, так что естественно ожидать ребёнка. Теперь ему казалось, что это была всего лишь его тщетная жадность.

Император легко похлопал архиепископа по плечу. И дал знак уйти.

Архиепископ был беспокоен. Однако у него не было духу открыть дверь родильной палаты и войти, чтобы проверить священную силу.

— Всё будет хорошо. Разве не через это проходят все?

— Да.

Седрик кратко ответил на слова императора.

Император вывел архиепископа из зала у родильной палаты и отдал приказ некоторым рыцарям.

— Проследите, чтобы ничего плохого не случилось.

— Повинуюсь вашему приказу.

Император кивнул в ответ на верный ответ и вышел между архиепископом и людьми.

Священники всё ещё стояли на коленях и молились вместе. Не один и не два верующих проливали слёзы.

— Скажите мне.

Сказал император архиепископу.

— Что будет с этим?

В отличие от архиепископа, для императора было не важно, как это произошло.

Конечно, ему было любопытно. Однако для императора гораздо важнее было то, как люди воспримут факт, что герцогиня Эфрон получила чудо во время церемонии и прямо на алтаре.

И что наследник Эфрона родился по милости Божьей.

Император осознал, что его ладони влажны от пота.

Если бы у него был наследный принц, об этом даже не пришлось бы думать. Пришлось бы убить это немедленно на месте.

Но что теперь?

Не было особой причины поступать так, кроме как того, что храм воспользуется этим предлогом, чтобы набрать силу.

Одно было ясно.

Архиепископ прочитал это по лицу императора. Он поспешно склонил голову.

Ущерб, понесённый из-за действий епископа Акима, только начал залечиваться.

Вместо благодарности Седрику, у него не было намерения вступать в прямой конфликт с императором, который смотрел на него холодным взглядом.

— Ребёнок — тоже плод. Хотя и беспрецедентно, но не необычно сказать, что Божья благодать сошла с алтаря Праздника урожая.

— Прецедентов не было.

— Есть несколько случаев появления чудес во время различных ритуалов, уходящих на сотни лет назад.

Император цыкнул языком и отошёл.

Ему нужно было тщательно обдумать. Если он действительно собирается сделать Седрика своим преемником, это не так уж плохо.

Или даже если он захочет устранить Седрика и получить другого преемника.

Над этим стоило подумать.

***

Прошло три часа с тех пор, как император ушёл.

— Уаааа!

Наконец раздался громкий крик младенца.

Седрик схватился за дверную ручку, но не смог её открыть. Потому что боялся, что может навредить.

Вскоре вышла повитуха, неся на руках ребёнка, которого вымыли в тёплой воде и закутали в хлопковую ткань. Лицо повитухи было залито потом и слезами.

— Это очень здоровая принцесса.

— А Тия? Что с моей женой?

Седрик спросил, побелев.

Для первых родов время было не слишком коротким.

Повитуха улыбнулась сквозь слёзы.

— С мадам всё в порядке. Кровотечение было таким сильным, что она не выдержала боли и потеряла сознание, поэтому мы осмелились пустить в ход нож.

— Тогда!

— Места, где врач наложил швы, заживают силой благодати.

Сказав это, повитуха начертила знак.

Седрик наконец вздохнул с облегчением.

Артезия жива.

Лишь убедившись в этом, он взглянул на лицо ребёнка.

Было невозможно разобрать, на кого похоже это сморщенное личико. Волосы были чёрными, как у него.

Седрик осторожно взял ребёнка на руки и прижал к себе. Этот ребёнок был его и Артезии дочерью.

Ему казалось, что он вот-вот заплачет.

Глава 190

Артезия открыла глаза в полусне.

Перед ней была знакомая спальня резиденции герцога Эфрон.

То, что она видела, немного отличалось от того, к чему она привыкла последнее время.

Она плохо спала с тех пор, как вошла в последний триместр, и всегда чувствовала тяжесть в животе. Поэтому на этот раз, как обычно, она перевела взгляд туда.

«Ах...»

Он стал меньше.

В глубине живота ощущалась пульсирующая боль. На коже нижней части живота чувствовалось долгое жжение.

«Это не мертворождение, ведь так?»

Она продержалась все девять месяцев.

— Мадам!

— Госпожа, госпожа, вы в порядке?

Элис, находившаяся рядом, поспешно приподнялась и спросила. Главная горничная поспешно вышла наружу.

Артезия без сил посмотрела на Элис.

— Ре... ребёнок?

— В безопасности. Это совершенно здоровая принцесса. Разве вы не помните? Вы поехали на Праздник урожая, и у вас начались схватки.

Артезия кивнула.

На самом деле, её память помутнела после того, как схватки начались перед алтарём урожая.

В комнату вошёл врач, находившийся в соседнем помещении.

— Ваша светлость, прошу прощения.

Врач осмотрел Артезию по порядку. Он послушал её сердце, измерил температуру, проверил зрачки и открыл ночную рубашку, чтобы осмотреть раны.

Именно тогда Артезия увидела, что на животе у неё был шов от разреза.

Когда мать умирала, было немало случаев, когда живот разрезали, чтобы достать ребёнка. Это был врач из Эфрона, хорошо умеющий лечить травмы, поэтому шрам был небольшим и аккуратно зашитым.

— Вы проспали целый день. Раны заживают хорошо. Возможно, будет больно, но всё будет в порядке.

— День...?

Любопытно спросила Артезия. Хотя она и не сведуща в медицине, можно было легко поверить, что эта рана была нанесена как минимум два дня назад.

Однако врач не ответил на её вопрос и заговорил прежде о необходимом.

— Вы обезвожены, поэтому выпейте немного воды и сока. Я уверен, что всё будет хорошо, но если будет жар, обязательно скажите мне.

Артезия кивнула.

— Возможно, будет больно.

Он сказал неуверенным тоном.

— Если не сможете терпеть, я пропишу обезболивающее. Однако это нормальная реакция, так что не волнуйтесь слишком сильно. Это означает, что органы хорошо становятся на свои места.

— Понятно.

Элис взяла чашку с тёплой водой и вложила её в руку Артезии. Та сделала глоток, и, казалось, немного оживилась.

— Повитуха поможет вам со всеми другими неудобствами, связанными с родами.

Щёлк.

Затем дверная ручка внезапно повернулась. Потом снаружи послышались возгласы укоров. Это был Ансгар.

— Разве я не говорил, что мадам испугается?

— Уааааннг!

И затем раздался плач младенца.

Артезия сжала руку, держащую стакан с водой. Потому что не знала, что делать.

Артезия ничего не сказала, и не было реакции от врача, главной горничной и служанок.

Потому что они знали, что некоторые дамы неохотно показывают мужьям, как они выглядят после родов.

Некоторые дамы, так сильно настрадавшиеся от родов, вообще не хотели видеть своего ребёнка.

Элис подошла. Потому что она знала, что Артезия не была неохотна, а просто оцепенела.

Седрик и Ансгар толпились перед дверью. Проснувшийся ребёнок громко плакал, пока Седрик успокаивал его и покачивал.

Седрик совсем растерялся в смеси беспокойства об Артезии, мысли о том, что нужно показать ребёнка, и страха, что детский плач может навредить.

Ансгар, не выдержав, взял ребёнка на руки.

Тогда, словно по волшебству, ребёнок перестал плакать.

— Вам придётся постараться больше.

— Вау, это удивительно. Почему она успокаивается, когда ты её держишь?

Седрик, у которого ребёнок начинал капризничать всякий раз, как он брал её на руки, спросил смущённо.

Именно в этот момент Элис открыла дверь.

Просто глядя на них двоих, стоящих там, легко было догадаться, что происходит. Элис сказала, стараясь не рассмеяться перед начальством.

— С мадам всё в порядке.

Седрик шагнул внутрь.

Служанки подложили подушки за спину Артезии, чтобы приподнять её торс.

Седрик увидел бледное, но в остальном нормальное лицо Артезии и вздохнул с облегчением.

Затем он подошёл к кровати и сел. Ансгар, держа ребёнка, последовал за ним.

— Как самочувствие?

Седрик взял её руку и спросил. Глаза Артезии метались, не в силах сфокусироваться на ребёнке.

— Спасибо за твои усилия. Прости.

— Что?

— Я чуть не погубил тебя из-за своей жадности.

— Нет.

Артезия ответила срывающимся голосом.

— Я хотела родить.

Её взгляд несколько раз перемещался в сторону ребёнка. Но она не могла сосредоточиться прямо, и её глаза снова забегали.

Седрик протянул руку к Ансгару. Тот осторожно передал ему ребёнка.

На этот раз она не заплакала.

— Это наша дочь.

Седрик показал Артезии лицо ребёнка.

— Она родилась преждевременно, но говорят, что совершенно здорова. Говорят, почти нет разницы с детьми, рождёнными в срок. Если бы это затянулось, вы были бы в опасности.

Хотя срок не был сильно превышен, это было опасно, и Седрик испытывал противоречивые чувства, говоря это.

— Подержи её.

Седрик протянул ребёнка ей. Однако Артезия не сразу протянула к ней руки.

— Тия.

— Я в порядке.

Только Элис поняла смысл, стоящий за этими словами.

Элис, рискуя быть грубой, наклонилась напротив Седрика и присела рядом с Артезией. И тихо сказала:

— Всё в порядке, госпожа. Ребёнок ничего не запомнит.

— Это, это...

— Вы же сами не помните, что делали, когда были в таком возрасте.

От этих слов на глазах у Артезии навернулись слёзы.

— Я подержу её.

Седрик засиял улыбкой.

Ансгар, опасаясь, что неуклюжий господин снова заставит ребёнка плакать, вмешался и помог.

У Артезии всё ещё не было сил в руках. Ансгар подложил подушку под её руки и удобно устроил ребёнка на груди Артезии.

Артезию охватило странное чувство от маленького веса и температуры тела, дошедших до её рук. Она не осознавала, что ещё вчера ребёнок был у неё в животе.

— Она похожа на лорда Седрика.

— Правда?

Седрик сказал с озадаченным лицом. Все так говорили, но он думал, что это просто комплимент.

Но Артезии незачем говорить такие вещи.

— Она так похожа. Как удивительно.

Артезия проговорила тихим голосом, слегка касаясь указательным пальцем щеки ребёнка.

К счастью, ей не о чем было беспокоиться. Артезия волновалась, что лицо ребёнка будет похоже на её, и очень боялась, что он может походить на Мираилу.

Но хорошо, что ребёнок похож на Седрика. Она была более чем счастлива. Не могла желать большего, если то же самое будет и с её характером, и с телосложением.

— Вы думали об имени?

— Э-э...

Седрик издал озадаченный стон.

Его уже торопили три месяца назад. Ему бы хотелось подготовить несколько вариантов имён.

Но ничего не приходило на ум. Старые вассалы желали, чтобы её назвали в честь предков, а некоторые предлагали передать имена своих собственных прародителей.

Седрик не хотел этого делать. Даже если он не поступит так, ребёнок в конце концов унаследует Эфрон, когда вырастет.

— Церемония наречения должна быть проведена в течение месяца.

— Подумаем об этом вместе.

Сказал Седрик, снова взяв ребёнка на руки, когда у Артезии иссякли силы.

Ребёнок завозился ртом. Седрик растерянно посмотрел на Ансгара, потому что её лицо было на грани плача.

Ансгар сказал, принимая ребёнка от Седрика и держа её:

— Я отведу её к кормилице. Пожалуйста, поговорите друг с другом.

— Ах.

Артезия попыталась протянуть руку.

Потому что подумала, что, возможно, должна сама покормить её. Присутствовавшая повитуха сказала:

— Вы ещё не сможете кормить грудью. Ваше здоровье тоже важно, поэтому пока оставьте это кормилице.

Артезия кивнула. Она только подумала, что должна, но уже знала, что кормить грудью в её состоянии будет трудно.

Ансгар вышел, чтобы успокоить ребёнка, который снова начал плакать. Артезия смотрела ему вслед.

Элис снова вложила ей в руку подслащённую воду и подала знак.

Артезия понемногу смачивала горло. Седрик осторожно взял другую руку Артезии и поцеловал её ладонь.

И спросил врача:

— Нужно ли ей дальнейшее лечение?

— О, нет. Пожалуйста, поговорите друг с другом. Но не переусердствуйте. Её светлость не ела больше дня, и ей будет больно.

— Понятно.

Ответил Седрик.

За врачом вышли повитуха и горничная. Элис последней закрыла дверь и проверила комнату.

Это было для того, чтобы ни одно слово не просочилось наружу.

— Ты в порядке? Целительная сила сработала, так что серьёзных проблем не будет.

— Да. Больно, но...

Артезия испустила долгий вздох. Боль, словно живот трясло изнутри, накатила на неё. Но пока это было терпимо.

Затем она широко открыла глаза.

— Целительная сила?

— Разве ты не помнишь? Целительная сила вошла в твоё тело, когда у тебя начались схватки на алтаре.

Артезия опустила глаза и восстановила в памяти воспоминания.

Боль была настолько сильной, что ей казалось, будто воспоминания ей не принадлежат. Но она помнила тепло и свет, которые циркулировали в её руках и ногах.

Люди, стоящие на коленях под алтарём.

Это определённо была священная сила. И благословение, полное тёплого чувства, желания помочь и исцелить, в отличие от её собственной силы.

Артезия пошатнулась от головокружения, а затем упала на подушку, словно лишившись сил.

Седрик, подумавший, что ей стало плохо, испугался и быстро заглянул в лицо Артезии.

— Ты в порядке? Позвать врача?

— Нет. Нет, всё в порядке. Я понимаю. Вот почему рана зажила так быстро.

Шрамы от операции нельзя было считать раной, которой всего день или два. Сама боль определённо была такой же.

Артезия заговорила, запинаясь:

— Мисс Лизия, это...

— Верно. Похоже, благословение Лизии теперь проявилось.

— Тогда... её воспоминания вернулись?

Артезия схватила Седрика за руку и спросила.

— Это не то благословение, которое я получила перед смертью. То благословение уже было израсходовано, когда меня обвинили в измене.

Значит, было даровано новое благословение.

Глава 191

Седрик успокоил её.

— С Лизией всё в порядке. Не волнуйся. Я сказал это, потому что думал, ты должна знать. Я не хотел, чтобы ты беспокоилась.

Седрик сказал, нежно поглаживая щёку Артезии.

— Я напишу ей письмо. Ты и ребёнок здоровы. Она будет рада.

— Да...

— Если Лизия благословила тебя без твоего ведома, это потому, что хотела, чтобы ты была здорова. Понимаешь?

Артезия с трудом кивнула.

И, проходя мыслями о Лизии, на этот раз ей в голову пришли реальные опасения.

— Пожалуйста, разыщите и сообщите мне, где сейчас монах Колтон.

— Я уже связался с ним. Потому что он знает тебя и помог в прошлый раз.

Для самого Седрика и Артезии было ясно, что благословение исцеления проявилось только для спасения Артезии, находившейся в критическом состоянии.

Но как насчёт других?

Ещё не настало время, когда Лизия получила бы оракул и явилась как Святая. Чудо, появившееся спустя 200 лет, даже если оно произошло на алтаре Праздника урожая, не могло остаться незамеченным храмом.

Даже у кроткого и нейтрального архиепископа глаза заблестели.

Седрик не собирался позволять эксплуатировать Артезию и ребёнка каким-либо образом.

— Не беспокойся. Проблема с Акимом только что закончилась. Даже храм не станет действовать столь радикально.

Они попытаются использовать это для пропаганды, но он намеренно умолчал об этом.

К счастью, герцог Ройгар на юге. Император, конечно, воспримет это как политический вопрос, но он тоже не сказал об этом.

В любом случае, с момента рождения наследника он оказался под ударом. Император уже очень хорошо знал, что дети очень эффективны в качестве заложников.

Но нет ничего срочного, о чём стоило бы думать сейчас.

— Я защищу тебя и нашу дочь. Так что думай о том, чтобы хорошенько отдохнуть и восстановить силы.

— Да...

Седрик легко поцеловал сухие губы Артезии.

***

Великий храм занёс историю о ниспослании божественного благословения на алтарь праздника урожая в официальный документ и разослал послания в храмы и монастыри, чтобы известить их.

Слухи распространялись быстрее. Более тысячи человек стали свидетелями этого лично. Меньше чем за день это разнеслось по всей столице.

И примерно через месяц распространилось по всему центральному региону.

Помимо основных церемоний, таких как Новогодний фестиваль и Праздник урожая, другие богослужения обычно не проводились в великом храме.

Но этот год был иным. С того вечера небольшие церемонии и службы проводились непрерывно.

Другие храмы также проводили службы в знак благодарности за милость, и песнопения продолжались днём и ночью в монастырях.

Верующие молились в храме всю ночь напролёт.

Даже те, кто не были активными верующими, даже те, кто не были особенно ревностны, зажигали свечи с благоговением.

Пожертвования выстраивались в очередь. Приношения взлетели до небес, приносили сокровища. В надежде, что благословение Праздника урожая снизойдёт на их земли, они также посвящали часть годового урожая.

В то же время продолжались восхваления герцогства Эфрон.

— Разве ребёнок, рождённый с благодатью, не следующий герцог Эфрон?

— Герцог не утратил свой прямой и честный характер, даже потеряв родителей в юности, поэтому Бог также благословляет его.

— Говорят, что не только на севере, но и на западе герцога Эфрон почитают как опору.

— Он герой, защитивший людей и от Карама, и от чудовищ, так что нет никого более верного воле Божьей, чем он.

— То же самое и с герцогиней. Она пожертвовала огромные угодья, которыми владела на западе, храму и использовала их, чтобы помогать бедным.

— Именно благодаря ей в западной части страны в этом году был хороший урожай.

Поскольку эти истории пересказывались снова и снова, вместе с ними распространялись волнение и ожидание.

И ожидание в итоге сводилось к этому:

— Насколько же великим будет ребёнок, рождённый с такой благодатью?

Были и те, кто не мог говорить об этом так же открыто, как другие.

Гайан с беспокойством сказал Амалиэ:

— Слишком рано. Разве его величество не будет настороже? Разве он не знает, насколько сильно отреагирует Эфрон?

— Прошло всего два дня, разве нет?

— А храм разве не разжигает это?

— Потому что они не могут похоронить то, что произошло на самом деле.

Амалиэ вздохнула.

— Кроме того, разве её светлость ещё не больна?

— Моя жена родила, и уже на второй день была в порядке, хотя это были первые роды. Её светлость всё ещё прикована к постели.

— Не говори так легкомысленно. Разве твоя жена скажет, что может присутствовать на собрании на второй день?

При словах Амалиэ Гайан закусил губу. Амалиэ снова заговорила:

— Разве её светлость не слаба от природы? К тому же, говорят, ей делали операцию с разрезом.

Отнюдь не часто ребёнка извлекали с помощью операции. Это делали только тогда, когда решали, что мать находится в опасности смерти, если этого не сделать.

Дошло до такой ситуации. Даже если разрезы хорошо зашиты и заживают, телу был нанесён серьёзный ущерб.

Гайан сказал удивлённо:

— Я этого не знал. С её светлостью всё в порядке?

— К счастью, восстановление идёт гладко.

Ответила Амалиэ.

Она не получила дальнейшей информации. Теперь резиденция герцога охранялась без единой утечки.

Людям также запретили входить. Торговцам, поставляющим продукты, также запретили вход, поэтому слуги ходили в магазин по утрам.

Немало было людей, которые рыскали вокруг, говоря, что хотят увидеть Благословенную герцогиню и принцессу.

Было лишь немного шумно, но это не страшно.

Но не было гарантии, что не появится фанатичный верующий.

Большей проблемой было, когда появлялся кто-то, притворяющийся фанатиком и пытающийся провернуть какую-то уловку.

— Потому что это стало обузой для герцога Ройгара.

Не было ничего странного в том, что он мог принять решение избавиться от неё за один день.

Право наследования трона не определяется общественным мнением.

Но милость Божья выходит за рамки обычаев и законов. Что может быть более легитимным, чем выбор Бога?

Тем более, если они были благословлены как плод при рождении.

Амалиэ сказала с серьёзным лицом:

— Честно говоря, я не беспокоюсь о герцоге Ройгаре. Герцог Ройгар на юге, и даже если кто-то из этой фракции решит действовать, будет трудно прорвать оборону особняка сейчас и навредить принцессе.

— Что ж, это верно.

Но они не говорили о том, что действительно их беспокоило.

Потому что не смели высказывать сомнения насчёт императора.

***

Маркиз Руден считал слухи вздором.

«Я знаю, вы хотите думать об этом как о мошенничестве или спектакле. Если бы я не видела это сама, я бы не поверила».

Но он не мог не верить тому, что говорила ему маркиза Камелия. Не могло быть, чтобы её увлекли мелкими иллюзиями или коллективными галлюцинациями.

Но если это Божья благодать, это просто звучало безумием.

Последняя святая появилась 200 лет назад. Воспоминания людей наложились красками легенды. Прошло достаточно времени, чтобы то, что называли доказательствами, потеряло достоверность.

Это была эпоха атеизма. Немало было людей, которые думали, что искренняя религиозная вера — это удел лишь пожилых.

Так же думал и маркиз Руден. Он не был активным атеистом. Он также не считал, что достоин веры.

И вот теперь, на Празднике урожая, явилась божественная сила? Он не мог понять этого, и так быть не должно.

«Досадно».

Но это уже произошло. Маркиз Оуден не собирался оспаривать подлинность.

Это только поставит храм в центр дебатов и ещё больше раздует слухи.

Раздутые слухи укрепят храм и заставят верующих напасть на маркиза Рудена.

Вместо того чтобы заниматься такой бессмысленной работой, было продуктивнее просто уменьшить последствия и подумать о будущем.

— Его величество император Грегор Аванаси Нестор, ставший солнцем земли с опорой Кратеса, скипетром и державой, дарованными богами, входит.

Даже зная, что маркиз Руден один, служащий приёмной произнёс это громко.

Маркиз Руден изо всех сил старался разгладить маленькие морщинки между бровями и поднялся с места.

Само собой разумеется, что официальный титул выкрикивают на официальных мероприятиях или при большом скоплении народа, а не на такой простой встрече.

Император шагнул в приёмную. Маркиз Руден опустился на колени и почтительно поклонился.

— Руден, Павел, здесь для аудиенции с Имперским Солнцем.

— Встань. Разве колени у нас с вами не в опасности?

Сказал император с усмешкой.

Это звучало не очень приятно, но маркиз Руден немедленно встал. На самом деле, его колени болели.

Император предложил сесть. Маркиз Руден осторожно сел и вежливо спросил:

— Для чего вы меня вызвали?

Прошло действительно много времени с тех пор, как он оставался наедине с императором.

Император поднял чашку с чаем и отпил глоток. Хотя внешне в его выражении лица было мало изменений, маркиз Руден видел, что тот поглощён сложными мыслями.

Наконец император сказал:

— О том, что произошло на Празднике урожая.

— Да.

— Ничего не предпринимайте.

Маркиз Руден изо всех сил старался не хмуриться.

— Что же я собирался делать? Это храмовая сторона что-то затевает.

— Я сам стал свидетелем проявления чуда в тот день.

— Не может быть, чтобы дочь герцога Эфрон была действительно избрана Богом. Вы же не это хотите сказать?

— Вы преувеличиваете, маркиз. Уже нечего опасаться.

— Ваше величество.

— Это значит — не отрицайте того, что произошло у меня на глазах. Пока я наблюдал с алтаря во время Праздника урожая, Божья милость была дарована новорождённому члену императорской семьи. Милость, не дарившаяся двести лет.

Маркиз Руден не мог напрямую оспорить это заявление.

Спустя 200 лет благословение было даровано на обряде, который проводил император. Если бы он это отрицал, он мог бы отрицать правление императора.

Конечно, ни император, ни маркиз Руден не знали, благословил ли Бог правление императора или нет.

Но он не мог сказать этого прямо.

Маркиз РУден неохотно склонил голову.

***

— У вас плохой цвет лица, маркиз.

Секретарь маркиза Рудена, ожидавший у входа во дворец, спросил с осторожным выражением лица.

— Чёрт побери.

Маркиз Руден выругался и быстро вышел наружу.

Было и другое значение, когда император сказал «член императорской семьи», который был благословлён милостью. Маркиз Руден почуял заговор.

Но там ничего нельзя было поделать.

— А он?

— Здесь.

Сказав это, секретарь открыл дверцу кареты.

Ожидавшая карета отличалась от той, на которой он приехал. Маркиз Руден, наступив на маленькую подставку для ног, изо всех сил вскарабкался внутрь.

Секретарь сел и закрыл дверь.

Затем он перевернул ковёр на полу кареты, сунул палец в отверстие в доске и потянул изо всех сил.

— Ухф! Хмпфх!

Иан Камелия, туго связанный, лежал в пустом пространстве, созданном под полом кареты.

Глава 192

Карета тронулась с места.

Секретарь вытащил Иана Камелию и бросил его на сиденье напротив маркиза Рудена.

Затем крышка пола была закрыта, и ковёр уложен обратно.

— Фу-ха!

Маркиз Руден снял кляп изо рта Иана.

Иан, который задыхался из-за того, что рот был завязан, едва втянул воздух в лёгкие и затем закашлял.

— Вы хорошо поработали.

Маркиз Руден похлопал Иана по плечу и сказал приветливо.

Секретарь налил немного выдержанного бренди в длинный стакан.

Маркиз Руден собирался передать его Иану, но увидел его связанные руки и отчитал секретаря.

— Что вы делаете? Не развязав наследника маркизата Камелия.

— Простите.

Секретарь быстро разрезал ножом верёвку, связывавшую запястья Иана.

Его руки, побелевшие из-за нарушения кровообращения, постепенно наполнялись кровью. Иан пошевелил запястьем. Он был не в себе.

Маркиз Руден снова протянул ему стакан. Тогда Иан шокированно посмотрел на него.

Должно быть, сам маркиз Руден приказал связать ему руки и ноги, заткнуть рот и похитить. И его лодыжки всё ещё связаны.

И всё же на лице маркиза Рудена была мягкая улыбка, словно он видит племянника, которого давно не видел.

Будь это Иан до приезда в столицу, он бы не заметил, что глаза того вовсе не улыбаются.

Но теперь Иан знал, что за люди зовутся великими аристократами.

— Ох, вы подозреваете меня?

Маркиз Руден слегка смочил губы бренди из стакана.

Иан тогда взял чашу. После часов, проведённых в ловушке под полом кареты, его тело замёрзло, и он невыносимо хотел пить.

Сделав глоток бренди, он почувствовал себя немного лучше.

— Что вы делаете?

Сказал Иан, яростно глядя на маркиза Рудена.

Он уже догадывался, что маркиз Руден может использовать убийства, угрозы и различные другие незаконные средства.

Из-за этого он потратил много денег и остановился в роскошном отеле. Он также нанял надёжную охрану.

Но в конце концов было невозможно полностью заблокировать действия маркиза Рудена в столице.

Иан не был до конца уверен в том, что произошло. Учитывая, что его похитили, пока он спал, весьма вероятно, что весь отель оказался в руках маркиза Рудена.

Иан попытался успокоить ум.

Если бы он не услышал предупреждение Скайлы заранее, он был бы ещё более озадачен.

«Вы были ещё молоды, когда жили в столице, и, кажется, маркизат Камелия времён предыдущего маркиза довольно сильно потускнел в вашей памяти, поэтому вы можете не осознавать. Большинство дворян не колеблясь прибегают к насилию. На самом деле, во многих случаях я думаю, что жестокость демонстрирует их достоинство».

«Я знаю».

«Я спокойна, если это так».

Было ясно, что Скайла думала, будто Иан не понимает. Поэтому Иан чувствовал себя неловко.

Но Скайла была права. Он действительно не думал, что люди похитят его так открыто.

И будут улыбаться и подавать ему напиток.

— Я многое пытался, чтобы встретиться с вами, но вы редко соглашаетесь на встречу.

— Что вы пытались? Сколько писем от секретаря? Я что, сумасшедший? Разве я приду к вам, потому что вы позвали?

— Этот молодой друг невежлив. Знаете ли вы, сколько денег и усилий вкладывается в мой дом и салон маркизата Камелия?

— Это люди, которые хотят вам польстить. Я — нет.

— У вас довольно бойкий дух.

Маркиз Руден прищурился и оглядел Иана.

Когда их швыряли под пол кареты, большинство в ужасе трепетало за жизнь.

Иан тоже дрожал. Но его глаза пылали ненавистью.

Маркиз Луден подумал, что это будет хлопотно. Но это тоже было неплохо.

В любом случае, мать Иана была старшей дочерью маркизата Камелия, а его отец — вторым сыном из графства Дорелл.

Обе семьи не понимали новой эпохи, застряли в старых порядках и развалились.

Другими словами, Иан был безупречен, если судить только по крови.

Разве это не самое важное? Ему просто нужно оставить семя.

— О чём вы говорите? Если вы убьёте меня, петиция будет отправлена его величеству императору. Его величество император не стал бы заботиться о таких, как я, но это может быть использовано как предлог для обвинения вас, маркиза Рудена.

— Вы просто угрожаете мне этими словами?

— Это вы угрожаете, а я пытаюсь выжить.

— ... Что ж, это хорошо. Хотя вы и не учились должным образом, вы потомок маркиза Камелия, так что вы не совсем безрассудный человек.

Иан даже не мог предположить, что тот пытается сказать.

Маркиз Руден сказал:

— Я отдам вам Мейделин.

Не зная, кто это, Иан на мгновение задумался. И, перебрав в уме генеалогическое древо маркиза Рудена, которое он запомнил, широко раскрыл глаза.

Мейделин было именем второй дочери старшего сына маркиза Лудена.

— В этом году ей семнадцать, так что, во-первых, если вы просто обручитесь, а в следующем году женитесь и унаследуете маркизат Камелия, это будет идеально.

— Вы с ума сошли?

— Что тут удивительного? Способ избавиться от врага — не только убить его.

Если это враг, которого нельзя устранить убийством, есть и способ привлечь его в союзники.

Маркиз Руден смотрел на Иана с кривой ухмылкой.

— Что не так? В конце концов, разве ваша цель не в том, чтобы отомстить, а в том, чтобы вернуть титулы и собственность?

— Не таким образом.

— Я тоже никогда не собирался оставлять маркизат Камелия недостойным.

В то время самой важной целью было сначала создать подходящий статус для маркизы Камелия, чтобы та стала главной фрейлиной герцогини Ройгар.

Само по себе проникновение в чужую семью и установление контроля над ней было непростой задачей.

Поэтому он создал распри внутри семьи и обеспечил господство, поддержав самое слабое звено — нынешнюю маркизу Камелия.

Но теперь всё иначе.

Маркизат Камелия был почти в руках маркиза Рудена.

Если бы они добросовестно выполняли свою роль вассала, в будущем не было бы ничего, что он не мог бы продолжать признавать.

Герцогиня Ройгар тоже верила и полагалась на них, поэтому он был готов принять это как залог.

Но видя высокомерную Скайлу и её уверенность в благосклонности тётушки, это не сработало.

«Ц-ц, нужно менять ситуацию сейчас».

Даже если бы Иана не было, маркиз Руден не собирался делать Скайлу маркизой Камелия.

Вместо мятежной Скайлы её младший брат Лука, похожий на отца, пассивный и покорный, был более лёгкой добычей.

Он собирался женить Мейделин на Луке, чтобы она унаследовала маркизат Камелия. Тогда в следующем поколении низкая кровь немного разбавится.

Но ему было всё равно, если это будет Иан, а не Лука.

Хотя Иан вырос в низком сословии, его кровь — истинно дворянская.

Поэтому он вполне может быть мужем Мейделин. Тем временем, если родится ребёнок, Иана можно будет устранить, сменить фамилию ребёнка на Руден и унаследовать семью Камелия.

Конечно, он не собирался этого раскрывать.

Если Иан будет послушен, он может оставаться там долго.

Иан смотрел на него с усталым лицом.

— Что же вы собираетесь делать с вашей дочерью и внуками?

Брови маркиза Рудена нахмурились. Маркиза Камелия публично была его дочерью.

Но он ни разу не считал незаконнорождённого ребёнка, рождённого от связи со служанкой, своим настоящим ребёнком.

Это результат ошибки и не более чем экскремент.

И даже если это его собственные экскременты, они были грязными.

— Они могут уйти на покой. Если дать им приличную пенсию и работу на заслуженном отдыхе, они с радостью уступят место.

Маркиза Камелия, возможно, согласится, но маркиз — нет.

— Скайле и Луке просто нужно найти подходящую пару для брака и выйти замуж.

— А если я откажусь?

— Что ж, это был бы не мудрый выбор.

Маркиз Руден осклабился.

Было лишь одно, что ему нравилось в происшествии на Празднике урожая.

Тема была настолько громкой, что исчезновение Иана даже не стало бы темой для обсуждения.

Карета маркиза Лудена остановилась перед небольшой фермой на окраине.

Внутри Иану закрыли лицо и вывели. Секретарь маркиза Рудена отвёл его к чёрному ходу.

За чёрным ходом стояла небольшая карета. Это была дешёвая наёмная карета без каких-либо опознавательных знаков.

Иан сел в неё. Карета вскоре отбыла.

Графиня Бреннан и маркиза Камелия наблюдали за этим издалека.

— Следуйте за ним. Если посчитаете, что его собираются убить, верните живым.

Сказала графиня Бреннан. Подчинённый мягко склонил голову в знак приветствия и быстро отправился в путь.

Затем она повернулась к маркизе Камелия. Та побледнела.

— Теперь информация, которую я вам предоставила, обрела значительную правдоподобность.

До сих пор маркиза Камелия была главным соперником графини Бреннан.

Она ещё не была врагом. Потому что маркизат Камелия и графство Бреннан принадлежат к одной фракции герцога Ройгара.

Но они не будут вместе долго. Маркиз Руден ценил малые традиции и происхождение, а графиня Бреннан была человеком, который преуспел в превращении огромного богатства, накопленного её семьёй во времена её дедов, во власть и статус.

Хотя они вынуждены сотрудничать сейчас, они станут врагами в момент восхождения герцога Ройгара к власти.

Естественно, что графиня Бреннан создала сеть информации против маркиза Рудена.

Маркиза Камелия знала это. Поэтому она посетила графиню Бреннан, чтобы получить информацию о маркизе Рудене.

«Я рада, что у вас всё ещё есть разум, чтобы быть настороже».

Сказала графиня Бреннан, приветствуя маркизу Камелия.

«Я собираюсь поделиться с вами некоторыми удивительными новостями, которые недавно узнала. Маркиз Руден рассматривает возможность женитьбы Иана Камелии и Мейделин».

Маркиза Камелия могла догадаться, что замышляет маркиз Руден, уже по одному этому.

«Не может быть...»

Это не могло быть так просто.

Маркиза Руден, или её старший сын, который любит Мейделин, будут против брака.

Даже если бы это удалось сделать, надавив авторитетом главы семьи, этого одного было бы недостаточно, чтобы сместить маркизу Камелия.

Прежде всего, герцогиня Ройгар будет возражать против её замены. А она также была стратегом герцога Ройгара.

«Маркиз Руден, должно быть, смотрит дальше, чем маркиза. Любой может видеть, что Иан Камелия — самый лёгкий для устранения, так что нет давления, чтобы оставлять его в покое».

Так сказала графиня Бреннан.

«Если маркиз Руден принял такое решение, не будет лучшей возможности, чем сейчас. Пока герцог и герцогиня на далёком юге».

«Если маркиза станет главной фрейлиной императрицы, тогда ему скажут, что тронуть вас — это измена».

Глава 193

В итоге маркиза Камелия сообщила графине Бреннан местоположение безопасного дома.

Это было для того, чтобы сопоставить информацию, известную графине Бреннан, с тем, что происходило на самом деле.

Тот факт, что маркиз Руден похищает Иана и возвращает его в целости, говорит о многом.

«Нелегко похитить бесследно. Он не сможет сделать это дважды».

Если он решит устранить Иана, логичнее всего сделать это сейчас.

Решение не делать этого означает, что маркиз Руден решил использовать Иана, и в таком случае единственным противником остаётся сама маркиза Камелия.

— Вы приняли решение?

Спросила графиня Бреннан.

Маркиза Камелия посмотрела на неё пустым взглядом.

— Мне нужно ещё кое-что проверить.

Она не могла полагаться только на информацию от графини Бреннан. Перекрёстная проверка была обязательна.

Даже если Лоуренс был отстранён, структура преемственности для герцога Ройгара не была установлена.

Седрик отличался от Лоуренса, у которого было большое слабое место. Его было скорее трудно сместить, учитывая его народную и военную поддержку.

Перспектива того, что Седрик станет новым конкурентом, возможно, была чувствительной проблемой для маркизы Камелия.

Было ясно, что император поднимет его, чтобы сдержать герцога Ройгара. Но сам Седрик никогда не выражал такой жадности.

Однако за последние несколько дней положение кардинально изменилось. Из-за того, что произошло на Празднике урожая.

Теперь, даже если Седрик не жаждет власти, мир не позволит ему остаться в стороне.

Сделать принцессу, благословлённую Богом, будущей императрицей.

— Сейчас не время разжигать распри.

— Кажется, вы забыли, что срочнее, маркиза.

Графиня Бреннан ответила на слова маркизы Камелия.

— Графиня...

— Нет причин сражаться с маркизом Руденом сейчас. Однако, если бы мне пришлось выбирать между маркизатом Камелия и маркизатом Руден, я помогла бы только маркизату Камелия, потому что считаю, что его выживание пойдёт на пользу герцогу.

Графиня Бреннан улыбнулась, когда маркиза Камелия ухватилась за край своей шали.

***

Артезия очень сильно болела три дня.

Место операции быстро заживало. Но боль в животе была неизбежна. Когда боль была невыносимой, она кричала от мучений.

Седрик почти не спал в течение этих трёх дней.

За ребёнком ухаживали Ансгар и кормилица, а врач и повитуха находились рядом с Артезией.

На самом деле, всё, что он мог делать, — это растирать ей живот, как велела повитуха.

Однако ребёнок часто плакал в детской, и боль Артезии не прекращалась по ночам.

Поэтому Колтон, навестивший их десять дней спустя, не мог не удивиться.

— Вы исхудали, герцог.

— Кажется, я не спал несколько дней. Спасибо за вашу заботу.

Седрик похлопал ребёнка по спинке и поблагодарил его.

Брат Колтон был приглашён в детскую.

Было ещё немного рано. Однако не было чем-то необычным благословение ребёнка доверенным священником.

Это не было целью визита брата Колтона, но служило подходящим предлогом для внешнего мира.

Ребёнок срыгнул. Седрик положил полотенце себе на плечо и устроил ребёнка в более удобное положение.

Брат Колтон посмотрел на лицо ребёнка и улыбнулся.

— Она похожа на герцога.

— Правда?

Он сам не очень хорошо это видел, поэтому Седрик ответил смущённо, поглаживая свою щёку.

— Если она будет такой же здоровой, как я, я не могу желать большего.

— Нет ничего ценнее хорошего здоровья. Как поживает герцогиня?

Седрик вздохнул.

— Сейчас ей немного лучше. Но всего два-три дня назад было очень тяжело. Я думал, что боли бывают только во время родов.

— Речь идёт о том, чтобы разрезать собственное тело и привести в мир новую жизнь. Разве это может быть легко?

Седрик кивнул на слова брата Колтона.

— Вы хотите провести церемонию наречения на следующей неделе.

— Верно.

Седрик встал, держа ребёнка на одной руке. И он лично передал брату Колтону заранее подготовленную карточку.

Брат Колтон вынул карточку из конверта с тёмно-синей печатью.

Внутри было написано имя ребёнка.

«Летиция Морин Эфрон».

Только прошлой ночью Седрик наконец решил имя для ребёнка. На столе всё ещё лежала стопка бумаг с вариантами имён.

Брат Колтон сказал с мягкой улыбкой:

— Оно означает счастье и любовь. Это хорошее имя.

— Было нелегко придумать его, не взяв имя предков и избежав чрезмерных ожиданий окружающих.

— Но разве следующая неделя не слишком скоро? Церемонию наречения можно провести в течение месяца, так что лучше подготовиться немного больше. Принцесса в добром здравии, а состояние её светлости, должно быть, не очень хорошее, поэтому она не сможет провести большое мероприятие.

— Есть мнение, что лучше поскорее окончательно утвердить волю. А если затянуть, найдутся те, кто назовут её вместо меня.

Седрик горько улыбнулся.

Брат Колтон выглядел смущённым, когда понял, о ком идёт речь.

Пока они так разговаривали, дверь слегка приоткрылась. В детской не было слышно звуков. Боялись, что что-то вроде стука или скрипа разбудит ребёнка, поэтому на дверь была набита ткань.

Элис заглянула внутрь, молча посмотрела на Седрика и брата Колтона и широко открыла дверь.

Артезия, опираясь на трость и поддерживаемая Софи, осторожно вошла.

Брат Колтон встал с места, перекрестился в её сторону и приветствовал её.

— Рад видеть вас в добром здравии, ваша светлость.

— Спасибо, что пришли, брат Колтон. Как видите, я не могу двигаться по своей воле, поэтому простите, если я нарушу этикет.

— Нет. Вам нездоровится, но спасибо, что приняли меня в таком состоянии.

— Пустяки. Я сама просила об этом.

Седрик подошёл к Артезии.

— Ты в порядке? Мы как раз собирались пройти в твою гостиную.

— Говорят, тот, кто ходит, быстрее восстанавливается. И мы должны посмотреть на благословение, которое дал нам монах.

Сказала Артезия, слегка касаясь указательным пальцем щеки Летиции.

Спальня хозяйки и детская находились в одном коридоре, но даже этот уровень ходьбы пока давался нелегко.

Софи и Элис поддерживали Артезию с обеих сторон и усадили её в удобное кресло.

Седрик попытался положить ребёнка на руки Артезии.

Её веки задрожали, и она что-то пробормотала. Седрик быстро снова взял ребёнка и похлопал его.

Тогда ребёнок улыбнулся. Артезия невольно тоже улыбнулась.

— Теперь ты хорошо её держишь.

— Я всё ещё немного волнуюсь. Думал, что могу сломать её, если буду держать неправильно.

Сказав это, Седрик снова уложил Летицию на свою руку и слегка покачал, как в колыбели.

Только из-за того, что у него появился ребёнок, он не мог взять перерыв в работе. Днём он должен был работать как государственный секретарь, а в свободное время — следить за делами герцогства Эфрон.

Он никогда не знал, когда может возникнуть чрезвычайная ситуация, поэтому старался много держать её на руках, когда было время.

И, возможно, усилия того стоили, ребёнок хорошо реагировал на голос Седрика.

Летиция вскоре заснула. Седрик осторожно положил ребёнка в колыбель.

Брат Колтон достал священное масло из-за пазухи и подошёл.

— Я не думаю, что принцессе понадобится такое благословение, но...

— Нет. Пожалуйста.

Ни Артезия, ни Седрик не верили в святость таинств храма. Но в этом не было ничего плохого.

Так или иначе, это пожелание здоровья и счастья ребёнку. Они были бы рады принять что угодно.

Брат Колтон помазал маслом лоб и щёки ребёнка. Когда он сложил руки, кормилица и служанки опустились на колени.

Седрик и Артезия тоже сложили руки.

Молитва о новорождённом ребёнке закончилась кратко.

Седрик на мгновение заглянул в колыбель и сказал:

— Тогда давайте перейдём.

Он не знал, когда она проснётся и снова начнёт плакать, поэтому не стоило обсуждать это в детской.

Оставив ребёнка кормилице, Седрик лично поддержал Артезию.

Трое вернулись в гостиную Артезии.

Артезия откинулась на мягкий диван, вытирая пот со лба.

Элис принесла ей воды.

— Убедись, что дверь заперта, и проследи за парадным входом. Угощения не нужны.

— Да, госпожа.

Элис в последний раз закрыла дверь и вышла.

Артезия спросила только тогда:

— Как обстоят дела в храме в последнее время? Всё, что я слышала, — что они проводят специальную службу несколько раз.

— Мы всё ещё проводим богослужения для верующих, которые искренне радуются, что было явлено чудо. Были разговоры о проведении благодарственной церемонии, но я предложил пока отложить её.

Сказал брат Колтон. И добавил оправдание за храм.

— Очень мало случаев, когда чудеса так явно проявлялись в ритуалах. Храм не знает фактических обстоятельств и делает только то, что знает.

— Монах...

Седрик запнулся.

Потому что они подумали, что «фактические обстоятельства», о которых говорил брат Колтон, означали, что Лизия — святая.

Если так, то есть ли у брата Колтона воспоминания?

Если бы это было правдой, брат Колтон не мог бы действовать в пользу Артезии, учитывая их старые отношения. Сотрудничество было бы ещё более абсурдным.

Брат Колтон посмотрел на Артезию. Та немного помедлила.

Но настало время ей говорить.

— У меня было откровение.

Седрик не сразу понял, что это значит.

Брат Колтон подумал, что это потому, что Седрик не верит ей, и добавил:

— Это правда. Через это тело Бог обратился к герцогине напрямую.

— Нет, я не хочу сказать, что не верю.

Седрик посмотрел на Артезию с озадаченным лицом.

— Разве это возможно?

— Раз уж это на самом деле произошло, я не думаю, что можно сказать, будто это невозможно. Однако способность, проявившаяся на Празднике урожая, была не моей. Я хочу прояснить это и для брата Колтона.

— Тогда...

— Не делайте предположений. Потому что я могу уверить вас, что любые мысли, которые только что пришли в голову брату, не верны. Бог не защищает святую.

Брат Колтон закусил губу.

Артезия посмотрела на Седрика и сказала:

— У меня нет силы. Содержание откровения тоже не кажется значительным. Пока что.

Артезия глубоко вздохнула и не стала продолжать.

— Причина, по которой я скрывала это до сих пор, в том, что я не хочу тратить силы и увеличивать риски на проблемы, в которых у меня практически нет роли.

— Тия...

— Однако это нужно исправить. Я собираюсь объявить, что я святая.

Лучше рисковать собой, чем подвергать опасности Летицию.

Глава 194

Уже не было необходимости раздумывать, раз целительная сила была явлена глазам стольких людей на алтаре Праздника урожая.

Это уже произошло.

Без неё Артезия умерла бы. По всей вероятности, Летиция не увидела бы свет.

Однако возникла новая опасность.

Привлечение внимания несёт в себе собственные риски.

Святой не было даровано ничего, кроме Божьей благодати.

Даже Лизия, наследница барона Мортена, должна была пройти через многочисленные проверки и опасности после того, как стала святой. Ещё до того, как Артезия подделала оракул.

Известно, что герцогиня Эфрон получила эквивалентное.

С момента своего рождения она уже взяла на себя и политическое значение, и опасность.

Ещё находясь в утробе, император ясно дал понять, что она — член императорской семьи.

Правда, что главный виновник внезапно умер, но также правда, что те, кто подвергал её опасности, были определены как изменники.

Какой бы ни была причина, в конечном итоге всё это запечатлело в умах людей, что Летиция — член императорской семьи.

До этого момента всё было в порядке. Это также была возможность дать людям понять, что у Седрика есть право на трон.

Однако было слишком опасно добавлять к этому благословение как плоду на Празднике урожая.

Неминуемо должно было возникнуть мнение, что члена императорской семьи, удостоившегося милости Божьей, следует сделать следующим императором.

Храм будет подогревать это. Хотя и не так агрессивно и открыто, как епископ Аким, эту возможность нельзя было упустить.

Седрик посмотрел на брата Колтона и сказал:

— Простите, брат. Не могли бы вы позволить мне и моей жене поговорить наедине?

— Конечно. Вы можете поговорить.

Брат Колтон встал. Если Седрик только сейчас узнал, что Артезия — святая, естественно, что он удивлён и сбит с толку.

Он вышел из гостиной. Седрик затем испустил долгий вздох и потер лоб ладонью.

Артезия подавила свои тревоги. Даже если Седрик рассердится, она ничего не могла поделать.

Седрик ещё раз испустил долгий вздох.

— Ты в опасности. Ты знаешь, что это ненормально?

— Да, знаю. Насколько хорошо я это знаю, лорд Седрик тоже знает.

Артезия была в большей опасности, чем Лизия в прошлом.

В прошлом, когда Лизия впервые появилась как святая, она никому не была врагом. Все, кто пытались использовать Лизию, жаждали её.

Но у Артезии уже было много врагов. Она герцогиня Эфрон, и нет иных средств, чтобы заполучить её.

Прежде всего, её силы были настолько слабы, что было неясно, получит ли она даже уважение, достойное этого титула.

Как и брат Колтон, должны были быть люди внутри храма, которые могли думать, что святая — это просто получатель откровений, а не та, кто обладает целительной силой или творит чудеса.

Многие захотят убить её. И всё же это был лучший путь.

— Понятия не имею, о чём думал Бог, откровения бессмысленны, и я ничего не могу сделать как святая.

Артезия глубоко вздохнула.

— Но я могу оправдать это.

— …

— Если заинтересованной стороной стану я, а не Летиция, то это я была благословлена Богом. Речь также и о привлечении внимания.

— Вы становитесь мишенью для убийства вместо Летиции.

— Да. Этого я и хочу. Летиция — новорождённый ребёнок. Даже если она внезапно умрёт, нелегко даже сказать, убита она или нет.

Артезия стиснула челюсть.

Трудно защитить новорождённого ребёнка от убийства. Артезия знала это до тошноты.

Как бы она ни старалась, даже будучи самым важным слугой императора, она не могла защитить принца в глубине императорского дворца.

Артезии почудился вкус крови на внутренней стороне зубов.

— Не то чтобы я не доверяла вассалам. Но объективно говоря, это правда, что люди Эфрона уязвимы для интриг.

— …

— Даже если доверить кому-то надёжному, этого недостаточно. Не потому, что я не могу верить в их преданность и характер, а потому, что я не уверена, смогут ли они принимать своевременные решения в чрезвычайных ситуациях или будут ли иметь надлежащие полномочия для принятия этих решений.

В сравнении, Артезия была способна защитить себя.

Она могла использовать все ресурсы, имеющиеся в её распоряжении.

Включая себя.

В основном, копьё сильнее щита в такого рода делах.

Нападающему нужно найти лишь одну брешь, а защищающийся не должен иметь ни одной.

Это почти невозможно.

Чтобы защита работала должным образом, когда лезвие копья пронзает брешь в щите, его нужно поймать и сокрушить самого нападающего.

Для этого было гораздо эффективнее и стабильнее, чтобы самой мишенью была Артезия.

— Ни в коем случае. Я не стану использовать тебя в качестве приманки.

— Я всё равно в опасности. Что, если его величество захочет сделать Летицию своей наследницей?

Преемник могущественного человека — это не просто кровная линия, которая унаследует материальные и человеческие ресурсы.

Было важно, чтобы они усвоили философию управления и позволили сохранить и развить то, что было достигнуто на протяжении всей жизни.

Для этого им придётся забрать ребёнка у родителей, когда тот ещё мал.

И они не позволят биологическим родителям жить и влиять на их преемника.

Следовательно, если император решит сделать Летицию своей преемницей, убийство родителей — необходимый шаг.

Думая так, даже если бы Артезия не объявляла себя святой, опасность всегда присутствовала.

Однако, объявив себя святой, она по крайней мере выводит Летицию из сферы интересов императора и герцога Ройгара.

Напротив, если станет известно, что Летиция получила милость на Празднике урожая, это только подвергнет её дополнительной опасности.

Седрик переплёл пальцы и посмотрел на Артезию мрачным взглядом.

— Я осознаю опасность. И тем не менее, всё наоборот.

— Лорд Седрик...

— Я понимаю твои чувства. Если бы я, а не ты, мог действовать как приманка, я бы, возможно, согласился на это.

Седрик поднял сцепленные руки и раз провёл ими по лицу.

— Но так быть не должно. Кажется, я уже говорил о своих надеждах раньше, Тия.

Сказал Седрик.

— Я не хочу, чтобы Летиция жила, как я.

— Лорд Седрик...

— Потерять родителей в юном возрасте, с ранних лет знать, что моя жизнь в руках императора, метаться между местью и безопасностью, взваливать на свои плечи множество жизней с юных лет и нести чувство долга защищать Эфрон... Я хочу предотвратить это.

Артезия ничего не сказала.

— Достаточно иметь такую ответственность с возраста совершеннолетия. Когда она станет взрослой, она будет нести это бремя до самой смерти.

— Да...

— Чтобы это произошло, мы должны жить. Понимаешь?

— …

Артезия не ответила.

Глубоко внутри всё ныло. Она не могла сказать, была ли боль физической, в животе, или психологической, в груди.

Седрик снова заговорил.

— Чтобы было ясно, я не хочу, чтобы ты жертвовала собой, чтобы дать мне оправдание.

— Однако...

— Если ты сделаешь это, я буду сожалеть об этом до конца своих дней.

На этот раз Артезия не смогла ответить.

— Нет, у меня на самом деле не было такого плана.

— Я знаю. И я могу представить, что ты думаешь, будто всё, что ты можешь сделать для Летиции, — это защитить её извне.

Артезия снова закусила губу.

Седрик протянул руку. Артезия нерешительно встала.

Было правильно не делать ничего, что расшатывает её сердце, когда он говорит такие вещи.

Но что делать, когда сердце уже расшатано?

Седрик притянул её к себе, обнял и усадил к себе на колени. И сказал ласково:

— Тебе не нужно пытаться что-то делать для меня.

— ... Это не так.

— Для неё было бы счастливее получить объятие от живой матери, чем услышать, что ты рисковала жизнью, чтобы защитить её. Если бы это был я, я бы так чувствовал. Разве ты не знаешь?

Артезия втянула воздух.

С момента родов её эмоции, постоянно нестабильные, заколебались.

Словно зная это, Седрик прижал её лицо к своему плечу и погладил по голове.

Его плечо промокло беззвучно. Чувствуя это, Седрик мягко сказал:

— Несколько лет всё будет хорошо. Его величество хорошо знает, что безопаснее воспитывать ребёнка под присмотром родителей, чем забирать новорождённого. По крайней мере, до тех пор всё будет в порядке.

— Да...

— Нет способа подставить под что-то вроде измены. Он не может сделать дочь изменника наследницей императорской семьи. И если его величество действительно хочет, чтобы Летиция стала его преемницей, он не захочет разжигать обиду.

Это было одним из желаний Седрика.

Он знал, что это эгоистичная надежда. Но даже если у Эфрона появится новая обида, он не хотел, чтобы Летиция унаследовала её.

И всё же он думал, что это было бы хорошо.

Артезия наконец ответила голосом размером с муравья:

— Да...

Седрик нежно продолжил гладить её волосы.

Артезия с трудом подняла голову. Её глаза были красными. Седрик провёл большим пальцем вокруг её глаз.

И сказал светлым голосом:

— Разве ты всё равно не собираешься делать выводы по этому поводу?

— М-м...

— Я думал, ты предложила брак по контракту на два года, чтобы завершить интригу за два года и сбежать?

— ... Не может быть. Просто... Я просто пыталась дать лорду Седрику время понять.

За два года она была уверена, что даже если потерпит неудачу несколько раз и задержится, сможет отстранить Мираилу.

Артезия облизнула губы и сказала:

— Просто потому, что вы разведётесь, вам не обязательно прекращать отношения господина и слуги.

— Это была глупая идея.

Седрик коснулся губ Артезии.

— Если бы это были отношения, действительно основанные только на выгоде, они не могли бы быть между тобой и мной.

— Я, я знаю...

Артезия знала это к настоящему моменту.

Поэтому она покорно закрыла глаза. Его губы коснулись её нежно.

Глава 195

Седрик позвал брата Колтона на встречу перед его отъездом.

— Простите, но я не очень доверяю храму. Я верю в характер и искренность брата, но в конечном счёте, это вера в личные качества брата.

— Вам не нужно извиняться передо мной. Вы через достаточно прошли. Скорее, я должен извиниться.

Брат Колтон склонил голову и извинился.

Седрик горько посмотрел на него.

Вопреки тому, что думал брат Колтон, он имел в виду не попытку епископа Акима втянуть Артезию в ересь.

Это лично очень разочаровывало и расстраивало. Однако это не было разочарованием во всей организации храма.

Артезия была близка к неверующей. Она построила глубокие отношения с храмом, но эти отношения были построены на взятках под видом пожертвований и покровительства.

Она была вовлечена в политику как внутри храма, так и за его пределами, поэтому могла быть атакована противоборствующей фракцией.

Но они не должны были так относиться к святой.

Седрик слишком хорошо знал, как храм обращался со святой. Он живо помнил, как те, кто поклонялся богам, относились к оракулам и святым.

Если бы не вопросы безопасности, Седрик попросил бы её не раскрывать себя, даже если бы у Артезии были силы, простирающиеся до небес.

— Мне всё равно, как это произошло. Меня не особо интересует воля Бога. Я даже не хочу знать, какая роль была назначена моей жене.

— Ваша светлость, оракулу нельзя противиться.

— Это моей жене, услышавшей оракул, решать это.

Седрик сказал мягко, но твёрдо.

— Я надеюсь, храм никогда не проявит никакого интереса к моей жене.

— Герцог.

— Как верит брат, оракулу нельзя противиться, и если Бог защищает мою жену, то моя жена последует ему по своей собственной воле.

Брат Колтон не мог отрицать слова Седрика.

— До тех пор даже не думайте использовать проявление святой в храме или толковать судьбу оракула по своему желанию и воплощать её на земле. Я верю, брат поймёт, что я имею в виду.

Брату Колтону пришлось склонить голову и пообещать, что он так и сделает.

Седрик сказал, что Артезия последует своей собственной судьбе, если это судьба, которой нельзя противиться, но он искренне надеялся, что этого не произойдёт.

Бог не защищает святую.

Если оракул — это судьба святой, разве это не слишком сурово?

Возможно, это потому, что жизнь одного человека не важна с точки зрения Бога.

— Какое откровение ты получила?

Спросил Седрик. Артезия сидела на диване и читала отложенное письмо, глядя на него.

И она помолчала.

— Если не хочешь говорить, это нормально.

— Нет. Дело не в том, что я не хочу говорить, а в том, что это трудно объяснить.

Артезия собрала мысли в уме, снова не сказав ни слова.

— Если говорить прямо: «Верни». Это было так.

— Что это, что значит?

Спросил Седрик.

Артезия снова помедлила, и затем ответила:

— Я не знаю.

Искупить грехи, которые она совершила — это определённо не то, что это значило.

Если бы это было так, Артезия не была бы ошеломлена или удивлена. Она приняла бы тот факт, что это её судьба.

Это не означало, что она собиралась повернуть время вспять.

— Если брат Колтон прав, мы узнаем, когда придёт время.

Седрик говорил медленно, погружённый в мысли.

— Если благословение Лизии было дано после возвращения, то она всё ещё может использовать свои священные силы, но что же произошло? Разве в одну эпоху появляются две святые?

— Нет зарегистрированных прецедентов.

Подтвердила Артезия.

— Но не всё записано. Нет гарантии, что божественная сила течёт только из прошлого в будущее.

Было ясно, что прежнее будущее не исчезло даже после того, как время повернуло. Память «возвращенцев» доказывала это.

Может, Бог просто даровал откровение дважды.

— Для Лизии...

Седрик собирался заговорить.

Ближайшим к Богу человеком на данный момент была бы Лизия. Именно она лучше всех знала об оракулах и святых.

Артезия догадалась, что Седрик проглотил, но не спросила.

Слишком жестоко просить совета у Лизии.

— Ещё нет... Это ещё не важно.

Пробормотала Артезия.

Ей было любопытно. Значение оракула и то, как божественная сила действует в течении времени.

Но это не означает, что это угрожало Артезии прямо сейчас. Это не имеет ничего общего с нынешней реальностью.

Чтобы только разрешить свои сомнения, она не хотела напоминать Лизии о болезненных воспоминаниях.

Получить её совет, когда он действительно понадобится. До тех пор она желала, чтобы Лизия забыла обо всех делах и жила свободно и беззаботно. Не было ничего важнее этого.

Седрик кивнул. И спросил:

— Кстати, ты сказала, что у тебя нет священных сил, так что же случилось с леди Кейшор?

Артезия выглядела озадаченной. Она не думала, что Седрик это запомнит.

— Есть. Просто они слишком слабы и не направлены, чтобы иметь какой-либо эффект.

— Я знаю, что это не обязательно связано с целительной силой, так что... Возможно, это то, что ты ещё не посчитала необходимым.

Артезия так не думала. Но она не стала возражать.

— Не беспокойся. Я знаю, каков храм, и не намерена жертвовать собой ради оракула.

Если она и принесёт жертву, то ради Седрика или ради Лизии. Или даже ради Летиции.

Не ради Бога.

Седрик один раз поцеловал её в лоб.

Артезия снова потянулась к стопке писем.

— Какие-нибудь важные новости?

— На поверхности все просто поздравляют.

Некоторые более секретные истории были скрыты между строк.

Артезия прочитала их и решила сделать вид, что ничего не знает, в большинстве случаев. Рождение Летиции не могло быть без политического значения. Но она не хотела использовать это как возможность для создания других интриг.

— Если ничего срочного, пойдём на мгновение взглянем на Летицию?

Седрик протянул руку.

Артезия схватила его руку и встала.

— Если тяжело, я принесу её сюда.

— Мне нравится ходить.

Артезия, поддерживаемая им, медленно пошла в сторону детской.

— Я отложу представление Летиции гостям до после церемонии наречения.

— Давай так и сделаем.

— Успеют ли люди из Эфрона прибыть до церемонии наречения?

— Мы получили отчёт, что они прибыли в порт на днях. Похоже, они успеют в самый последний момент.

— Можно было бы отложить на несколько дней.

— Слишком много всего возникает, поэтому я хочу завершить это поскорее.

Церемония наречения была церемонией объявления существования ребёнка миру и установления юридических отношений.

И в это время родственники и другие взрослые давали различные обещания о будущем.

Благодаря этому на неё было обращено множество глаз.

Седрик был полон решимости не делать исключения. Он не собирался устраивать церемонию, на которой вассалы герцогства Эфрон собирались бы, чтобы принести клятву верности.

Он собирался сделать всё так же, как и всегда, не делая ничего настолько особенным.

— Потому что мы можем встретиться дома.

— Могут быть люди, которые расстроятся.

Артезия не была заинтересована в такой помпезной и особенной церемонии. Лучше всего было не привлекать внимания.

Однако это было бы разочарованием для вассалов, которые давно надеялись на стабильность семьи герцогства Эфрон, неся старые раны.

Седрик улыбнулся.

— Все будут рады, что Летиция родилась.

— ... Да.

Артезия опустила голову и ответила.

Седрик, вероятно, не знал, насколько странным, особенным и обнадёживающим это было для Артезии.

Помимо политических рисков, так много людей празднуют рождение Летиции с чистой радостью.

Она знала, что так будет. Но знать это и на самом деле испытать — две разные вещи.

Артезия чувствовала радость и благодарность, словно её благословили.

Дверь детской слегка приоткрылась, и кормилица встала. Летиция лежала в своей колыбели.

Артезия заглянула в колыбель. Летиция поводила чёрными глазками. Её носик сморщился.

Артезия пробормотала, наблюдая, как её ротик шевелится:

— Она голодна?

— Она поела недавно. Она просто такая.

Вежливо сказала кормилица. Артезия кивнула.

Её молоко в конце концов почти пропало.

Все советовали ей не стараться слишком усердно.

Не было чем-то обычным для дамы самой кормить грудью и растить ребёнка, поэтому Артезия даже не пыталась.

Здоровая кормилица была лучше нездоровой матери.

— Должно быть, трудно, но вы прекрасно справляетесь.

При словах Артезии кормилица улыбнулась.

— Она очень милый ребёнок. У меня четверо детей, и я ухаживала за многими младенцами, но впервые вижу такую нежную.

— После церемонии наречения мы определимся с няней. Это немного облегчит вашу ношу.

— Да.

— Хейли приходила жаловаться мне.

Сказал Седрик.

Артезия простонала: «М-м-м». Это правда, что она не намерена поручать работу, которую та не хочет, но также правда, что трудно думать о подходящем человеке иначе.

Летиция открыла свой маленький ротик и зевнула.

Артезия положила руку в колыбель и погладила пальцем пухлую щёчку.

Летиция скривилась от чего-то неудобного. Когда она уже собиралась разрыдаться, Артезия беспокойно и тревожно огляделась.

Седрик поднял Летицию на руки. Тогда ребёнок заворчал и забормотал.

Было очень мило видеть отца, держащего на руках дочь, так похожую на него.

Всё было слишком сложно, когда она была беременна, и она не осознавала этого, только что родив.

Только сейчас она могла понять, что Летиция — её ребёнок и дочь Седрика.

И что она родилась в надеждах и благословениях Эфрона.

Этот факт просочился в её сердце, словно вода.

Глава 196

Герцогиня Ройгар, Гарнет, сидела в одной нижней сорочке перед туалетным столиком в будуаре.

Горничные были заняты разглаживанием нижних юбок и платьев.

Это был второй день с её прибытия в резиденцию герцогства Риаган. Ужин был устроен прежде, чем она успела отдохнуть от дорожной усталости.

Ни Гарнет, ни её горничные не жаловались.

Прошло уже почти полгода с момента убийства королевы Эйммель. Долгое время потребовалось, чтобы новости достигли имперской столицы, и ещё столько же, чтобы специальный посланник императора добрался до юга.

Тем временем Королевство Эйммель ждало достаточно долго. В контексте установления контроля над герцогством Риаган.

Конечно, было разграблено значительное количество военных складов, и корабли, входящие в южную часть Империи, должны были платить налог на защиту. Часть дел герцогства Риаган была отнята, а проникшее в регион влияние было неописуемым.

Однако вместо того, чтобы смести юг, разграбить и отступить, силы Эйммель отступили, медленно уступая место Южной завоевательной армии, присланной из центра.

Если этого было недостаточно, Королевство Эйммель проявило значительную искренность. Тем более, если вспомнить, как яростно они критиковали Империю и теснили имперскую армию в самом начале.

Герцог Ройгар вёл этот разговор с герцогом и герцогиней Риаган прошлой ночью.

— Принц Кадриоль сказал, что является посредником, так что это, должно быть, правда.

— Нельзя позволить себя обмануть. Он как пират.

Герцог Риаган, долго находившийся в запуганном состоянии, ответил с дрожью.

— На поверхности говорят, что никто не знает, но на юге все осведомлены. Мы знаем, что он правит пиратами.

— Тогда разве это не ещё более удивительно? Даже если он может использовать ресурсы Королевства Эйммель, это всё равно означает, что он способен контролировать тех, кто является не более чем необузданными зверями.

— Единственное, что он может сделать, — это избежать открытого конфликта, потому что боится полномасштабной войны. Если Империя действительно захочет завоевать, это его только погубит.

Герцогиня Риаган также пыталась убедить герцога Ройгара.

Герцог Ройгар немного менял своё мнение.

Изначально он планировал посетить Королевство Эйммель и вести переговоры напрямую с королём, как и было задумано.

Если король согласится обвинить принца Кадриоля в убийстве своей королевы, его армия будет разоружена имперскими войсками.

Если убрать поддержку королевства, военные силы, в конце концов, не более чем незаконная вооружённая группировка. Их можно объявить пиратами и подавить всех.

Какими бы элитными ни были войска Кадриоля, они не смогут выжить без снабжения. А если они продолжат грабежи ради припасов, то станут настоящими пиратами.

Кроме того, они планировали получить преимущество, сделав Ианц соучастником убийства.

Но если с принцем Кадриолем можно вести переговоры, он мог изменить своё мнение.

Союз с молодым и сильным принцем продлится дольше, чем со старым и слабым королём.

Герцог Ройгар не сомневался, что союз будет установлен.

Принц Кадриоль — пират. Он не мог отказаться от приглашения отведать мяса королевства Ианц вместе.

Возможно, именно поэтому герцог Ройгар строил планы посетить герцогство Риаган сразу по прибытии.

Поэтому ужин был устроен незамедлительно.

Герцог Ройгар сказал, нежно поглаживая плечо Гарнет:

— Если ты устала, тебе не обязательно выходить сегодня. Через несколько дней герцог Риаган устроит бал, так что ты сможешь показать себя в тот день.

В любом случае, сегодня была всего лишь разведка.

Гарнет ответила, не отводя взгляда от зеркала:

— Всё в порядке. Я слышала, что принц Кадриоль также будет присутствовать. Моё отсутствие будет нарушением этикета.

— Он не должен быть настолько высокомерен, чтобы быть недовольным тем, что дама, проделавшая долгий путь, устала и отдыхает. Избавление от усталости — в приоритете.

— Лучше, чтобы я не выходила?

На вопрос Гарнет герцог Ройгар покачал головой в великом недоумении.

— Ты можешь пойти со мной. Разве я не говорил? Ты как символ мира.

— Тогда я приготовлюсь. Это моя роль.

— Хорошо.

Герцог Ройгар легко потёр плечо Гарнет и наклонился, чтобы поцеловать её в висок.

— Я зайду за тобой, когда буду готов.

— Да.

Когда Гарнет ответила, герцог Ройгар вышел.

«Ну, что я могу здесь поделать?»

Глядя в зеркало, Гарнет думала именно так.

Зеркало было достаточно большим и чистым, чтобы занимать всю переднюю стену. Даже если оно не было украшено золотом и драгоценностями, зеркало такого размера само по себе можно было назвать драгоценностью.

Не эту комнату герцогиня Риаган изначально собиралась отдать Гарнет. Герцогиня собиралась предоставить лучшие комнаты в доме — свой собственный будуар и уборную.

Гарнет отказалась. Не могло быть, чтобы в герцогстве Риаган не осталось комнат, просто она не хотела, чтобы говорили, будто гость занял покои хозяев.

Тогда герцогиня сказала, что отдаст комнату, которая традиционно использовалась старшей дочерью герцога.

Нынешние герцог и герцогиня Риаган не имеют дочери. Поэтому эта комната сохранялась как та, в которой императрица жила в девичестве.

Даже так, с тех пор, как императрица останавливалась здесь, прошли десятилетия. Дыхания мудрой дочери герцога Риаган не осталось в этой комнате.

Даже если бы она осталась здесь, она бы этого не почувствовала. У Гарнет было несколько возможностей встретиться с императрицей, но ей всегда было неловко.

Гарнет охватило чувство беспомощности, даже когда она решила следовать за посольством. Она верила, что скоро всё наладится.

Инцидент с леди Форд — дело прошлого. Её муж в конце концов принял её волю.

Тогда этого должно было быть достаточно. Здесь герцог Ройгар хорошо справится с делами и сделает всё возможное для неё и её детей.

И всё же она не могла понять, почему испытывала такое разочарование.

— Вы устали. Раз у вас бледный цвет лица, не лучше ли надеть красное, чтобы выглядеть живее?

Предложила виконтесса Уиви.

Гарнет разглядывала несколько платьев, которые держали горничные.

— Это моя первая встреча с принцем Эйммель.

Убийство королевы Эйммель было причиной спора. Если только она не пытается спровоцировать ссору, красная одежда — не лучший выбор.

— Мне нравится цвет слоновой кости.

Гарнет сделала свой выбор, и горничные засуетились.

На кожу, которая будет открыта, нанесли светло-розовую пудру, чтобы скрыть недостатки и придать жизненности.

Поверх надели короткую нижнюю юбку. Объём от талии до бёдер придавался не для того, чтобы юбка приобрела форму колокола, а чтобы подчеркнуть плавные изгибы.

Тем временем Скайла стояла рядом с Гарнет, держа шкатулку с драгоценностями.

— Что будет хорошо?

— Думаю, это вам подойдёт.

Скайла открыла крышку шкатулки, обнажив ожерелье, сделанное из двух крошечных переплетённых перидотов.

— Не буду выглядеть слишком молодо?

Гарнет не любила, когда была заметна разница в возрасте между ней и герцогом Ройгаром.

Она знала, что разница в возрасте её мужа делала его более снисходительным к ней.

Но она больше не хотела слышать, как он говорит, что она милая маленькая невеста, она хотела быть женой, которая выполняет свою часть работы.

— Это идеальный цвет для платья. Если не хотите выглядеть слишком броско, думаю, это хорошо.

— Правда?

Гарнет вытянула шею к Скайле, чтобы та надела на неё ожерелье.

Скайла повесила перидотовое ожерелье на шею Гарнет.

— Очень вам идёт.

— Потому что у вашей светлости длинная и стройная шея, это элегантно.

— Вы нежны и величавы, и в то же время прекрасны, как цветок. Герцог, должно быть, сегодня очень нервничает.

Горничные сыпали похвалами. Лицо Гарнет немного прояснилось. Казалось, ей стало немного лучше.

Скайла смотрела на неё, и ей было странно.

Она не могла понять, почему маркиза Камелия иногда чувствовала жалость к Гарнет, пока сама не взяла на себя эту роль.

На самом деле, выглядит ли она зрелой или нет, роль Гарнет не изменилась.

Герцог Ройгар не ошибался, говоря, что она символ мира. Просто своим присутствием здесь Гарнет могла указывать, что герцог Ройгар не хочет урегулирования силой.

Однако роль Гарнет в этом была очень скудной. Даже если бы она вышла в роскошном платье, расшитом золотыми нитями по красному шёлку, война не возобновилась бы, если только герцог Ройгар и принц Кадриоль не были бы готовы сражаться.

Гарнет, вероятно, тоже это знала. Она понимает, что это важно, что окружающие говорят, что она должна хорошо справляться, что вещи, которые её волнуют, далеки от законов, управляющих реальным миром.

Всё, что имело значение, — это факт, что она жена герцога Ройгара и мать его наследника.

Отбросив все эти чувства, Скайла сказала с улыбкой:

— А что плохого в том, чтобы выглядеть молодой и красивой? Её величество императрица уже в возрасте тётушки занимала положение, позволявшее вести Империю как наследная принцесса.

— Леди Скайла.

Виконтесса Уиви осторожно окликнула Скайлу.

История императрицы была не тем, что можно было упоминать легкомысленно. Тем более, учитывая, что они находятся в герцогстве Риаган.

Скайла сказала, словно совершила ошибку:

— Я хотела сказать, что тётушка уже лучшая дама в этой Империи, независимо от того, как она выглядит.

— Спасибо.

Ответила Гарнет.

Она вышла из будуара. Горничные уже закончили одеваться, поэтому они быстро проверили друг у друга неопрятные места и пригладили волосы.

И они последовали за Гарнет.

Герцог и герцогиня Ройгар прибыли на банкет последними.

Банкетный зал был просторным. Отдельный длинный стол был подготовлен для сопровождающих.

Однако единственными настоящими гостями, которых герцог и герцогиня Риаган должны были принимать, были герцог и герцогиня Ройгар и принц Кадриоль.

По крайней мере, внешне всё выглядело дружелюбно.

— Честь познакомиться, герцогиня.

Принц Кадриоль улыбнулся, целуя тыльную сторону руки Гарнет.

Гарнет, честно говоря, была немного напугана, наслушавшись множества слов вроде «пират», «головорез» и тому подобного.

Молодой, красивый принц явно был необуздан в своих действиях. Но у Гарнет не сложилось впечатление, что он вульгарен.

— Раз уж мы сегодня знакомимся, давайте просто поужинаем в неформальной обстановке.

— Потому что в будущем нам предстоит много о чём поговорить. Думаю, к счастью, что господин, замороженный северным ветром и заблокированный спереди и сзади, не является специальным посланником.

Герцог Ройгар широко улыбнулся словам Кадриоля. Потому что знал, что Кадриоль говорит о Седрике.

— Вы, вероятно, мало что знаете о северном ветре.

— Когда плаваешь на лодке, встречаешь много людей и слышишь истории.

Сказал Кадриоль, хмуря брови.

Герцог Ройгар что-то почувствовал. Но не подал виду.

Им пока не положено было обсуждать это.

Пока высокопоставленные лица тепло приветствовали друг друга, сопровождающие нашли места со своими именными карточками и сели.

Именно когда Скайла садилась.

Что-то упало из-за салфеток.

...

К счастью, оно упало на её юбку, а не на пол.

Скайла, не выказывая удивления, развернула салфетку и положила её себе на колени. И подняла предмет, притворяясь, что поправляет платье.

Это был маленький ключ и записка.

Глава 197

Скайла закончила трапезу рано.

Несмотря на своё положение наследницы маркизата Камелия, Скайла не была фрейлиной на очень важной должности.

Она была племянницей Гарнет, хоть и любимой. Однако она была молода и не так давно вошла в состав фрейлин.

Она также винила маркизу Камелия в том, что та была строга к ней, не желая, чтобы о ней говорили как о любимице среди фрейлин.

Маркиза Камелия просила других фрейлин, включая виконтессу Уиви, поступать так же.

Благодаря этому никто не беспокоился, удерживая её, даже если Скайла вставала первой. Только секретарь герцога Риаган, сидевший рядом, спросил:

— Куда вы направляетесь?

— Беспокоюсь о багаже, который ещё не разобрала.

Даже если горничная оставалась заниматься багажом, начальство не могло совсем упустить это из виду.

Секретарь даже не посчитал это неподходящей работой, потому что такие обязанности обычно возлагались на младшую. Леди Делавай, сидевшая напротив, также кивнула.

Скайла вышла из обеденного зала. Она зашла в будуар Гарнет, а затем снова вышла, накинув скромную шаль.

Чтобы подчеркнуть Гарнет, она намеренно надела скромное платье землисто-серого цвета, и её юбка также не была пышной.

Благодаря этому она могла скрыть свою личность под сборчатой кофтой.

Скайла взяла не украшенную шляпку и снова вышла.

Стражник, охранявший коридор, слегка склонил голову набок.

— Куда вы направляетесь, наследница маркизата Камелия?

— Подышать воздухом.

Только так ответила Скайла и вышла из коридора.

По мере удаления от покоев Гарнет Скайла надела шляпку.

Теперь в герцогстве Риаган смешались свита герцога Ройгара и свита принца Кадриоля.

Было людно, так как присутствовали люди, приехавшие из других городов по объявлению новостей и оставшиеся здесь.

Поэтому, даже если странная женщина проходила мимо, это не вызывало подозрений. Мельком взглянув на скромную шляпку и платье Скайлы, они думали только, что она служанка кого-то неважного.

Скайла направилась на верхний этаж особняка. Затем она несколько раз огляделась перед деревянной дверью и вставила ключ.

Как будто он был хорошо смазан, ключ повернулся беззвучно.

Скайла вошла внутрь. Это был склад для мелких предметов. Некоторые стулья были расставлены так, будто там отдыхали служащие.

Пожилая служанка сидела и, увидев Скайлу, вскочила, испугавшись.

— Не нужно притворяться.

Скайла передала ключ служанке.

Это склад, поэтому ключ работает только снаружи. Если бы её не запугивали и не задерживали, сообщница заперла бы её изнутри.

Это означало, что она ждала прихода Скайлы. В конце концов, служанка не была так уж хороша в актёрском мастерстве.

Служанка вежливо склонила голову и взяла ключ из руки Скайлы.

— Честь познакомиться, наследница маркизата Камелия.

— Представьтесь.

— Я Фелона из Ианц.

Скайла знала это имя. Фирма «Фелона» была известным торговцем тканями, о котором знала даже Скайла.

— Вы утверждаете, что владелица фирмы «Фелона»?

— Верно.

Фелона показала своё удостоверение личности.

У Скайлы не было возможности подтвердить личность человека из Ианц в этом месте. Позже ей предстояло выяснить это.

Помимо этого, по крайней мере, другая сторона будет сотрудничать в установлении личности и не имеет враждебных намерений. Скорее всего, она действительно из Ианц.

Скайла глубоко вздохнула внутри.

Не то чтобы она не волновалась, принимая записку и пробираясь тайком в одиночку.

Конечно, если племянница Гарнет и дочь маркизата Камелия будут убиты в такой сложной ситуации, это станет огромной дипломатической проблемой.

Не было гарантии, что никто не метит на её жизнь. Даже если шансы малы, у Скайлы только одна жизнь.

К счастью, похоже, это не было их намерением.

— Зачем вы меня вызвали?

— Я хотела бы подать прошение его светлости герцогине Ройгар.

— Я всего лишь младшая фрейлина. Если вы пытаетесь повлиять на герцогиню через меня, хочу сказать, что это плохая затея.

— Но леди — племянница герцогини Ройгар. Вы также дочь маркизата Камелия.

Ласково сказала Фелона. Её отношение было подобострастным.

