Глоссарий (Возможны спойлеры, будет пополняться)

Глоссарий (Возможны спойлеры, будет пополняться)

неувязки с именами будут постепенно исправлены

Главная героиня

Жань Янь (Yan 顏) она же Семнадцатая Мисс Жань (冉 十七 娘)

Наша главная героиня: судебный врач, переселившаяся в тело брошенной законной дочери аристократической семьи.

- Ах Янь (прозвище)

- Семнадцатая Жань, Семнадцатая Мисс, Мисс Жань, Семнадцатая (различные сокращенные формы ее именования).

- Возраст: 15 лет (16 лет после зимы – наступит брачный возраст)

- Значение имени: Жань (фамилия), Янь (цвет)

Потенциальные главные герои

Сан Чэнь (桑 辰)

- Нежный и робкий ученый с праведным сердцем, деревенский учитель, маленький кролик, который запуган ЖЯ.

- Суй Юань (随 远) – вежливое обращение к Сан Чэню

- Возраст: около 17 лет

- Значение имени: Сан (фамилия/тутовое дерево), Чэнь (утренний/собирательный термин для солнца, луны и звезд)

Су Фу (苏 伏) он же Фармацевт Су (苏 药师) он же Второй Мастер Су (苏二郎)

- дал ЖЯ свой зонтик. Помолвлен со старшей мисс богатой семьи. Кажется, он вовлечен во что-то сомнительное – ворвался в повозку ЖЯ угрожая мечом...

- Его мать – наложница Ху (монголка и т. д.), у него темно-синие, почти черные глаза и бледная кожа.

- Значение: Су (фамилия/оживить), Фу (скрыть/преодолеть/лежать низко)

Сяо Сун (萧 颂)

- таинственный парень из кареты с притягательным голосом. Кажется, что он либо королевского происхождения, или высокопоставленный чиновник. По приказу расследует дело чиновника Ян, хочет поймать Су Фу за убийство.

- Значение: Сяо (фамилия/пустыня), песня (ода/похвала)

Побочные персонажи

Ван Лу ( 晚 绿 )

- верная и вспыльчивая служанка Жань Янь

- возраст: 16-17 лет

- Значение имени: Ван (ночь/поздно/фамилия), Лу(зеленый)

Мисс/Нян Син (邢 娘)

- Верная служанка Жань Янь, была служанкой ее матери еще до брака

- Значение имени: Син (фамилия)

У Сю Хэ (吴 修 和) он же Божественный Доктор У (吴 神医)

- Доктор, который лечил изначальное тело, больной ЖЯ. Нынешняя ЖЯ признала его учителем, чтобы скрыть происхождение своих медицинских навыков. Бесстыдная и прожорливая личность, но он все же прикладывающая усилия, чтобы учить ЖЯ.

-  шифу – то, как ЖЯ называет его (означает Мастер/Учитель)

- Значение имени: У (фамилия), Сю (чинить/учиться/культивировать), Хэ (вместе/союз/мир)

Госпожа Лю (劉氏)

- Служанка ЖЯ, мать Чжоу Сань Лана, которого спасла после утопления ЖЯ. Стала служанкой ЖЯ в качестве благодарности за спасение ее сына. Кажется умной и хорошо образованной, несмотря на то, что бедна, она, вероятно, необычного происхождения. Из деревни Чжоуцзя.

- Вдова с еще двумя сыновьями, умершими от болезней. Ее муж умер 3 года назад.

- Возраст: максимум 35 лет

- Значение имени: Лю (фамилия)

Чжоу Сань Лан (周三郎)

- 12-13 лет мальчик спасен от утопления. Ж.Я. Она сказал ему, что освободит его мать от рабского контракта, если он добьется успеха в течение шести лет. Он очень хорошо читает для своих лет и, кажется, имеет необычное происхождение. Из деревни Чжоуцзя.

- Значение имени: Чжоу (фамилия), Сан (три), Лан (молодежь/чиновник)

Шао Мин (邵明)

- Слуга-мальчик ЖЯ. Есть пожилая мать и сестра в деревне Шао.

- Значение: Шао (фамилия), Мин (ярко/понятно)

Гэ Лань (歌 蓝 )

- Предыдущая служанка ЖЯ, пропавшая без вести после того, как ЖЯ посетила резиденцию Инь и стала свидетелем чего-то, что заставило ее упасть в обморок и заболеть.

- Значение: Гэ (песня), Лань (синий)

Сяо Мань (小满)

- Одна из служанок, подаренных ЖЯ мачехой Гао. Она кажется живой и умной. 15-16 лет.

- Значение: Сяо (маленький), Мань (полный/довольный)

Семья Жань

Жань Вэнь (冉 闻) он же Мастер Жань (冉 郎君)

- Отец ЖЯ, около 40 лет, расчетливый и легко поддающийся влиянию, близорукий человек, который преследует выгоды только для себя. Он даже использует брак ЖЯ, как способ установить связи для собственной выгоды.

- a'e – то, как ЖЯ называет его (имеется в виду отец)

- Сяньда (贤达) – вежливое обращение к Жань Вэню

- Значение имени: Жань (фамилия), Вэнь (услышать/хорошо известно/новости)

Мадам Гао (高氏)

- Мачеха ЖЯ, мать Жань Мэй Юй, ведет себя как добродетельный и добрый человек, невероятно красива, ей за 30, она из(относительно) бедной семьи, мастер в интригах.

- Вторая Мать – так называет ее ЖЯ

- Значение: Гао (фамилия/высокий)

Жань Мэй Юй (冉美玉) она же Восемнадцатая Мисс Жань (冉 十八 娘)

- Сводная сестра ЖЯ, дочь мадам Гао, постоянно издевалась над ЖЯ

- возраст: 15-17 лет

- Значение имени: Мэй (красивая), Юй (нефрит)

Мадам Чжэн (郑氏)

- покойная мать ЖЯ

- Дочь, рожденная наложницей, из второй ветви семьи Чжэн (мощный и влиятельный клан в Синъяне)

Лорд Жань (Жань 公)

- покойный дедушка ЖЯ

- подтолкнул к браку родителей ЖЯ

Жань Пин Юй (冉平裕)

- по происхождению младший брат Жань Вэня. Единственный человек в клане Жань, который заботился о ЖЯ. Толстый и богатый бизнесмен, приносящий большую часть доходов клана Жань, его бизнес базируется в ЧанАне, поэтому он живет там большую часть времени и посещает клан только изредка. Жань Вэнь смотрит на него свысока за то, что он был рожден наложницей, и обижается на него за то, что он завоевал благосклонность старейшин клана из-за его хорошего делового чутья.

- он же третий дядя ( 三叔) – как его называет ЖЯ (叔 = младший брат отца)

- Значение имени: Пин (плоский/равный/мирный), Юй (обильный)

Жань Юнь Шэн (冉云生) он же Десятый Мастер Юнь Шэн (十郎 云 生)

- Сын Жань Пин Юя. Женственный, с красивой внешностью. Как и его отец, он хорошо относится к ЖЯ.

- десятый старший брат (十 哥) – как его называет ЖЯ

- Значение имени: Юнь(облако), Шэн (рождение/рост/жизнь)

Семья Инь

Инь Мяо Мяо (殷 渺渺) она же Третья Мисс Инь (殷 三娘)

- Старые друзья с оригинальной ЖЯ, воспитанная в строгой семье Инь, ведет себя как идеальная дочь с безупречным этикетом, но с ЖЯ она кажется прямой и искренней

- Значение имени: Инь (фамилия/процветающий), Мяо (обширный/безграничный)

Инь Вэнь Шу (殷 闻 书)

- Глава семьи Инь, отец Инь Мяо Мяо

- Значение имени: Вэнь (услышать/хорошо известно/новости), Шу (книги)

Мадам Лин (人 人)

- Мать Инь Мяо Мяо, 35 лет.

Четвертый Мастер Инь (殷 四郎)

- двоюродный брат Инь Мяо Мяо, сын наложницы, рожденный от сводного брата Инь Вэнь Шу, а не принадлежит прямой линии происхождения клана Инь. Его мать была служанкой, которой после рождения его присвоили звание наложницы. Жань Мэй Юй (18-я мисс Жань) тайно встречалась с ним во время чаепития.

Фань Чунь (繁 春)

- Горничная Инь Мяо Мяо, которая была убита. Цинь Му Шэна обвиняли в попытке ее изнасилования и к принуждению к совершению самоубийства.

- Значение: Фань (сложный/много), Чунь (весна)

Нынешняя служанка Инь Мяо Мяо

- На данный момент имени нет. 16-17 лет.

Мисс Вэй (魏 娘)

- Новая наложница Инь Вэнь Шу. Позаимствовала служанку у Инь Мяо Мяо, чтобы помочь с подготовкой к чаепитию.

Инь Вань Вань (殷 晚晚) она же Четвертая Мисс Инь (殷 四娘)

- подруга изначальной ЖЯ, которая умерла при загадочных обстоятельствах. У ЖЯ есть кошмары о ее смерти, но она не может вспомнить ясно из-за психологической травмы.

- Значение: Инь(фамилия), Вань (ночь/поздно)

Дом Цайсю (бордель)

Мадам Ян (嫣娘)

- Управляет Домом Цайсю, кажется умной и наблюдательной. ЖЯ подошла к ней, чтобы лечить проституток в ее борделе, которые заразились сифилисом. Заражена сифилисом.

- фактически ее зовут мисс Ян, но мадам Ян звучит более типично для владелицы борделя.

- Значение имени: Ян (милый/сладкий)

Цзы Сюй (紫 绪)

- Проститутка очень больна сифилисом (2-я стадия). Имела дело с молодым мастером Ханем. Младшая сестра Цин Дай.

- Значение имени: Цзы (фиолетовый), Сюй (нить/психическое состояние/начало)

Цин Дай (青黛)

- Проститутка. Старшая сестра Цзы Сюй

- Возраст: около 27-28 лет.

- Значение имени: Индиго

Хун Син (红杏)

- Проститутка. Имела дело с молодым мастером Ханем (кажется, он перестал посещать ее ради кого-то другого, возможно, для Цзы Сюй. Больна сифилисом.

- Значение имени: Хун (красный), Син (абрикос/миндаль)

Цуй Мэй (翠 眉)

- Циньгуань (продает навыки, но не тело). Имеет язвы на рту, но отказалась от лечения, сказав, что она не продает свое тело и поэтому не болеет сифилисом

- Значение имени: Цуй (голубовато-зеленый/зеленый нефрит), Мэй (бровь)

Цзы Ай (紫 艾)

- Робкая проститутка. Сифилиса нет.

- Значение имени: Цзы (фиолетовый), Ай (китайская полынь/косить/исправить)

Семья Хань

Помощник магистрата Хань (韓 縣丞 / 韩 县丞)

- Ранее переводился как заместитель округа Хань

- помощник магистрата округа Цзиньлин, отец Хань Шаня, пухлое бородатое лицо, мягкие манеры.

Хань Шань (韩 山) он же Молодой Мастер Хань (韩 郎君)

- Молодой человек, который умер в доме Цайсю. Цинь Му Шэна подозревали в избиении его до смерти. ЖЯ сделала вскрытие его тела в качестве оплаты за помощь Сан Чэня в изготовлении керамических шприцев. 20 лет, 7 футов 3дюйма

- Законный сын помощника магистрата Ханя. 2 личных служанки, одна беременна 8 месяцев.

- Значение: Хань (фамилия), Шань (гора)

Шестой Мастер Хань (韩 六郎)

- Дядя Хань Шаня. Младший брат помощника магистрата Ханя.

- Возраст: 26-27 лет

- Внушительное отношение.

Семья Цинь

Цинь Му Шэн (秦慕生) он же Четвертый Мастер Цинь (秦 四郎)

- жених RY, богатый плейбой, который часто посещает бордели, влюбляется в любого красивого

- Законный сын Официального Цинь

- Значение имени: Цинь (фамилия), Му (восхищение), Шэн (жизнь / рождение)

Чиновник Цинь (秦 上 佐)

- Отец Цинь Му Шэна.

- Ранее переводился как Цинь Шанцзо

Семья Янь

Янь Фан Фэй (严 芳菲) или Старшая Мисс Янь (娘 大娘)

- старшая законная дочь семьи Янь. У нее есть два старших и один младший брат. Кажется дружелюбной и откровенной, не любит Шестую Мисс Ци. ЖЯ подружилась с ней на чаепитии Инь Мяо Мяо.

- Значение: Янь (фамилия), Фан (ароматный), Фэй (ароматный, пышный рост растений/ плохой/скромный)

Второй Мастер Янь (严二郎)

- Стал официальным регистратором в округе Учэн, когда ему было 19 лет. Успешный кандидат на высшем экзамене на императорскую гражданскую службу на десятом году Чжэньгуаня в том же отделении, что и чиновник Ян. Второй старший брат Янь Фан Фэй. Возможный кандидат в брак с ЖЯ.

Семья Ци

Шестая мисс Ци (齐 六娘)

- красотка Сучжоу номер один. Цинь Му Шэн был ранее увлечен ею.

Ци Юй Сю , она же Десятая Мисс Ци (齐 十 娘)

- Высокомерная и вредныая. Пыталась унизить ЖЯ, подразумевая, что ее жених любит ее сестру. Не кажется плохим человеком в глубине души.

Мадам Пин (平 氏) - Мать Шестой Мисс Ци

Семья Ду

Ду Сяо Цяо (杜 小乔)

- Дочь бывшего губернатора провинции Сучжоу Ду Янь Хэна (законная дочь Ду Янь Хэна) осталась в Сучжоу, чтобы выздороветь из-за болезненного тела, двадцать первая в очереди в столичном клане Ду, дружит с сестрой покойного чиновника Ян. ЖЯ встретила ее на чаепитии ИММ.

- Значение: Ду (фамилия), Сяо (маленький), Цяо (высокий)

Ду Янь Хэн (杜 言 衡)

- бывший губернатор провинции Сучжоу, теперь переведен в столицу; Отец Ду Сяо Цяо; прямой потомок столичного клана Ду. Непоколебимая и упрямая личность.

- Значение: Ду (фамилия), Янь (слова/речь), Хэн (вес/мера)

Правительственные чиновники

Лю Пинь Жан (刘 品 让) он же губернатор провинции Лю (刘 刺史)

- губернатор провинции Сучжоу. Хитрый и мелочный, умеющий судить людей, использует ЖЯ из-за ее навыков во вскрытии. Ответственный за случай в резиденции Инь. Происходит из бедной семьи, симпатизирует чиновнику Ян.

- Значение: Лю (фамилия), Пинь (персонаж статья/продукт ранг/критика/вкус), Жан (чтобы получить/разрешить)

Юй Бо Хао (余博昊) или чиновник Юй (余 判 司)

- Чиновник, отвечающий за тюрьму Провинции Сучжоу. Работает под руководством Лю Пинь Жана, присутствовал, когда ЖЯ вскрывала труп чиновника Ян.

- То же звание, что и у чиновника Ян (оба они – паньсы – отвечают за работу, касающуюся экзаменов, этикета, налогообложения, складов, тюремных заключений и т. д.)

- Значение: Юй (фамилия), Бо (обширный/достаточный/богатый выиграть/получить), Хао (обширный/безграничный)

Чиновник Ян (杨 判 司)

- Ранее переведено как Ян Паньсы

- Чиновник при губернаторе провинции, работающий с Чиновником Цинь, умер примерно в то же время, что и Хань Шань. Ду Сяо Цяо дружит с его сестрой.

- Успешный кандидат на высший экзамен императорской государственной службы на десятом году правления Чжэньгуаня. Произошел из бедной семьи. 33 года, 8 футов.

- Жена: мадам Ван (王氏)

Фэн Сань Сюнь (封 三旬)

- старый коронер с более чем 30-летним опытом, был приглашен для проведения вскрытия трупа Хань Шаня Шестым Мастером Ханем в то же время, что и ЖЯ.

- Значение: Фэн (фамилия), Сань (три), Сюнь (10дней/10 лет/полный период)

Ян Юн (杨勇) он же Ян дуйчжэн (杨 队 正)

- Лидер провинциальных солдат, которых губернатор провинции Лю послал для защиты ЖЯ/ВЛ

- Значение: Ян (фамилия/тополь), Юн (храбрый)

Семья Лу

Лу Хун Чао (卢 弘 晁)

- Глава семьи Лу. ЖЯ пошла лечить свою больную мать.

- Значение: Лу (фамилия), Хун (великий/свободный), Чао(фамилия)

Мадам Ци (齐 夫人)

- тетя по отцовской линии Шестой Мисс Ци и жена Лу Хун Чао.

Старая мадам Цуй (崔 老夫) она же вдова Лу (太夫人)

- Мать Лу Хун Чао, которая заболела, ЖЯ лечил ее с помощью гуаша.

Разные персонажи в произвольном порядке

Великий Доктор Чжан (张 神医)

- Доктор, отказавшийся лечить Цзы Сюй (проститутка с сифилисом). Он заботился о Сан Лане после ЖЯ.

Дворецкий Чжоу (周 管事)

- управляющий имением Жань

Чжан Да Лан (张大郎)

- Кто-то, за кем Цин Дай пообещал мадам Ян, она последует, если ее сестра вылечится

Мадам Лу (卢夫 人)

- главная жена клана Чжэн (материнская семья ЖЯ – вероятно, официальная жена дедушки по материнской линии ЖЯ)

Семья Ху (胡 家)

- Кажется, мафиозная семья. Сан Чэнь несколько раз постучал в их дверь и чуть не был избит

Чжан Фэй (张 斐)

- друг Цинь Му Шэна.

- Значение: Чжан (фамилия), Фэй (элегантный/великолепный)

Мадам Чжуан (庄 氏)

- Самая известная и уважаемая сваха города Сучжоу. Хочет соединить ЖЯ со Вторым Мастером Янь.

Су Цзин Цзе (苏敬泽)

- брат Су Фу, младший сын семьи Великого аптекаря Су

- Значение: Су (фамилия), Цзин (уважение), Цзе (бассейн/блеск/благо/влажность)

Императрица Чжансунь (长孙 皇后)

- умерла от болезни в течении полугода 10-го года Чженьгуань. ЖЯ, кажется, восхищается ею и сожалеет о ее смерти.

Император Тайцзун (太宗)

- Второй император династии Тан. Его правление было известно как эра Чженьгуань (626-649)

- Значение: Тайцзун (посмертное имя, данное второму императору династии)

Бай и (白 义)

- Подчиненный Сяо Суна

- Значение: Бай (белый), И (справедливость/праведность/смысл)

Брат Цзин (景 兄)

- Ученый, который написал «Предисловие к красоте» (美人 序) и был приглашен на «Собрание Орхидей»

- Значение: Цзин (фамилия/светлый/пейзаж), Сюн (старший брат)

Юнь Лу (云 禄)

- Подчиненный Сяо Суна

- Значение: Юнь (облако/фамилия), Лу (удача)

Шу Нян (舒 娘)

- Подчиненная Сяо Суна. Грозная дама, избившая парня, который пытался ее обмануть. Также утверждает, что сражалась в армии Ваганчжай (восстание, свергнувшее предыдущую династию)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 1 – Династия Тан

Глава 1 – Династия Тан

− Доктор Жань, отчет о расследовании закончен, пожалуйста, подпишите его.

В офисе стоял нежный и красивый мужчина, одетый в белый лабораторный халат. У него было светлое лицо, а очки в черной оправе, сидящие на высокой переносице, подчеркивали его красивую внешность, придавая более мягкий и знающий вид.

Молчание длилось, а ответа всё не было. Но мужчина мог с уверенностью сказать, что доктор Жань была там. Он пару раз постучал в дверь и, повысив голос, снова позвал её по имени.

− Хорошо, просто оставьте его там, − ответил из-за рабочего стола, заваленного документами, женский голос.

− Доктор Жань, капитан Ли из полицейского управления уже несколько раз торопил с ним. Если возможно, поспешите, – мужчина аккуратно освободил часть заваленного рабочего стола, чтобы положить документ. После этого, словно для пущей уверенности, он опустил сверху старинный чернильный камень, лежавший до этого на столе с документами, чтобы отчет случайно не сдуло.

Мужчина вздохнул, если он снова подаст отчет без подписи, капитан Ли, вероятно, попытается кого-нибудь убить.

Думая о жестокой личности капитана Ли, мужчина снова напомнил:

− Доктор Жань, я положил отчет под чернильный камень, подпишите его как можно скорее.

Она подняла свое тонкое, словно у фарфоровой куклы лицо, средь высоких груд документов. Нахмурив красивые брови, она произнесла ровным тоном:

− Я поняла, завтра утром я сама занесу документы.

Услышав её четкий ответ, помощник Чжан приняв его, ушел. По правде говоря, он не знал, жалеет он её или восхищается. Говорят, что на этом свете есть три пола людей: мужчины, женщины и женщины с докторской степенью. Люди вроде доктора Жань, имеющие аж две степени, должны быть сверхзвуковыми истребителями среди женщин с докторскими степенями. Жаль, что её тонкое и изящное лицо, видевшее так много трупов, казалось весьма апатичным. Так же казалось, что она совершенно не выделяла женских феромонов. На основании этого можно было сделать вывод, что у этой принципиальной женщины, до сих пор не было ни единого поклонника.

Работавшая до поздней ночи в своем офисе Жань Янь, вздохнула с облегчением. Она поднялась, чтобы приготовить чашку чая и увидела отчет о вскрытии под чернильным камнем. Опустив кружку, она вернулась за рабочий стол и стала изучать отчет.

В этом деле было пятеро убитых – семья. Согласно отчету о вскрытии их пытали. Две женщины даже подверглись сексуальному насилию… Жань Янь свела брови, глядя на описание двух последних тел, смертельной была ножевая рана 1,3 на 7 сантиметров?

Кто-то проводил повторное вскрытие, или изменил отчет?

Жань Янь положив отчет, взяла стационарный телефон и набрала номер. Круть-круть − пошли гудки, после долгого ожидания ответа всё еще не было. Жань Янь взглянула на часы на стене − одиннадцать сорок вечера. Кроме сотрудников службы безопасности, на работе больше никого не осталось.

Хотя она и подозревала, что кто-то изменил отчет о вскрытии, но в её судебно-медицинской группе имелось несколько самопровозглашенных ветеранов, которые были весьма упрямы, поэтому проведение повторного вскрытия не было чем-то необычным. Жань Янь всегда была скрупулезной, когда дело касалось ее работы, поэтому знала, что ей потребуется повторное вскрытие. Схватив белый лабораторный халат, она быстро его надела и, достав перчатки и маску, собралась отправиться в морг.

Но подойдя к двери, она неожиданно остановилась, обернулась и, сделав копию отчета о вскрытии, положила ее под чернильный камень, оригинал же поместила в свой сейф.

Сделав все это, она направилась в морг. Пока она шла, она внутренне анализировала мотивы подделки отчета о вскрытии. Отчет должен быть подписан ей в качестве подтверждения достоверности, поэтому столь очевидная подделка явно не укрылась бы от неё…

− Черт возьми, − пробормотала Жань Янь. Сняв палец с кнопки лифта, она быстро повернулась и бросилась прочь. Если человек знал, что фальсификация будет ей замечена и всё равно сделал это, то высока вероятность того, что это было сделано, чтобы вынудить её провести повторное вскрытие! Тогда − цель убийцы − она!

Однако прежде, чем она сделала пару шагов, сзади подул легкий ветерок.

Бах!

По голове безжалостно ударили тяжелым и острым предметом. Жань Янь, ощутила, как что-то теплое заструилось с её головы по шее и спине. Она отказалась звать на помощь, так как находилась на нижнем этаже морга с высоким уровнем звукоизоляции. К тому же, всё происходило посреди ночи, так что её шансы на спасение, вероятно, стремились к нулю.

Бам! Ударивший её объект, стукнувшись об пол, разбился на куски. Она инстинктивно хотела повернуть голову, чтобы посмотреть в лицо убийцы, но её шея оказалась сжата сзади.

Жань Янь ощутила, что убийца носил резиновые лабораторные перчатки. Похоже, он был профессионалом в совершении преступлений. Обычный человек не сможет попасть в морг, поэтому нападавший мог быть только другим судебным врачом из её группы.

− Изначально в моем плане не было недостатков, но кто бы знал, что вы найдете подсказки в ранах. У меня просто не было выбора, кроме как проявить жестокость! − прозвучал сзади хладнокровно-жестокий голос.

Этот голос был ей знаком, подтверждая подозрения, убийца − её помощник.

Жань Янь хладнокровно улыбнулась. Игнорируя боль и головокружение, она с большим трудом собралась с мыслями.

− Помощник Чжан, ты… недооценил меня. Из-за своей невнимательности я умру сегодня в твоих руках… но ты не сможешь избежать наказания.

Раздался щелчок, вероятней всего от сломанных шейных позвонков, Жань Янь была больше не способна ничего чувствовать, кроме боли. Она вспомнила, что когда падала, увидела осколки старинного чернильного камня, подаренного ей матерью, которая была экспертом в археологии.

Раннее утро в начале июня в Сучжоу было окутано туманом и дождем. Сквозь густой туман виднелись карнизы павильонов, выступавших на разной высоте. Время от времени сквозь туман проступали углы домов. Кровельные плитки, белые стены, известняковые переулки, иногда широкие, а иногда и узкие. Иногда далеко, иногда близко, образуя захватывающие картины, словно опадающие на берег ивовые листья.

Однако по сравнению с городом, в четырех-пяти километрах к югу отсюда, атмосфера была совершенно иной.

Густая растительность окружала подножье горы. В центре широко раскинувшихся сельскохозяйственных угодий находилась деревня примерно на сорок домов. Дым по спирали поднимался вверх, сквозь туманные блики. Здесь пересекались все дороги, и проходил путь для перегона скота. Дома здесь были маленькими и обшарпанными. В центре деревни стояли только два высоких и изысканных здания, похожих на те, которые можно было бы увидеть на улице ближайшего города. Здесь, в небольшой деревеньке, эти два здания возвышались над всеми прочими, выделяясь на фоне других домов. Одно из зданий было родовым залом поселения, другое − поместьем, принадлежащим семье Жань.

Залы поместья семьи Жань были просторны, двери покрыты сложным узором, а внутренние дворы обширны. Ветер ворвался прямо в главную комнату. Деревянные полы в комнате казались влажными, делая всю комнату крайне холодной. Занавес, выглядел так, словно был опущен в воду, создавая тяжелую атмосферу.

Дезориентированная Жань Янь лежала на тканом коврике. Её глаза расширились, когда она приняла вертикальное положение: она лежала на низкой кушетке, лишь слегка приподнятой над полом, в комнате, выполненной в старинном стиле. Тонкие, но плотные бамбуковые занавеси окружали зону для сна. Рядом с ней лежало несколько толстых тряпичных матов, сложенных друг на друга. А сама она была одета в одеяние из розового шелка, вышитое пионами − элегантное и очень красивое.

Она помнила, что когда отправилась в морг осмотреть тело, то была... убита! Её с3/с4 позвонки [1] были сломаны, и даже если бы ей повезло, и она не умерла, то была бы парализована...

Сцены похожие на быстро меняющиеся кадры киноленты, несли слишком большой поток информации, от чего у неё разболелась голова. Это заставило недавно поднявшееся тело, рухнуть обратно на коврик.

Стиснув зубы, она сдерживалась некоторое время. Боль, накатывала волнами, словно прилив, заставляя Жань Янь застонать.

Её воспоминания были сильно запутанными. Но даже так, она постаралась сосредоточиться на тех хранящихся в её голове воспоминаниях, которые относились к древним временам: Семнадцатая дочь семьи Жань, имела тоже имя, что и она − Жань Янь. Из-за своей затянувшейся болезни, она оставалась прикованной к постели даже после длительного лечения, её отправили в это поместье выздоравливать.

Хотя и говорили, что это ради ее выздоровления, но более подходящим было определение − «отправлена в изгнание».

− Это не может быть правдой… − пробормотала Жань Янь, но было совершенно очевидно − она в древних временах.

Она была атеисткой во всех отношениях. Что касается путешествий во времени и подобного, ее вывод – по случаю, она видела дораму с подобным сюжетом пару дней назад! После того, как её мозг погрузился в состояние глубокого сна (ко́му?) , он бессознательно сотворил для нее этот абсурдный сон.

