Пролог

Эспер появился в Вашингтоне около 50 лет назад. Этот человек - Марк Джонсон. Его появления было достаточно, чтобы удивить публику. Момент, когда он медленно вышел из разрешённого здания, держа на руках жену, был по-настоящему шокирующим.]

Внутри шумного ресторана.

Я смотрел на экран телевизора, потягивая свеженалитый стакан соджу. По телевидению крутили документальный фильм об Эспере.

Возможно, потому, что это был шедевр среди поступающих документальных фильмов на туже тему, его ретранслировали особенно часто.

Я сам нечаянно смотрел его больше десяти раз. Теперь, когда я видел это так много раз, я даже могу запомнить, какой экран появится следующим и какое повествование будет показано.

[Сначала люди приветствовали странные способности Джонсона, говоря, что он обладает сверхъестественными способностями.]

[Однако удивительно то, что было дальше. Начиная с него, по всему миру один за другим стали появляться люди, использующие особые способности.]

Экран, на котором показывались фотографии и видео Марка Джонсона, на котором он использует свои силы, изменился и начал показывать несколько человек.

От людей, летающих в небе, до людей, которые могут свободно управлять водой и огнем, до людей, которые излучают странный свет и сразу разрушают здания.

Тогда их называли просто экстрасенсами, но теперь люди знают, что все они "эсперы".

[Весь мир был в восторге от появления людей с такой способностью.]

[Но скоро люди потеряют интерес к людям с особыми способностями. В центре Вашингтона открывается провал (портал), из которого выходят странные существа и начинают нападать на людей, ставя людей в ситуацию, когда им приходится беспокоиться за свою жизнь.]

В документальном фильме были показаны кадры всевозможных странных звуков.

Момент, когда ворота были впервые открыты.

На людей, которые с недоумением смотрят на внезапно появившуюся воронку, нападает монстр, выскакивающий из ворот.

Если я правильно помню, потери а тот день составляли около 1000 человек. Это было неизбежно, потому что обычному человеку было невозможно спастись от монстра.

[С монстрами, вышедшими из провала, теперь называемого Вратами, разобрались Марк Джонсон и другие люди, обладающие сверхспособностями со всех концов Соединённых Штатов.]

[У них тела в несколько раз лучше, чем у обычных людей, и они используют данную способность, чтобы побеждать монстров. Теперь, как только ворота откроются, заходим внутрь и убиваем монстров. Сейчас мы называем их Эсперами.]

Играла великолепная музыка. Качество изображения, передаваемого по телевидению, постепенно улучшалось. Момент времени все ближе к настоящему.

На экране проносились лица бесчисленных эсперов. Затем на экране стали появляться лица знакомых мне людей.

Я тут же исказил лицо. Это было с того момента, как появилось лицо эспера Ча Джэ У, как если бы это был документальный фильм, подготовленный специально для него.

-"Хэёль!"

-"Ах!"

-"Ты действительно увлекаешься телевидением?"

*Вы были удивлены!*

-"Это удивительно. Ты смотришь на это так пристально, потому что думаешь, что это смешно?"

*Мне это так надоело.*

Ворчливый Ким Гон Ун не показывал никаких признаков вины за то, что опоздал на встречу на 30 минут. Он просто дразнил, похлопывая меня по спине.

Благодаря этому я оторвал взгляд от телевизора и не скрывая раздражения, пнул парня ногой.

-"Не могли бы вы прийти во время?"

-"На сколько это красивее?"

К сожалению, как будто он ожидал, что я так отреагирую, он ухмыльнулся и уклонился от удара, так и не получив удара ни разу.

Глядя на отвратительное лицо Ким Гон Ура, я наполнил пустой стакан соджу. Более половины бутылок соджу были уже пусты.

-"Почему ты пьёшь среди бела дня? - И один."

-"Сейчас шесть часов. Что такое средь бела дня?"

-"Если солнце ещё не зашло, значит, сейчас средь бела дня, верно?"

Вместо того чтобы отвечать на глупые вопросы, я выпил соджу. Соджу использовали сегодня. Мне казалось, что это действительно отражает мои чувства. Я потерял часть энергии, которой у меня не было.

-"Что происходит?"

Ким Гон Ун, который все время смеялся, как будто я был странным сегодня, спросил меня с обеспокоенным выражением лица.

-"Что-то происходит."

Потому что произошло нечто невероятное.

Обычно я бы пошутил и посоветовал ему не волноваться, но у меня не было на это желания. Вместо того, чтобы открыть губы, я перевел взгляд на телевизор. Лицо Ча Джэ У все ещё заполняло экран

[Ча Джэ У Эспер. Он один из немногих Эсперов S-класса в мире. Он проявил себя как Эспер S-класса, когда ему было всего десять лет.]

[Существование Эспера S-класса достаточно ценно, чтобы поднять статус страны. Конечно, дело не в этом. Важно, чтобы мы были в безопасности из-за существования Эспера Ча Джэ У.]

Сухой голос озвучивающего актёра восхвалял Эспера Ча Джэ У. Следующие строки можно было произносить точно так без единой ошибки.

Я наполнил свой стакан и вздохнув пробормотал.

-"Но ты не можешь быть в безопасности вечно."

[Но это не может быть в безопасности вечно.]

-"Если только не появится гид с высоким уровнем совместимости с Экспертом Ча Джэ У."

[Если только не появится гид с высоким уровнем совместимости с Экспертом Ча Джэ У.]

-"Вы практикуете вокальную имитацию? Почему ты такой?"

Ким Гон Ун посмотрел на меня с абсурдным выражением лица. Я покачал головой, а затем потёр глаза. Казалось, что сухая область вокруг глаз скоро станет влажной.

[Эспер Ча Джэ У, который должен был нас защищать, теперь представляет для нас большую угрозу. Его неистовство никогда не будет лёгким.]

Документальный фильм подходит к концу.

Я знаю, для чего нужен этот документальный фильм, вышедший в вымышленный день. Он продолжает повышать осведомленность о том, что Ча Джэ У нужен проводник и если его не найдут, все окажутся в опасности.

"Я пытаюсь объяснить, почему они вдруг сделали гид-тест обязательным для всех."

Ким Гун Ун щёлкнул языком и покачал головой. Я кивнул в знак согласия.

Цель состоит в том, чтобы успокоить всеобщее недовольство, постоянно оправдывая необходимость сделать гид-тест обязательным для всех граждан. Вы не хотите быть гидом? Иначе неужели это так опасно? Мы все можем умереть? Ну, скажем, это похоже на угрозу.

Я выпил ещё одну бутылку соджу.

В обычной ситуации он бы согласился со словами Ким Гон Ура и рассердился, спросив, как они могут позволить пройти тестирование даже несовершеннолетним.

Однако сейчас была не такая ситуация. Почему я вообще должен волноваться? Одной моей тревоги достаточно, чтобы хватило с лихвой. Внутри всё кипело. Сухие глаза начали слегка слезиться.

– "Так что же, в конце концов, с тобой произошло? Почему ты цепляешься за гантели, которые тебе не идут?"

– "Кто вообще цепляется за гантели?"

– "И снова ты. Ты же не можешь пить, так что хватит заниматься самоедством."

Ким Гону внезапно вырвал из моей руки бутылку с соджу.

Доку предложил мне выпить, совершенно не проявляя интереса ни к гид-тесту, ни к гайду-тесту, и безразлично наполнил свой бокал, как будто ничего не произошло. Мне вдруг стало досадно, и я ощутил прилив гнева. Я прищурился, пытаясь сосредоточиться на нём, но Ким Гону поднял глаза вверх, как будто не понимал, почему я так реагирую.

– "Хватит бормотать, больше не делай этого."

В любом случае, кажется, именно этот бормотливый человек проблема.

Ким Гону и другие друзья, ты и я – все бормочем, и в конце концов я убедился, что это просто сводит меня с ума. Может быть, он уже был пьян, не знаю. Появилось сильное желание послать его куда подальше.

– "Почему ты вдруг так взволнован?"

Ким Гону спросил с непонимающим выражением лица.

Я ответил ему слегка повышенным тоном.

– "Я не взволнован! Просто из-за этого мне кажется, что появляются негативные мысли, так что не называй это так."

– "Что ты сказал? Ты снова бормочешь?"

– "Эй, хватит придираться к моему бормотанию..."

Накопившееся раздражение стало невыносимым.

Да, я действительно бормотал! Я не мог отрицать это и почувствовал досаду.

"Да, точно, снова Хаёль устроил свои штучки! Я и не мог это отрицать, от чего мне стало ещё обиднее.

Завтра, наконец, этот чёртов документальный фильм больше не будет звучать у меня в ушах. Почему? Потому что больше не нужно ни тестирование на гида, ни что-либо подобное! Всё, можно с этим покончить!

— "Почему? Опять какая-то неудача? Что, тестирование на гида прошло так, что оказалось, ты и есть этот самый гид?"

Он, кажется, просто сказал это наугад, но, к сожалению, попал прямо в точку. Вместо ответа я тяжело вздохнул. Глаза Ким Гону начали постепенно округляться.

—"…Правда?"

Его глаза расширились ещё больше. Казалось, что сейчас они выскочат из орбит. Он выглядел необычайно ошарашенным, что на него совсем не походило.

— "Ты и правда гид?"

От удивления голос Ким Гону значительно повысился.

— Замолчи. Ты что, на весь район теперь кричать собрался?

Стоило мне это сказать, как он, будто бы опомнившись, оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что никто нас не слушает. К счастью, посетители кафе не обращали на нас особого внимания.

Тема моего назначения гидом не была чем-то, о чем стоило громко говорить. В обществе к гидам относились далеко не лучшим образом.

Люди считали гидов всего лишь инструментом для предотвращения истощения способностей эсперов. Несмотря на то, что гиды появились довольно давно, общественное мнение по этому поводу оставалось неизменным.

Примерно 50 лет назад, когда появились люди с особыми способностями и впервые открылись «врата», их начали называть Эсперами. И эсперов стали прославлять, как героев.

Но тогда люди упускали из виду важную вещь. Какими бы выдающимися ни были их способности, эсперы тоже оставались людьми, и их силы могли истощаться.

Это печальная история, но даже у эсперов с их особой силой были свои пределы. Их способности не были безграничными и со временем истощались.

Если бы все ограничивалось лишь потерей способностей, это, возможно, было бы не так страшно. Однако конец эспера был яростным и ужасным. Эспер с истощёнными силами умирал, выплёскивая в процессе всю оставшуюся энергию.

Люди стали называть такой финал «яростью» истощённого эспера. Ведь в этом состоянии они не могли контролировать ни свою силу, ни свой разум, и «ярость» была единственным подходящим словом для описания их состояния. Эспер, впавший в ярость, больше не был на стороне людей. Он становился куда страшнее, чем монстры, появляющиеся из врат.

Почему эсперы впадали в ярость?

Можно ли было на них полагаться?

Эти вопросы беспокоили общественность, но вскоре появился ещё более насущный вопрос. Другие эсперы, наблюдая, как их товарищи погибают, теряя над собой контроль и становясь жертвами собственной силы, начали скрывать свои способности и действовать всё менее активно. Даже когда появлялись новые врата.

Только эсперы могли остановить монстров, появлявшихся из врат. Но эсперы всё больше прятались, из-за чего снова начали гибнуть обычные люди.

Эсперы ведь не сами выбрали свою судьбу, но никто из них не хотел встретить её в такой страшной форме, так что было понятно, почему они скрывались. Даже я, окажись в их положении, наверное, захотела бы спрятаться.

— "…Так ты и правда гид?"

Голос Ким Гону стал ниже, и его лицо исказилось от осознания серьёзности ситуации.

Я тяжело вздохнул и кивнул. Увидев его ошеломлённое лицо и слегка приоткрытые губы, я в полной мере ощутил, в какой ситуации оказался.

— "Ох..."

— "Серьёзно? Ты? И именно сейчас?"

Брови Ким Гону нахмурились ещё сильнее, его замешательство было заметно. Но его реакция оказалась довольно сдержанной, даже мягкой. Я ожидал, что он выкажет куда большее отвращение, так что, на самом деле, это была вполне мягкая реакция.

В то время как эсперов приветствовали как героев, мнение общества о гидах было крайне негативным. Гиды воспринимались с оттенком предвзятости, порой даже в унизительном сексуальном смысле. Массовое внедрение тестирования на гидов по всей стране привело к множеству случаев, когда люди разрывали отношения, узнав, что их партнёр — гид.

Ярость, скрывающиеся эсперы, гибнущие от монстров, выходящих из врат, люди.

Мир постепенно погружался в хаос. К счастью, это длилось не так уж долго, потому что появился человек, способный предотвратить кризис — тот, кто мог остановить ярость эсперов. Это была Сара Пейдж, возлюбленная канадского эспера Лиама Смита.

Чтобы остановить ярость и позволить эсперам продолжить борьбу с врагами, начались активные исследования. В ходе этих исследований внимание учёных привлёк Смит — эспер, который, несмотря на использование своих способностей, не показывал признаков истощения.

Сначала все полагали, что у Смита были какие-то особые способности, и что он был эспером, неспособным истощиться. Но оказалось, что это было и правдой, и заблуждением одновременно. У него действительно была поддержка, но заключалась она не в его собственных силах, а в особенной способности его возлюбленной, Пейдж.

Когда Смит вступил в контакт с Пейдж, исследователи достаточно быстро поняли, что нестабильные волны успокаиваются. Благодаря Пейдж Смиту не пришлось столкнуться с исчерпанием своих сил, что привело к важному выводу.

Однако они были слишком самоуверены.

Исследователи, основываясь на этом важном результате, сделали нелепый вывод, что контакт с любимым человеком влияет на эсперов. Они назвали Пейдж проводником, уверенные, что тот, кого эспер любит, может стать таким проводником. Насколько романтичный был этот вывод.

Что их заключение оказалось ошибочным, было лишь вопросом времени. Это стало ясно, когда Смит расстался с Пейдж и начал встречаться с другой женщиной. Вероятно, он полагал, что новый возлюбленный поможет стабилизировать его волну.

Однако этого не случилось. Единственным человеком, кто мог успокоить его волну, была лишь Пейдж. По крайней мере, так было тогда.

Немного спустя было опубликовано сообщение, что у Пейдж действительно есть способность к гайдированию, а встреча с Смитом была случайной.

Исследователи, подтвердив, что волны других эсперов, вступивших в контакт с Пейдж, тоже стали более стабильными, начали утверждать, что существуют и другие проводники, и их нужно найти, чтобы эсперы могли с ними контактировать.

И вот, теперь.

Существует множество проводников, которые могут стабилизировать волны эсперов. Однако проблема в том, что люди начинают воспринимать проводников как нечто вроде собственности эсперов.

Необходимость физического контакта для гайдирования, а также требование, чтобы проводник контактировал с несколькими эсперами, стали проблемой. Обычные люди не могли спокойно принять гайдирование.

Из-за этого насмешки и сексуальные шутки о проводниках стали обычным явлением. Шутки о том, чтобы "проверить проводника" стали вполне обыденными.

"Чёрт, всё говорил 'Хэёль', а теперь реально Той Имха Юль."

"Так я же говорил тебе, чтобы ты поменьше это говорил! Ты же себя проклял!"

"Ааах..."

Что бы ни происходило, это меня не касалось. Я не был заинтересован ни в эсперах, ни в проводниках. Пока не узнал, что я сам являюсь проводником.

Сколько раз я ни думал об этом, всё равно было абсурдно.

В какой бы игре я ни участвовал, всегда выпадал Имха Юль. Что бы я ни делал, всегда мне не везло — обязательно выпадал Имха Юль. Даже если вытаскивал жребий, снова Имха Юль. Опять Имха Юль.

Не удивительно, что друзья начали называть меня "Той Имха Юль" или сокращенно "Тойуль". Сейчас, вспоминая, это было ужасно унизительное прозвище.

Я вырвал бутылку с соджу у Ким Гон Уна и стал наливать в стакан, но, разочарованный, выпил прямо из бутылки.

Ким Гон Ун не пытался меня остановить. Он, удивительно для себя, застенчиво открыл рот и нерешительно заговорил.

"……Эй, слушай, знаешь..."

"Чтооо?!"

Чем больше я думал, тем больше голова становилась запутанной, и я не смог сдержаться, выпалив в ответ. Хотя можно было бы сказать, чтобы я не раздражался, но, учитывая ситуацию, Ким Гон Ун ничего не сказал. Напротив, он, кажется, осторожно ждал, чтобы продолжить разговор.

"Я просто хочу сказать, что..."

"Ах..."

"…Ча Джэ У?"

Я не ответил, просто продолжил пить из бутылки.

Лицо Ким Гон Уна, которое начало искажаться, теперь смутно проступало передо мной. Ах, моя жизнь разрушена. То лицо, которое я видел по телевизору, теперь парило прямо передо мной.

Неужели это так? Вот тебе и "Тойуль", вот оно, это проклятое прозвище. Если кто-то еще раз его скажет, я им рот заткну. Я наклонил голову, пряча свои волосы.

Не смог сдержаться.

Я был признан проводником.

И, что самое странное, проводником для Ча Джэ У.

То есть, я стал проводником для единственного в Южной Корее эспера уровня S. Почему? Потому что моя совместимость с Ча Джэ У составила невероятные 97,8%!

Даже с точки зрения нового мира, эспер уровня S, как Ча Джэ У, — это нечто невероятное. Поэтому его присутствие было настолько велико, что считалось, что он может вывести Южную Корею в ряд передовых стран.

Эсперы — это сила государства.

Присутствие Ча Джэ У значительно усиливало национальную мощь Южной Кореи.

Говорят, что Ча Джэ У настолько силен, что можно с уверенностью утверждать, что нет эспера, способного победить его. Даже если другие эсперы уровня S решат сразиться с ним, победить Ча Джэ У будет чрезвычайно сложно — об этом постоянно говорили все.

Проблема заключалась в том, что после того, как Ча Джэ У пробудился как эспер, он до сих пор не встречал проводника с совместимостью выше 20 процентов.

Для эспера, у которого нет проводника с высокой совместимостью, безумие было неизбежно. Все об этом знали, и правительство Южной Кореи находилось под постоянным давлением.

Мнения были в основном таковы: если в Корее не удается найти подходящего проводника для Ча Джэ У, его нужно отправить за границу, чтобы найти подходящего проводника там.

На самом деле, ещё не во всех странах отношение к проводникам положительное, в основном это касается Южной Кореи и некоторых других стран. В других странах проводников начали воспринимать как столь же редкую и ценную силу, как и эсперов. Поэтому они активно ищут и нанимают проводников, считая их национальной мощью наравне с эсперами.

Однако Южная Корея оставалась консервативной. Гайдинг через физический контакт, особенно сексуальный, который якобы быстрее помогает эсперу достичь стабильности, не сдвигал общество с места.

Одна из причин, почему проводников значительно меньше, чем эсперов, заключалась в том, что большинство граждан даже не проходило проверку, за исключением нескольких эксцентричных людей, которые решили стать проводниками.

И я сам был не исключением.

Я никогда не думал, что стану проводником, и не хотел этого. С кем-то незнакомым устанавливать физический контакт? Даже если постараться мыслить позитивно, это было совершенно невозможно для меня.

Но человек не может знать, что будет через минуту.

Да, как я мог знать? Проверка проводников, которую раньше проходили только те, кто сам этого хотел, вдруг стала обязательной для всех граждан. Я, как и многие другие, подумал, что раз всё равно нужно пройти эту проверку, лучше сделать это быстрее. И вот на этой проверке мне сообщили, что я стал проводником, и что моя совместимость с Ча Джэ У составила невероятные 97,8%. Это было абсолютно не радостное известие. И кто бы мог подумать, что из-за этого мне придется встретиться с председателем ассоциации проводников?

Когда оказываешься в совершенно абсурдной ситуации, думают, что не можешь соображать. Я сам не помнил, что именно сказал, когда встречался с этим человеком. Я не мог прийти в себя.

Гайд… Ча Джэ У… 97,8 процентов… и D.

Я просто кивнул на слова председателя ассоциации проводников, который говорил с таким сладким, как будто с медом, голосом. Но в моей голове остались только эти четыре вещи, и, по сути, этого было достаточно.

"…Аааа, черт, я с ума сойду!"

Только этого было достаточно, чтобы сойти с ума, и, наверное, даже к лучшему, что я не помню больше. Всё перед глазами как туман, и мне казалось, что вот-вот заплачу.

Словно от горя, я начал вытирать глаза, но не чувствовал ни слез, ни мокроты — всё перед глазами было мутным. И только потом я понял, что это не слёзы, а пыль в моей съёмной квартире, которую я никогда не убирал, вдруг поднялась в воздух и вызвала мою нервную реакцию.

"С ума сойти, да…"

Кто же не убрал в доме до такой степени? Кто угодно. Конечно, это был я.

Понимая, в какой ситуации я оказался, я начал раздражаться даже по пустякам. Я вытащил несколько вещей из сумки, чтобы сложить их, но вместо этого просто швырнул одежду на пол и лёг прямо на него.

"…Может, просто лежать и не вставать?"

Как насчёт того, чтобы устроить ещё один приступ? Честно говоря, это не имеет никакого смысла. Ладно, да. Совместимость. Почему "Тойуль" стало "Тойулем"?

Если представить, что это возможно, то да, этот несчастный случай, когда совместимость с Ча Джэ У оказалась высокой, мог бы быть объяснением. Скин-контакт? С мужчинами… урр. Даже просто подумать об этом — по коже мурашки, но ладно. Потерпим. Если обнимашки тоже считаются скин-контактом, то это всё-таки не так уж сложно, верно?

Это нормально. На самом деле, это всё можно пережить. Но вот проблема в том, что мой уровень — D. D. А его уровень — S. А я — D-классный проводник.

Как бы я ни смотрел, это совершенно невыгодно для меня. Это как если бы мне сказали, чтобы я стал жертвой, высасывающим всё до последней капли, и превратился в мумию. Это как попасть в замок вампира, став его жертвой.

"Это как если бы новичок только что освоил скилл и пошёл убивать босса..."

Если быть точным, это как если бы новичок-хилер сразу же попал в подземелье с максимальным уровнем. В любом случае, результат одинаков: он станет жертвой босса.

"Ха..."

Вздохи сами собой вырывались. В такой ситуации, казалось бы, земля должна провалиться подо мной, но в моей квартире было настолько тихо, что всё казалось совершенно спокойным. Обычно здесь столько шума от соседей, уличного гама, что бывает просто невозможно сосредоточиться, но сегодня было настолько тихо и уютно, что это казалось каким-то благословением.

«Это всё только мне кажется. Да, это просто такое чувство. Не может быть, чтобы я действительно так чувствовал».

Уровень проводника определяется энергией, расходуемой во время оказания помощи.

Проще говоря, если проводник S-класса и проводник C-класса работают с эспером с одинаковой совместимостью, то энергия C-класса будет иссякать быстрее.

Энергия проводника истощается быстрее, чем если бы он работал с эспером более низкого уровня. Особенно если разница в уровнях между проводником и эспером велика, скорость истощения энергии увеличивается. Поэтому для эсперов уровня S идеальным проводником является проводник того же уровня.

Конечно, чтобы гайдинг проходил гладко, изначально должна быть высокая совместимость. Даже если проводник класса S, а эспер класса D, если их совместимость низкая, проводник будет столь же бесполезен, как и проводник класса F.

В этом смысле мне не повезло. Совместимость высокая, а уровень низкий. Мне предстоит стать проводником для Ча Чжэ У, и именно это меня беспокоит.

На следующий день после прохождения теста на проводника, ко мне пришёл глава гайд-ассоциации и сказал, что хотя я буду чувствовать усталость, это не повредит моему здоровью. Но это была ложь. Из-за чрезмерных усилий во время гайдинга многие проводники становились неспособными вести нормальную жизнь. Я мог найти примеры этого в интернете, но кто меня за дурака принимает?

"…Да, наверное, я действительно дурак."

Я в ярости стукнул рукой по своей голове, но боль от удара рукой оказалась сильнее, чем от удара по голове.

Как я мог быть таким тупым? Хотел, наверное, стать героем? Почему я вообще подписал контракт, согласившись стать проводником для Ча Чжэ У и жить в его доме?

Наверное, меня просто что-то повлияло. Может, я был очарован сладкими словами главы гайд-ассоциации.

Но что теперь менять, когда я уже подписал контракт? Я уже стал его проводником. И более того, буду жить с ним!

«Ты что, с ума сошел? Почему ты вообще идёшь туда?» — вспоминаю, как Ким Гон У рассердился на мои пьяные бредни.

Но я уже подписал контракт и взял деньги. Когда я начал бормотать, что буду возвращать все деньги, он мне сказал, что если я хочу страховку жизни, лучше бы я оформил еще одну страховку. В шутку добавил, что страховку надо оформить на его имя.

Я подумал, что, возможно, так и будет лучше, и, если вдруг я умру, все деньги, которые мне останутся, должны перейти ему. Сказал это вслух, наполовину плача.

Но это не значит, что я действительно рыдал. Я не был вынужден подписывать контракт, моя воля была в этом, и я сам принял решение.

«Вот почему нельзя быть слишком добрым…»

Совсем не из-за того, что хотел стать героем, спасая единственного в Корее S-класса Эспера.

Все эти разговоры о государственной мощи, внешней политике — все это не оставило в голове никакого следа. Это было полнейшей чушью. В то время, когда я сам едва справлялся с собой, не было времени думать о стране.

То, что меня так повлияло, — это деньги. Страховка, конечно, будет выплачена только после моей смерти, но деньги, которые я получу за работу в качестве проводника, буду зарабатывать, пока жив. Я и так еле сводил концы с концами, поэтому хоть что-то полученное было бы хорошо.

Глава ассоциации проводников сказал, что я могу продолжать учёбу в школе. Он также пообещал, что мой статус проводника для Ча Чжэ У будет держаться в строгом секрете. Если я не расскажу об этом, никто, кроме непосредственных участников, не узнает о моём статусе.

Но на самом деле была одна причина, по которой я подписал контракт. Даже если бы глава ассоциации не добавил все эти слова, я всё равно бы подписал.

«Если у Ча Джэ У не появится проводник, он в конце концов будет ликвидирован.»

Правительство не станет просто бездействовать, пока Ча Джэ У не выйдет из-под контроля.

На платформах вроде YouTube поговаривали, что Ча Джэ У отправят в другую страну, где для него обязательно найдется подходящий проводник.

Я тоже так думал. Но вместо того, чтобы отправить его за границу, его хотят ликвидировать. Слишком мрачные слова для шутки.

«Правительство Южной Кореи не собирается передавать Ча Джэ У другой стране. Они считают, что лучше уничтожить его, чем позволить ему усилить другую страну.>

«Что... что ты имеешь в виду?..»

«Другие страны наверняка знают об этом. Если для Ча Джэ У не найдется подходящего проводника, правительство Южной Кореи планирует его ликвидацию. И они не будут мешать. Возможно, даже помогут.»

«Это... это какое-то безумие!»

"Лучше уничтожить, чем отдать другим."

Сумасшедшие ублюдки

Они полностью сошли с ума. Председатель Ассоциации Шилов фактически пригрозил мне, что если я не стану проводником для Ча Джэ У, его убьют.

"Аааа! Черт!"

Проклятая жалость. Есть время жалеть кого-то? Лучше бы ты беспокоился о своей жизни. Им Хэ Юль. Какая разница, убьют Ча Джэ У или нет...Нет, это не так...Но как я могу просто игнорировать его смерть, несмотря ни на что...

Мои воспалённые от слёз глаза покраснели, а вздохи, вырывающиеся из груди, не могли принести мне облегчения. Я лежал, не шевелясь.

Хотя я уже давно сожалел, рядом со мной лежал небольшой багаж, который я собирался взять с собой, отправляясь к дому Ча Джэ У.

"Довольно просторный дом, не правда ли?"

"...Да, так и есть."

"Жить на окраине — вот в чем прелесть. Дом большой, двор просторный, вокруг природа. Иногда задумываюсь, не купить ли мне особняк в таком месте. В городе слишком шумно."

"О, да…."

Какой же это пустой разговор. Я, скрывая раздражение и натянуто улыбаясь, ответил.

Сейчас я находился в огромном отдельно стоящем доме на окраине Сеула, хотя и не так далеко от центра.

Это был такой величественный особняк, что у меня буквально челюсть отвисла. Я никогда в жизни и представить себе не мог, что однажды окажусь в таком доме.

А мужчина, не спеша шагавший передо мной, говорил так, словно мог купить подобный особняк хоть завтра.

И это было по-настоящему раздражающе.

Этот человек знает, сколько у меня денег. Ведь он президент Гильдии гидов и именно он сообщил мне, что у меня совпадение с Ча Чжэ У целых 97,8%.

"Ну да, конечно. Ты ведь глава Гильдии, тебе по карману такие дома."

Как же ты меня раздражаешь.

Игнорируя его самодовольные слова, я поправил свою скромную сумку.

На самом деле мне было не до того, чтобы обращать внимание на его болтовню. Стоило мне вспомнить, что этот огромный особняк принадлежит Ча Чжэ У, как меня начинало трясти. Тут уж не до глупостей.

С момента проверки на совместимость с гидом до моего попадания в этот дом прошло всего четыре дня. Теперь пути назад нет.

Конечно, задаток, полученный по контракту, был аккуратно зачислен на мой счет, так что я мог бы вернуть деньги и отказаться. Но я не сделал этого. Считая себя сумасшедшим, я всё же почувствовал жалость к Ча Чжэ У, которого даже не знал.

Я так и не смог отказаться. Хоть я и считал себя сумасшедшим, но почувствовал жалость к Ча Чжэ У, которого даже не знал лично.

"Сумасшедший. Кто кого жалеет?"

Я с трудом удержал руку, чтобы не ударить себя по щеке. Внутри меня бурлили ругательства.

"Господин Им Хэ Юль... хотя, теперь, возможно, правильнее называть вас гидом Им Хэ Юлем?"

Но голос президента Чана быстро стер все мои глупые мысли, и у меня пробежал холодок по спине.

Я поспешно покачал головой.

"Нет, просто зовите меня Им Хэ Юлем."

"Как можно так? Теперь вы полноправный гид."

"Для гида Им Хэ Юля, кстати, тоже неплохо, что дом такой просторный. Даже живя под одной крышей, всегда можно держать дистанцию."

Он все равно будет называть меня, как захочет, так зачем вообще спрашивать? Опять накатило недовольство. Но, как бы там ни было, президент Чан был прав, поэтому я сдержался и прикусил губу.

Хорошо, что дом просторный. В маленьком доме я был бы ближе к Ча Чжэ У, а это значило бы, что риск ослабеть от потери энергии прямо на месте был бы куда выше.

"Да, верно."

Я ответил только через некоторое время.

Мы как раз подошли к парадной двери, пройдя через широкий двор, устланный зелёной травой. Президент Чан привычно повернул ручку двери. У входа я заметил несколько охранников, но сама дверь не была заперта.

"Видимо, охраны у ворот достаточно," — подумал я.

Хотя ведь вор может и через стену перелезть, верно? Хотя, кто настолько безумен, чтобы лезть через забор в дом Ча Чжэ У? Я мотнул головой, отгоняя ненужные мысли.

"Думаю, он сейчас на втором этаже."

Снаружи дом казался хоть и просторным, но уютным и тёплым. Однако внутри он был пустым и холодным.

В этом огромном доме можно было легко заблудиться, поэтому я почти бежал за президентом Чаном, который шел быстрым шагом впереди. Казалось, что он невысокого роста, но шаг у него был неожиданно быстрый.

На втором этаже обстановка была лучше, чем на первом. Видимо, здесь и проходила основная жизнь: стояли разные предметы мебели и на стене висела картина. Но ощущение пустоты не исчезало.

Президент Чан направился вправо, к большой двери, которая была совсем рядом. Это, наверное, комната Ча Чжэ У? Почему-то я был в этом почти уверен.

"Эспер Ча Чжэ У."

Казалось, что президент Чан войдёт, как и в дом, без разрешения, но всё же он постучал и вежливо позвал Ча Чжэ У по имени.

Ответа не было, но присутствие чувствовалось. Видимо, этого было достаточно, потому что президент Чан резко открыл дверь. Вот тебе и вежливость. Я тут же изменил своё мнение.

Но мысли о президенте Чане надолго у меня в голове не задержались.

Как только дверь открылась, посреди просторной комнаты, на огромной кровати, раскинулась настоящая феерия обнажённых тел. Это было неожиданно, словно я оказался не в спальне, а в каком-то банном зале. Мой рот от удивления невольно открылся.

"Эспер Ч-Ча Чжэ У!"

Голос президента Чана тоже звучал растерянно, хоть я и не успел заметить его выражения. Похоже, он тоже не ожидал, что Ча Чжэ У встретит нас в окружении полуобнажённых людей.

"Вы пришли?"

Пока я лихорадочно пытался понять, куда смотреть, раздался ленивый голос. Я сразу понял, что это Ча Чжэ У, даже не поднимая головы.

Я много раз слышал голос Ча Чжэ У в различных передачах.

Низкий, глубокий голос, который идеально сочетался с его привлекательной внешностью, я теперь слышал вживую.

"Что это… что тут происходит?"

Голос президента Чана постепенно обрёл спокойствие. Хотя он, как и я, отвернулся, было видно, что он изо всех сил старается сохранять самообладание.

Ча Чжэ У не сразу ответил на вопрос президента. Сначала послышался шелест одеяла, затем — звук, похожий на одевание, и, наконец, тяжелые шаги, направляющиеся в нашу сторону.

"Неужели это идет Ча Чжэ У?"

Как только я подумал об этом, в теле появилась уверенность. Чем ближе становились шаги, тем сильнее кожу начинало слегка покалывать.

"Поскольку у Им Хэ Юля и Ча Чжэ У высокая совместимость, возможно, вы почувствуете реакцию, просто находясь рядом. Но не волнуйтесь, пока не будет физического контакта, гайдирования не произойдет."

"Вот оно как."

Испытывая этот непривычный и неприятный эффект, я сжал губы и потер руку.

В это время тяжелые шаги резко приблизились.

"Что делаю? Провожу гайдирование."

"Гайдирование в таком виде...!"

"А что поделаешь? Голова раскалывается, внутри всё переворачивается, всё тело ноет. Так что, пока уровень совместимости не упал, лучше просто держать рядом. Разве не так?"

Тон его был ленивым, словно он был пьян, но запаха алкоголя не чувствовалось.

Я отвёл взгляд, но, покосившись, снова поднял его. Честно говоря, его ноги были обнажены до колен, и смотреть выше было неудобно, но тут я заметил край халата, что придало мне немного смелости.

Мой взгляд быстро поднялся к лицу Ча Чжэ У. И в тот же момент наши глаза встретились — он, кажется, всё это время смотрел на меня.

Меня заворожили его тёмные глаза, в которые можно было бы провалиться, и мягко растрёпанные чёрные волосы, упавшие на лоб. В этот момент мои губы невольно приоткрылись.

Ча Чжэ У в реальной жизни был совершенно не таким, как на экране. Телевизор не мог передать даже одну десятую, нет, одну сотую его лица. Казалось, что когда Бог создавал его, Он вложил все силы в каждую деталь, от головы до пят.

Между приоткрытыми губами не смог вырваться ни один звук. В жизни мне никогда не приходилось видеть подобного человека, и я даже засомневался, действительно ли он человек.

"Кажется, я говорил, что сегодня приведу гида."

Пока я стоял растерянный и не мог отвести взгляд, наши взгляды переплелись ещё крепче. В этот момент голос председателя Чана прозвучал где-то на фоне, но Ча Чжэ У даже не обратил внимания, продолжая смотреть на меня.

Лишь спустя какое-то время я медленно сделал шаг назад и опустил голову. Кожу на макушке словно покалывало. Наверное, это потому, что Ча Чжэ У продолжал пристально смотреть на меня.

«...Почему он так смотрит? Ещё немного — и сердце выпрыгнет».

Сердце бешено колотилось, и, чтобы успокоиться, я начал закусывать губы.

Было невероятно, что я заворожён лицом мужчины, а не женщины. Но это было лицо, перед которым невозможно устоять. Любой, кто встретится с Ча Чжэ У вживую, наверняка согласится со мной.

"Ах, да, гид. Точно?"

"…Эспер Ча Чжэ У."

"Я особо не прислушивался. Говорили, что появился гид с высокой совместимостью. Скоро приведут. А верить этим повторяющимся обещаниям? Как наивно."

Казалось, что он был под воздействием не алкоголя, а каких-то препаратов.

«Или нет? Может, он всегда так говорит?»

Содержание его слов было раздражающим, но голос звучал спокойно, отчего это немного сбивало с толку. Возможно, он не притворялся, а просто смирился с этим.

"Я же отправил вам подтверждение совместимости."

"Я не верю тому, что говорят в Ассоциации."

"…На этот раз всё по-настоящему. Как видите."

В голосе председателя Чана звучал подавленный гнев, который он явно старался сдержать.

Ча Чжэ У ничего не отвечал. Я снова поднял голову, думая, что он, должно быть, наконец отвёл взгляд от меня.

"...А."

Но нет, его взгляд по-прежнему был устремлён на меня. Даже в разговоре с председателем Чаном он не отрывал от меня глаз. Я остро чувствовал, как мои собственные глаза бегают в разные стороны, как будто их охватило землетрясение.

Сдержав желание снова отвернуться, я с трудом встретил его взгляд. В его темных глазах была лишь спокойная, непоколебимая тишина.

"Это Гид Им Хэ Юль. Похоже, вы не знаете уровень совместимости, так что скажу. 97.8%."

«Сейчас нужно поздороваться?»

Пока я смотрел на внезапно приподнявшиеся брови Ча Чжэ У, я осторожно склонил голову. Кожа все ещё покалывала, и плечи казались тяжёлыми, но это было терпимо.

"Э... Здравствуйте. Меня зовут Им Хэ Юль..."

На моё приветствие не последовало ответа.

Ча Чже У, который, казалось, никогда не отведёт от меня взгляд, впервые после того, как вошёл в комнату, повернулся к председателю Чану, чтобы снова уточнить:

"97,8%?"

Его голос звучал так, будто он не мог поверить.

"Да."

Как только Ча Чжэ У отреагировал, уверенность председателя Чана мгновенно возрос.

"Теперь Им Хэ Юль будет жить здесь вместе..."

Неужели он только сейчас сообщает, что мне придётся здесь оставаться? Во мне начал подниматься протест, но не было времени сосредоточиться на словах председателя.

"Эй!"

Крупная рука схватила меня за руку — это Ча Чжэ У потянул меня к себе.

Я оказался рядом с ним слишком легко. В тот же миг всё закружилось перед глазами, и вскоре всё погрузилось во тьму. Я всегда был крепким и никогда не терял сознание, но теперь сразу понял, что это значит.

"Энергия... моя э-нергия..."

" Гид Им Хэ Юль!"

Силы стремительно покидали моё тело, а сознание уходило всё дальше. Пока я, словно оставляя последние слова, едва слышно бормотал, до меня донёсся испуганный голос председателя Чана.

Как ни странно, это было моё последнее воспоминание.

"Ч-что...?"

С чувством, будто грудь сдавило, я резко сел. Казалось, на меня что-то навалилось, но, похоже, это было лишь мое воображение — рядом никого не было.

Однако ощущение тяжести не проходило. Я постучал по груди, пытаясь унять волнение.

"Что за...?"

И только тогда я заметил что-то, свисающее с моей руки. Я проследил взглядом за трубкой и в конце увидел капельницу.

Проснувшись совсем недавно, я соображал медленно. И лишь спустя мгновение вспомнил, как попала в дом Ча Чжэ У и упал в обморок, едва он коснулся меня.

"Черт...!"

Вот черт! Просто с ума сойти! Я ведь думал, что это всего лишь слабость! Думал, что со здоровьем все нормально! И тут — только прикосновение, и я в обмороке! Какой бред!

С самого начала я не особенно доверял словам председателя Чана. Я читал в интернете множество историй о проводниках с ослабленной аурой. Но, оказавшись в подобной ситуации, мое негодование к председателю вспыхнуло с новой силой.

Да, я знал, что это возможно. Но чтобы настолько? Если бы я заранее знал, что просто от прикосновения потеряю сознание, я бы ни за что не заключил этот контракт. Если так продолжится, то умрёт не Ча Чжэ У, а я. Какая мне разница до его проблем, если я даже потратить полученные деньги не успею?

Я тряхнул головой, пытаясь прогнать навязчивые мысли.

"Сейчас не время об этом думать".

Меня охватило одно желание: расторгнуть этот контракт как можно скорее. Деньги? Да пусть все пропадет пропадом! Конечно, мне жаль Ча Чжэ У, но я ведь не могу ему ничем помочь. У меня нет сил жалеть его настолько, чтобы пожертвовать собой. Поэтому первым делом я должен выбраться отсюда, пока мое единственное тело еще способно двигаться!

Видимо, от волнения мои движения стали резкими и неуклюжими. Первым делом я решил избавиться от капельницы. Но, когда дошло до того, чтобы вытащить иглу, я вдруг замешкался. В фильмах и драмах персонажи с легкостью выдёргивали иглы и убегали. Но мне казалось, что это будет больно, поэтому я никак не мог решиться.

Я осторожно начал отклеивать пластырь. Моя спешка выбраться отсюда оказалась не такой уж сильной, ведь мои движения были до смешного медленными.

"Лучше оставить, как есть."

"Ах!"

Неожиданно раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть. Я вскрикнул так громко, что это больше походило на рычание льва, и инстинктивно сжался.

Я думал, что никого нет. Вокруг было так тихо, да и я был слишком растерян, чтобы что-то заметить. Стараясь восстановить дыхание, я повернул голову в сторону, откуда донёсся голос.

Теперь я видел, как сильно ошибался, думая, что в комнате никого нет. Недалеко от меня стоял человек, словно источая присутствие.

Ча Чжэ У.

"Когда... когда вы успели…?"

"Ты спрашиваешь, с какого момента я здесь?"

"Да..."

"С самого начала."

То есть, с самого начала?

"Как долго... я был в таком состоянии?"

Только сказав это, я понял, что мои слова прозвучали странно, но изменить что-либо уже не успел. Тем более, что Ча Чжэ У сделал шаг вперед, быстро сократив расстояние между нами, пока я неуклюже сидел на кровати.

Учитывая, что я упал в обморок от одного его прикосновения, мое тело инстинктивно напряглось.

К счастью, он остановился на расстоянии, не угрожающем новому контакту. Его лицо отчетливо проявилось в свете настольной лампы, стоящей на тумбочке у кровати.

— Три часа.

— Три часа? — переспросил я.

— Да.

— Я... Три часа...

От одного короткого прикосновения, которое длилось всего пару секунд, я пролежал без сознания целых три часа. Это просто нелепо.

Я точно должен расторгнуть этот контракт. Мысль, которая на мгновение улетучилась при встрече с Ча Чжэ У, вернулась с новой силой. На этот раз я был уверен, что должен так поступить.

— Послушайте, я... Это... Мне правда очень жаль, но...

Конечно, сказать это напрямую ему было нелегко.

Хотя я не экстрасенс, мне известно, что без правильного сопровождения проводник испытывает страшные мучения. Это как жить с неизлечимой болезнью: каждый день — испытание, а во время использования способностей боль становится невыносимой. Но сейчас мне нужно было сказать, что я ухожу. Внутри поднималась волна вины.

Тем не менее, я знал, что на его пути наверняка появится другой проводник. Пусть и не с такой совместимостью, как у нас, но ведь даже 50 процентов достаточно для нормального результата. А таких, как я, вполне могло быть много.

Еще не все прошли проверку на способность быть проводником. Просто я поспешил это сделать, чтобы покончить с этим вопросом. Возможно, где-то есть кто-то с более высоким уровнем и лучшей совместимостью.

Эти мысли немного успокоили меня.

Честно говоря, даже если это было лишь оправдание, мне было все равно.

— После того как я потерял сознание, я понял одну важную вещь...

— Какую? — спросил Ча Чжэ У, слегка склонив голову.

— Ну... Как бы это сказать... Что человек может умереть в мгновение ока, — попытался я пошутить.

Ча Чжэ У кивнул, словно понимая мою позицию. По слухам, у него был ужасный характер, хуже некуда, но, видимо, это было преувеличением. Хотя, если вспомнить, каким было мое первое впечатление всего несколько часов назад, вряд ли его можно было назвать приятным.

— Поэтому мне действительно жаль, но я думаю, что не смогу быть вашим проводником.

Все внутри кричало, что я не должен становиться его проводником. Сигналы тревоги в моей голове звучали громче сирен. Нужно было бежать, пока еще можно. Он видел, как я рухнул от слабости, так что и он, и Ассоциация Проводников наверняка поймут.

Ну... По крайней мере, я так думал.

— Ты же подписал контракт. Думаешь, его так просто расторгнуть?

К сожалению, это были слишком наивные мысли.

Только тогда я вспомнил о контракте, который подписал собственноручно.

Стать личным проводником Ча Чжэ У и жить в его доме — вот и все условия. За это я получал аванс в 100 миллионов вон и ежемесячно по 2 миллиона, словно зарплату.

Разница в уровнях была слишком велика, чтобы я без сомнений согласился стать его личным проводником. Однако такая сумма заставила меня пересмотреть свои негативные мысли.

Тем более, что я жил, едва сводя концы с концами, выплачивая студенческий кредит и работая сразу на двух подработках. Разумеется, такое предложение трудно было не принять. Решение стать проводником Ча Чжэ У, конечно, в большей степени было продиктовано сочувствием к его ситуации, но деньги явно сыграли немаловажную роль.

"Ослепило меня жадностью," — подумал я с горечью.

Но теперь я осознал реальность. Пусть жизнь и тяжелая, но всё же жить хотелось, а умирать — нет. Я человек, который хочет жить пусть и скромно, но долго и спокойно.

— Я подписал, но...

— Ты не заметила пункт о неустойке? — прервал меня Ча Чжэ У.

Я хотел было наивно спросить:

"Разве нельзя расторгнуть контракт?", но тут же осеклась.

"Неустойка? Разве там был такой пункт?"

Я начал судорожно вспоминать содержание контракта.

"Кажется, его не было... или всё-таки был?"

Честно говоря, я уже не помнил. Председатель Чан всё время торопил меня подписать, а я лишь мельком просмотрела документ. Хотя, кажется, прочитал всё, но о неустойке почему-то ничего не всплывало в памяти.

"Наверное, там всё-таки не было такого пункта?" — с надеждой подумал я. Это же вопрос денег!

Сколько бы я ни был рассеян в тот момент, такой важный момент я бы не пропустил. Я всегда был чувствителен к вопросам, касающимся денег, из-за постоянных финансовых трудностей.

— Хочешь взглянуть? — прервал мои размышления голос Ча Чжэ У.

Его слова тут же разрушили мою уверенность. Он держал в руках листок, который был слишком знакомым.

Я поспешно кивнул. Раз контракт у него в руках, не нужно полагаться на свою память. Лучше уж самому убедиться, что там действительно ничего нет.

Ча Чжэ У бросил контракт в мою сторону. Бросил так, чтобы не подходить ближе. Это, конечно, не очень вежливо, но зато избегалось любого физического контакта, что было гораздо лучше. Казалось, он сделал это намеренно, проявив неожиданную заботу. Возможно, он не такой уж бесчувственный, как казалось.

Я тут же развернул контракт и начал его читать.

Содержание было знакомым: я обязуюсь быть проводником Ча Чжэ У, а он — выплачивать мне оговоренную сумму. Всё казалось таким, каким я помнил. Мои глаза быстро пробегали по строчкам.

— Нет, этого не может быть...

Но вскоре я наткнулся на пункт, который совершенно не помнил.

"Неустойка."

Прямо передо мной красовался пункт о неустойке, который я точно не видел в момент подписания. И там говорилось, что в случае расторжения контракта по моей инициативе я обязан выплатить сумму в два раза превышающую аванс. ДВА раза! Это же 200 миллионов вон!

— Это просто безумие...

Я пытался прийти в себя. Но это было сложно. Два раза? 200 миллионов? Где я возьму такие деньги?

"Если бы у меня были такие деньги, я бы вообще не жил в таких условиях!"

Я снова и снова перечитывал контракт, словно надеялся, что что-то изменится. Но всё оставалось прежним. Текст был чётким и однозначным.

Неужели жадность так затмила мне глаза, что я совершенно не обратил внимания на этот пункт? Нет, это невозможно. Я точно бы это заметил. Я не видел его, просто не видел...

Голова закружилась.

— Что?

В этот момент я начал моргать, как будто только сейчас мои глаза действительно открылись. Пустота в голове начала понемногу проясняться.

Я снова внимательно изучила контракт.

Он ничем не отличался от того, который принес председатель Чан. Точнее, на первый взгляд казался таким же. Но это был не тот контракт, который я подписывал. И дело не только в том, что я не помнил пункта о неустойке.

На этот раз я нашёл четкое и очевидное различие между контрактом, который я подписывал, и этим документом.

— Это ведь отпечаток пальца! А я точно подписывал ручкой!

Да, тогда я поставил подпись ручкой. Председатель Чан так спешил, что я едва успел что-то разобрать, не говоря уже о том, чтобы искать чернильную подушечку для отпечатка.

В этом я был абсолютно уверен. Это не тот контракт, который я подписывал. Этот документ был явно подделан.

— Уверен?

— Уверен!

— Ты точно уверен?

— Да, совершенно точно.

Но мой голос, полный решимости, быстро затих. Под пристальным взглядом Ча Чжэ У и его настойчивым вопросом "уверен ли я", моя уверенность начала шататься.

"…Хотя я действительно уверен."

Я точно не ставил отпечаток. Но почему-то его слова заставили меня сомневаться в своей памяти. Может, всё дело в его лице? Слишком серьёзном, без намёка на шутку или ложь. По какой-то причине его слова казались правдивее моих собственных воспоминаний.

Я быстро тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть это наваждение.

"Не поддавайся! Соберись, Им Хэ Юль. Ты точно помнишь. Да и дома у нас даже нет чернильной подушечки, председатель Чан тоже её не приносил!"

— Так? Ты уверен? А председатель Чан утверждает, что это твой контракт.

Лицо Ча Чжэ У моментально приняло равнодушное выражение, как будто весь этот разговор ему наскучил.

Я закусил губу и поспешно потянулся за телефоном. Надо немедленно позвонить председателю Чану и выяснить всё. Интересно, куда он подевался? Он просто оставил меня здесь, выполнив свою задачу, и ушёл? Если так, то это просто немыслимо.

Я мысленно проклинал его, оглядываясь по сторонам. Наконец заметил свой телефон, лежащий на прикроватной тумбочке. Судя по тому, как долго я его искал, несмотря на то, что он был совсем рядом, моё состояние явно оставляло желать лучшего.

Я потянулся за телефоном. Но не успел схватить его, как заметил, что мой большой палец на правой руке почему-то красный. Это сразу бросилось в глаза.

Я замер, опустил руку и внимательно посмотрел на палец.

Он был липким. Среди всех пяти пальцев почему-то только большой палец оказался окрашен чем-то липким и красноватым.

В этот момент моё сердце замерло, а затем бешено заколотилось.

Не замечая, что лезу в чужие дела, я прижал палец к белоснежной простыне и провел по ней. Красный след тут же остался на ткани. Это было...

Это было чернило.

Мой взгляд медленно перевёлся на Чха Чжэ У.

— Что?

На его лице, только что выражавшем скуку, появилась лёгкая усмешка. А у меня внутри всё похолодело.

Это... это ведь чернила на моём пальце, да?

Но я не смог произнести ни слова.

Вот что значит потерять дар речи.

[Ким Гону: (ссылка)]

[Ким Гону: Ты же обещал, что вообще ничего не раскроешь о личных данных.]

[Ким Гону: И что всё это значит? Теперь вся страна в курсе?]

Я долго смотрел на сообщение от Ким Гону. Даже не пытался нажать на ссылку — и так понятно, что там. Ча Чжэ У уже показывал мне почти все статьи, что можно было найти.

Контракт изменили.

Причем дважды.

Это казалось невероятным, но факт оставался фактом. Ча Чжэ У показал мне поддельный контракт. И хотя я был уверен, что подписывал его ручкой, а не ставил печать, я так и не осмелился сказать это.

— Угу...

Вместо того чтобы спорить, я лишь кивал, глядя на улыбающееся лицо Ча Чжэ У.

Конечно, отмена контракта? Да такого быть не может. Даже зная, что это не тот контракт, который я подписывал, я продолжал кивать. У меня просто не было другого выбора.

— Всё, пропал...

Почему? Потому что Ча Чжэ У был слишком, слишком, слишком страшным. Сколько раз это ни повторяй, всё равно недостаточно. Он улыбался, но было ясно, что, если я хоть слово скажу поперёк, он убьёт меня на месте.

Хотя вряд ли он пойдёт на такое, ведь я его единственный гид с 98% совпадением. Но в тот момент мне действительно казалось, что моя жизнь под угрозой. Единственное, что я мог сделать, — это молча кивать.

"Расторгнуть контракт?"

Хотя Ча Чжэ У давно покинул комнату, мне казалось, что его голос всё ещё звучит рядом.

Я натянул на себя одеяло, пытаясь справиться с внезапным ознобом. Летом, в помещении, где кондиционер работал на полную мощность, закутываться в одеяло — это уже роскошь.

"Я могу расторгнуть его для тебя."

Но лицо Ча Чжэ У совсем не выглядело так, будто он хотел расторгнуть контракт. Его равнодушное выражение, каким оно было при первой встрече, куда-то исчезло. В глазах как будто даже блеск появился.

Поэтому я промолчал.

Ча Чжэ У не обратил на это внимания.

"Взамен заключим новый контракт со мной."

— Совершенно точно аферист…

Я пробормотал это, укрывшись одеялом с головой.

Аферист? Это ещё мягко сказано. Он просто псих. Он использовал свою власть, чтобы шантажировать меня. Я добровольно влез в логово сумасшедшего. Иного объяснения не находилось.

"Я сам оплачу неустойку, так что давай подпишем личный контракт."

Его слегка при поднявшиеся уголки губ, мягкий, словно уговаривающий тон...

Как заворожённый, я взял у Ча Чжэ У протянутый контракт. И хотя знал, что выбора у меня нет, всё равно начал его читать.

Контракт начинался с того, что я становлюсь личным гидом Ча Чжэ У, а затем переходил к пунктам о регулярных тренировках по контролю гайдирования, практических занятиях и обязательстве ежедневно поддерживать определённый уровень гайдирования.

Честно говоря, я был немного удивлён. Учитывая, что с момента нашего первого контакта прошло всего несколько часов, а я уже чуть не потерял сознание, пункт о тренировке контроля казался вполне разумным. Контракт, предложенный Ча Чжэ У, выглядел даже убедительнее того, что мне предложил председатель Ассоциации.

А когда я заметил, что сумма аванса составляет 500 миллионов вон, мои глаза чуть не вылезли из орбит. К тому же ежемесячные выплаты оказались значительно выше.

На миг я подумал, что это просто подарок судьбы. Но, быстро взяв себя в руки, начал искать пункт о штрафах за нарушение условий. Ведь только что я пережил удар в спину и теперь не мог не быть осторожным.

Однако удивительным образом раздела о штрафах в контракте не было. Просто призывы усердно участвовать в обучении. Так зачем тогда переписывать контракт? К тому же вводить штрафы, которых раньше не было? Это никак не укладывалось у меня в голове.

"Для гида, который спас мне жизнь, это как минимум."

Тем временем Ча Чжэ У оставался со мной исключительно вежлив.

Разумеется, я прекрасно понимал, что он угрожает мне с улыбкой на лице. Если бы я отказался, он наверняка взял бы мою руку и поставил отпечаток сам.

Поэтому я не стал возражать. У меня всё равно не было выбора.

"Вот почему..."

Я забыл об одном из самых важных моментов.

Ча Чжэ У спокойно проигнорировал отсутствие пункта, в котором я и председатель Ассоциации договорились, что информация о моём высоком уровне совместимости с Ча Чжэ У никогда не будет разглашена. Я совершенно бездумно поставил отпечаток пальца и теперь расплачивался за свою ошибку.

"Что это вообще?"

В контракте Ча Чжэ У обнаружилась самая серьёзная проблема.

Пункт, согласно которому моя совместимость с Ча Чжэ У должна была остаться тайной, исчез.

Как только я поставил отпечаток, Ча Чжэ У, будто только этого и ждал, протянул мне статью. Увидев её, я испытал шок. На фото крупным планом было моё лицо.

Содержание статьи оказалось ещё хуже. В ней подробно описывались мои имя, место жительства, школа и даже возраст.

"Но даже если этого нет в контракте…"

"Я ещё не отправил её."

"Что?"

"Эта статья ещё не опубликована."

"Тогда, может…"

"Так когда же она выйдет?"

Глядя на его улыбку, я понял, почему в контракте не было пункта о штрафах.

Объяснения были излишни. Стоило мне отказаться от гайдирования или попытаться сбежать, и эта статья мгновенно стала бы достоянием общественности. Это была свежая и безотказная угроза. Даже штрафы за нарушение контракта казались менее жестоким вариантом.

— Ха…

Неужели он действительно способен зайти так далеко?

Сначала я думал наивно: «Ну, это же вопрос человеческой жизни, разве он пойдёт на такое?» Но я ошибался. Я упустил из виду, что для Ча Джэ У этот контракт был связан не только с гайдированием, но и с его собственной личностью.

Ча Чжэ У был из тех, кто всегда выполняет свои намерения. Пусть его сложно было описать конкретно, но тот факт, что он умудрился "случайно" распространить информацию, которая прямо указывала на меня, дал мне понять, что он способен раскрыть все мои личные данные.

И, как и следовало ожидать, посеянные им семена быстро проросли. Ссылка, которую только что прислал Ким Гону, скорее всего, была одним из этих «урожаев». Я уткнулся лицом в ладони, судорожно качая ногой в воздухе.

— Этот псих... как он мог не заметить?

И почему я сам ничего не сказал?

Я же подписал контракт! Не ставил отпечаток пальца! Ты, должно быть, сделал это, пока я был без сознания! Почему я не сказал об этом, почему молча переписал этот нелепый контракт?!

[Всё пропало...]

Но сколько бы я ни дрыгал ногами в воздухе, лёжа на кровати, ничего не менялось.

С чувством жжения в груди я отправил сообщение Ким Гону и без сил рухнул обратно на кровать. Роскошная комната, дорогая кровать — всё это совершенно не казалось удобным. Хотя, как ни странно, сон подкрался быстро.

Слишком многое произошло.

Я даже терял сознание, так что такая усталость была вполне объяснима. Оправдывая свою бессмысленную усталость, я крепко зажмурил глаза.

Всё действительно пошло кувырком.

Глаза защипало от слёз.

Обычно я никогда не вставал бы так рано, но благодаря суете я оказался за пределами дома Ча Чжэ У чуть раньше девяти утра.

Я и не думал, что придётся начинать день так рано. Ча Чжэ У ничего мне не объяснил, а я, уставший, не задавал вопросов и просто уснул.

Встать чуть свет меня заставила настойчивая домработница, которая сказала, что завтрак готов.

Я пробовал отмахнуться, сказав, что лучше пропущу завтрак, но мои слова даже не были услышаны. В итоге, ещё сонный, я кое-как поел и тут же вынужден был готовиться к выходу. Это было похоже на каток, который просто толкает тебя вперёд.

— Здравствуйте...

— Доброе утро.

Когда я, подгоняемый, закончил собираться, домработница сообщила, что снаружи ждёт машина, и велела следовать за водителем, после чего исчезла.

Я медленно подошёл к водителю. Мне хотелось узнать, куда мы направляемся, но спрашивать было неловко. Казалось, что вокруг меня собрались исключительно люди, с которыми тяжело завести разговор.

Ча Чжэ У— это отдельная история. Домработница была слишком энергична, а водитель выглядел так сурово, что я боялся заговорить с ним.

"Может, лучше вообще ни о чём не спрашивать?"

Я чувствовал себя немного подавленным.

— Садитесь. Мы едем в центр гидов.

Но долго грустить не пришлось. Водитель сам ответил на мой вопрос, и я сразу узнал пункт назначения. Более того, когда он улыбнулся, его добродушное выражение лица развеяло мои страхи. Я даже почувствовал вину за свои ранние мысли.

Слегка улыбнувшись, я быстро сел в машину. Не слишком ли я наивен? Хотя, что уж там, я всегда был таким.

"Так значит, центр гидов..."

Интересно, такие места и правда существуют.

В контракте был пункт о необходимости изучить контроль гайдирования, но я не ожидал, что это будет происходить в специальном центре. Я думал, что придётся разбираться самому, и из-за этого немного переживал.

От волнения я даже искал информацию в интернете, но ничего полезного не нашёл. Зато наткнулся на новости о том, что у Ча Чжэ У появился гид, причём высокого уровня совместимости. Никогда бы не подумал, что стану героем таких статей.

— Выезжаем.

— А, да, хорошо.

Машина тронулась так мягко, что, если бы водитель не предупредил, я бы даже не заметил начала движения.

"Интересно, сколько у Ча Чжэ У денег?"

Дом, машина, обещанные мне деньги — всё это впечатляло. Как он смог перевести пять миллиардов за раз? Какой лимит на перевод установлен для его счёта? Или у богатых людей вообще нет ограничений?

Я продолжал думать о всякой ерунде, что в данной ситуации было абсолютно бессмысленно. Наверное, только я мог задуматься о лимите перевода в таком положении.

Сиденье в машине было настолько просторным, что я раскачивал ноги, пытаясь унять поток бесполезных мыслей.

Но тут меня вдруг охватила тревога. Хотя я сам решил стать гидом Ча Чжэ У, после изменения условий контракта это больше напоминало принуждение. Я чувствовал себя пойманным в ловушку.

Похоже, глава Ассоциации не способен сдерживать Ча Чжэ У, так что мне остаётся только следовать его желаниям? Неужели моя жизнь... действительно в опасности?

— Хаа...

Нет, этого не может быть.

Хотя... Наверное, Ча Чжэ У не будет мне угрожать. У нас ведь высокий процент совместимости. Мне сказали, что таких, как я, ещё не было. Значит, даже он вряд ли захочет упустить меня.

Может быть, именно поэтому он хочет, чтобы я прошёл обучение? Чтобы я не выдохся и не погиб от чрезмерной нагрузки? Да, кажется, это вполне логично. Обучение по контролю гайдирования выгодно не только Ча Чжэ У, но и мне самому.

Эта мысль не избавила меня от тревоги полностью, но я всё же почувствовал себя намного спокойнее. И только тогда смог уделить внимание водителю.

Его лицо оставалось суровым и бесстрастным, но в нём ощущалось лёгкое умиротворение. Возможно, сейчас он был в хорошем настроении. Мне показалось, что можно рискнуть и завести разговор.

Я немного колебался, но всё же осторожно заговорил:

— Э-э... Ча Чжэ У сейчас дома?

Сложно было найти другую тему для беседы с водителем, кроме как о Ча Чжэ У. Так что мой вопрос казался неизбежным.

— Да.

Кажется, я угадал с темой, потому что лицо водителя слегка оживилось.

Похоже, он хорошо относится к Ча Чжэ У. Это удивило меня, ведь я думал, что его никто не любит. Все вокруг только и делают, что ругают его.

Да и в интернете полно слухов о том, какой он ужасный человек. Судя по тому, что я видел в новостях, реальность не сильно отличалась от этих историй. Хотя вчера, встретившись с ним лицом к лицу, я убедился, что он не так уж плох. Но и хорошим его назвать нельзя.

— Он немного отдохнул и чувствует себя лучше, поэтому отправился на тренировку.

Видимо, водитель посчитал, что его ответ слишком краток, и решил добавить:

— Ча Чжэ У тренируется? Зачем? Разве это нужно? Эсперы тоже должны поддерживать физическую форму? Или под "тренировкой" он имеет в виду что-то другое?

В голове возникали странные мысли. Я поспешно отогнал воспоминания о слишком уж откровенных сценах, которые недавно видел. Это точно нельзя было назвать тренировкой, но впечатления остались яркими.

Я откашлялся, чтобы отвлечься:

— Он плохо спит по ночам?

Я сказал это лишь для того, чтобы прекратить поток ненужных мыслей. Поэтому не ожидал, что лицо водителя тут же омрачится.

В машине повисло молчание. Я почувствовал себя неуютно и начал искать глазами хоть какие-то подсказки.

— Да, скорее всего.

Прошло довольно много времени, прежде чем водитель ответил. Его голос звучал мрачно:

— После пробуждения у него ни разу не было полноценного сеанса гайдирования. Кажется, в последнее время он вообще не может заснуть.

— Но благодаря тому, что вы появились, вчера он смог нормально выспаться.

Голос водителя резко повысился, и он радостно взглянул на меня в зеркало заднего вида. Похоже, он действительно был доволен.

А вот я, напротив, немного растерялся.

Хотя меня действительно обессилело в тот момент, я думал, что из-за короткой продолжительности это не оказало серьёзного воздействия. Но узнать, что это хоть немного помогло решить проблему бессонницы Ча Чжэ У, было одновременно удивительно и немного страшно.

«Интересно, сколько же энергии я отдал вчера?»

Поскольку я не мог проверить это самостоятельно, меня одолевала неизвестность. Но, по крайней мере, я надеялся, что это не нанесло вреда моему организму. Я даже бессознательно сжимал и разжимал кулаки, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке.

— Кажется, он толком не спит уже больше года...

— Что? Больше года?

Я прекратил свои бесполезные размышления, услышав слова водителя, и от удивления широко раскрыл глаза.

Водитель спокойно кивнул:

— Да. Хотя раньше он хоть иногда мог подремать, но где-то три-четыре месяца назад перестал спать совсем.

«Больше года?.. Как он вообще держится?»

Я, казалось бы, должен был беспокоиться о своей безопасности, но вместо этого думал о Ча Чжэ У. На вид он не казался человеком, страдающим от бессонницы. Но ведь его состояние даже называли «предвзрывным». Как он мог быть в порядке?

Я нахмурился, вспоминая его лицо, а затем устало провёл рукой по своему.

Однажды я слышал, как кто-то сказал мне: «Ты порой невероятно глуп». Тогда я рассердился, но в глубине души решил, что, возможно, имели в виду мою доброту, и это меня успокоило.

«Доброта — это хорошо, верно?»

Проблема была в том, что речь шла не о доброте, а именно о моей глупости. Я был настолько наивным, что позволил себя загнать в договор, а теперь ещё и испытывал жалость к Ча Чжэ У. Это точно было нелепо.

Я не удержался и хлопнул себя по лбу. Водитель, очевидно удивлённый моим внезапным поступком, взглянул на меня в зеркало, но я лишь неловко усмехнулся.

«Может, мне стоит сначала о себе подумать, прежде чем жалеть других…»

Это был один из тех моментов, когда оставалось только посмеяться над своей глупостью.

---

Центр гайдинга оказался гораздо больше, чем я ожидал. Я думал, это будет небольшой закуток где-то на задворках, но он находился прямо в центре Сеула. Очевидно, я просто не обращал внимания на такие вещи раньше.

Меня сразу же отвели в тренировочный зал. Зал был довольно компактным, рассчитанным на трёх-четырёх человек. Очевидно, таких случаев, когда гидов собиралось много, почти не бывало, поэтому это помещение подходило для индивидуальных занятий.

Как оказалось, меня ожидало обучение с гидом S-класса. Мне объяснили, что для управления моей способностью крайне важно было пройти этот курс, и поэтому для занятий был выделен гид самого высокого уровня. Ведь если гид не умеет контролировать свои способности, эспер может полностью истощить его энергию.

Но почему мне никто не сказал об этом раньше? Возможно, председатель Ассоциации вовсе не планировал отправлять меня на обучение. Возможно, меня просто отправили к Ча Чжэ У, рассчитывая, что я не справлюсь и погибну. В таком случае деньги, которые мне предложили, ничем не отличались от страховки на случай моей смерти.

Я вспомнил лицо председателя Чана, который своими изящными словами ловко меня обвел вокруг пальца, и покачал головой.

«Теперь уже поздно злиться. В конце концов, я всё равно получил возможность пройти обучение, так что можно считать, что всё обернулось к лучшему.»

К тому же я начал думать, что контракт с председателем Чаном был бы для меня более выгодным вариантом, чем нынешнее соглашение с Ча Чжэ У.

— Простите?

Мысли о контракте продолжали крутиться у меня в голове, хотя я понимал, что уже ничего не изменить. Однако мой поток мыслей прервал незнакомый голос, который раздался совсем рядом.

— А, да!

Я резко поднялся, слегка растерявшись. Похоже, я настолько погрузился в свои размышления, что даже не заметил, как кто-то вошёл в комнату и сел напротив меня.

— Извините, я даже не услышал, как вы вошли...

Мои щеки вспыхнули от смущения.

Незнакомец махнул рукой, как бы говоря, что всё в порядке. Его уверенное поведение сразу дало понять, что это и есть тот самый гид S-класса, который будет обучать меня.

Это был мужчина с несколько меньшим, чем у меня, телосложением, большими светло-карими глазами и дружелюбной улыбкой. Его лицо, сияющее теплым выражением, было действительно красивым — настолько, что я невольно отметил это про себя, хотя это казалось не совсем уместным.