Именно маркизу Камелия Королевство Ианц изначально пыталось сделать своей мишенью.

Учитывая её влияние на герцогиню Ройгар и её положение советника герцога Ройгара.

Их первоначальные планы были сорваны, когда проблемы маркизата Камелия неожиданно удалили маркизу из свиты.

Связаться со Скайлой был неизбежный выбор. Доступной информации было недостаточно.

Поэтому для начала она решила не вызывать раздражения.

Скайла заметила это.

Если это владелица фирмы «Фелона», она была как дворянка в Королевстве Ианц. Даже если бы здесь была сама маркиза Камелия, она, вероятно, проявила бы некоторое уважение.

Для такого человека не было чем-то необычным приближаться столь осторожно.

— Скажите, чего вы хотите. Если это достойно внимания её светлости, я устрою вам встречу.

— Благодарю вас.

Фелона склонила голову. И сказала:

— Мы, Королевство Ианц, не имеем отношения к убийству её величества королевы Эйммель.

— Такова официальная позиция Королевства Ианц.

Холодно сказала Скайла.

— Убийца была подданной империи, а также имперской дворянкой. Но деньги, потраченные на покупку её титула, поступили из Ианц. Было бы точнее сказать, что это была воля того, кто стоял за деньгами, а не бесправного низшего дворянина, совершающего такое крупное деяние в одиночку.

— Я знаю, что такова позиция Империи. Но что Королевству Ианц даст привлечение внимания Империи и убийство королевы? Нет причин для этого, но если бы, по какой-то причине, это пришлось сделать, было бы гораздо лучше разобраться с южанами, не вовлекая Империю.

Тихо сказала Фелона.

Первое, что было раскрыто о личности миссис Лексен, — то, что она была торговкой из Королевства Ианц.

Естественно, с того момента в Ианц приложили все усилия, чтобы проследить карьеру миссис Лексен.

Деньги, которые миссис Лексен потратила на покупку титула в Империи Кратес и на построение своего бизнеса, определённо перемещались прямо через Королевство Ианц.

Но её происхождение вело в Империю Кратес. Она прошла через ряд маршрутов, как проследила Торговая ассоциация Королевства Ианц.

Дальше проследить не удалось. Потому что было решено, что сейчас слишком опасно рыскать внутри Империи.

В итоге вывод Королевства Ианц был следующим.

Убийство королевы Эйммель произошло из-за борьбы за власть внутри Империи Кратес.

Если так, виновником будет либо герцог Риаган, как утверждает принц Кадриоль, либо тот, кто может извлечь выгоду из разорения бизнеса герцогства Риаган по торговле неочищенной солью.

Но трудно было думать, что это первый вариант. Миссис Лексен познакомилась с королевой Эйммель через представление герцогини Риаган слишком открыто.

Если это второй вариант, то было слишком сложно.

Сколько ни думай, герцог Ройгар был единственным, кто мог вмешаться в такие огромные интересы, как бизнес неочищенной соли.

Если бы это был не сам герцог Ройгар, то кто-то из его окружения.

В любом случае, это было одинаково сложно.

Он был противником, которого Королевство Ианц не смело даже тронуть. К тому же ему даже было поручено разбирательство этого дела императором.

В глазах Королевства Ианц расследование было поручено преступнику. И даже в этом случае они не могли обращаться с мольбой к императору Грегору.

Это было как выгнать волка и призвать тигра.

В конечном счёте, они не могли сделать ничего больше, кроме как утверждать невиновность своей страны с позиции Королевства Ианц.

— Мы хотим, чтобы её светлость передала нашу просьбу герцогу.

— Почему бы вам не посетить герцога лично? Само собой разумеется, если это действительно воля Королевства Ианц, вы сможете напрямую связаться с герцогом как владелица фирмы или лицо высокого статуса.

Фелона тогда улыбнулась. Потому что знала, что Скайла проверяла её.

— Тут ещё принц Кадриоль, насколько конструктивным может быть наш разговор, если мы выйдем наружу?

Даже Торговая ассоциация Ианц не понимала действий принца Кадриоля.

Было ли это потому, что он воспользовался смертью королевы как возможностью, или это был заговор с самого начала?

Была причина, по которой они хотели сначала встретиться с герцогиней. По крайней мере, герцогиня определённо не была заговорщицей.

Скайла на мгновение задумалась.

Она понимала намерение Королевства Ианц совершить тайную сделку.

Не имело ни малейшего значения для кого бы то ни было, что королева Эйммель умерла.

Вопрос был в том, кто с кем объединит силы и кто кого поглотит.

«Мой дядя — тот, кто пожрёт с любой стороны, но...»

В сложных сделках возникают бреши.

У Скайлы закружилась голова.

Она решила сделать ставку на Артезию. Когда она думала о своей матери, часто ненавидела Гарнет слепо.

Но когда она думала о том, чтобы создать брешь собственной рукой, чувствовала, будто сердце переворачивается в груди.

Но в итоге Скайла сказала:

— Я расскажу её светлости о вас.

— Благодарю вас.

— Как мне с вами связаться?

— Положите чистый лист бумаги между наволочками утром, и мы придём к вам.

— Понятно.

Скайла кивнула.

Она вернула ключ и вышла со склада.

И, как и говорила изначально, чтобы подышать воздухом и разобрать багаж, вернулась в комнаты герцогини.

***

Ужин продолжался в лёгкой атмосфере с начала до конца.

С точки зрения герцога и герцогини Риаган, казалось, что они оказались на острие шаткой иглы.

Кадриоль разговаривал с герцогом Ройгаром в заинтересованном настроении.

В прошлой жизни он способствовал падению герцога Ройгара. Но он никогда на самом деле не обменивался словами с герцогом.

Он не знал, кто его погубил, и чувствовал иронию в том, чтобы дарить ему задушевный смех и выпивку.

«На этот раз посмотрим».

Кадриоль ещё не принял решения.

Он знал, что опасно сражаться против Артезии; настолько хорошо, что никогда не забудет этого, даже если ему отрубят голову.

Это также означало, что будет опасно в течение долгого времени, поставив Артезию в центр Империи.

Но если подумать иначе, Седрик опирается на север и запад. Потребуется некоторое время, чтобы протянуть руку к югу.

Если герцог Ройгар станет императором, подобно гиенам, великие дворяне и гиганты восточной части Империи проникнут на юг.

Но политически это было более правдоподобно.

В конце концов, проблема в Артезии.

Артезия права. Кадриоль не доверял ей.

На мгновение было взаимное согласие интересов и подразумеваемое сотрудничество. Но в тот момент, когда она сочтёт это ущербным для своего господина, она попытается разорвать Кадриоля на части.

«Но я не хочу быть в союзе с Эфроном».

Пока он об этом думал, он услышал, как герцогиня Ройгар разговаривает с герцогиней Риаган.

— Герцогиня Эфрон скоро должна родить. Всё же, поскольку я родственница, хотела бы позаботиться о них, но не смогла...

— Правда?

Кадриоль вмешался и спросил, не осознавая того.

Глава 198

Едва он заговорил, Кадриоль пожалел об этом.

Официально он никогда не посещал имперскую столицу. Он никогда не встречался ни с Седриком, ни с Артезией.

Герцог Ройгар встал и посмотрел на него.

Кадриоль не стал стараться исправить выражение лица. Именно когда он меняет мимику, он подтверждает, что его истинные намерения раскрываются.

Поэтому он сознательно показал больше удивления. Как будто делал это, чтобы сделать разговор приятным.

— Я слышал, что с наследником что-то случилось.

Он не слышал об этом, но Кадриоль сказал так спокойно.

Новость о том, что Артезия была заключена в храме и едва не обвинена в ереси, облетела всю империю. Естественно, слухи распространились и в другие страны.

Но Кадриоль на самом деле не воспринял, что Артезия была беременна. Он думал, что она солгала, чтобы обострить ситуацию.

Если так, не было причин не сказать, что у неё случился выкидыш. Так она могла бы накинуть на храм более крепкую петлю, и никакая ложь не раскрылась бы.

Гарнет мягко сказала:

— Вы слышали неверные новости. К счастью, и ребёнок, и герцогиня в безопасности.

— Это была трудная ситуация, судя по услышанному.

— Это было благословение.

Герцог и герцогиня Риаган также сказали.

Они знали только, что было дело об измене. С тех пор они были окружены Эйммель, поэтому не смогли получить надлежащей информации.

Герцог Ройгар сказал:

— Я всегда волновался, потому что Седрик не заботился о своей безопасности, но разве это не удача? Правда, что у Эфрона есть наследник, но теперь, когда у него есть жена и ребёнок, он, кажется, обретает стабильность.

— Понимаю.

Атмосфера вскоре оживилась. История брака и ребёнка всегда была темой, которую все могли разделить с улыбкой.

Тем более, если это история о чужой семье, где интересы не переплетены. Только герцог Ройгар был единственным, у кого этот вопрос мог вызвать беспокойство на данный момент.

Внешне было именно так. На самом же деле именно внутри Кадриоля было наиболее неспокойно.

Что случилось? Седрик был мужем святой? У Кадриоля не было сомнений, что эти двое были влюблены.

Не редкость, когда мужчина отдаёт всё ради женщины.

«Что ж, я должен был понять, когда увидел те закинутые глаза».

Артезия была настолько спокойна, что он позволил себя обмануть.

Мир уже изменился. Не могло быть, чтобы она прожила вторую жизнь так же, как первую.

Она уже была замужем. Не было ничего странного в чём-либо между мужчиной и женщиной, но он не мог не сказать, что был невежественным болваном.

Следовало забрать её с собой в тот день, что бы ни случилось, следовало сначала обеспечить её вербовку.

Или убить на месте.

Если у неё действительно был наследник, исчез вариант переманить её после урегулирования ситуации.

Седрику не нужна легитимность, дарованная святой, чтобы стать императором. Его брак уже состоялся.

Если Седрик преуспеет, ребёнок Артезии станет следующим императором. Даже брать на себя политический риск было неразумно.

Маловероятно, что Артезия, жаждущая семейной любви, откажется от своего ребёнка.

«Бессовестный ублюдок. Эта слабая телом женщина; я собирался ждать хотя бы три года».

Напиток пошёл вниз, как вода.

***

После ужина обычно следовала попойка.

Но сегодня она была распущена. У Кадриоля и герцога Ройгара были свои собственные сложные мысли.

Он вышел с герцогиней Ройгар под руку, и, убедившись, что вокруг остались только его подчинённые, сказал:

— Узнайте, бывал ли принц Кадриоль когда-либо в северных или центральных регионах.

— На севере, вы имеете в виду?

— Разве морской путь не связан? Если попытаться добраться туда, не то чтобы нельзя было посетить.

Нет причин ехать аж на север при развитых юге и востоке.

Но Кадриоль, должно быть, встречался с Седриком раньше.

— Я наведу справки. Но результаты появятся не быстро.

— Поспешите с расследованием.

Секретарь поспешно удалился.

Гарнет посмотрела на мужа с тревожным видом.

— Что происходит?

— Ничего. Если принц Кадриоль знает нескольких человек в Империи, он мог бы вести переговоры иначе.

Если Кадриоль имел отношения с Седриком, он мог бы определить свои отношения с герцогством Риаган тоже иначе.

Императрица ненавидит герцогство Риаган, а Артезия — фрейлина императрицы.

«У герцогини Эфрон есть политическое чутьё».

В то время, когда Артезия открыла двери дворца императрицы, все знали её как бедную, некрасивую дочь Мираилы.

Поэтому он даже не подумал связать её с герцогством Риаган в этом деле.

Но теперь, подумав, не было ничего странного в том, что Артезия была вовлечена в это.

Гарнет хотела сказать что-то ещё. Однако герцог Ройгар не заметил этого и проводил её до её будуара.

— Отдохни. Никто не будет беспокоить тебя до завтра.

— ... Понятно.

— Послезавтра мне нужно показать людям, как мне повезло с тобой, когда ты появишься самой прекрасной женщиной в мире.

Гарнет только кивнула.

Герцог Ройгар легко поцеловал её в губы и повернулся.

Слуги, следовавшие на расстоянии, снова примкнули к герцогу Ройгару.

Герцог Ройгар вызвал другого слугу и быстро заговорил:

— Северная сеть осведомителей ещё жива?

— Я потерял с ней связь после инцидента с епископом Акимом.

— Значит, можно восстановить. Узнайте, не случилось ли чего в крепости.

— С начала военного периода не было ничего примечательного. На чём сосредоточиться? Могу ли я осмотреть всё в целом?

— Да. И... Кажется, я слышал, что торговцы из Эйммель, которые пытались украсть, умерли в своей крепости.

Герцог Ройгар на мгновение задумался и сказал:

В то время это не было очень важной историей.

Южные торговцы по своей сути — наполовину воры. Они торгуют в городах с военной силой и хорошо оборудованными объектами, а когда встречают в открытом море корабль, который могут поглотить, не беспокоясь о завтрашнем дне, превращаются в пиратов.

Не было ничего странного, если такой человек появился в крепости Эфрона.

Кроме того, сразу после этого последовала атака Карама. Поскольку это была война, это почти забылось.

Но определённо.

«Даже графство Джордин было наказано».

Ему сказали, что это потому, что дочь передала информацию о крепости торговцам из Эйммель в опасной ситуации, когда Карам атаковал.

Он не придал этому особого значения, так как это могло быть естественно в месте со строгой дисциплиной, как у Эфрона.

Он даже не думал, что это можно использовать против Седрика. Более того, какую бы информацию тот ни получил, он считал её бесполезной для себя.

Не было бы большим делом узнать, какой была информация младшей дочери графа.

Но что, если это связано с Кадриолем?

Он знал, что это слишком большой скачок. Но по крайней мере было ясно, что Кадриоль что-то знает о севере.

«Война против Карама закончилась слишком легко по сравнению с тем, что говорилось в самом начале».

Даже сейчас на севере продолжается противостояние с Карамом. Военные отчёты всё ещё поступают.

Но не было гарантии, что они не были подделаны. На севере герцог Эфрон обладает таким же статусом, как король.

Очень немногие обращали внимание на север.

Император, возможно, иначе. Но, по крайней мере, до этого момента герцог Ройгар никогда глубоко не задумывался о севере.

— Помимо этого, если есть что-то необычное, принесите с собой. Это тихий район, поэтому разговоров о нём будет немного.

— Людям потребуется довольно много времени, чтобы добраться до севера.

— Я знаю. Я не прошу вас закончить сбор информации до завершения переговоров здесь.

Сказал герцог Ройгар.

В любом случае было необходимо обеспечить оружие для использования против герцогства Эфрон.

***

Скайла вернулась после того, как Гарнет искупалась и переоделась в пижаму.

— Я не видела тебя во время ужина. Где ты была?

— Подумала, что нужно на мгновение разобрать багаж.

— Завтра нет официального расписания, так что можно было просто отложить.

— Я поужинала отдельно. Не беспокойтесь.

— Я собиралась представить тебя принцу Кадриолю, но жаль. Или нет. Ты сегодня вышла, ни о чём не думая, так что, возможно, лучше нарядиться как следует на банкете и встретиться.

Скайла покачала головой.

— Меня не интересует тот принц.

— Но он очень привлекательный мужчина, разве нет?

— Я не хочу покидать столицу. Меня не интересуют отношения вроде игры с огнём.

Скорее, Скайлу вообще не интересовали мужчины. Давно прошло то время, когда она решила, что её брак будет с кем-то подходящим для стабилизации маркизата Камелия.

Но, казалось, она не смогла убедить в этом Гарнет. Тем не менее было приятно слышать, что её личное счастье тоже важно.

— Более того, тётушка.

Гарнет склонила голову набок. Потому что Скайла смотрела на неё с серьёзным лицом.

— Люди из Королевства Ианц хотят встретиться с тётушкой.

— Ианц?

Гарнет снова склонила голову. Она не понимала всех значений, содержащихся в словах Скайлы.

Если они хотят встретиться, им просто нужно подать просьбу об аудиенции.

В спальне были только двое, но Скайла опустилась и встала на колени рядом с кроватью Гарнет.

Затем она понизила голос и заговорила тихо:

— Это было от фирмы «Фелона». Тётушка знает о фирме «Фелона»?

Гарнет кивнула. Товары фирмы «Фелона» также часто использовались ею.

— Она сказала, что пришла как представитель Торговой ассоциации.

— Почему этот человек хочет видеть меня?

Когда Гарнет сообразила, она поняла, что слово «тайно» было опущено в фразе о желании встретиться.

— Деньги, которые убийца королевы Эйммель использовала для покупки имперского титула, поступили из Королевства Ианц.

— Да.

— Думаю, это их беспокоит. Возможно, они пытаются обратиться к тётушке.

Гарнет заколебалась.

Просьбы о помощи в смягчении вины были тем, что она часто получала. Гарнет также считала это в некоторой степени своей работой.

Как знатной даме высокого ранга, её естественной ответственностью было заботиться о трудных делах своих подчинённых.

Но это вопрос международных отношений. Может, сначала ей следует получить разрешение мужа?

У неё также был страх встречаться с иностранцами наедине.

Будь рядом её сестра в такое время, она бы сказала, что делать.

Скайла сказала:

— Почему бы не встретиться сначала, а потом решить?

— Так ли?

— Конечно. Тётушка — та, кто скоро станет императрицей. В будущем будет много таких прошений из других стран. Если вы сочтёте, что это трудный вопрос для решения, тогда можно обсудить его с дядей.

Слова Скайлы звучали правдоподобно.

Казалось, что это не навредит ей, если она просто встретится.

Гарнет кивнула.

Глава 199

Церемония наречения Летиции Морин Эфрон прошла скромно, в домашней обстановке.

Церемония наречения — это обряд, в котором ребёнка нарекают человеком, который будет находиться под божественной защитой.

Поэтому, если новорождённый ребёнок не рос должным образом и умирал, его родители немедленно придумывали любое имя и бежали в храм.

Для знати это была церемония, имевшая значение помимо веры.

После церемонии наречения ребёнка можно было внести в семейную генеалогию. Также предоставлялись права наследования. Их наконец признавали членом семьи.

Следовательно, церемония наречения первенца, который будет наследником, всегда была важным событием.

Для великих дворян было обычным делом арендовать даже самую большую часовню в великом храме. Разумеется, отдельно устраивался приём в особняке.

Но Седрик и Артезия не стали так поступать.

Они оба не намеревались выносить ребёнка из дома и выставлять его на всеобщее обозрение.

Однако, даже если мероприятие было скромным, это не означало, что присутствующие были незначительными лицами.

Некоторые важные чиновники из правительства и армии, включая канцлерина Лина, которого Седрик попросил быть опекуном ребёнка, конечно же, присутствовали.

Как семья, вассалы герцога Эфрон, выехавшие как раз к родам, прибыли.

Хотя никто им не приказывал, рыцари начистили свои латные доспехи до блеска и выстроили копья к копьям.

С момента рождения Летиции начал нарастать энтузиазм, продолжавшийся несколько недель. Боевой дух рос, словно можно было прямо сейчас выйти и проломить стену.

Седрик был смущён и сказал Артезии:

— Разве это не будет выглядеть так, будто мы просто провоцируем императорский дворец, поднимая шум?

— Нет, проблема не в этом. Рыцари в порядке. Это Эфрон.

Все так и поступят. Хотя он не мог сказать, что не волнуется.

Хотя доступ в детскую был запрещён, вассалы и рыцари часто стояли перед ней открыто.

Было бесполезно говорить, что ничего не случится до сотого дня.

Маркус, официально назначенный няней Летиции, каждый раз решительно кричал на них.

Говорили, что звук шагов эхом разносится по полу, пробуждая драгоценного ребёнка ото сна.

После этого рыцари поднялись на цыпочки. Несколько дней спустя Ансгар, сжалившись над ними, постелил в коридоре толстый ковёр.

Со стороны храма с визитом прибыли епископ Никос и несколько других епископов со священными реликвиями. Без преувеличения можно было сказать, что это был уровень деятельности епископа.

Поскольку они заранее вежливо отказались от визита архиепископа, этого было достаточно.

Прежде всего, присутствовал император.

Этого одного было достаточно, чтобы определить статус этой церемонии наречения.

— Солнце Империи нисходит в это смиренное место, я не знаю, куда себя деть.

Седрик и Артезия почтительно преклонили колени перед императором и сказали:

— Как же я могу не прийти, чтобы поздравить с рождением такого здорового ребёнка в императорской семье?

— Благодарю за вашу милость. Знай я, что ваше величество пожалует, я бы приготовил более достойный приём.

— Если ваш дом — смиренное место, то единственное, что можно назвать домом в этой Империи, — Императорский дворец.

Сказал император в шутку.

— Храм что-нибудь сказал?

— Только благодаря милости вашего величества была дарована Божья благодать на алтаре Праздника урожая. Благодаря этому спасены жизни Летиции и моя, и мы благословенны. Чего же ещё желать?

Сказала Артезия, глубоко склонив голову, почти касаясь лбом пола.

Император посмотрел на голову Артезии, затем повернулся к Седрику и спросил:

— Ты тоже так думаешь?

— Воля моей жены — моя воля.

Император знал, что слова Артезии не могут быть искренними, сама Артезия знала это, и Седрик знал.

Но если они боятся императора, он позволит этому быть.

Император был готов на это.

— Бог, должно быть, благословил вас на хорошую жизнь. Это хорошо, я хочу дать ей имя.

Седрик непроизвольно попытался сжать кулак. Однако в его руке была рука Артезии, поэтому он изо всех сил старался не сжимать её.

Палец Артезии легко коснулся его ладони. Седрик отпустил напряжение в руке.

Это была одна из ожидаемых вещей, когда император объявил о своём присутствии.

— Назовём её Хелльге. Она была благословлена божественной милостью, поэтому мы должны оставить это значение.

— Это хорошее имя.

Епископ Никос, слушавший рядом, с улыбкой вмешался.

По делу Летиции собрание епископов пришло к соглашению, что чудо появилось во время церемонии и спасло жизни герцогини и принцессы.

На самом деле они хотели знать больше этого, но у них не было способа выяснить.

Поэтому теперь они надеялись, что смогут показать людям, насколько драгоценна божественная сила, получив высокое положение, достойное тех же благословений, что получила принцесса.

Седрик сказал с опущенной головой:

— Мы не можем себе этого позволить.

Вполне мыслимо, что император даёт имя. Но обычно не дают третьего имени.

Три имени имеет императорская семья. Прямая линия императорской семьи — члены семьи Кратес, но, поскольку они не смеют добавлять имя Империи к своему собственному, фамилия, которая использовалась вместо этого, является родовым именем.

Если бы был имперский принц или принцесса, это не имело бы значения. Потому что возможно даровать славу третьего имени по особым случаям.

Однако у императора Грегора сейчас нет ни принца, ни принцессы. Дать только Летиции три имени становится символичным.

Император мягко улыбнулся.

— Естественно, что родители удостаиваются чести через своих детей.

Артезия снова схватила его руку, прежде чем Седрик успел окаменеть лицом.

И она ответила вместо Седрика.

— Благодарю за вашу милость.

— Тогда пусть так и будет.

Епископ Никос вручную переписал документы для алтаря церемонии наречения золотистыми чернилами.

После того как документы были снова помещены на алтарь, Маркус в тёмно-синей мантии вышел, держа Летицию на руках.

Новорождённый ребёнок, завёрнутый в белый лён, мог и не выглядеть великолепно, но рыцари приветствовали его. Он пытался предупредить их несколько раз, но безрезультатно.

— Ува-а-а-а!

Испуганная Летиция разрыдалась. Рыцари прекратили кричать.

Первый закричавший рыцарь был наказан с обеих сторон. Увидев это, другие присутствующие громко рассмеялись.

Маркус, держа Летицию, направился к алтарю. Седрик и Артезия также пошли с ним.

Церемония наречения просто завершилась окроплением благословлённым вином документов, положенных на алтарь, и их сожжением.

После этого короткая процедура была завершена записью имени Летиции в генеалогию герцогства Эфрон, хранящуюся в доме знати, и добавлением новой записи в документы, хранимые герцогством Эфрон.

Седрик затем поспешно взял Летицию на руки.

Неудобная, Летиция заёрзала ручками. Маркус забрал ребёнка обратно у него и взял на руки.

После долгих укачиваний Летиция перестала плакать и поводила глазками, полными слёз.

Епископ Никос внимательно посмотрел на личико Летиции, словно пытаясь найти на нём какие-либо священные отметины.

Летиция издала звук, похожий на ворчание. Император рассмеялся.

И протянул руку.

— Позвольте мне подержать свою внучку.

— Ах, это слишком много чести, я благодарен.

Артезия вмешалась в смущении. Маркус не знал, что делать.

— Не беспокойтесь. Боитесь, что я уроню ребёнка? У меня это получится лучше, чем у вас или вашего мужа.

Не было никакой возможности остановить императора.

Император ловко взял ребёнка и прижал к себе, как и говорил. Он не ненавидел детей. Он никогда не воспитывал их сам, но имел обыкновение держать на руках всех своих детей и внуков.

— Давайте посмотрим. Вы унаследовали всё от Седрика.

— Да.

Седрик ответил с неловким видом.

— Ох. Вассалы герцогства Эфрон очень нетерпеливы.

Император рассмеялся, как будто это было забавно. Затем он поднял Летицию и опустил.

Было ясно, как это будет выглядеть в глазах людей.

***

После церемонии наречения первыми гостями, приглашёнными в детскую, были Хейзел и Миэль.

Артезия с самого начала планировала взять их обеих в свои фрейлины.

В случае Хейзел она была наделена живостью, любознательностью и наблюдательностью. Она хорошо понимала, как работают слухи в светском обществе.

Она также имела особенность быть дочерью семьи Бельмонд.

Тот факт, что у них самая крупная пресса в столице, давал ей силу сделать членом светского круга даже члена семьи, технически не являющегося дворянином.

Такие изменения произошли недавно.

У самой Хейзел был полезный талант, но более того, Артезия решила держать Хейзел в своём окружении, надеясь, что Летиция с ранних лет поймёт новый мир.

Миэль была принята ради стабильности, в противоположность Хейзел.

Было ясно, что Миэль не сможет нормально функционировать как фрейлина.

Однако, взяв обеих двоюродных сестёр вместе, она снимает с Хейзел бремя её нового статуса, которое та ощущает, и выполняет желание супругов Кейшор, чтобы Миэль могла немного насладиться обычной жизнью.

И была уверенность, что обеих нельзя будет склонить другими силами навредить ребёнку. Хотя быть использованными неосознанно — это другое дело.

«Сейчас я не могу быть частью окружения мисс Летиции, потому что не хочу предать её или даже думать о том, чтобы быть использованной без моего ведома. На самом деле, как бы ни был предан рыцарь, это неизбежно».

Так думала Хейли, провожая их обеих.

— Я слышала о церемонии наречения. Говорят, принцесса так похожа на герцога?

Хейзел спросила весёлым голосом. Хейли ответила сухо.

— Да. Честно говоря, я думала, что лица новорождённых неразличимы, но она действительно выглядит так же, как герцог.

— Его светлость выглядит очень мужественно. Но раз он красив, принцесса тоже должна стать красавицей, верно? Я с нетерпением жду.

Хейзел похлопала Миэль по руке и остановила её, словно смущённая.

Хейли посмотрела на них с нахмуренным лицом.

Артезия, казалось, возлагала большие надежды на Хейзел.

Однако с точки зрения Хейли, которая не знала будущего Хейзел, она думала только, что та — яркая, общительная и любящая поговорить леди. Во многих смыслах.

— Пока она не научится сдерживать язык, а также подозревать и не распространять дезинформацию, мне придётся уделять ей больше внимания.

Фрейл, который тихо слушал сетования Хейли о том, что дела становятся всё хуже, спросил:

— Но, честно говоря.

— Честно говоря?

— Разве ты не ревнуешь? К леди Хейзел.

— Ты что,с ума сошёл?

Хейли ответила немедленно. Фрейл пожал плечами. На его лице было написано «если нет, то неважно».

Хейли подумала, что ответила слишком поспешно, но было уже поздно.

Глава 200

Кормилица вернулась из-за ширмы с Летицией.

— Я помогу ей срыгнуть.

Маркус протянул руку. Кормилица отказалась.

— Всё в порядке, мистер Маркус. Я сама. Принцесса уже стала довольно тяжёлой...

— Именно поэтому я должен это сделать. Вы же тоже мать. Насколько легко кормить двоих детей?

— Я не делаю это совсем одна.

— Идите к Кену. Не думайте о чрезмерных нагрузках. Когда у вас будет свободное время, поспите.

Кормилица рассмеялась. Она родила на десять дней раньше Артезии.

Ансгар устроил комнату для её маленького сына рядом с комнатой Летиции.

К счастью, у неё было много грудного молока, поэтому у неё не было проблем с выкармливанием обоих детей самостоятельно.

Если бы возникла нехватка, они должны были найти другую кормилицу для её сына, Кена. Потому что было нелегко снова найти для Летиции другую кормилицу с учётом безопасности, происхождения и здоровья.

— Это не так сложно. Принцесса спокойная, а за Кеном присматривает много людей.

— Мне спокойно, когда вы так говорите. Но всё в порядке, так что идите. Здесь много людей, которые позаботятся о принцессе, и я один из них.

Сказал Маркус, похлопывая ребёнка по спинке.

— Сколько же дней мне удастся вот так держать вас на руках?

Кормилица печально улыбнулась словам старика.

Летиция несколько раз лизнула язычком и немного срыгнула. Маркус быстрее похлопал Летицию по спинке и вытер ей губы.

Кормилица на мгновение заколебалась, стоит ли снова кормить её грудью. Маркус сказал:

— Это совсем немного. Не волнуйтесь, я позову вас, если она проголодается.

— Да.

Она склонила голову и отошла.

Летиция срыгнула. Маркус снова вытер лицо Летиции и подошёл к окну, держа её на руках.

Длинные рукава из тонкой ткани ударили Маркуса по щеке, когда она заёрзала. Даже это было мило, и Маркус тепло улыбнулся.

Он думал, что ему больше нечего делать. Управление имуществом маркизата Розан или контроль над кровными родственниками — это то, что он уже передал своим детям.

Не было необходимости заботиться о госпоже, а управление резиденцией герцога было работой Ансгара.

Если бы он пожелал, он мог бы удалиться на покой в уютный домик и отдохнуть, как говорила Артезия.

И всё же он оставался рядом с Артезией. Потому что хотел увидеть, как маркизат Розан вернётся к жизни.

Летиция тоже была будущей маркизой Розан, хотя её затмит титул герцогини Эфрон.

Для Маркуса было величайшим удовольствием держать на руках ребёнка, который станет главой семьи в очень далёком будущем.

Думал ли он, что в последние годы жизни будет такая радость?

Он также был искренне благодарен Маргарет, которая порекомендовала его на эту должность.

Обычно должность няни занимала фрейлина, которую мать привезла из своего дома. Как мужчина и дворецкий, это была не его работа.

Но Маргарет рекомендовала его.

Маргарет была включена в группу вассалов, направлявшихся в столицу на этот раз, чтобы совпасть с датой рождения Летиции.

Виконт Агат из крепости Эфрон, кажется, был весьма озабочен отправкой Маргарет в столицу.

Дело было не в том, что он думал, будто Маргарет собирается что-то сделать ради мести.

Но не завязывай шнурки на бахчевом поле и не поправляй шляпу под сливой*.

Новорождённые дети хрупки и легко умирают по неизвестным причинам. Не было причин вновь открывать едва запечатанную проблему из-за того, что случилось несчастье.

Мэл Джордин, отвечавшая за герцогство Эфрон под предлогом должности главной фрейлины герцогини, также посоветовала Маргарет не ехать.

Но Хейли снова и снова посылала своей матери умоляющие просьбы.

Она не чувствовала, что ей нужен совет матери по большей части работы.

Однако она отчаянно нуждалась в совете по вопросу няни для Летиции. Точнее, она искала причину, по которой она сама не подходила.

Артезия сказала, что Седрик тоже даст разрешение.

Хотя и не как няня, Маргарет была одной из тех, кто ухаживал за ним в детстве. Он хотел показать ребёнка ей.

Артезия охотно кивнула. И сказала Маргарет, которая пришла приветствовать её с осторожным видом:

— Я хорошо осознаю, о чём беспокоились Мэл и виконт Агат. Надеюсь, если что-нибудь случится, на этот раз Эфрон и Джордин не перейдут реку, которую нельзя пересечь.

— Да...

— Но не обязательно,чтобы было так. Вы и ваш муж были как семья для лорда Седрика. Когда-нибудь... когда вы сможете отпустить многое, пусть утечёт водой, пожалуйста, любите Летицию сильно.

Маргарет глубоко склонила голову и должна была сказать «да».

Артезия уже сделала Мэл своей главной фрейлиной, доверив ей обязанности, и взяла Хейли в своё окружение.

Настанет день, когда всё это по-настоящему заживёт, словно утечёт водой, и доверие снова будет построено.

И двое поговорили о няне для Летиции.

— Хейли не подходит для воспитания детей.

— Вы тоже думаете, что Хейли не сможет справиться?

— При всём уважении,но кажется, что ваша светлость думает только об образовании принцессы. Хейли такая же умная, как и она, и она могла бы помочь с образованием принцессы, понимая сердце вашей светлости, но...

Осторожно сказала Маргарет.

— Потому что няня должна держать её с любовью больше, чем учить.

— Так ли...

— Принцесса родилась с таким количеством благословений и ожиданий, поэтому я знаю, что ваша светлость более бдительна и обеспокоена. Кто знает лучше, чем мой муж и я, как необузданная привязанность может испортить ребёнка?

— ...

— Однако строгое воспитание— не благо. Именно любовь укрепляет тело и разум ребёнка.

Артезия на мгновение задумалась, ничего не говоря на слова Маргарет, а затем спросила:

— Я понимаю, что вы имеете в виду. Тогда кто был бы лучше?

— А как насчёт Маркуса?

— Маркуса?

Артезия вздрогнула. Естественно, она думала об одном из вассалов герцогства.

Маргарет кивнула.

— Хотя его статус немного смещён, он служил маркизату Розан из поколения в поколение, и он человек заслуженный.

— Что ж...

— Разве Маркус не единственный, кого ваша светлость привезла из родительского дома, верила ему и поставила прямо рядом с собой? Все горничные молоды, и было бы трудно довериться кому-то сейчас, даже если бы привезли кого-то как коллегу.

— Понимаю.

— Все вассалы герцогства Эфрон будут служить принцессе всем сердцем. Но она колеблется, когда её спрашивают, может ли ваша светлость оставить её прямо у принцессы и доверить ей всё.

Не было никого, кто мог бы навредить драгоценному ребёнку, которого они ждали. Она пока всего лишь одна принцесса, так что не нужно беспокоиться о спорах о престолонаследии или расколах внутри герцогства.

Однако, если речь о том, было ли построено достаточно доверия между Артезией и вассалами герцогства, то это было не так.

— Есть причина, по которой няню берут из своего дома.

— Даже если они занимают положение няни, редкость, чтобы мужчина ухаживал за ребёнком вот так и растил её.

— Когда дело доходит до купания и грудного вскармливания, входит кормилица и заботится о ней. А когда она станет юной девушкой, будет много фрейлин, которые будут за ней присматривать. Маркус уже стар, так что это будет хорошо выглядеть в глазах других.

Спокойно сказала Маргарет. Она билась над этим вопросом с тех пор, как Хейли прислала ей письмо с просьбой о помощи, и именно так пришла к выводу.

— И даже если ваша светлость хочет поставить Хейли на обучение. Если статус няни выше, чем у учителя, сотрудничество обречено на провал.

— Это тоже верно.

И всё же Артезия колебалась.

Если бы ей предстояло взять на себя роль учителя для чужого ребёнка, она была уверена, что справится хорошо.

Но когда её собственный ребёнок стал проблемой, она не могла легко решиться, хотя понимала, что слова Маргарет имеют смысл.

Маргарет сказала с мягким лицом:

— Герцога тоже воспитывал Ансгар вместо няни, но разве он не вырос прекрасно?

Артезия кивнула на эти слова.

Артезия откровенно рассказала Маркусу о ходе разговора.

Маркус был по-настоящему благодарен Маргарет.

До сих пор он чувствовал себя отчуждённым от людей герцогства Эфрон.

Также потому, что Артезия использовала активы маркизата Розан слишком много для Эфрона.

Она меньше интересовалась маркизатом Розан, как не интересовалась и собой. Это была всего лишь одна из сил, которыми она могла владеть, и, в конечном счёте, питание для Эфрона.

Маркус не знал, как вассалы Эфрона воспринимали это. Ему всегда казалось, что они недостаточно ценят Артезию.

Но когда они проявили это доверие, его сердцу стало легче.

Воспитание наследника было одним из важнейших вопросов в семье. Артезия сказала, что доверит эту власть Эфрону.

Однако они даже убедили госпожу, сказав, что он полезен.

«Наша малышка. Просто расти здоровой».

Маркус тихо прошептал Летиции на ушко.

Тук-тук.

Послышался очень осторожный стук.

— Можете открыть.

Ответил Маркус. Летиция заворчала и захныкала.

Хейли слегка открыла дверь. За ней Хейзел и Миэль сияли от возбуждения.

— Её светлость здесь? Говорили, что она будет здесь.

— Прибыла драгоценная гостья, и они ушли ненадолго прогуляться.

— Драгоценная гостья?

Спросила Хейли. Маркус только улыбнулся и не ответил. Это был настолько драгоценный человек, что его уста не были достойны произнести это.

— Она велела передать Хейли, чтобы подождала здесь, пока у неё гостья. Если вам неудобно, можете пройти в гостиную.

— Можно мне остаться здесь?

Позади Хейли, решившей идти в гостиную, Миэль спросила весёлым голосом. Маркус предложил место.

Хейли вздохнула.

***

Маркус сказал, что они ушли прогуляться, но Артезия была во флигеле.

Императрица сняла вуаль, закрывавшую её до подбородка. Артезия попыталась преклонить колени. Императрица знаком показала, чтобы та не делала этого.

— Вы ещё не завершили послеродовой уход.

— Благодарю за вашу милость.

— Сидите удобно. Зачем же ещё я сама приехала сюда и избегала людских глаз?

Артезия без колебаний встала и села на диван.

— Как ваше самочувствие?

— Спасибо за заботу, всё в порядке. Я также принимаю лекарства, которые вы мне прислали.

— Принцесса тоже здорова?

— Да. Спасибо, что позаботились даже о необходимых для ухода за телом вещах для кормилицы.

— После родов забота о теле — самое важное. Я завела трудный разговор в такое время.

Артезия посмотрела на императрицу.

Она лично пришла сюда пешком. Это было непросто.

— Я готова слушать.

— Грегор пришёл ко мне вчера и спросил, могу ли я усыновить Седрика.

Сказала императрица.

*пословица, означающая не совершать подозрительных действий, которые могут быть восприняты иначе

Глава 201

Седрик — племянник императора.

Он заслуживал усыновления. Этого одного было достаточно, чтобы установить его право на наследование трона как первого в очереди.

Не было чем-то необычным, если глава семьи, у которого не было детей, усыновлял старшего ребёнка своего младшего брата или сестры в качестве наследника. Это смена поколений без перехода через младшего сиблинга.

Таким образом, стабильность семьи может быть достигнута путём раннего установления положения наследника.

Обычно биологические родители также были счастливы, потому что это означало передачу всего в семье своим детям. Усыновление не означает, что отношения с биологическими родителями отрицаются.

Родственники со стороны супруга обычно желали этого скорее, чем усыновления незаконнорождённого ребёнка супруга.

Дело было не только в эмоциональных проблемах с любовницами и незаконнорождёнными детьми.

Во многих случаях браки по расчёту включали сложные контракты по имуществу и интересам. Наследование братьям и сёстрам, а не детям, усложняет дело.

Потому что семья супруга младшего брата или сестры также оказывается вовлечённой.

Обычно это решалось в детстве.

Только тогда преемника можно воспитать так, как желает глава семьи. На брак также можно было повлиять.

Но возраст Седрика не делал это невозможным.

Если бы его усыновили, он стал бы единственным принцем. Его немедленно стали бы рассматривать как наследного принца.

Артезия подняла глаза и посмотрела на императрицу. Её выражение было сдержанным, но в её голубых глазах трепетало сложное чувство.

Императрица сказала:

— Вам лучше знать, что Грегор не имел в виду этого с добрыми намерениями.

— Да.

Это было не совсем неожиданно.

В конце концов, даже герцог Ройгар был низложен, и из императорской семьи остался только Седрик, это была история, которая наверняка всплыла бы в то время.

В то время императору пришлось бы думать о том, где его имя будет помещено в имперской генеалогии, а не о власти и сдерживании.

Император Грегор имел комплекс легитимности. Он не сможет вынести линию наследования, идущую не от него самого, а от принцессы Флоэллы, матери Седрика.

Поэтому он думал, что попытается защитить свою гордость любыми средствами.

Но это произошло бы только после того, как наследование уже было решено. В тот момент можно было отказаться с равной позиции или оказать давление на императора.

Но не сейчас.

Во время планирования она и представить не могла, что такая история появится в этот момент.

«Проблема с Летицией очень сложна».

Артезия почувствовала мигрень, словно иглой колит правый глаз, и коснулась лба.

Императрица взяла свою чашку чая и отпила глоток.

— Вероятно, у Грегора пока нет никаких конкретных планов. У него привычка закладывать фундамент.

— Да, я знаю. Что бы это ни было, это ситуация, которая пока не навредит его величеству, поэтому он захочет нанести первый удар.

Артезия почувствовала жжение в горле. Но ей не хотелось пить чай.

Так или иначе, это не навредит императору.

Все причины готовы.

«Естественно, что родители удостаиваются чести через своих детей».

На церемонии наречения Летиции император сказал так.

Чтобы сделать всю императорскую семью, благословлённую Богом, отца используют, чтобы естественным образом унаследовать линию как наследного принца.

В этом процессе обида Эфрона будет подавлена Седриком. Также удобно сдерживать герцога Ройгара.

В то же время можно было ясно дать понять, что Седрик — это ступенька для передачи короны Летиции.

Если он подчинится, его используют.

Если он не подчинится, его можно исключить в любой момент, и пусть Летиция будет коронована как наследная принцесса напрямую.

«После того как наследная принцесса достигнет подходящего возраста, если Седрика и меня убьют, в Императорском дворце естественным образом останется только Летиция».

Избавиться от Седрика, обвинив его в измене, было бы не очень эффективно.

Во времена предыдущей герцогской четы ими можно было управлять с помощью заложника по имени Седрик. Но на этот раз цель — забрать принцессу. Было очевидно, что Эфрон будет яростно сопротивляться.

И более серьёзной проблемой, чем это, было то, что у Летиции, вероятно, возникла бы обида на императора. Если её биологические родители — преступники, виновные в государственной измене, это препятствие для того, чтобы сделать Летицию своей внучкой. Когда-нибудь эта история наверняка дойдёт до ушей Летиции.

Поэтому он не может атаковать таким путём. Он должен делать вид, что она внешне обласкана и наделена властью.

— Возможно, он не зайдёт так далеко. Грегор теперь стар. Он часто сокрушается, что у него нет детей, с которыми можно разделить ответственность.

Спокойно сказала императрица.

— Бывает и такое, что оказывают милость. Когда дело касается Ройгара или Седрика, я думаю, что с Седриком было бы спокойнее.

— Он говорил это и графине Юнис. Но я не могу просто поверить в это.

Сказала Артезия приглушённым голосом.

— Если его величество хочет сделать Летицию своей наследницей, разве нет другого пути?

Также было возможно усыновить Летицию как приёмную дочь умершей императорской принцессы, чтобы дать ей право наследования. На самом деле Артезия высоко оценивала вероятность этого варианта.

Конечно, даже в этом случае Седрика и Артезию придётся убить, чтобы избавиться от влияния её биологических родителей.

Учитывая эту возможность, нельзя было сказать, что императрица находится на той же стороне.

Она хотела бы, чтобы её умершие дети почитались как императоры в имперской родословной.

Зная, о чём говорит Артезия, императрица поставила чашку с чаем.

— Есть такая возможность.

— Ваше величество...

— Я ещё не ответила Грегору. Это не то, что можно решить сразу.

— Да...

— Потому что я ещё не получила промежуточного расчёта.

— Да.

Артезия кивнула.

Промежуточный расчёт относится к герцогству Риаган. Потому что её обещание императрице всё ещё оставалось невыполненным.

— После получения я подумаю, что сказать.

— Вы не будете разочарованы.

Ответила Артезия приглушённым голосом.

***

— Какая милашка!

Как только она открыла дверь в детскую, послышался восхищённый возглас.

Артезия широко раскрыла глаза.

Хейзел и Миэль заглядывали в колыбель и восхищались.

Летиция заёрзала и открыла ротик. Несмотря на неоднократные предупреждения не трогать её безрассудно, две девушки, казалось, продолжали тянуться.

Маркус, стоявший у изголовья колыбели, наблюдал с удовольствием.

Затем он заметил, что пришла Артезия, и склонил голову.

Хейли, которая сидела на некотором расстоянии, потягивая чай и отдыхая, также встала.

Только тогда Хейзел и Миэль узнали, что пришла Артезия.

— Ваша светлость, вы здесь?

— Принцесса посмотрела на меня и улыбнулась.

Сказала Миэль с раскрасневшимися щеками.

Артезия заколебалась, не зная, что сказать. Как матери казалось неправильным говорить, что она ещё недостаточно взрослая, чтобы узнавать и смеяться.

Маркус ответил с улыбкой.

— Какой бы юной она ни была, она знает всех, кто её любит.

Это был приятный ответ, независимо от развития ребёнка или чего-либо подобного.

Артезия наконец улыбнулась. Миэль заглянула в колыбель.

— У принцессы действительно хорошая улыбка. Должно быть, у неё хорошее настроение.

Миэль мельком взглянула на взгляд Маркуса на неё и украдкой протянула палец Летиции. Летиция сжала её палец.

— Она мягкая и пухлая...

Пробормотала Миэль счастливым голосом.

Хейли покачала головой. Она не собиралась говорить это вслух, но никогда не считала человеческого младенца милым.

Её племянник тоже не был милым, и ребёнок её господина тоже не мог быть милым. Она могла лелеять и обожать её, но ребёнок не мог быть милым.

Она не чувствовала милоту в сердце, поэтому не могла притворяться, что она есть.

— Гостья ушла?

— Да. Мы поговорим об этом позже.

Хейзел быстро подложила подушки в кресло и приготовила место для Артезии.

Потому что Артезия не привела с собой горничную. Теперь она занимала самое низкое положение среди фрейлин.

Миэль была исключением. Артезия даже не собиралась использовать слабую Миэль.

— Спасибо.

Артезия села в кресло. Она ещё не полностью восстановилась и была более измотана после разговора на сложную тему.

Хейзел вежливо сказала:

— Понизьте голос. Мы уже фрейлины её светлости.

Она была полна решимости принять это и сказала, что согласна.

Поэтому с того момента, как она ступила в этот дом, она уже была фрейлиной.

Артезия улыбнулась ей.

— Да.

Она привыкла строить новые отношения с людьми, которых знала.

И она быстро найдёт своё новое место, так как Хейзел тоже легко адаптируется.

— Я приготовила комнату на двоих... Хейли, ты проводила их туда?

— Нет. Приветствие вашей светлости — первоочередная задача.

Даже после того, как она убедилась, что Артезии нет, у неё не было времени их провожать. Потому что Миэль прилипла к колыбели Летиции и не уходила.

Артезия кивнула.

— Понятно. Тогда проводи их позже. Если будет занята, можешь оставить это главной горничной.

— Да.

— Я хочу поручить Хейзел простые дела, которые делает Хейли. Или разбор газет.

Сказав это, Артезия повернула голову. Хейли ответила:

— Да. Прежде всего, они займутся газетами, письмами и управлением горничными.

— Я буду изо всех сил стараться не допустить ошибок.

Сказала Хейзел взволнованным голосом.

— Вы не знаете, как была счастлива моя мать.

Семья Бельмонд не является вассалом герцогства Эфрон, ни традиционной знатью. Тем не менее, она стала фрейлиной герцогини.

Как для новой знати, не будет преувеличением сказать, что ранг её семьи поднялся на один уровень.

Артезия мягко сказала:

— Я уверена, она не разочаруется.

— Да.

— Миэль пусть помогает Хейзел.

— Да.

Ответила Миэль. Она не спросила, что ей нужно делать. Она хорошо осознавала, что не может брать на себя ответственные задачи.

Возможно, она будет подходить к Артезии, заваривая чай или принося книгу.

— И затем... Я хочу кое о чём попросить.

— Что это?

— Когда у меня будет свободное время, я хочу часто навещать принцессу.

Миэль заёрзала и улыбнулась.

Она влюбилась в Летицию с первого взгляда. Она никогда не видела такого прелестного ребёнка.

Артезия улыбнулась.

— Делайте это. Можете приходить и играть с Летицией в любое время самостоятельно.

— Спасибо.

Сказала Миэль с радостным видом. Артезия подумала, что сама она была более благодарна.

Глава 202

Торговая ассоциация, направлявшаяся на север, вернулась.

— Вы хотите сказать, вы даже не встретились с графом Джордин?

Резко спросил маркиз Руден. Глава Торговой ассоциации склонил голову.

— Несмотря на патовую ситуацию, крепость Эфрона не впускала никаких посторонних, говоря, что борьба с Карамом ещё не окончена.

— Не могу поверить. Вы же иностранец, ведущий с ними дела уже более пятнадцати лет.

— По крайней мере, мы смогли войти в деревню, потому что давно торговали с ними.

— Они когда-нибудь были такими раньше?

— Новый граф Джордин — очень строгий человек. И я думаю...

Негил сказал:

— В отличие от сэра Аарона, они, кажется, не боятся, что им скажут, будто они опасаются южан.

Маркиз Руден на мгновение закрыл глаза.

Негил был не просто торговцем. В прошлом он работал чиновником центрального казначейства, а после отставки успешно основал Торговую ассоциацию.

Он был способен на обе стороны и особенно хорошо умел делать несправедливые ситуации выгодными и накапливать деньги.

Маркиз Руден нанял его.

Двое сговорились монополизировать торговлю северной кожей и мехом.

В центре маркиз Руден оказывал давление на других торговцев кожей, не позволяя им заключать сделки с севером. На севере Негил воспользовался недостатком торговых знаний у Аарона и заставил цену упасть.

Даже если бы был человек с коммерческим талантом, он не смог бы с лёгкостью найти другого торговца кожей, кроме Негила, на севере.

Торговцы кожей не приезжали на север лично, и они беспокоились искать другую Торговую ассоциацию с этой стороны, это было бы похоже на протягивание руки к центру.

С точки зрения маркиза Рудена, это было не то, что он делал ради денег.

Он пытался получать информацию, поскольку это стал главный торговый канал Эфрона, и даже получить немного экономического влияния.

Последнее не было очень успешным, хотя. Скорее, они только взяли под контроль торговцев кожей в центре и получили большую финансовую выгоду.

— Это слово имеет несколько значений. Они больше не боятся открыто опасаться южан...

Это может быть связано с изменением отношения Седрика.

— Кстати, помимо этого, разве не правда, что мы полностью отказались от продажи кожи в этом году? Вместе с Торговой ассоциацией?

Спросил маркиз Руден, думая, что за этим должна стоять другая Торговая ассоциация.

Негил вздохнул и сказал:

— Говорили, что герцогиня полностью контролирует ситуацию, поэтому мне сказали отправиться туда и вести переговоры.

— ...

Маркиз Руден положил трубку. Неприятное чувство медленно подкралось.

— Что ж, это верно. Герцог и его жена оба в столице, так что нет причин для агента управлять экспортом на севере.

— Простите. Я занимаюсь этим долгое время, поэтому думал, что в этот раз будет то же самое.

— За что извиняться? Я даже не думал об этом. Даже если герцогиня — молодая девушка, она не обычный человек. Герцог всё ещё остаётся в столице, в отличие от прошлого.

Он почувствовал разочарование.

После церемонии наречения присутствие Летиции стало тем, чем уже нельзя было пренебрегать.

Поэтому он надеялся получить какую-то информацию с севера, которая могла бы быть слабым местом Седрика, но ошибся.

— Вы, должно быть, потратили только на дорожные расходы, чтобы приехать сюда.

— Это не было совершенно бесполезным.

Негил тихо заговорил и положил маленькую коробочку перед маркизом Руденом.

— Что это?

— Кажется, на севере происходит что-то необычное.

В отличие от прошлого, разрешённых зон было слишком мало, поэтому было трудно получить информацию.

Однако были связи, которые он построил за более чем пятнадцать лет поездок на север и обратно. Негил сказал:

— Говорят, что один из священников внезапно умер. Кроме того, у него был предмет, не подобающий священнику.

Негил указал на коробку. Он имел в виду, что вещь была внутри.

— Это печать, сделанная целиком из серебра. Служка алтаря украл её, сохранил и продал мне.

Маркиз Руден открыл коробку. Внутри коробки была печать с узором розы.

Маркиз Руден в перчатке поднял её и перевернул, нажимая и поворачивая украшения по очереди.

Щёлк.

Когда узор изменился, из рукоятки выдвинулось жало с ядом.

Маркиз Руден очень хорошо знал такие вещи. Он никогда не укололся бы.

Он положил печать. Примерно через 20 секунд жало вернулось обратно.

— Довольно хорошо сделанная вещь.

— Мы также исследовали яд, нанесённый на жало.

— Вам не нужно говорить мне.

Негил посмотрел на него с озадаченным лицом.

Маркиз Руден нахмурился и посмотрел на печать. Затем он поднял трубку и снова сделал долгую затяжку.

— На время пусть это будет улажено тихо.

— Понимаю, маркиз.

— Мы занимаемся торговлей кожей. Я не могу вмешиваться в ваш бизнес.

— Да. Благодарю вас.

Негил склонил голову.

Маркиз Руден молча курил, пока весь табак в трубке не выгорел.

Он знал об этой печати.

Такой тип орудия убийства существует с древних времён. Однако сама печать была разработана маркизой Камелия.

Она также была полезна при смене маркизата Камелия.

Ум маркиза Рудена стал сложным.

«Она всегда уделяла внимание герцогине Эфрон. Неужели она заранее подготовила план, чтобы внедрить людей на севере и самоуничтожиться в случае неудачи? Или она отдала эту печать герцогине Эфрон?»

В любом случае, для маркиза Рудена это было неприемлемо.

Если она хотела протянуть руку на север, ей следовало сначала попросить у него разрешения.

Затем вошла красиво одетая женщина после Негила, который ушёл первым.

Маркиз Руден тогда взглянул на неё.

— Маркиз, вы снова курите. Это вредно для здоровья.

Женщина опустилась на колени перед маркизом Руденом и обеими руками взяла трубку из его руки и убрала.

Она была почти полностью выкурена в любом случае, поэтому маркиз позволил женщине взять трубку.

— Вы собираетесь спать?

Женщина прижалась щекой к бедру маркиза.

После небольшого выдоха последнего дыма.

— Прошло много времени с тех пор, как я здесь, но если вы уйдёте вот так, что же мне делать?

— Ладно. Понял.

Ответил маркиз Руден.

Была уже поздняя ночь. Поскольку стресс накопился, было бы хорошо избавиться от суеты.

В какой-то момент женщина подкралась и ослабила галстук маркиза Рудена. Маркиз Руден протянул руку и обхватил талию женщины.

Именно в ту ночь дом Негила сгорел.

***

— Ха-ха!

Услышав отчёт, графиня Бреннан тихо рассмеялась.

Женщина в чёрной вуали сидела перед ней с опущенной головой.

— Не больно?

— Больно.

Лицо под вуалью было наполовину обожжено. Женщина была в платье без рукавов. Потому что она не могла просунуть руки в рукава, даже с бинтами.

Безопасный дом сгорел.

Маркиз Руден, крепко спавший пьяным, не проснулся вовремя.

Телохранители маркиза Рудена бросились в огонь, чтобы спасти маркиза. Однако, когда он вышел на спине телохранителя, маркиз был уже совершенно парализован.

Никто не сомневался в женщине. Не говоря уже о том, что маркиз Руден был настолько пьян, что не мог проснуться даже после криков, и что он задохнулся, так как пожар начался из глубины дома.

Её красивое лицо и жемчужная кожа были все обожжены ужасными ожогами. Женщина выбежала из дома одна, голая.

Никто не верил, что красивая женщина могла сделать это сама.

«Если красота — это средство, то отказ от неё тоже может быть достаточным средством».

Поэтому графиня Бреннан не осмелилась сказать женщине ничего утешительного.

Женщина была любовницей Негила.

Маркизу Рудену нравилась эта женщина, поэтому Негил больше не прикасался к ней.

Он отпустил её. Но он продолжал чисто передавать взятки для маркиза Рудена.

— Вы довольны результатом?

— Это будет зависеть от того, заплатит ли мне графиня должным образом отныне.

Женщина спокойно ответила на вопрос Бреннан.

Бреннан дала женщине конверт. Внутри конверта были пачки долговых расписок из различных мелких лавок и ключ.

Ключ был от небольшого пансиона в центре столицы. Что там было — золотые слитки.

Именно женщина хотела получить такую цену.

Мелкие лавки не могли выследить должника, даже если знали, что должник сменился.

Никто не обращает постоянного внимания на эти крошечные долговые расписки. Даже если она соберёт много мелких долгов и накопит много денег, никто не заметит.

То же самое с золотыми слитками. Сломанные углы и украшения неприметны, в отличие от золотых слитков и драгоценностей.

Это доказывало, как долго она вынашивала планы в уме, надеясь на возможность, подобную этой.

— Если это не обещанная сумма или если я не смогу встретиться с обещанным человеком через неделю, обвинитель побежит в маркизат Руден с признанием.

— Я знаю. Пока вы не пытаетесь получить двойную оплату, мне не нужно будет поднимать шум.

Сказала графиня Бреннан.

Женщина проверила содержимое конверта. И она встала с места, поклонилась и вышла.

Секретарь, прятавшийся за занавесом, вышел.

— Проследить за ней?

— Не обращайте на неё внимания. Та женщина собирается исчезнуть. Посмотрю, хорошо ли она спряталась, проверю через несколько дней.

Графиня Бреннан была влиятельным человеком, но, будучи женщиной, понимала, что цель женщины — не только деньги. Не нужно было беспокоиться об этом.

— Маркиз Луден?

— Всё ещё дышит.

— Ц-ц.

Графиня Бреннан цыкнула языком.

Затем она заметила, что секретарь смотрит на неё с тревожным лицом.

— Что? Не понимаешь?

— Да. Разве нельзя просто сказать, что сейчас дела обстоят не очень хорошо? Принцессе Эфрон было дано третье имя его величеством императором... Положение герцога Ройгара опасно, так что если возникнет внутренний раздор...

Секретарь сказал уверенным тоном.

— Но нет времени избавиться от маркиза Рудена, кроме как сейчас.

Победа над маркизом Руденом не была самой срочной задачей. Но как только герцог Ройгар взойдёт к власти, не будет никакого шанса.

— Убрать, пока можно, верно?

— Да. И, на мой взгляд, герцогу Ройгару уже трудно унаследовать трон.

Секретарь выглядел нервным.

Графиня Бреннан отвела взгляд и посмотрела в окно.

— В таком случае ответ — стать верным слугой его величества.

Есть императорская семья, которой Бог даровал милость, и император дал третье имя. Принцесса Летиция завоевала волю императора и храма, и народ последует за ней слепо.

Но это означает для Летиции, а не для Седрика. Есть много возможностей для подкопов.

Разве родители не должны просто играть роль регентов для юного императора? Это то, что даже дядя отца должен быть в состоянии сделать.

И было бы ещё лучше, если бы это был предел власти, которой мог бы обладать герцог Ройгар.

Ещё лучше, если бы не было родственников, чтобы поддержать его.

Графиня Бреннан рассмеялась.

Глава 203

Маркиза Камелия прибыла в маркизат Руден и вышла из кареты.

Прошло двое полных суток. Маркиз Руден всё ещё дышал. Но сознание к нему не возвращалось.

Вместо молитв за больного священник, тайно приглашённый, совершил последнее таинство. Если даже чудо не произойдёт, он умрёт вот так.

Маркиза Камелия немедленно отправилась на встречу с наследником маркиза.

— Ты здесь. Присаживайся.

Наследник Рудена встретил маркизу Камелию с иссохшим лицом.

— Как отец?

— Нехорошо. Интересно, продержится ли он до завтра.

— Понятно.

Ответила маркиза Камелия формально.

На самом деле её это не особо волновало. Проживёт ли он ещё несколько дней или меньше, уже было известно, что маркиз Руден умрёт.

Наверное, лишь немногие действительно скорбели.

«Хорошо, что её светлости здесь нет».

Гарнет, любящая своего отца, не вынесет ужасного зрелища.

Наследник Рудена посмотрел на маркизу Камелию со слабым лицом.

Он мужчина, который прожил всю свою жизнь наследником до сорока пяти лет.

Он, вероятно, не мог представить себя маркизом. Он будет смущён, что делать теперь.

Маркиза Камелия знала это, поэтому не ждала, пока он спросит.

— Я постараюсь остановить слухи, пока смогу. Но не могу сказать наверняка. Пожар был таким большим, и были свидетели.

— Понятно. Всё же, хотя бы до похорон, пожалуйста. Если мать узнает...

Запинаясь, сказал наследник Рудена.

Это был действительно ужасный скандал.

Лучше бы это был дом, принадлежащий маркизу Рудену, и женщина, с которой он спал, была его любовницей.

Но дом принадлежал главе Торговой ассоциации, а женщина была любовницей главы.

Великий дворянин, такой как маркиз Руден, имел связь с любовницей главы. Он также обманул окружающих и пробрался туда тайком.

В конце концов, он заснул, а затем сгорел заживо. Женщина даже выбежала из дома голой. Что может быть более грязным, чем это?

Самое ужасное для дворянина, такого как маркиз Руден, — это не то, что его называют жестоким; быть объектом страха было даже чем-то, чем можно гордиться.

Что им не нравилось, так это когда их называли грязными и уродливыми. Потому что уродство вызывает презрение, а не страх.

Маркиза Камелия кивнула.

Она не думала, что всё пройдёт хорошо, но была полна решимости сделать всё возможное. Если скандал с маркизом Руденом распространится, для маркизата Камелия не будет ничего хорошего.

— Береги себя, брат. Будет нападение.

— Нападение?

Спросил наследник Рудена затуманенным взглядом.

— Да. Бизнесы или вассалы... Всё потому, что отец доминировал над ними.

Убийство маркиза Рудена — лишь первичная цель.

Она убила его не потому, что ненавидела, но какой могла быть цель самой смерти?

Цель состояла в том, чтобы воспользоваться этой возможностью, чтобы поглотить власть маркизата Рудена.

— Даже так, было много волнений. Поскольку отец пострадал вот так, должны быть те, кто передумал, и будут другие, кто воспользуется этой возможностью, чтобы отобрать.

— ... Ты тоже?

На слова маркизы Камелии наследник Рудена спросил.

— Что ты имеешь в виду?

— Разве ты так не думаешь? Отец был очень суров с тобой и, должно быть, ничего не оставил тебе в завещании.

Спросил наследник Рудена, тряся рукой.

— Разве не потому, что ты хотела, чтобы я восстал против отца, когда рассказала мне о сватовстве Мейделин?

— Да, поэтому я и сделала это.

Маркиза Камелия прочитала страх в глазах наследника Рудена.

Если он так дрожит, ему не следовало говорить ничего подобного, чтобы нервировать себя.

В конце концов он не смог вымолвить ни слова за Мейделин. Хотя называет её любимой дочерью.

Он ничего не мог сделать для своей дочери, как он может называть себя её отцом?

Если не мог, вероятно, потому что боится, что она станет следующей мишенью.

У маркизы Камелии сердце обливалось кровью.

— Мне не нужно наследство отца. Ты же знаешь. С момента моей регистрации я написала отказ от наследства.

— Да, ты сделала.

Наследник Рудена замолчал.

Маркиза Камелия тихо ждала, пока он заговорит.

Наследник Рудена некоторое время колебался, а затем ему удалось открыть рот. В глазах была кровь.

— Негил, торговец, которому принадлежал дом...

— Да.

— Он сказал, что у моего отца в тот день была печать с жалом...

Маркизе Камелии пришлось постараться скрыть горькую улыбку.

Торговец, должно быть, подозревал маркизу Камелию. Видно, что он встречался с наследником напрямую.

Наследник Рудена посмотрел на маркизу Камелию с тревожным лицом, а затем опустил голову.

— Забудь, я говорил вздор. Помню, слышал, что кто-то умер от жала, установленного на печати маркизата Камелия раньше.

— Может быть, трудно поверить, но я никогда не хотела, чтобы отец умер.

Так сказала маркиза Камелия:

— Как я уже говорила, сейчас есть проблемы с принцессой Летицией, есть также проблема Иана, и ситуация сложная. Когда отец внезапно умирает, все в опасности. Даже брат это понимает, верно?

— Да. Верно...

— Это правда, что я разработала печать со скрытым жалом. Но эти инструменты — не единственные, которые я создала.

Это была индульгенция. Это означает, что наследнику Рудена не нужно больше волноваться и сомневаться.

Наследник Рудена вскоре понял. Потому что он хотел.

— Это верно.

— Не волнуйся. Брат, не думай ни о чём другом и просто сосредоточься на управлении домом. Теперь ты хозяин маркизата Рудена.

Наследник Рудена кивнул, говоря, что понял.

Маркиза Камелия несколько раз похлопала его по спине, утешая, а затем встала.

В коридоре она столкнулась с горничными в чёрных одеждах. Горничные даже не встретились взглядом с маркизой Камелией, поэтому свернули влево и вправо в коридоре и склонили головы.

Маркиза Камелия шла медленно. Горничные поспешно последовали за ней, производя шуршащий звук.

Место жительства маркизы Руден было тихим.

«Я думала, Мейделин будет здесь».

Если её не было здесь, она была бы в комнате маркиза Рудена. Милая девочка будет плакать, горюя, что её дедушка, который так сильно её любил, постигло такое несчастье.

Горничные маркизы Руден посмотрели на маркизу Камелию и слегка нахмурились. Но они не перекрыли ей путь.

Маркиза Камелия тихо вошла внутрь.

Маркиза Руден держала на коленях пяльцы для вышивания и сидела, глядя в окно.

— Я здесь, мадам.

Маркиза Камелия вежливо согнула колени перед ней, как горничная.

После её регистрации их обращения изменились. Она называла маркиза Рудена не господином, а отцом, а наследника — братом, а не молодым господином.

Однако только маркиза Руден была мадам. Так будет до её смерти.

Маркиза Руден оглянулась на неё с худым лицом. На её лице не было и намёка на печаль.

Долго накапливавшаяся усталость также была хорошо скрыта, и её трудно было заметить.

— Что такое?

— Я просто пришла поприветствовать вас.

— Разве ты не пришла посмотреть?

Маркиза Камелия не могла не улыбнуться.

— И это тоже.

— Тебе не о чём беспокоиться.

— Мадам хорошо обращалась со мной.

Сказала маркиза Камелия тихим голосом.

— На самом деле, не было необходимости прощать незаконнорождённого ребёнка, которого родила служанка.

Этот человек — единственный в этом мире, кто может указать пальцем на существование маркизы Камелии как на грязное.

Так думала маркиза Камелия.

Но маркиза Руден — нет.

Она всегда закрывала глаза. Даже зная, что та живёт на чердаке этого дома, воруя лекции во время учёбы наследника.

Возможно, это было отрицанием. Ей было комфортно притворяться, что она даже не знает о существовании ребёнка.

Так же, как она делала вид, что не знает обо всех других незаконнорождённых детях.

Но даже когда маркиза Камелия соблазнила Гарнет, чтобы использовать её как трамплин для своей карьеры, она закрыла глаза.

Маркиза Руден сказала:

— Я никогда не прощала тебя за то, что ты родилась.

— Да...

— Но Сара была бедной девчонкой.

На этот раз маркиза Камелия не ответила «да». Она так не думала.

Маркиза Руден на мгновение посмотрела вниз на пяльцы, затем отвела взгляд.

— Я знаю. То, что Сара не избавилась от тебя и не взяла деньги, которые давал дворецкий, было потому, что она пыталась поправить свою судьбу после твоего рождения.

— Мадам...

— Просто потому, что ты глупа, не значит, что тебя не жалко.

Пробормотала маркиза Руден. Она прошла через слишком многое, чтобы даже думать об этом.

— Мадам...

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Впоследствии... надеюсь, ты сможешь утешить Гарнет. Потому что она до конца не знала, каким человеком был её отец, даже когда смотрела на тебя.

— Потому что отец хорошо обращается со мной в присутствии её светлости.

— Миа.

Тело маркизы Камелии задрожало.

Она сменила имя при регистрации. Потому что думала, что имя Миа не благородно.

Но для маркизы Руден она до самой смерти останется Миа. Так же, как маркиза Руден была мадам.

— Ты не моя дочь и никогда не была дочерью Рудена. Но ты единственная подруга Гарнет.

— Да...

— Поэтому нет необходимости просить моего прощения. Пожалуйста, веди её хорошо.

Маркиза Камелия склонила голову и пообещала, что так и сделает.

Она повернулась и вышла, и её мысли неописуемо сложны.

Маркиза Руден, казалось, знала, что она причастна к этому убийству.

На самом деле это маркиза Камелия рассказала графине Бреннан о Негиле и его любовнице.

«Я не знала, что будут мобилизованы такие радикальные средства».

Она думала, что достаточно вызвать скандал, чтобы сузить позиции, и оставить сердце герцогини Ройгар.

Она не спорит о разделе пирога. Потому что она его ещё даже не взяла.

Мысли графини Бреннан были предсказуемы.

Если они не могут дотронуться до принцессы Летиции, они должны ухватиться за регентство.

Однако нет никакой возможности, чтобы маркиз Луден, который так усердно работал, чтобы стать регентом императора, согласился бы с этим.

Поэтому она решила уничтожить проблему, устранив их заранее.

Графиня Бреннан воспользуется этой возможностью, чтобы подавить герцога Ройгара и взять инициативу.

«Монарху нужно быть лишь символом беспомощности».

То же самое относится к Летиции и герцогу Ройгару. По крайней мере, для графини Бреннан.

Маркиза Камелия не соглашалась с этим. Было естественным носить ореол герцогини Ройгар.

Независимо от её чувств, её политическая позиция всегда была последовательной с маркизом Руденом.

«Кстати, разве я не знала, что ты его убьёшь?»

Маркиза Камелия ответила на вопрос, внезапно возникший из глубины её сердца.

«Нет. Я хотела, чтобы он умер уродливо, поэтому рассказала всё о доме, информацию и когда отец собирался туда».

Это была правда.

Глава 204

Артезия рассказала Седрику точно то, что сказала ей императрица.

Она думала, он может обидеться, услышав, что император хочет усыновить его. Однако Седрик воспринял это со спокойным лицом.

— Я думал, что так может быть.

— Не сейчас. Потому что её величество ещё не ответила.

Даже если император может делать в Империи всё, что захочет, принять усыновление — это только полномочия императрицы.

Нельзя сказать, что невозможно взять её в заложницы и угрожать. Но у императора не было причин делать это.

— То, о чём я говорю сейчас, просто для того, чтобы ты заранее подумал, как отвечать. Даже если ты откажешь, это не должно быть крайностью.

— Если его величество действительно сделает такое предложение, я приму его.

Седрик ответил без колебаний.

Артезия с удивлением посмотрела на него.

Седрик спокойно ответил:

— Разве ты не говорила, что мы должны завоевать благосклонность его величества? Я был готов.

— Но это не настолько большая проблема.

— Ты с самого начала недооценивала уровень моей решимости.

Седрик протянул руку к Артезии и легко коснулся её лба.

Артезия запаниковала, опустила голову и погладила свой собственный лоб. Она подумала, что там что-то есть.

Седрик тихо рассмеялся.

— Просто.

— Просто?

— Да, просто.

Сказав это, он снова легко провёз кончиком указательного пальца по лбу Артезии.

Артезия неловко прикрыла лоб рукой.

Седрик опустил руку и поднял чашку с чаем.

— Не нужно принимать это так серьёзно. Разве мы уже не обсуждали необходимость поглотить администрацию его величества?

Чиновники императора Грегора, хоть и коррумпированные, не были некомпетентными.

Административная власть в беспорядке, потому что они работают не на благо простого народа, а только льстят сильным.

Не хватало образованных интеллектуалов, чтобы стать бюрократами.

Если они попытаются удалить их всех сразу и заполнить их должности, то в итоге не смогут избавиться от влияния дворян и гигантов, которые уже вошли в светское общество.

Потому что окончание колледжа означает наличие богатой семьи или богатых покровителей.

Редким исключением из этого были те, кто учился на стипендии от императора. Они образуют костяк бюрократии.

«Нельзя сказать, что нынешнее правительство чисто, но можно сказать, что это "власть, независимая от дворянства", которую его величество развивал последние 30 лет».

Так сказала Артезия. Седрик согласился с этим.

Он сказал, что лучше постепенно ремонтировать поражённую область, чем вырезать её сразу и страдать от кровотечения и заражения.

— Цель не в том, чтобы свергнуть нынешний режим его величества. Не думаю, что имеет значение, передаётся ли легитимность от матери или от его величества.

Артезия на мгновение не ответила и приоткрыла рот.

Она, конечно, согласна с этим мнением. Но Артезия также точно знала, что это мысль, которую она может допустить, потому что она не из Эфрона.

Седрик продолжил:

— Что бы ни происходило в процессе установления императорской власти... отрицать саму легитимность его величества — значит оставлять место для споров будущим поколениям. Я буду отрицать закон наследования из чувства личной мести.

— Ты имеешь в виду установить чёткий прецедент.

— Верно. Оценивать, что император поступил неправильно, и говорить, что он не был императором, — две совершенно разные вещи.

Артезия вспомнила, что Седрик говорил, что не хочет мести.

Поэтому её сердце забилось чаще. Казалось, тело нагревается.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду необходимость думать о будущем.

— Верно. Кто бы ни взошёл на трон, я должен сделать то же самое. Крайне важно пролить меньше крови и получить хорошие результаты.

— Эфрон не сможет принять это так, как это сделал лорд Седрик.

— Ничего не поделаешь.

Сказал Седрик:

— Потому что я хочу стать императором. Я не могу думать только как глава Эфрона.

Артезия на мгновение не ответила, затем опустила голову.

Седрик положил её лоб на свою ладонь и с любопытством посмотрел на неё.

— Почему?

— Просто.

— Просто?

Артезия, кажется, поняла, почему Седрик коснулся её лба без причины.

Он просто хотел. Её сердце колотилось.

«Немного».

Потому что теперь они могут это делать.

Она знала с самого начала, что это произойдёт. Даже зная это, она просто думала, что он не её, поэтому не смела прикасаться к нему.

Но теперь она не может сдержать переполняющее изнутри.

Она не была уверена, были ли это психологически нестабильные последствия родов или её воля ослабла от мысли, что он примет её.

— Тия.

— Что ж, это...

Артезия помедлила и сказала.

Она говорила так, словно выплёвывая воду, что бушевала в груди с самого начала.

— Можно поцеловаться?

У Седрика рот раскрылся, словно цветок расцвёл.

— Тебе не нужно спрашивать об этом. Даже если это Большой зал Императорского дворца.

— Это я... я не думала, что тебе понравится.

Артезия немного помедлила, даже сказав это.

Седрик наклонил голову и приблизил своё лицо к лицу Артезии, облегчая им поцелуй.

Напряжённое дыхание Артезии щекотало его лицо. Седрик мягко рассмеялся.

— Я говорил тебе, что чувствую себя живым, когда я вот так?

— Нет.

Ответила Артезия тонко, как её дыхание.

Выхода не было, потому что Седрик всё ещё ждал. Артезия закрыла глаза и прижала губы к его губам.

***

Хейзел была напряжена.

Иан Камелия сказал:

— Простите, леди. Кажется, я сейчас слишком нервничаю.

— Что? Ах, да!

Слишком нервничала как раз Хейзел. Она ответила пронзительным голосом от удивления.

— Немного тёплой воды или чаю...

— О, простите.

Чайник перед Ианом был уже пуст.

Потому что Иан был так нервничал, что пил без остановки. Это тоже было невежливо.

Но Хейзел не осознавала этого и винила себя за то, что оставила чайник гостя пустым.

Она с нетерпением ждала возможности выполнять важную работу, заняв пост фрейлины Артезии.

Но меньше чем за неделю, разве это не слишком большая работа?

Это был Иан Камелия.

Хейзел не могла знать, какие оскорбления претерпели маркизат Камелия и маркизат Руден из-за его появления и судебного иска.

Редко случалось, чтобы семья, уже унаследовавшая титул, не говоря уже о маркизате, снова оказывалась втянутой в судебный процесс о наследстве.

Это была проблема, за которой следили не только маркизат Камелия, но и несколько семей, имевших споры о престолонаследии.

Затем, не так давно, Иан внезапно исчез.

Были и истории о том, что терпение маркиза Рудена наконец лопнуло, и истории о том, что он исчез, потому что боялся.

Затем он появился в резиденции герцога Эфрон.

«Это не моя работа».

Но ни Хейли, ни Ансгара не было на месте. Не было никого другого, кто мог бы занять место по приёму гостей.

Сам Иан Камелия не был настолько важным гостем.

Но судебный процесс о наследстве всё ещё продолжается.

Поскольку это был политический процесс, который будет завершён с учётом интересов знати, не было возможности определить правых и виноватых за короткое время.

Короче говоря, речь шла о том, насколько ослабить маркизат Камелия и подорвать престиж маркизата Рудена.

Вскоре это также напрямую связано с вопросом о том, насколько близко герцог Ройгар приблизился к трону.

«Я думала, он придёт к соглашению. Этот человек продержался долго».

Затем, с момента рождения Летиции, она снова потеряла из виду ситуацию.

Вскоре после этого Иан исчез.

Отец Хейзел сказал:

— Причина, по которой маркиз Руден терпел до сих пор, вероятно, заключалась в том, чтобы выяснить, кто стоит за Ианом Камелией.

— Оглядываясь на эти дни, я думала, что, возможно, не было такого понятия, как поддержка. Или это был сэр Лоуренс? Если бы действительно была поддержка, не было бы возможности оставить всё вот так.

— Или они,возможно, уже достигли своей цели.

— Ты имеешь в виду запятнать честь маркизата Лудена и маркизата Камелия?

Хейзел думала, что риск слишком велик, чтобы делать это только ради этого.

Это могла быть личная месть. Потому что скандал раздражает людей.

Но это не свергнет ни маркизат Руден, ни маркизат Камелия.

Решающий удар от скандала морали потерпят только слабые.

Те, кто обладает реальной властью, не сильно страдают от таких вещей. В конце концов, их сила и влияние поддерживались не моральной чистотой.

Это высокий риск при низкой отдаче. Не стоило рисковать жизнью ради этого, думала Хейзел.

Отец Хейзел покачал головой.

— У них по крайней мере две цели. Первая — избавиться от советников герцога и герцогини Ройгар.

Из-за судебного процесса маркиза Камелия была вынуждена оставаться в столице.

— Ты ошибаешься, думая, что маркизат Камелия не пострадает от этого. В отличие от маркиза Рудена, у маркизы Камелия нет поддержки своим происхождением.

— Ах.

— На самом деле величайшая слабость маркизы Камелия в том,что она родилась в низком сословии. В ситуации, когда её репутация упала, она не сможет оставаться рядом с герцогиней Ройгар. Очевидно, это была главная цель.

Проделав весь путь на юг, стало невозможно тайно встречаться или искать совета по письму, когда это необходимо.

«Вторая — создать раскол между двумя семьями».

Когда дела идут хорошо, все едины, но когда дела идут плохо, происходят расколы.

Теперь, когда старые вещи, о которых они хотят забыть, продолжают всплывать, все испытывают стресс.

Стресс маркизы Камелия не был небольшим. Не могло быть, чтобы маркиз Руден был внимателен к ней в такой ситуации.

— Покровитель Иана уже достиг своей цели, поэтому уже отпустил руку. Не обязательно доводить до суда. Тогда сам Иан Камелия...

— Весьма вероятно,что он не знал своей цели. Поэтому он не вышел в нужное время. С его точки зрения, наиболее выгодно достичь соглашения на соответствующем уровне. На самом деле, другого пути не было.

— Да.Он не нашёл подходящего времени.