Жань Янь долго не открывала глаза, но сон всё не проходил. Её переполняли волны эмоций, не соответствующие её спокойному внешнему виду. У неё был многолетний опыт неверия в сверхъестественное, но всё, что её окружало, ощущение мягкого шелка на её теле… это действительно грезы?

Опершись о кровать слабым телом, она резко встала.

Голова была тяжелой, ноги подгибались, плюс головокружение. Постояв неподвижно на одном месте, ей немного полегчало. После чего Жань Янь стала тщательно оценивать окружение.

Сквозь бамбуковые занавески, она с трудом могла разглядеть слои сатиновой и шелковой драпировки, розового и кремового цветов, создававшие женственное и изысканное впечатление. В комнате было только несколько маленьких столиков. Хотя они были довольно простыми, но создавали изысканную атмосферу.

Жань Янь отбросила занавески, от их реалистичности, которую она ощутила в своей руке, у нее перехватило дыхание.

За занавеской стояли низкие столики, которые она видела раньше, а вот на столе около стены, располагалось зеркало размером с тазик.

В зеркале виднелась расплывчатая, тонкая фигурка, одетая в желтый жуцюнь, со струящимися до талии черными волосами.

На расстоянии, Жань Янь могла видеть только нечеткую тень, но она была уверена, что там отражалась не она. В оцепенении она посмотрела на свою тонкую руку, которая была бледной до такой степени, что нельзя было с уверенностью сказать, течет ли в ее венах кровь. В голове у неё легко зашумело, тело стало слабым и она, пошатнувшись, упала на пол.

Будучи достаточно образованной и имея приличный запас знаний о строении человеческого тела, она определила по размеру своей ладони и структуре кожи, а так же костям, что ей «самой» было всего лишь пятнадцать-шестнадцать лет.

Пока Жань Янь, всё еще прибывала в шоке, снаружи послышались звуки ссоры. Эти звуки то приближались, то удалялись, но среди них можно было различить резкий, пронзительный женский голос, выделявшийся на общем фоне:

− Хроническое состояние Семнадцатой оставляет её прикованной к постели, и мать из благих побуждений, похоже, должна приготовиться к её смерти!

Эта юная леди, совершенно не следила за тем, что говорила, она даже сделала акцент на слове «смерть», заставляя звучать его так, словно проклинала её, а не желала выздоровления.

Невольно в ее голове всплыло имя: Жань Мэй Юй.

Примечание

Глава 2 − Отнятая золотая шпилька

Глава 2 − Отнятая золотая шпилька

− Восемнадцатая мисс, вы не можете, пожалуйста, передайте мадам, что наша мисс тяжело больна. Лекарь сказал, что её перевозка приведет к ухудшению болезни. Поэтому прошу вас. Эта слуга готова даже встать на колени и преклонится перед вами… – прозвучал умоляющий, дрожащий от волнения, пожилой голос.

Другой скорбящий голос, принадлежащий молодой девушке прокричал:

− Син Нян, не приклоняй перед ней колени! Разве ты не видишь, что Восемнадцатая мисс с нетерпением ждет внезапной смерти нашей мисс. Тогда она сможет стать старшей дочерью от второй жены. Её бесполезно просить! Если что-то случится с нашей мисс, в худшем случае мы последуем за ней! Тогда нам не придется терпеть унижение от рук этих жестоких людей!

Син Нян, Ван Лу – Жань Янь, тут же снова обнаружила информацию об этих двух людях. Это всё было так странно, что она безучастно лежала на полу, на мгновение даже позабыв встать.

− Вы! Слуги, возьмите эту неуважительную и презренную служанку, и свяжите её! − пронзительно завопил резкий голос, в котором была слышна очевидная ярость.

Когда шум беспорядка, голоса и звук шагов снаружи приблизились, Жань Янь упершись об пол, с усилием приподнялась и посмотрела в сторону двери.

Прежде, чем Жань Янь смогла встать, дверь распахнулась, с громким стуком ударившись о стену.

Капающая снаружи дождевая вода, сопровождаемая холодным ветром, ворвалась внутрь. Когда холодный воздух коснулся её легких, первым, что появилось в поле её зрения, было парой изящных ног в деревянных сабо [1] с украшенными носками. Высокие каблуки из-за влаги и дождевой воды выглядели тяжелыми.

Увидев, Жань Янь, смотревшую на неё с пола, посетительница испугалась и, взвизгнув, спотыкаясь, отступала назад, пока её собственные слуги не поддержали ее.

Она была не единственной, испугавшейся, но и все остальные присутствующие. Син Нян и Ван Лу отбросив схватившие их руки, поспешили внутрь. Испугавшись, они закричали:

− Мисс! Мисс!

Сознание Жань Янь напомнило ей, что «мисс» − термин, используемый во времена династии Тан, для обозначения статуса женщины.

Она изо всех сил попыталась подняться, и в этот момент увидела чрезвычайно тревожные лица. Одно лицо было испещрено морщинами, с седыми волосами на висках и истощенное до такой степени, что сквозь обтягивающую их кожу были видны кости, по нему текли слезы. Другим было лицо молодой девушки в возрасте шестнадцати-семнадцати лет, с невинными глазами, изящным носом и полными губами. В уголках её губ были видны ямочки. За исключением её впалых щечек, из-за чрезмерной худобы, её можно было посчитать красавицей.

Это были Син Нян и Ван Лу, заботившиеся о ней.

− Мисс! Вы проснулись? Почему вы лежите на полу, что нам делать, если вы еще сильнее простудитесь! − увидев, что Жань Янь пошевелилась, они от удивления перестали плакать. Но слезы всё еще бежали по лицу Син Нян, притянувшей Жань Янь в свои объятия.

Посконное платье (п.п. сделанное из домотканого холста, из волокон конопли) было немного колючим, однако Жань Янь ощутила успокаивающий запах медовой саранчи [2] . Она не смогла не почувствовать отвращения к насильственному поведению Жань Мэй Юй.

− Восемнадцатая мисс! Наша мисс бодрствует, это значит, что её состояние сильно улучшилось после отдыха в течение нескольких дней. Нет необходимости перевозить её в другое место, − громко объявила Ван Лу, чтобы было слышно всем, как в комнате, так и снаружи.

− Ха, сильно улучшилось? Больше похоже на последний огонек перед угасанием! − пронзительный голос Жань Мэй Юй ничем не отличался от её резких слов.

Жань Янь не знала, куда её хотели перевезти, но из-за душераздирающего плача её слуг, пытающихся защитить её, она догадалась, что то место никуда не годилось. Было ли это всё фантазией или реальностью, Жань Янь не была из тех, кто легко станет переносить лишения.

Своим слабым голосом она произнесла:

− Помоги мне.

Вялый и хриплый голос, почти такой же тихий, как дыхание, удивил Син Нян. После небольшой заминки, Син Нян быстро помогла Жань Янь подняться. Ван Лу щитом стояла чуть впереди с яростным выражением лица, мешая посторонним к ней подойти. Её решимость защитить Жань Янь даже ценой своей жизни, останавливала других слуг.

С древних времен, сколь бы смелыми они не были, люди всегда боялись тех, кто не боится умереть – это было именно то, что излучала с ног до головы Ван Лу.

Встав, Жань Янь четко разглядела внешность девушки перед собой. Пятнадцати или шестнадцати лет, она носила верхнее платье цвета киновари [3] , сверху которого была надета полупрозрачная, шелковая куртка. Само платье было очень искусно вышито яблоневыми цветами. Две замысловатые золотые шпильки для волос, украшали её красивую булочку. Имеющая от рождения яркие глаза и красивые зубы, она была прекрасна, если не обращать внимания на её мимику и злобные слова, которые оставили у Жань Янь о ней весьма не благоприятное впечатление.

Жань Янь сделала несколько шагов вперед, и остановилась на расстоянии полушага от Жань Мэй Юй. Жань Мэй Юй отвела взгляд и закрыла нос рукавом, боясь заразиться от Жань Янь. Она крикнула своим приближенным слугам:

− Презренные слуги, почему вы ничего не делаете! Быстро заберите её!

Безжизненный взгляд Жань Янь, заставил слуг покрыться мурашками. Они, вероятно, тоже боялись заразиться от Жань Янь. С учетом препятствия в виде Ван Лу, четверо из них никак не могли подойти, чтобы вытащить Жань Янь.

Вероятно, Жань Мэй Юй, не обладала качествами лидера, иначе почему тогда её личные слуги не желали пожертвовать собой ради неё!

Жань Янь неожиданно подняла руку и выхватила золотую шпильку из волос Жань Мэй Юй. Несмотря на то, что её движения не были особенно быстрыми, Жань Мэй Юй не сразу поняла, что произошло, так как отвернулась от Жань Янь. Жань Янь могла провернуть свои действия, так же потому, что слуги были слишком далеко, что бы остановить её.

Уже держа тонкую золотую шпильку длиной не менее шести-семи сантиметров, Жань Янь прокомментировала:

− Очень замысловатая.

− Отдай! − Жань Мэй Юй всё еще была отчасти ребенком. Увидев, что ее вещь забрали, она забыла о прежней осторожности и сразу попыталась вернуть её.

Жань Янь увидев её приближение, отступила на несколько шагов. Поскольку её тело было хрупким, а движения быстрыми, она неуверенно пошатнулась. К счастью Син Нян помогла избежать ей падения.

Слуги Жань Мэй Юй не сразу попытались помочь своей госпоже вернуть её шпильку. Поскольку они привели с собой так много людей, они, несомненно, могли забрать её. В то же время, они подозревали, что болезнь Старшей Семнадцатой мисс повредила её рассудок или, возможно, она была просто безнадежно бедна. Настолько, что оказалась способна украсть перед такой кучей народа – это было не то, за что она сможет избежать наказания!

Жань Янь спокойно и тихо сказала:

− Скажи, как считаешь, что другие подумают, если твоя золотая шпилька будет воткнута в мое горло?

Пока она говорила, острая и тонкая шпилька уже была прижата к её собственному горлу, порезав нежную фарфоровую кожу. Выступила красная капля и кровь потекла по её коже, как изысканные коралловые бусинки.

Боль от укола заставила Жань Янь наморщить лоб – все, что было перед ней, не было простой фантазией!

Жань Мэй Юй в ужасе смотрела на Жань Янь. Она никогда бы не подумала, что обычно слабая и недалекая Семнадцатая Жань [4] , была способна сделать с собой такое. Посмотрев еще раз на её бледный, но безупречный цвет лица, она увидела признаки бодрости. Брови слегка нахмурены, глаза чисты, словно иссохший колодец, она без сомнений смотрела на неё, но такой она её еще никогда не видела. Это заставило Жань Мэй Юй, подозревать, что девушка перед ней была ходячим трупом. Дрожа, она сказала:

− Семнадцатая ты, ты, свихнулась!

− Мисс, вы не должны, вы не должны! − Синь Нян отчаянно протянула руку, желая убрать шпильку.

− Син Нян! − произнесла предупреждающе Жань Янь. − Если твоя рука еще приблизится, я не могу гарантировать, как глубоко шпилька вонзится в моё горло, − голос был настолько холодным, что никто уже не сомневался в её решимости.

Ван Лу была, чуть спокойнее, чем Син Нян. Она так же ощутила, что реакция Семнадцатой мисс сегодня была немного необычной, словно, в действительности она не хотела причинять себе боль, но при этом, была непреклонна и настроена решительно. Это полностью отличалось от её обычного «я». Настолько, что даже её манеры были совсем иными. Когда Жань Янь прижала шпильку к собственному горлу, Ван Лу сразу не осознала что в этот момент, «столкнулась с мощным врагом», у неё просто не было времени это обдумать. Она могла только собраться и не позволить мисс навредить себе.

Увидев безразличное лицо Жань Янь, Син Нян впала в уныние. С тех пор, как мадам умерла, законная дочь первой жены была оставлена в этом поместье, чтобы выживать самостоятельно. В первый год им давали деньги на лечение. Теперь же они больше не получали на него ни медяка, так как всё контролировала Вторая мадам. Они приходили просить несколько раз, но не только не получили денег на еду, а даже были избиты. Вторая мадам пыталась избавиться от дочери первой жены! Страдания, которые приносили все эти муки, были по-правде намного хуже смерти!

Примечания анлейтера

[1]

[2]Китайская медовая саранча – один из сортов Гледичии, относящегося к семейству бобовых и включающего в себя около 15 видов деревьев, произрастающих в Азии. Этот сорт широко используется в китайской медицине.

[3]

[4]Фамилия Жань использованная перед одним из номеров указывает на конкретную девушку, а точнее её положение в семье Жань. Нумерация идет по поколениям, сюда так же входят и кузины. Жань Янь и Жань Мэй Юй сводные по отцу сестры. Проще говоря, Старшая Семнадцатая Мисс Жань можно перевести −  как первая молодая мисс семьи Жань. Почему восемнадцатая и семнадцатая? Их отец скорее всего не единственный сын, у каждого мужчины жена и куча наложниц… считайте сами))).

Глава 3 – Компетентность

Глава 3 – Компетентность

Син Нян вытерла слезы. Её голос дрожал, когда она была вынуждена произнести:

− Хорошо, эта старая служанка не будет препятствовать вам. Если мисс умрет, старая служанка последует за вами и продолжит служить вам. Эта, старая служанка, не заботилась о вас должным образом, поэтому может только просить у покойной мадам прощения.

− Эта служанка тоже последует за вами! – сказала Ван Лу, на которую также сильно повлияли слова Син Нян.

Злобное выражение мелькнуло в глазах Жань Мэй Юй. Несмотря ни на что, она не могла убить Жань Янь без доказательства своей невиновности. Присутствующие здесь слуги, послужат этим доказательством, так что Жань Янь может умереть!

Жань Янь легко поняла, о чем та думает, и холодно рассмеялась:

− Хочешь использовать своих слуг, чтобы доказать свою невиновность? Они твои люди, кто им поверит? Это не сможет помешать другим, сплетничать! Позволь мне кое-что сказать, Жань Мэй Юй, после того как я умру, ручаюсь, что твоя репутация будет разрушена. Кроме того, не похоже, что я смогу прожить слишком долго. Все лучше, что ты решила придти и пожертвовать собой!

Выходящие за рамки обычных, действия Жань Янь напугали Жань Мэй Юй. В это время мира и процветания, благородных дам пугало насилие. Тем более, если Жань Янь действительно умрет здесь и сейчас, в её присутствии, неважно какой будет правда, недостатка в сплетнях не будет. Осознав это, Жань Мэй Юй заколебалась.

Жань Янь, невольно рассмеялась, показавшись еще более сумасшедшей:

− Уходите! Если бы вы не загнали меня в угол, я бы не стала прибегать к такому. Если вы не уберетесь сейчас же, вам больше не будет предоставлена такая возможность!

Жань Янь использовала, как кнут, так и пряник, угрожая Жань Мэй Юй, но так же и заявление, что ей – Жань Янь, жить осталось недолго, тем самым ясно давая Жань Мэй Юй понять, что её действия были излишни – глупо самой нарываться на неприятности.

Хотя Жань Мэй Юй не была тупой, услышав сказанное Жань Янь, она начала волноваться. Похоже, желая избежать проблем, её слуги тоже стали убеждать её быстрее уйти. Жань Мэй Юй поспешно приказала слугам раскрыть зонт, когда они торопливо вышли под дождь. Она даже не вспомнила о золотой шпильке.

Расслабившись от напряжения, Жань Янь рухнула в объятья Син Нян, с всё еще крепко зажатой в руке шпилькой.

По прошлым воспоминаниям Жань Янь, Восемнадцатая сестра была из тех, кто издевался над слабыми и боялся сильных. Ей нравилось использовать свои связи для запугивания других. Хотя она и была умной в обыденных вопросах, но не могла сравниться с проницательностью своей матери, поэтому Жань Янь и смогла напугать её на мгновение. И это было к счастью. В противном случае, в такой дождливый и ветреный день, да с состоянием этого тела, Жань Янь, не продержалась бы и дня, если бы её реально бросили в какой-нибудь глухой деревне.

Область на шее Жань Янь, проколотая шпилькой, была не особо важной, так что её рану можно было считать простой царапиной. Небольшое кровотечение не было проблемой… важнее… она совершила путешествие во времени! Её душа перенеслась сквозь время! Это было реально нелепо!

Увидев пустое выражение лица Жань Янь и медленно закрывающиеся веки, Ван Лу испугалась. Она быстро выбежала, что бы позвать лекаря.

***

Неясно сколько она пробыла без сознания, прежде чем снова очнуться. Но до того как открыть глаза, она почувствовала теплые солнечные лучи.

− Семнадцатая мисс! − произнесла Ван Лу, заметив легкое движении. Разрываясь между грустью и радостью, не зная, что делать, она выглядела совершенно иначе, чем когда была полна решимости защитить её от Жань Мэй Юй.

Жань Янь чувствуя себя ошеломленной, как и раньше, подняла глаза и увидела солнечные лучи, проникающие сквозь занавеску.

Каковы были шансы совершить путешествие во времени? А шансы вернуться? В её рассеянном состоянии, она знала, что шансы на её скорое возвращение, были крайне малы. Даже если она сумеет найти путь назад, её тело к тому времени, скорее всего, уже кремируют. И даже если её не кремируют, то кто может гарантировать, что мертвое тело можно будет использовать снова? Возможно, ей суждено провести остаток жизни во временах династии Тан, существовавшей тысячелетие назад.

Сделав несколько глубоких вздохов, Жань Янь успокоила свои эмоции. После чего она услышала взволнованный голос над своим ухом:

− Семнадцатая мисс! Семнадцатая мисс!

− Ван Лу, – так слабо произнесла Жань Янь, что если бы ветер был чуть сильнее, её голос не был бы услышан.

− Я здесь, здесь. Эта служанка здесь! − увидев, что Жань Янь пришла в сознание, Ван Лу быстро подбежала к ней.

− Солнце вышло? − произнесла Жань Янь, прищурившись. Увидев лучи солнца, проникающие сквозь тонкие бамбуковые занавески, испытываемое ей муторное чувство отчасти рассеялось.

Ван Лу вздохнула с облегчением, увидев, что цвет лица Жань Янь улучшился, после чего улыбнулась и ответила:

− Да, после семи дождливых дней, наконец-то солнечно, и мисс очнулась. Это действительно хороший знак.

− Помоги мне выйти и сесть снаружи, − если судить по воспоминаниям, что достались Жань Янь, такая манера обращения была правильной при общении с Ван Лу, значит, так тому и быть.

Почувствовавшая облегчение Ван Лу, кивнув, быстро прошла сквозь висячий полог, держа толстую вышитую накидку, что бы укутать Жань Янь. После чего, она, поддерживая Жань Янь, наконец, вывела ту во двор.

Они вышли наружу, здесь витали запахи тепла и влаги, смешенные со слабым ароматом растений и цветов жимолости, наполняя разными ощущениями.

Почти половина двора была заполнена всяческими цветами и растениями. Цветочные клумбы были хорошо ухожены. В юго-западной части двора стояла беседка, увитая жимолостью. Раскрываясь и радуя взор, желтые и белые изящные цветы бурно цвели под солнцем.

Вокруг беседки располагался небольшой кусочек ухоженного сада, в котором произрастало несколько простых лекарственных трав. В середине шла полоса брусчатки, отклоняясь от прямого пути, ведущего в беседку.

Греясь под лучами солнца, около стены у главного входа, ведущего в боковую и главную комнаты, Жань Янь решила не идти к беседке. Слишком влажный воздух в комнате, оставлял у нее ощущение, словно она заплесневела.

Опираясь на колонну, она посидела какое-то время. Теплый солнечный свет медленно ласкал её холодную кожу, казалось тем самым, придавая ей сил.

Чувствуя себя слишком ленивой, чтобы двигаться, она, закрыв глаза, размышляла о семейной истории семьи Жань, которую почерпнула из воспоминаний этого тела. Из них она поняла, что предыдущей владелице сильно не хватало жизненного опыта. Кроме непосредственных семейных взаимоотношений, почти во всех жизненных вопросах были белые пятна. Она не знала ничего о дальних родственниках своей семьи, о местных новостях или крупных исторических событиях, создавалось впечатление, что она была девушкой, никогда не покидавшей дома.

− Куда они хотели меня отправить? − у Жань Янь была профессиональная привычка – столкнувшись с неизвестными вещами, ей требовалось разобраться в ситуации.

После небольшой паузы, Ван Лу негодующе ответила:

− Вы говорите о Восемнадцатой мисс? Она хотела заставить вас стать монахиней в даосском храме, расположенном на склоне горы и не имеющем никакой финансовой поддержки. Мисс попав туда, была бы…

Естественно, мертва! Ван Лу избегала этих слов, она намекала, но не произносила этого вслух.

Небольшие даосские храмы, расположенные на западных склонах гор округа Сучжоу не были столь же популярны, как даосские храмы в Чанъане [1] . Как правило, в них было менее двадцати обитателей. Обстановка была бедной, но приличной. Отправить Жань Янь, бывшую почти у порога смерти, туда, не отличалось от попытки заставить её умереть [2] .

− Да, но, несмотря на это, ты не должна вести себя слишком опрометчиво. Ты вчера была груба с Восемнадцатой мисс, так что она могла затаить обиду и потребовать возмездия, − Жань Янь знала, что Ван Лу и Син Нян были верны и преданы ей. Она была здесь новичком, и безумно нуждалась в их помощи в будущем. Посмотрев на своих союзников, она должна была предупредить их.

Ван Лу беспомощно вздохнула, но решительно ответила:

− Этот вопрос первоначально был поднят тем человеком из главной резиденции , она обращалась к мастеру, но мастер отказал. Из-за этого Восемнадцатая мисс лично приехала, что бы заставить нас. Без подтвержденного статуса, так много людей ждут, когда человек из главной резиденции , совершит ошибку [3] . Учитывая характер Восемнадцатой мисс, если бы она была в своем праве, как бы она смогла так жалко сбежать?

Той, кого Ван Лу называла «человеком из главной резиденции» − была мачехой Жань Янь, биологической матерью Восемнадцатой мисс. Ну и, мастер – естественно, относилось к главе семьи Жань, отцу Жань Янь в династии Тан.

Жань Янь сказала:

− Но она всё еще остается госпожой. Ей хватило бы лишь пары слов, что бы причинить тебе вред. В будущем будь осторожна, и не оскорбляй её столь открыто.

Не открыто, значит за спиной? Посмотрев на Жань Янь, Ван Лу поняла, что Жань Янь – мудрый человек. В прошлом, она всегда держала всё при себе и никогда не жаловалась, всегда отказываясь от претензий. Она часто повторяла: терпеть, нужно терпеть. Син Нян тоже была такой, и они часто плакали в обнимку друг с другом. Когда это происходило, более сильная и вспыльчивая Ван Лу, возмущалась тем, что они не становились сильнее. Но теперь всё изменилось, хотя Жань Янь всего лишь намекнула на возмездие.

С красными глазами и задыхаясь от эмоций Ван Лу, произнесла:

− Эта служанка умрет, прежде чем позволит, кому-то воспользоваться Семнадцатой мисс! Несмотря на то, что Семнадцатая мисс была столь сильно оскорблена в этот раз, в этой ситуации были свои преимущества! Вы дочь первой жены, и хотя дом семьи мадам не процветает, они по-прежнему являются влиятельной семьей. Они в сотни и тысячи раз лучше, чем у человека из главной резиденции , из семьи без рода и племени. Пока здоровье Семнадцатой мисс начнет улучшаться, никто не посмеет навредить вам!

Жань Янь мягко улыбнулась. Первоначально это она хотела дать другим совет, но в итоге совет получила сама. Хотя некоторые из слов и были направлены, что бы утешить настоящую Жань Янь, она приняла её искреннюю заботу.

− Улыбка Семнадцатой мисс такая красивая! − глаза Ван Лу, всё еще наполненные слезами заблестели в лучах солнца, добавляя красок этой простой девушке.

Ей было всего лишь шестнадцать-семнадцать лет, но она была уже так хорошо осведомлена об этом мире. Скорее всего, это было связано с постоянным давлением, которому она подвергалась. Пока она размышляла об этом, мысли Жань Янь витали где-то в другом месте.

Ван Лу встревожено посмотрела на неё, Семнадцатая мисс была не совсем здорова, поэтому часто засыпала во время разговора, что было серьезной проблемой.

Примечания анлейтера

[1] Столица во времена Династии Тан.

[2] Мать Жань Мэй Юй на самом деле думала, что даже если Жань Янь не умрет, она не сможет сопротивляться, и навсегда останется монахиней.

[3] Согласно «обоснованному статусу» Ван Лу говорит, что мать Жань Мэй Юй (вторая жена) не была замужем за семьей в качестве первой жены и только неофициально занимала должность, после смерти мадам (биологической матери Жань Янь). Таким образом, она не настоящая мадам семьи, и все хотели бы увидеть ее падение.

Глава 4 – Средства к существованию.

*

Глава 4 – Средства к существованию.

Госпожа и служанка какое-то время грелись на веранде, пока c соседнего малого двора не пришла Син Нян с лекарствами. Увидев сидящую на веранде Жань Янь, она быстро подошла и поставила поднос около перил. Взяв руку Жань Янь, она заплакала от счастья:

− Семнадцатая мисс очнулась! Вы проснулись – это хорошо, теперь эта старая служанка пойдет и приведет Божественного целителя У, что бы он осмотрел вас.

Жань Янь кивнула. Она тоже немного разбиралась в традиционной китайской медицине, могла проверить чей-то пульс и умела готовить смеси для травяных настоев. Она была особенно хороша в смешивании трав для настоев, но не была знатоком в чтении пульса, и предпочитала, что бы кто-нибудь другой делал это.

Через некоторое время Синь Нян вернулась с сутулым стариком в потрепанном светло-коричневом халате, сжимающим серую сумку. Его волосы и борода были белыми, как снег. Редкие белые волосы, были собраны на голове в неаккуратный пучок, скреплённый деревянной шпилькой. Во время ходьбы, его прическа качалась взад-вперед. Башмаки на деревянной подошве тоже были изношены до такой степени, что могли развалиться в любой момент.

Такой потрепанный вид никак не свидетельствовал о каком-либо даре в исцелении.

Жань Янь никогда не судила людей по внешности. Более того, её более ранние воспоминания показали, что этот старик был странствующим народным целителем, по имени У Сю Хэ, случайно найденным Второй мадам, что бы успокоить старейшин семьи и мастера.

Вероятно, даже Вторая мадам не ожидала, что у этого народного целителя, действительно окажутся кое-какие навыки. Он упорно вытягивал Жань Янь из этого состояния в течение двух лет, и даже добровольно остался в деревне, чтобы её лечить. Первоначально семья Жань посылала ему немного денег. Но теперь, они больше не оказывали материальной поддержки. Они называли его Божественным целителем У не за чудесные лечебные навыки, а из признательности.

− Божественный целитель У, – неважно, как другие смотрели на него, У Сю Хэ был той же профессии, что и Жань Янь, при этом значительно сострадательнее. Опираясь на Ван Лу, Жань Янь поднялась, чтобы поприветствовать его.

У Сю Хэ ворчливо принял её приветствие. Посмотрев на Жань Янь, он заметил, что она была мертвенно-бледной, с синеватым оттенком. Обычно яркая и красивая пара глаз, казалась притухшей. Он не смог удержаться, чтобы не нахмурится, протянув палец, он нащупал тонкое запястье Жань Янь.

− Пульс энергичный и гладкий, что предполагает скорое выздоровление и хорошее здоровье… − произнес У Сю Хэ, поглаживая белую бороду.

Смущенный У Сю Хэ внимательно посмотрел на черты лица Жань Янь и спросил:

− Поскольку, предсказано скорое исцеление, разве цвет лица должен быть таким?

Независимо от того, насколько велики были способности У Сю Хэ, он не смог бы предположить, что это произошло потому, что в теле Жань Янь поселилась другая душа. Из-за того, что она не полностью приспособилась к телу, плюс то, что была почти полутрупом в прошлой жизни, её нынешнее состояние не могло быть особо хорошим! У Сю Хэ написал рецепт и отдал его Син Нян:

− Всё равно придется поменять лекарства, даже если наметились улучшения.