Я чуть открыл рот, чтобы обратиться к нему, но замер, не зная, как лучше его назвать. Я догадывался, кто он, но не был уверен, поэтому было неловко начинать разговор первым.

— Здравствуйте, меня зовут Ким Соль. Сегодня я буду вашим наставником.

К счастью, молчание длилось недолго — Ким Соль заговорил первым, приветливо улыбнувшись. Протянув руку для рукопожатия, он добавил:

— Очень рад познакомиться.

Однако я колебался. После того как вчера прикосновение Ча Чжэ У буквально свалило меня с ног, мысль о том, чтобы коснуться чужой руки, заставляла меня нервничать.

— Не волнуйтесь, я тоже гид. Всё будет в порядке.

Как будто прочитав мои мысли, Ким Соль успокоил меня.

Расслабившись, я наконец протянул руку для рукопожатия. Как он и сказал, я не почувствовал ничего необычного.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Глаза Ким Соля слегка сузились от улыбки, излучая тепло.

На его доброжелательное лицо приятно было смотреть, а его присутствие внушало спокойствие. Здесь, в этом центре, мне было гораздо комфортнее, чем в доме Ча Чжэ У, и это не удивительно.

Обучение с Ким Солем прошло хорошо. Оно даже смогло улучшить моё настроение, которое было подавленным с тех пор, как я узнал, что стал гидом.

Он был на два года старше меня, и гидом стал ровно два года назад. Получается, он пережил это примерно в том же возрасте, что и я.

Наверное, поэтому у нас было так много общего. Хотя он S-класса, а я D-класса, и его уровень

совместимости с Ча Чжэ У всего около 10 процентов, наши ситуации были всё же разными. Но чувство причастности к одному опыту всё равно было невозможно игнорировать.

Кроме того, у Ким Соля был дар создавать вокруг себя комфортную атмосферу. Несмотря на то, что мы только познакомились, я быстро почувствовал себя настолько свободно, что стал называть его «хён» — старшим братом.

Первым, чему он меня научил, было то, как определить объём маны, который я имею.

Он сказал, что, чтобы эффективно направлять силу, не тратя лишнюю энергию, необходимо знать, сколько маны у тебя есть. Контролировать процесс — это уже следующий этап.

— Ах, чёрт...

Принцип был прост. То есть, звучал просто.

На практике всё оказалось иначе. Ким Соль велел мне сосредоточиться и почувствовать, сколько маны течёт в моём теле. Он заверил, что в какой-то момент я точно что-то почувствую.

Но сколько бы я ни концентрировался, я не ощущал ровным счётом ничего. Закрывал глаза, глубоко вдыхал и выдыхал, но это только усыпляло меня. Во время тренировки я даже задремал, вызвав у Ким Соля неподдельное недоумение. Его удивлённое лицо до сих пор стоит у меня перед глазами.

— Может, я вовсе не гид?

В итоге за всё время обучения прогресса не было никакого.

Вернувшись домой к Ча Чжэ У, я попытался повторить то, чему учился, но всё было по-прежнему. Я ничего не чувствовал. Так что мысль о том, что я, возможно, вовсе не гид, звучала довольно правдоподобно.

— Да нет, не может быть...

Но я быстро загрустил.

Если бы я не был гидом, я бы не потерял сознание при прикосновении к Ча Чжэ У, и он бы никогда не смог нормально заснуть. А раз он смог поспать, значит, гайдирование всё же произошло. Выходит, мысль о том, что я не гид, была всего лишь моей иллюзией.

Отбросив бессмысленные идеи, я снова попытался сосредоточиться. Но рассеянный разум так и не смог вернуться к концентрации.

«Маны... действительно мало», — вспомнил я слова Ким Соля, который сказал это, когда держал меня за руку.

«Ну конечно, мало. Я же гид D-класса».

Но насколько её мало? Это раздражало. Другие говорили мне об этом, но сам я так и не смог это понять.

Мана не делится, что ли? S-класс мог бы подкинуть мне немного маны, а я бы направлял её на Ча Чжэ У. Вот это был бы идеальный вариант! И ему хорошо, и мне. Убийство двух зайцев одним выстрелом!

— Ай! Опять дурацкие мысли!

Я легонько похлопал себя по щеке, пытаясь избавиться от ненужных фантазий.

Сейчас явно не время для таких глупостей. Сегодня мне нужно было провести гайдирование для Ча Чжэ У.

Мы договорились делать это каждый день на определённом уровне. Но я до сих пор не мог ни контролировать процесс, ни понять, сколько у меня вообще маны.

"Снова потеряю сознание, вот увидишь."

Будущее было очевидным.

Я изо всех сил пытался игнорировать неизбежное, закрыл глаза и сосредоточился. Но всё шло не так просто. Каждый раз, когда мне казалось, что я очистил сознание, его заполняли новые, ещё более бесполезные мысли.

— Мана увеличивается. Она увеличивается. Скоро я стану гидом S-класса. Мана увеличивается...

Где-то на этом моменте я начал бормотать подобную чепуху.

Говорят, если сильно чего-то захотеть, это сбудется. Так зачем вообще проверять, сколько у меня маны? Ведь я гид D-класса, и её явно мало. Значит, было бы полезнее, если бы её хоть немного прибавилось.

Однако вскоре мои мысли изменились.

— Я не гид… Я скоро стану обычным человеком… Всё вернётся, как было...

Оказалось, что есть вещь полезнее, чем увеличение маны.

Я не хотел развиваться как гид. Если бы это было возможно, я бы предпочёл снова стать обычным человеком. И если уж загадывать желание, то это.

С этой мыслью я продолжил тихо шептать свои мольбы с надеждой.

— Я снова стану обычным человеком. Я больше не гид...

К моему удивлению, чем больше я это говорил, тем легче мне было сосредоточиться.

— Глупости какие, — раздался насмешливый голос.

Разумеется, моим мольбам не суждено было сбыться. Я резко повернул голову к тому, кто разрушил мою "медитацию".

Это был Ча Чжэ У.

Он смотрел на меня с насмешливой улыбкой. Меня моментально охватила волна стыда. Судя по всему, он слышал всё, что я только что бормотал, хотя я и не заметил, когда он появился.

— А, э... Здравствуйте?

— Думаешь, я могу быть "здравствующим"?

— Простите, что?

Впервые мне ответили так на приветствие, и я замолчал, сбитый с толку. Ча Чжэ У уверенно зашагал в комнату, и атмосфера вокруг начала меняться.

Говорят, если совместимость высокая, гид может ощущать нестабильную энергию эспера. Но для гайдирования требуется физический контакт, так что беспокоиться нечего. Несмотря на это, я невольно сглотнул от напряжения.

— Ты тут в воздух шепчешь, чтобы мой гид снова стал обычным человеком, и думаешь, у меня всё в порядке?

Я крепко зажмурил глаза и склонил голову перед Ча Чжэ У.

— Простите меня...

С его стороны можно было понять такое недовольство.

— Ха...

Над головой послышался насмешливый смешок, но я так и не поднял голову. Конечно, желание стать обычным человеком не сбылось, да и вряд ли могло сбыться, но мне всё равно было действительно стыдно.

— Ну так что, управление гайдированием ты освоил?

Ча Чжэ У не стал больше ничего говорить на моё извинение, вместо этого задал вопрос. Я не знал, кивнуть мне или покачать головой.

Теорию я изучил, но теория и практика — две большие разницы. Я ведь всё ещё не знаю, сколько у меня вообще маны.

— Э-э… ну, в теории я всё понял.

Лгать я не мог, поэтому решил быть честным. Но стоило мне это сказать, как я тут же заметил, как лицо Ча Чжэ У исказилось, и понял, что лучше бы промолчал. Однако слово уже не вернуть.

— Это… не так просто сделать сразу, понимаете?

— Не понимаю.

— А…

— Если делать, то просто делаешь. Почему не получается?

Слова Ча Чжэ У заставили меня вспомнить, как в замешательстве смотрел на меня Ким Соль, наблюдая мои жалкие попытки настроиться на свою ману.

Вот почему говорят, что гениальные люди не способны обучать других. У таких всё получается само собой, и они просто не могут объяснить, как это сделать.

Ча Чжэ У превратил в таких же "гениев" даже Ким Соль, но у меня не было времени на эти размышления. Чувствуя обиду, я попробовал возразить.

— Не всё так просто… не у всех сразу получается…

Мой голос становился всё тише, но для меня это всё равно было большим проявлением смелости.

Разумеется, Ча Чжэ У меня совершенно не понял.

— Значит, сегодня гайдирования не будет?

Если я скажу, что не буду, он действительно позволит этого не делать? У меня всё равно ещё не было уверенности.

С этой крошечной надеждой я поднял голову немного выше, но тут же снова опустил её, заметив на лице Ча Чжэ У выражение, словно за отказ меня ждёт неминуемая беда.

Но всё-таки, разве это не чересчур — забирать чью-то энергию ради собственного комфорта? Остатки жалости, которые я испытывал к нему утром, в тот момент полностью испарились.

— Сделаю… Надо, так сделаю…

В моём голосе звучал глубокий вздох.

Я попытался подняться с кровати. Хотя я понятия не имел, как проводить гайдирование, сидя на кровати, это явно делать нельзя.

— Сиди на месте.

Но Ча Чжэ У опередил меня и сам сел на мою кровать. Теперь вставать не было необходимости.

Вместо этого я опустился на колени и повернулся к нему. Его взгляд, будто говорящий: "Ну и что ты ещё выдумываешь?", я решил проигнорировать.

— Тогда… попробую начать.

Глубоко вдохнув, я поднял указательный палец и осторожно потянулся к его руке.

Как только я попытался начать, тут же раздался презрительный смешок, из-за которого я немного сбился. Однако я изо всех сил старался снова сосредоточиться.

Было бы хорошо, если бы Ча Чжэ У просто помолчал.

Но попросить его об этом мне не хватило смелости.

Мой палец, направляющийся к его тыльной стороне ладони, дрожал так сильно, что я с трудом мог его удержать.

Я сосредоточился изо всех сил, чтобы не потерять больше маны, чем у меня её было. Клянусь, за всю свою жизнь я никогда так не напрягался. Даже на экзамене на поступление в университет я не был так напряжён.

Наконец, мой палец коснулся тыльной стороны руки Ча Чжэ У.

– Ах!

И в тот момент произошло чудо – я почувствовал! То, что до этого момента оставалось для меня недосягаемым, – наличие маны! А заодно и то, как она мгновенно исчезает, оставляя меня совершенно обессиленным.

Моё тело пошатнулось, и я упал на кровать. В глазах потемнело, голова закружилась. Пусть я и не потерял сознание, как в прошлый раз, но силы покидали меня с невероятной скоростью, словно я только что завершил самый изнуряющий день в своей жизни.

– Эй.

– …

– Дыши.

– Фу-ух…

Лишь услышав голос Ча Чжэ У, я выпустил длинный задержанный выдох. Даже не заметил, что всё это время затаил дыхание. Постепенно вместе с дыханием вернулось и зрение.

Первое, что я увидел, – это рука Ча Чжэ У, с выступающими венами. Его кулак был так крепко сжат, будто он что-то изо всех сил сдерживал.

Что, злится, что всё так быстро закончилось?

Но даже если так, я ничего не мог с этим поделать. Уровень D – вот и весь мой предел. А полностью выложиться ради него я не мог себе позволить.

– Простите…

Несмотря на своё чувство обиды, я предпочёл извиниться. Риск разозлить Ча Чжэ У был для меня куда страшнее, чем уязвлённая гордость.

Хотя… гайдирование всё же сработало, нет? Хоть немного, но… этого же должно быть достаточно?

– Иди спи.

Его мрачное выражение лица не изменилось, но ругаться он не стал. Просто резко поднялся с места и коротко бросил это напутствие.

Воздух в комнате, казалось, стал чуть спокойнее.

Возможно, это оттого, что я слишком устал, чтобы что-то ощущать, или же минимальная доза маны действительно слегка стабилизировала его состояние.

Скорее всего, первое.

Едва заметно вздохнув, я прикрыл глаза. Проводить взглядом уходящего Ча Чжэ У не было сил.

Сквозь полуприкрытые веки я заметил, как за ним закрылась дверь, и еле слышно хмыкнул. Такое яркое осознание того, как мало маны у меня осталось, даже слегка раздражало.

– Правда, капля в море.

Как это вообще может кому-то помочь? Какая разница, что у нас высокий уровень совместимости, если моя мана – это просто капля воды на раскалённый камень?

Раздражение начало медленно подниматься изнутри. Сможет ли кто-то вроде меня, с таким мизерным количеством маны, научиться её контролировать? Как бы я ни старался, казалось, это бесполезно: мана и жизненные силы будут просто утекать.

Но эти размышления становились всё более расплывчатыми. Не успел я осознать, как провалился в сон прямо на месте.

На следующий день, проснувшись с капельницей в руке, я обнаружил перед собой настоящий пир.

Множество аппетитных блюд разложили прямо передо мной. Глядя на всё это великолепие, я лишь горько усмехнулся.

Это напоминало будто мне прямо говорили: "Тебе понадобится много сил для того, что ждёт впереди. Так что лучше подкрепись как следует."

Мы с Ким Солем договорились встречаться два-три раза в неделю. Конечно, для моего обучения лучше было бы проводить занятия каждый день, но, учитывая, что он Гид S-класса, его работа была крайне загруженной, и я понимал, что это неизбежно.

Гидов значительно меньше, чем эсперов, и Ким Сол, помимо Ча Джэ У, имел довольно высокую совместимость с другими эсперами, что делало его особенно востребованным. Мне даже стало немного неловко за то, что я забираю его время.

Сегодня я снова пришёл в центр подготовки гидов спустя три дня. На этот раз я отказался от помощи с навигацией — дорогу я уже выучил и решил, что смогу найти всё сам.

Я неспешно шёл, рассматривая центр. Когда я подошёл к зоне отдыха, то заметил там группу людей, собравшихся небольшими группами.

«Они тоже гиды?»

А может, это сотрудники, как те, что провожали меня в прошлый раз? Любопытство взяло верх, и я, сам того не осознавая, задержал взгляд на них.

Мой слишком пристальный взгляд, похоже, привлёк внимание: через мгновение один из них поймал мой взгляд.

«…»

Мне стало немного неловко, и я неловко улыбнулся, слегка кивнув в знак приветствия. Но в ответ мне не только не улыбнулись, а наоборот, посмотрели с таким выражением, словно увидели что-то крайне неприятное.

Ощущение неловкости усилилось. Человек, посмотревший на меня с недовольством, наклонился к своим товарищам и что-то шепнул. И тут же все их взгляды тоже обратились на меня.

«…Что за странная атмосфера?»

Такого я ещё не встречал. Никто раньше не выражал мне неприязнь при первой встрече.

Но почему? За что? Мы ведь даже не знакомы. Их откровенная враждебность заставила меня покрыться холодным потом.

Я сделал шаг назад, но не решился спросить, чем вызвал такую реакцию. Вместо этого я просто хотел уйти.

— Удачно устроился, ничего не скажешь. Прямо лотерея сорвал.

— Ага, а потом опять будет этот бардак. И из-за него снова все гиды получат выговор...

Громкие слова остановили меня на месте.

Они явно говорили обо мне. Но что они имели в виду?

Я поднял голову и увидел, что теперь все люди в зоне отдыха смотрят на меня. В их взглядах читалась явная неприязнь.

— Уже начали, как думаешь? Ча Джэ У, наверное...

Тот, кто первый поймал мой взгляд, снова заговорил, глядя мне прямо в глаза. На этот раз я решил не уходить и попробовать понять, что происходит.

Но прежде чем он успел продолжить, прозвучал знакомый голос:

— Хэ Юль!

Я обернулся, узнав его. Передо мной стоял Ким Соль с той же яркой улыбкой, что и в прошлый раз.

— Хён.

— Что ты тут делаешь? Я тебя жду, а тебя всё нет..

— А? Но ведь до начала ещё есть время

— Быстрее давай, что ты тут прохлаждаешься? Учить тебя ещё куча всего нужно.

— Да нет, хён, я не бездельничаю, правда…!

Ким Соль резко схватил меня за запястье и быстрыми шагами направился вперёд. Он был немного ниже меня ростом, но шагал так быстро, что у меня едва хватало дыхания, чтобы за ним успевать.

Хорошо ещё, что до учебной комнаты было недалеко. Этот быстрый марш-бросок закончился, когда Ким Соль уселся за стол.

Он, как обычно, улыбался, но в его выражении было что-то неуловимо неловкое. Даже мне, с моим отсутствием тонкого восприятия, было ясно, что он специально отвёл меня, чтобы я не услышал, о чём говорили те люди.

— Хён.

— Так, мы в прошлый раз проверяли уровень маны? Удалось что-нибудь?

— ...

— Не получилось? Хм, это ведь основа…

Голос Ким Соля звучал жизнерадостно, но его взгляд слегка уклонялся. Кажется, врать или уходить от ответа у него совсем не получалось. У меня с этим тоже не очень, но Ким Соль в этом плане был ещё хуже.

Я слабо усмехнулся, садясь напротив него.

— Хён, да всё же видно.

— А? Что... что ты имеешь в виду?

— Видно, что ты хочешь уйти от разговора. Ты боишься, что я спрошу про тех людей?

Его большие глаза заметались, словно катились по полу. Ким Соль заморгал и облизнул пересохшие губы.

Он явно растерялся и не знал, что сказать.

— Если тебе сложно, я не буду спрашивать. Просто считать их странными людьми, и всё, да?

— Ха-ха...

— А ещё я проверил уровень своей маны. Реально её почти нет. Какая-то мышиная капля...

— Да, точно, мышиная капля. Проверил правильно.

Ким Соль, неловко посмеиваясь, сразу же согласился с моими словами. Это было слегка обидно, но, поскольку это правда, возразить было нечего.

Видимо, только сейчас осознав, что сказал слишком прямо, он снова усмехнулся. Похоже, он привык сглаживать неловкие ситуации улыбкой.

— Но если ты уже проверил, считай, что половина дела сделана. Зная, сколько у тебя маны, будет легче научиться её контролировать.

— Вот я и пытался потренироваться.

— Как? Один ты это не сделаешь.

— А, да. Поэтому я попробовал с Ча Джэ У...

— Что? С Ча Джэ У?

— Да. Мы ведь живём вместе. Но, как только я его коснулся, мана тут же исчезла...

— Хэ Юль!

Лицо Ким Соля мгновенно утратило улыбку.

В чём дело? Я начал прокручивать в голове наш разговор, но внезапно он резко ударил меня по плечу. Казалось, от его силы моё плечо просело.

— Ай! За что?!

— Ты с ума сошёл? Почему ты тренировался с Ча Джэ У? Конечно, она сразу исчезла! Он сейчас как чёрная дыра!

— Что? Чёрная дыра?

— Да, сейчас он всё поглощает, что угодно.

— А...

— Пока ты не научишься управлять гайдированием, не смей его касаться. Если он потеряет контроль, всё закончится. Ты даже глаза больше не откроешь.

Я ничего не понимал.

То, что мана исчезает при прикосновении к Ча Джэ У, я знал. Он просто описал это как чёрную дыру? Это ещё можно понять. Он на грани срыва, и, когда происходит гайдирование, он всё «проглатывает». Я сам это почувствовал, когда мгновенно лишился сил.

Но утверждение, что он может потерять рассудок, мне было непонятно.

«Потеряет рассудок? Почему?»

Он выглядел абсолютно нормально. Таким же, как всегда. Разве что был раздражён из-за недостаточного гайдирования.

— Но после первого дня обучения он больше не просил о гайдировании.

Обдумывая слова Ким Соля, я вдруг осознал нечто странное. Хотя в контракте прописано, что я должен ежедневно проводить определённое количество гайдирования, Ча Джэ У с тех пор вообще не появлялся.

Теперь, оглядываясь назад, я понял, как бездумно себя вёл. Ча Джэ У пропал, а я даже не задался вопросом, почему, и просто сосредоточился на проверке своей маны.

— Похоже, он сам понял, что это опасно.

— Что?

— Эх... Сначала тебе нужно научиться блокировать гайдирование.

— Блокировать? Не управлять?

— Да, блокировать. Чтобы оно вообще не происходило. Соберись. Пока ты не выучишь это досконально, я тебя отсюда не отпущу.

Глаза Ким Соля буквально горели.

Хотя я и не понимал, к чему всё это, по его настрою было ясно, что возражать бесполезно. Я кивнул.

---

— ...Я больше не могу.

Все силы покинули меня.

Когда меня впервые предупредили, я воспринял это несерьёзно. Я был гайдом всего несколько дней, и этот Ча Джэ У, про которого все говорили, что он на грани срыва, казался мне вполне нормальным. Я думал, что всё обойдётся, и он проявит снисхождение.

Но я ошибся.

Ким Соль оказался человеком, который отвечает за свои слова. Он не отступился, пока я не научился полностью блокировать гайдирование. Разве ментальные усилия не связаны с физическими? Я просто сидел на месте, сосредотачиваясь, но к концу занятия всё моё тело дрожало от усталости.

«Что случилось с моей выносливостью?»

Ещё недавно меня преследовали мысли о людях из комнаты отдыха и странные слова Ким Соля, но сейчас я был слишком истощён, чтобы о чём-то размышлять.

Добравшись до спальни, я двигался, как зомби, мечтая лишь о том, чтобы упасть на кровать. Дом был огромным, и дорога до спальни, которая всегда казалась долгой, сегодня вытянулась до бесконечности.

— Ах...

Пройдя примерно половину пути, я вдруг почувствовал, как всё тело покалывает. Это было знакомое ощущение, хотя я испытывал его всего пару раз. Поблизости был Ча Джэ У. Я почувствовал его неровные, пульсирующие волны.

Я поднял голову и огляделся. Как и ожидалось, Ча Джэ У находился неподалёку. Он сидел на диване, откинув голову на спинку и закрыв глаза.

«……»

Увидев его, я вместо того чтобы пойти в свою комнату, неожиданно направился к нему. У меня не было ни цели, ни мыслей — моё тело двигалось само по себе.

Когда я приблизился, Ча Джэ У, почувствовав моё присутствие, открыл глаза. В этот момент мой указательный палец коснулся его щеки. Лёгкое прикосновение, и палец тут же отскочил. Лицо Ча Джэ У исказилось.

— Ничего не чувствуете, да?

Целый день, проведённый под неустанным руководством Ким Соля, видимо, окончательно свёл меня с ума. Даже увидев, как раздражён Ча Джэ У, я оставался в каком-то оцепенении. Мне просто хотелось похвалить себя за то, что я прикоснулся к нему и не рухнул от истощения.

Я непроизвольно глупо улыбнулся. Ча Джэ У с недоумением смотрел на меня, разглядывая с ног до головы.

— Я... я научился блокировать гайдирование...

«……»

— Так что теперь, если я прикоснусь...

Мой палец снова ткнулся в его щёку. Ни капли сил не ушло, ни капли маны не исчезло. Тренировки с Ким Солем явно дали результат.

— Всё в порядке...

— Черт.

Ча Джэ У усмехнулся, явно находя ситуацию абсурдной. Я, продолжая улыбаться, медленно развернулся, направляясь в свою комнату. Теперь я действительно хотел только одного — лечь в постель.

— Спокойной ночи...

А ведь завтра опять придётся идти.

Я уже чувствовал усталость. Плечи налились тяжестью. Кажется, мне достался слишком уж энергичный учитель.

Ты сошёл с ума, Им Хэ Юль? Полностью выжил из ума, верно?

Абсолютно точно, я окончательно свихнулся. Тут и сомнений быть не может.

Да, я признаю, вчера вечером был совершенно не в себе, как будто пребывал в каком-то состоянии пробуждения. Но как это объясняет моё поведение? Почему я ткнул Ча Джэ У в щёку, причём дважды, и даже ухмылялся, как полный идиот?!

— Где ты оставил мозги... — пробормотал я себе под нос.

Смущение накрыло меня буквально через несколько секунд после того, как я открыл глаза.

Вчерашним вечером я был так измотан, что уснул, даже не умывшись. Спал я крепко, и, видимо, именно поэтому воспоминания о вчерашнем моментально вернулись.

"Если бы я был пьян, хотя бы провал в памяти случился бы..."

Но я просто был не в себе, а значит, воспоминания сохранились во всех подробностях. Я до сих пор мог отчётливо вспомнить выражение лица Ча Джэ У, каждое его движение.

Я резко поднялся с кровати и принялся тереть лицо руками, пока не ощутил лёгкую боль. Надо же, как мне ещё повезло, что он не вышвырнул меня за это.

— Чокнутый!

Я несколько раз с силой ударил подушку, затем снова провёл руками по лицу, как будто пытаясь стереть остатки вчерашнего дня. За те несколько дней, что я находился в этом доме, я, кажется, слишком расслабился.

За исключением того случая с изменением контракта, Ча Джэ У вёл себя вполне сдержанно. Он не требовал от меня больше гайдирования, чем я мог осилить, и даже не трогал меня, когда я падал без сил. Хотя у него была прекрасная возможность выжать из меня всё до капли.

"Может, его репутация слишком преувеличена?"

Люди говорили о Ча Джэ У как о каком-то монстре. Но вблизи он совсем не казался таким. Ну, кроме того первого раза, конечно.

— Ха-а-а...

Чёрт возьми. Что теперь делать? Я не могу даже представить, как снова взглянуть ему в глаза.

Единственное, что меня утешало, это то, что в этом доме мы почти не пересекались.

"..."

"..."

Почему всё обязательно должно идти самым худшим образом? Почему, как только я подумал, что, может быть, мне повезёт, передо мной тут же появился Ча Джэ У?

— Доброе утро, — выдавил я из себя.

Я не знал, когда он открыл дверь и сколько времени уже стоял, прислонившись к косяку, наблюдая за мной. Я с трудом удержал вздох и кое-как поздоровался. Но ответа от него не последовало.

Может, он всё-таки разозлился за вчерашнее? Это вполне возможно. Наши отношения не настолько близки, чтобы такие действия можно было считать шуткой.

— Простите.

Когда он не ответил, я тут же извинился. Ча Джэ У, наклонив голову, ответил вопросом:

— За что?

— Эм... Это, конечно, звучит как оправдание, но я вчера был вообще не в себе. Целый день пытался этот... блокировку гайдинга освоить, и меня так... э-э... гоняли... — я быстро поправился. — То есть, я усердно тренировался...

— Ну и что?

— Ну, когда я вернулся домой, то был уже наполовину в отключке. А тут как раз вы, Ча Джэ У, попались на глаза, и я...

Лицо Ча Джэ У мгновенно исказилось, и я, чувствуя себя ещё более жалким, затараторил дальше:

— Мне, наверное, просто хотелось похвастаться... Простите.

Моя голова понуро опустилась. Всё из-за того, что я начал видеть в Ча Джэ У кого-то "обычного", кто не причинит мне вреда.

Как я вообще мог так подумать? Ведь ещё несколько дней назад он нахально изменил контракт. А я только что снова поймал себя на мысли, что он не такой уж и плохой человек.

Да, я всё-таки слишком наивный. Теперь понятно, почему Ким Гону постоянно ругает меня, говоря, что с моей тупостью я вряд ли смогу выжить в этом суровом мире. Даже сейчас он ежедневно пишет мне сообщения с призывом разорвать контракт и сбежать.

Но я не мог признаться ему, что контракт изменился и что в случае побега весь мир узнает, что я гид Ча Джэ У. И его реакцию я и так прекрасно себе представлял.

— Эй.

Ча Джэ У отвлёк меня, заметив, что я опять погрузился в свои мысли.

Когда я поднял голову, его лицо было всё ещё нахмурено, но уже не так сильно. Он не выглядел так, будто злится, но и утверждать обратное я не мог.

Я опустил взгляд и, сложив руки, решил покорно слушать всё, что он собирался сказать.

"Если будет ругать, просто придётся выслушать."

Тыкать в человека, с которым ты едва знаком, да ещё пальцем в лицо, — это действительно перебор. Даже если гайдинг предполагает физический контакт, это не даёт мне права на такое поведение.

К тому же, вчера я ещё и самодовольно похвастался тем, что научился блокировке гайдинга, и полез к Ча Джэ У. Как будто это хорошая новость для него!

Что если он спросит, зачем мне вообще блокировка?

Что тогда отвечать? Сказать, что это Ким Соль настоял? Но разве можно быть с ним таким прямолинейным?

Пока я пытался мысленно подготовиться ко всему, что могло произойти, Ча Джэ У вдруг заговорил:

— Зови меня по имени.

Я замер, не сразу поняв, что он имеет в виду, и только хлопал глазами, ничего не отвечая.

— Говорю, зови меня просто по имени.

На этот раз он повторил чётче. Я растерянно открыл рот, пытаясь что-то сказать.

— А, хорошо... Ча Джэ У.

— ...

...Нет, это как-то странно.

Сужающиеся глаза Ча Джэ У заставили меня торопливо добавить:

— Ча Джэ У-ши!

Его выражение смягчилось. Похоже, именно так он и хотел, чтобы я его называл. Хотя все вокруг обычно обращались к нему как к "эсперу Ча Джэ У" или "Ча Джэ У-ним". Может, ему это просто не нравилось?

Впрочем, эти бессмысленные мысли быстро исчезли, потому что Ча Джэ У вдруг оттолкнулся от дверного косяка и быстро подошёл к моей кровати.

— Руку.

— Простите?

— Протяни руку.

Я замялся, но всё же нерешительно протянул обе руки ладонями вверх. Они зависли прямо перед ним, как будто я готовился к удару по ладоням. Не то чтобы я это специально — тело само так отреагировало.

— Кто тебе сказал, что я собираюсь тебя бить? Почему ты их так держишь?

Его лицо снова исказилось от раздражения.

Как только наши глаза встретились, я в спешке убрал руки, сжав их в кулаки. Ситуация стала неловкой. Не зная, что делать, я нервно крутил кистями, пытаясь уловить его настроение.

Понятно, что держать ладони открытыми нельзя, но как тогда? Всё это напоминало нелепую дилемму. Но именно в присутствии Ча Джэ У я постоянно сталкивался с подобными трудностями.

Я не считал себя особенно умным, но до того, как стать гайдом, и о полной глупости речи не шло. Теперь же казалось, что я превращаюсь в идиота.

Ча Джэ У тяжело вздохнул, совершенно не скрывая своего раздражения.

— Просто протяни одну руку. Ладонью вниз.

Его пальцы немного дёрнулись, будто он хотел сам поправить мои руки, но он удержался. Его лицо говорило, что он с трудом сдерживает своё терпение.

Если я скажу, что благодарен ему за это, не прозвучит ли это глупо?

Но ведь он избегает физического контакта исключительно ради меня. Ему наверняка хотелось бы забрать у меня хоть немного энергии через прикосновение, но он этого не делает.

Ким Соль настаивал, что блокировка гайдинга должна быть приоритетом. Это должно происходить естественно, как дыхание, даже во сне. Но пока я мог держать эту блокировку только при полной концентрации. Я ещё плохо управлялся с маной.

Так что я должен быть благодарен Ча Джэ У за то, что он не хватает меня за руки. Решив эту внутреннюю дилемму, я послушно протянул одну руку, как он велел, и стал ждать.

— ...

Глядя на его взгляд, я не мог понять, что он собирался сделать. В его глазах читалась такая холодность, что казалось, он собирается мне руку отрезать за то, что я вчера коснулся его лица.

"Да нет, не может быть. Правда ведь?"

Моё мнение о Ча Джэ У снова начало колебаться, как плохо прожаренный блин, который никак не хочет перевернуться.

Может, это просто моя глупость заставляла думать, что он не такой уж плохой человек? В конце концов, люди, которые обвиняют его в жёстком характере, наверняка знают, о чём говорят.

Рука, дрожавшая от страха, выдавала моё состояние. Ча Джэ У, внимательно следивший за мной, цокнул языком и, наконец, заговорил:

— Заблокируй.

— Простите?

— Говорю, заблокируй.

— …Что именно?

А что ещё?

Хотя губы Ча Джэ У явно не шевелились, я мог поклясться, что услышал его голос. У эсперов бывают такие способности? Пока в голове проносились эти бессмысленные мысли, я наконец-то понял, что он имеет в виду блокировку гайдинга, и поспешно кивнул.

— Готово, я заблокировал.

Ушло где-то секунд пять. Вчера это получалось мгновенно, стоило только захотеть, но после сна скорость явно снизилась. Надо будет потренироваться перед походом в Центр, чтобы не нарваться на очередную порцию упрёков от Ким Соля. Эту мысль даже назвать наивной сложно, но в присутствии Ча Джэ У мне вдруг стало казаться, что времени у меня полно.

— Э-эй…!

Пальцы Ча Джэ У вдруг коснулись тыльной стороны моей руки, будто он решил проверить, насколько серьёзно я воспринял его слова.

Это было так неожиданно, что я вздрогнул всем телом. К счастью, блокировка не снялась. Я изо всех сил старался сосредоточиться, понимая, что стоит мне расслабиться, и утро снова начнётся с того, что я буду ползти к кровати, обессиленный.

Да и Ким Соль строго-настрого запрещал мне проводить гайдинг для Ча Джэ У. Несмотря на то, что он действительно нуждается в этом, именно поэтому я должен уметь контролировать свои способности, прежде чем решусь ему помочь. Он повторял это столько раз, что я уже мог цитировать его слова.

Но как быть в такой ситуации?

Я мысленно обращался к Ким Солю, будто он мог меня услышать. Тем временем Ча Джэ У не только продолжал держать мою руку, но и медленно вплетал свои длинные пальцы между моими.

Кожа на тыльной стороне ладони словно вспыхнула.

Движения были настолько медленными, что напряжение захлестнуло меня полностью. Даже капли пота проступили на лбу от того, как я пытался удерживать блокировку.

— Ха-а…

И вот, он перевернул мою ладонь и переплёл пальцы с моими. Медленно, словно нарочно, водил кончиками пальцев по запястью. Я не выдержал, чувствуя, как кровь стремительно приливает к лицу.

В конце концов, вся моя концентрация рухнула, а вместе с ней и блокировка. Единственное, что меня спасло, — Ча Джэ У тут же убрал руку, и мана не успела исчезнуть полностью. В противном случае я бы весь день не смог встать с кровати.

— Ещё далеко до совершенства, — пробормотал он, тяжело вздохнув.

…А ведь мне строго-настрого запрещали проводить гайдинг для него.

Категорически. Абсолютно. Ни при каких обстоятельствах.

Голос Ким Соля, бесконечно повторяющий одно и то же, словно эхом раздавался у меня в голове. Я не специально, оправдываясь про себя, качая головой. Затем поднял взгляд на Ча Джэ У.

Несмотря на то, что гайдинг длился всего мгновение, я потерял больше половины маны. Поэтому мне было любопытно, улучшилось ли его состояние. Мысли о предупреждениях Ким Соля быстро вылетели из головы, уступив место осторожной надежде.

С таким количеством маны я мог бы восстановиться за полдня. Это значило, что я мог бы помогать Ча Джэ У дважды в день. Постепенно его состояние наверняка стало бы лучше, не так ли?

Я ожидал, что увижу на его лице хоть какое-то облегчение. Но ничего подобного. Его выражение не изменилось, и он явно не был полон надежд, как я.

Более того, он нахмурился, избегая смотреть на меня, и сделал пару шагов назад.

Почему? Он просто старается не показывать эмоции? Но ведь хоть немного это должно было помочь, ведь так?

Вопросы сыпались один за другим, и я не смог сдержать любопытства. Осторожно, с опаской, я обратился к нему.

— Э-э, Ча Джэ У… то есть, Ча Джэ У-ши. Такой гайдинг… хоть немного помогает?

Моя мана хоть и незначительная, но ведь процент совпадения у нас высокий. Значит, наверняка хоть какая-то помощь была. Говорят, что важнее качество, а не количество. Хотя, судя по тому, что я видел в первый день в его доме, он явно больше ценит количество…

— Помогает?

— Д-да…

Ча Джэ У не ответил. Вместо этого угол его губ искривился в легкой, но недоброй усмешке. И всё же ответ я получил.

Внезапно комнату заполнили мощные, хаотичные волны энергии, давящие на меня со всех сторон. Они были настолько неуправляемыми, что на мгновение перехватило дыхание.

Это ощущение было настолько неистовым и беспорядочным, что казалось, он вот-вот сорвётся в безудержный выброс силы.

Я вдруг подумал, что, возможно, я смогу уберечь себя от истощения, а заодно предотвратить возможный срыв Ча Джэ У. Просто нелепая надежда. Я слишком легко поддался самоуверенности.

Смешно, правда? Разве может моя ничтожная мана класса D хоть как-то помочь Ча Джэ У, Эсперу класса S?

Вспоминая тот первый день, я понял, что он смог немного поспать только потому, что я полностью отдал ему свои силы, настолько, что сам упал без сознания. Но даже тогда моей маны было недостаточно. Он говорил, что всего лишь немного подремал, а не выспался.

Наверное, никто и не ожидал, что я смогу обеспечить ему полноценный гайдинг. Просто я один тут витал в розовых мечтах.

Даже после подписания контракта поиски другого гайда для Ча Джэ У продолжаются. Если бы я действительно подошел, зачем бы правительству тратить время на дальнейшие проверки?

— Хён…

— Что?

Голос Ким Соля звучал недовольно, и я невольно надул губы. С тех пор как я рассказал ему про утренний случай с Ча Джэ У, он весь день пребывал в таком настроении.

Он утверждает, что не сердится, но по его виду это трудно сказать. Как же мило. Всё-таки красота — великая сила. Никогда раньше не хотел выглядеть лучше, но глядя на Ким Соля, поневоле начинаешь завидовать.

Однако продолжать оставлять его в таком состоянии было нехорошо. Ведь я не специально. Всё получилось случайно. Хотелось бы объясниться, но слова никак не находились.

Я никогда не мечтал быть гидом. Но раз уж так случилось, хотелось бы быть полезным. Сегодня утром я впервые осознал, что думаю так.

Какая же это глупость.

Я ничем не могу помочь Ча Джэ У. Разрыв между классами S и D просто огромный. Даже сейчас я должен больше беспокоиться о собственной жизни, чем о чём-то ещё. И всё же, увидев, что от меня действительно нет толку, я почувствовал себя подавленным.

В первый день я только и думал о том, как бы выжить в его доме. А теперь, когда всё проходит без происшествий, моя жизнь словно наполнилась праздностью.

— Ты позвал меня, так говори уже.

Ким Соль, заметив, что я молча сжал губы, мягко подтолкнул меня к разговору.

Хотя он твердил, чтобы я больше никогда не делал гайдинг, а только тренировался блокировать поток маны, сердито отчитывая меня, он всё равно не мог оставить меня без внимания. Это было и забавно, и трогательно.

Мы виделись не так много раз, но я чувствовал, что Ким Соль по своей природе добрый человек. Наверное, именно поэтому он так злится из-за вещей, которые его лично даже не касаются.

— А есть ли способ увеличить количество маны?

— …Эй, Им Хэ Юль.

«Просто интересно. Если уже D-класс, так и останешься D-классом? Разве у гида нет способа поднять свой ранг? Конечно, как у тебя, S-класса, не получится, но всё же…»

«Зачем тебе увеличивать ману?»

«Это было бы полезно. Можно было бы спокойно делать гайдинг, не переживая за своё тело».

Ким Соль оглядел меня с головы до ног с выражением, словно увидел что-то неприятное. Мы встречались всего несколько дней, а он уже успел так на меня смотреть. Конечно, друзья частенько делали так, но с Ким Солем это было что-то новое.

«Эй, ну почему ты так смотришь…»

Я жалобно простонал, опуская голову на стол. Может, это я странный, раз такие мысли приходят в голову? Стоило задаться этим вопросом, как Ким Соль, покачав головой, сказал:

«Ты что, беспокоишься о Ча Джэ У?»

«Нет, хён. Я беспокоюсь не о нём, а о себе».

«Если ты научишься правильно блокировать и контролировать гайдинг, тебе не о чем беспокоиться. Просто ты сейчас хочешь помочь Ча Джэ У больше, чем можешь».

«…»

Я прикусил губу и замолчал. Сказать было нечего — его слова точно попали в точку. Я всё ещё помнил ту яростную, хаотичную энергию, которую почувствовал этим утром.

Да, Ким Соль был прав. Я хотел помочь Ча Джэ У больше. Всё-таки сейчас я единственный гид, который идеально с ним совпадает. Было бы хорошо, если бы я мог хоть немного облегчить его состояние.

Но для этого мне катастрофически не хватает маны. Хоть бы что-то сделать с этой дикой, необузданной энергией…

«Ча Джэ У знает что-то об этом?»

«Вряд ли…»

«Именно. Если бы был способ, он бы уже его нашёл».

Слова Ким Соля заставили меня почувствовать себя ещё хуже. Значит, способов увеличить ману просто нет.

«Хотя раньше говорили, что если выпить кровь монстра из Гейта, можно увеличить количество маны».

«Монстра? Какого именно монстра?»

«Если бы мы это знали… Ты что, серьёзно собираешься пить кровь? А если это просто слух? Ты хоть понимаешь, чем может закончиться подобное? Не слышал, что подбирать всё подряд — плохая идея?»

Почему с самого утра все только и делают, что ругают меня? Ча Джэ У, Ким Соль… Такое ощущение, что у них сегодня соревнование — кто сильнее накричит на Им Хэюль.

Ким Соль нахмурился, и я сжался, тихо пробормотав:

«Почему ты сердишься… Когда ты сердишься, это немного страшно».

«Я не злюсь».

«Ну ещё бы. Когда человек, который постоянно улыбается, вдруг становится серьёзным, это выглядит как злость».

«Я даже не становился серьёзным».

«А это тогда что? Улыбка, что ли?»

Ким Соль вздохнул и усмехнулся:

«Ну да. Ты такая испуганный, а всё равно умудряешься возражать».

Его лицо снова стало обычным, а я, так и не добившись никакой полезной информации, только устало потёр лоб. Пора было сосредоточиться на тренировке блокировки гайдинга.

---

Сегодняшнее занятие с Ким Солем снова сводилось к тому, чтобы практиковать блокировку гайдинга. Узнав о моём утреннем происшествии, он решил поднажать ещё больше. От этого я чувствовал себя совершенно измотанным. Единственным утешением было то, что в этот раз я не потерял контроль над собой, как вчера.

Я едва волочил ноги, выходя из тренировочного центра. Ким Соль, который всегда сопровождал меня до парковки, шёл рядом и слегка подталкивал, посмеиваясь над моей походкой.

«Не жалей Ча Джэ У», — сказал он, когда мы зашли в лифт.

Я медленно повернул голову к нему, моргнув, как бы спрашивая: «К чему ты это сказал?»

«Ча Джэ У… ну, он не совсем такой, каким кажется. Хотя, впрочем, это неважно. Знаешь, почему мы с тобой так быстро нашли общий язык?»

Его слова совсем не вязались с предыдущей темой.

«Потому что ты хороший человек?» — предположил я, всё ещё растерянный.

Ким Соль коротко вздохнул и покачал головой. Значит, не потому, что он хороший?

Ким Соль продолжил, не дав времени на размышления:

— Ты позволил мне почувствовать свою ману.

— Что?.

— Неважно, знает человек о гайдах много или мало, предвзятое отношение к ним не меняется.

Почему он вдруг заговорил об этом? Его слова звучали странно и сбивали с толку. Я просто молча слушал, не зная, что ответить.

— Всё из-за гайдинга. Из-за самого процесса передачи маны другому.

— Я не понимаю, о чём ты.

Ким Соль усмехнулся, но ничего не сказал. Пока лифт не опустился на подземный этаж, он сохранял молчание.

Когда двери открылись, я не сдвинулся с места. Ким Соль тоже не пошевелился. Он посмотрел мне в глаза, а затем начал говорить. Его слова были спокойными, но мне, совсем недавно бывшему обычному человеку, было трудно их осознать.

---

Моё тело казалось полностью обессиленным. Да, повторяющиеся тренировки выматывали, но гораздо больше меня утомили слова Ким Соля, которые крутились в голове, не давая покоя.

Я понял, что он хотел сказать, но принять это не мог. Всё звучало так, словно происходило не со мной, а где-то в другом мире.

«Когда ты делаешь гайдинг, возникает ощущение связи с эспером. В конце концов, ты касаешься его кожи, передаёшь ему ману, поэтому ощущаешь близость. И из-за этого могут появляться определённые чувства. Это не научно доказано, но, по крайней мере, я испытал это сам и слышал подобное от других гидов».

Неужели это правда? Разве я действительно чувствовал, что стал ближе к Ча Джэ У? Честно говоря, отрицать это было бы трудно. После двух случаев передачи маны это уже не казалось невозможным.

Если так подумать, даже мой внезапный порыв дотронуться до его щеки становится немного понятнее. Возможно, это просто реакция на неосознанную связь, которую я почувствовал. Да, это и причина моего страха перед ним из-за навязанного контракта, и оправдание того, что я сделал.

«Новички-гиды всегда ведут себя так, как ты. Жалеют эсперов и изо всех сил стараются сделать для них хоть немного больше гайдирования».

И этого было достаточно, чтобы я весь день ломал голову над тем, как увеличить количество маны и как стабилизировать резонанс Ча Дже У.

Но были вещи, которые я не мог принять.

«А потом, недолго думая, начинают считать, что им нравятся эсперы. Что они их любят».

«Что за чушь!»

«Да, это действительно кажется чушью. Но такое происходит каждый раз. Абсолютно каждый раз».

«...».

«На мой взгляд, и тебе осталось совсем немного. Судя по тому, как ты уже сейчас дергаешься, все к тому идет».

Что я начну думать, будто мне нравится Ча Дже У? Полюблю его? Полная нелепица. Как ни крути, это невозможно.

Я замедлил шаг, а затем совсем остановился. Прямо навстречу мне шел человек, который невольно заполнил мои мысли.

Его резонанс по-прежнему был острым, но уже не таким, как утром. Кажется, Ча Дже У немного его подавил.

Что ж, думать, будто я его полюблю, – это ерунда. Но ведь можно хотя бы пожалеть его, разве нет? Эспер ранга S с резонансом, который он не может полностью контролировать, стоящий буквально на грани взрыва... И тут появляется гид с высокой совместимостью, но всего лишь ранга D. Это же действительно жалко.

Вот почему я не мог перестать думать о том, как увеличить ману, как повысить свой ранг.

«Здравствуйте...»

Ча Дже У мельком взглянул на меня и тут же отвел взгляд. Как можно так просто проигнорировать человека, который первым поздоровался?

«Здравствуйте!»

Это показалось мне несправедливым, и я неожиданно выкрикнул свое приветствие громче, чем следовало. А потом сразу же пожалел об этом, заметив, как Ча Дже У нахмурился и снова посмотрел на меня.

«Я... просто подумал, что вы, может, не услышали...»

«Даже если говорить тише, я все равно все слышу».

Тогда почему игнорируете?

Я с трудом удержался, чтобы не сказать это вслух. Разве я действительно стал относиться к нему теплее из-за гайдирования?

Если это так...

«Хэюль. Раньше существовали персональные гиды, но теперь их нет. Потому что гиды слишком часто начинали испытывать чувства к своим эсперам. Поэтому систему изменили – теперь гиды работают с разными эсперами, чтобы ограничиться только гайдированием».

«...».

«То, что ты стал персональным гидом Ча Дже У, связано исключительно с его критическим состоянием. Когда он восстановится, твое закрепление за ним больше не будет необходимо. Так что до тех пор тебе нужно держать себя в руках».

«...».

«Какие бы чувства ты ни начал испытывать к Ча Дже У, это все из-за гайдирования. Это всего лишь иллюзия. Поэтому перестань переживать о его состоянии. Лучше подумай о себе».

Похоже, мне действительно нужно запомнить слова Ким Соль. Если это действительно так.

«Итак, собираешься провести сегодняшнее гайдирование?»

Ча Дже У, который до этого абсолютно не обращал на меня внимания, вдруг подошел ближе. Я вздрогнул и поспешно сделал шаг назад.

К сожалению, мана, которую я случайно израсходовал утром, еще не полностью восстановилась. А так как я не умею контролировать оставшуюся ману, то сейчас просто не мог провести гайдирование для Ча Дже У.

«Э-э... Кажется, сегодняшнее гайдирование я провел утром...»

«И этого хватит?»

«Это мой максимум...»

Хотя мана была израсходована не полностью, из-за отсутствия контроля это было практически равноценно.

«Деньги получаешь, а работу не делаешь».

«Это не так...»

«И с этим умудряешься быть таким уверенным в себе».

Голова Ча Дже У наклонилась набок. Его губы чуть заметно дернулись вверх, но это было далеко не похоже на улыбку. Скорее, на угрозу. На предупреждение, что так просто оставить это он не собирается.

«Ха-ха...»

Мой неловкий смех заставил его слегка покачать головой, после чего он тут же развернулся и ушел прочь, словно общение со мной больше не имело смысла, раз уж я не собирался проводить гайдирование.

Смотря ему вслед, я запоздало пробормотал:

«...Этого не может быть».

В словах Ким Соль, пожалуй, была доля правды, но чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что он просто слишком переживает.

Влюбиться в Ча Дже У из-за гайдирования? Это просто невозможно. Более того, сама мысль о том, что я воспринял его слова всерьез, теперь казалась мне смешной.

«К тому же Ча Дже У – мужчина. А мне нравятся девушки».

Любовь? Это просто абсурд. Я даже не хотел заводить с ним дружбу. Он меня напрягал! Да, он не был таким уж плохим, как о нем говорили. Но и хорошим его тоже было сложно назвать. Я предпочитал держаться подальше от людей, понять которых было так сложно.

«Какие только мысли в голову не лезут».

Я мельком взглянул в сторону, куда уже исчез Ча Дже У, и тут же отвернулся.

«Вечно он ляпнет что-нибудь не к месту...»

И невольно моя раздраженность сразу же переключилась на Ким Соль. Если он вдруг снова скажет что-то подобное, я точно смогу уверенно и твердо ответить, что ничего такого никогда не случится.

В моей жизни не было более спокойного времени. Во время учебы я совмещал учебу с подработкой, а на каникулах работал на трех, а иногда и на четырех работах одновременно, чтобы как-то сводить концы с концами.

Но теперь я мог целыми днями валяться в кровати или иногда заниматься английским. Всё это благодаря Ча Дже У, который одним махом выплатил мне деньги, которых я не смог бы заработать за всю жизнь.

— На этот раз... получилось?

Понятно, что у меня возникло чувство ответственности за выполнение условий контракта.

Когда я впервые попал в этот дом, мне казалось, что я могу просто измотаться до смерти. Но эти опасения давно остались в прошлом. Всё благодаря тому, что Ким Соль серьёзно подошёл к моему обучению и научил меня, как контролировать гайдирование. Теперь я мог спокойно проводить гайдирование для Ча Дже Ус его разрешения.

— Что?

— Я на этот раз попытался вложить ману одним махом. Не кажется, что гайдирование стало эффективнее?

Из-за этого моё внимание полностью сосредоточилось на том, как проводить гайдирование для Ча Дже У. Моё собственное усердие временами казалось мне самой восхитительным.

— Я вообще ничего не почувствовал.

— Эх...

Конечно, количество маны, которое я мог передать, было ограничено, поэтому особой разницы быть и не могло.

Все мои попытки сводились к тому, чтобы регулировать, сколько маны передать за раз. В итоге это влияло только на то, как долго будет длиться сеанс — чуть быстрее или медленнее.

— То есть вообще ничего не изменилось, так?

Хотя я прекрасно понимал это, всё равно решил переспросить.

Ча Дже У, который уже успел полностью разобраться в том, сколько у меня маны и на сколько хватает гайдирования, начал подниматься с места. Похоже, он посчитал, что раз моя мана закончилась, то сидеть здесь больше нет смысла.

— Ничего. Сколько ни проверяй, всё одно и то же.

Его лицо нахмурилось. Во время гайдирования он всегда выглядел именно так.

«Вот почему я и проверяю!»

Он каждый раз смотрит на меня таким взглядом, будто спрашивает: «Это всё, на что ты способен?» Эти слова застряли у меня в горле, а на душе стало тяжело.

Самое сложное с тех пор, как я переехал в дом Ча Дже У, — это как раз такие моменты. Я всегда был человеком, который говорит всё, что думает. Но рядом с ним я не мог выпустить наружу ни одну из своих жалоб и обид.

Хотя, если подумать, разве кто-то сможет жаловаться в лицо Ча Дже У, видя его крупные руки с выступающими венами и осознавая, что он — эспер S-класса? Разве что кто-то совсем глупый.

— Просто хотелось бы хоть немного прогресса...

В конце концов, это я больше всего переживал из-за результата, хотя мана исходила от меня. Но его это, похоже, совершенно не волновало. Закончив с делом, Ча Дже У уже успел открыть дверь и выйти из комнаты.

— Даже если прогресс и будет, разницы всё равно не заметишь.

Его ровный голос отразил простую истину...

— Но ведь можно заметить! Вдруг я что-нибудь придумаю, и гайдирование станет намного эффективнее! Почему вы так уверены, что у меня ничего не получится?!

Эти слова вызвали у меня вспышку гнева, и я повысил голос, но тут же осекся. Впрочем, смысл сдерживаться, если я уже практически всё высказал? Кажется, я и был тем самым глупым, который решился на жалобы в присутствии Ча Дже У.

Его тёмные глаза смотрели прямо на меня. Я сжал губы, а потом опустил голову. Иногда, когда Ча Дже У смотрел на меня таким взглядом, у меня по всему телу пробегал холод, и волосы на руках вставали дыбом. Хотя он никогда даже пальцем меня не тронул, всё равно становилось жутко.

— Ну, тогда старайся как следует. Если гайдирование хоть немного улучшится, мне это только на руку.

Как и в прошлый раз, Ча Дже У не стал злиться. Он лишь бросил фразу с оттенком насмешки и вышел из комнаты. Я поднял голову, проведя рукой по шее, которая вспыхнула от обиды.

— Чёрт, если моё гайдирование так бесполезно, мог бы опять набрать себе горстку других гидов и жить с ними!

Эти слова, которые я никак не мог произнести при Ча Дже У, я наконец выпустил наружу. Только тогда злость чуть улеглась. Я опустился на кровать и лег, раскинув руки.

Обидно, конечно, но в душе я понимал, что всё это пустые слова. Даже если Ча Дже У снова окружит себя гидами с совместимостью ниже 20%, никакой пользы от этого всё равно не будет.

Если бы это помогало, он продолжал бы жить так, как прежде. У него не было причин оставлять меня в своём доме. Если бы другие гиды хоть чем-то ему помогали, он мог бы пользоваться и их помощью, и моей. Но раз этого не происходило, значит, его слова о том, что всё это бесполезно, были правдой.

— Уж больно он любит притворяться сильным.

Я закусил губу, недовольно фыркнув, и перевернулся на бок, уткнувшись в подушку.

А что, если правда нет никакого способа?

Неужели это и правда мой предел?

Если я спрошу у Ким Соля, он посмотрит на меня с сомнением. Последнее время он выглядел так, будто его главная забота — не влюблюсь ли я в Ча Дже У.

Да это просто абсурд! Да, я гид, а он эспер, и между нами бывает физический контакт, но разве можно игнорировать тот факт, что мы оба мужчины?

— Может, Ча Дже У предпочитает мужчин?

С точки зрения Ким Соля, эта мысль была вполне логичной. Если это так, то его настороженность вполне объяснима. К тому же, вспомнив день, когда я впервые переступил порог этого дома, кажется, я действительно видел какого-то мужчину в спальне Ча Дже У...

Но воспоминания оставались смутными. Как только я уловил в комнате силуэт, я тут же отвернулся и поспешил стереть эту сцену из памяти.

В любом случае, Ким Соль зря беспокоится. Даже если Ча Дже У и правда предпочитает мужчин, я точно уверен, что мне нравятся женщины. Так что никакой симпатии к Ча Дже У у меня не возникнет.

— Мне просто хочется делать своё дело хорошо.

У нас такая высокая совместимость. Неужели правда нельзя ничего улучшить? Хотелось, чтобы состояние Ча Дже У хоть немного улучшалось, пусть даже постепенно. Но мне не давала покоя мысль: а что если можно было бы достичь большего, быстрее и эффективнее?

Хотя я знал, что это бесполезно, я снова взял телефон и начал искать информацию о гайдировании. Однако гидов намного меньше, чем эсперов, так что никакой стоящей информации найти не удалось.

Но я всё равно продолжал. Хотелось хотя бы зацепиться за какую-то идею. Да и просто доказать Ча Дже У, что я могу добиться большего, тоже было важно.

И всё же я ничего не нашел.

Единственное, что я узнал, это то, что, несмотря на то, что я живу в доме Ча Дже У уже больше месяца, интерес людей к этому событию не угасает. А ещё — несколько сомнительных сплетен, о которых я не хотел бы знать.

Ким Соль снова стал занятым. Хотя, правильнее было бы сказать, что он вернулся к своей обычной загруженной жизни. Теперь, когда я уже стабильно могу справляться с ролью гида, его миссия выполнена.

Гиды ранга S встречаются так же редко, как и Эсперы. К счастью, в нашей стране есть целых два S-ранговых гида, включая Ким Соль, но в целом гидов все равно сильно не хватает.

Именно поэтому Ким Соль так занят.

Хотя в нашей стране гиды открываются нечасто и, как правило, не отличаются высокой сложностью, низкоранговые гиды истощаются после того, как проводят гайдирование для одного-двух Эсперов. Из-за этого высокоранговые гиды вынуждены бегать с утра до вечера, как белки в колесе.

Конечно, это не значит, что низкоранговые гиды относятся к своей работе спустя рукава. Они тоже делают всё возможное, чтобы стабилизировать состояние Эсперов.

"......."

Впрочем, это не относится ко мне.

Я тоже полноценный гид и действительно могу проводить гайдирование, но моя единственная обязанность — сидеть тихо в особняке Ча Чжэ У.

Моя работа заключается в том, чтобы гайдировать Ча Чжэ У, а после этого у меня не остаётся энергии, чтобы что-то делать.

Так что это неизбежно. Но когда я смотрю на постоянно занятого Ким Соля, чувствую лёгкое угрызение совести.

— Кстати... Ча Чжэ У, вы... эм... когда собираетесь в гейт(врата)?

"......."

— А! Не поймите меня неправильно! Я не хочу сказать, что вы бездельничаете!

Честно говоря, я бы соврал, если бы сказал, что в моих словах не было никакого скрытого намерения.

Я не мог понять, почему Ча Чжэ У не выходит на задания в гейты. Конечно, колебания его энергии всё ещё нестабильны. Но они определённо стали намного лучше, чем раньше. Так что разве он не может хотя бы иногда ходить на задания?

Говорят, что один Ча Чжэ У может сделать работу за несколько других Эсперов. Разве не логично, что вместо того, чтобы сидеть без дела, он мог бы время от времени выходить и помогать?

— Я не настаиваю, но всё же, разве это не правильно? Ведь я здесь, рядом. А там все говорят, что у них ужасно много работы. Если бы вы хотя бы изредка выходили…

— Чан Ки Джун связывался с тобой?

Не знаю, откуда взялась такая смелость, но я продолжал говорить, не закрывая рот, пока Ча Чжэ У молча смотрел на меня.

Я осознал это только тогда, когда услышал его резкий голос.

— Ч-чтo?

Это был простой вопрос о том, звонил ли мне глава Ассоциации Чан, но почему-то в его словах я почувствовал угрозу.

Я отвел взгляд, глупо хлопая глазами, а затем поспешно покачал головой. Глава Ассоциации Чан после того, как отправил меня в дом Ча Чжэ У, больше ни разу не выходил на связь.

— Нет?

— Да… не звонил…

— Тогда почему ты повторяешь слова Ассоциации как попугай?

Ах, выходит, Ассоциация уже говорила Ча Чжэ У нечто подобное.

Именно поэтому он сразу спросил, связывался ли со мной Чан. Загадка прояснилась, и я машинально кивнул.

Однако почему-то почувствовала себя напряжённой, как будто по шее пробежала дрожь. Всё дело было в том, что волны Ча Чжэ У внезапно стали угрожающими и словно начали меня душить. Хотя он и не мог атаковать меня своими волнами, ощущение было таким, будто я попал под нападение. Мне стало трудно дышать.

В тот же миг я понял, что сказал лишнего. Это не те слова, которые я мог позволить себе произнести. Просто, думая о том, как тяжело Ким Соль, я допустил ошибку.

Кроме того, меня сильно задевало то, что другие гиды думали обо мне. Ким Соль старался не давать мне услышать их разговоры, но такие вещи не спрячешь. Вначале он сам привозила меня на парковку и забирала обратно, но спустя какое-то время, решив, что я уже привык, предоставил меня самому себе.

С тех пор я сам добирался до учебного центра, и так я начал слышать, что о мне говорят другие гиды.

Они утверждали, что я просто воспользовался удачно высоким уровнем совместимости, чтобы подцепить Ча Чжэ У. По их словам, это было настоящей удачей для меня. Полный абсурд.

И это ещё не всё. Они говорили, что я одержим Ча Чжэ У, что буду мучить его, как будто это уже предопределённый факт. Совершенно безумные люди. Как говорится, "кто что думает, тот то и видит". И иначе это не назвать.

А теперь они дошли до того, что утверждают, будто я уже успешно заманил Ча Чжэ У и теперь развлекаюсь с ним. Им, видите ли, обидно, что они заняты постоянным гайдированием, а я ничего не делаю, кроме как сижу в доме Ча Чжэ У.

Да и общество, как и СМИ, твердили то же самое. Причина проста: Ча Чжэ У, даже став моим подопечным, не возвращался к зачистке гейтов.

Эспер, который должен был заходить в гейты и спасать людей, всё ещё не появлялся. Уже больше месяца прошло с тех пор, как он нашёл гида с высоким уровнем совместимости, а толку никакого.

Из-за этого недовольство стало разгораться даже среди тех, кто, неожиданно для себя, оказался гидами в рамках общенациональной проверки, проведённой ради поиска подходящего гида для Ча Чжэ У.

Сначала недовольство было направлено исключительно на Ча Чжэ У за его бездействие, но затем, совершенно нелогично, оно переключилось на меня.

Прошел уже месяц, а я до сих пор не смог стабилизировать Ча Чжэ У. И если я не могу этого сделать, почему бы мне тогда не гайдировать других Эсперов в гейтах? Эти разговоры не утихали ни на минуту.

"Да если бы я мог туда пойти, я бы пошел!"

Я хотел бы помочь, если бы мог. Но после гайдирования Ча Чжэ У вся моя мана иссякала меньше чем за минуту. У меня не оставалось энергии даже на то, чтобы помочь другому Эсперу.

И поэтому я не мог не думать, что Ча Чжэ У хотя бы раз мог бы выйти на зачистку гейтов. Конечно, стоило мне увидеть, как его лицо искажается от негодования, я сразу же начинал жалеть, что сказал это вслух, а не оставил при себе.

— …Я проведу гайдирование.

Поспешно сменив тему, я протянул руку. Продолжать разговор дальше было бы только во вред мне самому.

Ча Чжэ У медленно осмотрел меня с головы до ног. Его слегка покрасневшие губы приоткрылись, и это вызвало у меня тревогу. Слов, исходящих из этих красивых губ, редко можно было ожидать хороших.

— Ах…

Но вопреки ожиданиям, он ничего не сказал. Вместо этого он, словно больше не желая сдерживаться, выпустил мощные, бушующие волны, которые долго подавлял.

Волны были настолько агрессивными, что я инстинктивно сжался. На этот раз мне действительно показалось, что Ча Чжэ У атаковал меня. Волны были столь яростными, что казалось, они прижимают меня к земле, лишая возможности выпрямиться. Было естественно ощущать это как нападение.

Но Ча Чжэ У меня не атаковал. Я мог чувствовать эти яростные волны, но они не причиняли мне вреда.

Он просто показал мне их. Дал понять, что за его спокойным внешним видом скрывается гниющая изнутри душа.

— Прости… я… ох…

Это также было способом дать мне понять, что все мои усилия по гайдированию до сих пор лишь позволяли ему удерживать текущее состояние, но никак не помогали ему восстановиться.

Он решил, что проще один раз показать, чем объяснять словами. Глядя на то, как я всё больше сжимаюсь и опускаюсь на пол, он, наконец, убрал свои волны.

— Ха… ха!

Лишь тогда я смог избавиться от чувства, будто меня что-то давило, и наконец-то смог нормально дышать.

В голове стоял туман. Я не мог представить, насколько же разрушена его душа, если он способен выпускать такие агрессивные волны, которые обычно невозможно ни увидеть, ни почувствовать.

— Ты ошибся с выбором объекта для сочувствия, — наконец сказал он.

Даже после того, как его волны успокоились, я всё ещё не мог встать. Я сидел и просто слушал.

— Если уж сочувствовать, то мне. Разве не так?

— …

— Если у кого-то единственный шанс — это такие ничтожные гайдирования, как эти, то кого ещё ты хочешь пожалеть?

Его губы искривились в легкой насмешке.

Я не смог ничего ответить. Его слова были правдой. В груди сжалось, словно кто-то сжал сердце рукой. Но, глядя на его лицо с этой насмешкой, я почему-то почувствовал печаль.

Вот оно, то самое эмоциональное соединение, о котором говорил Ким Соль, возникающее в процессе передачи маны. Это я осознал, но понимание не избавило меня от чувств.

— …Я проведу гайдирование, — наконец сказал я, собравшись с силами, и протянула к нему руку. Он, видимо, тоже не был настроен продолжать разговор, потому что молча протянул свою.

Я закрыл глаза и сосредоточился.

«Как я могу хоть немного облегчить состояние Ча Чжэ У?»

Все те слова, которые только что звучали у меня в голове, словно были стерты без следа. Теперь я мог думать только об одном: что сделать, чтобы успокоить эти ужасные волны.

Предостережение Ким Соль не испытывать сочувствия к Ча Чжэ У и не пытаться проникнуться к нему сердцем мгновенно выветрилось из памяти. По-другому просто невозможно.

Мана кружилась вокруг. Это было чувство, о котором Ким Соль ничего не говорил. Сидя на диване, стоявшем в одном из углов комнаты, я чувствовал ману и слегка наклонил голову в задумчивости.

Я ощущал присутствие маны, проверял, сколько её у меня есть. А при контакте с эсперами старался сначала крепко запереть ману внутри себя, чтобы она не утекала, а затем осторожно направлял её к ним.

Ким Соль рассказывал об этом, но ничего не говорил про то, что мана может кружиться.

— Неужели он решил, что это такая мелочь, что не стоит упоминания?

Если задуматься, возможно, это действительно не было чем-то важным. Ведь само существование маны предполагает, что её можно почувствовать, и, вероятно, она может вращаться.

«Нет, всё равно это странно».

Сказать, что мана кружится — это одно, но на самом деле я управлял ею по собственной воле. Если представить, что мана — это кровь, выходит, что я контролирую её движение.

— …Это как-то неправильно.

Щека неожиданно зачесалась, и я почесал её ногтем. Сравнение казалось странным, хотя, возможно, в какой-то степени оно и подходило.

Пожалуй, стоит потом спросить у Ким Соля. Конечно, можно было бы позвонить или написать сообщение, но сейчас он был в командировке из-за портала, который открылся где-то в провинции. Беспокоить его из-за такой мелочи не хотелось.

— Хаа…

Я отложил мысли о Ким Соле и снова сосредоточился.

В последнее время, как только у меня появлялось свободное время, я занимался тем, что концентрировался на мане. Всё началось после того, как я почувствовал грубую волну Ча Чжэ У в своём теле. С тех пор я уделял много времени изучению своей маны.

Разумеется, от этого её количество не увеличивалось. Но даже такое занятие, как ни странно, давало мне ощущение, что я хотя бы пытаюсь что-то делать. Это давало надежду, пусть и призрачную, а вместе с ней — некоторое спокойствие.

В итоге я научился делать странные вещи вроде управления маной по своему желанию. Это, правда, не слишком-то помогало.

Сделать что-то, что могло бы помочь Ча Чжэ У, у меня всё равно не получалось. Из-за этого я часто вздыхал.

— Земля провалится от твоих вздохов.

Голос Ча Чжэ У прозвучал, когда я, наверное, уже раз десять тяжело вздохнул.

Я резко открыл глаза и посмотрел на дверь. Она была распахнута настежь, и в комнату бесшумно вошёл Ча Чжэ У.

— Вы вернулись.

Опять вошли, как привидение.

Последнюю фразу я оставил при себе. Дом и вправду был слишком хорошим. Хоть бы дверь хоть немного скрипнула, тогда это добавило бы немного человечности. Хотя, если я ищу человечность в дверях, это говорит о том, что странный тут скорее я.

— Почему ты постоянно разговариваешь сам с собой? — спросил Ча Чжэ У, подходя ближе.

Когда Ча Чжэ У пришел в мою комнату, чтобы провести гайдинг, он, как обычно, не стал первым заговорить. От этого я внезапно растерялся, не зная, куда девать взгляд.