— И если он думал,что не может найти своего покровителя, тогда нет причин терпеть гнев маркиза Лудена.

Разговор предназначался для Хейзел, которая собиралась на важную должность, такую как фрейлина герцогини Эфрон, чтобы она могла знать ситуацию в Империи.

Не потому, что они думали, что она действительно будет вовлечена вот так.

Глава 205

Хейзел не позвала горничную, а сама принесла горячую воду и приготовила чай.

Не потому что не доверяла людям резиденции герцога, а чтобы показать Иану, что хорошо соблюдает безопасность.

Иан выглядел измождённым. Его одежда была роскошно сшита, но было ясно, что он перенёс страдания.

— Могу я спросить, зачем вы здесь?

— Можно предположить, что это вопрос, заданный герцогиней Эфрон?

— Нет. Простите.

Хейзел коснулась губ, виня свой язык.

Ни мать, ни отец не советовали ей участвовать в важных делах, пока она не научится сдерживать своё любопытство.

Хейзел снова извинилась.

— Простите.

— Ничего.

Иан покачал головой, говоря, что всё в порядке. Он был настолько истощён, что голова работала недостаточно хорошо.

— Если вам жаль, могу я вместо этого задать вам вопрос?

— Пожалуйста, спрашивайте.

— Правда ли слух, что маркиз Руден умер?

Хейзел не колеблясь. Все знали, что маркиз Руден находится в критическом состоянии. Хотя немногие знали глубокие подробности.

Видя, что Иан тоже об этом спрашивает, он, должно быть, не был из тех, кто знал.

— Я слышала, он ещё не ушёл. Но это не за горами.

— Понятно.

— У него нет сознания совсем. Сейчас маркизат Руден должен быть в чрезвычайном положении. Маркиз Руден был диктатором, поэтому редко делился властью со старшим сыном. Этой возможностью многие пытались стать независимыми или забрать даже небольшую долю в маркизате Рудена.

У наследника Рудена пассивный характер. Многие верили, что то, чем он сейчас владеет, сохранится по крайней мере несколько десятилетий, до смерти нынешнего наследника Рудена.

«Никто не думал, что маркиз Руден будет уничтожен».

История маркизата Рудена старше Империи.

Есть несколько таких семей среди великих дворян востока, которые никогда не теряли производительной силы земли и не имели ожесточённой конкуренции.

Единственной угрозой для них была борьба за власть между собой. И, казалось, они думали, что так будет и в будущем.

«Хотя мир сейчас меняется».

Одним из доказательств того, что мир изменился, Хейзел считала эту веру смехотворной.

Иан обнаружил, что комментарии Хейзел являются довольно ценными сведениями.

Поэтому он был честен с ней.

— Если ничего нельзя было сделать, мне велели идти к её светлости герцогине Эфрон.

Таков был совет Скайлы.

— Дед и мать более жестокие и откровенные, чем ты можешь себе представить. Если дед поймает тебя, пожалуйста, делай всё, что они просят, безоговорочно.

— Безоговорочно?

— Да. Потому что выживание гораздо важнее.

Говоря это, Скайла сделала слегка озадаченное лицо.

Ей было интересно, предупреждала ли его заранее Артезия. Но была вероятность, и она не могла отпустить это.

— Ты уже вредишь обеим семьям в определённой степени просто тем, что жив. Поэтому сделай выживание безоговорочным приоритетом. Если только ты не думаешь, что, приняв просьбу, тебя убьют, тогда следует поступить наоборот.

— Если я выполню их просьбу, разве не будут отобраны все мои права? Если вы тоже собираетесь использовать меня, вам не следовало бы мне это советовать.

— Если их отстранят, герцога Ройгара можно будет свергнуть.

— Вы думаете,их отстранят?

— Да.

Утверждала Скайла.

В то время Иан не знал, почему Скайла была в этом убеждена. Но если она, инсайдер, так сказала, он не мог не поверить.

Поэтому он подписал все документы, которые требовал маркиз Руден. Он также подписал бумагу о помолвке с Мейделин Руден.

Затем к нему приставили соглядатая. Иан немедленно скрыл своё местонахождение по маршруту, который предоставила Скайла.

У Скайлы были некоторые тайные пути, о которых даже её мать не знала. Она также недавно подготовила их для Иана.

Поскольку Иан сам ничего не подготовил, маркиз Руден не мог его выследить.

Даже маркиза Камелия не думала, что Скайла могла быть вовлечена.

Иан даже не выходил из дома. У него были деньги, но он боялся оставить следы, поэтому прятался, покупая минимальные необходимые вещи на мелкие деньги.

Затем, услышав слухи, что маркиз Руден погиб в пожаре, он наконец смог прийти сюда.

Только после того, как Иан выпил ещё две чашки чая, Артезия вышла в гостиную.

Иан вскочил на ноги.

— Я слышал, что вы нездоровы, спасибо, что приняли меня в таком состоянии.

— Трудно отказать людям, которые приходят по рекомендации друга.

Кратко сказала Артезия и села во главе стола. Она жестом предложила Иану сесть, а затем села сама.

Иан заколебался. Он ещё не сообщил ей, что пришёл из-за совета Скайлы.

Так было ли что-то вроде предварительной договорённости между Скайлой и Артезией?

Внезапно возникло подозрение.

Иан подавил его. Теперь он понимал аристократическое общество Кратеса немного больше, чем раньше.

Важна не правда. Важно, кто что может дать кому.

— Моя история довольно известна, поэтому я уверен, что ваша светлость уже знает.

Прямо сказал Иан.

— Помогите мне.

— Я не знаю, какой помощи вы хотите от меня.

Артезия медленно потягивала чай, погружённая в мысли.

Иан уже исчерпал свою полезность. Она считала успехом, если дело дошло только до того, чтобы сделать видимым раскол, существовавший изначально.

Произошло то, что раскол ускорился из-за событий с Летицией, и возникла смерть маркиза Рудена.

Этого было достаточно. Даже если у него было больше пользы, чем это, не было ничего, для чего можно было бы его использовать.

Если бы он смог выжить до конца самостоятельно, она думала передать ему титул после падения маркизата Камелия.

Это не означало, что Иан мог быть каким-либо символом. Пока с титулами и семьями связаны богатство и власть, борьба за наследство не может быть остановлена.

Однако нехорошо избавляться от слишком большого количества великих дворянских семей сразу. Это придётся сделать когда-нибудь, но слишком резкие перемены заставят дворян объединиться и сопротивляться.

Они сражаются друг с другом снова и снова, но всегда противостоят внешнему давлению единым фронтом.

«Знала ли Скайла, что я использовала Иана как разменную карту, или она прислала его, потому что не знала?»

В любом случае, это была правда, что он представлен другом и что его нельзя было игнорировать.

Иан вошёл через парадные ворота резиденции герцога Эфрон. Это давало ей предлог публично вмешаться в это.

Ей нечего было терять. Маркизату Руден стало трудно сохранять статус-кво. Маркизат Камелия должен помочь защитить маркизат Руден.

Было бы неплохо и ей получить побочный доход.

Иан склонил голову.

— Я хочу личной защиты.

— Вы собираетесь продолжать судебный процесс? Если согласитесь урегулировать его сейчас, я выступлю посредником.

— Я не хочу.

Иан посмотрел на Артезию. По мере того как он терял вес, в его глазах вращался углублённый блеск.

— Вы не хотите?

— Унаследовать маркизат Камелия — моё право. У меня нет желания идти на компромисс с тем, кто его украл.

Артезия невольно улыбнулась, глядя на него.

— В мире нет никого, кто даёт помощь без оплаты, сэр Иан.

— Есть несколько документов, которые написал маркиз Руден.

Иан вынул заранее составленный список. Это были некоторые из самых важных состояний маркизата Камелия.

Маркиз Руден заставил его написать контракт, чтобы передать это в дар своей жене, когда они поженятся.

— Я отдам всё из этого списка герцогине.

—Вы хотите сказать, что можете отдать себя другим, но не можете отдать узурпатору?

— Это может показаться неразумным, но после этого всё, что останется, будет моим.

Это сделка. Когда сделка завершена, отношения «дать и взять» исчезают.

Лучше, чем быть принуждённым запугиванием или записывать долги под видом одолжения.

— Что ж, в любом случае будет трудно вернуть это назад силой, имеющейся в руках сэра.

На слова Иана Артезия задумалась, погружённая в мысли.

В тот момент Иан внезапно осознал, что герцогиня Эфрон — это та женщина в вуали.

— Ах.

Он невольно простонал.

Хейзел обернулась и посмотрела на Иана. Иан проглотил вопрос, поднявшийся к горлу.

Он должен притвориться, что не знает. Даже раскрытие того, что знаешь, — привилегия тех, кто у власти.

Иан склонил голову. Артезия улыбнулась.

— Я знаю, что вы недавно прибыли в столицу, но, кажется, за это время набрались много житейского опыта.

— ... Да.

— Напишем контракт. Даже если появятся документы от маркиза Рудена, если предварительные условия не выполнены, это всё равно будет просто клочок бумаги.

— Да.

— Я обеспечу защиту местонахождения сэра до окончания судебного процесса.

Это было незапланированно, но не было ничего плохого в том, чтобы получить дополнительный доход.

Даже если сохранят маркизат Камелия, не обязательно оставлять его таким же богатым, как раньше.

«Достаточно добавить ровно столько, чтобы поддерживать честь, традиции и должное достоинство».

Артезия проверила половину пунктов в его списке и вернула его Иану.

— Если сэр унаследует титул в будущем, пожалуйста, посвятите это стране; для себя самого. Это также будет хорошим примером для других семей.

Иан понял смысл её слов.

Он склонил голову и сказал «да». Это был первый раз, когда он осознал, что не в том деле, чтобы сметь вмешиваться.

— Хейзел.

— Да, ваша светлость.

— Пусть сэр Иан остановится в гостевой комнате флигеля. Сэр Альфонс, пожалуйста, выберите подходящего рыцаря и приставьте его в качестве сопровождения сэра Иана.

— Понял.

Артезия на этот раз посмотрела на Иана и сказала:

— Вы, кажется, не глухи, поэтому, вероятно, знаете, в какой ситуации находится герцогство в последние дни.

— Да.

— Принимать гостей запрещено. Выходите только после консультации с рыцарем сопровождения. Всё же, будет безопаснее по возможности не выходить.

— Да.

— Из-за риска отравления не кладите ничего в рот, кроме как из кухни герцогства, и то же самое с предметами. Если что-то нужно, просите достать у дворецкого или через Хейзел.

— Да.

Иан глубоко вздохнул. Казалось, будто преодолел препятствие.

Артезия оперлась на подлокотники и медленно встала. Затем спросила:

— Вы доверяете Скайле?

Иан посмотрел на неё с неопределённым лицом.

— Я не знаю её намерений. Но она определённо понимает, что мы в одной лодке.

— ...

Молчание Артезии заставило Иана почувствовать беспокойство.

— Скайла умна, но она всё ещё не знает, что это значит. Так же, как и сэр Иан.

— Я научился сейчас.

— Вам придётся научиться большему.

Так сказала Артезия и вышла из комнаты.

Глава 206

Прежде чем новости о маркизе Рудене достигли их, герцог Ройгар и его свита покинули герцогство Риаган и прибыли в Королевство Эйммель.

Королевский дворец, построенный там, где был виден берег, был чисто-белым.

— Его сдует морским бризом.

Гарнет, думавшая, что он сделан из мрамора, невольно пробормотала.

Глава фирмы «Фелона», стоявшая рядом, ответила:

— Это не мрамор, а кристаллы соли, отражающие белый свет.

— Правда? Как драгоценность.

Ответила Гарнет. Внутри, вероятно, не очень удобно жить из-за влажности и солёности, но было бы невежливо задавать такой вопрос о королевском дворце в чужой стране.

Также было правдой, что они были так же красивы, как кристаллы соли Риагана.

— Кстати, почему Королевство Эйммель не производит соль? Её было достаточно, чтобы образоваться на внешних стенах здания?

— Из-за нехватки древесины и рабочей силы.

Ответила глава фирмы «Фелона».

Скайла пробормотала:

— Хорошую соль делают, выпаривая морскую воду в большом котле над огнём. Я знаю, что в Королевстве Эйммель трудно найти достаточно дров. Разве в Королевстве Ианц тоже нехватка рабочей силы?

— Потому что производить пряжу прибыльнее, чем следить за соляными котлами.

С улыбкой ответила глава фирмы «Фелона».

— Мы производим лишь то, что потребляется внутри страны. Простые люди чаще просто используют морскую воду.

— Понятно.

— Но состоятельные люди покупают соль у герцогства Риаган и используют её. У соли солоноватый вкус вместо горького, и когда разламываешь кристаллизованную соль и кладёшь в стеклянный флакон, она выглядит красиво. Когда мы принимаем особого гостя, всегда ставим её на стол.

— Вот почему у каждого человека на столе стоит солонка.

Гарнет, никогда не уделявшая особого внимания таким вещам, как соль, ответила с некоторым удивлением.

Это была особенность герцогства Риаган, поэтому она думала, что поэтому она и есть, но не знала, что на юге существует такая культура.

— Ваша светлость, пожалуйста, пройдите в каюту сейчас. Слишком долго находиться на морском бризе вредно для кожи.

Сказала виконтесса Уиви твёрдым голосом.

Ей не нравилось, что глава фирмы «Фелона» остаётся рядом с Гарнет.

Ей не нравилось это с самого начала, потому что Скайла даже не спросила её мнения и передала историю напрямую Гарнет.

То же самое было с фаворитизмом Гарнет по отношению к Скайле: маркизат Камелия имел более высокий статус, чем виконтство Уиви, и его кровная линия была ближе к маркизату Руден.

В конце концов, Скайла была младшей фрейлиной, поэтому она была как главная горничная. Даже маркиза Камелия просит оказать услугу, хорошо присматривая за Скайлой.

Но это не означало, что она могла переступать через голову к Гарнет.

Прежде всего, волей герцога Ройгара было замаскировать главу фирмы «Фелона» под горничную Гарнет и смешаться со свитой.

«Зачем ты заставляешь меня делать такую опасную вещь?»

В душе жаловалась виконтесса Уиви.

Она не могла быть взята в горничные герцога Ройгара. Она это знает.

Когда незнакомец внезапно появляется рядом с герцогом Ройгаром, наверняка найдётся тот, кто проследит её происхождение.

Если это проблема, разве не следовало сделать её горничной кого-то доверенного среди сопровождающих?

Не то чтобы среди тех, кто прибыл представлять каждую семью или высшие чины, не было женщин.

«Мы же не все едины. Если хотите освободить место под чужим именем, придётся раскрыть личность главы фирмы «Фелона» этому человеку. Его светлость герцог, конечно, захочет этого избежать».

Скайла сказала это так, будто она преданный человек.

Виконтессе Уиви это тоже не нравилось. Она не знала почему, поэтому чувствовала отвращение.

Тем не менее, она хотела устранить любую опасность для одной лишь Гарнет.

Проблема, однако, заключалась в том, что Гарнет чувствовала близость с главой фирмы «Фелона».

Было интересно разговаривать с новыми людьми. Гарнет спрашивала главу фирмы «Фелона» о южной культуре и истории, с которыми она не была знакома.

Тогда глава фирмы «Фелона» любезно отвечала.

Ей бы это понравилось, если бы это было при обычных обстоятельствах. Если бы они сейчас были в обычной поездке, и если бы их попросили выйти с главой фирмы «Фелона», которая публично представилась.

У виконтессы Уиви было суровое лицо, но Гарнет не обращала на это внимания.

— Давайте осмотримся ещё немного. Когда у меня будет ещё один шанс посетить Королевство Эйммель?

Так сказала Гарнет и прижала руку к своим растрёпанным волосам. И снова посмотрела на дворец, где разбивался белый солнечный свет.

Герцог Ройгар вышел из своей каюты.

Он держал в руке шаль Гарнет. Оставив слуг поодаль, он шагал один.

И сказал, обвивая рукой плечо Гарнет:

— Ветрено.

— Не холодно. Скорее жарко.

— Что показалось тебе таким интересным?

— Дворец. Если бы он был в Кратесе, я думала, у него было бы красивое название.

— Ты тоже хочешь такой дворец?

— Нет. У меня уже есть несколько красивых вилл.

— Но нет дворца. Тебе нравится белый мраморный дворец?

Герцог Ройгар мягко улыбнулся и легко потёр её плечо.

Не стоило говорить так опрометчиво.

Дворцы принадлежат монарху. Даже если герцог Ройгар был членом императорской семьи, даже если бы он построил самый красивый дом в мире, он не мог назвать его дворцом.

Для кого-то совершенно непричастного это не имело бы значения, но человеку, имеющему право наследовать трон, делать такое было опасно.

Но это был юг. На палубе стояли только Гарнет и герцог Ройгар, фрейлины и слуги, и глава фирмы «Фелона».

Матросы готовились к заходу в порт, и морской бриз был так силён, что слышны были только голоса людей поблизости.

У Гарнет внезапно возникла мысль о её старых днях.

Когда она была молода, она думала, что если выйдет замуж, будет жить во дворце императрицы. Тогда она сделает дворец императрицы самым красивым дворцом в мире, она так планировала.

Она была так молода, что в этом не было ничего опасного.

Как дети мечтали стать принцессами, она принимала как должное, что станет императрицей.

— Мне не нужен мраморный дворец.

— Тогда?

— Хотелось бы, чтобы было дерево, достаточно большое для качелей. Большие качели, на которых я и дети могли бы все лежать.

— Это было бы огромное дерево.

Улыбнулся герцог Ройгар.

— Саду тоже нужно сменить стиль.

— Верно... Может, сделать это в поместье?

— Разве не хорошо менять вещи после долгого времени? Если я отправлю сообщение сейчас, к тому времени, как мы вернёмся домой, они смогут повесить качели.

— А как же дети?

— Попроси тёщу на время. Или разве не подойдёт поехать на виллу до зимы?

— Может быть?

Пока они так разговаривали, корабль вошёл в порт.

Кадриоль наблюдал в телескоп с маяка за людьми, сходящими с корабля.

— Определённо, это глава фирмы «Фелона».

Он покинул герцогство Риаган одновременно с герцогом Ройгаром и его свитой.

Его корабль был намного быстрее, чем у герцога Ройгара, который перевозил дворян. Хотя он двигался неспешно, ему удалось выиграть более недели времени.

Этого было достаточно для внутренней проверки.

— Поскольку она не могла присоединиться посреди моря, должно быть, связалась с ними, находясь в герцогстве Риаган.

— Простите, ваше высочество. Я не заметил.

— Ничего. Думаю, мы не так хороши в сборе информации, как Ианц.

При этих словах голова подчинённого склонилась ещё ниже.

— Я знаю, что с грубыми парнями трудно делать тонкую работу. Похоже, она была на связи со стороны герцогини Ройгар.

Кадриоль посмотрел на лица горничных вокруг главы фирмы «Фелона» и сказал:

— Тогда было бы труднее узнать.

У Кадриоля не было подчинённых, чтобы контролировать сбор и управление информацией. Не было и женщин.

Потому что его база власти — пиратство. Не все доверенные подчинённые были мужчинами, но ни у кого из них не было таланта приближаться к жёнам и выкапывать информацию.

Поэтому он ещё больше хотел Артезию.

— Я знаю, что герцогиня Ройгар не очень вовлечена в это.

Пробормотал Кадриоль и опустил телескоп.

— Разве герцог Ройгар не хочет встретиться с главой фирмы «Фелона» в любом случае?

— Верно. В любом случае, разве не бесполезно было отделять маркизу Камелия?

Или, возможно, у Артезии были другие планы.

Кадриоль не знал подробностей. Единственное, о чём он имел дело с Артезией, — это смерть королевы.

— Глава фирмы «Фелона», должно быть, прибыла представлять Королевство Ианц. Тот факт, что герцог Ройгар не сказал мне об этом ни слова, означает, что переговоры идут хорошо.

И прибытие сюда означает, что было что сказать королю Эйммель.

«Я не собирался играть по указке маркизы Розан».

Если герцог Ройгар протянет руку, он собирался попытаться хладнокровно ударить Артезию по затылку.

Однако, если он объединит силы с Королевством Ианц, ничего не поделаешь.

По крайней мере, Королевство Ианц попытается решить всё, взвалив всё на себя.

Не оставалось выбора, кроме как контратаковать с этой стороны.

«Стоит ли подождать ещё немного?»

Возможно, король не примет предложение герцога Ройгара и Ианц. Королевы больше нет.

Что ж. Несмотря на ожидание, результат был ясен. Он знал это достаточно хорошо, чтобы потерять жизнь.

И даже если его отец не примет предложение, поскольку герцог Ройгар выбрал Королевство Ианц, ему пришлось бы дать отпор.

Кадриоль, находясь в сложном настроении во многих отношениях, бросил свой телескоп людям и накинул плащ.

— Хотите вернуться во дворец?

— Я собираюсь встретиться с герцогом. Соберите армию.

— Простите?

— Потому что могут возникнуть вещи, которые нужно будет переместить. Потребуется немало подготовки, чтобы одновременно иметь дело с армией отца и рыцарями эскорта из Империи.

— Всё будет в порядке? Иначе это станет войной с Империей.

— Герцога и его свиту отправят обратно, не тронув и пальца. Это наша внутренняя проблема Эйммель. К сожалению, он оказался вовлечён в борьбу между отцом и сыном.

— Тогда я отправлю подготовленное национальное письмо в имперскую столицу. Чтобы мы не были виноваты.

— Хорошо.

В письме было подробное описание контрабандных отношений между покойной королевой и герцогством Риаган.

Это будет первая искра.

Как только оно достигнет столицы, Артезия подольёт масла в огонь.

В конце концов, цель Артезии, должно быть, — победить герцога Ройгара. Этой части можно доверять.

Глава 207

В королевском дворце Эйммеля был дан приветственный бал.

Тысячи свечей заливали светом бальный зал. Свежие цветы размером с кулак, а не кристаллы или драгоценности, великолепно украшали помещение.

Все присутствующие сияли роскошью, подобно южным цветам. Мужчины не были исключением.

Гарнет была слегка удивлена.

Не так давно завершился национальный траур. Уже сам факт проведения бала был несколько неожиданным.

Но она и представить не могла, что наряды будут настолько блистательными.

Все члены делегации были одеты в скромные одежды ахроматических тонов, поскольку находились в положении скорбящих.

Мантия герцога Ройгара не была ни украшена, ни расшита. Даже пуговицы были лишь простым матовым серебром.

Сама Гарнет была в платье приглушённого лилового оттенка. Ни рюшей, ни украшений, ни открытых участков. Хотя это и была дорогая вещь, её специально сшили отдельно, выбрав ткань без блеска.

На шее она даже не надела ожерелья.

«Если бы я знала, что так выйдет, я бы тоже надела то красное платье, как Скайла. Оно самое красивое».

Гарнет было грустно.

Это она уговорила Скайлу надеть хоть что-то яркое.

— Я не могу, тётя. Это дипломатическая миссия. Вы выглядите как скорбящая, поэтому и свита не должна выделяться.

— Юной леди без жениха не стоит об этом беспокоиться. Уже сказали, что бал устраивают, потому что национальный траур официально завершён.

— Тётя, вы же не всерьёз хотите привязать меня к принцу?

Когда Скайла произнесла это с серьёзным лицом, Гарнет рассмеялась.

— Невероятно. У меня нет намерения покидать столицу.

— Неужто нужно воспринимать это так серьёзно? Я не обязательно говорю о его высочестве Кадриоле. Может, вы просто кого-нибудь здесь встретите? Те лица, что постоянно видите в столице, где и так полно забот, — а вдруг здесь повстречаете по-настоящему замечательного кавалера?

— Тётя.

— А вдруг ты потом будешь жалеть, что в тот момент не украсила себя?

Искренне сказала Гарнет.

— После помолвки и замужества такое уже не позволить, так что стоит попробовать многое, пока есть возможность.

— Меня мужчины не интересуют.

Хоть Скайла так и сказала, Гарнет всё же повесила ей на шею розовый сапфир.

И всё же сейчас она чувствовала себя настолько скромной, что могла просто затеряться.

— О чём задумалась?

Герцог Ройгар спросил тихим голосом.

Гарнет ответила с улыбкой:

— Все такие великолепные. Я нарядила Скайлу, но сделала бы лучше, если бы знала, что гости будут столь ослепительны.

В тот момент появился король Эйммель, хозяин бала.

Король также был облачён в белые одеяния, украшенные золотом и драгоценностями. По сравнению с ним Кадриоль, которого изредка можно было увидеть, был одет в тёмно-синюю мантию. Он следовал за отцом.

Герцог Ройгар вежливо склонил голову. Гарнет также изящно, с полусогнутыми коленями, сделала реверанс.

Затем специальные посланники почтительно поклонились в унисон.

— Я собирался приветствовать гостей издалека, но не знаю, не доставил ли им неудобств?

— Как такое возможно? Благодарим за ваше гостеприимство.

Король протянул руку. Гарнет положила свою руку на его.

Король улыбнулся герцогу Ройгару.

— Вы, должно быть, разочарованы, что уступаете мне руку такой прекрасной дамы.

— Вообще-то, так и есть. Это особая уступка.

Герцог Ройгар ответил с оживлённой улыбкой. Гарнет прикрыла рот рукой и рассмеялась.

— Хорошо бы иметь дочь, а жаль, что есть только такие мужчины.

Даже под взглядом короля Кадриоль не дрогнул, сохраняя на лице улыбку.

Король взял руку Гарнет и направился вниз по лестнице. Придворный возгласил:

— Его величество король и её светлость герцогиня Ройгар входят!

Все присутствующие в зале в унисон опустились на колени и склонили головы.

Кадриоль и герцог Ройгар отказались спускаться первыми. Первым шагнул гость — герцог Ройгар.

Кадриоль теребил рукав. Несколько слуг бросили на него взгляды.

«Ещё не время». Кадриоль покачал головой.

***

Скайла, не интересовавшаяся танцами, перебирала пальцами чехол чайника у стола.

— Его величество король и её светлость герцогиня Ройгар входят!

Она перевела взгляд на звук возгласа.

Гарнет грациозно спускалась, держа руку короля Эйммеля.

Хотя подол её платья был длинным, её шаги были уверенными, без малейшей опасности оступиться. Лёгкая поступь, словно в вальсе, и при этом безупречная с точки зрения этикета.

Казалось, она готовилась к этому всю жизнь. И в некоторой степени так оно и было.

Немало молодых леди с детства тренируются ходить легко, не наступая на подол платья.

Скайла тоже это практиковала. В том числе из-за противоречивой психологии маркизы Камелии.

Та не хотела, чтобы Скайла была тем, кем ей быть не обязательно.

Но при этом одновременно желала, чтобы она научилась всему, чему сама не научилась в своё время.

В том числе и манерам леди из восточной аристократической семьи.

«Хм…»

У Гарнет тоже были подобные противоречия.

Гарнет иногда говорила, что завидует Скайле. Порой это означало зависть к тому, что она — дочь маркизата Камелия, а иногда — зависть к её кажущейся свободе.

Оба чувства было Скайле сложно понять.

Если завидуешь, потому что я выгляжу свободной, то почему так настаиваешь, чтобы я наряжалась и танцевала с мужчинами?

«Из-за этого подстрекает даже виконтессу Уиви».

Конечно, виконтесса Уиви делала это не для того, чтобы сделать Скайлу красивее.

Она не могла позволить, чтобы фрейлина была одета роскошнее своей госпожи. Поэтому виконтесса Уиви сдерживала Скайлу.

Шанс был упущен, и это не доставляло особого удовольствия.

Было непростой задачей спровоцировать Гарнет на ошибку.

Однако Гарнет не совершала ни малейшего движения, которое могло бы её выдать, так что та лишь нервничала.

То же самое произошло при встрече с главой дома Фелона.

— Я понимаю, что вы говорите, будто миссис Лексен не поддалась на волю королевства Ианц.

Выслушав её, Гарнет спокойно ответила:

— Но я не в силах определить истину. Я позволю вам встретиться с моим мужем.

Таким образом, глава дома Фелона получила возможность тайно связаться с герцогом Ройгаром через Гарнет.

Скайла думала, что Гарнет будет немного больше взволнована.

Вряд ли можно было развеять подозрения, что именно герцог Ройгар отправил Терри Форда в королевство Ианц.

Не для ли этого она проделала такой долгий путь?

Но в итоге она решила подавить это и довериться мужу. По крайней мере, внешне.

После этого Гарнет высказалась лишь однажды. Тогда она лежала на кровати с закрытыми глазами, словно уставшая.

— Я выгляжу глупой?

— Что?

— Ты умный и сообразительный ребёнок. А я покажусь скучной и глупой. Если бы у моего мужа была связь на стороне, я бы просто развелась с ним.

Скайла не сразу нашла ответ.

— … Я знаю, что вы не можете.

В династических браках было переплетено слишком многое.

Состояния, наследники и тому подобное. Однако союз герцогской четы Ройгаров немного отличался от обычного династического брака между великими домами.

Если отношения между маркизатом Руден и герцогом Ройгаром разорвутся, контроль герцога Ройгара над всей фракцией ослабеет.

И тогда он станет добычей императора.

Даже в случае победы герцог Ройгар превратится в марионетку, и тогда начнётся борьба между стоящими за ним силами.

Очевидно, что маркизат Руден первым нападёт и разорвёт его на части.

Но не об этом говорила Гарнет с закрытыми глазами.

— Мой отец тоже отец, так что тут ничего не поделаешь. Я знаю, что он мой муж, и у нас есть дети. Есть ещё моя мать…

— Тётя…

— Мне просто приходится делать вид, что ничего не произошло. Лишь верить, что это на самом деле не измена, так что мне придётся простить его один раз и двигаться дальше. Разве для меня это не лучше, чем было?

Потому что она не может продолжать жить несчастной.

Гарнет добавила очень тихим голосом.

Но в глазах Скайлы Гарнет уже выглядела несчастной. Вообще, впервые она почувствовала это именно сейчас.

— Но мне жаль ту женщину.

Скайла не могла понять, извинялась ли Гарнет.

Но она, казалось, поняла половину причин, по которым маркиза Камелия убила сестру Терри Форда.

Скайла подумала, что Артезия допустила ошибку в своих планах.

Если бы в эту историю не вплеталось имя Форд, возможно, всё удалось бы. Гарнет могла бы забыть прошлое и захотеть чего-то большего.

Но теперь Гарнет осознала своё несчастье. И поэтому не станет ничего предпринимать.

Потому что боится, что даже то, что держит сейчас, растает, как снежные хлопья.

Именно из-за тревоги она последовала сюда. Даже если бы она могла стать императрицей, это не то, чего желает Гарнет.

Когда герцог Ройгар уступил её настойчивому желанию поехать вместе, цель Гарнет была достигнута.

Убедиться, что герцог Ройгар исполняет её волю, доказать окружающим, что они — пара, сопровождая его в важной миссии, и почувствовать себя уважаемой.

Миссия провалилась. Какой смысл подстрекать её дальше?

С этой мыслью Скайла подняла глаза.

К ней приблизились несколько леди с раскрытыми веерами.

— Что вы здесь так одиноко стоите? Даже не танцуете.

— Это наши кавалеры виноваты. Надо их немного пожурить. Держать такую юную прелестную леди у стола.

— Вообще-то, я не очень люблю танцевать.

Спокойно сказала Скайла.

Говорили ли они из любезности или пытались зацепить, она не считала нужным ввязываться. У неё не было намерения заниматься поддержанием репутации.

Всё равно это чужая страна. К тому же она не была на брачном рынке.

Лица леди покраснели, словно их отчитали.

Скайла не обратила на них особого внимания, повернулась и вдруг заметила.

Несколько мужчин движутся за пределами бального зала. Были там люди в неопределённой одежде, по которой нельзя было понять, участники они или нет.

«Что это?»

Скайла встревожилась.

Она поспешила к Гарнет. Кто-то преградил ей путь.

— Прошу прощения.

— Ваше высочество Кадриоль.

Скайла поспешно согнула колени в реверансе.

Кадриоль поскрёб кончик носа. Он не думал, что сделал что-то не так. Очевидно, что преградить путь было ненамеренно.

— Так-так. Леди из маркизата Камелия.

Казалось, он не сразу понял, кто она, и случайно оказался у неё на пути.

Кадриоль оглядел бальный зал, не скрывая растерянного выражения.

Скайла занервничала. Но Кадриоль неожиданно протянул руку.

— Не хотите ли станцевать одну песню?

— Простите. Мне нужно к её светлости.

— Я слышал слухи, что леди — дама способная, но не думал, что вы можете не догадаться об этом.

Кадриоль помахал протянутой рукой.

Скайла побледневшим лицом взглянула на него.

Она могла догадаться, что должно произойти. Кадриоль, вероятно, пытался удержать её здесь под каким-нибудь благовидным предлогом до нужного момента.

Глава 208

Король Эйммель и герцогская чета Ройгаров станцевали два танца и рано покинули бальный зал.

Сразу после прибытия они обменялись приветствиями в аудиенц-зале и провели приём.

На этом официальные церемонии, полагавшиеся друг другу, были завершены.

В сопровождении лишь одного-двух самых доверенных слуг трое направились в маленькую гостиную, примыкавшую к покоям Гарнет.

И там их уже ждала глава дома Фелона. Она сняла одежду служанки, которую носила до сих пор, и облачилась в чёрные мантии.

Король Эйммель не удивился. Он знал, что из королевства Ианц прибудет дипломатический представитель.

— Мы уже встречались.

— Для меня честь видеть вас, ваше величество.

Глава дома Фелона отдала почтение, встав на одно колено и приложив руку к груди.

Герцог Ройгар сделал приглашающий жест.

— Присаживайтесь. Уже поздно.

Король Эйммель первым опустился в кресло.

Действительно, было поздно. После банкета или ужина обычно перемещались и продолжали беседу в подобной обстановке.

Но он был королём. Он пришёл сюда под предлогом, что не может свободно приходить и уходить, но также не мог подолгу оставаться в резиденции иностранного посольства.

Однако и пригласить их в свои личные покои он тоже не мог.

Среди его эскорта и слуг наверняка были шпионы Кадриоля.

Герцог Ройгар лично принёс маленькую бутылку бренди. Она была плотно заткнута пробкой и запечатана воском.

— Это моё сокровище. Всего тридцать бутылок было произведено на самой знаменитой винокурне Востока и выдержано восемьдесят лет. Даже его величество император сейчас не сможет этого достать.

Он сломал печать на месте и налил в бокалы.

— Милость вашего величества дарит моему языку роскошь.

Глава дома Фелона сделала первый глоток.

Герцог Ройгар передал второй бокал слуге короля. А затем поднял третий.

Слуга дважды проверил бокал и напиток, прежде чем подать его королю. Король принял бокал.

Примерно в это же время Гарнет мягко произнесла:

— Тогда я удалюсь. Пожалуйста, беседуйте непринуждённо.

— Одна пойдёшь?

— Я буду в соседней комнате.

Герцог Ройгар кивнул головой.

Гарнет вышла.

Герцог Ройгар смочил губы бренди.

— Я слышал, что Ианц уже изложил вашему величеству обстоятельства дела.

— Именно так.

— Между королевством Ианц и мной уже достигнута договорённость на макроуровне.

Заявил герцог Ройгар.

Глава дома Фелона положила на стол одностраничное соглашение. Король Эйммель даже не потрудился его просмотреть.

Там шла речь не о королеве Эйммель, а о торговом соглашении между королевством Ианц и герцогом Ройгаром.

Если он подпишет его, королевство Эймель также получит место в этом договоре.

Это соглашение между империей Кратес и королевством Ианц. Он не мог упустить свой шанс.

Но король Эйммель произнёс с мрачным лицом:

— Я хочу наказать преступника, убившего королеву, и освободить её от посмертной обиды, а не говорить о деньгах.

— Я слишком нетерпелив? Прошу прощения.

С улыбкой сказал герцог Ройгар. Он не был удивлён.

Потому что герцог Ройгар знал: король Эйммель говорил так лишь для видимости.

Король Эйммель кашлянул.

— Что ж, после того, как все недоразумения будут устранены, я полагаю, мы сможем перейти к обсуждению этого.

Он не стал совершать глупой попытки получить относительное преимущество, упрекнув его в том, что тот явился по делу о королеве, а сам заговорил об экономических интересах.

Судя по его формальному статусу, сейчас с ним обращались как с королём независимой страны.

Однако с точки зрения реальной власти герцог Ройгар был намного сильнее его.

Учитывая, что тот — будущий император Империи, ему даже не приходилось различать суть и форму.

Глава дома Фелона мягко промолвила:

— Как может герцог не понять скорби его величества? Но и строить взаимное доверие тоже важно.

— Хм.

— Я приехала сюда одна, хотя мне доверили полные полномочия от королевства Ианц. Потому что знаю, что убийца королевы находится внутри дворца. Прошу учесть, что даже королевство Ианц приняло трудное решение.

— …

И всё же король Эйммель на мгновение замолчал, перебирая пальцами бокал.

Герцог Ройгар заговорил:

— Прошу принять решение. Я смогу полностью снять подозрения, что за убийством королевы стоит королевство Ианц, и получу заслугу в решении проблем с герцогством Риаган. А ваше величество обретёт стабильность, устранив оппозицию.

— Мне следует указать на ошибочную часть в словах герцога и двигаться дальше. Я лишь хочу найти того, кто причинил вред королеве. Что вы имеете в виду под оппозицией? В этой стране нет никого, кто мог бы сравниться со мной.

— Да. Я был неправ. Вы сможете освободить от посмертной обиды королеву, убитую оппозицией.

Герцог Ройгар поправил свои слова.

Он даже не собирался вникать в контракт и не был тем, кто спорит из-за каждого слова.

К тому же, было хорошо уважать гордость короля Эйммеля.

Даже если это человек, который хочет продемонстрировать силу, нарядившись вот так сразу после окончания национального траура.

Не так уж плохо вести переговоры с тем, кто не может открыто заявить, что хочет защитить свою гордость. Они не станут много говорить, даже если понесут урон.

— Лишь потому, что покойная королева делила солевой бизнес с герцогством Риаган, это соглашение включено.

Герцог Ройгар постучал пальцем по договору.

— Император придаёт большое значение солевому бизнесу. Он также доверял герцогу Риагану. Если бы его величество император узнал, что в дело вовлечена иностранная держава, не имело бы ни малейшего значения, кто убил королеву.

— …

— Поэтому вам следует подписать. Это необходимая процедура, чтобы сохранить дело о соляном бизнесе чистым и конфиденциальным.

Король Эйммель заколебался.

Он и сам это знал. Причина, по которой герцогство Риаган сделало королеву Эйммель партнёром, была в том, чтобы скрыть бизнес с неочищенной солью от центра Империи.

Но раз уж о нём уже известно, они не могли оставить его исключительно в руках королевской семьи Эймеля.

И всё же он не мог не сожалеть. Просто деля определённую долю прибыли от объёма, идущего на восточный континент через несколько небольших стран, прилегающих к Южному морю, он получал доход, превышающий сумму, поступавшую в королевскую казну ежегодно.

В конце концов, он не смог удержаться и облёк своё желание в слова:

— Я слышал, герцог Ройгар возьмёт бизнес с неочищенной солью и получит налог, эквивалентный семи годам дани от королевства Ианц Империи.

— Это дано тому, кто в итоге станет императором. Просто немного заранее.

Мягко произнесла глава дома Фелона.

Хотя это и была взятка, она явно имела значение как инвестиция. Это также было решено потому, что Лоуренс был отстранён.

Это соглашение тоже было ценой.

Ключевым содержанием было соглашение об отмене тарифов и значительном увеличении объёма торговли.

Половина дистрибьюторов должна была ограничиваться купцами, назначенными герцогом Ройгаром. 70% прибыли от отмены тарифов должны были возвращаться герцогу Ройгару.

Однако, даже если это было несправедливо, для роста и расширения королевства Ианц это было абсолютно необходимо.

Поскольку королевство Ианц могло выжить только через торговлю, поддержка герцога Ройгара не была лишена смысла.

Король Эйммель взглянул на соглашение и прикусил язык. Потому что не мог издать щелкающий звук.

Герцог Ройгар неспешно промолвил:

— Вашему величеству не обязательно подписывать это соглашение. Подпишете вы его или нет, мы поймаем убийцу королевы, и ваше величество сможет освободить её от посмертной обиды без какого-либо политического бремени.

— А если я сообщу его величеству императору об этом соглашении?

Спросил король Эйммель. Герцог Ройгар тогда улыбнулся.

— Имперская столица и Юг довольно далеки. И не только его величество может получить мою поддержку.

Глава дома Фелона сказала словно бы в качестве арбитра:

— Убийца королевы находится внутри дворца, поэтому для зачистки потребуется много рук. Будет вложено много денег.

— …

— На какое-то время южные моря опустеют. Без помощи его величества короля Эйммеля сможем ли мы провести хотя бы одну лодку как следует?

Сейчас Кадриоль командует Южным морем с помощью флота Эйммеля и пиратов.

Когда торговое судно встречает пиратов, оно платит пошлину за проход. Судно с крупным грузом или драгоценным сокровищем, которое не могло разрешить ситуацию самостоятельно, запрашивало защиту у флота Эйммеля.

Как только Кадриоль будет устранён, пираты, потерявшие лидера, начнут буйствовать.

По этой причине соглашение включало консультации по управлению Южным морем и подавлению пиратства.

Как и сказал герцог Ройгар, королю Эйммель не обязательно было подписывать.

Флот Эйммеля сейчас силён благодаря Кадриолю. Король Эйммель не мог представить, что тот сможет проявить такое лидерство.

Рано или поздно сама морская мощь ослабнет и не будет стоить того, предполагало королевство Ианц.

Тем не менее, цель соглашения с пунктом об уплате платы за защиту королевству Эйммель заключалась в том, чтобы получить подпись короля.

Для королевства Ианц, увеличивая число вовлечённых сторон, они пытались помешать герцогу Ройгару превратить соглашение в клочок бумаги.

Для герцога Ройгара это было обязательство хранить тайну до тех пор, пока он не получит трон.

Король Эймель оставался в молчании ещё несколько мгновений. Но вскоре взял перо и подписал.

— Вы хорошо подумали. Это моё любимое занятие. Переговоры, где выигрывают все.

Затем подписали герцог Ройгар и глава дома Фелона.

— Я пришлю кого-нибудь для обсуждения деталей, пока вы находитесь на юге.

Сказала глава дома Фелона.

— Тогда проблема с королевой...

— Не беспокойтесь. Если ваше величество примет решение, мои сопровождающие всегда будут действовать вместе с вами.

Король Эйммель кивнул головой.

— Тогда, может, сначала выпьем?

— Давайте.

Герцог Ройгар первым поднял бокал, король Эйммель последовал за ним.

Король Эйммель, наконец смог расслабиться, глубоко вздохнул.

— Очень ароматный напиток.

— После принятия важного решения вкус алкоголя особенный.

Герцог Ройгар налил второй бокал.

Опорожнив первый бокал, глава дома Фелона поднялась с места.

— Я удалюсь пораньше.

— А разве мы не выпьем ещё?

— Мне нужно попрощаться с герцогиней.

— Понятно.

Король Эймель сделал жест, словно ему тоже пора идти.

Герцог Ройгар слегка склонил голову в знак благодарности.

Глава дома Фелона вежливо поклонилась им обоим и вышла из гостиной.

В её комнате ждал сотрудник, присланный альянсом.

— Соглашение благополучно завершено?

Сотрудник поприветствовал главу дома Фелона с прямой спиной, лишь слегка склонившись в пояснице.

— Да.

— Вы хорошо потрудились. Вы даже сыграли роль служанки...

— Это ради страны. Раз уж я подходящий человек, разве могу отказаться?

Холодным тоном произнесла глава дома Фелона.

Этот человек был тем, кто разработал конкретный план для всего этого.

Она сочла план хорошим и приняла его, так что никаких претензий не было.

Глава 209

Личность была установлена точно.

Он был представителем четвёртого поколения наследственного торгового дома Хасси, столь же крупного, как и дом Фелона.

Даже сейчас большинство его родственников работали в семейном бизнесе. За исключением младшего брата, ещё учившегося, и кузена, пошедшего на государственную службу, почти все были высокопоставленными сотрудниками.

Если проверить даже самых дальних родственников, не осталось бы места для сомнений.

Несмотря на это, глава дома Фелона не могла избавиться от чувства неловкости всякий раз, когда сталкивалась с этим человеком.

Может, потому что становилась упрямее и старше. В последнее время глава Фелона осознала, что при оценке людей слишком полагается на впечатления.

Однако было маловероятно, чтобы этот человек мог разработать план, наполненный анализом и проницательной интуицией, даже касаясь малоизвестных фактов о международных отношениях.

Взгляните на него сейчас. Он нервничал, и на его лице не было уверенности. Как ребёнок, боящийся, что его поймают на воровстве.

«Наследный принц уже принял его. И реакция принца Кадриоля, реакция герцогства Риаган, и предсказание, что герцог Ройгар приедет в качестве специального посланника, — всё было верно».

Были небольшие ошибки. Однако, если смотреть в широкой перспективе, мир двигался согласно тезисам Изра.

Если бы у этого человека был такой талант, он проявился бы раньше, как шило из мешка.

Королевство Ианц гордилось тем, что было наиболее меритократичным, чем где-либо ещё в мире.

Он начал работать в двадцать лет, но не мог бы быть помощником управляющего в Хасси к тридцати пяти годам.

Если бы он пытался скрыть себя, то никогда не написал бы такой план.

Глава дома Фелона уставилась на мужчину пронзительным взглядом.

Он съёжился, словно лягушка перед змеёй.

Она закрыла глаза. Ни наследный принц, ни ассоциации не приняли этот план без споров.

После жарких дискуссий между мудрейшими людьми королевства Ианц и самыми опытными главами торговых домов пришли к выводу, что это разумный план.

Поддержка герцога Ройгара и расширение торговли в будущем рассматривались уже давно.

Он был жаден, да. Однако с точки зрения королевства Ианц император, жаждущий прибыли и денег, был намного лучше надменного и аристократичного императора.

С герцогом Ройгаром можно было ладить. Гораздо лучше предлагать золото и серебро герцогу Ройгару, чем потерять огромный рынок, известный как Империя.

Было хорошо использовать это как возможность для получения соглашения.

Глава дома Фелона отвела взгляд от сотрудника. И спросила:

— Переговоры на рабочем уровне идут хорошо?

— Если соглашение достигнуто в широких рамках, на практике проблем нет. Бюджет, который разрешил наследный принц, огромен.

— Даже не думай использовать его весь. Потому что наследный принц говорил, чтобы мы, в любом случае, гарантировали, что соглашение никогда не будет нарушено.

— Да.

Сотрудник почувствовал, как пот стекает по спине.

— Подарок?

— Я приготовил.

Глава дома Фелона попыталась открыть коробку, предоставленную сотрудником заранее.

Внутри была шкатулка для драгоценностей. Она открыла её.

— Хорошо. Пока можешь возвращаться.

— Да?

— Нет ничего хорошего в том, чтобы долго оставаться в этом дворце. Или ты собираешься навестить герцогиню Ройгар?

— О, нет. Как я посмею?

— Иди.

— Да.

Сотрудник поклонился головой с обиженным видом и удалился.

***

План, как и думала глава Фелона, был не его собственным. Его брат, учившийся в Имперской столице, приехал домой и подбросил его.

— Неважно, брат сам это проанализировал или я собрал слухи, циркулирующие в столице. Не будь слишком наглым.

— Что значит «наглым»?

— Я говорю это, потому что знаю, что брат хотел обойти кузенов? В любом случае, это написал не ты, и если затянуть, всё раскроется. Такой план, если я правильно понял, ты мог бы придумать, но это не то, что любой может сочинить. Во-первых, требуется огромное количество информации.

Его гордость была уязвлена. Его младший брат хорошо учился и отправился в Империю на учёбу. Однако он не был блестящим гением.

Но сейчас он немного сожалел. Собирался сказать, что план принадлежит брату.

До сих пор всё шло так хорошо. Он запомнил его и усердно анализировал ситуацию по-своему.

Это было похоже на изучение готового решения с ответами, так что он тоже смог это сделать.

Глядя на это, он чувствовал, будто видит мир, о котором никогда не задумывался.

Но он зашёл слишком далеко. Брат намеренно так сказал, и ситуация складывалась только из-за его наивности.

Когда он вернётся после завершения этой работы, он решил, что должен будет признать правду до вторых рабочих переговоров.

Он уже отправил письмо брату, веля ему вернуться.

Но в его глазах он не мог понять, что план на самом деле не мог быть написан его братом.

Также правда, когда брат сказал, что это не то, что кто угодно мог придумать из гордости.

***

Глава дома Фелона взяла шкатулку и направилась в спальню Гарнет.

Гарнет уже сняла макияж и переоделась.

Если бы она не была служанкой последние несколько недель, её сочли бы гостьей и вовсе не приняли бы.

Но сейчас глава Фелона не была для неё полностью чужой.

Горничные и фрейлины узнали её, и она их, за недели, проведённые вместе в тесной каюте, между ними возникло чувство близости.

Одна из фрейлин доложила Гарнет. Та впустила её в спальню.

— Разговор завершён?

— Да. Благодаря вашей светлости я смогла выполнить свою миссию и благополучно вернуться домой.

— Должно быть, потому что переговоры, принесённые главой, также важны для моего мужа.

На лице главы Фелона появилась улыбка.

— Я хотела бы преподнести подарок в знак благодарности.

— Что за подарок? Мне это не нужно.

— Пожалуйста, не отвергайте мою искренность. Если я уйду, не проявив её, даже наш король будет меня упрекать.

Виконтесса Уиви взяла шкатулку из рук главы Фелона и поставила перед Гарнет.

Гарнет открыла шкатулку. Внутри лежали несколько каме́й изысканной работы. На обороте была выгравирована подпись мастера.

— Поскольку все драгоценные камни уже были у вас. Просто примите это как знак искренности.

— Они созданы мастерами Ианца, и я не могу сказать, что это просто знак.

С достоинством произнесла Гарнет.

— Благодарю вас. Однако…

Глава дома Фелона склонила голову.

Гарнет перебирала пальцами крышку шкатулки.

На самом деле самой ценной была сама шкатулка. Она была вырезана из полупрозрачного зелёного нефрита.

Для такого размера это была огромная цена даже за редкий драгоценный камень.

Не нужно и говорить, что мастерство было превосходным. Не будет преувеличением сказать, что это само по себе произведение искусства.

Но Гарнет колебалась не из-за высокой стоимости. Что касается дорогих вещей, ей дарили подарки и подороже в нескольких случаях.

На крышке шкатулки была выгравирована луна с тремя звёздами. Даже лунный свет, падающий на горы и реки, был тонко отображён рельефом.

И надпись была инкрустирована золотом.

«Да здравствует Луна, озаряющая весь мир».

Лунные и звёздные узлы были обычным делом.

Однако императорская луна означала императрицу. «Да здравствует» — благословение, посвящённое только императору и императрице.

Требовалось немного знаний или сообразительности, чтобы понять, что луна с тремя звёздами означала саму Гарнет и её детей.

Гарнет прикрыла крышку.

— Не слишком ли рано…

— Это подарок, преподнесённый заранее. В знак того, что мы убеждены в славном будущем герцога Ройгара и вашей светлости.

Глава дома Фелона улыбнулась.

— Благодарю вас.

Ответила Гарнет и закрыла крышку шкатулки. А затем она вручила ответный подарок главе дома Фелона.

***

Скайла хотела остановиться, но Кадриоль не отпускал её руку и танцевал с ней четыре танца подряд.

Четвёртым танцем была быстрая полька. К тому времени она была уже измотана.

— Ваше высочество, пожалуйста.

— О, у леди, кажется, не так много выносливости.

— Сколько людей, хм, танцуют четыре раза без перерыва, ха?

Сначала никто не проявлял особого интереса. Потому что Кадриоль не был тем, кто обычно отказывался от танцев.

Но он никогда раньше не танцевал четыре танца подряд с одной женщиной.

Когда узнали, что его партнёрша — леди из маркизата Империи, внимание усилилось.

Скайле было не до того, чтобы обращать внимание на такое внимание.

Кадриоль вел превосходно, и Скайла тоже хорошо танцевала. Но сегодня на ней были высокие каблуки, и платье было довольно тяжёлым.

Было ещё труднее, потому что напряжение не отпускало её тело.

Только в конце четвёртого танца Кадриоль остановился.

Хлоп, хлоп, хлоп!

Аплодисменты прокатились по залу. Кадриоль, словно танцор, взял руку Скайлы и поклонился в ответ на аплодисменты.

— Принц поприветствовал, а ты стоишь столбом.

Скайле пришлось поклониться вслед за ним.

Кадриоль повёл её к столу. Скайла хотела сначала выпить холодной воды.

— Вам хватило времени?

Скайла утолила жажду, а затем резко спросила.

Кадриоль неспешно произнёс:

— Я думал, что проявил достаточно внимания к леди. И к герцогине Ройгар.

— Внимания?

Слова Скайлы прозвучали не как вопрос, а как упрёк.

Кадриоль рассмеялся.

— Если леди пойдёт к герцогине и скажет, что происходит что-то подозрительное, герцогиня пойдёт и расскажет герцогу, и в разгорающемся вооружённом конфликте либо герцогиня, либо леди могут пострадать.

— Вооружённом конфликте?

Удивлённо переспросила Скайла.

И в этот момент.

Бах!

Снаружи раздался выстрел.

— А-а-ах!

Несколько дам в бальном зале завизжали и упали на пол. Таких было много.

Некоторые пытались сорвать тяжёлые украшения и выбежать наружу.

Но их заблокировали у входа.

Скайла в изумлении взглянула на Кадриоля.

— Что вы задумали?!

— Это очень печально. Отец вместе с покойной королевой был вовлечён в бизнес с неочищенной солью империи Кратес.

Кадриоль с серьёзным выражением лица потер подбородок.

— Вы, наверное, откуда-то слышали, что невежественный ребёнок пытался доложить его величеству императору.

— Это сценарий, написанный вашим высочеством? Кто в это поверит?

— Последовательность сценария не важна.

Вопрос в том, стоит ли эта история того, чтобы о ней писали императору Грегору.

И, вероятно, правда, что король Эйммель замешан в деле с неочищенной солью.

Скайла перевела дух.

— Леди особенная. Я слышал, что вы талантливы… Кстати, леди — дочь маркизы Камелии.

Сказал Кадриоль. Затем он посмотрел на Скайлу и добавил:

— Приходите ко мне, если вам некуда будет идти.

— Прошу прощения?

— Вы — будущая маркиза Камелия, так что я не могу соблазнять вас титулом, но попытаюсь привлечь вас, если что-то пойдёт не так.

Скайла смотрела на него в замешательстве.

Кадриоль рассмеялся.

— Это не шутка. Эйммель — всё ещё страна с большим потенциалом для расширения. Нам нужно много талантов. Они не будут сметены в могилу и сгниют в ненужных распрях, как в Кратесе.

Сказав это, он оставил Скайлу и вышел, чтобы проверить, что происходит.

Глава 210

Армия Кадриоля действовала молниеносно.

Ключевым было захватить короля и герцога Ройгара до того, как королевская гвардия и армия империи Кратес успеют отреагировать.

«Это возможно».

Во дворце находились только королевская гвардия и личная охрана герцога Ройгара.

Ближе всех — войска королевской гвардии.

Однако после смерти королевы система командования королевской гвардией оказалась полностью дезорганизована.

Изначально их нанимателем и объектом верности была королева.

Были инструкции от королевы подчиняться приказам короля в её отсутствие.

Однако король никогда не участвовал в формировании королевской гвардии — от обучения и дисциплины до учреждения. Название было «королевская гвардия», но с королём у них не было никаких отношений.

После смерти королевы король слишком скоро завершил национальный траур. Внешне он говорил о скорби, но мало кто верил, что он искренне горевал.

Возможно, слухи о новом браке появятся ещё до того, как пройдёт год.

Члены королевской гвардии, любившие королеву, не могли не печалиться об этом.

Даже их жалованье задерживалось, пока Кадриоль атаковал герцогство Риаган. Потому что финансирование королевской гвардии поддерживалось соляным бизнесом королевы.

Естественно, королевская гвардия просто сидела в казармах. Она не была распущена, потому что некуда было идти, и их долг перед королевой ещё не был завершён.

Если королевская гвардия не потратит время на защиту короля и герцога Ройгара, это уже успех.

Потому что вся работа будет завершена до того, как армия империи Кратес в порту достигнет этого места.

Кадриоль строил планы в голове с момента возвращения в прошлое.

Нет, он думал об этом каждый день перед сном с тех пор, как был предан отцом и заключён в тюрьму.

Что он должен сделать, чтобы взять под контроль королевский дворец единым ударом? Как можно перевернуть ситуацию с минимальными потерями? Что нужно сделать, чтобы предотвратить гражданскую войну и сохранить легитимность короны в будущем?

И день, когда это действительно сработает, настал.

«Если это работа кого-то другого, то это действительно легко».

Он рассматривал это так же, как Артезия отрезала свои щиколотки от Мираилы и Лоуренса, которые держали её.

Если она хочет жить, ей нужно отпустить свои затаённые чувства к ним двоим.

Однако он не мог отпустить свои сожаления, поэтому его постигла неудача.

В то время отношения между отцом и сыном уже закончились. И на этот раз отец попытался сделать тот же выбор.

Перестрелка длилась недолго.

Капитан королевской гвардии уже был на содержании у Кадриоля. Охрана короля и герцога Ройгара оказала сопротивление, но их самих по численности было не так много.

Люди Кадриоля взяли под контроль все ключевые места. Дворяне были все собраны в бальном зале, так что оставалось лишь заблокировать его.

Солдаты рыскали по дворцу в поисках дворян, сбежавших из нескольких бальных залов. Те, кто не присутствовал, также будут подвергнуты домашнему аресту в течение этой ночи.

— А что с королевской гвардией?

Услышав, что они захватили контроль над королём и герцогом Ройгаром, Кадриоль спросил по пути туда.

— Подавление завершено. Капитан сдался. С обеих сторон всего три жертвы.

— У них, должно быть, не было вовсе намерения сражаться.

— Кажется, они понимают, что уже слишком поздно. Без своей королевы у них не было причин рисковать жизнью, чтобы сопротивляться.

Кадриоль цокнул языком.

— А армия империи Кратес?

— В порту вспыхнул бой.

— Поднимите мосты и тщательно обороняйтесь. Будет трудно, если конфликт расширится. Через два часа я получу ответ герцога Ройгара.

— Да.

Командир, доложивший, вежливо ответил и выбежал наружу.

— Что с Ианцем?

— Мы всё ещё ищем. Простите.

— Должно быть, прозевали. Ничего. Они вернутся, как только ситуация стабилизируется.

Кадриоль сначала посетил резиденцию герцогини Ройгар.

Его встретила не Гарнет, а побледневшая виконтесса Уиви.

Горничные и фрейлины стояли решительным строем перед дверью спальни.

Кадриоль приказал своим людям опустить оружие и отступить.

Свита Гарнет уже была проверена. Сопротивления не ожидалось.

Они никогда не умели обращаться с оружием. На самом деле, скромность считалась добродетелью знатных женщин на Востоке и в Центральном регионе.

Однако, в отличие от Центра, на который влияют север и юг, консервативные восточные дворянские семьи до сих пор часто используют слово «сорванец».

— Не волнуйтесь, я никогда не причиню вреда герцогине Ройгар.

— О, и вы думаете, что останетесь в безопасности после такого бесчеловечного поступка?

Виконтесса Уиви сказала, напрягая шею.

Кадриоль улыбнулся.

— Пожалуйста, передайте герцогу Ройгару, чтобы он не тревожился, так как ни один волосок не пострадает.

Виконтесса Уиви уставилась на Кадриоля, её губы сжались.

Кадриоль оставил Гарнет в покое и отправился к герцогу Ройгару и королю Эйммелю.

Те двое переместились из гостиной Гарнет в покои короля. Чтобы продолжить попойку в более комфортной обстановке.

Когда он открыл дверь в гостиную, запах крови, смешанный с запахом алкоголя, ударил в нос. Тела охранников уже уносили.

Кровь, скопившаяся на мраморном полу, была ещё красной и липкой. Разбитые бутылки из-под вина валялись на полу.

Оба мужчины выглядели бледными, хотя их лица покраснели от опьянения. Король Эйммель потерял самообладание.

— Ты, что ты делаешь!

Король Эйммель, с пеной у рта, закричал.

Кадриоль почесал ухо мизинцем. Выглядело так, будто он шутит.

— Кадриоль!

— Герцог Ройгар.

Кадриоль проигнорировал короля Эйммеля и с доброжелательным лицом посмотрел на герцога Ройгара.

— Простите, что втянули вас в это.

— Что всё это значит?

Герцог Ройгар смотрел на него с окаменевшим лицом. Кадриоль улыбнулся.

Причина, по которой он способен сохранять достоинство в отличие от короля Эйммеля, вероятно, в том, что он уверен: Кадриоль никогда не сможет причинить ему вред.

И это тоже было правдой.

Изнутри рвалось наружу угрюмое настроение и желание подразнить, но Кадриоль сдержал его. И сказал с серьёзным лицом:

— Это позор как для страны, так и для семьи, поэтому мне жаль говорить об этом герцогу. Но это не то, что не имеет отношения к Империи.

Кадриоль приложил руку к груди и вежливо склонил голову.

— Хотя император Грегор строго запретил это, отец устроил такой скандал, приняв участие в дистрибуции соли Риагана. Мне очень жаль. Если бы я знал заранее, я бы сначала сообщил его величеству императору и последовал надлежащей процедуре.

Герцог Ройгар осознал, что его загнали в угол.

Если бы всё шло по плану, до завтрашнего рассвета он собирался вызвать имперскую армию и атаковать Кадриоля вместе с королевской гвардией.

Но его опередили. Даже если Кадриоля обвинят в убийстве королевы, будучи свергнутым силой, трудно ожидать эффекта.

Начнётся война. Император будет её избегать. С самого начала дело королевы Эйммель ничего не значило для Имперской столицы.

Более того, Кадриоль, должно быть, уже отправил известие императору о бизнесе с неочищенной солью.

Он отправляет доказательства соляного бизнеса и своего козла отпущения — короля Эйммеля — как замешанного в этом. В дополнение к этому, если будет выплачена адекватная компенсация, император сумеет сохранить лицо и получит выгоды, на которые надеялся.

Включая тот факт, что герцог Ройгар совершил ошибку вместо достижения.

— Герцог, пожалуйста, вернитесь в свои покои и отдохните. Я увижусь с вами завтра утром, когда дела наладятся, и поприветствую вас.

Герцог Ройгар сжал кулак. Затем он отвел взгляд от короля и тихо покинул комнату.

Король Эйммель смотрел на Кадриоля с выражением ярости на лице. Он понимал, что тот собирается сделать теперь.

— Неужели ты думаешь, что корона, взятая после убийства отца, не сломает тебе шею?

— Я иногда думаю об этом. Почему убийство отца — больший грех, чем убийство сына?

Кадриоль легко отшвырнул носком осколок стекла, зацепившийся за его ногу.

— Этот, этот щенок…!

— Не волнуйтесь. Я не собираюсь убивать отца или свергать его. Что ж, не могу гарантировать, чего потребует жадный император Кратес.

— Я ничего не знаю об этом бизнесе!

— Отец должен знать по крайней мере одну вещь.

Сказал Кадриоль с пустой улыбкой.

— По крайней мере, вы должны были знать, почему королева боялась меня.

— Как я мог когда-либо представить, что мой ребёнок окажется таким наглым ублюдком! Мне следовало давно последовать её воле!

Воскликнул король Эйммель. Люди Кадриоля пришли в ярость.

— Не грубите, ваше величество.

— Почему вы держались до сих пор?

— Кто это привлёк иностранные силы, чтобы убить его высочество принца!

Одновременные выкрики были прерваны жестом руки Кадриоля.

— Не говорите ничего опрометчивого.

Сказал Кадриоль низким голосом. Гнев, накопленный внутри него, был не тем, что можно высказать чужими устами.

Король Эйммель слегка испугался и понизил голос.

— Что ты собираешься делать? Герцог Ройгар — тот, кто станет императором Кратес. Неужели ты действительно пойдёшь на войну с Империей?

— Не беспокойтесь. Герцог Ройгар никогда не станет императором. Мне не нужно будет сожалеть потом, что я был глуп. Даже королевство Ианц теперь непредсказуемо.

Так сказал Кадриоль и подозвал своих людей.

Двое помощников Кадриоля подошли и скрестили руки по бокам короля.

— Отведите его в комнату, которую я приготовил. Место должно быть очищено.

Это означало не убрать труп, а удалить слуг короля и перевернуть всю мебель, чтобы выявить все секреты в комнате.

Короля вытащили, и он выкрикивал проклятия.

Кадриоль на мгновение посмотрел на кровавые пятна на полу, затем сказал:

— Устройте им достойные похороны. Они были верными людьми.

— Да.

Атмосфера отнюдь не была радостной.

***

Альберт, студент из Ианца, вежливо склонил голову и спросил:

— Как вы узнали, что принц Кадриоль зайдёт так далеко?

— Странно задавать такой вопрос.

Артезия переспросила, глядя на завихрения в чашке чая.

— Почему он терпел, когда знал, как действовать на опережение?

— … Это был глупый вопрос. Простите.

Альберт опустил голову.

— По сравнению с вами ясно, почему принц Кадриоль не смог действовать первым. Как только королева умирает, он узнаёт о соляном бизнесе, и если он обвиняет короля, причина мала. В конечном счёте его настигнут обвинения, что сын напал на отца.

Поэтому Кадриоль расширил ситуацию. Чтобы даже жители рыбацких деревень на юге Империи узнали, что принц Эйммель развязал войну, чтобы найти убийцу королевы.

Чтобы они узнали, что король Эймель отрёкся в результате этой войны.

Кроме того, он атаковал юг и получил достаточно прибыли, чтобы воспользоваться этим.

Он разгромил крупных торговцев и традиционные семьи за один раз и даже разграбил склады снабжения имперской армии.

Ресурсы — это тоже ресурсы, но купцы и дворяне на юге не смогут сформировать картель. Укрепить правящую систему, как на востоке, будет невозможно в течение следующих полувека.

«Он, должно быть, думал так далеко, если это был принц Кадриоль».

Смута всегда была выгоднее для Эйммеля, чем для Ианца.

Глава 211

Альберт не мог полностью понять даже после объяснений Артезии.

— Разве вас не беспокоит, что принц Кадриоль может действовать не так, как вы задумали? Уверен, вы не знали этого на тот момент.

— Не так уж сложно предугадать и направить поведение рационального человека. План, который я вам дала, — это то же самое, что привело в движение ассоциацию Ианца.

— И всё же, я думаю, это слишком рискованно. Даже если принц Кадриоль решил свергнуть режим, он мог потерпеть неудачу, верно?

— Вполне возможно.

Так ответила Артезия. На лице Альберта появилось замешательство.

Потому что, в отличие от её слов, она, казалось, вовсе не представляла себе такую ситуацию.

— … Можно я подумаю и спрошу вас позже снова?

— Конечно.

Артезия приняла два просьбы Альберта в обмен на отправку плана в королевство Ианц.

Одна — он хотел стать близким помощником Артезии, а другая — чтобы она отвечала на его вопросы без недовольства.

Обе служили одной цели. Он хотел узнать секрет, стоящий за планом.

Прошлым летом Альберт был завербован в разведывательную организацию Артезии.

В то время он был лишь на самом низу. Он даже не знал, из чьего кармана на самом деле поступали серебряные монеты, которые ему давали.

Но он заметил, что южная организация невероятно быстро растёт в размерах.

Плата информаторам всегда была точной. Казалось, они уже знали личность другого человека, его семью и то, чего он хочет.

В каком направлении расширяться и где остановиться. Организация не колебалась и не терпела неудач.

Не было проб и ошибок, словно они делали что-то, что уже однажды делали.

Было очень странно это осознавать. Потому что с позиции Альберта такое нельзя было знать.

Альберт нервничал. Это ощущалось как история за романом, сюжет которого уже известен, и развивается похожим образом, но по-другому.

Он стал копаться в организации.

На самом деле, в организации Артезии была дыра. Она выросла за короткое время, так что это было неизбежно.

Однако, как и Альберту, отдельному человеку было невозможно долгое время отслеживать верхушку организации, стирая свои следы.

Прошлым летом его привели к Артезии.

На Артезии была вуаль, а цвет волос скрывала коричневая сетка. Но Альберт узнал её сразу.

— Маркиза Розан.

Его дыхание перехватило.

Было непонятно, почему на ум пришло имя маркизы Розан, а не герцогини Эфрон.

И он узнал её.

Но она не могла быть маркизой Розан. Альберт чувствовал это.

Артезия выглядела удивлённой. Альберт перевел дух.

Это был шанс. Не зная точно, какой именно, Альберт понимал, что перед ним великая возможность, стоившая риска жизнью.

— Моя семья работает в торговом доме Хасси со времён прадедов. Двое моих кузенов — чиновники. Среди простолюдинов в королевстве Ианц не так уж много случаев, столь же надёжных, как наш.

— Вы знаете, кто я и почему вызвала вас?

— Вы та, кто создала императора.

Альберт удивился собственным словам. Он знал, насколько это было опасно и абсурдно.

Однако Артезия посмотрела на него изучающим взглядом вместо того, чтобы отчитать и выгнать.

Она сказала:

— Возвращайтесь. Я вызову вас снова.

В тот день Альберт вернулся на постоялый двор в лихорадочном состоянии. Он знал, что за ним наблюдают, но ему было не до этого.

Но он не ошибся. Он был уверен.

Пока он отслеживал организацию, ему однажды приснился сон.

Ему снилось, что он упустил единственный данный ему шанс, вернулся в королевство Ианц и прожил скучную жизнь, как хотели его родители.

Его семья была благоразумной. Родители считали, что лучше всего сыновьям оставаться рядом и жить в согласии.

Они считали жизненной целью быть приказчиками в торговом доме Хасси. Родители не завидовали успеху кузенов, ставших чиновниками, а радовались, словно преуспели их собственные дети.

Альберт устал от такой семьи. Он любил их, но после десятилетий совместной жизни ощущение, что его жизнь закончится именно так, лишь усиливалось.

Но упущенный однажды шанс никогда не возвращается.

Он не мог даже вырваться из жизни, с которой смирился.

И когда он проснулся от того сна, его молодость и возможность внезапно вернулись к нему.

На этот раз он хотел отточить себя, как синий клинок.

Второй вызов последовал примерно через две недели. Артезия не носила вуаль.

Лицо было таким же, каким Альберт его помнил. Альберт убедился, что его сон имел значение.

Не могло быть, чтобы такой человек, как Альберт, видел Артезию раньше.

В отличие от королевской семьи, чьи портреты распространялись, и знати, часто появлявшейся в газетах, лицо герцогини Эфрон было запечатлено в иллюстрации только на её свадьбе.

И всё же Альберт ясно помнил её лицо.

Артезия сделала ему несколько предложений.

— Я не могу обещать защитить вашу семью. Ваша семья должна оставаться на том же месте в королевстве Ианц, чтобы быть полезной как шпионы.

— Я знаю. Но я также знаю, что после того, как я добьюсь успеха, мы будем вознаграждены больше этого.

Артезия посмотрела на него с едва уловимым выражением.

По трём причинам Артезия решила оставить его рядом с собой.

Первая — из-за возможности, что он «возвращенец». Альберт не рассказывал ей историю своего сна, но Артезия подозревала.

Было ясно, что его старые воспоминания как-то на него влияют. Безопаснее было поставить его прямо рядом с собой и наблюдать.

Вторая — из-за его рассуждений. Артезия изначально намеревалась опубликовать план под вымышленным именем.

В королевстве Ианц не жалели усилий, чтобы изучить тенденции того, что Империя думает об Ианце.

Даже если бы всего двадцать экземпляров были напечатаны через журнал «Белмонд» и размещены в салоне, копия немедленно попала бы в руки королевства Ианц.

Однако было лучше тайно передать её через королевство Ианц, чем увеличивать число читателей через журнал.

Она, конечно, знала о высоком риске вызвать подозрения. Однако план считался безопаснее, чем создавать переменные внутри Империи.

И наконец, потому что Альберт был действительно полезным человеком.

В прошлом Альберт стоял на самом краю разведывательной организации Артезии. Артезия сама вызвала Альберта на встречу и даже пыталась завербовать его.

Он хотел власти больше, чем денег, и был человеком, жаждавшим узнать тайны, двигающие миром, больше, чем власти. Голова у него тоже была сообразительной.

С таким человеком трудно иметь дело, но если он станет предан, то он очень способен и самодостаточен.

Однако он отверг предложение Артезии и вернулся на родину. Потому что Артезия предложила ему позицию в западной организации. Если он отправится туда, день его возвращения на юг станет далёким.

И насколько знала Артезия, он хранил секрет до конца и никогда не открывал рта.

«Для него было удачнее отправиться на юг».

Если бы он принял предложение, он стал бы мишенью для Лоуренса.

Сейчас это уже не имело значения. Сколько бы обвинений ни добавляли или ни снимали с Артезии, результат был бы тем же.

Конечно, сейчас она не собиралась делиться действительно важной тайной.

Если Альберт хотел добраться до сути Империи, ему придётся ответить на точный вопрос Артезии своим собственным умозаключением.

***

Второе письмо принца Кадриоля отправилось в день переворота во дворце Эйммеля и достигло Имперской столицы за две недели.

Первое письмо прибыло только спустя более месяца после захвата нескольких портов и осады герцогства Риаган.

Учитывая скорость прибытия на этот раз, было ясно, что первое письмо было отправлено стратегически с опозданием.

Однако император не сказал ни слова о дате прибытия письма.

Не то чтобы он не знал, что Кадриоль провернул фокус. Просто он был настолько зол, что это уже не имело значения.

— Скажите сэру Бойдену немедленно очистить герцогство Риаган! Родственников, друзей, опекунов — всё, забрать всех!

— Прошу успокоиться, ваше величество. Это вредно для здоровья.

Главный слуга опустился на колени, но император, далёкий от того, чтобы успокаиваться, швырнул в него бумагами.

Шлёп!

Довольно толстая пачка документов упала с одного лба на другой и рассыпалась по полу.

Некоторые присутствующие сановники втянули головы в плечи.

Только канцлер Лин спросил со спокойным видом:

— А что с проверочной группой?

— Что значит «что»? Вызвать их немедленно!

Кадриоль не написал имени герцога Ройгара в письме.

Однако к официальному письму были приложены и доказательства бизнеса с неочищенной солью.

Имея такой объём данных, нет причин не использовать их в качестве материала для переговоров.

Отправка этого означала, что на юге не было консенсуса.

Другими словами, герцог Ройгар также участвует в этом.

— Ха-а…

Император почувствовал, как по спине пробежали мурашки, откинулся и положил голову на спинку кресла.

Он уже догадывался, что герцогство Риаган будет отводить часть соли. Он думал, что смирится с этим.

Но разве он не должен делать это с умом?

Когда император закрывает глаза, это означает, что они должны следить за этим на своём конце и делать это потихоньку, тайно.

А не так, чтобы привлекать иностранные государства для международного бизнеса!

— Удивительно. Заниматься бизнесом с королевой Эйммель не в текстиле или шелководстве, не в зерне, а в соли.

Как и герцог Ройгар.

Когда император отправил его, назначив своим посланником, он признал, что значительная часть будет двигаться ради личной выгоды герцога Ройгара.

Огромные взятки, которые должны быть получены на юге, увеличение влияния на купцов юга и коммерческая выгода, которую можно будет пожать, используя эту власть для заключения торговых сделок с южными королевствами как посланник императора.

Он также знал, что герцог брал взятки от герцогства Риаган. Было легко догадаться, что соль была среди них.

Но разве он не пытался заполучить весь бизнес с неочищенной солью, а не просто получать и продавать готовый продукт?

— Как они смеют трогать соль и вмешиваться в престолонаследие Эйммеля?

Именно в этот момент.

Беллон, чиновник казначейства, пригнувшись за канцлером Лином, сказал осторожно:

— Ужасно поднимать такие вопросы в такое время, ваше величество…

— Что ещё? Вы намереваетесь беспокоить меня в такое время мелочами?

— Как я смею так думать? Но… Я всё равно собирался сказать, потому что это касается герцога Риагана…

Беллон произнёс, бормоча.

— Сумма, которую он выплачивал, была правильной, но на самом деле он вносил поправки в книги… Прошу помиловать!

Император вскочил на ноги.

Не только слуги, но и все сановники разом опустились на колени.

Чайная чашка на столе опрокинулась. Письмо пропиталось чаем.

Глава 212

В прошлом соляной налог был фиксированной выплатой, подобной лицензионному сбору за соляной бизнес.

Однако, когда император стал фактическим контролёром герцогства Риаган, система была изменена на распределение прибыли.

Теперь стандарт соляного налога составляет 90% от производства.

Большая часть произведённой соли продаётся. Соль — предмет первой необходимости, и единственная соль, продаваемая как товар по всей Империи, производится герцогством Риаган.

Кроме того, бывали случаи, когда частные лица добывали каменную соль понемногу или производили небольшое количество в местности, где вообще не было соляных торговцев. Обычно такая соль была низкого качества и потреблялась только в небольших количествах в окрестностях.

Так что резерв хранился на случай чрезвычайных ситуаций, а не потому, что её нельзя было продать.

В любом случае, рыночную цену устанавливал сам император. Поэтому, просто зная объём производства, можно было определить размер продаж.

Оставшиеся 10% оставлялись герцогству Риаган для покрытия погрешностей в учётных книгах или использования в качестве расходов на ведение бизнеса.

Манипуляции с отчётностью, о которых говорил Беллон, заключались в том, что герцог подделывал документы, фиксирующие объём производства.

— Мы закрыли несколько небольших заводов и складов. Чтобы компенсировать это, мы исправили цифры, заявив, что увеличили производство на крупном заводе.

Однако на самом деле крупные заводы не наращивали производство, чтобы соответствовать закрытым.

Из-за ограничений в поставках древесины каждый завод имеет ограниченную производственную мощность. Цифры были зафиксированы утверждением, что производство увеличилось в месте, где его уже нельзя было увеличить.

— Герцог Риаган восполнял уменьшенное количество за счёт личных средств.

Промолвил Беллон, покрываясь холодным потом.

Император не проверял учётные книги одну за другой. Как и Беллон.

Младшие чиновники министерства финансов, которые действительно сверяли цифры в книгах, были скорее рады, что герцог Риаган восполнил недостачу, даже несмотря на фактическое сокращение производства.

Они боялись разгневать начальство, так как не могли обеспечить такой же налоговый доход, как в предыдущем году.

Но с позиции Беллона это было совсем другое дело.

Выплата соляного налога деньгами — это разовые расходы, а бизнес непрерывен.

Герцогство Риаган сделало невозможным для имперского правительства определить точный масштаб производства соли.

Это продолжалось как минимум пять лет. Поскольку соляной налог постепенно увеличивался каждый год, они никогда не заглядывали непосредственно в учётные книги.

Когда Беллон узнал об этом, его пробрал озноб.

Нет гарантии, что закрытый завод действительно закрыт.

Лицо императора покраснело. Он опёрся на стол и сжал кулаки, некоторые из бумаг смялись.

Главный слуга поспешно подбежал и поддержал императора. Тот перевёл дух и опустился на стул.

— Когда ты узнал об этом? Почему докладываешь только сейчас?

— Молю о милости, ваше величество. Я был глуп…

— Кто просит тебя извиняться! Я спросил, когда ты узнал!

— Это было недавно. После этого инцидента, пока расследовали другие дела герцогства Риаган… Я не мог сказать сразу, потому что думал, что, возможно, это правда, что герцог Риаган пополнял казну из своих личных средств, или, может, была реальная проблема с бизнесом, и он не мог сказать вашему величеству, поэтому платил своими деньгами.

Беллон дрожал, продолжая:

— Но если дело с неочищенной солью действительно было таким крупным, то эти книги…

— Хватит.

Император резко махнул рукой и коснулся головы. Спина одеревенела, и у него закружилась голова.

— Конфисковать все учётные книги герцогства Риаган. Нет, нет. Просто просмотрите все документы в казначействе и предоставьте результаты.

Другие части он намеревался поручить расследовать тайной полиции.

— Уходите. Прочь!

Император почти зарычал.