После получения рецепта, Син Нян и Ван Лу выразили, как радость, так и беспокойство. Радость от того, что затяжная болезнь, державшая Семнадцатую мисс в постели, наконец-то стала отступать. А беспокойство от того, где в настоящий момент взять денег, что бы купить травы по рецепту! Более того, рецепт содержал некоторые первоклассные ингредиенты.

Син Нян бросила на Ван Лу предупреждающий взгляд, чтобы та не упоминала об этом перед мисс. Крепко сжав губы, Ван Лу приняла рецепт, осторожно убрала его в рукав, и посоветовала Жань Янь:

− Пока болезнь мисс исцеляется, она должна отдыхать в комнате. Слуга пойдет за рецептом.

Жань Янь заметила их тайные жесты, но всё же кивнула, вернувшись в комнату с помощью Син Нян.

Увидев, как она крепко сжала рукава, а в глазах мелькнула решимость, У Сю Хэ поняв ситуацию, тихо сказал:

− В последние несколько дней я ходил работать в городскую клинику. Вместо денег я получил кое-какие лекарственные травы. Что касается визита, если вы сможете получить ежемесячное пособие, то все к лучшему, ну а если нет, то не волнуйтесь.

У Ван Лу покраснели глаза, и она неожиданно опустилась перед У Сю Хэ на колени. Заикаясь от волнения, она сказала:

− Наша мисс никогда не забудет вашу великую доброту и нравственность! В моей следующей жизни я буду служить, чтобы отплатить за вашу доброту!

− Ая! − У Сю Хэ вздохнув, протянул руку, чтобы помочь Ван Лу встать. Он изначально был странствующим целителем, бродя, чтобы зарабатывать на жизнь. За всю свою жизнь он никогда не был столь сострадательным, кто же знал, что здесь он обретет доброту в своём сердце. Хотя в настоящее время его вознаграждение было крошечным, изначально он тоже считал, что жизнь Семнадцатой мисс изменится и рассчитывал, что в будущем его усилия окупятся. Вот почему он так старался.

Тем не менее, Жань Янь действительно было трудно помочь, но если останавливаться на каждом шагу столкнувшись с неприятностями, никогда не продвинешься вперед! У Сю Хэ, подняв голову, вздохнул, взяв свой лекарский мешок, и повернулся, чтобы уйти. Думая про себя, что чтение лица на самом деле не является особо надежным. В этот момент его готовность оказать финансовую помощь, была маленькой хитростью, или, скорее всего, это был последний раз, так как он собрал вещи и готовился уйти.

Ван Лу не успевшая остановить слезы, увидела, как Син Нян идет к ней из дома. Взволнованно держа в руке золотую шпильку, она сказала:

− Мисс, хочет, чтобы мы продали эту шпильку.

Ван Лу решила, что они собираются продать еще одну вещь из старых ювелирных изделий мадам и поспешно произнесла:

− Но осталось так мало, мы должны сохранить хотя бы некоторые из них, как память о мадам!

− Это не то, что осталось от мадам, − Син Нян нервно положила шпильку в руку Ван Лу: − Этот та, которую мисс… вчера получила от Восемнадцатой мисс. Мисс, хочет, что бы мы обменяли её на деньги, но что если…

Довольная Ван Лу взяла шпильку, утешая Син Нян:

− Эта шпилька золотая, а в бабочку и пару цветов вставлены драгоценные камни, поэтому она будет неплохо стоить. Если её продать, мы сможем продержаться от трех до пяти месяцев. Мы так же решим вопрос с оплатой лекарств для мисс. Поэтому, пожалуйста, не волнуйся.

Всё еще чувствуя себя неловко, Син Нян наблюдала, как Ван Лу сорвалась на бег. Восемнадцатая мисс не страдала бы от потерь, если бы… Син Нян, была напугана и взволнована, но подумав о том, что мисс не могла есть рыбу или мясо почти полгода, и если бы Божественный целитель У не помогал материально, как сегодня, то у них не было бы даже лекарств. Из-за всего этого, она не стала противоречить.

Лежа на кровати, всё еще истощенная Жань Янь, думала о разных вещах и даже не осознала, как провалилась в легкий сон.

Неизвестно сколько она спала, но проснулась в страхе, после чего Ван Лу накормила её кашей. Через некоторое время, её снова придержали, чтобы она могла принять чашу с лекарством и вскоре после этого, она снова заснула.

Жань Янь оставалась в этой полудреме в течение двух дней. У Сю Хэ уже собрал пожитки и был готов уйти, но Ван Лу вцепившись в его руку, не отпускала. Син Нян тоже выплакала всю душу. У У Сю Хэ голова пухла от их мольбы, и он неохотно согласился остаться, пока Жань Янь не проснётся полностью.

Ван Лу боясь, что он заберет свои слова, упрямо забрала его лекарский мешок. Даже во сне она держала его мешок, зля У Сю Хэ до такой степени, что тот пыхтел в бороду и стрелял в нее злыми взглядами. Но его мешок, всё еще был в заложниках, а он был в возрасте, и хотя был толстокожим, но всё-таки желая сохранить лицо, не мог вырвать что-то у маленькой девочки!

Глава 5 – Сколько стоит доу риса

Глава 5 – Сколько стоит доу риса

Наконец, на третий день Жань Янь проснулась.

Видя, Ван Лу прислонившуюся к кровати и все еще держащую лекарский мешок, она ощутила теплое чувство. Хотя в последние дни девушка была без сознания, она все же иногда понимала, что происходило вокруг. По совпадению она слышала о способе Ван Лу задержать У Сю Хэ.

Теперь, когда реальность пребывания во временах династии Тан была высечена в камне, ей стало жаль Син Нян и Ван Лу, когда она поняла, как они беспокоились изо дня в день. Она решила больше не думать об этом, а сделать приоритетом − выжить здесь и сейчас.

Снаружи послышался слабый шум. Не спеша одевшись, она встала с кровати, не разбудив Ван Лу. Когда она добралась до веранды, то надела обувь, оправила одежду и последовала за звуками.

Выйдя со двора, Жань Янь поняла, что поместье семьи Жань, в котором она остановилась, было больше простого маленького двора. За двором находился огромный цветник. Цветочная клумба, заросла сорняками, из-за чего казалось, будто за ней нечасто ухаживали. Вдоль дороги также стояло несколько домов. Черные черепичные крыши и белые стены были просты, и не могли сравниться с ее двором.

Она двинулась дальше, шум снаружи стал яснее. В пределах досягаемости шума можно было легко различить смысл нескольких слов, произнесенных с мягким диалектом У. Даже мужской голос нес нежный оттенок. В прошлом Жань Янь знала только мандаринское наречие, но, услышав мягкий акцент, она смогла все понять.

− Божественный целитель У, вы должны принять эти куриные потрошка!

− Божественный целитель У, это редиска от нашей семьи, пожалуйста, не побрезгуйте.

......

Жань Янь вдруг вспомнила, что Ван Лу и Син Нян не говорили на диалекте У. Тщательно подумав, она поняла, что семью Жань можно проследить до Жань Юна из государства Лу (722-481 г. до н.э.). Впоследствии при династиях Вэй и Цзинь существовал Жань Минь. Во времена Шестнадцати государств была создана политическая власть Жань Вэя. Семья Жань Янь произошла от сына Жань Миня – Жань Иня, который изначально жил в провинции Шаньси. Позже они переехали на Север и, развернувшись там, только недавно устроились на Юге.

Жань Янь все еще была погружена в мысли, когда неосознанно приблизилась к центру суматохи.

Гам около переднего входа резко оборвался, когда появилась Жань Янь. Жители деревни пытались всучить продукты У Сю Хэ. Но увидев Жань Янь, на мгновение позабыли, ради чего пришли.

Под солнечным светом свободная атласная накидка охватывала платье Жань Янь с цветочным узором. Волосы струились свободно, а ее изысканное, но бледное лицо контрастировало с их чернильным цветом. Она была по-настоящему прекрасна, но, как темное болото, дарила смотрящим невыносимо-холодное чувство.

Увидев Жань Янь, морщины на старом лице У Сю Хэ смягчились. Он приказал, чтобы охрана у входа приняла вещи и поблагодарила каждого жителя деревни, прежде чем обернуться, оглядеть Жань Янь и сказать:

− Есть небольшие улучшения.

− Ваши исцеляющие руки и доброе сердце спасли мою жизнь. В настоящее время у меня ничего нет, поэтому я не могу выразить благодарность, но в будущем все, безусловно, будет погашено! − Жань Янь знала, что У Сю Хэ был прагматичным человеком. Поэтому, было бы лучше дать ему честное обещание, чем клясться в преданности и благодарить.

У Сю Хэ некоторое время таращился на нее, потом коснулся бороды и, улыбаясь от уха до уха, сказал:

− Я приложил все усилия, чтобы лечить вас в течение двух лет, небеса не разочаруют человека, приложившего столько стараний. Теперь вы все равно, как совершенно здоровы.

Если бы его высокомерное выражение, словно он сидел выше прочих, увидела оригинальная Жань Янь, она, конечно бы испугалась. Но Жань Янь была уже мертва.

− Семнадцатая мисс! − Ван Лу выбежала наружу, все еще держа в руках лекарский мешок. После того, как она оглядела Жань Янь, она выдохнула и сказала: − Семнадцатая мисс, юг отличается от севера, здесь куча обычаев! Если ваш нынешний вид будет замечен незнакомцами, это может иметь последствия!

Жань Янь очень хотелось сказать, что другие уже видели ее, и не только один человек. Но, услышав непрестанную болтовню Ван Лу, она побоялась, что той не будет конца. Проглотив свои слова, она опустила взгляд, чтобы создать впечатление, что приняла совет.

Ван Лу увидев ее выражение, громко рассмеялась:

− Раньше, если слуга слишком много говорила, Семнадцатая мисс не хотела слушать. Но сегодня мисс, кажется, восхитительно послушной.

«Восхитительно послушной?» Жань Янь пару раз моргнула, прошло уже несколько лет с тех пор, как кто-то так к ней обращался!

Видя, что Жань Янь не была постоянно подавлена и грустна, как ее прежнее «я», Ван Лу тоже была очень довольна.

После того, как они обе поклонились, чтобы проявить уважение к У Сю Хэ, Ван Лу отдала его лекарский мешок, и они вернулись в сад.

Ван Лу огляделась. Увидев, что вокруг никого нет, она, успокоившись, сказала:

− Семнадцатая мисс, шпилька была продана за пятнадцать лян серебра. Я потратила менее одного ляна на рис, которого хватит нам почти на полгода. За составление рецепта взяли два ляна, потому что в нем были ингредиенты хорошего качества, − после этого она с кислым выражением сказала: − Служанка также решила купить у Божественного целителя У кое-какие лекарственные травы хорошего качества, так как ему по-настоящему нравятся такие вещи.

Жань Янь кивнула:

− Мы должны были это сделать.

После тщательного размышления Жань Янь все еще не понимала ценности пятнадцати лян (лян = 50 грамм) серебра и не могла сдержать разочарования. Первоначальная владелица тела ничего не знала о мире. Она не могла оставаться такой, если хотела выжить, и поэтому девушка спросила:

− Сколько риса можно купить на один лян?

Это причинило боль Ван Лу. Изначально, если бы ее мисс все еще жила в главной резиденции, она бы училась управлять резиденцией. Но при нынешнем положении вещей она даже не знала, сколько стоил доу риса...

Хотя ей было ее жаль, Ван Лу все-таки подробно объяснила Жань Янь:

− Один лян тоже самое, что один гуань, и составляет тысячу вэнь. Доу риса стоит пять вэнь. Десять доу риса − это один ши, на один лян серебра можно купить двадцать ши риса. Это в обычные годы, но если урожай изобилен, и, поскольку мы живем в регионе Цзяннань, где производится треть зерновых, четыре вэнь за доу вполне нормально.

Жань Янь кивнула, один ши риса − около пятидесяти девяти килограмм. Она знала это, но не могла связать вместе – на один лян во времена династии Тан можно было фактически купить более тысячи килограмм риса!

В то же время она сокрушалась, что жизнь дворянства в старые времена была столь экстравагантной. Одну шпильку можно было обменять на такую гору риса!

− Здоровье Семнадцатой мисс не очень хорошее, поэтому слуга купила зелено-стебельный рис, который выращивается в Хэ Бэй. Так как он не местный, то стоил сорок вэнь за доу, − Ван Лу вздохнула, зелено-стебельный рис в основном отправлялся в Чанъань, поэтому в другие места отправляли крохи. Торговцы с готовностью посылали его во влиятельные чиновничьи резиденции, чтобы получить поддержку, поэтому он был не только дорог, но и редок. Ван Лу приложила немало усилий для этого, льстя и подслушивая, чтобы получить всего лишь двадцать пять килограмм.

− Тц, тц, такая жалость, − вздохнула Ван Лу.

Жань Янь бросила на нее вопросительный взгляд.

Ван Лу сказала:

− Ценные шпильки идут в паре. Продажа их по отдельности значительно снизила цену. Если бы в то время Семнадцатая мисс также вытащила из волос Восемнадцатой мисс другую, мы могли бы продать их за сорок лян!

Жань Янь не смогла сдержать смеха:

− Ты по-настоящему безжалостна!

− Так что, если я безжалостна! Служанка просто не в силах удержать чужие деньги, Семнадцатая мисс великолепно воспользовалась своей силой и на этот раз стала тираном!

Размышляя о Жань Янь увиденной несколько дней назад, ее «выражении, которое не изменилось бы, даже если бы гора Тай рухнула перед ней», ее внушительной осанке, глаза Ван Лу озарились.

Жань Янь улыбнулась и позволила Ван Лу болтать рядом с ней. Войдя во двор, они сняли обувь на веранде и в носках пошли по деревянным полам, схожими с японским стилем, который был принят в династии Тан.

Ее проблемы с хлебом насущным были решены, а здоровье Жань Янь улучшалось день ото дня. Оба этих события помогли добавить веселой атмосферы во дворе.

По какой-то причине У Сю Хэ вдруг решил не уходить. Еда и напитки были предоставлены, так что ему больше не приходилось работать в городской клинике. Время от времени он поднимался на гору, собрать кое-какие лекарственные травы, чтобы добавить их в свой тайник, и поэтому его жизнь была превосходной.

Несколько прочих слуг, проживавших в поместье, были там, чтобы присматривать за деревенскими жителями, а не служить Жань Янь. Поэтому, Син Нян и Ван Лу были заняты изо дня в день, не имея свободного времени.

Только Жань Янь бездельничала до такой степени, что могла зарасти травой. Она когда-то была трудоголиком, но теперь во времена династии Тан не было тел для ее изучения, поэтому ей было так скучно, что структура ее разума уже трещала по швам и она казалась вялой. Несмотря на идеи Син Нян и Ван Лу насчет чтения стихов и живописи, это не было тем, чем ей нравилось заниматься, и поэтому она все еще не знала, что делать дальше.

Держа кисть для письма, она написала хорошо знакомый иероглиф «Цзин» (спокойный, тихий и мирный) на листе бумаги. Жань Янь снова задумалась. Она не только унаследовала воспоминания первоначальной владелицы, но и ее навыки. Что касается того, насколько она хороша, Жань Янь не могла судить. Она только знала, что написанное ею слово было четким и изящным. С ее же точки зрения, слова которые были ей нужны, должны быть терпимыми, большего и не требовалось.

− Ван Лу, я хочу прогуляться снаружи, − Жань Янь положила кисть и посмотрела на Ван Лу, которая была занята все утро.

− Божественный целитель У сказал, что ваше здоровье восстанавливается, поэтому прогулка пойдет на пользу, − Ван Лу была простым человеком, поэтому да означало «да», и не имело более глубокого смысла. Сказав это, она быстро встала, чтобы достать шляпу с вуалью для Жань Янь.

Люди думали, что во времена династии Тан считали пышные грудь и задницу красивыми, поэтому выставляли их напоказ, но это было не так. По крайней мере, в ранние годы было не так. Женщинам нужно было немного прикрыться, когда они покидали дом, и они не могли небрежно открывать свое лицо незнакомцам.

Шляпа с вуалью была особой бамбуковой шляпой, обшитой черным муслином, и покрывала все тело. Головной убор, появившийся позже в прошлом, возник от нее − Жань Янь считала это довольно захватывающим.

Было раннее утро, жары еще не было. Летний бриз, несущий легкую прохладу, был очень приятным.

Жань Янь стояла на небольшой земляной насыпи, обращенной к деревне, дороги разбегались и соединялись, дымоходы выдыхали изящные спирали дыма, иногда слышался собачий лай. Широкая полоса невысоких домов, погруженная в оранжевое сияние рассвета, казалась как спокойной, так и живой. Радость снова быть живой, затопила ее в первый раз.

Жань Янь глубоко вдохнула, ощутив чистый запах земли. Внезапно на нее нахлынули мысли, Жань Янь, упрекавшая следователя, была уже мертва. Преступник, убивший ее, вскоре будет наказан в соответствии с законом.

Жань Янь всегда была осторожна. В ее офисе хранилось большое количество секретных документов, поэтому она тайно установила в комнате камеры слежения, которые, несомненно, будут обнаружены во время полицейского расследования. Помощник Чжан наверняка забрал тот документ, так что это будет зафиксировано. Кроме того, на документе в сейфе были отпечатки пальцев. Только эти два доказательства переведут его в список главных подозреваемых. Плюс со способностями капитана Ли, она не умерла бы несправедливо…

Поэтому нужно беспокоиться об ее нынешней неблагоприятной ситуации. Она должна тщательно спланировать свое будущее выживание во времена династии Тан.

Стать коронером? Старейшины семьи Жань, вероятно, предпочли бы умереть, чем позволить ей это, верно? Кроме того, она даже не знала, разрешено ли женщинам занимать должности в ранние годы династии Тан. Даже если они могли стать коронерами, ее будущее окажется похожим на ее прошлую жизнь, и никто не захочет на ней жениться! Несмотря на то, что она горячо любила работу судебного следователя, ей все равно было необходимо объективно подумать обо всем этом.

Оставшись в одиночестве в династии Тан, Жань Янь неожиданно стала стремиться к теплу семьи.

Благоприятные обстоятельства дали ей еще один шанс, поэтому Жань Янь не хотела идти по тому же пути. Напомнив, что у нее все еще была медицина для личных целей, она чувствовала, что может развить ее. Но если она внезапно научилась бы лекарскому искусству, возникли бы подозрения, поэтому было бы лучше сначала попросить У Сю Хэ стать ее шифу (п.п. учитель) …

Жань Янь думала, что эта идея заслуживала доверия. Примерно через четверть часа после принятия решения она услышала, как деревенские женщины начинают выходить из своих домов одна за другой, созывая детей домой на завтрак.

− Мисс, может, тоже пойдем? − спросила Ван Лу.

Примечания анлейта

Каллиграфия. В китайском языке есть поговорка, что почерк − это суть человека. Из-за этого существует множество способов описания каллиграфии, олицетворяющей почерк. В наши дни это не так важно, поэтому наши прагматичные и логичные лидеры-женщины не сильно волнуются о ней.

Как многие из вас знают, существует много видов риса! Лично я не могу идентифицировать разные азиатские сорта, пока они липкие и не отвратного качества. Но есть люди, которые могут их идентифицировать и это сильно их волнует (достаточно, чтобы использовать в качестве взятки, ха-ха).

Шляпа с вуалью Жань Янь, черная, по-видимому, похожа на ту, что изображена на картинке.

* доу – примерно 10 литров, мера объема для сыпучих продуктов.

Глава 6 – Утонувший ребенок

Глава 6 – Утонувший ребенок

Жань Янь спокойно кивнула и позволила Ван Лу помочь ей идти дальше. Время от времени они проходили мимо одной или пары деревенских женщин. Те знали, кто такая Ван Лу, но видя, что та помогает какой-то девушке, сразу понимали, что она была Семнадцатой мисс семьи Жань. Женщины сходили на обочину дороги, позволяя им пройти, и слегка кланялись, проявляя уважение.

Жань Янь ответив на приветствие, попросила их не беспокоиться, оставив о себе приятное впечатление.

Чтобы воспользоваться самым коротким путем, Ван Лу и Жань Янь прошли через деревню, там, где они проходили, становилось все больше народу.

Во времена династии Тан было не принято часто кланяться, становясь на колени. Несмотря на то, что эти сельские жители работали в поместье семьи Жань, увидев Жань Янь или даже главу семьи, им нужно было только проявить вежливость, поприветствовав их поклоном в пояс.

Когда девушки добрались до деревни, они вдруг услышали волну громких криков. Через несколько секунд они заметили пожилого человека с тростью, преследующего десяток или более ребятишек. Как стайка неоперившихся птенцов, те кричали на бегу, словно их жизнь зависела от этого.

У всех девочек волосы были связаны в две булочки. Старшие носили юбки, а кое-кто брюки и мужские рубашки. У мальчиков было больше различий. У некоторых тоже были булочки, как у девочек, были также те, у кого была только одна булочка. Был также пухленький мальчик, вероятно, лет шести, у которого оказалась бритая голова с небольшим пучком волос, оставленным спереди. Уголки его губ опустились, казалось, он собирался расплакаться.

Видя, что он покрыт грязью, а у двух других текла кровь, она догадалась, что эти дети, вероятно, подрались за спинами родителей.

Разумеется, сразу после того, как эта мысль пришла ей в голову, она услышала, как Ван Лу поддразнила пухленького малыша, болтавшегося в конце:

– Пин Сяо Лан, ты подрался и, вероятно, был пойман с поличным! Торопись, беги быстрее, если тебя поймают старейшины, твоя мать снова накажет тебя, когда ты вернёшься домой!

Пухлый ребенок закричал в голос, звуча очень жалостливо. Его ноги не останавливались, но две короткие маленькие ножки сильно дрожали из-за страха, что его поймают. Его вид был слишком милым.

Смеясь, Жань Янь сказала:

– Ван Лу, ты действительно очень плохая!

Ван Лу заметив, что Жань Янь стала гораздо общительнее, чем раньше, радуясь от всего сердца, нарочито начала препираться с ней:

– Мисс сама смотрела на это со смехом и все еще подначивает эту служанку!

Жань Янь всегда была такой. Услышав, что кто-то указывал ей на небольшой просчет, она смущалась, девушка дважды кашлянула. Но прежде чем она успела ответить, ее кто-то оттолкнул в сторону. Ван Лу закричала от страха и, быстро протянув руки, поймала девушку. Они отступили на пару шагов, прежде чем обрели устойчивость, чтобы не упасть в сточную канаву на обочине дороги.

После того, как Жань Янь устояла на ногах, она подняла голову и увидела, что тем, кто толкнул ее, была деревенская женщина в светло-коричневом посконном платье. Она уже была далеко. Хотя ее лица не было видно, они заметили ее неловкую и спешную походку, она выглядела так, словно была в ужасе.

– Как можно быть такой грубой! – гнев Ван Лу тут же вспыхнул: – Мисс, эта служанка сначала проводит вас обратно в поместье, а затем найдет эту деревенщину, чтобы все уладить!

Жань Янь отвела взгляд и беззаботно сказала:

– Забудь об этом, судя по ее спешке, это, пожалуй, была чрезвычайная ситуация.

– Какая чрезвычайная ситуация? Небо упало! Она толкнула кого-то и даже не подумала извиниться! – сердито сказала Ван Лу.

Увидев выражение Ван Лу, Жань Янь не могла сдержать улыбки.

Жань Янь обнаружила, что после безделья за последние пару дней, хотя ей было скучно, она стала намного живее. В прошлом, когда она сталкивалась с трупами, она должна была оставаться серьезной и осторожной из уважения к покойному. Ошибки были недопустимы. Кроме того, она была трудоголиком, поэтому со временем это сформировало «мертвое лицо» , державшее всех на почтительном расстоянии.

Подобное изменение стало хорошей новостью!

Ван Лу помогла Жань Янь пройти к передней части деревни, где им оставалось только пересечь мост, чтобы добраться до усадьбы Жань. Когда они ступили на основание моста, сильный вопль внезапно прорезал спокойную атмосферу. Вздрогнув, птицы у воды забили крыльями и рванули во всех направлениях. Как и сказала Ван Лу, небо действительно упало.

– Сань Лан! Сань Лан!

Ужасные крики женщины прозвучали неподалёку. Сразу после этого послышались слова утешения, как от молодых, так от старых, все выражали свои соболезнования.

Боль от потери сына – боль, пронзающая душу, не говоря уже о Чжоу Сань Лане, единственном сыне госпожи Лю. Госпожа Лю была вдовой, у которой два сына ранее умерли от болезни. Ее муж также умер три года назад, доверив госпоже Лю последнего из своей семейной ветви. Мать и ребенок полагались друг на друга в выживании; это была боль, которую никто не мог вынести.

Госпожа Лю забормотала в панике:

– Нет, мой Сань Лан не мог умереть. Я должна найти Божественного целителя У! Он сможет спасти моего Сань Лана!

– Точно, точно, невестка Лю, успокойся пока. Мы отнесем Сань Лана к Божественному целителю У, – сказал стоящий рядом мужчина.

Видимо, Чжоу Сань Лан уже умер, но все, казалось, слепо доверяли У Сю Хэ. Они хотели верить, что он был чудодейственным целителем, который мог помочь Чжоу Сань Лану восстать из мертвых.

Услышав их планы, Жань Янь увидела, как толпа людей в тревоге выбегает из небольшого лесочка. Впереди шел фермер с ребенком на руках. Он был одет в серую рубашку с короткими рукавами с узкими проймами и короткие штаны, одежда и волосы были пропитаны водой, из-за чего они прилипли к его телу, демонстрируя крепкое сложение. Рядом с ним шли другие сильные мужчины, тоже промокшие до костей.

За ними спешили несколько женщин в длинных посконных юбках, одной из которых оказалась та, кто толкнула Жань Янь.

Люди, увидев издали Жань Янь и Ван Лу, стоявших у основания моста, начали нестройно кричать:

– Молодая мисс! Быстрее помогите, попросите Божественного целителя У спасти чью-то жизнь!

Ван Лу тихим голосом быстро напомнила Жань Янь:

– Божественный целитель У отправился на западную гору собирать травы. Он не сможет быстро вернуться! Это очень плохо!

– Независимо от того, давай сначала проверим, жизнь ребенка не должна так закончиться! – посоветовала Жань Янь.

Услышав логику в словах Жань Янь, Ван Лу торопливо подхватила юбку, повернулась и рванула к поместью.

Вскоре после этого толпа людей, шумя, прошла мимо Жань Янь. Когда они проходили, Жань Янь остановила молодого человека, оказавшегося рядом, и тот чуть из-за этого не упал.

– Мисс, пожалуйста, не надо тормозить этого скромного, спасение жизни самое важное! – молодой человек был нетерпелив и беспокоен, но из вежливости не мог вырвать руку и отмахнуться от Жань Янь.

– Что ты станешь делать, если придешь, а Божественного целителя У нет! Иди и быстро найди лошадь, привези на всякий случай ближайшего лекаря! – холодно ответила Жань Янь.

Молодой человек замер на секунду, но быстро пришёл в себя:

– Большое спасибо за помощь Молодой мисс!

Жань Янь не стала упражняться с ним в пустом этикете. После этого она быстро последовала за толпой. Далекий источник воды не мог утолить сильную жажду, если у этого ребенка все еще была нить жизни, она не хотела тратить впустую время нужное для спасения.

Пробыв судебным врачом в течение многих лет, у Жань Янь появился недостаток. Когда она видела трупы, она сразу же хотела рассмотреть их поближе. Встретив кого-то на грани смерти, ей нужно было приложить все усилия, чтобы помочь. В конце концов, в уголовном расследовании, живой человек был полезнее в предоставлении информации, чем труп.

Из-за этого Жань Янь ощущала необходимость спасти ребенка. Это было не только потому, что она питала сострадание, а в основном из-за инстинкта «сохранения жизни» .

Толпа остановилась у поместья Жань, с тревогой заглядывая внутрь, пока та женщина держалась только из-за ребенка.

Время, казалось, шло очень медленно. И через какое-то время ожидавшие люди, начали беспокоиться. Человек, державший ребенка, сказал:

– Человеческая жизнь бесценна, идем в поместье, чтобы найти Божественного целителя У! Если чиновники обвинят нас позже, я возьму на себя ответственность!