Особенно потому, что он вдруг решил спросить именно про мои разговоры с самим собой, что было довольно неловко. Ведь я по сто раз на дню в одиночестве ругал Ча Чжэ У, и от осознания этого стало немного не по себе.

— А… Давно вы тут? Вы всё слышали? Почему не позвали меня?..

Неужели я только что в очередной раз бранился на него?

Я попытался осторожно выяснить это, вспоминая последние свои слова. Кажется, я не ругал его на этот раз, ведь был сосредоточен на мане… Хотя, учитывая, как часто я его ругаю, в этом нельзя было быть уверенным.

— Из моей комнаты всё слышно.

— …Что?

— Всё, что ты бормочешь, я слышу.

Слова Ча Чжэ У привели меня в полное недоумение. Что значит, слышно из его комнаты?

— «Почему этот Ча Чжэ У, чёрт бы его побрал, вообще эспер S-класса?»

— …А-а, а?

— Даже это, что ты бормотал позавчера, мне было слышно.

Понять, что он имеет в виду, мне удалось довольно быстро — к счастью или сожалению.

Он говорил не про слова, сказанные прямо сейчас, а про то, что я в сердцах бормотал позавчера, когда, изучая ману, в очередной раз разозлился.

— А… Это… Это не так!

Я попытался отрицать. Но, конечно, моя сбивчивая речь выдала меня с головой.

Ча Чжэ У усмехнулся, глядя на меня.

— «Этот тип просто непонятный. То ли он хороший, то ли сволочь настоящая».

— А-а…

— «Но ладно, я потерплю. Всё-таки на счёт положили пять миллиардов, а я не справляюсь со своей работой — это я виноват».

— П-постойте!

Не выдержав, я невольно повысил голос. На Ча Чжэ У это, похоже, не произвело никакого впечатления, но у меня просто не было времени обдумать свои действия.

С ошарашенным видом я оглядел комнату, словно пытаясь найти скрытую камеру или жучок. Как он мог слышать все мои слова? До его комнаты ведь довольно далеко. Вряд ли мой голос настолько громкий.

— Думаешь, я поставил за тобой наблюдение?

Ча Чжэ У вновь понял, о чём я думаю.

Я отодвинулся назад, хотя дальше дивана отступать уже было некуда. Он коротко усмехнулся, заметив мою реакцию.

— Я что, настолько бездельник?

Вообще-то… В какой-то мере да.

— Нет.

Ответ сорвался с языка слишком быстро, чтобы быть честным. Я инстинктивно кивнул, но понятия не имел, как он отреагирует.

— У тебя на лице написано, что ты врёшь.

— …Не надо меня обманывать.

— Ты ведь сам подумал, что мне нечего делать.

Мой рот плотно закрылся. Одно слово ещё можно сказать, но дважды подряд уже труднее.

— На самом деле я ничего не делаю.

— …

— Так что занятым я выглядеть точно не мог.

Значит, он и правда всё это время бездельничал.

Я стиснул веки, раздражённо прикусив губу. Он просто решил поиздеваться надо мной, и я, конечно, попался. Ну кто скажет человеку прямо в лицо: «Да, вы выглядите как бездельник», особенно если этот человек — Ча Чжэ У.

— Тогда как вы это услышали?

Меня начала распирать лёгкая обида, но я старался сдержаться и спокойно спросить.

— Я же сказал, слышно.

Он ответил без колебаний.

Я моргнул, ожидая продолжения, но он, казалось, больше ничего не собирался объяснять.

— То есть то, что я говорю здесь, слышно до вашей комнаты?

— Да.

— …Эта комната что, не звукоизолирована?

— …

— Но я ведь и не кричал так громко, чтобы было слышно…

— …

— Может быть, вы просто подслушивали под дверью…

— …

— Нет, конечно, этого не может быть.

Если бы здесь действительно были жучки или камеры наблюдения, это ещё можно было бы понять, но представить, что Ча Чжэ У стоял за дверью и специально подслушивал, казалось просто нелепым.

«Тогда как он это знает?»

Неужели мой голос действительно был слышен в его комнате?

Это казалось невозможным. Даже у человека с выдающимся слухом мои тихие бормотания с такого расстояния не могли доноситься.

— Ты ведь понятия не имеешь, что такое эсперы.

Ча Чжэ У внезапно задал странный вопрос, прервав моё смятение. Я недовольно нахмурился. Кто в наше время не знает, кто такие эсперы? Это знают даже дети в детском саду.

— У меня прямо перед глазами стоит эспер, как я могу не знать…

Мой голос снова непроизвольно поднялся, но я тут же сделал его тише, чтобы не раздражать Ча Чжэ У ещё больше.

Его и без того идеально ровные брови нахмурились, отчего я понял, что он не в настроении и решила опустить взгляд. Я боялся, что его энергия снова начнёт давить, но на этот раз он этого не сделал.

— Эсперы очень чувствительны.

Да, вы действительно выглядите очень чувствительным.

— У них развиты физические способности.

Я знаю. Я не глупый. Это постоянно показывают по телевизору.

— Их зрение и слух как минимум в десять раз острее, чем у обычных людей.

Здорово, наверное. Зрение хорошее, слух отличный… Что?

— А у меня особенно.

— То есть…

— Всё, что ты бормочешь здесь, я прекрасно слышу из своей комнаты.

— …

— Так что перестань болтать сама с собой, это раздражает.

Я моментально закрыл рот. Не мог придумать, что сказать.

Выходит, Ча Чжэ У не ставил в моей комнате никакой аппаратуры, не подслушивал специально под дверью. Он просто сидел у себя, и всё, что я говорил, доносилось до него из-за его острого слуха?

— Это… невозможно.

Мой рот приоткрылся от удивления.

Я был потрясен не только способностями Ча Чжэ У. Перед глазами словно панорамой промелькнули все те слова, которые я бормотал себе под нос, сидя в этой комнате.

«Чёрт возьми… Обманщик чертов. Подсунул документы, заставил подписать, а лицо хоть бы дрогнуло…»

«Тьфу. Если гайдинг не работает, так вызывай, как тогда, всех своих гидов и сиди с ними!»

«Ча Чжэ У не выходит в гейт, а обвиняют почему-то меня… Это так несправедливо, обидно!»

Я столько раз его ругал, что даже вспомнить всё уже не могу.

То есть… он всё это слышал?

«Бедняга. Наконец-то нашёл гида, а это оказался я. Да ещё и с рейтингом D.»

«Может, Ча Чжэ У нравятся мужчины…?»

«Чёрт. Ну как-нибудь можно разобраться с этой маной? Есть ли способ получше справляться с этим?»

«Это же жалость, просто жалость. Как ни крути, но ведь жалко же его.»

Все эти ничего не значащие фразы, которые я говорил, даже не задумываясь, одна за другой всплывали у меня в голове. Это был полный провал. Лучше бы он слышал только ругательства. А то, что я жалел его или строил такие предположения, как про мужчин, было уже слишком.

«Нет, ну если всё слышно, то нельзя было сказать об этом сразу? Почему только сейчас?!»

За то время, что я здесь жил, я наговорил куда больше, чем просто эти фразы. Более того, я часто болтал по телефону с друзьями вроде Ким Гону. Получается, Ча Чжэ У всё это слышал.

— Вы могли бы… сказать мне об этом раньше.

— Я думал, ты в курсе.

Что ж, у кого что болит, тот о том и говорит. Как можно думать, что я специально всё это произносил? Я же не мог сказать это в лицо, вот и бормотал себе под нос! Чёртов псих.

— Я не знал. Честно.

— Теперь вижу, что так.

Ча Чжэ У выглядел совершенно равнодушным. Я с трудом сдерживал тяжёлый вздох. Лучше сменить тему. Этот разговор уже оборачивался только против меня.

— Тогда давайте приступим к гайдингу.

Как только я осторожно поднялся, Ча Чжэ У замолчал.

Цель его прихода в мою комнату была исключительно в этом, так что причин отказываться у него не было. Вести этот неловкий разговор дальше не хотелось ни мне, ни ему.

— Фух…

Стараясь проглотить шок от услышанного, я сделал глубокий вдох. Хорошо, что Ча Чжэ У решил не продолжать.

— …

Осторожно мои пальцы коснулись его руки.

Гайдинг обычно проходил именно так. Чем больше площадь соприкосновения, тем быстрее происходил процесс передачи, но тем сложнее было это контролировать. Поэтому минимального касания было достаточно.

Несмотря на недавний разговор, который выбил меня из колеи, я быстро взял себя в руки и начал. Я чётко чувствовал, как моя мана перетекает к Ча Чжэ У.

Я сосредоточился на мане.

Обычно я просто направлял её к нему, не задумываясь. Но, поскольку всё это время я уделял ей столько внимания, моё отношение к процессу уже изменилось.

Мана медленно текла от меня к Ча Чжэ У. Как и в моём собственном теле, она двигалась по его телу так, как я этого хотел.

«…?»

Однако, мне не показалось: я действительно чувствовал, как моя мана, покинув моё тело, плавала внутри тела Ча Чжэ У.

За столь короткое время запасы маны иссякли, поэтому я перекрыл поток, чтобы не лишиться энергии, и дальше её движения ощущаться не должны были. Но ощущение оставалось столь же явственным, как если бы мана всё ещё находилась во мне.

Она двигалась по тёмному пути. Это напоминало видение. Сколько она так шла, я не знал. Но вскоре я наткнулся на огромный чёрный клубок, спутанный и злой.

«…»

Размер этой массы был таким, что я невольно нахмурилсяь. Моя мана по сравнению с этим была ничтожно мала.

Будто всё происходило само собой, я повел свою ману дальше, словно так и должно быть.

Мана осторожно коснулась чёрного клубка. Я ничего особенного не ожидал. Но, к моему удивлению, в месте соприкосновения клубок словно начал успокаиваться и частично растворяться.

Это было необычно, но не это привлекло моё внимание больше всего. Другие части клубка, не соприкоснувшиеся с маной, пришли в движение и начали извиваться. Казалось, что для них моя мана была чем-то невероятным, добычей, на которую следовало наброситься.

— Ах…

Чёрный клубок, казалось, атаковал меня, отчего я покрылся холодным потом.

Но почему-то я чувствовал, что сейчас нельзя сдаваться. Я собрал ману и попытался удержать её, чтобы её не поглотили в одно мгновение.

Клубок, хоть и извивался свирепо, сразу на ману не бросился, но медленно подбирался ближе, словно готовился поглотить её целиком. Вокруг маны чернота клубка начала рассеиваться. Однако скорость, с которой клубок приближался, всё равно была выше.

«Ещё немного…»

Чем больше мана поглощалась клубком, тем более тусклой она становилась.

Инстинктивно я разжал ладонь и крепко схватил Ча Чжэ У за руку, увеличивая площадь соприкосновения. Мне казалось, что так мана станет более отчётливой.

— А!

И в тот момент, как я и предполагал, мана вновь обрела ясность.

Но это длилось недолго. Видение, которое я отчётливо ощущал с закрытыми глазами, внезапно исчезло. Ча Чжэ У резко выдернул свою руку, прервав контакт.

— Ох…

Я ошеломлённо замер.

Я видел всё своими глазами, но всё ещё не мог поверить, что это произошло. Может, я задремал в процессе гайдинга? Нет, не похоже. Но всё это походило на сон.

— Что ты только что сделал?

Ча Чжэ У задал вопрос.

Я смотрел на него с растерянным лицом. Его лицо было напряжено.

«Что… если вы спросите, я и сам толком не знаю—».

«Как это не знаешь? Ты же сам это сделал».

Хотя Ча Джэ У никогда не был особенно любезен со мной, такого холодного выражения лица у него я еще не видел.

Может быть, я что-то сделал не так? Но что именно? Почему он так на меня смотрит?

В голове роились одни лишь вопросы.

Что именно хочет узнать Ча Джэ У? Я ведь просто проводил гайдирование. Пусть и немного иначе, чем обычно, но я не делал ничего настолько странного, чтобы он так реагировал.

«Я всего лишь провел гайдирование…»

«Я и сам знаю, сколько у тебя маны».

«О… понятно».

То, что он знает объем моей маны, мне и самому известно. Но зачем вдруг говорить это сейчас?

«Я знаю, на что ты способен в гайдировании».

«Понял…».

Так что именно ты пытаешься сказать? Эти слова застряли у меня в горле, но я изо всех сил старался их сдержать. Ситуация явно была не той, где можно позволить себе лишнего.

«…Ты правда не понимаешь, о чем я?»

Ча Джэ У, похоже, уловил мои сомнения и задал вопрос. Я немного помедлил, а потом кивнул.

«Да».

Он оборвал гайдирование, которое я так старательно вел, и начал говорить какую-то бессвязную чепуху. Когда я признался, что не понял, его лицо скривилось.

«Мог бы хотя бы объяснить нормально».

Я совершенно не понимал, почему он внезапно прервал гайдирование и почему теперь так хмурится.

«Ха…».

Но, судя по его виду, сама необходимость что-то объяснять мне казалась ему нелепой.

Он раздраженно вздохнул и запустил руки в волосы. Хотя они были мягкими и шелковистыми, а потому не спутались, в данный момент эта мысль была лишней.

«Сегодняшнее гайдирование было другим. Не таким, как всегда».

«Что? Правда? А чем именно?»

«Откуда мне знать».

Ну ты же сам говоришь, что было иначе. И после этого заявляешь, что не знаешь? И что мне на это ответить?

«Просто… объем гайдирования увеличился».

«…Но ведь объем моей маны не изменился».

«Знаю. Я чувствую твою ману. Но даже когда она закончилась, гайдирование все равно продолжалось».

«Что? Этого просто не может быть».

«Эй, на часы посмотри».

«На часы?»

«Зачем повторять то, что я уже сказал?»

Ча Джэ У недовольно буркнул. И почему у него такой характер? Кажется, он даже не осознает, что говорит как попало.

Я, сдерживая раздражение, лишь мельком взглянул на часы. Открыто спорить с Ча Джэ У у меня смелости не было — да и никогда не было.

— …Что?

Тем более не было времени размышлять над его хамским тоном. Я просто потерял дар речи, как только проверил время, как он и сказал.

Обычно гайдирование длилось от силы пять минут. Из-за малого запаса маны, даже если я тратил ее медленно, все всегда заканчивалось в пределах этого времени.

Но сейчас все было иначе. С момента начала гайдирования прошло уже больше тридцати минут.

— Уже прошло тридцать минут? …Почему? Запас маны ведь тот же, и скорость потока такая же. Что происходит?

— Вот это я и пытаюсь узнать.

Морщины между его бровями, казалось, только углублялись.

Ему, наверное, просто надоело ждать? Ведь гайдирование, которое обычно занимало пять минут, растянулось на тридцать. Вполне логично, что он может злиться.

— Простите.

— За что ты извиняешься?

— За то, что из-за меня… вы потратили столько времени.

Ча Джэ У слегка наклонил голову, глядя так, будто совсем не понимал, о чем я говорю.

— Ты вообще ничего не понимаешь, да?

Он даже цокнул языком, не скрывая своего презрения. Мне стало обидно, но я сдержался, потому что его лицо казалось каким-то… слишком серьезным.

— …Ты помнишь, что ты только что сделал?

После долгого молчания он задал вопрос. Ответить «нет» почему-то казалось неправильным, хотя смотреть ему в лицо никакой ясности не прибавляло.

— Да…

К счастью, я действительно помнил. Если только то, что я видел, не было галлюцинацией. Учитывая, сколько времени прошло и как реагировал Ча Джэ У, это точно было не просто иллюзией.

— Я знаю, что сделал, но…

Что это было, и смогу ли я повторить это снова — это уже другой вопрос. Бросая осторожные взгляды на Чха Джэ У, который выглядел так, будто вот-вот заставит меня повторить, я замялся.

— Попробуй снова.

К сожалению, его слова были вполне ожидаемы. Я колебался, глядя на его протянутую руку.

— Я помню, но… смогу ли сделать то же самое —

— Всё равно попробуй.

— Но…

— То, что ты сделал, в пять раз больше того, что ты обычно делаешь.

— …Что?

— Больше, чем то, что ты сделал в первый день, когда уже не мог себя контролировать.

— Сколько раз мне повторять, я прекрасно знаю, сколько у тебя маны. Поэтому меня это и удивляет.

Гайдирования было больше, чем обычно, а ты все еще стоишь передо мной.

— …

— Так что попробуй еще раз. Сделай все точно так же, как в прошлый раз.

Слушая его, я, кажется, начал понимать, почему он был так растерян. Если объем гайдирования действительно был больше обычного, если он превысил пределы моей маны, реакция Ча Джэ У была вполне логичной.

«Что, черт возьми, происходит?»

Я и сам был в замешательстве. По всем известным мне теориям это было невозможно. Но если об этом говорит сам человек, который получил гайдирование, это нельзя игнорировать. Да и врать Ча Джэ У не имело смысла.

— Хорошо… тогда попробую еще раз.

Что бы это ни было, я должен был попробовать.

Если то, что я видел, как черная масса вокруг моей маны постепенно очищается, и было гайдированием… Если речь шла не только о передаче маны, но и о том, чтобы сдерживать эту черноту внутри тела Ча Джэ У, то...

— …

Я осторожно положил ладонь на его руку. Обычно я касался только кончиков пальцев, но сейчас все было иначе. О таких вещах некогда было думать.

Если та огромная черная масса, которая, казалось, готова была сожрать мою ману, действительно находилась внутри него…

«Это ужасно».

Я чувствовал противоречие. Хотелось, чтобы это оказалось всего лишь моей ошибкой. Но если это помогло с гайдированием, то пусть даже это окажется правдой.

— Начинаю.

Я отбросил ненужные мысли и медленно начал направлять ману. Ее оставалось совсем немного, поэтому я сомневался, что смогу снова достичь того же эффекта. Но для попытки должно было хватить.

Мана вновь начала течь по телу Ча Джэ У. Похоже, однажды проложенный путь остался в памяти, потому что я быстро достиг той самой черной массы.

Не раздумывая, я направил ману к этой массе.

Как только мана приблизилась, она тут же была поглощена. Остатки маны, совсем небольшие, словно капли, начали сражаться, пытаясь не поддаться этой черноте.

По моему лицу потек холодный пот. Это было похоже на сражение с чем-то, чему я явно не мог противостоять.

Это была битва, в которой поражение было неизбежно. Мана пыталась устоять, чтобы не быть поглощенной, и даже, казалось, пыталась успокоить черноту, но из-за ее малого количества в итоге тоже была поглощена.

— Хаа…

В этот момент мое зрение потемнело, и видение исчезло.

Я бессильно опустился на пол. Пот пропитал всю одежду, и чувство липкости вызывало неприятные ощущения.

— Как… как прошло?

Но это не имело значения. Мои ноги подкосились лишь от чрезмерной концентрации.

Это было совсем не похоже на те моменты, когда я превышал пределы своей маны. У меня не кружилась голова, не было тошноты, сил я не терял. Я использовал ровно столько маны, сколько оставалось.

— …

Ча Джэ У молчал, с серьезным лицом, погруженный в свои мысли. От этого я нервничал еще сильнее.

— Ну? Как все прошло? Это было так же, как в прошлый раз? Посмотрите на время… Что? Опять тридцать минут прошло?!

Это был обнадеживающий знак. Наверное, сейчас я выглядел так, словно совершенно не мог скрыть охватившего меня ожидания.

Ча Джэ У молча смотрел на меня. Вскоре он, слегка приподняв уголки губ, поднялся с дивана и протянул мне руку.

— У меня больше нет маны…!

С учетом произошедшего совсем недавно, было логично предположить, что этот жест означал, что он хочет, чтобы я продолжил гайдирование.

— Нет, я просто хочу помочь тебе встать.

Этот вариант казался куда менее правдоподобным, чем первое предположение.

— Что?

Я растерянно переспросил, ожидая, что Ча Джэ У сразу же скривится. Он не любил, когда ему задавали лишние вопросы. Однако выражение его лица совершенно не изменилось.

— Если тяжело идти, могу тебя понести.

Он говорил это с едва заметной улыбкой, отчего у меня неожиданно побежали мурашки по коже. Я мгновенно замотал головой и инстинктивно сделал шаг назад.

— Отнесу тебя на кровать.

— Нет-нет! Не нужно —

— Блокируй гайдирование.

— Понял!

Он совершенно не собирался отступать, и сопротивляться было бесполезно.

Я, с испуганным лицом, тут же заблокировал поток маны, чтобы не дать возможности для нового гайдирования. Но в этот момент Ча Джэ У все-таки поднял меня на руки. Выглядел он при этом так, будто только что победоносно вернулся с поля битвы, спасая принцессу.

— Хорошенько отдохни.

Положив меня на кровать, он улыбнулся настолько доброжелательно, что это было почти пугающе. Резкая перемена в его поведении после гайдирования лишь усилила мой страх, и я мог лишь безмолвно кивнуть в ответ.

Мне не требовалось подтверждать, был ли увиденный мной образ иллюзией и правильно ли я провёл гайдирование. После того случая Ча Чжэ У продолжал требовать такого же гайдирования.

Хотя даже без этого я бы быстро понял, что сделал всё правильно.

Волны Ча Чжэ У, которые прежде были настолько бурными, что бросались в глаза, стабилизировались, а неприятное ощущение покалывания кожи при приближении к нему внезапно исчезло. Не заметить такие изменения было невозможно.

— ...Беспорядок, — пробормотал я.

— Ну, у меня же есть надёжный гид.

— ...

К тому же его поведение полностью изменилось.

Раньше, кроме моментов гайдирования, он не замечал моего присутствия, но теперь был невероятно любезным. Он сам начинал разговоры на пустяковые темы или спрашивал, не нужно ли мне чего-нибудь.

Если бы не его истинные намерения, которые, я был уверен, черны как смоль, я мог бы подумать, что это самый замечательный человек на свете.

Действия Ча Чжэ У казались мне подозрительными. Особенно то, что он велел мне прекратить обучение гайдированию.

Из-за этого я больше не мог встречаться с Ким Соль и даже связываться с ним. Вместо этого он как будто бы в качестве подарка принёс мне новый телефон, но в нём не оказалось ни номера Ким Соль, ни контактов председателя ассоциации Чана.

К счастью, номера друзей он оставил, за что можно было сказать спасибо. Правда, мой собственный номер тоже изменился. Всё это оставляло у меня странное чувство недосказанности.

— Хаа...

На самом деле, кроме Ким Соль и председателя Чана, я мог связаться с кем угодно и даже выйти из дома, если захочу, но почему-то всё равно чувствовал себя запертым в клетке и невольно тяжело вздохнул.

— Не гайдируешь, а витая в облаках, да? Смотри-ка, уже настолько привык, что даже сосредотачиваться не нужно.

Стоило ему это сказать, как на его лице появилась ехидная улыбка.

"Вот почему у мошенников часто приятная внешность."

Когда лицо Ча Чжэ У озарила его фирменная беззаботная улыбка, все мои недавние мысли словно растворились. Пожалуй, я был недалёк от истины.

Странно говорить это, но когда он улыбается, он выглядит как ангел. Правда, лишь мгновение. Как только я приходил в себя, сама мысль о том, что я так подумал, вызывала у меня мурашки по коже.

— Я начну. Так что, пожалуйста, больше не разговаривайте со мной.

— Смотри-ка, теперь ты чувствуешь себя со мной свободнее.

— ...Нет, мне всё ещё крайне некомфортно.

И так будет всегда. Какая разница, что он улыбается? По его словам, то и дело срывающимся с языка, было очевидно, что он вовсе не испытывает радости.

Удивительно, как при этом его выражение оставалось неизменным. Если бы он не проявил свои способности как эспер, то, наверное, добился бы большого успеха в актёрской профессии. Но это были пустые размышления.

— Я начинаю.

Закрыв глаза, я схватил Ча Чжэ У за руку, чтобы дать понять, что больше не хочу слышать никаких его слов.

Когда я направлял ману, контакт с ним через широкую площадь кожи давал более чёткое ощущение, и рукопожатие стало неотъемлемой частью процесса.

Я невольно напрягся: чувствовалось, что предстоит нелёгкая работа. Сегодня Ча Чжэ У только что вернулся из Гейта, и его волны, которые я с таким трудом успокаивал, вновь начали бушевать, как раньше.

"Как и ожидалось."

Внутри Ча Чжэ У неистово металась огромная чёрная масса.

Его способности дорого обходились. Наблюдая за этим, я сердился на себя за то, что мои предыдущие усилия по стабилизации пошли насмарку. Всё это было бесполезно, но разве я мог винить кого-то другого, если сам же мягко настаивал, чтобы он отправился в Гейт?

— Хаа...

Чёрная масса отчаянно стремилась поглотить мою ману, обвиваясь вокруг неё. Я сосредоточился, стараясь не допустить мгновенного истощения, и прилагал все усилия, чтобы обойти бушующую массу и успокоить её.

И мои усилия увенчались успехом. Когда я уже не мог стоять на ногах от усталости, эта масса, которая до этого бушевала словно шторм, наконец, затихла.

— Всё. Всё, — сказал я, когда моя последняя капля маны была поглощена.

Открыв глаза, я почувствовал, как моё тело пошатнулось, но, к счастью, я не упал. Ча Чжэ У, проявляя свою привычную "доброту", поддержал меня за талию и помог устоять.

— Я могу стоять сам...

— Может, мне обнять тебя?

— Нет!

— Кажется, ты совсем не можешь ходить. Может, в следующий раз будем делать это на кровати?

— Нет!

— Ах, как же я мог заставлять тебя так долго стоять. Совсем не подумал.

— Я действительно в порядке...!

Но прежде чем я смог ещё раз выразить свой отказ, я понял, что Ча Чжэ У не слушает ни единого моего слова.

Ча Чжэ У, который в одно мгновение опустился до статуса "этот мерзавец", продолжал беззаботно улыбаться и, в конце концов, поднял меня на руки

.

"Мог бы уж поднять меня, как мешок с рисом."

Я даже не видел себя со стороны, чтобы понять, как нелепо это выглядит, но мне и так было ясно, что зрелище не из приятных. Хоть я и не слишком высокий, Ча Чжэ У был настолько крупным, что каждый раз, когда он так меня поднимал, меня охватывало чувство самоуничижения.

Если бы дело было только в этом.

Каждый раз, когда я прикасался к нему, мне приходилось прилагать усилия, чтобы заблокировать поток маны, и это отнимало много сил. Хотя я уже начал привыкать, в моменты, когда я был особенно истощён, как сейчас, это было действительно тяжело.

"Неужели он нарочно пытается меня измотать, зная об этом?"

Нет, конечно, нет. Не может быть. Что Ча Чжэ У мог бы получить, издеваясь надо мной?

Или это своего рода забота? Благодарность за то, что я, обладая крошечным запасом маны, изо всех сил стараюсь подавлять его бушующие волны? Или он доволен тем, что теперь может безопасно ходить на зачистки в Гейты?

— Ха-ха...

— Что смешного?

— Ничего. Просто так.

— Ясно. Видно, что это вовсе не от радости.

Несмотря на его слова, которые звучали так, словно он готов был меня бросить, он аккуратно уложил меня на кровать. А потом даже похлопал по плечу и с широкой улыбкой добавил:

— Ты ведь знаешь, что немного странный?

Я был так ошеломлён, что слова сами вырвались наружу, минуя все фильтры. В момент, когда я услышал свой собственный голос, я начал ругать себя за столь неуместный вопрос, но было уже поздно.

Лицо Ча Чжэ У слегка помрачнело, но затем он снова вернулся к своей обычной улыбке.

— Ну надо же. Ты стал намного свободнее со мной, да?

Конечно, его слова совсем не соответствовали выражению лица.

— Теперь ты даже осмеливаешься говорить глупости.

Его улыбка совершенно не внушала доверия. Это было похоже на тонкую угрозу: ещё одно такое слово — и случится что-то плохое. Его добродушный вид в таких случаях больше напоминал новый вид запугивания.

— Простите, я просто... слишком устал.

Я осторожно отвёл взгляд от Ча Чжэ У.

Хотя он никогда не причинял мне прямого вреда, я не мог исключать такой возможности. Пока что он меня щадит. Только потому, что я достаточно хорошо справляюсь с гайдированием!

Даже если Ча Чжэ У блокировал мои контакты с Ким Соль и председателем Чаном, это не означало, что я ничего не знал о том, что с ним происходит.

Да и как могло быть иначе, если новости о Ча Чжэ У постоянно мелькали в интернете. С тех пор как он начал участвовать в зачистках Гейтов, упоминания о нём в статьях выросли в геометрической прогрессии.

Каждый день появлялись новые заголовки.

От радостных новостей, вроде того, что Ча Чжэ У наконец обрёл стабильность, и зачистки Гейтов благодаря ему идут быстрее, до трагических сообщений о том, как он "отправил на тот свет" очередного эспера без видимой причины.

Сегодня, например, Ча Чжэ У сломал руку и ногу одному эсперу уровня B. Именно поэтому я был уверен, что никогда не смогу чувствовать себя с ним комфортно, даже если он будет улыбаться.

"Просто потому, что он мне не понравился."

Именно так он ответил журналистам, которые набросились на него с вопросами о причине инцидента. Этот человек мог сломать кому-то конечности просто потому, что кто-то ему не понравился.

— Думаю, мне нужно отдохнуть, чтобы восстановить ману...

Я продолжал избегать взгляда Ча Чжэ У и тихо пробормотал. Он коротко усмехнулся, но я сделал вид, что не заметил.

— Хорошо. Восстанавливай сколько нужно.

— ...

— Ведь это только из-за тебя я хожу в Гейты.

Ча Чжэ У поднялся на ноги.

С тех пор как я освоил новый метод гайдирования, он регулярно напоминал, что ходит на зачистки Гейтов якобы ради меня.

Конечно, я понимал, что это полный бред. Какими бы ни были мои слова, разве эспер S-класса Ча Чжэ У пойдёт в Гейт только из-за меня? Да он бы всё равно пошёл, даже если бы я ничего не сказал.

«…Или нет? У Ча Чжэ У вообще есть веские причины ходить в Гейты?»

Вряд ли Ча Чжэ У заботился о мнении Ассоциации. Даже председатель Чан при нём буквально терял самообладание, что я прекрасно видел своими глазами. Возможно, они изредка просили его о помощи с Гейтами, но заставить Ча Чжэ У сделать что-то насильно? Это исключено.

Значит, у него нет реальных причин идти в Гейт, заполненный монстрами? Тем более его состояние до сих пор не стабилизировалось. Хотя и были некоторые улучшения, до полного контроля ещё далеко.

Неужели у него настолько развито чувство долга, что он готов рисковать? Вот уж самая нелепая мысль за последнее время. Чувство долга и Ча Чжэ У — понятия несовместимые.

«Так почему же он туда идёт? Неужели правда из-за меня?»

Мысли возвращались на круги своя. Я не мог придумать никакой другой причины, хотя понимал, что это абсурд.

«Неужели он правда делает это из-за моих слов?

Может, он действительно слушает меня?»

От этой мысли у меня буквально отвисла челюсть. Улыбающееся лицо Ча Чжэ У, которое раньше казалось хитрой лисьей мордочкой, теперь выглядело почти наивным.

«С ума сошёл! Прекрати! Это же неправда!»

Какой из меня авторитет, чтобы Ча Чжэ У слушался моих слов? Хотя... почему бы и нет? Если подумать, он почти всю жизнь, с 10 лет, жил без подходящего гида.

А теперь появился я, с высокой совместимостью.

Может, он просто не хочет меня потерять?

Беспокоится, что я могу сбежать или перестану нормально его направлять?

— Ч-ча Чжэ У!

— Что?

— Вы можете ходить в Гейты иногда, но если вы делаете это из-за меня, то не надо!

— ...

— Я всего лишь предложил попробовать разок, но я не имел в виду, что вы должны так стараться!

Я начал говорить быстрее, чем думал.

На самом деле, в Корее было достаточно эсперов. Ча Чжэ У не обязательно лично участвовать в каждой зачистке. Да и сложность местных Гейтов, к счастью, была относительно низкой, что уже давно свело к минимуму потери среди людей.

— И... и не нужно быть со мной настолько любезным.

У меня есть деньги, я подписал контракт. Я продолжу помогать вам, даже если мне это немного вредит...

Я продолжал говорить, глядя на молчаливого Ча Чжэ У. Вдруг он действительно переживал из-за меня? От этой мысли я почувствовал угрызения совести.

— Ты...

Когда я закончил, мне даже показалось, что мои слова прозвучали очень взрослым и чутким жестом.

Я посмотрел на Ча Чжэ У, который наконец заговорил после долгой паузы.

«Он тронут? Наверное, да?»

Если так, я объясню, что ему не нужно переусердствовать. Хотя я не чувствую себя с ним комфортно, но всё же не могу не испытывать человеческую жалость.

— Ты правда глупый.

— Что? Ну, это же... простите?

— Как вообще кто-то мог обучить тебя гайдированию?

Ответ Ча Чжэ У полностью перечеркнул мои ожидания.

Он смотрел на меня с изумлением, качая головой. Даже его обычно приподнятые уголки губ опустились.

— Как мне вообще достался такой гид...

Ча Чжэ У тяжело вздохнул, резко развернулся и ушёл, словно ему даже говорить больше не хотелось.

Я остался стоять в полном замешательстве, глядя ему вслед. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что он только что сказал.

— А, чёрт!

И тут до меня дошло: он только что выставил меня круглым дураком, а моё поведение было откровенным перебором.

— Чёрт, позор...

Это было худшее унижение в моей жизни.

Я повалился на кровать и начал яростно бить ногами в воздух, как ребёнок, пытаясь хоть немного справиться с волной стыда.

— Так что же это тогда всё-таки?

Но никто не ответил мне. Моё лицо горело от смущения, словно могло взорваться.

Время текло одновременно быстро и медленно.

Дни, проведённые в доме Ча Чжэ У, были такими спокойными, что казались бесконечно долгими, но оглядываясь назад, я понимал, что время прошло довольно быстро.

Каникулы уже перевалили за середину. Как-то так получилось, что я встретил их в доме Ча Чжэ У, и теперь оставался всего месяц.

Я знал, что это звучит как жалоба, но мне было скучно. Когда я работал на трёх подработках одновременно, мне просто некогда было скучать — от усталости я вырубался, едва касаясь подушки. И хотя я совсем не хотел возвращаться к той жизни, где приходилось трудиться днями и ночами...

— Хмм...

Говорят, как только человек получает одно, он тут же начинает хотеть чего-то большего. Это как раз про меня.

Беспокойство о том, что я, возможно, умру, истощённый от гайдирования, оказалось напрасным.

Я совершенно нормально справлялся. Да, сеансы стали немного дольше — чуть больше часа, но всё остальное время оставалось моим.

Как долго я мечтал о такой свободе? Я так завидовал другим, которые получали сертификаты, учились в языковых школах, пока я вынужден был проводить всё время на подработках.

Это была именно та долгожданная свобода, о которой я мечтал. Но проблема в том, что, как только она у меня появилась, мне вдруг захотелось просто повеселиться.

[Ким Гону: Надо жарить мясо. Не забудьте.]

[Пак Ёнхо: Хахаха, само собой разумеется.]

[Чо Хаон: Можно взять надувной круг? У меня есть фламинго.]

[Ким Гону: Хаха.]

[Пак Ёнхо: Если ты сядешь на фламинго, он утонет.]

[Ким Гону: Посади на него Тойуля.]

[Чо Хаон: Хахахахаха, это будет зрелище. Беру.]

[Ким Гонн: Ок.]

Хотелось возмутиться и крикнуть, что я не сяду на этот дурацкий фламинго, но мой палец застыл на кнопке.

— Хаа...

Я проигнорировал обсуждение того, сколько алкоголя нужно взять, выключил экран телефона и невольно вздохнул.

Как же хотелось пойти! Я тоже хочу на море! Купаться! Пусть даже они будут смеяться надо мной, пока я качаюсь на надувном круге. Всё равно! Я просто хотел веселиться, выпить и вырубиться от усталости!

[Ча Чжэ У: Нет.]

Честно говоря, я был уверен, что смогу поехать. Почему бы и нет? Поэтому я сразу написал друзьям, что иду. А уже потом спросил у Ча Чжэ У.

Сообщение я отправил не с мыслью попросить разрешения, а скорее чтобы поставить перед фактом. Однако Ча Чжэ У, словно был моим родителем, безапелляционно заявил, что я не могу поехать.

Его короткий, как отрезанный ножом, ответ привёл меня в замешательство.

[Поездка всего на два дня. Я могу провести сеанс до отъезда, а после возвращения ещё один. Это же получается, как будто я делаю гайдирование раз в день, разве нет? ]

Жадный!

Когда я отправлял это сообщение, я только так и мог его назвать. Я подумал, что он просто переживает, вдруг не получит свою дозу гайдирования.

[ Эспер Ча Чжэ У: Если я сказал "нет", значит "нет".]

Но Ча Чжэ У не упомянул гайдирование ни разу. Так что мои сомнения только усилились.

[Почему нет?]

К сожалению, на этот вопрос ответа не последовало.

Прошло несколько часов. Может, он ушёл в портал? Но он не говорил, что собирается. Или он занят? Чем он вообще может быть занят? А может, позвонить? Нет, вдруг я помешаю…

Мучаясь от разных мыслей, я в итоге отказался от попыток связаться с ним и просто начал нервно ждать его возвращения. Хотелось обсудить всё лично.

Друзьям я уже сказал, что еду. Конечно, они бы поняли, если бы я передумал. Просто мне самому не хотелось отказываться.

— Чёрт…

Я сидел на диване в гостиной, ожидая Ча Чжэ У, и раздражение всё больше овладевало мной.

Я твёрдо решил, что если он не объяснит причину запрета, я не приму его отказ. Не буду трусом, скажу всё, что думаю!

Моё желание поехать на море было не таким уж и инфантильным. За последнее время количество порталов заметно сократилось. Запросы на помощь, которые Ча Чжэ У иногда получал, практически исчезли.

Последние дни он, по сути, отдыхал, получая от меня гайдирование. И его проблемы постепенно становились всё меньше.

Хотя они всё ещё превышали мой уровень маны, теперь это не было критично. Разве что он вдруг не решит провести пару дней в портал-рейдах.

Но моя решимость улетучилась, как только Ча Чжэ У вернулся домой. Своим твёрдым и жёстким тоном он в очередной раз категорически отверг мою просьбу.

— Сколько раз тебе повторять, что нельзя?

Его раздражённый взгляд давил на меня, и я не смог выдавить из себя очередной вопрос. Хотя он никогда не причинял мне вреда, я боялся вызвать его гнев.

---

— Ах, ну почему…

Прошло несколько дней.

На улице лил проливной дождь. Изнуряющая жара, казалось, немного отступила. Я стоял у окна, глядя на потоки воды.

Ча Чжэ У с самого утра получил свою порцию гайдирования и ушёл по делам. А я, повалявшись на кровати, понял, что время едва перевалило за десять утра.

— Ну и пусть льёт. Пусть так зальёт пляж, чтобы никто туда не смог поехать…

Мой голос, полный раздражения, постепенно стал грустным. Мне было тоскливо, что я не смог поехать с друзьями.

Если бы у меня была веская причина для запрета, мне было бы не так обидно. Хотя... Наверное, всё равно было бы обидно. Почему я не могу хоть немного насладиться свободой?

Своё утреннее гайдирование я уже провёл. Моя работа на сегодня закончена. Теперь мне оставалось только сидеть и скучать в одиночестве. И это вызывало ещё большее чувство несправедливости. Почему мне нельзя?

[Ким Гону: Если сможешь уговорить его, приезжай. Жалкий ты человечек, ха-ха.]

Я долго смотрел на сообщение от Ким Гону. Он даже прислал адрес, где они остановились.

Глядя на это, я едва сдерживался, чтобы не выскочить из дома. Почему я должен жертвовать своим свободным временем?

Так что мысль просто проигнорировать запрет и поехать стала казаться всё более заманчивой.

— А может, правда, просто поехать?

Вспоминая, как Ча Чжэ У то и дело покидал дом, когда ему вздумается, я почувствовал приступ злости.

И вдруг страх перед ним куда-то испарился. Разве он меня убьёт за то, что я его ослушаюсь? Я же его единственный гайд, без меня он не сможет!

Да, это было мелочно, но что поделать. Его поведение тоже было мелочным.

— Ладно, хватит думать.

Я резко поднялся.

Думать было не о чем. Может, он просто вредничал, а мне незачем сидеть сложа руки.

Собрав только самое необходимое, я вышел из дома. Когда, солгав хозяйке, что встречаюсь с друзьями, я услышал, как громко стучит сердце, то не мог понять — это от страха или от волнения?

Мой побег был лишь отчасти моей виной. Если бы Ча Чжэ У нормально объяснил свои мотивы, я бы, возможно, согласился. Но без ясной причины я не был обязан беспрекословно подчиняться.

Я остановил такси и попросил отвезти меня к ближайшему автовокзалу. Глядя на ничего не подозревающего водителя, я почувствовал укол совести, но менять свои планы было уже поздно.

Ча Чжэ У должен был понять, насколько важно общение. Если не объяснять свои действия, нельзя ожидать, что люди будут поступать так, как ты хочешь!

Дело было не только в этом случае — Ча Чжэ У вообще слишком многое оставлял без объяснений.

Например, его решение полностью разорвать мои контакты с Ассоциацией Гидов, особенно с Ким Солем. Без лишних слов он просто взял и поменял мне телефон, а заодно и номер.

«Думает, раз я молчу, значит, меня можно не считать?»

Эта мысль мгновенно разожгла во мне чувство самоуважения. Мне уже казалось, что дело не только в желании поехать развеяться. Это было что-то вроде акции протеста против неправильного отношения Ча Чжэ У.

Тревога исчезла, уступив место твёрдой решимости. Я крепче сжал губы, убеждённый, что борюсь за свои права.

[Я уезжаю развлекаться.]

Как только я вышел из такси и направился в сторону автовокзала, я, будто в знак своего протеста, отправил это сообщение Ча Чжэ У и сразу же выключил телефон.

"Чёрт, блин!"

"Хахаха! Посмотрите на Тойуля!"

"Из-за кого это всё!"

Я, весь пропитанный морской водой, выглядел как кочан капусты перед засолкой, и, еле двигаясь, пытался уклониться от друзей.

Ливень был просто ужасный, поэтому я думал, что они все будут сидеть в своём номере и пить. Но когда, спустя два часа, я добрался до пляжа, я обнаружил, что эти сумасшедшие совсем не переживают из-за дождя и весело плещутся в воде.

Мне совсем не хотелось присоединяться. Но как только они меня заметили, как стая гиен, набросились на меня. Уйти было невозможно.

Я, быстро сбросив свои вещи, которые собрал в спешке, просто прыгнул в воду. И с этого момента началась настоящая свалка.

"Чёрт, как бесит."

"Пей воду. Мы тут воду в бутылках льём."

Мой старый друг с детства, Чо Ха Ён, поднимал лицо к небу и смеялся. Его поведение было настолько отвратительным, что я, морщась, постарался уйти подальше от него.

"Ты что, снова пьян, что ли? Почему так себя ведёшь?"

"Так он всегда себя ведёт."

"О, чёрт!"

"Хахахах!"

"Кхек! Колок! Кхе! Ах! Пак Ён Хо!"

"Ну да, кто бы мог подумать?"

"Не надо! Не обрызгивай меня!"

Разгар беспорядка.

Я, снова оказавшийся в руках Пака Ён Хо, перевёрнутого лицом в воду, сбрасывал её с лица, яростно глядя на его улыбающееся лицо, и вылил на него ещё воды, что вызвало ещё более сильную атаку в ответ.

В том ливне, с грязной водой, почти как и, я, наверное, выпил больше, чем следовало, так что горло было пересохшее. Я побежал в сторону пляжа, пытаясь вырваться из их рук.

Сложно признаться, но было обидно, что я тоже стал частью этого хаоса, но, признаюсь, мне это совсем не не нравилось. Давненько я не развлекался так беззаботно. Последний раз, наверное, был, когда я был ребёнком и ездил с родителями на море.

Я вдруг осознал, что не могу перестать улыбаться, даже несмотря на то, что нос был залит водой и уши почти не слышали из-за шума. Я смеялись, будто тоже стал частью этой банды. Наверное, теперь и мне со стороны видится, что я такой же сумасшедший, как и они.

Но это не имело значения. Всё равно я не встречу этих людей больше, так что что ж, если меня будут смотреть на улице, как на сумасшедшего, мне не было бы от этого обидно.

"Куда это ты прячешься! Ты должен был насытиться водой и только потом убегать!"

"Чёртов ты! Отстань! Уже достаточно повалил— ах!"

Как ни старался я убежать, в конце концов меня снова схватили и снова швырнули в воду. К тому моменту, как всё веселье закончилось, я, кажется, уже наелся морской воды, как и предсказывал Пак Ён Хо.

— Чёрт бы вас побрал, уроды...

— Наш Тойуль такой хрупкий, как бумажный листочек. Как ты вообще выживаешь?

— Кто тут бумажный листочек?!

Я вспылил на шутку Чо Ха Ёна, но в окружении парней, которые выросли до 180 сантиметров и выше, я действительно выглядел, как хрупкий листочек. За то время, что мы резвились, я уже сбился со счёта, сколько раз меня бросали в воду.

И всё же, несмотря на то, что я взрослый мужчина, меня поднимали так легко, что это просто задевало моё самолюбие. Мы ведь ели одинаковую школьную еду, так почему только они выросли такими гигантами?

Конечно, я не маленького роста. Пусть мой рост 176 сантиметров и не самый высокий, но и не низкий. Однако в компании этих ребят я чувствовал себя недорослем. Причём не только физически, но и как будто ментально.

— Ха-а...

Раньше мне было всё равно, какие у них рост и комплекция. Но, наверное, из-за того, что я много времени проводил с Ча Чжэ У, я начал замечать это. Особенно остро это ощущалось, когда я стоял рядом с ним.

Ча Чжэ У был настолько высоким, что в сравнении с ним я казался себе ещё меньше. Его телосложение делало его ещё более внушительным. Я до сих пор помню тот момент, когда вдруг понял, что мне приходится смотреть на него снизу вверх, и от этого стало неловко.

Его рост явно превышает 190 сантиметров. Интересно, сколько именно? Я бы спросил, но мы не настолько близки, чтобы обсуждать такие личные вещи.

---

Когда мы добрались до пляжного домика, я почти физически ощутил усталость. Мы разожгли мангал, и я с энтузиазмом принялся за готовку мяса, рассчитывая наконец-то плотно поесть. Однако вскоре я вспомнил одну важную вещь: из всей нашей компании только я один умею готовить.

— Чёрт, кто-то из вас вообще знает, как обращаться с грилем?! — возмущённо пробурчал я, ловко переворачивая мясо.

— Ха-а, с пивом у моря всё вкуснее, — довольно протянул Чо Ха Ён.

— Ты вообще когда-нибудь говорил, что алкоголь невкусный? — поддел его Пак Ён Хо.

— Никогда. Всегда хорош, — засмеялся тот.

Эти ребята были невыносимы. Я продолжал жарить мясо, пока они весело трепались и беззастенчиво сметали всё, что успевало приготовиться.

— Не нравится мне это разделение: один жарит, а остальные едят, — пробормотал я недовольно, и только тогда они начали изображать из себя помощников.

— Тойуль, а-а-а! — тут же встрял Ким Гону, протягивая мне кусок мяса прямо ко рту.

Я закатил глаза, но, чувствуя усталость, всё-таки съел предложенный кусок. Прекрасно приготовлено, даже удивительно, что это был я. Работать в мясном ресторанчике во время учёбы явно не прошло даром.

— Будешь пить? Пиво или соджу?

— Соджу, — ответил я.

Ким Гону моментально налил мне стакан соджу, подал его и даже поднёс к губам. Я выпил, чувствуя, как горьковатый вкус согревает изнутри. Затем он тут же сунул мне в рот ещё кусочек мяса.

— Честно, это идеальное сочетание, — пробормотал я, довольно улыбаясь.

— Ну что, тебе нравится? — спросил он, хитро прищурившись.

— Ага.

— Ха! Наш Тойуль такой простачок!

— Эй, ты только что назвал меня простаком?! Если так, я бросаю жарить мясо! — пригрозил я, откладывая щипцы.

— Нет-нет! Это я к тому, что ты классный! Такой милый! — с театральным драматизмом заявил он.

Эти ребята, конечно, выводили меня из себя, но в глубине души я не мог не улыбаться.

Ким Гону иногда поражал своим умением говорить слащавые вещи. Я лишь прищурился, но не стал спорить. Настроение было слишком хорошим, чтобы с кем-то препираться.

Ночь углублялась, а проливной дождь постепенно утихал. Казалось, что после того как я наемся до отвала, слегка захмелею и усну, день станет идеальным.

«…»

Если только эта раздражающая тревога из-за Ча Чжэ У окончательно не исчезнет.

…Всё же, он в порядке?

Чувство беспокойства, которое я пытался подавить, снова всплыло на поверхность.

Не случилось ли чего-то серьёзного? Вдруг он отправился в гейт? А если из-за этого его волны стали нестабильными? И если в это время я оказался вне зоны доступа?

Неприятные мысли кружились в голове.

Хотя я уже десяток раз проверил через телефон Ким Гону, что сегодня никаких гейтов не открывалось, дискомфорт не уходил.

«Может, всё же позвонить?»

Я посмотрел на свой телефон, который выключил, как только приехал сюда. А что если позвонить сейчас, извиниться, и он, возможно, смягчится?

— Эй, ты что, уже пьян с одной рюмки? Мясо всё подгорело!

— Что? …А, да уж, реально подгорело.

— Сегодня ты сам не свой.

Ким Гону нахмурился и задал вопрос. Видимо, он тоже заметил, что я время от времени задумывался о Ча Чжэ У и волновался.

Он наклонился ближе.

— Чё, Ча Чжэ У не даёт покоя?

И шёпотом сказал это прямо мне в ухо.

Я тут же в ужасе потёр ухо. Пусть Пак Ёнхо и Чо Хаон пока ничего не знали о моих переживаниях, и я должен был говорить тише, но зачем так близко?

— Перегибаешь.

Ким Гону засмеялся. Он явно сделал это нарочно. Я уставился на него и тут же отвернулся.

— Уже сделал дело — и ладно. Решился сбежать, так забей и отдыхай.

Но следующие его слова заставили меня снова взглянуть на него. Хотя я ему ничего не говорил, он, видимо, уже понял, что я улизнул сюда без разрешения Ча Чжэ У.

— Ты думаешь, это незаметно? Весь день мечешься, только нервы всем треплешь.

— …Неужели я выглядел таким нервным?

— Ага. Ты сколько раз мой телефон проверял, помнишь?

— Ну, может, пару раз.

— Пятнадцать раз.

— О…

«Даже поисковые запросы остались на телефоне, тупица. Открылись ли гейты, выходил ли Ча Чжэ У — я всё видел. Ты выключил телефон, потому что сбежал, но всё равно переживаешь, вдруг гейт открылся. Это настолько очевидно, что игнорировать уже невозможно».

Ким Гону с детства был крайне наблюдательным. И в этот раз ничего не изменилось: он уже знал о ситуации, хотя я ничего ему не рассказывал.

С таким-то чутьём и довольно симпатичным лицом он всегда пользовался популярностью у девушек.

Периоды, когда у него не было девушки, можно было пересчитать по пальцам.

— Реши уже что-то одно. Либо позвони сейчас, либо продолжай гнуть свою линию.

— Легко сказать.

— А что тут сложного? Ты ведь сбежал, как…

— Ты вообще Ча Чжэ У видел? Если бы видел, так легко бы не говорил.

— Эй…

— Возразить-то нечего. Когда он что-то говорит, просто делаешь, что велено.

— Тойуль, погоди.

— Думаешь, я сам не хочу всё прояснить? Меня и так раздражает и бесит до чертиков!

— Да помолчи ты на секунду, а?

— Нет, ну серьёзно, бесит же! Ты только подумай: неужели не злит? Даже причины не объясняет, просто говорит «нет». Да кто я ему, крепостной? Что я… ммм!

— Когда человек говорит, надо слушать, приятель.

Как только у меня появилась возможность выговориться, всё раздражение вырвалось наружу бурным потоком. Но Ким Гону быстро заткнул меня рукой.

Почему он вдруг закрыл мне рот? Я уставился на него в протесте и попытался вырваться, но он сразу убрал руку и махнул головой, мол, обернись.

Сначала я хотел было обругать его, но вдруг

почувствовал чьё-то присутствие, и слова застряли в горле. По спине пробежал холодок. Даже Пак Ён Хо и Чо Ха Ён, которые до этого шумели, теперь молчали.

Стараясь не обращать внимания на неприятное предчувствие, я медленно повернулся.

Но почему эти дурные предчувствия всегда сбываются? Почему он стоит там, сложив руки, и смотрит на меня? То есть, почему Ча Чжэ У здесь?!

— Э… э…

От неожиданного появления Ча Чжэ У я онемел. И я был не единственным. Атмосфера тяжёлого молчания сковала всех.

Хотя Ким Гону знал, в чём дело, Пак Ён Хо и Чо Ха Ён были в неведении. Так что, встретившись лицом к лицу с Ча Чжэ У, они просто стояли с открытыми ртами.

— Зд… здравствуйте…?

— Здравствуйте.

Мой глупый, запинающийся приветственный лепет встретил слегка насмешливый ответ. Я почувствовал взгляды Пак Ён Хо и Чо Ха Ёна, но не смог заставить себя повернуть голову.

— Насладился?

Ча Чжэ У, нахмурившись, тихо спросил.

Как только я выключил телефон, во мне бушевала решимость бороться за свои права, но теперь всё мгновенно испарилось. Единственная мысль: «Всё пропало». Я просто кивнул.

— Да. Насладился.

— Тогда собирайся домой.

— Да, хорошо.

От души перемывал ему кости, а как только он появился, тут же закрыл рот и превратился в услужливого раба. Схватив сумку, я покорно последовал за ним.

Никто из друзей не попытался меня остановить.

И я их понимаю.

Я бы поступил так же.

Чо Ха Ён или Пак Ён Хо пусть объясняет Ким Гону. Они ведь даже не знали, что я стал гидом, так что наверняка удивятся, но у меня не было времени заботиться об этом. Мне бы самому со своими делами разобраться, не то чтобы за кого-то ещё переживать.

В машине по дороге домой стояла гнетущая тишина.

Сидя рядом с Ча Джэ У, я ощущал себя словно на иголках, поглядывая на водителя, которого мы практически бросили, убегая.

Но всё-таки я надеялся, что Ча Джэ У промолчит. Может, он просто оставит это без комментариев?

— Кажется, я сказал тебе никуда не уходить.

Бред и пустые мечты.

Как можно было так ошибаться? Едва мы вошли в дом, он с раздражённым лицом задал вопрос, и я не смог вымолвить ни слова, словно у меня зашили рот.

«Ну, он же не убьёт меня, правда? И вообще, Ча Джэ У сам виноват, что ничего нормально не объяснил».

Пару часов назад я был уверен именно в этом. Но теперь всё изменилось. Меня пробирал холод, будто я оказался на грани жизни и смерти. Сжавшись в комок от страха, я только и мог, что дрожать, как испуганный щенок.

— Я… извиняюсь…

— Никогда бы не подумал, что ты просто сбежишь, воспользовавшись моим доверием.

— Ну… это был не совсем побег. Я же сказал, что собираюсь ненадолго отлучиться…

— А, ты мне тоже говорил, что сразу возьмёшь такси до автовокзала?

— Э-э… до этого я не дошёл, но…

— Но?

— …В любом случае, я же собирался вернуться, так что это сложно назвать побегом…

Я начал что-то невнятно бормотать, но это звучало настолько нелепо, что даже я сам себе не верил.

Да, я планировал вернуться, но всё же это был побег.

Просто мне стало обидно, что мне запретили без каких-либо объяснений. В тот момент во мне вспыхнуло дикое упрямство — я решил, что должен так поступить. И пусть будет что будет.

Сейчас Ча Джэ У меня пугал, но обида никуда не делась. Раз уж нельзя, так хотя бы объяснили бы почему — это же логично, не так ли?

— Так что, если это не побег, то что?

Но мысли роились в голове, а слова никак не находились. Я стоял перед Ча Джэ У, скрестившим руки и смотревшим на меня сверху вниз, и не мог заставить свои губы шевелиться. Единственное желание — оказаться подальше от его взгляда.

Но и убежать было некуда. Я незаметно вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и с трудом открыл рот.

Голос был почти шёпотом.

"…Выйдя из дома, я подумал, что хочу прогуляться подальше…"

"Хочешь умереть?"

"Конечно нет!"

Даже самому мне моя отговорка казалась жалкой. Я нервно теребил пальцы, надеясь, что он просто оставит меня в покое. Но его выражение ясно давало понять: он намерен добиваться ответа.

"Хотя на самом деле это я хочу услышать правду…"

Ладно, я не оправдываюсь. Это была моя ошибка — соврать и просто уйти. Но и Ча Джэ У был не безупречен. С его стороны тоже было не лучшим решением вот так требовать объяснений, оставляя меня без выбора.

"Ха-а…"

Из груди вырвался глубокий вздох.

Признаться в своих обидах или просто извиниться и склонить голову — вот два варианта, которые я раздумывал выбрать. Ни один из них мне не нравился.

"Если бы вы… эм, объяснили причину заранее… было бы проще…"

Я не мог долго молчать — с каждым мгновением выражение Ча Джэ У становилось всё мрачнее. В итоге я повысил голос, но тут же осознал ошибку и заговорил тише. Хотя это мало что изменило: голос всё равно прозвучал с ноткой обиды.

Ча Джэ У никогда не угрожал мне напрямую, кроме своей ауры давления.

Но это не значит, что я мог чувствовать себя спокойно рядом с ним. Ведь он был тем, кто способен сломать тебе ногу, если ты его разозлишь. Стоило ему выйти за пределы гейта, как он неизменно ввязывался в неприятности.

Единственное, на что я мог опереться, — это высокий процент совпадения наших способностей. Я его единственный проводник, и он знает это. Но станет ли это моей защитой?

Нет.

Он здесь — господин, а я — слуга. Возможно, он и не причинит мне физического вреда, ведь для работы я ему всё ещё нужен. Но если он захочет меня наказать, методов у него хватит. Например, он может просто слить в сеть ту статью, которую уже однажды показывал мне.

Если такое случится, мне не сдобровать. Почти все проводники остаются анонимными. Лица известных проводников раскрываются лишь тогда, когда они уже занимают высокие посты, как, например, председатель Чан.

Если моё лицо станет известным, смогу ли я нормально продолжить учёбу? Я вспомнил, как мои друзья в ужасе смотрели на то, как Ча Джэ У меня уводил, и понимал: мне вряд ли удастся избежать пересудов.

Я не хотел такого развития событий. Так почему же раньше я об этом не подумал? Почему подобные вещи осознаются только постфактум? Я уже жалел о своём поступке.

Но сделанного не вернёшь. С потупленным взглядом я начал бормотать оправдания. Раз не могу ничего придумать, остаётся только говорить правду.

"Вы запретили так категорично, что у меня… ну… возникло желание сделать наперекор…"

"Наперекор?"

"Ну… Если бы вы объяснили причину, я бы…"

"Не пошел бы?"

"Да… наверное…"

"Наверное? Вот ещё!"

Ча Джэ У с усмешкой фыркнул и кивком указал, чтобы я продолжал.

Он и так, кажется, понял, что я сделал это из упрямства. Но что ещё он хочет услышать? От этого молчание затянулось ещё больше.

Я продолжал беспокойно бегать глазами, а затем тяжело вздохнул. Ча Джэ У всё ещё ждал, пока я что-нибудь скажу, и мне ничего не оставалось, кроме как заговорить.

"Когда вы запретили мне общаться с Хёном Соль, я тогда тоже ничего не сказал…"

"Ты это сейчас так называешь, ничего не сказал?"

"Нет, я не это имел в виду… Просто я тогда не понимал, зачем это нужно. Но подумал, что у вас есть свои причины, и смирился. А теперь вы говорите, что мне нельзя встречаться с друзьями… Хотя я ведь работу не забрасываю…"

Неожиданно для себя я почувствовал, как внутри поднимается обида. И, кажется, я начал понимать, что именно меня беспокоит. Я не был в клетке, но свободы мне явно не хватало. Это чувство тянуло и давило на меня всё сильнее.

Я согласился на работу проводником за большие деньги и, как мне казалось, делал всё возможное, чтобы соответствовать требованиям. Но почему это значило, что я должен отказаться от личной свободы? Почему каждый мой шаг должен быть согласован с ним?

Это напоминало мне школьные годы, когда тётя контролировала всё, что я делал. Она никогда не объясняла причин, просто ожидала, что я буду делать так, как она скажет, и недовольство высказывала откровенно, а иногда и рукой.

Тогда я мечтал только об одном — стать взрослым и освободиться. Считал дни до независимости. Впрочем, тётя тоже ждала своего: она надеялась заполучить страховые выплаты после смерти родителей.

Но всё-таки она выполняла свои обязанности. Помогла снять квартиру, оплатила обучение в университете. У меня не было на неё сильных обид. Просто я всегда ненавидел, когда кто-то ограничивал мою свободу. Даже если это было ради чего-то разумного.

И сейчас, осознавая всё это, я понял, что мои действия были вызваны не столько обидой на запрет, сколько накопившимся раздражением.

"…Простите меня."

Как только я это осознал, все мои жалобы тут же исчезли.

Ча Джэ У не знал о моей жизни, да и не обязан был её понимать. Впрочем, я и сам не хотел, чтобы он её понимал. Это всё-таки моя жизнь, и чужие сочувствия мне не нужны.

Но вспоминая тётю, я понял, что мои претензии к Ча Джэ У были несостоятельны. Она вырастила меня ради денег, но всё равно старалась для меня. И вот теперь я делаю то же самое — беру деньги и возмущаюсь?

"Я больше так не буду."

Понимание пришло только сейчас. Я чувствовал себя то ли глупым, то ли незрелым.

Мне заплатили 500 миллионов вон. За такую сумму я, по крайней мере, должен был избегать вещей, которые раздражают Ча Джэ У. Но я не только нарушил его правила, но и устроила небольшой бунт.

Теперь мне стало неловко. Я украдкой взглянул на Ча Джэ У который стоял передо мной, слегка наклонив голову, и снова опустил глаза.

"Честно, больше так не буду."

"…"

"Простите."

Теперь мне даже не казалось, что я чем-то обижен. На самом деле мне не за что было обижаться, и от этой мысли я только сильнее убеждался, что сегодня явно потерял голову.

"…"

Тем временем Ча Джэ У продолжал молчать, и мне становилось всё страшнее. Уж не лишит ли он меня руки или ноги за этот проступок? Может, сломает ногу в наказание за самовольный выход? Нет, это уже бред… или всё-таки нет?

Моё тело невольно дёрнулось. Я медленно отступил на шаг назад, хотя прекрасно понимал, что это не сделает меня безопаснее. Но мне казалось, что так я хотя бы немного защищусь.

"Ха-а…"

В этот момент Ча Джэ У тяжело выдохнул.

Я поднял голову и увидел его нахмуренное лицо. Он запустил руку в волосы, растрепав их, а я невольно чуть не съёжился— мне показалось, что его рука вот-вот сломает мне кость.

"Если хочешь куда-то сходить, воспользуйся машиной водителя."

Но Ча Джэ У даже не думал меня трогать. Более того, его голос звучал мягче, чем прежде. Я удивлённо распахнул глаза, не ожидая такого поворота.

Кажется, он заметил мою реакцию, потому что снова вздохнул. В тот момент, когда я опустил взгляд, он снова заговорил, его голос раздался у меня над головой.

"Единственное, что ты сегодня сделал правильно, это отключил телефон."

"…А…"

Почему это было правильно? Я не понял, но на всякий случай кивнул.

"Но впредь никаких ночёвок вне дома. И вообще, не задерживайся долго где-то снаружи."

"Понял…"

"Если хочешь куда-то сходить ненадолго, я не буду препятствовать. Но, как я уже сказал, пользуйся машиной водителя."

"Да, хорошо."

Ча Джэ У по-прежнему не собирался объяснять свои требования, но я безоговорочно кивал. Стоило вспомнить, что это он платит мне деньги, как мне становилось легче. Раз он платит, я обязан слушаться, и чувство несправедливости исчезало. Зарабатывать чужие деньги всегда сложно.

"Иди и прими душ. Хватит стоять тут в таком виде."

"А, да…"

Человек, который совсем недавно был готов убить меня, заметно смягчился. Похоже, мой проступок ему всё же удалось простить. Я с облегчением выдохнул и, как он сказал, сделала шаг назад.

Но, дойдя до выхода из гостиной, внезапно остановилась и повернулась к Ча Джэ У. Мы встретились взглядом, словно он всё это время наблюдал за мной. Его бровь дёрнулась, как будто он спрашивал: "Что ещё?"

"Эм…"

"Ха…"

Ча Джэ У провёл рукой по волосам. Его вздох застал меня врасплох, и я чуть не замолчал, но его кивок, словно дающий разрешение, придал мне уверенности.

"Как вы узнали, где я?"

Прошло минуту или две с тех пор, как конфликт был исчерпан. Я сам осознавал, что слишком прост, раз снова задаю вопросы. Но внезапное любопытство оказалось сильнее.

И этот вопрос был не таким уж глупым. Ведь я специально сбежал от водителя и пошел куда глаза глядят. Как же он меня нашёл? Может, у эсперов есть способности, о которых я не знаю?

"Вы что, чувствуете мою энергию на расстоянии? Или, может, слышите звуки издалека?"

Если это так, мне придётся быть ещё осторожнее. Я начал задыхаться от мысли, что, возможно, совсем лишен приватности, хотя только что успокоился.

"На таком расстоянии я тебя не чувствую."

К счастью, ответ Ча Джэ У оказался не таким страшным.

"Правда? Тогда как же вы…"

"Ну, подумай сам."

"…Мне подумать?"

"В мире много всяких интересных штук."

На этом неопределённый ответ Ча Джэ У закончился, и он махнул рукой, словно давая понять, что отвечать больше не намерен. Это явно означало: "Иди уже." Я не стал больше настаивать и развернулсяь, чтобы уйти.

"Интересные штуки? О чём это он?"

Можно же было просто объяснить.

Зачем в такой ситуации задавать загадки? Может, ему нравится так играть? А я этого терпеть не могу. Мысли одна за другой проносились в голове.

"Ладно, забудем."

Холодный воздух от кондиционера заставил меня вздрогнуть. Ну и ладно, если Ча Джэ У не может слышать меня на расстоянии, то этого достаточно. А над тем, что за "интересные штуки" он имел в виду, я подумаю уже позже, согревшись в горячей воде.

Пак Ён Хо и Чо Ха Ён тоже узнали, что я стал гидом.

Всё благодаря Ча Джэ У.

Групповой чат стал ужасно шумным. Большинство сообщений сводилось к тому, что я должен скорее бежать, а не сидеть на месте. И, конечно, они не забыли напомнить, что «Тойуль остался Тойулем» — полная ерунда, как всегда. Они без остановки твердили мне, что нужно уносить ноги.

Кажется, это из-за того, что они знали: я всего лишь гид класса D и мне будет сложно справляться сЧа Джэ У. Об этом достаточно просто почитать в интернете, так что было бы странно, если бы они не знали.

Они так обо мне беспокоились.

У меня даже чуть не навернулись слёзы.

[Я много получил за это.]

Однако теперь уже было поздно отступать.

К тому же, несмотря на их опасения, с моим здоровьем всё было в порядке. Более того, я даже разработал собственный метод гайдирования, которым хотел бы поделиться с другими гидами.

Честно говоря, мне хотелось этим похвастаться, но не было подходящего случая. Рассказать им?

«Нет, пожалуй…»

Было очевидно, что у Ча Джэ У есть причина, по которой он сменил мне телефон и номер, полностью прервав контакт с ассоциацией гидов. Для меня это странная ситуация, но наверняка он не стал бы так поступать без повода.

Это началось в тот момент, когда я открыл для себя новый метод гайдирования.

Возможно, Ча Джэ У хочет скрыть тот факт, что я могу использовать подобный способ. Если это так, то мне точно не стоит рассказывать об этом друзьям.

Хотя такая скрытность меня и напрягает, я всё же не полный дурак. Думаю, я прав. Иначе зачем бы ему запрещать мне посещать курсы, которые он сам ранее предложил?

[Пак Ён Хо: Сколько ты получил?]

[Чо Ха Ён: Деньги тут ни при чём. Ты на грани смерти.]

[Пак Ён Хо: Неудивительно, что ты выглядишь таким бледным.]

[Чо Ха Ён: Приди в себя и убегай, хаха. Какой ещё гид? Это же бред.]

«Если бы я мог отказаться, я бы давно это сделал, придурки».

Я пробормотал себе под нос. Правда, слегка замешкался, потому что вдруг подумал, что Ча Джэ У может услышать мой голос.

Но сегодня Ча Джэ У ушёл из дома. Я ясно видел, как он уехал на машине утром. Кажется, он направлялся не к Вратам. Если бы он собирался туда, он бы мне сообщил, чтобы я был готов к гайдированию.