Чиновники бросились вон из кабинета, словно загнанные козы.

Беллон достал носовой платок, вытер пот с ладоней, а затем и со лба.

Уже было не жарко, но от лица до воротника он был мокрым от пота.

Остальные смотрели на Беллона с беспокойством. Все знали, что он робок.

Канцлер Лин мягко спросил:

— Всё в порядке?

— Простите за неприглядное зрелище. Это была целиком моя вина.

Беллон оправдывался, словно бормотал про себя.

— Я собирался сначала свериться с герцогом Риаганом, а потом доложить его величеству.

— Потому что было много дел.

— Да.

Беллон опустил голову.

— В любом случае, будьте осторожны. Это не политический вопрос. Он почувствует себя преданным настолько же, насколько его величество доверял герцогу Риагану.

Причина, по которой канцлер Лин давал такой совет, заключалась в том, что он знал: у Беллона не было таланта к политике.

Присоединение к фракции Лоуренса было шансом всей жизни. Но он провалился без единого успеха.

Причина, по которой Беллон всё ещё здесь, вероятно, в том, что император не видел необходимости что-либо предпринимать.

Чиновники утешили Беллона ещё несколькими словами. И решили вместе отправиться в министерство финансов.

Что касается герцогства Риаган, император издаст приказ после расследования, но ему придётся провести встречу с герцогом Ройгаром по делу королевства Эйммель.

Беллон сказал, что уйдёт.

— Мне нужно поспешить вернуться в казначейство, чтобы сверить старые книги и документы. Потому что его величество не указал конкретно, когда возвращаться.

Им, вероятно, придётся перебрать всё за последние восемнадцать лет.

— Хорошо. Вы должны спешить. Идите.

Беллон склонил голову в знак приветствия остальным и быстрым шагом покинул место в одиночестве.

Он направился к экипажу, на котором приехал, и к нему подошёл слуга средних лет.

— Возвращаетесь в казначейство, сэр Беллон?

Лицо Беллона окаменело.

— Слуга Кобб.

— Похоже, у вас есть важное дело.

Мягко спросил Кобб.

Челюсть Беллона задрожала.

На первый взгляд, Беллон, чиновник министерства финансов, имеет гораздо более высокий ранг. Однако Кобб был слугой императора и офицером тайной полиции.

Кроме того, у Кобба были некоторые компрометирующие материалы на него.

Беллон обеспечил бюджет с помощью полномочий казначейства, когда Кобб формировал организацию внутри министерства внутренних дел и тайной полиции для Лоуренса.

Вещи, которые не были бы большой проблемой до свержения Лоуренса. Император счёл бы это способностями Лоуренса.

Но Лоуренс был отстранён. И в свете произошедшего то, что сделал Беллон, станет проблемой задним числом.

Вопросы казначейства деликатны. Поэтому Беллон был более виновен, чем Кобб, собиравший людей.

Тем более, что он знал: у Кобба, должно быть, было для себя надлежащее оправдание.

Беллон хотел любым способом предотвратить падение Лоуренса.

Вот почему он передавал информацию Лоуренсу, как велел Кобб, пока тот находился под арестом.

Однако Лоуренса загнали в угол, и он не смог ничего сделать.

А его самого поймал герцог Эфрон, и это стало его слабостью.

— У меня нет намерения что-либо требовать от вас. Трудно сказать, какая это слабость.

Седрик сказал спокойно:

— Даже если я на самом деле расскажу его величеству, мне скажут, что я пытаюсь обвинить тех, кто любит Лоуренса, суетясь из-за мелочей.

— … Да.

— Однако мне нужно знать, кто взвешивает значимость между императорским приказом? Дворцом? и Лоуренсом.

Беллон составил список, как его просили, и передал.

Седрик пригласил его на ужин. На ужине также присутствовала чета Гайанов, а беременная герцогиня председательствовала за столом в качестве хозяйки.

Это был знак, что они могли взять Беллона под свою опеку.

Беллон решил поверить в это. В любом случае он не совершил никакого серьёзного проступка.

По сравнению с этим делом о неочищенной соли, передача информации Лоуренсу не была проблемой.

— Его величество проинформирует слугу Кобба, если это будет необходимо.

— Сэр Беллон.

Кобб слегка приподнял брови.

Беллон с гордостью выпятил грудь. Он не сказал ничего неправильного. Дело о неочищенной соли было не тем, о чём мог говорить кто угодно.

— Я всё рассказал его величеству. Вам не нужно пытаться узнать первым, слуга Кобб.

Если Коббу нужно получить информацию первым, что ещё он может сделать, кроме как отправить сообщение Лоуренсу?

Он доложил императору и выполнил свой долг. Беллон вспомнил этот факт.

Кобб нахмурился.

Это была не манера императорского слуги, который должен быть любезен со всеми. Это было давление на Беллона.

Но Беллон попрощался и отвернулся.

Честно говоря, герцогиня Эфрон была вчетверо страшнее.

— Ваша супруга из южных дворян, не так ли?

— Да. Это верно. Не могу даже сказать, что у неё высокий титул.

— Тогда вы, должно быть, знакомы с ситуацией на юге. Часто общаетесь с роднёй жены?

— Относительно часто. Потому что мои родители — простолюдины. Я получаю много помощи от родни жены в быту и образовании детей.

Артезия сказала с яркой улыбкой:

— Вы, вероятно, близки с герцогом Риаганом, верно? Беспокоитесь о последних событиях? Всё в порядке с вашими родственниками?

— К счастью, они не были вовлечены в битву, так как живут не у моря. Они беспокоились об инциденте с герцогством Риаган. Герцогство знает, что у нас есть отношения, хотя мы и не очень близки.

— Я слышала, что герцогство Риаган очень активно расширяет связи. Наверное, очень мало семей, не связанных с герцогством Риаган, когда речь идёт о тех, кто входит в светское общество.

Это был обычный разговор.

Расспрашивать о семье и родственниках и выяснять, откуда идут связи, было, конечно, делом каждого, кто начинал заводить отношения.

То же самое с историей о герцогстве Риаган. Разве был тогда кто-то, кто не говорил о герцогстве Риаган?

Именно перед прощанием этот незначительный разговор внезапно приобрёл значение.

— Кстати, министерству финансов будет трудно, потому что от герцогства Риаган не поступает соляной налог.

— У нас достаточно средств в государственной казне, так что беспокоиться не о чем.

— Однако сложно свести цифры в учётных книгах, поэтому, как только его величество начнёт уделять внимание, станет трудно по-другому.

И Артезия сказала:

— Какова вероятность, что семья, которая хотела доминировать в светском обществе и имевшая комплекс из-за своего происхождения, не будет одержима богатством и властью?

— Да?

— Прибыль, которую его величество позволял герцогству Риаган, огромна. Но говорят, власть подобна солёной воде. Герцогство Риаган хочет большего, чем обеспеченная жизнь.

Слова Артезии явно вели к предупреждению. Для Беллона это ощущалось как угроза.

Жена Беллона связана с герцогством Риаган. Герцогство Риаган хотело большего, чем обеспеченная жизнь, возможно, стать правящей семьёй юга, как старое герцогство Риаган.

Если цифры в учётных книгах не были должным образом сведены и послужили основой для этого, и если это будет обнаружено императором, Беллону не удастся назвать себя в безопасности.

Если так, ему нужно было найти это и первым доложить императору.

Именно по этой причине Беллон начал изучать учётные книги.

Глава 213

Первым делом следователи императора конфисковали резиденцию и загородный дом герцогства Риаган в столице.

— Конфисковать? Что значит, вдруг?

Младший брат герцога Риагана и родственники, жившие в столице и управлявшие особняком, спросили в изумлении.

Однако следователи не дали внятного ответа.

— Вывести всех и арестовать. Главу семейства доставить в допросную, семью задержать. Только детей младше пяти лет поместить в назначенные временные ясли.

Особняк уже был полностью в окружении.

Те, кто знал ситуацию, замолчали, едва услышав слова «неочищенная соль». Те, кто не знал, шумели и плакали.

— Сотрудники — не исключение!

Бёртц первым понял, что дела плохи.

Как только следователи императора открыли ворота особняка, он переоделся в слугу и попытался сбежать.

Он не был точно уверен, что происходит, но знал, что ему нельзя попасться.

Именно он был посредником в тайном соглашении между герцогом Ройгаром и герцогом Риаганом.

Если информация раскроется, пострадает слишком много людей.

Но его поймали в складе с потайным ходом. Потому что следователи императора уже знали обо всех тайных ходах в особняке Риагана ещё с девятнадцатилетней давности.

Младший следователь, поймавший его, воскликнул с возбуждением на лице:

— Поймал слугу, пытавшегося бежать через потайной ход!

Следователи бросились внутрь.

Знать потайной ход, о котором даже не подозревал младший брат герцога, сейчас исполнявший обязанности хозяина особняка, — значит, он был крупной рыбой.

Бёртц зажмурился.

***

Кризис с неочищенной солью распространился по всей столице в тот же день.

Но даже самые любопытные разом прикусили язык. Потому что ситуация была настолько ужасающей, что невозможно было говорить о ней как о предмете интереса.

Они боялись теперь больше, чем когда храм обвинили в государственной измене за попытку убить наследника герцогства Эфрон.

Тогда было ясно, кто был замешан. Даже если ворота блокировали солдаты и рыцари, окружавшие храм, мирных жителей не забирали.

Но теперь замешанных забирали каждый день. Кровавый ветер дул на самой улице, по которой ходили горожане.

От чиновников казначейства, бравших взятки у герцогства Риаган за помощь в манипуляциях с книгами, до тех, кто когда-то работал на соляных мельницах, — всех отправляли в тюрьму.

Следователи добивались признаний, применяя пытки независимо от тяжести преступления.

Если допрашивали около трёх-четырёх дней, умирали не один-два человека, даже будучи признанными невиновными.

Император с самого начала не рассматривал это как политическое дело.

Его укусила собака, которую он сам вырастил. Его гнев был неизмеримо глубок, помимо финансовых потерь.

— Я оказал герцогу Риагану великую милость. Он был бы ничем, если бы я не помог ему восстановить рушащееся герцогство, унаследовавшее титул, и не доверил ему важнейшее дело страны.

Император говорил, сжимая зубы.

— Даже после выплаты соляного налога оставшийся доход всё равно был бы огромен. В дополнение к этому я дал ему свободу использовать 10% соли Южного моря, так что он мог бы вести бизнес для своей семьи на эту сумму. Как он смел обманывать меня?

Был издан приказ о конфискации всего семейного состояния герцогства Риаган.

Оставалось лишь вопросом времени, когда герцога Риагана захватят на юге, как только указ будет обнародован.

Этого бы не случилось, если бы родители императрицы были ещё живы.

Даже если бы столица попыталась конфисковать семейное состояние, сопротивление было бы крайним.

Дворянство и двор остановили бы это, заявив, что следователи императора не должны действовать таким образом. Хотя бы для защиты своих прав.

Южная армия не стала бы слушаться, даже если бы её попросили доставить всех из герцогства Риаган.

Однако нынешний герцог Риаган был ничем без поддержки императора.

Южная армия находилась в состоянии разложения. В это время Южная завоевательная армия была войском, присланным из столицы.

Все смотрели на дворец императрицы.

Когда герцогство Риаган атаковало королевство Эймель, императрица отвернулась.

Но на этот раз это был император, который хотел стереть герцогство Риаган с лица земли. Фактически он пытался расправиться с герцогом как со своим рабом.

Многие думали, что даже если императрица разгневается, она остановит это.

Но никто не осмеливался обратиться к императрице и спросить, что она намерена делать.

Императрица была спокойна, как всегда. Она гуляла, читала книги, пила чай и заботилась о детях Пешеров.

Слуга передал письмо императора, но императрица не ответила на него. Никто не знал, что было написано в письме.

Дворец императрицы был таким же тихим и безмятежным, как всегда. Словно мир, оторванный от реальности.

Пока третья дочь герцога Риагана, вышедшая замуж за столичного дворянина, не склонилась перед дворцом императрицы, держа на руках своего шестилетнего ребёнка, умоляя о пощаде.

— Прошу милости, ваше величество императрица.

Когда прибыли следователи императора, её муж и родня рискнули жизнью, чтобы позволить матери с ребёнком бежать.

С остальными семьями всё было в порядке. Они были дворянами. Допрос не был предлогом убить всех дворян только за то, что они родственники.

Их будут допрашивать, и их дом обыщут. Однако если выяснится, что они не были замешаны в бизнесе с неочищенной солью, их вышлют из столицы на определённый срок или лишат дополнительного имущества.

Однако родная дочь герцога Риагана и его внук были другим делом.

Друг семьи родни спрятал мать с ребёнком в карете и отвёз ко дворцу императрицы.

Выход из столицы был долгим. Если они попытаются скрываться в столице, они не продержатся более трёх-четырёх дней, и их заберут.

Но если императрица примет их, она сможет спасти им жизнь.

В тот день шёл дождь, и погода была холодной.

Следователи императора не могли вторгнуться во дворец императрицы, поэтому окружили его на расстоянии и наблюдали за матерью с ребёнком.

Так же поступали старые друзья императрицы и вассалы Риагана. Они скорее разорвут рот, чем назовут её госпожой герцогства Риаган, но всё же дворец императрицы не мог позволить человеку, утверждающему, что он кровный родственник Риагана, быть уведённым к императору.

Женщина долго громко рыдала перед дворцом императрицы.

— Прошу милости! Спасите ребёнка!

Только непонимающий ребёнок хныкал, чтобы идти домой. Она клала голову на землю, поднимала её и снова плакала.

Ворота дворца императрицы открылись, когда прекратился шедший всю ночь дождь, взошло утреннее солнце, а пропитавшая землю вода высохла на солнце, оставив лишь кое-где лужи.

Императрица была одета в чёрное платье. Платье, вышитое тёмно-серой шёлковой нитью, с широким открытым воротом и манжетами из яркой серебряной ткани, было благородным и великолепным.

Но все, кто видел это платье, вспомнили траурное одеяние, которое императрица носила долгое время.

— Долго ты ещё будешь шуметь?

Графиня Марта отчитала её.

— Эта дочь заплатит за грехи отца! Прошу помиловать моего сына!

Рыдая, женщина умоляла. Голос, кричавший всю ночь, был надорван и хрипл.

Императрица смотрела на неё холодными глазами.

— С какими полномочиями ты, не будучи ни представителем, ни наследницей, можешь заменить своего отца? Если виновна, почему пришла просить прощения только сейчас?

— Знаю, это бесстыдная просьба. Поэтому я не осмелюсь просить милости для себя.

Женщина протянула своего шестилетнего ребёнка. Ребёнок был измотан и спал.

— Но этому ребёнку всего шесть лет от роду. Прошу, спасите его. Поймите сердце матери.

— …

— Что плохого в твоём ребёнке?

— Ребёнок не виноват.

Императрица смотрела на залитое слезами лицо женщины. И сказала тихим голосом:

— Кстати, где были вы, когда мой ребёнок умер?

— Я, я…

— Где и что вы делали, когда умерли мои родители?

— Ваше, ваше величество…

— Поэтому умрут ли твои родители или твой ребёнок — меня там не будет.

Женщина вскрикнула в припадке.

— Это сделал его величество император. Что мы могли поделать!

— Да. Это тоже дело его величества императора. Что мы можем поделать?

И императрица повернулась назад.

Фрейлины последовали за императрицей первыми, за ними бывшие вассалы герцогства Риаган, до того охранявшие мать с ребёнком.

Дверь во дворец императрицы закрылась. Это был ответ.

Следователи императора увели мать с ребёнком.

***

Седрик вернулся домой на рассвете и был очень утомлён.

— Я слышала, ты не спал всю ночь.

Артезия встретила его в лобби и спросила.

Седрик обнял Артезию за талию и поцеловал в щёку. И вздохнул.

— А ты что делала без сна?

— В такой ситуации разве могу я заснуть так легко?

Седрик снова вздохнул.

— Над чем ещё работаешь?

— Ничего. Недавно мне позвонили из дворца императрицы. Одна из дочерей герцога Риагана держит ребёнка и умоляет о прощении перед дворцом императрицы.

— Ах… Ребёнку больше пяти лет?

— Ему шесть лет.

— Ох…

Седрик вздохнул. Вообще-то именно из-за этой проблемы он и был в императорском дворце до этого времени.

Он не имел отношения к дальнейшему разбирательству по делу. Книгами займётся министерство финансов, а расследование будут вести следователи императора.

Давление оказывалось на всю государственную организацию. Однако министерство финансов не могло составить бюджет, а силы безопасности полностью поддерживались следователями императора, так что работа Седрика была практически приостановлена.

Но было невозможно полностью отпустить ситуацию.

Канцлер Лин и он умоляли императора смягчить хотя бы коллективное наказание.

— Обманывать ваше величество и присваивать государственный налог — серьёзное преступление, но система коллективного наказания изначально применяется только к государственной измене. Было бы слишком сурово забирать близких кровных родственников герцога Риагана, и не только тех, кто был непосредственно замешан в преступлении, но и родственников сотрудников.

— Это был обман монарха. Если это не измена, то что тогда измена?

— Как насчёт того, чтобы лиц, имеющих давние отношения, расследовало управление общественной безопасности?

— Если нет вины, какая разница, где проходит допрос?

Воля императора была ясна.

Казалось, он действовал эмоционально, но не только. Император также подавал пример, как карать предателя.

И Седрик, и канцлер Лин знали это. Однако они не могли просто сдаться.

По крайней мере, он стоял на коленях перед кабинетом императора, чтобы поднять возраст коллективного наказания хотя бы до десяти лет, а не пяти.

— Думаешь, её величество императрица примет их?

Артезия покачала головой.

Седрик вздохнул.

Было бы хорошо, если бы она проявила милосердие, но никто не мог обращаться с такой просьбой к императрице.

Глава 214

Даже если императрица примет их, выживет лишь один ребёнок.

Даже если императрица активно вмешается, чтобы прекратить эту ситуацию, фундаментальную проблему нельзя считать решённой.

Видя усталое лицо Седрика, Артезия мягко сказала:

— Сначала умойся и немного поспи. Ансгар всё греет воду для ванны, не зная, когда ты вернёшься.

— Да.

Седрик ещё раз вздохнул и направился к своей комнате.

Артезия повернулась и задержалась у детской.

Летиция спала. Маркус, ночевавший в детской, проснулся от её присутствия.

— Госпожа, что вы делаете в такое время?

— Не нужно вставать.

Артезия махнула рукой. Всё же Маркус не мог лежать спокойно.

Он встал, достал из-за пазухи носовой платок и грубо вытер лицо. И нащупал рукой, чтобы зажечь свечу.

Вместо этого Артезия зажгла подсвечник, который держала в руке.

— Лорд Седрик только что вернулся, и, думаю, он хочет увидеть лицо Летиции.

— Так и должно быть. Прошло несколько дней с тех пор, как он был дома.

Маркус привёл себя в порядок.

Артезия молча заглянула в колыбель. Младенец, растущий день ото дня, теперь довольно хорошо ест и активно двигается.

Ночью она спала крепко, не просыпаясь, возможно, из-за своей дневной активности.

Её любопытство было сильным с самого начала, поэтому после того, как она открыла глаза, ей нравилось, когда её выносили на прогулку.

Когда ветерок, пахнущий травой, касался её лица, она смеялась так возбуждённо. Ансгар даже шутил, что она похожа на Седрика.

Но бывали времена, когда они не решались выходить даже в сад.

Риск покушения нисколько не уменьшился. Как ни укрепляли оборону особняка, был предел. Сад открыт для внешнего мира.

Не было ничего безопаснее, чем вообще не выходить.

Летиция, как и сама Артезия, редко выходила за пределы особняка. Няне тоже было запрещено выходить на всякий случай.

В отличие от неё или Седрика, у Летиции не было способности защищаться.

«Раз дело с неочищенной солью взорвалось, я купила немного времени пока что».

Маркиза Камелия не согласилась с графом Бреннаном.

Убить Седрика очень сложно. Напасть и убить его почти невозможно.

Также невозможно было подкупить или завербовать его окружение. То есть трудно устроить несчастный случай, как в дни маркиза Рудена.

Артезию особенно беспокоило отравление.

Если так, они должны убить Летицию, а не Седрик, чтобы сорвать планы императора.

Ключом в любом случае была Летиция. Без Летиции у императора нет причин усыновлять Седрика.

Тогда позиция герцога Ройгара в наследовании остаётся первой.

Однако, когда император взялся за дело и выпустил следователей, никто не мог пошевелиться.

«Ирония. В конце концов, власть императора — самый мощный щит».

Эту мысль Артезия держала в голове, глядя на лицо младенца.

К настоящему моменту маркиза Камелия, должно быть, пожалела об этом.

Маркиз Руден был правой рукой фракции герцога Ройгара, признанной другими. С его смертью фракция герцога Ройгара потеряла центральную фигуру, способную разобраться с этим инцидентом.

Вместо этого маркиза Камелия открыто отдала графу Бреннану свою слабость просто так.

Как отреагирует герцогиня Ройгар на то, что именно маркиза Камелия предоставила информацию для убийства маркиза Рудена?

Она, вероятно, не простит её легко.

Это обесценило цену отправки Скайлы с ней на юг.

Маркиза Камелия не участвовала в сделке с Ианцем, так как не отправилась на юг. Если она отделится от герцогини Ройгар и от фракции герцога Ройгара, у неё будет шанс возродиться.

Но сможет ли сама маркиза Камелия на это пойти?

Сестринская привязанность — вещь очень эзотерическая.

Погружённая в размышления, Артезия почувствовала, как сзади к ней протянулась рука, легко похлопав по тыльной стороне ладони.

— Ах.

— О чём ты так глубоко задумалась?

Седрик спросил тихим голосом, словно шёпотом.

Его волосы были мокрыми.

Артезия на мгновение посмотрела на них. Затем опустила взгляд и ответила:

— Просто какие-то мысли.

Неупорядоченные мысли не стоили того, чтобы о них говорить.

— Уа-а-а!

По мере того как людей становилось больше, Летиция разразилась плачем, проснувшись от суеты.

Седрик поспешно протянул руки в колыбель.

— О нет. Прости. Я хотел тихо прийти и увидеть твоё личико.

Он похлопал Летицию по спинке.

— Нехорошо просыпаться ночью вот так. Прости.

Седрик также извинился перед Маркусом. Тот покачал головой.

— Нет. Она всё ещё часто просыпается по ночам.

— Ты хорошо справляешься.

— Я лишь благодарен, что вы доверились мне.

Искренне сказал Маркус.

Летиция перестала плакать. Седрик также извинился перед Артезией:

— Прости. Много дней я говорю, что буду её растить, и не могу даже увидеть её лицо.

— Ты занят.

Артезия чаще бывала дома, но не рядом с ребёнком.

Летиция ухватилась за чёлку Седрика. Затем начала смеяться, словно что-то доставило ей удовольствие.

Седрик снова вздохнул, убаюкивая Летицию.

— С тех пор как родилась Летиция, я больше замечаю детей вокруг.

— Это работа мозга.

— Я думал, ты остановишь.

— Спасать их? Мы ведь не на одной стороне с герцогом Риаганом.

— Это правда, но… Потому что ты могла бы снискать расположение его величества.

— Всё равно это лишь тактическое предложение. Нельзя отказываться от того, что считаешь правильным, ради политической целесообразности. При сложившихся обстоятельствах это действительно не так уж опасно.

— Его величество весьма недоволен.

— Не думаю, что позже это можно будет использовать как предлог, чтобы навредить вам, если вы лишь просите смягчить коллективное наказание. Если бы это было опасно, канцлер Лин остановил бы вас.

— Что ж…

— Его величество почувствует кризис, если чиновники попытаются поддержать лорда Седрика даже в вопросе спасения жизней, но канцлер Лин и лорд Седрик сейчас умоляют лишь как частные лица.

Скорее, это положительно с точки зрения поддержания образа справедливого и милосердного.

Конечно, Артезия не сказала этого. Потому что таким образом он не мог бы высказаться и оценить свои собственные действия.

Ему просто нужно прожить свою жизнь так, как он хочет.

— Ав-ау-ву.

Когда Седрик встретился с ней взглядом, Летиция заёрзала и забормотала, затем начала хныкать.

— Должно быть, она голодна.

Так сказал Маркус.

Седрик вернул Летицию в руки Маркуса. Тот поклонился в знак приветствия и отнёс ребёнка в комнату няни.

Седрик первым встал и протянул руку Артезии. Та взяла его руку и поднялась.

Они вернулись в спальню. Седрик спросил, зажигая подсвечник на прикроватной тумбочке:

— С каких пор ты знала?

— Что?

— Я знал, что ты что-то посоветовала сэру Беллону. Насчёт того, что принц Кадриоль раздул…

Не договорив, Седрик на мгновение посмотрел на Артезию со странным выражением. Та опустила глаза.

— Этот парень…

— Этот парень?

— Нет.

Седрик проглотил слова. Потому что вспомнил Кадриоля.

Но он ничего не сказал. Артезия вовсе не возражала, потому что ей не нравилось, что он это замечает.

Он сменил тему.

— В любом случае, я не знал, что всё так масштабно. Все примерно догадываются, что герцог Риаган распространяет неочищенную соль.

Седрик даже не думал, что они лишь отгружают соль со склада, не говоря уже о том, что они обманули книги казначейства, чтобы обеспечить отдельный завод.

Даже если бы знали, что королева Эйммель ведёт бизнес по распространению соли, многие бы не догадались, что это не соль, произведённая в её собственной стране, а то, что она делала в партнёрстве с герцогством Риаган.

— С каких пор ты знала?

— Было нетрудно догадаться. Герцог Риаган изначально был оппортунистом, и он очень хотел быть настоящим герцогом Риаганом.

Хотя он и не был очень близким родственником, герцог Риаган заслужил доверие своих предшественников.

Тем не менее он предал императора. Проблема была не в деньгах, а в желании.

Его целью было не стать фаворитом императора или получить власть, а стать самим герцогом Риаганом.

Однако ни император, ни имперские дворяне не относились к нему как к прежнему герцогу Риагану, родителям императрицы.

В первую очередь, ни родословную, ни уважение нельзя получить за короткое время. Желание герцога Риагана стать настоящим было тем, что не могло быть исполнено.

— Человек, предавший один раз ради выгоды, может предать ради выгоды и второй раз. Если у него есть шанс, нет способа, чтобы он этого не сделал. Если так подумать и посмотреть, всё довольно ясно.

— Понимаю. Я, честно говоря, был удивлён, потому что раньше это не раскрывалось.

— В прошлом не было необходимости подстрекать гнев его величества. Герцог Риаган был сговорчив… Я планировала коснуться этого, когда будет реформировано министерство финансов, но время так и не пришло.

Артезия взяла холодные кончики пальцев и спокойно посмотрела на ногти.

Герцога Риагана убрали до того. Не из-за неочищенной соли, а потому что он противостоял Лоуренсу.

— Понимаю.

— Было довольно умно со стороны герцога Риагана отчитываться о небольшом увеличении прибыли от соли каждый год. Потому что низшие чиновники боятся, что их отчитают за снижение налоговых поступлений. А его величество стар.

Требуется много сил, чтобы видеть вещи такими, какие они есть, а не такими, как это удобно для ума.

Поэтому чем старше он становится, тем труднее исправить то, что он однажды решил, и тем менее чувствителен он к изменяющимся отношениям.

То же самое касается излишней уверенности в своём собственном суждении.

— Думаю, именно поэтому он был зол больше обычного. Должно быть, он зол на себя за то, что доверял герцогу Риагану, не осознавая этого.

Никто не живёт вечно. Даже если они не питали особой обиды, по мере старения императора его подданные естественно задумывались о будущем.

Поэтому опасно, если преемник не установлен. Чтобы не нарушать государственные дела, передача власти должна начаться в нужное время.

Император этого не сделал. Теперь, после своей неудачи, он даже показал, что его можно обмануть.

Артезия составила мнение.

С герцогом покончено. Теперь осталось лишь то, что непоколебимо.

Седрик разок потёр лоб, затем легко погладил волосы Артезии.

Та, погружённая в мысли, вздрогнула и подняла голову.

Седрик лёг на кровать и посмотрел на Артезию снизу вверх.

— Ах…

— Потому что скоро взойдёт солнце. Мне нужно сейчас закрыть глаза.

— Да, ах… Понимаю.

Артезия застыла. И осторожно легла рядом с Седриком.

Седрик беззвучно рассмеялся. И притянул её к себе, обняв.

Глава 215

Прошло две недели после прибытия государственного письма Кадриоля, когда герцог Ройгар достиг порта, ближайшего к столице.

Разница между отплытием герцога и письмом из королевства Эйммель составила два дня. Однако число специальных посланников под руководством герцога Ройгара было не одно.

Даже используя корабль, предоставленный королевством Эйммель на морском пути, его скорость передвижения была неизбежно медленной.

И всё же герцог Ройгар торопил капитана идти как можно быстрее. Единственный раз, когда они ступали на землю за последние три недели, была остановка в порту для пополнения запасов.

Гарнет жаловалась на недомогание, а другие дворяне осторожно просили день отдыха.

Сам герцог Ройгар сильно страдал.

Но у него не было времени на отдых. У него не было и полдня в запасе. Во время отдыха он не имел представления о том, что происходит в столице.

Но это был не мудрый выбор.

Они так и не встретили ни одного из гонцов, которых маркиза Камелия продолжала отправлять.

Именно поэтому принц Кадриоль изначально предоставил четыре самых крупных и быстроходных корабля Эйммеля и отправил его на борту.

Обманутый возможностью добраться так быстро, герцог Ройгар упустил нечто иное важное.

Как только он сошёл с корабля, на него обрушился поток новостей.

— Маркиз Руден скончался.

Это была первая новость. Это сообщение от гонца, посланного наследником маркиза Рудена, старшим братом Гарнет, который унаследует титул маркиза после завершения процедур.

Гарнет моргнула и слушала в оцепенении. Она ничего не чувствовала.

Даже герцог Ройгар был сильно удивлён и спросил:

— Что это значит?

— То есть…

Гонец был очень смущён. Потому что он не мог заставить себя рассказать Гарнет о бесчестной смерти, которую постиг маркиз Руден.

Герцог Ройгар заметил замешательство гонца и спросил:

— Это несчастный случай? Здоровый человек не умер бы внезапно от болезни.

— Да. Он посетил дом купца, с которым имел связи, а потом произошёл пожар…

Для герцога Ройгара этого ответа было достаточно. Он примерно знал о грязной личной жизни маркиза Рудена.

Не было бы большой проблемы, если бы просто случился пожар во время тайной беседы. Это не было бы несчастным случаем, если бы внезапно вспыхнул такой сильный огонь, что невозможно было безопасно выбраться, будучи беззащитным.

В конечном счёте, это означало, что он был беззащитен. И если подумать, что значит быть беззащитным в доме купца, вывод был очевиден.

Он не мог рассказать такую историю в присутствии Гарнет.

Он оглянулся на Гарнет, раздумывая, что сказать, и та вскочила на ноги.

— Что ж, такое…

Гарнет не могла нормально дышать, выплюнула слова и потеряла сознание.

— Гарнет!

Герцог Ройгар, шокированный, подхватил её.

Даже так, она не выдержала шока, усугублённого истощением от долгого путешествия.

Его помощники бросились внутрь. Герцог Ройгар с помощью эскорта отнёс Гарнет и уложил на диван.

К счастью, она дышала нормально.

— Позовите врача.

Отдав приказ, герцог Ройгар двинулся дальше.

Он хотел быть рядом с Гарнет, но сейчас у него не было времени тратить попусту.

Вторые гонцы, с которыми он встретился, были посланы графом Бреннаном и другими дворянами его фракции, оставшимися в столице.

Новостей было много, но если обобщить, то их было две.

Одна — о деле с солью, а другая — новость о рождении Летиции.

После инцидента с неочищенной солью от каждой семьи поступили суровые предупреждения.

О том, что любой, кто, подобно герцогу Риагану, попытается присвоить государственный налог и с помощью взяток и власти обмануть государство, не будет прощён.

У императора было довольно много данных о нелепых деяниях, совершённых членами дворянских семей, и усилиях семей скрыть это.

Из недавнего — книга учёта взяток, которую барон Йетц предоставил для содержания своего игорного дома. И из давнего — списки тех, кто пропал или внезапно умер на своих фермах и поместьях за последние десятилетия.

До сих пор, пока они не бросали вызов авторитету императора, большинство дворян делало почти что угодно, не опасаясь взглядов.

Не было идеального повода, и было глупо сражаться с дворянской семьёй из-за такого.

Скорее, уничтожение семьи в темноте может вызвать страх и раскол одновременно. Это также то, что император делал как сам член дворянства.

Однако, если это негласное правило страны нарушено, дворяне объединятся и окажут сопротивление.

Вскоре император выбрал метод защиты своего авторитета, но не умаления своей власти.

Это не означало, что у него вовсе не было оружия, которое он мог бы использовать когда-нибудь.

Но теперь есть прецедент, подобный герцогству Риаган. Теперь, если кто-то снова попадётся, император поднимет свой авторитет и атакует всех разом.

До этого момента это всё ещё укладывалось в мышление герцога Ройгара.

Он узнал, что принц Кадриоль отправил доказательства, связанные с бизнесом с неочищенной солью, в государственном письме.

На всём протяжении обратного пути герцог Ройгар строил планы.

Тот факт, что он попытался взять под контроль неочищенную соль, не означает, что с ним будут обращаться и наказывать, как с герцогом Риаганом.

Он сам не был зачинщиком бизнеса с неочищенной солью. Он также не участвовал в манипуляциях с книгами учёта министерства финансов.

Правда, он согласился взять часть неочищенной соли у герцога Риагана, но он намеревался утверждать, что считал это обычной взяткой.

И император не мог игнорировать его оправдания. Он не был возведён руками императора, как герцог Риаган.

Он был принцем императорской крови по рождению, и за ним стояла великая знать. Чтобы избавиться от него, требовалась гораздо более ясная причина и доказательства.

Если дворянские силы твёрдо защитят его, он мог бы вполне выдержать.

Но теперь он был не уверен. Тем более, когда услышал новости о чуде на Празднике урожая и наречении Летиции.

Не могло быть, чтобы смерть маркиза Рудена не была с этим связана. В некоторых случаях он потерял власть из-за раскола и оказался в изоляции.

Герцог Ройгар сожалел о своей поспешной поездке.

Ему следовало подниматься медленно, сойдя в порту вдали от столицы и выслушав новости. Если бы он так поступил, он смог бы в любом случае бежать на восток.

Герцог Ройгар оставался в порту один день.

Император приказал о быстром возвращении, но благодаря прибытию после полудня было достаточно времени в запасе.

Он должен был отправиться на следующий день.

Было уже за полночь того дня, когда прибежали граф Бреннан и маркиза Камелия.

— Я рад, что вы вернулись благополучно. Я ждал.

У графа Бреннана было бледное лицо.

Герцог Ройгар посмотрел на графа Бреннана.

— Позже поговорим о прогрессе. Услышав новость о тесте, моя жена упала в обморок.

Граф Бреннан ничего не сказал и удалился.

Маркиза Камелия осталась с герцогом Ройгаром. Её лицо также позеленело.

— Её светлость потеряла сознание?

— Когда она услышала новость, что тесть скончался, она упала в обморок и до сих пор не очнулась.

Герцог Ройгар оборвал утомительные приветствия и спросил:

— Скажите мне честно, свояченица. Это граф Бреннан убил тестя?

— Да.

Маркиза Камелия перевела дух. И была уверена. Герцог Ройгар по природе был подозрителен, и он уже подозревал её.

Если бы она ошиблась, это лишь углубило бы его подозрения.

Герцог Ройгар глубоко вздохнул и посмотрел на потолок. Затем опустил взгляд на пол и снова вздохнул.

— Сердце его величества определилось с дочерью Седрика?

— Он присутствовал на церемонии наречения и дал ей третье имя. Верно будет считать именно так.

— Хм… Что вы планировали делать, свояченица?

Мысли графа Бреннана можно было угадать.

В любом случае, не было ничего плохого в том, чтобы избавиться от самого могущественного сторонника герцога Ройгара, маркиза Рудена.

Сам герцог Ройгар отсутствовал, так что некому было привлечь к ответственности.

Она, должно быть, планировала увеличить свою власть внутри фракции до его возвращения. И это был очень эффективный план.

Пока он работает должным образом.

Герцог Ройгар знал, что его сторонники не были едины.

Дворяне всегда хотели ослабить императорскую власть. Они хотели как-то уменьшить императорскую власть, которая стала могущественной за долгое правление императора Грегора.

Молодой император лучше, чем старый император, обладающий собственной силой и твёрдым преемником. Лучше иметь дальнего родственника, а не незаконнорождённого ребёнка императора в качестве регента.

Если воля его сторонников объединится и окажет давление, тогда герцог Ройгар неизбежно будет вынужден подчиниться.

Это потому, что его власть состоит не из подчинённых, преданных господину, а из коалиции дворян и предприятий.

Герцог Ройгар мог лишь догадываться по полученной информации.

Что не поддавалось пониманию, так это сторона маркизы Камелии. Её интересы полностью совпадали с интересами маркиза Рудена, поскольку все они были переплетены с Гарнет.

Подобно тому, как маркизу Лудену нужно было сделать герцога Ройгара императором, чтобы осуществлять власть как его тестю, так и маркизе Камелии нужно было сделать его императором, чтобы осуществлять свою власть как главной фрейлине императрицы.

Это означало, что она не могла стоять на одной позиции с графом Бреннаном.

— Я… Я намеревалась устранить герцогиню Эфрон. С одним лишь герцогом Эфроном будет трудно разрушить порядок наследования императора. Уверена, это будет эмоционально…

Так сказала маркиза Камелия.

Была ли она замешана в убийстве маркиза Рудена или нет, он не осмелился спросить об этом вслух.

В любом случае, герцога Ройгара интересовало, каких политических взглядов она придерживается.

Не её личные мысли.

— Но ни граф Бреннан, ни я не смогли действовать сейчас из-за дела с неочищенной солью. Простите меня.

— Вы совершили большую ошибку. Если бы тесть был жив, мы объединились бы вокруг него и высказались его величеству.

Маркиза Камелия опустила голову.

Герцог Ройгар коснулся лба. Но больше не стал критиковать.

Было гораздо важнее преодолеть непосредственную проблему.

— Я буду утверждать, что неочищенная соль была моей личной взяткой.

— Да.

— Можете ли вы заменить место тестя? Пожалуйста, возьмите под контроль силы и поддержите их. Чтобы его величество не обвинил меня в обмане или измене монарху.

— Можете ли вы довериться мне?

— Если бы свояченица предала меня, вы бы побежали к его величеству вместо помощи графу Бреннану. Это было бы гораздо большим достижением.

Маркиза Камелия ухватилась за подол юбки.

Герцог Ройгар стиснул зубы. У него не было других надёжных кровных связей, так что он мог положиться лишь на родню жены.

Наследник маркиза Рудена не имел способностей. В любом случае, оставалась только маркиза Камелия.

— Я оставлю работу тестя на вас. Будьте осторожны, чтобы Гарнет не узнала.

— Да. Возможно, у меня нет авторитета отца, но я сделаю всё возможное.

— И позаботьтесь об этом сами, если возможно, но если дела пойдут не так, свояченица, либо устраните, либо спрячьте всех слуг, которые были в центре переговоров на юге.

— Поняла.

Маркиза Камелия ответила, глубоко склонив голову.

Герцог Ройгар издал долгий вздох. Было неизбежно, что его власть уменьшится, но он сможет как-то пережить это.

Глава 216

Как только Скайла услышала новость о смерти маркиза Рудена, она бежала из состава посольства.

Ей было жаль Гарнет, потерявшую сознание. Но ситуация была настолько критической, что ей было не до размышлений об этом.

Следователи императора не смогли бы внезапно атаковать специальных посланников. Но раз она вернулась в окрестности столицы, ей приходилось думать, что она в поле зрения императора.

«Нужно спрятаться, пока не поздно».

К счастью, Скайла хорошо ездила верхом. От порта до столицы можно было добраться менее чем за полдня опытному наезднику на лошади.

Скайла едва успела до столицы до закрытия ворот.

Она направилась прямо домой.

Как и ожидалось, Иан оставил в доме письмо. Он кратко описал то, что с ним произошло, и было написано, что он отправился в герцогство Эфрон.

«Ха-а».

Скайла, измученная, на мгновение присела.

Она сама так советовала Иану. Иан будет в безопасности, но, поместив его в резиденцию герцога Эфрона, она намеревалась сохранить связи с Артезией.

Но тогда она ещё не знала, что маркиз Руден умрёт.

Кризис с неочищенной солью развивался слишком быстро. Смерть маркиза Рудена также повлияла на это.

Это было безрассудно. Маркиз Руден знал, что герцог Ройгар решил взять под контроль бизнес с неочищенной солью. Будь он жив, он бы заранее защитил герцогство Риаган.

Но он умер. Фракция герцога Ройгара раскололась. Они пытались не дать своим семьям впутаться, не то что работать сообща, чтобы защитить герцогство Риаган.

Её мысли ходили по кругу.

Маркиз Руден был как огромная стена, существовавшая с самого рождения Скайлы.

Скайла мечтала разрушить её. Она также думала, что если бы только маркиз Руден умер, её мать освободилась бы.

Но у Скайлы не было намерения убивать маркиза Рудена. Она не была к этому по-настоящему готова.

Если бы маркиз Руден рухнул, она думала, что это будет результатом полного поражения в споре.

Он либо был бы побеждён и уничтожен в битве за наследие, либо уничтожен после восшествия герцога Ройгара на трон.

И наоборот, маркиз Руден должен был быть жив до тех пор, пока не будет достигнут итог.

О чём, чёрт возьми, думала её мать?

«Мне нужна информация».

У Скайлы пока не было личной информационной сети. Если у неё возникали вопросы, она пользовалась информационной сетью, созданной маркизой Камелией.

Сейчас она не могла принимать решения. И у неё не было информации, так что всё, что она думала, было лишь догадками.

Опасно действовать на основе безосновательных умозаключений. Прямо сейчас Скайла была словно на шатком мосту.

Она почувствовала, как у неё горят руки. Конечно, не могло быть, но она была сверхчувствительной, и это беспокоило её.

В конце концов Скайла отправилась в резиденцию герцога Эфрона.

— Вы так рано вернулись, мисс Скайла? Я думала, вы поехали как специальный посланник.

Получив сообщение по тайной линии связи, Элис вышла поприветствовать её с озадаченным лицом.

— Посторонним не разрешено входить в особняк. Мадам больше не выходит из особняка. Простите, но если у вас есть что сказать, напишите, и я передам.

— Нет. Я пришла не к её светлости. Сэр Иан Камелия. Он, должно быть, остановился в этой резиденции герцога, пожалуйста, сообщите ему о моём визите.

На этот раз лицо Элис тоже стало немного неловким.

Она знала, что Иан пришёл к Артезии по совету Скайлы.

Но не в её полномочиях было впускать людей в особняк. Она также знала, что Артезия советовала Иану не встречаться с людьми.

— Я сразу же скажу ему.

— … Надеюсь, это не займёт слишком много времени.

Скайла прикусила нижнюю губу и сдержала порыв. Это было нехорошо.

Подозрения росли и распространялись.

По возможности она не хотела, чтобы кто-либо знал, что она встречается с Ианом. Иан был её последней картой.

Но раз ей пришлось идти в резиденцию герцога Эфрона, как ни крути, она не могла скрыть это от Артезии.

«Было бы то же самое, если бы я установила другой контакт. У меня нет времени».

Этот вопрос должен быть решён сегодня вечером.

Скайла довольно долго ждала на складе, где встретилась с Элис. Когда Элис вернулась, уже стемнело.

— Идите за мной.

Скайла накинула капюшон на голову и последовала за Элис в резиденцию герцога Эфрона.

Каждый каменный фонарь в саду был ярко освещён. Не было нужды даже освещать путь лампой.

Вместо стражников повсюду стояли рыцари с ружьями. Речь шла не о патрулировании, а о том, чтобы везде были глаза.

Даже когда Артезия упала в большом храме и были выдвинуты обвинения в измене, охрана не была настолько плотной.

По пути рыцари несколько раз останавливали Элис и подтверждали её личность. В пристройке, где остановился Иан, также было несколько стражников.

— Не волнуйтесь, внутри не так много людей.

Так сказала Элис.

Как она и сказала, внутри пристройки было тихо и темно. Они уволили всех служащих, оставив лишь доверенных, и убирали только возле места Иана.

Иан ждал в гостиной. На его лице появилось облегчение, когда он увидел Скайлу. Он немного похудел с прошлого раза.

— Мисс Скайла, когда вы вернулись… ой!

Прежде чем Иан закончил фразу, Скайла подбежала к нему и обняла.

Иан был шокирован. Он почти рефлекторно обнял Скайлу за талию, но едва успел остановить руку.

Скайла быстро заговорила тихим голосом:

— Притворись счастливым.

Быть мужчиной и женщиной удобно в такие моменты. Не было более удобного оправдания для их уединения, чем это.

Хотя Элис в любом случае не обманешь.

Иан замешкался и наконец обнял Скайлу. Рыцарь сопровождения отвел взгляд.

— Не могли бы вы оставить нас одних?

Неловко спросил Иан. Рыцарь сопровождения немного замешкался.

— Потому что она моя невеста.

Снова произнёс Иан. До тех пор Скайла всё ещё прятала лицо в груди Иана. Смущение Иана росло всё больше и больше.

Рыцарь сопровождения улыбнулся со слегка покрасневшим лицом. Даже Иан мог примерно догадаться, о чём тот думал.

Иан, который чуть не лишился жизни от руки маркиза Лудена после конфликта с маркизатом Камелия, тайно встречается с леди маркизата Камелия.

Для рыцаря сопровождения, не знавшего обстоятельств, одного этого было достаточно романтично.

— Я оставлю дверь открытой.

— Пожалуйста.

Рыцарь открыл дверь и вышел в коридор. Он не мог слышать тихий голос, но его фигура была в таком положении, что он мог видеть, когда поднимет голову.

Конечно, рыцарь был вежливым человеком, поэтому он не стал бы специально следить за влюблёнными.

Элис, возможно, и не обманули, но она ушла вместе с рыцарем. Возможно, пошла доложить Артезии.

Скайла тогда опустила руку с шеи Иана. Тот выдохнул напряжённо.

И попытался скрыть покрасневшее лицо.

Скайла сняла плащ и села на диван. Затем взяла Иана и усадила рядом с собой.

— Можете говорить тише. Наверное, есть прибор для подслушивания. Герцогиня может слушать напрямую.

— Кажется, я пережил свою полезность для герцогини Эфрон.

— Ещё нет. Даже если она решит, что вы ей больше не нужны, ей будет интересно, почему я так спешно пришла к вам.

Иан кивнул головой, показывая, что понимает. Только тогда Скайла смогла заговорить.

— Я рада, что вы в безопасности.

— Благодаря вам, леди, вы спасли мне жизнь. Сожалею, что не последовал совету в достаточной мере.

Иан склонил голову. Скайла тихо вздохнула.

— В резиденции герцога ничего не случилось?

— Да. Нет неудобств в еде, одежде и жилье, и нет ограничений в действиях. Выходы и приём гостей ограничены, но это неизбежно из-за герцогини.

— Плата была существенной.

— Не чрезмерной. Интересно, было ли это из-за герцогини, что маркиза Рудена убили.

Скайла с удивлением посмотрела на Иана.

Иан тоже удивился. Потому что думал, что Скайла уже знает о произошедшем на Празднике урожая.

Он рассказал Скайле об этом, потому что хотел узнать, убедительна ли его догадка.

— Расскажите эту историю подробно. На юг не дошло никаких новостей. После отъезда, пока я добиралась сюда, я всё время была на корабле королевства Эймель.

Впервые она услышала новость о рождении девочки.

Почему рождение герцогини связано с убийством маркиза Рудена?

Если бы это не был настоящий несчастный случай, Скайла думала, что это вызвано внутренней борьбой фракции в отсутствие герцога Ройгара.

Если нет, то у кого-то есть обида. На маркиза Рудена таили злобу не один или два человека.

Так или иначе, что-то произошло.

Иан на мгновение задумался.

Скайла подумала, что он взвешивает, как она взвешивала его в прошлый раз.

У неё побежали мурашки. У Скайлы тоже был план, но план строился на предпосылке, что она сможет вести Иана до конца.

Ирония в том, что план имеет смысл, пока у герцога Ройгара есть власть.

Маркиз Руден умер. Герцог Ройгар замешан в деле о контрабанде. Иан установил отношения с Артезией.

Иан мог решить, что предаст её в такой ситуации.

На мгновение Скайла пожалела, что хотя она и дала совет, она знала, что Иану не нужно иметь с ней ничего общего, если он хочет выжить.

Но прежде чем её полностью поглотила тревога, Иан сказал:

— Герцогиня сказала мне, что я должен научиться быть более подлым.

— … И вы решили научиться?

— Нет.

Иан на мгновение опустил взгляд на свою руку.

Его рука была грубой. Он был рождён от крови великих дворян, но, казалось, у него не было даже сердца дворянина.

— Я не чувствую, что хочу быть человеком вроде маркиза Рудена.

— …

— Если это настоящий дворянин, то я не буду дворянином.

— Сэр Иан…

— Вы спасли мне жизнь, мисс Скайла. На этот раз моя очередь помочь вам.

Так сказал Иан и посмотрел в глаза Скайле.

— Сейчас я под защитой герцогини Эфрон, но это тоже по вашей договорённости. Я в вашей лодке.

Сила медленно уходила из тела Скайлы.

Она уронила голову на плечо Иана, словно падая. Тот осторожно положил руку на плечо Скайлы и наклонился вперёд.

— Вам было тяжело на юге?

— Думала, что умру. Хотя не думаю, что это худшее.

Скайла закрыла глаза и пробормотала в ответ.

Глава 217

Герцог Ройгар вошёл во дворец на третий день после прибытия в столицу.

Его настойчиво призывал император явиться во дворец немедленно. Однако необходимость ухода за больной Гарнет послужила хорошим предлогом.

В любом случае, второе письмо Кадриоля уже должно было попасть в императорский дворец.

Даже если бы он поспешно оправдывался здесь, император не рассеял бы свои сомнения.

Если так, лучше как следует подготовиться, прежде чем идти внутрь.

— Да будете вы благословлены бесконечной славой. Ройгар приветствует солнце Империи.

— Вы усердно потрудились, проделав долгий путь.

— Это важная задача, доверенная вашим величеством. Как могу я говорить, что дорога немного тяжела?

Герцог Ройгар ответил без колебаний.

И он сел на стул, который слуга принёс на другую сторону стола в кабинете.

Император искривил губы в улыбке.

— Вы побывали в иностранном государстве как посланник, поэтому правильно было бы встретиться в аудиенц-зале, но это не официальный отчёт, поэтому я вызвал вас в кабинет. Я бы не хотел, чтобы вы сказали, что провалили миссию, в присутствии множества чиновников.

— Я потрясён вашей милостью.

Это было неприятное ощущение.

Однако он не мог отрицать, что потерпел неудачу, так как не смог завершить соглашение в конце, а король, цель переговоров, был захвачен в результате мятежа, и он сам был насильственно репатриирован.

— Королевство Эйммель тоже пережило трудности?

— Это правда, что королевская семья претерпела некоторые волнения.

— Ваша супруга, должно быть, была шокирована.

— Благодарю за вашу заботу, но ничего не случилось. Принц Кадриоль может быть радикален, но как он мог осмелиться угрожать герцогу Империи, когда солнце освещает небо?

Вежливо произнёс герцог Ройгар.

Император постучал кончиками пальцев по подлокотнику.

Герцог Ройгар подумал: «Что было написано в письме Кадриоля?»

Нет сомнений, что он должен был получить пакт, с которым согласился король.

Ему пришлось бы реагировать по-разному в зависимости от того, проинформирован император или нет.

«Он не зацикливался на гневе. На этот раз он устроил переворот, чтобы защитить себя, но в конечном счёте это был внутренний вопрос Эйммеля».

У него не было личных чувств к Кадриолю, хотя он сам пытался помочь королю обвинить Кадриоля в преступлении.

Кадриоль знал бы это.

Неразумно вмешиваться во внутренние конфликты внутри Империи. У него есть ограничения в нападении на другие страны. Тогда, даже если он преуспеет в захвате трона, не будучи свергнутым, он буквально накапливает недовольство.

Даже если бы не так, существовала вероятность, что император разгневается, если маленькая страна осмелится напасть на императорскую семью.

Так не поэтому ли Кадриоль позаботился о нём и отправил обратно, не тронув ни единого волоска?

«Если он попытается сместить меня из-за этой обиды, он сместит фокус на попытку втянуть меня в дела королевства Эйммель или что-то подобное».

Герцог Ройгар принял решение.

Император постучал пальцем по подлокотнику. Хотя был только полдень, уголки его глаз ввалились, и он выглядел очень уставшим.

— Верно. Невозможно, чтобы королевство Эйммель угрожало моему брату.

— Да.

— Внутренние распри королевской семьи… Принц Кадриоль утверждал, что король Эйммель был тем, кто убил королеву Эйммель, но я не знаю, правильно ли использовать смерть мачехи как предлог для поднятия армии и задержания родного отца. Разве это всё ещё не мятеж?

Император говорил медленно:

— Что вы думаете? Действительно ли король убил свою королеву?

Герцог Ройгар вдохнул так незаметно, что это едва уловимо. Чтобы расслабиться.

— Я потрясён, ваше величество. Я не хочу оправдывать свою некомпетентность, но именно в день моего прибытия в королевство Эйммель принц поднял армию. Мы не смогли установить, кто стоит за убийством королевы.

— Хм.

— Но даже если король любил королеву и отношения были хорошими, я думаю, это был политический жест, чтобы сдерживать принца.

Королева Эйммель была на восемнадцать лет младше короля. Она была скорее в возрасте, чтобы общаться с Кадриолем.

Не было бы ложью, что король любил королеву. Потому что не могло быть, чтобы он был жадным, снобистским мужчиной, которому не нравилась его молодая, красивая, богатая жена.

Кроме того, королева была верна своей роли, как того хотел король.

Но независимо от того, была ли привязанность искренней, долго ли она длилась?

Вероятность этого была низка. Королева была способна, и король ненавидел даже своего сына за способности.

Если бы он продолжал проявлять привязанность, это было бы только потому, что она помогала в угрозах Кадриолю.

— Я думаю, это будет либо принц, либо король, либо оба.

Мужчина, стоявший за императором, двинулся. Его звали Фергюсон. Он был одной из немногих известных личностей среди следователей императора.

Герцог Ройгар взглянул на него и сказал прежде, чем тот открыл рот:

— Но это правда, что королева Эйммель и герцогство Риаган контрабандно провозили соль Южного моря, однако король был фактическим вдохновителем.

Герцог Ройгар нанёс удар первым, прежде чем его начали допрашивать.

Это также было знаком, что он не намерен враждебно относиться к Кадриолю. Это оправдывало то, что Кадриоль избил короля Эйммеля.

Кроме того, это было знаком, что он не намерен скрывать инцидент от императора.

— Что ж…

Император издал неопределённый звук.

Фергюсон сказал:

— Простите, что низкий следователь осмеливается говорить о внешних делах, но если королева Эйммель замешана в такой крупной проблеме, как неочищенная соль, тогда нельзя с уверенностью сказать, что её убили из-за внутренних дел, верно?

— Что это значит?

Герцог Ройгар посмотрел на Фергюсона. Тот сказал спокойно:

— Соляной бизнес — огромная индустрия. Герцогство Риаган настаивало, что между ними и королевой не было вражды, так зачем бы они её убили. Однако нередко конфликты интересов между деловыми партнёрами перерастают в борьбу. Иногда это даже приводит к убийству.

— Если бы герцогство Риаган действительно было виновно, разве они оставили бы свои имена с убийцей для встречи с королевой?

Сказал император расслабленным тоном. Фергюсон ответил:

— Простите, ваше величество, в мире много глупых убийц. Возможно, это было не убийство, запланированное самим герцогом Риаганом, а скорее убийство, совершённое его подчинёнными.

Фергюсон сделал паузу, затем улыбнулся.

— Если нет, это мог сделать кто-то другой, кто хотел вовлечься в соляной бизнес.

Возможно, последнее предложение было главным пунктом Фергюсона.

Герцог Ройгар уставился на него. Но Фергюсон мягко произнёс:

— Кстати, это личный вопрос, но разве герцог Риаган не обращался к герцогу с петицией снять обвинения в смерти королевы Эйммель? Кстати, вы говорите, что он не сообщил герцогу, который собирался расследовать истину, важную информацию, которая могла быть мотивом убийства королевы?

— Замолчи. Ты смеешь смотреть на меня как на подозреваемого и допрашивать меня?

Выплюнул герцог Ройгар.

Император постучал по подлокотнику.

— Фергюсон, не спорь о заслугах и не говори беспочвенных вещей.

— Простите. Когда я начинаю расследование, часто забываю себя, поэтому проявил неуважение.

Фергюсон извинился.

Извинения были адресованы не герцогу Ройгару. Даже если он говорил это императору, это были лишь формальные слова.

В конце концов, Фергюсон был устами и руками императора. Он был здесь, чтобы представлять императора и допрашивать его.

Герцог Ройгар встал. Затем он положил правую руку на левую грудь, склонил голову и сказал императору:

— Как я уже говорил, Терри Форд не имеет ко мне никакого отношения.

— Да.

— Это правда, что подарок, полученный от герцогства Риаган, содержал соль. Также правда, что я решил спасти герцогство Риаган и разделить часть интересов соляного бизнеса. Однако то, что мне обещали, — это возможность отдавать приоритет торговому альянсу, который я назначил на востоке.

Настаивал герцог Ройгар.

— Я ничего не знал о манипуляциях с книгами казначейства. Только когда я отправился на юг, я узнал, что вступил в сделку по контрабанде с королевством Эйммель.

Здесь была смесь правды и лжи.

Правда, что он не знал о книгах казначейства. Он знал, что королева Эйммель замешана в неочищенной соли, но только когда отправился на юг, он узнал точно о масштабах.

И единственными оставшимися доказательствами были права на торговлю и соль, переданная ему непосредственно герцогством Риаган.

Это не было на том уровне, который стал бы серьёзным ударом, если бы подняли как проблему.

Герцогству Риаган решать, какому оптовику передать соль. Более редким было отсутствие закрытого контракта такого масштаба.

Достаточно сказать, что они верили, что полученные права и товары были предоставлены в рамках полномочий герцогства Риаган.

В соглашении не упоминалась соль.

Петиция герцогства Риаган была удовлетворена, и с королём Эйммелем было достигнуто соглашение, и такие вещи будут решаться политической логикой.

Император молча смотрел на него.

Герцог Ройгар почувствовал, как у него вспотели ладони. Однако он сохранял, казалось бы, непоколебимое выражение лица.

Затем император мягко произнёс:

— Я понимаю, что вы имеете в виду. Давайте обсудим остальное после получения официального отчёта.

— Да.

— Ваша супруга, должно быть, была шокирована тем, что так внезапно случилось с маркизом Руденом, поэтому, пожалуйста, утешьте её.

— Да. Благодарю вас.

Герцог Ройгар выпрямился.

Император сказал:

— Шарлотта приходит сегодня на ужин, что вы думаете? Если ваша супруга не против, не хотите ли поужинать с семьёй после долгого времени? В качестве утешения.

— Мне очень жаль. Сегодня мы решили провести поминальную службу по тестю, хоть и неофициальную.

Сказал герцог Ройгар.

— Потому что мы не смогли даже присутствовать на похоронах, не говоря уже о том, чтобы быть у смертного одра. Не то чтобы шок моей жены обычно был велик, но я подумал, что ей понадобится прощальная церемония вроде этой.

— Понятно. Сделайте это как следует.

Император лишь сказал так. Должны быть другие вещи, которые он хотел сказать, но он не мог добавить других слов к поминальной службе по тестю.

Герцог Ройгар поклонился императору и удалился.

За ним последовали его секретарь и слуги.

Герцог Ройгар не проронил ни слова, пока не покинул дворец. Унижение от Фергюсона распространялось по его телу, делая невыносимым.

Он направился прямо в поминальный зал.

Сотни людей собрались в поминальном зале маркиза Рудена. Все были высшими дворянами, их прямыми наследниками и самыми важными помощниками.

В приёмной, отведённой снаружи, собрались низшие аристократы, купцы и интеллектуалы, которые не могли войти непосредственно в поминальный зал.

Почти все, кто был связан с герцогом Ройгаром, собрались здесь.

Маркиза Камелия, исполнявшая роль хозяйки, подошла к нему и склонила голову.

— Времени мало, но вы проделали отличную работу, свояченица.

С улыбкой сказал герцог Ройгар маркизе Камелии.

Он не собирался противостоять императору в лоб.

Но люди, собравшиеся здесь, были его силой.

Если не было доказательств и всё, что оставалось, — это политическая логика, император никогда не оттолкнёт его легко.

Глава 218

Какое-то время после этого следователи императора не трогали герцога Ройгара.

Тайная организация работала под прикрытием, расследуя участников специальной миссии. До этого некоторые из тех, кто отвечал за ключевые обязанности герцога Ройгара, вернулись на родину или исчезли вместе с семьями.

Такая подводная битва была ожесточённой, но, по крайней мере, в официальных делах не было формального обсуждения герцога Ройгара как преступника.

Пресса также молчала. Артезия через Хейли предложила по возможности не касаться этого.

— Даже на Празднике урожая говорят, что Летиции явилось чудо, но это ведь просто младенец.

— Разве её светлость рада?

— Не то чтобы был оракул, что Летиция станет императором? Если бы такой оракул снизошёл, я бы не очень обрадовалась.

— Это просто открытое раздражение герцога Ройгара?

— Верно. Хотя журнал «Белмонд» имеет довольно высокий авторитет в салоне и университетах, нет ничего хорошего в том, чтобы стать объектом ненависти герцога Ройгара.

На вопрос Хейли Артезия улыбнулась и кивнула, словно видя ученика, который хорошо ответил.

Если ты набожный человек, первый шок от чуда уже прошёл.

Герцог Ройгар теперь собирает все свои силы, чтобы противостоять императору.

Если они поспешно расследуют и попытаются наказать его как сообщника в деле контрабанды, дворяне восстанут.

Даже если они поддерживали Летицию, многие были на стороне герцога Ройгара в этом вопросе.

В конце концов, он не брал взятку.

Такая взятка, такие привилегии и такой закрытый контракт предоставлялись им как должное.

У него была слабость, которую держал император, поэтому он держал язык за зубами.

Но герцог Ройгар вышел вперёд. Они могли делать что угодно за его спиной.

Неважно, насколько бюрократия состоит из новых аристократов и простолюдинов, если дворяне разом начнут бороться, государственные дела не будут работать должным образом.

Даже если они закончили обучение по стипендии императора и стали чиновниками, нет никого, кто так или иначе не связался бы с дворянами.

В случае низшего чиновника они не могли осмелиться противостоять дворянам, не будучи запутанными в связях.

Парализация государственных дел сама по себе подрывала авторитет императора.

И даже в этом случае военная сила не могла быть использована для борьбы с этим. Не было оправдания.

Хейли спросила:

— До сих пор герцог Ройгар никогда не противостоял его величеству в лоб, верно? Уверен ли он в победе на этот раз?

— Это неправильный выбор слов.

Артезия приложила указательный палец к губам, сигнализируя быть осторожнее со словами.

— Его величество никогда не побеждён.

Хейли не могла до конца понять, было ли это оправдано или действительно означало, что император победит.

— Его величество, должно быть, очень озабочен. Причина, которая может уничтожить великую знать, должна быть как минимум государственной изменой или внутренней изменой.

Артезия улыбнулась.

***

Несколько недель спустя семья герцога Риагана была наконец доставлена под конвоем.

Обвинения уже были подтверждены. Доказательства накапливались.

Должно быть, книги казначейства были подделаны, по крайней мере, за последние пять лет.

Следователи подтвердили, что соль непрерывно производилась на десятках соляных заводов, официально закрытых. Каждый раз, когда приходили новые известия, объём присвоенной соли невероятно увеличивался.

Даже если герцог Риаган был прямым потомком герцогской семьи, было невозможно договориться на разумном уровне.

Император встретился с герцогом Риаганом. Ему не обязательно было это делать, но это было настолько поразительно, что он не мог не встретиться.

— Разве я так плохо с тобой обращался?

Преклонивший колени герцог Риаган был в ужасе.

Когда дела шли хорошо, казалось, что всё пойдёт как по маслу.

Он даже не думал, что пойдёт под откос, когда расширялся, и даже когда вступил в союз с королевой Эйммель.

Влияние соляного бизнеса было огромным. Все, интересовавшиеся торговлей, хорошо к нему относились.

Он царил в южных светских кругах, а когда приезжал в столицу, занимал место по рангу рядом с герцогом Ройгаром и герцогом Эфроном.

Некоторые презирали его. Герцог Риаган верил, что они не только старомодны и глупы, но и таят обиду на его предшественников, герцогскую чету Риаган.

Или верил, что они завидуют богатому герцогству Риаган.

На самом деле его часто одолевало чувство неполноценности. И поэтому он вёл себя так, будто был настоящим герцогом Риаганом.

Слава, казалось, снизошла на него.

Но когда он столкнулся с разгневанным лицом императора, из глубин его подсознания внезапно всплыл его собственный образ восемнадцатилетней давности.

Он также вспомнил вещи, о которых забыл.

— Я выбрал тебя, потому что ты амбициозен, но при этом знаешь страх.

Император смотрел на него сверху вниз и сказал так. У него было слишком холодное лицо для молодого отца, только что потерявшего ребёнка.

— Я хочу от тебя лояльности, которую заслуживает трон. Если ты будешь верен мне, я вознагражу тебя соответственно. Ты понимаешь?

Кончики пальцев герцога Риагана задрожали.

Он думал, что до сих пор не знал. Кто же в мире убил королеву Эйммель?

Если бы не это, инцидент не случился бы так внезапно.

Окружающие говорили, что не могло быть, чтобы герцогство Риаган совершило такое ужасное убийство королевы. Говорят, что это результат наложения несчастливых совпадений.

Но герцог Риаган знал одного человека, который мог придумать такую схему.

Это был император Грегор.

С самого начала император был человеком, который не различал вес средств для достижения своих целей.

Он, должно быть, знал всё с самого начала. Когда он начал готовиться?

Будто бы сдавливая ему шею, император замышляет со всех сторон и использует его как приманку, чтобы поймать настоящую цель.

Это не было суждением, сделанным в здравом уме.

Это было не во времена, когда были соперники, и не время, когда он устранял политических врагов, чтобы укрепить императорскую власть.

У императора сейчас не было причин так интриговать. Но герцог Риаган всё же так думал.

Дрожь пробежала по его жилам, и всё его тело задрожало.

— Мне, мне жаль. Простите меня.

— Хм.

— Я, я ослеплён жаждой наживы, поэтому осмелился прикоснуться к имуществу вашего величества. Прошу, прошу простить меня всего один раз.

— Фернандо.

— Я, я не думаю, что это, это ваша цель, верно? Я, я был нелоялен, но вы уже забрали всё, что собирались забрать, так что прошу простить меня сейчас.

Император посмотрел на него с ошеломлённым лицом.

Не было бы так удивительно, если бы герцог Риаган даже открыто показывал свои амбиции.

Император жестом показал, что не хочет говорить.

Следователи, сопровождавшие герцога Риагана, снова вытащили его наружу.

— Ваше величество! Ваше величество! Я был неправ! Ваше величество!

Крики герцога Риагана оборвались, когда они удалялись по коридору.

Император погрузился в кресло и коснулся лба.

— Я выбрал его, потому что он был маленькой лодкой, поэтому не нужно разочаровываться, что он был маленькой лодкой.

Но император был очень разочарован.

Скорее, если бы герцог Риаган был должным образом амбициозен и готов рискнуть жизнью, предательство не было бы таким разочаровывающим, хотя всё равно болезненным.

— Я знал, что он не видит далеко, но думал, что он парень, способный просчитать уровень опасности, которую ему могут причинить.

Он был не более чем идиотом, принявшим свет, отражённый кристаллами соли, за славу.

И он доверился идиоту, вверил ему важное дело, и получил удар в затылок.

Фергюсон, стоявший рядом, спросил:

— Как мне распорядиться им?

— Обезглавить за обман и внутреннюю измену монарху. Семью…

Император на мгновение задумался.

Седрик всё ещё стоял бы в коридоре, даже сейчас.

Десятилетний ребёнок может помнить своих родителей. Если ему пять лет, скорее всего, он не вспомнит своих корней, если имя изменено и его отправят в учреждение, но если десять, он определённо будет таить обиду.

Но император закрыл глаза и махнул рукой.

— Оставить в живых, если им нет десяти лет, но пусть изменят имена и фамилии и разошлют по монастырям на западе.

В конце концов, не ему нести обиду, которую эти дети будут иметь, когда вырастут.

— Можем ли мы казнить его, не вытянув дополнительной информации от герцога Риагана?

— Сделай это. Разве все не говорили, что это человек по имени Бёртц?

— Однако только этого недостаточно, чтобы надёжно обвинить герцога Ройгара.

Император постучал ногтем по подлокотнику.

Как и говорила Артезия, он боролся.

В руках императора были показания Бёртца и копия соглашения между Ройгаром, Ианцем и Эйммелем, отправленная принцем Кадриолем.

Но только этого было недостаточно в качестве доказательств.

Герцог Ройгар включил в свой официальный отчёт пакт, изначально предназначавшийся для сохранения в тайне.

Это было для утверждения, что он лишь ведёт переговоры о торговле с двумя королевствами как посланник императора.

Фактически, на случай подобной ситуации позаботились о том, чтобы в самом соглашении не осталось намёков на то, что это будет торговая политика после восшествия герцога Ройгара.

Само собой разумеется, что не было написано ни слова об обещании поддержки или соли от королевства Ианц.

Император знал, что он брал взятку от королевства Ианц, но и это было не более чем взяткой для императорского посланника.

Император тщательно обдумал эти вещи и сказал:

— Это то, о чём Фернандо даже не знает.

— Да.

Фергюсон склонил голову.

Император знаком велел ему уйти. И снова погрузился в раздумья.

Следует ли в первую очередь считать герцога Ройгара замешанным и подвергнуть чистке?

Будь на месте Лоуренс, он бы ни секунды не колебался. Но сейчас не было необходимости так делать.

Конечно, было неприемлемо собирать силы и осмеливаться противостоять ему.

Поэтому неплохим выбором было бы остановиться на простом умеренном ослаблении власти и оставить герцога Ройгара в живых.

Сейчас они объединились, чтобы выжить. Но если давление ослабнет, внутренние распри неизбежны.

Теперь, когда маркиз Руден мёртв, некому было остановить междоусобицы. Сам герцог Ройгар мог бы это сделать, но, делая это лично, невозможно двигаться вперёд с силой сторонников.

Если император выберет Летицию своей наследницей, ему нужен кто-то, чтобы сдерживать власть Седрика, чтобы она не росла слишком сильно.

«Есть ещё мой брат».

Не думая об этом, император усмехнулся. Он никогда не думал, что сделал что-то не так, но и не был не осведомлён о том, что сделал.

Тук-тук.

Раздался стук.

— Войдите.

Это был главный слуга.

— Ваше величество, уже время.

— Уже.

Император поднял тело, погружённое в кресло.

Лекарство принималось от лёгкой болезни и для здоровья. Не казалось, что оно очень эффективно, но по мере старения и того, что энергия была не прежней, он старался не пропускать приём.

Главный слуга сам проверял на яд.

Император выпил горькое лекарство и принял медовую воду от главного слуги.

— Шарлотта прислала?

— Да. Говорят, она и Фиона сделали его с травами.

— Понимаю. Почему так мало?

— Вы забыли, что врач сказал остерегаться сладкого?

— Тем не менее. Это знак внимания внучки.

Император фыркнул и опустошил маленькую чашку.

Глава 219

Где есть те, кто падает, там будут и те, кто поднимается.

Наказание герцога Риагана было подтверждено.

Затем состоялось собрание для обсуждения распоряжения имуществом и соляным бизнесом, конфискованным у герцогства Риаган.

Чиновники переглядывались.

Кто на этот раз получит соляной бизнес?

Было ясно, что на этот раз император не доверит всю монополию дворянской семье.

В прошлом Фернандо Риаган получил монополию после становления герцогом, потому что нельзя было игнорировать тот факт, что герцогство Риаган практически доминировало в соляном бизнесе долгое время.

Кроме того, бывшая герцогская чета Риаган, как говорили, погибла в результате несчастного случая. Не было оснований лишать их привилегий и собственности.

Но на этот раз всё было иначе.

Император, вероятно, захочет назначить чиновника для непосредственного управления.

Если так, кто будет отвечать?

Центральному правительству невозможно напрямую контролировать бизнес на юге. Даже если производственные площадки разделить на несколько групп и управлять государством, в конечном счёте нужен был заместитель-уполномоченный.

Это не семейная собственность, которая может передаваться по наследству. Однако влияние, которое можно осуществлять на месте, будет огромным.

Даже с учётом строгого надзора со стороны императора они смогут получить большую власть на юге.

Не говоря уже о накоплении богатства.

С другой стороны, это было также трудно. После того как это произошло впервые. Когда менялся владелец трона, было легко пережить бури и волнения.

Если бы герцог Ройгар когда-либо взошёл на трон, это определённо была позиция, подлежащая чистке.

В результате обсуждение затянулось.

Время, когда император должен был принять решение, но он сохранял равнодушное отношение.

Император был разочарован своими подданными один за другим в последнее время. Другой чиновник, сидевший на этом месте, казалось, ничем не отличался от Беллона или Амалиэ.

Когда он собирал только таких чиновников и обсуждал важные вещи, конечно, не было причин быть мотивированным.

— Если им придётся долго оставаться на юге и сразу же взять под контроль соляной бизнес, это будет непросто. Трудно тем, чьи семьи укоренились в столице, и трудно им, если они пожилые, поэтому я выберу молодых и способных людей без учёта их текущего статуса.

Сказал император.

— Пусть порекомендуют, не колеблясь.

Хотя он редко говорил открыто, канцлер Лин произнёс:

— Как насчёт назначения на временную должность?

— Хм?

— В этом году у нас есть запасы, обеспеченные конфискацией присвоенной соли у герцогства Риаган. Министерство внутренних дел поможет и как-то решит проблему.

— Расследование в отношении дистрибьюторов не завершено.

Фергюсон вмешался:

— Во многих случаях лицензированные оптовики, поставлявшие через королевство Эйммель, уже знали, что это неочищенная соль. Они явные соучастники.

— Если мы хотим расследовать и наказать даже оптовиков и выбрать нового купца, распределение будет возможно только в конце следующего года, ваше величество. Не говоря уже о взлетевших ценах на соль, подумайте о распространении неочищенной соли по стране за это время.

Серьёзно сказал канцлер Лин. Чиновник министерства внутренних дел тревожно добавил:

— Это нельзя контролировать репрессиями против предметов первой необходимости. В таком темпе это не отличается от создания почвы для укоренения торговцев неочищенной солью.

— Кроме того, для нормального производства следующей весной нам нужно прямо сейчас нанять управляющего и наладить надлежащую работу завода.

— Тогда вы говорите, что в конечном итоге мы должны доверить распределение соли тем, кто служил торговцами неочищенной солью?

Как только слова начали сыпаться, последовали замечания, указывающие на проблему.

Император открыл рот только тогда, когда хаотичные обстоятельства были на грани взрыва.

— Я знаю, так что пожалуйста, остановитесь.

Речь прекратилась.

— Разве это проблема, которую можно решить ссорой? Как сказал канцлер, я должен отправить временных работников пока что. Но не думайте об этом как о простой временной должности, а считайте возможностью выбрать главную ответственность, если хорошо справитесь.

— Да.

— Не думайте о том, чтобы взять на себя это, в каждом департаменте есть молодые люди, которые говорят, что они способны, верно? Внимательно присмотритесь и порекомендуйте их по одному.

— Я повинуюсь вашему приказу.

Чиновники склонили головы и ответили. Если это была рекомендация с такими ограничениями и преимуществами, рекомендовать было относительно легко.

Именно тогда дверь скрипнула. Слуга поспешно вошёл без стука.

— Что происходит?

Спросил император. Слуга в замешательстве склонил голову.

— Её величество сейчас здесь.

— Императрица?

Не успел он закончить речь, как дверь в конференц-зал открылась.

Две фрейлины, вошедшие и открывшие дверь рукой, склонили головы слева и справа. Императрица вошла медленным шагом.

Чиновники в конференц-зале вскочили в изумлении. Император удивлённо спросил:

— Что случилось?

Императрица не проявляла к этому никакого интереса, кроме дня, когда это произошло.

Фактически, в тот день тоже дочь герцога Риагана посетила дворец императрицы и не отступила, поэтому она вышла наружу и объявила своё решение.

Поэтому он думал, что она не вмешается в это.

Седрик отодвинул свой стул и переместил его на место рядом с императором. Императрица коротко поблагодарила и села.

Император спросил, не скрывая своего удивления:

— Я думал, вы решили не вмешиваться в это.

— Меня не волнует ничего, связанное с Фернандо. Но мне нужно вернуть своё наследство.

— Наследство?

Император был озадачен. В его голосе появился холодок.

— Вы уже потеряли своё право на наследование герцогства Риаган, когда стали кронпринцессой.

— Имущество — это отдельно.

Сказала императрица.

— Я заберу земли, включая искусство и драгоценности, переданные через герцогство Риаган, особняки и виллы, 72 соляные мельницы, близлежащие рудники и лесные фермы. Это то, что мои родители должны были передать мне в первую очередь. Это не принадлежало Фернандо, так что у вас нет права конфисковать это.

— Екатерина.

— Есть много других мелочей, но это не стоит того как семейная история. Используйте моё состояние как стартовый капитал и заберите всё, что вырастил Фернандо.

Лицо императора исказилось.

Слова императрицы не были неправильными. То, от чего она отказалась, было титулом герцога Риагана. Не имуществом.

Особняк или земля, вероятно, были в порядке. Конечно, это было огромное имущество, но оно не конфисковывалось как часть плана государственного управления для учреждения какого-либо бизнеса.

Но соляные мельницы были другим делом.

В настоящее время герцогством Риаган управляют 150 соляных заводов. Если 72 завода, то почти половина.

Как и с числами, проблема была серьёзнее с масштабом.

Все девять крупнейших соляных шахт Империи принадлежали герцогству Риаган.

Соль, произведённая там, составляла 40% от общего производства. Без этого было невозможно снабжать солью всю Империю.

Чиновники затаили дыхание.

Утверждение императрицы нельзя было отрицать безусловно. Они смогли бы насильно задержать других дворян во имя государственных интересов, но другой стороной была императрица.

— Что вы собираетесь делать с соляными мельницами? Частное производство и распределение соли теперь запрещено.

— Это принадлежало моим родителям, поэтому я просто хочу вернуть это. Было бы не против закона Империи только владеть соляным бизнесом и не вести его. Взорвать ли его или оставить в покое, разве не по моему желанию?

— Нет, императрица.

Седрик, молчавший до тех пор, вмешался. Именно в тот момент лицо императора покраснело.

— Соль — предмет первой необходимости. Если эти соляные мельницы будут закрыты, правильное обращение соли станет затруднительным.

Он глубоко склонил голову перед императрицей.

По сути, эти предметы первой необходимости должны быть выведены из системы монополии и превращены в систему лицензий. Таким образом, жизнь людей не будет полностью разрушена в такие времена.

В конце концов, если они контролируют производственные площадки и дистрибьюторскую сеть, они могут получать огромные прибыли. Как герцог Риаган делал в прошлом.

Однако Седрик не мог сказать этого и держал рот на замке, потому что не был в положении, чтобы непосредственно участвовать в бизнесе.

— Пожалуйста, подумайте о жизни людей.

Как только он закончил речь, канцлер Лин опустился на колени перед императрицей.

— Даже сейчас цены уже взлетели. Учитывая, что соль — товар, который хранится и используется, в следующем году будет неуправляемо.

Канцлер опустился на колени, и министр внутренних дел и министерство внутренних дел не могли сидеть спокойно.

Они выстроились в ряд и опустились на колени. Оставался только Фергюсон.