Если бы они собрались войти в поместье, то пара одиноких стражей не смогла бы их остановить. Все скопировали его действия. Когда они собирались двинуться вперед, выбежала запыхавшаяся Ван Лу:

– Божественный целитель У сегодня отправился на западную гору собирать травы, я повсюду искала, но он еще не вернулся!

Эта новость была как гром среди ясного неба. Когда Ван Лу закончила, женщина закричала:

– В семье Чжоу остался только один этот ребенок, эта смиренная женщина не смогла его сберечь. Муж, ах! Эта смиренная женщина тебя подвела!

Жители деревни замолчали, несколько деревенских женщин подошли ближе, чтобы утешить госпожу Лю.

Жань Янь протолкнувшись сквозь толпу, молча подошла к госпоже Лю и сказала:

– Положи ребенка на землю.

Голос не был громким, но властным, спокойным, безэмоциональным, и он неожиданно потряс госпожу Лю, безучастно посмотревшую в ответ.

– Если вы хотите его спасти, вы должны слушать меня, – нетерпеливо сказала Жань Янь, потом она пригнулась и забрала ребенка из рук госпожи Лю.

Ей было ясно видно, что лицо ребенка было опухшим и синим, живот слегка набухшим, а все тело пропитано водой до блеска с ног до головы. Его руки были сжаты в маленькие кулачки, а ладошки все еще цеплялись за водоросли, песок и прочее. Это послало по телу Жань Янь легкий озноб. Она потянулась, чтобы чуть надавить на слегка опухший живот. Жань Янь попросила госпожу Лю подтвердить:

– Ты не видела своего ребенка всю ночь?

Услышав предположение Жань Янь, госпожа Лю стала похожа на тонущего человека, хватающегося за спасательный круг, и поспешно ответила:

– Вчера после обеда Сань Лан сказал, что хочет поиграть в передней части деревни. Когда он вернулся вечером, он, похоже, был чем-то недоволен, сказав, что уже вырос и хочет спать в отдельной комнате. Я думала, что он услышал какие-то сплетни, поэтому согласилась. Сегодня утром, когда я позвала его, то поняла, что его не оказалось в комнате... Вууу… вууууууу...

Сказав это, она начала всхлипывать и больше не могла произнести ни слова.

После того как госпожа Лю сказала это, другие отказались от надежды. Утонувший вчерашней ночью, и проведший целую ночь в воде, да еще выглядевший так. Он не мог такое пережить. Даже если Божественный целитель У был здесь, он, возможно, тоже не смог бы вернуть его. Все собрались кучнее и начали выражать свои соболезнования.

Слезы залили лицо госпожи Лю, но она смотрела на Жань Янь, не желая сдаваться. Хотя она не кричала, ее глаза выражали мольбу и надежду.

Жань Янь распахнула черный муслин своей шляпы с вуалью и пальцем надавила на глаз ребенка, наблюдая за изменением зрачка.

Это был способ определить, действительно ли кто-то мертв или притворяется. Если зрачок изменится от давления и вернётся к первоначальному размеру, когда его отпустили, это означало, что человек еще не умер.

В судебной медицине был сценарий под названием «ложная смерть» , также известная как легкая/слабая смерть. Это значило, что функции кровообращения, дыхания и мозга и рефлексы были сильно подавлены, а жизненные функции крайне слабы. Использование обычных методов клинического обследования не выявило бы никаких признаков жизни, и на вид, казалось бы, что человек уже умер. В действительности он все еще оставался в живых, при этом возможна была быстрая реанимация и лечение в долгосрочной перспективе.

Ложную смерть часто можно увидеть при механическом ущербе, например, когда человек повесился, задохнулся, утонул, потреблял различные яды и т. д. Жань Янь несколько раз сталкивалась с этим в своей работе.

Жань Янь заметила, что зрачки ребенка смогли вернуться назад, поэтому, возможно, он еще был жив. Чтобы подтвердить это, Жань Янь использовала носовой платок, чтобы связать пальцы ребенка.

– Идите, найдите сухую почву! Чем суше, тем лучше. Принесите ее сюда, чтобы спасти его жизнь, – сказала Жань Янь, подняв взгляд и используя самый простой язык, чтобы передать свои намерения.

Люди в толпе переглянулись, они в Сучжоу жили у реки, где бы они смогли найти сухую землю?

Глава 7 – Спасение захоронением

Глава 7 – Спасение захоронением

Жань Янь вспомнила, что пока была на прогулке, обратила внимание, что стены многих домов сделаны из слоев спрессованной земляной массы. Уже несколько дней стояла ясная погода, поэтому стены должны быть сухими.

− Идите, сломайте стену и принесите мне земли! − пока она говорила, Жань Янь вычищала воду, грязь и прочее изо рта и носа ребенка. Она попросила носовой платок Ван Лу, чтобы обернуть пальцы, и вытащить его язык.

Поскольку стены дворов были сделаны из прессованной земли с берега реки, их цена была невысокой, требовалась лишь небольшая физическая сила, а она стоила дешево. Услышав, что им просто нужно было разбить стены внутреннего двора, жители деревни немедленно отправились по домам, чтобы тоже сломать стены собственных внутренних дворов.

Дело не в том, что они слепо доверяли Жань Янь, а просто потому, что у госпожи Лю остался только этот сын, и ее было очень жаль. Кроме того, спокойная и собранная серьезность Жань Янь, не проявлявшей и следа шутки, давала людям неоспоримую надежду.

У Ван Лу не было времени на поиски. Испуганная новым поведением Жань Янь, она на мгновение впала в прострацию, не зная, что делать.

Ребенок давно попал в воду. Он уже насквозь пропитался ей, его тело закоченело, а дыхания не было, поэтому обычной первой помощи было недостаточно.

Жань Янь потратила это время, чтобы смотреть на его палец, который она только что перетянула. Палец вздулся, покраснев, доказывая, что кровь все еще циркулирует. Это убедило Жань Янь, что ребенок все еще жив и она сразу же начала массаж сердца.

Когда люди пришли с ведрами на коромыслах наполненными землей, она приказала им выложить толстый слой почвы наземь, а затем накрыть тело ребенка сухой почвой, оставляя только рот и глаза.

Ван Лу не знала, как помочь, поэтому помогала людям уложить землю.

Пока селяне работали, их всё сильнее одолевали сомнения. Наконец, молодой ученый в широком халате с длинными рукавами, не сдержавшись, спросил:

− Разве вы не сказали, что Сань Лана все еще можно спасти? Почему мы его хороним?

Жань Янь подняла голову и молча уставилась на него, вздохнув пару раз. Хотя она ничего не говорила, а только смотрела, это все же заставило ученого смутиться.

«На самом-то деле!» Жань Янь подумала, что этот ученый был полным идиотом. Если бы она собралась хоронить кого-то, зачем ей делать это перед собственной дверью? Поэтому, она не чувствовала необходимости что-либо ему объяснять.

После того, что казалось бесконечным ожиданием, плач госпожи Лю стих, и только широко раскрыв глаза, она продолжала не отрываясь смотреть на сына. Остальные рядом с ними думали, что это какая-то колдовская церемония, поэтому просто тихо наблюдали.

В годы Чжэньгуань (ранние годы) династии Тан, искусство целительства уже широко распространилось. Но в реальности лекарей и шаманов не различали. Знаменитый мудрец медицины Сунь Сы Мяо считал это серьезным вопросом в «Рецептах, заслуживающих тысячи золотых» , поэтому записал там материал, похожий на ворожбу. Потому сельским жителям казалось нормальным иметь такие мысли.

На данный момент более дюжины человек затаив дыхание, пристально сосредоточились на них, и даже вздоха не было слышно. Только продолжали глухо стрекотать цикады. Вскоре солнце постепенно поднялось, летние лучи стали сильными, ослепительными и палящими.

Глава семьи и старейшины прибыли один за другим, но, не смотря на то, что число жителей деревни росло, детей не было.

В последние несколько дней погода постепенно становилась солнечней, и стены были влажными только снаружи из-за утренней росы, поэтому почва посередине была очень сухой. С добавлением солнечного света водяной пар внутри ребенка медленно поглощался сухой землей.

Примерно через полчаса приехал лекарь из города. Одетый в длинную мантию с широкими рукавами, он спеша растолкал людей:

− Где пациент?

Кто-то быстро поймал лекаря, указав на земляную кучу.

− Пока похоронен.

Лекарь тут же топнул ногой:

− Кто его похоронил! Утопленников нужно быстро избавить от воды, это просто... просто...

− Это была я, − сказала Жань Янь, присевшая на землю, и тихо добавила: − Чжоу Сань Лан пробыл в воде всю ночь, это лучший способ.

Старый лекарь распахнул глаза, выражение его лица выразило негодование. Не говоря, про целую ночь, всего шесть-десять часов, и человек уже был бы наверняка мертв! Человек отправился за несколько километров, и практически притащил его сюда − это все обман! Хотя старый лекарь мог понять родственников покойного. Поэтому он только повздыхал снова и снова, а потом повернулся, собираясь уйти.

− Старейшина, пожалуйста, не уходите. Когда Сань Лан очнется, ему все равно придется побеспокоить вас, чтобы оказать помощь в выздоровлении, – Жань Янь сделала паузу, повернула голову и приказала: − Ван Лу, пойди за платой за лечение.

Ван Лу выглядела так, будто не могла привести мозги в порядок. Когда ее мисс научилась спасать людей, используя такой странный метод? Лучше всего, если человек будет спасен, но если он умрет, люди вспомнят странный метод, который она использовала на мальчике, и критика, которой их наградят за спиной, будет неизбежной. Ван Лу была полна раскаяния, она слишком просто поверила методам мисс. Теперь она должна продолжать верить, в одно мгновение она обдумала это множество раз и быстро ответив, пошла, чтобы взять деньги.

− Айя! − старый лекарь вздохнул. Они уже достигли того момента, когда начали творить все, что взбредет в голову. Он просто будет вести себя согласно его гуманному сердцу и подождет здесь какое-то время.

Видя, что старый лекарь ведет себя таким образом, все поняли, что Чжоу Сань Лана трудно спасти. Первоначально, когда они несли Чжоу Сань Лана, окоченение уже охватило все его тело, не было ни выдоха, ни вдоха. Их усилия, с одной стороны, были связаны с серьезностью Жань Янь по этому поводу, они пытались понять, как далеко могут зайти против судьбы. С другой стороны, они также хотели, чтобы госпожа Лю приняла реальность.

− Kха!

Только желудки у всех заворчали от голода, а они постепенно начали терять надежду, из земли послышался тихий кашель. Это резко всех взбудоражило.

− Сань Лан! – госпожа Лю сразу подошла ближе. Слезы потекли из ее глаз, когда она закричала: − Сын мой! Ты по-настоящему напугал свою мать!

Жань Янь присела и осторожно смахнула землю с лица Чжоу Сань Лана. Увидев широко раскрытые глаза, она сказала:

− Пока просто немного полежи. Когда вся вода будет поглощена, ты сможешь выбраться.

Оцепеневший Чжоу Сань Лан слышал, как эта очень красивая девушка велела ему полежать еще немного. По совпадению, он был ранен и слаб, поэтому последовал ее совету и спокойно лежал в земле.

Госпожа Лю повернула голову и почтительно поклонилась, коснувшись головой земли, чтобы выразить безмерную благодарность. Слов не было, она просто опиралась о землю и не вставала очень долго.

Это было величайшей формой почтения в династии Тан. Чтобы выказать уважение, нужно было сначала встать на колени. В период Цинь, Хань и Суй династии Тан не было обычных стульев, поэтому нормальной практикой было сидеть на полу. Это то, что называлось разными типами сидячих положений на коленях, нужно было выполнить определенные действия, прежде чем поклониться в глубоком почтении.

Это было слишком сложно, и только те, кто имели статус, знали и строго соблюдали эти правила. Обычные деревенские женщины не могли исполнить этот ритуал. Скорее всего, они бы только наугад поклонились, стоя на коленях.

− Госпожа, пожалуйста, встань, − Жань Янь помогла госпоже Лю подняться.

Старейшины деревни Чжоу тоже подошли, чтобы выразить свою признательность Жань Янь.

Жители деревни были на мгновение шокированы воскрешением из мертвых но, видя, как старейшины выражают благодарность, пришли в себя, толпа забурлила непрестанными благодарностями и похвалами.

Жань Янь вздохнула. С самого начала она планировала попросить У Сю Хэ стать ее учителем, прежде чем действовать, кто ж знал, что планы не могут идти в ногу с переменами. Сразу после того, как у нее появилась эта мысль, проблемы начали возникать перед ней. Было ли это к хорошей или плохой удаче, никто не мог сказать. Жань Янь просто взяла на заметку, и перестала думать об этом. Она слегка поклонилась толпе и направилась в свое поместье с поддержкой Ван Лу.

Увидев это, люди быстро помогли госпоже Лю выкопать сына и отнести его домой на деревянной доске.

Старый лекарь вышел вперед и взял пульс Чжоу Сань Лана. Хотя он все еще казался слабым, его жизнь была спасена. Он не мог не подумать, что это было весьма необычно, но все же написал рецепт для Чжоу Сань Лана и отдал плату госпоже Лю, с просьбой вернуть ее Жань Янь.

Глава 8 – Руководство

Глава 8 – Руководство

Когда Ван Лу вернулась, она взволнованно рассказала Син Нян о том, что произошло, по ходу повествования приукрасив [1] историю несколькими подробностями.

После того, как Син Нян услышала это, она нахмурилась и слегка пожурила Жань Янь:

− В то время мисс повела себя не должным образом.

Жань Янь только собиралась поесть, но, положив палочки для еды, приготовилась внимательно слушать. В конце концов, это только заставило Син Нян вздохнуть. Происходящее было по истине удручающим.

− Как это не должным образом? − не сдержавшись, спросила Жань Янь.

Син Нян подняла руку и нежно коснулась волос Жань Янь, но внезапно остановилась. Она заметила, что сегодня Жань Янь больше не походила на маленького котенка, вызывающего чувство привязанности и заботы у других. Хотя она слышала, как Ван Лу сказала, что мисс смеялась больше обычного, она ощутила легкую отстраненность.

Син Нян опустила руку и подумала про себя, что мисс, в конце концов, пришлось вырасти, и на мгновение почувствовала как печаль, так и счастье:

− Не то, чтобы спасать кого-то неуместно, просто мисс оставила жителей деревни, которые были тронуты до слез, не сказав ничего соответствующего этикету. Это может плохо сказаться на репутации мисс.

− Спасение человека − доброе дело. Если бы они не были благодарны, разве тем не вонзили бы кинжал в спину мисс? − Ван Лу, чувствуя негодование, не сдержавшись, пришла ей на помощь, заверив: − Кроме того, мисс все-таки сказала несколько вежливых слов.

Син Нян протянула руку и, постучав Ван Лу по голове, проворчала с серьезным лицом:

− Вот характер! Мисс − незамужняя молодая леди, в нашей тяжёлой ситуации нет ничего плохого в улучшении ее репутации.

Сказав это, она повернулась к Жань Янь и сказала:

− Мисс уже как полгода достигла брачного возраста, и вскоре после того, как зима пройдет, ей исполнится шестнадцать. Если бы она все еще была в главной резиденции, сватовство бы давно прошло. Но в наших обстоятельствах... Айя! Мисс, сейчас вы живете в отдаленном и заброшенном месте. Не стремитесь к каким-либо талантам или позициям, только к здоровью, но будучи образованной и уравновешенной леди, с мягкой и добродетельной репутацией, упростит сватовство...

Пока Син Нян говорила, слезы струились из ее глаз. Она быстро вытащила из рукава носовой платок и вытерла их, прежде чем продолжить:

− Здоровье мисс в настоящее время улучшается с каждым днем, и эта старая служанка может, наконец, отпустить камень на сердце. Теперь, эта старая служанка просто боится, что вторая жена создаст проблемы для замужества [2] мисс, тем более что несколько дней назад мы разозлили Восемнадцатую мисс.

− Я понимаю свои ошибки. − Жань Янь знала, что беспокойство Син Нян было не безосновательным. Если теперь она не заработает хорошую репутацию, возможно, даже если она останется дочерью первой жены, она все равно не выйдет замуж в хорошую семью. Брак был главной проблемой, которой нельзя было пренебрегать. С тех пор, как Жань Янь решила хорошо жить в династии Тан, она постоянно напоминала себе, что это древние времена, многое могло не идти так, как ей было угодно. Она только тогда обретет будущее, к которому стремится, когда сможет преодолеть это.

Син Нян держа руку Жань Янь, осторожно пару раз погладила ее. Успокоившись, она сказала:

− Видя, как мисс приходит в себя, эта старая служанка счастлива от всего сердца. Мадам всю свою жизнь творила добрые дела, что, несомненно, принесёт Семнадцатой мисс удачу.

Поскольку было почти время обеда, Син Нян больше не говорила, а, только велев Ван Лу прислуживать Жань Янь, пошла нагревать ванну.

После еды, следуя привычному расписанию Жань Янь, они ждали, пока та помоется и переоденется. После чего они взялись за деревянные гребни, чтобы причесать ее.

Ван Лу стоя рядом упорно обмахивала Жань Янь круглым вышитым веером, вызывая у Жань Янь чувство дискомфорта от непривычных действий. Жань Янь читала книгу «Веер» [3]  Бань Цзе Юя и почти уснула. После выздоровления от болезни ее тело еще не полностью восстановилось, а после сегодняшних энергичных действий она легко погрузилась в сон.

Син Нян принесла немного воды, чтобы охладить комнату. Увидев, что Жань Янь заснула, она махнула рукой, показывая Ван Лу выйти наружу, чтобы поговорить.

Ван Лу положила круглый веер и осторожно накрыла Жань Янь одеялом перед тем, как последовать за Син Нян.

Эти двое прошли за крыльцо, пока не достигли укромного места у второго дома под деревом Муса басё [4]. Син Нян огляделась и, увидев, что вокруг никого нет, взяла Ван Лу за руки и сказала:

− Когда ты ходила в город несколько дней назад, ты расспрашивала о главной резиденции?

− Нет, а в чем дело? − смущенно спросила Ван Лу.

Син Нян вздохнула:

− Ну, ты же умная, но это то, чего ты просто не понимаешь [5]. Твое сито размером с ковш. Не говоря уж о проблемах размером с семя кунжута, даже если бы они оказались величиной с пирог, ты все равно бы все упустила! Ты даже не можешь ухватить большие дела. К счастью, я слышала, как пара слуг-мужчин втихаря обсуждала это.

Ван Лу не отрицала того, что было в ее характере. Ее беззаботная натура, проявила себя не только за последние несколько дней. Хотя у Син Нян был слабый характер, она была по-настоящему умна. Ван Лу слыша ее поучения, спросила:

− Что случилось?

− После тщательного размышления последние несколько дней, я все еще не могла понять, во что играла Восемнадцатая мисс, пытаясь напасть на нас, это вызывало у меня чувство беспокойства. Сегодня я случайно услышала, как слуги-мужчины говорили, что вторая жена планировала брак Восемнадцатой мисс, и хотела устроить его с семьей Ван из Лан Я. Но глава семьи Ван узнав, что Восемнадцатая мисс не была дочерью первой жены, отказался. Как бы Восемнадцатая мисс не была этим возмущена? − сказала Син Нян.

Семья Ван из Лан Я была на вершине династии Вэй Цзинь. Во время династий Дун Цзинь [6] ее высоко ценили. Во времена династии Тан, хотя семья и не была такой, как раньше, но ее далеко распространившаяся слава и основа все еще были сильны. Кроме того, каждый из мужчин этой семьи был красивым, уверенным в себе и отчаянным. Создать связи через брак с этой семьей было поистине непростой задачей.

Но такого рода богатая и влиятельная семья больше всего заботилась о семейном происхождении. Кроме того, семье Жань не возможно было сравниться с семейством Ван, поэтому естественно семья Ван не позволила бы возникнуть ни малейшей проблеме, если бы все не выстраивалось тютелька в тютельку.

Ван Лу порадовалась их несчастью, сказав:

− Даже если Восемнадцатая мисс была бы настоящей старшей дочерью первой жены, что тогда? Как по мне, так клану Ван нужно было только немного поспрашивать в Сучжоу, и они определенно не согласились бы!

Син Нян подняла руку и стукнула ее по голове, сказав тихим голосом:

− Я обсуждаю это с тобой, чтобы напомнить быть более сообразительной в будущем. Будь осторожна и поддерживай мисс со стороны! Например, сегодня ты постоянно твердила, что мисс сделал это, и мисс сделала то, а что делала ты?

Увидев тонкие очертания лица Ван Лу, Син Нян почувствовала боль в своей душе и смягчила голос:

− Раньше мисс была очень больна, и мы только вдвоём служили ей, поэтому времени для сбора информации не хватало. Теперь ее здоровье значительно улучшилось и она в брачном возрасте, поэтому мы должны составить кое-какие планы. Ты больше не маленькая и должна, в конце концов, тоже выйти замуж. Если мисс удачно выйдет замуж, ты тоже сможешь найти хорошего мужа.

Ван Лу была благодарна и, обхватив руку Син Нян, покачиваясь, сказала:

− Син Нян, я знаю, что была неправа. В следующий раз я обязательно буду внимательнее, чтобы суметь ухватить даже вышивальную иглу!

Улыбаясь, Син Нян пожурила, что та не могла оставаться серьезной. Поговорив еще немного, они вернулись, чтобы дождаться пробуждения мисс.

Усадьба Жань стала такой же тихой, как обычно, с другой стороны, семейная деревня Чжоу была оживленной, а не такой как всегда. Потому что Чжоу Сань Лан воскрес из мертвых, каждое домашнее хозяйство и каждый человек праздновал, будто наступил Новый год.

Госпожа Лю привела сюда Чжоу Сань Лана пару лет назад, потому что фамилия ее мужа также была Чжоу. Глава клана (в деревне) пожалел их и, обсудив со старейшинами, принял их. Несмотря на то, что они не были связаны с теми, кто жил в деревне, люди того времени все еще ценили семейные связи. Та же самая фамилия обычно означала, что они, скорее всего, найдут какое-то отношение в генеалогии. Таким образом, с помощью жителей деревни госпожа Лю поселилась тут.

Более того, жители деревни восхищались не только тем, что сын госпожи Лю не умер. «Воскрешение из мертвых» было поистине чудом − видеть подобное хоть раз в жизни, было чудом само по себе.

Таким образом, к тому времени, среди всего населения деревни не было ни единого человека, который бы не знал о Жань Янь, все время державшейся скромно. Все говорили, что она воплощение Пуса [7].

Жань Янь проспала полчаса и, встав, помылась и привела себя в порядок.

Впервые у нее появилась возможность внимательно рассмотреть себя. В полированном медном зеркале было четкое отражение бледного и напряженного лица, высокая переносица [8], особенно возле кончика, обладала элегантной дугой, а губы, похожие на вишни, имели нежный и красивый изгиб. Кожа была белой, как снег, можно было представить, как прекрасна и трогательна была прежняя Жань Янь, вызывавшая нежную привязанность и заботу. Длинные и яркие глаза, с элегантными бровями, слегка приподнятыми на концах, являли прирожденное изящество и очарование при малейшем движении ее глаз. К сожалению, Жань Янь привыкла быть серьезной и несгибаемой, поэтому не знала, что делать с этими замечательными глазами.

Син Нян незаметно посмотрела на Жань Янь и с удивлением обнаружила, что мисс похоже жалеет себя. Понятно, что это была все еще прежняя мисс, но теперь она только стало более разумной.

− Мисс, эта старая служанка, расчешет ваши волосы. − Син Нян подняла расческу с низкого стола, встала на колени рядом с Жань Янь и осторожно начала причесывать ее длинные волосы.

В династии Тан не было стульев, поэтому все сидели на коленях, из-за чего казалось, что они постоянно на них стоят. Жань Янь не совсем привыкла к этому, но ее тело, казалось, знало это коленно-сидячее положение.

Послеполуденный солнечный свет проник сквозь просветы сплошного бамбукового экрана, оставляя полосы солнечных лучей на деревянных полах. Через бамбуковый экран можно было увидеть свеже-распустившиеся цветы пионного дерева.

− Хах? − Жань Янь долго смотрела на цветы: − Когда расцвели пионы?

Ван Лу как раз пришла с одеждой, она услышала слова Жань Янь и, улыбнувшись, сказала:

− Они расцвели сегодня. Этим утром они еще были бутонами, но после солнечного дня так сильно открылись.

Ван Лу присела на колени перед Жань Янь:

− У нас здесь пол му земли занято редкими пионами. Пионы нашего поместья Жань имеют хорошую репутацию в городе Сучжоу. Если бы Семнадцатая мисс пожелала, мы могли бы пойти посмотреть на цветы.

В усадьбе было очень мало книг и те со стихотворными антологиями о печали и чувстве обиды. Жань Янь, если честно, не хотела читать подобное. Лучше смотреть на цветы и любоваться пейзажем... Жань Янь уже была в предвкушении этого.

Син Нян тоже не хотела, чтобы Жань Янь была наполнена печалью и обидой, как раньше, поэтому поощрила ее:

− Любование цветами и пейзажем подходят для леди, поэтому, если хочется, вы должны пойти.

Жань Янь кивнула, а Ван Лу, расправлявшая одежду, которую принесла с собой, сказала:

− Семнадцатая мисс, вы не шили новой одежды последние полгода. Как насчет того, чтобы в один из дней отправится в город и отмерить какой-нибудь ткани и эта слуга, сошьет вам новый наряд?

Пока Ван Лу говорила, она помогала Жань Янь переодеваться. Это было светло-зеленое вышитое шелковое платье. Платье этого временного периода было не таким, как с середины до позднего периода династии Тан. Оно выглядело так, словно было большего размера, поэтому создавалось впечатление хрупкости носившего. Если в нем медленно пройтись, человек казался бы по-настоящему изящным и деликатным.

После того, как она закончила одеваться, Ван Лу накинула на ее руки тонкую и почти прозрачную, с цветочным рисунком шелковистую ткань. Когда стоишь, она естественно драпировалась вокруг тела, придавая ощущение спокойствия и грациозности. Когда двигаешься, создавалось впечатление дующего на иву ветра – элегантно дрейфуя, ткань парила позади нее.

− Мисс родилась красивой и ей все идет! − Похвалила Ван Лу.

Син Нян протянула шляпу с вуалью, подгоняя:

− Рано пойдете, раньше вернетесь. Сегодня мы попросим Божественного целителя У проверить пульс здоровья. Исцеление от великой болезни не стоит воспринимать легко.

Ван Лу уже побежавшая к двери, чтобы приготовить обувь, оглянулась назад и ответила:

− Я буду присматривать за мисс!

− Мисс обычно нежна и утонченна, думаю, это за тобой нужно присматривать, – улыбаясь, сказала Син Нян.

Увидев их близкие и естественные отношения, Жань Янь почувствовала себя совершенно беззаботной и жизнерадостной. Она призвала себя думать об этих неспешных днях, как о каникулах.

Примечания от анлейта

[1] Приукрашивание – здесь было «добавлением масла и уксуса».

[2] В китайском языке (и русском тоже) есть два слова, которые в основном используются для «женитьбы». Одним из них является Цзя, которое предназначено для девушки, а другое − Кван, предназначено для парня, который женится на девушке. Они не равны, потому что девушка выходит замуж (за мужа) в семью, а парень берет девушку (жену) – женится.

[3] Прямой перевод названия – «Песни вины» или вроде того, но перевод называется «Веер», когда я искал в Google.

[4] Также известно, как японское банановое дерево... Технически бананы не растут на деревьях, потому что технически банановое «дерево» не содержит достаточно древесных волокон, которые можно назвать деревом. Но из-за ствола многие люди думают, что это дерево. Картинка в начале главы.

[5] «Знание»/«понимание» в китайском языке буквально переводится как «Сердечный глаз», как в видении и осознании того, что другие рассчитывают. Если у вас есть больше осознания, это означает, что они хорошо умеют строить планы... на самом деле в этом есть много общего. Наличие «маленького» сердечного глаза довольно плохо, потому что это означает, что человек мелкий − это еще один способ использовать этот термин. В этом случае Син Нян говорит о том, что у нее он так себе, а у Ван Лу его вообще нет.

[6] Историческая справка ( 王 与 马 共 天下) относится к временам Дун Цзинь, когда сила семьи Лан Я была равна власти императорской  семьи.

[7]  Бодхисаттва, но по-китайски назывался Пуса.