В любом случае, куда бы он ни поехал, он не мог слышать, что я говорю. …Не мог же, правда?

«С ума сойти, как всё это напрягает».

Надо будет как-нибудь выяснить, что именно он способен слышать. Никогда бы не подумал, что у меня такая привычка — разговаривать с собой, но запрет на это почему-то делает ситуацию просто невыносимой.

[Пять миллиардов.]

Сначала это был всего лишь один миллиард вон, и тогда мной двигала совсем уж наивная мысль, что Ча Джэ У жалок. Позже я остался, потому что меня попросту шантажировали, угрожая обнародовать, что я его гид, если я перестану выполнять свои обязанности. Но объяснять это я не стал.

Судя по прошлому опыту, такие объяснения сделали бы дураком только меня.

[Пак Ён Хо: Пять миллиардов?]

[Чо Ха Ён: Пять миллиардов???]

[Ким Кону: Эээ? Разве не один миллиард?]

[Чо Ха Ён: С ума сойти, миллиардов?!]

Групповой чат буквально взорвался, как будто я только что бросил бомбу. Даже Ким Кону, который знал о первом контракте, был шокирован. А уж те, кто не знал, что я стал гидом, удивились ещё сильнее.

С горькой усмешкой я начал набирать ответ, чтобы хоть что-то сказать в ответ на их волну вопросов и шуток.

[Чо Ха Ён: Пять миллиардов?! Да ты должен был давно валить куда подальше!]

[Ким Кону: Неудивительно, что Ча Джэ У пошёл на всё, чтобы тебя вернуть.]

[Пак Ён Хо: Тойуль, ты — настоящий ублюдок. Как ты мог бросить работу только потому, что тебе захотелось отдохнуть?]

[Чо Ха Ён: Дружище, поздравляю! Не хочешь вписаться со мной в один семейный реестр?]

[Ким Кону: Этот псих...]

[Чо Ха Ён: Кто-то ведь должен унаследовать твоё состояние, да?]

Но сообщение, которое я хотел отправить — «Со мной всё в порядке» — так и осталось ненаписанным. Горькая усмешка на моём лице сменилась гримасой раздражения.

Я с вызовом стёр начатое сообщение и быстро набрал новое:

«Вы, ублюдки, вообще друзья мне или кто?!»

Хотя со мной и правда всё было нормально, мне стало обидно, что стоило упомянуть деньги, как они забыли о своей «заботе».

Говорят, никому нельзя доверять, и правда, мои друзья только и делали, что слюни на деньги пускали.

Чего уж говорить, если даже Ким Кону однажды всерьёз попросил сделать его получателем страховки в случае моей смерти.

«Почему у меня друзья все такие?!»

Чувствуя, как лицо горит от злости, я разозлённо махнул ногой в воздух. Тут пришло новое сообщение.

На этот раз от Чо Ха Ёна.

[Чо Ха Ён: Ой-ой, обиделся, что мы тебя не поддержали?]

— Ах ты гад!

Как только я прочитал сообщение, то швырнул телефон на кровать. Теперь они точно нашли повод меня позлить. Устройства не замолкали, бесконечно вибрируя от новых сообщений.

Я плюхнулся на кровать, постучал пятками по полу от раздражения и вздохнул.

— Ну да, за пять миллиардов…

Их реакция могла измениться. Эти ребята видели, как я вечно тяну без денег, так что неудивительно. Да, они могли пошутить из-за этого… Надеюсь, это были всего лишь шутки.

Я покосился на телефон, который продолжал дребезжать. Эти негодяи… Ладно, я и не собирался рассказывать, но уж точно никому не скажу, что могу направлять S-класса, не теряя сил.

---

Ча Джэ У вернулся домой только поздно ночью. Я как раз наливал воду на кухне и случайно столкнулся с ним. Я коротко кивнул ему, но при этом внимательно прислушался к его волнам. К счастью, они остались прежними. Кажется, он и правда не ходил к Вратам.

— Когда будем проводить гайдирование?

Сходил он к Вратам или нет, но гайдирование мы проводили минимум раз в день. Позволять мане простаивать впустую — это пустая трата. Лучше сразу израсходовать всё, как только она наполняется.

— После того как я приму душ.

Ча Джэ У выглядел уставшим.

— Примерно через час, зайди ко мне в комнату.

— ...В вашу комнату?

— Мне лень туда-сюда ходить.

Похоже, он действительно очень устал, раз предложил прийти к нему.

С того дня, как я впервые переступил порог этого дома, в комнату Ча Джэ У я больше не заходил.

Может, поэтому мне было не по себе. Не из-за того, что могло бы произойти, а из-за воспоминаний о "телесном празднике", который я случайно застал в первый день.

Вот почему первое впечатление так важно. Просторная спальня Ча Джэ У была настолько чистой, что казалась почти пустой и холодной. Но то, что осталось в моей памяти, было совершенно противоположным: горячим и пылающим.

— Понял.

Я коротко ответил, почесав шею, чтобы скрыть возможное покраснение лица. Затем осторожно, медленно отступил назад.

Не то чтобы я был подростком с бурлящими гормонами, но всё же смущался из-за той мимолётной сцены. И это меня беспокоило — вдруг я выгляжу глупо?

К счастью, Ча Джэ У не стал останавливать меня. Я слышал только звук его тяжёлых шагов, удаляющихся в коридоре, что подтверждало его усталость.

---

Час пролетел, пока я нервно поглядывал на часы. Казалось бы, ничего особенного — место для гайдирования сменилось с моей комнаты на комнату Ча Джэ У. Но почему-то это вызывало у меня сильное напряжение.

Может, дело в том, что это первая сессия после того, как я тайком сбежал вчера вечером. Я пытался найти другие причины, но всё сводилось к одному: мне не давала покоя сама мысль о том, чтобы зайти в его комнату.

— …

Чёрт, совсем не хочется туда заходить.

Слова чуть не вырвались наружу, но я сдержал себя. Осознание того, что Ча Джэ У мог слышать мой голос, заставило меня плотно сжать губы.

Но если он может слышать даже мои мысли вслух, сколько же всего он вообще слышит? Может, поэтому все работники дома передвигаются почти бесшумно?

Вначале мне казалось, что та энергичная женщина, будившая меня по утрам и отправлявшая на занятия, просто слишком сурова. Но, как оказалось, она почти не говорит. О водителе и говорить нечего.

Кроме них, в доме работало ещё несколько человек, но я с ними ни разу не разговаривал. Они почти не издавали звуков, и их присутствие практически не ощущалось.

Казалось, все здесь были либо осторожны, либо проявляли уважение к Ча Джэ У, учитывая его способность слышать всё. За те два месяца, что я провёл в этом доме, я понял, что сотрудники действительно хорошо к нему относятся.

Если подумать, это логично: человек с настолько острой слуховой чувствительностью наверняка устаёт от постоянного шума. Поэтому, скорее всего, их сдержанность и тихое поведение были формой заботы о нём.

А вот я просто не хотел, чтобы он слышал мои мысли вслух, поэтому старался держать рот на замке. Но теперь, когда я начал понимать, что это не только моя защита, но и уважение к нему, мне стало немного неловко. Хотя, в любом случае, мои старания тоже позволяли Ча Джэ У наслаждаться тишиной, так что я решил считать это плюсом.

— …

Задумавшись об этом, я даже не заметил, как подошёл к двери его комнаты.

Стучать? Или просто сказать, что пришёл? Пока я сомневался и медлил, дверь внезапно открылась, словно он ждал меня.

Резко открывшаяся дверь заставила меня сделать шаг назад. Слегка смущённый, я выдавил неуклюжую улыбку.

— Похоже, вы услышали, что я пришёл...

— Ага.

Мои шаги всегда считались особенно тихими, настолько, что меня порой даже называли бесшумным. Однако для Ча Джэ У это явно не имело значения. Он кивнул, как будто услышать меня было для него чем-то совершенно естественным.

Я тоже неловко кивнул и, следуя за ним, вошёл в комнату.

С тех пор, как я впервые оказался здесь, мало что изменилось. Разве что в тот день в комнате толпились люди, а теперь их не было. Правда, воспоминания о том, что я тогда увидел, продолжали настойчиво всплывать в голове. Однако стоило мне переступить порог, как эти образы вдруг начали тускнеть.

Я осматривался с любопытством, наконец замечая детали комнаты.

— Не надейся, это моя комната, — бросил Ча Джэ У, проходя мимо меня к кровати.

Я посмотрел ему вслед и машинально пробормотал:

— Сами-то умеете шутить.

Слова вырвались сами собой, не пройдя через фильтр моего разума.

— Не так хорошо, как ты.

На мгновение мне показалось, что я сказал что-то лишнее, но его реакция была вполне спокойной. Даже наоборот, он как будто подыграл мне, чем меня немного успокоил.

Ча Джэ У выглядел более расслабленным, чем обычно. Возможно, в своей комнате он чувствовал себя свободнее? Эта мысль показалась мне смешной. Всё равно ведь это его дом, так что, где бы он ни находился, он вряд ли чувствует себя иначе.

Но благодаря его расслабленному состоянию и я почувствовал себя менее напряжённым. Я придвинул стул к кровати, на которой он уже лежал.

Это был непривычный для меня формат: он лежит, а я сижу. Однако Ча Джэ У, похоже, был к этому вполне готов, потому что сразу протянул мне руку.

— Выглядите, как пациент, — заметил я.

Ча Джэ У, казалось, не обратил на это внимания. Он лишь лениво открыл глаза, чтобы тут же снова закрыть их, сопровождая этот жест недовольным взмахом руки, словно отгоняя надоедливую муху.

— Начинаю.

Раз он с закрытыми глазами не мог меня видеть, я позволил себе немного надув губы изобразить недовольство.

Я вовсе не стремился сблизиться с ним, но всё же надеялся на лёгкий разговор. Однако теперь, когда он закрыл глаза, всё, что я мог сделать, — это сосредоточиться на деле.

Я медленно положил свою ладонь на его большую руку. На мгновение мелькнула мысль, что если бы всё было наоборот, моя рука полностью исчезла бы под его.

«Хватит отвлекаться».

Я закрыл глаза и сосредоточился на гайдировании.

Как и прежде, передо мной возникли угрожающие тёмные сгустки, но спокойное дыхание Ча Джэ У немного унимало мою тревогу.

«Не можешь отойти?»

«Мне сказали никого не впускать».

«Ты не знаешь, кто я? Я тут не впервые, что за глупости!»

«Но...»

«Если ты так себя ведёшь, я могу только подумать, что здесь что-то неладное!»

С самого утра снаружи было шумно. Даже мне, занимавшемуся лёгкой утренней зарядкой, это было слышно.

Особых проблем со здоровьем у меня не было, но я решил, что занятия спортом могут помочь в гайдировании, и в последнее время тренировался каждый день. Сегодня был не исключение.

«Передай слова точно так, как я сказал, Ча Джэ У. Такое поведение выглядит подозрительно для любого!»

Похоже, придётся остановиться. Прошло всего минут десять с начала тренировки, но ничего не поделаешь.

Я вышел из комнаты, похожей на тренажёрный зал, которую Ча Джэ У разрешил мне использовать, машинально теребя свои волосы.

Честно говоря, что бы ни происходило в доме Ча Джэ У, мне это не касалось. Это его дом, и он должен разбираться с этим сам.

Но сегодня было иначе. Ча Джэ У неожиданно вызвали участвовать в зачистке гейта, и он рано утром ушёл, оставив дом пустым. А громкий голос, раздающийся снаружи, был мне знаком.

Человек, кричавший так, что его голос звенел в воздухе, был Чан Ки Чжун, председатель Ассоциации Гидов. Я не видел его с того самого дня, как оказался в этом доме.

«Зачем он пришёл?»

Ча Джэ У ведь нет дома. Какой смысл ему приходить сюда в его отсутствие? Или он пришёл из-за меня?

Хотя, подождите, даже если это так, разве это нормально? Ча Джэ У ушёл в гейт, и всё равно ему предлагают с ним связаться. Разве не очевидно, что в гейте не будет никакой связи?

Как бы то ни было, даже если он пришёл из-за меня, это странно.

«Если хотел прийти, мог бы сделать это раньше, не так ли?»

Чан Ки Чжун должен был быть рядом, когда меня заставили подписать контракт. Тогда мне было бы не так страшно. Хотя, в конечном итоге, это бы ничего не изменило...

Но это уже в прошлом. Сейчас я просто смирился с ситуацией и не особо об этом жалею. По крайней мере, моя жизнь не в опасности. Тем не менее, впечатление о Чан Ки Чжуне осталось не самое лучшее.

«Так или иначе, раз он пришёл, мне, видимо, придётся выйти».

Выйдя из комнаты для тренировок, расположенной в конце второго этажа, я направился к лестнице. Я предположил, что Чан Ки Чжун всё ещё снаружи и не смог войти в дом.

«А...»

Но, видимо, ему каким-то образом удалось обойти тех, кто его удерживал. Не успел я спуститься по лестнице, как столкнулся с раздражённым Чан Ки Чжуном.

«Здравствуйте».

Хотя впечатление о нём у меня было не очень хорошим, я всё же решил проявить вежливость и поприветствовал его.

Но Чан Ки Чжун нагло оглядел меня с головы до ног, прежде чем натянуто улыбнуться. На его лице была хорошо скрытая, но всё же видимая фальшь. Лицо настоящего мошенника. Оказывается, для этого необязательно быть красавцем.

«Ах, гид Им Хэ Юль, . Давно не виделись».

«Оставил меня здесь одного и сбежал. Он думает, что я ничего не понимаю только потому, что не видел этого своими глазами?»

Было очевидно, что он сбежал, уступив напору Ча Джэ У, и даже переделал совершенно бесполезный контракт. А теперь притворяется, что ничего не произошло. Это вызывало у меня только раздражение.

«Да, верно», — коротко ответил я.

Конечно, если разобраться, Чан Ки Чжун не так уж и виноват. С того момента, как Ча Джэ У решил заключить со мной отдельный контракт, мнение Чан Ки Чжуна перестало что-либо значить. Никто не мог помешать Ча Джэ У. Разве что забыть, что он S-классный эспер.

«Как вы поживали?»

Я спросил это из вежливости, двигаясь дальше.

Просто стоять посреди коридора было странно, поэтому я направился к гостиной на втором этаже. Чан Ки Чжун, который, вероятно, знал планировку дома не хуже меня, без лишних слов последовал за мной.

«Я плохо спал, переживая за гида Им Хэ Юля».

«Вы переживали за меня…?»

Похоже, он не понимал, что его лицо, блестящее от ухоженности, совсем не соответствовало его словам. Всё с той же притворной улыбкой, напоминающей мошенника, он продолжал льстить.

Это выглядело настолько неестественно, что даже раздражало. Когда он впервые пришёл ко мне, его взгляд явно был снисходительным, но теперь, вероятно, из-за Ча Джэ У, он выглядел как человек, который боится сделать что-то не так. Очевидно, что я не смогу относиться к Чан Ки Чжуну хорошо.

Впрочем, у меня и не было причин это делать. Именно он, ничего не сказав о гайдировании, просто загнал меня в этот дом.

Он даже не собирался меня обучать. Он просто хотел, чтобы я находился рядом с Ча Джэ У, позволяя ему бесконтрольно использовать мою ману и силы. Это было единственным логичным объяснением.

«Кажется, я должен был не просто плохо думать о нём, а открыто считать его врагом».

Эта мысль пришла слишком поздно.

«Резко сменился номер телефона, вы перестали приходить в центр для обучения гидов — разве это не повод думать, что что-то случилось? Гид Ким Соль тоже очень за вас переживает».

Я ничего не ответил. Слова Чан Ки Чжуна звучали неубедительно, но в то, что Ким Соль действительно беспокоится обо мне, я верил.

«Хотелось бы связаться с ним...»

Но я не мог.

У Ча Джэ У, вероятно, были свои причины изменить мой номер и не позволять мне встречаться с ними. И хотя он ничего не говорил, я мог догадаться об этом.

«Я… просто купил новый телефон и решил сменить номер», — ответил я.

Контракт с Чан Ки Чжун давно превратился в клочок бумаги. В нынешней ситуации я зависел от нового «хозяина» — Ча Джэ У.

Ча Джэ У явно не хотел, чтобы я контактировал с Ассоциацией гидов или другими гидами. Утренний переполох только подтверждал, что он заранее предупредил не впускать Чан Ки Чжуна в дом. Значит, мне следовало придерживаться его указаний.

«Понятно».

Чан Ки Чжун прищурился, глядя на меня. Его взгляд был полон подозрений, словно он считал, что я не могу жить спокойно. Это немного раздражало, но он быстро вернул своему лицу нейтральное выражение.

«Ну и хорошо. Так, значит, ничего особенного не случилось?»

Он сел на лучшее место на диване в гостиной второго этажа. Я, чтобы не стоять столбом, выбрал себе ближайший свободный стул.

«Нет, ничего...»

«Наверное, тяжело из-за гайдирования. Вы ведь с тех пор не теряли сознание, верно?»

Вот как, теперь его это волнует? Очень вовремя. Ясно, что Чан Ки Чжун не из тех, кто искренне заботится обо мне.

«После того случая—»

«Что ж, интересно, почему это вдруг вас волнует».

Я собирался ответить, что ничего такого не было, но мой голос прервал раздражённый голос Ча Джэ У.

«О, Ча Джэ У?»

«Эспер Ча Джэ У».

Только мы сели, как при появлении Ча Джэ У мы с Чан Ки Чжуном одновременно встали.

Увидев его, я слегка нахмурился. Вокруг него были резкие энергетические волны, которых я давно не видел.

«Чем обязан вашему визиту в мой дом?»

«Ха-ха, что, мне сюда нельзя?»

«Если я сказал не входить, то, очевидно, нельзя. Разве не так? Это ведь мой дом».

«С этим не поспоришь, но всё же странно, что я не могу войти в место, куда раньше ходил свободно...»

«Сказали, что нечего добавить, но язык подвешен отлично».

«...».

«Вы, Чан Ки Чжун, похоже, врёте на постоянной основе».

Если бы слова имели вес, то каждое слово Ча Джэ У было бы подобно тяжёлому кирпичу, который он бросал прямо в Чан Ки Чжуна.

Я никому об этом не говорил, но чем больше я работал с ним, тем лучше чувствовал его энергетические волны. Сейчас они были яростно направлены на Чан Ки Чжуна, хотя сам Ча Джэ У стоял спокойно.

«Какой же вы шутник».

«Хотя вы и не восприняли это как шутку».

Чан Ки Чжун явно не собирался сталкиваться с этим давлением и откровенно переключился на более лёгкую мишень. Его взгляд остановился на мне.

«Меня всё же беспокоит. Гид с высоким рейтингом и хорошей совместимостью с Эспером Ча Джэ У до сих пор не найден. А гиду Им Хэ Юлю приходится справляться одному, вдруг это повредит его здоровью».

«А, ну да...»

— "Не переусердствуйте. С тех пор как Эспер Ча Джэ У начал участвовать в зачистках ворот, многие беспокоятся о вас, гид Им Хэ Юль."

Ча Джэ У откровенно фыркнул от смеха, но Ча Джэ У сделал вид, будто ничего не слышал. Мне оставалось только кивнуть в ответ.

Вероятно, Ча Джэ У пришёл сюда, чтобы поговорить со мной, пока Ча Джэ У был в воротах. Ведь при его появлении ему приходилось буквально сворачивать хвост и убегать. Наблюдая, как Ча Джэ У торопливо завершил разговор и покинул дом, я всё больше убеждался в этой мысли.

Но что же он хотел сказать? Или, может, хотел что-то спросить? Он ведь явно пришёл из-за меня. Неужели его действительно беспокоила моя безопасность?

Вопросы начали появляться уже после того, как всё произошло. Когда Ча Джэ У ушёл принимать душ, сославшись на то, что чувствует себя некомфортно, а я тоже закончил свой душ после тренировки.

«Надо было спросить», — с запоздалым сожалением подумал я.

Отсутствие связи с Ассоциацией меня особо не беспокоило. Конечно, мне было немного жаль Ким Соль, но не настолько, чтобы переживать из-за невозможности связаться.

Меня больше занимала другая мысль: причина.

Возможно, Чан Ки Чжун знал. Я мог бы просто принять, что у Ча Джэ У есть свои причины не рассказывать мне, но это меня не устраивало.

Был ли это какой-то секрет? Если подойти серьёзно и настойчиво, ответит ли он мне? До сих пор я всегда уходил от разговора или упускал момент. Никогда не пытался добиться ответа.

— "Ну, понятно, ведь это же Ча Джэ У... Ах!"

Я резко хлопнул себя по губам, прерывая свои размышления вслух.

Привычка разговаривать с самим собой, появившаяся после того, как я стал жить отдельно, оказалась здесь крайне неподходящей и часто ставила меня в неловкое положение. Проблема в том, что Ча Джэ У мог слышать все мои реплики, хотя я это прекрасно знал.

— "Думаешь, если ударить, сказанное исчезнет?"

Как всегда, он подловил момент.

Я украдкой взглянул на его влажные, ещё не до конца высохшие волосы, но тут же опустил взгляд, чувствуя себя неловко.

— "Если ударить несколько раз, может, потом буду осторожнее..."

Мои слова даже мне самому показались полным бредом. Ча Джэ У коротко усмехнулся, затем тяжело вздохнул.

— "Займись гайдированием."

— "Слушаюсь."

Ча Джэ У сел на диван, и я поспешно занял место рядом, где обычно находился во время гайдинга.

Неосознанно подумал, что его поза с рукой, лежащей на подлокотнике, чем-то напоминает позу человека, готовящегося сдавать кровь. Стараясь избавиться от этих ненужных мыслей, я начал теребить свои слегка кудрявые волосы, а затем нерешительно заговорил.

Во время гайдинга нужно было сохранять высокую концентрацию, а после него я, как правило, чувствовал себя совершенно обессиленным. Поэтому, если хотел что-то спросить, делать это нужно было сейчас.

— "Знаете…"

Ча Джэ У недовольно нахмурился, заметив, что я не начал гайдинг, а вместо этого заговорил.

Я невольно дернулся, едва не схватив его за руку, но в последний момент сдержался. Любопытство мучило меня уже слишком долго, чтобы продолжать откладывать разговор.

— "Я быстро спрошу, а потом начнём гайдинг."

— "Я тебе мешаю?"

— "Ваше лицо говорит само за себя…"

Ча Джэ У даже не стал отрицать. Я недовольно надул губы, но проглотил своё раздражение. Любопытство перевешивало всё остальное.

— "Почему вы разорвали мою связь с Гильдией гидов?"

Ответ не последовал сразу. После мимолётного молчания я поспешно добавил ещё один вопрос:

— Кажется, председатель Чан считает странным, что со мной всё в порядке. Я же гид D-класса и в норме могу проводить только минимальный гайдинг. А раз Ча Чжэ У вышел из гейта, то это может показаться странным. Ведь в норме он не должен был бы выйти, правда?

— Даже в обычной манере ты мог бы поддерживать его на уровне, чтобы он мог выйти из гейта.

— Не лгите. Почему вы меняете свои слова?

— Вот как?

— …Нет, вы же сами сказали мне, что этого недостаточно, и дали понять это через свои колебания… — я выжидал, пока он восстановит в памяти мои слова, но казалось, что для него это было совсем не важно.

На деле мне было всё равно, вспомнит он это или нет. У меня было ощущение, что я обязан как можно скорее задать вопросы и провести гайдинг. Это чувство не давало мне покоя.

— К тому же, я теперь и сам понимаю. Сколько раз я старался выдерживать, чтобы потом быть поглощённым…

— …

— Нет, это не главное. Я хочу спросить вот о чём: Ча Чжэ У, вы намеренно рассказываете мне только странные способы гайдинга?

— Странные способы гайдинга?

— Да, вроде высвобождения этих… клубков.

— Что это за клубки?

Объяснить словами то, что я ощущал, оказалось непросто.

Моя мана, входя в тело Ча Чжэ У, начинала сопротивляться из-за искажённой энергии, накопленной после проявления его способностей как Эспера. Она словно пыталась стабилизировать эту энергию.

При этом контакт маны с этими "клубками" энергии заставлял их распадаться. Вероятно, они преобразовывались в стабильную энергию.

Но моя мана не могла выдерживать это слишком долго. Полностью избавиться от всех "клубков" не представлялось возможным. Сначала я видел их яркими всполохами сквозь прикрытые веки, но со временем свет становился всё более тусклым, и, когда моя мана иссякала, он сам поглощался этими "клубками". Это был тот метод гайдинга, который я использовал некоторое время.

— Мм... Не знаю, как это объяснить словами.

"..."

"Это... похоже на то, как будто я пытаюсь размять напряжённые мышцы? Но как только силы заканчиваются, я прекращаю. Ну, что-то вроде этого..."

Моя метафора была ужасной. Было совершенно логично, что Ча Чжэ У просто нахмурился, не отвечая. Я пытался найти способ лучше объяснить свои ощущения, но в этот момент...

"Ты хочешь сказать, что видишь эти клубки?" — внезапно спросил Ча Чжэ У.

Я тут же энергично закивал.

"Ты видишь, насколько моя энергия внутри запутана, и можешь почувствовать свою ману, когда она пытается распутать всё это?"

"Да, именно так! Хотя это не совсем клубки... Скорее, всё как-то хаотично перепутано, а моя мана старается это распутать!"

Огромные клубки напоминали чёрные линии, грубо намалёванные друг на друга, которые сливались в одно целое.

Благодаря тому, что Ча Чжэ У с ходу понял моё корявое объяснение, я почувствовал облегчение, и даже мои щеки слегка порозовели. Но, в отличие от меня, он выглядел совсем не обрадованным. Его лицо оставалось суровым, и он не отрывал от меня взгляда.

"Ты уверен, что это не иллюзия?"

"Ну... сначала я тоже подумал, что это просто фантазия. Но если бы это было так, гайдинг бы не работал, а он ведь срабатывает. Я каждый раз вижу одно и то же, когда провожу гайдинг."

"Клубки?"

"Да. Особенно после того, как вы вернулись из гейта, они стали ещё больше и сильнее искривились. Так что вряд ли это ошибка."

"...Значит, ты их видишь."

Лицо Ча Чжэ У стало ещё более напряжённым. О чём он только думает? Неужели я сказал что-то не то? Я чувствовал себя так, словно сейчас меня будут ругать.

Поэтому невольно выпрямился и, не зная, куда деть руки, начал нервно теребить пальцы.

"Ты хоть понимаешь, насколько абсурдно то, что ты сейчас говоришь?"

Его последующие слова ещё больше усилили чувство, будто меня отчитывают. Я задумался, как разговор, который я начал из простого любопытства, зашёл в такую странную сторону, но вслух этого не сказал.

"Что именно?"

Вопросы к словам Ча Чжэ У вызывали у меня ещё большее замешательство.

"Неужели я действительно вижу галлюцинации?"

И это пугало. Настолько яркие галлюцинации... Может, мне стоит обратиться в больницу?

Ча Чжэ У тяжело вздохнул, глядя на мою реакцию.

"Обычно гиды не могут понять, в каком состоянии находится эспер."

"Что?"

"Гайдинг продолжается до тех пор, пока эспер не скажет, что достаточно, или пока у гиды не закончится мана. Гиды не способны оценивать состояние эспера."

Но это не так. Я вижу. Чем больше я распутываю этот клубок, тем лучше становится Ча Чжэ У. Это факт, который я не могу отрицать.

"Но я вижу."

"Я знаю."

"Что это? Ты только что говорил, что это не так, а теперь, кажется, забыл и кивнул, как будто все понял.

«Если ты можешь делать такие вещи с таким ограниченным количеством маны, значит, ты прав.»

Он выглядел так, как будто его что-то беспокоило, его выражение лица было напряженным. Я стоял молча, ожидая, что он скажет дальше.

«Но кажется, это первый раз, когда мы ведем нормальный разговор.»

Я собирался подождать. Не то чтобы я не хотел, но мои губы начали болтать, едва успев подумать о чем-то.

«…Просто это стало немного странно.»

Когда Ча Джэ У поднял бровь и взглянул на меня, я сразу же выпалил оправдание. Он щелкнул языком и тяжело вздохнул.

«Во многих вопросах проще, когда ты ничего не знаешь о гайд-ассоциации.»

Разговор, который немного заблудился, вернулся в нужное русло. Я только поздно понял это и кивнул.

«Нет ни одного гида, который мог бы делать гайд на более высоком уровне с таким ограниченным количеством маны... ни одного, кто может читать энергию эсперов.»

«Понятно...»

«Что ты думаешь, если ассоциация узнает об этом?»

Поскольку я мог бы делать гайд более эффективно с ограниченным количеством маны, они, наверное, захотят обучить всех этому.

Несмотря на малое количество гидов, они могли бы направлять больше эсперов, не тратя слишком много маны.

«Наверное, им понравится!»

«…Да, наверное, им понравится.»

«Если все будут делать так же, то смогут делать гайд, не тратя много маны, верно?»

«Именно, это идеально для эксплуатации.»

«…Что?»

«Зачем искать больше гидов? Можно же обойтись несколькими уже имеющимися.»

«Э...»

Это было справедливое замечание. Но Ча Джэ У явно не был тем человеком, кто беспокоился бы об этом. Мои губы чуть дернулись, но я не произнес слова. Это было не то, что хотелось бы сказать вслух, так что я сдержался.

«Меня это не касается, конечно.»

Как и ожидалось, его выражение лица было немного раздражённым, хотя он не мог видеть моё лицо. Ча Джэ У издал короткий смешок.

«Твоя ситуация другая.»

«...»

«Как ты сам сказал, у тебя мана как у мышиной какашки, и если её ещё и перераспределить, разве я не буду обижен?»

«О...»

«Контракт я заключал с тобой.»

Это действительно было правдой. Если я изменю способ гайдирования, это всё равно будет расходовать мою ману.

Но это не казалось мне достаточной причиной, чтобы полностью разорвать отношения с гайд-ассоциацией.

Гайдировать можно было бы и без неё. А что будет с другими гидами, как их будут эксплуатировать, меня, если честно, не волновало, так что не было причин вмешиваться в этот процесс.

«А если, скажем, только ты можешь это делать?»

Ча Джэ У, наверное, заметил, что я не понял, и задал вопрос. Мне не приходило в голову, что сказать по поводу гипотетической ситуации.

«Нет ни одного гида в мире, который бы гайдил так, как ты. Только ты можешь это делать.»

«...»

«Тогда подумай. Какова вероятность того, что до сих пор не было ни одного гида, который бы умел делать такой гайд, и какова вероятность, что только ты такой странный?»

Ча Джэ У в первый раз заговорил так долго. Как только мои глупые мысли закончились, я почувствовал холодок. Я никогда не думал, что только я могу делать такой гайд. Это не казалось чем-то особенным, скорее наоборот, пугало.

И, что важнее, его следующие слова подлили масла в огонь моего беспокойства.

«Ты можешь стать объектом мировых исследований.

Неминуемо твоя личность вскоре будет раскрыта.»

Одна только гипотеза была страшной.

Я не мог скрыть тревогу на лице и посмотрел на Ча Джэ У. Он сказал это так спокойно, как будто его это совсем не касалось.

«Так значит, вы, Ча Джэ У, собираетесь меня защищать…?»

Я не был против. В конце концов, именно Ча Джэ У разделил меня с гайд-центром. Он сам сделал это за меня, потому что я не додумался до этого. Если бы я встретил Ким Соля без подготовки, я бы наверняка болтал обо всём этом без остановки.

«…Пусть будет так.»

Я никогда не думал о нём как о хорошем человеке, но сегодня он выглядел как настоящий спаситель.

Я с благодарностью кивнул и крепко взял его за руки. Ча Джэ У слегка дернул руками, но не стал возражать.

«Буду гайдить. Постараюсь продержаться подольше сегодня.»

Моё решительное намерение не оставляло времени на раздумья.

«…»

Прежде чем я успел закрыть глаза, мне показалось, что он смотрит на меня, как на какую-то жалкую особь. Это была моя вина, что я начал копаться в том, что и так было очевидно. Но в этот момент я был готов понять Ча Джэ У.

[Ча Джэ У, убивающий низкоранговых эсперов]

От одного громкого заголовка невольно нахмурились брови.

Этот ролик, набравший более 10 миллионов просмотров всего за два дня, невозможно было игнорировать, как бы я ни старался.

Честно говоря, я и без просмотра мог понять, о чём идёт речь. И, наверное, лучше было его не смотреть, если только я не хотел изменить своё недавнее мнение о том, что Ча Джэ У не такой уж плохой человек.

С тех пор как Ча Джэ У стал регулярно ходить в гейты, статьи и подобные видео о нём стали появляться как грибы после дождя.

Поскольку гейты возникают не только в удалённых горных районах, записи, снятые обычными гражданами, были весьма распространены.

Ча Джэ У всегда заходил в гейт с равнодушным выражением лица и выходил так, будто ничего не случилось. Люди приветствовали его с восторгом, но он даже не смотрел в их сторону.

Большинство видео были именно такими, но среди них нашлись и те, что стали особенно популярными.

Одно из них показывало, как Ча Джэ У выходит из гейта всего через две минуты после входа. Спокойно шагая, он покидал гейт, а за ним неуверенно следовали другие эсперы.

Все они хором утверждали, что никакого гайдинга не требовалось.

Этот факт долгое время обсуждали на различных форумах.

«Он всех уложил так быстро, что мы даже не успели воспользоваться способностями.»

Эта фраза, сказанная эспером ранга B, разлетелась по интернету в виде мемов.

— Вот что значит S-ранг

— Превращает других эсперов в бесполезных

— Теперь, когда Ча Джэ У выходит из гейтов, можно выдохнуть.

└ И без Ча Джэ У с гейтами справлялись же?

└ Справлялисьㅋㅋ Просто кучка бездарностейㅋㅋ

Гейт, который Ча Джэ У зачистил за 2 минуты, они бы весь день разгребали, ну да?

В комментариях звучали как похвалы в адрес Ча Джэ У, так и насмешки над другими эсперами.

— Кстати, D-ранговый гид ещё жив, хоть и должен был сдохнуть?

— А как это гид D-ранга может так стабилизировать эспера S-ранга?

Неужели его ранг неправильно определили?

└ ㄱㄴㄲ (Согласен/возможно)

Интерес к моей персоне тоже внезапно возрос.

Комментарии о том, что мой ранг определён неверно и нужно пройти переоценку, особенно бросались в глаза.

Учитывая, что я и так скрывал часть своих способностей, мне становилось не по себе. Пусть даже пересмотр ранга ничего не изменил бы, всегда есть вероятность чего-то непредсказуемого, и это беспокоило.

Тем не менее, внимание к этому видео было относительно нейтральным. Огромные просмотры собирали именно такие ролики.

Но далеко не все из них хвалили способности Ча Джэ У. Напротив, чаще всего это были записи, где он буквально расправлялся с другими эсперами, как в этом случае.

С тех пор как Ча Джэ У начал активно работать с гейтами, появились и те, кто восхищался его навыками. Но гораздо больше было тех, кто его осуждал.

И всё из-за его характера. Без всякой причины он нападал на других эсперов. Это и было основной проблемой, из-за которой его называли психом.

Поэтому я и так знал, что в этом видео не будет ничего нового.

Но любопытство всё-таки победило, и я нажал «воспроизвести». А вдруг в этот раз что-то будет иначе?

Однако то, что я увидел, совсем не удивило.

Видео показывало момент двухдневной давности, когда Ча Джэ У сразил троих эсперов, с которыми зашёл в гейт.

Эсперы отлетели не меньше чем на 10 метров и упали, как подкошенные. Пока другие поспешили к ним на помощь, Ча Джэ У спокойно исчез из кадра. Казалось, ему было совершенно безразлично, что люди вокруг негодуют.

— У Ча Джэ У с головой всё нормально? Зачем он использовал силу против эсперов?

— С появлением гида у него осталось столько энергии?

— Даже для S-ранга это слишком. Троих эсперов раскидал.

└ Иногда он меня пугает.

└ ㄴㄷㄴㄷ (Да-да, понимаю.)

└ Он даже не моргнул. Для него это, видимо, ничего особенного.

— Может, эти эсперы вообще ничем не помогли в гейте?

└ Даже если так, разве это повод их раскидывать?

└ Он, наверное, решит убить их, если ещё раз не помогут.

— Почему он так себя ведёт???

«Действительно, почему он так себя ведёт.»

Читая комментарии под видео, я невольно нахмурился.

Мне было так же любопытно. После всего этого он спокойно пришёл ко мне за гайдингом. И сделал это с таким невинным выражением лица, что я не знал, как реагировать.

Лицо Ча Джэ У становилось особенно мягким во время гайдинга.

Думаю, это потому, что его волны становились стабильными, и он чувствовал себя комфортно.

Но, зная всё это, меня пробирал холод. Сам факт, что я помогал успокаивать эти искажённые волны после того, как он нападал на эсперов, вызывал у меня мурашки.

«Что делаешь?»

Я быстро потер рукой покрытые мурашками предплечья, как раз в тот момент, когда Ким Гону бросил свою сумку на соседнее место и уселся рядом.

Не говоря ни слова, я протянул ему телефон. Ким Гону издал короткий вздох: "Ах," — и тут же спросил:

— Почему он так поступил?

Очевидно, он думал, что я знаю.

— Не знаю.

Раньше он хотя бы коротко отвечал журналистам на вопросы, а теперь вообще ничего не говорит. И мне, честно говоря, тоже жутко интересно.

— Ты не спрашивал?

— А ты бы смог спросить?

— Хм... Ну да, верно.

Но изменилось бы что-то, если бы я спросил? Скорее всего, он просто ответил бы что-то вроде "не понравилось — вот и всё."

Так думать было проще. Лучше оставить всё как есть, чем пытаться выяснить что-то и случайно вывести Ча Джэ У из себя.

Эсперы, возможно, и отделались лёгкими травмами, но я, простой человек... нет, гид, могу потерять свою жизнь, если хоть немного оступлюсь. Поэтому я был обязан беречь свою жизнь как зеницу ока.

— Если даже и спрошу, он ведь не нападёт на меня... — пробормотал я, засовывая телефон в карман.

На самом деле вероятность того, что Ча Джэ У нападёт на меня из-за испорченного настроения, была крайне мала. Ведь именно он позаботился о том, чтобы меня не таскали туда-сюда для исследований и чтобы ничего не мешало ему получать мой гайд.

Ча Джэ У не хотел оказаться в ситуации, когда он лишится моего гайдинга. Поэтому он точно не причинит мне вреда. Логически это было очевидно.

Но, к сожалению, одно только понимание этого не добавляло мне смелости.

"Знаете…"

"Что?"

"Вы же специально себя не изнуряете, так ведь?"

"..."

"Не то чтобы вам нравилось доводить себя до предела, а потом терять контроль?"

"Это вообще вопрос?"

«…Нет, иначе вы бы не выходили на гейт каждый раз, возвращаясь с абсолютно разбалансированными колебаниями…»

Честно говоря, до недавнего времени я без всяких стеснений задавал Ча Джэ У все вопросы, которые приходили в голову.

Сейчас, оглядываясь назад, думаю, что в какой-то степени это можно было назвать насмешкой. Но, несмотря на это, Ча Джэ У никогда не злился. Разве что смотрел на меня с легким презрением. На те вопросы, которые считал достойными ответа, он отвечал, а остальные просто игнорировал.

Но в последнее время все изменилось: я почти не могу заставить себя что-то сказать в его присутствии.

Почему — не знаю. Как только я оказываюсь рядом с ним, губы начинают дрожать, и я плотно их сжимаю. Сердце начинает бешено колотиться, до такой степени, что мне становится сложно говорить.

Из-за его жестких колебаний? Нет, они всегда были такими. Может, потому что я осознал, насколько он силен? Но я и так знал это с самого начала. Или из-за того, что гайдинг стал слишком тяжелым? Тоже вряд ли.

Причину найти не удалось, и я довольно быстро перестал об этом думать. Наверное, это временно и скоро пройдет.

Однако с каждым днем ситуация только усугублялась. В итоге мои реплики в общении с Ча Джэ У свелись к стандартным «Начнем гайдинг» и «Гайдинг окончен». Хотя он сам вообще обходился лишь кивком.

— А вдруг он нападет на тебя? — вдруг спросил Ким Гону.

— Не каркай, — ответил я, нахмурившись.

— Это не карканье, а забота!

— И не надо лишней заботы. Не слышал поговорку «Слово — не воробей»?

Ким Гону пожал плечами и сделал странное выражение лица: опустил уголки рта и поднял глаза вверх, отчего стал похож на камбалу.

Он явно считал себя красавчиком и обладал редким талантом «издеваться» над своим лицом. Хотя даже при всех своих гримасах он до Ча Джэ У все равно не дотянулся бы.

— Ха-а…

В голове всплыло идеально сложенное лицо Ча Джэ У, и я тяжело вздохнул.

Смешно, но перед ним я не мог вымолвить ни слова, зато его лицо всплывало в мыслях постоянно. Даже когда его рядом не было, я чувствовал себя так, будто он со мной.

Причина, конечно, не только в том, что я вижу его каждый день. Его имя звучит повсюду — в кафе, на улицах, даже в этой аудитории. Где бы я ни оказался, обязательно найдутся люди, обсуждающие Ча Джэ У.

Именно поэтому вся моя жизнь оказалась заполнена им. Особенно когда он собирается на гейт. Эти дни превращаются в сплошную тревогу.

Раньше я думал: как смешно, что я, будучи таким «никем»,

беспокоюсь о Ча Джэ У. Но вскоре понял: я переживаю не за него, а за себя. Боюсь, что он опять разнесет колебания в клочья после своих «подвигов», а мне придется это исправлять!

— Почему ты вздыхаешь? Я же пошутил. Я не думаю, что он правда на тебя нападет.

— Ага, конечно.

— Даже если ты гид D-класса, с такой синхронизацией гайда его еще поискать. Зачем ему тебя трогать? Наоборот, он должен носить тебя на руках.

— Эй.

— Что?

— Ты случайно не писал комментарии к этому видео? Прямо один в один.

— Да брось, мысли людей совпадают.

В ответ я просто взъерошил волосы. Они стали немного виться из-за влажной погоды. Вместо того чтобы пытаться справиться с этим, я положил голову на парту. До начала лекции оставалось еще немного времени.

В этом семестре я был уверен, что возьму академический отпуск.

Однако, как это часто бывает, поток мыслей изменил своё русло, и решение пришло само собой.

Честно говоря, я думал, что Ча Джэ У будет против. Он мог спокойно закрыть глаза на мои редкие выходы, но идея вернуться к учёбе наверняка вызвала бы у него раздражение. Всё-таки было непонятно, как отреагирует Гильдия Гидов.

Я даже подготовил целую речь, чтобы его убедить: что справлюсь, что буду молчать о гайдинге, что просто притворюсь, будто ничего не знаю. Но, как оказалось, всё это было напрасно.

Ча Джэ У всего лишь поставил два условия: ходить с сопровождающим водителем и при любом контакте с Гильдией Гидов делать вид, что я ни о чём не в курсе, сразу сообщая ему. Он не запретил мне возвращаться к учёбе.

Для меня это стало облегчением, хотя всё равно вызывало вопросы. Я не ожидал, что всё окажется так просто. Видимо, удивление отразилось у меня на лице, потому что Ча Джэ У добавил короткое объяснение.

— Ты же настаивал, что обязательно будешь учиться. Если теперь возьмёшь академ, это только усилит подозрения.

Сразу всё стало ясно.

Когда я подписывал контракт с главой Гильдии, то несколько раз подчеркнул, что учёба для меня важна. Если бы я сейчас вдруг прервал её, это явно вызвало бы подозрения.

«...»

Я даже не знал, что добавить. В отличие от меня, Ча Джэ У всегда видел ситуацию на несколько шагов вперёд. Ответы на мои вопросы у него обычно уже были готовы.

«Но не мог бы ты иногда хотя бы объяснять, что именно задумал?»

Лёгкое раздражение вырвалось само собой.

Я ведь не о его личной жизни спрашиваю, а о том, что напрямую касается меня. Разве это так сложно — иногда объяснять свои планы?

В последнее время из-за моей странной реакции на его присутствие я накопил столько неозвученных вопросов, что хватило бы на целую лекцию. Если бы Ча Джэ У сам иногда объяснял что-то, мне было бы куда проще.

«Хотя... вряд ли он считает, что должен это делать».

Наверное, мне следовало быть благодарным уже за то, что он вообще отвечает на мои вопросы.

Но ведь мы столько времени проводим вместе… Уже несколько месяцев. Разве не мог бы он, хотя бы изредка, делиться чем-то сам?

Этот капризный поток мыслей продолжал крутиться у меня в голове.

Я представил, как Ча Джэ У сидит рядом во время гайдинга, глядя в окно с равнодушным выражением лица. Это был тот образ, который я видел чаще всего.

И как только его лицо чётко всплыло в моей голове, сердце вдруг сильно дрогнуло.

— Ох…

— Что с тобой?

— ...Сердце болит.

— Что?

— Оно... дико колотится.

Вдруг сердце, которое только что казалось сжавшимся, начало бешено стучать. Неужели у меня незаметно забирают силы? А вдруг со мной действительно что-то не так?

Я лихорадочно растёр лицо, как будто это могло помочь. Но сердце не унималось, а лицо Ча Джэ У всё ещё стояло перед глазами.

Почему это происходит?

Может, стоит сходить в больницу? Вдруг у меня начались какие-то проблемы со здоровьем?

С замирающим сердцем я сидел в машине, припаркованной в ста метрах от ворот, куда вошёл Ча Джэ У.

Обычно, даже если журналисты или обычные люди собираются у ворот, ближе, чем на 500 метров, их не подпускают. Поэтому место, где находился я, можно было считать относительно близким.

До того как я стал гидом, я никогда не видел ворота настолько близко, даже если они появлялись где-то поблизости. Всё, что мне доводилось видеть, — это видео и фотографии, снятые другими.

Однако там обычно запечатлевали эсперов, а сами ворота редко попадали в кадр. Возможно, поэтому эти тёмные, похожие на пещеру ворота казались мне такими удивительными.

Меня также привлекала небольшая палатка, установленная рядом с воротами.

Обычно гиды работают в специальных центрах, но на случай экстренных ситуаций возле ворот устанавливают палатки, где несколько гидов дежурят. При этом, как объяснил водитель, гиды обычно стараются не показываться.

Может быть, Ким Соль тоже дежурил в такой палатке? Внезапно я вспомнил его. Видимо, потому что он часто отсутствовал на обучении из-за работы в полевых условиях.

Возможно, он прямо сейчас находится в этой палатке. Ведь уровень угрозы от сегодняшних ворот считался достаточно высоким.

Корее в этом плане повезло больше, чем другим странам — ворота высокого уровня здесь появлялись редко. Но это не означало, что их не было вовсе. Периодически случались инциденты, как сегодня, когда ворота достигали как минимум уровня А или выше.

Поэтому сюда стянулись самые сильные эсперы, включая Ча Джэ У.

— Как думаете, сколько это может занять? Всё будет в порядке? Он не пострадает?

— Думаю, он не пострадает. Но...

Водитель не закончил фразу, но я понял, что его беспокоит состояние Ча Джэ У.

То, что он вызвал меня прямо на место, вместо того чтобы вернуться домой и получить помощь там, говорило о серьёзности ситуации.

Состояние Ча Джэ У за последнее время значительно улучшилось. Но оно всё ещё оставалось

нестабильным. Одним словом, он не был готов к сложным заданиям. Честно говоря, ему бы лучше было отдыхать и восстанавливаться, а не выходить на гейты.

Стоило ему чуть поправиться, как он снова брался за работу. И всё возвращалось на круги своя.

"Справится ли он?"

Вчера, после завершения гайдинга, его состояние, конечно, было лучше, чем в начале. Если сравнивать с тем моментом, когда я впервые его встретил, тогда он был на грани срыва. Теперь его уровень снизился примерно на половину.

Но назвать это стабильным состоянием было сложно. Казалось, его предел находился именно на этом уровне, ниже которого он не мог опуститься.

Он не колебался между 0 и 50, а скорее между 50 и 100. И вот теперь перед ним гейт уровня А. Это явно не его место.

— Чёртов ублюдок...

— …

— Я не вам это сказал, водитель.

"Знаю."

"И это не про Ча Джэ У."

"..."

"Честно…"

Я ругал Ассоциацию (Гильдию) гидов и Ассоциацию эсперов, существование которых неясно, ради кого они работают. Но, похоже, водитель всё понял неправильно.

Я хотел ещё раз объяснить, что это не так, но передумал. Внутри накапливалось раздражение, и это сейчас казалось совсем неважным.

Разве у меня нет причин для недовольства?

Даже если моя совместимость с Ча Джэ у высокая, я всего лишь гид уровня D. В лучшем случае могу поддерживать текущее состояние.

Было очевидно, что с ним сейчас что-то не так. Это должно быть ещё яснее для них.

Но эти ублюдки всё равно опубликовали статью.

[Срочные новости] Признаки гейта уровня А и выше. Ассоциация эсперов: "Эспер Ча Джэ У обязательно примет участие в подавлении".

Я не могу похвастаться феноменальной памятью, но всё равно запомнил эту фразу дословно. А ещё выражение лица Ча Джэ У, который, прочитав это, только цокнул языком. Это означало, что он и сам об этом не знал.

"...Вы ведь не пойдёте, правда?"

Я тогда спросил. В последнее время он почти не разговаривал, и завести разговор с ним было сложно, но в тот день мне каким-то образом хватило смелости.

Конечно, это был глупый и эгоистичный вопрос, я знал это.

Если гейт уровня А или выше, то это значит, что участвовать могут только эсперы не ниже уровня А. Б и ниже даже приблизиться не могут. Всего несколько лет назад пытались решить проблему количеством, бросая в ворота эсперов низкого уровня, но это приводило лишь к потерям.

Минимум А-уровень. Но эсперы уровня А встречаются редко, поэтому участие S-уровневого Ча Джэ У было неизбежным.

Однако Ча Джэ У мог бы отказаться. Он лучше других знал, что его состояние нестабильно. И он явно не был из тех, кто переживает о том, что скажут люди.

Но Ча Джэ У ответил молчанием. Это означало, что он идёт в гейт.

Я не мог понять его. Он никогда не был человеком с развитым чувством долга, но почему-то не мог отвернуться от ситуации, которая представляла опасность для него самого.

Меня душила тревога.

Я продолжал смотреть на гейт, которые поглотили Ча Джэ У и других эсперов. Хотелось верить, что с ним всё будет хорошо. Что моё внезапное прибытие сюда окажется напрасным.

Но на самом деле вероятность этого была мала. Ча Джэ У наверняка знал, что его состояние ухудшится, как только он выйдет из гейта.

Ассоциация гидов разорвала отношения со мной, а теперь, зная о рисках, решила вызвать меня прямо к гейту, где сновали её представители.

От этих мыслей нервы уже не выдерживали. Я не мог спокойно держать руки: из-за напряжения волосы сыпались у меня из головы.

Это я сам их выдёргивал.

Ча Джэ У, который обычно справлялся с монстрами в воротах за одну-две минуты, был внутри уже больше часа, и никаких вестей. Теперь я понял, что значит выражение "душа горит от беспокойства".

Как бы было хорошо, если бы я мог провести два этапа гайдинга: до его входа в ворота и после выхода. Почему же я всего лишь гид уровня D?

Я тупо смотрел в окно, и чувство вины за собственное бессилие постепенно поднималось изнутри.

— Вы в порядке?

Очевидно, я выглядел плохо, потому что водитель бросил на меня взгляд через зеркало заднего вида и задал вопрос. Я не смог даже кивнуть.

— Всё слишком долго… — пробормотал я.

— Скоро он выйдет.

— Он не мог пострадать от монстров? Ведь нет, правда?

— Он не из тех, кто так легко сдаётся, — уверенно ответил водитель.

Но даже его твёрдость не успокоила меня. Я, одержим беспокойством, то хватался за дверную ручку, то отпускал её. Всё внутри меня требовало немедленно выбежать наружу.

Почему я так беспокоюсь?

Неужели я успел подумать, что стал близок с Ча Джэ У? Мне казалось, что если с ним что-то случится, я просто сойду с ума.

Сердце колотилось, а всё тело дрожало. Даже зубы стучали от напряжения. Мне было не холодно, но по всему телу шла дрожь. Я свернулся клубком и продолжал смотреть на ворота, ожидая, когда же Ча Джэ У выйдет оттуда.

И вдруг.

— О! Ча Джэ У!

— Не выходите из машины!

— Да, хорошо, конечно... Но, эээ...

Прошло ещё минут десять, прежде чем я наконец увидел, как Ча Джэ У выходит из гейта. Постоянное беспокойство, терзавшее меня всё это время, вдруг отступило, уступив место облегчению. На глаза навернулись слёзы.

Если бы в обычное время я заплакал, то подумал бы, что это просто безумие. Но сейчас мне даже не пришло это в голову. Единственное, чего я хотел, — чтобы Ча Джэ У поскорее подошёл к машине, ведь я не мог выйти сам.

— Почему только с ним такое творится...

Его волны были в полном беспорядке. С того момента, как я увидел Ча Джэ У, казалось, будто кто-то колет мою кожу иголками.

Его состояние было ужасным. У других эсперов не было и намёка на что-то подобное, и от этого мне было ещё больнее. Позже я вспомнил, что из-за высокой совместимости вижу только его волны.

Водитель вышел из машины, и Ча Джэ У, заметив его, направился к автомобилю. С каждым его шагом казалось, что земля сотрясается, и это будто эхом отзывалось в моём сердце.

Мне стало по-настоящему страшно. Казалось, что Ча Джэ У вот-вот умрёт.

Почему я так реагирую?

Эти бурные эмоции ошеломляли, но сейчас было не время разбираться в них. Как только Ча Джэ У сел в машину, я тут же бросился к нему.

— Гайдинг! Я начну гайдирование прямо сейчас! — выпалил я.

Я не успел схватить Ча Джэ У за руку. Он едва поднялся в машину, практически рухнув внутрь, и я тут же оказался в его объятиях. Всё происходило слишком быстро. Мои мысли путались, но я знал, что если не стабилизирую его волны прямо сейчас, может быть поздно.

Неожиданно оказавшись в его объятиях, я почувствовал, как моё сердце колотится так громко, что это отдавалось в ушах. Я прикусил губу, слегка замешкавшись. Хоть я так спешил, на деле не смог сразу начать гайдирование.

— Начинай, — коротко сказал Ча Джэ У, выдернув меня из ступора.

Я поспешно кивнул, крепче обхватывая его спину руками. Его голова упала мне на плечо. Там, где его кожа касалась моей, я чувствовал холод, как будто кто-то водил по мне остриём ножа.

Стиснув зубы, я попытался игнорировать этот леденящий ужас. Я ещё даже не начал гайдирование, а уже дышал тяжело, словно на меня давила невероятная жара. Хотя буквально минуту назад меня трясло от холода, теперь моё тело пылало.

— ...Начинаю.

С трудом сосредоточившись, я старался игнорировать бушующий внутри страх и ускоренное сердцебиение.

Мне нужно было сделать то, ради чего я пришел к этому гейту. К счастью, до состояния

неконтролируемого выброса дело пока не дошло, но я должен был помочь Ча Джэ У восстановить силы.

Наверное, из-за того, что он был так близко, я чувствовал его ману намного чётче, чем если бы просто держал его за руку. Она казалась густым, плотным чёрным сгустком.

Эта проклятая масса выросла в несколько раз по сравнению с обычным состоянием. Она выглядела почти так же, как в день нашей первой встречи.

— …Чёрт...

Стиснув зубы, я проклинал всё это про себя.

Ча Джэ У был холоден, как лёд, в то время как я буквально горел.

Этот контраст пугал, и я как можно быстрее пытался привести его в стабильное состояние.

Что же происходит внутри Гейта? Какие монстры там обитают, и как эсперы справляются с ними?

Насколько это сложно для них?

Я никогда не задумывался об этом, считая это само собой разумеющимся, пока эти мысли внезапно не пришли мне в голову.

После того как Ча Джэ У вошел в машину, Гайдирование продолжалось целый час.

Я еле-еле выдержал это, и как только моя мана полностью иссякла, я потерял сознание. Проснулся я совсем недавно, в своей комнате, на кровати.

«Ча Джэ У...»

Мне следовало бы сначала подумать о том, не истощён ли он, но, как ни странно, первой мыслью при пробуждении был именно он. Его, точнее, эспера Ча Джэ У, я не мог выбросить из головы. Даже после обморока я отчетливо помнил его бурлящие колебания.

Хотя голос и выражение лица оставались почти такими же, как обычно, нельзя было отрицать, что с ним было что-то не так.

Ча Джэ У только снаружи выглядел нормально. На самом деле он страдал. Я мог утверждать это не только по его колебаниям, но и по состоянию, в котором он находился во время Гайдирования.

Честно говоря, я всегда думал, что моё Гайдирование хорошо влияет на Ча Джэ У. Поэтому осмеливался предположить, что с ним всё в порядке.

Возможно, он сам так считал. Привык жить в таком состоянии, и, вероятно, для него это казалось нормой.

Но это было не так. Как можно назвать стабильным эспера, который почти срывается в неконтролируемую вспышку после малейшего использования своей силы?

Поэтому нужны были какие-то кардинальные меры. Как только я открыл глаза, эта мысль стала главной.

Итак, несмотря на то, что я боялся даже заговорить с Ча Джэ У в течение некоторого времени, я все же решился и вышел из своей комнаты, остановившись перед его дверью. Конечно, я немного колебался, прежде чем открыть дверь, но поскольку он сам сказал мне войти, возвращаться было уже нельзя.

«Э… Вы… в порядке?»

Я был уверен, что он лежит в постели и отдыхает, но он только что вышел из душа. А ведь только что я видел, какого размера был этот чёрный сгусток. Вместо того чтобы спокойно отдохнуть, он, видимо, решил сразу заняться чем-то другим.

Недовольство уже готово было вырваться наружу, но Ча Джэ У заговорил первым.

«Ты...»

«…Он что, сейчас беспокоится обо мне?»

Такой вопрос первым пришёл мне в голову после его слов. И, что удивительно, настроение почему-то стало немного лучше.

Хотя беспокоить других — не самое приятное занятие, сам факт того, что Ча Джэ У переживает за меня, показался мне чем-то необычным.

Конечно, на самом деле он, скорее всего, волновался не за меня, а за своего гида.

«Хм, если думать об этом так, то становится немного обидно… Нет, стоп. О чём это я вообще думаю?»

Я несколько раз встряхнул головой, чтобы прогнать эти мысли, и снова посмотрел на Ча Джэ У. Он странно смотрел на меня, явно недоумевая, почему я молча стою и никак не отвечаю.

«Со мной всё в порядке!»

Хотя ответ и был слегка запоздалым, я всё же произнес его. Однако Ча Джэ У никак не отреагировал. Вместо этого он просто провёл пальцами по влажным волосам, чтобы немного их подсушить, и повернулся спиной ко мне.

Если бы я пришел чуть раньше, возможно, успел бы увидеть его без одежды. Среди моих серьёзных мыслей вдруг всплыла эта совершенно несерьёзная. Хотя я ничего не сказал вслух, я всё равно почувствовал себя виноватым и крепко сжал губы.

«Почему ты пришел?»

Тем временем Ча Джэ У сел на стул и задал свой вопрос. Он говорил так, словно удивлялся, почему я просто стою тут, но взгляд его надолго на мне не задерживался.

Неловко. И раньше было неловко, а после того как я начал избегать его из-за страха, стало ещё хуже.

Я подумал, что, возможно, стоит просто сказать, что я пришел проверить, как он себя чувствует, и уйти. Но потом передумал. Раз уж я здесь, я не хотел уходить, так и не сказав то, что хотел. Тем более, это были слова, которые я должен была произнести.

«Я пришел, чтобы сказать вам кое-что».

«Говори».

«У меня есть небольшая просьба. Ча Джэ У-ши, можно… я возьму вас за руку?»

Брови Ча Джэ У тут же дернулись. Поскольку у меня не было никакого скрытого намерения, я поспешно добавил:

«Это не потому, что я хочу подержаться за руку!

Просто… я хочу проверить ваше состояние…»

«И ты сможешь что-то понять?»

«Ну, да! Просто я ещё ни разу этого не пробовал. Так что хочу попробовать сейчас…»

Мой слегка повысившийся тон тут же затих.

Как бы я ни старался, выражение лица Ча Джэ У совсем не выглядело доброжелательным, и я не мог избавиться от ощущения неуверенности. Его чёрные глаза, казалось, вот-вот поглотят меня, и мне стало так страшно, что ноги начали дрожать. Моё сердцебиение стало настолько учащённым, что я уже почти начал считать его нормой.

«Нельзя, да…?»

«И что ты будешь с этим делать?»

«Ну, может, это пригодится в каком-то деле?»

«…»

«Э-э, знаете… Как говорится, если знаешь врага и себя, то выиграешь сто битв из ста. Вот, если узнать, в каком вы сейчас состоянии, это может быть полезно… Я так подумал».

«…»

«Конечно, это, наверное, утомительно, но если можно было бы проверить без использования маны, это было бы ещё лучше. И, как я понимаю, вы сами тоже толком не знаете, что это за чёрный сгусток, а пределы своих возможностей, наверное, не можете осознавать…»

«Иди сюда».

Мои бессвязные попытки объясниться наконец-то закончились, когда Ча Джэ У заговорил.

Я тут же подошел к нему. Он протянул руку, и, казалось, можно было сразу взять её, но я всё же вежливо спросил взглядом, можно ли это сделать.

«Делай, что хочешь».

Это был весьма "добрый" ответ.

Забыв о своём недавнем страхе, я взял Ча Джэ У за руку.

Мана была заблокирована, поэтому закрыть глаза не имело смысла. Я просто чувствовал, что его рука тёплая. Хотя его тело совсем недавно было холодным, сейчас тепло давало небольшое чувство облегчения.

«Нет, сейчас точно не время думать об этом!»

Слегка отрезвев, я сосредоточился. В этот раз я не пытался провести свою ману в тело Ча Джэ У, а старался почувствовать ту самую «массу», которую он, вероятно, носил в себе.

«Хм...»

Как и ожидалось, это оказалось непросто. Да и сама возможность такого метода изначально была под вопросом.

Но сразу отдёргивать руку не хотелось. Казалось, что я что-то едва ощутил. Это действительно что-то было? Или же я просто заблуждаюсь?

Стоит попробовать сосредоточиться ещё сильнее. Вдруг удастся почувствовать что-то более определённое?

Не может быть, чтобы это ощущалось только при пропуске маны.

Ведь гиды и эсперы способны чувствовать ману друг друга, так что было бы странно, если гид не мог ощутить «массу» эспера — то, что определяет степень его опасности.

Хотя ни эсперы, ни гиды не являются машинами, созданными человеком, поэтому логика здесь работает не всегда. Но мне всё равно хотелось надеяться.

Я блуждал во мраке, который создал закрытыми веками, в поисках другого мрака.

Оно было настолько слабым, что я не мог быть уверен, что действительно что-то вижу. Но каждый раз, когда я хотел сдаться, что-то всё-таки останавливало меня.

Я изо всех сил пытался понять, что это такое.

Казалось, что эта штука нарочно издевается надо мной: стоит решиться сдаться, как она становится заметной, а стоит подумать о том, чтобы прекратить, как появляется ощущение, что я вот-вот дотянусь до неё.

Сколько времени прошло в таком состоянии, я не знал.

«Ах…»

Возможно, это получится. Против всех моих ожиданий, которые утверждали, что без маны это невозможно, я наконец столкнулся с чёрной массой внутри Ча Чжэ У. Она была не такой огромной и устрашающей, как во время гайдинга, но её присутствие всё ещё ощущалось довольно сильно.

Это был просто чёрный сгусток.

Если присмотреться, он напоминал бесчисленные линии, как будто кто-то снова и снова проводил чёрной ручкой, создавая плотное скопление штрихов. Это нечто двигалось, как будто насмехаясь надо мной.

У него не было ни лица, ни выражения, но казалось, что оно излучает уверенность в том, что я не смогу его уничтожить. От этой мысли мне стало невероятно противно.

«Вот же сволочи…»

Сгусток начал хаотично метаться из стороны в сторону. Его движения были такими явными, что я почувствовал себя глупо за то, что раньше даже не пыталась это заметить.

Я потянулся к нему рукой. Хоть маны у меня и не было, меня охватил импульс — казалось, что, если схватить это руками, я смогу его разорвать.

«Прекрати».

Но видение, которое так чётко стояло перед глазами, разбилось в дребезги от голоса Ча Чжэ У.

В одно мгновение сгусток исчез. Когда я открыл глаза, передо мной оказался Ча Чжэ У — так близко, что я невольно отшатнулся.

«Э-э… что?»

Ча Чжэ У опустил взгляд, а затем снова посмотрел на меня. Это было похоже на немой намёк: «Посмотри вниз». Я, словно загипнотизированный, последовал его взгляду.

«О-о боже… Что?!»

И как только я понял, что происходит, меня охватила настоящая паника.

Моя рука… Моя рука не просто оказалась под футболкой Ча Чжэ У, но уже готовился опуститься ниже, под его пояс.

Я отчётливо ощущал твёрдые мышцы его пресса. Мне даже казалось, что я всё ещё чувствую, как под пальцами выпирают его кости.

Моё лицо мгновенно покраснело. Что я только что натворил?! Ведь я точно держал его за руку… Разве не так?!

«Почему я… почему это произошло?»

«Ты сам начал двигаться».

«Нет, ну почему вы просто так позволили это…»

«Ты был сосредоточен».

Даже если я был сосредоточен, кто в здравом уме позволит такому произойти, когда кто-то начинает ощупывать его тело?! Ужасная мысль о том, что я чуть не схватил Ча Чжэ У за… заставил меня покрыться холодным потом.

Я плотно сжал губы и откашлялся. Неужели моё сердце сейчас просто взорвётся? Оно бешено колотилось, будто я действительно болен.

И как назло, ощущение под пальцами всё ещё оставалось таким ярким. Хотя я даже не заметил, как моя рука скользнула под его одежду, память о прикосновении сохранилась слишком чётко.

Казалось, всё тело горело. В то время как сам Ча Чжэ У, чьё тело я только что ощупал, сохранял полное спокойствие.

«Прошу… прошу прощения…»

Я торопливо поклонился и начал медленно отступать. Чем больше я думал об этой ситуации, тем сильнее накатывал стыд, и я не мог поднять глаза.

Я то и дело сжимал и разжимал руку, вспоминая, как ощущались его твёрдые мышцы. Слов просто не находилось.

В конце концов, я сбежал в свою комнату, даже не попрощавшись как следует. Хотел было обсудить уровень его маны, выработать план её управления, если это возможно, но все эти планы пошли прахом.

Единственным утешением было то, что Ча Чжэ У не стал меня останавливать. Если бы он это сделал, я бы, наверное, умер от стыда.

Вернувшись в свою комнату без каких-либо полезных результатов, я до самого вечера никуда не выходил.

Я боялся столкнуться с Ча Чжэ У, да и выйти из комнаты в таком состоянии было бы сложно. Моё сердце всё ещё колотилось так сильно, что я начал подозревать, не стоит ли обратиться к врачу.

Это ведь просто тело другого мужчины. Но почему его прикосновения оставили такой яркий след? И почему из-за этого так бешено бьётся сердце?

Может, это зависть? Зависть к тому, что мне никогда не достичь такого телосложения, как у Ча Чжэ У, даже если я буду усиленно тренироваться? Эта мысль звучала абсурдно, но я хватался за неё, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. Но ничего путного в голову не приходило.

А затем настала ночь.

Я долго ворочался, думая о Ча Чжэ У, а потом уснул. И каково же было моё удивление, когда я проснулся ещё до рассвета, ощутив себя абсолютно обескураженным.

Мне приснился сон, в котором я снова прикасался к Ча Чжэ У.

Не то чтобы это была точная копия того, что произошло вечером, но ощущения были такие же живые. В своём сне я с жадностью трогал его, пока в ужасе не проснулся.

«…Чёрт».

И теперь, стараясь не шуметь, чтобы Ча Чжэ У меня не услышал, я стирал своё нижнее бельё.

Такого со мной ещё никогда не случалось.

Я знал, что произошло. Но почему именно сейчас, и почему это связано с Ча Чжэ У, я не мог понять.

Как же хотелось, чтобы кто-то дал ответ. Но спросить было не у кого.

Тем более не у Ча Чжэ У.

«…»

Я крепко сжал губы, уставившись на мокрое бельё.

Что-то явно было не так, но я не мог понять, что именно.

Проснувшись, я не мог сомкнуть глаз ни на минуту. С мрачным выражением лица я сидел на кровати и тупо смотрел в потолок. Мой разум был занят поиском ответа на вопрос: что пошло не так?

Такого просто не может быть. Этого не должно было случиться.

Клянусь, я никогда не просыпался по такой причине, и уж тем более не стирал бельё из-за этого.

«Но разве в этом проблема?»

Это не такое уж необычное явление, и впервые это или нет — не имеет значения.