Император молчал. Седрик, возможно, сказал это с чистым сердцем, но канцлер Лин определённо пытался создать атмосферу, в которой нельзя было сражаться.

Императрица подавила смех.

— Седрик, ты делаешь меня очень плохим человеком.

— Простите. Как я могу не знать, как мы ценим наследство наших родителей? Но правительство на первом месте.

— Неважно. Я действительно и не собиралась всё взрывать.

Императрица говорила небрежно и посмотрела на императора. Тот спросил спокойным голосом:

— Что вы собираетесь делать? Не может быть, чтобы вы действительно интересовались распределением соли.

— Всё так, как я сказала. Это наследство моих родителей, поэтому я возьму право собственности. Когда я умру, планирую передать его моим подопечным и родственникам.

— Хм.

Император потёр подбородок и погрузился в раздумья.

Если целью императрицы было наследование права собственности, был простор для компромисса.

Вопрос прав наследования всегда был чувствительным для дворян и храма, поэтому если начнётся борьба, хаос в государственных делах продлится дольше.

Император сказал:

— Я дам вам арендную плату за производственную площадку и оборудование. Не занимайтесь непосредственно никакой деятельностью или распределением.

— Я возьму долю прибыли от рудника в виде соли.

— Только соляные кристаллы, имеющие ценность как украшения. Если то, что вы хотите, — символ герцогства Риаган, тогда этого должно быть достаточно.

— Нет. Даже если распределение через вашего агента, мне нужно сначала получить надлежащую соль. И я хочу, чтобы мои наследники могли надлежащим образом владеть мельницами.

— Екатерина, это неприемлемо. Ваши наследники, как и вы, будут получать доходы от мельниц и арендную плату за соляные мельницы.

— Если я не могу контролировать свои права наследования и наследников моей семьи, вы тоже не можете.

Лицо императора слегка окаменело. Императрица высказалась:

— Но если вы дадите моим наследникам права, которых они заслуживают, я могу предоставить то, что вы предлагали ранее.

— Екатерина, это…

— Если вам нужно время подумать, сделайте это.

Так сказала императрица и встала.

— Ах, императрица.

Седрик запаниковал и позвал её.

Но императрица покинула конференц-зал, не глядя на него.

Чиновники были озадачены.

За исключением самого императора, Седрик был единственным, кто знал, что это за «предложение», которое император сделал императрице. То, о чём Седрик официально не должен был знать.

Император посмотрел на спину императрицы и сказал приглушённым голосом:

— Сегодняшнее собрание окончено.

Именно тогда присутствующие услышали это и встали.

Стук в дверь конференц-зала снова прозвучал. Императрица была в конференц-зале, но человек, ожидавший снаружи, немедленно попросил аудиенции.

Император нервно спросил:

— Что происходит?

— Есть посыльный из порта.

— Это срочно?

— Не срочно, но важно.

Император знаком велел ввести посыльного.

Посыльный опустился на одно колено и вежливо произнёс:

— Король Эйммель прибыл.

Действительно, это было серьёзное дело.

Глава 220

Карета остановилась.

По пути из порта в столицу король Эйммель всю дорогу сидел с закрытыми глазами. Потому что не хотел показывать, что взволнован.

Поэтому только когда слуга открыл дверь, он понял, куда прибыл.

— Разве мы не едем в императорский дворец?

Король Эйммель спросил приглушённым голосом.

Слуга, протягивавший руку, чтобы сопроводить его, вежливо ответил:

— Это не будет коротким визитом. Здесь будет удобнее.

Король Эйммель нахмурился от этих слов.

Начиная с того, чтобы вызывать короля другой страны и говорить, что он останется надолго, как будто это само собой разумеется, и заканчивая тем, что не готовить отдельное место для почётного гостя в императорском дворце, — всё это было унижением.

Хотя император Грегор отправил с ним эскорт и охрану из вежливости, это была лишь видимость.

Но у короля не было возможности сопротивляться. Это было сердце Империи.

— Пожалуйста, пройдите внутрь и освежитесь. После того как вы снимете усталость, у вас будет аудиенция у его величества императора.

— Хм.

Король кратко простонал и вышел из кареты.

Особняк был великолепен, так что это несколько утешало его сердце. Слуга сказал, словно понимая его чувства:

— Это особняк, где его величество жил до назначения наследным принцем. Было время, когда его называли Весенним дворцом.

— Правда?

Оглядываясь назад, возможно, было лучше быть здесь, чем в императорском дворце, где много глаз.

Кроме того, в императорском дворце ему пришлось бы приветствовать и кланяться.

Даже если бы императрица или какая-либо леди приветствовали его, ему приходилось бы ежедневно кланяться императору.

Ему это тоже не нравилось, но на самом деле даже такие, как герцог Ройгар или герцог Эфрон, не могли считаться ниже его.

Даже если они уважали его внешне, внутри это никогда не было возможно.

Он приехал сюда, потому что интересы императора Грегора и Кадриоля совпали.

Император стремился восстановить свой повреждённый авторитет, поместив короля Эйммеля в Имперскую столицу.

Кадриоль хотел захватить трон, не запачкав руки кровью отца.

Пока что он полностью взял под контроль вооружённые силы внутри королевства, и дворяне подчинились. Король был отстранён.

Однако, если король выживет как другой монарх, королевская власть в конечном счёте разделится надвое. Однажды появятся те, кто последует за ним и будет бороться против Кадриоля.

Тот факт, что король жил в добром здравии и находился в самом королевстве Эйммель, был фактором риска.

— Щенок, неважно, насколько велика Кратес как империя, они не могут требовать, чтобы король другой страны был отправлен туда! Ты собираешься продать страну!

— Ну, что бы ты сделал? Империя — большая страна, а мы — маленькое государство. Даже если ветер немного подует в Южном море, если Империя решит оказать на нас давление, ни одна страна со всех сторон не будет торговать с нашим государством.

Ни одна страна не могла расти без богатств Империи. Разрыв связей был фатален для маленьких стран Южного моря, которые не могли выжить без взаимодействия с соседними странами.

Если это произойдёт, в течение двух лет будет много голодных.

— Все силы и финансовые возможности, которыми обладал и которыми властвовал отец за последние несколько лет, были, отчасти, украдены из имперского соляного бизнеса. Думаю, ты забыл. Иначе ты бы не подумал, что сможешь противостоять хозяину соли.

Король Эйммель задрожал. Но его единственным возражением было это.

— Даже если император так велик, твоя нелояльность та же.

— Я всё ещё пытаюсь защитить честь отца.

— Честь?

— Отец едет в Империю только для дачи показаний, а не как преступник. Империя также пообещала уважать отца.

— Кадриоль…!

— Разве тебе не нравилась роскошь? Ты даже не любил заниматься государственными делами.

— Ты, как ты смеешь…!

— Имперская столица несравнимо великолепнее Эйммеля, так что ни о чём не беспокойся, поезжай и живи в роскоши. Мы также отправим тебе щедрую сумму денег, чтобы ты не чувствовал недостатка в жизни.

Кадриоль улыбнулся, склонил голову и заговорил, приблизив лицо к королю. Это уже не было лицом сына.

— Разве быть несчастным королём не лучше, чем быть убитым собственным сыном и стать мёртвым королём?

Таким образом, его посадили на корабль, направлявшийся в Имперскую столицу.

Как и сказал Кадриоль, учтивости было достаточно. На поверхности король Эйммель посещал столицу империи Кратес.

Но он будет задержан здесь. Через год или два у него потребуют написать отречение на основании вакантности в государственных делах королевства Эйммель.

Кадриоль сказал, что тогда он станет несчастным королём, павшим под имперским давлением; будет казаться, что он не хотел изгонять своего отца, но был вынужден взойти на трон из-за Империи.

И статус императора Грегора повысится, независимо от того, критикуют его или нет.

«Хм, как долго, по-твоему, это продлится?»

Король подумал про себя.

Слуга провёл его и показал большой зал, где можно было бы устроить бал, просторную гостиную, глубокий кабинет и большую гардеробную.

Особняк был удовлетворительным. Хотя и небольшой по размеру, качество было лучше, чем у дворца Эйммеля. Король признал это откровенно.

— Есть повар и садовник. Если вы кого-то привезли, я заберу их обратно.

— Нет, они могут остаться как есть.

Только потому, что это повар из Эйммеля, не было гарантии, что он будет надёжным. Скорее, было бы лучше иметь повара, о котором позаботился император Грегор.

Как только он прибывает в Империю, императору будет неприятно, если он умрёт.

Было кое-что важнее этого.

— Раз уж я приехал в Имперскую столицу, мне придётся связаться со знакомыми.

Так сказал король.

Он думал о связи с герцогом Ройгаром.

Но слуга с мягким, покорным лицом сказал:

— Через два дня у вас будет аудиенция у его величества императора. До тех пор хорошо отдохните. Долгое путешествие, должно быть, вы устали.

Король не смог исправить выражение лица и окаменел.

Но даже хотя слуга, должно быть, заметил это, он не изменил выражения лица и не извинился.

— Я подогрел воду из горячего источника и приготовил её в ванной. Его величество прислал массажиста. После ванны я приготовлю для вас еду. Сделаем по-эйммельски?

— … ладно.

Король наконец осознал, что он заключён.

***

Лишь одна свеча мерцала в тёмном чердаке.

Маркиза Камелия сидела на пыльной старой кровати, её взгляд был прикован к подсвечнику, погружённая в свои мысли.

Король Эйммель был перемещён из порта в особняк под строгим эскортом гвардии. У него не было шансов контакта с посторонними, и то же самое было и с особняком сейчас.

Но это не могло остановить новость о его прибытии.

«Я сделала всё возможное, заранее раскрыв соглашение. Нет способа использовать мои руки в этом».

Она собиралась держаться вот так и ждать, пока дело уляжется.

Если она что-то сделает, то только после того, как последствия пройдут. Сначала ей нужно было убить Летицию, а затем интриговать против герцогства Эфрон.

Однако, если король Эйммель будет лебезить с бесполезным шумом, всё будет напрасно.

«Не может быть, он тоже не станет говорить ничего, что дискредитирует его самого».

Однако у короля Эйммеля положение отличается от положения герцога Ройгара.

Он приехал сюда после того, как был вытеснен со своей родины, но, наоборот, его жизни больше не будут угрожать.

Он мог бы даже признаться в чём угодно, в зависимости от того, что предложит император Грегор.

«Мне нужно связаться с ним любыми средствами до аудиенции».

Тук-тук.

Кто-то постучал в дверь.

— Мама, это я.

За дверью позвала Скайла.

— Войди.

Так сказала маркиза Камелия.

Скайла открыла дверь и вошла. В руке она держала большой подсвечник с шестью свечами.

Узкий чердак мгновенно осветился.

— Почему ты одна в таком тёмном месте? Здесь холодно и сыро.

— Здесь хорошо думать в одиночестве.

Маркиза Камелия сказала приглушённым голосом.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Я искала тебя, потому что тебя нигде не было, и бабушка сказала подняться сюда.

Сейчас она оставалась в маркизате Руден.

Потому что Гарнет хотела остаться в маркизате Руден даже после поминальной службы. Она хотела утешить горе матери и помочь в разборе вещей отца.

Казалось, она не осознавала, что именно она больше всех скорбит о смерти маркиза Рудена.

И именно ради самой Гарнет маркиза Камелия оставалась в маркизате Руден.

Таким образом, маркиза Камелия пребывала в сложном настроении.

Она оставалась рядом с Гарнет не только чтобы утешать и поддерживать её, но и чтобы помешать кому-либо впустую болтать с Гарнет об смерти маркиза Рудена.

— Вы сожалеете?

Скайла спросила, сидя на полу перед маркизой. Та на мгновение посмотрела на Скайлу сверху вниз, затем поняла, что та уже знала правду об убийстве маркиза Рудена.

— Ничего нельзя поделать с тем, что уже сделано.

— Возможно, это был стратегический провал, но вы не сделали ничего неправильного.

— Неправильно убивать людей, Скайла.

Маркиза Камелия сказала приглушённым голосом:

— Особенно потому, что это не имеет никакой стратегической ценности.

— Если бы моя мать не сделала этого, я бы однажды сделала это.

Конечно, мечты Скайлы о мести не закончились бы несчастным случаем.

Она хотела, чтобы маркиза Рудена выслали в отдалённую страну, где он будет копать и пахать поля вместе с теми, кого так презирает, где он будет едва зарабатывать 10% урожая, необходимого для выживания, и затем умрёт в одиночестве.

— Возможно, это могло быть к лучшему.

— К лучшему?

— Теперь, когда дедушки нет, ни у кого в маркизате Руден нет амбиций.

— Поэтому?

— Отделиться от тёти.

Скайла глубоко вздохнула и сказала:

— Вы знаете. После рождения принцессы Летиции ситуация стала очень трудной.

— …

— Если вы переживёте это, будет ли у вас шанс? То же самое, даже если вы выиграете больше времени, убив принцессу. Вы забыли, что произошло с епископом Акимом? Император использует это как предлог, чтобы обвинить вас и дядю в государственной измене.

— Скайла…

— Или возможно ли истребить Эфронов и принцессу? Разве герцогиня не держится?

Скайла сказала:

— В конце концов, это вопрос сердца императора. И император не примет дядю как своего преемника. Особенно после того, как это произошло.

— А-ах…

Маркиза Камелия не могла не вздохнуть. Потому что она тоже об этом думала.

— Ещё не поздно, мама. Все знают, что тётя не была вовлечена в политику. Отделитесь от тёти сейчас и ведите переговоры с герцогиней Эфрон. Могут быть унизительные условия, но это единственный способ для нашей семьи и маркизата Руден выжить.

Скайла крепко сцепила руки и сказала убеждённо.

Глава 221

Маркиза Камелия сказала тихим голосом:

— Это ты посоветовала Луке отправиться на восток.

— Да. Даже если дела пойдут плохо, это не ответственность отца или Луки. Я сказала Луке быть готовым скрыться в любой момент, пока он на востоке.

— Ты совершила глупость. Его величество должен был заподозрить.

— В любом случае его величество, должно быть, всё подозревает. Мама ничего не говорит, потому что вы тоже так думаете, и вы тоже сказали отцу сделать так.

Скайла глубоко вздохнула и сказала:

— Терпите и выигрывайте время. Что вы сделаете после этого? Вы собираетесь убить его величество?

Скайла понизила голос так, чтобы никто не мог его услышать.

В прошлом было достаточно сдерживать Лоуренса, а затем изгнать его.

Герцог Эфрон полностью выбыл из борьбы за наследие. Он был самым дальним.

Сам герцог Эфрон, казалось, не собирался оставаться в столице под милостью императора.

Поэтому в то время ему просто нужно было держаться. У императора не было другого выбора, так как у него не было детей.

Но сейчас всё иначе.

Закон о наследовании не определяется общественным мнением. Однако речь идёт о назначении преемника императора.

Приветствие народа и поддержка храма — это лишь оправдания. Что ещё они могут сказать, кроме того, что Бог даровал милость?

Теперь у герцога Ройгара не было выбора, кроме как держаться. Император должен был умереть до того, как порядок наследования мог быть изменён по какой-либо другой причине.

Единственный способ гарантировать это — убить его.

— Думаете, это возможно?

— Это будет нелегко.

На слова Скайлы маркиза Камелия ответила шёпотом.

Ни мать, ни дочь не испытывали отвращения к идее убийства императора. Если они являются членами фракции герцога Ройгара, они должны были думать об этом хотя бы раз.

Причина, по которой они до сих пор этого не сделали, не в лояльности или в том, что это неправильно, а в том, что это нелегко.

— В ситуации, когда принцесса Летиция не может ничего повлиять?

— Не обязательно сейчас. Если его величество считает принцессу Летицию своей наследницей, тогда он не уберёт его светлость герцога Ройгара. Нам нужно сдерживать герцога Эфрона.

Это склонность императора.

Они не знают, могут ли они устранить обоих сразу, и если не могут, то не устранят ни одного.

И ни герцог Ройгар, ни маркиза Камелия не были уверены, что у них достаточно сил, чтобы устранить обоих сразу.

— Я не знаю, что скажет король Эйммель.

— Да. Но что бы ни сказал король Эйммель, его величество не убьёт герцога Ройгара сразу.

— Даже так, он отрежет ему конечности! Мама, собрав людей на поминальную службу, дядя бросил вызов его величеству в лоб!

— Не волнуйся слишком сильно. Потому что это будет история неудачи.

Так сказав, маркиза Камелия поднялась с места.

Скайла, растерявшись, попыталась последовать за ней.

И вскрикнула от удивления:

— Мама! Мама!

Потому что маркиза Камелия захлопнула дверь перед ней.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду, Скайла. Я знала, что ты предала меня.

— Мама!

Щёлк.

Дверь заперта.

— Я надеялась, что это не так.

— Мама! Устранение короля Эйммеля ничего не изменит! Это лишь вопрос времени!

— Я понимаю твои опасения. Я благодарна, и мне показалось, что ты уже совсем взрослая.

Сказала маркиза Камелия.

— Но я никогда не отделюсь от её светлости.

Не было обязательства заботиться о Гарнет до конца. Она заключила сделку с маркизом Руденом, но она даже не думала, что сделка оправданна.

Она завидовала. Бывали времена, когда она чувствовала несправедливость. Бывали времена, когда она чувствовала себя обделённой.

Если бы она родилась законной дочерью маркиза Рудена, она была уверена, что превзошла бы наследника маркиза, Гарнет и любых других, кого он называл своими детьми.

На такой позиции, даже если бы она не получила такое же образование, как наследник маркиза, она не могла бы испытывать никаких чувств к Гарнет, дочери маркиза Рудена.

Когда она была моложе, она много раз думала, родилась ли она на месте Гарнет.

Однако она наблюдала за Гарнет всю свою жизнь. Там были не только обязанности и сделки.

— Пока живы его светлость и её светлость, мы всё ещё можем бороться. Законное наследование — сильная вещь.

Если это до того, как император установит официальную схему наследования, они могут перевернуть всё одним ударом.

— Мама! Нет! Герцогиня Эфрон всё подготовила!

Воскликнула Скайла:

— Освободите меня, мама! Я сейчас…!

Скайла не смогла договорить до конца и перевела дух.

— Прости. Я скоро пришлю кого-нибудь, так что отправляйся на восток вслед за отцом и Лукой. Ты умна, поэтому будешь знать, когда исчезнуть и когда вернуться.

Так сказала маркиза Камелия и ушла. Скайла услышала звук шагов, спускающихся по лестнице с чердака.

Скайла глубоко вздохнула и села на место.

Её глаза закружились, и она схватилась за волосы обеими руками.

Всё равно она собиралась попробовать. Это было лишь последнее, о чём она собиралась просить.

Она хотела остановиться и обсудить с матерью, если та когда-нибудь захочет развернуться.

«Нет. Нет. Пока мать не изменит своего мнения, мне не остаётся ничего другого, кроме как всё равно сделать это».

Так подумала Скайла, присев на корточки.

Маркиза Камелия не ездила на юг. Она не могла быть непосредственно вовлечена в это.

Если это коллективное наказание, она может прикрыться заслугами семьи. Первый, кто предаст, сможет сбежать.

Разве она не намеревалась сделать именно это?

Ей не от чего страдать. Было ли у её матери намерение ударить маркиза Рудена или нет, уже не имело значения на данном этапе.

Узнай она об этом гораздо раньше, могло ли что-то быть иначе?

Нет. В конце концов, всё зависело от Гарнет.

Скайла вздохнула и снова схватилась за голову.

***

Три дня спустя состоялся приветственный приём в честь короля Эйммеля.

Для Иана Камелии это был первый раз, когда он присутствовал на официальном банкете в императорском дворце.

Иан встал перед зеркалом и ещё раз проверил себя. И сказал Хейли:

— Спасибо, что позаботились обо мне.

Для Иана было нелёгкой задачей просто надеть простую мантию.

По приказу Артезии Хейли позаботилась о его наряде.

— Я просто вызвала портниху. Тебе идёт.

— Спасибо.

Иан увидел, что у него бледный цвет лица, когда он смотрел в зеркало. И то, что Хейли смотрит на него так.

— Я удивлён.

— Что я решил выйти?

— Нет. Когда вы впервые посетили официальный банкет, вы решили, что это будет приветственный приём в честь короля другой страны. Обычно люди выбирают что-то вроде новогоднего бала. Легко оказаться в изоляции на дипломатических банкетах или приёмах с гостями.

— Я не очень хочу привлекать слишком много внимания.

Грустно сказал Иан.

До сих пор банкеты должны были привлекать внимание, поэтому они не производили очень хорошего впечатления, потому что были запятнаны скандалами и коварством.

Хейли склонила голову набок.

Но Иан не стал утруждать себя раскрытием того, что собирался делать.

Он не хотел присутствовать на банкете.

Однако его просьба о визите к императору была отклонена Артезией.

— Невозможно, чтобы вы, сэр, присутствовали на аудиенции наедине с его величеством.

— Поэтому я прошу вас написать рекомендательное письмо.

— В таком случае, кажется, вы забыли, что вся работа, выполненная во время аудиенции, является ответственностью рекомендующего.

Иан не особо задумывался об этой части, поэтому склонил голову перед Артезией.

— Хейли достанет вам приглашение на банкет.

— Вы будете присутствовать?

— Я неважно себя чувствую. Не знаю, если это будет ужин, но я не в положении присутствовать на приёме.

Иан не мог не кивнуть головой.

Он провёл последнюю проверку своего наряда и вышел.

Он предложил Хейли быть его партнёршей, но она отказалась. С того момента, как Артезия сказала ему, что это ответственность рекомендующего, он думал о том, чтобы пойти одному.

Он сам принял решение отплатить за её милость, поэтому не хотел вовлекать ту, кому пытался сделать одолжение.

Он один сел в карету и прибыл к главным воротам императорского дворца. Там же он расстался с рыцарем сопровождения.

В конце концов, он не был членом семьи герцога Эфрона, поэтому не мог привести вооружённого рыцаря сопровождения в зал.

Менее знатные дворяне, присутствовавшие на банкете, каждый украшенный драгоценностями и великолепной одеждой, выстроились в очередь и входили.

Иан один направился к двери, через которую входили высокопоставленные дворяне.

— Сэр Иан из маркизата Камелия прибыл!

Громко крикнул глашатай.

Услышав не слишком почётный титул, Иан вошёл. Взгляды людей болезненно пронзали.

Казалось, Иан был единственным, кого можно было назвать высокопоставленным дворянином в данный момент.

Иан медленно оглядел лобби сверху. Скайлы здесь не было.

Он подумал, что она могла прийти под видом менее знатной дворянки, поэтому Иан присоединился к толпе.

Из-за его простой одежды и незнакомых лиц его быстро забыли.

— Граф Бреннан и супруга, а также лорд прибыли!

— Канцлер Лин и мадам прибыли!

— Граф Юнис и супруга, а также леди прибыли!

С течением времени прибыли и другие высокопоставленные чиновники, и глашатай выкрикивал их одного за другим.

Но Скайла так и не пришла. Её нигде не было видно.

— Если мне не удастся убедить мать, я, возможно, не смогу прийти. Возможно, меня задержат где-нибудь.

Сказала Скайла.

— И всё же… нет, тогда тем более не колеблясь представьте это его величеству. Просто не забудьте упомянуть, что это я принесла это.

Глашатай прокричал:

— Его величество король Эйммель прибыл.

И пришёл последний.

— Столп Кратес, получивший скипетр и державу от бога и ставший солнцем на земле, его величество император Грегор Аванаси Нестор прибыл!

Все опустились на колени на месте. Люди со всех сторон склонялись, словно отступающая волна.

Иан перевёл дух. И, сдерживая ощущение одеревеневшей шеи, двинулся вперёд.

Сплетни и вопросительные взгляды пронзали Иана.

Когда император и король Эйммель приблизились к передней части лестницы, стража преградила Иану путь.

Король Эйммель нахмурился на него, и император что-то сказал. Иан был вне себя от нервов и не расслышал.

Вместо этого он опустился на колени перед ними и произнёс подготовленные слова:

— Я хотел бы сообщить об измене.

Глава 222

В банкетном зале воцарилась тишина. Даже король Эйммель затаил дыхание.

Император медленно открыл рот:

— Да, можешь ли ты взять на себя ответственность за это?

Гнев императора живо передался Иану, опустившемуся на колени с низко склонённой головой у лестницы.

Иан почувствовал, как у него похолодел позвоночник.

Он боялся в несколько десятков раз больше, чем когда столкнулся с маркизом Руденом.

Император Грегор правил Империей двадцать лет. С того времени, как Иан вырос, он был императором.

И хотя он жил далеко от столицы и жил как простолюдин, Иан был гражданином.

Въевшееся достоинство и рефлекторный страх заставили Иана дрожать.

Иан думал о возможности, что он не сможет преодолеть этот страх и вести себя разумно.

Император взглянул на Иана холодными глазами и сказал королю Эйммелю:

— Я приготовил банкет впервые за долгое время, но мне жаль, что случилось такое.

— Нет.

Король Эйммель склонил голову с бледным лицом.

Не было и места, где он чувствовал, что император приветствовал его и заставил почувствовать себя лучше. Он не думал, что это совпадение, что это произошло менее чем через несколько дней после его прибытия.

Император встал и произнёс:

— Продолжайте банкет. Ты следуй за мной.

Затем он повернулся и ушёл внутрь. За ним последовал Гайан.

Иан встал, словно поднятый стражами.

Иану пришлось идти на своих ногах. Однако, поскольку стражи с обеих сторон следовали вплотную, давление было огромным.

Он проследовал прямо в гостиную императора.

Император сел на диван. Иан опустился на одно колено перед ним.

Стражи тогда надавили ему на плечо, заставив встать на оба колена.

Император сказал:

— Ты высокомерен. Если есть что обвинять, нужно сообщать тихо, а не позорить моё лицо вот так в присутствии короля Эйммеля.

Иан не мог пошевелиться и склонил голову.

— Расскажи подробно, каков твой статус и кто замышлял измену.

— Меня зовут Иан, сын Камелии. Обвиняемый — герцог Ройгар.

— Какой вздор!

Император ударил по подлокотникам и закричал на него.

Хотя Иан был готов, он вздрогнул. Слуги поспешно опустились на колени.

— Ройгар — мой младший брат и носит титул герцога. Он также первый наследник трона. Как ты мог сделать нечто подобное!

Император махнул рукой.

— Как ты смеешь пытаться обвинить императорскую семью! Из-за того, что ты ослеплён обидой на Рудена и Камелию? Уведите его и обвините в оскорблении величества!

— Есть доказательство!

Иан закричал и приложил руку к груди.

Стражи быстро схватили его с обеих сторон, обездвижив руки.

И они забрали его вещи прямо из-за пазухи Иана.

Это была шкатулка для драгоценностей.

Он не мог доверить её никому и не мог принести открыто, поэтому спрятал за пазуху, рискуя, что его одежда будет выглядеть странно.

Слуга взял шкатулку из рук стража, показал императору и проверил.

Гнев императора утих. После осмотра стражи отпустили Иана.

Иан сказал:

— Моя жена последовала на юг как фрейлина герцогини Ройгар и, зная, что не справится сама, тайно вверила мне доказательства измены.

— Кто твоя жена?

— Скайла из семьи Камелия.

При этих словах императору оставалось только молчать.

Он не был близко знаком со Скайлой. Он, в лучшем случае, встречал её только тогда, когда она приветствовала его с родителями на нескольких банкетах.

Кроме того, он знал только, что она несколько раз навещала, готовясь к празднованию во дворце императрицы, что она знакома с Артезией, и, хотя ходили слухи, что она умна, всё ещё находилась под влиянием матери.

Однако она — наследница маркизата Камелия.

Она должна быть в оппозиции к Иану, который подал иск о наследстве.

— Это правда?

— Вы можете сразу проверить, о чём бы я стал лгать?

— В каком храме вы подписали брачные обеты?

Не колеблясь, Иан указал местонахождение храма.

Клятва была дана до того, как Скайла отправилась на юг.

Вместо того чтобы вступить в силу немедленно, определённые условия должны быть выполнены, чтобы быть зарегистрированными в брачном реестре храма.

Кроме того, в брачный контракт были внесены некоторые ограничения, чтобы он мог быть расторгнут любой из сторон, если взаимное обещание нарушено.

Поэтому они намеренно покинули столицу и выбрали храм в маленькой пригородной деревне и оставили его там.

Однако, когда Скайла вернулась и провела ночь в одной комнате с ним, брак стал полностью законным.

Император рассмеялся, словно это было нелепо.

— Супруги маркиза Камелия были бы очень потрясены, если бы узнали.

— Это между людьми, уже достигшими совершеннолетия. Мы решили, что это способ урегулировать спор, не раздувая его.

Так сказал Иан, потому что император не выглядел человеком, который поверил бы, если бы он сказал, что влюблён.

Это были слова, которые он согласовал со Скайлой.

Тем временем слуга убедился, что в шкатулке нет устройств. Затем он представил её императору.

Император открыл крышку шкатулки и цокнул языком.

— От кого, говорил, ты это получил?

— Говорят, это личный подарок от чиновника королевства Ианц, подписавшего соглашение от имени короля.

— …

Если бы была только эта одна вещь, Ройгар смог бы как-то оправдаться.

Можно было бы утверждать, что герцогиня получила подарок, будучи незрелой, или что она никогда не открывала его.

Однако, судя по соглашению, сделать это было невозможно.

Ему это очень не нравилось.

Он не знал, что было в сердце герцога Ройгара. Если бы представился шанс, он хотел бы убить его.

Должно быть, было много обиды, но более чем это было неизбежно, чтобы не потерять свою позицию.

Однако император не мог избавиться от герцога Ройгара сейчас. Тогда в императорской семье останется только Седрик как наследник.

Сказать, что он единственный преемник, означало бы, что он второй по значимости, а также означало бы, что он существо, способное противостоять императору.

Сколькие монархи в истории имели положительные отношения со своим старшим сыном.

Более того, если есть только один преемник, его нельзя даже устранить.

«Даже если есть Летиция, ещё рано».

Император закрыл крышку шкатулки.

Иан сделал мудрый выбор. Если бы Иан пошёл через тайный канал, император устранил бы Иана, оставив только шкатулку.

Чтобы он мог использовать эти доказательства, когда захочет.

— … Довольно умно.

Пробормотал император хриплым голосом.

Это было раздражающе. Иан и герцог Ройгар.

Но он ничего не мог поделать.

Иан подал обвинение в измене на официальном банкете. Эту вещь нельзя скрыть.

Слово «измена», поэтому невозможно пройти мимо, закрыв глаза. Тем более если это переплетено с другими странами.

Он должен был проверить даже самые мелкие вещи, которые действительно незначительны.

Император поставил шкатулку и приказал своему слуге:

— Отведите Иану Камелии гостевую комнату в императорском дворце.

— Ах, у меня есть место…

— Идите.

Слуга перебил его с дружелюбным лицом. Иан понял, что это означало, что его возьмут под стражу, а не предоставят жильё для удобства процедуры.

Его накрыла тревога.

Но он выдержал. Он не думал, что сможет вернуться без происшествий после таких обвинений.

— Позовите канцлера и Фергюсона. Не нужно поднимать шум… Они, должно быть, уже навострили уши. Скажите тем двоим войти.

— Да.

Император на этот раз посмотрел на Гайана и сказал:

— Ты возьми стражу и окружи резиденцию герцога Ройгара и маркиза Рудена. Не выпускайте ни единой крысы.

Император приказал:

— Изменник, который осмелился выехать за границу и называть себя императором. Я лично допрошу его.

— Принимаю приказ.

Гайан склонил голову, попрощался и ушёл.

Император потер затылок. Оставшийся рядом слуга быстро спросил:

— Пригласить массажиста?

— Было бы отлично.

Император закрыл глаза и встал. Ему нужно было спокойно самому прочистить голову.

Хаос, произошедший в ту ночь, был неописуем.

Император приказал продолжать банкет, но не было способа, чтобы банкет мог продолжиться должным образом.

Музыканты продолжали играть неловко, но никто не танцевал. Все собирались вместе со знакомыми и бормотали о том, что происходит.

Герцог Ройгар охватило зловещее предчувствие. Тем более после того, как он услышал, что это Иан Камелия обвинил его в измене.

До сих пор он не был так обеспокоен, как маркиза Камелия.

После того как первый барьер был преодолён. Он дал безупречные оправдания по делу о соли и вопросу соглашения.

Если бы король Эйммель тоже был вдумчивым человеком, он бы не говорил чепухи. Поскольку пакт был подписан его собственными руками, король Эйммель не мог обвинять герцога Ройгара.

Если только Седрик и кто-то в тени не сговариваются.

Император не позволил бы всему этому пройти вот так. Однако расследование велось только под водой.

Герцог Ройгар, осторожный, чтобы не касаться расследования, подавлял своих подчинённых.

Император не мог убить его.

То, что сделал граф Бреннан, было непростительно, но её оценка ситуации была верна.

Сейчас Летиция поддерживалась храмом и народом. Не только граф Бреннан, но и император будет обеспокоен властью, которую Седрик будет иметь как биологический отец Летиции.

Но что он имеет в виду под изменой?

Не могло быть, чтобы у Иана Камелии был доступ к важной информации.

Так что измена была чем-то, не имеющим к нему отношения.

Граф Бреннан подошёл к нему и сказал:

— Говорят, информация вообще не прошла через моего помощника. Но, учитывая прошлое Иана Камелии, это история от герцогства Эфрон.

— Что?

— Он сейчас под защитой герцогини Эфрон.

Герцог Ройгар заколебался.

Пока они двое понижали голос, вмешалась Гарнет:

— Это серьёзно?

— Вам не нужно беспокоиться об этом. Нет, вам лучше поехать домой. Сегодняшний банкет, вероятно, будет отменён.

— А ты?

— Я должен остаться здесь и следить за ситуацией.

Канцлера и Фергюсона вызвали внутрь.

Некоторые ушли, зная, что банкет превратился в большую сенсацию, в то время как другие остались, чтобы обмениваться информацией, бормоча.

И стража двинулась.

— Вы здесь, герцог Ройгар.

Гайан вежливо склонил голову перед ним и сказал:

— Его величество зовёт вас.

— Ах.

— Герцогине было бы лучше вернуться.

И он доброжелательно обратился к встревоженной Гарнет.

Глава 223

Последствия этого дела об измене, произошедшего ещё до завершения дела о неочищенной соли, были подобны цунами.

Герцог Ройгар присвоил себе титул императора и вступил в контакт с другими странами. Те, кто следовал за посольством в свите и отвечал за работу, не могли не знать об этом.

Таким образом, вся свита была обвинена в измене. Семьи, к которым принадлежали сопровождающие, и купцы также были вовлечены.

Не будет преувеличением сказать, что это были все те, кто имел власть, чтобы обеспечить свою долю во фракции герцога Ройгара.

Другими словами, это были те, кто увеличивал свою финансовую мощь и влияние на оппозиционные императору фракции до такой степени, что император ощущал бремя.

Император не хотел проводить чистку герцога Ройгара. Но у него не было причин отпускать дворян, вовлечённых в эту работу.

Мятеж почти всегда был делом обвинений.

В первые дни правления, даже когда вдовствующая императрица была ещё жива, император, убивший свою сестру и её мужа по обвинению в измене, чтобы укрепить свою власть, не мог не знать, как этим воспользоваться.

Однако тогда это было сделано из практической необходимости, на этот раз причина была ради лица, и недовольство было больше.

Помимо фактического решения оставить герцога Ройгара в живых, остальные были устранены из-за неприятности и разочарования.

Он мог видеть, что у герцога Ройгара было на уме, когда тот заключал такое соглашение.

Хотя у него было много взлётов и падений, он жил более восемнадцати лет как законный наследник первого ранга.

Сначала он начал свою политическую жизнь как сдерживающий фактор против императрицы, а теперь собрал дворян и вырос до того, что публично выражал свою волю сопротивления императору.

Если не было общей картины того, как будет управляться Империя в будущем, это было бы самой большой проблемой.

«Я говорил это Лоуренсу».

Горько подумал император.

Но вот и всё, он всё ещё жив с широко открытыми глазами, и проблема была в том, что герцог Ройгар осмелился сделать это.

Он не доверял заместителю проведение зачистки, и вообще не объявил наследника.

Могло быть кощунством даже говорить, что у него было право на наследование.

Поэтому император не осмеливался говорить более публично.

Это было время, когда ему нужно было быть политически осторожным.

Если бы он показал, что разгневан, он не смог бы получить желаемый результат.

Он не мог даже выразить своё намерение скрыть это, хотя. Сам инцидент был настолько крупным, что это было не то, чего хотел император.

Следователи и гвардия императора действовали быстро.

По пути домой с того вечернего банкета были арестованы десятки людей.

Послы, следовавшие за делегацией, были запутаны и доставлены в подземелья императорского дворца.

Следователи под прикрытием составили и представили список пропавших сопровождающих.

До сих пор, хотя они знали, что герцог Ройгар скрывает своих сопровождающих, они не могли открыто найти или арестовать их.

Но это обвинение позволило им схватить всех разом.

Тайная организация императора уже давно практически бездействовала.

Последним крупным делом, которое они сделали, было восемнадцать лет назад. Расследовать смерти принца и принцессы и подставить тогдашнего герцога Риагана.

С тех пор они продолжали собирать информацию и строить мелкие заговоры.

Однако авторитет императора уже был высок. Даже если были люди, которые внутренне противостояли императору, они собирались вокруг герцога Ройгара в лучшем случае.

Поскольку размер императорской власти и тайной организации был пропорционален, организация продолжала расширяться. Наоборот, враг исчез.

Мелкие заговоры и интриги были повсюду. Однако они не могли реагировать оперативно. Потому что организация стала слишком большой, а цели неясными.

В своё время члены организации, которым доверял император, также исчезали один за другим.

Среди подчинённых императоров, имевших такую организацию, было много людей, которые навязчиво выдвигали обвинения и заговоры друг против друга.

Однако император Грегор гордился собой. Он не поддавался на существование врага, созданного тайной организацией.

Он балансирует власть и способствует проверкам между силами. Все суждения он принимал сам.

Восемнадцать лет в таком состоянии. Организация впала в инерцию.

Они реагировали только на измену и оскорбление величества по отношению к императору.

Какая бы другая информация ни поступала, они смотрели, существует ли это согласно воле императора.

Пока не было замалчивания для императора, путь к получению достижений уже был заблокирован.

Потому что они не решались докладывать об этом, даже если император уже знал или имел цель и оставлял это.

Именно благодаря этому Артезия смогла сосредоточиться на масштабе, не проявляя осторожности, создавая организацию в столице и на юге.

Если тайная организация императора механически реагирует только на определённые ключевые слова, достаточно избегать их использования.

Однако с изменой герцога Ройгара у них было достаточно огневой мощи, чтобы уничтожить их всех.

Как только организация начала двигаться, её мощь была ужасающей. Финансы, масштаб и рабочая сила будут вкладываться неограниченно.

Это были не только те, кто следовал за делегацией в качестве сопровождающих.

Они намеревались свергнуть всех, кто был близок к герцогу Ройгару, тех, кто был запутан в интересах, кровных родственников, а также интеллектуалов и художников, посещавших салон.

Таким образом, не только дворянские семьи в столице, но и любой, обладающий некоторым богатством, мог считаться связанным.

Герцогство Эфрон не было исключением.

Кобб, слуга императорского дворца и тайный следователь, ранее считал герцогство Эфрон подозрительным.

Сегодняшний инцидент должен был продолжаться от измены епископа Акима.

Не было доказательств. Если смотреть на объективные факты, то только герцог Ройгар, который продолжал устранять других членов императорской семьи и жаждал трона.

Но интуиция Кобба продолжала подсказывать.

Если он проведёт исследование, он обязательно что-нибудь найдёт.

У него было достаточно причин.

Хотя Иан находился в отдельном доме, он проживал в герцогстве Эфрон. Герцогиня Эфрон была подругой Скайлы Камелия.

Именно Фергюсон получил приказ расследовать это дело, но расследование тайного следователя изначально проводилось одновременно с открытым расследованием.

Никогда не было второго шанса, подобного этому.

Поэтому, как только инцидент разразился, он бросился в резиденцию герцога Эфрона. Потому что он видел в этом возможность, пока герцог всё ещё был в императорском дворце.

Однако его заблокировали рыцари перед воротами.

С рождения принцессы безопасность герцогства Эфрон никогда не ослаблялась.

Даже если другой человек пришёл расследовать дело об измене как следователь императора, исключений не было.

Кобб резко сказал:

— Вы знаете, что это такое? Даже герцогиня Эфрон не может сказать, что она не имеет к этому отношения.

Рыцари даже не отреагировали.

На их лицах не было ни трещины.

Не было и признаков страха, даже когда он сказал, что они могут быть вовлечены в измену. Нет, это было ближе к ощущению, что это не имеет значения в любом случае.

Ответ пришёл из-за спины.

— Так вы собираетесь ввести неизвестную группу в мой дом?

Седрик холодно высказался поверх его слов.

За ним были ещё пять элитных рыцарей герцогства Эфрон.

Кобб сначала вежливо поприветствовал Седрика. Тот сказал, не принимая приветствия:

— Вы получили императорский приказ?

— Герцог Ройгар обвинён в измене. При такой серьёзной ситуации, конечно, обвинитель также должен быть расследован.

— Я спросил, отдал ли его величество приказ вам лично. Должно быть доказательство, будь то приказ или знак.

Холодно сказал Седрик.

У Кобба, конечно, нечего было предложить.

Зная, что хозяин прибыл, ворота открылись.

Кобб попытался последовать за Седриком, но рыцари преградили ему путь.

— Это доставит вам неприятности, герцог!

— Какое право у вас причинять мне неприятности?

Седрик оглянулся на рыцарей и сказал:

— Не пропускайте ни единой крысы ни внутрь, ни наружу.

Было ясно, о какой крысе он говорил. Рыцари громко ответили:

— Да!

Седрик погнал лошадь внутрь.

***

Артезия в то время стояла у окна на самом верхнем этаже особняка.

Резиденция герцога Эфрона имела большую площадь, но высота была не очень высокой.

Но просто глядя на мелькающие факелы, она могла сказать, что ситуация разрастается.

— Вы знали, что это произойдёт, и велели распустить разведывательную организацию?

Спросил Фрейл.

— Как только организация его величества начинает действовать, нет организации, которую не поймают. И долгое время не было много работы, которую нужно было делать.

Приказ Артезии о роспуске был незадолго до инцидента с неочищенной солью.

Это была организация с самого начала работающая по принципу «необходимо знать». Большинство информаторов не знали, что предоставляемая ими информация была значима и куда она идёт.

Благодаря этому роспуск был лёгким. Большинство информаторов разбежались, просто отрезав финансирование.

Большинство людей, которые давали деньги, не знали, кто настоящий лидер.

Это была организация, созданная для изучения движения цели и прокладывания пути. Риск был очень низким, так как не многие фактически использовались для заговора.

Артезия до сих пор не знала, какие доказательства представил Иан.

Потому что она намеренно игнорировала доказательства его вовлечённости в такого рода вещи после того, как произошёл инцидент с неочищенной солью.

— Можно спросить? Я понимаю, что леди Скайла первой предала и попыталась выжить, обвинив в измене.

Хейли сказала:

— Должно быть, леди Скайла выступила с доказательствами. Если это леди Скайла, которую можно назвать инсайдером среди инсайдеров, она могла бы украсть ключевые доказательства.

— Да.

— Ваша светлость сказала леди Скайле внушить идею стать императрицей герцогине, что приведёт к её ошибке.

— Верно.

Это была также одна из нескольких подстеленных дорожек, проложенных Артезией.

Герцогиня Ройгар обречена однажды совершить ошибку. Потому что она не тот человек, который тщательно продумывает политически и организует вещи вокруг себя.

Она просто хотела немного продвинуть это.

— Но одной этой ошибки было бы недостаточно для измены. В конце концов, разве не соглашение является главной проблемой?

— Это легко понятная история. Герцог Ройгар отправился на юг с делегацией из сотен членов своих официальных сторонников. Раз уж он поехал, не может быть, чтобы он ничего не делал, верно?

Таким образом, ключом было отправить самого герцога Ройгара на юг.

После отстранения Лоуренса герцог Ройгар верил, что его наследование стало относительно стабильным.

Он был терпелив и ждал слишком долго.

Теперь, даже если он был взволнован, чтобы изобразить своё правление в реальности, не было ничего странного в этом.

Тогда всё, что оставалось, — это выяснить, как упаковать его ошибку и отправить императору.

Артезия думала, глядя в окно. Когда Седрик вернулся, расположение рыцарей изменилось, и следователи развернулись.

«Летиция — это переменная, о которой никто не мог подумать, но не подумать об изменении эмоций императора было самой большой ошибкой, совершённой герцогом Ройгаром».

Так подумала Артезия и посмотрела вниз на Седрика.

Глава 224

За ночь произошло множество событий.

Однако дворяне фракции герцога Ройгара не были полностью безучастны.

Предотвратить увод членов посольской партии было невозможно.

Однако в случае тех, кто просто отправлял дальнего родственника или сотрудника боковой ветви, процедура получения признания была лишь вопросом времени.

Конечно, если их забирали к следователям императора, это был лишь вопрос времени.

— При свете дня тело достойного графа, собранное как мышь, что это такое?

Граф Лесден вошёл в сером капюшоне и вздохнул.

Граф Бреннан, предоставивший место, молча пригласил его сесть.

Он был последним, кто прибыл на собрание.

Граф Лесден оглядел собравшихся и сказал:

— Многие не пришли.

— Если их не забрали в императорский дворец, это либо предатели, либо беглецы.

— Я проверил утром на всякий случай, и графа Лютера забрали.

Даже прочитав то, что написал граф Бреннан, он сказал это с искажённым лицом, словно проглотил что-то горькое.

— Графство Лютер сейчас в полном беспорядке. Говорят, следователи вломились и перевернули кабинет и спальню графа.

— А что с семьёй?

— Наследник графа и его вторая дочь были взяты вместе. Младший сын, кажется, сбежал. И пожилую мадам-мать, и саму мадам задержали в их гостевых комнатах.

Все присутствующие, казалось, были в шоке.

Граф Лютер не был похож на мелкого дворянина, потерявшего власть. Он был уважаемой семьёй среди восточного дворянства.

— Какой тиран…

— Герцог Ройгар вернулся?

— Он ещё не вернулся. Его величество, кажется, просто говорит, что будет держать его в императорском дворце, и мы скоро выясним.

Сказал тот, кто пытался связаться с ним.

— Не может быть такого. Он утверждал, что действовал так, словно был императором, но его величество не показал никаких доказательств.

— Это абсурдно, что он говорил об иностранном государстве. Разве герцог просто не внёс результаты переговоров как специальный посланник в письменное соглашение?

— Вначале, когда он отправился на юг как специальный посланник, было обещано, что он вернётся, имея дипломатические отношения с малыми странами, и его величество сам сказал, что также с нетерпением ждёт этого!

— Личность обвинителя тоже неясна!

Тот, кто сказал это, уставился на маркизу Камелию.

Учитывая связь Иана с Камелией, они подозревали маркизу Камелию.

— Если Иан Камелия, с его обидой на меня, впутался в это, разве это имеет значение? В любом случае, он не был главным заговорщиком.

Сказала маркиза Камелия.

Толпа снова замолчала. Потому что они думали о главном заговорщике.

У маркизы Камелии были другие мысли на другой стороне головы.

Ирония в том, что маркиза Камелия была меньше всего обвинена в измене среди них.

Она не отправляла никого из своих людей в составе делегации с посольством. Она отправила свою дочь как фрейлину, но она не могла быть подозреваемой, так как обвинителем была дочь.

Конечно, те, кто присутствовал на этом собрании, ещё не знали об этом.

Её разум также был в замешательстве относительно того, следует ли скрывать это или нет.

Возможно, это была Скайла, которая использовала Иана как обвинителя.

Если Скайла решает выжить, поддавшись Артезии и предав её, то, должно быть, именно Скайла находит доказательства измены и передаёт их Иану.

Это ранило маркизу Камелию больше всего остального.

Сделать Скайлу безупречной и беспощадной маркизой было жизненной целью маркизы Камелии.

Это было величайшим знаком любви маркизы Камелии к своей дочери, и это также было желанием исполнить свою собственную мечту через дочь.

Но затем её дочь сама взяла за руку Иана.

С Ианом легитимность Скайлы неизбежно будет скомпрометирована, что бы ни случилось.

Даже если она выживет, кроме того,

«Раз клеймо поставлено, оно никогда не сойдёт».

Она будет заклеймена как фрейлина, предавшая свою госпожу, так же как она не может снять с себя клеймо, что была незаконнорождённой ребёнком от служанки.

Маркиза Камелия мучилась, словно перемалывая свои внутренности жерновами. Горькая вода поднималась у неё внутри без перерыва, и пища не усваивалась.

Она знала Скайлу и понимала, почему та сделала такой выбор. Для Скайлы это был выбор защитить свою семью, и она также догадывалась, что это решение Скайла приняла, потому что любила свою мать.

Но предательство есть предательство. Скайла сделала этот выбор, хотя знала, чего маркиза Камелия хочет больше всего.

Это предательство не имеет ценности. Вместо того чтобы заставить её заплатить местью, она должна защищать Скайлу.

И это не просто то, что она хотела сделать, а то, что она делает в ответ на чувства другого человека, как это сделала Скайла.

Однако, как бы она ни любила или ни была любима, в конце концов она понимает, что её ребёнок — не её второе я, а отдельный человек.

На вопрос графа Бреннана маркиза Камелия попыталась сосредоточиться.

— Как поживает её светлость?

— Поскольку они ещё не вторглись в особняк герцога, она просто нервничает. Поэтому я вернусь туда, когда собрание закончится.

После этого она снова замолчала на мгновение.

Хладнокровный виконт Хэмилтон сказал:

— Пока давайте все вместе пойдём и выразим протест его величеству. Возможно, его величество на самом деле не планирует чистить герцога Ройгара.

— Хм…

Крики раздались отовсюду. Никто не согласился.

— Даже если его величество не будет чистить герцога, нет гарантии, что он оставит нас в покое.

Граф Лесден высказал чувства всех.

Император не может упустить эту возможность.

Они были крупными землевладельцами востока и фактически местными правителями.

Император давно боролся с ними за вопрос верховенства на востоке. Никогда не было такого оправдания, как сейчас, поэтому не могло быть, чтобы он просто пропустил это.

Возможно, он замышлял измену именно для этого.

— Но что вы собираетесь делать, если не сделаете то, что я говорю? Неужели вы действительно собираетесь собрать армию и начать измену по-настоящему?

— Это будет мятеж, а не измена.

Сказал воинственный граф Бреннан.

Довольно многие вздрогнули. Все они были людьми, которые думали об этом хотя бы раз.

И один из них сказал:

— Давайте не будем говорить чепухи. Где гарантия, что не будет больше предателей?

Тогда комната снова наполнилась тишиной.

Мятеж был маловероятен реалистично.

Если бы у них была военная сила, гражданская война вспыхнула бы в мгновение ока.

Однако политика, которую императорская семья проводила наиболее решительно в течение сотен лет, была отменой частной армии дворянства.

Они всё ещё владели огромными суммами денег и имели бесчисленные привилегии.

Это даже не было грехом убивать людей поодиночке. Было естественным, что дворяне с титулами не будут наказаны, если только они не совершают оскорбления величества против императорской семьи или измены.

Но они не могли иметь армии. Только герцогство Эфрон, щит Империи, могло владеть Северной армией как исключение. Тем не менее, только ограниченное число рыцарей могло действовать в центре.

— Но не может же быть так, верно? Вы хотите, чтобы мы пошли в императорский дворец и умоляли о милости, как простолюдины?

— Как насчёт войск сопровождения, используемых каждой семьёй?

— Даже если мы будем держаться максимального предела, будет около пятидесяти человек. Даже если мы соберём всех сопровождающих семей, собравшихся здесь, будет менее пяти тысяч.

Если мобилизовать всех слуг и сотрудников купцов и нанять бандитов, можно правдоподобно заполнить число.

Но с оружием они не помогут. Мечи и копья были доступны, но пороховое оружие ограничивалось в лучшем случае пистолетами и дробовиками.

Совершенно невозможно было снабжать и требовать большие количества пороха.

Даже если бы это было так, как они могли бы возможно восстать против армии императора?

Они не забыли. В прошлом герцогство Эфрон было раздавлено за одну ночь даже со знаменем элитных рыцарей.

Если бы армия не была набрана, мятеж был бы неразумным.

Граф Бреннан сказал:

— Давайте не скрывать и выложить все карты, которые у нас есть на руках. Насколько далеко мы можем протянуть руки внутрь императорского дворца и сколько чиновников можем саботировать для нас?

— Хм.

— В некоторых случаях отступление на восток может быть хорошим вариантом.

— Это тоже верно.

Многие согласились с последним утверждением.

Как только они бегут на восток, они смогут защитить себя.

Лидеры, включая командующего Восточной армией, были непосредственно назначены императором. Но никто, от офицеров под его началом до рядовых солдат, не был на них не влияем.

Если они командуют Восточной армией, они могут сопротивляться. Стать отдельным и независимым образованием также было возможно.

Восточная часть была самодостаточной землёй.

Хотя акционеры предприятий, основной бизнес которых — дистрибуция, будут против, настоящие дворяне, такие как они, могут выживать десятилетиями на земле.

Потеря востока, центра производства сырья, ещё более болезненна для центра, содержащего обширный рынок, и юга, центра торговли.

— Что ж, в будущем, сколько десятилетий вы имеете в виду…?

После смерти императора они могут снова разжечь спор о праве наследования.

Они могли сделать это достаточно легко.

Даже до того, как Империя существовала, они были крупными землевладельцами и дворянами востока и стали ещё больше после.

По сравнению с годами и месяцами, которые семья прожила до сих пор, десять лет — это даже не долгое время.

— Его величество тот, кто ограничен во времени, а не мы.

Сказал виконт Хэмилтон.

Это потому, что достижения императора совершаются императором в одиночку, но процветание дворянской семьи достигается тем, что вся семья держится за него.

— Я отправлю своего сына на восток.

— Тогда вы намереваетесь остаться здесь, виконт?

— К счастью, все мои сыновья в возрасте, когда у них есть дети, так что они позаботятся о себе. Я здесь, чтобы утверждать несправедливость его величества и умереть. Разве не стоит сделать это, если жизнь этого старика может дать его потомкам причину в будущем?

Слова виконта Хэмилтона вызвали волнение среди присутствующих.

Большинство тех, чьи дети выросли во взрослых, кивнули головами.

Виконт Хэмилтон посмотрел на маркизу Камелию и сказал:

— Было бы хорошо, чтобы её светлость, принц и принцессы также укрылись.

— Я что-нибудь скажу.

— Не с такой недостаткой решимости, маркиза. Даже если что-то случится с герцогом, если только принц жив, мы можем как-то преследовать будущее.

Маркиза Камелия кивнула головой.

Не потому, что она сочувствовала словам виконта Хэмилтона. Но она готовилась бежать с Гарнет.

Возможно, это было последнее, что она могла сделать.

С тех пор собрание не пришло к очень конкретному заключению. Однако участники разошлись с лицами, на которых каждый принял собственное решение.

Глава 225

Маркиза Камелия была гораздо более преднамеренно подготовлена к бегству, чем до собрания.

Хотя следователи и гвардейцы действовали, было не так, чтобы не было места для манёвра.

Взятки, посеянные до сих пор, и сети, которые были построены, должны использоваться в такие времена.

Хотя они не могли утверждать, что герцог Ройгар не восстал против императора, или блокировать следователей, ищущих доказательства, было много тех, кто мог закрыть глаза на мгновение.

Она подготовила три кареты-маскировки и заранее знала солдат, патрулирующих на пути выезда.

Она подкупила младшего офицера и заранее спрятала наличные, чтобы потратить их в пути, в нескольких местах.

Одна фрейлина и две горничные рискнут жизнями.

Фрейлина наденет одежду и вуаль Гарнет и будет стоять в особняке.

Горничные будут каждая переодеты в Гарнет и поедут в каретах.

— Не волнуйтесь, мадам. Мы живы благодаря доброте мадам.

— Мы продержимся, чтобы вы могли уехать как можно дальше.

Две горничные поклонились маркизе Камелии.

Чтобы использовать их в такие времена, она заранее отобрала двух женщин с похожим телосложением на Гарнет и была милостива к ним.

Даже зная это, горничные говорили искренне.

Как бы они ни были отчаянны, редко им выплачивали полную сумму денег и жили бедной жизнью.

Одна спасла свою семью от болезни и голода. Одна сбежала из адской жизни.

И если они переживут на этот раз, настоящая свобода будет ждать их.

И маркиза Камелия забрала детей подходящего возраста из приюта, который она спонсировала.

Дети были недостаточно взрослыми, чтобы понять, что произошло. Они были в восторге от прекрасной одежды и красивой кареты.

Эти дети будут сбегать, переодетые в принцесс и принца.

Пришло время проверить все окончательные приготовления и отправиться к Гарнет.

Гарнет сидела безучастно у окна.

Маркиза Камелия приблизилась к ней.

— Ваша светлость.

Когда она позвала, Гарнет не отреагировала.

Маркиза Камелия слегка наклонила голову, чтобы поймать взгляд Гарнет.

— На что вы смотрите?

— На гвардейцев.

Гарнет сказала, словно бормоча себе под нос.

Затем она продолжила речь, не глядя на маркизу Камелию.

— Я гуляла по саду…

— Да…

Маркизе Камелии нечего было больше сказать, поэтому она пробормотала так.

Несмотря на то, что была главной обвиняемой по делу об измене, резиденция герцога Ройгара избежала жёсткого обыска.

Обвинения были неподтверждёнными, и не было императорского приказа. Было обременительно для гвардейцев и следователей обыскивать вслепую в особняке императорской семьи.

Кроме того, дома были только Гарнет и её дети. Они не чувствовали необходимости угрожать.

Резиденция герцога Ройгара была окружена. Вход людей строго контролировался, но не запрещался.

Это было облегчением. В противном случае маркизе Камелии пришлось бы переодеться в одежду горничной и ей пришлось бы входить и выходить через потайные ходы.

Естественно идти на риски.

Конечно, даже сейчас это было не без рисков. Гвардейцы, следовавшие за маркизой Камелией, наблюдали с разумного расстояния.

— Ваша светлость.

Маркиза Камелия глубоко вздохнула и приняла решение.

И она сказала тихим голосом:

— Я приготовила побег.

Взгляд Гарнет сначала вернулся к маркизе Камелии. Её глаза выглядели уставшими.

Маркиза Камелия прошептала:

— Вы отправляетесь на восток, в поместье маркизата Руден. Ваша мать поедет с вами. Мейделин тоже.

— Нет… надежды, да?

— Ваша светлость.

— Так ты говоришь мне бежать? Сестра знала, что всё произойдёт, поэтому зять, Скайла и Лука уже убежали.

— Нет.

Маркиза Камелия это отрицала.

Это Скайла отправила её мужа и сына. У неё не было намерения делать так далеко самостоятельно.

Но она сделала предположение.

Когда она узнала, что Скайла исчезла где-то одна в день, когда прибыл корабль посольства, она вернулась следующим днём, столь же зловеще, как когда Артезия вернулась с севера и пригрозила ей.

Это идёт дальше, когда Артезия приходит к ней и просит сердце Ольги.

Она знала, что станет угрозой.

Она не могла винить других. Это была её собственная ответственность, что она сказала Скайле завести знакомство с Артезией, что она всё ещё молода и что она верила, что Скайле придётся расти как минимум ещё десять лет, чтобы быть равной ей.

В любом случае, сейчас было трудно изменить ситуацию.

Маркизе Камелии было трудно согласиться с теми, кто говорил, что им следует отступить на восток, чтобы формировать будущее.

Она уже предала своё будущее.

Ставить свои собственные желания выше процветания семьи может быть потому, что она не была настоящей дворянкой.

— Если ваша светлость останется здесь, вы будете мешать.

— Сестра.

— Если ваша светлость будет взята в заложники, как сейчас, герцогу Ройгару будет трудно действовать. Вам следует отправиться на восток и ждать. Что касается герцога, я как-нибудь…

— Я не сяду в карету сестры.

Гарнет посмотрела на неё сияющими глазами.

Возможно, из-за воды в её глазах, подумала маркиза Камелия.

— Я слышала. Сестра — предательница.

— Нет, ваша светлость!

Маркиза Камелия удивлённо повысила голос.

Гвардеец посмотрел на неё.

Гарнет вытерла пальцами намокшие от слёз уголки глаз.

— Они сказали мне никогда не садиться в карету сестры.

— Граф Бреннан? Что она сказала о вашей сестре…

— Дело не в моём отце. Я сказала Скайле выбросить шкатулку в море.

Гарнет сказала хриплым голосом. Затем она опустила голову.

Шея маркизы Камелии на мгновение перехватило.

Это означало, что Гарнет уже знала, что она приложила руку к смерти маркиза Рудена.

Что сделала Скайла.

Маркиза Камелия не знала, как оправдываться оттуда.

Гарнет скорее сказала:

— Граф Бреннан не знает. Я не сказала.

— Ваша светлость…

— Сестра знала, верно?

Маркиза Камелия снова замолчала.

Она уже знала историю о шкатулке. Потому что она спрашивала виконтессу Уиви обо всех делах, пока они были на юге.

Когда она услышала, что Иан Камелия обвинил их в измене, она догадалась, что шкатулка также будет представлена как доказательство.

Но маркиза Камелия отрицала:

— Дело не в шкатулке.

А что насчёт шкатулки? Гарнет не была действительно жадной.

В то время как герцог Ройгар обнимал жадность.

Хотя он не говорил публично, что станет императором, он заключил соглашение в предположении, что станет следующим императором.

Если он был виновен в обвинении, то грешником был герцог Ройгар, а не Гарнет.

Это правда. Вся ответственность лежала на герцоге Ройгаре, а также на других дворянах и главах, определявших волю семьи. Также на ней самой.

Гарнет не была ни тем, ни другим. Потому что она ничего не выбирала самостоятельно, чтобы дойти до этого момента.

Даже если есть что-то, что, кажется, она выбрала, это в основном движимо другими.

Маркиза Камелия знала лучше кого бы то ни было.

Но Гарнет покачала головой.

— Я не буду убегать.

— Ваша светлость!

— Я даже не сяду в карету графа Бреннана. Если я сбегу, что они сделают?

Так сказала Гарнет.

Её сердце горело. Произошло что-то большое вне её контроля, поэтому это было эмоционально.

Её старшая сестра помогла убить её отца.

Её племянник предал её.

Ощущалось, будто земля, на которой она стояла до сих пор, рушится.

Бывали времена, когда Гарнет охватывало чувство, что её собственная жизнь, кажется, не принадлежит ей.

Она любила своего мужа, она любила своих детей, и своего отца и сестру. Иногда она злится, чего-то желает, а иногда очень счастлива или печальна.

Но даже со всем этим её жизнь была размытой и пустой, как облако, висящее в воздухе.

Бывали времена, когда она чувствовала, что может выйти из своего тела, когда это чувство достигало крайности.

Когда её выгнали из удобного особняка, она чувствовала, будто где-то её ждёт другая жизнь.

Даже если она не могла нарисовать конкретную картину той жизни, так оно и было.

Но теперь Гарнет, казалось, знала, что ей нужно позаботиться о своей собственной жизни.

Странно, её сердце затвердело, и голова была ясна, как никогда прежде.

Она начинает понимать, что это не её долг, который всегда казался незначительным, а то, что это её настоящая ответственность.

— Я не хочу винить сестру за то, что случилось с отцом. Думая об этом, это было очевидно… Отец не был так мил к сестре.

— Ваша светлость…

— Мне жаль, что я никогда об этом не думала. Мне жаль, что я леди маркиза… Будь сестра на этой позиции, вы явно не были бы такой. Отец должен был достичь того, чего хотел.

Гарнет сказала:

— Потому что я такая, возможно, из-за этого даже у сестры нет никого, чтобы защитить Скайлу.

— Это не так.

— И всё же, я его жена.

Гарнет старалась не бороться за мудрые выборы. Сколько бы она ни ломала голову, она не будет такой мудрой, как предлагает маркиза Камелия.

Но это её дело, поэтому она решает сама.

— Детей заберите.

Гарнет достаточно низко опустила голову и прошептала тихим голосом:

— Я надеюсь, они не будут делать ничего опасного, не будут жадными, будут жить просто как обычные люди, встретят людей, которые им нравятся, создадут семью и будут жить счастливо.

Маркиза Камелия глубоко вздохнула.

— Я знаю, это трудно, но пожалуйста. Если я останусь, будет немного легче, хотя…

Гарнет один раз взяла её за руку, затем отпустила и встала.

— Я никогда больше не увижу сестру. Я не стала бы винить вас, но это не значит, что я могу простить сестру.

— Ваша светлость…

Маркиза Камелия не могла остановить её.

Гарнет выглядит человеком с небольшой волей, но это не значит, что она не была упрямой совсем.

Как когда маркиз Руден сказал, что она не может быть фрейлиной Гарнет, она плакала и голодала каждый день целый месяц.

Она хотела, чтобы она так поступила, поэтому намеренно показала ей чердак, на котором жила. Но именно Гарнет сама осуществила свою волю.

Даже если это было тривиальное и выгодное дело для маркиза Рудена.

Глава 226

Гарнет несколько дней бродила по главному дому словно призрак.

Большую часть дня она проводила в постели, а когда не могла больше выносить этого, выходила в гостиную и смотрела в окно.

В саду по-прежнему стояли стражники. Глядя на них, она возвращалась в реальность.

Число слуг сокращалось примерно на десяток в день. Гарнет чувствовала это даже в главном доме.

Дом, всегда полный гостей, стал тише, чем в полночь.

Исчезли и фрейлины. Как и остальных посланников, их увели как свиту, сопровождавшую специального представителя.

Гарнет не пыталась остановить это. Это было бы бесполезно.

Канцлер Лин навестил её однажды и предложил слова утешения:

— Его величество, возможно, и гневается, но он не подумает, что ваша светлость была в сговоре. В такие времена нужно ожесточить сердце.

Гарнет не ответила ему.

Дело было не в том, что она не знала об искренней заботе канцлера Лина. Она думала, что пытается выглядеть безумной.

Так они не заподозрят, почему она не ищет своих детей.

Ей нужно было выиграть время.

Гарнет верила в маркизу Камелию. Хотя та и не ответила согласием, когда Гарнет просила забрать детей, Гарнет была уверена, что она это сделает.

Пока она молча смотрела в окно, канцлер Лин произнёс ещё несколько бессмысленных слов утешения и удалился.

После этого Гарнет пролежала в постели ещё два дня.

Она проснулась утром, когда пробило двенадцать часов, приняла ванну и переоделась.

Причина была в том, что среди людей, сновавших в саду, появился следователь. Теперь она больше не сможет скрывать, что дети сбежали.

Гарнет достала ожерелье и тиару, которые надевала в день свадьбы, положила их в шкатулку и просто оставила её на виду.

Эти две вещи были свадебным подарком от герцога Ройгара.

«В таких случаях следует дарить фамильные драгоценности, но я не могу отдать то, что унаследовал от матери, поэтому заказал новые. Начиная с тебя, я надеюсь, они станут сокровищем нашей семьи».

Эти два украшения были поистине прекрасны. Гарнет часто носила их в первые годы замужества.

Но после рождения первого ребёнка она убрала их в шкатулку и берегла. Она планировала передать их своему ребёнку, когда тот вырастет и вступит в брак.

Гарнет один раз провела рукой по шкатулке и вышла.

Стражник, охранявший главный дом, сказал с извиняющейся манерой:

— Вам нельзя выходить, ваша светлость.

— Я направляюсь в императорский дворец.

Рыцарь на мгновение замешкался, как будто это не было прямо запрещено.

— Я сопровожу вас.

Это была очередная форма контроля.

Гарнет кивнула и медленно зашагала к выходу.

Накидка, наброшенная на её плечи, волочилась по полу.

***

Герцог Ройгар содержался под стражей в императорском дворце.

Хотя он и был заключён, это была не тюрьма. Он находился в просторной, богато убранной комнате с видом на сад.

Ему было запрещено выходить и принимать посетителей, но ему верно служили. Еда также была прекрасной.

За это время он трижды ужинал с императором. Это была примирительная мера.

— С самим соглашением проблем нет. Ваши юристы проделали довольно хорошую работу.

— В начале фактических трёхсторонних переговоров я просто спешил подавить мятеж в королевстве Эйммель.

— Ройгар, не нужно пытаться оправдываться. Разве я не знаю, что ты подписал соглашение с большими амбициями?

Еда не лезла в горло герцогу Ройгару.

Император улыбнулся и сказал:

— Я знал об этом с того момента, как ты представил соглашение. Ряд положений, должно быть, был необходим, чтобы заткнуть рот королю Эйммелю, как поросёнку.

— …

— Если бы я намеревался наказать тебя, я бы хорошо его задобрил и взял под контроль королевство Ианц. Если бы я этого не сделал, я мог бы убрать некоторых из твоего окружения. Тем не менее, я закрыл на это глаза.

Герцог Ройгар не мог ответить и на это.

Потому что извиниться или сказать спасибо означало бы признать вину.

Однако нельзя было сказать и то, что император просто не хотел, чтобы Седрик и Летиция остались единственными членами императорской семьи с правом наследования.

— Я действительно хочу спасти тебя. Однако публичные обвинения Иана Камелии сделали невозможным замять это дело. Ты ведь тоже глава герцогской семьи, понимаешь, о чём я говорю?

— Что вы хотите, чтобы я сделал? — сурово спросил герцог Ройгар.

Император сделал знак. Дежурный слуга подбежал и поставил перед герцогом Ройгаром шкатулку с драгоценностями.

Герцог Ройгар не посмел открыть её.

Он никогда не видел их лично. Но он уже слышал историю от Гарнет, поэтому мог догадаться, что это улики.

«Мне сказали, что она выбросила их в море. В конце концов, невестка предала».

Если Скайла украла их, герцог Ройгар считал, что это было по приказу маркизы Камелии.

Проблема с Ианом Камелией, возможно, также была прикрытием.

Герцог Ройгар сожалел, что испытывал доверие к этой женщине. Следовало убрать её, когда проявилась её склонность к герцогине Эфрон.

Было ошибкой колебаться, когда маркиз Руден предложил избавиться от неё из-за проблемы с Ианом Камелией, думая о Гарнет.

Император сказал:

— Твоя жена приняла их, потому что была незрелой и алчной. Понимаешь, о чём я говорю?

Речь шла о том, чтобы возложить всю вину на Гарнет.

С этого момента тело герцога Ройгара начало дрожать. Как бы он ни старался казаться спокойным, то, о чём он однажды подумал, нелегко исчезало из его сознания.

Ладони стали влажными. Должно быть, это был холодный пот, но герцогу Ройгару казалось, что его тело горит, а жизнь утекает прочь.

— Тогда... моя жена останется жива? — Спросил герцог Ройгар, с трудом шевеля одеревеневшим языком.

— Она была недостаточно зрелой, чтобы понять весь смысл, и её приближённые не смогли выполнить свою роль. Наказание уместно, но она не алчна.

— Это уже стало предметом публичных дебатов, Ройгар. Разве кто-то не должен понести ответственность?

Император медленно произнёс:

— Был ли это промах свиты или её собственная алчность, она открыто стремилась стать императрицей. Те, кто ставит под сомнение королевство Ианц в этом деле, а также те, кто внушает ей тщетные мысли, должны быть наказаны, но, помимо этого, разве человек, посягнувший на императорскую семью, может пройти без последствий?

— А как же дети? Наш младший всего трёх лет от роду! — почти что зарычал герцог Ройгар.

Император, невозмутимо поигрывая бокалом для вина, сказал:

— Дети предателя — предатели. Первому уже восемь лет, так что грех неизбежен. Однако я прощу второго и третьего в той мере, чтобы отправить их в изгнание, лишив титулов.

— Ваше величество!

— Ты также виновен в том, что как глава семьи не уследил за женой, поэтому тебе придётся на время отправиться в изгнание. Но я обещаю. Я позволю тебе вернуться в течение трёх лет.

Это не было бы ложью.

Через три года Летиции исполнится три года. Седрик, должно быть, уже значительно укрепит свою власть в столице.

Теперь, если он использует Гарнет как предлог, чтобы уничтожить все его фракции и оставить его с пустыми руками, он снова станет полезным инструментом для императора.

Потеряв всех своих собственных детей, у него не будет причин избавляться от Летиции.

Таков был замысел императора.

Он мог выжить, если продержится до смерти императора. Была возможность, что он доживёт до конца и захватит власть в качестве регента.

— Ты можешь взять другую жену. Ты ещё в том возрасте, когда можно заводить детей. Если не возьмёшь снова, я полностью прощу третьего ребёнка.

Эти слова звучали как шёпот дьявола.

Герцог Ройгар не мог сказать «нет».

«Я не могу выжить, продав жену и детей».

Произнести эти слова было не так уж сложно.

Но он не сказал ничего, пока император, велев подумать не спеша, не удалился.

Только после этого он повторил их несколько раз. Но перед лицом императора слова не шли с языка, будто онемевшего.

Смерти, даже как предателя, он боялся больше всего с тех пор, как увидел смерть сестры.

Волосы его матери, вдовствующей императрицы, поседели в день казни.

В лучшем случае у неё только начинали появляться седые волосы. Он иногда находил и выдёргивал их.

Его мать, ставшая седой и безумной, целыми днями выкрикивала проклятия. Слуги плотно закрывали двери дворца и делали вид, что ничего не слышат.

Тогда страх пустил в нём глубокие корни.

Император улыбался, словно ничего не произошло, и похлопал его по плечу.

«Сердце императрицы разбито, и ей требуется поправка, так что тебе лучше на время держаться подальше. Я позову тебя, когда придёт время».

Он покинул дворец в карете, приготовленной императором.

Именно тогда он впервые увидел голову своего шурина.

Они встречались всего несколько раз. Но герцог Ройгар часто слышал о нём от своей зардевшейся сестры.

По её словам, он был лучшим и самым достойным восхищения мужчиной в мире.

Если шею такого мужчины тоже воткнут на кол в помещении для казни, от него останется лишь высохшая мумия.

Для него не было ничего важнее, чем выжить.

Прошло много лет. Император состарился, и он думал, что тот стал другим. Он думал, что тот слишком стар и изменился.

Но лицо императора было таким же, как тогда. Он думал, что давно забыл, но оно стояло перед глазами.

Именно в этот момент.

В саду, в который он бессмысленно уставился, поднялся переполох.

В саду собрались дворяне.

Создание предлога важно.

Они собирались выразить негодование по поводу несправедливости и беззакония обвинения в измене.

Даже если они умрут, но при наличии оправдания, преемники, отступившие на восток, смогут впоследствии восстановить свою легитимность и снова бороться за власть в центральной политической арене.

У них уже была история смены императора таким образом.

Это не займёт много времени.

Оправдание всегда было на стороне знати.

Они считали себя империей.

Кто правил этими землями прежде? Кто собирал власть и утверждал авторитет императорской семьи? Кто способствует экономическому развитию, увеличивает производительность, платит налоги и защищает империю?

Они считали, что всё это — их сила и их роль.

Император был правителем империи, но не имел власти уничтожить её.

Император, несмотря на такие заявления, ещё не выставил напоказ шкатулку с драгоценностями и не смёл их прочь. Он ждал ответа от герцога Ройгара.

Среди них появилась Гарнет.

Вместо того чтобы ехать в карете прямо во дворец, она вышла у главных ворот.

Дворяне расступились, открывая ей путь.

Герцог Ройгар смотрел на это сверху, из своей комнаты заключения.

Глава 227

Гарнет вошла в императорский дворец с прямой осанкой.

Её решимость была тверда. Но в карете ей казалось, что она вот-вот расплачется.

Однако, вопреки ожиданиям, сойдя у входа во дворец, она смогла идти уверенно. Она шла, не утратив изящества, отточенного долгими годами.

Старая знать, собравшаяся здесь, расступилась перед ней.

— Ваша светлость.

— Зачем вы пришли в это место?

Несколько дворян, близких к ней, спросили с беспокойными лицами.

Это было не место для появления Гарнет.

Даже те, кто не разделял идеи о необходимости укрыться на востоке, чтобы строить будущее, соглашались с этим.

Напротив, она могла дать императору лишь слабость.

Она была тем, кого нужно защищать. И в символическом, и в практическом смысле.

Но Гарнет подняла своё бледное лицо и прямо сказала:

— Мне есть что вам сказать.

Её голос прозвучал прямо сквозь толпу.

Все, кто бормотал о своих тревогах или жалобах, говоря, зачем здесь Гарнет, замолчали и прислушались.

— Благодарю вас за то, что вы пришли сюда ради моего мужа и разделили со мной это трудное время. Хотя я и пришла сюда как грешница...

Гарнет глубоко вздохнула и продолжила:

— Ройгар исполнит свой долг. Поэтому, как вы всегда делали, пожалуйста, позаботьтесь о моём муже и детях.

Гарнет склонила голову.

У неё было мало опыта в публичных выступлениях. Поэтому она говорила так искренне, как только могла.

Если всё действительно может закончиться наказанием одного человека, то именно эти люди останутся опорой для её мужа.

Если даже её муж не сможет избежать наказания, их семья будет поддерживать детей в будущем.

Они могли сбежать или предать, но эти — не сделали этого. Поэтому Гарнет доверяла им с почти что наивной простотой.

Пробежала лёгкая суматоха. Она была Гарнет, дочь маркиза Рудена и герцогиня Ройгар.

Склонять голову в приветствии она могла лишь перед императором и императрицей. Не было нужды быть столь почтительной даже с родителями.

Гарнет подняла голову и зашагала дальше.

Люди давали дорогу. Без колебаний Гарнет направилась во дворец.

За ней последовали несколько дворян. Это означало, что они будут с ней до конца.

Было достаточно того, что главы семейств собрались и пошли за герцогиней Ройгар.

И это будет давлением на императора.

Гарнет сказала, что пришла как грешница. Однако, даже если она пришла просить о прощении, это коллективное действие было значимо.

Те, кто осознал это, снова присоединились.

Ещё недавно они собирались заявлять, что это заговор.

Император до сих пор не представил никаких доказательств. Они считали, что настоящих улик быть не должно.

Поэтому они не хотели отступать, пока не будет расследовано дело Иана Камелии и его происхождение.

Если окажется, что за этим действительно стоит герцогиня Эфрон, то с этого момента это станет политическим делом, а не изменой.

Но с прибытием Гарнет всё изменилось.

Люди подумали, что она пришла умолять о жизни. Поэтому она собиралась тут же воззвать к несправедливости.

Гарнет беспрепятственно вошла в главный дворец.

Охрана императорского дворца осуществлялась по стандартам военного времени, так что в этом не было смысла.

Гарнет не нашла в этом ничего странного. Ведь она по праву была герцогиней Ройгар, и для неё не существовало ограничений на доступ во дворец.

Перед залом аудиенций Гарнет впервые встретила того, кто преградил ей путь.

Это был Седрик.

Гарнет с удивлением посмотрела на его лицо.

— Вернитесь, тётя.

Седрик сказал тихим голосом.

— Что это за дерзость?

Виконт Хэмелтон, следовавший прямо за ней, шагнул вперёд и поднял шум. Словно пытаясь защитить Гарнет.

— Хотя вы оба носите титул герцога, есть разница в положении, герцог Эфрон.

— Судя по всему, вы наконец-то показываете свои амбиции.

Слова виконта Хэмелтона подхватили обвинения сзади.

Седрик совершенно не слушал этих обвинений. Вместо этого он заговорил мягким голосом, чтобы не испугать Гарнет.

— Вам нельзя входить, тётя.

— Это не имеет отношения к герцогству Эфрон.

Гарнет проговорила, исказив лицо, словно от слёз.

Она мало общалась с Седриком. Даже если они встречались и обменивались приветствиями на официальных мероприятиях, это были в лучшем случае несколько церемонных фраз.

Когда Артезия вернулась из свадебного путешествия, она подумала, что на этот раз у них сложатся по-настоящему родственные отношения.

Даже когда она узнала, что Артезия беременна, она так думала. Их дети станут кузенами, а у неё самой мало родственников, близких по возрасту к Артезии, и ей хотелось общаться как сёстрам.

Случилось много всего, и она даже не могла сделать шаг навстречу, но даже в этот момент она всё ещё думала так же.

Но Седрик говорил как старший брат.