[8] Высокая переносица красива в китайском языке. В художественном классе (учитель из Китая) я слышал, что большинство азиатских (не считая России и Индии) лиц более плоские (без вогнутых глаз), чем западные лица, поэтому более высокий нос создает хороший контраст. Светлая/белая кожа также считается красивой, особенно в старину, потому что более темная кожа означала, что вы больше работаете в полях и живете суровой жизнью. В настоящее время некоторые люди говорят, что это произошло из-за влияния Запада, но в действительности это возвращает к древним временам, когда у фермеров была темная кожа, а у дворян бледная кожа.

[9] Му = 1/15 гектара.

Глава 9 – Улыбка держащего цветок

Глава 9 – Улыбка держащего цветок

Шелковые туфли были похожи на вышитые ботинки более поздних поколений, легкие и приятные для глаз. Они к тому же были удобнее, чем сабо, но владелица должна была следить за дорогой, иначе наступив на камень, ощутила бы сильную боль.

Жань Янь считала, что в сельской местности лучше всего носить сабо. Все же слишком хлопотно следить за каждым шагом.

День уже близился к сумеркам, закатное солнце клонилось к горизонту, веял легкий летний бриз. Воздух хранил уникальный запах влажной земли, характерный для Цзяннаня, который смешиваясь с ароматом цветов, бередил чувства. Жань Янь вздохнула, поняв, что скоро они прибудут к месту назначения.

− Мисс! − вдруг сказала тихим голосом Ван Лу на ухо Жань Янь: − Какой симпатичный господин, ах!

Жань Янь подняла глаза и последовала за увлеченным взглядом Ван Лу. Под оранжевым ореолом заходящего солнца, стоял мужчина в длинном лунно-белом халате, трепетавшем на ветру, его прекрасные черные волосы были связаны, но несколько свободных прядей, реяли вокруг лба. Оранжевые блики на его безупречном профиле дарили ему сияющий эффект. Красные губы и белые зубы, а цвет его лица был схож с белым нефритом, будто перед ней предстала великолепная и изысканная картина.

Мужчина был высоким и худощавого телосложения. Его длинный халат с широкими рукавами напоминал стиль династий Вэй Цзинь (220-420 г.г.) . Сейчас он сосредоточился на растущем перед ним белом пионе. Склонившись, он осторожно вдыхал его аромат. Его зачарованное, увлеченное выражение было настолько притягательным, что нельзя было отвести взгляд.

Уголки рта Жань Янь слегка дернулись… мужчина, любящий нюхать цветы! Нюхать цветы с таким выражением... Жань Янь не могла сдержать подергивание в пальцах, от желания вскрыть его голову.

Мужчина любовался цветами какое-то время. А когда он повернулся, собираясь уйти, вдруг остановился и наклонился, обнаружив росток рядом с клумбой. Затем он приступил к выкапыванию дикого цветка, растущего рядом с пионовым деревом.

− Он выкапывает цветы принадлежащие нашей семье, − заявила Жань Янь, не жалея ничьих чувств. Это вырвало Ван Лу из ее теперешнего оцепенения.

Ван Лу неожиданно пришла в себя и недовольно сказала:

− Мисс, это просто полевой сорняк, а не то, что мы посадили.

Услышав их разговор, мужчина, все еще выкапывавший полевой цветок, рассеянно повернулся к ним. Его лицо показало легкое смущение, казалось, что он слышал все, что сказала Жань Янь. И, заикаясь, объяснил:

− Этот скромный (скромный способ ссылаться на себя) ... этот скромный только подумал, что дикий цветок, рожденный под великолепным и несравненным пионовым деревом, был жалок и хотел… хотел его пересадить.

Изящный, крошечный желтый цветок, лежащий в ладонях мужчины, контрастировал с его красивым лицом, делая его еще более прекрасным. Жань Янь чуть вздрогнула, этот человек неожиданно был похож на... Тан Сэна [1] . Подождите, он не может действительно быть Тан Сюань Цзаном? Обдумав, она поняла, что династия не та, и расслабилась.

Взгляд Жань Янь, отделенный вуалью, упал на его руки, держащие цветок.

Этот человек был весьма высоким и худощавым, и довольно молодым. Основываясь на его внешности, Жань Янь решила, что ему около семнадцати лет.

− Этот − новый деревенский учитель, моя фамилия Сан, имя Чэнь, все зовут меня Суй Юань, − быстро произнес молодой человек и поклонился, сделав жест почтения руками.

Жань Янь подсознательно хотела ответить «ясно», с невысказанными словами «можешь теперь уйти», но, вспомнив бесконечное множество предупреждений и наказов Син Нян, чтобы она вела себя как кроткая и добродетельная женщина, быстро проглотила эти слова. Легко поклонившись, она сказала:

− Приятно познакомиться с вами господин Сан.

Сан Чэнь быстро отмахнулся:

− Не смею принять такую честь, не смею!

Замолчав на пару секунд, Сан Чэнь, казалось, собирался что-то сказать. Но открыв рот, он только произнес:

− Не смею беспокоить мисс, этот скромный уйдет!

Сказав это, он спешно сбежал по маленькой тропке. Когда поворачивал за угол, он, казалось, на что-то наступил и, споткнувшись, едва не упал. После этого его долговязая фигура, словно, впала в еще большую панику и смущение.

Ван Лу помолчав, сказала:

− Мисс... что случилось с господином Саном?

− Не знаю, − сказала Жань Янь, не проявив интереса к Сан Чэню, а сосредоточившись на цветах.

Клумба прекрасных пурпурных и ярко-красных цветов распустилась, они были настолько полны жизни, что, казалось, ярко сияли. Только для Жань Янь, эти цветы были просто разноцветными. После того, как новизна исчезла, ее интерес ослаб. Собственно говоря, тайны и странности, появляющиеся с трупами, все-таки намного лучше воспламеняли ее азарт.

− Вернемся, − сказала Жань Янь.

− Мисс, почему вы хотите уйти, когда мы только пришли? – озадаченно спросила Ван Лу. Раньше ее мисс любила цветы и растения до такой степени, что даже попросила у Божественного целителя У лекарственные растения для посадки. Куда сгинул ее интерес?

Жань Янь не стала объяснять, а начала планировать свой заработок. Должна ли она зарабатывать частной практикой или попытаться вернуться в семью Жань?

Позиции Жань Янь – Семнадцатой мисс Жань, она не могла избежать ее. Даже если бы она зарабатывала на жизнь и преуспела в том, чем занималась, решение о браке диктовалось родителями и управлялось свахой. Если она не будет следить за собой, а просто пустит все на самотек, в следующей половине ее жизни не будет надежды на благополучие. Бежать? Это было еще более нереально. Слабая девушка, которой не хватило бы физической силы, чтобы свернуть шею цыпленку, в одиночку в мире столкнулась бы с намного большей опасностью, чем сейчас. Но она так же не могла сразу вернуться в семейную резиденцию Жань − еще не появилось благоприятной возможности.

Принимая во внимание все это, Жань Янь подумала, что должна остаться и сначала заработать немного денег. Поэтому, сбежит ли она или вернется в резиденцию Жань, у нее все еще будет какая-то гарантия.

Вернувшись в усадьбу, Жань Янь обсудила завтрашний выход в город с Син Нян и Ван Лу. Кстати, Ван Лу упомянула о желании сшить ей новое платье, а Син Нян не возражала.

Перед сном Жань Янь просмотрела все имущество владелицы и нашла три шпильки, один нефритовый браслет, четыре пары обуви и чуть более десятка платьев, которые были либо старыми, либо слишком маленькими. Кроме того, было пять весьма потрепанных стихотворных антологий.

Оказалось, что жизнь старшей дочери состоятельной семьи была на самом деле довольно тяжелой.

В своей предыдущей жизни Жань Янь никогда не беспокоилась о деньгах. Но в этот раз она по-настоящему испытала на себе поговорку: «Без денег, сложно продвинуться даже на сантиметр». Прошло всего около недели с момента продажи шпильки за пятнадцать лян, и теперь осталось всего восемь лян. Вдали от уютной и беззаботной жизни, даже поедание хорошей еды било в больное место.

Не имея иного выбора, она должна отправиться в город, чтобы узнать, есть ли возможность для бизнеса. Когда Жань Янь училась в медицинской школе, подруга ее соседки по комнате специализировалась в гинекологии. Но так как ее оценки были не очень хорошими, она сменила тактику и начала изучать, как ухаживать за женским телом и сделать его прекраснее, что оказалось весьма прибыльным.

Эта одноклассница часто приходила для бесед с Жань Янь, чтобы проконсультироваться и задать вопросы. Постепенно Жань Янь узнала некоторые методы и рецепты. Если она изготовит и продаст эти средства, для них должен найтись рынок...

Но какой метод лучше всего подходит для продажи? Эти лекарства были, возможно, из тех, что могли позволить себе только женщины высшего класса и дочери из богатых семей. Изначальная Жань Янь знала нескольких богатых дам, но, к сожалению, это было не более чем знакомство, кроме того невозможно бродить повсюду, приторговывая лекарствами вразнос.

Только Жань Янь закончила убирать вещи, и присела рядом с маленьким столиком, как услышала стук в дверь.

Ван Лу сказала:

− Мисс, Божественный целитель У вернулся.

Жань Янь велела Ван Лу следить за У Сю Хэ и сообщить ей, когда тот вернется, чтобы она могла официально стать его ученицей.

− Ван Лу, заходи и помоги мне причесаться.

− Мисс, вы слишком спешите, − Ван Лу заметила, что Жань Янь все еще была аккуратно одета и поняла, что та ждала возвращения У Сю Хэ: − Официально стать ученицей, можно в любой день, поэтому нет необходимости не спать всю ночь. Сейчас час Хай!

Начало часа Хай приходилось на девять вечера. В глазах Жань Янь это не соответствовало времени отдыха, и лучше было стать его ученицей раньше, чем позже.

С легкой подготовкой Жань Янь поспешила ко двору, где жил У Сю Хэ.

Западная гора была обиталищем для множества видов линчжи (Ganoderma lucidum) . Возбужденный, У Сю Хэ мгновенно забыл о времени и поэтому вернулся очень поздно. Глядя на четыре линчжи разного размера, У Сю Хэ был так счастлив, что не мог перестать ухмыляться от уха до уха.

Только он сел, как послышался стук в дверь, а затем голос Ван Лу:

− Божественный целитель У, вы уже отдыхаете?

Наливавший чай У Сю Хэ, остановился на полпути, и вскочил со своей циновки. Он поспешно схватил корзину с лекарственными растениями и бросился за ширму. Только когда корзина с лекарственными растениями была хорошо спрятана, он расправил одежду и в обычном темпе пошел к двери.

У Сю Хэ заметил, что Ван Лу не единственная стояла в дверях. Там также была Жань Янь, из-за чего он замер на секунду, прежде чем быстро вернул мудрое, но дружелюбное выражение:

− Не уверен, что вызвало визит Семнадцатой мисс, есть что-то, из-за чего вы захотели увидеться со мной?

Жань Янь привела в порядок свои мысли и приняла позу, чтобы выразить почтение:

− Эр здесь, чтобы стать вашей ученицей [2] . Сначала было бы лучше попросить Божественного целителя об обучении, прежде чем становиться вашей ученицей, но вы всегда были слишком неуловимы [3] , и Эр боялась, что завтра не найдет и следа Божественного целителя. Поэтому пришла так поздно вечером, если это грубо, прошу меня простить.

Эр − термин, который женщины-династии Тан использовали для собственного именования. Обычно этот термин использовался только при разговоре со старшим или для проявления скромности. Не смотря на то, что Жань Янь сильно припозднилась, она проявила большую вежливость, чтобы показать искренность своей просьбы.

− Ван Лу, − сказала Жань Янь.

Выражение Ван Лу было таким, будто кто-то ударил ее, она достала из рукава платок, обернутый вокруг какого-то предмета.

− Здесь восемь лян серебра, в качестве первого подарка от ученицы. Хотя это, если честно, слишком мало для Божественного целителя, но в нынешней ситуации Семнадцатой... − сказав это, Жань Янь опустилась на колени у двери, перед У Сю Хэ.

Хотя У Сю Хэ был только народным целителем, он многое повидал. Богатые семьи иногда давали ему до сотни лян. Восемь лян Жань Янь, естественно, не считались значительным подарком.

Примечания анлейта

1. Тан Сэн (он же Тан Сюань Цзан) был реально существующим буддистским монахом, ученым и путешественником, описанным в «Путешествии на Запад», адаптирован к формату дорамы и аниме под названием «Король обезьян». Король Обезьян очень популярен в Китае, и поэтому каждый знает основную команду. Тан Сэн известен как симпатичный ученый парень, не знающий боевых искусств.

2. Стать учеником = «Бай Ши», потому что Бай обычно поклон и Ши означает учитель.

3. Не мог найти подобную идиому. Дословный перевод − что-то вроде «божественный дракон, чья голова видна, а хвоста не найти.

Глава 10 – Старинный чернильный камень!

Глава 10 – Старинный чернильный камень!

Хотя У Сю Хэ не считал восемь лян серебра большой ценностью, но по-настоящему ценил семью Жань. Он был доволен поведением Жань Янь в последние несколько дней. Кроме того, его знание физиогномики никогда не подводило.

Быстро сменив мнение, У Сю Хэ погладил свою длинную бороду и изобразил на лице благожелательное выражение, выглядя довольным, будто увидел собственную повзрослевшую дочь.

У Сю Хэ протянул руку и помог Жань Янь подняться:

− Быстрее вставайте. Раньше я видел, как вы отлично справляетесь с выращиванием лекарственных трав, и понял, что у вас врожденный дар к медицине. Пожалуйста, заходите, поговорим.

Жань Янь последовала за У Сю Хэ в комнату. Посмотрев на серебро в своих руках, Ван Лу поняла, что скоро оно будет принадлежать кому-то другому, и ощутила себя еще хуже.

− Этот старик из секты Гуй Гу Цзы. И он принадлежит девяносто третьему поколению... − У Сю Хэ сев на колени на главное сиденье, продолжил: − Этот старик был связан судьбой с этой молодой девушкой, и сегодня он примет вас в качестве своей ученицы девяносто четвертого поколения.

Ван Лу открывала и закрывала рот. Но прежде чем она издала хоть звук, Жань Янь остановила ее взглядом. Та крепко сжала губы, а в паре ее миндалевидных глаз светились только сомнения и подозрения.

У Сю Хэ закончил свой бесконечный треп и совершил церемонию ученичества, формально закрепив их отношения как шифу и ученика.

− Этот старик сегодня собирал лекарственные травы на восточной горе (п.п. врет как дышит) , и, к счастью, неожиданно нашел двадцатилетний Цзы Чжи (другое название линчжи) . К слову, это было из-за того, что небеса боялись, что у меня не будет встречи [1] , – как только У Сю Хэ сказал это, он встал и, зайдя за ширму, достал больший кусок Цзи Чжи из корзины, подумал немного и положил его назад, сменив на меньший кусок. С улыбкой на лице он вышел из-за ширмы. − Возьмите этот Цзи Чжи, как символ нашей встречи, в качестве шифу и ученика! − У Сю Хэ положил Цзи Чжи в руки Жань Янь, и с выражением большой заботы сказал: − Пусть завтра Ван Лу потушит его для вас, чтобы помочь в вашем выздоровлении.

Жань Янь легко улыбнулась и быстро поклонилась, сказав:

− Большое спасибо шифу за заботу.

− Встаньте, встаньте, наша секта Гуй Гу Цзы не связана формальностями, − сказал У Сю Хэ с улыбкой.

Жань Янь велела Ван Лу, отдать восемь лян серебра, сказав:

− Уже поздно, шифу, пожалуйста, отдохните пораньше. Я больше вас не побеспокою.

Не пройдя и ста шагов после того, как они ушли, Ван Лу не смогла сдержаться:

− Мисс, Божественный целитель У сначала говорил, что он был из последнего поколения Бянь Цюэ, потом сказал, что он из секты Хуа То, а теперь утверждает, что он из секты Гуй Гу Цзы. Он, он нам лжет!

Хотя Ван Лу была не очень образованной, она все еще знала, что Бянь Цюэ и Хуа То не были теми же самыми людьми.

− Ты знаешь, почему я хотела, чтобы он стал моим шифу? − спросила Жань Янь, отдавая Цзи Чжи Ван Лу.

Ван Лу покачала головой и достала платок, чтобы осторожно обернуть Цзи Чжи.

Жань Янь тихо сказала:

− К примеру, возьми этот линчжи. Ему не двадцать лет. Независимо от происхождения Божественного целителя У, это не имеет большого значения. Я хочу только его влияние в сельской местности.

− Не двадцать лет! − Ван Лу была совершенно потеряна из-за слов Жань Янь. Вместо этого ее глаза запылали, показывая, как она была возмущена ложью У Сю Хэ. Ее вид говорил, что она собиралась немедля повернуть назад, чтобы поспорить с лекарем.

Схватив ее, Жань Янь объяснила:

− Согласно научным знаниям, на линчжи не влияет возраст. Пока зрелый, он будет представлять лекарственную ценность. С другой стороны, некоторые действительно старые линчжи, выпустили споры и, следовательно, не обладая способностью плодиться, понизили лекарственную ценность. То, что люди называют тысячелетним линчжи − просто мошенничество.

− Научные знания... Споры... Плодиться? − Ван Лу тупо слушала эту тарабарскую лексику из уст Жань Янь и пыталась все это понять. Хотя до нее мало что дошло, ей поверхностно был понятен смысл слов Жань Янь: линчжи может быть использован как лекарство, пока созрел.

Жань Янь поняла, что заговорилась и непринужденно отвела разговор в сторону:

− Линчжи можно оценивать по размеру и споран... и цвету, а также определять качество по форме. Что касается этого линчжи, кроме его небольшого размера, на самом деле он очень хорош.

Ван Лу уставилась на нее и медленно сказала:

− Мисс, я вдруг почувствовала, что стала еще глупее.

Жань Янь знала, что она не должна вдруг так сильно меняться, но ей были нужны рядом люди, умеющие как можно скорее приспосабливаться к ее планам.

Син Нян была осторожна и много раздумывала, в то время как Ван Лу, хотя и умна, но обычно не слишком глубоко задумывается о последствиях и может легко удовлетворить потребности Жань Янь.

− Многие говорят, что те, кто долго болеют, становятся хорошими лекарями. После того, как я так долго болела, я, естественно, кое-что узнала, − Жань Янь дала объяснение, которое не было настоящим, а затем: − Независимо от того, как шифу относится к другим, он очень помогал нам прошедшие пару лет. Если бы не он, я, возможно, умерла бы от болезни. Так что, Ван Лу, ты все равно должна уважать его в будущем, как прежде.

− Да, мисс права, − Ван Лу кивнула, это была правда. Народный целитель без каких-либо родственных связей прилагал все усилия к исцелению мисс, а не к вытягиванию денег − это уже считалось добрым поступком. Как можно было сейчас беспокоиться по пустякам из-за того, что он не дал лучшего подарка?

Размышления о приветственном даре, эти восемь лян сильно ранили Ван Лу:

− Мы собирались купить ткань, чтобы завтра сшить одежду для мисс, но теперь осталось только пол гуаня, чего не хватит даже для шитья хэ цзы.

Хэ цзы − термин, характерный для династии Тан, и соответствует нижнему белью в других династиях, за исключением того, что у него нет ленты, идущей вокруг шеи, что облегчало ношение платья в стиле династии Тан.

Пятьсот вэнь (то же самое, что и пол гуаня) на самом деле было достаточно для пошива хэ цзы, но это было далеко от расходов, необходимых для пошива платья.

– Знаю, но я только хотела осмотреться в городе, а не просто покупать одежду, – Жань Янь в основном хотела осмотреться, чтобы найти способ заработать денег. Просто ждать пока деньги закончатся – не выход, и, кроме того, их едва хватило бы на месяц.

Ван Лу помогла Жань Янь приготовиться ко сну и припрятать цзы чжи, прежде чем тихонько выскользнуть из двери.

После формального признания Жань Янь ученицей, она, наконец, закончила то, что было у нее на уме, и хорошо проспала всю ночь. На следующий день она проснулась, чувствуя себя отдохнувшей и полной сил.

После ночного бдения Ван Лу немного поспала. Но сначала уступила Син Нян утреннее служение Жань Янь. Затем, когда все было закончено, Ван Лу, наконец, пришла.

Хотя Син Нян настаивала на том, чтобы никуда не ходить, она все же надавала кучу советов перед отправлением.

После простого завтрака они вдвоем, наконец, сбежали от «терзаний» Син Нян. Пока они обувались, мужчина-слуга стоявший за пределами двора спросил:

– Здесь ли Семнадцатая мисс?

После короткой паузы Ван Лу побежала открывать дверь и спросила:

– Она здесь, а в чем дело?

Слуга передал Ван Лу узелок, который держал в руках, и сказал:

– Это от нового деревенского учителя господина Сана.

Хотя в поведении слуги не было ничего плохого, в его глазах был намек на сплетню, который было трудно игнорировать. Ван Лу сердито посмотрела на него. Только она собиралась обругать его, как поняла, что если они оскорбят его, их пребывание в поместье станет в будущем еще труднее. Вместо этого она резко выхватила узелок и небрежно поклонилась:

– Спасибо за твои труды. Господин Сан ничего не сказал?

– Нет, – ответил слуга.

– Господин Сан – весьма почитаемый человек! Как он может не знать приличий [2] ! – пробормотала Ван Лу.

Подобная ситуация не имела бы никакого значения на севере. Женщины Чанъаня даже не носили вуалей, когда выходили. Сопровождающие мужчины были обычным явлением, но на юге все было совсем по-другому. Такой тип отношений, как личная отправка вещей, даже если не гарантировал обвинения в преступлении, все еще был не очень приличным поступком:

– Пожалуйста, подожди, я должна сначала сообщить об этом мисс.

– Что это? – Жань Янь, уже надевшая шляпу с вуалью, естественно, вышла за внутренний двор.

– Господин Сан послал это, – Ван Лу протянула узелок Жань Янь.

Озадаченная Жань Янь на мгновение замерла. Она и Сан Чэнь виделись только мгновение, у него не было причин отправлять подарки. Жань Янь протянула руку и развязала узелок. Внутри оказался чернильный камень и два ляна серебра. Под чернильным камнем лежало письмо.

Жань Янь внимательно посмотрела на чернильный камень, и ее зрачки внезапно сузились.

Это был камень из очищенной глины, фиолетово-розового цвета. На одной стороне чернильного камня находилось резное изображение реалистичной орхидеи. Помимо того, что он был новым, этот чернильный камень, ничем не отличался от чернильного камня, который Жань Янь держала на своем рабочем столе в своей предыдущей жизни.

Появление чернильного камня потрясло решимость Жань Янь оставаться в династии Тан. Сан Чэнь, кем он был на самом деле, и каково было его отношение к ее путешествию во времени?

Масса вопросов всколыхнула волнение, как правило, спокойной и собранной Жань Янь. К счастью, вуаль была опущена, и мужчина-слуга и Ван Лу не заметили ничего необычного.

Сделав пару глубоких вдохов, она успокоилась, протянула руку и медленно развернула письмо, лежавшее под чернильным камнем.

Примечания анлейта:

1. Традиционно обмениваться подарками в особых случаях. Ученичество было одним из тех случаев, когда обменивались подарками.

2. Би Хуэй = избегать взаимодействия с противоположным полом, потому что это считалось культурной нормой того времени.

Глава 11– Здание начальной школы

Глава 11 – Здание начальной школы

В прошлом слуги в поместье не считали Жань Янь кем-то важным. Она была не только слабой, но также пав до столь низкого состояния, все еще считала, что обращать на них внимание ниже ее достоинства. Все выглядело так, будто сама мысль о разговоре с ними могла как-то опорочить ее статус.

Тем не менее, даже если Жань Янь не баловали, она все еще была дочерью первой жены семьи Жань. Так что для прочих, она восстанавливалась в поместье. Что касалось прислуги, несмотря на то, что они не любили девушку, они ее не беспокоили, и не смели усложнять ей жизнь, а просто игнорировали. В результате они увидели, как пару дней назад она спасла Чжоу Сан Лана от смерти. Это не только взбудоражило деревню Чжоу, но также впечатлило обитателей поместья, заставляя их теперь относиться к ней вежливей.

Когда Жань Янь закончила читать письмо, то убрала его в свои вещи:

– Ван Лу, награди его половиной гуаня серебра.

Ван Лу замерла. Хотя служанка была сильно против этого, она не могла высказаться перед посторонним. Передав вещи в своих руках Син Нян, она вынула оставшуюся половину гуаня и сумела с благодарной улыбкой, передать деньги слуге.

– Если кто-то помогает нашей мисс, с ним будут хорошо обращаться. Спасибо за помощь нам в этот раз.

Это удивило слугу. Когда он ощутил пол гуаня в своих руках, он оправился от первоначального шока и быстро сказал:

– Большое спасибо мисс за награду. В будущем, если вы будете нуждаться в помощи, дайте мне знать, и я постараюсь помочь.

Жань Янь легко кивнула.

– Спасибо за беспокойство.

Хотя ее вежливая речь шокировала слугу, до него дошло, что она просто была тактичной и он, быстро спрятав деньги, ушел.

− Гм, какой ужасный человек! − фыркнула Ван Лу, понизив голос.

Син Нян и Жань Янь нечего было добавить. Будучи нелюбимой дочерью первой жены, если бы она не стала вознаграждать слуг, кто пришел бы прислуживать ей? Что делало все еще хуже, прежняя Жань Янь, даже если была бедна, чтобы сохранить лицо смотрела на всех свысока. Несмотря на то, что к ней относились хуже, чем к слугам в главной резиденции, она все еще считала себя лучше других, и не видела реальности.

Сегодняшняя ситуация показала Жань Янь важность денег. Если она хочет выжить во времена династии Тан, она должна найти способ заработать. Но вид чернильного камня поколебал ее решимость.

− Сначала, давайте наведаемся к господину Сану, − Жань Янь схватила чернильный камень и поспешила наружу.

Ван Лу быстро убрав два ляна серебра, оставила все прочее заботам Син Нян. Приподняв подол платья, она побежала за Жань Янь.

В письме были лишь обычные любезности. Кроме того, он пояснял, что два ляна серебра в посылке были платой за лечение отданной лекарю. Этот человек не принял ее и поручил госпоже Лю вернуть деньги. Однако так как здоровье Чжоу Сан Лана было еще плохим, госпожа Лю не могла оставить его, поэтому передала задачу по возвращению денег Сан Чэню.

Жань Янь сдержала вздымающиеся волны своих эмоций и попыталась притормозить, чтобы соответствовать своей обычной походке.

Так как было раннее утро, задние двери домов по берегу реки были открыты. Известняковые ступени вели прямо в реку. Женщины из каждой семьи промывавшие рис и овощи на каменных ступенях, приветствовали друг друга на диалекте Ву.

Вниз по реке медленно дрейфовало судно с грузом, с него женщин спрашивали, хотят ли они что-то купить или обменять на товар.

Вид этой спокойной и мирной сцены успокоил Жань Янь, но не замедлил ее шагов. Как и при решении дел об убийствах, судмедэксперту необходимо было прибыть на место как можно раньше, Жань Янь привыкла к подобным ситуациям.

Ван Лу знала, что здание школы находилось на восточной стороне села, и поэтому вела Жань Янь в том направлении.

Обучение проводилось по утрам, так что даже прежде, чем они смогли заметить здание школы, они смогли четко услышать голоса детей декламирующих текст.

Из того, что они слышали, Жань Янь могла сказать, что учеников было немного − возможно пятнадцать или около того, разных возрастов. Голоса были глухими, отчасти незрелыми, а некоторые с признаками раннего отрочества.

Деревенский проулок дал возможность Жань Янь увидеть нескольких селян, когда она проходила мимо. Заметив чернильный камень в руке Жань Янь и ее торопливые шаги, хотя люди были озадачены, все равно уступали дорогу, склонив голову в знак уважения.

Все же в прошлом, ремесло лекаря всегда считалось уважаемой профессией. Кто не боялся старения, болезни или смерти? Таких людей, как Жань Янь, которые могли «оживить человека после смерти», естественно станут уважать больше других.