Проблема в том, что мне приснился Ча Джэ У. Ча Джэ У! Он появился в моем сне, и я...

«А-а-а!»

Я, сидя на кровати с согнутыми ногами, вдруг рухнул назад. Хоть я и был уставшим, но заснуть не мог. Моя голова была настолько забита мыслями, что я мог сойти с ума.

«Как это вообще произошло?»

Вопрос, который я задавал себе уже не первый раз с самого рассвета, всплыл в голове снова.

Может быть, всё дело в том, что я уже давно сдерживал себя, а Ча Джэ У был единственным человеком, которого я часто видел в последнее время? Но это казалось полным абсурдом. Совсем пустая мысль.

Когда все вокруг с энтузиазмом обсуждали отношения и противоположный пол, я только зевал от скуки и никак не мог скрыть своего равнодушия.

Да, мне нравились девушки, но я никогда не был человеком, который пылал бы страстью. Я всегда был достаточно сдержанным. Поэтому до своих двадцати трёх лет я никогда не сталкивался с тем, что произошло со мной вчера.

Но чтобы первый раз — и сразу Ча Джэ У?

Даже если он был единственным, кого я часто видел в последнее время, это всё равно не имело смысла. По этой логике, во сне уже должны были появиться десятки других людей.

«...».

Так что же пошло не так? Почему это произошло именно со мной?!

Я сердито смотрел на дверь, тяжело дыша.

Я не знал, ушёл Ча Джэ У из дома или нет. Даже если он и не занимался какими-то крупными делами, он редко бывал дома днём.

Было трудно поверить, что такой активный человек мог просидеть дома больше года, не участвуя ни в каких внешних делах.

Хотя нет, сейчас это не важно.

Проблема в том, что из-за произошедшего я был настолько сбит с толку, что не мог выйти за порог своей комнаты. Я даже не знал, ушёл ли Ча Джэ У.

Я просто не мог заставить себя посмотреть ему в лицо. Будто я совершил что-то ужасное. Хотя, если подумать, так и есть. В моём сне я трогал его без разрешения. Более того, я делал это с огромным энтузиазмом, а потом...

«Ах, да что ж за чёрт!»

Словно вырвавшись из моего подсознания, мои мысли неожиданно оформились в голос. Я пытался молчать, чтобы Ча Джэ У ничего не услышал, но, видимо, напряжение было слишком сильным.

Я снова замолчал, стиснув губы, и принялся яростно бить по кровати.

Я чувствовал себя так, будто застрял в ловушке. Я не мог ни поговорить с самим собой, ни поделиться этой ситуацией с кем-либо другим.

Дело не только в том, что произошло на рассвете. Все поведение, которое я объяснял себе страхом перед Ча Джэ У, теперь казалось мне каким-то странным.

«Когда мы только познакомились, я же не доходил до такого состояния. Почему это стало так плохо в последнее время?»

О том, что характер у Ча Джэ У отвратительный, я слышал еще до того, как стал его гидом. Но чтобы это внезапно стало вызывать у меня такой ужас — это просто не укладывалось в голове.

Одна странность тянула за собой другие. Я то тряс головой, то яростно тер лицо руками, а потом резко встал. Хотя я уже принимал душ на рассвете, почему-то мне захотелось сделать это снова.

Тук-тук.

«Да?!»

Но я не успел дойти до ванной, как замер на месте. Сердце ёкнуло от мысли, что это мог стучать в дверь Ча Джэ У.

Если бы я подумал немного лучше, то вспомнил бы, что Ча Джэ У — человек, который никогда не стучит в двери. Но моя и так запутанная голова не могла прийти к таким очевидным выводам.

«Я подумала, вы не хотите есть. Утром вы не спустились, а сейчас уже обед, но от вас ни звука».

Напряжение мгновенно спало. Это была не Ча Джэ У, а домработница, которая готовила еду. Однако меня поразило, что я вдруг испытал легкое разочарование. Почему, черт возьми? Я сам не мог разобраться в своих чувствах.

«Я…»

Я замялся, не зная, что ответить. Я действительно был немного голоден, но сейчас не чувствовал в себе сил встретиться лицом к лицу с Ча Джэ У. Боялся, что покраснею и захочу провалиться сквозь землю, едва его увижу.

Но, конечно, я не мог сказать ей об этом. Ах, если бы у меня был хоть кто-то, кому можно было бы выговориться. Но тема была слишком нелепой, чтобы обсуждать её с кем-либо.

«Ча Джэ У вышел. Я подумала, если вы не будете есть, то не стану накрывать на стол».

«А...»

К счастью, мне не пришлось долго раздумывать. Она, словно прочитав мои мысли, тут же добавила нужное пояснение.

«Я спущусь».

«Хорошо, тогда я всё приготовлю».

Я быстро кивнул.

Узнав, что Ча Джэ У нет дома, я почувствовал, как напряжение в груди начало ослабевать. Бросившись обратно на кровать, я пробормотал, будто изливая душу:

«Что это вообще было? Почему мне приснился такой сон? Чёрт…»

Я стукнул головой о спинку кровати, подстраиваясь под ритм своих бормочущих слов. Казалось, что это могло помочь избавиться от странного ощущения, но, похоже, вместе с головой я стучал и сердцем. Его биение становилось только громче.

Мне хотелось рассказать. Кому угодно, где угодно. Просто выговориться, чтобы кто-то выслушал эту нелепую ситуацию.

Я не выдержал и взял в руки телефон. Но, пролистывая свои контакты, которые красноречиво демонстрировали моё узкое, точнее, крайне ограниченное социальное окружение, я лишь с раздражением сморщил лоб.

Никого. Совсем никого.

Не было никого, кому я мог бы это рассказать.

«Чем я вообще занимался всё это время, что даже одного человека для таких ситуаций не нашёл?» — укорял я себя, хотя понимал, что даже если бы такой человек и был, я вряд ли смог бы поделиться этим.

Бум, бум.

Моя голова снова несколько раз ударилась о спинку кровати, издавая громкий стук. И тут внезапно в голове промелькнуло чьё-то имя.

«...А».

Я выдохнул глухой стон и тут же соскользнул с кровати. Вдруг меня охватило волнение. На ум пришёл человек, который вполне подходил для этого разговора.

Ким Соль.

Да, точно, Ким Соль. Он лучше, чем мои друзья. По крайней мере, мне казалось, что он сможет понять мои слова.

И, наверное, даже выслушает меня с серьёзностью. Да, даже если я буду нести полный бред.

В любом случае, он точно лучше всех остальных.

Быстро выбравшись из кровати, я выскользнул из комнаты, оглядываясь по сторонам и кивая самому себе.

Чтобы спросить Ким Соля, мне нужно было найти его номер. А номер остался в моём старом телефоне. Значит, сперва нужно найти его.

Думал я, и тело тут же двигалось за мыслями. Мне казалось, что я превратился в бульдозер, который мчится только в одну сторону, сосредоточенный на одной цели. Я лишь надеялся, что Ча Джэ У не выбросил мой телефон.

Сейчас шаги, направляющиеся в пустую комнату Ча Джэ У, были осторожными. Сердце бешено колотилось – впервые в жизни я собирался заняться воровством.

---

Если говорить прямо, то ничего не вышло.

Я обыскал комнату Ча Джэ У, его кабинет, множество других помещений, предназначение которых я даже не представлял, но так и не смог найти свой телефон.

То ли я плохо искал, опасаясь, что Ча Джэ У вернётся, или что меня заметит кто-то другой, то ли он действительно выбросил мой телефон – не знаю. Как бы то ни было, мой телефон так и не был найден.

Но сдаться? Нет, я быстро нашёл другой способ. Если Ча Джэ У об этом узнает, он явно не будет в восторге. Хотя, с другой стороны, уже само решение связаться с Ким Соль было ошибкой.

Но, увы, эта проблема для меня сейчас важнее.

Скрыть от Ассоциации мой метод проведения гайдинга мне было несложно.

Достаточно просто молчать. А что они могут сделать, если я буду всё отрицать? Даже такие мысли, присущие человеку без будущего, начали приходить мне в голову.

Но ничего не поделаешь. Мне нужен был кто-то, кто выслушает мои обстоятельства, и я решил, что Ким Соль подходит для этого лучше всех. Как только я принял это решение, остальные проблемы перестали казаться важными.

"Фух..."

Так что в конце концов я оказался здесь.

Не где-нибудь, а в съемной квартире Ким Гону. Я знал код от двери, потому что постоянно приходил сюда, поэтому попасть внутрь было легко. К тому же, он, похоже, перебрал с алкоголем прошлой ночью и крепко уснул, что сделало мою задачу ещё проще.

Без лишних угрызений совести я украл телефон Ким Гону и вышел из квартиры.

Я думал воспользоваться таксофоном, но это выглядело бы подозрительно, поэтому решил просто выдать номер Ким Гону за свой. Что ж, ему можно будет потом всё объяснить.

"..."

Я тяжело вздохнул.

Дела начали складываться легче. На пути к дому Ким Гону я нашел почти заброшенный таксофон, откуда позвонил в Ассоциацию Гидов.

Я представился и попросил номер Ким Соля. И мне его тут же продиктовали. Это было настолько просто, что я даже немного растерялся.

Наверное, это потому, что я тоже гид. Личную информацию, конечно, выдали слишком легко, но я решил закрыть на это глаза. Сейчас это не главное. Возможно, они просто почувствовали, насколько я отчаян.

Скоро номер Ким Соля был набран с телефона Ким Гону, и вызов пошёл. Я присел на корточки, прислонившись к фонарному столбу. До квартиры Ким Гону было около 100 метров.

С каждым сигналом мои ноги дрожали всё сильнее. О чём спросить первым делом? Или сначала нужно поздороваться? А может, извиниться?

— Алло?

"...Хён..."

Столько мыслей пронеслось в голове, но, к сожалению, первым делом из моих уст вырвалось ни извинение, ни вопрос.

— Что? Хэюль? Ты плачешь?

"Хыыы, хён, я... хлюп... что мне делать?..."

Как только я услышал голос Ким Соля, вся боль, что накопилась внутри, пронеслась перед глазами, словно панорама. Меня накрыла волна горечи.

В итоге моё первое приветствие вылилось в рыдания.

― Ты реально... Думал, что, когда встретимся, врежу тебе. А тут, что? Даже слова сказать не даешь, сразу в слезы?

— Хнык, блин… Внезапно разревелся, что мне теперь делать…

― Блин? Блиииин?

— Простите…

После того как я вдоволь наплакался, осталось только чувство неловкости.

Я держал телефон и быстро вытирал мокрое лицо. Хотя Ким Соль и злился, я чувствовал, что он одновременно беспокоился. Если я так почувствовал, значит, так оно и есть.

— Просто много всего происходит…

На мои неуверенные слова в трубке послышался вздох.

― Что случилось? Какие-то проблемы? Ча Чжэ У тебя достает?

Я уже собрался было согласиться, но понял, что то, что он имеет в виду, и то, что думаю я, совсем разные вещи. Поэтому я на мгновение замолчал.

— Нет. Ча Чжэ У, ну… он очень хорошо ко мне относится. Внимательный, заботливый, ну и, как бы это сказать, совсем не такой жестокий, как писали в статьях. В общем, он хорошо ко мне относится…

Хотя, честно говоря, не то чтобы прям так хорошо… но в целом неплохо?

…Нет, постой. О чем это я вообще? Внезапно я осознал, что, сам того не замечая, оправдываю Ча Чжэ У. Эта мысль заставила меня резко потереть щеку рукой.

― Ты прям стараешься защищать Ча Чжэ У.

К сожалению, я был не единственный, кто это заметил. В голосе Ким Соль прозвучали насмешливые нотки.

— Нет же, я его не защищаю.

― Защищаешь.

— Да нет же!

― А вот и да.

— Хеееён…

Но по мере разговора я понял, что дело вовсе не в том, что я заступаюсь за Ча Чжэ У. Кажется, Ким Соль просто захотелось поддразнить меня за то, что я внезапно пропал из его поля зрения.

Мне стало немного неловко, когда я так подумал. Я тоже не хотел, чтобы мой метод гайдирования стал известен, поэтому посчитал, что лучше не общаться с Ким Соль.

Собственно, моё мнение и сейчас не изменилось. Просто мне хотелось поделиться своими переживаниями.

— Хён, я так скучал по тебе! Хотел написать, честно! Но, понимаешь, потерял телефон... Честно, я не специально!

Но если Ким Соль узнает, что я так думаю, он наверняка расстроится. И мне почему-то казалось, что он это и так понимает, поэтому я тут же начал заискивать перед ним, который находился по ту сторону телефона. Лицо, распаренное и высохшее, двигалось с трудом, но я не обращал на это внимания.

— Ну надо же. Вот как?

Кажется, мой приём не сработал.

Его голос, холодный, будто мог заморозить мою барабанную перепонку, заставил меня неловко усмехнуться.

— Правда, извини, хён. Я не специально.

— …Ха.

— Хёооон... Ну правда, прости меня…

— Ладно, давай, говори.

— Что?

— Говорю, рассказывай, зачем ты вообще позвонил. У тебя же есть причина вдруг начать реветь в трубку.

К счастью, Ким Соль не стал долго меня упрекать.

Судя по всему, он просто решил закрыть на это глаза, и я был ему безмерно благодарен.

Я, как будто ждал этого, сразу же начал рассказывать о ситуации. О странностях, которые я начал замечать в своём теле, глядя на Ча Джэ У в последнее время, и о том, что произошло прошлой ночью. Почти всё, за исключением деталей моего метода гайдирования.

После этого мне даже стало легче.

— …Так ты, значит, этой ночью с Ча Джэ У…

— Ай! Не говори об этом! Выражайся завуалированно!

— Что, правда? Ты реально…

— Я же сказал не говорить об этом! Да, да! Это случилось! Ну, пожалуйста, не говори прямо, а? Я и так уже схожу с ума!

Мой отчаянный протест, кажется, убедил Ким Соля замолчать. Но унижение уже накрыло меня с головой. Я дёргался всем телом и тёр лицо, раскрасневшееся от стыда.

Это было просто нелепо. Настолько, что я мог лишь надеяться, что кто-нибудь сможет объяснить, как и почему всё это произошло. Кто угодно, лишь бы дал мне ответ, что со мной происходит.

Конечно, когда я всё выложил, то тут же пожалел об этом. Ведь по сути, я только что признался, что испытываю похоть к Ча Джэ У.

Он мужчина, и я мужчина! Как я мог обсуждать такое с Ким Солем?! Сразу стало ясно, что я выбрал неправильного человека для такого разговора.

Лучше бы я выложил это на каком-нибудь анонимном форуме в интернете.

— Хэюль, а ты в последнее время часто занимаешься гайдированием?

Каким бы запутанным ни было моё состояние, я слишком поторопился.

Теперь уже поздно жалеть. А ещё хуже стало, когда Ким Соль заговорил о гайдировании.

— Эм… ну, да… раз в день… наверное.

Нельзя сказать, что я этим не занимаюсь. Главное — не раскрывать сам метод. Пока я не скажу этого вслух, Ким Соль не сможет узнать, как именно я это делаю.

— Вот как?

Его голос звучал подозрительно, и я, волнуясь, забегал глазами по комнате. Затем быстро добавил:

— Конечно! Всё-таки… ну, он же ходит в Гейты.

Кажется, у него дела идут нормально, да?

Мой голос звучал настолько преувеличенно, что даже мне стало ясно, что я пытаюсь отвлечь его.

— Похоже на то.

Ким Соль, казалось, согласился, но в его тоне всё ещё оставалась какая-то неуловимая нотка. Я сглотнул и решил промолчать. Лучше не сказать лишнего, чем выдать себя.

— Значит, ты всё-таки продолжаешь гайдировать, так?

Почему он всё время об этом спрашивает? Нервное напряжение сковало всё тело, а ноги начали

подрагивать. Я ответил как можно спокойнее:

— Да. Это же моя работа...

— Тогда ты должен понимать, почему так произошло. Почему не понимаешь?

— …Что?

— Я ведь тебе это уже не раз говорил. Не помнишь?

В голосе Ким Соля слышалась усталость. Теперь, внимательно прислушиваясь, я понял, что он не пытается выяснить, что я скрываю. Он скорее казался раздражённым или разочарованным.

Но у меня не было ни малейшего представления о том, что он имеет в виду. Почему так случилось? Что я должен знать?

— Я говорил тебе, что ты начнёшь влюбляться.

— …Что?

— Нет, я неправильно выразился. Я говорил, что, занимаясь гайдированием, ты можешь ошибочно подумать, что влюбился в своего партнёра.

"Какие бы чувства ты ни испытывал к Ча Джэ У, это всё из-за гайдирования. Это просто иллюзия".

Слова Ким Соля заставили меня вспомнить то, о чём я уже давно забыл.

Когда я ещё проходил обучение, он предупреждал меня об этом.

Гайдируя, ты можешь почувствовать, что начинаешь влюбляться в эспера.

Поэтому нужно быть осторожным, он говорил это не один раз.

Тогда я считал, что это полная чепуха. Ведь естественно, что гид беспокоится о своём партнёре, особенно когда эспер находится на грани.

Но если это правда, тогда, безусловно, важно запомнить это.

Запомнить? Чёрта с два.

Я напрочь забыл его слова. В последнее время я настолько зациклился на происходящем, что даже не помнил, что у нас был этот разговор.

— Ах!

Осознав, что именно имел в виду Ким Соль, я резко вскочил на ноги. Ноги затекли от того, что я сидел на корточках, но мне было всё равно.

Каждый раз, когда я видел Ча Джэ У, мои учащённое сердцебиение, дрожь и даже события прошлой ночи, из-за которых я ломал голову весь день,

наконец обрели чёткое объяснение. Ощущение гнетущей тяжести внутри резко сменилось на облегчение.

Дело было не в том, что со мной что-то не так. Как и сказал Ким Соль, это просто побочный эффект, который любой гид может испытать. Не стоило зацикливаться на этом!

— Хён, спасибо! Огромное спасибо! Честно, я совсем про это забыл!

— Ха… Я так и думал.

— Люблю тебя, хён. Ты просто спас меня. Теперь всё стало ясно. Это побочный эффект от упорной работы!

— Ну… можно и так сказать.

— Я уже думал, что схожу с ума, и даже не знал, как смотреть Ча Джэ У в глаза. А если это просто побочный эффект, то я могу быть немного спокойнее, да?

— Эээ… ну, не думаю, что стоит быть настолько спокойным…

В его голосе послышалась лёгкая растерянность, но я уже не обращал на это внимания.

Я и так чувствовал себя неловко. Мне казалось, что Ча Джэ У мог заметить, как я стараюсь избегать его и веду себя с ним напряжённо. Ведь избегать человека в открытую — это очень грубо.

Но я не мог ничего с собой поделать. Каждый раз, когда я видел его, моё сердце начинало биться быстрее, а тело сковывала дрожь. Я думал, что это от страха. А если страшно, лучше держаться подальше, так ведь?

Но объяснение, что это побочный эффект от того, что я "влюбился" в него, звучало куда логичнее. Ведь перед тем, кто тебе нравится, невозможно не дрожать, не смущаться и не чувствовать, как учащается сердцебиение!

Правда, я никогда никого не любил, поэтому сразу этого не понял. Но всё же хорошо, что сейчас осознал это.

Я резко выскочил из переулка. Груз с души как будто испарился, и теперь мне было невероятно легко.

— Хён, я перезвоню тебе позже!

— Эй, Хэюль, подожди! Успокойся! Что ты собираешься делать?

— Что? Конечно, сообщу это Ча Джэ У! Хён, мне надо спешить, так что я перезвоню позже! Извини!

— Чёрт, Им Хэ Юль!

Ким Соль кричал моё имя, но у меня не было времени отвечать, поэтому я просто завершил звонок.

Вернувшись в дом Ким Гону, я швырнул телефон на кровать, где он всё ещё безмятежно спал, и выскочил на улицу. Быстро сев в машину, которая ждала меня, я приказал ехать.

Ещё утром я не хотел встречаться с Ча Джэ У и изо всех сил избегал этой встречи. А теперь мне было всё равно. Более того, я чувствовал, что смогу спокойно посмотреть ему в глаза.

Я был абсолютно уверен в себе.

Ведь всё это происходило лишь потому, что я "влюбился" в него из-за побочного эффекта от гайдирования! Всё — и те сны прошлой ночью, и утренние неловкости, — это просто последствия.

Если бы я действительно влюбился в Ча Джэ У, это был бы другой разговор. Но раз всё это вызвано побочным эффектом, то мне нечего стыдиться.

Я невольно улыбнулся. Теперь, когда мне не нужно было избегать Ча Джэ У, когда причина для этого исчезла, я начинал чувствовать лёгкое возбуждение.

В какой момент ты осознаешь, что тебе кто-то нравится? Есть ли еще кто-то, кто испытывает такую же радость, как я, даже если это почти невозможно?

Более того, когда этот человек одного со мной пола, и шансы на успех стремятся к нулю.

Думаю, вряд ли. Но я был безмерно счастлив, несмотря на неизбежность ситуации. Ведь наконец-то я понял, что причина всех странных ощущений, которые меня тревожили, стала ясна.

Ничего удивительного или пугающего. Это, можно сказать, было ложное чувство. Это короткое определение приносило мне покой.

Конечно, мне не нравилось, что я стал испытывать чувства к Ча Чжэ У. Моя радость заключалась только в том, что я осознал свою сокровенную правду, о которой сам не догадывался.

И это неудивительно. Мне придется продолжать гайдить его. А значит, мне придется продолжать носить это чувство в себе.

А это значит, что каждый раз, когда я буду его видеть, мое сердце будет бешено колотиться. А стоит только подумать о нем, я буду терять контроль над собой.

"Хм..."

Эти чувства были мне совершенно ни к чему.

Было любопытно узнать, что значит испытывать симпатию к кому-то, но не больше. Держать это чувство в себе долго я не собирался. Чем быстрее оно утихнет, тем лучше для меня.

Так что мне нужно делать?

Просто сосредоточиться на стабилизации колебаний Ча Чжэ У. Когда его состояние улучшится, количество сеансов гайдинга сократится, и побочные эффекты тоже начнут исчезать.

"Как это бессмысленно..."

Подумав об этом, я рухнул на кровать и тяжело вздохнул.

Это было действительно бессмысленное заключение. Если бы это было так легко осуществить, его состояние давно бы уже нормализовалось.

"Хотя, нет, это не совсем так."

Мое тело, которое словно растеклось на кровати, внезапно обрело решительность. У меня был маленький трюк, который мог бы ускорить стабилизацию колебаний Ча Чжэ У.

Физический контакт. Более тесный контакт, если быть точным.

"Ухх..."

Одной только мысли о каком-либо физическом контакте с Ча Чжэ У, кроме как держаться за руки, было достаточно, чтобы меня передернуло. Если бы я не осознавал своих чувств, то наверняка подумал бы, что это от неприязни.

Абсурд. Сердце колотится, тело скручивается от напряжения — как можно принять это за что-то отрицательное? Очевидно же, что мне это нравится!

"Дурак", — пробормотал я, ни с того ни с сего стукнув себя по голове.

Учеба у меня шла отлично, но во всем остальном я был полным нулем.

"Зато понимаешь", — раздался голос.

"Ч-что?!"

Мои бессмысленные размышления мгновенно оборвались. Лежа на кровати, то садясь, то снова падая, я едва не подскочил, услышав вдруг голос Ча Чжэ У.

"К-когда… вы пришли?"

"Давненько".

"Понятно. Давненько…"

Я пробормотал это себе под нос, даже не пытаясь посмотреть на Ча Чжэ У. Мой голос был почти неслышным, но для него наверняка звучал отчетливо. Ведь у эсперов слух невероятно острый.

В этом, кстати, можно найти и плюс. В отличие от меня, он вряд ли испугается, если кто-то появится бесшумно. Даже двери, открывающиеся почти без звука, он слышал бы заранее.

Хотя… наверное, это может быть утомительно, — подумал я, но быстро встряхнул головой, отгоняя возникшее чувство сострадания.

Ситуация ситуациям рознь. То, что он постоянно неожиданно появлялся, уже начинало действовать мне на нервы. Моему сердцу было совсем не нужно это чувство падения в пропасть.

Кроме того, пусть мои чувства и ненастоящие, я все равно испытывал симпатию к Ча Чжэ У. И мне хотелось выглядеть перед ним нормально. Не чтобы понравиться ему, а скорее ради собственного удовлетворения.

— Кстати... — начал я.

Ча Чжэ У едва заметно шевельнул бровью. Он мог бы кивнуть или хотя бы коротко ответить, но, видимо, даже это для него слишком хлопотно.

Меня это на мгновение задело, но нужные слова слетели с языка сами собой:

— Не могли бы вы... постучать, прежде чем заходить?

Я могу не слышать шагов, но стук в дверь услышал бы точно. Да, это его дом, но ведь комната-то моя. Думаю, я имею право попросить об этом.

Так что Ча Чжэ У просто обязан согласиться. Если он продолжит так внезапно появляться, мое сердце долго не выдержит. Оно разрывается... от волнения.

"От волнения." Точно. От волнения.

Чем больше я об этом думал, тем страннее это казалось. Я сам признал, что испытываю трепет при виде Ча Чжэ У. Это правда? Да, это побочный эффект, но все же я на собственном опыте ощутил, как быстро могут меняться чувства. Это было почти пугающе.

Хотя, в этом виноват и сам Ча Чжэ У. Даже если бы он не был эспером, он все равно привлек бы к себе внимание. У него идеальная внешность, даже волосы кажутся безупречными. В нем не было ни одной детали, которую можно было бы назвать непримечательной.

Возможно, именно поэтому эффект был таким сильным.

Хотя, если у тебя самого ничего выдающегося нет, это тоже влияет на эффект, — мелькнула у меня мысль, от которой я невольно усмехнулся.

— Состояние у тебя, конечно... — заметил Ча Чжэ У.

— Постучать перед входом — это вполне нормальная просьба, — ответил я, хоть и немного обиженно.

— Нормальная? — Ча Чжэ У щелкнул языком и кивнул в сторону зеркала.

Что с моим состоянием-то не так?

С этим недовольным вопросом я все же посмотрел на свое отражение.

— Ну... возможно, вы правы, — признал я, увидев свое растрепанное, чуть ли не растерянное выражение лица.

— Рад, что ты это понял, — сухо заметил Ча Чжэ У.

Волосы растрепаны в разные стороны, одежда, которая была в порядке, теперь вся помята. А лицо – то ли от того, как он тер его, то ли от того, что увидел Ча Джэ У, – покраснело, как помидор. Было даже забавно смотреть.

— Запирай дверь на замок.

— ...Да. Видимо, у меня подростковый возраст немного запоздал. Буду запирать дверь...

Ча Джэ У поморщился, глядя на меня. Я осторожно пригладил волосы и поднялся с кровати, попутно бессмысленно разглаживая помятую одежду.

— Хаа... Проведем гайдинг?

На этот раз глаза Ча Джэ У сузились. Почувствовав упрек, я тут же заторопился:

— Я это не потому, что не хочу проводить гайдинг.

— Кто тебе сказал?

— Вы это сказали своим лицом.

— Ты что, эспер?

— А эсперы, которые читают мысли, разве не существуют?

"…Сам разберись."

Ча Джэ У вздохнул, глядя на меня, как на нечто жалкое. Учитывая, что я изначально ничем не интересовался — ни эсперами, ни гидами, — моё незнание их способностей было естественным. Но всё равно стало неловко.

«Да мне бы хоть за собственным телом уследить!»

Эти слова так и вертелись на языке, но я не осмелился их произнести.

Потом я мельком взглянул на Ча Джэ У. Его лицо снова стало привычно спокойным, но чем дольше я смотрел, тем сильнее поднималась волна беспокойства.

"…У вас ведь нет таких способностей, правда?"

Я спросил осторожно, чисто на всякий случай. Если бы они у него были, это значило бы, что все мои недавние хаотичные мысли были для него открытой книгой.

Что быстрее: прикусить язык или прыгнуть в Ханган? Всё это началось из-за побочных эффектов гайдинга, но стыд накатывал, вызывая самые крайние мысли.

"Если бы я мог читать твои мысли, я бы не стал спрашивать обо всём отдельно."

К счастью, Ча Джэ У, невероятно доброжелательно, остановил мой мысленный путь к радикальным мерам.

"Фух, хорошо…"

Я искренне выдохнул с облегчением.

"Какие мысли у тебя были, что ты так рад?"

Ча Джэ У подошёл ближе, задавая вопрос. Причина его неожиданного приближения была очевидна. Это означало, что пора начинать гайдинг.

Я знал это. Ошибиться было невозможно. Но сердце всё равно рухнуло вниз. Казалось, что кровь прилила к лицу, а пальцы задрожали.

"Чёртовы побочные эффекты."

Сжав трясущиеся руки в кулаки, я опустил голову, плотно сжав губы.

"Что с тобой?"

Мой вид, видимо, был странным, и Ча Джэ У спросил.

Я с трудом поднял голову. В его взгляде читалась лёгкая тревога, будто он боялся, что я окончательно свихнулся.

Ничего более несправедливого я в жизни не видел. Это ведь всё из-за того, что я провожу гайдинг! А Ча Джэ У, который внёс в эту ситуацию весомый вклад, не имел права так на меня смотреть!

Но почему побочные эффекты испытывают только гиды? Эсперы, вон, такие спокойные! Это же возмутительно!

— Ча Джэ У-ши, а вам что, совсем нормально?

Накатившее чувство несправедливости вызвало раздражённый тон. Ча Джэ У нахмурил брови, явно удивившись внезапному вопросу.

Похоже, он действительно не мог читать мои мысли. На секунду я позволил себе пустую надежду.

— Вы вообще ничего не чувствуете?

— Ничего?

— Да! Ничего!

Я тяжело вздохнул.

Потерев лицо руками, я снова посмотрел на Ча Джэ У.

Спрашивать уже не имело смысла. Его взгляд ясно говорил, что он вообще не понимает, о чём идёт речь.

То есть получается, что от гайдинга страдаю только я. Сколько же гидов захлёбывалось в этих ложных чувствах?

Внезапно в памяти всплыли слова Ким Соля, который много раз подчёркивал: "Никогда не воспринимай это всерьёз. Всё это иллюзия, не забывай!"

Именно потому, что это никак не влияет на эсперов, а гиды страдают, ситуация кажется настолько несправедливой.

В конце концов, и эсперы, и гиды одинаково стараются устранить гейты, но условия у них совершенно разные.

Эсперов обожают за их способности, их превозносят и принимают с распростёртыми объятиями, а гиды вынуждены скрываться. К тому же побочные эффекты, из-за которых гиды начинают испытывать чувства к эсперам!

Проклятые эсперы, наверняка, если гид влюбляется в них, только рады. Даже на моём примере видно: как только я начал испытывать чувства к Ча Джэ У, сразу же захотел ещё больше проводить с ним гайдинг.

— …Черт.

— Черт?

— Я ничего не говорил.

"……"

"…Ну, сказал. Но это было не ругательство."

Ча Джэ У, смотря на меня, мгновенно сжавшегося в комок и пытающегося оправдаться, резко отвернулся. Похоже, эта бессмысленная болтовня ему уже порядком надоела.

Он прошёл мимо меня и сел на диван. Это был немой знак:

"Прекращай говорить и просто начни гайдинг."

Я потихоньку подошёл к нему, встала перед ним и, прежде чем взять его за руку, глубоко вдохнул.

Ну что ж, дело уже сделано. Какой смысл жаловаться на несправедливость? Мне нужно было трезво взглянуть на реальность и поставить перед собой чёткую цель.

Сохранять свои чувства к Ча Джэ У я не хотел. Чтобы этого добиться, нужно было сократить количество гайдинга. Но его состояние было таким, что даже ежедневного гайдинга было недостаточно. Значит, нужно было найти способы как можно быстрее его стабилизировать.

— Ча Джэ У-ши.

— Ха-а...

Похоже, что мой очередной вызов, вместо того чтобы начать гайдинг, был встречен лишь усталым вздохом. Я собирался сказать нечто важное, но такая реакция заставила меня почувствовать себя подавленным.

Чёртовы ложные чувства.

С усилием я приподнял уголки губ, которые так и норовили опуститься.

— Перед гайдингом я хотел кое-что сказать.

— Говори.

Быстрее говори и начни уже гайдинг.

Эти слова, хотя и не были произнесены вслух, ощущались в каждой интонации его голоса. Я сглотнул и посмотрел на Ча Джэ У. Его равнодушные глаза устремились на меня, и это осознание заставило моё сердце заколотиться.

— Я... Ча Джэ У-ши, я вас люблю.

Ча Джэ У, вероятно, часто слышал подобные слова. Поэтому я думал, что он никак не отреагирует.

Но его лицо мгновенно перекосило, будто он услышал что-то невообразимое, и я в спешке попытался объясниться.

— Это из-за гайдинга! Из-за побочных эффектов гайдинга! Наверное, из-за них мне кажется, что я вас люблю!

— Побочные эффекты?

Неужели он впервые слышит о побочных эффектах гайдинга? Его по-прежнему искажённое лицо вызывало у меня подозрения.

Но у меня не было времени разбираться, что происходит с Ча Джэ У. Я сам начал ужасно смущаться, почувствовав, как лицо запылало от стыда.

Я вовсе не ожидал развития наших отношений, даже считала свои чувства нелепыми, но всё равно волновался. Это было смешно и одновременно удивительно. Всё-таки я чувствовал это впервые.

— Да, да. Эм, кстати, я хотел кое-что сказать…

— Ты про Ким Соля?

— Что?

— Сегодня ты с ним связывался.

Как он узнал? Моя попытка действовать незаметно оказалась напрасной.

Хотя скрывать я хотел не от Ча Джэ У, а от ассоциации гидов, ему-то как раз собирался всё рассказать. Но тот факт, что он уже всё знает, застал меня врасплох, и я потерял дар речи.

— Это не так?

— Нет, нет… Это правда. Да. Но откуда вы узнали?

Насколько сильно он за мной следит? Может, он поставил жучок на мой телефон?

Но сегодня я звонил с телефона Ким Гону… Хотя, возможно, мои слова и действия вообще полностью отслеживаются!

— Ким Соль написал мне.

— А-а… А, понятно. Соль-хён сам связался… Вот как…

Погрязнув в мрачных предположениях, я тут же кивнул, услышав слова Ча Джэ У. Ну конечно, не может быть, чтобы он за мной следил. У него ведь нет причин для этого.

«Но почему мне сразу пришла в голову такая мысль?»

Ответ возник мгновенно.

Просто Ча Джэ У сам по себе кажется подозрительным. Возможно, дело в его внешности. Признаюсь, если бы мне сказали, что он способен на такое, я бы без сомнений поверил.

— Тогда вы, наверное, уже знаете, о чём я хотел поговорить… Соль-хён, наверное, вам уже всё рассказал.

Ча Джэ У на секунду замолчал. Казалось, он впервые слышит не только о побочных эффектах гайдинга, но и вообще о самом гайдинге.

— Вы не знаете…?

Я осторожно переспросил, и он едва заметно кивнул.

— Впервые слышу.

— Тогда что Соль-хён вам сказал по телефону?

На мгновение повисла тишина, и тут у меня мелькнула тревожная мысль. Да нет, вряд ли. Неужели он мог рассказать о сне, который мне приснился? Нет, невозможно.

— Сказал, чтобы я тебя отпустил.

— А…

Слова Ча Джэ У разогнали нарастающую волнение. Конечно, даже если это побочный эффект, никто бы не стал рассказывать самому человеку о таком сне.

— Спросил, насколько сильно я тебя эксплуатирую, если у тебя уже такие проблемы.

— …

— Думаю, это он о побочных эффектах говорил.

Услышав слово «эксплуатация», я вдруг осознал, о чём мог подумать Ким Соль.

Вероятно, Ча Джэ У пришёл к тому же выводу. В обычных условиях побочные эффекты гайдинга не проявились бы так быстро, но он, скорее всего, решил, что я полностью исчерпал свои силы, ежедневно проводя для него гайдинг.

— И что вы ответили?

— Положил трубку.

— …Ах.

— Надоел.

Его ответ заставил меня невольно вздохнуть.

Но сказать ему, что стоило бы поступить иначе, я не мог, ведь тогда пришлось бы объяснять, почему у меня уже начали проявляться побочные эффекты.

Возможно, Ча Джэ У всё сделал правильно. Меня ни с того ни с сего охватило странное чувство: хотя он не сделал ничего хорошего, я неожиданно поймал себя на мысли, что пытаюсь оправдать его.

— В любом случае, да. Когда нас обучали, Соль-хён говорил, что во время гайдинга начинаешь испытывать симпатию к своему напарнику-эсперу. Ну, то есть, это иллюзия.

— Правда?

— Говорил, что исключений нет. Все через это проходят. Я просто на время забыл об этом. До этого думал, что так дрожу от страха перед вами…

— …

— Эм… В общем, сейчас, стоит мне вас увидеть, сердце начинает бешено колотиться, руки трясутся, если прикоснуться, а если вас нет рядом, мне сразу хочется вас увидеть.

Выражение лица Ча Джэ У стало недовольным. Если бы мои чувства были искренними, его реакция могла бы меня сильно ранить.

«Но это ведь не так».

Поэтому я понимал его реакцию. Даже мне казалось, что мои слова звучали чересчур откровенно. Но почему-то мне казалось, что лучше сказать всё как есть. Просто я так хотел.

— Хотя, это вас, наверное, не особо касается. У эсперов ведь никаких побочных эффектов не бывает. А для меня это серьёзная проблема.

— И?

— И я думаю, что нужно немного сократить количество гайдинга…

Я ожидал, что он сразу рассердится, но вместо этого Ча Джэ У посмотрел на меня с невозмутимым видом, словно заранее знал, что я это скажу.

Я поспешил добавить:

— Но сейчас нельзя уменьшать частоту, — сказал я. — Нельзя этого делать. Из-за того, что вы всё время ходите на гейты, ваша волновая стабильность не восстанавливается.

В моих словах скрывался намёк на то, что неплохо было бы, если бы он просто сидел дома. Но, кажется, до него это не дошло.

— Поэтому я подумал: а что если попробовать другой метод, более интенсивный?

— Более интенсивный?

— Да. Говорят, что если увеличить площадь контакта или сделать взаимодействие более тесным, то гайдинг будет эффективнее. Я хотел бы попробовать такой подход…

— А-а…

— Но я сразу хочу уточнить, чтобы вы ничего не подумали. Я совершенно не преследую никаких личных интересов, делая это предложение. Вы должны понимать. Мне просто кажется, что если стабилизировать вашу волну раз и навсегда, то тогда мне не придётся проводить гайдинг каждый день. Вот и всё.

Если вам это не нравится, тогда перестаньте использовать свои способности. Не ходите на гейты, если это не абсолютно необходимо.

Хотя, честно говоря, почему вы так часто туда ходите? Разве вы всегда были таким трудоголиком?

Сдерживая накатившие возмущённые мысли, я молча ждал ответа Ча Джэ У.

Например, можно снова попробовать обнять его, как в прошлый раз.

Тогда я смог почувствовать уровень его маны даже без использования способностей, так что эффект должен быть.

«Значит, сегодня мы снова попробуем обниматься».

Но что, если снова случится что-то неловкое, как тогда? Нет, тогда это произошло из-за того, что я пытался сосредоточиться без использования маны.

Во время гайдинга такого никогда не происходило, так что в этот раз всё должно быть в порядке.

— Так что, может, попробуем обняться сегодня?

— Давай, — спокойно ответил он.

Ча Джэ У, как всегда проявлявший безграничную снисходительность в вопросах гайдинга, снова дал своё согласие.

Я тут же подошел ближе. Однако Ча Джэ У, сидевший на диване, не проявлял ни малейшего намерения встать.

— Если вы будете так сидеть… вам, конечно, удобно, но мне придётся согнуться пополам, и моя спина этого не выдержит.

Мне предстояло обнять его в крайне неудобной позе, склонившись почти пополам. Но Ча Джэ У даже не думал двигаться, вместо этого просто жестом подозвал меня ближе. Он явно намеревался принимать гайдинг именно так.

— Садись.

— …Что?

— Садись сюда.

— …Кажется, я ослышалась.

— Мне повторить трижды?

Мои губы задрожали. Честно говоря, мне хотелось, чтобы он повторил хоть три, хоть четыре раза. Потому что я явно ослышался.

Или нет? Разве не логичнее предположить, что я просто не так понял его слова, чем поверить, что Ча Джэ У действительно предложил мне сесть к нему на колени?

Может, это тоже побочный эффект? Может, я начал слышать то, что хочу, вместо реальных слов?

— Или ложись, — добавил он, словно пытаясь доказать, что я всё понял правильно.

При этом он кивнул в сторону кровати.

Моё сердце вдруг запрыгало так, будто принадлежало не мне.

Несмотря на смущение, стоило представить, как мы с Ча Джэ У лежим вместе на кровати, и моё лицо мгновенно вспыхнуло.

Хорошее воображение иногда оборачивается бедой. Зачем мне такие чёткие образы? Я резко замотал головой и сердито уставилась на Ча Джэ У.

Его поведение выглядело невероятно дерзким. Даже если учитывать побочные эффекты, он вёл себя так, будто издевается над человеком, который только что признался ему в симпатии. Я не мог смотреть на него спокойно.

— Э-эх!

Но и это длилось недолго. Кажется, он был совершенно серьёзен, потому что вдруг притянул меня к себе и усадил прямо к себе на колени.

— Ч-ч-что вы…!

Мои запинающиеся слова прозвучали до ужаса глупо. Но что поделать? Стоило мне оказаться на его твёрдых бёдрах, как тело моментально застыло, а я словно забыл, как дышать.

— Дыши.

То есть я действительно забыл дышать.

— Ах… да. Ха… Но всё-таки, это же…

Я судорожно выдохнул и начал извиваться, пытаясь вырваться. Если так продолжится, я просто сгорю от смущения.

Но руки Ча Джэ У обхватившие мою талию, и не думали ослаблять хватку. Всё тело стало жёстким, словно камень.

— Ты сам сказал, что это побочные эффекты гайдинга.

— …Ч-что?

— Ты сам предложил увеличить площадь контакта, чтобы быстрее стабилизировать мою волну и сократить количество гайдинга.

— Но это уже слишком…!

— Мы сейчас встречаемся? Или это этап до начала отношений?

Я плотно сжал губы. Вопрос Ча Джэ У застал меня врасплох, и я не знал, что ответить.

— Сначала за руки держимся, потом обнимаемся, потом обнимаемся крепче. Будем поэтапно двигаться?

— …

— Не лучше ли всё сделать сразу, чтобы проверить?

В его словах была доля правды. Между нами ведь не было каких-то глубоких чувств или необходимости узнавать друг друга. Я просто проводил гайдинг, а он его принимал — вот и всё. Так что особой осторожности тут не требовалось. Другие ведь и вовсе не просто обнимаются, а делают гораздо больше…

— …Хорошо.

Я наконец прекратил сопротивляться, хотя и немного замялся. Сделав вид, что мне всё равно, я обвил руками шею Ча Джэ У. Но стоило мне оказаться вне его поля зрения, как я недовольно надул губы.

«Просто потому, что сам он таких чувств не испытывает, ему всё равно, да?»

Эспер должен хоть раз в жизни почувствовать то, как голова идёт кругом от привязанности к гайду! Мне стало досадно.

С трудом подавив это чувство, я крепко зажмурился. Ча Джэ У был прав — лучше всё сделать за один раз, чтобы уменьшить количество гайдинга.

«Если он немного стабилизируется, я перейду на гайдинг раз в два дня!»

С этой твёрдой решимостью я направил свою ману в тело Ча Джэ У.

Результаты были очевидны и без проверки. Как и ожидалось, перед глазами ману было видно чётче, чем когда-либо.

«Сегодня я должен разобраться с этим до конца».

«С чего такая воинственность?»

Ким Гону быстро отреагировал на мои слова, брошенные вполголоса, пока я запихивал учебник в рюкзак сразу после окончания лекции.

Меня всё это уже достало.

Увидев его лицо, которое медленно поворачивалось ко мне с соседнего места, я невольно почувствовал раздражение. Это было совершенно естественно, ведь мы жили в одном районе с детства, шесть лет подряд учились в одной школе и только один раз не оказались в одном классе. А теперь, на факультете, у нас одинаковое расписание, и мы слишком часто сталкиваемся.

«Не твоё дело».

Я со всем своим недовольством закинул рюкзак на плечо. Сейчас Ча Дже У наверняка не дома, но мне всё равно нужно было вернуться, чтобы успокоить себя и привести мысли в порядок. После этого я смогу встретиться с ним и чётко сказать всё, что думаю.

В последние несколько дней я слишком сильно нервничал. Я признался в своих чувствах, признал, что это было лишь побочным эффектом гайдирования, и надеялся, что теперь смогу более уверенно вести себя с Ча Дже У. Но вместо этого я позволил ему полностью управлять мной.

Сегодня так не пойдёт. Если всё продолжится в том же духе, я окончательно запутаюсь и не смогу выбраться.

«Неужели он всё это специально задумал...»

«Эй, да что такое? Почему ты сам с собой разговариваешь? Расскажи мне тоже!»

Говоря с самим собой, Ким Гону всё время реагировал на каждую мою реплику. Ну и заняться ему нечем, видимо. Но я-то был человеком, который знает, что есть слова, которые можно говорить, и слова, которые нельзя.

Как я мог ему сказать, что с того дня, как я прижался к груди Ча Дже У и стал его направлять, я не мог ни на секунду перестать о нём думать? Что направление идёт хорошо, но побочные эффекты захлестнули меня так сильно, что целыми днями в голове только Ча Дже У! Как, ну как такое можно рассказать Ким Гону?

— Не обращай внимания на мои разговоры с собой. И не будь таким навязчивым.

— Кто тут навязчивый? Это ты заставляешь меня интересоваться. Что там? Что ты опять натворил, Тойуль?

— Я же сказал, не используй это прозвище!

— А-а-а! Прекрати, ты мне причёску испортишь!

Я и так был на грани, и тут ещё этот наглец! Не выдержав, я схватил Ким Гону за волосы. Они оказались такими жёсткими, будто готовы раскрошиться. Видимо, он с утра долго возился с укладкой.

— Фу.

Я в ужасе отдёрнул руку. Что бы он там ни использовал — воск или что-то ещё — пальцы неприятно скользили.

— Эй, да я на это 30 минут потратил! Зачем на моей голове срываешь злость?

— Это не срыв! Я просто сказал, не называй меня Тойуль!

— А ты вообще в курсе, что в последнее время у тебя настроение ни к чёрту? Это точно был срыв!

Ким Гону снова начал подначивать меня. Я хотел ему что-то ответить, но передумал. Если разобраться, он был прав. В последнее время я действительно был не в духе.

— Ха-а-а... Ну, да.

— Эй, если ты так легко соглашаешься, то что мне теперь делать?

Не слушая его растерянный голос, я достал телефон.

На портале появилась новость: где-то на юге провинции снова открылся небольшой Гейт, и Ча Дже У уже туда отправился.

— Я этого не понимаю.

Совершенно не понимаю. Зачем? Зачем Ча Дже У с таким энтузиазмом бегает по этим Гейтам? Почему?

Конечно, для эсперов естественно выходить на задания. Но это касается только тех, у кого есть подходящий Гид с высоким уровнем совместимости. Для них это действительно безопасно.

Но Ча Дже У — совсем другое дело.

Он всё ещё балансирует на грани. Эта постыдная гайдировка, как ни странно, дала довольно значимые результаты. Гайдить его стало гораздо проще, чем просто держаться за руки.

— Почему ты лезешь в каждый открывшийся Гейт? Что толку от того, что я буду тебя хоть сто лет гайдить, если... — М-м!

— О, Тойуль, ты так и хочешь всем разрекламировать, что ты Гид, да?

В порыве ярости я поднял голос. Если бы Ким Гону не заткнул мне рот, я бы, наверное, на весь район прокричал, что я Гид, но благодарности от меня он всё равно не дождался. Ведь он заодно заботливо закрыл не только мой рот, но и ноздри.

— Да уж, у вас всегда столько энергии. Постоянно ругаетесь.

— Какие ругани? Мы просто развлекаемся!

— А Хэюль, кажется, скоро задохнётся.

— Ха-ха. Не переживайте.

Проходивший мимо старший на год однокурсник шутливо вступил в разговор.

То, что он заметил моё удушающее положение, было хорошо. Но то, что он ничуть не собирался меня спасать и, наоборот, стал хихикать с Ким Гону, было просто возмутительно. Для них я был всего лишь темой для разговора.

— Пф-фах!

Но я был готов к такому. Освободился из рук Ким Гону самостоятельно.

Тяжёлое дыхание вырвалось само собой. Этот придурок что, правда хотел меня прикончить?

Учитывая, как он недавно спорил о моём контрактном платеже, я не исключал этой возможности.

— Ты, случайно, не хотел меня убить?

— Эй, да что ты!

Он явно был намерен задушить меня, но сейчас делал вид, что ни при чём, что бесило ещё сильнее.

Я вскочил со своего места и дал Ким Гону по затылку. Удар оказался неожиданным, и его голова резко наклонилась вперёд.

— Ауч, больно же, черт возьми!

— Не преувеличивай. Ты же всегда говорил, что моя рука такая слабая, что удар даже не щекочет.

— Когда это я так говорил?

— Во втором полугодии второго класса старшей школы.

— …Ты всё это помнишь? Жуткий тип.

Я только пожал плечами, забрал рюкзак и поднялся.

Хотя ещё было светло, я решил вернуться домой и как следует выспаться. Энергия восполнялась быстрее, когда я отдыхал, когда моё тело находилось в полном покое. Так что использовать свободное время для отдыха было самым разумным решением.

— Ты, похоже, совсем не напрягаешься, — пробурчал Ким Гону, поднимаясь вслед за мной.

Хотелось бы и мне так беспечно ответить «Ну да, конечно», но как я мог это сделать, если был вынужден каждый день проверять состояние Ча Джэ У?

Что толку от того, что гайдирование стала эффективнее, если Ча Джэ У всё равно умудряется вернуться в том же состоянии, что и до этого?

Иногда мне даже казалось, что он специально провоцирует нападения эсперов, не для того чтобы использовать свои силы, а чтобы намеренно дестабилизировать свои волны.

— Ха-а…

Я лишь слегка кивнул в ответ.

Вряд ли он делает это специально, правда?

До того, как я начал посещать дом Ча Джэ У, он практически не спал.

Когда я впервые его встретил, его лицо выдавало крайнюю усталость и раздражительность. Едва ли он хочет снова вернуться в такое состояние. Наверное, просто… Ну, просто…

«Наверное, у него просто сильное чувство героизма — желание уничтожать Гейты и спасать людей…»

Говорят, для эсперов это обычное чувство. Ничего удивительного. Но почему-то это не вязалось с Ча Джэ У.

Человек, который с таким рвением бегает по Гейтам, по идее, должен гореть желанием спасать других. Но я не мог представить, чтобы у Ча Джэ У была хоть капля этой самой ответственности. Тем более героизма.

Однако, если не это, то как объяснить его ежедневные походы в Гейты? Я отбросил пустые размышления.

Причины не важны. Как бы то ни было, сегодня я собирался положить этому конец. Эти чертовы Гейты.

Он мог бы перестать туда ходить без необходимости. Эсперов, готовых заменить его, предостаточно, так что он мог бы хотя бы немного отдохнуть.

Сегодня я должен был сказать это Ча Джэ У.

---

Прошло уже минут десять, как я топтался перед дверью его комнаты.

Ча Джэ У наверняка уже почувствовал моё присутствие, так что тянуть было бессмысленно, но мне всё равно не хотелось открывать дверь.

— Фух…

Я несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Ладони были такими влажными, что я боялся, как бы ручка двери не выскользнула.

Наконец, дрожащие пальцы коснулись ручки. Конечно, они соскользнули, как я и думал, но дверь всё равно легко открылась.

— Что?

Едва приоткрыв дверь, я услышал его низкий, чуть хриплый голос.

Такой голос был невероятно притягательным. От одного его звука сердце бешено заколотилось. Хотя в последнее время я почти и не помнил, как это — когда сердце бьётся спокойно, поэтому я не особо удивился.

Я подошёл ближе, не сказав ни слова. Если открыть дверь было так трудно, то, открыв её, я будто избавился от всех колебаний.

— …Похоже, вам понадобится гайдирование? — спросил я.

Причина была в том, что цель моего визита изменилась.

Сегодня я пришел, чтобы сказать Ча Джэ У, чтобы он перестал ходить в Гейт. Нет, не совсем перестал, просто чтобы делал это умеренно — оставался дома и отдыхал, если ситуация не требовала его присутствия. Так он смог бы окончательно стабилизировать свои колебания.

С моими жалкими остатками маны я мог привести Ча Джэ У в стабильное состояние только через долгое время. Но если он каждый день возвращается с полностью нарушенными колебаниями, то вероятность достижения стабильности стремится к нулю.

То есть, даже если он не может полностью обуздать свои способности, возвращаться домой в состоянии, когда его нестабильная аура настолько сильна, что белоснежные простыни кажутся черными, точно не принесет никакой пользы.

— И почему сегодня опять…

Ведь это был небольшой Гейт, разве нет? Почему же его колебания снова в таком ужасном состоянии?

— …

Мне вдруг совсем не захотелось ничего спрашивать.

Я почувствовал, как силы покидают меня. Это было похоже на бессмысленную попытку наполнить воду в дырявый сосуд. Какая польза от того, что я ломаю голову, если сам Ча Джэ У, похоже, вовсе не старается?

— Буду.

Более того, сегодня он даже не позвал меня. Мне пришлось самому прийти сюда. Значит, его устроило бы, если бы я не пришел?

«Если так, зачем вообще заключать со мной контракт? Мог бы жить, как раньше».

Нахлынули раздраженные мысли. Он был человеком, которого я никак не могла понять, как ни старался.

— И что?

Ча Джэ У безразлично спросил, даже не пытаясь понять, о чем я думаю. Еще несколько дней назад он обнимал меня, будто мы были парой, когда я проводил гайдирование, а теперь, когда я оттащил стул подальше, ему это показалось странным.

«И что в нем такого?»

Я недовольно поджал губы и тут же ответил:

— А зачем так стараться, если всё равно ничего не меняется?

Я даже не осознавал, насколько резким был мой тон для Ча Джэ У.

Если честно, мне было обидно. Почему он постоянно лезет в это? Если бы он хотя бы объяснил причину, мне, возможно, стало бы легче. Но он явно не собирался ничего объяснять, и это ужасно раздражало.

— Просто примите это как есть.

— Ха.

Ча Джэ У тяжело выдохнул, будто в полном недоумении. В этот момент я вздрогнул, но упрямо сжал губы. Обычно я сразу бы извинился, но только не сегодня.

— Начинаю гайдирование

— У меня действительно плохое состояние.

На его слова я не знал, как реагировать. Моя рука, уже протянутая к нему, застыла в воздухе. Ча Джэ У просто смотрел на меня молча.

— …

Под этим взглядом у меня вдруг навернулись слёзы. Разве человек, который знает, что ему плохо, может вести себя так? Я ведь не из тех, кто легко плачет, но в последнее время мои слёзные железы будто жили своей жизнью.

— Ну и болейте тогда.

Слёзы, которые я всеми силами старался сдержать, всё-таки покатились вниз. Я без страха посмотрел на Ча Джэ У, а он, нахмурив лицо, тоже смотрел на меня.

Побочным эффектом гайдирования стало то, что у меня, как у гида, появились односторонние чувства. Я начал испытывать симпатию к Ча Джэ У. Я окончательно осознал это после недавнего разговора с Ким Солем.

Если подумать, то это чувство зародилось во мне гораздо раньше. Точно не помню, когда именно, но, так или иначе, я уже давно страдал от этого в одиночку. Даже не понимая, что это такое и что с этим делать.

Единственное, в чем я был уверен, — это в своем желании стабилизировать состояние Ча Джэ У. Но, к сожалению, это было мне не по силам.

Даже несмотря на то, что я нашел необычный способ гайдирования, неизвестный другим, я прекрасно понимал, что, будучи гидом класса D, не смогу полностью стабилизировать Ча Джэ У.

Поэтому я усердно искал способ увеличить количество маны. В просторном доме Ча Джэ У была огромная библиотека, в которой хранилось множество материалов о гидах и эсперах, недоступных в обычных библиотеках. Это место идеально подходило для исследований.

Как только я нашел эту библиотеку, меня охватила надежда: возможно, где-то в этих книгах описан способ увеличить ману.

Разумеется, Ким Соль решительно отрицал это. Он категорически заявил, что не стоит даже думать о подобных вещах, и отругал меня, сказав, что все это — просто моя иллюзия, вызванная чрезмерной заботой о Ча Джэ У.

Ким Соль был прав.

Эта иллюзия, или побочный эффект, привел к тому, что я захотел сделать для Ча Джэ У все, что в моих силах. Более того, сейчас я чувствовал, что не просто забочусь о нем, но и испытываю к нему чувства.

К счастью, я знал, что это всего лишь побочный эффект, с которым сталкиваются все гиды. Если бы это было не так, я бы наверняка неправильно интерпретировал свои чувства.

Но вернемся к сути. В гайдировании Ча Джэ У у меня были свои ограничения. Каждый раз, когда он возвращался из портала, все мои усилия оказывались напрасными, и его состояние вновь становилось нестабильным.

Я понимал, что моей маны недостаточно для стабилизации Ча Джэ У. Если провести аналогию, то мои действия были подобны кратковременному обезболивающему.

Поэтому я старался изо всех сил. Если нельзя увеличить ману, то хотя бы через более тесный контакт я пытался хоть немного стабилизировать его пульсацию.

— Им Хэ Юль? — Ча Джэ У охотно принимал мои усилия. Но мне было интересно, действительно ли он хотел стабилизировать свою пульсацию?

— Вам это ведь и не нужно! Если вам плохо, то лучше бы остались дома и отдохнули! А вы каждый раз на грани…

Хотя я добился значительного прогресса и научился проверять состояние Ча Джэ У даже без использования маны, сегодня это было бесполезно. Его плохое состояние было заметно даже без прикосновений.

Я знал, что глупо ожидать благодарности за свои действия. Я не ждал от Ча Джэ У ответной реакции. Я просто хотел, чтобы он перестал истязать себя в портале. Это было не из-за благодарности.

У нас была одна цель — стабилизировать его пульсацию. Поэтому его забота о своем состоянии была не актом благодарности, а вкладом в достижение нашей общей цели.

Но если Ча Джэ У не собирался сотрудничать, у меня не оставалось причин продолжать свои старания. Если бы я просто следовал методам, которые учил меня Ким Соль, то, возможно, никогда бы не начал испытывать чувства к Ча Джэ У.

Хотя, кто знает, может, я все равно в итоге влюбился бы. Просто это произошло бы не так быстро. Как ни крути, в итоге я остался в проигрыше.

— Я… проведу гайдирование… — вздохнув, сказал я.

Я без сил протянул руку к запястью Ча Джэ У. Как я уже говорил, действительно собирался только слегка направить его, просто взяв за руку.

С трудом утихомирив дрожь в плечах от всхлипываний, я постарался открыть глаза пошире, чтобы видеть четче. Лишь тогда размытую руку Ча Джэ У получилось рассмотреть ясно.

– Ха…

– .....

– Побочные эффекты.

В тот момент, когда моя рука почти коснулась его, Ча Джэ У заговорил. Его голос звучал с легким раздражением, а, может быть, даже с оттенком растерянности. Моя рука замерла, и я поднял взгляд на него.

– Побочные эффекты бывают неприятными.

Я смотрел на его нахмуренные брови, а затем отвернулся.

От одного взгляда на лицо Ча Джэ У у меня в душе сразу же возникла буря чувств. Но разве можно оставить его в таком состоянии? Разве я не должен правильно провести гайдирование?

– Им Хэ Юль.

Долгие размышления вряд ли принесли бы мне пользу. В итоге я всё равно бы решил сделать всё возможное, чтобы помочь.

Я решительно покачал головой и снова протянул руку. Но прежде чем я успел коснуться его, он крепко схватил меня за запястье. Теперь я растерялся. Для начала гайдирования хватило бы и простого прикосновения, но сделать первый шаг оказалось гораздо сложнее.

– Я не знаю, почему должен говорить тебе это.

Ча Джэ У замолчал на мгновение. Он, казалось, не хотел произносить эти слова, что было на него совсем не похоже.

Его нерешительность вызвала у меня любопытство. Я, уже не замечая, что слезы прекратились, уставился на него.

– …Нужно идти.

Однако в ответ я услышал лишь безжизненные слова, которые заставили меня разочарованно поморщиться. Хотелось едко спросить, кто тогда отказывался выходить в Гейт раньше?

— Ситуация такая. Это не то, что я должен объяснять тебе.

— Почему? Тогда лучше расскажите. Может, я хотя бы пойму.

— …Твое понимание мне не нужно.

Его тон был настолько категоричным, что меня охватило раздражение. Ча Джэ У, увидев мою реакцию, тяжело вздохнул. Его грудь заметно вздыбилась и тут же опала.

— Я не могу не выходить в Гейт.

— …

— Но я буду учитывать своё состояние. Я не хочу доводить себя до точки, где начнется неконтролируемый взрыв.

— …

— Так что не переживай понапрасну. Это ненадолго.

Он так и не дал мне четких объяснений, но, к своему удивлению, я заметил, что его голос начал успокаивать меня. Мои эмоции, словно и не были только что взвинчены, постепенно утихали.

Ча Джэ У больше ничего не сказал, а я только смотрел на него. Его темные глаза, будто бесконечно глубокие, словно пытались меня утешить

Конечно, это была лишь иллюзия, но она все равно заставляла сердце биться быстрее.

— Ча Джэ У-ши.

Собравшись с духом, я сглотнул и позвал его по имени своим все еще влажным голосом.

— Знаете, вы, оказывается… добрый человек.

После моих слов его брови приподнялись, выражая явное удивление.

— И даже заботливый.

Не дожидаясь его реакции, я продолжил говорить все, что хотелось.

Если бы это был тот Ча Джэ У , которого я знал раньше, он бы скорее прикрикнул на меня и заставил выполнять гайдирование без лишних разговоров. Это было бы куда привычнее, чем его попытки объяснить и успокоить меня.

Но он так не сделал. Наоборот, казалось, он беспокоился обо мне, когда я вытирал слезы. Сердце бешено колотилось в груди.

Но это… было неизбежно. Конечно, побочные эффекты — это серьезно, но только что Ча Джэ У выглядел действительно… нет, потрясающе.

Раньше я думал, что он живет бездумно, но, оказывается, это не так.

Я ненадолго замолчал, а затем осторожно спросил:

— Вы ведь точно все рассчитали? Когда будет критическая точка, когда начнется неконтролируемый процесс… Вы уверены в своих расчетах?

Ча Джэ У сразу кивнул.

— Вам нравится быть в таком состоянии…?

— Ха.

Однако на мой вопрос ответа не последовало, только усмешка. Словно издевка. Это явно было отрицание. Значит, причина в чем-то другом, но объяснять мне ее он явно не собирался.

Понимание его намерений почему-то вызвало во мне легкую обиду и чувство бессилия. Но я быстро прогнал эти мысли и просто кивнул.

— Значит, мне остается только сделать то, что в моих силах, верно?

— Верно.

Ча Джэ У ответил лаконично, как будто ждал именно этого. Я осторожно высвободил свое запястье из его руки и глубоко вздохнул.

От идеи просто взять его за руку пришлось отказаться. Вместо этого я решил обнять его. Но в тот момент, когда я собирался сделать это, Ча Джэ У вдруг расслабился и медленно откинулся назад, что сделало мою позу неловкой.

— Ложись.

Я даже не успел удивиться его словам, как услышал это.

Лечь? Куда? На кровать?

Я чувствовал, как мои глаза забегали, а рот открылся в немом удивлении.

Все, что я мог, — это просто смотреть на него с растерянностью.

— Эм… Я, кажется, не совсем понял…

— Ложись рядом.

Сердце гулко упало куда-то вниз.

Его спокойный, абсолютно невозмутимый тон казался почти обманчивым, словно он пытался меня соблазнить. Возможно, именно поэтому, смотря на Ча Джэ У, лежащего в столь расслабленной позе, я вдруг начал видеть в нем лукавую лису.

Вдобавок его поведение вызывало еще больше подозрений. Почему он,Ча Джэ У, пытался успокоить меня, когда ему не было для этого абсолютно никакой необходимости?

Как я уже говорил, ему стоило просто приказать мне провести гайдирование, и я тут же подчинился бы. Но вместо этого он будто специально пытался утешить меня, будто успокоить мои чувства, вызванные побочным эффектом.

Можно ли вот так переворачивать свои эмоции с ног на голову? Этот вопрос начал мучить меня, и я понял, что поздно начавшееся подозрение не дает мне покоя. Это уже не казалось чем-то простым. Поведение Ча Джэ У действительно было странным!

— Простите, но…

Как только мои мысли дошли до этой точки, слова вырвались сами собой, даже без малейшего фильтра.

— Вы пытаетесь воспользоваться моими чувствами?

Как и следовало ожидать, Ча Джэ У слегка наклонил голову и сделал странное лицо. Я поспешно начал объяснять:

— Нет, просто… Вы так странно себя ведете: успокаиваете, объясняете… А потом, когда я вроде как немного расслабился, вдруг говорите мне лечь на кровать!

— …

— Подумайте сами. Если человек, который вам нравится, говорит:

«Ложись на кровать», разве это не похоже на то, чтобы сказать: «Ну, если хочешь, можешь съесть меня»?

— …Съесть?

— Нет, я имею в виду! Это просто… Похоже, будто вы намеренно манипулируете моими чувствами, чтобы все вышло так, как вам удобно. И это… вполне логичное подозрение…

Однако мое смелое объяснение не продлилось долго. Повторяя свои же слова, я начал понимать, насколько нелепо они звучат.

«Но зачем это нужно Ча Джэ У?»

Ему же достаточно просто принять гайдирование, а я и так уже сам на грани, даже без всяких манипуляций.

— …

— Что, продолжай.

Ча Джэ У слегка кивнул, наблюдая за мной. Я уставился на него, не в силах произнести ни слова.

Мне даже не хотелось вспоминать, какую чушь я только что наговорил в порыве подозрений.

— Можешь попробовать, если хочешь, — сказал он с легкой усмешкой. — Вдруг окажется, что ты прав.

— Нет, это не то, что я имел в виду…

Ча Джэ У откинулся назад. Он настолько «любезно» освободил место рядом с собой на кровати, что у меня потемнело в глазах. Это было слишком. Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда.

Осенний дождь пропитывал кампус влажной сыростью. С самого утра он шел без остановки и, как сказали, не собирался прекращаться до поздней ночи.

Дома сердце громко стучало, напоминая о себе, но в университете оно всегда затихало. Поэтому только здесь я мог собраться с мыслями и сосредоточиться.

В тот день, когда я сморозил глупость, Ча Джэ У, поколебавшись, все же подтянул меня к себе и уложил на кровать. Но на этом все закончилось.

"Гайдь меня."

Эти, вероятно, шутливые слова так и остались без продолжения. Ча Джэ У тяжело вздохнул, как будто устал.

Учитывая, что он только что вернулся из гейта и еще успел поспорить со мной, усталость была вполне объяснима. Поэтому вместо того чтобы продолжать трепаться, я начал гайдить.

Когда процесс завершился, Ча Джэ У уже мирно спал. Его темные волны тоже затихли.

Я, конечно, практически залез к нему в объятия, обвив его ноги своими, но раз он спал, то и стыдиться было нечего. Более того, благодаря тому, что я так близко прижался к нему, гайд получился особенно удачным.

Так что в последнее время я иногда проводил гайд прямо на его кровати.

Правда, я заявил, что не буду делать этого без крайней необходимости, потому что мое сердце такого не выдержит. К счастью, Ча Джэ У это устроило.

"Кажется, теперь я чувствую себя вполне комфортно."

Не думал, что однажды смогу так думать о Ча Джэ У.

Теперь рядом с ним мне было спокойно. Возможно, потому что я понял, что за всем, что он делает, стоит логика, и он сам лучше других осознает свое состояние. Поэтому я больше не переживал, как раньше.

Со временем и мысль о том, что я должен стать идеальным гидом, тоже угасла.

Похоже, Ча Джэ У вполне устраивает мой уровень. Он сам мог регулировать все, просто сократив количество походов в гейт. Так что все было нормально. Хотя, конечно, немного жаль.

"…"

Когда я узнал, что стал Гидом, да еще и с чрезвычайно высоким процентом совместимости с Ча Джэ У, мне казалось, что небо рухнуло на голову.

Но сейчас, спустя несколько месяцев, если подумать, это оказалось вовсе не так страшно. В конце концов, Ча Джэ У оказался не таким уж невыносимым человеком, и моей жизни ничто не угрожало.

Деньги я получал исправно, учебе это никак не мешало. Жил в роскошных условиях, ежедневно ел вкусную еду. Личный водитель всегда был рядом и сопровождал меня.

Я не завидовал даже детям из богатых семей. Тратить всего около часа в день на Ча Джэ У, получая при этом такие привилегии, казалось даже слишком щедрым.