— Я знаю, что это было решение от чистого сердца. Но это не ваша ответственность, тётя.

— Разве не правильно, чтобы ответственность нёс тот, кто это совершил?

— Это правильно, но... Действия с правильными намерениями не всегда дают правильный результат.

— …

— Теперь, когда тётя поступает так, вы лишь создаёте ситуацию, которой хочет его величество.

Так сказал Седрик.

— Бездействие его величества, вероятно, имеет целью спасти герцога Ройгара, — сказала Артезия.

— Некоторые, кажется, думают, что его величество до сих пор не представил доказательств, потому что их нет, и пытается задержать причастных к соглашению, чтобы получить признание.

Было бы смешно, если бы они указывали на это, прикрываясь Ианом, — тщетно рассмеялась Артезия.

Если бы они обвинили его в заговоре, ему пришлось бы подделать доказательства так искусно, чтобы их никогда не раскрыли.

Или же он создал ситуацию, настолько выгодную императору, что тот сам захочет их подделать.

— Доказательства связаны с герцогиней. Было бы невозможно для Скайлы украсть важные улики из окружения герцога Ройгара.

— Значит, она пытается сделать тётю козлом отпущения.

Если так, то он может заявить, что это была ошибка, совершённая по собственному усмотрению, даже если она достаточно велика, чтобы квалифицировать её как измену.

Он может получить веский предлог, чтобы пощадить герцога Ройгара.

Также можно устранить императорскую семью, следующую по линии восточной знати.

Борьба за власть в империи в конечном итоге сводится к положению императора.

Восточные дворяне теряют возможность претендовать на легитимность, утратив императорскую кровь.

— Это также может иметь побочный эффект в виде раскола сил герцога Ройгара и восточной знати. У его величества появится возможность добраться до слабостей герцога Ройгара и востока.

Недовольство будет направлено на герцога Ройгара. Император сможет использовать его либо как щит, либо как предлог.

— Вы тоже так думаете?

— Я не тот человек, кто решает, судить или нет, — тихо ответила Артезия.

— Цель — использовать руку его величества, чтобы расчистить восток до того, как лорд Седрик взойдёт на трон, или создать такую возможность. Это не значит, что герцогиня Ройгар должна быть принесена в жертву, — сказала Артезия.

— Поступайте так, как считаете правильным.

Поэтому Седрик стоял здесь.

Он надеялся, что Гарнет не станут принуждать к жертве из-за политической ситуации, угодной императору.

Он хотел показать, что то, что они считали правильным, не всегда оказывается таковым.

Даже если они поступали, как должны были, это могло быть лишь результатом того, что за ниточки дёргали заговорщики.

Политический мир Кратеса — мир одноглазых чудовищ. Гарнет должна была это знать.

— Факты не всегда совпадают с правдой. То, что сделала тётя, возможно, и дало толчок ситуации, но она никогда не была её причиной. Тётя не несёт ответственности.

Желания и обстоятельства множества людей, а также лицо императора переплелись. И именно Артезия превратила это в бомбу.

Напротив, лишь Гарнет была невинна.

Если кто-то и должен был нести ответственность, то это Артезия и он сам.

— Спасибо.

Гарнет знала, что Седрик говорит правду. Поэтому она отбросила множество сложных мыслей в уме и произнесла искреннюю благодарность.

— Но у меня есть ответственность. Ответственность как жены, любящей мужа, и как матери — перед детьми. Это был мой выбор.

Говоря это, Гарнет подняла на Седрика ясный взгляд.

— Наверное, он тоже не хотела бы, чтобы тётя пострадала.

— …

Седрик произнёс последние слова. Но он знал, что Гарнет не отступит.

И человек с такой волей заслуживает уважения.

Тот факт, что он вначале не смог её остановить, не означал, что он мог сломить волю Гарнет.

Поэтому Седрик отступил в сторону.

Гарнет пошла по открывшемуся пути изящной походкой. За ней последовала старая знать.

Несколько дворян бросили на Седрика странные взгляды. Даже если они не до конца поняли разговор между ними, они уловили, что Седрик говорил с Гарнет без дурных намерений.

Наконец, стал виден конец процессии. Это шествие в каком-то смысле ощущалось даже величественным.

Фрейл, ожидавший поодаль, подошёл к Седрику.

— Странное чувство, что перед этим местом стоит герцогиня, а не герцог.

— Мы ничего не можем поделать.

Седрик вздохнул.

— Мне нужно к дяде.

— Не нужно.

Фрейл ответил:

— Я уже отправил слугу по приказу её светлости.

— Правда?

Седрик ничего больше не сказал. И с тяжёлым чувством направился прочь.

***

Император сидел в зале аудиенций.

Он уже слышал, что Гарнет прибыла во дворец. Он слышал, что дворяне следуют за ней.

«Зачем она здесь?»

Он не мог догадаться.

Та Гарнет, которую он знал, была очень беспомощной.

Если бы другие подстрекали её, и она действовала бы под напором, она не пришла бы одна.

«Она не настолько глупа, чтобы умолять о жизни, считая, что вина лежит только на её муже, а не на ней».

Его сначала не убедило то, что маркизат Руден оставил её действовать самостоятельно.

«Неужели наследник маркиза некомпетентен?»

Император нахмурился, вспомнив старшего сына, чьё впечатление было слабее, чем у доставлявшего немало хлопот маркиза Рудена.

— Герцогиня Ройгар просит аудиенции.

— Впустите её, — сказал император.

Глава 228

Дверь в зал аудиенций была широко распахнута.

Гарнет первой вошла и опустилась на колени. Дворяне, следовавшие за ней, также преклонили колени, заполнив половину просторного зала.

Император не мог не изумиться.

Гарнет не была подавлена стоявшими за её спиной.

Но это и не выглядело так, будто она черпает в них силу.

Голос Гарнет слегка дрожал:

— Гарнет приветствует его величество императора.

Приветствие было кратким. То, что она не объявила свой титул, означало, что она пришла сюда как частное лицо.

— Я пришла, чтобы признать свою вину.

Тут же поднялся переполох. Гарнет продолжила говорить, не обращая на это внимания.

— Это я возомнила себя императрицей. Это я жаждала драгоценной шкатулки и, хотя знала, что это измена, приняла её без колебаний. Это не имеет ничего общего с моим мужем.

— Ваша светлость?

Один из дворян окликнул её дрожащим голосом. Это было не то, чего они ожидали.

— Прошу наказать меня. Накажите меня и лишь вмените в вину моему мужу и другим то, что они не сумели должным образом меня обуздать.

Гарнет распростёрлась ниц, коснувшись лбом пола.

Император рассмеялся.

***

Герцог Ройгар нервно расхаживал по своей комнате. Дворяне в саду последовали за Гарнет и не возвращались.

— Эй! Сообщите его величеству, что я хочу присутствовать на аудиенции.

Стражи даже не дрогнули, услышав это. Казалось, они получили отдельный приказ.

Не зная, что делать, герцог Ройгар снова зашагал по комнате.

Он не мог даже догадаться, что задумала Гарнет. Если она просто пришла молить о жизни, лучше бы она этого не делала.

Была ли она подстрекаема другими, чтобы заявить, что это заговор герцогства Эфрон?

Но этого Гарнет не должна была делать.

«Шкатулка, шкатулка...»

Герцог Ройгар знал, что Гарнет пришла по собственной воле. У неё была бы другая манера, если бы её заставили.

Голова, казалось, вот-вот взорвётся.

Гарнет не должна была оставаться в столице.

Именно в этот момент.

В комнату вошёл слуга, чтобы сменить кувшин с водой. Вместо обычной вазы он принёс также корзину со свежими фруктами.

Герцог Ройгар мельком взглянул на него и опустился на ближайший диван.

Слуга поставил корзину с фруктами на стол и тихо сказал герцогу Ройгару:

— Её светлость герцогиня пришла признать свою вину.

— Что?!

Герцог Ройгар вскочил на ноги.

— Я не знаю ничего более.

Слуга взял старый кувшин и, спокойно проговорив это, вышел.

Герцог Ройгар попытался последовать за ним. Стражи скрестили копья, преградив ему путь.

Герцог Ройгар замер на месте.

Если бы он закричал и попытался прорваться силой, это могло бы помочь.

Он всё ещё был членом императорской семьи. Кровь, текущая в его жилах, была той, которую другие не посмели бы пролить без императорского приказа.

Поэтому он не боялся встретить копьё и мог двинуться вперёд.

Он мог сказать, что хочет видеть императора.

Император сказал, что ждёт его решения. Он мог бы передать через слугу, что готов принять решение сейчас.

Если ему позволят пройти на аудиенцию под надзором, это, вероятно, возможно.

Однако герцог Ройгар не сделал шага вперёд.

Гарнет признаёт вину. Возможно, она приносит себя в жертву ради него.

Предложение императора исполнилось, даже если он сам его не принимал.

Герцог Ройгар вернулся к дивану и сел. Его конечности стали тяжёлыми, как свинец.

Больше никаких новостей не поступало.

Даже слуга, принёсший ужин, не открывал рта.

Решение было вынесено спустя долгое время после захода солнца.

Герцога Ройгара освободили.

***

Графиня Бреннан простёрлась перед императором. Император медленно заговорил.

— Поразительно, не правда ли?

— Как я смею? Мне нечего сказать.

То, что Гарнет пришла с повинной, было чем-то, чего графиня Бреннан никогда не могла представить.

Она даже не докладывала императору о такой возможности.

— Говорят, что воспитание детей — самое трудное дело в мире, но и маркиз Руден потерпел неудачу.

Император цокнул языком.

Ранее он думал, что маркиза Камелия куда больше похожа на маркиза Рудена, чем его собственный наследник.

— Ну, будь маркиз Руден ещё жив, герцогиня не смогла бы этого сделать.

— …

— Разве не интересно? У маркиза Рудена было более десяти детей, и среди них все, кто обладал проницательным и рассудительным умом, были незаконнорожденными. Законные же были некомпетентны и не умели думать своей головой.

Император скрестил руки на груди, откинулся назад и ненадолго позволил уставшей шее опереться на спинку кресла.

— Среди них дочь, которую отец считал наименее вдумчивой и глупой, обладала самыми важными качествами.

Графиня Бреннан лишь склонила голову. Потому что император обращался не конкретно к ней.

Император криво усмехнулся.

В конце концов, было горько-сладко думать о том, не сам ли маркиз Руден исказил врождённые качества своих детей так, что те не могли проявиться.

Он вспоминал поговорку о том, что можно испортить ребёнка, уча его неправильно.

Император покачал головой, отгоняя мысли.

И он посмотрел на графиню Бреннан и сказал:

— Однако, в конечном итоге, графине не удалось внести раскол, не удалось поднять мятеж, и даже после более чем десяти лет поисков вы не смогли получить никакой верной информации от приближённых герцогини.

— Мне нечего сказать...

— Вы хотели аудиенции, чтобы оправдаться? — холодно спросил император.

— Что? Теперь, даже если сама герцогиня Эфрон заявит о своей причастности, ситуацию, кажется, уже не перевернуть, разве это не придаёт вам решимости?

— Как это возможно? Ваше величество, я уверена, что герцогиня Эфрон замешана в этом.

Графиня Бреннан настойчиво твердила, даже распростёршись ниц.

— Именно фрейлина герцогини Эфрон достала Иану Камелии приглашение на банкет. Место, где он остановился, — также флигель резиденции герцога Эфрона. Скорее всего, именно герцогиня Эфрон привезла его в столицу.

— Вы думаете, я не расследовал это?

— Я слышала, герцог Эфрон осмелился не впустить следователей вашего величества в особняк.

— Официальные следователи и гвардия обыскали флигель.

Короче говоря, они признавали лишь расследования, прошедшие официальные процедуры. Это было вправе Седрика.

— Собственно, и делать было нечего. Потому что герцогиня Эфрон не настолько беспечна, чтобы оставлять улики такого рода.

— Я...

— Не играйте со мной в дешёвые игры, графиня Бреннан.

Графиня Бреннан собрала волю в кулак, стараясь не сбить дыхание.

— Я так не думаю...

— Теперь, даже пытаясь втянуть герцогство Эфрон, всё кончено. Герцогиня Ройгар призналась.

— Я...

— Сейчас уже не имеет значения, была ли герцогиня Эфрон замешана или нет, — сказал император.

— Герцогиня Эфрон вызвала Иана Камелию. Она могла заставить его подать иск о наследстве или могла финансировать его.

— Да.

— Единственный результат — это то, что изначальный конфликт между маркизатом Руден и маркизатом Камелия стал явным. И в конечном итоге именно Скайла Камелия спровоцировала нынешнюю ситуацию.

Всё остальное было производным.

— Дама, которая не упустила возможности убить маркиза Рудена, должна знать это лучше всех.

Император склонился вбок, подперев подбородок, и смотрел на графиню Бреннан.

— Значит ли это, что дама также была обманута герцогиней Эфрон?

Графиня Бреннан онемела от этих слов.

Изначально она пыталась заявить, что маркиз Руден искал слабости герцогства Эфрон. Была большая вероятность, что герцог Эфрон взойдёт на трон и нападёт на герцога Ройгара.

Но убийство маркиза Рудена было целиком её собственным решением.

— Возникла возможность привлечь маркизу Камелию, и как раз вовремя Ройгар покинул столицу. Графиня — не более чем оппортунистка. Это, должно быть, была лишь попытка реорганизовать восточную фракцию во что-то иное.

— Ваше величество, я никогда не забывала ваш тайный приказ.

— Тогда это ваша некомпетентность. Вы хотите сказать, что раскол, который герцогиня Эфрон создала, вызвав одного человека, вы не смогли создать за десять лет, будучи своей внутри?

Графиня Бреннан почувствовала себя униженной.

Она не думала, что не может создать трещину. Во фракции герцога Ройгара она противостояла маркизу Рудену и обрела множество соратников.

Но она была некомпетентна. Она имела в виду нечто иное, чем император, но, должно быть, так оно и есть, подумала она про себя.

Она убила маркиза Рудена и попыталась занять его место. Она пыталась обеспечить себе влияние на герцога Ройгара и заявить о своих заслугах перед императором.

В итоге ничто не увенчалось успехом.

Герцог Ройгар доверил поминальную службу маркизе Камелии.

Признавшись императору, герцогиня сделала бесполезным даже план втянуть герцогство Эфрон в грязную схватку.

Она потерпела неудачу, поэтому должна была сдаться. Графиня Бреннан покорно спросила:

— Что мне делать дальше?

Император сузил глаза.

Он внедрил её во фракцию герцога Ройгара, чтобы внести раскол, но был скорее раздражён действиями графини Бреннан, пытавшейся захватить и удержать власть.

Однако результаты этой работы оказались вполне удовлетворительными.

Сам герцог Ройгар не предал Гарнет. Но в конечном итоге Гарнет взяла на себя всю ответственность, и герцог Ройгар смог выжить.

Графиня Бреннан хорошо подходила для необходимых последующих действий.

Теперь, когда дело зашло так далеко, не стоит беспокоиться о предательстве.

— Бегите на восток. Здесь вам больше нечего делать.

— Да.

— Пусть поползут слухи, что герцог Ройгар не защитил герцогиню, а вместо этого подставил её как козла отпущения.

Помимо этого, император отдал графине Бреннан несколько мелких распоряжений.

Решительная позиция Гарнет и действия старой знати, решившей покорно последовать за ней, несмотря на неожиданное признание, определённо создадут проблемы в будущем.

После ухода графини Бреннан в кабинет вошёл Фергюсон.

— Герцогиня Ройгар помещена в подземелье. С ней обращаются почтительно.

— Хорошо.

Император также приказал Фергюсону распространять ложные слухи о Гарнет через тайную организацию.

Он не мог оставлять востоку его гордость.

Глава 229

Герцог Ройгар вернулся домой.

Особняк был пуст.

Стражи всё ещё охраняли сады и входы. Остались некоторые следователи.

Но дом был пуст.

Герцог Ройгар первым делом направился в комнаты своих детей.

Комнаты были пусты. Ящики с игрушками и книжные полки перевёрнуты, а обои сорваны. Это сделали следователи.

«Ах...»

Это означало, что дети не были увезены, а сбежали.

Учитывая, что Гарнет в спокойном состоянии сама пришла во дворец, детей, вероятно, забрала маркиза Камелия.

Потому что если бы не она, у Гарнет не было бы такой твёрдой веры.

Значит, маркиза Камелия не предавала его.

Просто изначально она не была верна герцогу Ройгару.

Герцог Ройгар взял в руку лампу и побрёл по особняку.

Ни дворецкого, ни знакомых слуг не осталось.

Вместо этого за ним следовали слуги, присланные из императорского дворца для наблюдения.

Герцог Ройгар даже не обратил на это внимания. Теперь какая разница, следят за ним или нет?

Ничего не осталось.

У него даже не было сил думать о том, как это произошло.

Интерьер был чист. В отличие от детской, здесь, казалось, нечего было искать.

Что ж, Гарнет призналась. Доказательств её преступления в виде шкатулки было достаточно.

Поскольку император пытался спасти его, появление новых улик скорее осложнило бы ситуацию.

Герцог Ройгар вошёл в спальню Гарнет.

Слуги по обе стороны зажгли светильники в спальне.

Герцог Ройгар увидел на столе бархатную шкатулку.

Он медленно подошёл к столу. Когда крышка бархатной шкатулки открылась, тиара и ожерелье засияли ослепительным светом.

Гарнет было всего восемнадцать, когда она вошла в свадебный зал в этой тиаре и ожерелье.

До того момента герцог Ройгар считал её лишь милой.

С момента помолвки он относился к ней как к невесте. Но она была слишком юна, чтобы воспринимать её как женщину. Хотя её фактический возраст соответствовал умственному, была и та сторона, что сама Гарнет, избалованная с детства, вела себя ещё моложе своих лет.

Он волновался, входя в покои новобрачных. Он был достаточно стар, чтобы ему нужно было поскорее обзавестись наследником.

Наличие детей укрепило бы союз.

Но он даже не мог представить, что Гарнет станет матерью.

— Дорогой!

В покоях новобрачных Гарнет сказала это с невинной улыбкой, вместо того чтобы смутиться.

«Теперь я буду называть тебя так».

Герцогу Ройгару было неловко. Он задавался вопросом, понимает ли Гарнет смысл замужества.

Заметив его неловкость, Гарнет склонила голову набок и сказала:

— Раз уж мы теперь женаты, это же правильно, да?

— Да.

— Тогда называй меня так теперь. Теперь я герцогиня, а не леди Руден.

Кажется, она запомнила, как герцог Ройгар называл её в детстве.

Это было медовым месяцем, похожим на детскую игру.

Герцог Ройгар обращался с Гарнет как с герцогиней, но мало отличался от того, как относился к своей невесте, младше на шесть лет.

Он любил свою жену, но форма любви не слишком отличалась от той, что он испытывал к милой девочке.

Но Гарнет вошла в императорский дворец по-настоящему как герцогиня.

Герцог Ройгар уронил шкатулку.

Ему всё ещё было страшно, и он по-прежнему отчаянно хотел жить.

Но когда родился его первенец, он решил жить теперь по-другому.

Он будет жить не ради выживания, а ради своей семьи.

Однако он сам загнал жену в ловушку и, не взяв на себя ответственность за детей, спас свою жизнь и вернулся в пустой дом.

Это была жизнь, которую он прожил лишь ради выживания.

***

Увидев, как Миэль пытается взять Летицию на руки, Хейли сказала:

— Тогда ты опять будешь жаловаться ночью, что у тебя рука болит.

— Но всё же...

— Всё равно нельзя.

Когда Хейли остановила её, Миэль сделала обиженное лицо.

— Бу-у-у.

Летиция сама издала звук и рассмеялась, словно ей было смешно видеть, как дрожат её губки.

Миэль посмотрела на это личико и вмиг успокоилась.

— Смотри, отец. Принцесса очень хорошо смеётся, правда?

— Правда.

Кейшор тихо рассмеялся.

Он беспокоился.

Хотя следователи и говорили, что не могут войти в резиденцию герцога Эфрон, дело об измене всё ещё было в разгаре.

Сколько бы Седрик ни охранял, а Артезия ни контролировала ситуацию, не могло не быть волнений внутри.

Однако от Миэль не было никаких вестей.

Даже если бы она оставалась в резиденции герцога как фрейлина Артезии, она говорила, что будет приходить домой спать два раза в неделю.

Из-за обстоятельств, даже если она не может передвигаться и остаётся в резиденции герцога, она могла бы отправить письмо.

В конце концов Кейшор решил навестить лично. Было трудное время, чтобы получить разрешение императора, занятого делами.

Но Миэль наслаждается жизнью в детской с таким светлым лицом.

— Тебе следовало отправить письмо, — пробормотал про себя Кейшор.

Хейли, подававшая ему чай, сделала извиняющееся лицо.

— Многие в возрасте Миэль забывают, что их родители ждут.

— Прошу прощения за беспокойство. Даже если я навещаю так внезапно, вы принимаете меня и даже позволяете увидеть принцессу.

— Визиты сэра Кейшора всегда желанны, как говорила её светлость. И она хотела показать вам, что у Миэль всё хорошо.

Кейшор посмотрел на Хейли и улыбнулся. Хейли была бы ничем иным, как старшей сестрой для Миэль, но она уже была взрослой.

— Миэль всегда любила младенцев. Она всегда вызывалась присматривать, когда родственники приносили ребёнка. Но всё же впервые она настолько поглощена.

Это было грустно. Если бы она была в теле, способном выйти замуж и родить ребёнка, Кейшор думал, что Миэль жила бы очень счастливо.

Хейли поняла его чувства.

— Кажется, они более привязаны друг к другу, так как не расстаются через несколько дней. Наша принцесса тоже хорошо следует за Миэль. Благодаря ей атмосфера всегда светлая.

Пока они так разговаривали, вошла Артезия.

Кейшор встал.

— Давно не виделись, ваша светлость.

— Простите, что заставила вас проделать этот путь в такое занятое время, сэр Кейшор. Я заставила вас волноваться за Миэль.

— Нет. Видеть, что у неё всё хорошо, успокаивает меня. Что ж, она уже в том возрасте, когда досаждает родителям.

— Я написала вам письмо на прошлой неделе.

— Твои мать и я хотели бы видеть тебя чаще.

— Правда. Если бы что-то случилось, отец узнал бы раньше.

— Я не хочу узнавать новости таким образом, верно?

— Все говорят, что должно произойти что-то важное, поэтому сводят доступ к минимуму и занимаются собой, так как же я могла отправить кого-то с письмом?

— Думаю, в такое время тебе стоило бы пойти домой, Миэль.

Миэль могла бы так поступить в любом случае.

Она была слаба здоровьем, и Артезия не сомневалась бы в её поступках, да и она была дочерью Кейшора.

Миэль медленно проговорила, закусив губу:

— Я не хочу.

Кейшор посмотрел на Миэль с изумлёнными глазами. Артезия улыбнулась.

— Думаю, пришло время прекратить излишне опекать.

— ... Я знаю, — печально сказал Кейшор.

Миэль встала со слегка надутым лицом. Хейли бросила на Кейшора немного виноватый взгляд.

Артезия спросила:

— А что во дворце? Я даже слышала вчера, что герцогиня Ройгар отправилась признаваться в грехах.

— Разве герцог ничего не говорил?

— Он не мог вернуться домой. Раз уж сэр Кейшор навестил нас, я бы с радостью выслушала вас.

Слова Артезии были неясны относительно того, знала ли она о реальных событиях.

Это не было особой тайной, так что Кейшор мог рассказать.

В любом случае император знал бы, что этот разговор состоится, когда Кейшор попросит отдых, чтобы навестить Миэль.

— Герцогиня Ройгар была очень решительна, — сказал Кейшор, не скрывая восхищения.

— Те, кто последовал за ней, сперва, кажется, выражали негодование, но затем все замолчали и решили разделить судьбу с герцогиней Ройгар.

— Такова сила восточных дворянских семей.

Перед лицом процветания и преемственности рода личная жертва естественна. Чтить её — благородная позиция.

Артезия думала, что у Гарнет не было таких мыслей. Возможно, она сделала это ради своей семьи.

Но, поступив так, она обеспечила будущее восточной аристократии.

«Люди очень сложны».

Раньше она этого не знала.

Когда герцога Ройгара казнили, вся семья была казнена вместе с ним. Гарнет выпила яд, не сходя с ума и не плача.

В то время Артезия никогда не встречалась с ней лично. Осталось лишь впечатление, что у Гарнет не было ни сил, ни способности сопротивляться.

Она изменилась? Или же тогда она тоже решительно приняла свою смерть?

Теперь ей это было неизвестно.

Кейшор сказал:

— Его величество также приказал обращаться с герцогиней Ройгар почтительно.

— Его величество ценит достойных людей.

— Да, действительно.

Конечно, будет ли герцогиня Ройгар удостоена чести до конца — это другой вопрос.

Хейли спросила:

— Раз его величество принял это, значит, теперь дело о соглашении будет иным?

— Да. Чтобы спасти герцога Ройгара, соглашение должно быть оправданным.

На самом деле большинство причастных уже было разгромлено.

Начиная с фрейлин, близких к герцогине, не было большой разницы в том, что фракционные дворяне оказались вовлечены в измену.

Высшие силы смогут безопасно продолжать действовать. Но они сильно уменьшатся.

У императора будет план сделать их своими.

Именно в этот момент.

В дверь постучали.

Испугавшись, Летиция расплакалась.

Вошел молодой рыцарь из отряда Фрейла. Он торопливо сказал:

— Герцог Ройгар совершил самоубийство.

Глава 230

Кейшор вскочил на ноги в большом изумлении.

Хейли и Хейзел, а также почти не понимавшая сути Миэль удивлённо раскрыли рты.

Артезия опустила взгляд в чашку с чаем, чтобы скрыть своё волнение.

И спокойно спросила:

— Что ещё он сказал?

— Больше ничего. Мне лишь поручили как можно скорее сообщить вам. Герцог направляется в резиденцию герцога Ройгара с канцлером.

— Хорошо.

Рыцарь отдал честь и удалился.

Кейшор сказал:

— Я сопровождал герцога Ройгара до его дома вчера. Он был раздавлен, но я не думал, что он выберет смерть...

— Он, должно быть, чувствовал свою вину до поздней ночи?

— Возможно. В любом случае мне нужно вернуться во дворец. Прошу прощения.

Кейшор попрощался с Артезией и твёрдо сказал Миэль:

— Если что-то случится, ты должна связаться со мной немедленно. Никуда не выходи.

— Да.

И Кейшор поспешно вышел.

Хейли посмотрела на Артезию. Артезия всё ещё вглядывалась в свою чашку.

— Вы предвидели это?

— Нет. Я никогда не думала, что у него хватит мужества умереть.

Герцог Ройгар — эгоистичный и сообразительный человек.

Те, кто жаждет выгоды, обычно жестоки. Те, кто любит богатство, хотят жить, чтобы наслаждаться им.

Даже если он любил свою семью.

Его любовь в конечном счёте — его собственная. Чтобы он мог думать и судить, основываясь на других, выходя за пределы себя, ему нужно постоянно тренироваться.

Это ещё сложнее для человека с сильным нарциссизмом.

Герцог Ройгар, хозяин и глава герцогской семьи, не мог пройти такую тренировку.

Часто считается, что семья защищает своих членов, но на самом деле члены семьи существуют ради целей семьи.

Такие же отношения были между главой и членами семьи.

Более того, он был членом императорской семьи.

С каждым поколением его род удаляется от власти и славы.

Он был из основной императорской кровной линии. Но если он не взойдёт на трон, его дети — всего лишь побочная ветвь.

Иначе говоря, система расчётов отличалась от той, что была у знатных семей, пытавшихся увековечить род через самопожертвование.

Он, должно быть, хорошо понимал, что его смерть не спасёт жену и детей.

И всё же он выбирает смерть.

Артезия допила свой чай и молча встала. Её ум был слишком переполнен, чтобы оставаться в детской.

Хейли последовала за ней.

Хейзел замешкалась. Миэль слегка подтолкнула её.

— Иди ты.

— О, но...

— Если ты не пойдёшь, мне скажут идти. Мне просто нужно быть рядом с принцессой.

Хейзел немного поколебалась, но вскоре сказала: «Прости», — и быстро последовала за Артезией.

Артезия вернулась в свою гостиную.

Хейли мельком взглянула на Хейзел, но впустила её внутрь и закрыла дверь.

Артезия сказала:

— Хейли, приготовься к выходу. Я хочу выйти тайно.

— Да.

— Ситуация осложнилась.

Лицо Артезии выражало растерянность.

Смерть герцога Ройгара не была выгодна в долгосрочной перспективе.

Также проблемой было то, что давление императора сосредоточится на одном человеке — Седрике.

Однако, прежде всего, проблемой было то, что у них ещё не было возможности разобраться с востоком.

Какое-то время им пришлось приложить все усилия, чтобы наладить соляной бизнес, а затем разбираться с дипломатическими вопросами.

Не было ситуации, когда можно было бы использовать какую-либо силу.

Прошло меньше полугода с момента отправки Южной завоевательной армии.

Какой бы огромной ни была производственная мощь империи, она не могла поднимать армию одна за другой.

Тем более в ситуации, когда доходы казны снижаются из-за остановки соляного бизнеса. К тому же противник — богатый восток.

Поэтому император, должно быть, оставил герцога Ройгара в живых и отстранил его, пытаясь сохранить повод для проецирования силы на восток в любой момент.

Однако это дело было закрыто, когда Гарнет сохранила свою гордость, а герцог Ройгар покончил с собой.

Когда восток завершит траур и поминальную службу и соберёт силы, он непременно станет источником проблем.

«Раз уж так вышло, нужно найти и убить даже принцесс и принца».

Если не будет точных доказательств смерти, появятся самозванцы. Чтобы использовать их для объединения востока.

— Хейзел, отвези Миэль домой, и я хочу, чтобы ты тоже пошла домой.

— Что?

— Я напишу тебе письмо, так что отнеси его своему отцу.

— А, да!

Хейзел ответила с энтузиазмом, понимая, что её не пытаются исключить, а у этого есть реальная цель.

Артезия тут же достала бумагу и начала писать письмо.

***

Услышав новости, Седрик был с канцлером Лином.

Они вдвоём сразу же направились в резиденцию герцога Ройгара. У них не было других особых мыслей.

Потому что они были так поражены и считали, что должны проверить факты.

Один из стражников вышел им навстречу с бледным лицом.

Канцлер Лин спросил:

— Вы уверены, что это самоубийство?

— Да. Была также записка.

Он сказал, что записка была отправлено прямо императору.

— Вы хотите сказать, что людей было так много, что вы не смогли остановить? Вы же должны были наблюдать.

— Обыск в кабинете уже закончился, поэтому мы не беспокоились и охраняли снаружи. Когда мы услышали выстрел и вбежали, герцог как раз вложил пистолет в рот и спустил курок.

— Не может быть, ух...

— Следователи, слуги и рыцари, отвечавшие за обыск особняка, все отправились на проверку.

Император на всякий случай распорядился, чтобы в особняке не осталось ни единого лезвия.

Он заменил даже бутылки и стаканы на серебряную посуду и убрал все ножи для писем.

Но, кажется, что-то было упущено.

Рыцарь гвардии, отвечавший за безопасность герцога Ройгара, и следователь, ответственный за обыск, были ошеломлены и арестовали всех причастных.

Герцог Ройгар всё ещё лежал в своём кабинете. Слуга расправил ему руки и ноги, взял одеяло и накрыл также голову.

Потому что приказ императора ещё не поступил.

Пистолет, использованный для самоубийства, лежал на столе. Кровь уже засохла.

Пока Седрик смотрел на это, стражник с виноватым лицом сказал:

— Следователь сказал, что считал это ценной вещью, а не оружием, поэтому оставил как есть. Это пистолет, который стреляет только один раз, и без пороха и пули он бесполезен.

— Они же не оставили ящик с боеприпасами в доме?

— Да. Всё было убрано. Но говорят, пуля была спрятана в подсвечнике.

Расколотый пополам подсвечник валялся на столе. В нём было пустое пространство. Изначально, видимо, это было место, предназначенное для хранения документов и драгоценностей.

Говорили, что слуги, следователи и рыцари яростно спорили.

По словам следователя, все предметы, способные что-либо скрыть, были разобраны и конфискованы. Подсвечник с потайным отделением — не исключение.

По словам рыцаря, посторонние не проникали внутрь.

Слуга сказал, что не имел понятия о таком потайном отделении в подсвечнике и считал его лишь предметом, как и другие подсвечники в резиденции герцога.

Услышав это, Седрик открыл ящик стола.

— Нельзя ничего трогать, ваша светлость, — испуганно сказал стражник.

Но Седрик не обратил внимания, нашёл сургуч и достал его.

Затем он зажёг свечу на краю стола, чтобы растопить воск.

Поняв, что он собирается делать, рыцарь замолчал.

Седрик опустился на колени рядом с герцогом Ройгаром, лежавшим прямо на полу, и слегка приподнял одеяло.

Затем он закрыл его широко раскрытые глаза и склеил их воском.

И всё же его лицо, казалось, с ужасом смотрело на что-то.

— Герцогиня будет шокирована... — пробормотал чиновник министерства финансов, сопровождавший их.

Седрик снова накрыл лицо герцога Ройгара. И спросил:

— Из-за чувства ответственности?

— Ответственности... То есть?

— В записке, вероятно, содержится признание. Разве он не сделал этого, чтобы спасти жизнь тёти?

При этих словах лицо канцлера Лина исказилось.

— Ну... Если герцогиня совершила преступление, даже герцог Ройгар не стал бы спешить вмешиваться. Герцог Ройгар — принц. Но измена ещё не установлена.

— ...

— Стыд... Или страх? — сказал канцлер Лин.

— Я знаю, его величество оказывал на него сильное давление. Его величество, должно быть, пытался спасти герцога Ройгара, но…

Он не договорил.

Седрик понял, что он имел в виду.

Герцог Ройгар, возможно, сопротивлялся страху. Или же мог бежать к смерти.

Неизвестно, был ли он достаточно хладнокровен, чтобы думать о том, чтобы перевернуть ситуацию своей собственной смертью.

Однако явно было желание спасти жену и детей.

У Седрика было сложное чувство.

То, что он был его дядей, не означало особой привязанности.

В детстве он его ненавидел и презирал.

С возрастом пришло понимание. Но, помимо этого, когда он угрожал Артезии и Летиции, у Седрика были серьёзные намерения убить его.

Он был полон решимости стать императором, поэтому прекрасно знал, что однажды им придётся сразиться.

И всё же ему тоже было не по себе.

«Нет такой вещи, как достойная смерть...»

Седрик поднялся.

— Я очень беспокоюсь, как сообщить герцогине, — мрачно сказал канцлер Лин.

Седрик угрюмо кивнул.

— Сначала вернёмся в министерство финансов. Лучше бы попросить аудиенции у императора.

— Да. Это было бы хорошо, — осторожно сказал чиновник министерства финансов.

Лин согласился и предложил Седрику ехать.

— ...

Седрик молча последовал за ними наружу.

Прежде чем идти к императору, он хотел сначала встретиться с Артезией. Однако он колебался, считая, что неразумно показываться на людях, пока они будут обсуждать это.

И вот, когда они подъехали к канцелярии.

Седрик увидел припаркованную чёрную карету. Узор на занавеске окна показался ему знакомым.

Сказав Лину войти первым, он спешился и направился к карете.

Когда он приблизился, дверь открылась изнутри.

Внутри сидела Артезия.

Глава 231

Седрик вошёл в карету без удивления.

Артезия подняла вуаль. Лёгкая теплота разлилась по её безэмоциональному лицу.

— Привык уже.

— Тебе следовало делать это гораздо раньше, чтобы я привык к твоим методам, — сказал Седрик.

Артезия на этот раз не смогла улыбнуться.

— Прости. Я не пытаюсь быть резким. Мне было странно осознавать это как нечто само собой разумеющееся.

Седрик сказал мягко. И спросил:

— Ты можешь вот так выходить? Должны же ещё оставаться тайные следователи, рыскающие вокруг особняка.

— Потому что ситуация была неловкой. Я слышала, герцог Ройгар покончил с собой.

— Да. Я только что вернулся из его особняка.

— Он действительно совершил самоубийство?

— ...

Седрик неуверенно помедлил. Не потому, что это было что-то, чего нельзя было рассказывать Артезии, а потому что эмоции бушевали у него в груди.

— Это правда, что дядя сам спустил курок. Это было самоубийство из пистолета. Есть также завещание.

— Что случилось? Его величество не мог позволить ему умереть.

— Пистолет... Пистолет имеет небольшую ценность как оружие, — сказал Седрик надтреснутым голосом.

Артезия посмотрела на него удивлёнными глазами. Не казалось, что Седрик просто оценивал оружие.

— Он может выстрелить только один раз, потому что перезаряжать его очень неудобно. Он для дуэли. По сути, он имеет больше значения как коллекционный предмет.

Даже если у них больше пуль, он намеренно сконструирован так, чтобы его нельзя было перезарядить и выстрелить в противника снова.

— Я подарил его дяде.

Это была угроза.

Он не думал, что это сбудется.

Что бы он ни делал, день, когда герцог Ройгар сможет выстрелить в него из этого пистолета, никогда не настанет.

Потому что у него нет шансов выиграть дуэль с Седриком.

Он не думал тогда, что герцог Ройгар вложит его в собственный рот и спустит курок.

Даже если бы это случилось, он никогда не считал герцога Ройгара человеком, способным на такое.

— Все пули были изъяты, но говорят, одна была в подсвечнике с потайным отделением.

Седрик даже рассказал Артезии, что следователи утверждали, будто убрали все такие подсвечники.

Артезия, глубоко задумавшись, сказала:

— Не может быть, чтобы следователи не нашли такую вещь, так что, возможно... Его, должно быть, принесли извне.

— Правда?

— Это должна быть маркиза Камелия. Если у кого-то и была точная копия той, что использовалась в резиденции герцога, так это у маркизата Руден или маркизата Камелия. И герцог Ройгар должен был её узнать.

Пуля могла подпитывать чувство вины.

Или же она была воспринята как средство, заставляющее его умереть, чтобы обеспечить будущее.

Седрик на мгновение замолчал, опустив голову.

Потому что ему было трудно сказать Артезии о своём решении.

— Что?

— Я должен спасти тётю и детей.

— ... Ты понимаешь, насколько это рискованно? — твёрдым голосом спросила Артезия.

— Понимаю. Если мы ошибёмся, мы тоже будем вовлечены в дело об измене, и даже если всё пройдёт хорошо, мы оставим элемент гражданской войны на востоке. Даже если у тёти абсолютно не было такого намерения, это случится просто потому, что она будет жива.

Седрик сказал:

— Если тётя была полна решимости минимизировать ситуацию, пожертвовав собой, я пытался уважать это. Если бы дядя был ещё жив, можно было бы договориться с его величеством о вопросе жизни детей.

— Да.

— Но если дядя покончил с собой, сейчас всё иначе. Более того... Я дал обещание.

Артезия молча ждала ответа. Седрик тихо ответил:

— Даже если мы возьмём жизнь друг друга, позаботимся о семье.

Это не было взаимным обещанием. Это было просто сообщение, которое он в одностороннем порядке бросил.

Но когда герцог Ройгар выбрал пистолет и рискнул собственной жизнью, было ли это действительно связано с этим сообщением?

Может быть, это было потому, что это было единственное оружие, которым можно было воспользоваться.

Но он, вероятно, сознавал это, подумал Седрик.

Лицо мёртвого герцога Ройгара не выглядело отчаянным. Он был пропитан страхом.

Седрик чувствовал, что тот совершил самоубийство по какой-то причине, а не сбежал в смерть.

Возможно, это была иллюзия. Смерть — это просто смерть. Любой, кто принял большое решение или смирился со смертью, будет бояться в момент кончины.

И всё же, если он когда-либо верил Седрику и покончил с собой, нужно было оправдать эту веру.

Седрик тихо сказал:

— Я верю, ты сможешь помочь.

Артезия глубоко вздохнула. Затем откинула голову на спинку.

— Если у тебя хватит мужества вынести это, даже если вспыхнет гражданская война.

— Разве мир не будет просто идти своим порядком? Наоборот, моя тётя, возможно, сможет помочь мне позже.

— Этого никогда не случится. Ценность герцогини Ройгар как символа заключается в том, что она — дочь старейшей и самой могущественной семьи на востоке. Она не может помочь в развале восточных фракций. Разве не лучше использовать её для разобщения.

Седрик неловко улыбнулся.

— Но, да... Потому что членов императорской семьи не так уж много. Если всё сделать правильно, это может стать благом для будущего.

Артезия вздохнула снова.

— Я обсужу вопрос о детях с маркизой Камелией. Старших двоих официально сохранить в живых никогда не получится, но раз они уже сбежали, их можно будет скрыть.

— Да.

— Если возможно, постарайся изо всех сил снизить наказание герцогини Ройгар до изгнания. Если это невозможно... Придётся подменить её в тюрьме.

Артезия продолжила:

— К счастью, никто не найдёт странным, если герцогиня не вынесет заключения и умрёт...

Однако нынешний императорский дворец совершенно не похож на тот, что был при Лоуренсе. Не было никакого шанса, что их не поймают.

Более того, тогда Вения, как своя, смогла извлечь ключ. Но на этот раз у них не было никого, кто мог бы сыграть эту роль.

— Если не удастся снизить до изгнания, тогда подумай об этом. В любом случае теперь тебе придётся встретиться с его величеством лицом к лицу.

— Прости.

— Это всё равно должно было случиться однажды.

Артезия испустила долгий вздох. Седрик опустил голову.

***

«Не в силах сдержать свою алчность к драгоценным вещам, я уговорил жену принять неожиданный подарок. Вся её ответственность лежит на мне».

В залитой кровью записке была всего одна фраза.

Читать середину было трудно из-за того, как дрожала его рука.

Император смял записку и швырнул её на стол.

Следователь, принёсший записку, и Гайан, ответственный за предыдущую ночь, съёжились в ожидании гнева императора.

Даже Кейшор, сопровождавший герцога Ройгара накануне, не мог скрыть своего напряжения.

Но вместо того чтобы взорваться, император вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Голова болит.

Эти слова были скорее сказаны самому себе, а не просьбой к другим слушать.

Все в кабинете в страхе опустились на колени.

Император почувствовал головную боль и дотронулся до виска. Усталость, которую невозможно было скрыть, тяготила его тело.

Он не может скрыть, что у Ройгара было завещание. Иначе поползут слухи, что герцога Ройгара убили.

Это создаст новые проблемы.

Подделать завещание? Но и это оставляет повод для сомнений.

Одна мысль об этом раскалывала голову.

«Хотя я сказал, что спасу тебя, идиот».

В любом случае, пока он терпел и выживал, он мог бы прожить остаток жизни с императорской кровью.

— Гайан.

— Да, ваше величество.

— Найди пропавших принцесс и принца. Если убьёшь, принеси мне труп. Я проверю его собственными глазами.

— Повинуюсь вашему приказу.

Гайан отдал воинское приветствие и вышел.

На этот раз император обратился к главному слуге:

— Проследи, чтобы был расследован тот, кто пронёс пули.

— Да.

Император на мгновение заколебался насчёт следователя. Он не был уверен, можно ли ему верить.

Однако в конечном итоге ему пришлось приказать проверить следователей, вошедших во дворец.

Затем он закрыл глаза и задумался.

Будущее выглядело мрачным. Когда в последний раз ему приходилось так яростно размышлять?

Было время, когда он думал, что всё, что он может сделать, — это возложить императорскую корону на свою голову.

Император криво усмехнулся.

— Это императорский указ.

Секретарь достал большой лист бумаги и приготовился записывать.

— Ройгар, выказавший раскаяние в том, что заставил жену носить вещи императрицы, непростителен. Я лишаю его титула герцога, упраздняю его и конфискую всё его имущество. Я приказываю отсечь ему голову, но тело разрешается похоронить.

— Ваше величество, не лучше ли принять решение после небольшого отдыха? — осторожно сказал главный слуга.

Император проговорил с закрытыми глазами:

— Нужно делать то, что должно.

— Я говорю это, потому что вы выглядите очень уставшим.

— Впервые вижу, как ты пытаешься вмешаться в официальное дело. Что, у тебя есть какая-то просьба?

Император открыл глаза и с любопытством посмотрел на главного слугу.

Если дело не было серьёзным, он мог выслушать. Главный слуга служил ему действительно долгое время без скрытых мотивов.

Возможно, его родственники были замешаны во фракции герцога Ройгара. Такая мысль мелькнула, но главный слуга покачал головой.

— Просто потому, что вы устали, принимая важные решения, и я боюсь, что вы позже пожалеете о них.

— Хм. Верно.

Император так не думал.

Если герцог Ройгар всё равно был виновен, наказание было очевидным.

Однако из-за искренности слуги он решил на время выпить чашку чая.

Он действительно был так утомлён, что затылок одеревенел.

— Теперь оставшаяся проблема — королевство Ианц. Мне нужно попросить канцлера и чиновников министерства иностранных дел заняться этим.

— Не думайте ни о чём и закройте глаза.

Главный слуга приготовил горячий чай.

На подносе не было сахарницы. Прежде чем император пробормотал что-то, главный слуга сказал:

— Нужно внимательно прислушиваться к рекомендациям врача.

— Да, знаю.

Именно в этот момент вошёл слуга и объявил о посетителе:

— Его светлость герцог Эфрон просит аудиенции.

Император снова вздохнул.

Глава 232

Император переместился в гостиную.

После небольшой паузы и глотка чая он осознал, что был чрезмерно взволнован.

Совет главного слуги, служившего ему десятилетиями, редко бывал ошибочным.

Но головная боль не проходила. По спине проступил холодный пот, и он слегка ударил рукой по подлокотнику.

— Принеси медовой воды.

Ему советовали не пить, но он приготовился.

Вскоре принесли медовую воду. Вместе с ней подали лёгкую закуску.

Седрик переступил порог гостиной как раз после того, как император осушил медовую воду.

Казалось, он хотел бы ещё, когда добавили сладости.

— Государственный секретарь Эфрон приветствует ваше величество.

Седрик опустился на одно колено.

Император сделал ему знак.

— Встань и садись.

— Благодарю за вашу милость.

— Я как раз собирался выпить чаю.

Император предложил ему место.

Седрик сел на диван, не чувствуя себя слишком неловко.

Вскоре подали чашку и налили ароматного чая. Появились молочник и сахарница.

Император посмотрел на это с новым чувством.

— Да?

— Завидую тебе. Быть молодым. Теперь слуги редко дают мне сахарницу.

— Если была осмысленная рекомендация, разве можно было избежать этого? Нужно заботиться о своём здоровье, — сказал Седрик в неловкой манере.

Разговаривать вот так с императором само по себе было непривычно.

Император вздохнул.

Когда сахар начал поступать в тело, самочувствие улучшилось. Император расслабился и сказал:

— Ты пришёл из-за глупости, которую совершил Ройгар?

— Да.

— Мне нечего тебе сказать. Когда допьёшь чай, возвращайся и делай то, что должен.

— Прошу пересмотреть казнь тёти.

— Измена — это закон, который уничтожает всю семью и родственников. Исключений нет. Тем более герцогиня претендовала на титул императрицы.

— Разве вы не знаете, что это не было тем, что тётя совершила от всего сердца? Поскольку дядя покончил с собой, династия герцога Ройгара уже окончена.

Седрик говорил, сохраняя мягкость в выражении лица и голосе.

— Разве не лучше пощадить их жизни и явить милосердие вашего величества?

— Седрик, ты, вероятно, уже не в том возрасте, чтобы предаваться мечтам, — сказал император, словно выплеснув это.

— Разве ты не знаешь, что герцогиня невинна и не имеет иных намерений, что она полна решимости лишь спасти мужа и детей? Но одна лишь герцогиня — не проблема.

Чтобы пощадить Гарнет, он должен последовать этому и помиловать всех, кто осмелился бросить вызов императору.

Это было не то, с чем он мог бы разобраться милосердием.

— Власть подобна стене. Ты должен был узнать это, правя землями Эфрона. Если по дешёвой жалости спасти того, кто должен быть казнён, и твоя власть будет свергнута, потребуется бесконечное количество крови и времени, чтобы восстановить её.

— Даже если вы казните тётю, вы не сможете одолеть восточных дворян. С самого начала это те, кто будет утверждать, что до конца стоял перед вашим величеством даже смертью.

Император слегка приподнялся, глубоко ушедший в диван.

— В любом случае твоя тётя — всего лишь символ. Символ может действовать сильнее со смертью.

Седрик сказал без колебаний:

— Если бы дядя был ещё жив, вы могли бы посеять рознь между его сторонниками и теми, кто питает к нему обиду, распространив слухи, что он бросил тётю на смерть.

Восток пытался удержать императорскую корону через герцога Ройгара.

Пока герцог Ройгар жив, будут те, кто считает эту цель достижимой. Были и те, кого сам герцог Ройгар мог бы взять под свой контроль и поставить у власти.

Но всё провалилось.

Восток теперь потерял средства бороться по правилам политики за императорскую корону.

Тогда они будут сопротивляться иным способом.

— Будет ли она жива или мертва, нет разницы в том, что она станет орудием для разжигания враждебности к вашему величеству.

— Она будет помехой.

— У тёти нет способностей стать лидером. Она не сможет добровольно организовать восток и не сможет оказать сопротивление.

Седрик сказал:

— Даже разобщение на самом деле не поможет решить проблему на востоке.

Если бы герцог Ройгар был жив, он, возможно, мог бы косвенно оказывать влияние.

Но пока он мёртв, это невозможно. И император, и Седрик были чужаками.

И даже если бы восточные дворяне сражались друг с другом, при попытке внешней силы вмешаться они немедленно объединились бы и выступили против.

Чтобы восстановить нормальное управление на востоке, необходимо ликвидировать крупные поместья, и центральное правительство должно взять под контроль землю и людей.

Это было не то, что можно решить заговором.

Даже если бы было оправдание для конфискации имущества семьи из-за измены, как в этот раз, они не смогли бы достичь практических результатов без проецирования военной силы.

— Даже заговоры и клеветнические схемы — лишь вспомогательные средства. Напротив, я думаю об обратном.

— Об обратном?

— Ведь это не только знать на востоке, верно? Ваше величество должно править народом.

— ...

— Это область, куда власть императорской семьи ещё не достигла. Нужны символы, чтобы стабилизировать общественные настроения и завоевать доверие низших чиновников. У тёти нет жажды власти, так что это было бы хорошим выбором для вашего величества.

— Ты заглядываешь вдаль и рассуждаешь. Я думал, ты озабочен лишь делами севера, но, кажется, ты продумывал способ управления страной.

При словах императора Седрик постарался не показать напряжения.

Император видел прямо насквозь.

— Я не стану упрекать тебя. Ты из кожи вон лез, чтобы придумать причину спасти герцогиню.

— Ваше величество...

— Но это не причина, по которой нужно щадить мать-предательницу и её детей. Как может быть просто вопросом политики уничтожение всей семьи и родственников предателя? Нужна воля, чтобы утвердить авторитет трона и быть настороже перед миром.

Он сказал холодным голосом:

— Речь не только об этом времени, моём правлении, а о единстве империи и будущем императорской семьи. Если хочешь убедить меня, расскажи другую историю.

— Я прошу вас.

Седрик искренне склонил голову.

Император сузил глаза.

Седрик сказал:

— Пистолет, который дядя использовал для самоубийства, был подарком от меня.

— ...

— Мы говорили, что если уж делать что-то друг против друга, то только касающееся самого человека, и позаботиться о семье.

История была рассказана в салоне, открытом пространстве.

Он не знает, слышал ли император об этом, но не было нужды скрывать.

— Хотя смерть дяди названа самоубийством из-за того, что он совершил богохульный поступок, он, должно быть, хотел чего-то от меня, используя этот пистолет.

— Хм.

— Я знаю, это глупо. Но это то, что я пообещал первым.

Седрик сжал руку, лежавшую у него на коленях.

— Поскольку дядя попросил меня сдержать обещание своей смертью, я знаю, что это мой долг — сделать всё возможное.

Император смотрел на Седрика.

Была глупая надежда, что Седрик сможет это сдержать. Даже если это плоть и кровь, не было достаточно оправданий, чтобы переходить опасный мост ради герцога Ройгара.

Но это странным образом успокоило сердце императора.

Император взял чашку с чаем. И более спокойным голосом сказал:

— Раз уж Ройгар стал таким, ты единственный законный преемник, оставшийся у меня. Летиция существует, но в конце концов она принадлежит тебе.

— ... Да.

— Ты, должно быть, догадался, когда я дал Летиции её имя.

Седрик не ответил.

— Даже если герцогиня никому не угрожает, принцессы и принц станут угрозой для тебя и Летиции в будущем. Но ты всё равно будешь защищать их?

— Потому что неправильно убивать ребёнка, которого нужно защищать, чтобы устранить ещё не возникшую опасность.

— Седрик.

— Речь идёт об измене. Как я могу заплатить цену? Всё, что я могу, — это просить вас сохранить им жизнь, и даже если вы не можете этого сделать, отпустите младшего ребёнка и спасите его.

Седрик снова опустил голову.

— Как вы спасли меня.

Император снова молча выпил чай.

Затем он посмотрел на нетронутую, остывшую чашку Седрика и сказал:

— Освободи ту чашку.

— ...

Седрик посмотрел на императора, затем опустил взгляд на чашку.

И одним глотком осушил холодный чай.

Чай был просто чаем. Он не был горьким, и не был отравлен.

Хотя он был холодным, он был очень ароматным, с цветочным послевкусием.

Император сказал:

— Уходи. Неподобающе обсуждать это с тобой.

Седрик глубоко вздохнул.

У него была мысль, что ничего не выйдет. Он был к этому готов.

Сегодня не единственный день. У императора, очевидно, произошла небольшая перемена в настроении.

Казнь не происходит сразу. Будет ещё шанс.

— Я вернусь снова.

Он встал, опустился на одно колено, поклонился и затем отступил.

Император молча наблюдал за этим и сделал знак главному слуге.

Главный слуга подал новый горячий чай и закуски, чтобы наполнить желудок.

Император был голоден, поэтому потянулся к тарелке. И сказал:

— Пошли кого-нибудь к герцогине Эфрон, чтобы она тихо вошла во дворец.

— Да.

— Скажи всем остановиться и отдохнуть. Мне тоже нужно отдохнуть.

— Да, ваше величество.

Главный слуга удалился и дал указания другим у двери.

Чтобы Артезия вошла во дворец, потребуется пара часов.

Император поднялся с места. Он собирался ненадолго закрыть глаза в комнате для отдыха рядом с кабинетом.

Холодный пот прекратился, но он был так утомлён, что глаза слипались. Как сказал главный слуга, ему нужен был перерыв.

Он намеревался закрыть глаза на мгновение, пока не придёт Артезия.

Глава 233

Артезия вошла во дворец через час.

Она вернулась после встречи с Седриком и немедленно переоделась.

Потому что ей нужно было действовать быстро, независимо от того, получила ли она вызов от редактора «Бельмонда» или изменилась ли ситуация в императорском дворце.

Хотя она не знала, что вызов императора будет первым.

«Значит, что-то изменилось».

Она не думала, что Седрик создал затруднение.

Это Седрик решает, что он должен делать.

Сделать его императором не означает просто возложить на его голову императорскую корону.

Она хочет, чтобы мир двигался так, как он того желает.

Идеал изначально не достигается легко. Её роль — спустить мечтательные идеи на реалистичный уровень и достичь цели, восполняя недостатки.

Разве не для этого она пришла к его стороне, чтобы стать его женой?

Хейли тревожно спросила, когда та одна поднималась в карету:

— Вы правда пойдёте одни?

— Если император попытается причинить мне вред, вы всё равно не сможете остановить его. Даже если Эфрон будет полностью мобилизован.

— Да...

— Не беспокойтесь. Идти одной — честь.

Так сказала Артезия.

Но она не могла догадаться, что император пытался сказать.

Когда она прибыла во дворец, Артезию проводили в личную гостиную императора.

Главный слуга лично приветствовал её и извинился:

— Прошу прощения. Его величество спит, не ожидая, что вы прибудете так рано.

— Понимаю. Я действительно приехала слишком рано.

Учитывая, что подготовка к визиту дамы обычно занимает пару часов, это было правдой, что Артезия, прибывшая менее чем за час, была слишком быстра.

Это потому, что она вошла во дворец в простом платье, не будучи нарядной.

Главный слуга склонил голову.

— Прошу прощения. В последнее время его величество был обременён множеством дел каждый день, поэтому я хочу обеспечить ему хороший сон.

— Конечно, я должна подождать.

— Если вам что-то понадобится, пожалуйста, скажите мне. Привести ли фрейлину для сопровождения?

— Не нужно. Если в библиотеке есть книги, я бы хотела одну взять.

— Да.

Главный слуга записал название книги, о которой она говорила, и поручил это посыльному.

И он сам принёс закуски и медовый чай.

Не считая его происхождения, положение главного слуги никогда не было низким. Только императрица могла прислуживать императору наравне с ним.

Поэтому было очень особенным то, что он опустился на одно колено рядом с Артезией и налил чай.

Это означало бы, что император сожалеет о том, что заставил её так долго ждать.

Артезия и наблюдавшие за этим слуги все так подумали. Главный слуга имел полномочия действовать от имени императора в такой мере.

Но Артезия затаила дыхание.

Главный слуга налил бледно-жёлтый медовый чай в прозрачный стакан почти до краёв.

Затем он остановил руку и добавил ещё две капли. Теперь медовый чай был на грани переполнения. Вода, удерживаемая поверхностным натяжением, образовала округлость на краю стакана.

Если он нальёт даже ещё одну каплю, это нарушит баланс, и чай перельётся.

Главный слуга остановил руку как раз перед этим.

Конечно, чай не следует подавать так. Если она попытается выпить, то прольёт.

Но главный слуга спокойным голосом сказал:

— Это травяной мёд, присланный графиней Юнис. Его величество также ценит его.

Артезия широко раскрыла глаза и посмотрела на главного слугу.

Ни единого слова не вышло из её горла.

У главного слуги было спокойное лицо. Артезия с трудом открыла рот.

— Я... слышала, что моя фрейлина ходила в дом графини Юнис и готовила его вместе. Я пью почти то же самое.

— Потому что это полезно для здоровья, — мягко сказал главный слуга.

— Тогда я принесу вам книгу.

Артезия кивнула головой. Он удалился.

Артезия долго смотрела на медовый чай.

У неё не было большого знакомства с главным слугой. Так же было и до её возвращения.

Главный слуга имел склонность быть безразличным, а не вмешиваться в политические распри.

Она не знает, был ли он таким в молодости, но однажды решив служить императору, он нашёл своё место, посвятив себя императору до конца жизни.

Когда он дал Седрику информацию, она задавалась вопросом, может ли всё быть иначе.

Возможно, в прошлом она не смогла привлечь его на свою сторону, потому что он служил Лоуренсу. Так же, как канцлер Лин.

Она сказала Седрику, что если сможет, ему стоит попытаться познакомиться с ним.

Но даже после того, как он назвал имя лорда Беллона, главный слуга не изменился. Не то чтобы привлечь его — Седрик не смог добиться большего, чем вежливые отношения, основанные на их положении.

Вопрос о том, почему он дал информацию о лорде Беллоне, продолжал оставаться у Артезии.

Положение главного слуги было слишком важно, чтобы игнорировать.

Теперь Артезия полностью понимает, почему он неприступен и непоколебимо предан императору.

И почему он рассказал ей об этом?

«Один...»

Артезия могла понять мысли слуги.

Лучше пересекать одинокий деревянный мост в одиночку. Даже если он случайно упадёт, он никого не вовлечёт в это.

Вскоре посыльный принёс книгу.

Чтобы не выглядеть подозрительно, Артезия открыла её на какой-то странице и положила себе на колени.

Но ни единое слово из написанного не попало ей в глаза.

Артезия уставилась на медовый чай.

Глаза её наполнились слезами.

Это было самое трудное, что ей предстояло сделать с этого момента. Она смогла сложить концы пазла.

Артезия стиснула зубы.

С таким количеством карт она не могла потерпеть неудачу.

Она опрокинула чашку. Потому что не могла избавиться от неё, выпив, не пролив.

— Я случайно опрокинула чашку, так что принесите мне новую.

— Да, ваша светлость.

Слуга низко склонил голову и убрал опрокинутую чашку.

***

Император проснулся после сна продолжительностью более четырёх часов.

Его тело было тёплым, и он чувствовал себя хорошо. Усталость, тяготившая его затылок, также значительно уменьшилась.

Когда он проснулся, слуги, знавшие, что он часто просыпается с онемением, растирали его руки и ноги.

Главный слуга вошёл с тазом, полным горячей воды.

— Кажется, я долго спал.

— Да. Скоро будет обед.

— Ты, должно быть, заставил герцогиню Эфрон долго ждать. Не разбудив меня.

Вытерев лицо тёплым влажным полотенцем и умывшись водой из таза, император сказал:

— Я не хотел будить вас, пока вы спали. Я также сказал правду герцогине Эфрон и попросил её понять.

— Она всё ещё ждёт?

— Да. Я проводил её в гостиную. Она увлечена книгами.

— Это облегчение. Что ж, ты, должно быть, хорошо о ней позаботился.

Так сказал император и вытер мокрые руки.

Слуги окружили его, сменили помятую рубашку и брюки и причесали волосы.

Император вскоре обрёл свой обычный вид.

Он восстановил уверенность и направился в гостиную.

Дверь гостиной открылась.

Артезия листала книгу, затем отложила её и встала.

— Артезия Эфрон приветствует его величество императора.

Она вежливо произнесла приветствие.

Император жестом предложил ей сесть, и сам тоже сел. И сказал:

— Давно не виделись. Впервые вижу вас с церемонии наречения.

— Да.

— Вы всё ещё в добром здравии?

— Мне теперь гораздо лучше.

— После родов нужно хорошо о себе заботиться, но я не позаботился о вас.

— Это милость вашего величества, что я могу хорошо отдыхать дома, ничего не делая, — сказала Артезия.

— А как Летиция?

— Она здорова. Поскольку она похожа на лорда Седрика, она очень активна.

— Да. Она, должно быть, теперь сильно выросла.

Император ненадолго замолчал.

Артезия нервничала, что её могут попросить привести девочку во дворец.

Летиция была здорова и сильно выросла, но она ещё не могла привезти её во дворец.

Император несколько раз постучал пальцами по подлокотникам, затем сказал приглушённым голосом:

— Будьте осторожны. Защищать их от хищников — это то, что родители могут сделать изо всех сил, но то, что забирает Бог, нельзя остановить человеческими силами.

— Да...

О чём думал император, так это, вероятно, о случае с его умершими детьми.

Артезия не думала, что император вообще горевал, когда дети императрицы умирали один за другим.

Однако его власть, должно быть, была для него важнее, чем скорбь.

Император размышлял о старом раскаянии. Но вскоре сместил фокус.

Он на мгновение посмотрел на Артезию прищуренными глазами.

Артезия была ещё молода. Но она уже не была девочкой.

Этот ребёнок вырос в мгновение ока. Если бы он не наблюдал за ней постоянно, он бы в какой-то момент обнаружил её взрослой.

Император никогда не испытывал этого со своими собственными детьми.

Герцог Ройгар вырос и стал взрослым, а Седрик вернулся с поля боя взрослым.

Этими глазами он видел момент, когда герцог Ройгар перестал быть молодым птенцом в его гнезде, а вырос достаточно, чтобы покрыть его собственными крыльями.

Но его дети — нет.

Дети, умершие в юном возрасте, были похоронены в его сердце.

Лоуренс ушёл взрослым. Графиня Юнис родила двоих детей, но для него она всё ещё была молодой дочерью.

А Артезия, которая была моложе неё, сидела здесь не как умная девочка, а как благородная дама императорского дворца.

Император почувствовал, что видел, как она росла.

— Жаль, что ты не моя дочь.

Император сказал импульсивно.

Артезия слабо улыбнулась.

— Её величество говорила, что сделала бы меня подругой покойной старшей принцессы. Я знаю, что вы говорите это, потому что ни ваше величество, ни её величество не верят, что это когда-либо случится.

Император не мог не рассмеяться.

Вот именно.

Артезия знает, что может сделать власть трона, и боится его величия, что заставляет её пытаться быть преданной и завоевать его сердце.

Вот почему её конечности двигаются синхронно. Естественно, нет способа, чтобы умы людей были едины.

Если есть совпадение, это означает, что противник обманывает.

И делать это с собой также означало, что другой человек жаждет власти.

Император расслабил позу и наклонился к Артезии.

И спросил:

— Насколько ты была вовлечена в проблему Ройгара?

— ...

Глава 234

Император взглянул на выражение лица Артезии и мягко улыбнулся.

— Не пытайся обмануть меня. Я уже знаю, что ты дружишь со Скайлой Камелией.

Император догадался, что это не была дружба в искреннем смысле этого слова.

Некоторые люди по своей природе не способны дружить на равных. Сам император был таким человеком, поэтому хорошо это знал.

Дело не просто в статусе или происхождении. Это была проблема темперамента, склонного к расчёту выгод.

И Артезия определённо была таким человеком.

— Идея привлечь Иана Камелию была великолепна. Даже мудрец, убивший троих, бросив два персика, не смог бы низвергнуть страну одним человеком.

— Я потрясена.

Артезия не посмела возражать. Выражение её лица оставалось спокойным.

— Правда, что семена раздора уже готовы были прорасти. Откуда мне было знать, что они уже пустили корни до самого дна?

— Вы имеете в виду, что всё, что вы сделали, — это привели Иана Камелию?

— Скорее, чем то, что Скайла полагалась на маркиза Рудена. Я также советовала, что восстановление законности будет лучше для устранения будущих проблем.

Артезия продолжила:

— Сейчас другое время, и положение Скайлы отличается от положения маркизы Камелии. Скайлу воспитывали как старшую дочь семьи, и она не знает страха быть изгнанной из общества.

— И всё же, как могла леди Камелия не знать, что престиж её собственной семьи в конечном счёте исходил от маркизата Руден и герцогини Ройгар? Если бы не предательство, сегодняшняя ситуация не случилась бы.

— Да. Но если она думает, что может построить свою собственную власть вне тени маркизата Рудена, конечно, она это сделает. Потому что маркиз Руден ненавидел Скайлу.

Артезия говорила тихо и опустила глаза.

— И всё это — семена, посеянные вашим величеством.

— Я никогда не касался маркизы Камелии.

— Разве вы не пренебрегали маркизатом Камелия, предвидя вражду между герцогиней Ройгар и маркизом Руденом и дальнейший раскол маркизата Рудена?

— Ты так думаешь?

— Потому что у маркизата Камелия было слишком много слабостей.

— Это было не так просто, как ты думаешь. В то время я занимался многими другими важными делами, а восточные дворяне были едины. Нелегко просто тайно внедрить туда людей.

Император улыбнулся. Ощущалось, что этот разговор учит Артезию.

— Это вопрос титула. Исключение чужаков происходит на другом уровне, нежели то, что видно в светских кругах столицы.

Даже не будучи членами семьи, они все являются родственниками и переплетены через генеалогическое древо и связи.

Так они правили востоком, сохраняя семейные состояния и образуя узы.

— Но теперь Скайла не боялась этого. Не только Скайла, но и многие способные молодые люди.

Император моргнул. Как человек старшего возраста, он не сразу принял слова Артезии.

— Я стала герцогиней Эфрон, ваше величество.

Артезия сказала, аккуратно сложив руки.

— Леди Бельмонд по моей рекомендации помогла фрейлине во дворце императрицы. Хотя леди Кейшор слаба здоровьем, я намеренно не допускала её в окружение, иначе она страдала бы от интереса многих благородных лордов.

Кроме того, Артезия могла привести множество примеров.

Хотя сын Гайана — военный, он теперь один из самых перспективных женихов на брачном рынке. Даже несмотря на то, что титул Гайана не был наследственным.

Жена канцлера Лина была одной из самых ценимых дам на приёмах. Их дети не были очень успешны, но их всё равно принимали как членов светского круга.

Даже несмотря на то, что они не были дворянами очень высокого ранга или дворянами, женившимися на простолюдинах.

Теперь стало более обычным, когда простолюдины входили в свет и уважались наравне с дворянами.

— Теперь всё меньше людей полагаются на почтенную семью и верят, что могут обрести власть, даже не вплетаясь в генеалогическое древо. Должно быть, Скайла пришла к мысли, что если она лишь вернёт свою законность, то сможет сохранить остаток маркизата Камелия своей собственной силой и мудростью.

В любое время правление маркиза Рудена было бы оспорено Скайлой.

И мир изменился таким образом, потому что император на протяжении десятилетий с большой заботой относился к простолюдинам.

Не то чтобы император не осознавал, что мир меняется.

Однако он не знал, что это повлияло на наследников высокопоставленных дворян, таких как Скайла, и действительно переворачивает мир с ног на голову.

— Мир изменился, но я не заметил.

— Всё это милостью вашего величества.

Так сказала Артезия, но то, что почувствовал император, было тем, что он постарел.

Император тщетно рассмеялся.

— Итак, я вижу, что лишь слегка подтолкнув леди Камелию, это привело к нынешнему результату. Так что насчёт этого?

Когда император протянул руку, слуга подошёл и подал брошюру, принесённую заранее.

Император положил её на стол.

Артезия смотрела на императора, сохраняя нарисованную улыбку.

— Знаешь, что это?

— Не знаю.

— Это диссертация, написанная иностранным студентом из королевства Ианц, которого ты спонсируешь. Старший брат того студента солгал, что написал её, и посвятил вышестоящему начальству.

Подробный процесс был иным, но общая идея была правдой.

— И в результате этой диссертации, кажется, королевство Ианц предложило соглашение Ройгару. Был также план склонить на свою сторону герцогиню, чтобы завоевать её благосклонность, а не Ройгара, который хочет реальной прибыли.

— Он выглядел мудрым человеком. Я рада, что спонсорство не пропало даром.

Артезия сказала, не открывая брошюру.

— Как вы, возможно, знаете, я занимаюсь шелководством. Меня всегда интересуют тенденции в королевстве Ианц. С намерением доверить дело в качестве благосклонности выдающимся студентам мы спонсируем нескольких из них.

Отговорка была безупречной.

Император удобно откинулся на спинку и на мгновение молча посмотрел на Артезию.

Нет сомнений, что Артезия стремилась к трону и пыталась расколоть фракцию герцога Ройгара.

Император задавался вопросом, начала ли Артезия делать это с самого начала, целясь в положение императрицы, или это была ловушка, которую она начала готовить для Лоуренса.

Он не сможет понять, что происходит сейчас и что происходило тогда. Возможно, получится, если угрожать ей и выпытывать, но нет даже причины делать это.

В конце концов, Лоуренс уже был устранён.

Но император был поражён.

Тот факт, что она протянула руку к королевству Ианц, означает, что её взгляд возвышается над императорским двором и светскими кругами.

Это было великолепно.

Артезия даже не получила надлежащего образования как наследница. Большая часть образования, полученного ею как дворянкой, пришла через плечо Лоуренса.

И она поднялась до таких высот. Хотя была ещё молода.

«Это воля Бога».

Император внезапно вспомнил о благодати, которую получила Летиция.

Он не верил в божественное вмешательство. Хотя он и верил в существование Бога, он не верил, что мир действует согласно Его воле.

Однако некая удача, которую нельзя объяснить лишь человеческими силами, часто действует на трон.

Император вспомнил прошлое, которое теперь стало историей.

Было время, когда такая удача снизошла и на него.

Когда предыдущая императрица, у которой не было собственных детей, выбрала его из множества незаконнорождённых сыновей императора.

Когда чудесным образом пошёл дождь, как только он рискнул инвестировать в запад, опустошённый Волной чудовищ после долгой, долгой засухи.

Когда командующий восточной армии тайно подал ему чашу ароматного вина.

И когда старшая дочь герцога Риагана постучала в дверь его спальни.

Теперь удача, казалось, была на стороне Седрика.

— Ваше величество.

Не в силах догадаться, о чём думает император, Артезия осторожно окликнула его.

Император быстро сменил выражение лица на мягкое.

Он собирался поручить ей задачу, которую Седрик не мог выполнить в первую очередь. Не для того, чтобы угрожать.

Он не может пойти на компромисс с Седриком, но может с Артезией. Она знает, как взвесить свои интересы и страхи.

Она также хорошо осознаёт, что должна умеренно сломать убеждения своего мужа и убедить его.

— Седрик сказал, что хочет спасти герцогиню Ройгар.

— ... Да.

— Ты не удивлена.

— Потому что она этого заслуживает.

— Ты знаешь, что это не так просто. Герцогиня — это герцогиня, но если сохранить принцесс и принца в живых, ты и Летиция окажетесь в опасности в будущем.

— Да.

Артезия ответила.

Фактически это было не чем иным, как подготовкой к этой работе.

— Легко сказать, что измена — непростительный грех. Легко сказать, что мы должны решить проблемы востока, но пощадить несчастных.

Артезия сказала:

— Но ваше величество — тот, кто должен править империей. Вы не можете отдавать приоритет защите имени империи, налаживая соляной бизнес так, чтобы предметы первой необходимости полностью распределялись среди народа, и при этом привлекая к ответственности королевства Эйммель и Ианц.

Император кивнул головой. Манера речи Артезии была лестной, но то, что она говорила, было очень верно.

— Тогда ответ — продолжать вызывать расколы до тех пор, пока ваше величество не сможет дотянуться до востока. Это поверхностная мысль, но как насчёт того, чтобы казнить половину из тех, кто сейчас в тюрьме с герцогиней Ройгар?

Император наклонился к Артезии.

— Половину?

— Ваше величество внедрили человека на позицию, которую можно назвать ключевой фигурой восточных дворян?

Император посмотрел на Артезию внимательным взглядом.

Артезия на самом деле знала, что графиня Бреннан была человеком императора. Но она не показала, что знает это.

Она смотрела на него так, как будто верила, что он сделал бы так, потому что он император.

— Допустим, что так.

Император ответил с заинтересованным видом.

Артезия продолжила говорить уверенно:

— Казните половину, пощадите половину и отпустите некоторых из пощажённых без причины. И, используя информацию, которой обладает ваше величество, в полной мере атакуйте противника и узурпируйте его преимущества.

— Их обманут?

— Большинство людей в мире гораздо глупее вашего величества, и если посеять в их сердцах мельчайшие семена недоверия, они сами будут поливать их.

Артезия ответила. У неё не было сомнений, что император увидит мир её глазами.

— Они будут сражаться неустанно, веря, что среди них есть предатели. Когда битва достигнет кульминации, спасите людей и заставьте их почувствовать, что милость империи правит миром.

Это был план, который Седрик никогда не смог бы придумать напрямую.

Однако император был настолько доволен, что не мог скрыть широкой улыбки.

— Ты права. Борьба с живыми может привести к расколу гораздо дольше, чем казнь герцогини и распространение слухов по воздуху.

— Благодарю вас.

Артезия склонила голову и ответила.

Император усмехнулся.

— Ты готова действовать как можно скорее?

— Что?

— Я собираюсь расчистить дворец принца.

Артезия сохранила тело в состоянии повышенной готовности. Тема была гораздо более быстрой, чем она ожидала. Она думала, что они ещё немного повоюют в перетягивании каната.

Дети императора, не достигшие совершеннолетия, живут во дворце императрицы.

Когда они женятся или достигают совершеннолетия, им присваивается титул герцога или герцогини, и они становятся независимыми.

Поэтому дворец принца был дворцом, который открывался только для одного человека.

Наследного принца.

Глава 235

Артезия вернулась в особняк с тяжёлым сердцем. И, помыв руки и лицо, первым делом пошла взглянуть на Летицию.

Она хотела восстановить душевное равновесие.

Миэль вышла ей навстречу с беспокойным лицом.

— Что случилось?

— Ничего серьёзного.

Легко ответив, Артезия села рядом с колыбелью Летиции.

— Хотите взять её на руки? — спросила Маркус.

Артезия покачала головой.

И она спросила Миэль:

— Разве ты не пошла домой? Я же велела тебе идти.

— Когда я пришла домой, мамы там не было.

— Всё равно жди дома. Тебе лучше оставаться дома несколько дней.

— Это настолько опасно? Или потому что будет казаться неестественным, если Хейзел уйдёт домой одна?

Артезия посмотрела на Миэль с тонким выражением лица.

Миэль заговорила по-взрослому:

— Я уже была дома раз, так что не будет казаться слишком странным, если Хейзел уйдёт. И мне нравятся принцесса, ваша светлость и люди в резиденции герцога.

— ... спасибо.

Артезия опустила глаза.

Летиция улыбнулась своей матери, которая не брала её на руки в колыбели.

Было бы очень кстати, если бы Миэль с таким сердцем отправилась в императорский дворец.

Как рыцарь гвардии, Кейшор — одна из опор безопасности дворца. Мало кто будет в такой безопасности во дворце, как Миэль.

«Я думала, что Летиции должно быть хотя бы три года, чтобы эта тема возникла».

Переезд во дворец принца был другим делом, даже если бы у них были отношения усыновления.

С точки зрения безопасности, конечно, резиденция герцога Эфрон была лучше.

Поэтому она думала, что Летиция не покинет её, пока не достигнет стабильного возраста.

Только когда она достигнет возраста, в котором не будет нуждаться в родителях, Артезия думала, что император приведёт пару во дворец принца, чтобы продолжить линию, а затем избавится от них.

Но когда он сказал ей войти во дворец принца, это действительно означало, что Седрик станет наследным принцем.

«Если бы я советовалась с императрицей, то услышала бы историю первой».

С положительной стороны, он, возможно, решил примириться, поскольку у него всё равно не было другого выбора.

Это было даже не так маловероятно.

Наследник престола первого приоритета. Единственный конкурент — младенец в колыбели. В любом случае, это всё ещё ребёнок Седрика.

Было очевидно, как это будет выглядеть для других людей.

«Если не лорд Седрик, то это идеальная ситуация для того, чтобы быть игрушкой в чужих руках».

Поскольку император стар, те, кто жаждет власти и алчен до достижений, скажут, что это ради блага империи — унаследовать трон как можно скорее.

Но Седрик не таков.

Потому что император знает, что он тот, кто возвращает противнику столько же, сколько получает; и привязанность, и доверие.

Если так, то это действительно хорошо.

«По возможности, лучше сделать саму иерархию мирной. Если его величество падёт прямо сейчас, на юге будет война».

Кадриоль никогда не упустит такую возможность.

Также была высока вероятность гражданской войны на востоке. Среди тех, кто хочет подавить доминирование маркиза Рудена, должны быть те, кто предпримет внезапные действия.

Вот почему главный слуга поддерживает здоровье императора в этой критической ситуации.

Если упадёт даже капля фактора риска, всё немедленно рухнет.

«В конце концов, ему придётся войти во дворец принца. Если его величество также почувствует, что его здоровье ограничено, он передаст внутренние дела лорду Седрику».

Седрику нужно лишь взять под контроль бюрократов, пока император разбирается с южными делами.

И он сам станет полезным орудием императора. Так, чтобы не было причин избавляться от него.

Если император передумает, его можно будет свергнуть в любой момент.

— Ку-ку!

Миэль накрыла лицо Летиции тонким шёлковым платочком, затем подняла его.

Летиция тихо рассмеялась. Артезия взглянула на её личико.

— А! Ма! Ма!

Летиция улыбалась, размахивая ручками и ножками. В её улыбке не было ни капли беспокойства.

Артезия смотрела на личико младенца и улыбалась ей в странном настроении. Когда она положила руку в колыбель, маленькая гладкая ручка схватила палец Артезии.

— Всё будет хорошо, — пробормотала Артезия.

— Кстати, Миэль, у тебя когда-нибудь была аудиенция у императрицы?

— Да. Я ходила туда дважды с Хейзел. Я не могла помочь вам готовиться к дню рождения.

— Давай возьмём Летицию с собой разок. Сначала я пойду с тобой, но потом ты по собственной инициативе входи во дворец, когда сможешь, и показывай её величеству лицо Летиции.

— Я?

Миэль сделала нервное лицо.

— Хотя её няня — Маркус, одна Маркус не может иметь аудиенции у императрицы, верно? Я тоже занята, и если я пойду видеть императрицу, мне придётся обращать внимание на внешний взгляд разными способами.

— Я понимаю, что вы имеете в виду.

Миэль кивнула головой с решительным лицом.