Деревенская школа была просто комнатой около двадцати футов в поперечнике. Подобно прочим домам, она была построена вдоль берега реки. Но у нее не было ни переднего, ни внутреннего двора, ни лестницы, ведущей в воду. Вместо этого она около метра нависала над водой и имела перила. Судя по состоянию перил, они были построены в последнюю пару дней.

Дома в династии Тан были одного образца и невысокими, но здание школы было несколько выше окружающих домов. Дизайн также был довольно сносным, что говорило о значении образования для сельских жителей.

Ван Лу заглянула в комнату − за рядами аккуратных столиков сидели дети разного возраста, декламируя «Тысячесловие» с Сан Чэнем и кивая головами.

Мальчишка, которого Ван Лу на днях заставила плакать, Пин Сяо Лан, склонившись на плетеной циновке, погрузился в раннюю утреннюю дрему. Слюна текла по его щеке, а маленький рот причмокивал, словно ему снилась какая-то вкусная еда.

Были также несколько детей, державших тонкие прутики и тыкавшие ими друг друга. Одна девочка время от времени украдкой бросала взгляды на молодого мужчину, сосредоточенного на обучении класса. Явно расстроенный этим мальчик, дергал ее за волосы...

Внутри небольшого класса было столь же забавно, как на ферме с животными − шумно и оживленно.

И казалось, что Сан Чэнь не имел об этом ни малейшего понятия, его глаза были по-прежнему закрыты, а голова качалась туда-сюда, словно он был поглощен своим занятием более, чем любой другой человек.

Ван Лу попыталась скрыть улыбку и тихонько сказала:

− Я не имела ни малейшего понятия о том, что самым шумным местом в деревне является этот класс!

Жань Янь спокойно ждала снаружи. Видя полное удовлетворение Сан Чэня, у нее не хватило духу прервать его. Хотя Жань Янь хотела получить ответы, ее действия всегда были принципиальными, поэтому она стояла за дверью и ждала завершения утренних занятий.

Древнее «Тысячесловие», как следовало из названия, содержало только одну тысячу символов. Но эти дети сильно различались по возрасту. Некоторые из них закончили обучение, но некоторые были знакомы лишь с парой предложений, поэтому Сан Чэнь заставил их произнести две полные декламации, а затем повторить первую половину еще два раза, и, наконец, повторить только первые несколько предложений.

По окончанию этого Сан Чэнь сосредоточился на значении первой половины.

За это время классная комната была оживленной, как никогда. Несколько девушек подросткового возраста, как истинные профи, тихо прокрались к окну. Хотя казалось, что они были в хороших отношениях, на самом деле это было не так. Жань Янь заметила, что даже в своей компании, девушки пользовались возможностью «случайно» наступить друг другу на ноги.

Было очевидно, что девочки делали это множество раз. Когда они приблизились к окну, то случайно заметили Жань Янь, стоящую перед дверью. Они тут же застыли, а затем их выражение быстро сменилось на презрение и неприязнь.

Болтовня в комнате прекратилась, и Жань Янь повела глазами, давая сигнал Ван Лу окликнуть снаружи Сан Чэня.

Ван Лу была недовольна тем, что девчонки были не знакомы с общепринятым этикетом. Они даже посмели быть неуважительными к ее мисс. Так что она быстро подошла к двери и постучала.

− Господин Сан, эта служанка − Ван Лу из поместья Жань. Наша мисс имеет несколько важных вопросов для обсуждения с господином Саном. Пожалуйста, выйдите на улицу, поговорить.

Щеки девочек внезапно покраснели и, глянув на Ван Лу, они разбежались, словно испуганные кролики.

Жань Янь не смогла сдержать легкий смешок, наблюдая за ними. Похоже, Сан Чэнь был весьма популярен!

Глава 12 – Чернильный камень Чэн Ни Янь

Глава 12 – Чернильный камень Чэн Ни Янь

澄 泥 砚( Чэн Ни Янь ): чернильный камень, изготавливаемый из специальной глины и сажи − имел разные цвета. Сейчас это редкий антиквариат. Чернильный камень – это каменная емкость/ступка для растирания и хранения туши.

Через мгновение дверь начальной школы открылась. Сан Чэнь, одетый в несколько изношенный, но в остальном очень чистый халат [1] , вышел и посмотрел на Ван Лу. Его ясные, словно омытые дождем голубые небеса, глаза, выражали недоумение по поводу того, чего она хотела.

Пойманная врасплох его подозрительным выражением и, не зная, что сказать, покрасневшая как рак Ван Лу повернулась к Жань Янь, словно умоляя о помощи.

В молчании ожидая, когда Сан Чэнь, среагирует на просьбу выйти, Жань Янь оставалась спокойной и сосредоточенной. Теперь, когда он стоял перед ней, она не собиралась тратить время и прямо спросила:

– Где вы приобрели этот чернильный камень?

Переведя взгляд на чернильный камень, Сан Чэнь застенчиво улыбнувшись, ответил:

– Этот скромный [2] сам сделал его. Чжоу Лан – мой ученик, а мисс [3] спасла его. Увы, у меня не оказалось ничего полезного, чтобы выразить свою благодарность. Прошу за это прощения [4] .

– Вы сами его сделали? – Жань Янь была потрясена. Она знала, что ее реальная ситуация не похожа на телевизионную драму, в которой всегда приходит какое-то «deus ex machina» (неожиданное спасение) , и все у нее будет в шоколаде, поэтому этот ответ нельзя было считать провалом. Но теперь она, по крайней мере, чувствовала, что маленький кусочек головоломки встал на место.

Стоя там Жань Янь не могла не вспомнить совершенного на нее нападения. Она была выведена из строя ударом чернильного камня, в результате чего ей сломали шею. Почти каждый мог ударить ее камнем, однако было весьма непросто найти кого-то, кто смог точно нацелиться на первый шейный позвонок, а затем быстро, точно и беспощадно сломать его.

Жань Янь прекрасно знала, что, если ее шея и правда была сломана, у нее не было никакой гарантии когда-либо вернуться. Тем не менее, она искала Сан Чэня, чтобы подтвердить это, все еще желая отследить эту, почти невероятную, возможность и схватится за нее, как только та возникнет.

Увидев, что Жань Янь безучастно смотрит на чернильный камень, Сан Чэнь спросил с некоторым опасением:

– Если мисс не нравится этот чернильный камень, в доме этого скромного есть еще много...

– Чернильный камень прекрасен. Огромное спасибо, я больше не стану вас беспокоить.

Жань Янь легко поклонилась, повернулась и ушла.

Выражение Сан Чэня все больше и больше становилось озадаченным. От начала и до конца он не понимал, что происходит.

По правде говоря, Сан Чэнь был не единственным, кто не понимал ситуации. Догнав Жань Янь, Ван Лу собиралась спросить о чернильном камне, но увидев ее несколько потерянное выражение, смутно видимое за черной муслиновой вуалью Жань Янь [5] , она проглотила свои слова. Она просто взяла чернильный камень и перешла к новой теме:

– Мисс все еще собирается в главный город?

Жань Янь посмотрела на цвет неба, судя по нему, время еще не достигло часа Ши ( 9-11 утра ):

– Да, собираюсь.

И они рука об руку направились обратно ко входу в деревню.

Видя, что повозка принадлежащая поместью уже готова, Ван Лу ощутила облегчение, поняв, что половина гуаня серебра не пропала даром. Если бы все было как обычно, слуги поместья, которые в глаза льстили, за спиной пинали [6] , не были бы столь любезны.

Жань Янь не нравилось беспокоиться о подобных мелочах. При виде чернильного камня, она все еще не могла успокоиться. Когда они быстро шли по сводчатому мосту между входом в деревню и поместьем, нога Жань Янь внезапно наступила на пустоту, и ее тело начало падать в воду. Встревоженная Ван Лу, не обращая внимания на чернильный камень в ладони, протянула руку, чтобы схватить Жань Янь.

Прежде, чем девушки смогли восстановить равновесие, они услышали грохот, когда резной чернильный камень рухнул на лестницу. При виде знакомого образа камня разбитого на кусочки, зрачки Жань Янь слегка сузились, а лицо за вуалью побледнело. Она практически ощутила ту боль у себя на шее, когда ее уносило за пределы собственного тела.

– Мисс... – зазаикалась Ван Лу после того, как они восстановили равновесие.

Жань Янь выдохнула и тихо сказала:

– Давай соберем обломки и выбросим их в озеро. Если оставить их здесь, они могут кому-нибудь навредить.

Ван Лу издала звук согласия, встала на колени и начала собирать обломки. Она собрала только несколько штук, когда поняла, что Жань Янь тоже опустилась на колени, чтобы помочь. Глядя на ее, освещенное утренним светом, глубоко спокойное выражение, смутно видимое за черной вуалью, Ван Лу в душе не могла сдержать вздоха. После своей тяжелой болезни мисс действительно стала иной.

– Мисс, быстрее поднимитесь. Пусть эта служанка подберет их, так будет лучше всего! – придя в себя, быстро сказала Ван Лу.

– Не беда, давай, скорее подберем их, нам еще нужно съездить в город, – слабо улыбнулась Жань Янь.

После быстрой уборки осколков, пара, наконец, добралась до входа в поместье, где их ожидал нетерпеливый возница. Увидев их приближение, он, не сдержавшись, уколол ее:

– Семнадцатая мисс, поторопитесь немного, пожалуйста. В поместье только одна повозка, и она может в любое время понадобиться управляющему!

Ван Лу ощутила обиду от имени Жань Янь. На дочь законной жены [7] на самом деле накричал возница? Несмотря на то, что слова возницы не содержали злобы, это было не то, от чего должна была страдать законная дочь.

Жань Янь, однако, не казалось, что что-то неладно и, она воспользовавшись помощью Ван Лу, забралась в повозку.

Внутренняя часть повозки была прилично украшена; было даже место с низким столиком, а синие занавески, настолько чисты, что от них не шло никаких странных запахов. Жань Янь никогда лично не встречала управляющего, но по этому убранству могла смутно угадать его личность – спокойную, негибкую, ни на йоту не небрежную, когда он занимался делами.

Когда повозка начала двигаться, Жань Янь, несмотря на свое естественное спокойствие, не смогла сдержать волнения. Она собиралась стать свидетельницей великих событий эпохи Чжэньгуань [8] , о которых столько слышала... это определенно стоило нового перерождения.

Ван Лу ощутила восторг Жань Янь и отзеркалила это чувство. Она потянулась, чтобы немного раздвинуть занавески, и повела себя как экскурсовод:

– Мисс, наша деревня находится всего в пяти милях от города Сучжоу, и пейзажи по пути великолепны!

Жань Янь сняла вуаль и выглянула в окно, чтобы увидеть пионовый сад, мимо которого они проходили на днях. Под сильными лучами этого раннего летнего утра пионы уже несли ощущение угнетения, похоже, они скоро увянут.

Во время путешествия повозку иногда трясло, отрывая от созерцания, и Жань Янь, в конечном счете, потеряла интерес к восхищению пейзажами. Потребовалось около получаса, чтобы экипаж, наконец, достиг более ровной дороги.

Даже пешком, не заняло бы много времени, чтобы покрыть расстояние в четыре или пять миль от города. Как только повозка оказалась на главной дороге, городские стены быстро возникли в поле зрения.

Скорость повозки замедлилась, потому что суета и толчея становились все сильнее и сильнее. Жань Янь отодвинула занавески и увидела большую толпу у городских ворот. С огромным интересом она разглядывала их одежду, внешность, осанку и манеры; словно хотела все это впитать.

Казалось, что в это время влияние династий Вэй и Цзинь по-прежнему сильно сказывалось в отношении одежды, носимой здесь на юге. Большинство мужчин были одеты мантии с широкими рукавами и убирали волосы под чиновничьи шапки. Меньшинство носило мантии с округлыми проймами и узкими рукавами, мягкие сапоги на ногах, и те же чиновничьи шапки [9] . Все казались зажиточными и свободными от забот.

Мантии с округлыми проймами и узкими рукавами возникли под влиянием моды Ху [10] . Они, после некоторой доработки, стали тем, что люди позже назовут зачаточной формой одежды династии Тан. Эти халаты были также самым модным нынешним стилем.

Жань Янь вспомнила, что женская одежда, с другой стороны, должна быть более разнообразной. Жуцюнь [11] с перекрещивающимся воротом, жуцюнь с прямой проймой, цельное длинное платье с прямыми лацканами... единственным постоянным предметом было то, что все они покрывались редкого прядения черными муслиновыми вуалями, полупрозрачными на вид. Реальность была не такой, как предполагала Жань Янь. Большинство женщин носили обычную одежду тусклых цветов. Это были не прекрасные шелковые и атласные ткани, пудра, косметика и благовония.

Только по имевшейся у нее одежде, Жань Янь легко можно было бы назвать дворянкой, если бы она стояла средь этой толпы.

После того, как они прошли досмотр и въехали на территорию большого города, возница, зная место назначения Жань Янь, и хорошо знакомый с планировкой города, решил поехать коротким путем, чтобы добраться до ворот Восточного города.

Династия Тан использовала квадратную городскую систему ( Фан Ши Чжи ). Как правило, планировка города напоминала сетку шахматной доски, нарисованной прямыми линиями, и дорогами, пересекающимися между ними. «Фан» относилось к жилым районам, тогда как «Ши» − деловой район, отделенный от Фан стеной по периметру. Район Ши имел свободный доступ в течение дня, но ночью там вводился комендантский час.

Когда они проезжали мимо, жилой район был тихим из-за этого четкого разделения. Стены, возведенные на улицах, были белыми, с черной глиняной черепицей. Переулки вымощены синим камнем. Маленький мост и близлежащие дома образовывали уникальную идиллическую картину. Несмотря на то, что город Сучжоу был спроектирован по подобию Чанъаня, от него, все же, было другое впечатление.

Через некоторое время Жань Янь услышала поодаль слабый шум и предположила, что они скоро достигнут Восточного города.

Словно не утерпев, Ван Лу радостно сообщила:

– Мисс, мы добрались до Восточного города!

Хотя солдаты тоже охраняли входные ворота Восточного города, досмотр не был таким же дотошным, как когда люди впервые въезжали в город. Таким образом, повозка могла проехать их гораздо быстрее, чем предыдущий пропускной пункт.

Почти сразу после въезда в Восточный город повозка остановилась на обочине. Возница отодвинул занавески и сказал:

– Семнадцатая мисс, мы прибыли. Не знаю, когда управляющему Чжоу понадобится повозка, поэтому мне нужно спешить. Когда вы соберетесь вернуться, вам нужно просто нанять повозку в городе.

Помогая Жань Янь спешиться, Ван Лу от волнения заняла как можно больше свободного места. Жань Янь не имевшая ничего, чтобы вознаградить возницу, могла только сказать:

– Ничего страшного. Спасибо за твою помощь. Когда я вернусь, я обязательно хорошо вознагражу тебя.

Возницей был мужчина среднего возраста, примерно сорока-пятидесяти лет. Услышав слова Жань Янь, он вздохнул и сказал:

– Вы мисс семьи Жань, само собой я должен был отвезти мою госпожу. Госпоже не обязательно так себя вести.

Возница запрыгнул на козлы и быстро направил повозку к воротам. Только раз он повернул голову, чтобы оглянуться назад.

Несмотря на то, как далеко он теперь находился, Жань Янь могла ясно видеть, что его взгляд был наполнен чем-то... это была жалость.

Жань Янь легко улыбнулась. Ее не нужно было жалеть, поскольку она никогда не собиралась мириться с невзгодами. Кроме того, ее обстоятельства еще не пали до наихудшего сценария. Находясь на оживленном Восточном рынке, с восторженной Ван Лу под боком, настроение у Жань Янь улучшилось.

После того, как эти двое только начали идти по улице рука об руку, им почти сразу помешала собравшаяся чуть впереди толпа. Толпа состояла в основном из мужчин, указывавших пальцами и надсмехавшимися над чем-то. Эти ротозеи принадлежали к весьма неприятного сорта людям, которые просто не могли удержаться, не сунув свой нос в чужие дела.

Примечания анлейта

[1] 布袍 (бу пао): длинная тканевая одежда, которую носили обычные люди во время династии Цин, это традиционная одежда маньчжуров.

[2] 在下скромный способ ссылаться на себя.

[3] 娘 (Нян): способ обращения к молодой леди (также можно использовать для обозначения своей матери или пожилой женщины)

[4] он на самом деле сказал 见笑 了 (цзянь сяо лэ): смеяться над/приглашать посмеяться

[5] 幂 蓠 的 皂 纱 (ми ли дэ цзао ша): ми ли относится к ткани, покрывающей голову или все тело. Цзао ша означает черную муслиновую ткань.

[6] 捧 高 踩 低 (пэн гао цай ди): беспринципная льстивость начальству и попирание младших.

[7] 嫡 女 (ди нюй): дочь первой жены (она имеет более высокий статус, чем дети других женщин)

[8] эпоха Чжэньгуань (626-649) время правления императора Тай Цзуна из династии Тан.

[9] 幞 头 (фу тоу): Ранние футоу были просто плотным куском ткани, обернутым вокруг головы. Позже платком был обернут тюрбан, набитый опилками, шелком, травой или кожей, чтобы сформировать форму булочки для волос. После середины династии Тан, наконец, сформировалась шапка, все еще называемая футоу. Два угла футоу округлые или широкие, слегка наклоненные вверх.

[10] Ху − относится к этническим группам на севере и западе Китая в древние времена (монголы/татары)

[11] 襦 裙 (Жуцюнь): тип одежды, состоящий из короткой блузки в паре с облегающей юбкой.

Глава 13 – Хуа Лоу Хоу

Глава 13 – Хуа Лоу Хоу

− Мисс, пойдемте, посмотрим, что происходит, − Ван Лу взглянула на Жань Янь блестящими глазами.

− Они глазеют на женщину. Что там разглядывать? – рассмеявшись, спросила Жань Янь.

Ван Лу спросила с любопытством:

− Откуда мисс знает, что это женщина?

Навыки наблюдения Жань Янь всегда были превосходными. До тех пор, пока перед ее взглядом представало что-то необычное, ситуация, как правило, не избегала ее внимания. Даже что-то столь незначительное и тонкое, как шрам от иглы, не ускользнуло бы от ее глаз, в сравнении с этим поведение такой большой толпы людей было совершенно обыденным.

Когда ранее проносили паланкин, Жань Янь заметила, что пассажирка использовала тонкое одеяло, чтобы покрыть все свое тело и лицо, оставив открытыми только волосы и красный шелковый цветок. Летние одеяла были довольно тонкими, поэтому даже когда ими прикрывались, изысканная фигура женщины все еще была видна. Легко было представить, как соблазнительное тело этой женщины станет возбуждать сердца и трогать души [1] всех, кто ее видел, заставляя собираться толпу зевак.

Осмотревшись повнимательнее, Жань Янь заметила, собиравшуюся поблизости толпу.

− Пойдем. Нет никакого вреда взглянуть, − Жань Янь приехала сюда, чтобы найти возможности для заработка. Поскольку ее цель состояла в том, чтобы лечить только женщин, а они, кстати, повстречались с потенциальным клиентом, естественно, она хотела воспользоваться шансом.

Тем временем толпа продолжала привлекать все больше и больше народу. Прежде чем Жань Янь и Ван Лу смогли приблизиться, вход в лечебницу уже был полностью окружен. Поблизости оказалось множество смотревших издалека женщин, не смевших протиснуться вперед, так как было неразумно соприкасаться с мужчинами. Жань Янь с Ван Лу тоже могли только наблюдать издали.

Воздух гудел от шума тихих голосов, но ничего из того, что она слышала, не было полезным. Они посмотрели немного, прежде чем решили, что не было смысла тут торчать. И тут, когда они были готовы уйти, они заметили женщину средних лет в жуцюне с низким вырезом, упрямо тянувшую старика. Лицо женщины, покрытое толстым слоем пудры, было слегка пухлым, волосы связаны в облачный пучок [2] , а красные губы накрашены, походя на вишню [3] .

Этот стиль напомнил Жань Янь о картинах дам времен династии Тан. Хотя были некоторые различия, но вид был почти идентичным.

− Этот старик [4] раньше сказал, что не ведет дел с проститутками. Разве бордель не имеет личного лекаря? − старик явно сопротивлялся. Оказаться пойманным и тащимым проституткой прилюдно было крайне неприличным. Это заставило его все больше упрямиться, а тон голоса стать решительней.

− Божественный целитель Чжан, я [5] слышала, что вы хорошо известны своей добротой в городе Сучжоу. Как вы можете быть таким бездушным [6] !? − проститутка все еще продолжала тянуть его, ее прекрасные глаза были полны слез. Ее вид на грани рыданий заставил людей в толпе чувствовать себя по-настоящему разбитыми горем.

Независимо от того, насколько красиво выглядело ее лицо, оно не могло быть более привлекательным, чем ее дрожащие полуобнаженные груди, трущиеся о руку старого лекаря. Взгляды окружающих мужчин наполнились ощутимой завистью.

И как результат это вызвало резкий порыв у многих мужчин, закричать в поддержке.

− Божественный целитель Чжан, может, ты смотришь свысока на то, что мы проститутки? − проститутка продолжала давить на него, не отступая.

− Смотрю свысока? − Конечно, я смотрю на вас свысока! Но подобные слова никогда нельзя было произносить вслух. Нравы династии Тан были довольно открытыми. Не было ни законов, ограничивающих публичную проституцию, ни какой-либо публичной критики в отношении нее. Мало того, проституция обладала среди населения романтическим флером фантазий, превращая ту в приятную тему. Все дошло до того, что она стала чем-то, чем можно было открыто заниматься [7] . Среди граждан внебрачные отношения [8] не рассматривались в качестве серьезной проблемы, а тем более проституция.

Бесчисленные исторические книги говорили о том, что множество чиновников брали проституток в качестве своих жен. В открытой культуре династии Тан такая сложная взаимосвязь социальных слоев была большой проблемой. Кодекс династии Тан [9] четко заявлял: те, чьи статусы были разделены двумя рангами, не могли вступить в брак. Часто женщины не могли даже считаться наложницами. Но, как говорится, «наложница лучше, чем жена, любовница на стороне лучше, чем наложница [10]» . Могущественные чиновники иногда баловали своих проституток до невероятной степени – это мало чем отличалось от того, чтобы привести их в дом на полное содержание.

Божественный целитель Чжан никогда не осмелился бы признать свою предвзятость, эта хитроумная проститутка действительно хорошо сыграла свою роль. На этот раз он использовал несколько иной подход:

− Этот старик не то имел в виду, я просто не знаком с женскими болезнями. Вы можете спросить моих соседей, я никогда раньше не лечил женщин!

Этот метод защиты был более эффективен. Никто не засомневался в словах Божественного целителя Чжана, потому что он был не единственным лекарем, который не лечил женщин. Современная китайская медицина уделяла первоочередное внимание осмотру, слушанию пульса и опросу. Поскольку почти все хорошие лекари были мужчинами, по уважительной причине, им было неудобно осматривать женские тела, поэтому отсутствие опыта по такого типа болезням считалось нормальным.

− Более того, просто выслушав описанные симптомы, этот старик уже знает, даже не проведя осмотра, что это болезнь Хуа Лоу Хоу [11] . Был слух о том, что Божественный целитель Хуа То передал метод лечения. Он был также описан Чао Юаньфаном во времена ранней династии Суй [12] . Но, поскольку я не ученик этих Божественных целителей, у меня, естественно, не было возможности изучить рецепт. Прошу, госпожу Цин Дай [13] не создавать мне трудностей, − Божественный целитель Чжан получил титул «Божественного целителя», только ради проявления уважения к его доброй натуре. В эту эпоху было еще много таких «почетных Божественных целителей» , чем « подлинного товара» , якобы умевших вернуть мертвых от порога смерти.

Лекари в древности обычно назначали лекарства в соответствии с ранее существовавшим рецептом. Если они получали формулу рецепта, то рассматривали ее как сокровище, которое следовало хранить в секрете. Если они получали медицинскую книгу, то хранили ее как драгоценную реликвию, боясь, что другие украдут их секреты.

Такое отношение было настолько превалирующим, что лекари этого времени особенно полюбили собирать формулы рецептов, создавая культуру накопления среди основного лекарского сообщества.

Позже, во времена династии Сун, термин «болезнь Хуа Лоу Хоу» изменился на «болезнь Хуалю» . Это был термин, касавшийся болезней, передаваемых половым путем, в целом включал сифилис, гонорею и инфекционный микоплазмоз гениталий и так далее. Во времена династии Мин, термин болезнь Хуалю получил кратковременное возрождение, но в современную эпоху самым известным термином стал определенно СПИД.

Общеизвестно, что эту болезнь не только трудно вылечить, но и легко заработать. После того, как вы ей заразились, вы должны были, несмотря на причины, вернуться домой, чтобы приготовить гроб.

В тот момент, когда все услышали, что это была Хуа Лоу Хоу , внезапный шум прошелся по окружающей толпе, прежде чем все начали разбегаться. Несколько хорошо одетых мужчин, которые, вероятно, посещали бордели, тут же обратились к Божественному целителю Чжану для диагностики и лечения. Некоторые настаивали на том, чтобы осмотреть Цин Дай, но были остановлены парой крупных мужчин.

Цин Дай продолжала упорствовать, становясь все более возбужденной:

− Но я уже принесла ее сюда! Вы должны хотя бы взглянуть и назначить лекарства!

Божественный целитель Чжан тяжело вздохнул. Но когда он возвращался в лечебницу, он вдруг что-то вспомнил и остановился. Позвав Цин Дай в приемный зал, он сказал спокойным, тихим голосом:

− Мисс Цин Дай, два дня назад, этот старик встретил Божественного целителя-женщину в деревне Чжоуцзя. Я лично был свидетелем того, как она спасла ребенка, который был мертв более двадцати часов.

− В самом деле? – полные слез глаза Цин Дай прояснились: − Тогда я возьму мэй-мэй [15] , чтобы тот час же разыскать ее. Я все еще хочу спасти мэй-мэй , чего бы это ни стоило.

Божественный целитель Чжан всегда был мягкосердечным. Увидев, что даже такая проститутка, как Цин Дай, может быть настолько верна, он любезно предупредил:

− Позже мне удалось выяснить, что Божественный целитель-женщина из влиятельной семьи. Не поднимай шума, иначе это повредит ее репутации и увеличит ее проблемы.

Поскольку его лечебница находилась недалеко от Восточных ворот, жители деревни Чжоуцзя в тот день и попросили бескорыстного Божественного целителя Чжана о помощи. После инцидента он думал о поездке к Жань Янь, чтобы посоветоваться с той по медицинским вопросам. Но как только он расспросил о ней, то узнал, что на самом деле она является законной дочерью семьи Жань. Кроме того, она только восстанавливалась от болезни в поместье. Было бы ошибкой навещать ее.

− Большое спасибо за совет Божественный целитель! Я тотчас вернусь, чтобы подготовиться, − затем Цин Дай поспешно ушла, чтобы наблюдать за перевозкой своей сестры.

Жань Янь, увидев, что они в спешке уходят, шагнула вперед, следуя за ними.

Ван Лу вздрогнула и, быстро схватив ее сзади, сказала тихим голосом:

− Мисс, в вашей нынешней ситуации, было бы неуместно общаться с проститутками!

Не волнуясь ни в малейшей степени, Жань Янь вырвалась и продолжила свое преследование, заставляя Ван Лу, твердо помнившую инструкции Син Нян, упорствовать с сознанием долга.

− Мисс! Несмотря на то, что это не такой уж большой грех, те, в главной резиденции ждут, чтобы вы оступились, чтобы избавиться от вас. Мисс, что бы вы ни хотели сделать, пошлите меня.

Увидев, как ее «будущая карьера» повернула в уединенный переулок, Жань Янь резко оборвала разговор:

− Прекрати болтать и следуй за мной.

Долго проработав судмедэкспертом, Жань Янь вела себя с таким достоинством, которое внушало уверенность, когда она начинала серьезно относиться к делу. Это также заставляло людей необъяснимо ощущать, что ее слова были правдивыми, и что все, что она делала, было результатом спокойного и тщательного анализа.

Волнение Ван Лу, несмотря на ее непоколебимое желание позаботиться о своей хозяйке, сразу же унесло, словно пыль. И хотя она все еще немного тревожилась, она послушно закрыла рот.