"Даже если бы это не было из-за Гайдинга, я все равно, наверное, начал бы к нему хорошо относиться."

Такие мысли иногда приходили в голову.

Хотя я действительно начал испытывать симпатию к Ча Джэ У как побочный эффект от Гайдинга, мне казалось, что даже без этого я рано или поздно все равно почувствовал бы к нему расположение.

— Тойууууль! Все нормально?

— А? Что?

— Мой Тойуль снова целый и невредимый. Какое счастье, что тебя не снесло очередным ударом.

— …Эй, Ким Гону, ты ведь на самом деле хочешь, чтобы меня куда-то снесло, да?

— Ох, да как ты мог подумать такое! Я каждый день умираю от беспокойства! Каждый раз, когда читаю новости о том, что Ча Джэ У снова устроил где-то переполох, думаю, а не оказался ли Тойуль рядом, и просто весь дрожу от страха!

Конечно, такие мысли не задерживались надолго. Слишком много слухов доходило до меня, чтобы я мог спокойно наслаждаться уютом.

Почему он тратит свою силу не только в гейтах?

Почему каждый раз, возвращаясь из гейта, он устраивает какой-нибудь скандал? У Ча Джэ У был поразительный талант: как только я начинал думать, что начинаю его понимать, он делал что-то совершенно непонятное.

— Ты точно в порядке?

Его непривычно серьезный голос заставил меня нахмуриться.

Из-за статей в новостях все, кажется, считают Ча Джэ У настоящим хулиганом. Так что беспокойство Ким Гону выглядело не таким уж странным.

— Со мной всё нормально.

Сначала я думал, что он просто бесит меня, вот и всё. Но теперь начинало казаться, что Ча Джэ У нарочно так себя ведет.

Не то чтобы он делал что-то особенное только для меня. Просто я начал думать, что он в целом добрый человек, но вынужден вести себя так, чтобы у всех сложилось противоположное мнение.

Дело в том, что в его действиях не было никакой логики. Возможно, он намеренно использует свою силу таким образом, чтобы ухудшить свое состояние.

Хотя у меня нет доказательств. Но раз уж говорили, что он вынужден ходить в гейты, то, может быть, и его внезапные вспышки агрессии имеют такую же природу.

— Хотя да, с тобой он так бы себя не вел. Ему что, жить надоело?

— …

— Говорят, проверка гидов по всей стране завершилась. Слышал?

Максимальная совместимость оказалась 34 процента.

— Правда? Ну, 34 процента — это неплохо.

— Но рядом с твоими показателями это просто смешно.

— А какой у них уровень?

— Не помню. Разве они это объявляли?

Если только Ча Джэ У сам бы не рассказал, я вряд ли узнал бы об этом. Я просто равнодушно кивнул.

— Наверное, они решили, что мне это не нужно знать.

Ответил я как можно более безразлично.

Ким Гону вовсе не обязательно было знать, что я вообще не поддерживаю связь с Ассоциацией гидов. Похоже, он остался удовлетворен этим объяснением, потому что сразу кивнул, и разговор, казалось, сменил тему.

— Кстати, ты знаешь Ким Соля?

Но внезапный вопрос Гону застал меня врасплох. Откуда он знает Ким Соля? У них ведь не было вообще никаких точек пересечения.

— Он мне написал.

Я озадаченно посмотрел на Гону, который выглядел совершенно равнодушным. Откашлявшись, я постарался сделать вид, что всё в порядке, и спокойно спросил, стараясь не упоминать, что Ким Соль — гид.

— Что написал?

— Ты его знаешь?

— Да, знаю.

— Вот как. Он просил, чтобы ты с ним связался.

Гону говорил так небрежно, что я кивнул, пока в голове лихорадочно пытался понять, как он вообще оказался в курсе.

К счастью, ответ нашелся быстро. Виноват был я. Я сам как-то звонил Ким Солю с телефона Гону.

В тот момент я был слишком взвинчен, чтобы думать о таких вещах. И всё же хорошо, что хотя бы не использовал для этого свой телефон. Это всё-таки большая удача.

— Ты попал к нему в зависимость?

Я собирался кивнуть, просто чтобы закончить разговор и не отвечать на сообщение. Но слова Ким Гону были странными, и я невольно нахмурился.

— Какую еще зависимость?

Ким Гону молча протянул мне свой телефон. На экране высветилось сообщение от Ким Соля.

«Здравствуйте. Меня зовут Ким Соль. Вы знакомы с Им Хэ Юлем, верно? У меня нет его номера, поэтому я вынужден написать вам. Если он не свяжется со мной в ближайшее время, я расскажу всё, что хочу, на этот номер. Передайте ему это, пожалуйста».

— Эм…

— Похоже на угрозу. Типа, если не позвонит, я расскажу всем, что знаю. Не так ли?

Ким Гону, прищурившись, смотрел на меня, словно рыба-глаз. Его догадка была близка к истине: Ким Соль вежливым, но настойчивым тоном действительно меня шантажировал.

— Но, Гону…

— Ага?

— Это сообщение пришло десять дней назад?

— Ага.

— …И ты говоришь мне об этом только сейчас?

Хотя это было не самое важное, я не удержался от вопроса. Ким Гону ухмыльнулся. Я взглянул на экран.

— Ты даже сделал скриншот…

Как и следовало ожидать, он не просто оставил сообщение без внимания.

Я быстро открыл приложение для сообщений. Гону не пытался меня остановить.

— Всё равно ничего не выяснил, — сказал он лениво, с оттенком разочарования.

На экране открылась переписка между Ким Солем и Ким Гону. От смеха я едва не выронил телефон.

«Сообщите мне сами, ха-ха! Я друг Хэ Юля!»

«Ким Соль: Нет. Просто передайте ему мои слова».

«Ну, так скажите, в чем дело! С чего бы мне передавать, если я даже не знаю, кто вы? Ха-ха»

«Ким Соль: А с чего бы мне рассказывать всё вам?»

«Ну вы же сами угрожали, что расскажете всё!»

С самого начала это была полная ерунда. Ким Соль явно решил просто игнорировать бессвязные реплики Ким Гону.

Но Гону был настойчив. Он продолжал донимать его вопросами, требуя объяснить ситуацию, и даже врал, что пытался поговорить со мной, но я никак не реагировал.

Ким Соль в основном молчал. Видимо, он хотел, чтобы я сам с ним связался, но делиться чем-то с незнакомцем явно не собирался.

— Всё сорвалось, — проворчал Гону с раздражением.

Я цокнул языком и покачал головой.

— Что ты вообще делал? Ты ведь даже не знал, кто он.

— Знал. Он же твой коллега-гид, да?

Гону ответил спокойно, словно это было само собой разумеющимся.

Значит, он всё знал, но ничего мне не сказал, вместо этого устроив этот цирк?

— Ты знал и всё равно ничего не сказал? Почему ты вообще пытался что-то выведать? Ты ведь уже всё знал!

Я не рассказывал Гону, каким именно способом я провожу гид, или о побочных эффектах, но это вряд ли имело значение. Хотя… тот факт, что я начал испытывать чувства, наверное, стоило бы скрыть. Но это ведь просто недоразумение, верно?

— Знаю-знаю, просто любопытно, вот и всё.

— А?

— Это был мой ход.

Ким Гону улыбнулся и начал болтать. Затем он ткнул в пустой профиль Ким Соля, на котором сейчас красовалась лишь синяя аватарка.

— Там была фотка, хоть и ненадолго. Наверное, случайно выложил или что-то в этом роде. Но, слушай, это был прям мой идеал.

— …

— Ты должен был познакомить меня с таким человеком! Ты вообще в курсе, что я чуть ли не каждый день умираю от одиночества? А, ну?!

Что за чушь? Я моргнул, не в силах поверить в происходящее.

— Ты говорил, что видел его фото?

— Да. Это мой идеал. Я влюбился с первого взгляда.

— …Ты точно хорошо рассмотрел?

— Да! У него короткая стрижка, невероятно красивое лицо. На фото был в чём-то вроде делового костюма.

Хотел сделать скриншот, но это было бы крипово, так что не стал. Но я запомнил всё до мельчайших деталей, и не заговорить просто не мог!

— …

— И имя у него — Ким Соль. Тоже Ким. Это судьба!

— У тебя... наверное, очень много "судебных встреч", — пробормотал я.

В Корее фамилия Ким считается самой распространённой. Исходя из этой логики, судьбой для Ким Гону могли быть тысячи людей.

— Короче, помоги мне! Теперь он точно мне не ответит.

— На его месте я бы тоже не стал, — отрезал я.

— Эй? Хэ Юль, помоги старшему!

— С чего вдруг ты старший? Если уж на то пошло, старший здесь Соль-хён.

Я закатил глаза, взял телефон и открыл сообщение. Шансы на то, что Ким Соль ответит Гону, казались равны нулю. Но, раз он пытался выйти на связь со мной, проигнорировать это было бы неправильно.

Впрочем, просто так звонить я не стал. Лучше спросить разрешения у Ча Джэ У. Я нашёл его номер в телефонной книге и глубоко вздохнул.

Рядом раздался недоумённый голос Гону.

— Эй… что? Старший?

— Да, старший. Соль-хён, идиот.

Я резко ответил и открыл окно сообщений. Снова сделал глубокий вдох.

— Чего-о-о?

— Соль-хён и правда красив. Но он мужчина, дурак.

— Ч-что-о-о?!

Попытки успокоиться рухнули, как карточный домик. Ким Гону настолько громко взвыл, что на нас оглянулся весь лекционный зал. Однако он будто ничего не замечал, просто смотрел на меня с выражением шока.

Я проигнорировал его и начал писать сообщение. Оно получилось слишком длинным и детальным: о том, что Соль-хён хочет связаться со мной, о возможности перезвонить и о многом другом.

А ведь стоило просто промолчать. Тем более Ча Джэ У не проявлял ни малейшего интереса, когда я упоминал Ким Соля раньше.

— Врёшь, да? Ты тоже запал на него и теперь пытаешься меня обмануть?

Тем временем Ким Гону начал сходить с ума. Вспомнив его вкус, я понял, что Ким Соль действительно ему бы понравился, если бы не одно «но».

— Он мужчина. И да, я не запал на него. Ну… в общем, он мужчина.

Я чуть было не добавил, что мне неинтересны парни, но вовремя вспомнил, что испытываю чувства к Ча Джэ У. Пусть это произошло случайно, но всё равно не могло быть отрицанием.

Сообщение отправлено. Теперь оставалось только ждать ответа.

Интересно, Ча Джэ У проверит телефон прямо сейчас? Он вообще дома? Чем он занят?

Любопытство не утихало. Конечно, я не делился своим расписанием с ним, как и он со мной. Но, кажется, огорчался по этому поводу только я.

— Вот как… влюбился с первого взгляда.

— Всего-то с одной фотографии, — пробормотал я,

закатив глаза.

Тем временем в аудиторию вошёл профессор.

Я оставил Ким Гону, пребывающего в своей тоске, и раскрыл учебник.

Рядом с ним аккуратно положил телефон, чтобы в случае чего сразу заметить сообщение.

Однако Ча Джэ У не отвечал. За все три часа лекции от него не поступило ни ответа, ни даже подтверждения прочтения.

— …

Может, он просто не проверяет сообщения?

Возможно, он из тех, кто нечасто заглядывает в телефон. Я пытался успокоить себя такими мыслями, но ощущение тревоги всё равно не отпускало.

Можно ведь вернуться домой и спросить лично. Я прекрасно это понимал.

Но почему-то этот простой и логичный вариант не приносил мне облегчения. Вместо этого я продолжал упрямо пялиться на экран телефона, словно он вот-вот оживёт.

И тут, словно подливая масла в огонь моих плохих предчувствий, на телефон Ким Гону поступил звонок. Звонил… Ким Соль.

— Э-э…?

Вибрирующий телефон лежал на столе, и наши взгляды с Ким Гону пересеклись.

— Ответить?

Мне не хотелось, но и поводов не отвечать не было. Я кивнул.

Однако на душе было неспокойно. Почему Ким Соль решил связаться с Ким Гону? Ведь он игнорировал все его сообщения.

— Алло?

Возможно, что-то случилось?

Меня внезапно охватило беспокойство. Казалось маловероятным, что Ким Соль мог связаться с ним просто чтобы упрекнуть его за молчание в течение десяти дней.

— ...Да. Он не рядом.

Как я и думал, Ким Соль искал меня.

Ким Гону бросил на меня быстрый взгляд. Я сложил руки крест-накрест и отрицательно покачал головой. Я решил, что не стоит брать трубку.

Но, похоже, Ким Соль не собирался так просто завершать разговор. Между ними завязалась перепалка, а Ким Гону повторял, как попугай, что меня нет рядом.

«Это на него не похоже».

Чем дольше длился разговор, тем больше у меня нарастало чувство тревоги. Если бы что-то не случилось, Ким Соль вряд ли стал бы так настойчиво меня искать. Я начал нервничать.

Я хотел сказать, чтобы он просто передал трубку, но решил сначала проверить свой телефон. Если что-то произошло с Ча Джэ У, то, возможно, об этом уже написали в новостях.

[В районе Ильсан открылся портал, граждане эвакуированы.]

[Ещё один неожиданный портал вызывает беспокойство у жителей.]

[К порталу в районе Ильсан направлен S-уровневый эспер Ча Джэ У , сегодня уже второй случай.]

[Сложность портала неизвестна, после его исчезновения беспокойство вызывает нестабильное состояние Ча Джэ У, .]

Я надеялся, что ничего не найду.

Но стоило ввести имя Ча Джэ У, как передо мной появилось множество заголовков статей, написанных буквально несколько секунд назад. Уже по заголовкам было ясно, что происходит.

Я схватил сумку и резко встал. Глаза Ким Гону округлились от удивления, когда я выхватил у него телефон, пока он продолжал убеждать Ким Соль, что не знает, где я.

— Где это?

— Это Хэ Юль?

— Я спрашиваю, где!

Моё сердце, ещё недавно бившееся спокойно, вдруг стало стучать так быстро, что я испугался: а вдруг у меня случится сердечный приступ?

Голова кружилась, дыхание перехватывало.

Ча Джэ У всегда возвращался из порталов в стабильном состоянии.

Иногда казалось, что он намеренно поддерживает определённый уровень равновесия.

Конечно, его состояние никогда не было полностью идеальным, но до опасного уровня не доходило. Я хотел помочь ему достичь большего контроля, но Ча Джэ У уверял, что справляется сам, и я решил ему довериться.

Однако, всё ли сейчас идёт по его плану?

Никто не мог предугадать этот портал, значит, Ча Джэ У тоже не мог подготовиться. Если он вошёл в неожиданно появившийся портал, его состояние после выхода оставалось непредсказуемым.

— Сейчас ведь это опасно, правда? Уже второй раз за день! Тогда Ча Джэ У…!

Я не успел договорить — Ким Гону прикрыл мне рот рукой, пытаясь успокоить. «Тсс», — показал он жестом, но я был слишком взволнован, чтобы заметить. Я пытался сбросить его руку, пока из телефона не раздался спокойный голос Ким Соль.

— Это не опасно. Просто мы готовимся на случай, если…

— Если не опасно, то зачем подготовка? — выпалил я, не обращая внимания на попытки Ким Гону снизить мой тон. Наоборот, голос стал ещё громче.

Я услышал тихий вздох с той стороны линии. Наконец, я получил ответ, где находится Ча Джэ У.

— Я сейчас приеду!

С грохотом ударившись об стол, я схватил сумку и выскочил из аудитории. Ким Гону, похоже, решил следовать за мной, но мне было не до него.

Ким Соль продолжал говорить:

— Ты, видимо, уже читал новости. Никакой опасности нет. Просто если он использовал слишком много сил, мы обязаны провести Гайдинг сразу после выхода из портала. Это обычное правило.

— Значит, всё-таки опасность есть! — выкрикнул я. — Если есть вероятность, что что-то пойдёт не так, значит, это опасно!

— Это просто правила. На деле Ча Джэ У они почти не нужны. Обычно после зачистки портала…

— Я уже еду! — перебил я. — Я в такси, скоро буду.

— Ха… Ты совсем меня не слушаешь, да?

Но я и правда ничего не слышал. Единственная мысль, которая засела в голове, была о том, что Ча Джэ У в опасности.

Мне казалось, что всё будет плохо. Это холодное предчувствие не отпускало. Руки дрожали от волнения.

Когда я почувствовал лёгкое прикосновение, то только тогда заметил, что Ким Гону сел рядом со мной в такси. Но мне было всё равно. Сейчас это не имело значения

— Какая сложность у портала? В новостях сказано, что она не определена. Значит, никто не знает? Сколько человек вошло?

— ...Ча Джэ У один.

— Один? Один?! Как вы могли отправить его одного в портал?!

Даже взгляд таксиста меня не смущал, так что на Ким Гону, который пытался меня успокоить, я вообще не обращал внимания. Я оттолкнул его руку и закричал, не сдерживая эмоций.

Мой возмущённый голос эхом разносился по салону такси.

— Это Чан Ки Чжун заставил, да?! Если не он, Ча Джэ У никогда бы туда один не пошёл! Он ведь даже не такой уж альтруист! Он не тот, кто будет жертвовать собой ради порталов!

— Хэ Юль, успокойся. Почему ты так завелся?

— Как тут успокоиться?! Чёрт! Если с Ча Джэ У что-то случится, я всё взорву! Гидов, Ассоциацию эсперов — всё разнесу к чертям!

— Ха-а...

Тяжёлый вздох Ким Соль раздался громче, чем его слова. Но мне было всё равно. Я продолжал кричать, полностью утратив самообладание.

Мысль о том, что с Ча Джэ У могло случиться что-то плохое, сводила меня с ума. Тревога полностью подавила мой разум, оставив только одну важную вещь: его безопасность.

---

Как только такси остановилось, я побежал к месту событий. Вход был оцеплен, за баррикады не пускали ни журналистов, ни посторонних. Но я не собирался останавливаться.

— Вы не можете пройти!

— Пропустите меня! Я должен попасть внутрь! Я — Ча Джэ У… Эмф!

— Чёрт! Что с этой парнем делать?

К счастью, Ким Гону вовремя остановил меня. Иначе я бы сболтнул лишнего и всем окружающим, включая журналистов, раскрыл, что я — Гид Ча Джэ У.

Мне было не до того, чтобы продумывать свои действия. В голове стоял один образ: Ча Джэ У, потерявший контроль, погружённый в хаос своих разрушенных волн, доходящий до полного безумия.

— Вы не можете пройти дальше.

— Ммф… мммф!

— У тебя есть что-нибудь, чтобы подтвердить личность? Просто покажи документ и заткнись.

Ким Гону крепко держал меня за рот и говорил шёпотом, но быстро.

Наконец, я нащупал свою сумку и начал что-то искать.

Время уходило. Мне нужно было увидеть Ча Джэ У.

Только взглянув на него своими глазами, я мог убедиться, что с ним всё в порядке.

Тревога продолжала разрывать меня изнутри. Я вытащил из сумки кошелёк, а саму сумку почти швырнул на пол. Внутри был мой удостоверяющий документ — регистрация гида.

Этот документ был выдан Ассоциацией, чтобы я мог входить в их здание.

Он подтверждал, что я — официальный гид, а значит, доказательств моей личности должно быть достаточно.

Я сунул удостоверение в руки сотрудника и нервно затопал ногами.

— Пропустите меня!

Но успокоиться было невозможно.

Что с порталом? В каком состоянии Ча Джэ У? Волна беспокойства накрывала меня с головой, а действия проверяющего сотрудника казались невыносимо медлительными

Мне казалось, что я сейчас расплачусь.

Ча Джэ У был одним из сильнейших эсперов, и я пытался убедить себя, что он справится. Но мысли всё равно уводили в худшую сторону.

— Можете проходить.

Наконец, сотрудник убрал заграждение. Я тут же сорвался с места и побежал.

— Эй, ты!

Документ, который я оставил в руках сотрудника, и сумка, брошенная на пол, остались где-то позади.

Пусть Ким Гону займётся этим, если хочет. А если нет, всё равно. Сейчас единственное, что имело значение, — это увидеть Ча Джэ У. Я потерял всякое самообладание.

— Хэ Юль!

Скоро я добежал до палатки, расположенной у портала.

И тут услышал, как меня зовёт Ким Соль. Я резко остановился, словно автомобиль с включённым аварийным тормозом, и обернулся. Ким Соль бежал ко мне.

— Где Ча Джэ У?

Мы давно не виделись, но времени на приветствия не было.

Он тяжело вздохнул, глядя на меня. Затем он положил руки мне на плечи, словно пытаясь меня успокоить.

— Где Ча Джэ У?!

Но это не помогло. Чем быстрее билось моё сердце, тем быстрее я говорил.

Глядя на спокойное лицо Ким Соль, я понимал, что, скорее всего, с Ча Джэ У всё в порядке. Но тревога никак не отпускала.

— Он в палатке. Получает Гайдирование.

Ким Соль указал на палатку. Проследив взглядом за его пальцем, я почувствовал, как моё сердце сжалось. Я собирался броситься прямо к той палатке, на которую он показал.

— Хэ Юль, подожди немного.

Если бы Ким Соль не схватил меня за руку с такой силой, я бы точно так и сделал.

— Сейчас не время для промедления! Если ситуация настолько серьёзна, зачем заниматься бесполезным, таким... гайдингом? Да? Мне нужно туда прямо сейчас─.

— Нет, Ча Джэ У в порядке. Он просто проходит гайдинг в тестовом режиме. С гидом, который имеет совместимость с ним всего 34%.

— 34%? Это вообще хоть как-то помогает?

Этот вопрос задал не я, а Ким Гону, который незаметно успел прийти сюда.

От неожиданного появления этого нахала лицо Ким Соль на мгновение растерялось, но затем он кивнул.

— Это не совсем бесполезно. У неё уровень B, и маны у неё достаточно, чтобы оказать реальную помощь.

Не зная, что Ким Гону и есть тот, кто постоянно выходил с ним на связь, Ким Соль говорил с ним довольно дружелюбно.

— Если я здесь, зачем доверять гайдинг кому-то ещё?

Но его слова, словно прошли мимо моих ушей. Хоть Ким Соль и утверждал, что Ча Джэ У в порядке, мне нужно было убедиться в этом своими глазами, чтобы успокоиться.

К тому же мысль о том, что кто-то другой проводит ему гайдинг, раздражала меня. Мне это чувство было незнакомо, но, если мои предположения верны, это явно ревность.

— Я пойду. Ты сказал, он внутри?

— Нельзя.

— Я всё равно зайду!

— Гайдинг ещё не закончился. Подожди здесь.

— Нет! Отпусти меня!

— Если появится ещё один гид, способный помогать Ча Джэ У, для тебя же это будет хорошо. Почему ты так реагируешь?

— Заткнись!

Началась возня. Я изо всех сил пытался прорваться в палатку, но рука Ким Соль, оказался неожиданно сильным, и я не мог вырваться.

— Хэ Юль, если появится другой гид, это ведь будет только тебе на пользу. Так почему? Почему ты продолжаешь вот так―.

— Да потому что я ревную!

В конце концов, я не смог сдержать свои чувства, и слова вырвались наружу. Очень громким голосом.

Ах, если бы я только остановился на этом...

— Я люблю Ча Джэ У! Поэтому я волнуюсь за него и не могу вынести, что он получает гайдинг от кого-то другого!

— Что…?

— Эм…?

Видя ошеломлённые лица двух людей, даже тогда мне следовало бы промолчать…

— Я же гид Ча Джэ У! Почему кто-то ещё должен проводить ему гайдинг?

Но ситуация уже вышла из-под контроля.

«...»

«...»

Тягостное молчание повисло в воздухе, делая атмосферу ещё более угнетающей. Всё, что я мог сделать, — это беспомощно смотреть взгляд по сторонам.

«Ха».

В эту паузу, которая длилась не так уж долго, раздался короткий смешок Ча Джэ У.

И без того съёжившиеся плечи сжались ещё сильнее.

Если бы я мог, я бы сейчас же испарился, превратившись в пыль.

— Хорошо хоть, убедились, что с Эспером Ча Джэ У всё в порядке, Хэюль, — сказал мне Ким Соль, бросая колючий взгляд.

— Эм… То есть, кажется, я на какое-то время… потерял контроль…

— Правда, что ли?

— Что я сделал? Кажется, вместе с контролем у меня и память пропала…

Я вздохнул, ещё больше съёжившись под строгим взглядом Ким Соль.

В его глазах сквозило осуждение, но в то же время было видно, что он беспокоится. И от этого чувство вины только усиливалось.

— Простите. Правда, я потерял голову на какое-то время…

— Даже если потерял, я думал, что смотрю какой-то сериал.

Пока я кланялся Ким Соль в попытке загладить вину, вмешался Ким Гону, внезапно фыркнув со смехом.

Мне и так было неловко до смерти, воспоминания о произошедшем были слишком свежи, чтобы это забыть, а этот наглец ещё и усиливал чувство стыда.

— ...Замолчи.

Но у меня не было права громко высказываться.

Вместо этого я прошипел сквозь зубы, обрушив на Ким Гону всю свою злость.

Конечно же, он даже не подумал обращать на меня внимание.

— Тихо.

Прервал нас Ча Джэ У, всё это время потирая виски, как будто у него сильно разболелась голова.

Мне стало беспокойно за него, но я не решался что-либо сказать.

Просто выпрямился и молча смотрел в его сторону.

Если кто-то здесь и заставлял меня чувствовать себя неловко больше всех, так это был он. И я не хотел лишний раз его раздражать.

— Расходитесь. Что за сборище?

— Пусть эспер расскажет всё о ситуации с вратами: уровень сложности, тип монстров, карта врат. А потом мы сами уйдём.

— Хён, но Ча Джэ У выглядит усталым…

— Молчи.

— Понял.

Я хотел поддержать Ча Джэ У, но тут же вновь оказался на задворках, как жалкая провинившаяся фигурка.

Говорят, такие внезапно возникающие врата редко бывают привычного типа. Иногда они известны заранее, но чаще всего это совершенно новые, и эсперы, которые выходят из них, обязаны подробно рассказать о происходящем внутри.

Как только Ча Джэ У вышел из портала, он сразу честно признался, что конструкция была для него абсолютно новой. Поэтому, разумеется, он должен был дать объяснение происходящего внутри портала.

Мне казалось, что с этим можно было бы подождать, но память человека со временем либо улетучивается, либо искажается. Именно поэтому было правилом сразу после выхода из портала подробно рассказывать обо всём.

В любом случае, причина, по которой Ким Соль меня вызвал, была довольно проста.

Ча Джэ У вошёл в портал с неопределённым уровнем сложности.

Чтобы быть готовыми ко всему, ему было поручено дежурить, пока он не вернётся.

Но Ким Соль прекрасно знал, что её «гайдинг» будет малоэффективен. Поэтому он связалась с Ким Гону, который, по её мнению, был моим другом.

Когда он так настойчиво искал меня, я думал, что произошло что-то страшное. Попыталась оправдаться, пробормотав это едва слышно, но Ким Соль сказал, что просто хотел проверить, действительно ли я рядом.

Сначала причина показалась мне абсурдной, но, в конце концов, я согласился.

«Ты ему в лицо давно не показывался, вот и скучает», — подумал я про себя.

А ещё его смех был настолько пугающим, что, как ни странно, я не мог не согласиться с любым его словом.

При этом оказалось, что он не знал о планах прислать вместо меня другого гида. Ким Соль даже выразил лёгкое недовольство: если собирались позвать кого-то ещё, зачем тогда было вызывать его?

Я же просто неловко улыбался. Потому что понимал: примчался сюда, раздувая из мухи слона, не разобравшись в ситуации.

И в итоге, в присутствии кучи народу, я громко, на весь лагерь, признался Ча Джэ У в любви.

Как назло, не успел закончить, как он вышел из шатра. С таким суровым выражением лица, что ноги до сих пор дрожат при одном воспоминании.

— Ха-а…

Ча Джэ У глубоко вздохнул. Даже не глядя в мою сторону, что, если честно, нисколько меня не расстроило. Даже наоборот. Я бы не выдержал его взгляда в этот момент.

«Чёртов идиот».

Если бы это могло всё исправить, я бы отхлестал себя по щекам не раз и не два.

Хотя, зная себя, я всё равно бы волновался за Ча Джэ У, даже если бы Ким Соль рассказал мне всё заранее. Скорее всего, я бы так же примчался сюда, не думая о последствиях.

Но признание в любви? Это уже перебор! Да ещё и говорить всякие глупости о ревности! Даже если это было из-за побочных эффектов, стыда меньше от этого не становилось. Особенно с Ким Гону, который всё это видел!

— Иди, расскажи всё, что нужно. Это же ненадолго, да? А Хэюль пока будет со мной.

Голос Ким Соль звучал так холодно и твёрдо, что я начал задумываться: а может, мне действительно лучше пойти за Ча Джэ У?

Но только я сделал шаг, как получила такой прожигающий взгляд от Ким Соль, что тут же застыл на месте.

Тем временем Ким Гону, казалось, был в восторге от всей этой ситуации. Больше всего мне хотелось вышвырнуть его подальше отсюда. Этот гад потом ещё долго будет надо мной потешаться.

— Ну что, Хэюль?

— ...Да?

— Ча Джэ У ушёл. А у тебя, кажется, есть что мне сказать?

Ким Соль посмотрел на меня, поставив руки на бёдра. Обычно его лицо казалось доброжелательным, но сегодня оно было просто устрашающим.

— Ха-ха, ну… э-э…

— Не думай отделаться улыбками.

…Разве не меч?

Пот струился по спине. Я бросил взгляд на Ким Гону, потом снова на Ким Соль и натянуто улыбнулся. И, как ни странно, его лицо немного смягчилось.

— Эм… я просто… ослеп на миг…

— Понятно. Это неважно. Расскажи лучше, с чего вдруг ты заявил, что любишь Ча Джэ У?

— А…

— Так ты его любишь?

Его голос прозвучал так, словно он вот-вот добавит:

«Ты в своём уме?»

Я замахал руками.

"Нет-нет! Определённо нет! Это побочный эффект, правда ведь?"

"…Ты хотя бы понимаешь, что это побочный эффект?"

"Конечно! Как я мог забыть, когда ты постоянно напоминал мне об этом?"

Брови Ким Соля слегка дёрнулись. Кажется, он переживал, что я действительно мог питать искренние чувства к Ча Джэ У. Этот человек слишком заботлив, даже излишне. Совсем не стоило беспокоиться об этом.

"Благодаря тебе я быстро понял, что происходит.

Сначала я подумал: 'Что за ерунда?' Но потом вспомнил твои слова и понял: 'А, это же побочный эффект!' И с тех пор─"

"Извините, что перебиваю, но какой побочный эффект?"

Я тараторил с широкой улыбкой, но тут меня резко прервал Ким Гону.

"Ах, точно, он же тут тоже есть…"

На миг я совершенно забыл о его присутствии. Моё лицо перекосило от досады, а Ким Соль выглядел не менее растерянным.

"Кто это вообще такой?"

Ким Соль задал свой вопрос с заметным опозданием.

"Я владелец того номера телефона."

Зато Ким Гону отреагировал на удивление быстро.

"О…"

Лицо Ким Соля стало странным. Он явно считал Ким Гону каким-то странным типом, но теперь, когда тот был здесь, прямо перед ним, похоже, это доставляло ему некоторое неудобство.

"Это… мой друг. Этот чокнутый самовольно сюда приперся."

"Ну ты побежала с телефоном, я должен был стоять и смотреть?"

"Мог бы и не бежать. Ситуация же была срочной!"

"Это для тебя она была срочной."

"…"

Нельзя сказать, что он был неправ. Мы оба видели, что происходило, и слышали объяснение, поэтому никаких оправданий здесь не прокатило.

"Эм, ну… В любом случае, ты не уйдёшь? Сколько ты ещё собираешься тут стоять? Ты телефон уже забрал!"

"А я не хочу уходить. Знаешь, я вряд ли когда-нибудь снова попаду в такое место. Всё тут интересно, не хочу уходить."

"Ты просто невыносимый!"

"Да ладно тебе. Кто тут только что с криком 'Я люблю Ча Джэ У!' позорился? Кто из нас больше невыносимый?"

"Ик…!"

Меня бросило в жар из-за наглого подшучивания Ким Гону. Честно говоря, он был прав: настоящим источником проблем был я, поэтому и ответить мне было нечего.

"Хватит. Почему вы тут ссоритесь?"

Ким Соль вмешался, разрядив ситуацию, и я облегчённо вздохнул.

Быстро отвернувшись от Ким Гону, я попытался не обращать внимания на его хихиканье, хотя в ушах оно звучало отчётливо.

"Так ты, выходит, друг Хэюля?"

"Ким Гону. Очень приятно."

"А, ясно. Ким Гону."

"Зовите меня просто Гону. Мы с Хэюлем одного возраста!"

Говорит "Гону", а звучит так, будто язык где-то застрял.

Мне очень хотелось уцепиться за эту деталь и подколоть его, но я сдержался. Сейчас начинать спор с Ким Гону было совершенно бессмысленно.

"Ну, ладно. Смотрите, сюда допускаются только те, кто имеет прямое отношение к ситуации. И все разговоры, которые здесь происходят, тоже исключительно для посвящённых. Поэтому… хоть немного и с опозданием, но вас всё же придётся попросить покинуть территорию."

"Да-да, я всё понимаю. Я и сам домой собирался. Но, Соль-хён, может, хотя бы объясните, что это за побочный эффект?"

Сегодня Гону, как никогда, был наглым. Хотя прекрасно знал, что Ким Соль не женщина, продолжал обращаться к нему так фамильярно. От этого меня аж передёрнуло. Я попытался отодвинуть его ногой, давая понять, что пора закрыть рот и уходить, но он не сдвинулся с места.

"Посторонним знать это необязательно…"

"Хён, но тут такое дело. Я только что узнал, что мой друг, оказывается, влюблён в парня. Как я могу просто так уйти домой с этим шокирующим открытием?"

Глаза Ким Соля дёрнулись. Очевидно, он начал колебаться из-за слов Гону. В конце концов, этот парень был настоящим мастером манипуляций. Ему абсолютно плевать на мои чувства. Он просто наслаждается этой ситуацией.

Если бы он хотел узнать правду, мог бы спросить меня напрямую. Я бы спокойно объяснил, что это просто побочный эффект.

Но вместо этого он продолжал цепляться за Соля, только чтобы остаться здесь подольше. А Ким Соль, кажется, уже попался в его ловушку.

"Ну… понимаете…"

Ким Соль быстро бросил на меня взгляд, словно спрашивая разрешения. Я неловко улыбнулся. Хотелось избавиться от Гону, но если я выставлю его, Соль точно разозлится и мне не поздоровится.

"На самом деле, Хэюль испытывает такие… скажем, двусмысленные чувства во время гайдирования. Это действительно можно неправильно понять…"

Ким Соль, растерянно запинаясь, продолжал объяснять. Это было редким зрелищем, но я решил сделать вид, что ничего не замечаю, и отвернулся.

"..."

Однако вскоре я почувствовал чей-то взгляд и обернулся. Далеко впереди стоял человек, который внимательно смотрел на меня. Это было знакомое лицо — тот самый гид, с которым у Ча Джэ У зафиксировалась совместимость 34%.

Скорее всего, этот человек испытал такой же шок, как и я, когда услышал новость о Ча Джэ У. Сейчас он смотрел на меня с каким-то странным выражением, значение которого мне было не понять.

"..."

В этот момент он слегка поклонился мне, и я в ответ тоже склонил голову. Ревность, которая разгорелась во мне, когда я впервые узнал, что Ча Джэ У проходит у него гидирование, давно угасла. К этому гиду я не испытывал никакой неприязни.

"Но почему тогда это чувство такой тяжести?"

Я провел рукой по затылку, как будто пытаясь сбросить это странное ощущение, и перевела взгляд на Ким Соля, который всё ещё оживлённо что-то объяснял. Меня не покидало чувство дискомфорта, но его причину я так и не мог понять.

Почему-то мне вдруг захотелось, чтобы Ча Джэ У поскорее вернулся.

Пусть даже он будет ругать меня или скажет что-то неприятное. В этот момент мне казалось, что я готов был всё стерпеть, лишь бы это странное напряжение исчезло.

Мне захотелось просто уйти домой.

"Почему? Почему нельзя?!"

Напрасно я так сильно ждал возвращения домой – как только я переступил порог, меня словно громом поразила новость. Ча Джэ У заявил, что мне больше не нужно выходить на задания.

"Ты можешь не приходить."

Сегодня не произошло ничего критического, но кто знает, что может случиться в следующий раз?Заблаговременная подготовка к чрезвычайным ситуациям – это элементарный здравый смысл, но, похоже, Ча Джэ У вовсе не собирался принимать это во внимание.

"Ты же не можешь знать наверняка! Вдруг что-то случится, как сегодня..."

"Есть другие гиды."

"Но я ведь толком и не помог!"

"И этого достаточно."

От такого ответа я на мгновение потерял дар речи.

Как только мы вернулись домой, я провел сеанс гайдирования. Состояние Ча Джэ У было не таким уж плохим, но и заметного эффекта от моей помощи тоже не было.

Я не видел его после возвращения с миссии и не мог точно судить, но, похоже, моя поддержка лишь немного его успокоила.

Мы остановились не потому, что так договорились заранее, а, скорее всего, потому, что это был предел возможного. А раз так, то тем более мне нужно было выходить в гейт. Что, если возникнет ситуация, с которой другие гиды не справятся?

"Гайдирование было недостаточным! Я же видел ваше состояние во время сеанса!"

Я был слишком уверен, что он ошибается, и потому мой голос звучал громче, чем следовало. Ча Джэ У взглянул на меня холодно и недовольно.

Я вздрогнул, но быстро взял себя в руки. В этом вопросе я не собирался уступать.

"Даже так, от тебя нет никакой пользы."

Слова, которые он произнес, были такими резкими и холодными, что у меня защемило в груди. Губы задрожали.

"Почему вы так говорите…?"

Я старался изо всех сил, но услышать такое... Это было несправедливо.

Как он мог сказать, что от меня нет пользы, если именно я помог стабилизировать его состояние?

"Ха-а..."

Ча Джэ У тяжело вздохнул. Хотя на самом деле, если уж кто и должен был вздыхать, так это я.

"Да, твое гайдирование, конечно, лучше."

Но едва он признал это, как вся моя обида улетучилась. Стоило ему сказать слова признания – пусть даже такие скупые, – как мое настроение мгновенно поднялось.

"Тогда почему же..."

"Ты уже забыл, что сегодня натворил?"

Я ведь действительно устроил сцену – заявил, что люблю его, что мне невыносимо видеть, как он принимает помощь от другого гида.

Но разве это проблема?

Любой гид проходит через подобное. Говорят, что влюбленность гида в эспера – обычное дело. Даже Ким Соль беспокоился обо мне.

А в моем случае всё логично: я практически его персональный гид. Такой побочный эффект – совершенно естественная реакция. Все это понимают, так почему же он так реагирует?

"Это просто побочный эффект..."

"Из-за побочного эффекта ты убедил себя, что любишь меня, и тут же решила провести гайдирование, не так ли?"

"......"

"Ты даже не задумался, что отличаешься от других гидов."

"......"

"Я не прав?"

На этот вопрос мне нечего было ответить.

Если бы в тот момент я оказался рядом с Ча Джэ У, если бы он потерял сознание, я бы без раздумий начал гайдирование. В голове даже не мелькнула бы мысль, что так нельзя. А если бы и мелькнула, я бы решил, что выбора у меня нет.

"…Чертова побочка."

Теперь, когда я мысленно вернулся к событиям сегодняшнего дня, я понял, что слишком сильно поддаюсь эмоциям, вызванным этим эффектом. Все, кто испытывает влюбленность, проходят через такое? Или это только я так себя веду?..

Как бы то ни было, я уже показал всем, как провожу гайдирование. Значит, мои старания скрыться от Гильдии гидов оказались напрасными.

"Вот почему нельзя."

Благодаря неожиданно длинному объяснению я смог понять, почему Ча Джэ У принял такое решение. Но даже осознавая это, я не мог просто так согласиться. Всё же внутри меня продолжали возникать надежды, что, возможно, есть лучший выход.

"…Я буду осторожнее."

В конце концов, вместо того чтобы согласиться с его словами, я предложил другой вариант.

"Ты?"

Разумеется, Ча Джэ У не принял мои слова всерьез. Даже я сам не мог до конца верить себе, так с чего бы ему доверять мне?

Я понимал его реакцию. Но это не мешало тому, что в груди всё равно было тяжело, а к глазам подступали слезы. Я уже однажды потерял его доверие из-за своего эмоционального поведения – и вот, похоже, снова совершаю ту же ошибку.

"…Понял."

В конце концов, мне пришлось кивнуть. Надо было просто сразу сказать "понял" и не спорить. А так я только сильнее расстроился.

"Эсперам повезло. В отличие от нас, гидов, им не о чем переживать."

Эта мысль звучала немного обиженно, но разве не так? Судьба слишком много дала эсперам. Да, у них есть риск выхода из-под контроля, но для этого же и существуют гиды.

Более того, чем больше мы помогаем эсперам, тем сильнее к ним привязываемся, пока в итоге не становимся неспособны жить без этого.

Гиды вынуждены зависеть от эсперов, но сами эсперы не испытывают к нам ровным счетом ничего.

С каждым днем мои чувства к Ча Джэ У становились всё глубже, но он не чувствовал ничего. Разве это не вопиющая несправедливость? И хуже всего то, что мне даже не к кому пожаловаться.

"Тогда… я пойду."

Силы окончательно покинули меня, а вместе с ними и всякая мотивация.

Я медленно побрел прочь. Всё-таки лучше было бы никогда не становиться гидом. Я узнал слишком много того, чего не должен был знать.

"Им Хэ Юль."

Я резко остановился.

Ча Джэ У позвал меня.

Неужели он хочет что-то еще сказать? Хотя, кажется, все темы для разговора уже исчерпаны.

Я нехотя обернулся. Сейчас мне совсем не хотелось этого делать, но и проигнорировать его я не мог.

"Я это говорю, потому что беспокоюсь за тебя."

Я ничего не ожидал. Только что он говорил, что мне нельзя выходить на задания, так что вряд ли вдруг изменил свое решение.

Я была уверен, что какие бы слова ни последовали, они мне не понравятся.

Но вместо этого…

"Вы… беспокоитесь?"

Ча Джэ У сказал, что беспокоится обо мне.

Эти слова настолько выбили меня из колеи, что я автоматически сделал шаг к нему. Он недовольно нахмурился, но всё же тихо вздохнул и продолжил:

"Я ведь говорил, что лучше, если никто не узнает о твоем гайдировании."

Я тут же кивнул.

Он предупреждал меня, что, если кто-то узнает, я могу стать объектом изучения во всем мире, и поэтому мне нужно скрывать свои способности.

Тогда он тоже беспокоился обо мне. И сейчас – тоже.

"Да, вы говорили так."

Как же глупо с моей стороны было расстраиваться из-за слов, которые он сказал, волнуясь за меня.

Я тут же улыбнулся, несколько раз кивнул, а потом, вдруг осознав всю ситуацию, смущенно опустил голову.

"Простите. Вы ведь сказали это, беспокоясь обо мне, а я только упрямился..."

"..."

"Просто я так переживал за вас. Но больше не буду настаивать, чтобы вы меня взяли с собой."

"..."

"Но вместо этого! Вы не должны переусердствовать. Правда, будьте осторожны, хорошо?"

"..."

"Хорошо? Вы меня слышите?"

"...Да."

Я почувствовал, как щеки невольно напряглись. Губы сами собой растянулись в улыбке, и я попытался подавить её, но безуспешно. В конце концов я сдался и просто улыбнулся. Вряд ли Ча Джэ У скажет мне что-то за это.

"Тогда отдохните, вы ведь устали. Я тоже пойду к себе."

"Угу."

В отличие от прошлого раза, теперь мои шаги были лёгкими.

Как можно быть таким непостоянным?

Но что поделать, если знание того, что кто-то о тебе заботится, просто приятно само по себе. И это уже никак не связано с побочным эффектом.

"Снаружи он кажется холодным, но на самом деле..."

Если присмотреться, Ча Джэ У совсем не такой уж плохой человек. Просто люди ошибаются в нём. Он слишком молчалив и сдержан, а эсперы, которые с ним сталкивались, явно сами были не без греха.

Я не переставал восхищаться Ча Джэ У до самого возвращения в комнату.

К тому моменту я даже успел начать напевать себе под нос.

---

Ча Джэ У всё ещё стоял на месте, даже после того как Им Хэ Юль ушел.

Где-то вдали доносился его тихий напев. Даже когда за ним закрылась дверь, мелодия не прекратилась.

"Черт."

Ча Джэ У скривился и коротко цокнул языком.

Им Хэ Юль был до нелепого глуп. Как человек, столь наивный, смог совершить то, что никому не удавалось? Возможно, эта способность действительно принадлежала только ему одному.

Он провёл рукой по лицу, затем посмотрел на свою ладонь.

В его ушах всё ещё эхом раздавались истошные крики.

Он тоже был таким же, не так ли?

Губы Ча Джэ У изогнулись в усмешке.

Его лицо стало холодным – настолько холодным, что Им Хэ Юль не смог бы даже представить.

Медленно сомкнув веки, он снова открыл их. В его прежде сонных глазах вспыхнул острый, почти звериный отблеск.

Его шаги были неторопливыми, но вскоре он исчез за дверью своей комнаты.

Бум.

Тяжёлый звук захлопнувшейся двери.

И тут же вокруг воцарилась зловещая, леденящая тишина.

— Ты уверен?

— Конечно, конечно! Разве могут быть сомнения?

— Как можно так не внушать доверия?

— Ай, да поверьте вы мне!

Ча Джэ У разрешил мне связаться с Ким Соль. Благодаря этому я наконец смог поговорить с ним по телефону.

— Хэюль, ты ведь у нас немного глуповатый, поэтому я беспокоюсь.

— Вау, ну это уже слишком. Так уже прямо говоришь, что я дурак?

— А ты вообще имеешь право возмущаться? Стоит мне вспомнить, что было несколько дней назад, как до сих пор в шоке! Что? Ты влюбился в Ча Джэ У? Ревность?!

— Всё, хватит об этом! Мне и самому стыдно, хён.

От этих слов мне стало легче на душе. Теперь, если у меня возникнут вопросы по поводу гайдинга, я смогу обратиться к Ким Солю.

Правда, Ча Джэ У по-прежнему запрещал мне говорить о методах гайдинга. Но если не касаться этой темы, он не возражал против моего общения с Ким Соль.

Что произошло между ними во время недавнего открытия врат, я не знал.

Однако раз единственное условие — молчание о гайдинге, то я мог легко его выполнить.

Правда, текущий разговор с Ким Соль был не самым приятным.

— Я уже тысячу раз повторял: это просто побочный эффект! Я знаю, что если перестану заниматься гайдингом, эти чувства исчезнут.

В который раз я повторял одни и те же слова. Однако Ким Соль, хотя и отвечал «понял», продолжал беспокойно вздыхать.

— Хорошо, только не забывай об этом. Иначе пострадаешь только ты.

— Да ладно, зря переживаешь.

Что мне может причинить боль? Я ведь точно знаю, что это ложные чувства. Просто пустые волнения.

— Всё, мне пора на занятия, хён.

— Ладно. Если что, звони.

— Ты тоже!

Я только получил разрешение от Ча Джэ У, но уже закончил разговор с Ким Соль.

На самом деле я ожидал, что он расспросит меня, почему мы прервали контакт, или что случилось. Но он даже не поинтересовался этим, что показалось мне странным.

"Хотя, скорее, этим заинтересовался бы председатель Чан. Но его я так и не видел."

В тот день возле врат его не было. Впрочем, он не обязан присутствовать на каждом открытии.

Но всё равно было как-то тревожно.

А не слишком ли всё тихо?

После того как он один раз пришёл в дом Ча Джэ У, больше никаких действий с его стороны не последовало.

Он ведь явно что-то заподозрил. Или решил, что это не так важно?

Поэтому не стал заморачиваться?

— Да какая разница...

Если он не появляется, мне же лучше. Всё равно не хочу его видеть.

— Тоуюль.

Я уже собирался заходить в лекционный зал, как вдруг услышал, что меня зовут. Обернувшись, я увидел Ким Гону, который болтал с первокурсниками, с которыми у меня ещё не сложились близкие отношения.

— Чего?

Без особого энтузиазма ответил я и направился внутрь. Я почувствовал, как он поспешно попрощался с новичками и поспешил за мной, но сделал вид, что ничего не замечаю.

Если бы я задержался там ещё хоть на секунду, мне пришлось бы здороваться с первокурсниками и неловко стоять рядом. Я уже усвоил этот урок, поэтому решил поторопиться.

— У меня есть вопрос.

Ким Гону без колебаний сел рядом со мной, положив сумку на соседний стул, и подался вперёд. Его глаза загорелись таким любопытством, что я насторожился и уставился на него с подозрением. В ответ он лишь ухмыльнулся.

— Как продвинулись дела с тем самым Ча?

— Ах ты ж...

Как я и ожидал, из его рта вылетел очередной бред. Моё лицо мгновенно исказилось.

С того самого дня, когда он увязался за мной к вратам, Ким Гону не переставал задавать такие вопросы. Узнав, что побочный эффект гайдинга заставляет меня испытывать чувства к Ча Джэ У, он тут же начал подтрунивать надо мной.

— Тебе что, жить надоело?

В отличие от Ким Соля, который беспокоился, что это причинит мне боль, Гону, кажется, просто наслаждался моментом.

Я уже объяснил ему, что эти чувства скоро исчезнут, но он продолжал отпускать комментарии вроде: «Ну, и как у вас прогресс?» или «Есть ли шансы?» — из-за чего меня всякий раз начинало трясти.

— Ну мне же просто любопытно.

— С чего бы вдруг?

— Всё-таки, возможно, это будет первый роман в жизни Им Хэ Юля... Ай!

Не дослушав, я тут же отвесил ему звонкий шлепок.

Несмотря на то, что он был в одежде, звук получился отчётливый. Ким Гону резко поморщился, корчась от боли.

— Ты и дальше будешь нести этот бред?

— Ауч, черт! У тебя ладонь, что ли, огненная?

— Очнись уже. Ча... хах, этот Ча — парень. Я тоже парень.

Неужели мне приходится объяснять такие очевидные вещи? Я несколько раз повторил это ему, словно вдалбливая в голову. Но Гону только хихикнул, не собираясь останавливаться.

— Ну и что? Какая разница, парень или девушка?

Главное, что чувства есть.

— Что ты несёшь...

Мне стоило бы похвалить его за отсутствие предубеждений?

Но, если честно, Гону не из тех, кто будет так искренне поддерживать мои чувства. Скорее, он просто умирает со смеху, глядя на то, как я влюбился в Ча Джэ У.

— Всё, хватит.

— А вот и нет.

— Если скучно — иди развлекайся в другом месте. Не доставай меня.

Я резко отвернулся, чтобы не видеть его довольную рожу. Жаль, что его голос всё равно никуда не делся.

— Что тебя в нём зацепило? Лицо? Деньги?

— …

— Или он, неожиданно для всех, оказался заботливым? Может, дома он другой?

— …

— А может, ―

— Да хватит уже!

В конце концов, я всё-таки повернулся к нему. Не знаю, что на него сегодня нашло, но он был особенно назойлив. Говорил, что это всё из-за гайдинга, но зачем тогда спрашивал, что именно меня в Ча Джэ У привлекло?

Я уже собирался сказать ему, чтобы он прекратил, но вдруг замолчал.

Неожиданно меня осенило — всё, что он перечислил, действительно подходило под описание Ча Джэ У.

Про его красивое лицо даже говорить нечего, а про его финансовое положение — и подавно. Но самое удивительное, что он и правда мог быть заботливым. По-своему, но всё же.

Перед глазами вдруг всплыло лицо Ча Джэ У, и я непроизвольно улыбнулся. Едва заметно ухмыльнувшись, я ответил Ким Гону:

— Да, всё верно. Именно поэтому я его и люблю. Ну и что?

Если бы я не знал, что это просто побочный эффект, то давно бы пришёл в ужас, думая, что мои чувства к Ча Джэ У настоящие.

— Да? — протянул Гону каким-то странным, недовольным голосом.

Я ответил на его вопросы честно, так почему он вдруг так напрягся?

Атмосфера неожиданно стала пугающе тихой.

Я нахмурился и посмотрел на него в замешательстве.

Как только Гону заметил мой взгляд, он сразу же поднял голову. Его лицо, которое до этого было странно задумчивым, снова озарилось привычной хитрой ухмылкой.

— Так я и говорю, раз уж так вышло, попробуй встречаться с ним!

Как только я решил, что он ведёт себя странно и попытался понять, что не так, он снова начал нести чушь. Я тут же помотал головой.

— Да как я вообще могу встречаться с парнем? Даже если мои чувства — это побочный эффект, всё равно это слишком.

Гону внимательно посмотрел на меня, а потом просто пожал плечами.

— Ну, в этом тоже есть смысл.

Не знаю, о чём он там думал, но его лицо, которое обычно выглядело абсолютно бездумным, сегодня казалось каким-то странным.

Что с ним?

Я хотел спросить прямо, но передумал. Раз он наконец-то отстал от меня, то лучше просто молчать.

Не хотелось, чтобы разговор снова зашёл по кругу.

Вообще, это всё просто нелепо. Теперь я точно понимаю, почему Ким Соль так настойчиво просил меня быть осторожным. Я никогда не думал, что смогу влюбиться в мужчину, но почему-то мои чувства так легко перетекли в это русло.

Я настолько привязан к Ча Джэ У, что любое его слово или действие влияет на меня. Возможно, именно потому, что я никогда не испытывал ничего подобного раньше, мои собственные эмоции кажутся мне удивительными.

Интересно, если я когда-нибудь по-настоящему влюблюсь, буду ли я чувствовать то же самое?

— …

Но, к моему удивлению, при мысли о том, что я люблю не Ча Джэ У, а кого-то другого, внутри вдруг поднялась волна отвращения. Меня аж передёрнуло.

— Брр...

Лучше не думать об этом. Хотя, наверное, это естественно — раз уж сейчас я испытываю чувства к Ча Джэ У, то идея полюбить кого-то другого кажется мне неприятной.

Как же не повезло, что я столкнулся с этим именно в таком виде. Если бы я раньше кого-то любил, то, возможно, смог бы легче понять, что со мной происходит.

И когда-нибудь, когда появится моя первая любовь, мне, наверное, будет перед ней немного неловко.

Конечно, это всё из-за гайдинга, но почему-то жаль, что свои первые чувства я отдал не кому-то особенному, а Ча Джэ У.

— Эй.

Я тяжело вздохнул и окликнул Ким Гону. Он подозрительно долго молчал, и, как оказалось, всё это время был занят игрой на телефоне.

— А?

Я тихо выдохнул, глядя на его сосредоточенное лицо.

— То, что мне нравится Ча Джэ У, — секрет, который ты унесёшь с собой в могилу.

Я нарочито серьёзно прошептал эти слова. Гону взглянул на меня, как на сумасшедшего, но я даже не моргнул.

— Никому, никогда, нигде.

Я должен был заткнуть ему рот. Вдруг он когда-нибудь разболтает это человеку, с которым я буду встречаться в будущем?

— Почему?

— … Это секретная информация.

Мне было бы неловко признаться, что я просто не хочу расстраивать свою будущую любовь, поэтому я нашёл первое попавшееся оправдание.

— …

— Ну, ладно.

Гону явно хотел что-то сказать, но в итоге просто пожал плечами и снова уткнулся в телефон. Я с облегчением вздохнул.

Не знаю, кто станет моим первым настоящим возлюбленным, но когда этот человек появится, я должен буду хорошо к нему относиться.

В конце концов, можно считать, что мои нынешние чувства — это своего рода репетиция. Пробный экзамен, так сказать. Подготовка, чтобы не допустить ошибок, когда появится тот самый человек.

— …

Так что, наверное, мне не стоит чувствовать вину за то, что Ча Джэ У занимает всё моё сознание.

Я ухмыльнулся, сам себя убедив в правильности этого вывода. А значит, мне не нужно испытывать угрызения совести из-за того, что в голове вновь всплыл сегодняшний утренний образ Ча Джэ У, только что вышедшего из душа.

У него и правда отличное тело... Хотелось бы потрогать.

Пока я задумчиво вспоминал увиденное, с моих губ сорвался довольный смешок. К счастью, преподаватель вошёл в аудиторию немного позже, чем началось занятие, так что мне удалось избежать неловкого момента с потекшей слюной.

Наступила экзаменационная неделя.

Из-за этого я наполовину превратился в зомби. Каждый раз во время сессии я оказывался в таком состоянии. Вместо того чтобы учиться понемногу, я предпочитал зубрить всё в последний момент, поэтому часто приходилось не спать ночами.

Но стоило закончить последние экзамены — и я был бы свободен.

Учитывая, что у меня всё шло впритык, я раньше остальных мог обрести долгожданное облегчение. Хотя, конечно, радоваться этому я точно не собирался.

— …

Только после того, как я заполнил весь лист, я, наконец, отложил ручку, пробежался глазами по написанному и встал. Хоть я и работал медленно, аудитория уже наполовину опустела.

Я отдал экзаменационную работу ассистенту преподавателя и вышел из аудитории, где меня тут же накрыла волна шума — снаружи народу было в разы больше.

Я потянулся и, проталкиваясь через толпу, направился к выходу. Больше всего я хотел скорее вернуться домой и завалиться спать. Я настолько устал, что даже не помнил, как написал экзамен.

Ким Гону, который закончил раньше меня, уже куда-то исчез, скорее всего, направился к следующей аудитории. Он жаловался, что совсем не подготовился, но, по правде говоря, меня его успехи мало волновали.

— Уааа!

Стоило мне выйти из корпуса, как осознание того, что всё закончилось, наконец, настигло меня. Люди вокруг удивлённо оборачивались на мой крик, но меня это не волновало.

Скорее бы домой и спать…

Сон. Мне нужен сон. Больше ничего в голову не приходило. Тем более вчера я снова истощился, помогая Ча Джэ У с гайдингом, и теперь чувствовал себя выжатым.

Хотя я и потратил не так много сил, но с учётом изначального состояния это стало для меня настоящим ударом. А потом мне ещё пришлось всю ночь готовиться к экзамену, так что неудивительно, что теперь я едва стоял на ногах.

Если так пойдёт дальше, я и правда свалюсь в обморок.

Это было вполне правдоподобное предположение.

Меня шатало, в глазах все мутнело, и мне приходилось прилагать все усилия, чтобы не отключиться.

— Им Хэ Юль.

И как раз в тот момент, когда я медленно брёл к парковке, где меня ждал водитель, услышал знакомый голос.

Этого не может быть…

Я резко поднял голову и увидел перед собой главу Гильдии Гидов Чан Ки Чжуна, который, хитро улыбаясь, наблюдал за мной.

Что он здесь делает?

Меня одновременно удивило и насторожило его появление.

С тех пор, как я внезапно прекратил сотрудничество с Гильдией Гидов, он ни разу не скрывал своего подозрения. И вот теперь, спустя столько времени, он сам пришёл ко мне в университет? Не слишком ли запоздало?

— Здравствуйте, господин председатель.

Почему именно сегодня…

Я вежливо поздоровался, но про себя нецензурно выругался. Я был на грани и мечтал только о том, чтобы поскорее попасть домой. Однако, судя по всему, об отдыхе можно было забыть.

— Давненько не виделись.

— Да, верно.

— Я слышал, что сегодня у вас последний экзамен. Могу я занять немного вашего времени?

Откуда он вообще знает моё расписание?

Меня передёрнуло от нехорошего предчувствия, но я ничего не сказал.

— Время?

— Да. Мне хотелось бы, чтобы вы проехали со мной в гильдию.

Гильдия Гидов.

Как только я услышал, куда он хочет меня отвезти, у меня мурашки побежали по коже.

Что-то случилось? Они что-то узнали?

Неужели моя тайна раскрыта?

Одного слова оказалось достаточно, чтобы в голове моментально вспыхнуло множество мыслей. Я изо всех сил старался сохранить спокойное выражение лица.

— Зачем?

— Хм. Здесь слишком много людей, не находите?

Думаю, не самое подходящее место для разговора.

Ах… Сам по себе вырвался короткий вздох.

И действительно, мы находились в университете.

Пожилой мужчина в тёмном костюме, а позади него ещё двое молодых людей. Очевидно, что наша встреча привлекала внимание прохожих. Особенно учитывая, что мы стояли прямо перед корпусом моего факультета.

— Это обязательно должно быть сегодня?

— Не то чтобы, но раз уж мы встретились, почему бы и нет?

Вот это «раз уж встретились»… Можно было хотя бы предупредить заранее. Почему именно сегодня?

Я прекрасно понимал, что мне бы всё равно не удалось заранее узнать о его визите, но от этого раздражение не утихало. Я немного помолчал, затем коротко вздохнул. Если я начну спорить и настаивать на своём, ситуация станет ещё более неловкой.

Впрочем, возможно, так даже лучше.

Я уже много раз продумывал, как стоит себя вести, если вдруг Чан Ки Чжун решит появиться передо мной. Так что теперь, когда это наконец произошло, я был готов.

— Одну минуту, мне нужно позвонить водителю. Он меня ждёт.

— Конечно.

Глава гильдии одобрительно кивнул, и я тут же набрал номер.

Когда я сообщил водителю, что Чан Ки Чжун хочет, чтобы я поехал в гильдию, и мне, похоже, придётся согласиться, он сразу предложил отвезти меня туда на своей машине.

— Можно мне поехать с водителем?

— Разумеется.

Когда он в прошлый раз заявился в дом Ча Джэ У, то вёл себя нагло и бесцеремонно. Почему же теперь такой сдержанный? Что он задумал? Или, может, у него и правда есть какая-то уважительная причина?

Я знал, что Чан Ки Чжун — далеко не добрый человек, но каков он на самом деле, оставалось для меня загадкой.

— Тогда увидимся в гильдии. Я приеду сразу туда.

— Хорошо.

Во всяком случае, хоть мне и не придётся ехать с ним в одной машине, уже неплохо. Одно только представление об этом вызывало у меня дискомфорт.

Я направился к машине, где меня уже ждал водитель. Он, похоже, слегка волновался, потому что на этот раз даже не стал дожидаться меня в салоне, а вышел наружу.

— Эспер Ча Джэ У уже в курсе.

Как только я смущённо улыбнулся, водитель сразу же упомянул Ча Джэ У. Ах, похоже, у меня действительно голова идёт кругом. Я даже забыл, что первым делом нужно было связаться с ним.

— А, понял. Эм, я сам открою дверь.

Я поспешно шагнул вперёд, чувствуя неловкость из-за того, что водитель собирался открыть мне дверь, и он, усмехнувшись, отступил назад. Но его улыбка быстро исчезла.

Наверное, он беспокоится. Даже если он не знает всех деталей, Ча Джэ У наверняка предупредил его о том, что мне не стоит взаимодействовать с гильдией Гидов. Так что его тревога вполне объяснима.

— Всё будет в порядке.

— Ах, да…

Как только машина тронулась, я попытался его успокоить, но, кажется, безуспешно. Если честно, после того случая, когда я сбежал развлекаться, водитель, похоже, больше мне не доверял.

Но я же больше так не поступлю…

Меня вдруг охватило чувство несправедливости, но мне нечем было оправдаться — в конце концов, это был мой проступок.

Я не знал, что именно ждёт меня в гильдии, но, раз Ча Джэ У уже в курсе, то, наверное, всё как-нибудь уладится. Однако мои пальцы невольно дрожали от беспокойства.

---

— …Здравствуйте.

— Да, здравствуйте.

Когда я прибыл в Гильдию Гидов, неся с собой тревогу, беспокойство и не проходящую усталость, то столкнулся с неожиданным человеком.

Передо мной стоял Гид, который, помимо меня, имел наибольший процент совместимости с Ча Джэ У и который заменил меня в экстренной ситуации, когда открылся неожиданный Гейт.

— …

Раз уж мы встретились, я поздоровался, но не знал, что ещё сказать.

Поэтому просто молча наблюдал за ним.

В прошлый раз, когда я его видел, у меня не было возможности разглядеть его как следует, но теперь мой взгляд то и дело возвращался к нему.

Он носил очки, был немного выше меня. Его взъерошенные волосы казались небрежными. Лицо у него было самое обычное, но почему-то казалось, что в нём не хватает жизни, и мне было неуютно заговаривать с ним. Тем более что он, похоже, совершенно не проявлял ко мне интереса.

Я опустил взгляд и принялся водить ногой об пол.

Почему он здесь?

Очевидно, что это дело рук Чан Ки Чжуна. Но, так как он ещё не приехал, я не мог понять причины.

Мы ведь выехали из одного и того же места, так почему же он так задержался? Я продолжал бездумно тыкать носком в пол, когда, наконец, спустя десять минут, Чан Ки Чжуна появился.

— Ох, простите, что так задержался. Не ожидал, что Гид Ли Джу Ён уже будет на месте.

— Я приехал чуть раньше.

— Понятно. Ну что ж, пойдёмте?

С широкой улыбкой, как всегда дружелюбный, Чан Ки Чжун уверенно зашагал внутрь здания.

Но никаких объяснений он не дал.

Зато другой Гид, Ли Джу Ён, похоже, уже знал, зачем его позвали.

Эй, может, и мне хоть что-нибудь объяснишь, ублюдок…

Я с трудом сдержал грубые слова, готовые сорваться с губ, и только после этого смог заговорить.

— Вы до сих пор не объяснили мне, что мы собираемся делать сегодня.

Голос Гида Ли Джу Ёна был спокойным, и, возможно, поэтому мой тон тоже невольно стал сдержанным.

Чан Ки Чжун на мгновение остановился и с лёгким удивлением воскликнул:

— Ах, верно. Я должен был объяснить это заранее.

Зачем же проговаривать такие очевидные вещи…

Я сдержался, не сказав этого вслух, и вместо этого натянуто кивнул с улыбкой.

— Мы собираемся повторно провести тестирование вашего уровня Гида.

Однако от его внезапных слов моя натянутая улыбка моментально сползла с лица.

— …Что вы сказали?

На мое удивление Чан Ки Чжун очень любезно повторил:

— Мы собираемся снова провести тест на совместимость.

— Зачем?

Результаты ведь уже известны. Я не мог понять, по какой причине нужно повторное тестирование.

Хотя нет, в этом не было ничего удивительного. Я слышал, что такие тесты проводятся регулярно на случай возможных изменений.

Но мне казалось, что причина кроется не в этом.

Скорее всего, они пытались выяснить, почему состояние Ча Джэ У улучшалось день ото дня.

Я был Гайдом D-класса, а Ча Джэ У — Эспером S-класса. Какой бы высокой ни была совместимость, разница в рангах не могла не иметь значения.

А если учесть, что никто и никогда не использовал Гайдинг так, как это делаю я, в Ассоциации могли прийти к выводу, что произошла ошибка в определении моего уровня. Но, скорее всего, главным подозрением было то, что я внезапно оборвал всякое общение с Ассоциацией.

— Простите, что получилось так внезапно. Нам пришлось подстроиться под обстоятельства…

— Хм…

Чан Ки Чжун жестом пригласил нас следовать за ним.

Ли Джу Ён пошёл следом без колебаний. Я прикинул, что не имею веских оснований отказываться и тем самым привлекать к себе ещё больше внимания, и тоже последовал за ними.

Так мы добрались до тестовой лаборатории. Это было не то место, где я проходил тест в прошлый раз, но аппаратура здесь была точно такой же.

Автоматическая капсула, словно из фантастического фильма, с плавно открывающейся и закрывающейся дверью.

Когда я впервые проходил тест, то был заворожён этим устройством.

Тогда мне даже в голову не приходило, что я окажусь Гидом, и я с неподдельным любопытством разглядывал оборудование.

Пока я осматривал капсулу, к нам подошёл сотрудник лаборатории.

Чан Ки Чжун кивнул ему, и тот обратился к Ли Джу Ёну:

— Гид Ли Джу Ён, начнём с вас?

— Да.

Ли Джу Ён был спокоен, как и прежде. Очевидно, он уже знал, что сегодня будет тестирование.

— Но разве это не слишком… спокойная реакция? Или так и должно быть?

Меня это слегка удивило. В отличие от меня, скрывающего свой метод Гайдинга, у него, вероятно, не было причин для беспокойства.

Поэтому я быстро отмахнулся от сомнений и просто наблюдал, как он заходит в тестовую капсулу.

— Какое счастье, что появился Гид Ли Джу Ён.

— …

— Вы согласны, Гид Им Хэ Юль? Должно быть, вам было непросто одному справляться с Эспером Ча Джэ У.

— А… Да, наверное…

Каким бы высоким ни был процент совместимости, справляться в одиночку действительно было тяжело. Хорошо, что мне удалось изменить метод Гайдинга, иначе Ча Джэ У, возможно, до сих пор не мог бы выходить в Гейты.

— 34 процента — это вполне неплохой показатель. А если учесть его ранг B, это просто замечательно.