Она поняла, что должна быть в состоянии взять Летицию с собой во дворец императрицы и просить о её защите в случае неприятностей.

Артезия сказала:

— Не нужно так беспокоиться. Сейчас во дворце императрицы две леди твоего возраста, и императрица также благоволит Летиции.

— Да.

— Вы думаете, вы пойдёте в императорский дворец? — с беспокойством спросила Маркус.

— Это не подтверждено, но нужно быть готовой морально.

Артезия сказала лишь это.

Как сказал император, это было так, словно всё решено. Но ей было трудно говорить кому-либо, прежде чем посоветоваться с Седриком.

Горничная постучала в дверь и передала Артезии письмо.

Это было письмо от Хейзел.

Миэль спросила:

— Хейзел задерживается, что-то не так? Она останется ночевать дома?

— Хм, не знаю.

Ответив, Артезия вскрыла письмо. После краткого приветствия было написано:

«Отец хочет вас видеть».

Ниже был нарисован карта.

Артезия запечатала письмо в новый конверт, добавив, что встретится, как только будет готова.

И она встала, поручив горничной отправить его Хейзел. Пришло время ей снова выходить.

***

Магазин, назначенный местом встречи, был заведением, которое днём продавало чай, а ночью — алкоголь для бедных простолюдинов.

Это было не место, где можно было бы как следует посидеть и поесть, а где можно было сделать глоток стоя, чтобы на время утолить усталое тело тёплым чаем или прохладным алкоголем.

Конечно, трудно было сказать, что там было чисто. Было трудно даже войти в оживлённый магазин, не помяв и не задев полы чужой одежды.

Стойка была сделана из большого дерева, распиленного на бочки, а пятна от чая и алкоголя наслаивались друг на друга.

К счастью, в отличие от таверны, запах еды не был резким.

— Ухх, — Элис издала звук, выражающий её неприязнь. Она тоже работала в подобном магазине, пока не стала горничной Артезии.

Но ей это в любом случае не нравилось.

— Невероятно приходить в такое место.

Элис не сказала слова «госпожа» и пожаловалась.

— Должна же быть причина, чтобы прийти сюда, — ответила Артезия.

Она одолжила одежду у Элис и надела капюшон.

Потому что казалось, что даже в её старой одежде здесь будут проблемы. Обедневшие дворяне были идеальной добычей в таком месте.

Главный редактор «Бельмонда» вошёл в магазин, когда Артезия раздумывала, стоит ли ей действительно пить заказанный здесь чай.

— Вы здесь, — сказал главный редактор «Бельмонда».

Он был скромно, но опрятно одет. Хейзел, следовавшая за ним, также была в твидовом пиджаке и брюках, выглядев вполне как репортёр.

Люди бросили на них краткий взгляд, но вскоре потеряли интерес. Не было необычным для репортёров приходить в такие заведения, чтобы найти материал для статьи или встретиться с информатором.

Главный редактор «Бельмонда» сразу узнал Артезию.

Он не был чрезмерным. Потому что ему было бы неприятно выделяться в глазах других.

— Прошу прощения, что заставил вас прийти в такое место.

— Должна же была быть для этого причина.

Ей следовало оказывать уважение, но Артезия ответила почтительным тоном.

Это также было для того, чтобы не привлекать внимания.

Главный редактор «Бельмонда» улыбнулся. Он не знал, что Артезия сможет настолько адаптироваться к ситуации.

Это было то, что могло провалиться, если бы она выделялась. Но даже если бы Артезия провалилась из-за того, что выделялась, ответственность была бы на ней.

Мало высокопоставленных дворян поступают так. Фактически, главный редактор «Бельмонда» никогда раньше не видел подобного.

Главный редактор «Бельмонда» направил Артезию в угол. И он дал Хейзел несколько монет и велел ей купить чистую воду где-нибудь в другом месте.

— Судя по тому, как вы позвали, похоже, вы нашли.

— Потому что вы дали правильное имя. Было не так сложно отследить.

— И всё же это заняло меньше дня, так что я знаю достаточно, чтобы понять, что вы способный человек.

Главный редактор «Бельмонда» слегка склонил голову в знак благодарности.

— Теперь возвращайся, Хейзел.

— Нет, отец. Я пришла сюда, — пожаловалась Хейзел.

Главный редактор «Бельмонда» попытался отчитать дочь, но прежде чем он успел, Хейзел, прижавшись к Артезии, сказала:

— Я фрейлина её светлости. Конечно, в первую очередь я должна служить её светлости.

— Тш, Хейзел.

Хейзел быстро замолчала и огляделась. К счастью, её голос был приглушён. Казалось, никто не услышал.

Главный редактор «Бельмонда» вздохнул, а Артезия горько усмехнулась.

Внезапно лицо главного редактора «Бельмонда» стало свирепым. Артезия мельком взглянула назад.

В магазин вошла женщина, обнимавшая большую корзину, и направилась к стойке.

Главный редактор «Бельмонда» вышел вперёд и вышел из магазина. Артезия последовала за ним быстрым шагом.

Главный редактор «Бельмонда», уже знавший чёрный ход, без колебаний вошёл в переулок.

Женщина, вышедшая через заднюю дверь магазина, вошла в складское здание.

Главный редактор «Бельмонда» следовал за женщиной с неожиданной скоростью. Затем он вытащил из кармана отмычку.

Глаза Хейзел расширились, когда она увидела, как её отец мгновенно открыл запертую дверь.

Главный редактор «Бельмонда» сказал в оправдание:

— Когда работаешь журналистом, знаешь ли, случаются всякие странные вещи.

Склад был пуст. Как будто его изначально использовали, на земле валялось много сухого сена и мусора.

— Что нам делать? — спросил главный редактор «Бельмонда».

— Нет нужды входить и сражаться. Если бы это было так, я бы привела сэра Альфонса, — сказала Артезия.

И она повысила голос и крикнула:

— Маркиза Камелия, если вы откроете дверь, я дам вам шанс спасти герцогиню Ройгар!

Звук отозвался эхом в просторном складе.

Глава 236

Голос Артезии донёсся через пол.

Маркиза Камелия посмотрела на Энн, которая вошла со своей корзиной. Энн сказала с удивлением:

— Это не я, Миа. Как ты сказала, я проверяла, не следует ли кто-нибудь за мной, и вернулась, зайдя по пути в два магазина.

Но, учитывая временной интервал её прихода, было ясно, что за Энн следили.

Миа тихо вздохнула.

— Я не сомневаюсь в тебе.

Если бы они продали её за цену, Артезия не пришла бы тайно вот так, а явилась бы гвардия или следователи.

Они также были гораздо более доступным противником для контакта Энн.

Вопрос в том, как Артезия могла узнать о существовании Энн.

Энн была горничной, близкой подругой маркизы Камелии, когда та жила на чердаке. Они вместе работали в прачечной.

Работа в прачечной была тяжёлой, и среди горничных в особняке у неё был самый низкий статус.

Даже в том маленьком мире существовала всякая политика и уродливые человеческие отношения, которые можно увидеть в светском обществе.

Из-за их тягот и бедности не оставалось даже оболочки лицемерия и показной стороны, всё было в своей неприкрытой форме.

Это было невыносимое время без друзей. И даже хотя она почти никогда не виделась с такой подругой, эта подруга стала тем, кого она помнила всю оставшуюся жизнь.

Для маркизы Камелии Энн была таким человеком.

Когда она стала фрейлиной Гарнет и у неё появились первые деньги, которые она могла потратить, она оплатила половину свадебных расходов Энн.

После этого они не виделись. Она не скрывалась специально, чтобы искать помощи Энн в такое время.

Основной причиной было то, что её жизнь изменилась и они перестали видеться. И то, что она хотела порвать связи с прошлым.

Когда это случилось, маркиза Камелия вспомнила об Энн.

Если это Энн, то Энн поможет ей. И никто, проведший достаточное расследование её прошлого, никогда не подумал бы расследовать Энн.

Поэтому она загрузила все кареты и отправила их прочь. Она добавила несколько приготовлений к одной из карет, чтобы внушить веру, что в ней едут настоящие принц и принцессы.

Она сама спряталась с помощью Энн и забрала принца и принцесс.

Только с детьми было бы безопаснее прятаться в столице. В случае крайней необходимости она планировала отправить их по одному в приют.

В отличие от Гарнет, лица принца и принцесс не были широко известны за пределами дворца. Есть портреты, но детские лица понемногу меняются по мере взросления.

Если их спрятать так, будет трудно найти их даже императору. Потому что в столице бесчисленные сироты, и никто никогда не знает, откуда они.

Если они хотят помнить своё происхождение и сохранить статус, им нужно отправиться на восток.

Однако вероятность быть схваченными во время путешествия была не низка. Даже если они благополучно доберутся до востока, они станут орудием в борьбе за власть и столкнутся с угрозой убийства.

Желание Гарнет было бы не таким.

Поэтому маркиза Камелия поставила своим главным приоритетом спасти их жизни.

После того как проблемы улягутся, всё, что нужно будет сделать, — это чтобы богатые опекуны забрали их.

Она планировала прятаться с детьми до тех пор, не рискуя бежать из столицы.

Чтобы полностью скрыть себя, она полагалась исключительно на Энн. Она также отказалась от получения информации.

Как маркиза Камелия, если бы она задействовала свою сеть осведомителей, это не могло не привлечь внимание следователей императора.

Артезия знала Энн. Ещё до своего возвращения маркиза Камелия в конце концов была вынуждена обратиться за помощью к Энн.

Но для маркизы Камелии это было немыслимо.

Это было естественно.

— Тётя, там страшный человек?

Вторая принцесса спросила с испуганным лицом. Она самый чуткий и сообразительный ребёнок, поэтому, даже несмотря на то, что она создала им комфортную обстановку и успокоила, ребёнка едва ли можно было успокоить.

— Всё в порядке, принцесса. Пожалуйста, идите внутрь.

Маркиза Камелия утешила ребёнка и привела её во внутреннюю комнату.

Затем она попыталась поправить воротник и, не сумев разгладить складки, решила накинуть сверху плотный бархатный плащ.

Это нельзя было назвать домашним халатом. Но она думала, что лучше надеть одежду, не соответствующую ситуации, чем выглядеть жалкой.

Она не думала об этом уже какое-то время. Но в такой ситуации она сознавала это.

— Энн, можешь выйти наружу и сказать людям, чтобы они вошли?

— Что? Да...

— Закрой лицо и говори, затем иди домой.

На лице Энн появилось облегчение.

Маркиза Камелия не посмела упомянуть, что те, кто снаружи, уже знают и её имя, и её личность. Потому что это только усиливает тревогу.

Вместо этого она сняла кольцо с пальца и отдала его Энн. Золотое украшение размером с её большой палец было бы трудно для Энн продать по полной цене.

— Миа...

— Я дарю его, потому что благодарна. Это было то, что я больше всего ценила. Никогда не избавляйся от него в течение 5 лет, потому что можешь быть втянута. Если продашь после этого, будь осторожна, чтобы не забыть, что оно должно быть достаточно дорогим, чтобы быть фаворитом маркизы.

Энн развернула платочек и взяла кольцо. Её лицо выглядело так, будто она вот-вот расплачется.

Маркиза Камелия снова торопливо попросила Энн уйти.

Энн поколебалась и затем вышла наружу.

Маркиза Камелия открыла корзину, которую принесла Энн.

Там был лист бетеля, который она просила, потому что головная боль не прекращалась.

Маркиза Камелия положила чайные листья в горячую воду и небольшое количество рубленого бетеля.

Если положить таким образом, вместо того чтобы заварить чай как положено, это испортит аромат. Но маркизе Камелии было всё равно.

Вскоре дверь, ведущая на складскую площадку, открылась.

Первым вошёл главный редактор «Бельмонда». После этого спустилась Артезия.

Маркиза Камелия посмотрела на неё мрачными глазами. Было удивительно, что последователями были только главный редактор «Бельмонда», Хейзел и Элис.

— Вы по-прежнему храбры, ваша светлость. Возможно, меня сопровождает несколько телохранителей.

То, что маркиза Камелия сказала «возможно», относилось к ночи, когда Артезия пришла к ней одна.

Напоминало о том дне то, что Артезия была величественна даже в своём жалком наряде горничной.

Она думала, что было удивительно, что даже в тот день та не чувствовала стыда из-за потрёпанных рукавов и измятого платья, в котором была одета.

Маркиза Камелия заново подумала, что достоинство не определяется внешним видом.

С другой стороны, казалось, что это она должна просить о помощи.

Она всё ещё носит плащ, потому что не хочет приветствовать Артезию в простом халате.

— Садитесь. Принести чашку чая?

— Судя по запаху, похоже, добавлен бетель, так что это не подходит для моего здоровья.

Артезия сказала:

— Пожалуйста, поймите, что нет иного смысла. Я бы хотела просто стакан горячей воды.

— ...

Маркиза Камелия налила Артезии тёплой воды в чайную чашку.

Артезия сделала глоток. И Хейзел, и главный редактор «Бельмонда» удивились. Оба они собирались попробовать первыми.

Маркиза Камелия не могла ждать, пока Артезия заговорит. Что было досадно, так это её собственная сторона.

— Ваша светлость здесь, потому что у вас есть что предложить, верно?

— Да. Это и предложение, и информация.

Артезия улыбнулась.

— Надеюсь, вы не усомнитесь в том, что я скажу дальше, маркиза. Если бы я намеревалась забрать всё, что осталось у маркизы, я не пришла бы повидать вас одну вот так.

Маркиза Камелия думала, что уже потеряла всё, что у неё было. Когда Скайла предала её, она уже потеряла всякую надежду на себя и все свои желания.

Но ей не нужно было отвечать.

— Вы слышали, что герцог Ройгар покончил с собой?

— ...

— Говорят, он использовал пистолет.

— Ахх.

Краткий вздох вырвался из губ маркизы Камелии.

Артезия сказала, улыбаясь шире:

— Думаю, маркиза, вероятно, знала, что обещал мой муж, давая тот пистолет.

Так и было.

Потому что был лучший шанс спасти Гарнет, завершив ситуацию смертью герцога Ройгара.

Чтобы положить конец ситуации, нужен окончательный человек, ответственный за преступление, и кто-то извне, чтобы убедить императора сохранить жизнь Гарнет.

Поэтому маркиза Камелия выставила шкатулку с пистолетом на столе в кабинете. Подсвечник с пулями также был оставлен сбоку в кабинете.

Она знала, что он любил свою жену по-своему и что он искренне любил детей.

Она думала, что шансы были пятьдесят на пятьдесят.

О чём думал герцог Ройгар, когда нажимал на курок, не имело ни малейшего значения для маркизы Камелии.

Он умер по её воле, поэтому она была благодарна.

Она скептически относилась к тому, сдержит ли Седрик своё обещание.

Но она сделала всё, что было возможно.

Каким бы ни был восток теперь, он больше не интересовал маркизу Камелию.

Её власть и её статус, которых она так жаждала, были для неё потеряны. Но поскольку Скайла — первый предатель, она сможет наслаждаться сладким мёдом.

Всё, что у неё оставалось, — это выполнить просьбу Гарнет и защитить её.

Артезия сказала:

— Это решение моего мужа, поэтому я не намерена нарушать его. Но я не могу сделать всё.

— ...

— Герцогиня Ройгар не будет казнена, а будет отправлена в изгнание. Его величество не будет возражать против того, что случится после этого. Это всё, что мы можем сделать для вас.

Если так, они могут выкрасть её по пути в изгнание. Слова Артезии означали, что император поймёт, если только они не сделают этого слишком открыто.

— Есть цена, которую вы хотите?

— Пожалуйста, придите в укрытие, которое мы приготовили для вас.

Лицо маркизы Камелии стало суровым.

Артезия, сделав ещё глоток воды, сказала:

— Хотя на севере холодно, он далёк от столичной политики, и там у его величества меньше всего глаз. Не о чем беспокоиться. Будет трудно жить так роскошно, как раньше, но как леди и как детям знатной семьи я позабочусь, чтобы вы ни в чём не нуждались.

В то же время они будут заложниками и скрытой картой против востока.

Маркиза Камелия поняла смысл.

Она сжала горло. Она чувствовала себя униженной.

Однако рукоять держала сторона Артезии.

Дети, получившие императорскую кровь, были политическими существами просто потому, что они живы.

Им придётся смириться с этим.

Если она сможет жить с детьми в тихом месте, это будет жизнь, которую хотела Гарнет.

Пока восток не совершит что-то глупое, например, не выставит самозванцев, Артезия выберет просто дать им жить, как будто они мертвы.

Маркиза Камелия, приняв решение, сказала:

— Помогите принцу и принцессам выбраться из столицы.

— Позвольте мне это сделать.

Артезия кивнула головой.

Глава 237

Самоубийство герцога Ройгара едва не обрушило империю.

Среди тех, кто входил во фракцию герцога, было много тех, кто верил, что это не могло быть самоубийством.

Но что бы они ни думали в душе, императорский указ был судом, и результат был принят за истину.

«Ройгара нельзя простить за то, что он заставил жену использовать вещи императрицы. Он лишается титула герцога, его положение упраздняется, и всё его имущество конфискуется. Его голова будет отсечена, но тело разрешается похоронить».

«Жена Ройгара, Гарнет, осмелилась называть себя императрицей, но лишь повиновалась воле мужа, и не считается, что она осознавала это должным образом. Она лишается титула, её положение упраздняется, и всё её имущество конфискуется. Однако её жизнь сохраняется, и она будет заключена в монастыре на западе».

«Дети Ройгара — кровные родственники предателя и не могут быть прощены. Они лишаются титула, их положение упраздняется, имущество конфискуется, и они приговариваются к казни. Однако, учитывая их юный возраст, их жизни сохраняются, и если они проявят раскаяние до совершеннолетия, то будут освобождены».

Таким образом, был обнародован длинный указ, начинавшийся с определения судьбы герцогства Ройгар.

Были вынесены многочисленные другие наказания.

Члены семей, включая дом герцога Ройгара и его окружение, были казнены или отправлены в изгнание.

Главные приближённые, причастные к соглашению, и их семьи также были заклеймены как предатели.

И всё же наказание было относительно мягким.

В министерстве юстиции и суде, поскольку герцог Ройгар осознал свою ошибку и покончил с собой, другие просили смягчить вину насколько возможно.

Император принял большую часть ходатайства.

Те, кто просто выполняли приказы как слуги, были прощены службой в Западной армии в течение пяти лет.

Это было довольно сурово для низших дворян, зажиточных верхних властей и людей старшего возраста. Потому что за пять лет они наверняка переживут по меньшей мере одну Волну чудовищ.

Однако это было милосердное решение уже тем, что семьи и родственники не были вовлечены в инцидент.

Каковы бы ни были их намерения, все они выразили свою благодарность императорскому дворцу.

Не было прощения для отношений, приведших к прямым связям, таких как высокопоставленные дворяне, которые могли напрямую советовать герцогу Ройгару, маркиз Руден и их родственники.

Было постановлено, что они будут лишены титулов, их имущество будет конфисковано, а ключевые члены семей казнены.

Конечно, на самом деле этого не произошло.

У них не было возможности пытаться казнить тех, кто бежал на восток, и тех, кто находился на территории семьи.

Император не отдал немедленного приказа Восточной армии об аресте и конфискации поместий.

Он не мог позволить себе расходы на их военный поход. Более того, Восточная армия, несомненно, будет сопротивляться многими способами.

Они не взбунтуются против императора сразу, но могли бы воспротивиться другими способами, не подчиняясь приказам и усугубляя ситуацию затягиванием или утечкой информации.

И это было бы позором для императора.

Император уже решил не делать этого. Поэтому пока, даже если авторитет был несколько подорван, он не издал указа для востока.

Однако не было исключений для тех, кто был пойман при попытке бежать на восток.

Среди сбежавших примерно половина была приговорена к казни.

Кровь текла ручьями на публичном месте казни.

Простой народ не упустил великого зрелища, как падали головы дворян. Улицы окрасились в красный цвет возбуждения.

На месте казни распространялись слухи о том, что они и не знали, насколько герцог Ройгар был безжалостен и безрассуден, и насколько алчной и глупой была герцогиня Ройгар.

И они распространяли слова хвалы в адрес императора.

Многие люди ненавидели верхние власти и дворян, которые были относительно ближе к ним, чем высокие императорские дворцы.

Было также много тех, кто пострадал от непосредственного видимого ущерба.

Поэтому было нетрудно восхвалять императора, который казнил высокомерных и жестоких дворян и заставил алчных верхних властей склониться.

Тот факт, что восток практически не был тронут, был забыт. Авторитет императора, утративший на время блеск из-за соляного инцидента, снова возрос.

— Давайте подумаем о поддержании Восточной армии позже. Сейчас время разобраться с делом королевства Ианц.

Так сказал император.

Иностранный чиновник с виноватым видом склонил голову и сказал:

— Неприемлемо, что наследный принц Ианца осмелился подстрекать к измене, но сам наследный принц приедет и принесёт извинения его величеству. Он преподнёс шкатулку с драгоценностями герцогине как лестный подарок, но никогда не намеревался подстрекать к заговору, и он также передал, что готов сделать всё, чтобы умолять о прощении.

— Что ж. Если наследный принц и его супруга приедут лично, стоит выслушать их извинения.

— Да.

Иностранный чиновник потёр вспотевшие от холода руки полой своего халата.

То, что предложило королевство Ианц, заключалось в том, что наследный принц приедет в качестве посланника.

Привезти даже наследную принцессу было жёсткой стратегией на шаг дальше. Потому что это означало отдать двух заложников.

— Если посмотреть на верхние власти, причастные к этому делу, там, вероятно, много людей, связанных с верхними властями королевства Ианц.

— Да.

— Разорвите всё это в клочья. Если они проявят такую искренность, я с радостью приму извинения и приму наследного принца и наследную принцессу.

Иностранный чиновник не мог сказать, что это трудно.

Министерство иностранных дел уже прогневило императора вопросами королевств Эйммель и Ианц. У него не было возможности для дальнейших поблажек.

— Что будет с королевством Эйммель?

— Честно говоря, оно не стоит внимания.

Император выплюнул это, глядя на государственное письмо принца Кадриоля.

Однако король Эйммель уже был взят в заложники. Это были извинения за то, что королевство Эйммель захватило несколько портов на юге и разграбило военные запасы.

Поскольку была выдвинута контрабанда неочищенной соли герцогством Риаган, это, скорее, было чем-то, за что следовало его наградить.

Можно было сказать, что принц Кадриоль был тем, кто получил наибольшую выгоду от имперских внутренних дел.

Император цокнул языком.

— Но теперь, когда преступник, король Эйммель, был выдан, мы не можем дальше привлекать его к ответственности. Я прощу его, потребовав низложения короля и безоговорочного возврата оккупированных территорий.

В конце концов, это также было выгодно принцу Кадриолю. Он в итоге низложил своего отца и взошёл на трон по просьбе империи.

— И действительно продвигать вперёд часть соглашения о подавлении и сдерживании пиратов. Нет, не так, я собираюсь пригласить принца Кадриоля сюда однажды.

— Если приедет наследный принц Ианц, это будет не так уж плохо. Невозможно решить проблему пиратов Южного моря без сотрудничества королевства Эйммель, — сказал канцлер Лин.

Седрик лишь хмурил лоб рядом с ним.

Император затем определил список наград для тех, кто внёс вклад в раскрытие этой измены.

Среди следователей и членов гвардии те, кто должен был получить награду, были записаны один за другим. Внизу были имена дворян, которые были прощены за свои заслуги.

В верхней строке отчёта были записаны имена Иана Камелии и Скайлы Камелии.

***

Дверь открылась, и слуги вошли один за другим. Они несли разноцветные одежды и драгоценности.

Скайла увидела это и погрузилась в мучительное настроение.

Она уже находилась во дворце с самого начала этого инцидента.

Маркиза Камелия пыталась отправить её прочь. Однако Скайла сама сбежала из кареты, направлявшейся на восток, и вернулась в столицу.

И она была схвачена гвардией, прежде чем её должным образом проинформировали.

Скайла была обвинительницей, а не беглянкой. В итоге она осталась во дворце, а не в тюрьме.

Обращение было хорошим. Комната была отличной, и горничные, прислуживавшие ей, также были компетентны. Одежда в гардеробной была не полностью новой, сшитой для неё, но взяли новую одежду и подогнали по фигуре.

Но единственным, кого она могла видеть, был Иан. Даже так, совместная трапеза под присмотром слуг была единственной разрешённой свободой.

Не было возможности провести с Ианом нормальный разговор, поскольку за ними зорко следили.

Она тревожилась. Как идут дела? Сбежали ли её отец и брат благополучно? Не было ли, скорее, поспешным выбором отправить их на восток?

Чем занимается её мать? Неужели она намеревается до конца работать стратегом на стороне герцога Ройгара?

Тогда она не сможет освободить свою мать от грехов, как бы ни старалась.

Она видела, как Гарнет вела дворян в императорский дворец.

Когда она услышала новость о том, что герцог Ройгар покончил с собой, ей показалось, что сердце взорвётся.

Скайла едва ела.

Было мучительно предавать Гарнет. Но она даже не думала предавать герцога Ройгара.

Герцог Ройгар не был жертвой заговора. Он сам был заговорщиком и был главным действующим лицом.

Он не сумел завоевать её верность, поэтому не доказал, что достоин быть её господином. Только и всего.

По крайней мере, так думала Скайла.

И всё же она чувствовала себя странно. Она никогда не думала, что он закончит свою жизнь самоубийством.

Было бы ей легче скорбеть, если бы он был казнён? Или же она считала бы его неудачником и просто забыла бы?

Даже если только для виду, это правда, что он был добрым дядей.

Слуга сказал:

— Его величество пригласил сэра Камелию и мадам на ужин.

— ...

Слова о том, что она мадам Камелия, ранили Скайлу в сердце.

Это было её решение. Она сама пришла к Иану с брачными обетами, и также её собственным решением было выбрать маленький храм, который не будет заметен, и подать заявление.

Однако император решил называть её «женой». Вместо того чтобы называть Иана «мужем».

Уже одно это показывало, кого он решил сделать главным заслуженным лицом.

Действительно, так и будет.

Скайла была племянницей герцогини Ройгар и кузиной разыскиваемых принцесс и принца.

Маркиза Камелия всё ещё была в бегах.

Естественно, император захочет сосредоточиться на Иане, а не отдавать ей достижения.

Если бы она не хотела этого, ей пришлось бы стать более активной предательницей.

Так должно быть с этого момента. Ещё ничего не было решено, и она могла бы быть более полезной императору, чем Иан.

Но Скайла знала, что не может.

Платье, выбранное служанкой, было светло-фиолетового цвета, очень подходящего Скайле.

И платье, и заказанное индиго-фиолетовое сапфировое ожерелье с серёжками были подарены в качестве подарка. Драгоценности, близкие к произведениям искусства, ослепительно сверкали на свету.

Даже это делало Скайлу жалкой.

Потому что это было не то, чего она хотела.

Когда она закончила одеваться, за ней пришёл Иан.

— Ты выглядишь хорошо, Скайла.

— Ты правда так думаешь?

Смотря на себя в зеркало, Скайла спросила.

— ...

Иан не сразу ответил. Её одежда хорошо сочеталась, и фигура была в порядке.

Но лицо Скайлы было серым. Она не могла избавиться от этого даже под косметикой.

— Ты выглядишь уставшей.

В конце концов Иан откровенно высказался.

Скайла стёрла румяна, которые нанесла на губы.

— Лучше выглядеть жалкой.

— ... Скайла.

И всё же одна цель должна быть достигнута.

Скайла проглотила свои слова.

И Иан протянул руку. Оба они сознавали взгляды слуг, следящих за ними сзади.

Глава 238

Маркиз Камелия и младший брат Скайлы, Лука, присутствовали в общей комнате, соединённой с банкетным залом.

Скайла вздрогнула и не знала, что делать. Иан тоже был ошеломлён, но слегка похлопал Скайлу по тыльной стороне руки, давая знак идти.

Скайла поколебалась. На них смотрели слуги.

— Сестра.

Лука первым подошёл к ней.

Маркиз Камелия не мог заставить себя сделать это. Образ его покойной сводной сестры оставался на лице Иана, и он даже не мог поднять голову.

Иан посмотрел на него мгновение и ушёл без единого слова. И сказал слуге, что воспользуется уборной.

Лука с беспокойным лицом спросил Скайлу:

— Ничего не случилось? С сестрой всё в порядке?

— Разве не видно? Ты и отец... Я говорила вам оставаться на вилле, но что случилось?

Скайла сказала им уехать довольно рано. К тому времени, когда произошло дело об измене, они должны были быть уже довольно далеко.

Но Лука покачал головой.

— Отец заболел в пути, и мы задержались, и он был первым, кого поймали.

— Отец? С ним сейчас всё в порядке?

Скайла повернулась, чтобы взглянуть на маркиза Камелию, испуганная. Маркиз Камелия опустил взгляд с неловким лицом.

Лука ответил вместо него.

— Не думаю, что ему было действительно так плохо.

— ... Прости. Меня беспокоит, что мы оставляем тебя и мать одних и уезжаем в безопасное место...

— Отец.

Слова «зачем ты делаешь что-то бесполезное» подступили к её горлу.

Она так была поглощена чувством, что они не сделали, как им было сказано, и фактически пришли сюда, чтобы что-то сделать?

Дело было не в том, что она морально поддерживала свою мать.

Но Скайла сдержалась. Маркиз Камелия сказал без энергии:

— Прости.

Скайла сказала Луке:

— Ты должен был поступить лучше.

— Сестра ничего мне не сказала.

Лука сказал голосом, смешанным с гневом.

— Так это тот мужчина, ради которого ты выбрала бросить семью?

— Будь осторожен в словах, Лука.

— У сестры, должно быть, была великая цель, но я тоже должен это понимать? Ты не можешь так поступать с матерью и тётей. Я знаю, что сестра питала обиду к деду, но...

— Замолчи. Если только ты не идиот, который даже не знает, что это императорский дворец.

Лука закусил губы с посеревшим лицом.

Маркиз Камелия прервал: «Хватит». У него было лицо грешника.

Скайла вздохнула.

Если она объяснит, поймут ли её эти двое?

Прежде всего, до ненависти к маркизу Рудену или жажды власти, было суждение, что герцог Ройгар проиграет.

Всё изначально началось с создания линии, которую можно было бы использовать в случае поражения. Она не сумела пройти по канату, тем не менее она не думала, что была не права.

Выжил бы герцог Ройгар, если бы она не украла шкатулку с драгоценностями?

Скайла безумно размышляла об этом, пока была во дворце.

Нет. О чём бы она ни думала, она могла представить лишь конец, в котором герцог Ройгар был побеждён.

Не было бы лучше, если бы она изо всех сил помогала матери возвести его на трон?

Нет, даже тогда она оказалась бы в жалком состоянии.

Судьбы герцога Ройгара и маркиза Рудена были нераздельны.

И поскольку у маркиза Рудена были другие варианты на другой чаше весов, у Скайлы не было выбора, кроме как опередить его, чтобы выжить.

Она знала, что Лука не жаждет маркизата. Но если бы маркиз Руден протянул руку Луке, потому что хотел всё подчинить, Лука не отказался бы.

Потому что Лука не понимает отчаяния и давления, которые она чувствует.

Появление Иана лишь сделало ситуацию видимой, добавив более эффективный вариант для маркиза Рудена.

Но что изменилось теперь?

Было так, словно она утратила своё изначальное право как старшей дочери.

— С мамой будет всё хорошо. Она справится и...

Было ещё кое-что. Она не была в положении, чтобы искать милости неопределённой будущей власти, её имя было указано в первой строке официального отчёта.

Иан вернулся.

— Ах, Иан.

Маркиз Камелия обратился к нему.

Но Иан холодно повернул голову. И сказал Скайле:

— Пойдём туда.

Скайла также кивнула головой с напряжённым лицом.

Она хорошо знала, что то, что Иан находится с ней в одной лодке, не означало, что он простил её отца и мать.

Эту проблему тоже предстояло решить с этого момента.

— Я поговорю с вами позже, отец, — тихо сказала Скайла.

Маркиз Камелия кивнул головой с жёсткой улыбкой на бледном лице. Лука утешал его, обняв за плечо и уводя на другое место.

Пока они вчетвером пытались успокоиться, слуга открыл дверь.

— Столп Кратеса, получивший скипетр и державу от бога и ставший солнцем на земле, его величество император Грегор Аванаси Нестор прибыл!

Все четверо встали и опустились на колени.

Император уверенно вошёл в общую комнату.

— Встаньте. Не стесняйтесь.

— Благодарим вас.

— Давно не виделись, маркиз Камелия. Иногда вы входите во дворец и даже не посещаете мои карточные игры.

— Как такой человек, как я, может когда-либо удостоиться такой милости?

Голос маркиза Камелии дрожал. Император радостно рассмеялся.

Он слегка поздоровался с Лукой и также приветствовал Иана.

— Вы внесли большой вклад на этот раз.

— Как подданный вашего величества, мы лишь сделали то, что правильно.

— Но тайный брак — это нехорошо. Разве не твой отец и твой младший брат уставились на тебя там?

Император нахмурился и наконец протянул руку к Скайле.

Потому что хозяин ужина должен был сопровождать благородную даму среди гостей.

Тем самым он отдал это положение Скайле.

Скайла выпустила нервный вздох. И согнув колени, глубоко склонила голову, словно простёршись перед императором.

— Мадам Камелия, поднимите голову. Не будьте как грешница. Я хорошо осведомлён о заслугах мадам, и маркизат Камелия будет процветать благодаря силе мадам.

— Прошу прощения, ваше величество. Если вы считаете, что у меня есть заслуги, пожалуйста, окажите мне одну милость.

Император с любопытством посмотрел на Скайлу сверху вниз.

Именно ранг наследования определяет главу семьи, а не император. Однако на данном этапе император мог предотвратить наследование титула Скайлой, повлияв на судебный процесс о наследстве.

Она была родственницей предателя, поэтому находилась в ситуации, когда он мог признать заслуги, но понизить её титул на один или два.

Он с нетерпением ждал, о чём же попросит эта умная женщина.

Но Скайла не говорила о титуле или семье.

— Помилуйте мою мать.

— Сэр Камелия и мадам уже доказали, что вы оба верны мне, и дани достаточно, чтобы покрыть семью, так что даже маркизат Камелия, будучи родственником предателя, был очищен от греха. Маркиза Камелия не исключение, так зачем же вы снова умоляете о её помиловании?

— Потому что я боюсь. Потому что я знала, что взор вашего величества покрывает небо, и я не осмелилась избежать его.

Скайла сказала.

Единственный грех, который забрал император, был за измену.

Так что деяния, которые совершила маркиза Камелия для герцога Ройгара, оставались.

Злодеяния, совершённые ради власти, оправданы лишь до тех пор, пока есть сила, чтобы защитить их.

Просто потому, что у императора не было причин нападать, не могло успокоить её.

Особенно если Артезия собирается стать могущественной персоной с этого момента.

— Если мать совершила какие-либо грехи до сих пор, простите их все. Всё, чего я хочу, — это не получить награду от вашего величества и не дать маркизату Камелия честь быть верным вассалом вашего величества, а лишь это.

Скайла сказала.

Император смотрел на неё сверху вниз. Скайле показалось, что звук её собственного напряжённого дыхания слышен по всей гостиной.

Император ярко улыбнулся.

— Я слышал много рассказов о мадам от герцогини Эфрон, но не знал, что вы такая почтительная дочь.

— ...

— Хорошо. Начиная с этого момента, преступления, совершённые маркизой Камелией, какими бы они ни были, будут прощены навсегда.

— Я искренне благодарна!

Лука быстро опустился на колени и поблагодарил. Вслед за ним маркиз Камелия с покрасневшими глазами также опустился на колени.

Скайла выпустила долгий, долгий вздох, опустошив лёгкие.

Её беспокоило то, что император упомянул имя герцогини Эфрон.

Однако то, что она подстрекала епископа Акима к покушению на Артезию и принцессу Летицию однажды, не могло быть официально поднято снова.

Император снова протянул руку к Скайле.

Скайла взяла его руку и встала.

Дверь в столовую была широко распахнута. Послышались звуки играющего оркестра.

Остальные гости первыми вошли в банкетный зал. Свет горел ярко.

Это был не путь славы.

***

Артезия не спала до тех пор, пока темнота не сгустилась и стало трудно разгонять её одной своей свечой.

— Разве не слишком темно?

Седрик спросил, входя с большим пятирожковым подсвечником.

— Ах. Верно.

— О чём ты так сосредоточенно думала?

— Я просто приводила дела в порядок. Потому что многое было сделано.

Она положила один из запечатанных конвертов на медный поднос и смазала его маслом. И подожгла.

Тонкий конверт быстро сгорит.

— Что ты сожгла?

— У меня есть долг, который нужно выплатить.

Артезия ответила лишь так.

У неё было ещё несколько подобных конвертов. Внутри был листок бумаги всего с одной написанной цифрой.

Это был метод, использовавшийся для помощи её памяти.

— Дата изгнания герцогини Ройгар уже назначена?

— Через три дня они тихо отправятся. Мы договорились о сотрудничестве с сопровождением.

— И всё же сэр Кейшор, должно быть, сказал что-то следственной организации.

— Похоже, они теперь собираются действовать тихо. Лучше оставить чуть больше гвардейцев в столице. Кроме того, когда я сказал ему, что хочу позаботиться о ней даже по пути в изгнание, он понял.

— Не расслабляйся. Должна быть группа людей, враждебных лорду Седрику, но при этом верных императору.

— Я знаю. Ещё не время расслабляться. Но остатков власти одной лишь маркизы Камелии было бы недостаточно, если бы не внедрили своего человека.

Седрик сказал:

— Не беспокойся слишком сильно. Если они подумают, что им не придётся использовать свои руки, конечно, они не станут действовать.

— Да.

Артезия ответила.

Седрик протянул руку и слегка погладил её волосы. Артезия закрыла глаза и прислонила щёку к его руке.

Глава 239

Зима углублялась, пока она была занята делами.

Воздух внутри кареты был спёртым, и когда она открыла окно, вырвалось белое облачко дыхания.

Артезия на мгновение пожалела, что решила выехать в такую холодную погоду.

Им следовало бы двинуться на несколько месяцев раньше, чтобы избежать этого.

Это не имело большого значения. Предлогом было избежать холода, но все знали, что на самом деле это было для отсрочки проблемы входа в императорский дворец.

Никто не мог подумать, что спуск императрицы в южный дворец с Артезией и Летицией был чисто побегом от погоды.

Императрица сказала:

— Северное море, должно быть, уже замёрзло.

— Да. Говорят, морской путь был заблокирован с двух месяцев назад.

Артезия выпрямила осанку и ответила.

— Даже если это порт на юге, говорят, что должно стать теплее, чем сейчас, прежде чем его можно будет использовать.

Тема не была озвучена, но речь шла о герцогине Ройгар и её трёх детях.

Императрица посмотрела на Артезию. Артезия склонила перед ней голову.

— Огромное спасибо.

— Полагаю, этого всё равно хотел Седрик. Так что дело сделано. Я не в том положении, чтобы отказывать Седрику, если он попросит помощи в этом.

Императрица перевела взгляд в окно.

— Это заставляет меня скорее чувствовать благодарность.

Артезия не могла опрометчиво открыть рот, потому что не знала, что произошло в прошлом. Вместо этого графиня Марта осторожно сказала:

— Императрица сделала всё возможное даже тогда. И потом... Разве герцог Эфрон не выжил?

— Какая польза от всего этого? Всё, что осталось тем, кто выжил, — суровая судьба.

Императрица пробормотала.

В карете воцарилось молчание.

Артезия снова бросила взгляд в окно.

Герцогство Эфрон сейчас, должно быть, покрыто снегом по колено.

Прошлой зимой она застряла перед камином в комнате, окружённой со всех сторон мехами.

Казалось, будто прошла целая вечность с тех пор, как она спускалась по замёрзшей реке и пересекала заснеженное поле, чувствуя пронизывающую до костей боль от холода.

Было так, словно она отрезала ту часть своей жизни острым ножом, погрузила её в сон и удалила.

Артезия смогла живо вспомнить прикосновение губ, касающихся макушки её головы.

Тем не менее это всё ещё казалось нереальным.

Она знала, что это не сон. Летиция оставалась доказательством. В отличие от ребёнка в утробе, рождение его не заставило его исчезнуть как фантазию.

И всё же Артезию часто охватывало изумление, когда она чувствовала течение времени.

Она изначально планировала, что к этому моменту уже будет готовиться к разводу.

Император не решил бы своего наследника так быстро. Маркиз Руден был бы жив, а герцог Ройгар всё ещё был бы первым наследником трона.

Артезия постучала кончиками пальцев.

Хотя число возвращенцев росло, оно никогда не действовало во вред. Все переменные действовали как удивительная удача.

«Словно мир помогал».

Артезия подумала об этом, и затем содрогнулась.

Неужели это действительно просто совпадение?

Было бесполезно для неё размышлять об этом. Лучше было бы отодвинуть это в сторону.

Но это без причины осложняло её ум.

Значение оракула всё ещё не было понято.

Письмо, которое она пыталась написать Лизии, ещё не было должным образом составлено и несколько раз сожжено.

Ей было слишком много о чём сказать, прежде чем спрашивать об оракуле.

Выкапывание слов было бы невозможным без того, чтобы выкопать всю землю, где были погребены корни, и вырвать её сердце.

В конце концов Артезия смогла написать ей лишь одно слово.

«Спасибо».

Долгожданный ответ, который она получила, также был коротким.

«Да пребудет благословение Бога с вашей светлостью и принцессой».

Она даже не могла надеяться, что Лизия, возможно, не восстановила память.

Потому что Лизия должна была понять все значения в письме, которое она отправила.

Императрица обратилась к ней:

— О чём ты так глубоко задумалась?

— Ни о чём. Просто у меня много всего в голове.

— Нелегко войти во дворец принца.

— Я собираюсь полагаться на ваше величество.

— Какую силу, по-твоему, я имею? — сказала императрица.

Около половины этих слов было шуткой, графиня Марта рассмеялась.

Артезия также сказала с улыбкой:

— Это не лестное замечание. Северяне верны, но у них нет характера, подходящего для императорского дворца, поэтому я размышляла, что делать.

— Хм.

Императрица кратко застонала.

Это уже не было чем-то, что не имело отношения к императрице.

Она получила промежуточное урегулирование.

Фернандо Риаган был уничтожен, и хозяйство, оставленное её родителями, вернулось в руки императрицы.

И её честь вернётся.

С этого момента настало время ей действовать как союзнице, а не как политическому фону для Артезии.

— Я пришлю к вам виконта Ювена.

Артезия была немного удивлена словами императрицы.

— Вы говорите о молодом виконте? Я знаю, что он мужчина.

— По материнской линии. Твои горничные, вероятно, слишком молоды, и даже если бы их привезли из Эфрона, у них нет темперамента, подходящего для императорского дворца, как ты сказала.

Императрица сказала:

— Он один из моих старых друзей.

— Понимаю.

Артезия ответила утвердительно даже после этих слов. У неё была манера без колебаний, которая удивила императрицу.

— Тебе не нужно посмотреть на человека?

— Императрица — та, кто говорит, что он ваш старый друг. Достаточно знать, что это человек, чьё сердце не колеблется от власти и денег.

Императрица кивнула головой со счастливым лицом.

— Кстати, Седрик, должно быть, очень разочарован.

— Не то чтобы я собираюсь оставаться на вилле месяцами.

— Разве не ты одна так сказала?

Лицо Артезии покраснело. Графиня Марта рассмеялась.

— Я должна вернуться до того, как зацветут цветы.

Именно в этот момент.

Карета остановилась.

Артезия попыталась скрыть напряжение, распространившееся у неё на затылке.

Она задавалась вопросом, не оказало ли утечка информации о следующем шаге уже своё воздействие?

Не было возможности, чтобы ответ мог прийти так быстро, и у них даже не было возможности атаковать карету императрицы.

Рыцарь сопровождения подошёл к карете. Это не была напряжённая атмосфера.

Графиня Марта слегка приоткрыла окно и спросила:

— Что происходит?

— Мадам, наследница маркизата Камелия просит аудиенции.

— Посреди этой дороги?

Рыцарь сопровождения сказал с озадаченным лицом:

— Да.

Графиня Марта посмотрела на императрицу с озадаченным выражением.

Императрица бросила взгляд на Артезию.

— Я выйду и встречусь с ней.

— Да.

Императрица согласилась.

Рыцарь открыл дверцу кареты. Артезия в сопровождении рыцаря вышла из кареты.

Замёрзшая дорога превратилась в грязь, растаявшую от копыт и колёс повозок, проехавших ранее. Артезия приподняла подол юбки.

Наблюдая, как она выходит, Хейли и Хейзел попытались выйти из кареты фрейлин.

Артезия знаком показала им не делать этого.

Скайла припарковала свою карету перед охраной. Она была одета в чисто белую лисью шубу, но выглядела измученной.

Артезия сказала рыцарю сопровождения:

— Я пойду.

— Ваша светлость...

— Не беспокойтесь. Мадам Камелия — моя подруга.

Рыцарь был немного более неуверенным.

Однако казалось, что Скайла не могла причинить вред Артезии. С его точки зрения, Скайла и Артезия были одинаково хрупкими дамами.

Рыцарь взял других стражников и отступил на разумное расстояние.

Артезия сказала, приближаясь к Скайле:

— Пройдёмся, мадам?

— Ух.

Скайла громко рассмеялась. Это было скорее стоном, чем смехом.

— Вы не слушали мою просьбу о встрече до сих пор, так что на этот раз вы «подруга»?

— Как я говорила ранее, это довольно удобный предлог. Особенно в нашем возрасте.

Артезия ответила спокойным голосом без каких-либо смешанных эмоций.

Скайла резко ответила:

— Это означало бы, что я — тот, кто не имеет никаких обязательств перед вашей светлостью.

Артезии не нужно было отвечать.

Возможно, она почувствовала бы дружбу, если бы встретила Скайлу и познакомилась с ней, когда ей действительно было восемнадцать.

Если бы так, это могло бы также стать цепью, связывающей сердце Артезии.

Но не сейчас.

Она хорошо присмотрелась к Скайле и оценила её. Но её обязательства по долгу жизни Терри Форда были для неё первостепенными.

— Следуйте за мной. Мадам выполнит свою цель, ради которой пришла сюда.

Артезия легко зашагала.

Скайла на мгновение уставилась на её спину. Затем она укрепила свою решимость и последовала за шагами Артезии.

Артезия прошла мимо четырёх карет.

Одна из них была каретой императрицы, две — каретами фрейлин, а другая — каретой Летиции.

Затем была карета для слуг и горничных. Конечно, будучи каретой дворца императрицы, она имела своё достоинство, но даже так это была багажная карета без единого окна.

Скайла посмотрела на карету и схватилась за грудь, словно задыхаясь.

Артезия постучала в дверь кареты.

Изнутри почти не последовало ответа.

Скайла забеспокоилась и приблизилась. Затем она заговорила сердечно по направлению к карете:

— Пожалуйста, откройте, мама. Мои приготовления ещё не завершены.

В конце концов дверца кареты открылась.

Маркиза Камелия вышла, с капюшоном, натянутым на коротко остриженные волосы.

На ней был наряд горничной.

Глава 240

Скайла прикрыла рот рукой.

Скайла хорошо знала, что жизнь в качестве горничной была главным комплексом маркизы Камелии.

Хотя это было для достижения её цели, Скайла могла догадаться, сколько решимости потребовалось, чтобы надеть этот наряд.

— Тебе не нужно этого делать, мама, — печально сказала Скайла.

— Мать полностью оправдана. Его величество даровал вам императорское помилование. Все грехи отпущены не только для матери, но и для семьи и всего маркизата Камелия, и это будет действовать, пока я жива.

Маркиза Камелия мельком взглянула на Артезию.

Артезия отошла в сторону.

Если бы она сказала, что останется там, ни одна из них не смогла бы заставить её отступить.

Но она просто решила сделать это.

— Скайла.

Затем маркиза Камелия назвала имя своей дочери надтреснутым голосом.

Скайла сердечно сказала:

— Тебе не нужно бежать вот так.

— Скайла.

Маркиза Камелия затем назвала имя своей дочери надтреснутым голосом.

Скайла не получила всего, чего хотела.

Артезия, в которую она верила, что та поддержит её в становлении маркизой Камелией, полностью отказалась от встречи с ней.

Император знал, кто настоящий информатор, но хотел сделать Иана хозяином маркизата Камелии.

Поэтому, чтобы Скайла обрела власть, ей пришлось зависеть от кого-то.

Возможно, это было для создания новой маркизы Камелии, преданной самому императору.

Но Скайла получила то, чего хотела больше всего.

Она получила право решать жизнь и смерть своей матери, отца и младшего брата собственными руками.

Императорский указ императора не теряет силы, даже если сменится владелец императорской печати. Пока они не отвергнут всех своих предшественников.

Так что больше не было нужды вовлекаться в политику.

Напротив, она могла быть вовлечена.

Стать подданным императора было совершенно иным, нежели быть вассалом маркиза Рудена.

Это подчинение единственной и абсолютной власти империи. Вместо того чтобы быть под неподобающим давлением родственников, видящих в них грязные сточные воды.

Её мать теперь наконец могла стать настоящей маркизой Камелией. У неё всё ещё есть её титул, как и у её отца.

— ... Ух.

Но маркиза Камелия издала долгий вздох при искренних словах Скайлы.

— Теперь, какой в этом смысл?

— Почему ты говоришь, что это бессмысленно? Борьба не окончена!

— Если я вернусь, каково будет твоё положение? — сказала маркиза Камелия.

— Я не знаю, держал ли Иан Камелия тебя за руку, но он не простит меня. Разве это не очевидно?

— ... Мама...

— Ты хорошо справилась, Скайла. Ты спасла жизни всех своих родных и стала публичным слугой императора, так что в зависимости от того, что ты будешь делать в будущем, можешь стать фавориткой.

— Я не хотела быть фавориткой его величества!

— Это то, что ты сделала с большим решением в сердце? Не сожалей об этом и делай всё, что хочешь, до конца.

— Тебе правда нужно это делать?

Скайла сказала со слезами на глазах.

— Даже если я скажу тебе, что отец и Лука беспокоятся?

— Мне жаль твоего отца, но... Я хочу быть с теми, кто нуждается во мне.

— Мама...

— Пришло время Луке выбирать свою собственную жизнь.

— Ты тоже нужна мне, мама.

— Разве ты не доказала, что можешь хорошо справляться без меня?

Маркиза Камелия отвела глаза.

— Теперь маркизат Камелия принадлежит тебе и твоему мужу, не позволяй Луке оспаривать эту власть.

Скайла знала, что это был последний совет её матери для неё.

Поэтому слёзы вот-вот хлынули.

Маркиза Камелия протянула руку. Скайла бросилась к ней и обняла её.

— Не нужно сожалеть. Мне повезло. Даже после того, как я окунула руку в политический мир и наложила на неё много крови, могу ли я вернуться к мирной жизни? Кроме того, моя дочь победила меня, чтобы спасти мне жизнь.

Скайла слегка всхлипнула.

Маркиза Камелия несколько раз похлопала её по спине.

Но в конце концов Артезия вернулась с прогулки.

Скайла была вынуждена отступить. И сразу после этого маркиза Камелия вошла в карету.

Артезия сказала с улыбкой:

— Попрощались?

— Как вы всегда можете иметь одно и то же лицо, ваша светлость?

— Что ж. Возможно, из-за практики.

— ...

— Мадам спасла жизнь своей матери, как вы желали. Что ещё вам нужно?

— ... Да.

Скайла раз провела рукой по лицу.

Однако, несмотря на все её усилия, она не могла сохранять спокойное и сияющее выражение лица, как Артезия.

— Да. Если бы я не предала её, его величество создал бы другого предателя.

— Я хочу сказать вам, что нет смысла беспокоиться о вещах, которые уже прошли.

Артезия сказала:

— Возможно, даже если бы мадам не предала её, её мог бы предать кто-то другой, и мадам могла бы потерпеть неудачу, даже если бы вас склонили к предательству. Или его величество мог бы полностью похоронить обвинения мадам.

— ...

— Разве не глупо верить, что ваш собственный выбор всегда даст наилучшие результаты? В конце концов, раз уж вы усердно трудились, вам не остаётся ничего другого, кроме как принять результаты.

— ...

— Некоторые ничего не делают, чтобы не быть в долгу перед своим сердцем, а другие выбирают быть пойманными в ловушку любви и терпеть страдания. Мадам была просто женщиной, которая не могла этого сделать.

И она просто знала это.

Скайла издала усталый вздох.

— Где будет моя мать... пожалуйста, дайте мне знать позже. Если мы друзья, мы смогли бы это сделать, верно?

Артезия кивнула головой.

Пока герцогиня Ройгар и её трое детей были заложниками, было очень мало опасений, что маркиза Камелия устроит хаос на севере.

Было бы ещё лучше связать их всех как семью.

Скайла повернулась спиной. Артезия вернулась в карету императрицы.

Во время путешествия в королевскую виллу карета будет заменена на другую.

После этого это уже не было под юрисдикцией Артезии.

***

Слышался звук волн.

Не желая утешаться им, Гарнет держала окно закрытым.

Горничная постоянно открывала окно, говоря, что люди не впадают в уныние, когда получают солнечный свет, даже находясь в доме.

Горничная, сказавшая, что она с севера, говорила, что если она поедет на север, она не сможет получать солнце, когда захочет быть на солнце, как сейчас, и рекомендовала много загорать здесь.

Но Гарнет это совсем не нравилось.

Когда ей сказали, что дети живы, она не могла поверить в это вообще.

«Дядя рискнул жизнью, чтобы спасти тётю».

Так сказал Седрик, но Гарнет даже не могла осознать это.

«Я могу позаботиться о вашей жизни. Но только тётя может защитить детей».

Гарнет думала, что он лжёт. Он сказал это, чтобы спасти только её.

И всё же она не сдавалась и продолжала жить.

Сначала Гарнет считала своего мужа трусом. Если бы он любил её хоть немного, он не мог бы умереть таким образом.

И она даже считала его жалким.

Хотя она знала, через что он прошёл, она никогда не думала, что он когда-либо страдал.

С шести лет и до самой смерти она всегда считала его более значительным человеком, чем он был на самом деле.

После его смерти ни обида, ни ревность не были тщетными. Она била себя в грудь каждый день, оставляя лишь сожаление, что ничего не сделала, потому что выросла слишком поздно.

Она молилась, чтобы могла жить снова, размышляя об этом всю оставшуюся жизнь.

Если бы она могла прожить ещё один раз, на этот раз она могла бы выполнить свою часть обязанностей как герцогиня Ройгар.

Тогда он, возможно, не закончил бы так.

Она не приняла бы ту шкатулку с драгоценностями. Она бы сама выбросила её в море.

Она не последовала бы за ним на юг. Она бы попросила его простить её и показала бы действия, достойные веры.

У неё не было бы плохих намерений в отношении леди Форд. Она извинится перед ней и не позволит никому причинить ей вред.

Она бы убедила своего отца. Она не позволила бы своей сестре жить так.

Она могла бы сделать это, потому что была женой Ройгара и герцогиней.

«Я хотела закрыть твои глаза. Я думала, мы будем держаться за руки, когда придёт смерть».

Почти через два месяца, когда она начала думать об этом, Гарнет осознала, что приняла смерть мужа.

И карета прибыла.

— Мадам.

Горничная окликнула её.

Гарнет вязала перед камином.

Это то, чему она научилась несколько дней назад, спросив горничную. Если рука двигалась, казалось, что она не будет погружена в свои мысли.

Послышался звук приближающейся кареты. Она подумала, что это, должно быть, карета с провизией.

— Мадам!

Горничная снова позвала и широко распахнула дверь.

Холодный ветер ворвался внутрь, и Гарнет нахмурилась.

И она широко раскрыла глаза, увидев детей, выходящих из кареты.

— Мама!

Жизнерадостный первенец первым закричал и побежал.

Гарнет забыла надеть тапочки и выбежала наружу босиком.

— Мама!

— Мама!

Все трое детей плакали. Гарнет обняла сразу первого и второго и смотрела, как третий, который не мог спрыгнуть, спускался на руках у маркизы Камелии.

— Сестра.

— Я Миа.

Маркиза Камелия тихо ответила.

— Думаю, это имя подходит мне лучше, барышня.

Её глаза затуманились, и Гарнет не могла как следует разглядеть маркизу Камелию.

Маркиза Камелия опустила третьего ребёнка. Третий плакал и повис на шее Гарнет.

— Я сказала, что никогда больше не увижу тебя...

— Вам не нужно помнить имя или лицо горничной.

— Сестра убила отца. Я не прощу сестру.

— Так и делай. Но барышня сейчас, кажется, не имеет сил оттолкнуть меня.

— Я, я больше не барышня.

Гарнет больше не могла сдерживаться и заплакала. Она не могла сказать то, что хотела.

Дети переполнили объятия Гарнет. Так что Гарнет не могла опуститься на колени.

Она изо всех сил обняла детей.

Это был первый раз, когда она обнимала всех троих детей сразу. Поэтому Гарнет первой осознала, что её руки могут быть такими длинными.

Глава 241

Весенний бриз мягко дул над палубой.

Солёность моря у столицы и южного моря, должно быть, была одинаковой, но казалось, что морской бриз был менее солёным, потому что пролив был узким.

Ветер был ласковым.

Кадриоль даже принёс на палубу скамью и лёг на неё.

Летом и зимой морской климат юга наилучший, но имперская весна — самая лучшая.

Он сказал, напевая:

— Давно не виделись, имперская столица.

— Ты же приезжал однажды в прошлом году, разве нет?

— Тш-ш-ш.

Кадриоль сделал жест помощнику, рассказывавшему секрет, чтобы тот держал рот на замке.

Было тайной, что он приезжал в столицу разузнать об Артезии и что он даже посещал поместье герцога Эфрона.

Но помощнику было совершенно всё равно.

На палубе посреди моря слуги были разбросаны тут и там. Не было никого, кто мог бы подслушать разговор.

— Не смей думать о бесполезных мыслях.

— О каких бесполезных мыслях?

— Что ты собираешься делать с замужней женщиной?

— Ах ты негодник!

— Можно завести роман, но похищать не разрешается.

— Негодяй!

— Если подумать, роман тоже нельзя заводить. Если нового короля убьёт на дуэли наследный принц империи сразу после церемонии коронации, какое же это будет смущение? Это оставит твоё имя в истории.

— Заткнись. С чего бы я должен проиграть? Этот одержимый битвами ублюдок.

— Но ты же не можешь просто плыть на лодке по реке и требовать дуэль на ней, верно?

— С чего вообще дуэль является обязательным условием?

— Если ты будешь преследовать замужнюю женщину, которая этого не хочет, это естественный результат.

— Ты говоришь о романе? Разве мы не должны нравиться друг другу? Почему ты предполагаешь, что она будет это ненавидеть?

Вместо того чтобы отвечать логически, помощник лениво утешил его:

— Полмира — женщины. Где-то должна быть пара для вашего величества.

Кадриоль бросил в помощника деревянную флягу, которую держал.

Вместо того чтобы молча принять удар, помощник поймал её. Затем он выпил ром изнутри и удобно уселся на пол.

Лодка покачивалась, но это совсем не беспокоило их.

Скорее, было приятно отдохнуть после долгого времени.

— Мне нравится земля империи, она не сырая.

— Империя не зря называется империей. Нужно разорвать её на четыре части.

— Я серьёзно, а что насчёт брака по расчёту?

— С кем?

— Даже если император держит в руках и налоговую, и судебную власть, если жениться на землевладельце, владеющем множеством земель, появится возможность вмешиваться в имперскую политику оттуда.

— Хм-м-м.

— Вам нужно вскоре приветствовать королеву, чтобы мы могли быть спокойны?

— После вмешательства в имперскую политику я собираюсь прожить свою жизнь в мире.

Кадриоль ответил:

— Кроме того, если я вовлекусь таким образом, я, король Эйммеля, опущусь до положения наложника имперского дворянина. Империя — такая страна.

— Ну, да, это так. Тогда выбери кого-нибудь в королевстве или...

— Я рад, что у императора Грегора не было старшей дочери.

Кадриоль, не желая слушать слова помощника, перевёл тему нелепыми словами.

Матрос закричал сверху с марсовой площадки:

— Вижу порт!

Пришло время готовиться к высадке.

Это была империя.

***

— Га! Ма! Ма! Ма!

Тук!

— Принцесса!

Раздался глухой звук. Младенец не заплакал, но няни вскрикнули.

Графиня Юнис также вскочила на ноги в ужасе.

Разве она не единственный младенец этого императорского дворца? Она была драгоценным ребёнком, который вызовет переполох, если получит травму.

Но Летиция, казалось, не очень пострадала. Она постанывала, пытаясь снова встать.

— Всё в порядке. Я сделала пол мягким, чтобы она не поранилась, — сказала Артезия.

Графиня Юнис вздохнула и снова заняла своё место, тяжело вздыхая.

Маркус осторожно взял Летицию и посадил её обратно рядом со столом.

Стол был новым, с высотой, подходящей для роста ребёнка. Летиция оперлась на стол, протянула руку, взяла сухофрукт и поднесла ко рту.

Затем она возбуждённо закричала:

— Ддаа! Бба! Дда дда дда! Ии...

— О-о-о, тебе весело?

— Ми! Ма!

Летиция схватила игрушку одной рукой и ударила ею по столу.

Затем она повертела попкой и снова плюхнулась на попу.

На этот раз Маркус обнял её, прежде чем та упала.

Увидев это, графиня Юнис рассмеялась.

— Должно быть, сейчас хорошее время для её воспитания.

— Не могу отвести от неё глаз, так как она всё тащит в рот, — сказала Артезия.

Графиня Юнис выразила своё сочувствие.

— Ну, это важное время.

Прошло около месяца с тех пор, как они вошли во дворец принца.

Вокруг Летиции она выбрала и разместила людей, насколько возможно доверенных.

Однако она не могла контролировать всех от уборщицы до слуг, входящих и выходящих из дворца.

Сама территория не сильно отличалась от таковой у герцогства Эфрон. Однако количество людей, приходящих и уходящих, было иным.

Можно было сказать, что было хорошим то, что работа продвигалась быстро, но с другой стороны, не было достаточно времени для подготовки.

Тот факт, что из законных наследников императора остались только Седрик и Летиция, не успокаивал её.

У Седрика есть враги.

Было не так много людей, кто чувствовал бы обременение от того, что он станет императором.

И даже если он был вовлечён в центральную политику как государственный секретарь, это было лишь недавно.

В имперской центральной политике он был скорее чужаком. Прежде всего, существовали предрассудки против севера.

«Потому что ничего не поделаешь».

Артезия испустила вздох.

Это не означало, что во владениях герцогства Эфрон не было проблем.

Когда он вошёл во дворец принца, возникло немало конфликтов.

Люди из владений герцогства Эфрон редко принимали то, что Седрик станет наследником императора.

Не было никого, кто был бы облегчён и доволен. Хотя когда Седрик станет императором, север больше не будет подвергаться преследованиям.

С другой стороны, были те, кто думал, что у них отнимают господина.

Они были так неохотны даже к его женитьбе на Артезии, центральной дворянке.

Тем более когда он стал приёмным сыном императора.

Артезия не думала, что вассалы предадут его. В частности, преданность вассалов, которые последовали даже в столицу, укрепилась.

Просто потому что они были против, они не были тем типом, который предал бы или объединился с другими дворянами.

Но отсутствие активного противодействия не означало, что нет брешей.

Если они захотят воспользоваться небольшой пассивностью и тревогой, они могут сделать что угодно.

Во дворце её связи быстро оборвутся.

«Но с Летицией всё в порядке. Я рискую жизнью, чтобы защитить её. Его величество тоже будет защищать её».

Так что самая большая брешь — это она сама.

Единственная маркиза Розан. Не было семьи, связанной с маркизатом Розан.

Фактически Летиция находилась в ситуации, когда у неё не было внешних родственных связей.

Не было бы удивительно, если бы все, жаждавшие власти, объединились и попытались убить Артезию.

Они сначала освобождают место наследной принцессы, затем соревнуются между собой, чтобы занять его.

Это был их шанс выиграть пост следующей императрицы и одновременно божественно благословенной падчерицы.

Если это возможно, даже скромная семья может одним прыжком подняться до первой семьи империи.

Это было время, когда все великие дворянские семьи были уничтожены или изгнаны из-за причастности к измене, поэтому давление снизу для подъёма также было сильным.

«И всё же дела на востоке настолько перевернулись, что я какое-то время не смогу ничего сделать. Вероятно, найдётся не так много людей, которые смогут действовать даже внутри императорского дворца».

Более того, в памяти Артезии на несколько последующих лет не было стихийных бедствий, и все урожаи были выше среднего.

Так что всё, что ей нужно было делать, — это заботиться о безопасности Летиции и своей собственной.

— Принцесса!

Снова закричала няня. Потому что Летиция намеренно пыталась ударить по миске с фруктами и пролить их под стол.

Графиня Юнис сказала:

— Она больше не принцесса, а крон-императорская внучка.

— Ещё нет. Не говорите так, потому что я боюсь преждевременно сменить её имя и вызвать недопонимание с его величеством.

— До церемонии коронации осталось недолго.

Графиня Юнис рассмеялась.

Артезия тихо вздохнула.

С тех пор как они вошли во дворец принца, было лишь вопросом времени, когда состоится церемония коронации наследного принца.

Она знала это с первого раза, когда им сказали войти. Но она не могла не думать, что это слишком рано.

— Некоторые говорят, что время справедливо ко всем, но я не думаю, что течение времени всегда одинаково, — сказала графиня Юнис.

— Два года пролетели как буря.

— Я знаю.

— Кстати, Южная завоевательная армия скоро будет отозвана, верно?

— Да, будет.

— Я слышала, соляной бизнес теперь собирается возобновить работу.

— Да. У нас есть запасы на несколько лет, но всё равно придётся начать как можно скорее.

Артезия сказала, поднимая чашку с чаем.

— Если подумать, я слышала, что граф Юнис также получил соляную фабрику.

— Это благодаря отцу, что он подумал обо мне.

Графиня Юнис осклабилась.

— Благодаря этому я смогла подготовить хороший подарок на день рождения вашей светлости в этом году.

— День рождения...

Артезия пробормотала, бросая взгляд в далёкий сад.

Графиня Юнис спросила:

— Вы же не собираетесь сказать, что забыли, правда?

— Ах, нет. Я не забыла об этом.

Артезия помнила об этом не из-за таких вещей, как празднование дня рождения, а из-за развода.

Она помнила, что рассчитывала, что когда ей исполнится двадцать, она не будет возражать против развода, потому что ей не нужен будет опекун.

Графиня Юнис спросила:

— Вы собираетесь провести этот год без сучка без задоринки? В это время в прошлом году было так много важных дел, которые вам нужно было сделать, но в этом году вам не следует чувствовать себя одинокой.

— Что ж. Я не хочу поднимать шум перед церемонией коронации.

— Я так и думала.

Графиня Юнис глубоко вздохнула.

— Тогда давайте поужинаем вместе с близкими нам людьми. Не думаю, что отец теперь будет чувствовать себя одиноким.

Так сказала графиня Юнис.

Причина, по которой Артезия не празднует свой день рождения, — это её настороженность по отношению к императору.

Глава 242

Артезия ответила:

— Его величество никогда не обращался со мной плохо.

Это было политическое заявление.

Порой наиболее политичным может быть говорить лишь поверхностные факты.

Император никогда не обращался с ней жестоко.

В детстве Артезия никогда не получала ничего вроде подарка на день рождения.

У неё никогда не было хорошей еды в день рождения. Боясь Мираилы, становившейся чрезвычайно чувствительной и кричавшей по малейшим поводам, она была заперта в своей комнате целый день, читая книгу или погружаясь в различные размышления.

С чего бы императору лично мучить Артезию? Ему не нужно было этого.

Все боялись, что император будет оскорблён, в то время как Артезия считалась ничем.

В то время, когда она не знала такой причины, были моменты, когда она восхищалась императором. Она задавалась вопросом, станет ли он для неё отцом, как для Лоуренса.

Она была в возрасте, когда не знала, что такое никогда не может случиться. Она даже не знала, что была достаточно мала, чтобы её можно было выбросить.

Она не могла отличить искреннее сострадание и доброту от безразличия, потому что ему не нужно было топтать её.

Графиня Юнис немного заколебалась.

Артезия слабо улыбнулась.

— Я была благодарна, что его величество не ненавидел меня. Не было бы ничего необычного в том, чтобы попросить выбросить новорождённого ребёнка.

— ...

— Благодаря прощению его величества я смогла вырасти маркизой Розан и нахожусь здесь сейчас.

— Я, я понимаю. Верно.

Графиня Юнис запинаясь ответила.

Она сказала это без политических намерений.

Но когда Артезия отреагировала так, она забеспокоилась, что сказала что-то не то.

— Однако я беспокоюсь, что приглашение людей во дворец сейчас будет воспринято в политическом смысле.

— Это же ваш день рождения.

Графиня Юнис сказала ещё раз.

— Тогда давайте отпразднуем только в кругу семьи.

— В кругу семьи... Это тоже нелегко.

Артезия слегка кивнула. На другой стороне была статуя святой Ольги, вернувшей своё сердце.

Графиня Юнис, осознав, что думала лишь о себе, быстро прикусила язык.

С точки зрения императорского дворца она поняла, что «собрать семью» означало пригласить вместе императора и императрицу.

— Я повела себя глупо. Простите.

Графиня Юнис легко шлёпнула себя по губам.

Артезия просто отшутилась.

Её не особо интересовали такие вещи, как вечеринка по случаю дня рождения.

Она решила не думать о таких крайностях, как то, что ей не следовало рождаться на свет.

Но она даже не чувствовала, что это что-то, что нужно праздновать.

Если уж устраивать праздник, она сделает это, когда будет необходимость.

Артезия думала, глядя на Летицию. День рождения Летиции, вероятно, будет продолжать совпадать с Праздником урожая.

— Кстати, все фрейлины вашей светлости будут присутствовать на церемонии коронации, верно?

— Да, разве это не само собой разумеющееся?

Артезия склонила голову набок, удивляясь, почему задаётся такой очевидный вопрос.

Графиня Юнис с нарочитым ажиотажем сказала:

— Наша Фиона интересовалась. Я знаю, что ваша светлость отправили её на запад с важным заданием, но на этот раз есть церемония для празднования.

— Ах.

Артезия коротко простонала.

— Что ж. Я связалась с ней, чтобы она приехала, но, кажется, она не может оторваться от своей работы.

Она сказала это как оправдание.

Она никогда не думала о Лизии как о фрейлине. Даже когда графиня Юнис говорила об этом сейчас, она неосознанно не учитывала Лизию.

Она сказала, что приедет на церемонию наречения Летиции, но в итоге Лизия не приехала.

Она не могла торопить её с возвращением. Артезия даже не могла догадаться, что у неё на уме.

Поскольку она никогда не смотрела на Лизию как на шахматную фигуру, она даже не особо задумывалась о том, как отсутствие Лизии повлияет на неё.

Это было правильно, что она не думала об этом.

Она знала, что Лизия простила её, что та будет обожать Летицию, но ей всё ещё было страшно.

— ...

Когда наступит лето, наступит и день рождения Лизии.

Артезия поднялась с места.

Летиция посмотрела на неё и рассмеялась.

— Это мама, мама. Попробуй сказать.

Няня сказала Летиции. Это была невоспитанная манера, но говорить просто перед младенцем.

— Ма! М!

Летиция сказала, протягивая руку.

Артезия редко брала Летицию на руки. Отчасти потому, что у неё не хватало силы в руках, чтобы удерживать её вес, и она не была уверена, останется ли она в памяти ребёнка.

И она задавалась вопросом, не родился ли этот милый ребёнок тоже в неподходящем теле.

Маркус взял Летицию и передал её Артезии.

Именно в тот момент, когда Артезия собиралась взять Летицию на руки.

Снаружи двери раздался громкий удар.

— О боже!

Графиня Юнис издала испуганный звук.

Артезия повернулась посмотреть на это, держа Летицию.

— Что за шум? — спросила она тихим голосом.

Хейзел, сидевшая немного поодаль и разбирающая письма, вместо этого повернулась к двери.

Несколько низких, но резких звуков доносились через приоткрытую дверь и угасали.

Вскоре вошла Хейли. За ней с напряжённым выражением лица последовала Хейзел.

— Что случилось?

— Ничего серьёзного, ваша светлость. Горничная убиралась и пролила воду перед этим.

Хейли сказала холодным голосом.

Графиня Юнис нахмурилась.

Не было никакой возможности, чтобы кто-то настолько неловкий был оставлен горничной для уборки в резиденции Артезии, которая вскоре станет наследной принцессой.

Кто-то, должно быть, подослал её, чтобы подслушать разговор.

— Как…

Но графиня Юнис не закончила фразу.

Хейли сказала прежде этого:

— Я отчитала её и отправила обратно.

— Ты хорошо поступила.

Когда Артезия так сказала, графиня Юнис покраснела от гнева.

— Вы же не собираетесь просто так это отпустить? Я понимаю желание вашей светлости сохранять спокойствие перед церемонией коронации, но это не пример для подражания.

— Потому что они не взяли ничего, чего не следовало красть.

Артезия сказала спокойно. Графиня Юнис вздрогнула.

— Нет, но это же...

— Всё в порядке. Только потому, что она пролила воду, я не могу выгнать горничную.

Так сказала Артезия.

В любом случае, даже если Артезия не прогонит горничную, она никогда не вернётся.

Потому что раскрытых шпионов нельзя использовать повторно.

Хейли, должно быть, выяснила это и хорошо с этим разобралась.

Артезия намеренно допускала утечку определённого уровня информации.

Она хотела выяснить, куда она идёт, чтобы проверить потоки информации внутри императорского дворца.

Среди того, что она привезла с собой сейчас, не было информации, которой стоило бы бояться, что её увидят другие.

Хейли тихо подошла к Артезии и сказала ей на ухо:

— Сэр Фрейл хочет передать новости с востока.

— Восток?

— Думаю, сэр Лоуренс исчез. Я не уверена, но он говорит, что сейчас на его месте подставное лицо.

Артезия затаила дыхание. Хейли быстро сказала:

— Они собираются сначала это проверить. Поскольку никто из восточных источников не знал точной внешности сэра Лоуренса, у них была только копия портрета.

Если это было правдой, это означало, что Лоуренс либо обманул всех слуг и рыцарей, посланных императором, либо переманил их на свою сторону.

Артезия без единого слова опустила Летицию.

Хейли на этот раз немного повысила голос:

— И маркиза Камелия отправилась в порт.

— Понятно.

Артезия затем кивнула головой. И она вернулась на своё место естественным образом.

Графиня Юнис спросила:

— Что происходит?

— Ничего серьёзного. Кажется, принц Эйммель прибыл.

Артезия сказала с улыбкой.

— Маркиза Камелия направилась в порт.

— О. У меня чувство, что это скоро произойдёт. С прибытием наследной четы королевства Ианц соберутся все важные гости.

Глаза графини Юнис заблестели.

Для неё, не имеющей ничего, что можно было бы потерять, церемония коронации наследного принца и визит иностранных принцев были более захватывающими, чем напряжённые события.

***

Кобб дрожал и упал на пол.

Скрестив ноги перед ним сидел самый красивый мужчина в мире.

И он также был самым жестоким и страшным мужчиной в мире, насколько это знал Кобб.

— Сбрось горничную в реку.

— Не так много людей послано во дворец.

Кобб осторожно сказал, напуганный.

Во время событий на юге и востоке число доступных людей уменьшилось.

Гайан из гвардии был странно суров к слугам и горничным императорского дворца.

Даже если была лишь тончайшая ниточка, их втягивали, вытаскивали и казнили. Иногда они делали это без малейшего следа.

Причина была в том, что никто не должен был желать ничего, кроме милости императора во дворце.

И лишь недавно Кобб узнал настоящую причину.

«Потому что этот ублюдок Гайан привязан к Эфрону».

Лоуренс говорил небрежно, словно это было ничто.

— Если есть несколько некомпетентных людей, это всё равно, что их нет вовсе.

Он сказал скучающим тоном.

— Я...

— Лучше иметь ничего, чем быть неловким. Разве твои способности были настолько велики, что ты мог считать маркизу Розан лёгкой добычей?

Кобб не ответил и упал.

— Глупец. Я даже научил, как заставить графиню Юнис заговорить на тему императрицы, но она вернулась без единого слова.

Лоуренс так сказал и встал.

Кобб сказал с горечью:

— Почему вы заботитесь о фрейлине Эфрона? Идите к его величеству Грегору. Если он узнает правду, Эфрон и предательница маркиза Розан будут все разом уничтожены.

— Хм.

Лоуренс показал это и осклабился.

— Пусть они поднимутся высоко. Тогда будет радость в падении.

И он поднялся с места.

Без Лизии в столице больше не было на что смотреть.

Глава 243

Скайла стояла перед пирсом.

Корабль с более чем тридцатью парусами медленно подходил. Мачта была выкрашена в красный цвет, а красные и золотые цвета украшали корпус.

Зрелище было почти величественным.

— Корабль королевской семьи Эйммеля очень хорош.

— Это корабль, на котором только король выходит в море.

Чиновник из министерства иностранных дел ответил.

Принц Кадриоль ещё не прошёл церемонию коронации. Тем не менее тот факт, что он отплыл на этом корабле, показывал его положение в королевстве Эйммель.

Дело было не в том, что он не мог быть коронован. Предыдущий король уже был низложен.

Однако, поскольку трагические события смерти королевы и низложения короля произошли одно за другим, он намеревается провести церемонию коронации после того, как даст время утихомирить скорбь.

Конечно, это было возможно ещё и потому, что принц Кадриоль уже имел твёрдый контроль над правительством.

— Это действительно смело.

Скайла пробормотала про себя.

Если бы корабль попал в шторм и затонул, король и его свита были бы уничтожены.

Она задавалась вопросом, была ли у него уверенность. В конце концов, он, должно быть, плавал по морю с детства.

— Проходите внутрь и ждите, маркиза Камелия. Принцу потребуется довольно много времени, чтобы сойти на берег.

— Нет. Лучше быть вежливой.

Скайла так сказала и ждала на ветру. Было не холодно, так что это было терпимо, кроме сухости в глазах.

Это заняло не так много времени, как ожидалось. Как только он был готов сойти на берег, Кадриоль первым спустился с несколькими сопровождающими лёгкой поступью.

Издали это нельзя было назвать шествием принца.

Чиновники министерства иностранных дел запаниковали. К счастью, Скайла стояла на месте, так что никто не нарушил осанку.

Скайла опустилась перед ним на колени и поклонилась. Дети, которых они привели с собой, подарили им цветы.

Вместо того чтобы взять их, Кадриоль вытащил один цветок и вложил его в петлицу. Букеты цветов вместо него приняли адъютанты.

— Гостеприимство, присланное его величеством императором, было принято очень хорошо.

— Благодарю за ваше принятие.

Кадриоль осклабился и протянул руку Скайле.

— Вы находитесь в очень иной ситуации, чем в прошлый раз, когда я видел вас на юге, леди Камелия. Слава сладка, как золотой мёд, не правда ли?

Скайла незаметно раз прикусила внутреннюю сторону губы. Чтобы не быть поколебленной, ей нужно было укрепить свой дух.

Она взяла руку Кадриоля и встала. И она беззаботно улыбнулась.

— Называйте меня маркизой, ваше величество.

— ...

Кадриоль на мгновение посмотрел на неё сверху вниз со странным выражением лица.

Неужели за это время она вышла замуж и стала хозяйкой другой семьи? Если бы так было, Скайла, конечно, представилась бы по имени семьи.

Но Скайла этого не сделала. Кадриоль вскоре понял, почему.

Поскольку она была маркизой Камелией, она даже не упомянула фамилию.

Кадриоль знал о проблемах Иана Камелии. Потому что это была уловка, придуманная Артезией.

— Вы вели себя как имперская дворянка.

Скайла почувствовала стыд.

Кадриоль восхищался её способностями. Он говорил, что она не будет ввергать людей в распри, как это делает империя.

Неужели она теперь сама оказалась в ситуации, где её разрывают в конфликте?

Скайла не очень хорошо это понимала.

Она в милости у императора. Император одарил её огромной наградой и часто вызывал на чаепития.