После некоторого времени преследования, Ван Лу прониклась идеей и нетерпеливо заглядывала вперед. Жань Янь, если честно, не знала, смеяться или плакать.

В городе было множество водных каналов и мостов, поэтому использование паланкинов было более распространенным, чем конных повозок. Мощеные переулки Сучжоу были довольно узкими, но сравнительно широкими для двух паланкинов, чтобы те могли не уступать друг другу дорогу. Тем не менее, они были не намного хуже, основных дорог, которые были достаточно широки, чтобы пройти в ряд четырем-пяти паланкинам.

После нескольких поворотов они больше не встречали в переулках много пешеходов. Жань Янь приготовилась догнать их, когда увидела нескольких ярко одетых женщин, идущих к людям, за которыми она следовала. Женщина средних лет, которая тоже имела тяжелый макияж, посмотрела на Цин Дай.

Все тело Цин Дай застыло, замерев на месте. Женщина средних лет сделала два шага вперед и дала той громкую пощечину, ее голос был коварно-порочным:

− Меня не волнует, будете ли вы обе жить или умрете, но твои действия сегодня... Как могу я простить тебя!?

Слухи о том, что в определенном борделе появилась болезнь Хуа Лоу Хоу , распространились бы по всему городу Сучжоу менее чем за день или два. Кто тогда осмелился бы посетить их бордель?

− Уведите их обратно! – с ненавистью сказала женщина средних лет.

Примечания анлейтера

[1] 惊心 动魄 (цзин синь дун по): потрясти до глубины души, тронуть душу, перехватить дух (идиома)

[2] 云 髻 堆叠 (юнь цзи дуй де): тип причесок (один из вариантов ниже)

[3] губы вишни: губы окрашены в форму и цвет вишни.(№4)

[4] 老夫 (лао фу): так пожилые мужчины говорили о себе

[5] 奴家 (ну цзя): так женщины говорили о себе (учитывая, что « 奴» означает раб, я предполагаю, что это был скромный способ ссылаться на себя)

[6] 见死不救 (цзянь сы бу цзю): смотреть, как кто-то умирает и ничем не помогать.

[7] 加以 仿效 (jiā yǐ fǎng xiào): не уверен, как это перевести.

[8] 私通 (сы тун): прелюбодеяние, незаконная связь.

[9] 唐律 (тан лу): Код эпохи Тан был уголовным кодексом, который был установлен и использовался во время династии Тан в Китае. (вики в помощь)

[10] 妻 不如 妾, 妾 不如 偷 (ци бу жу це, це бу жу тоу): в отношении последнего слова « 偷» оно на самом деле означает «украсть», но я перевел его как незаконного любовника, так как « 偷» также может означать тайно.

[11] 花 瘘 候 之 症 (хуа лоу хоу чжи чжэн): венерические болезни. В значении − неизлечимые.

[12] 前 隋 巢 元 方 (цянь суй чао юань фан): Я изначально предполагал, что это относится к названию книги. Теперь, оглядываясь на все, это на самом деле означало «Чао Юаньфан в ранней династии Суй». Чао Юаньфан − ученый-медик в ранней династии Суй, который, в конце концов, стал имперским врачом.

[13] 青黛 (Цин Дай): ее имя означает индиго

[14] 您 (нин): уважительная форма вас

[15] 妹妹 (мэй-мэй): младшая сестра, но может быть просто обращением к женщине, моложе вас.

Глава 14 – Дом Цайсю

Глава 14 – Дом Цайсю

− Мадам Ян, выслушайте меня! Только что Божественный целитель Чжан указал, где можно найти Божественного целителя, умеющего воскрешать мертвых. Мне нужно только попросить его о помощи, и мэй-мэй , наверняка, будет в порядке.

В этот момент слезы Цин Дай побежали по щекам, как струи дождя. Ее макияж, смешиваясь со слезами, образовал на ее лице ручейки пудры. Обеими руками она крепко ухватилась за рукав пожилой дамы:

− Дайте мне только шанс найти Божественного целителя. Клянусь своей жизнью, что уйду только, чтобы следовать за подсказкой почтенного Чжана!

Конечно же, мадам Ян остановилась. Она взглянула на Цин Дай и ответила:

− Независимо от того, выживет ли Цзы Сюй или умрет, после того, как ты найдешь Божественного целителя, ты должна следовать моим правилам.

− Клянусь, клянусь! − пообещала Цин Дай, ее голова быстро закивала, будто она боялась, что мадам Ян передумает.

Жань Янь внезапно осознала. Божественный целитель Чжан был лекарем, которого она встретила два дня назад в деревне Чжоуцзя... И значит, «Божественный целитель», которого искала Цин Дай, вероятно, была ей самой.

Независимо от того, насколько большой открытостью обладала династия Тан, контакт с проституткой навредил бы ее репутации. Тем не менее, Жань Янь не могла слишком сильно заморачиваться на этом прямо сейчас, потому что ей все еще нужно было поддержать свою независимость.

Учитывая эту цель, Жань Янь велела Ван Лу спрятаться, стиснула зубы и вышла из темного переулка.

Люди в переулке, очевидно, не ожидали, что кто-то станет подслушивать, поэтому их лица тут же похолодели. Мадам Ян сделала знак, чтобы рослые охранники не вели себя опрометчиво. В конце концов, это были не времена хаоса; они не могли просто ранить или убить кого-то.

Жань Янь осмелилась выйти вперед, потому что хорошо это понимала.

− Я могу спасти ее, − обратилась Жань Янь к Цин Дай и мадам Ян. Ее взгляд остановился на лице мадам Ян: − Я могу спасти не только ее, но и тебя.

Все были потрясены. Женщина, внезапно выскочившая из темного переулка, вдруг открыла рот, чтобы сказать нечто подобное.

− В последнее время ты заметила появление странных выделений в нижней части [1] ? Ты испытываешь боль во время мочеиспускания, иногда сопровождающееся кровью?

Сильно напудренное лицо мадам Ян еле заметно сменило цвет, а в ее глазах появился шок. Она действительно ощущала симптомы, описанные Жань Янь. Она обратилась к личному лекарю борделя и приняла лекарства, но никаких улучшений не было.

− Вы знаете Божественного целителя Чжана? − Цин Дай смогла смутно догадаться о личности Жань Янь, но также чувствовала, что эта встреча была слишком удачной, чтобы оказаться правдой.

− Судьба свела однажды наши пути, − ответила Жань Янь, подтверждая мысли Цин Дай.

Цин Дай с минуту молча смотрела на нее. Затем она с грохотом [2] резко опустилась на колени перед Жань Янь. Слезы, которые только что остановились, снова потекли без остановки:

− Возможно, Небеса проявили милосердие! Жизнь моей мэй-мэй не должна закончиться! Я умоляю Божественного целителя спасти ее. Независимо от стоимости, эта Цин Дай не поскупится в цене и заплатит!

− Если ты готова позволить мне лечить ее, естественно, я не откажусь. Стоимость лечения − двадцать таэлей. Половина предоплата, а остальное − после лечения. Цена не подлежит обсуждению.

Во время разговора Жань Янь направилась прямиком к паланкину и подняла тонкое одеяло. Она обнаружила, что лицо пациентки было покрыто красной сыпью, настолько плотной, что это шокировало, красная сыпь местами уже сочилась гноем. Увидев такое зрелище, некоторые из мужчин, несших паланкин, впали в панику, их руки не могли не задрожать, вызывав его тряску.

Жань Янь, словно, не заметив, продолжала внимательно изучать состояние женщины.

Судя по чертам лица, эта женщина обладала от природы красивой фигурой с пышными изгибами. Потрясающее зрелище, способное возбудить мужской аппетит [3] .

− Что скажешь? − Жань Янь снова закрыла лицо женщины одеялом, затем повернулась к, по-прежнему, коленопреклоненной Цин Дай.

− Договорились! Конечно, я согласна! − Цин Дай была похожа на тонущего человека, готового схватиться за что угодно, независимо от того, было ли это плывущим бревном или крошечной соломинкой.

− Она тяжело больна. Неужели ее по-прежнему можно спасти? − мадам Ян тоже очень хотелось знать, насколько высоки были медицинские навыки Жань Янь, так как на ее собственном теле недавно появилось много сыпи. Глядя на состояние Цзы Сюй, она не могла не опасаться собственного будущего.

− В легкой стадии эта болезнь ослабляет ум, тело и душу [4] . В тяжёлой стадии может быть опасной для жизни. Она приведет к выпадению волос, провалится переносица и на вашей коже появятся язвы со струпьями, − глядя на сыпь на теле Цзы Сюй, сказала Жань Янь: − Пока на ее теле есть только небольшие изъязвления, в целом, еще не слишком поздно.

После обследования Жань Янь встала. Ее взгляд упал на руку мадам Ян, и она добавила:

− Ваше состояние намного легче.

Жань Янь подразумевала, что та все еще находилась на умеренной, ранней стадии болезни. Видя ее предыдущее поведение, Жань Янь могла сказать, что эта мадам Ян была кем-то вроде сутенерши. Успешной, притом. Она была не столь старой, как мисс Сюй, но у нее уже была группа молодых и красивых проституток, работающих под ее началом. Поскольку ей не нужно было самой развлекать клиентов, и если она вовремя принимала нужные лекарства и соблюдала гигиену, даже если бы она не получила настоящего лечения после приобретения этой болезни, это не должно было нести серьезной угрозы ее жизни.

Жань Янь задумалась на мгновение, затем крикнула:

− Ван Лу, выйди.

Из поведения мадам Ян, Жань Янь могла сказать, что та была осторожным и внимательным человеком. Если бы кому-то не удалось уцепиться за слабость подобного типа людей, они не поверили бы опрометчиво пустым обещаниям незнакомца, поэтому Жань Янь решила ее успокоить.

Жань Янь видела кучу сценариев в книгах и на ТВ, как бордели вынуждали женщин заниматься проституцией, так что это стало дополнительной гарантией, позволяющей мадам Ян понять, что ее статус не был обычным, также в какой-то мере обеспечивая ее безопасность.

Ван Лу быстро подбежала к Жань Янь, прежде чем встать на ее защиту, как курица-наседка, защищающая своего цыпленка. С покрасневшими глазами она решилась озвучить протест:

− Мисс была своенравна.

После того, как Жань Янь осталась, Ван Лу спряталась за стеной, наблюдая, как ее госпожа вела себя столь надменно. Даже столкнувшись с группой из проституток и семью-восемью рослыми мужчинами, она по-прежнему не проявила ни единого признака паники и даже была уверена, что сможет вылечить серьезную болезнь проститутки. Ван Лу была удивлена и глубоко обеспокоена. После того, как она долго боролась сама с собой из-за того, как поступить, она вдруг вспомнила поучения Син Нян. Но, как только она собралась броситься вперед, Жань Янь окликнула ее.

– Если вы хотите узнать мою личность, вам просто нужно поспрашивать в деревне Чжоуцзя.

Увидев «искренность» Жань Янь, мадам Ян неожиданно улыбнулась. Хотя она действительно боялась смерти, еще больше она боялась стать, как Цзы Сюй:

– Если это так, то Божественный целитель, пожалуйста, зайдите внутрь и осмотрите меня?

– Конечно, но, в первую очередь, позвольте четко заявить: лечение этой болезни не означает, что она будет полностью искоренена. Если вы будете снова « общаться » с мужчинами, она не только быстро повторится, но и передастся мужчине. Кроме того, эта болезнь может быть унаследована вашими детьми, поэтому вы не можете рожать, пока болеете ей, – серьезно сказала Жань Янь.

Мадам Ян саркастически рассмеялась:

– Мы всего лишь низкие проститутки. Любые дети, которых мы родим, станут только смиренными рабами. С чего бы нам хотеть детей, когда все, что они унаследуют, страдания? О двух вещах, о которых вы упоминали, я уже знаю. Пожалуйста, идите сюда.

Жань Янь кивнула и последовала за ними.

Повернув пару раз, она увидела вход во внутренний двор. Перед дверью висела пара красных фонарей, со сделанной на них кистью надписью: «Дом Цайсю» [5]).

Жань Янь никогда не читала про публичные дома древних времен, но такое заведение должно было быть построено в месте с самым интенсивным потоком людей. Почему же тут было так тихо?

− Это черный ход, − пояснила мадам Ян, словно почувствовав сомнения Жань Янь.

Жань Янь тихонько понимающе хмыкнула и последовала за ней во двор.

Как только задняя дверь открылась, она смогла услышать слабые отзвуки музыки и веселья. Звуки были не очень слышны, поэтому она могла сказать, что размеры Дома Цайсю были не маленькими.

Во дворе росли цветы и деревья, обрамляющие двери и окна [6] . Там были извилистые коридоры, возвышающиеся тут и там павильоны и стены с цветочной резьбой [7] , сквозь которую можно было местами увидеть, прекрасный вид на внутренний двор. Время от времени словно издалека доносились едва слышимые крики восторга, лишний раз подчеркивая спокойствие внутреннего двора. Все это создавало ощущение, что «песни цикады в лесу превосходят тишину» [8] .

Ван Лу тоже впервые была в таком месте. Поэтому, ей было и любопытно, и боязно до такой степени, что ее рука, держащая Жань Янь, слегка вспотела.

Пройдя мимо коридора, увитого зелеными лозами, они вошли в главный зал. Перед залом ожидали две полногрудые девушки-служанки, одетые в облегающие, расшитые цветами жуцюни. Они чуть поклонились и раздвинули бамбуковый занавес, закрывающий главный вход.

− Мадам!

Нога Жань Янь не сделала и полшага вовнутрь, когда к ним в панике метнулась встрепанная женщина, с полуоткрытой грудью, подпрыгивающей вверх-вниз при каждом ее движении.

Женщина посмотрела на мадам Ян и заплакала:

− Мадам, кое-кто умер!

Примечания от анлейтера

[1] 下 阴 (ся инь): эвфемизм для влагалища

[2] 噗通 (пу тун): звук коленей резко ударяющихся о землю.

[3] 识 得 ** 滋味 (ши дэ цзы вей): не знаю, что имел в виду автор. (также не уверен, что ** преднамеренно или ошибочно)

[4] 损 元 精, 破 元气, 伤 元 神 (сунь юань цзин по юань ци шан юань шэнь): здесь много слов, которые в основном относятся к духовным тонкостям разными способами.

[5] 彩 绣 馆 (цай сю гуань): буквально дом вышитых цветов

[6] 掩映 (лань ин): охватывают друг друга и поддерживают

[7] 镂花 的 墙壁 (лоу хуа дэ цян би): лоу хуа относится к цветочной резьбе. В этом случае я думаю, что это означает, что стены имеют пробелы в резьбе, через которые вы можете смотреть.

[8] 蝉噪 林 逾 静 (чань цзао линь юй цзин): возможно, это означает, что щебетание цикад в лесу заставляет его казаться еще более спокойным, чем реальная тишина.

Глава 15 – Мясной пирог, упавший с небес может зашибить насмерть(2)

Глава 16 – Мясной

пирог, упавший с небес может зашибить насмерть(2)

После написания рецепта, Жань Янь передала его Цин Дай и дала указание:

– Пусть цветы белого лотоса и цветы акоруса [1] измельчат в аптеке в порошок. Посыпайте порошком гноящиеся раны. Другой рецепт тонизирующий настой, я объясню вам детали позднее.

Закончив осмотр, Жань Янь сняла с рук грубую ткань. Взяв Ван Лу с собой, она обошла по другую сторону экрана. Сифилис был сложной для лечения болезнью, и с ним нужно было проявлять особую бдительность. Если можно было избежать близости к зараженному человеку, то они должны были держать как можно большую дистанцию.

Именно в этот момент служанка, так вышло, привела несколько «талантов высокого класса» .

Жань Янь все еще думала о том, как извлечь пенициллин, и продолжала сидеть на месте, явно, не замечая вошедших.

– Разве ты не сказала, что здесь есть лекарь, который будет нас лечить? Где он прячется!? – сказала красивая, ярко накрашенная женщина.

Ван Лу, видя, что Жань Янь все еще не отреагировала, быстро привлекла ее внимание:

– Мисс.

– Она − лекарь, – вытянув руку, сказала девушка-служанка.

Женщина была на мгновение удивлена. В династии Тан женщины-лекари были редкостью. Они обитали только во дворце и служили исключительно гарему. Мало кому из них когда-либо разрешалось покидать его пределы. И даже если бы одна из них покинула дворец и стала простой жительницей, ее быстро заполучила бы к себе сильная семья. Среди простых людей было практически невозможно найти женщину-лекаря.

– Это шутка? – ярко накрашенная женщина изучала Жань Янь таким пронизывающим взглядом, что, казалось, могла проникнуть им сквозь барьер вуали.

Жань Янь пришла в себя. Через черную вуаль она спокойно изучала пришедших. Этим «женщинам великого таланта» было по шестнадцать-семнадцать лет, одни яркие, другие нежные. Все они были красавицами со своими характерными особенностями. Ярко накрашенная женщина обладала парой персиковых глаз [2] , единственным «пороком» можно было считать ее несколько злобный рот.

В отношении вопросов, стоящих вне ее работы, Жань Янь никогда не испытывала лишнего энтузиазма и, следовательно, не поддалась на провокацию мегеры:

– Кто желает быть первой?

– Я желаю, – ярко накрашенная женщина, поняв, что Жань Янь проигнорировала ее слова, неизбежно ощутила легкое раздражение. Она подняла юбку и, шагнув вперед, села напротив Жань Янь. Она вытянула руку, как требовалось для проверки пульса.

– Был ли у тебя какой-нибудь зуд, отеки или боль внизу? Или рост без причины инородных тел? – спросила Жань Янь.

Женщина была очень напугана. С некоторым сомнением она спросила:

– Вам не нужно изучать пульс?

Жань Янь наблюдала за тонкими изменениями в отношении женщины. Из-за своей неуступчивой личности, она, если не была обязана, не собиралась проявлять ни капли врачебного такта:

– Около месяца перестань принимать клиентов. Избегай с мужчинами полового акта, поцелуев...

– Вы имеете в виду, что я тоже заражена? – женщина прервала Жань Янь, ее лицо слегка побледнело, а она, не отрывая взгляда, смотрела на Жань Янь: – Вы сейчас мстите за мою грубость?

Жань Янь была в растерянности. Она не сказала, что женщина определенно была заражена, но поскольку у нее были симптомы – красная опухоль и зуд, лучше не заниматься сексом. Иначе результат может быть не лучше, чем от заражения этой болезнью.

− Независимо от того, была ли ты инфицирована или нет, согласно твоим симптомам, ты по-прежнему не можешь продолжать принимать клиентов. После того, как я закончу опрашивать всех, я проведу полное обследование. − Жань Янь чувствовала в своем сердце, что, по крайней мере, у некоторых женщин в борделе были гинекологические расстройства. Запрет принимать клиентов напрямую лишал их средств к существованию, поэтому как следствие это не было тем, на что люди, продающие свои тела ради выживания, охотно согласятся. Предвидя это, она сказала: − Если ты не заразилась той болезнью, я не стану принуждать тебя лечится.

Хотя Жань Янь не была гинекологом. В течение пяти лет проведенных в университете она часто подменяла [3] своих соседок по комнате в классе. Честно говоря, масса гинекологов была менее опытной, чем Жань Янь.

− Я слышала, молодой мастер Хань недавно завел новую любовницу, не была ли Хун Син [4] -цзецзе [5] отвергнута? − тепло заговорила на приятно звучащем диалекте Ву, стоявшая рядом с ней, девица в бежевом жуцюне вышитом на груди цветами.

Девушка в бежевом жуцюне была красивой и изящной. Ее внешность не бросалась в глаза, как у Хун Син, а была хрупкой, нежной и смиренной. Ее тонкое запястье было украшено только белым браслетом, а окружавшая ее аура была утонченной. Даже после столь резких слов, она оставляла у людей ощущение, что у нее не было плохих намерений.

− Прикуси язык! Я чувствую только облегчение от того, что такой неверный [6] щеголь, пошел куда-то в другое место. Хмф. Мне повезло, что он так легко соблазняется чем-то новеньким, иначе бы он умер сегодня в моей комнате, − похожие на цветы персика глаза Хун Син, производили совершенно иное впечатление, когда та зло смотрела на людей.

Женщина в бежевом жуцюне опустила глаза и пригладила волосы на висках. Тем не менее, сохраняя свой теплый и нежный взгляд, она тихо сказала:

− Хун Син-цзецзе следи за своими словами. Когда я только что проходила мимо, то слышала, как коронер сказал, что молодой мастер Хань был отравлен... цзецзе ведь не хочет оказаться вовлеченной в такое дело, не так ли?

Хун Син резко выпрямившись, сильно ударила по столу пару раз:

− Цуй Мэй, что ты имеешь под этим в виду!

Увидев этих двоих с воображаемыми обнаженными кинжалами [7] , Жань Янь не стала навязываться со своим лечением. Она даже с долей удовольствия наблюдала со стороны. Из двух, имеющих глубокий смысл, предложений Цуй Мэй, по крайней мере, можно было заподозрить, что недавно погибшего Молодого мастера Ханя на самом деле не забили до смерти. Похоже, кто-то его отравил.

Несмотря на то, что этот вопрос не касался ее, но, столкновение с убийством в древние времена, неизбежно вызвало у нее интерес.

− Я музыкантша, продающая свои таланты, а не тело. Я месяц назад вернулась из дома Цзы Сюй. Все должно быть в порядке, верно? − Цуй Мэй, наконец, решив проигнорировать Хун Син, вместо этого обратилась к Жань Янь, переведя разговор на медицинскую тему.

Если это действительно так, все должно быть в порядке. Прежде чем Жань Янь ответила, она вдруг заметила в уголке губ Цуй Мэй едва заметную, под покрывавшей ее пудрой, болячку. Жань Янь слегка поколебавшись, спросила:

− Что за болячка у тебя у рта?

− О, личный лекарь борделя видел ее вчера, он сказал, что это внутренний жар и приписал какое-то лекарство. Теперь она не болит, − голос Цуй Мэй был нежным, как мягкость мартовского дня в Цзяннане [8] , заставляя людей задаваться вопросом, из какой благородной ветви она происходила.

Жань Янь с изумлением посмотрела на нее. Ранним признаком сифилиса было появление на коже небольших красных папул, после чего они быстро лопались, образуя маленькие красные язвы. После прогрессирования заболевания количество и распространение язв увеличивалось. Кроме того, помимо нижней части тела, места, где была самая высокая вероятность появления этих симптомов, были уголки рта, пазухи пальцев, грудь и т.д.

− В таком случае у меня больше нет вопросов, − равнодушно ответила Жань Янь и повернулась, чтобы расспросить последнюю проститутку.

Эту девушку звали Цзы Ай. Она казалась довольно робкой. Отвечая на вопросы Жань Янь, девушка с легким страхом смотрела на нее, ожидая вердикта.

После предварительного обследования, только у Цзы Ай не оказалось никаких отклонений. Казалось бы, нежная и смиренная Цуй Мэй, сразу же упрямо отвергла лечение Жань Янь. С другой стороны, Хун Син была очень любезна. К сожалению, после более тщательного обследования ей был поставлен диагноз – сифилис.

− Ты служила тому же человеку, что и Цзы Сюй? − Жань Янь, если честно, хотела спросить напрямую, кто был этим человеком, но преднамеренно задала главный вопрос.

Как и ожидалось, Хун Син не разочаровала ее. Она ответила дрожащим голосом:

− Это... это был молодой мастер Хань.

Жань Янь нахмурила брови, и еще раз про себя вздохнула. Как и ожидалось, небеса запросто не бросали мясные пироги. Стоило ей войти в город, она наткнулась на хорошую возможность заработать денег, но эта возможность... на деле уже жгла ее руки.

− Пожалуйста, спасите меня! − Хун Син внезапно упала к ногам Жань Янь и сказала: − Я только что была неуважительна к вам [9] , шоры еще не упали с моих глаз [10] . Пожалуйста, не принимайте все близко к сердцу. Я всегда была человеком, который сует ногу в рот [11] ...

Мадам Ян только что открыла занавес и увидела эту сцену. Она не могла не испугаться. Когда идет дождь, течет везде [12] !

− В течение следующих нескольких дней закройте двери для бизнеса и отдыха.

Мадам Ян собралась и, медленно шагнув вперед, присела перед Жань Янь:

− Есть ли у Божественного целителя способ вылечить эту болезнь?

− Способ есть, но он не подходит для всех. Я уже назначила два средства: используйте сначала их, если есть изъязвленная сыпь, нанесите лекарственный порошок, − во время разговора Жань Янь заметила, лопнувшую сыпь на пальцах Мадам Янь. Когда они были в переулке, сыпь на ее руках еще не лопнула. Вид скорости, с которой та лопалась, практически подсказал, что Жань Янь не нужно было продолжать осмотр: − Твои руки не нужно маскировать пудрой, вместо этого используй лекарственный порошок.

Хун Син с удивлением посмотрела на руки Мадам Ян, но в своем сердце вздохнула с облегчением. Когда Цзы Сюй заболела, лекари борделя были беспомощны. И все же, Мадам Ян до сих пор приказывала скрывать инцидент. По крайней мере, у Цзы Сюй была старшая сестра, но у Хун Син не было ни единого родственника.

− Кто такой молодой мастер Хань? У него есть жены или наложницы? − спросила Жань Янь.

Примечание анлейтора

[1] 石菖蒲 钱 (Ши чан пу цянь): цветок Acorus tatarinowii, найденный в Китае, родственник Acorus calamus

[2]персиковые глаза – яркие, красивые, глаза соблазнительницы.

[3] 顶 课 (дин кэ): притворяться кем-то в классе и стоять за них.

[4] 红杏 (хун син): абрикос

[5] 姐姐 (цзе цзе): старшая сестра (также используется для женщин, которые старше вас)

[6] 见异思迁 (цзянь и сы цянь): изменить сразу, увидев другое (идиома); любящие причуды и новизны / никогда не удовлетворяются тем, что есть

[7] 剑拔弩张 (цзянь баньи чжан): пылать с мечами наголо и луки согнуты (идиома); Иносказание для состояние взаимной враждебности

[8] к югу от реки Чанцзян или Янцзы / к югу от нижнего течения Чанцзяна / часто относится к югу Цзянсу, к югу от Аньхуя и к северу провинциям Чжэцзян / к провинции во времена Цин / в литературе относится к солнечному югу

[9] 您 : уважительная форма «вы» − изменение от того, как она обращалась к Жань Янь раньше со случайным 你

[10] 有眼无珠 : буквально глаза без бисера − это означает отсутствие способности различать / делать хорошие суждения

[11] 心直口快 : откровенный и несдержанный (идиома)/прямой разговор/сказать, что думает

[12] 屋 漏 偏 逢 连夜 雨 : Идиома: когда в доме течет, каждый день идет дождь – смысл беда не приходит одна.

Глава 17 – Четвертый мастер Цинь

Глава 17 – Четвертый мастер Цинь

Мадам Ян ответила:

− Мастер Хань – законный сын [1] помощника магистрата округа Цзиньлин, два года назад он поступил в государственную школу. Вместе с Четвертым мастером Цинем и мастером Чжаном, они являются постоянными клиентами Дома Цайсю.

Вдруг Ван Лу о чем-то задумалась и поспешно спросила:

− Этот Четвертый мастер Цинь случайно не законный сын чиновника Циня?

Чиновник Цинь был служащим в подчинении губернатора провинции Сучжоу, он был помощником губернатора, и хотя у него не было особых заслуг, он все же был государственным чиновником четвертого ранга или выше. Даже помощник магистрата округа был только восьмого ранга, независимо от того, по рангу или статусу он был выше не просто на один или два ранга. Говорят, что чиновники, выше на один ранг, сокрушают людей до смерти [2] , даже если Четвертый мастер Цинь действительно забил бы мастера Ханя до смерти, был он осужден или нет, трудно сказать.

− Верно, − Мадам Ян устало потерла виски, продолжив отвечать на вопрос Жань Янь: − У мастера Ханя нет ни жен, ни наложниц, я слышала, что в его доме есть пара личных служанок, одна беременна уже около восьми месяцев, о другой я ничего не слыхала.

Жань Янь про себя подумала: « На восьмом месяце беременности шансы заражения немного уменьшались, надеюсь, этот мастер Хань накопил несколько хороших дел [3] для себя и оставил здоровую кровь (имеется в виду своего ребенка)».