Пусть совместимость и невысокая, но при таком уровне он сможет снизить вашу нагрузку, Гид Им Хэ Юль.

— Да…

Какой же у него сладкоречивый язык. Если бы я не видел состояние Ча Джэ У после сеансов Гайдинга с Ли Джу Ёном, я бы, наверное, поверил этим словам.

Но они совсем не убеждали меня. Я знал, что никакой помощи от Ли Джу Ёна не будет.

— Но что, если возникнут проблемы?

Пока Чан Ки Чжун продолжал говорить, во мне нарастало беспокойство. Вдруг эта капсула каким-то образом раскроет мою тайну?

Мысль о том, что я могу стать объектом исследований, вызвала у меня озноб.

—Так...не должно случиться.

Тревога нарастала, но хорошего выхода из ситуации я так и не нашёл, поэтому лишь нервно перебирал ногами. Тем временем Ли Джу Ён закончил тест и вышел наружу.

— Гид Им Хэ Юль, можете заходить.

Исследователь жестом пригласил меня внутрь, оставаясь при этом совершенно бесстрастным. Я на мгновение замешкался, но затем, нехотя кивнув, вошёл в тестовую комнату.

Сердце громко билось в груди, будто готовясь выпрыгнуть. Когда я оказался внутри капсулы, оно и вовсе начало колотиться так, словно готово было разорваться. Я зажмурился, стараясь успокоиться.

"Этого просто не может случиться."

Я не мог быть уверен в этом на сто процентов, но решил в это верить. В конце концов, я уже здесь, и отказываться от теста было бы странно.

Стараясь унять дрожь, я закрыл глаза. Раздался механический голос, сообщающий о начале измерений. Вскоре последовал сигнал об их завершении.

Когда дверь капсулы автоматически открылась, я осторожно шагнул наружу и, борясь с тревогой, огляделся, изучая выражения на лицах Чан Ки Чжуна и исследователей.

— Благодарим вас, Гид Им Хэ Юль, за проделанную работу.

Я всего-то стоял внутри капсулы, и за что тут благодарить? Однако, не став выказывать раздражение, я просто кивнул и посмотрел на исследователя, который в это время передавал распечатку результатов Чан Ки Чжуну.

— Что ж, как мы и надеялись…

Я сглотнул.

— К счастью, ваши показатели остались неизменными.

— Что?..

— Иногда уровень совместимости со временем снижается, но у вас, Гид Им Хэ Юль, он не упал ни на сотую долю.

Чан Ки Чжун воскликнул это с таким преувеличенным восторгом, что я невольно насторожился. Обычное ли это измерение или здесь есть ещё какой-то скрытый смысл? Вряд ли он просто хотел проверить, изменилась ли моя совместимость с Ча Джэ У.

— Ах, кстати! Это действительно редкость, но совместимость Гида Ли Джу Ёна даже повысилась!

— Правда?

— Да. Теперь она составляет целых 37%! В прошлый раз, перед тем как он проводил Гайдинг Эсперу Ча Джэ У в том Гейте, было 34%. Значит, рост составил 3%!

Чан Ки Чжун довольно улыбался, продолжая разглагольствовать:

— Возможно, Ли Чжуён и Ча Джэ У действительно хорошо подходят друг другу. Иногда, если Гид и Эспер работают в гармонии, уровень совместимости может со временем расти. Было бы замечательно, если бы это оказалось именно таким случаем, ха-ха!

Что за бред?

Я впервые слышал подобное. Да, Ким Соль как-то упоминал, что иногда совместимость действительно повышается, но причин этого явления пока никто не знал.

Тем более, только что мне говорили, что совместимость со временем обычно снижается, а теперь утверждают, что у Ли Джу Ёна она, напротив, выросла. Будто Чан Ки Чжун отчаянно желал, чтобы моя совместимость с Ча Джэ У снизилась, а у Ли Джу Ёна, наоборот, увеличилась.

Его чрезмерная восторженность казалась подозрительной. Я с трудом разгладил нахмуренные брови, стараясь сохранить нейтральное выражение лица.

— Я слышал, что в тот день Гид Ли Джу Ён смог значительно стабилизировать волну Эспера Ча Джэ У в Гейте. Благодаря этому он смог вернуться домой в полном порядке. Возможно, совместимость между ними росла по мере проведения Гайдинга, создавая синергетический эффект?

Несмотря на все мои старания, лицо моё всё же помрачнело.

Слишком уж абсурдно звучало всё, что говорил Чан Ки Чжун.

В тот день я сам проводил Гайдинг Ча Джэ У и знал его состояние лучше всех. Оно оставляло желать лучшего. Было сразу ясно, что он побывал в Гейте дважды подряд.

"Какой ещё «помог»?"

Полный абсурд. В конце концов, совместимость должна быть хотя бы 50%, чтобы можно было говорить об эффективном Гайдинге. Разница между 34% и 37% — ничтожна, и говорить о каком-то значимом эффекте не имело смысла.

Очевидно, что я не единственный, кто это понимал. Тогда почему же Чан Ки Чжун преподносил всё так, будто это великое достижение?

Я стиснул зубы, не имея возможности прямо сказать, что знаю о состоянии Ча Джэ У. Пришлось молча смотреть на Чан Ки Чжуна, скрывая раздражение.

Наконец он посмотрел на меня.

— Разве это не замечательно? Не так ли, Гид Им Хэ Юль?

— А… Да…

Для Ча Джэ У, которому попадались в основном Гиды с совместимостью ниже 20%, даже такой показатель, конечно, был удачей. Если у Ли Джу Ёна она будет продолжать расти и он сможет помогать в Гайдинге, это облегчит мне задачу.

В идеале всё действительно должно было быть хорошо. Если это поможет Ча Джэ У, я был готов работать вместе с Ли Джу Ёном.

Но меня не покидало странное чувство.

Меня тревожила чрезмерная настойчивость Чан Ки Чжуна, с которой он пытался убедить меня в своём мнении. Я невольно напрягся, пытаясь понять его истинные намерения.

— Кстати, Гид Им Хэ Юль…

— Да?

— Что скажете насчёт того, чтобы полностью передать Гайдинг Эспера Ча Джэ У Гиду Ли Джу Ёну?

"…Что?"

Это был вопрос, которого я совсем не ожидал. Но, похоже, все остальные уже пришли к согласию без меня. Даже гид Ли Джу Ён выглядела совершенно спокойной.

"Я хочу надеяться на возможность."

Президент Чан смотрел на меня с крайне серьёзным выражением лица. Его сверкающий взгляд вызывал у меня тревогу.

"Если гид Ли Джу Ён проведёт гайдирование и процент совместимости повысится, у Ча Джэ У появится сразу два гида."

Со стороны можно было подумать, что процент совместимости взлетит до небес. Но меня это предложение совсем не заинтересовало.

"…В этом нет уверенности."

"Да, уверенности нет. Но и сидеть сложа руки нельзя. Мы знаем, что гид Им Хэ Юль прекрасно справляется. Однако…"

Его откровенный взгляд медленно прошёлся по мне сверху вниз.

"Гид Им Хэ Юль – D-класса. Какой бы высокой ни была совместимость, он не сможет полностью стабилизировать Ча Джэ У.

Внешне Ча Джэ У может выглядеть нормально, но внутри он наверняка разрушается. Какая бы высокая совместимость ни была, если необходимый объём энергии не восполняется, он никогда не сможет прийти в полную норму."

Я действительно проводил гайдирование. Благодаря этому волны Ча Джэ У становились всё стабильнее. Даже после возвращения из врат он чувствовал себя лучше, чем прежде. Я мог стабилизировать его лучше, чем кто-либо другой.

Но я не мог сказать об этом вслух.

Президент Чан был прав. Если бы я проводил обычное гайдирование, я бы никогда не смог полностью удовлетворить Ча Джэ У. Все так и думали, ведь с точки зрения логики иначе и быть не могло.

"Поэтому я решил это обдумать. Пусть главным гидом Ча Джэ У станет Ли Джу Ён, а гид Им Хэ Юль будет помогать в экстренных ситуациях."

"…"

"Если совместимость между гидом Ли Джу Ёном и Ча Джэ У продолжит расти, это приведёт к ещё лучшим результатам."

"…"

"Думаю, это выгодное предложение и для гида Им Хэ Юля. Не так ли?"

Я задумался, какой ответ дать, и погрузился в молчание. Ведь объективно предложение мне выгодно.

Если Ли Джу Ён станет персональным гидом Ча Джэ У, это обезопасит меня, а значит, это хорошо. В конце концов, гораздо логичнее, чтобы с S-классовым эспером жил B-классовый гид, а не D-классовый. У него больше маны, значит, он меньше рискует истощиться. Во всех смыслах предложение разумное.

Пусть даже тот, кто его выдвинул, – председатель Чан, который, зная, что моя жизнь под угрозой, всё равно оставил меня в доме Ча Джэ У и благополучно сбежал. В обычной ситуации я бы с радостью согласился, даже с танцами. И это выглядело бы естественно.

Но я не мог так поступить.

Шансы на повышение совместимости у Ли Джу Ёна – всего лишь надежда. Гораздо вероятнее, что этого не произойдёт. Тогда Ча Джэ У придётся обходиться гайдированием с жалкими 37% совместимости.

«А он, кажется, только-только начал приходить в себя».

Косвенное тому доказательство – домработница стала уделять шуму всё больше внимания. Это значит, что Ча Джэ У стал спать дольше.

Я видел, как она радовалась этому, и сам испытал странное чувство гордости. Это было несколько дней назад. Значит, мне следует отказаться от предложения председателя Чана.

Но на каком основании?

Вот в чём проблема. Гиды не умеют проверять состояние эсперов. Так что сослаться на самочувствие Ча Джэ У я не могу.

А может, просто сказать, что я подхожу ему больше? Что я проведу основное гайдирование, а Ли Джу Ён подключится только в экстренной ситуации? Разве это не более оптимальный вариант?

Какой бы ни был уровень B-классового гида, совместимость у меня почти в три раза выше. Пусть у меня меньше маны, но с такой разницей в совместимости моё гайдирование будет куда эффективнее. Даже если применять не мой метод.

— Всё же это слишком рискованно, — сказал я. — Повысить совместимость — не такое простое дело. Мы не можем позволить себе играть в азартные игры.

— Но ведь шанс всё-таки есть…

— Если бы он был действительно высок, за десять с лишним лет уже нашёлся бы гид с высокой совместимостью, не так ли? Насколько мне известно, Ча Джэ У так никого и не нашёл.

— Ах…

Сработало? Услышав, как председатель Чан тихо вздохнул, я немного приободрился.

— Но совсем отказываться от этой возможности тоже неразумно, — продолжил он. — Никто не говорит делать это немедленно. Но попробовать стоит.

Я потерял дар речи от его следующей фразы:

— Или, может, гид Им Хэ Юль просто хочет, чтобы Ча Джэ У зависел только от него?

— Нет, это не так…

Это действительно не так. Если вдруг, пусть даже с ничтожно малой вероятностью, всё сложится так, как надеется председатель Чан, и совместимость Ли Джу Ён повысится, это будет отличная новость для Ча Джэ У.

Значит, он прав – попробовать стоит.

— Не беспокойтесь. Кстати, я слышал, что вам нравится Ча Джэ У…

Увидев, что перевес на его стороне, председатель Чан заметно расслабился.

Я слегка поморщился от его слов. После того шума у ворот нетрудно догадаться, что слухи дошли и до него, но поднимать эту тему в такой момент…

— Я слышал, что вы хорошо знаете о побочных эффектах, — продолжил председатель Чан. — Раньше это было довольно распространённым явлением. В таком случае можно понять, почему гид Им Хэ Юль хочет монополизировать Ча Джэ У.

Он явно пытался загнать меня в угол, делая вид, будто моя единственная причина для отказа — побочные эффекты. Якобы я позволяю чувствам взять верх и из-за этого отказываюсь от очевидно правильного решения.

— Но вам стоит смотреть дальше, — сказал он. — Думаю, будет лучше увеличить расстояние между вами, прежде чем побочные эффекты усугубятся.

— …

— Это пойдёт на пользу иЧа Джэ У. В конечном счёте, в этом нет никакого убытка ни для него, ни для вас…

Сколько бы я ни думал, не находилось ни одной лазейки, через которую можно было бы ускользнуть.

«Может, просто сказать правду?»

Что я могу лучше провести гайдирование. Что даже если совместимость Ли Джу Ёна каким-то чудом вырастет, его метод не будет столь же эффективным, как мой.

— Гид Им Хэ Юль.

…Нет, нельзя. Что тогда будет? Ча Джэ У сам сказал, что об этом ни в коем случае нельзя рассказывать.

— …Ах.

— Вы даже не заметили, что у вас кровь пошла? О чём вы так задумались?

Голова, отчаянно искавшая выход из ситуации, внезапно опустела.

Исследователь, стоявший неподалёку, протянул мне салфетку. Только тогда я понял, что у меня пошла носом кровь. Видимо, накопившаяся усталость наконец взяла своё.

Во время экзаменов такое случалось часто. Хотя у меня не было слабого здоровья, если долго не есть и не спать, посвятив всё время учёбе, носовые кровотечения становились обычным делом.

— Похоже, момент был выбран очень удачно.

Но председатель Чан, похоже, понял это по-своему.

— Видимо, гайдирование Ча Джэ У отнимает у вас слишком много сил. Думаю, вам тоже стоит воспользоваться этим случаем, чтобы отдохнуть.

— Нет, это…

— Я сам свяжусь с Ча Джэ У. А за вашими вещами пришлю людей…

С какого это момента он вдруг стал заботиться обо мне? Когда убеждал меня, что даже если силы быстро расходуются, это не наносит вреда здоровью, это его не волновало, а теперь он делает вид, будто

беспокоится?

Мои черты исказились от злости. Я хотел сказать председателю Чану, который уже начал строить планы, что в этом нет необходимости.

— Если уж беспокоиться о здоровье, то нужно было делать это с самого начала.

Да! Если уж переживать за моё состояние, то нужно было делать это раньше! Я кивнул в знак согласия, услышав слова, полностью совпадавшие с моими мыслями. Вначале он просто оставил меня на произвол судьбы, а теперь, когда я стал ему нужен, вдруг заговорил о моём здоровье — это было верхом наглости…

— …Что?

Но вспыхнувший было гнев тут же улетучился. Стоило только услышать этот голос.

В ту же секунду сердце бешено заколотилось. Но не от тревоги, а от совершенно другого ощущения.

Этот голос я ни с чем не мог спутать.

Это был Ча Джэ У.

— Ча Джэ У!

Я отбросил салфетку и, не скрывая радости, улыбнулся, глядя на него.

Но Ча Джэ У поморщился, словно увидел нечто неприятное. Говорят, что на улыбающееся лицо трудно нагрубить, но его выражение было сродни плевку в лицо.

«Ах, точно. У меня же кровь из носа».

Я чуть не обиделся, но быстро вспомнил, что стою тут с окровавленным лицом, и поспешно прижал салфетку обратно к носу.

Как только я это сделал, голова закружилась ещё сильнее. Надо было сразу пойти домой и лечь спать. Теперь накопленная усталость навалилась с удвоенной силой.

— Эспер Ча Джэ У. Что вы здесь делаете?

— Пришёл за своим гидом.

— …Ух ты.

Он ведь сейчас про меня, да? Он посмотрел на меня и сказал «мой гид»?

От одной этой фразы сердце запрыгало от радости.

Да, я действительно был гидом Ча Джэ У. Я никогда не проводил гайдирование для других эсперов, так что, по крайней мере, пока это правда. И хотелось бы, чтобы так оставалось и впредь… Нет-нет, нельзя так думать.

Я отогнал глупые мысли и посмотрел на Ча Джэ У, который появился, словно герой, пришедший меня спасти. В самый подходящий момент. Ведь ещё чуть-чуть, и председатель Чан окончательно загнал бы меня в угол.

— Вы хотите забрать гида Им Хэ Юля?

— Именно.

— И вы, эспер Ча Джэ У?

Председатель Чан не смог скрыть удивления. Судя по его реакции, он и представить не мог, что Ча Джэ У сам придёт за мной в ассоциацию.

Он подозрительно переводил взгляд с него на меня.

«Впрочем, оно и неудивительно».

Каким бы высоким ни был показатель совместимости, Ча Джэ У не было ни малейшей причины так меня опекать. Тем более — являться сюда за мной. Это словно подбрасывать дров в костёр подозрений председателя Чана.

— Что ж, раз уж вы всё равно здесь… Давайте поговорим. Я как раз собирался обсудить это с вами.

— Другие гиды мне не нужны.

— …Что?

— Им Хэ Юля достаточно.

Не смей так колотиться, сердце!

Я ещё толком не осознал ситуацию, но оно уже стучало в груди, словно взбесившийся мотор. Я с трудом удержал дурацкую улыбку.

Но ведь прозвучало это… очень двусмысленно. Он не подумал, как это может быть воспринято? Что он собирается делать теперь? Хотя…

Постой, если задуматься, звучит же чертовски приятно, правда?

Мысли метались, не давая сосредоточиться. А тем временем председатель Чан прищурился.

— Я давно начал замечать, что вы слишком опекаете гида Им Хэ Юля.

Он только слегка смягчил формулировку, но смысл был очевиден: «У вас с ним что-то есть, да?»

Пристальный взгляд, пытающийся выудить правду, скользил между мной и Ча Джэ У. Я отвёл глаза и посмотрел на него. Как выкрутиться из этой ситуации, я не имел ни малейшего понятия.

— И что с того?

Но Ча Джэ У был совершенно спокоен.

Он без лишних слов подошёл ко мне, сильнее прижал салфетку к моему носу, а затем… резко поднял меня на руки.

— Ах!

Всё произошло в одно мгновение. Никто не успел даже представить, что может случиться подобное. На секунду в тестовом зале повисла мёртвая тишина.

— Разве я не могу его защищать?

— Что?..

— Я всё слышал. И мне не нужны другие гиды. С каких это пор вас так стало волновать моё мнение?

— …

— Им Хэ Юля мне достаточно.

Ча Джэ У скользнул по мне взглядом. Его бесстрастное выражение лица чуть дрогнуло, а затем, к моему изумлению, уголки его губ приподнялись.

Встретившись с этой улыбкой в упор, моё сердце снова начало неистово стучать, а всё тело сковало напряжение.

— Когда кто-то ещё лезет к нему руками…

Ча Джэ У посмотрел сначала на Ли Джу Ёна, затем перевёл взгляд на председателя Чана.

— …Это стало меня раздражать.

Что он сейчас несёт?..

Ситуация развивалась настолько стремительно, что я не мог уследить за её ходом. Возможно, мне просто трудно было думать, потому что я находился в его руках.

— Эспер Ча Джэ У, что вы имеете в виду?

— Ах, вы не понимаете?

Нет. Не понимаю.

В его вздохе сквозило явное разочарование, и я мысленно с ним согласился. Мне хотелось кивнуть, но я изо всех сил сдержался.

— Господин председатель, вы медленно соображаете. Вам всё разжевать?

На самом деле объяснение было нужно мне. Я внимательно посмотрел на Ча Джэ У в ожидании его слов.

— Мне нравится гид Им Хэ Юль.

Я едва не выкрикнул: «Что-о?!», но мой рот оказался плотно зажат рукой Ча Джэ У. Со стороны это выглядело так, будто он просто вытирает мне кровь из-под носа, но на самом деле он явно пытался меня заткнуть.

Ча Джэ У снова посмотрел на меня и улыбнулся. Эта улыбка была ослепительной, и от неё моё сердце едва не остановилось.

— Им Хэ Юль говорит, что это побочный эффект, но я-то серьёзно. Так что гайдинг прекращать не собираюсь.

— Это… вообще…

— По-твоему, это неправда?

— …

— Ты ведь такой красивый. Почему это должно быть неправдой?

Повисла гробовая тишина.

Брошенная Ча Джэ У бомба разом лишила всех дара речи.

Это была просто фантастическая ложь. Разве может быть более безупречная ложь? Даже я, главный участник этого фарса, на миг поверил в неё. Кто бы не попался на такую ловушку?

— А… С ума сойти.

Бешено колотящееся сердце никак не успокаивалось.

Будто я пробежал марафон — внутри всё болело от напряжения. Я закутался в одеяло и, лёжа на кровати, несколько раз моргнул.

"Мне нравится гид Им Хэ Юль."

— Чёрт…

Но сколько бы я ни прятался под одеялом, голос Ча Джэ У не исчезал из моей головы. Напротив, он становился всё яснее и отчётливее.

Я почти поддался. Нет, ну он же сказал, что я красивый! Что я ему нравлюсь! В тот момент его лицо выглядело искренним, как никогда.

Конечно, это я сам наложил на него этот фильтр.

Реакция председателя Чана и остальных в комнате была явно скептической.

"Это… Вы предлагаете мне поверить в это?"

Сейчас, оглядываясь назад, его голос был полон сомнений. Но тогда я был слишком занят тем, что смотрел на Ча Джэ У.

"А почему бы и нет? С чего бы мне лгать?"

Если бы Ча Джэ У не был эспером, он наверняка стал бы актёром. Красивый, да ещё и умеющий так виртуозно врать — он легко мог бы стать великим артистом. Его безмятежное лицо, на котором застыл наивный вопрос «а что тут такого странного?», выглядело так убедительно, что невозможно было устоять.

Хотя, по правде говоря, это полная ерунда.

Председатель Чан лишь растерянно пробормотал:

«Понятно…». Все просто попались на выдающуюся актёрскую игру Ча Джэ У.

"Это правда?"

Вот так и я тоже поддался. Теперь, размышляя здраво, понятно, зачем он тогда зажал мне рот. Это было так очевидно, но в тот момент я этого не понял.

Поэтому, как только мы сели в машину к водителю, который ждал нас у здания, я тут же задал вопрос.

Будто я не надеялся услышать подтверждение… Хотя нет, это было бы ложью. Я на мгновение забыл, что мои чувства — это всего лишь побочный эффект.

Ответ Ча Джэ У был не словами, а выражением лица. Глядя на меня, как на последнего идиота, он разрушил мои хрупкие ожидания в один миг.

— А-а-а, ну конечно! Так и должно быть!

Сгорая от стыда, я принялся лупить кулаками по матрасу. Это был настоящий позор. Но даже так, мне никак не забыть тот момент, когда я, полон надежд, задал этот вопрос.

С логической точки зрения, Ча Джэ У не может меня любить. Ведь у эсперов не бывает побочных эффектов от гайдинга. Если у меня они есть, а у него нет — значит, мои чувства ненастоящие. Если бы он испытывал ко мне искренние чувства, это было бы нелепо.

Просто он выбрал самый убедительный предлог. Ему нужно было объяснить, почему он отказывается от другого гида и продолжает работать только со мной, несмотря на мою низкую эффективность.

Хотя, конечно, всем это было трудно принять.

Ситуация была абсурдной, и в итоге все просто кивнули, так и не поняв, как на это реагировать. Да и вообще, когда человек говорит: «Ты мне нравишься, потому что ты красивый», кто в это поверит?

— Красивый… Тьфу ты…

Наверное, он имел в виду, что я маленький и хрупкий?

Но даже так, это слишком. После того, как мы ушли, все, наверное, просто смеялись за моей спиной.

Красота — это про таких людей, как Ким Соль. А я… Если честно, меня можно описать как «серую мышку».

"Какой позор."

Стыдно перед Ча Джэ У. Перед теми, кто был в тестовом зале. В следующий раз мне стоит попросить его сказать, что он просто привык к моему гайдингу. Хотя… Будет ли ещё такой случай? Надеюсь, что нет.

— Ха-а…

Я снова перевернулся в одеяле. Высокий потолок делал комнату просторной, а яркий свет от люстры резал глаза.

Я прищурился, а затем по привычке тяжело вздохнул.

В конце концов, ничего особенного не случилось, так почему же в голове столько ненужных мыслей?

— Чего ты опять недоволен?

— А-а-а!

У меня уже начинала болеть голова от переизбытка мыслей.

Пришлось насильно их остановить — потому что Ча Джэ У, который вроде бы вышел из дома, вдруг снова появился передо мной.

— А? Вы же… ушли, разве нет?..

Я резко сел, всё ещё закутанный в одеяло, и ошеломлённо уставился на него.

Когда он вернулся? Как попал в мою комнату? И с какого момента начал слушать мои бессмысленные монологи?

В голове было слишком много вопросов, но я сдержался.

— В чём проблема?

Однако Ча Джэ У не стал отвечать ни на один из них.

Я покачал головой. Какая разница, с какого момента он начал слушать? Всё, что я тут бормотал, было полной чушью. Сегодня и без того слишком много стыдных ситуаций. В конце концов, я не удержался и невольно надулся.

— Да нет у меня никаких проблем.

— …

— Честно, никаких.

Правда, стоило мне это сказать, как я тут же понял, что Ча Джэ У — не тот человек, перед которым можно жаловаться.

Почему я всегда осознаю это с опозданием?

Наверное, поэтому со мной и происходят такие позорные вещи.

— Просто… мне неловко…

— Неловко?

Его брови слегка приподнялись. Я почувствовал, что он может неправильно понять мои слова, и поспешно добавил объяснение:

— Нет, я имею в виду, в испытательной комнате. Когда вы сказали, что я вам нравлюсь. То есть… конечно, не то чтобы ваши слова были неловкими, просто… эм… Я просто поверил в это, и мне стало как-то… не по себе. Понимаете?..

Я попытался добиться его понимания, но Ча Джэ У и бровью не повёл.

Будто ему было совершенно всё равно.

Это было так обидно, что я с трудом удержался от того, чтобы не надув губы.

— Это же стыдно.

— Правда?

— Да.

— Что именно?

Сегодня он задавал особенно много вопросов. Я поколебался, а затем тяжело вздохнул. Ну, раз уж он так хочет знать, то ладно, я скажу.

— Ну, просто… Да, для выхода из той ситуации это было хорошее оправдание. Но было бы неплохо, если бы вы хотя бы обсудили это со мной заранее… Ну, у меня возникли такие мысли.

Я посмотрел на него, но он оставался равнодушным.

— И… кроме того, если уж говорить, что я вам нравлюсь, можно было просто так и сказать, а не добавлять эти… ненужные слова. Это же было полным бредом.

Я снова вздохнул, прикрыв лицо руками.

— Теперь мне будет так стыдно смотреть им в глаза…

Просто хочется провалиться сквозь землю…

Ча Джэ У молча слушал мою бессвязную,

затянувшуюся болтовню.

Казалось бы, ничего особенного я не говорил, но чем дольше он оставался таким внимательным, тем сильнее меня охватывало смущение.

«Это же совсем не та история, в которую стоит так вникать…»

Я же не ребёнок. Сейчас я просто капризничаю, как ребёнок.

— Но это не такая уж и большая проблема. Просто… мне стыдно, вот и всё.

И перед Ча Джэ У, и перед теми, кто был в испытательной комнате.

— Так что вам не стоит об этом беспокоиться…

К этому моменту все, наверное, уже поняли, что Ча Джэ У просто несёт чушь. Ну серьёзно, как он может меня любить? У него что, есть недостаток в чём-то?

Если бы он сказал, что у эсперов тоже бывают побочные эффекты, это хотя бы звучало бы более правдоподобно.

Я просто не тот типаж, который кому-то нравится.

Честное слово, за всю мою жизнь никто ни разу не проявлял ко мне интереса в таком смысле. В старшей школе, когда все вокруг только и говорили о любви, я окончательно осознал, что у меня нет никакой привлекательности. Маленький рост, хрупкое телосложение, самое заурядное лицо…

Признавать это неприятно, но… Тот же Ким Гону, Чо Ха Ён или Пак Ён Хо — все они довольно симпатичные парни. На их фоне я казался ещё более блеклым.

В общем, я хотел сказать, что слова Ча Джэ У в тот день были настолько очевидной ложью, что любой бы это понял. Но… почему же тогда я сам на мгновение поддался этой иллюзии?

И теперь мне было стыдно.

— Ну, раз уж вы уже заявили, что я вам нравлюсь…

Думаю, нам стоит придумать более правдоподобную причину.

— Я уже сказал.

Ча Джэ У ответил с ленцой, совершенно не впечатлённый моими рассуждениями.

Неужели он действительно считает это весомым аргументом? Я тяжело вздохнул.

Мне правда нужно говорить это вслух? Он ведь и сам всё понимает.

Мы оба понимаем. Да что там, все вокруг понимают. И всё равно я должен произнести это?

— Все сразу поймут, что это ложь.

Ну и пусть. Гордость меня не накормит. Я всё ещё прекрасно помнил недоумённые лица тех, кто слышал, как Ча Джэ У назвал меня красивым.

Поначалу они, конечно, растерялись, но теперь наверняка начали снова сомневаться. Нам нужно что-то более убедительное. Нам нужно объяснение, почему Ча Джэ У мог бы действительно начать ко мне испытывать чувства.

— Может… сказать, что я неожиданно хорошо… Нет, не так. Что я просто очень усердно выполняю роль гида?

— …

— У меня нет других идей…

Оставив смущение позади, я сосредоточился на поиске способа, которым можно было бы обмануть председателя Чана. Однако сколько бы я ни ломал голову, причина так и не находилась. Просто не было ни единой веской причины, по которой Ча Джэ У мог бы меня полюбить.

— А зачем она нужна?

Пока я мучительно пытался найти ответ, Ча Джэ У неожиданно задал этот вопрос.

Да потому что никто в это не поверит, вот почему!

Голова и так уже разрывалась от мыслей, и этот очевидный вопрос вызвал у меня лишь тяжёлый вздох. Однако прежде чем я успел ответить, Ча Джэ У протянул руку и взял меня за подбородок.

— Ах…

Мысль, готовая сорваться с губ, мгновенно испарилась, а сознание погрузилось в белый туман.

Ча Джэ У повернул моё лицо то в одну, то в другую сторону, внимательно изучая, а затем кивнул.

— Довольно убедительно.

Я медленно моргнул, не понимая, к чему он клонит.

— Единственный, кто считает это нелепым, — это ты.

— Но…

— Так что хватит нести чушь и закрой уже рот. Ты слишком шумный.

— А… Понял.

Ча Джэ У убрал руку и, развернувшись, пошёл прочь.

Теперь я мог видеть только его удаляющуюся спину.

Мои губы плотно сжались, но я чувствовал, как лицо постепенно начинает гореть. Я беспомощно свернулся калачиком на кровати, не зная, куда себя деть.

Лишь спустя долгое время мне удалось прийти в себя. Я растерянно моргнул, а затем дёрнулся так резко, будто меня пронзил электрический разряд.

То есть… Ча Джэ У всерьёз имел в виду те слова, что сказал тогда?

Его действительно устроило это объяснение?

Получается… я действительно кажусь Ча Джэ У привлекательным?!

Но ведь я парень! Почему комплимент о внешности звучит для меня так приятно?!

Моё сознание, затуманенное охватившими чувствами, уже рисовало на своём воображаемом лугу бескрайние цветочные поляны.

Ноги, которые прежде подкашивались от стыда, теперь возбуждённо подрагивали в предвкушении.

Я понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать.

С того дня я стал чаще смотреться в зеркало. Я то и дело проверял свою внешность. Заглядываться на своё отражение в витринах магазинов было пустяком. Теперь в моей сумке всегда лежало зеркало.

Конечно, сколько бы я ни смотрел, моё лицо оставалось таким же заурядным. Я понимал, что у Ча Джэ У не было причин лгать, но всё равно казалось, что он меня обманул.

Будто кто-то вылил яд на цветущий сад в моей голове — за несколько дней все цветы завяли. Чтобы убедиться, что слова Ча Джэ У были ложью, я снова и снова всматривался в своё отражение.

Это было крайне бессмысленно. К тому же, со стороны окружающих выглядело довольно странно.

— Эм, Хэюль-оппа, ты, случайно, не встречаешься с кем-то?

— А?

— Ну… Просто похоже на то.

Лишь когда со мной заговорила первокурсница, с которой я едва ли когда-либо общался, я понял, что снова разглядывал себя в отражении телефона.

Будто что-то изменится, если я буду смотреть. Даже слышалось несуществующее замечание: «Что ты там высматриваешь?» Хотя, конечно, девушка ничего подобного не говорила.

— А, ха-ха. Нет, мне показалось, что что-то прилипло.

Я неловко оправдался и убрал телефон в карман.

— Правда? Хм… Но у вас ничего нет.

— Ах, спасибо.

Доброжелательная первокурсница внимательно посмотрела на моё лицо и улыбнулась. Я в ответ кивнул и тоже улыбнулся.

Кстати, как же её зовут?..

Я пытался вспомнить, но имя не приходило в голову.

Мы пару раз пересекались, перебрасывались парой фраз — в основном, когда рядом был Ким Гону, который знал всех и вся в нашей кафедре. Но чтобы я сам запомнил её имя? Вряд ли.

Вообще, у меня неважная память на имена. Да и, если честно, я всегда общался в одной компании, поэтому не считал нужным запоминать других.

— Эм… Я Ын А. Вдруг вы не помните…

К счастью, девушка сама представилась, прежде чем я начал ломать голову. И тут же всплыли воспоминания: да, она уже говорила мне своё имя, когда здоровалась в первый раз. Тогда рядом был Ким Гону, и он почему-то покраснел. Я ещё подумал: и на что только рассчитывает?..

— Точно. Помню.

— Правда?

— Эм… Хотя на секунду забыл.

Можно было просто сказать «да», но мой чересчур честный язык решил выдать правду. Атмосфера тут же стала неловкой. Я натянуто улыбнулся. Ын А тоже.

— Ты тоже этот курс слушаешь?

— Да, я всегда здесь сижу.

— А, понятно.

Атмосфера снова стала странной.

Ещё бы — она сидела прямо передо мной. Ах, точно! Теперь я вспоминал, как она всегда занимала место рядом с Ким Гону. Да, память у меня работает с опозданием.

— Прости. У меня плохая память.

— Да ничего! Мы же ни разу не разговаривали один на один. Можно понять, что вы меня не запомнили. Тем более у вас, наверное, много таких, как я.

— Эм… Ну, да.

Хотя я был на втором курсе, после армии я оказался старше большинства девушек. Да и в нашем факультете каждый год было много первокурсников, так что встречать новых людей приходилось постоянно.

Ким Гону, который всех помнил и со всеми здоровался, вообще казался мне невероятным человеком. Так что я был ей благодарен за понимание.

А то Гону вечно меня упрекал за то, что я не запоминаю имена, и меня это немного раздражало.

— Кстати, Гону-оппа что-то задерживается.

— Ага. В его стиле.

— А, кажется, он вчера говорил, что собирался пить.

— Понятно.

Вчера я снова был слишком занят, водя новичков, а потом просто заперся в комнате и рухнул спать. А Ким Гону, значит, спокойно пошёл пить.

Услышав об этом не от него самого, я только усмехнулся.

Хотя, конечно, у Гону не было ни единой причины рассказывать мне такие вещи. Да и даже если бы сказал — я бы всё равно не пошёл.

В целом, меня устраивала моя жизнь. Просто в последнее время меня немного раздражало видеть лицо Ча Джэ У.

Как он и говорил, председатель Чан не появился, приведя доводы о том, что оправдания Ча Джэ У не имеют смысла. Я тогда подумал: ну, конечно, это же бред…, но всё равно чувствовал себя глупо, что хоть на секунду поверил.

И не только я.

"Вот как. А я-то думаю, почему он так за тебя впрягается."

Даже Ким Соль, который позвонил мне уже на следующий день после этого случая, отреагировал так же.

Похоже, слова Ча Джэ У разлетелись повсюду, ведь

Ким Соль, хотя я ему ничего не говорил, уже всё знал.

Более того, он, кажется, поверил в это.

Я не мог рассказать ему правду, поэтому просто посмеялся и сменил тему.

Но было странно, что он так легко это принял.

Именно поэтому я снова и снова смотрел в зеркало.

Вдруг в какой-то момент я тоже соглашусь. Хотя, конечно, сколько ни смотри, лицо не изменится.

— Ын А.

— Да?

— Как я выгляжу?

— …Что?

Вообще, если все уже согласились с этим, то и вопрос был закрыт. Мне незачем было цепляться за это и продолжать думать.

Но человеческие эмоции не всегда идут в ногу с логикой.

Я хотел услышать, что он просто всех обманул, что это не правда, а просто удачное совпадение.

Если бы не это, мне было бы слишком трудно игнорировать зарождающиеся внутри ожидания.

Потому что если я признаю, что Ча Джэ У действительно так меня видит, то снова утону в иллюзиях.

А этого нельзя допустить. Надо же иметь хоть каплю совести.

Это ведь абсурд — уже решив, что мои чувства ненастоящие, всё равно хотеть, чтобы Ча Джэ У заинтересовался мной. Уже глупо, что мне так важно, как я выгляжу в его глазах. И хочется, чтобы выглядел лучше.

— А, ну…

— Забудь. Всё нормально.

Я быстро замахал рукой. Глупо спрашивать такое у младшей, тем более с которой даже не особо знаком.

Она всё равно скажет только приятные вещи.

— Вы… красивый…

Ну вот, по сути, я просто заставил её сказать то, что сам хотел услышать.

Я усмехнулся, глядя на Ын А, у которой уже проявлялись задатки мастера светской беседы.

— Да ладно. Я знаю, что не красавец. Просто спросил.

— Нет, правда так думаю.

— Спасибо. В любом случае, впервые слышу такое — приятно.

Впервые в жизни я услышал такое.

Если подумать, я вообще никогда не слышал, чтобы кто-то говорил что-то о моей внешности.

— Простите.

Я хотел просто подумать, что моя внешность настолько обычная, что о ней даже не стоит упоминать. Но Ын А почему-то посчитала нужным извиниться, как будто окончательно поставив точку в этом вопросе.

Ну зачем, могла бы просто остановиться на комплименте…

Я уже собирался просто кивнуть, но вдруг…

— На самом деле, как бы сказать… У вас очень красивое лицо.

— …Что?

— Ах, точно! Гону-оппа говорил, что вы не любите, когда вас называют красивым, и попросил нас не говорить так…

— Что?

— Среди одногруппников мы часто обсуждали это.

Говорили, что вы слишком красивый, и рядом с вами чувствуешь себя блекло.

Что за бред?

— У вас черты лица очень изящные, лицо маленькое, кожа просто идеальная, да ещё и такая светлая… Кстати, мне давно хотелось спросить, какие средства по уходу...

— …

— Ой, нет, нет, простите! Обещала не говорить об этом, а в итоге слишком разболталась. Просто вы сами спросили про внешность, и я… не удержалась.

— …

— Но вы и правда красивый! Хотя при этом есть и что-то мужественное… В общем, да…

Горящая от смущения, Ын А замялась и осеклась.

Кажется, она уже сказала всё, что могла. Но мне было трудно поверить, что это действительно обо мне.

Никогда в жизни я не слышал ничего подобного.

Даже не задумывался об этом.

— Ын А, что случилось? Этот гад что-то сделал?

Тут в аудиторию наконец вошёл Ким Гону и сразу же обратился к нам.

Видимо, его насторожило, что Ын А стояла вся красная и не знала, куда себя деть.

А я, честно говоря, вообще не заметил, когда он вошёл. Был слишком погружён в свои мысли, переваривая сказанное.

— А? Н-нет!

— Тогда почему у тебя лицо как помидор?

— Просто… Мне кажется, я что-то не то сказала. Хэюль-оппа, правда, простите.

— Эм? Нет, нет, всё нормально, не за что извиняться.

Я с запозданием замахал руками. Почему она вообще так часто извиняется?

Комплименты — это одно, но почему столько сожаления?

Хотя, погоди… Я когда-нибудь говорил, что мне не нравится, когда меня называют красивым?

Вспомнив слова Ын А о том, что Гону просил всех не говорить так, я машинально перевёл взгляд на него.

Тот смотрел то на меня, то на неё, требуя объяснений.

— Ким Гону.

— Что?

— Я тебе когда-нибудь…

Я хотел прямо спросить, говорил ли я ему, что ненавижу, когда меня называют красивым.

Но тут же прикусил язык.

Потому что Ын А всё ещё стояла с пунцовым лицом, явно смущённая до предела.

Если я скажу, что это она так сказала, ей будет неловко.

— …Нет.

— Ты чего, начал фразу и не закончил?

— Потом поговорим.

— Чего это "потом"? Что такое? О чём вообще разговор был?

Я специально промолчал, чтобы не раздувать тему, но Ким Гону, как назло, не отличался тактичностью и продолжал лезть с расспросами. Я цокнул языком и покачал головой. Ладно, думаю, в этом нет ничего страшного.

— Я спросил, как я выгляжу с объективной точки зрения.

— Это ещё что за чушь?

— Ну, вот тебе и вопрос: как по-твоему?

Я переадресовал ему тот же вопрос, который задавал Ын А. Гону тут же поморщился. Вполне ожидаемо.

— Ты красавчик, да?

— …Эй, у тебя что, с головой не в порядке?

— Значит, невзрачный?

Гону закрыл рот. Я почувствовал, как Ын А с тревогой переводит взгляд с меня на него. Мы что, дерёмся?

Хотя вроде ничего такого. Я задумчиво почесал подбородок, и тут Гону, наконец, ответил:

— С объективной точки зрения или субъективной?

Скорее был задан встречный вопрос, чем дан ответ.

Это ещё что за фигня?

Я прищурился и оглядел его с головы до ног. В ответ Гону самодовольно пожал плечами.

— Мы же друзья. Если я тебя спрошу, красавчик ли я, ты что ответишь?

— Что ты урод.

— Видишь? Это чистейшая субъективщина. Правда ведь, Ын А?

— Ч-что? А, да, наверное…

Втянутая в какой-то странный разговор Ын А замешкалась, но поспешно закивала.

Только тут я понял, к чему он клонит. Ну, вообще да… Ким Гону был, может, и не писаным красавцем, но вполне симпатичным. Я кивнул.

— Тогда объективно. Совершенно беспристрастно.

Представь, что видишь впервые.

— Миловидный.

Гону ответил сразу же, будто заранее знал, что скажет.

— …Уф…

Меня вдруг замутило.

— Сам попросил ответить, а теперь что за эти припадки?

Гону скривился в раздражении. Но у меня по рукам уже шла дрожь.

Но если даже Гону так считает, то почему я никогда этого не слышал?

Может, все просто думали, что мне это не понравится, и предпочитали не говорить?

Хотя, скорее всего, мне и правда было бы всё равно. Я всполошился только потому, что так сказал Ча Джэ У.

Если бы Ким Гону вдруг начал заявлять, что я красивый, я бы, наверное, просто врезал ему.

Вот почему он не говорил?

И… неужели я когда-то так бурно реагировал на подобные слова?

— Слушай… Уф. Ну ладно. Я тебе когда-нибудь говорил, что мне не нравится, когда меня называют красивым?

Я совсем забыл, что Ын А может смутиться, и спросил напрямик.

К счастью, Гону, даже не стал разбираться, откуда вообще взялся этот вопрос.

— Да, когда-то давно.

Короткий ответ.

— Когда именно?

— Не помнишь?

— Так я потому и спрашиваю.

— Почему ты… Ладно, забудь. Чего я вообще надеюсь…

— Эй, это что за тон?

Гону вздохнул и покачал головой, как будто ему даже объяснять было лень.

Теперь мне стало ещё интереснее. Я был готов трясти его за плечи, чтобы выбить хоть какой-то ответ.

— …

Но мой вопрос тут же вылетел из головы.

Здание, в котором мы находились, ощутимо дрогнуло.

Люди замерли в испуге, и в воздухе повисла тяжёлая тишина.

— …Что это было? Землетрясение?

Гону нарушил молчание, и вслед за ним послышались встревоженные голоса. Все суетились, не зная, как реагировать.

И тут нас снова тряхнуло.

На этот раз ощутимо сильнее, и кто-то в аудитории даже вскрикнул.

— Кажется, это землетрясение.

— Нужно срочно выходить.

Если это и вправду землетрясение, оставаться в здании опасно.

Оцепеневшее от неожиданности тело наконец пришло в движение.

Люди вокруг, осознав угрозу, бросились к выходу.

Интервалы между подземными толчками становились всё короче.

— Хёнсу! Приди в себя!

— Здание трясёт! Вставай! Нам надо уходить!

— Чон Хёнсу! Хёнсу-аа…!

— Давай хотя бы поднимем его, быстро. Он, похоже, не в состоянии двигаться.

— Хёнсу…

Паника нарастала, страх сковывал всех вокруг.

Я направился к выходу, ведя за собой Ын А и Гону, но внезапно замер.

В дальнем конце аудитории.

Там, где группа студентов столпилась вокруг девушки, лежащей без движения. Они беспомощно переминались с ноги на ногу, не зная, что делать.

Я не мог заставить себя отвернуться.

И тут здание, семиэтажный корпус, затрясло с новой силой.

— Им Хэ Юль! Ты чего стоишь?! Беги!

Гону надрывался, пытаясь меня достучаться.

— …Подожди. Подожди немного.

Но я не мог просто выйти.

Я, будто загипнотизированный, направился к ней — к девушке, потерявшей сознание.

─ Прямо под зданием экономического факультета одного из корейских университетов возникли Врата.

─ Все здание полностью затянуло внутрь Врат. Предположительно, внутри находилось более 50 гражданских.

─ Есть 100% вероятность, что и Пробудившийся также оказался внутри. Его ранг неизвестен.

В университете появился Врата.

Хотя подобные явления иногда происходят в людных местах, случай, когда Врата возникли прямо под зданием и поглотили его целиком, был редкостью, поэтому люди оказались в замешательстве.

Особенно сильный шок вызвало то, что здание, оказавшееся внутри Врат, было далеко не пустым — многие студенты не успели выбраться.

Первыми к месту происшествия прибыли эсперы, затем появились проводники, а вскоре подтянулись и официальные лица, оцепившие территорию и оттеснившие толпу.

Их действия были достаточно оперативными, но этого оказалось недостаточно, чтобы успокоить людей. Ведь гражданские были затянуты внутрь Врат. А внутри обитают монстры, с которыми обычный человек просто не сможет справиться. Поэтому, как бы быстро они ни действовали, шансы на спасение всех пропавших были ничтожно малы.

Родственники и друзья студентов, услышавшие о случившемся, быстро собрались у Врат. Их крики о спасении разрывались плачем.

Ча Джэ У даже не бросил на них взгляда. По сути, он оказался первым, кто прибыл к Вратам. И всё это время лишь пристально наблюдал за ними.

— Скорее всего, уже слишком поздно.

Рядом с ним заговорил человек, подчинённый главы Ассоциации эсперов, который, как всегда, даже не удосужился появиться.

Когда взгляд Ча Джэ У, полный спокойной решимости, обратился на него, тот рефлекторно вздрогнул, но тем не менее продолжил говорить.

— Как вы знаете, если Врата достаточно велики, чтобы поглотить целое здание, значит, Пробудившийся уже вышел из-под контроля. Так что...

— Так что нам остаётся лишь ждать, пока этот Пробудившийся перебьёт всех гражданских и монстров внутри, а потом сам выйдет наружу?

— …

Человек замолчал, но его выражение лица говорило само за себя: «А разве это не очевидно?»

Ассоциация эсперов и Ассоциация проводников(гидов).

Их отношения были далеко не дружескими. Несмотря на существование верховной Ассоциации Иных, реальная власть была сосредоточена в руках глав этих двух организаций. Из-за их вечного соперничества зачастую страдали именно эсперы и проводники, вынужденные исполнять противоречивые приказы.

И этот случай не был исключением. Вскоре сверху спустят распоряжение.

И как всегда, оно будет одинаковым — «ждать». Запрещено входить внутрь Врат.

— На этот раз так нельзя. Врата слишком огромны.

Если их масштабы позволяют поглотить целое здание, то—

— Тем более мы должны войти.

— …Вы же понимаете.

Врата, появление которых невозможно предсказать. Обычные люди не знают, почему так происходит.

Почему их возникновение нельзя предугадать.

Но в Ассоциации знают. Как и высокоуровневые эсперы и проводники вроде Ча Джэ У.

Такие Врата появляются в момент Пробуждения нового эспера. Иными словами, когда обычный человек пробуждает свои способности, в месте его нахождения образуются Врата.

Их размеры напрямую зависят от ранга

Пробудившегося. Если Врата поглотили целое здание, значит, его сила никак не может быть низкой.

Именно поэтому запрещено входить.

Когда эспер пробуждается, его сила вырывается наружу неконтролируемым потоком. Этот процесс называют «буйством». И даже если энергия неструктурирована, справиться с бушующим эспером крайне сложно. К тому же, его нельзя просто убить, как монстра.

Поскольку сильные эсперы являются национальным достоянием, Ассоциация заинтересована в их появлении. Поэтому её приоритет — дождаться, пока Пробудившийся завершит первую фазу буйства внутри Врат, и лишь затем забрать его, когда Врата начнут закрываться.

Это значит, что судьба обычных людей, оказавшихся внутри, никого не волнует. Даже если Пробудившийся перебьёт всех гражданских внутри Врат.

— …

Ча Джэ У огляделся вокруг. Вокруг Врат собралось довольно много эсперов, но среди них практически не было тех, кто владел физическими способностями. В основном это были эсперы ментального типа, способные на гипноз.

Как только ситуация с Вратами завершится, они загипнотизируют всех свидетелей, заставив их поверить, что произошло землетрясение, в результате которого все погибли. Врата тут якобы ни при чём.

Раньше людям просто сообщали, что причиной смертей стало появление Врат. Но теперь всё иначе.

Ассоциация начала лгать ради поддержания своего имиджа. Гражданские верили этой лжи и продолжали надеяться, что Ассоциация защитит их.

Ча Джэ У усмехнулся. Затем, намеренно демонстративно, направился к Вратам.

— Вам нельзя туда.

Несколько эсперов преградили ему путь. К его удивлению, среди них даже оказались обладатели физических способностей. Видимо, специально для таких случаев. Ча Джэ У усмехнулся ещё шире.

— Там внутри…

Его голос звучал приглушённо, но в воздухе повисла нестерпимая тяжесть.

Волна силы обрушилась на эсперов перед ним, заставляя их падать на колени. Давление было столь чудовищным, что даже чиновники в округе ощутили его воздействие.

— Там мой проводник.

— Хх… гх…!

— Как же я могу не войти?

Ча Джэ У знал всё о расписании Им Хэ Юля. Он знал, какие пары тот посещает и в каких аудиториях проходит его обучение. Даже если бы он этого не знал, ему бы сообщил водитель, который постоянно находился рядом с Хэюлем.

Сейчас Им Хэ Юль был внутри Врат. Следовательно, у Ча Джэ У не было ни одной причины не войти внутрь.

Хотя, даже если бы Хэюля там не оказалось, он всё равно бы вошёл. Просто теперь у него была ещё более веская причина.

— Не тратьте силы и убирайтесь с дороги. Если не собираетесь идти со мной.

Он говорил так, словно давал им возможность отступить по своей воле.

Однако давление, пригвоздившее эсперов к земле, не ослабевало. Ча Джэ У спокойно прошёл мимо скованных его силой людей.

Никто не смог остановить его, пока он входил во Врата. Его шаги постепенно ускорялись.

---

«Это просто безумие».

Паника. Настоящая паника. Никогда в жизни я не мог представить, что однажды окажусь внутри Врат.

— Что же делать…?

— Блядь, страшно до усрачки.

— Видно монстров? Мы же все умрём, да?!

— Не говори таких ужасных вещей!

Но не только я был в таком состоянии. Никто не мог прийти в себя.

Мы оказались в ловушке, потому что наша аудитория находилась на седьмом этаже, и выбраться наружу было невозможно. Ещё и потому, что я потратил слишком много времени, суя нос не в своё дело.

— Жутковато…

Ким Гону, сидевший рядом со мной, пробормотал это себе под нос. И он был прав — внутри Врат царила жуткая атмосфера. Воздух был тяжёлым от влаги, а в нос бил затхлый запах.

Говорят, что у каждого Врат свои особенности.

Я как-то читал об этом в книгах. Случайно, когда Соль вскользь упомянул, что выпив кровь монстра, можно увеличить количество маны.

Перед глазами всплыли описания нескольких подземелий с такой же мутной, гнетущей атмосферой.

«Интересно, какое из них это?»

Лучше хоть что-то знать, чем ничего. Поэтому я отчаянно пытался вспомнить хоть какие-то сведения. Но, увы, только двух деталей было недостаточно. Я прикусил губу, глядя в окно.

Единственное, что можно было назвать удачей, — это то, что здание, в котором мы находились, не разрушилось, а полностью поглотилось Вратами. Если бы оно обрушилось, мы бы уже были мертвы.

Хотя, в сложившейся ситуации слово «удача» звучало нелепо.

— …

Я вглядывался наружу, пытаясь определить особенности этих Врат. Они походили на пещеру, но не были влажными. Тогда откуда здесь эта сырость? Я опустил взгляд.

Дно Врат было необычайно чёрным. Причём не просто чёрным, а словно покрытым чем-то. Я пристально всматривался. Это грязь? Может, из-за неё тут так влажно? Какие подземелья бывают с липкой, вязкой почвой?

Я напряжённо вспоминал, но мысли прерывали всхлипы и плач.

Мне тоже хотелось плакать. Несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри меня терзала паника. Как ни крути, но мы, похоже, обречены. Я украдкой взглянул на Ким Гону, стоявшего рядом.

— Ты мог уйти первым.

Даже с седьмого этажа он бы смог сбежать, но из-за моего ненужного благородства оказался втянут в этот хаос. Став проводником, он что, решил поиграть в героя? Нет ничего хуже, чем вот такая ненужная самопожертвенность.

— Прости…

— Ага. Раз так, то ты мне теперь выпивку должен.

Я попытался извиниться, но Ким Гону даже не дал мне договорить. Он лишь качнул бровями, мол, хватит нести чушь, лучше придумай что-нибудь полезное.

— Чёрт…

Я отказался от попыток извиняться и снова начал лихорадочно соображать.

Должен же быть хоть какой-то способ спастись! Я читал кучу книг, что-то же должно пригодиться.

Хорошо хоть, что монстры пока не появились.

Я подавил страх и снова уставился в окно.

— Что?..

И, наконец, наткнулся на важную деталь.

Чёрная земля, которую я принял за грязь, медленно двигалась… приближаясь к нам.

— Я не хочу так умирать! Где, чёрт возьми, эсперы? Они же должны были уже прийти!

Человек, который до этого лишь дрожал, вдруг выкрикнул это срывающимся голосом.

В тот же миг движение земли ускорилось.

Я резко высунулся из окна и посмотрел вниз. Конечно! Земля под зданием отличалась по цвету! Чёрная масса ещё не добралась до основания здания.

Я прикусил губу и быстро отстранился от окна. Затем тут же закрыл его и повернулся к Ким Гону.

— Закрой окна.

— Что?

— Все окна! Нам нельзя издавать ни звука. И пусть все замолчат.

— …О чём вы?

Ын А, которая не смогла покинуть аудиторию и вернулась к нам, спросила это почти со слезами в голосе. Остальные тоже уставились на меня, их взгляды полные страха.

— Посмотрите! Видите? Эта чёрная штука… Это монстры. Они двигаются, когда мы издаём звуки.

Ким Гону резко вскочил. Он выглянул в окно и тут же побледнел.

Остальные, затаив дыхание, подошли ближе.

Ким Гону махнул рукой, указывая, что делать.

— Несколько человек — к окнам, закройте их. Остальные — не издавайте ни звука.

Мы не могли победить монстров. Значит, единственное, что нам оставалось, — это спрятаться и выжидать, пока не прибудут эсперы.

Монстры были прямо под нами. Им нельзя было нас обнаружить.

Похоже, все это поняли без лишних объяснений — аудитория погрузилась в гробовую тишину. Несколько человек, по команде Ким Гону, поспешно закрыли окна.

— Хёнсу, что с тобой вдруг?

— Ты же даже не двигался раньше… Почему сейчас, Хёнсу?!

Но, конечно, всегда находится кто-то, кто ломает всю стратегию.

Я уставился на девушку, которая с самого начала не выходила у меня из головы — Чон Хёнсу, мою однокурсницу.

Она, пошатываясь, поднялась на ноги, её глаза были полупустыми, словно она находилась в трансе.

«…Чёрт, это же энергетические волны».

Похоже, хуже ситуации уже не придумаешь.

От неё исходила та самая вибрация, которую можно почувствовать только рядом с эспером.

Неуправляемая, совершенно необузданная энергия постепенно начала исходить из её тела. Она явно не могла её контролировать.

«Чон Хёнсу изначально была эспером?»

Я никогда не слышал о таком. Значит, скорее всего, нет.

Тем более, когда эспер пробуждается, информация о нём мгновенно распространяется по всему миру. Всё — от его ранга и типа способностей до личных данных — становится достоянием общественности через СМИ. Так что скрыть это просто невозможно.

Особенно, если мы учимся в одном университете.

«Тогда как объяснить те волны энергии, которые я сейчас ощущаю?»

Я не мог прийти к однозначному ответу. Поэтому, даже приблизившись к Чон Хёнсу, я всё ещё не знал, что делать.

А что, если это вовсе не её энергетические волны, а сигнал от какого-то другого эспера, который попал в этот гейт вместе с нами? Прошло уже немного времени с момента, как нас сюда затянуло, так что такая возможность тоже существовала.

— …Угх.

Я отступил назад от Чон Хёнсу, которая выглядела так, будто испытывает нестерпимую боль, и снова посмотрел в окно. Эсперов поблизости не было, только чёрная земля, которая постепенно приближалась к нам.

Если мои догадки верны, то это тёмные слаймы. В книгах, которые я читал, они описывались именно так. Хотя видеть их вживую мне довелось впервые.

Но даже если это действительно тёмные слаймы, их разновидностей существует множество. Я попытался определить их тип по запаху и характеру движения.

Судя по этим признакам, перед нами, скорее всего, наиболее распространённый их вид.

Они двигались медленно, но неуклонно. Видимо, реагировали на звуки. Как бы мы ни старались, скрыть своё присутствие от существ, способных воспринимать колебания звуковых волн, было почти невозможно.

Слаймы заглатывают добычу целиком, растворяя её внутри своего тела. Если они приблизятся ещё

немного, мы все окажемся переварены заживо.

А скорость их движения нельзя было назвать медленной.

Где же эсперы? Почему их до сих пор нет?!

Если бы только энергетические волны, которые я чувствовал, не принадлежали Чон Хёнсу…

Мои мысли прервал резкий звук.

— Грх… Ххх…!

— Хёнсу!

— Тсс!

— Угх… Ых!

Позади меня началась суета. Я резко обернулся.

Чон Хёнсу, скорчившись, корчилась от боли, уже катаясь по полу.

Неприятное предчувствие кольнуло меня в груди, и я шагнул вперёд, но тут же почувствовал, как кто-то хватает меня за руку.

«Ким Гону?»

Он, как и я, следил за ситуацией снаружи, так что понимал всю серьёзность положения. Он даже не стал ничего говорить, только напряжённо смотрел на меня.

«Почему?»

Я молча посмотрел ему в глаза.

«Подожди немного».

Беззвучно шевеля губами, я дал ему знак. Гону нехотя разжал пальцы, но всё ещё выглядел обеспокоенным.

Я подошёл к Чон Хёнсу.

Её аккуратно завязанные волосы растрепались, а само тело содрогалось в конвульсиях. Её друзья, только что пытавшиеся её удержать, теперь отступали назад в страхе.

Медленно протянув руку, я коснулся её запястья.

И в тот же момент по кончикам пальцев прошла волна резкой, необузданной энергии.

Теперь сомнений не осталось.

Я хотел верить, что эти волны исходят от эспера, случайно попавшего в гейт, но… Всё оказалось не так.

Покалывание в ладони усилилось. Я быстро отдёрнул руку и сжал кулак.

Чон Хёнсу пробуждается прямо сейчас.

Это её первая волна, её первый всплеск энергии.

Эспер не может скрыть своё существование. Даже если бы она хотела, это было бы невозможно.

Значит, до этого момента она была обычным человеком.

Но здесь, в этом гейте, она пробудилась. И теперь её тело не может справиться с нахлынувшей силой.

«Вот дерьмо.»

Я уже догадывался, но до последнего не хотел признавать правду.

Если эспер начал неконтролируемое пробуждение, то выхода нет.

Я видел это во множестве документальных фильмов.

Эспер в состоянии буйства — это враг человечества.

Если она полностью потеряет контроль, то мы погибнем не от лап монстров, а от рук Чон Хёнсу.

— …Надо бежать.

Игнорировать реальность больше нельзя.

Тем временем энергетические волны, исходящие от неё, становились всё более острыми. Её тело перестало судорожно дёргаться, дыхание стало прерывистым.

Интуиция подсказывала мне, что времени осталось совсем мало.

Я сжал губы и оглядел остальных студентов, оказавшихся в той же ситуации, что и я.

Тех, кто не успел выбраться из здания, когда нас затянуло в гейт.

Охваченных страхом, собравшихся в одной аудитории.

Несколько десятков человек, пытавшихся найти хоть какую-то безопасность — и теперь обречённых погибнуть не от лап монстров, а от пробуждающегося эспера.

— Я сказал, надо уходить.

Я повторил свои слова, теперь громче, с большей уверенностью.

Но никто, похоже, не понял, о чём я говорю.

Куда бежать? Этот корпус — единственное укрытие от монстров снаружи. Что я имею в виду? Я почти слышал их мысли.

Ко мне подошёл Ким Гону и потянул за рукав, требуя объяснений.

Я посмотрел на него.

Моё сердце бешено колотилось, охваченное страхом.

Я тоже не знал, что делать. Но был уверен в одном:

надо как можно скорее оттащить всех подальше от Чон Хёнсу.

— Гону, переведи всех в другую аудиторию.

Поднимитесь на верхние этажи.

— Зачем?

— Эти твари из гейта скоро доберутся сюда. Здесь слишком низко, надо выше. Хотя… нет, подожди. На крышу тоже нельзя, если вдруг… если она разрушит здание…

Я запнулся.

Что, если Чон Хёнсу выйдет из-под контроля и обрушит корпус? Если мы будем на верхних этажах, то просто упадём вниз и разобьёмся.

Но и на нижних оставаться опасно — если здание рухнет, достанется всем.

Выбежать наружу тоже не вариант — там нас сразу сожрут слаймы.

Тупик.

— Можешь хотя бы объяснить, что происходит?

— …Чон Хёнсу… кажется, пробудилась как эспер.

Я тихо прошептал это Ким Гону, чтобы никто больше не услышал.

Его лицо тут же исказилось.

Хотя он старался сохранять хладнокровие, я знал, что с момента, как нас затянуло в гейт, он был напряжён.

А теперь ещё и это.

Все знали, что пробуждение эспера всегда сопровождается всплеском энергии.

А значит, вот-вот начнётся настоящая катастрофа.

— …Чёрт…

Ким Гону на мгновение потерял дар речи, а затем выдохнул и яростно потер лицо руками. Его взгляд метался из стороны в сторону, не зная, на чём остановиться.

Я хлопнул его по плечу, пытаясь привести в чувство.

Сейчас не время впадать в панику. Мы должны держать себя в руках. Кто-нибудь придёт нас спасти.

Нас не оставят здесь просто так…

БАЦ!

— А-а-а-а-а!

Но сохранять спокойствие оказалось невозможным.

Чон Хёнсу, которая ещё секунду назад едва держалась на ногах, вдруг резко вскочила и взмахнула рукой в сторону стоявшего рядом с ней парня.

Всё произошло в одно мгновение.

Мальчишка с силой впечатался в стену и тут же с хрипом выплюнул кровь.

Я быстро оценил ситуацию.

В стене появилась трещина.

Даже думать нечего.

Этого я и боялся.

Мои догадки подтвердились.

Чон Хёнсу действительно пробудилась как эспер. И сейчас была в шаге от первой стадии буйства.

— Чихун! Пак Чихун! Очнись!

— Хёнсу! Ты… ты чего…! Эй, Чон Хёнсу!

Я не мог пошевелиться. Тело оцепенело.

Я бросил взгляд в окно — и со стиснутыми зубами выругался.

Скорость передвижения слаймов увеличилась.

Они реагировали на шум.

— Гону, уведи всех в самую дальнюю аудиторию на этом этаже. Не спускайтесь вниз и не поднимайтесь наверх. И двигайтесь тихо.

— Что? А ты?

— Я… ха-а… я…

А это вообще возможно?

Может ли это сработать?

Но выбора не было.

Времени тоже.

Никто не придёт нас спасать.

Чон Хёнсу уже начала терять контроль. Она нетвёрдо держалась на ногах, но явно готовилась нанести новый удар.

На этот раз атака будет куда быстрее и мощнее.

Я слишком хорошо знал, чем заканчивается буйство эсперов. Ча Джэ У заставил меня изучить этот процесс вдоль и поперёк.

Времени в запасе нет.

Просто делать что-то — недостаточно.

Нужно действовать прямо сейчас.

— Я попробую провести гайдирование.

— Ты с ума сошёл?!

Ким Гону тут же возразил, но я был не намерен отступать.

— У нас есть меньше минуты, прежде чем она полностью потеряет контроль и убьёт всех. Ты что, не знаешь, что такое буйство? У нас нет времени на споры.

— И ты думаешь, что сможешь её утихомирить?! Разве буйство можно просто так подавить?!

— Я не знаю!

Но какая теперь разница?

Если мы ничего не сделаем, мы всё равно все умрём.

— …Тьфу, чтоб тебя…!

Гону тихо выругался, приоткрыл рот, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого лишь беспорядочно взъерошил себе волосы.

Его нервозность отражалась даже в том, как он переминался с ноги на ногу.

Я оттолкнул Ким Гону и кивнул ему, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Может, получится. Давай думать, что получится.

Тогда нам нужно думать и о том, что будет дальше.

Когда я её успокою, все поймут, что я — Гид. Только представь, как это будет неприятно.

Губы Ким Гону побелели.

Он тоже понимал.

Если Чон Хёнсу впадёт в буйство, все погибнут.

Даже если мы убежим, шум, который она создаст, привлечёт всех слаймов поблизости. И тогда их будет не просто много, а слишком много.

— Эй, Ким Гону. У нас нет времени.

— А что, если просто… выбросить её?

Ким Гону сказал это с таким выражением лица, будто самому хотелось провалиться сквозь землю.

Я покачал головой.

— Тогда она точно не выживет. Слаймы сожрут её ещё в воздухе.

Разве что она пробудится до того, как приземлится.

— Но…

— Да, если она пробудится прямо здесь, нам всем конец. Но у нас нет другого выхода. Даже если ты прав… я всё равно не смогу её выбросить, Гону.

Я всё понимаю.

Логичнее было бы пожертвовать ей.

Отдать её слаймам, сделать так, чтобы они набросились на неё в первую очередь.

Но я не мог.

Если она погибнет — я никогда себе этого не прощу.

Даже если она выживет, мне всё равно будет невыносимо.

Я не смогу смотреть ей в глаза, зная, что сам толкнул её в смертельную ловушку.

И Гону — тоже.

Судя по выражению его лица, ему уже было не по себе просто от одной мысли об этом.

Если Хёнсу выживет… он ведь не сможет жить с этим, верно?

— Иди. Быстро. У нас нет времени.

Обсуждать дальше не имело смысла.

Я быстро шагнул вперёд, прямо в искривлённые потоки её энергии.

— Все, переходим в другую аудиторию, — наконец выдавил Гону.

Те, кто ещё колебался, удивлённо замерли, не понимая, зачем это нужно.

Но он уже убеждал их.

Они медлили… но потом нерешительно потянулись к выходу.

Толпа начала двигаться.

И в этот же миг я рванул вперёд.

Чон Хёнсу посмотрела прямо на меня.

В её пустых глазах промелькнул холодный блеск.

Будто хищник, нашедший свою жертву.

"Кхх, кхек…!"

В глазах потемнело. Зрение то исчезало, то возвращалось. По губам текла густая, липкая жидкость. Впрочем, я уже давно понял, что это была моя собственная кровь.

"…И ведь это даже не кровь из носа."

Такое случилось со мной впервые, и это было странно. Забавно, но в полубреду меня посетила именно эта мысль. Однако продержалась она недолго. Я снова закрыл глаза и крепче сжал извивающееся тело.

Дрожь Чон Хёнсу заметно ослабла. Когда я впервые прижал его к себе и, не раздумывая, начал гайдинг, мне казалось, что он отключится в ту же секунду.

Как только процесс начался, меня сразу же замутило, мышцы и суставы пронзила острая, разрывающая боль, а изо рта вырвался сгусток крови.

Казалось, что мои внутренности не просто горят, а испепеляются изнутри.

"Хах… ххек… кхх!"

Я не рассчитывал, что будет легко. Никто и никогда не слышал о том, чтобы буйствующего эспера можно было усмирить гайдингом.

Я пошёл ва-банк. Другого выхода у меня не было. В противном случае меня бы убил не бесконечно наползающий снаружи поток слаймов, а человек, находящийся в этом же лекционном зале.

В итоге я остался жив, а значит, сделал правильный выбор. В каком бы ужасном состоянии я ни оказался, это было лучше, чем позволить Чон Хёнсу выйти из-под контроля.