Люди теперь шептались, что император пытается сделать Скайлу первой благородной дамой высшего общества.

Снова он доверил ей важную роль по приёму двух принцев из других стран.

Тем не менее Скайла продолжала чувствовать пустоту.

Была ли это её славой то, что она не получила собственного имени?

Была ли это её семьёй то, что она ответственна за её разрушение?

Были ли её способности по-прежнему значимы? Проявляла ли она свои природные качества как человека?

Скайла не могла ответить.

Но, как сказал Кадриоль, она была имперской дворянкой. Поэтому она ответила, не меняя своей мягкой улыбки.

— Потому что я имперская дворянка.

— Моё предложение всё ещё в силе.

— Пожалуйста, заберите его обратно. Боюсь, что другие услышат это.

— Мой адъютант сказал, что нельзя похищать замужних женщин, но можно завести роман.

Его слова были настолько легкомысленными, что это не звучало ничем иным, кроме шутки. Скайла рассмеялась, почувствовав себя немного лучше.

— Неверность лучше измены. Но если вы хотите соблазнить женщину, вам лучше добавить немного приукрашиваний.

— Потому что я не знал, что император даже отправит вас встретить меня. Прежде всего, давайте сойдём с пирса, переоденемся и попытаемся отправиться в столицу.

— Тогда могу ли я предоставить вам место для переодевания прямо сейчас?

— Я уже получил все протоколы, но думаю, лучше поехать в столицу и переодеться там.

Скайла улыбнулась ему.

— Тогда поедем. Мы зарезервировали место в гостевом доме, так что поедем в столицу, сбросив усталость.

— Буду признателен за любезность.

Кадриоль с радостью поднялся в карету, ведомую Скайлой.

***

Яркий солнечный свет заливал просторный интерьер. Звучавшая камерная музыка, чтобы людям не было скучно, создавала неторопливую атмосферу.

Седрик, одетый во весь парадный наряд наследного принца, сидел, держа на одном колене Летицию.

После церемонии коронации должна была быть написана картина, которая будет висеть в галерее, показывающей генеалогию императорской семьи.

Седрик пошевелился, словно ему было душно. Он уже сидел в одной и той же позе целый час.

Придворный художник сказал:

— Если вы пошевелитесь, принцесса проснётся.

Седрик снова напряг тело. Это было бы большой проблемой, если бы она начала плакать.

Артезия горько улыбнулась.

— Так что, наверное, лучше просто нарисовать её одну.

— Я буду сидеть смирно.

Седрик сказал с раскаивающимся видом.

— Хотя я уже сказал, что нарисую портрет принцессы отдельно, — сказал придворный художник.

Артезия также слегка вздохнула.

— Это не беспрецедентно, но интересно, нужно ли это.

— Но в последнее время я так занят, что если не выделю время на что-то подобное, у меня не будет даже времени видеть лицо Летиции. Боюсь, что так забуду её лицо.

Седрик сказал сурово.

Хотя он и не ездил на север, не было возможности расслабиться зимой.

В будущем он не сможет ездить во владения герцогства Эфрон в течение долгого времени.

Ранее бывали времена, когда он не мог поехать на север из-за проблем с Западной армией или по другим причинам. Но всё было временно.

Теперь всё немного иначе. Седрику пришлось реорганизовать свою систему, чтобы герцогство Эфрон могло вернуть себе полное величие без него.

Император и вассалы с подозрением смотрели на него, задаваясь вопросом, не склоняется ли он к противнику.

Должно быть, это было трудно для такого человека, как Седрик, подумала Артезия.

Но он совсем не был взволнован.

«В конечном счёте, это должно быть сделано. Вопрос доверия и тот факт, что я не могу оставаться на севере».

Помимо этого, на Седрика обрушилась гора работы.

Император передал ему часть внутренних дел.

Таким образом, Седрику были поручены ответственность за образование и правосудие в дополнение к вопросам безопасности и благосостояния вокруг столицы, которыми он уже занимался.

Он также был вовлечён в иностранные дела, координируя церемонию коронации наследного принца.

Он даже собирался организовать свою свиту.

В последнее время он возвращался глубокой ночью и сразу падал в постель, затем беззвучно уходил на рассвете.

Артезия вспомнила прошлое.

Был ли он так занят тогда?

Не совсем. Лоуренс был прекрасно знаком с придворными обрядами и церемониями.

Фактически, даже если он допускал довольно много ошибок, стоило ему улыбнуться, и это совсем не выглядело как неуважение.

Точно так же не было трудностей с формированием его свиты.

Потому что если и было что учитывать, так это то, будет ли этот человек ему благоволить или нет, а верность была единственным, в чём нужно было быть уверенным.

Прежде всего, сам император помогал.

«Даже если его величество развеет свои сомнения насчёт лорда Седрика, он не прекратит испытывать его».

Артезия размышляла, глядя на Седрика из-за спины художника.

Он не будет особо подозревать в предательстве или измене, но будет постоянно проверять мораль Седрика.

Как человек, ударяющий молотом, чтобы убедиться, что алмаз в его руке настоящий.

Артезия почувствовала усталость и опустила голову.

Что будет с исчезновением Лоуренса?

Она не имела ни малейшего представления, что у него была сила исчезнуть даже из глаз императора.

Если так, значит, он «возвращенец».

Талантливые люди получают должности, но должности меняют людей.

Лоуренс жил наследным принцем и императором почти двадцать лет.

До своего возвращения у него был опыт победителя. Он также привык управлять людьми. Каким бы жестоким это ни было.

«Должно быть, это была просто удача, что все «возвращенцы» двигались положительно в моей схеме».

Размышляя о необходимости ещё больше увеличить фактор риска, Артезия почувствовала, как что-то мягкое и влажное коснулось её лица.

— Ах.

Артезия подняла голову в удивлении.

Летиция воскликнула: «Уу, уу». Она размахивала рукой, чтобы попасть к Артезии.

Седрик подошёл ближе.

— Кажется, она забыла моё лицо.

Он сказал мрачно. Артезия невольно рассмеялась.

— А как же портрет?

— Я делаю перерыв.

Седрик сел рядом с ней, выглядя так, словно смог наконец перевести дыхание. Он обнял Летицию, которая пыталась вырваться.

— Думаю, можно нарисовать только лицо, а потом красиво дописать остальное.

— Так нельзя.

— Нельзя?

— Это важная картина. Значительно также сделать её настолько реальной, насколько это возможно.

Седрик вздохнул.

— А как насчёт тебя?

— Меня? Что?

— Ты закончила рисовать свой портрет?

— Я могу рисовать, когда у меня будет время после церемонии коронации. Мне не нужно входить до церемонии коронации.

— Уу, гууу.

Летиция заныла. Седрик снова взял Летицию и посадил её к себе на колени.

— Нет, ты забудешь лицо отца.

— Она не забыла. Я не пытаюсь удерживать её на месте в эти дни. Она такая активная.

— Прости.

— Что?

— Я сказал, что буду её воспитывать...

Седрик запнулся. Артезия горько улыбнулась.

— Ты не можешь брать младенца на государственные дела. И скажи спасибо Маркусу.

— И всё же.

— Когда она начнёт ходить и бегать, бери её с собой. Не думаю, что я справлюсь.

Седрик улыбнулся.

Артезия посмотрела на эту улыбку. Видя, как он улыбается, у неё возникла иллюзия, что всё будет хорошо и что она, возможно, сможет сохранить это так.

Поэтому она закрыла глаза. Губы Седрика коснулись уголка её глаза, а затем её губ.

Глава 244

Прибытие наследного принца Ианца и его супруги состоялось более чем через десять дней после того, как Кадриоль обосновался в гостевом доме столицы.

Вопрос о том, является ли королевство Ианц вассалом империи, сводится к словам «конечно, это вассальное государство империи». Однако со стороны королевства Ианц ситуация была иной.

Вмешательство во внутренние дела происходило редко. Жители королевства Ианц считали себя суверенным государством.

Выплата дани империи была результатом рационального суждения в конечном счёте.

Изобилие королевства Ианц полностью зависело от империи.

Золото и серебро текли из империи в королевство Ианц. Самые дорогие предметы, носимые имперскими дворянами, все из Ианца.

Тем не менее именно сторона королевства Ианц находилась в подчинённом положении.

Империя может выжить без товаров Ианца. Однако если бы королевство Ианц разорвало связи с империей, ему было бы очень трудно выжить.

Ни богатство, которым наслаждается королевство Ианц, ни превосходное положение, которое оно имеет в отношениях с другими странами, нельзя сказать, что не имеют ничего общего с империей.

Жители королевства Ианц не чувствовали из-за этого стыда.

Они развивают страну, используя всю мудрость, на которую способно небольшое государство.

Однако провал дипломатии с империей до такой степени напрямую приводил к провалу во внутренней политике.

По этой причине положение наследного принца Ианца было очень трудным.

Он был первым более чем за сто лет, кого империя попросила прислать в качестве заложника. К тому же не только его, но и его жену.

«Прости».

Наследный принц Бернат склонил голову и извинился перед своей женой Натальей.

Возможно, он будет низложен, пока находится в заложниках, и его младший брат может занять трон.

Будучи господином, он не мог кланяться подчинённым. Но он должен был извиниться перед своей женой и своей самой большой сторонницей, Натальей.

— Я уже знал, что вмешиваться в вопрос престолонаследия внутри империи опасно. Я не хотел ставить тебя в такую ситуацию, прости».

— Ты сделал всё возможное, но потерпел неудачу.

Никто не ожидал, что герцог Ройгар падёт так внезапно за такой короткий период.

Наследный принц сожалел о нескольких моментах, и, оглядываясь назад, было много вещей, которые он считал поспешными.

Подарок, который можно было истолковать как измену, был преподнесён герцогине Ройгар, чтобы найти слабость.

С другой стороны, это также был случай предоставления слабости.

Его заставили сделать нечто вроде подписания совместной петиции.

Император будет править империей ещё долгое время.

Тогда было бы опасно тайно сотрудничать с герцогом Ройгаром. Ианцу, чьё положение было слабым, нужно было принуждение для продолжения взаимного сотрудничества.

В будущем, после того как он взойдёт на трон, поддержка Ианца будет служить доказательством его заслуг.

Потому что герцогиня Ройгар не была той, кто стал бы лгать, что не получала вещей после того, как получила их.

Но не успев даже по-настоящему оказать поддержку, герцог Ройгар пал.

Бернат вёл этот разговор со своей свитой.

— Даже когда Мираила была низвергнута из-за измены, и в случае с неочищенной солью, я чувствую некоторое беспокойство.

Были вещи, которые могли произойти.

Хотя совпадения накладывались достаточно, чтобы верить в руку Бога. Но это не было лишено подозрений.

Произошло несколько событий, которые предшествовали этому, так что это было не просто совпадение.

— Однако мои подозрения усилились с тех пор, как я был непосредственно вовлечён.

— Что вы имеете в виду?

— Вам не кажется, что всё это происходит слишком сильно в пользу одного человека?»

Так сказал Бернат.

Герцог Эфрон, которого никто не мог представить всего два года назад, стал наследным принцем.

Движение королевства Ианц было решено самим Бернатом. Он сам принял диссертацию Альберта и разработал стратегию на её основе.

Однако он продолжал думать, что даже это должно быть частью чьего-то большого замысла.

— В этом самом нет ничего странного. Потому что в императорской семье Кратеса мало законных кровных родственников».

Но, скорее, именно это он и думал.

— Неужели у герцога Эфрона действительно не было желания трона? Он был так близок?»

Это также было подозрением, которое он мог иметь, потому что был иностранцем и южанином, физически далёким от империи.

— У него репутация честного, справедливого и любящего людей человека. Но мог ли он пытаться создать такую репутацию?»

Ради власти люди могут бесконечно лицемерить.

Репутацию можно создать с помощью имиджа. Доверие также можно построить на лжи.

Возможно, это было не полностью лицемерным. Возможно, это правда, что люди ценят герцога Эфрона.

Но разве не более вероятно, что они действовали, имея в виду репутацию и доверие императора?

Если герцог Эфрон был достаточно осторожен, чтобы поддерживать такой уровень репутации, это было то, против чего нужно было быть настороже.

Даже если не вся текущая ситуация была преднамеренной, это было то же самое.

Он не знает, считал бы герцог Эфрон события своей удачей.

Но если это было всего лишь совпадением, значит, действовала рука Бога.

— Это означает, что он опасный противник сам по себе.

Он не может соперничать с тем, о ком заботится Бог, и с тем, у кого великая удача.

Бернат не верил, что Бог будет вмешиваться в отношения человеческой власти. Это было иным делом, чем посылать вниз святого или святую.

Но было также благословение на Празднике урожая, так что это было неизвестно.

Вот почему Бернат сказал Наталье:

— Если герцог Эфрон станет императором империи, я хочу пойти и увидеть его собственными глазами.

Вот почему он предложил лично навестить императора и умолять о прощении греха.

Было слишком требовательно приезжать с наследной принцессой. Однако, будучи вассалом империи и будучи вовлечённым в измену, он не мог отказаться от приказа.

И прежде чем Наталья стала наследной принцессой, она была рыцарем, защищавшим Берната.

Его беспокоило оставлять младенцев, но он не мог оставить опытного рыцаря, ближайшего к наследному принцу.

Тем более если империя не будет считать количество охранников.

— Конечно, я должна поехать, чтобы защитить ваше высочество. Просто я не очень хороша в общении, поэтому не уверена, смогу ли помочь.

Наталья действительно беспокоилась об этом.

Она слышала, что светский круг имперской столицы полностью отличается от двора королевства Ианц.

Великолепие их нарядов может быть схожим друг с другом, но в королевстве Ианц редко говорили о таком.

Не было способа доверять характеру других настолько, чтобы рисковать честью и фамилией в важных вещах. Вместо этого были чёткие предложения и контракты.

И всё же она была полна решимости действовать хорошо.

Герцогине Эфрон было на пять лет меньше, чем Наталье, и она родила и воспитывает ребёнка.

При этом они были относительно близки по возрасту, и была общая тема.

Даже несмотря на то что она станет заложницей, Наталья всё ещё была наследной принцессой Ианца.

У неё будет возможность познакомиться с герцогиней Эфрон. Её собственная роль была очень важна.

Бернат собрал все слухи и скрытую информацию о ней.

Оценки были крайне противоречивы.

Многие считали её жалкой девушкой, которую спас герцог Эфрон, в то время как она росла, подвергаясь жестокому обращению со стороны своей несчастной матери.

С другой стороны, многие видели в ней любимую даму императора и новую силу. Она была той, кто по меньшей мере способен занять это место.

— Если герцог Эфрон не может быть человеком, соответствующим своей репутации, думаю, лучше предположить, что герцогиня также такова. Если всё это было заговором герцога Эфрона, то отправной точкой определённо был его брак с герцогиней, — сказал Бернат.

— Сначала он был осторожен, но лучше сказать, что он хороший человек. Вместо того чтобы приближаться преждевременно и быть непреодолимым авторитетным лицом.

Наталья очень нервничала из-за этого.

И теперь Наталья оказалась в ином виде смущения, чем она думала.

Седрик сказал:

— Сине-фиолетовый хорош.

Кадриоль ответил:

— В этом случае разве не имеет смысла сохранить лицо гостя?

Речь шла о шёлковом цветке, который украсит волосы Артезии.

Бернат, сидевший рядом с двумя мужчинами, сказал Наталье:

— Я сделаю это с оранжевым опалом.

Это всё равно не имело отношения к Наталье. Потому что она не была предметом для соревнования.

Её муж был единственным, кто дарил ей украшения.

— Сине-фиолетовый.

— Откажись от заблуждения, что холодный цвет будет хорошо смотреться с платиновыми светлыми волосами, герцог Эфрон.

Кадриоль насмехался над Седриком.

Лицо Артезии было наполнено усталостью. И всё же её бледный цвет лица стал ещё бледнее.

Внезапно она встретилась взглядом с Натальей.

Наталья изо всех сил постаралась улыбнуться ей. В этот момент между ними возникло взаимопонимание.

«Я действительно не хочу делать туалет».

В королевстве Ианц не было светского мероприятия под названием туалет. Наталье не было стыдно за свою физическую силу, но ей было неловко завершать наряд перед другими, так что ей было трудно это выносить.

Сама позиция Артезии, сосредоточенная на показе своей внешности перед другими, была стрессовой. Не будет преувеличением сказать, что туалет — это сущность среди них.

Но жёны из обеих стран собрались. Как жёны преемников, они могли представлять каждую страну.

Кроме того, она была молодой женщиной, поэтому светский круг возлагал большие ожидания.

Перед приветственным банкетом она должна была открыть комнату для туалета и встать рядом друг с другом.

«Это сложно само по себе».

Она и понятия не имела, что возникнет такой неожиданный стресс.

— Сине-фиолетовый.

Седрик снова заговорил.

— Жёлтое украшение в виде бабочки.

Кадриоль продолжил.

Софи посмотрела на Артезию с неловким видом. Артезия видела лица других гостей, которых это заинтриговало.

Преемники трёх стран сидели бок о бок, привлекая внимание людей.

Конечно, мудрый Бернат даже не обращал внимания на происходящее рядом. Возможно, в его уме он собирал информацию и оценивал людей.

«Если вы делаете это нарочно, чтобы произвести легкомысленное впечатление, то вы достигли своей цели».

Это было настолько очевидно, что никто не счёл бы это подозрительным.

Что заставляло её вздыхать, так это то, что Седрик сидел рядом с ним и делал глупости вместе.

До этого момента она не знала, на что нацелен Кадриоль.

«Меня просто используют как тему для обсуждения».

Артезия сокрушалась.

Софи предложила компромисс:

— Думаю, сине-фиолетовые цветы и жёлтые бабочки прекрасно смотрятся вместе.

Глава 245

Софи держала в каждой руке по цветку и бабочке и примеряла их к голове Артезии.

Среди гостей распространилась волна смеха.

Кто-то сказал:

— Разве не было бы хорошо украсить бабочками? Нежная работа очень ей подходит.

— Платье сине-фиолетовое... Шёлковые цветы — правильный набор.

— Что значит? Кто сейчас подбирает один и тот же цвет с головы до ног?

Кадриоль произнёс слово, словно безразлично. Это было слово для Седрика, чтобы тот смотрел и слушал.

— Да, кто сейчас так делает, герцог?

— ...

Седрик сжал губы.

— Пфф, ах.

Хейзел не смогла сдержать смех и издала звук, затем прикрыла рот и выбежала наружу. Казалось, она знала, что согрешила.

Даже если бы не это, суровое лицо Хейли подёргалось. Это было, чтобы скрыть её нелепое выражение.

На самом деле Кадриоль был прав. Было нормально, чтобы муж отступил, когда гость рекомендовал вещи во время туалета.

Потому что центральные дворяне, считавшие себя свободными и утончёнными, стыдились быть монополизированными супругом.

Кроме того, показывать монополию на своего супруга не считалось благородным.

То же самое было верно и для последнего, иронично, как и для восточных дворян, чьи жёны, как правило, подчинялись мужьям.

Они должны были великодушно терпеть экстравагантную светскую деятельность женщин и широко хвастаться своей женой.

Манера Кадриоля была, мягко говоря, легкомысленной, но Седрик был столь же неблагоразумным.

Туалет порадовал гостей дурным образом.

После выхода из комнаты для туалета будет много сказано о герцоге Эфроне и принце Эйммеле.

«Всё в порядке?»

Наталья знала такой знак и с беспокойством смотрела на выражение лица Артезии.

И она поняла, что именно она могла спасти эту ситуацию.

— Прошу прощения.

Наталья неуверенно повысила голос. На самом деле она не очень разбиралась в драгоценностях.

Она просто носила то, во что её одевала горничная, помня, что было самой дорогой вещью в её шкатулке для драгоценностей.

Но за исключением Артезии, Наталья, будучи самой высокопоставленной дамой в этой комнате, имела немного больше права голоса, чем Кадриоль.

— Герцогиня Эфрон.

Когда Наталья обратилась к ней, все гости затихли.

Седрик опустил голову и прижал лоб. Кадриоль посмотрел на Наталью с любопытным лицом.

Бернат сделал обеспокоенное лицо.

Наталья сказала:

— У меня есть украшение для волос, которое, кажется, подходит вашей светлости... но не очень ценное.

Горничная слегка застыла, увидев, как Наталья собственноручно вытаскивает свою шкатулку для драгоценностей.

— Наталья, это...

— Это...

Это был не должным образом отполированный драгоценный камень. Это было украшение, в котором кусочки необработанных камней, которые нельзя было отполировать, собраны и размещены как цветы в серебряной чашечке.

Когда синий камень появился в ярком месте, он мягко засиял. Это выглядело как букет герани или гортензии и как только что распустившийся цветок лотоса.

Это было очень мило.

Однако это может быть личным подарком между подругами, но это было не то, что наследная принцесса Ианца подарила бы будущей императрице.

Наталья сказала:

— В районе, где живёт моя мать, есть рудник. Это место, откуда приходят драгоценности того же цвета, что и море... на самом деле слишком дорогой камень для местных жителей.

Она неловко улыбнулась.

— Я слышала, что когда мать уезжала из этого района, моя бабушка по материнской линии собрала самые красивые цвета и сделала их вручную.

Эмили, принимавшая безделушки, произнесла слова восхищения.

— Боже мой, это турмалин Юго-Западного моря. Цвет действительно прекрасный.

Софи поместила его на голову Артезии и сказала с сияющим лицом:

— Это идеально.

Артезия посмотрела в зеркало. Как и сказала Софи, это сочеталось гораздо лучше, чем сине-фиолетовый шёлковый цветок или жёлтая бабочка.

Эмили сказала со слегка взволнованным видом:

— Хотя и не отполированный, такой прекрасный цвет встречается нечасто.

Это было недорогим, но если за этим стояло значимое прошлое, то это было хорошо по-своему.

Прежде всего, это было красиво. Разве не это самое важное?

Артезия сказала:

— Благодарю вас. Кажется, это очень ценно, могу ли я принять...

— Это...

Наталья покраснела от смущения.

— Оно не очень подходило мне, поэтому я просто хранила его, но подумала, что оно подойдёт герцогине.

Артезия посмотрела на Наталью со странным чувством.

Она не могла сказать, было ли смущение Натальи из-за того, что она вытащила украшения из каменных орнаментов, не достойных драгоценностей, или из-за того, что рассказала историю о бедной матери, у которой не было драгоценностей, или потому что доверила свои тайные чувства.

Возможно, она не знает, какую рябь создаёт сейчас.

Теперь, когда она вот-вот станет наследной принцессой, она знает, что значит носить на голове украшение, сделанное в маргинализированном районе королевства Ианц.

Тот факт, что ссора между принцем Эйммелем и герцогом Эфроном не была начата легкомысленно наследной принцессой Ианца.

Артезия через зеркало увидела счастливое и озадаченное выражение лица наследного принца Берната с загадочным лицом.

Эмили вместо Софи поместила украшение на голову Артезии. Затем она взяла ожерелье из чистого белого жемчуга и завершила его, добавив недостающего великолепия.

Как и сказала Наталья, цвет очень хорошо сочетался с волосами Артезии.

Свисающие жемчужины украшали её лицо.

Наконец, Эмили дала в руки Артезии веер из павлиньих перьев.

Артезия обернулась, и Седрик вскочил с места.

Кадриоль вздохнул.

Но вместо того чтобы взять руку Седрика, Артезия улыбнулась и сказала:

— Думаю, сегодня приветственный банкет, поэтому я бы хотела сопровождать гостей.

При этих словах на этот раз Кадриоль вскочил на ноги.

Однако Артезия не обратила внимания на двух мужчин и пошла к Наталье.

— Что вы думаете? Пойдёмте вместе?

— Да?

Наталья вздрогнула.

Артезия знаком велела принести одну из выставочных накидок.

Софи быстро подбежала и принесла удлинённую декоративную накидку из красного волчьего меха.

Артезия улыбнулась и поднесла её к Наталье своими руками.

— Как насчёт этого? Я также думала, что это хорошо подходит для наследной принцессы.

Артезия спросила не Наталью, а гостей.

— Это ей подходит.

Седрик, понявший смысл Артезии, ответил.

Однако теперь влияние Седрика было нулевым. То же самое было и для Кадриоля.

Артезия уставилась на одного из гостей.

Дама, которая отчаянно пыталась обвинить Наталью, вздрогнула, когда поймала взгляд Артезии.

Разве она не просто принцесса из маленькой страны, взятая в заложники? Не было более лёгкой добычи.

Но если Артезия сравнила себя с ней и дала ей такие вещи, она не могла.

Кроме того, Артезия сказала, глядя на неё:

— Лорд Седрик добыл его прошлой весной.

— Величие наследной принцессы необычно, и волчий мех ей идеально подходит.

Дама попыталась сказать это саркастически, но в итоге не смогла.

На самом деле мех очень подходил Наталье.

Её мощное тело не затмевалось тем, что на ней было пышное платье, а её густые волосы были распущены.

Наталья нерешительно посмотрела в зеркало.

В районе Южного моря мех не очень использовался. Его использовали лишь понемногу для украшения.

Наталья не знала, что это так ей подойдёт.

— Спасибо, герцогиня. Но если это животное, которое герцог убил для герцогини...

— Наследная принцесса подарила мне драгоценный камень, который ваша бабушка сделала для вашей матери. Кроме того, его количество увеличивается каждый год.

Артезия улыбнулась, что большая часть меха на выставке была добычей Седрика.

— Я никогда раньше не носила это.

Наталья также поблагодарила Седрика.

— Нет. Если вам нравится, для меня честь.

Седрик слегка склонил голову. Потому что он уже понял смысл обмена подарками.

Бернат встал и подошёл к Наталье.

Но у него не было шанса взять Наталью за руку. Потому что Артезия взяла её руку.

— Наследная принцесса пойдёт со мной. Лорд Седрик, пожалуйста, сопровождайте двух мужчин.

Артезия сказала.

Когда две благородные дамы пошли впереди бок о бок, женщины среди гостей в комнате для туалета окружили их как ореолы.

— Украшение для головы герцогини действительно прекрасно.

— Волчий мех действительно трудно подобрать, и удивительно, что она так красиво его одела.

— Они обе обменялись чем-то значимым, так что все будут завидовать.

Посыпались похвалы и приветствия.

Наследники тронов трёх стран остались поодаль и смотрели на них сзади.

Седрик посмотрел на Кадриоля с тонким выражением лица. Кадриоль сказал с брезгливым лицом:

— Что? Может, и мы тоже возьмёмся за руки?

— ...

Бернат сказал с улыбкой:

— Пойдёмте и мы. Нельзя заставлять дам ждать слишком долго.

Кадриоль и Седрик побрели, отвернувшись друг от друга.

Бернат возглавил процессию с улыбкой на лице.

Наталья, наверное, не думала так далеко. Однако, казалось, это демонстрировало её знакомство с герцогиней.

В ситуации, когда положение королевства Ианц было очень слабым, она оказала услугу.

Это имело не только политическое значение, но и обязательно должно было стать большой помощью для жизни пары в империи.

Более того.

«Безделушки Натальи и волчий мех станут модными, пусть даже на короткое время. Неужели герцогиня даже подумала об этом, поэтому дала Наталье мех?»

Единственное место, где производился волчий мех, насколько знал Бернат, были владения герцогства Эфрон.

Если они двое войдут, держась за руки бок о бок, уже это будет эффективной рекламой.

Артезия показывала свою готовность к сотрудничеству. Если это действительно было намеренно.

Глава 246

Приветственный банкет проводился для посланников из других стран.

Формально это был просто обычный бал. Поскольку главные гости были определёнными, не было отдельного плана рассадки.

Конечно, он проводился для посланников иностранных государств, собравшихся в преддверии церемонии коронации наследного принца, так что нельзя было сказать, что это был просто бал для развлечения.

Император удобно сидел на предоставленном месте у балюстрады лестницы, наблюдая за людьми. Он планировал уйти пораньше.

— Если старик, который не умеет танцевать, будет сидеть здесь долго, бал станет только скучным.

— Ваше величество всё ещё очень молоды.

Герцог Фаррен из королевства Сьюэлл, стоявший рядом с императором, сказал вежливо. Император усмехнулся.

— Что вы имеете в виду? Герцог и я — старики. Это место для развлечения молодёжи.

Сказав это, император указал на сторону толпы.

Герцогиня Эфрон и наследная принцесса Ианц стояли бок о бок, приветствуя людей.

Окружавшие его, как и сказал император, были в основном молодыми мужчинами и женщинами.

С другой стороны была толпа, окружавшая молодых наследников трёх стран.

Герцог Фаррен увидел это и был охвачен странным чувством.

Он ездил в империю и обратно в качестве посланника почти несколько десятилетий. Он также присутствовал на церемонии коронации императора.

Он сам чувствовал, что стареет. За это время в королевстве Сьюэлл дважды сменился владелец трона.

И всё же он, казалось, невольно думал, что Грегор будет жить вечно.

Но даже так было невозможно доверить императору свои чувства.

— Молодые люди приятны на вид, но только и всего. Разве можно стать хозяином места, только потому что украшения кажутся красивыми?

— Разве не нужно танцевать, чтобы быть хозяином бала? Герцог, уверены ли вы, что сможете станцевать мазурку с тамошней молодёжью?

Герцог Фаррен кашлянул. Император рассмеялся.

— Я могу велеть оркестру играть медленный танец, но не хочу быть таким жалким.

— Я бы предпочёл кадриль.

— Остались ли красивые дамы, чтобы держаться за руки по обе стороны от герцога?

Император сказал в шутку.

— Давайте просто немного выпьем вот так и уйдём.

У герцога Фаррена не было причин отказываться.

Император неспешно прислонился к балюстраде, держа бокал шампанского.

Седрик проходил мимо, направляясь за напитком. Император с интересом посмотрел на него сверху вниз.

— Седрик.

Седрик поднял взгляд, словно испуганный звуком зова. Император знаком велел ему подняться.

И сказал герцогу Фаррену:

— Вы не близки, верно? Хотя, я уверен, есть чему поучиться.

— Да. В прошлый раз, когда я приезжал, герцог Эфрон был на западе. Даже до этого он не оставался надолго во дворце.

— Я вас представлю. Вы будете видеться часто в будущем. Герцог давно мой друг.

— Благодарю вас.

Герцог Фаррен выразил свою благодарность.

Седрик немедленно приблизился к балюстраде. Гвардия открыла путь.

Император хвастался, что он стар и удалился, но на самом деле герцог Фаррен был прав. Он был хозяином бала.

Вокруг императора было мало людей, потому что никто не осмеливался приблизиться к нему по своей воле.

Все внимательно за ним следили. Не было никого, кто не знал бы, что Седрик стоит рядом с императором.

Император спокойно сказал:

— Это герцог Фаррен из королевства Сьюэлл. Я уверен, вы тоже знаете это лицо?

— Я помню, как мы обменялись приветствиями около пяти лет назад. Рад вас видеть, герцог Фаррен.

— Пожалуйста, герцог Эфрон. Вы уже стали драгоценной персоной, поэтому вам не нужно так почтительно разговаривать с таким, как я.

— Его величество считает вас близким, поэтому я не могу позволить себе пренебречь вами.

— Да. Герцог — человек, знающий манеры, поэтому не о чем беспокоиться.

Император добавил к словам Седрика. Это означало, что герцог Фаррен знал своё место и вёл себя хорошо, даже если он не настаивал на том, чтобы утвердить иерархические отношения.

Император взглянул на бокал Седрика. Не могло быть, чтобы напитком была вода, значит, это был крепкий напиток.

— Тие, кажется, нравится наследная принцесса Ианц.

— Да.

— Что-то произошло во время туалета?

— Ничего особенного. Тия и наследная принцесса Ианц подарили друг другу мех и украшение для головы.

— Вот как.

Император посмотрел на волчий мех Натальи и сказал:

— Это мудро.

Дело королевства Ианц стало немного хлопотным для императора.

Будучи вовлечённым в заговор герцога Ройгара, их нельзя было отпустить, не заплатив ничего.

Но у него действительно не было намерения раздавить королевство Ианц.

При больших усилиях есть возможность решить проблему пиратства в Южном море. Если была возможность разрешить это дипломатически, конечно, нужно было сделать всё возможное.

Именно по этой причине обвинения в измене герцога Ройгара были ограничены претензиями на титул императрицы.

Однако было невозможно позволить королевству Ианц или королевству Эйммель взять там инициативу.

Было бы хорошо, если бы он мог раздавить обе страны сразу, но он не может себе этого позволить. Поэтому баланс всегда важен.

Теперь, когда их отхлестали, пришло время дать морковку.

Учитывая этот аспект, действия Артезии были уместны.

Это размывало тот факт, что наследная чета Ианц была взята в заложники. Будет подчёркнута связь между двумя наследными принцессами.

Это также имело эффект отвлечения внимания от королевства Эйммель, сосредоточив внимание на королевстве Ианц на балу.

Это повлияет не только внутри империи, но и на дипломатию между маленькими южными странами, которые должны действовать сообща в вопросе Южного моря.

«Если бы это была Тия, она бы об этом подумала».

А что думал Седрик?

Император посмотрел на Седрика сощурившись. Седрик разговаривал с герцогом Фарреном, время от времени поднося бокал к губам.

Взгляд Седрика был направлен в середину бального зала.

Танец сменился вальсом.

— Почему бы вам не пойти и не потанцевать?

— Я хочу пойти на третью песню.

— Почему третью?

Герцог Фаррен спросил с любопытством.

— До этого, если я пойду, думаю, меня выгонят, потому что мне нужно было сделать что-то важное.

Седрик сказал без колебаний. Герцог Фаррен неправильно понял тему и рассмеялся.

— Что ж, нет ничего важнее, чем защищать его величество.

Было гораздо важнее показать его стоящим близко к императору, чем выйти и насладиться своей новой властью, окружённым людьми.

Тем более, учитывая его прошлое.

Даже если он примирится с императором и покажет хорошие отношения, будут сомнения. Те, кто хочет, чтобы империя была в мире, и те, кто хочет хаоса.

«Пока что всё выглядит нормально».

Герцог Фаррен так решил.

***

На самом деле Кадриоль осознавал это, танцуя вальс.

— Вы это сделали?

— Что?

Артезия спросила.

— То, что герцог Эфрон стоит рядом с императором со своим старым другом.

— Это естественная вещь, потому что это самое важное положение. Ваше величество Кадриоль, всё ли в порядке, что вы танцуете вот так?

— Если мы не сделаем этого, не будет возможности поговорить тайком, верно?

Это было правдой.

Внешне двое были почти незнакомцами друг для друга. После того как Кадриоль приехал в столицу на этот раз, они встречались только один раз на ужине у императора.

Для обоих было бы смертельным ударом, если бы тайна стала известна. Нужно было скрыть факт, что у них была возможность встретиться.

— Разве осталось о чём говорить? Вы думаете, лучше больше не иметь со мной ничего общего?

— Вы должны поблагодарить меня.

— Поблагодарить?

Артезия посмотрела на него со странным лицом.

— Даже если бы я тщательно притворился, что знаю вас впервые, разве герцог Эфрон смог бы должным образом управлять своим выражением лица?

— ...

— И теперь, буду ли я просить танец или аудиенцию, или отправлять тайное письмо в букете, никто не заподозрит.

— Это правда, но...

— Это также дало тему для обсуждения, которая могла бы похоронить весь шум до церемонии коронации наследного принца.

К сожалению, Артезия должна была признать это.

Если бы не Седрик, ей не пришлось бы говорить ничего, что иначе вызвало бы разлад в отношениях.

Если она была членом императорской семьи, она должна была терпеть, как другие судачат о ней. Также важно контролировать свой ум от таких слухов.

Это ничем не отличалось от слухов о браке по любви с Седриком.

Артезия вздохнула и сказала:

— Спасибо.

В прошлом такого вздоха не было бы. Потому что это была чистая стратегия.

Даже Седрик вёл себя слишком по-детски, и ей было нечего сказать.

— Что ж, если подумать, это не то, что заслуживает приветствия. Я не лгу.

— ... Итак, о чём вы хотите поговорить? Я сейчас устала.

Артезия сказала, уделяя внимание своим носкам.

Кадриоль сказал:

— Если бы я сказал, что ни о чём, вы бы разозлились?

— Должно же что-то быть, верно? Потому что вы прагматик.

— Когда я еду на север, у меня есть человек, которого я использую как проводника.

— Да.

— Он человек, который бросил после работы под началом торговца кожей в столице почти десять лет... Некоторые из его старых товарищей распространяют слухи. Должно быть, были те, кто говорил, что видели Карама в крепости.

Артезия напрягла тело.

Она склонна не уметь двигать головой и телом вместе. Поэтому её ноги остановились.

Кадриоль поднял её. Подол её юбки распустился.

Песня окончена.

Кадриоль опустил её. Артезия посмотрела на него. И пожала плечами.

— Я не знаю больше этого.

— Спасибо.

Артезия положила руку на грудь и почтительно склонила голову в благодарность.

— Не стоит благодарности. Если что-то не так всплывёт, пока роются в слухах, мне тоже будет неприятно.

Кадриоль также склонил голову, чтобы поблагодарить её.

Он провёл Артезию к краю зала.

Седрик подкрался и взял руку Артезии.

— Герцог Эфрон, пожалуйста, будьте вежливы.

— Невозможно танцевать с одним и тем же человеком два танца подряд.

Седрик сказал.

Когда двое мужчин встретились лицом к лицу, заинтересованные взгляды разом сфокусировались на них.

Артезия с облегчением вздохнула. И, сжав двумя руками подол своей юбки, сказала:

— Я немного устала.

— Тия.

— Как насчёт прогулки вместо этого?

Лицо Седрика просветлело.

Кадриоль усмехнулся и цокнул языком. Артезия слегка склонила перед ним голову и направилась к выходу.

Глава 247

Артезия надеялась, что каким-то образом удастся сохранять спокойствие вплоть до церемонии коронации наследного принца.

Статус Седрика не был прочно утверждён, даже несмотря на его отношения с императором и переезд во дворец наследного принца. Это лишь означало, что Седрик стал сыном императора.

Говорят, что у императорской семьи не бывает частных дел, но это был вопрос относительно личного характера, который мог быть отменён личным решением императора.

Однако положение наследного принца было иным.

Наследный принц официально объявлялся тем, кто может занять место императора.

На церемонии коронации он вписывает своё имя в летопись перед богом и объявляет об этом всему народу.

Положение наследного принца также закреплялось, и его нельзя было низложить без веской причины, точно так же, как император не мог произвольно лишать титулов других дворян.

Поэтому им нужно было лишь успешно провести церемонию коронации.

Тогда не было бы проблем, даже если бы что-то случилось. Медовая вода всегда будет переливаться через край стакана.

Даже если цель — передача власти от императора без потрясений — не была бы достигнута, он смог бы взойти на трон в качестве следующего императора на законных основаниях.

«До тех пор ничего не должно случиться».

Артезия опустила голову и посмотрела на чашку с чаем.

В день приветственного бала она лишь улыбалась и проводила время, но информация, которую дал Кадриоль, была необычной.

«Кто же это?»

Артезия записала несколько имён на белой скатерти.

Чтобы атаковать Седрика, нужно было сделать это прямо перед церемонией коронации.

Но, объективно говоря, не было причин идти на такой риск при наличии всего одного наследника.

Теперь борьба за власть должна была развернуться вокруг положения императрицы, а не Седрика.

«Если кто-то попытается сорвать церемонию коронации, имея в виду этот факт, значит, его цель — свалить лорда Седрика».

Единственной причиной, которую она могла предположить, была ненависть.

Пока существует Летиция, религиозные причины маловероятны.

«Брат Лоуренс? Или сопротивление храма? Может, существует какая-то побочная линия императорской семьи, о которой я не знаю?»

Или месть.

Если нет, то мог найтись кто-то, кто просто хочет посеять хаос.

«Неужели восток уже начал добиваться независимости? Граф Бреннан действует иначе, чем раньше».

Когда Лоуренса делали императором, граф Бреннан сотрудничал с Артезией.

Но теперь всё иначе. Граф Бреннан — шпион, внедрённый императором, но в итоге он действует ради собственной выгоды.

Восточное дворянство сейчас разделилось. Кто-то из них мог замышлять нечто подобное.

Артезия по одному стирала в уме имена врагов.

Правдоподобных кандидатур у неё, безусловно, было мало. Однако, если снизить критерии, людей, способных на такое, наоборот, было не так много.

В этот момент кто-то постучал в дверь.

— Это Фрейл, ваша светлость.

— Войдите.

Артезия разом стёрла все имена и подняла голову.

Когда Фрейл вошёл, дверь закрылась. Он окинул взглядом просторную гостиную.

За окном стояли двое рыцарей Эфрона. Вероятно, то же самое было и с комнатами по другим сторонам.

Артезия сидела в центре гостиной.

Фрейл подошёл ближе, сел на предложенное место и сказал:

— Кажется, в наших владениях появились те, кто ищет информацию.

— Да. Стало хуже с тех пор, как мы переехали во дворец наследного принца. Когда в прошлом году мы начали принимать несколько союзов, отслеживать действия посторонних стало невозможно.

Артезия тихо вздохнула.

После того как управление было поручено Мел, владения Эфрона стали более открытыми. Отчасти из-за изменений в правлении Седрика, отчасти из-за смены поколений.

Само по себе это было хорошей тенденцией. Однако утечка информации стала неизбежной.

— Раньше был кожевенный торговец, с которым работали исключительно.

— Да.

— Люди, пришедшие с его стороны, разнюхивают про карам из-за слухов, что его видели в наших владениях.

Лицо Фрейла стало суровым.

— Не думаю, что дама Мел справилась бы так плохо. Говорят, управлять стало сложнее, но она не настолько не может отличить посторонних.

— Всё же, если они давно знакомы, могли не проявить особой бдительности. Слухи могут распространяться солдатами, рассказывающими родным о том, что видели.

— Да.

Фрейл кивнул. Затем высказал своё мнение:

— Кожевенный торговец был вассалом маркиза Рудена. Если кто-то ищет информацию, это должно быть восточное дворянство.

— Тогда это даже облегчение. Они будут ждать, пока лорд Седрик не взойдёт на трон.

Затем они попытаются отделиться, заявив, что не могут служить монарху, который общается с карам.

— Проблема в том, что, когда начинают копать в одном месте, могут всплыть и другие вещи. Потому что с семьёй Джордин тоже что-то происходит.

— Понимаю, о чём вы.

— В любом случае, до церемонии коронации наследного принца ничего не должно случиться.

— Да. Мы также отдельно проследим за этим кожевенным торговцем.

— Хорошо.

Фрейл опустил голову с напряжённым выражением лица.

Артезия жестом дала ему понять, что он может удалиться.

Фрейл вышел. Артезия ещё немного подумала, теребя свой браслет.

Если за этим стоит восточный дворянин, у неё достаточно времени. Но для Лоуренса ситуация была довольно сложной.

«Особенно если восточное дворянство и брат Лоуренс объединились».

Император был разочарован в Лоуренсе.

Но если ему удастся организовать заговор, достаточный для отмены церемонии коронации наследного принца и свержения Седрика...

«Его величество с великой радостью захочет передать всё, даже если это слегка повредит его власти и чести».

Как это было в прошлом.

Вот почему церемония коронации наследного принца так важна.

Седрик всегда верил, что она найдёт наилучший путь. Но сама Артезия так не считала.

До сих пор она отказывалась от безопасных и эффективных методов, выбирая рискованный путь.

Факторы риска накопились до точки, грозящей обрушением.

«В конце концов, за всё приходится платить».

Если она не собиралась скрывать это, прикрываясь чужими телами, ей не оставалось ничего, кроме как запечатать это собственной кровью.

Артезия мягко опустила руку на стол и дёрнула за шнур.

Хейли, которая должна была быть в соседней комнате, вскоре пришла с охапкой писем.

— Вы звали, ваша светлость?

— А что Хейзел, она разбирает письма?

— Писем слишком много. Я хотела посмотреть письма от иностранных послов, важных персон и людей, связанных с востоком.

Глаза Хейли загорелись.

Она всегда жалуется, что работы слишком много и это тяжело, но, по правде говоря, в основном она была самодостаточна.

— Если это не приглашение, то это будет бессмысленное письмо.

— Это вошло в моду. Я уже получила более ста писем с восхищением со вчерашнего дня.

— Оставь это Хейзел.

— Но...

— Если ты беспокоишься об утечке информации в Бельмонд, я не против. Потому что это не имеет никакого значения.

— Если вы так говорите, я успокоюсь...

Хейли отложила толстую пачку писем.

— Я думала, не затесалось ли среди них какое-нибудь письмо. Некоторые — от его высочества принца Эйммеля.

— Это всё равно дымовая завеса, так что можешь сжечь их.

— Да.

Хейли попыталась рассказать о других письмах, но Артезия отложила это на потом.

И затем сказала:

— Напиши письмо и сама съезди пригласить её высочество Наталью.

— Хорошо. Я также подготовлю несколько подарков. Когда назначить время...

— Поезжай сейчас. У её высочества Натальи, вероятно, ещё нет важных планов. Было бы хорошо, если бы она могла приехать пораньше. Если наследный принц захочет приехать с вами, это нормально.

— Да.

Отвечая, Хейли сделала слегка вопросительное лицо.

Артезия спросила:

— Что такое?

— Пожалуйста, не сочтите за грубость, ваша светлость. Вы намерены принять наследную принцессу Наталью в качестве гостя во дворце наследного принца?

— Да.

— Я против.

Сказала Хейли.

— Если пригласить только одну наследную принцессу, это будет иметь смысл, но если пригласить и наследного принца, то даже герцога будут порицать за излишнюю близость с королевством Ианц.

Даже если наследный принц Ианц не был напрямую замешан в измене герцога Ройгара, ситуация была ещё хуже, поскольку он нёс ответственность за это дело.

Но Артезия сказала:

— Потому что это менее важно, чем безопасность Летиции.

«...»

Хейли промолчала.

Артезия ждала, пока Хейли истолкует её слова.

Хейли глубоко вздохнула.

— Вы думаете, может произойти нечто, из-за чего вам понадобится свидетель?

«... Церемония коронации не за горами. Что бы ни случилось, это не будет странным».

— До сих пор вы говорили, что до церемонии коронации нужно сохранять спокойствие, без каких-либо потрясений. Что-то случилось?

— Скажем так.

Артезия тихо вздохнула.

Она доверяла Хейли довольно сильно. Но этого доверия ещё не хватало, чтобы раскрывать всё.

Хейли умеет судить самостоятельно. И она могла бы остановить Артезию через Седрика.

Пока Артезия молчала, Хейли, казалось, завершила собственные размышления.

— Я против.

— Я ещё ничего не сказала, Хейли.

— Разве вы не думаете о том, чтобы самой стать приманкой и разгромить враждебные силы, скрытые внутри герцогства Эфрон и внутри императорского дворца? Если вам нужен свидетель.

Артезия горько улыбнулась в ответ.

Это было недалеко от истины. Она действительно на это нацелилась и постепенно подбрасывала следы через сторону Элис.

Но по крайней мере это не было целью. Если шпионы осведомлены о проблеме с карам во владениях герцогства Эфрон, то цель — Седрик, а не она.

— Я хочу создать дополнительный уровень безопасности для Летиции.

Артезия могла говорить честно.

— Если на меня нападут, пока её высочество Наталья находится во дворце наследного принца, это превратится в дипломатический инцидент, так что действовать будут не столь опрометчиво.

Прежде всего, император не останется в стороне.

Хейли спросила:

— Почему бы вам не рассказать об этом герцогу?

— Речь идёт о приёме гостей в императорском дворце. Конечно, расскажу.

Хейли облегчённо улыбнулась в ответ. И сказала, что напишет письмо и подберёт подходящий подарок.

Артезия кивнула.

Она расскажет Седрику только о цели приглашения Натальи.

Сейчас было слишком важное время, чтобы рассказывать о Лоуренсе, местонахождение которого всё ещё неизвестно.

Седрик был сосредоточен только на церемонии коронации, и у него не хватало времени на дела в поместье.

Ей было достаточно поговорить после появления какой-либо конкретной информации.

«Нужно отправить сэра Альфонса на запад».

Артезия решила только это.

Глава 248

Наталья приняла приглашение на следующий день и приехала одна.

Она хорошо осознавала, что не слишком сильна в отношениях. Тем более в политических.

Наталья догадывалась, что Артезия зовёт её не просто из дружбы.

Бернат даже сказал так:

— Ответь, что освободишь время насколько возможно ради герцогини. И, не встречаясь сегодня ни с кем другим, поезжай завтра.

— Тогда почему бы не поехать сегодня? Ведь её светлость сказала навестить сегодня или когда будет время. Кроме сопровождения вашего высочества, мои дела — лишь по неважным вопросам.

— Можно поехать и так, будто ждала приглашения, но нет необходимости сначала встречаться с кем-то ещё и создавать впечатление, что отложила визит к герцогине.

— Если это будет настолько важный политический вопрос, что нужно так осторожничать, ваше высочество, поезжайте со мной.

Бернат покачал головой.

— Это тоже не очень мудро. Если я поеду, это будет место дипломатического значения, а не поверхностной дружбы.

— Правда?

— Вас могут попросить принять политическое решение на месте. Прежде чем мы сможем противостоять герцогине, нужно собрать о ней больше информации.

— Если герцогиня Эфрон — противник, с которым нужно быть настолько осторожной, я могу влипнуть. Что вы будете делать, если я случайно приму решение, которое не следовало бы?

Услышав слова Натальи, Бернат улыбнулся и погладил её по щеке.

— Не говори так.

— Не всегда получается так, как хочется...

— Единственной причиной ведь было провести время за чаем ради общения? Говори о подарках, которыми обменялись в день приветственного бала, или о путешествиях.

— Ну...

— Если она будет подталкивать к какому-то важному решению, переложи это на меня. Сможешь?

— Да.

Наталья почувствовала облегчение.

Она и правда не была талантлива в ведении политических бесед, в обдумывании различных предложений или ситуаций с учётом тонких нюансов и смыслов своих слов и действий.

Поэтому было бы хорошо, если бы она могла всё это переложить на Берната, а самой приехать сюда, чтобы пить чай и непринуждённо болтать.

Наталье нравилась Артезия.

Она была живописной дамой, идеализированной в королевстве Ианц из-за её мягкой, но прямой осанки и хрупкого, но изящного стана.

«Надеюсь увидеть в вас снова хорошего человека», — подумала Наталья.

***

Дворец наследного принца был тише, чем представляла себе Наталья. К этому времени, думала она, здесь будет толчея из людей, желающих произвести впечатление подарками.

Большинство из них действительно останавливали перед главными воротами.

Карета Натальи проехала прямо в сад. Хейли и Миэль вышли её встречать.

— Добро пожаловать, наследная принцесса Наталья.

— Благодарю за гостеприимство.

Наталья вышла из кареты и поздоровалась.

Фрейлина Натальи вручила Миэль небольшую красиво упакованную коробочку. Это был подарок.

Хейли и Миэль проводили Наталью на террасу, выходящую в открытый сад.

Большой навес из шёлка пропускал солнечный свет. Берёзовая терраса была окрашена пятью цветами света, создаваемыми навесом.

Артезия, сидевшая за белым столиком, встала.

— Добро пожаловать, ваше высочество Наталья. Приглашение было внезапным, но благодарю, что приехали.

— Благодарю за приглашение. Звезда империи.

— Звезда империи — не я, а моя дочь.

Сказав это, Артезия слегка взглянула в сторону.

Летиция, которую держал на руках Маркус, открыла глаза и посмотрела на Наталью.

Наталья наклонилась к Летиции. И ярко улыбнулась.

— Здравствуй, принцесса.

Это была слишком фамильярная манера. Но она была милой, поэтому смотрелось неплохо.

Летиция замахала ручкой в сторону Натальи. Незнакомка показалась ей интересной.

Наталья протянула указательный палец. Летиция схватила её палец и принялась энергично трясти.

— Пожимаешь руку? Пожми руку.

Летиция снова улыбнулась, когда Наталья пошевелила пальцем.

— Какой улыбчивый ребёнок.

Сказала Наталья, не сходящая с её лица улыбка.

— Я хотела показать ей ваше лицо, поэтому взяла её с собой. Надеюсь, это не было бестактно.

— Я прекрасно понимаю, что позволить принцессе встретиться — знак беспримерной благосклонности.

Это также было знаком доверия. Наталья хорошо осознавала, как тревожно показывать маленького ребёнка постороннему.

Тем более ребёнка в таком положении, как Летиция.

Летиция, не ведая о сложностях окружающих, невинно улыбалась и дергала Маркуса за волосы.

Артезия предложила сесть.

— Прошу, садитесь.

Вскоре подали угощения. Служанки выстроили на столе тарелки со сладостями и пирожными.

Хейли заварила чай. Перед Натальей поставили чашку с горячей водой.

Летиция закричала на неё и замахала руками.

— А! Акк! Някк!

— Нельзя, малышка.

Маркус обнял Летицию. Наталья спросила:

— Она хочет угощений?

— Да. Она любит поесть. Вероятно, слово «вкусняшка» скажет раньше, чем «мама» или «папа».

Наталья рассмеялась в ответ.

— Наш первый ребёнок начал говорить очень поздно, и первым словом было «голодный».

— О.

— Ваша светлость.

Маркус тихо произнёс, удерживая Летицию.

— Кажется, ей скучно, я пройдусь с ней по саду.

— Пожалуйста.

Летиция заныла, когда её уносили от стола с угощениями. Она была готова расплакаться.

Половина рыцарей сопровождения последовала за ним.

Увидев озабоченное лицо Натальи, Артезия горько улыбнулась.

— Скоро всё наладится. Она любит играть на улице.

— Нужно сильно подрезать сад. Сейчас он хорош только для взрослых.

Это был тихий и красивый сад, но кусты были слишком густыми для игр ребёнка.

— Да, это дворец, который давно не использовался, так что мы понемногу наводим порядок снаружи. Придётся вырубить много деревьев.

— Хотелось бы оставить вон то дерево, а потом, когда принцесса начнёт ходить, повесить на нём качели.

Наталья указала на большое дерево неподалёку.

И с чувством ностальгии на мгновение вспомнила королевский дворец Ианца. Она отсутствует меньше двух месяцев, а уже скучает по своим детям.

С улыбкой на лице она окинула взглядом сад. Артезия спокойно наблюдала за её взглядом.

Хейли налила горячую воду из чайника и заварила красный чай.

Миэль распаковала перед Артезией коробочку, которую привезла Наталья.

Внутри оказался небольшой керамический сосуд размером с кулак. Когда крышку открыли, распространился сладкий аромат.

Внутри была мягкая жёлтая жидкость.

Миэль сказала, смакуя аромат:

— Думаю, у него очень хороший запах амбры.

— Вы хорошо разбираетесь, леди Кейшор.

— Мне кажется, пахнет немного морем. Но это духи?

— Я даже не знаю, можно ли это использовать как духи.

Наталья ответила честно.

— Говорят, можно использовать вот так.

Она взяла сосуд со стола и слегка нажала на нижнюю сторону крышки. Затем в крышке открылось маленькое отверстие.

— Если поставить в гостиной или вроде того, от него исходит очень приятный аромат.

— Снова товары королевства Ианц будут очень популярны.

С улыбкой сказала Артезия.

На внешней стороне сосуда были нарисованы замысловатые и красивые узоры с лирой и синими цветами.

Изображение перекликалось с шёлковой вышивкой, новым изделием королевства Ианц. Это символизировало богатство.

Кроме того, специи были очень дорогими. Амбра как сырьё стоила дороже золота того же веса.

Не было лучшего способа продемонстрировать своё богатство, чем поместить её в такую красивую керамику и поставить в гостиной, чтобы аромат витал в воздухе.

Размещение её в гостиной императорского дворца, где сейчас сосредоточено всё внимание империи, имело бы очень хороший рекламный эффект.

«Принц Бернат мудр».

Учитывая расстояние и государственную мощь, королевство Ианц не было тем, чего стоит опасаться.

Если бы это было королевство Эйммель, то, накопив достаточную мощь, они бы посмотрели в сторону расширения территории. И говорить нечего о том, что Кадриоль был милитаристом.

Но это было не королевство Ианц. Она хорошо знала, что им гораздо более свойственно накапливать капитал и развивать культуру, чем вести войны.

Бернат также был осторожен и компетентен.

Было неплохо, чтобы такой человек стал королём важного соседнего государства, такого как королевство Ианц.

Уже не было проблемой то, что он хотел поддержать герцога Ройгара.

Скорее, так даже лучше. Она может вести отношения, имея перевес на своей стороне.

Где-то послышалось щебетание птицы. Лёгкий ароматный запах смешался с нежным ветерком.

Запах сосуда, стоявшего на столе, смешался с ним и мягко окрасил воздух.

Наталья сказала:

— Я хотела сказать спасибо.

— Спасибо?

Артезия склонила голову набок.

— Вы приняли головной убор моей матери. Я не думаю, что смогу должным образом выразить благодарность за тот день.

Неловко произнесла Наталья.

— По-своему, я просто пыталась помочь герцогине выйти из затруднительного положения, но получила ещё больше помощи.

— О чём вы? Как вы и сказали, он идеально подошёл к цвету моих волос.

Спокойно ответила Артезия. Потому что сами украшения были не так уж важны.

Важно было продемонстрировать их дружбу, чтобы сбалансировать отношения с королевством Ианц и королевством Эйммель.

Но Наталья покачала головой.

— Приглашения и письма уже накапливаются. В отделении ианцких купцов здесь уже просили разрешения делать изделия, подобные тем украшениям.

Даже если королевство Ианц было богатым, не все места были такими.

Родина Натальи была бедным краем.

Когда-то там добывали драгоценные камни высокого качества, но теперь месторождения истощались. По мере сокращения добычи деньги иссякали и в деревне.

Однако появилась возможность создать там новую отрасль. Это могло привести к возрождению.

Кроме того, мода из светских кругов имперской столицы распространялась вниз и во все стороны.

Каменная галька не так уж дорога. Это означало возможность создания украшений, которые можно было бы продавать даже простолюдинам.

Глава 249

Наталья сказала:

— Его высочество Бернат сказал, что это украшение будут делать как минимум двадцать лет.

— В королевстве Ианц, стоит открыть один материал, появляется возможность продолжать задавать новые тренды, используя его.

Ответила Артезия.

— В этом сила Ианца. Вам не нужно благодарить меня. Это было просто взаимовыгодно.

Тогда Наталья рассмеялась.

— Его высочество Бернат сказал то же самое. Герцогиня, наверное, думала, что это в обмен на продвижение волчьего меха.

«...»

— И всё же я хочу вас поблагодарить. Даже от имени жителей моего родного края.

Артезия провела пальцем по чашке, не отвечая.

Она чувствовала себя неловко.

Для неё не составляло труда использовать Наталью.

Она была сильной по отношению к сильным и сочувствовала слабым.

Прошлое Артезии легко могло вызвать её сочувствие. Присутствие ребёнка также могло купить её симпатию.

Она действительно собиралась так поступить, и именно поэтому взяла с собой Летицию.

Если бы она сомневалась в уловках, она была бы с ней честна в сделке.

Если бы противником был Бернат, Артезия использовала бы оба метода без особых колебаний.

Политический мир королевства Ианц был таким же грязным и тёмным, как и в империи, а высшие власти систематически осуществляли огромную власть.

Бернат шёл по канату посреди всего этого, представляя безвольного короля и практически руководя государственными делами.

Артезии нравился такой человек. На самом деле с ним было легче иметь дело, чем с кем-либо ещё.

Ей не нужно было много говорить. Контракт будет соблюдаться до тех пор, пока соблюдаются взаимные интересы.

Не было бремени обмана и предательства. Потому что обманутый был просто глупее.

Но Наталья была другой.

Она даже не знала, что, возможно, это единственное изменение в её мышлении по сравнению с временами до возвращения.

Ей было некомфортно использовать такого человека. Потому что теперь она знала, что есть люди, с которыми можно быть честной и просить о помощи.

Артезия опустила глаза и подняла чашку.

Наталья украдкой взглянула на неё. Честно говоря, она уже так соблазнилась чайным печеньем, и ей было неловко есть одной.

Но Артезия даже не думала поднимать вилку.

«Должно быть, всё в порядке. Мы здесь, чтобы поесть».

Наталья подняла вилку.

Сахарное печенье в форме цветов было настолько красивым, что жалко было его разламывать.

Наталья осторожно сняла вилкой один из зелёных листочков.

Каким бы вкусным его ни приготовили, она не могла съесть всё. За исключением случаев, когда она была перед семьёй или близкими друзьями, было принято есть еду лишь из вежливости.

Более того, она не могла доесть все угощения одна, будучи приглашённой во дворец наследного принца.

Она собиралась приберечь его.

Сахарное печенье оказалось твёрже, чем ожидалось, и не слишком сладким. Оно нежно скользнуло внутри её рта, как перо, и растаяло.

Наталья сделала глоток чая, чтобы успокоиться. Это было само счастье, когда сладкий и ароматный вкус печенья, оставшийся во рту, смешался с чаем.

Глаза и губы Натальи засияли.

Она думала, что повара королевского дворца Ианца обладают великим мастерством, но повар дворца наследного принца, казалось, был ещё искуснее.

Наталья на этот раз протянула руку к лимонному мадлену.

Артезия попыталась начать говорить, но остановилась. Потому что на лице Натальи оставалось маленькое, но несомненное счастье.

— Вам нравится?

— Ах, да.

Наталья сделала смущённое лицо.

— Повар так хорош.

— Рада, что вам нравится. Я вызвала того, кто ушёл на покой из владений Эфрона, и он волновался, не зная, справится ли, ведь он не в курсе столичных тенденций. Он позже зайдёт поздороваться, пожалуйста, сделайте ему комплимент.

— Думаю, мне стоит выразить благодарность, а не просто комплимент.

Сказав так, Наталья разрезала мадлен пополам. Мягкое и воздушное мадлен было гладким.

Артезия тоже подняла вилку. Ей не очень хотелось есть, но она не хотела портить настроение, ведь Наталье так нравилось.

Чайник опустел, пока они говорили о дипломатических посланниках, прибывших в столицу, о церемонии и торговле.

Наталье было немного грустно, но она не могла не отложить вилку. Было очень приятно.

Артезия повертела в руках ручку чашки. И в конце концов решила быть с ней честной.

— Вообще-то, мне нужно кое о чём вас попросить.

Наталья склонила голову набок.

— Есть что-то, что я могу для вас сделать?

Артезия взмахнула рукой.

Служащие, находившиеся поблизости для обслуживания, вышли словно отлив. Охранники отошли более чем на пятнадцать шагов, увеличив дистанцию.

Хейли уговорила удивлённую фрейлину Натальи отступить. Это было возможно, потому что Наталья была тем, кому не нужна охрана.

Наталья наклонила голову. Артезия сказала:

— Не могли бы вы остаться во дворце наследного принца до церемонии коронации?

Нет, это тоже было не совсем точным выражением. Артезия подумала, что она неправильно выразилась.

— Почему вы просите меня об этом?

Она не могла понять.

Было непростой задачей впускать людей во дворец наследного принца, особенно иностранцев.

В конце концов, она была принцессой. Если она останется во дворце наследного принца с Бернатом или одна, это само по себе вызовет политические споры.

Артезия заговорила медленно, словно колеблясь.

— Потому что Наталья... потому что вы один из лучших рыцарей королевства Ианц.

— Откуда вы это слышали?

Наталья не смогла скрыть смущение и спросила так.

Это правда, что она была рыцарем до замужества. Она также была уверена в своих навыках.

Однако о её навыках никогда не ходило слухов. Потому что Бернат первым признал её, и она немедленно покинула рыцарский орден.

Так что, даже если бы они проверили её прошлое, они могли бы узнать разве что о женщине, которая приехала в столицу из глухой провинции и присоединилась к рыцарскому ордену вместо общей армии, став предметом обсуждения чиновников.

Наталья крепко сжала губы.

Она не придавала этому большого значения и думала о том, чтобы завести друзей.

Но если Артезия знала, кто она такая, проблемы были иными.

Артезия сказала:

— В контрразведке наследного принца Берната не было прорех. Если вы думаете, что я наткнулась на это случайно, то это почти наверняка так.

Она не могла быть честной, поэтому Артезия сказала, что это просто совпадение.

Наталья сжала вилку.

— Не стоит так настороженно относиться. Если бы я хотела атаковать принца Берната, мне не понадобилось бы применять силу вовсе. Нет нужды пытаться отделить ваше высочество Наталью.

— Какова же цель?

— Как я и сказала, я прошу вас. Я хочу, чтобы вы остались во дворце наследного принца.

Артезия сказала приглушённым голосом.

— Вот почему я и спрашиваю о цели.

— Ваше высочество Наталья будет не единственной, кто присмотрит за ребёнком. Даже если этот ребёнок опутан всевозможными политическими интересами.

Наталья наморщила нос и посмотрела на Артезию.

Сложная тень легла на лицо Артезии.

Наталья сказала:

— Я знаю, что у Эфрона много великих рыцарей и верных вассалов.

— Да. Но пределы очевидны. Количество рыцарей Эфрона в столице было ограничено законом. Так что каждый может прикинуть их мощь.

Даже если увеличить его окольными путями, нельзя раздуть его за короткое время.

Другой проблемой было то, что организация была простой, а состав — однородным.

Раньше были такие люди, как Хейли и Фрайл, и ситуация быстро менялась по мере смены поколений.

Но до совершенства было ещё далеко.

Артезия не сомневалась в Эфроне, но хорошо осознавала его ограничения. Теперь один только Эфрон не мог защитить весь императорский дворец.

Поэтому она считала, что ещё рано, когда император велел им переехать во дворец наследного принца.

— Если нападут, я полностью учту силу Эфрона. Но если у меня будет ваше высочество Наталья...

— Это сила, о которой никто не подумает.

Пробормотала Наталья.

Именно поэтому Бернат также скрыл её навыки, женился на ней и держал рядом под именем жены.

Кроме того, Наталья была наследной принцессой иностранного государства. Нападение на неё могло стать дипломатическим инцидентом.

И наоборот, её защита могла быть гуманной причиной для защиты ребёнка.

Она также была важна как свидетель.

Даже если Эфрон будет свидетельствовать в её пользу, это проигнорируют. Но слова Натальи нельзя было игнорировать.

Артезия подняла взгляд и встретила глаза Натальи. Наталья смотрела на неё прямым взглядом.

Артезия в конце концов снова опустила глаза.

И в этот момент рыцарь вбежал с тяжёлыми шагами. Рыцарь охраны остановил его по пути, но он, не обращая внимания, крикнул Артезии:

— Ваша светлость! Пожалуйста, немедленно отправляйтесь в приёмную!

— Что случилось?

Артезия подобрала подол юбки и встала. Рыцарь сказал с покрасневшим лицом:

— Граф Айсон обвинил герцога Эфрона в государственной измене и ереси!

— На каком основании?

— В тайных связях с карам!

Артезия вздохнула.

Это был вздох облегчения.

Наталья смотрела на неё, полупривстав с нахмуренным лицом.

— Если бы вы могли оказать мне небольшую услугу, не могли бы вы остаться, пока я не вернусь?

— Но...

— Позвольте мне написать письмо его высочеству наследному принцу Бернату. Думаю, наследный принц поймёт всё, что я имею в виду.

Голос Артезии был холодным и бесстрастным, не таким, как раньше.

Наталья кивнула.

Она приказала рыцарям охраны усилить защиту дворца наследного принца.

Хейли выскочила и последовала за ней. Артезия тихо сказала Хейли:

— Ты слышала? Сама отправляйся в храм. Можешь созвать всех епископов, и тебе нужно привести также архиепископа.

— Да.

Хейли ответила и ушла.

Артезия направилась в приёмную.

Глава 250

Николас, граф Айсон, был не один.

Позади него стояли трое дворян. Было ещё больше людей, разделявших его волю.

Если это обвинение не сработает, последует второе. Затем готовилось и третье.

— Если выиграешь хоть раз — победил. Бояться нечего, Ник.

Тот, кто послал его, сказал так. Граф Айсон также соглашался с этим утверждением, поэтому собрал единомышленников.

И всё же его тело дрожало от страха.

Граф Айсон был типичным мелким человеком, который мог лишь кричать на низших и бессильных.

У Айсонов были традиция, честь и богатство.

Его прапрадед был одним из чиновников, поддержавших прежнего императора при восхождении на трон. Однако он рано отошёл от политики и прожил остаток дней в удовольствиях.

И он оставил наставление для потомков.

— Власть — это азартная игра, где ставкой является жизнь. Слава, кажется, ждёт тебя, но в конце концов ты потеряешь все свои ставки. Я уже оставил богатства и состояние, так что тебе не нужно утруждать себя игрой.

Его дети не особо жаловали это завещание.

Но, к счастью, до графа Айсона не было честолюбивых потомков.

Граф Айсон находил свои удовольствия, не вступая на опасные пути.

Существующая система также поощряла такую тенденцию. Если они восхваляли власть императора, платили налоги и наслаждались игрой, император награждал их соответствующим количеством серебряных монет. До тех пор, пока их забавы не начинали будоражить страну.

Многие из дворян, собравшихся вокруг Мираилы, были такими людьми.

Он думал, что такая жизнь будет длиться вечно, поэтому никогда не рисковал в политике судьбой своей семьи.

Если использовать слова предков графа Айсона, он играл на деньги, а не на жизнь.

Граф Айсон подружился с Лоуренсом, но не оказывал ему активной помощи, когда того свергли.

Он даже не поддерживал активно герцога Ройгара.

На его взгляд, фракция герцога Ройгара была сборищем глупых, жадных и чрезмерно восторженных людей.

Когда Седрика должны были короновать наследным принцем, он был раздражён. Седрик не дружил ни с кем из них и презирал развлечения, которыми они наслаждались.

Но граф Айсон даже не думал, что старый покой может быть нарушен.

Они были дворянами. Даже если они отстранялись от политики, они были правящим классом, который поддерживал монарха и укреплял сословную систему и структуру власти.

Как бы ни нанимал император простолюдинов, имперская система правления наследственна по крови.

На её вершине находится императорская семья.

Поэтому отрицать дворянство было не чем иным, как отрицать императорскую семью.

Он так считал. До тех пор, пока не услышал это:

— Почему ты так думаешь? У него достаточно сил, чтобы заменить дворян.

— О чём ты говоришь? Из-за этого восточные дворяне лишились титулов, так что без нашего сотрудничества…

— Северяне.

Это означало место происхождения, но также и родословную.

— Седрик забыл свою обиду? Сейчас я бы так сказал. Он постарается снискать благосклонность его величества и взойти на трон. Но чувствует ли он необходимость быть столь терпеливым, даже достигнув вершины, где не нужно обращать ни на кого внимания?

Для графа Айсона эти слова казались куда более реальными и логичными, чем утверждение, что есть люди, которые борются, чтобы вытерпеть и простить обиду.

И всё же он приводил доводы настолько позитивные, насколько мог.

— Но разве герцог Эфрон не женился на вашей младшей сестре и не создал новую семью?

— Теперь, когда у него новая семья, разве он не успокоится и не станет искать стабильности?

Лоуренс подавил смех.

— Ник, поверь мне. Моя младшая сестра — лучший в мире человек, чтобы разжигать и использовать чужие обиды.

— ... ваша младшая сестра?

— А как насчёт тех, кто воспитал Седрика? Разве они не привили ему никакой обиды за смерть его родителей? Станет ли Седрик, став наследным принцем, просто отрекаться от северян?

Лоуренс мягко улыбнулся. Язык, мелькнувший между мягких вишнёвых губ, двигался, как у змеи.

Этого не может быть. Граф Айсон нервно шевельнул губами.

— Лишь половина его крови — от севера, но сердце его целиком северное. До сих пор он жил ради севера, но если его увенчают императорской короной, ты думаешь, он внезапно станет вашим монархом?

Возможно, он уничтожит вас и поставит северян на ваше место.

Шептал Лоуренс.

Суть также заключалась в том, чтобы пробудить то, чего дворяне столицы глубоко боялись.

Север отомстит настолько, насколько его преследовали до сих пор. Одних только северных дворян было бы недостаточно, но объединение рыцарей и полудворянских сословий было достаточно, чтобы изменить правящий класс.

Если север придёт к власти в империи, они будут уничтожены.

И не только север. Граф Айсон вспомнил, что Седрика также поддерживали военачальники запада.

— Разве не стоит атаковать первым, прежде чем вас изолируют?

Услышав слова Лоуренса, граф Айсон наконец кивнул.

Конечно, даже если бы была необходимость, граф Айсон никогда бы не пошёл на это, если бы не было шанса на победу.

Но, копая, как велел ему Лоуренс, он буквально нашёл неопровержимые доказательства.

— Этот человек готов дать показания.

Граф Айсон сказал яростно и указал на свидетеля.

У того не было волос, а лицо, покрытое струпьями, распухло, так что было трудно разобрать черты.

Он не мог даже стоять самостоятельно, и двое мужчин держали его с обеих сторон.

— Кто это?

Нахмурившись, спросил император.

— Это карам, пойманный во владениях герцогства Эфрон.

Сказав так, граф Айсон собственными руками подошёл к нему и снял капюшон с его головы.

Его третий глаз открылся взорам.

— Ах!

— Боже мой!

— Это чудовище!

Со всех сторон раздались крики.

Граф Айсон сказал с равнодушным видом:

— Говорят, что даже те, кто страшнее этого, лично встречаются с герцогом.

— Хм.

Император тяжело вздохнул.

— Я привёл этого, потому что он единственный, кто может говорить, но есть ещё более ужасные твари! Если позволите, я приведу их немедленно.

Император взглянул на Седрика. Лицо Седрика было пугающе бесстрастным.

Свидетель взглянул на Седрика один раз, затем опустил голову и закрыл глаза. И он молчал, лишь слёзы текли из его трёх глаз.

— Говори быстрее.

Сказал ему граф Айсон.

— Расскажи его величеству то, в чём ты признался!

Шлёп!

Он взмахнул рукой и ударил свидетеля по щеке. Кровь хлынула изо рта только что избитого свидетеля.

Рука Седрика остановила вассалов герцогства Эфрон, стоявших позади него, от ярости.

И он посмотрел на графа Айсона тёмными глазами.

Граф Айсон выглядел торжествующим, но застыл, встретившись с ним взглядом.

Его тело, охваченное страхом перед ним, отступило, само того не осознавая.

Как будто не желая признавать это, он усилил голос и бросил вызов Седрику.

— Не собираешься оправдываться?

— Ты ещё не сказал мне, в чём меня обвиняешь.

— Ургх! Что ещё мне говорить, когда здесь такие ясные и очевидные доказательства!

Граф Айсон простонал.

— Омерзительные чудовища с четырьмя руками или волосами от макушки до копчика приходят и уходят без всяких колебаний в ваших владениях!

— Их поймали и видели во владениях Эфрона.

Кожевенный торговец, до того момента отступивший на шаг, вышел вперёд.

Потому что было маловероятно, что из графа Айсона выйдет что-то логичное.

Остальные трое дворян были в его глазах столь же глупы. Возможно, они были шокированы видом карама и, по-видимому, даже не понимали, как вменить герцогу Эфрону ересь.

— Простите, ваше величество, позволите ли мне сказать слово?

— Говори. Вместо этого глупого болвана.

— Этот человек не просто мутант, а гибрид карама и человека.

— Владения Эфрона уже сотни лет находятся на северной границе с карам. Это уродливо, но наличие полукровок не было бы удивительным.

Император посмотрел в сторону Седрика и прищурился.

— Север — место бесплодное и малонаселённое. Предыдущий император отменил рабство, но неудивительно, если герцог захватил их и использовал в качестве рабов.

В тоне императора была тонкая нотка.

Так что было трудно понять, было ли это допустимо или же он совершил преступление против имперского закона, имея рабов.

Возможно, он пытался избавиться от большого греха тайных сношений, оставив малый грех рабства.

Граф Айсон вскипел:

— Тех, кто вступил в связь с дьяволом, и даже дьявольских ублюдков следовало всех сжечь заживо, а что, если их держат в живых! То, что храм севера закрывал на это глаза, означает, что всё было заодно!

Негил сказал спокойно:

— Дело не в том, что герцог Эфрон был настолько добр, что пощадил мать и ребёнка, вступивших в связь с карам. Он активно использовал это для общения с карам.

Негил представил ещё одно доказательство. Это были несколько листов, переписанных от руки, включая дневник посадок с рисунками.

Негил не думал, что этого будет достаточно, поэтому виконт Коннор, стоявший позади графа Айсона, вышел вперёд.

— Это дневник выращивания сельскохозяйственных культур, привезённый от карам. Говорили, что деревню создали для изучения методов земледелия. За воротами Толда, смесь карама и человека.

— Этот человек пришёл из той деревни и был пойман при входе и выходе из владений.

Добавил Негил.

— Война прошлой зимой вызывает много вопросов. Потерь было слишком мало для того, чтобы была война.

Негил опустился на колени перед императором и возвысил голос. Было ясно, что это было рассчитано на драматический эффект.

— Я был постоянным посетителем владений Эфрона как торговец более десяти лет. Но ни в один другой год не было войны настолько спокойной, как прошлой зимой.

— Замолчи.

Впервые Седрик заговорил низким, сильным тоном.

Негил дрогнул. Он старался не оглядываться на Седрика.

Однако, хотя ему и удалось не оглянуться, ему не удалось не поддаться этому напору.

Вассалы герцогства Эфрон, стоявшие позади Седрика, теперь были готовы по команде выскочить и убить Негила.

Тело Негила задрожало. Граф Айсон и трое других дворян, которые не приняли этот напор напрямую, также покрылись холодным потом.

— Было интересно, что люди не гибли в Эфроне?

Из замёрзшего голоса Седрика полностью исчезли интонации.

— Вам казалось таким естественным, что с каждым ударом в ворота Толда молодые люди исчезают толпами?

— Герцог.

Канцлер Лин вмешался, словно пытаясь его остановить. Седрик не остановился.

— Вы имеете в виду, что северная логика заключалась в том, чтобы рубить большие деревья летом заранее и складывать их на складе из страха, что не хватит деревьев для изготовления гробов?

Седрик сжал кулак. Послышался звук, будто что-то хрустнуло.

— Сколько из тех, кто живёт на земле Эфрона, потеряли родителей и детей из-за карам? Вы думаете, есть хоть один человек, который не потерял родственника или соседа от карам? Есть и те, кто видел, как из-за карам погибли и деды с бабками, и родители, и у них на глазах ампутировали сыну конечности.

Голоса вассалов, стоявших за его спиной, наложились на его голос. А за ними — голос земли Эфрона.

— Как вы смеете тащить сюда карам, чтобы обвинить Эфрон?

Страница книги Вторая жизнь злодейки в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 124

Глава 125

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129

Глава 130

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134

Глава 135

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Глава 141

Глава 142

Глава 143

Глава 144

Глава 145

Глава 146

Глава 147

Глава 148

Глава 149

Глава 150

Глава 151

Глава 152

Глава 153

Глава 154

Глава 155

Глава 156

Глава 157

Глава 158

Глава 159

Глава 160

Глава 161

Глава 162

Глава 163

Глава 164

Глава 165

Глава 166

Глава 167

Глава 168

Глава 169

Глава 170

Глава 171

Глава 172

Глава 173

Глава 174

Глава 175

Глава 176

Глава 177

Глава 178

Глава 179

Глава 180

Глава 181

Глава 182

Глава 183

Глава 184

Глава 185

Глава 186

Глава 187

Глава 188

Глава 189

Глава 190

Глава 191

Глава 192

Глава 193

Глава 194

Глава 195

Глава 196

Глава 197

Глава 198

Глава 199

Глава 200

Глава 201

Глава 202

Глава 203

Глава 204

Глава 205

Глава 206

Глава 207

Глава 208

Глава 209

Глава 210

Глава 211

Глава 212

Глава 213

Глава 214

Глава 215

Глава 216

Глава 217

Глава 218

Глава 219

Глава 220

Глава 221

Глава 222

Глава 223

Глава 224

Глава 225

Глава 226

Глава 227

Глава 228

Глава 229

Глава 230

Глава 231

Глава 232

Глава 233

Глава 234

Глава 235

Глава 236

Глава 237

Глава 238

Глава 239

Глава 240

Глава 241

Глава 242

Глава 243

Глава 244

Глава 245

Глава 246

Глава 247

Глава 248

Глава 249

Глава 250

О книге