"Хаа… кхх! Кхек!"

Но даже у меня был предел. Глаза снова начали закрываться, сознание угасало. Я держался на чистом упрямстве, но понимал, что дольше не протяну.

"Почему никто не приходит?"

Ком в горле застрял от обиды. В памяти всплыло лицо Ча Джэ У.

Я понимал, что портал возник неожиданно. Но всё же, почему подмога так задерживается? Здесь ведь так много людей.

"Нет, они придут. Нужно потерпеть ещё немного."

Я заставил себя собраться и направил остатки сил на гайдинг. Из последних сил цепляясь за сознание, я продолжил.

Единственное утешение — Чон Хёнсу, похоже, не был эспером слишком высокого ранга. К тому же наша совместимость была не такой уж плохой.

"Только поэтому я ещё держусь."

Перед глазами снова вспыхнул сгусток искажённой энергии. Несмотря на то, что я так долго поддерживал гайдинг, внутри Чон Хёнсу всё ещё царил хаос. Просто сейчас этот хаос больше не вырывался наружу.

"Хёнсу… нельзя… так нельзя…"

Как долго я ещё смогу оставаться рядом?

Каждое вздрагивание ее тела заставляло меня нервничать. Мне казалось, что в любой момент она может вырваться, броситься на меня и на остальных, спрятавшихся в соседних аудиториях. А потом, когда она перестанет сдерживать силу, сюда хлынут слаймы, что уже пробрались в здание.

Нет.

Так нельзя.

Если это случится, все погибнут.

Выживет только Чон Хёнсу.

"Жутко."

Эспер, выживший в одиночку, убив всех остальных.

Я бы никогда не смог жить после такого. Именно поэтому я сжал ее ещё крепче, несмотря на то, что силы были на исходе.

Мне не нужно было полностью ее стабилизировать. Всё, что я хотел — продержаться до прихода помощи.

"Хх… ххк…"

Но смогу ли я?

Снова закралось сомнение. Голова тяжело клонилась вниз.

Когда я читал статьи о героях, пожертвовавших собой ради других, мне всегда казалось, что я никогда бы так не смог. И вот теперь я стоял на грани именно такого исхода.

"Ха…"

Мысль показалась абсурдной.

Перед глазами замелькали лица: Ким Гону, который, должно быть, сейчас в панике, ЧА Хён Джу, Ким Хак Сон, а затем — мои родители, давно оставившие меня.

"Это и есть тот самый калейдоскоп перед смертью?"

Говорят, что перед самым концом жизнь проносится перед глазами... Но я не хочу умирать. Я предполагал, что могу погибнуть, если Ча Джэ У высосет из меня всю энергию, но не так… не вот так.

В голове крутились бессмысленные мысли. Тем временем моё тело всё сильнее качалось из стороны в сторону, а из рук, державших Чон Хёнсу, постепенно уходила последняя сила.

"А…"

Но сдаться я не мог.

Собрав остатки энергии, я вцепился в нее ещё крепче.

Будто насмехаясь надо мной, ее нестабильная, бушующая волна силы вдруг начала успокаиваться.

"Ещё чуть-чуть… может быть…"

Кровь стекала и с губ, и из носа. Жар внутри тела был настолько сильным, что казалось, я сейчас просто растаю.

Кто-то мог бы сказать, что я сумасшедший. Но я не мог остановиться. Ведь ее энергия наконец-то начала отзываться. Если я вложу ещё немного сил, возможно, Чон Хёнсу полностью стабилизируется.

"Им Хэ Юль!"

Но мне не дали продолжить.

Кто-то резко схватил меня, оттащил в сторону, разорвав контакт с Чон Хёнсу.

Рефлекторно я протянул руку к нему, но замер, увидев того, кто меня удерживал.

"А… Ча… Джэ У…"

"Что ты натворил?"

Выражение его лица было совершенно несвойственным ему. Ча Джэ У редко показывал эмоции, но сейчас в его взгляде читался чистый шок.

Я попытался улыбнуться, но даже на это не хватило сил.

"Но Ча Джэ У пришёл."

Значит, теперь всё будет в порядке.

Теперь всё кончено.

Осознание этого принесло облегчение, и сознание мгновенно угасло.

"Им Хэ Юль, держись!"

"М-м…"

"Им Хэ Юль!"

Ча Джэ У продолжал трясти меня, пытаясь вернуть в сознание, но я уже не мог ответить. Измотанный до предела, я проваливался во тьму.

"Позаботься…"

Позаботься обо всём.

О Чон Хёнсу. О людях в соседней аудитории. О том, чтобы закончить этот кошмар.

Я знал, что Ча Джэ У справится. И, шепнув ему последние слова, окончательно провалился в пустоту.

---

"Ахх…!"

Когда я очнулся, всё тело дико ломило.

"Так вот каково это – прийти в себя от боли."

Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного.

"Ты в порядке? Хэюль, всё хорошо?"

Как только я открыл глаза, первым, кого я увидел, была женщина, которая помогала с едой и другими делами. Она смотрела на меня с тревогой, а затем резко вскочила, обрадовавшись.

"…Кх…."

Я хотел автоматически ответить, что всё в порядке, но тело болело слишком сильно.

Казалось, что меня раздавило, что кости переломаны, а внутренности разорваны. Я, конечно, никогда не испытывал ничего подобного, но был уверен, что это примерно такая боль.

"Слава богу. Ай, главное, что очнулся. Ох…"

"Ха… Ча… ы…"

"М? Что ты сказал? Ча Джэ У? Ах, ты его ищешь?"

Я не собирался его звать, просто губы шевельнулись сами по себе. Но когда женщина задала этот вопрос, мне вдруг действительно стало интересно, где он.

Она мягко провела рукой по моим волосам и ответила:

"Он ненадолго вышел. Скоро вернётся. Ах, кстати, тебе, наверное, интересно, как там твои друзья, да?"

Точно. Что с теми, кто попал в портал вместе со мной?

Голова была слишком тяжёлой, мысли путались, и, может быть, из-за боли я не мог ясно вспомнить их лица. Хорошо, что женщина сама заговорила об этом.

"Все в порядке, все. Благодаря тебе все в порядке."

…Правда?

Сквозь режущую боль у меня невольно вырвался смешок. Хотя, скорее всего, это было всего лишь слабое дрожание губ.

Женщина тихо вздохнула и снова провела рукой по моим волосам.

Раньше она не была такой заботливой. Или мне так казалось из-за боли?

Как бы то ни было, это было приятно.

Я страдаю, но если все остальные целы, то, наверное, это уже хорошо.

"Больно, да? Потерпи немного, я попрошу добавить обезболивающее."

"У…."

Я хотел сказать "да", но из горла вырвался только приглушённый стон.

Женщина понимающе кивнула. Её рука всё так же мягко гладила меня по голове.

Это было странное ощущение.

Когда я был совсем маленьким, возможно, кто-то и ухаживал за мной во время болезни, но позже – никогда.

Никто не сидел рядом. Никто не касался меня с заботой.

Может, поэтому сейчас я чувствовал себя не таким одиноким.

Я всегда ненавидел болеть, потому что это значило быть одному.

Я закрыл глаза и просто принимал эту теплоту.

Слышался звук шагов – кто-то входил, кто-то выходил. Скорее всего, мне сделали укол обезболивающего.

А рука женщины всё ещё нежно утешала меня.

Боль, которая казалась невыносимой, начала притупляться. Веки становились всё тяжелее.

Я ощущал, как сильное обезболивающее разливается по телу, унося меня в сон.

Тёплая, тонкая рука постепенно становилась холоднее. Затем – тяжелее.

Но, странное дело, мне от этого становилось только спокойнее.

Я провалялся в постели ровно две недели. Из них четыре дня я вообще не открывал глаза, потом три дня мог ненадолго прийти в себя, но быстро снова засыпал, а оставшуюся неделю страдал от ломоты во всем теле.

— Ха-а, сдохнуть можно.

Сейчас мое состояние все еще оставляло желать лучшего, но, по крайней мере, я уже мог сидеть — значительный прогресс. Хотя одна нога была сломана.

"Когда я вообще успел ее сломать?"

От постоянной боли я даже не заметил. Скорее всего, это случилось, когда Чон Хёнсу применила силу. Иначе придется признать, что я умудрился сломать ногу во время гайдинга, а это звучит уже совсем нелепо.

…

Я с трудом вытянул затекшее тело, а потом снова свернулся клубком.

Говорят, что я был в очень плохом состоянии. Что сам виноват, когда решил усмирить обезумевшего эспера. По словам Ким Соля:

"Да у тебя крыша поехала?! Когда эспер выходит из-под контроля, его никто не может остановить! А ты, черт возьми, куда полез?! Хоть бы сбежать попытался!"

Мы просто разговаривали по телефону, но он орал так, что у меня в ушах звенело.

"...Кровь".

Я живо представил, как из ушей течет кровь, и передернулся.

Раньше мне было все равно, но в тот день я видел слишком много крови. Теперь одного воспоминания хватало, чтобы передернуло. Особенно если учесть, что вся эта кровь была моей собственной. Чудо, что я вообще не умер от потери крови.

"Если бы я знал, что Ча Джэ У появится так быстро, я бы просто спрятался".

Я усмехнулся и сказал Ким Солю то, что он хотел услышать.

Я и так знал, что надо помалкивать. Даже без объяснений стало ясно: раз Ча Джэ У, войдя в гейт, первым делом спросил, какого черта я творю, значит, гайдить эспера в состоянии аффекта — самоубийство.

Ну, в конце концов, у меня получилось, так что невозможным это не назовешь… но раз у других не выходит, пусть остается невозможным.

Так или иначе, я догадался, что мне стоит скрыть, что именно произошло.

Тем болееЧа Джэ У мне не верил. Он тогда сухо и строго сказал:

"Никогда больше так не делай. И закрой рот".

Можно сказать, он меня отчитывал.

Это случилось на пятый или шестой день после того случая, когда я все еще большую часть времени проводил под действием обезболивающих.

Я уже начал скучать по Ча Джэ У, потому что давно его не видел. Так что когда он наконец появился, я даже обрадовался. Правда, он просто наорал на меня и тут же ушел.

— Тебя вообще не дождешься, — нарочно сказал я чуть громче.

Я знал, что Ча Джэ У был дома, и хотел, чтобы он услышал.

— Тебе уже скоро понадобится гайдинг.

За то время, что я лежал в кровати, он ни разу не получал гайдинга.

Конечно, у него был Ли Джу Ён, но мне не давало покоя, что я сам не проверил его состояние.

Он зашел в гейт один, значит, и закрыл его тоже сам.

И, скорее всего, еще и справился с Чон Хёнсу, которую я не успел полностью стабилизировать.

Значит, его волны были в ужасном состоянии.

Сколько бы маны ни было у Ли Джу Ёна,

эффективность его гайдинга не превышала сорока процентов. Вряд ли он мог по-настоящему помочь.

"Хорошо, если он хотя бы просто держится на плаву".

За все время, что я гайдил Ча Джэ У, я уяснил одну вещь.

Не знаю, так ли у всех эсперов, но чем хуже им становилось, тем быстрее они деградировали. Одно и то же усилие влияло на волны совершенно по-разному в зависимости от состояния тела.

А у Ча Джэ У и так все плохо: один в гейте, без гида. Я не просто так волновался.

Каким бы ни был запас маны у Ли Джу Ёна, я знал, что только я мог дать Ча Джэ У действительно полноценный гайдинг.

"Когда я обнимал Чон Хёнсу, все было куда отчетливее".

Я вспомнил тот момент, когда гайдил ее.

Очевидно, что эффективность гайдинга зависела от степени тактильного контакта. Это был не просто самообман. Теперь оставалось лишь провести гайдинг для Ча Джэ У. Раз уж я научился делать это правильно, то грех не воспользоваться знаниями.

— У меня полно маны! Если не потратить сегодня, то будет только впустую!

Но даже нарочито игривый тон не вызвал никакой реакции.

"Почему он не реагирует? Гайдить, когда есть запас маны, гораздо эффективнее".

Нога у меня, конечно, была сломана, и самочувствие оставляло желать лучшего, но на гайдинг это не влияло. Я не собирался расходовать силы, как в случае с Чон Хёнсу, так что если Ча Джэ У откажется, это будет реальной потерей.

"Он же беспокоится, да?"

Эта мысль заставила меня усмехнуться. Не нужно было об этом спрашивать. Ясно же, что Ча Джэ У избегал гайдинга, потому что волновался за меня.

Я все еще отчетливо помнил, каким потрясенным он выглядел в гейте. А потом, когда пришел ко мне всего один раз, его первой фразой было:

"Никогда больше так не делай".

Было ли ему страшно потерять своего гида или он беспокоился за меня — неважно. В любом случае, это было беспокойство.

Я пожал плечами, глядя на закрытую, словно запечатанную, дверь.

Ну и ладно, раз он не идет, пойду я. У меня есть костыли и инвалидная коляска. До его комнаты далековато, так что лучше ехать на коляске — костыли жутко натирают подмышки.

Долго раздумывать не пришлось. Я скинул одеяло и свесил ноги с кровати.

Забота Ча Джэ У, конечно, приятна, но гайдинг нельзя было откладывать.

— Ой…

Но стоило мне только попытаться пересесть в коляску, как дверь с грохотом распахнулась. Я резко поднял голову и увидел Ча Джэ У, который, нахмурившись, стоял в проеме, держась за дверную ручку.

— О, привет?

Я неловко поздоровался. Не ожидал, что он действительно придет.

После секундной паузы я тихонько уселся обратно на кровать. Раз он сам явился, значит, мне никуда идти не нужно.

— Эм… Ты как?

Ча Джэ У молчал, и я снова заговорил первым. Он недовольно оглядел меня с головы до ног, как будто спрашивая: "Это ты у меня спрашиваешь?"

— Да я в полном порядке.

Я решил продемонстрировать свое здоровье и поднял руку, но тут же замер. Вышло так, будто я хвастаюсь своими крошечными бицепсами.

— Просто подумал, что время для гайдинга подошло…

— Ты правда хочешь снова это делать?

Вопрос был странным, и мне понадобилось время, чтобы на него ответить.

— …Но ведь тебе же нужно, правда?

— Ха-а…

Я, вроде бы, сказал очевидную вещь, но Ча Джэ У в ответ только вздохнул.

"Он реально сильно переживал за меня".

Это было единственное объяснение. Уголки губ невольно поползли вверх.

Рядом с ним оказалось сложнее сохранять спокойное выражение лица. На самом деле, я был рад его видеть. А еще рад, что он выглядел не так уж плохо.

— Ты, наверное, все-таки получал гайдинг?

Похоже, Ли Джу Ён действительно ему помог. Может, за это время их совместимость повысилась? Тогда Ча Джэ У мог бы чувствовать себя стабильнее.

— …Ну, и слава богу.

Но с другой стороны, меня это немного раздражало.

Я понимал: раз я был в таком состоянии, просить меня о гайдинге было бы слишком жестоко. Даже я бы обиделся, если бы оказался на его месте.

Но все равно…

Осознание того, что все это время его гайдил Ли Джу Ён, вызывало у меня чувство досады.

— Так что, все-таки попробуем? Честно, я правда в порядке.

Сегодня Ча Джэ У был особенно молчалив. Впрочем, он всегда был таким – то улыбался, заставляя людей теряться в догадках, то вдруг разворачивался и уходил, не сказав ни слова. И это, как ни странно, было для него нормой.

Поэтому я не раздумывая протянул к нему руку. Раз он не сказал "нет", значит, не против.

— Я не получал.

— Что?

— Гайдинг. Я не принимал его.

Я замер, недоверчиво моргнул и, наконец, медленно переспросил:

— Всё это время… вообще?

Даже мне самому мой голос показался полным недоверия.

— Да. Совсем.

— Почему?

Как бы мне ни было досадно несколько минут назад, когда я думал, что его гайдил кто-то другой, теперь я был зол уже по другой причине.

Ча Джэ У тяжело вздохнул и покачал головой.

— Давай потом. Сейчас я не в состоянии.

— Нет уж. Сейчас, пока не поздно!

— Им Хэ Юль.

— Как можно было не получать гайдинг столько времени? У тебя же есть гид! Даже если совместимость низкая, тебе нужно было делать это каждый день!

Я всегда считал, что он бережёт себя. Но выходит, он просто пустил всё на самотёк? Меня охватила тревога. Я резко дёрнулся вперёд, уже собираясь подняться с кровати и подойти к нему.

— Если не ты, то никто.

Мои решительные движения оборвались, едва он это произнёс.

— Если гайдишь не ты, мне это не нужно.

— Это…

— Ты – мой гид. Зачем мне кто-то ещё?

Его спокойный голос пронзил меня насквозь.

"Я же сам говорил – я его гид, почему кто-то другой должен это делать?"

Сейчас он просто повторил мои же слова.

Я понятия не имел, что он этим хотел сказать, но в отличие от меня, погрязшего в смятении, Ча Джэ У выглядел совершенно уверенным.

— Завтра. Сегодня отдыхай.

Пока я пытался справиться с мыслями, он уже развернулся и вышел.

Я приоткрыл рот, но так и не смог его окликнуть.

Оставалось только молча смотреть ему вслед.

"……."

Может, у меня проблемы с сердцем? Почему оно так болит? Оно так бешено колотится, что кажется, вот-вот разорвётся.

Конечно, этого не случится. Я же знаю, почему оно так сильно бьётся.

"Нет, ну Ча Джэ У же только что дал мне кучу намёков."

Он практически открыто подстрекал меня! Сказал, что я для него единственный, это почти что признание в любви. Как тут сердце не забьется чаще?

Я плюхнулся на кровать, обессиленный. Прижал левую сторону груди, с трудом сдерживая стон, который рвался наружу.

«Может, Ча Джэ У...»

Он влюбился в меня?

Правдоподобная догадка пронеслась в моей голове.

Когда я наконец пришел в себя, щеки уже горели от того, как широко я улыбался.

—Ча Джэ У-ши.

— ……

— Давайте проведём гайдинг.

Лицо невольно расплылось в улыбке. Ровно на следующий день, как и говорил Ча Джэ У, я сразу же пришёл к нему в комнату.

Я хорошо выспался и нормально поел. Не знаю, связано ли это с моей хорошей способностью к восстановлению или с эффектом постоянных капельниц. В любом случае, состояние улучшилось — и этого было достаточно.

Значит, откладывать больше нельзя. Я должен провести гайдинг для Ча Джэ У. Именно поэтому я, опираясь на костыли, пришёл к нему лично — ведь он не хотел получать гайдинг ни от кого, кроме меня.

— ……

Ча Джэ У ничего не сказал и просто отступил в сторону.

Как только появилось свободное пространство, я тут же шагнул внутрь. Костыли немного натирали подмышки, но ведь так можно было передвигаться быстрее — а значит, это не имело значения.

— Начнём?

Едва усевшись на диван в углу его комнаты, я с решительным выражением посмотрел на него.

Хотелось скорее увидеть, в каком он состоянии, и провести гайдинг как можно быстрее.

— Почему тебе так хочется это сделать?

Ча Джэ У опустился на диван рядом и задал странный вопрос.

— Потому что я гид?

Ответ очевиден, даже думать не надо. Хотя, если быть точным, причина не только в этом.

— Я беспокоюсь о вашем состоянии.

До врат мы занимались этим каждый день, но после я ни разу не провёл гайдинг. Как тут не волноваться?

Тем более что он не обращался ни к одному другому гиду.

Я едва сдержал улыбку. Всё-таки человеческое сердце так коварно. Ситуация касается жизни и смерти, а меня так и тянет улыбнуться.

— Лучше о себе беспокойся.

Ча Джэ У раздражённо сморщил лицо.

"Ты ведь сейчас обо мне переживаешь, да?"

Для меня его слова прозвучали именно так.

Я не смог удержаться и спросил:

— Вы беспокоитесь обо мне?

На моём лице заиграли ямочки. Я изо всех сил старался сдержаться, но это было бесполезно.

— Чего лыбишься?

Ча Джэ У посмотрел на меня с недоумением.

— Мне приятно.

Я и не подозревал, что способен на такую прямоту.

Всегда думал, что, раз у меня нет опыта в отношениях, я буду ужасно стесняться. Но, похоже, всё не так. Или, может, это тоже побочный эффект? Я просто не могу не выражать свои эмоции.

"А, точно. Это же побочное действие гайдинга…"

Но не успел я как следует насладиться этим моментом, как меня тут же окатило холодной водой.

Стоило ли вообще этому радоваться?

Так радоваться этому не стоит. Конечно, сблизиться с Ча Джэ У как с человеком — это нормально, но ведь я не этого хочу.

Я радовался тому, что его сердце дрогнуло, хотя сам испытывал всего лишь временный побочный эффект.

Вау, если задуматься, это даже как-то бессовестно.

— В любом случае, начнём гайдинг?

Не ждать ничего взамен — так будет честнее по отношению к нему. Поэтому я сразу перешёл к делу.

Гайдинг — это моя работа как гида, и я просто должен её выполнять. Я решил думать только об этом.

Придавать смысл тому, что Ча Джэ У не искал другого гида, было уже слишком поздно.

— Ты пролежал в бреду две недели после того, как мы встретились, когда ты был весь в крови и терял сознание, а теперь говоришь, что хочешь провести гайдинг?

Ча Джэ У скептически посмотрел на меня.

— Кхм. Работа есть работа. Я уже в порядке.

В его словах я уловил такую сильную заботу, что даже кашлянул.

"Пожалуй, ему не стоит быть таким добрым ко мне."

Мне, конечно, приятно, что он обо мне беспокоится, но вдруг — хотя этого, конечно, не случится, но если вдруг — он начнёт испытывать ко мне чувства?

Я ведь не смогу ответить ему взаимностью. Побочные эффекты гайдинга неизвестно когда исчезнут, и нет гарантии, что я всю жизнь буду работать только с ним.

А если Ча Джэ У влюбится по-настоящему, а мои чувства исчезнут вместе с побочным эффектом, то его сердце окажется в ловушке.

Звучит глупо, но кто знает, что ждёт впереди? Разве я сам когда-то думал, что стану гидом? Так что лучше перестраховаться. Это ради него.

— Это моя работа. Всё в порядке.

Я сделал строгое лицо и чётко дал понять, что действую не из-за волнения за него, а потому что так надо. Возможно, даже слишком строго, и мне стало немного неловко, но я не стал ничего объяснять.

— Дайте руку.

Ча Джэ У выглядел недовольным, но и не отказался.

Раз он пустил меня в комнату, значит, был готов принять гайдинг.

— Ах, кстати…

Я уже собирался взять его за руку и закрыть глаза, но тут вдруг кое-что вспомнил.

Ча Джэ У приподнял бровь.

— Где мой телефон?

Из-за плохого самочувствия я всё это время лежал, даже не имея сил посмотреть телефон. Поэтому не мог проверить, как там остальные. Хотя, конечно, тётушка уже сказала, что со всеми всё в порядке, так что я был спокоен.

— Долго же ты вспоминал.

— Я же болел…

— Твой телефон вдребезги разбился на Гейте.

— Эм…

Я это предполагал, но всё равно стало немного грустно. Телефон ведь был совсем новым — Ча Джэ У недавно купил его мне.

— В любом случае, сегодня днём я принесу тебе новый.

— Правда? Спасибо большое.

С момента, как в двадцать лет я купил себе первый телефон, я пользовался им до последнего, даже с разбитым экраном. А теперь вдруг поменял два устройства всего за несколько месяцев. Какая роскошь.

Ну, хотя я же не за свой счёт их покупаю. Да и в принципе, теперь я могу себе это позволить. Я почти не трачу деньги, так что на моём счёте их предостаточно.

"Надо отрабатывать те деньги, что я получаю."

Значит, пора приступать к гайдингу. Всё всегда сводится к этому.

Я мягко положил ладонь на руку Ча Джэ У. Он оказался холоднее, чем я ожидал, и я даже вздрогнул, но всё же аккуратно переплёл наши пальцы.

Затем накрыл его руку своей второй ладонью.

— Начинаю гайдинг.

Закрыв глаза, я медленно направил свою ману в его тело.

Казалось, чем больше её поступало, тем теплее становилась его рука.

Хотя, возможно, это просто моя теплая ладонь так действовала.

Его состояние было ужасным, что лишь подтверждало его слова о том, что он давно не получал гайдинг. Как же он умудрялся притворяться, будто всё в порядке?

От этих мыслей стало грустно.

"А вдруг он настолько привыкнет ко мне, что не сможет без моего гайдинга?"

Ну, тогда придётся работать ещё усерднее.

Это не была проблема. Но Ча Джэ У вдруг стало жаль. Если он действительно проникнется этим, а я нет, — это будет несправедливо.

— …

Ча Джэ У молча принимал гайдинг, а я с усилием подавил нарастающее чувство печали.

Я просто сделал свою работу. Сегодня особенно тщательно.

И это дало результат — процесс прошёл даже лучше, чем обычно. Нет, даже с учётом моих стараний, сегодня гайдинг оказался необычно быстрым и эффективным.

— Ха…

Когда я открыл глаза, он уже смотрел прямо на меня.

— Кажется… в этот раз всё прошло лучше, да?

Я и так видел его состояние, поэтому не нужно было спрашивать, чтобы понять, что гайдинг действительно удался. Чёрные сгустки его энергии рассеивались быстрее, чем обычно. Он явно выглядел намного спокойнее.

Но всё равно я спросил. Мне было интересно, что сам Ча Джэ У об этом думает.

— Да, так и есть.

Он ответил без раздумий.

Сегодня мне было особенно трудно сдерживать улыбку. Незаметно для себя я широко заулыбался и даже начал легонько трясти его руку, которую всё ещё держал.

— Вау, правда ведь? Как так получилось? Манна же такая же, как всегда!

Я был в восторге.

Только что решил не радоваться слишком сильно, а теперь уже сжимаю его руку и чуть ли не прыгаю от счастья. Даже не осознавая этого. Ча Джэ У, похоже, тоже не придавал этому значения — он не пытался убрать руку.

— Почему я стал лучше проводить гайдинг? Выходит, это ещё не предел! Я думал, что достиг максимума, но… Почему? В чём дело? Я ведь делал всё как обычно…

Эмоции вырывались наружу без фильтра.

Ча Джэ У молча выслушал меня, а потом покачал головой.

— Без понятия.

Похоже, он и сам не знал, почему мой гайдинг стал эффективнее.

Ну да, всё, что связано с моим гайдингом, вообще сложно объяснить.

Маловероятно, что он мог бы понять причину.

— Возможно, помогло то, что в тот день я провёл гайдинг Чон Хёнсу?

После некоторого раздумья я нашёл правдоподобное объяснение.

В экстремальных ситуациях способности могут резко развиваться. По крайней мере, в супергеройских фильмах так бывает — скрытый потенциал раскрывается в критический момент.

Может, у меня тоже так?

Но Ча Джэ У не ответил.

Ну да, сложно сказать, правда это или нет.

— Но… хорошее ведь дело!

Один в поле не воин. Ча Джэ У молчал, и потому мой запал быстро угас.

Слегка успокоившись, я решил свернуть разговор, чтобы вернуться в свою комнату.

— Раз гайдинг окончен, я пойду.

Но почему-то сегодня Ча Джэ У казался ещё более странным, чем обычно.

Или мне просто показалось?

Он не особо разговорчив, но раньше не молчал вот так.

"Может, ему плохо?"

Из-за того, что он долго не получал гайдинг, у него могла начаться головная боль.

Но теперь-то мы провели сеанс, так что ему должно стать лучше.

Я нашёл для себя разумное объяснение и уже собирался встать, но тут Ча Джэ У неожиданно заговорил.

— Тебе не любопытно?

— …Что именно?

— Что стало с теми, кто тогда попал в Гейт.

Неожиданный вопрос.

Я задумался, а потом осторожно переспросил.

— …Все в порядке, да? Тётушка… сказала, что всё хорошо…

Я не спрашивал про Ким Гону и остальных, потому что был уверен: Ча Джэ У разобрался с ситуацией.

Да и тётушка заверила, что всё в порядке.

Но в вопросе Ча Джэ У чувствовалось что-то тревожное.

Только что мне было нормально, но вдруг внутри стало тяжело.

В голове замелькали лица людей, и тревога резко захлестнула меня.

— …Почему? Что случилось? Что-то… что-то произошло?

Ча Джэ У смотрел на меня потемневшими глазами.

Кровь бешено закрутилась по венам, в голове закружилось, и перед глазами всё поплыло.

На лбу мгновенно выступил холодный пот.

А Ча Джэ У, с его бездонными чёрными глазами, молча продолжал на меня смотреть.

— Жив.

— Ха-а… Почему же вы так тянете?!

В этот короткий миг мои ладони вспотели так сильно, что казалось, вот-вот закапает.

Я содрогнулся от ужаса.

Не может же быть, что кто-то в плохом состоянии.

Я прекрасно помню тот день, когда увидел Ча Джэ У, так почему вдруг начал переживать?

Похоже, он просто хотел меня подразнить.

— Не шутите так…

Даже если это просто шутка, не стоит играть с человеческими жизнями.

Сердце бешено колотилось.

Я решил, что, как только вернусь в свою комнату, сразу же свяжусь с Ким Гону, и тяжело выдохнул.

— Кроме одного человека.

Ча Джэ У равнодушно добавил фразу, которая заставила меня замереть.

Я так и не успел подняться с дивана.

Слова застряли в горле, и я сморщился, глядя на него.

Его взгляд оставался мрачным.

— Кроме одного?

— Да.

— Кто?

— Тот эспер, которого ты держал в руках.

Чон Хёнсу.

Едва он закончил говорить, как в голове всплыло её имя и лицо.

Я знал её не очень хорошо.

Она явно была не из моего факультета, но, судя по компании, в которой постоянно находилась, скорее всего, училась на двойной или непрофильной специальности вместе с друзьями.

Я обратил на неё внимание только потому, что Ким Гону упоминал её в своих разговорах.

Иначе я бы даже не знал, что она существует.

Но мы вместе попали внутрь Гейта, и я видел, как она впала в неконтролируемый транс.

А потом провёл Гайдинг.

Даже если бы я её не знал, мысль о том, что кто-то находится в беде, не давала бы мне покоя.

А тут я изо всех сил пытался помочь, но ей всё равно стало хуже.

— Что с ней? Это из-за Гайдинга?

Может, она слишком сильно страдала…

Но ведь выглядело так, будто ей стало лучше…

Я начал волноваться, и голос невольно повысился.

Ча Джэ У молчал, выслушивая мои вопросы.

Ответа не было слишком долго, и это сводило меня с ума.

— Почему вы ничего не говорите? Она… Она не… умерла, да? Она просто… сильно пострадала?

— …Да.

— Ха-а…

С его кратким ответом из меня вышел долгий выдох.

Значит, не умерла.

Но серьёзно ранена?

Но как?

Я точно помню: как только Ча Джэ У появился, она отключилась.

Он должен был исправить всё…

— Почему… она пострадала?

Мысли хаотично путались.

Я долго колебался, прежде чем спросить Ча Джэ У.

К несчастью, я мог предположить только один ответ.

— Потому что я так решил.

Потому что он атаковал её.

Слизни, как правило, относятся к монстрам низшего ранга.

Для нас, обычных людей, они смертельно опасны, но для эсперов, особенно для Ча Джэ У, это существа, которых можно легко раздавить ногой.

Впрочем, и для других эсперов они не представляют особой угрозы.

Слизни часто встречаются в Гейтах с самым низким уровнем сложности, поэтому даже эсперы F-класса справляются с ними без особых проблем.

Следовательно, даже если я не знаю ранга Чон Хёнсу, вряд ли она могла пострадать от слизня.

Но если она всё же получила ранения…

На тот момент единственным, кто мог атаковать разъярённого эспера, был Ча Джэ У.

— …Зачем вы это сделали?

Мой голос звучал глухо, но я надеялся, что у него была веская причина.

Нет, я хотел в это верить.

Я всегда думал, что у Ча Джэ У есть свои основания, когда он атакует других эсперов внутри Гейта.

Конечно, сначала я так не считал, но со временем, проводя с ним больше времени, начал верить, что он не из тех, кто создаёт проблемы без причины.

Не потому, что я смотрел на него через розовые очки, а потому, что он никогда не стремился к хаосу.

Если он что-то делает, значит, на то есть причина.

Так что у него должно быть объяснение и тому, что он напал на Чон Хёнсу.

— Потому что так было нужно.

Но Ча Джэ У не дал мне чёткого ответа.

Его губы сжались, словно склеенные.

Я не молчал из-за отсутствия вопросов.

Наоборот, у меня их было слишком много, и я не знал, с какого начать.

Что он имел в виду?

Насколько сильно пострадала Чон Хёнсу?

Не угрожает ли это её жизни?

Не пострадал ли кто-то ещё?

Была ли в этом какая-то логика, или он сделал это просто потому, что захотел?

Доверие, которое я считал непоколебимым, внезапно пошатнулось.

Я пытался подобрать слова, но так и не смог ничего сказать.

— Когда эспер пробуждается и впадает в неконтролируемый транс, всегда происходит одно и то же.

Наконец, Ча Джэ У сам нарушил молчание.

— Под ним открывается Гейт.

Моё лицо невольно сморщилось.

Значит, Гейт, который появился под зданием…

— …Чон Хёнсу пробудилась, и из-за этого мы были затянуты внутрь?

— Да.

Я в растерянности кивнул.

Я всегда думал, что неожиданные Гейты просто появляются случайно, а не возникают из-за пробуждения эспера.

— Люди считают, что Гейты появляются внезапно, но на самом деле непредсказуемые Гейты образуются из-за пробуждения эсперов.

Это не случайность.

Когда эспер выходит из-под контроля, высвобождается энергия, создаётся разлом, и внизу формируется Гейт.

— …А…

— Поэтому, если появился непредсказуемый Гейт, это значит, что появился новый эспер.

Если бы это было в другой ситуации, мне было бы интересно узнать что-то новое.

Но сейчас я не мог сосредоточиться.

Меня больше беспокоило, что случилось с Чон Хёнсу и почему Ча Джэ У сделал то, что сделал.

— Значит, в конце концов, Гейт — это первое испытание, которое должен преодолеть пробудившийся эспер.

— …

— А ты этому помешал.

— Нет.

Не дав Ча Джэ У договорить, я тут же возразил.

Обычно я не перебивал его, но он, казалось, ожидал такой реакции.

— Если бы я этого не сделал, погибли бы не монстры, а мы.

Если бы Чон Хёнсу продолжила бушевать в закрытом пространстве, все бы умерли.

— Возможно, ты так думал. Но был и более простой способ.

В его голосе сквозил холод.

Я молча смотрел на него, а он, не отводя глаз, продолжил:

— Нужно было просто показать ей слизня.

— …

— Или выбросить её наружу.

Я ожидал услышать что-то подобное, но всё равно не мог поверить, что он на самом деле это сказал.

Резко покачал головой.

— Она ещё не полностью пробудилась. Была на грани потери контроля.

— А когда бы потеряла контроль, уже не получилось бы её выбросить. Поэтому следовало сделать это заранее.

— Вы уверены, что эсперы могут выжить, если их просто выбросить к монстрам?

Я понимал, что говорю на повышенных тонах, но не мог сдержаться.

— Все эсперы пробуждаются так.

— Ча Джэ У…

— Вот почему я её выбросил.

— …Что?

— Я бросил её в толпу монстров.

Я потерял дар речи.

Мой мозг отказывался воспринимать сказанное.

Но лицо Ча Джэ У оставалось бесстрастным, словно он не сказал ничего особенного.

Он снова заговорил.

Я не хотел это слышать.

Но замершие губы не могли его остановить.

— Поэтому она и пострадала.

— …

— Если бы ты не провёл гайдирование, она бы получила меньше ранений.

Я больше не мог выносить это.

Резко вскочил на ноги.

Боль в раненой ноге пронзила меня, но я проигнорировал её.

Я просто хотел уйти.

Волна разочарования в Ча Джэ У захлестнула меня так резко, что я не мог даже посмотреть на него.

— …Я ухожу.

— Все проходят через это.

— Я не слушаю. Замолчи.

Я торопливо искал костыли.

Но не мог заставить его замолчать.

— Каждый эспер срывается с цепи.

Потом проходит время, и в Гейт входят другие эсперы, вытаскивают его без сознания.

Таков порядок.

Так должно было случиться и с ней.

Она не должна была выйти оттуда спокойно после твоего гайдирования.

— Ча Джэ У!

— Это невозможно.

Спокойный эспер, вышедший из Гейта после потери контроля?

Так не бывает.

Значит, ты что-то сделал.

— Так что…!

— Эспер должен был остаться нестабильным.

И пострадать.

Тогда никто бы не узнал, что ты натворил.

Его ровный, бесстрастный голос звучал так жестоко, что я ни за что не мог с ним согласиться.

— Лучше бы всё раскрылось.

— Нет. Этого нельзя допустить.

— Ты же сам сказал, что могли погибнуть! Разве это важнее человеческой жизни?!

Мой сорвавшийся голос заставил Ча Джэ У слегка приподнять уголки губ.

Я не мог понять, о чём он думает.

— Да.

Меня чуть не вывернуло.

Тошнота подступила к горлу.

Я считал его хорошим человеком.

Но это была лишь моя иллюзия.

— Чон Хёнсу теперь думает, что сама напала на тебя и спрыгнула с крыши.

Остальные обычные люди тоже так считают.

Я подкорректировал их воспоминания.

— …

— Так что и ты знай. Не поднимай ненужного шума и не сеяй хаос.

Выходит, он задержал меня только ради этого?

Я молча поднялся и взял костыли.

Затем направился к двери.

— …Тогда уж…

Открывая дверь, я наконец заговорил.

Но так и не обернулся.

— Мог бы и меня обмануть.

Сказать то же самое.

Что Чон Хёнсу прыгнула сама.

Зачем мне знать эту правду?

Было бы лучше, если бы я не знал.

Я не мог смотреть на него.

Дурацкое побочное действие — сердце болит, но Ча Джэ У кажется мне отвратительным.

Во мне бушевала противоречивая буря чувств.

— Потому что нет гарантии, что это не повторится.

Но, будто мои чувства не имели для него значения, Ча Джэ У ответил ровным голосом.

— А, так значит, если подобное случится вновь, я должен без колебаний бросить пробуждающегося эспера к монстрам?

Из моих уст вырвался горький смешок.

— Нет.

Я сделаю всё точно так же.

— …

— Пусть хоть узнают.

Мне всё равно.

— …

— Я больше не верю тебе.

Ты скрываешь это действительно ради моей безопасности?

Или на самом деле — ради своей?

Как мне быть в этом уверенным?

— …Даже оправдываться не станешь, да?

После этих слов в комнате повисла тишина.

Только гулко раздавался звук моих шагов.

Ча Джэ У, не пытавшийся отрицать мои слова, больше меня не остановил.

Смешно даже было надеяться на это.

Но я понял — эта надежда тоже была частью моих чувств к нему.

Тупых, ненужных чувств.

Почему я не могу просто избавиться от них?

Мои шаги, удаляющиеся от его комнаты, были невыносимо медленными.

Но Ча Джэ У так и не позвал меня обратно.

— Ты в порядке?

— Да. Кажется, я сказал это уже раз сто.

— Не преувеличивай. Я спрашивала всего два раза.

— Правда?

Ждать, пока сломанная нога полностью заживет, я не мог, поэтому, как только ходить на костылях стало менее неудобно, я вернулся в университет.

За это время здание, в котором мы занимались, уже начали восстанавливать, но пока пользоваться им было нельзя, поэтому занятия временно проходили в главном корпусе рядом.

Учебные дни, которые пришлось пропустить, учитывались как посещенные, но пропущенный материал никуда не делся — я сильно отстал.

Может, поэтому меня всё раздражало. Хотя нет, на самом деле, последнее время я был раздражён постоянно. Злился, чувствовал себя загнанным.

И всё из-за Ча Джэ У.

— Я записал весь материал. И не только я — все вместе помогали, так что можешь не переживать.

— О… Серьёзно?

— Мы тебе жизнью обязаны, так что...

Ким Гону неловко отвел взгляд. Для него даже просто сказать что-то доброе — уже проблема, так что, наверное, он и правда был мне благодарен.

— Ну да, ценить надо.

Ценить, конечно. Из-за этого я оказался весь в синяках.

Хотя Ким Гону не знал всех подробностей. По словамЧа Джэ У, он думал, что я просто помог эвакуировать всех, когда Чон Хёнсу начала терять контроль.

В принципе, это недалеко от истины. Только он не знал, что я был тем, кто гайдировал Чон Хёнсу. И что она не сама ушла, а что Ча Джэ У буквально выбросил ее наружу.

— Кстати, повезло, да? Из-за того, что появился гейт, все монстры переключились на нее. А если бы гейта тогда не было, она бы напала на нас, да?

— …Да.

— Жуть какая.

Ким Гону поёжился, будто его до сих пор пробирало от одной мысли об этом.

Для обычных людей тот факт, что эсперы первыми встречают угрозу, казался естественным, но для самих эсперов это было настоящей жестокостью.

В голове вдруг всплыл голос Ча Джэ У, говоривший, что каждый эспер пробуждается только после появления Гейта, теряет сознание и выходит оттуда уже другим.

Может, это и есть первое испытание, через которое им суждено пройти?

— Им Хэ Юль сонбэ!

Меня позвали каким-то непривычным обращением. Я повернулся и увидел знакомое лицо с раскрасневшимися щеками.

Чон Хёнсу.

— Спасибо вам огромное!

— А, э… Да.

Я растерянно ответил на ее громкий голос. А вот Ким Гону, наоборот, только расхохотался.

— Я обязана вам жизнью!

Жизнью?

Ча Джэ У сказал, что воспоминания Чон Хёнсу были изменены. Теперь она думала, что сама выбежала наружу.

Но правда была в том, что именно я изменил ее судьбу. Воспоминания переписали, чтобы убрать моменты, где я его гайдировал. Так что мне не за что было благодарить.

— Да что я такого сделал…

— Можете говорить со мной неформально! Я на два курса младше!

— А… Ладно. Тогда и ты говори со мной просто, без "сонбэ".

— О, хорошо! Тогда можно я буду звать вас "оппа"?

Я машинально кивнул, и лицо Чон Хёнсу тут же просияло. Я же, наоборот, отвёл взгляд — в груди засела странная вина.

В конце концов, возможно, ее бросили к монстрам именно из-за меня.

Если бы не я, может, Ча Джэ У помог бы ей…

"Нет. О чём я вообще думаю?"

Ча Джэ У поступил бы так в любом случае. Нет смысла его оправдывать.

— Ты как, не болит ничего?

— Нет! Были мелкие раны, но… Знаете, эсперы правда удивительные — всё заживает так быстро…

Чон Хёнсу понизила голос и подняла вверх большой палец. Ее беззаботная улыбка немного смягчила меня, и я тоже слегка улыбнулся.

Увидев это, Чон Хёнсу нервно посмеялась и начала теребить свои волосы.

— Мне сказали, что это ты перевёл всех в другой лекционный зал. Если бы не ты, все, кто там был, могли бы пострадать.

— …А-а.

— Ах, и извини. Это надо было сказать в первую очередь. Прости, что из-за меня ты пострадал.

Чон Хёнсу взглянула на мою ногу, а затем низко склонила голову.

— Всё в порядке. Ничего серьёзного.

— Да что ты говоришь? Ты больше двух недель в университет не мог прийти.

— Заткнись.

— Надо вещи своими именами называть. Ты говоришь «всё в порядке», а оно что, правда так?

— Точно! Я знаю, что тебе было плохо! Поэтому… ну, в общем, я хочу угостить тебя едой.

— О, отличная идея. Я тоже хочу!

— Конечно, Гону оппа тоже должен пойти.

Когда они успели так сдружиться?

Я посмотрел на них, таких слаженных, и тяжело вздохнул. Хотя мне было приятно, но на душе всё равно было тяжело. Всё из-за этого Ча Джэ У.

— Как насчёт сегодня? Поедим, а потом и выпьем.

— Я не против!

— …Эй, Ким Гону. Тебе не стыдно, что тебя младший угощает?

Но, кажется, отвертеться было невозможно.

«А, да и ладно».

Лучше уж провести вечер так, чем снова видеть лицо Ча Джэ У дома. Всё равно гайдирование я ему уже провёл с утра.

В последнее время я делал это сразу после пробуждения. Хотелось бы вообще этого не делать, но раз уж у нас контракт, отказываться было нельзя.

Между мной и Ча Джэ У больше не было разговоров.

Я просто выполнял свою обязанность, а он молча принимал гайдирование.

Ему и не нужно было ничего говорить, главное – получить свою дозу. Получается, что болтал всё это время только я, как дурак.

— Оппа, не переживай, у меня теперь много денег.

Чон Хёнсу прикрыла рот ладонью и заговорила шёпотом. Она что, много карманных денег получила?

Я уже собирался так подумать, но понял, что она имеет в виду деньги, выданные ей после пробуждения эспером.

Я усмехнулся и покачал головой.

— У меня тоже денег хватает.

— Вот это да. Им Хэ Юль вырос!

— А ты ешь за свои.

— Эй! Я что, не человек?

— Нет, ты не человек, а болтун.

Хотя разговор был не особо смешным, Чон Хёнсу всё равно засмеялась. Трудно было поверить, что этот сияющий человек — тот же самый, что ещё недавно корчилась в боли из-за пробуждения.

В любом случае, хорошо, что она выжила. Даже похвально, что смогла победить монстров и теперь стоит передо мной в полном здравии.

Неужели гайдирование создало между нами эмоциональную связь? От этой мысли я даже почувствовал себя неловко, будто смотрел на собственного воспитанника.

---

— В класс B. К счастью, у меня довольно высокий процент совместимости с гидами.

— Ну хоть это хорошо.

— Да. Хотя мне до сих пор кажется, что это сон. Что я — эспер… Обычно ведь эсперы пробуждаются до двадцати лет.

— А-а.

Чон Хёнсу, видимо, захмелела, потому что

разговорилась.

Обычно со мной было так же, но сегодня с каждым глотком моё настроение только падало, поэтому я уже давно не пил. К тому же, поскольку у меня был гипс, никто из них даже не пытался меня угощать.

— Эсперы… много денег получают?

— Что? …А, да! Теперь мы практически приравнены к военным, поэтому нам платят зарплату. И сумма оказалась больше, чем я ожидала!

— Ух ты, круто.

А вот Ким Гону совсем расклеился — язык заплетался, взгляд расфокусировался. Оно и понятно, с каким энтузиазмом он пил. Я цокнул языком и покачал головой.

«Круто, конечно».

Зарплата? На самом деле, это всего лишь оплата за риск для жизни. Эти деньги — не что иное, как надбавка за то, что приходится заходить в жуткие Гейты и убивать монстров.

«Хотя мне это не грозит».

С моей стороны было бы лицемерно его отчитывать, учитывая, что я сам променял всё на деньги, прочно осев в доме Ча Джэ У. Так что я промолчал.

Пока я отвлёкся на Ким Гону, Чон Хёнсу уже снова лучезарно улыбалась мне.

— Хэюль оппа, ты даже не представляешь, как я была поражена.

Похоже, она и правда была в шоке. Я невольно усмехнулся от ее странного тона.

— Я не могла поверить, что ты — гид.

Но в следующий момент улыбка сошла с моего лица.

Это ничего не меняет, верно? В конце концов, Чон Хёнсу теперь эспер, а значит, может видеть список гидов. Я быстро подавил своё замешательство.

— Так получилось. Я и сам узнал об этом совсем недавно.

— Ах, точно! Так это ты был в той статье?

Я и так знал, о какой статье речь. Скорее всего, о той, где говорилось, что я — гид Ча Джэ У.

Тем более, после утечки информации в начале, вычислить меня было не так уж сложно.

— Это действительно потрясающе.

Чон Хёнсу смотрела на меня с восхищёнными глазами. Что же здесь потрясающего? Разве находиться рядом с Ча Джэ У выглядит именно так?

Хотя мне было любопытно, я не стал спрашивать.

Сейчас мне вообще не хотелось упоминать его имя.

— Чего вы там шепчетесь…

Тем временем Ким Гону окончательно вырубился, уткнувшись лицом в стол. Я посмотрел на него и вздохнул — как же теперь тащить его домой?..

— Твои способности настолько сильны, что ты смог справиться даже с Ча Джэ У.

Я вернул взгляд к Чон Хёнсу. Она всё так же смотрела на меня с восторгом, но теперь ещё и слегка подалась вперёд, прикрывая ладонью рот, словно собирался доверить мне великую тайну.

— На самом деле… я всё помню.

— …Что?

Мой голос дрогнул, хотя я не хотел этого. Любой человек занервничает, если собеседник вдруг заявит, что что-то о нём знает. Я сглотнул, пытаясь сохранять спокойствие.

— Оппа же провёл для меня гайдирование.

Но, вопреки ожиданиям, Чон Хёнсу помнила то, что должна была забыть. Я сразу же бросил взгляд на Ким Гону. Тот бормотал что-то невнятное, но уже успел заснуть.

— Мне казалось, что я умираю. Никогда в жизни мне не было так больно. Я задыхалась, чувствовала, как всё тело горит, вокруг было так шумно… Я думала, что больше не выдержу, но потом… Оппа обнял меня.

— …

Я молчал, потому что просто не знал, что сказать. Как она могла это помнить? Разве ее воспоминания не были стёрты?

Но я не успел даже осмыслить этот вопрос, потому что Чон Хёнсу заговорила снова.

— Ах да, я же не сказала самого главного. Я оказалась ментальным эспером. Наверное, поэтому на меня не подействовали их способности.

— А...

— Но я сделала вид, что подействовали. Судя по всему, мне хотели стереть какую-то конкретную часть памяти, и я просто подыграла.

Она улыбнулась с гордостью, словно ждала похвалы. А я всё ещё не мог подобрать слов.

— Это… мне нельзя об этом помнить?

Когда я не ответил, ее улыбка потускнела. Она явно начала думать, что поступила неправильно.

Но, строго говоря, она ничего не сделала. Да и мне уже всё равно, раскроется ли мой метод гайдирования. Мне было страшно из-за неизвестности, но я всё равно считал, что лучше помочь страдающему человеку, чем бросить его на растерзание монстрам.

Я не мог заговорить лишь по одной причине — из-за чувства вины.

Как бы я ни пытался оправдать себя, в итоге Чон Хёнсу всё равно оказалась среди монстров. И это случилось из-за меня.

Что если она узнает? Если поймёт, что именно моё гайдирование стало причиной того, что Ча Джэ У бросил ее в логово тварей? Сможет ли она тогда смотреть на меня с такой же улыбкой?

— …Нет, дело не в этом. Просто я думал, что ты всё забудешь.

— Фух, хорошо. А то у тебя вдруг стало такое лицо, будто если я вспомню, случится что-то ужасное.

Что-то ужасное и правда могло бы произойти, если бы она разболтала всё, что пережила.

Хотя меня это мало волновало. Наоборот, мне даже хотелось, чтобы всё пошло не по плану Ча Джэ У.

…Неужели я так низко пал?

Я сам посмеялся над собой. Как бы сильно я его ни ненавидел, я понимал, что в таком случае это уже означало бы, что я держу его жизнь в своих руках.

А я ведь не хотел играть в такие игры.

— Я действительно очень благодарена.

— Сколько можно это повторять?

— Если бы не ты, я бы точно умерла.

Нет.

На самом деле, ты чуть не умерла из-за меня.

Я хотел сказать правду, но не смог. Нужно ли говорить это вслух? Всё равно ведь его судьба уже была предрешена.

— Ха…

Я усмехнулся.

Какое удобное самооправдание.

Каким бы ни был ее изначальный исход, в конечном итоге Чон Хёнсу оказалась среди монстров именно потому, что я провёл гайдирование.

Потому что нельзя было допустить, чтобы это обнаружили.

Но теперь у меня появились сомнения.

А правда ли, что Ча Джэ У прячет мой метод ради меня?

— Если бы ты не провёл гайдирование, я бы убила всех, кто был в том здании.

— Нет, ты бы так не сделала

— Нет, я точно бы атаковала Если бы оппа не удерживал меня до прихода эспера Ча Джэ У, я бы точно…

Я нахмурился. Меня не радовало даже само упоминание Ча Джэ У.

Я хотел поскорее сменить тему, но Хёнсу, уже немного опьянев, продолжила говорить, не давая мне вставить ни слова.

— Но всё-таки эспер Ча Джэ У… Если подумать, он невероятно крут. В тот момент я была не в себе, но теперь… Честно, это было что-то!

Я не перебивал, только кивнул.

«Крут?»

Он же сам бросил Хёнсу к монстрам. Если та помнит всё так же чётко, то не может не знать этого. Как она вообще может так беззаботно восхищаться им?

— Он всего раз взмахнул рукой, и слизни разлетелись во все стороны!

Но это было не самое странное. Хёнсу рассказывала так, словно Ча Джэ У действительно сражался со слизнями внутри того гейта.

— Я старалась изо всех сил, но быстро оказалась в ловушке. А потом Ча Джэ У…

— О чём ты вообще говоришь?

— А?

— Ча Джэ У… Он сражался вместе с тобой?

Я больше не мог просто слушать. Я перебил Хёнсу и в упор посмотрел на нее.

Та моргнула пару раз, а потом быстро закивала.

— Ах, оппа же тогда потерял сознание! Ну… Не совсем вместе. Скорее, он мне помогал.

— …Помогал?

— Да! Как только оппа упал без сознания, он оттащил меня и сразу же выбежал из здания. Я помню смутно, но он продолжал атаковать, пока тащил меня. Хотя, казалось, его это совсем не беспокоило.

Ча Джэ У просто выбросил Хёнсу в окно. Он не говорил, что выходил вместе с ней. Или, если результат один и тот же, не видел смысла уточнять детали?

— Я тогда впервые почувствовала такую ярость…

Желание разнести всё вокруг. Поэтому, когда он бросил меня в толпу слизней, я рвалась в бой, как рыба, попавшая в воду.

Что ж, логично. Разница в деталях не меняла сути: Ча Джэ У всё равно столкнул Хёнсу в самое пекло.

Но что-то здесь было не так.

Хёнсу, которую Ча Джэ У фактически обрёк на смерть, сейчас сидела передо мной с покрасневшими щеками. И явно не от злости. Она даже выглядела слегка взволнованной, будто смущённая.

— Я же говорила, что у меня ментальные способности.

Но, оказывается, у меня есть и физические. Правда, в обычном состоянии я не могу ими пользоваться. Но в тот момент я дралась, как бешеная.

— …

— Но слизней было слишком много. Буквально покрывали весь пол. Сколько бы я ни убивала, они всё лезли.

Я тоже это помню. Тогда казалось, что пол просто чёрный от их количества. Если бы их было меньше, возможно, я бы поверил в силу Хёнсу и вытащил ее сам.

…Нет. Нет, я бы всё равно этого не сделал.

Я покачал головой. Даже если бы их было меньше, я бы не смог.

— Я не чувствовала боли, просто бросалась в бой. Но в какой-то момент стало очевидно, что я получаю больше ударов, чем наношу. И каждый раз, когда я оказывалась в безвыходном положении… эспер Ча Джэ У мне помогал.

— …Что?

— Так что сказать, что мы сражались вместе, наверное, нельзя. Но, если точнее, он вмешивался, когда я была на грани.

Ча Джэ У помогал Хёнсу?

Даже слыша это своими ушами, я не мог поверить.

— Потом я начала приходить в себя. Сначала

подумала, что он просто издевался надо мной. У него же… такая репутация. Но потом узнала, что, вообще-то, сражаться с монстрами должна была только я.

-.....

— Так что, если подумать, он просто дал мне самой справиться, но при этом не позволил умереть.

Что мне сказать? Что Ча Джэ У не мог так поступить? Что на самом деле он просто бросил тебя в самое пекло? Но, если сложить всё, что сказала Чон Хёнсу…

Разве можно назвать это тем, что она был обречёна?

Нет, сейчас важно не это. Есть кое-что, что мне нужно понять быстрее.

— Ты сказала, что эспер, у которого произошла манифестация, должен был… справляться с этим в одиночку?

На мгновение в голове всплыли слова Ча Джэ У.

"Все эсперы проходят через это. Они впадают в буйство, а потом, спустя время, другие эсперы заходят и вытаскивают их без сознания. Таков порядок."

В одиночку.

В тот момент я не обратил внимания на эти слова. Тогда меня настолько выбило из колеи, что я просто не мог реагировать спокойно.

— А, да. Говорят, что эсперы прибывают на место только к концу буйства, просто чтобы утихомирить ситуацию. Если манифестирующий эспер упал без сознания, его просто забирают. Даже если в гейте остаются монстры, они не вмешиваются, просто наблюдают. Честно говоря, это довольно жестоко, но раз гейт создаётся пропорционально энергии эспера…

— …

— Хотя в моём случае, наверное, всё было иначе, потому что я оказалась в университете, и мои друзья тоже попали в гейт. Они не могли просто стоять и смотреть. Они собирались войти после оценки сложности. Если бы не эспер Ча Джэ У, всё могло бы закончиться очень плохо. Возможно, он прибежал быстрее именно из-за тебя, Хэюль оппа.

Чон Хёнсу мягко улыбнулась, но я не мог ответить ей тем же.

Что-то не сходилось.

Ведь Ча Джэ У уже однажды заходил в гейт, который появился в месте манифестации эспера.

Два раза за день он входил в непредсказуемые по сложности гейты, и я помню, как сильно тогда переживал.

Но теперь оказалось, что справляться с этим должен был сам эспер?

Тогда зачем Ча Джэ У вошёл в тот гейт в первый раз?

Если бы это произошло только сейчас, я бы решил, что он зашёл туда из-за меня. Но это не так.

Неизбежно в голове вспыхнула мысль: Ча Джэ У скрывает от меня что-то важное.

— Кстати, оппа.

— Ч-что?..

Теперь я совсем не мог слушать Чон Хёнсу. Мне хотелось быстрее закончить этот разговор и вернуться домой, чтобы потребовать у Ча Джэ У объяснений.

— У всех гидов разный способ гайдирования?

Но ее следующий вопрос заставил меня вновь сосредоточиться на ней.

— …Что ты имеешь в виду?

Я заставил себя сохранять естественную позу, хотя тело вдруг стало напряжённым.

— Ты же D-класса, да? — продолжила Чон Хёнсу. — И у нас не такая уж высокая совместимость...

— …Да?

Я всегда думал, что у нее низкий класс и хорошая совместимость со мной. Но, похоже, всё было не так.

От внезапного дискомфорта я облизнул пересохшие губы.

— Да. Но мне всё равно больше понравилось твое гайдирование. Хотя я получала поддержку и от гида с высокой совместимостью и более высоким классом, но того ощущения, что было с тобой, я не испытала.

Поэтому, если у всех гидов разные методы, я бы хотела, чтобы ты продолжал гайдировать меня…

Как и следовало ожидать, после этих слов по спине у меня побежал холодный пот. Я натянуто улыбнулся и вытащил телефон.

В глазах Чон Хёнсу не было ни капли злого умысла — и это хоть немного успокаивало. Но тревога всё равно не отпускала.

Ещё недавно я думал, что даже если правда о моём гайдировании раскроется, мне будет всё равно. Но сейчас я изменил своё мнение.

Сначала нужно выяснить правду у Ча Джэ У — и только потом решать, что делать дальше.

Я нашёл в телефоне его номер и набрал его, а затем, стараясь выглядеть непринуждённым, спросил у Чон Хёнсу:

— Ну, хорошо, что тебе понравилось. Но, Хёнсу… Ты это кому-нибудь рассказывала? Что тебе больше понравилось, как я гайдировал?

— А? Нет, пока нет. Меня никто не спрашивал. А, но завтра меня вроде бы хочет видеть глава Гильдии гидов… Как же его…

— А, ха-ха… Ха-ха… Понятно. Ну, отлично. Хорошо, я тебя погайдирую.

— О! Правда?

— Да. Но мне надо в туалет…

— Хорошо!

Как только я поднялся, опираясь на больную ногу, вызов Ча Джэ У пошёл.

Сейчас самое важное — заткнуть рот Чон Хёнсу, пока она ничего не успела разболтать.

Я беспокоился без особой причины, но всё же думал, что Ча Джэ У может не взять трубку. Потому что, окажись я на его месте, сам бы не ответил. Это было чисто эгоистичное предположение.

— …Что?

К счастью, Ча Джэ У не стал избегать звонка. Его голос был сонным и спокойным, словно ничего не случилось.

Я кратко объяснил ситуацию: Чон Хёнсу не потеряла память. Без лишних вопросов и эмоций Ча Джэ У сразу ответил, что понял.

И что теперь? Что мне делать дальше? Но прежде чем я успел об этом подумать, в помещение ворвался водитель, который всё это время, похоже, ждал снаружи. Сначала он убрал бесчувственного Ким Гону, как будто действовал по заранее составленному плану.

Чон Хёнсу, широко распахнув глаза, пыталась понять, что происходит. Я наскоро придумал оправдание: мол, тот слишком пьян, поэтому его отправляют домой.

Я слегка укорил Ча Джэ У за то, что он молча сбросил звонок и просто отправил водителя. Хоть бы дал мне какую-то подсказку, как действовать!

Но долго злиться я не успел. Не прошло и минуты, как Ча Джэ У действительно появился — словно и впрямь ждал удобного момента.

С ним было двое людей, которых я никогда раньше не видел. И как только он вошёл, Чон Хёнсу тут же уснула.

Видимо, один из них был ментальным эспером и применил силу, чтобы усыпить её.

После этого мы вместе вынесли её на улицу, усадили в машину и начали стирать её память.

Я молча наблюдал за процессом, пытаясь вспомнить, где мог видеть этого ментального эспера. Его лицо казалось до боли незнакомым.

"Может ли существовать эспер, о котором никто не знает?"

Я уже задавался этим вопросом раньше. И тогда, и сейчас ответ был один:

это невозможно. Ведь проявление способностей всегда сопровождается вспышкой неконтролируемой энергии — теперь ещё и с открытием гейта.

— Всё готово?

— Да.

— …

Я не стал расспрашивать дальше. Просто решил, что, видимо, сам забыл или не знал.

Да и задавать лишние вопросы было неловко. Это был наш первый разговор после того, как я выместил на Ча Джэ У всю свою злость.

Как только память Чон Хёнсу была скорректирована, ментальный эспер сразу же ушёл, даже не попрощавшись. Я невольно почесал щёку, глядя ему вслед.

— Вы уверены, что всё прошло как надо? Она ведь сказала, что на неё не действуют внушения.

Я набрался смелости и спросил Ча Джэ У. Всё-таки важно было проверить.

— Такое исключено.

— Завтра её хочет видеть глава Гильдии гидов, Чан. Надо бы удостовериться наверняка...

— Нет, я уверен.

— …

— Они просто сделали вид, что изменили её воспоминания.

— …Что?

Сделали вид?

Я ошеломлённо уставился на Ча Джэ У, который, словно ничего не случилось, жестом подозвал того самого мужчину в непринуждённой одежде, с которым он пришёл.

Без единого слова тот направился к машине, в которой лежала Чон Хёнсу, и закрыл дверь. Затем сел за руль.

— Ч-что вы делаете?

Я в панике спросил, видя, что он собирается увезти её.

— Отвожу её домой. Ты же не думаешь, что мы оставим её здесь?

Ча Джэ У ответил так, словно я задал глупый вопрос.

— А… да, конечно.

Но прежде чем увозить её, можно хотя бы объяснить, что происходит?

Если незнакомец вдруг увозит твою знакомую, неудивительно, что это вызывает беспокойство. Ча Джэ У явно не отличался тактом.

Или он просто никогда не объяснял свои действия? Может, он предпочитал молчать, вместо того чтобы оправдываться? Эта мысль показалась мне вполне правдоподобной. Не знаю, можно ли это считать его оправданием, но всё же.

— Что значит "сделали вид, что изменили память"?

— Как думаешь, зачем вообще корректируют воспоминания тех, кто вышел из гейта?

Отбросив лишние мысли, я задал другой вопрос. Но Ча Джэ У ответил вопросом на вопрос. Я лихорадочно перебирал варианты в голове, пытаясь найти логичное объяснение.

— Эм… из-за меня? Чтобы никто не узнал, что я — гид?

— Ты правда думаешь, что Гильдия стала бы об этом заботиться?

— Разве это не ты попросил изменить её воспоминания?

— Значит, по-твоему, эсперы действовали по моему приказу?

Я замолчал. Всё было логично, но одновременно нелепо.

Ча Джэ У — эспер S-класса, но у него нет власти отдавать приказы. Более того, неизвестно, стали бы эсперы вообще его слушать. Вспоминая, как он обращался с другими эсперами…

Значит, это приказ самой Гильдии. Но если дело не в том, чтобы скрыть мою способность, чего же тогда хочет Гильдия?

— …Я не знаю.

Я долго размышлял, но так и не нашёл ответа.

— Эсперы должны быть объектом восхищения.

Ча Джэ У ответил так, будто знал, что я зайду в тупик.

— …Что?

— Гильдия не хочет, чтобы люди видели, как эсперы теряют контроль. Все слышали о "буйствах", но никто не знает, что на самом деле происходит, когда эспер выходит из-под контроля. И Гильдия считает, что так и должно быть.

Я вспомнил, как вскоре после того, как стал его гидом, наткнулся на обсуждение первичных всплесков силы у эсперов на одном из интернет-форумов.

"…Говорили, что из-за внезапных всплесков страдают и мирные жители."

Но если попросить назвать конкретные случаи, никто ничего не вспомнит.

Ни одной статьи, ни одного упоминания о реальных происшествиях.

Ча Джэ У кивнул в сторону, затем развернулся и пошёл прочь. Я последовал за ним.

Недалеко была припаркована чёрный седан. Ча Джэ У сел за руль, а я, немного поколебавшись, занял место рядом. Он ведь не бросит меня здесь одного, верно? Значит, это приглашение.

— Почему?

Как только я сел в машину, сразу же задал вопрос. Теперь, когда нас никто не слышал, мне не нужно было сдерживать голос.

Ча Джэ У даже не завёл двигатель. Просто посмотрел на меня и спокойно спросил:

— Как ты думаешь, что почувствуют люди, увидев эспера, потерявшего контроль?

Я первым задал вопрос, но почему он постоянно отвечает вопросом на вопрос? Меня начинало это раздражать, но я всё же пытался понять, какой ответ хочет услышать Ча Джэ У.

Только вот я не умел разгадывать его мысли.

Молчание затягивалось, и, не выдержав, Ча Джэ У снова заговорил:

— Ты ведь видел эспера, готового сорваться.

— Ах…

Из груди вырвался короткий вздох.

Точно, я видел, как Чон Хёнсу была на грани потери контроля. Я чувствовал, как её энергия бурлила, стремясь вырваться наружу.

Что же я тогда испытывал? Когда эвакуировал всех, когда бросился к ней, что у меня было на уме?

— …Мне было страшно.

Ответ пришёл быстро, потому что самым ярким чувством в тот момент был страх.

Как я мог не бояться? Я знал, что другого выхода нет, поэтому побежал к ней, продолжая гайдить, но мне было страшно до чёртиков.

Я боялся, что потерявшая разум Чон Хёнсу разорвёт меня на куски, что она убьёт всех наших друзей. Я до сих пор помнил боль. Я вовсе не был в порядке.

Просто делал вид, что всё нормально, но страх прочно засел в моей памяти.

Может, именно поэтому я так ненавидел Ча Джэ У за то, что он просто бросил её монстрам.

— Вот видишь.

Он ответил коротко, словно именно этого ответа и ждал.

— Если люди увидят, как эспер теряет над собой контроль, они тоже испугаются. Одно дело слышать об этом, и совсем другое — увидеть собственными глазами.

— …

— Страх заразителен. Со временем люди начнут смотреть на эсперов иначе.

— …

— Они перестанут видеть в нас защитников. Они поймут, что именно из-за нас находятся в опасности.

Я не знал, что сказать. Никогда раньше я не думал в таком ключе. Но если моё мнение было другим, значит ли это, что Ча Джэ У ошибается?

— Гильдия… нет, государство хочет, чтобы люди считали эсперов необходимыми. Героями, которые рискуют жизнью, сражаясь в гейтах ради их безопасности.

— …

— Поэтому и подделывают воспоминания.

Корректируют память всех, кто видел буйство эспера.

Включая самого эспера.

Ча Джэ У отвёл взгляд и завёл двигатель. Я же только тогда осознал, что всё это время задерживал дыхание, и тихо выдохнул, обдумывая его слова.

На этот раз он объяснил всё предельно ясно, так что мне удалось понять его логику.

Но мне оставался неясен один момент.

— А зачем стирать воспоминания у самих эсперов?

Если цель — создать культ эсперов, заставить людей уважать и бояться их, то зачем же тогда менять память тем, кто уже обладает силой?

Ча Джэ У завёл машину и ответил:

— Потому что жить, зная, что в припадке ярости ты убил людей, гораздо хуже.

Голос его был таким холодным, что я невольно сжался.

Страница книги Руководство класса D. Правила выживания. в интернете

Table of Contents

Пролог

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

1 - 5

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 29

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

О книге