− Небеса поистине беспристрастны, человек умер, но сумел оставить после себя для семьи ниточку надежды [4] , − вздохнула Ван Лу.

Хун Син с поднятыми бровями [5] , и глазами все еще блестевшими невысохшими слезами, саркастически рассмеялась:

− Весьма хорошо сказано, в их семье был только этот сын! Четвертому мастеру Циню не так повезло, он должен был вот-вот жениться на законной дочери семьи Жань, жаль, что из-за этого скандала семья Жань, скорее всего, расторгнет помолвку.

Возможно, потому, что она узнала, что заразилась тяжелой болезнью, слова Хун Син содержали чувство самоуничижения и жалости к себе, такая несдержанность [6] заставила людей почувствовать к ней еще большее отвращение.

С другой стороны, Ван Лу и Жань Янь вздрогнули, Ван Лу поспешно спросила:

− Семья Жань, может ли быть, это семья Жань из города Сучжоу? Какая законная дочь?

Хун Син пришла в себя:

− Сколько семейств Жань существует в городе Сучжоу, и разве у семьи Жань не только одна законная дочь? Кто еще это может быть?

Сердце Мадам Ян замерло, она посмотрела на Жань Янь и осторожно сменила тему:

− Божественный целитель, о нашей болезни...

− Использование моих рецептов, по меньшей мере, задержит развитие болезни, я вернусь и изготовлю лекарство. Другое дело, ваши полотенца, чашки и остальное. Они должны быть отделены от прочих, лучше, если вы уменьшите контакты со всеми, особенно физические. Подождите, пока я изготовлю лекарство, − серьезно напомнила Жань Янь.

Мадам Ян взглянув на Жань Янь, могла смутно догадаться о ее личности благородной дамы. Узнав, что ее будущий муж часто посещал бордель, и, кроме того, был причастен к несчастному случаю, то что она на самом деле сумела остаться столь спокойной, было поистине похвально.

Мадам Ян подняла руки и дважды хлопнула в ладоши, вошла служанка с подносом и опустила его на маленький стол.

− Тут слитки по пять таэлей, в общей сложности здесь пятьдесят серебряных таэлей, которые будут предоставлены в качестве предоплаты, если мы сохраним наши жизни, награда, естественно, станет еще больше, − Мадам Ян сдернула с подноса красный шелк, открыв десять слитков серебра одинакового размера.

(п.п: один серебряный слиток = пяти таэлям)

Жань Янь в своем сердце хотела попросить больше, но она всегда придерживалась принципов, когда делала что-то:

− Мы договорились, что плата за лечение с одного человека составляет двадцать таэлей, половина до лечения и половина после, я сейчас осмотрела трех человек, так что возьму тридцать таэлей. Ван Лу, забери деньги.

Ван Лу все еще размышляла о том, что касалось Четвертого мастера Циня, откуда у нее хватило бы ума позаботиться о денежных вопросах, но Жань Янь велела ей забрать тридцать таэлей, поэтому, она взяла с подноса шесть серебряных слитков.

− Я сейчас уйду, если появятся какие-нибудь необычные симптомы, просто отправьте гонца в деревню Чжоу, чтобы меня найти, – встав, сказала Жань Янь.

Мадам Ян, Хун Син и остальные лично проводили Жань Янь к задней двери, и даже приказали слугам вывести их из переулка, прежде чем вернуться.

Как только слуги ушли, Ван Лу не в состоянии больше ждать, с нетерпением сказала:

− Мисс, этот Четвертый мастер Цинь фактически совершил убийство, предавался разврату, и мы даже не знаем, заражен ли он этой тяжелой болезнью, как может мастер (отец Жань Янь) доверить вашу жизнь такому человеку?!

− Давай пока спокойно понаблюдаем, может, А'е не знает об этом, ведь семейные обстоятельства Четвертого мастера Циня не так уж плохи.

A'e (п.п.дальше я буду писать отец, чтобы было проще) − форма обращения к отцам в династии Тан, Жань Янь про себя подумала, что возможно, между изначальной владелицей тела (предыдущей Жань Янь) и ее отцом все-таки существовала семейная привязанность.

− Мисс права, мастер все еще до безумия любит вас, теперь, когда вы выздоровели, почему бы не вернуться домой, − Ван Лу капризно ухватилась за плечи Жань Янь: − Это лучше, чем сейчас попасть под решение!

− Если я вернусь, разве Вторая мадам [6] не возьмет на себя ответственность за мои свадебные дела? − Жань Янь всегда верила в то, что нужно полагаться на себя, а не на других, более того, если бы ее отец действительно ценил ее, почему он последовал уговорам мачехи и отправил ее в деревенскую усадьбу?

Жань Янь погладила руку Ван Лу и сказала:

− Послушай, живя в усадьбе, я все еще могу заработать для себя немного денег, а если я без гроша вернусь домой, разве я не окажусь в руках мачехи. Кроме того, я не желаю называть ее «матерью».

Только что Ван Лу была занята тем, что беспокоилась о браке Жань Янь, и совершенно забыла, что в этой поездке они на деле заработали тридцать серебряных таэлей, если бы они использовали их бережно, их могло хватить на пару лет.

− Мисс... − Ван Лу коснулась денег в кармане своего жуцюня и нерешительно сказала.

− Ты хочешь спросить, откуда я получила медицинские знания? − Жань Янь уже заранее подумала об оправданиях и просто ждала, когда Ван Лу спросит: − На самом деле у меня не было никаких медицинских знаний, но когда я спала, кто-то рассказал мне о нескольких способах спасти людей.

Жань Янь увидев безумный взгляд Ван Лу, подошла ближе и тихо прошептала:

− В противном случае, как мы могли столкнуться с пациентом, едва войдя в город? Впоследствии, как мы могли так легко заработать тридцать таэлей?

Жань Янь умышленно упомянула все эти совпадения, Ван Лу действительно ощутила, что все было устроено небесами, и взволнованно сказала:

− Небеса тоже помогают мисс! Означает ли это, что нам не нужно беспокоиться о браке с Четвертым мастером Цинем?

− Небеса ни кому не дарят помощи просто так, мачеха издевалась надо мной, поэтому небеса сжалились надо мной, как я могу полагаться на небеса в каждом деле? Дело Четвертого мастера Циня еще не закончено, давай сначала все выясним, прежде чем что-то решать, − Жань Янь тоже прибывала в сомнениях, недавно оказавшись в династии Тан и внезапно столкнувшись с такой ситуацией, она не знала, как с этим справиться, поэтому немного поколебавшись, сказала: − Давай сначала походим и попытаемся разузнать побольше об этом вопросе, затем вернемся и обсудим все с Син Нян.

Двое выбрались на главную дорогу, когда почти наступил полдень, они нашли ресторан [7] , планируя съесть обед перед покупкой кое-каких предметов первой необходимости и возвращением домой.

Название ресторана было весьма поэтичным, он именовался «Дом Орхидей [8] », три здания высотой в два этажа, белые стены и черная черепица, скрепленные карнизы [9] , узорчатые эбеновые двери, с выгравированными на них изображениями орхидей, объясняли происхождение названия ресторана.

Винные знамена [10] развевались за окнами второго этажа, «Дом Орхидей», эти слова были написаны смелыми и сильными мазками, имеющими ауру и стиль великого Вана [11] (Ван Сичжи [12] ) , из-за чего ресторан производил ощущение изысканности. Легенда гласила, что Тай-цзун высоко оценил каллиграфию Вана Сичжи, поэтому многие подражали ему, похоже, это также сильно повлияло на простых людей, раз они были склонны подражать стилю Вана Сичжи.

При входе в ресторан, к ним сразу подошел официант, чтобы поприветствовать их:

− Дамы, пожалуйста, идите сюда.

У официанта был проницательные взгляд, по грубому качеству платья Жань Янь и Ван Лу, он догадался, что им не понадобится отдельная комната, поэтому привел обеих к столу у окна:

− Так вышло, это место скрыто лестницей, эти маленькие столики не видны снаружи, здесь очень тихо.

− Мисс, почему бы нам не посидеть в отдельной комнате? − сердце Ван Лу немного болело за Жань Янь, она была благородной мисс, но для этого ей нужно было раскрыть свою личность.

Здесь, было достаточно места всего для трех маленьких столиков, два из которых уже были заняты людьми, в основном одетыми как ученые. Жань Янь была очень довольна, им не нужно было тратить деньги, чтобы сидеть в отдельной комнате, и она сказала:

− Это место неплохое, давай просто останемся здесь.

Не дожидаясь ответа Ван Лу, она подошла и села на циновку. Ван Лу могла только последовать за ней и сесть на колени.

− Дамы, блюда написаны на стене, пожалуйста, посмотрите и выберете, что вы хотели бы заказать, − сказал официант.

Жань Янь отодвинула черную муслиновую вуаль, и посмотрела на висящие на стене маленькие бамбуковые дощечки, на которых были написаны названия разных видов вин, супов и блюд, затем она заказала две чашки супа из китайской сливы, прежде чем позволить Ван Лу заказать еще несколько основных блюд.

Вскоре после того, как официант ушел, они услышали со второго этажа волны тонкого смеха, время от времени слышались звуки циня, заставив нескольких ученых по соседству от любопытства высунуть головы.

− Это «Собрание Орхидей», вероятно, самые талантливые и прекрасные дамы города собрались наверху, если можно было заслужить их благосклонность, тц-тц [13] ... − ученый в белом халате поднял голову и, выпив чашку вина, продолжил: − Наша жизнь не была бы напрасной!

Примечание анлейтера

[1] 嫡子 : похоже на 嫡 女 - означает сына первой жены.

[2] 官 高 一 级 压死 人 : те, кто выше в ранге, угнетают тех, кто находится под ними / имеют абсолютную власть.

[3] 阴德 : доброе дело плюс для совершившего в нижнем мире. Типа хорошая карма?

[4] 一 脉 烟火 : Прядь дыма от огня − ссылка на его ребенка.

[5] 媚眼 一 挑: один словарь сказал, что это кокетливые глаза, но это не соответствует той ситуации

[6] 继 室 : на самом деле означает вторую жену вдовца

[7] 酒肆 : место для питья (например, бар/паб) или магазин спиртных напитков

[8] 雅 兰 舍 : элегантный дом/резиденция орхидей

[9] 斗拱 : уникальный структурный элемент взаимосвязанных деревянных кронштейнов, один из важнейших элементов традиционной китайской архитектуры.

[10] 酒旗 : винные знамена

[11] 大王 : Ван: фамилия Ван Сичжи, но также означает король

[12] 王羲之 : Ван Сичжи (303-361), известный каллиграф Восточного Цзиня, известный как мудрец каллиграфии

[13] 啧啧 : звук щелчка языком (эквивалент tut-tut)

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 18 – Враги на узкой дорожке

Глава 18 – Враги на узкой дорожке

− Мне повезло однажды поучаствовать в «Собрании Орхидей», организованном Шестой мисс семьи Ци, очень деликатной и красивой девушкой, − вздохнул другой ученый, обмахиваясь складным веером.

Одетый в белое ученый отвел взгляд и спросил:

− Вы про красавицу номер один в Сучжоу – Шестую мисс Ци?

Когда слова «красавица номер один» были произнесены, ученые тут же взбодрились, но ни единого из их слов не хватало, чтобы оценить чьи-то черты, двое из их компании, ко всеобщему одобрению, даже сочинили стихи. Они позвали официанта, чтобы тот принес кисть и бумагу, планируя записать их и отправить на «Собрание Орхидей» . Возможно, им даже посчастливится оказаться в числе приглашенных!

Уровень оценки поэзии Жань Янь имел свои пределы, количество стихов династий Тан и Сун, которые она до сих пор помнила, не превышало двадцати, даже включая «копание земли для зерен в полдень [1] » и т. д. Так что столкнувшись с подобной поэтической атмосферой, Жань Янь больше интересовалась напитком из китайской сливы.

Весной пили напитки Фуфан, Гуй, напиток из персиковых цветов; летом напитки из пахты, китайской сливы. Напитки в династиях Суй и Тан характеризовались по цвету, аромату, вкусу, кроме того употреблялись разные виды в зависимости от времени года, но все они были натуральными, свежими и без примесей.

Люди Чанъаня предпочитали пахту, но людям с юга обычно не нравился ее странный вкус, поэтому они были более склонны к напиткам из китайской сливы.

Жань Янь сделала небольшой глоток, кисло-сладкий суп из китайской сливы наполнил рот, заставляя потечь слюну, она не знала, какой метод они использовали для хранения этого супа из китайских слив, потому что он казался почему-то довольно освежающим, и больше всего подходил для питья летом.

Блюда были поданы одно за другим, еда в Цзянсу и Чжэцзяне была простой и безвкусной, а в соли ощущался оттенок сладости, Жань Янь это не нравилось, кроме того, ее аппетит летом итак был не очень хорош, поэтому Жань Янь съела очень мало.

Хотя в Доме Орхидей собралась куча народа, большой зал внизу не был шумным, в лучшем случае клиенты просто обсуждали текущие дела под звуки изящных песен.

− Кто автор «Предисловия к красоте [2]» ? Дамы послали приглашение, − раздался с лестницы звучный голос.

Шум в зале резко оборвался, все посмотрели на женщину стоящую на лестнице − светло-зеленый с прямой проймой и цветочным узором жуцюнь, забавные двойные булочки [3] , около пятнадцати-шестнадцати лет, с красивым лицом. Хотя она была одета как служанка, ее аура была необычна, с первого взгляда становилось понятно, что она из престижного дома. Все переглянулись, приглашение на «Собрание Орхидей» , какая большая честь!

− Это моя скромная работа, − одетый в белое ученый, сидевший рядом с Жань Янь, встал и приветственно сложив руки [4] , его лицо несло спокойную, словно дуновение ветерка, улыбку, картина талантливой элегантности, совершенно лишенная того образа, который у него только что был при восхвалении красавицы.

У горничной на лице возникла спокойная улыбка, она едва заметно кивнула ему:

− Прошу мастера следовать за этой служанкой.

Кончики бровей Жань Янь слегка поднялись, она не разбиралась в поэзии, но, как говорят – слова часто отражают говорящего [5] , судя по виду одетого в белое ученого, она могла представить, что за стихотворение он написал. Если это был не ярко-цветущий подхалимаж, тогда куча разной лести, если таковой образец мог действительно привлечь благородных мисс «Собрания Орхидей» , можно легко было представить стандарты оценок этих благородных дам...

«Династия Тан считалась эпохой поэзии, может потому, что поэзия появилась только в царствование Чжэньгуаня?» – подумала про себя Жань Янь.

− Брату [6] Цзин очень повезло! − воскликнули люди, делившие стол с одетым в белое ученым.

Все одновременно завздыхали, некоторые язвительно, некоторые в восхищении.

Жань Янь уже закончила есть, поэтому позвала официанта, чтобы расплатиться и уйти.

Так как люди в зале не могли участвовать в «Собрании Орхидей» , их внимание теперь сосредоточилось на только что вышедшей Жань Янь, а особенно на Ван Лу, не носившей вуали. Пара красивых фениксовых глаз [7] , тонкий нос и полные губы − у нее были весьма приятные черты, и они в мгновение привлекли всеобщий интерес.

Эти неприкрытые взгляды, заставили вспыхнуть нрав Ван Лу, благо она знала свое место. Они не были в усадьбе Жань, поэтому она не решилась здесь скандалить, а могла только проглотив свой гнев, последовать за Жань Янь.

Ван Лу на мгновение отвлеклась, поэтому на пороге случайно кого-то толкнула.

Шлеп!

− Твои глаза слепы? − не дожидаясь извинений Ван Лу, мужчина ударил девушку по лицу.

Звонкая пощечина не только почти свалила Ван Лу, но и еще привела в оцепенение толпу ученых в зале.

Дом Орхидей был любимым местом сбора ученых, те, кто не знал поэзии, чувствовали себя тут так, словно отстали от жизни [8], и были слишком ленивы, чтобы заходить сюда, бедные люди тоже не могли позволить себе войти, поэтому атмосфера в магазине обычно была гармоничной. Впервые услышав столь грубые слова, окружающие никак не могли придти в себя.

− Эта служанка отвлеклась на мгновение, может ли мастер, пожалуйста, простить ее! − Ван Лу молчаливо ругая себя за то, что не смотрела куда шла, быстро преклонила колени, чтобы принести извинения перед вспыльчивым господином.

Влиятельных чиновников можно было встретить в городе повсюду, один удар руки, и вы можете получить впятеро больше, даже если Ван Лу обладала большой храбростью, она не осмелилась бы причинить беспокойство Жань Янь.

Жань Янь, идущая спереди, почувствовав что-то странное, повернула голову. И тут она заметила молодого человека в синем прямом парчовом халате с широкими рукавами, с четко очерченными бровями и, гневно пылающими от казавшейся необоснованной ярости, глазами. Нельзя отрицать, что он обладал необыкновенной красотой [9] , но Жань Янь никогда особо не зацикливалась на красивых мужчинах.

Увидев, что лицо Ван Лу опухает, губы Жань Янь холодно выплюнули два слова:

− Ты, мусор!

Мужчина, бьющий женщину без объяснения причин, если не был мусором, то был не лучше зверя.

− Что ты сказала? − мужчина в парчовом халате сразу же впал в ярость, схватившись одной рукой за отвороты ее платья, он притянул Жань Янь к себе.

Ван Лу сразу же взволнованно поднялась с земли, чтобы ухватиться за руку мужчины:

− Просто направьте ваш гнев на меня, не трогайте мою госпожу!

С силой Ван Лу, как могла она одолеть мужчину, чья рука с набухшими венами, крепко вцепилась в лацканы одежды Жань Янь, не двигаясь ни на дюйм.

Люди в зале тоже считали, что этот мужчина был безрассуден, но они узнали его – это был законный сын чиновника Циня, Цинь Му Шэн. Утром он, по слухам, избил кого-то до смерти в Доме Цайсю, а в полдень, как оказалось, уже бродил по городу. Видно, его поддержка была весьма сильна, поэтому никто не желал отправляться вослед за Вторым мастером Ханем, весь зал хранил молчание.

Жань Янь холодно фыркнув, сказала:

− Ты только вырос с мужской кожей снаружи [10] , но когда злишься, только и знаешь, что изливать гнев на женщин, если ты не человеческий мусор, тогда, кто ты? Ты не осмелился ответить тому, кто оскорбил и разозлил тебя, а только и знаешь, как изливать его на других, если ты не человеческий отброс, то кто!?

Каждое предложение, было звучным, сильным и громким [11] , это смущало намного сильнее, чем полученная от кого-то пощечина.

Цинь Му Шэну казалось, что ему особенно не везло в эти дни, дома обсуждали брак с неизлечимо больным человеком. А этим утром он только раз ударил Ханя, кто ж знал, что в итоге жизнь этого ублюдка окажется столь хрупка и он умрет. Хотя позже было обнаружено, что он умер от яда, но на его сердце все еще лежала тяжесть, он просто хотел выпить вина, чтобы избавиться от плохих мыслей, но тут его так сильно оскорбила маленькая мисс.

− Из какой семьи ваша мисс? − гнев Цинь Му Шэна достиг предела, но он подавив свой яростный нрав, холодным голосом спросил.

Это предложение внезапно напомнило Ван Лу, что семья Жань была одной из самых больших и влиятельных семей в Сучжоу, даже губернатор провинции Сучжоу должен был оказывать им уважение, и пусть Жань Янь не была любима, она все еще была законной дочерью, поэтому не оттягивая дольше сказала:

− Мы из резиденции Жань в восточном городе, теперь отпустите!

− Резиденции Жань в восточном городе? − Цинь Му Шэн молчал, вопрос же задал высокий голос со второго этажа.

Жань Янь внутренне вздохнула, этот мир был реально тесен [12] , как этот голос звучавший октавой выше, чем у нормальных людей, был связан с Жань Янь? [13]

− Отпустите меня, − голос Жань Янь был спокоен, но дарил людям чувство угнетения.

Цинь Му Шэн, наконец, почувствовал, что что-то было неладно с женщиной, поднятой за лацканы, поэтому подчинился и ослабил хватку.

Более десятка женщин в платьях с цветочными узорами и в вуалях медленно спустились по лестнице со второго этажа.

Среди них была молодая девушка в красном жуцюне с прямым воротником, подошедшая прямо к Цинь Му Шэну и Жань Янь. Заметив Ван Лу, она, в легком испуге, тут же повернулась к Жань Янь, внутренне изумляясь человеку, который несколько дней назад был почти на пороге смерти, а сегодня уже бегал по городу?

Размышляя о том дне, Жань Мэй Юй [14] ощутила внутри взрыв гнева, потому что оказалось, что ее шпилька-бабочка была заложена Жань Янь. После того, как другие благородные мисс узнали об этом, они беспощадно высмеяли ее, сказав, что ее жизнь была настолько трудна, что она чтобы выжить была вынуждена закладывать украшения. Сегодня была хорошая возможность, она была не она, если не сумеет повернуть столы, она не была бы Жань Мэй Юй!

− О, так это Семнадцатая мисс! Четвертый мастер Цинь, вы действительно связаны судьбой, только вступили в брачные переговоры, а уже встретили друг друга.

Четвертый мастер Цинь был легкомысленным богатым мальчишкой [15] , дни напролет шлявшимся по проституткам, весь город знал − для женщины, он определенно не был хорошей партией [16] .

Как только Жань Мэй Юй произнесла эти слова, мысли Цинь Му Шэна и Жань Янь одновременно зашли в тупик и они, не сдержавшись, посмотрели друг на друга.

Примечания анлейтера

[1] 锄 禾 日 当 午 : полный стих 锄 禾 日 当 午, 汗滴 禾 下土, 谁知 盘中餐, 粒粒皆辛苦 - ссылаясь на трудности фермеров, и насколько драгоценно каждое зерно риса. Поэт Династия Сун Ли Шен.

[2] lt; 美人 序gt;: 美人 = Красота, 序 = предисловие / рейтинг

[3] 双 丫 髻 :

[4] 拱手 : рука соединенная с другой стороной руки − указание уважения

[5] 说 如其 人 : похоже на 文 如其 人, что означает, что стиль письма отражает автора (идиому). кроме как здесь не упоминается письменность, а слова.

[6] 兄 : старший брат (также используется для обращения к старшим мужчинам, с которыми вы близки)

[7] 丹 凤眼 : глаза, где внешние углы наклоняются вверх

[8] 酸腐 : насмехаться над чьей-то мыслью, речью, действиями как устаревшими и не отставать от времени.

[9] 美男 : красивые мужчины (например, бисенен, я думаю?)

[10] 徒 生 了 一副 皮囊 : Я понятия не имею, что это значит.

[11] 掷地有声 : разг. если бросить на пол, он произведет звук (идиома) / рис. (своих слов) могущественный и резонирующий / имеющий суть

[12] 冤家路窄 : разг. враги на узкой дороге (идиома); неизбежное столкновение между противостоящими фракциями

[13] Я понял, что это звучит немного двусмысленно, Жань Янь не задает риторический вопрос, как «как мы вообще связаны», но она искренне спрашивает: «Кто этот человек по отношению ко мне?»

[14] 美玉 : красивый нефрит

[15] 纨 绔 子弟 : гедонистический сын богатых родителей

[16] 归宿: разг. место для возвращения

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 19 – Красавица

Глава 19 – Красавица

Жань Янь ощутила всплеск головной боли, тут была не только Жань Мэй Юй − это злобное существо, но что еще хуже, этот мерзавец!

Жань Мэй Юй была никем, какой бы злобной или безрассудной она ни была, ее отношения с Жань Янь были весьма поверхностными [1] , позволяя той поступать по своему желанию. Но с Четвертым мастером Цинем все обстояло иначе, пока не случилось подвижек в ее судьбе, этот мерзавец действительно мог стать ее мужем, тогда ее последующие дни превратились бы в кошмар.

− Семнадцатая мисс Жань? – гнев в груди Цинь Му Шэна наполовину угас, а его задумчивый взгляд обратился к Жань Янь: − Я слышал, что законная дочь семьи Жань – инвалид, но сегодня увидел, что на самом деле вы весьма живая, если ругаете людей с достаточной энергией… – говоря это, он резко чуть сдвинул черную муслиновую ткань, прикрепленную к шляпе Жань Янь.

Жань Янь не ожидала, что он поведет себя подобным образом, и слишком поздно отступила, черный муслин был поднят, показав небольшой просвет, которого было достаточно, чтобы позволить Цинь Му Шэну ясно увидеть внешность Жань Янь.

Изгиб двух чуть нахмуренных черных бровей, исчезающих в волосах на ее висках, волосы цвета вороного крыла причесанные в стиле крыла цикады [2] , солнечный свет полудня, пробиваясь сквозь узкую щель, падал на нежные щеки [3] , оттеняя половину ее красивого лица. Ее длинные ресницы были похожи на чуть дрожащие крылья бабочек, блузка с перекрестной проймой, за которую он только что схватился, немного распахнулась, обнажая под ярким солнечным светом бледную и нежную шею, кожа которой, казалось, сияла и светилась.

В одно мгновение черный муслин упал обратно, но это мгновенное видение ошеломило Четвертого мастера Циня, повидавшего на своем веку бесчисленную вереницу женщин. Когда он хотел снова протянуть руку, Жань Янь уже отступила подальше.

Цинь Му Шэн, наконец, сумел отреагировать, его сердце не смогло сдержать ликования, он изначально думал, что этот брак был настойчивым желанием семьи Жань свалить на него смертельно больного инвалида, он даже представить не мог, что она на самом деле окажется красавицей! Он видел Шестую мисс Ци, известную, как красавица номер один в Сучжоу, но она не шла ни в какое сравнение с его будущей женой.

Жань Янь не желала задерживаться, поэтому спокойно сказала Жань Мэй Юй:

− Я ухожу первой, мы встретимся снова.

Эти слова были не без угрозы, но Жань Мэй Юй не заметив ее, не поняла, отчего ее сердце чуть сжалось.

− Семнадцатая мисс! − Цинь Му Шэн вспомнил, что он, не сдержавшись, в гневе ударил Ван Лу и, опасаясь, что Жань Янь возмутится и отвергнет брак, быстро последовал за ней, сказав: − Сейчас у меня все идет плохо, я чувствовал себя расстроенным и ударил вашу служанку, я был неправ.

Серьезный вид, склонившегося в извинениях мужчины, плюс его привлекательное и праведное лицо – даже Ван Лу почти заставили не верить, что он действительно мог причинить кому-то боль, потому что ему не везло.

Жань Янь встречала множество лицемерных людей. Только из услышанных сегодня о Цинь Му Шэне слухов, она уже знала, что он крайне вспыльчивый, легко приходящий в ярость человек. Даже если он искренне извинился сейчас, в следующий момент он мог потому, что что-то с кем-то не поделил, снова впасть в ярость. Жань Янь пришла к выводу – этому типу нельзя угодить.

− Поскольку этот мастер извинился, мы, естественно, не будем принимать все близко к сердцу, прощайте, − в глазах Жань Янь, если вы ударили кого-то, значит, что вы ударили его, неважно, какую причину вы для этого выдумали. Иначе, если вы убили кого-то, потому что ваше настроение было не очень хорошим, вам не нужно брать на себя ответственность? Она просто не хотела еще сильнее связываться с Цинь Му Шэном.

Жань Янь потянула Ван Лу, поспешно скрывшись в толпе.

Цинь Му Шэн был в очень хорошем настроении, как он мог принять к сердцу ругань Жань Янь. Он быстро помчался домой, подумав про себя: я должен попросить отца договориться о свадьбе! С внешностью Семнадцатой мисс Жань, не только не могла сравниться Шестая мисс Ци, с ней, даже если обыскать всю династию Тан, вы не смогли бы найти и нескольких ее уровня. «К сожалению» [4] , она слишком долго болела и не выходила из дома, иначе как с таким лицом она не стала бы знаменитой?

Обе замешанные стороны поспешно ушли, оставив за собой целый дом переглядывающихся людей. Народ не мог не задаваться вопросом, насколько потрясающе выглядит Семнадцатая мисс Жань, чтобы суметь настолько зацепить такого плейбоя [5], как Четвертый мастер Цинь!

В группе благородных дам, молодая мисс в бледно-голубом жуцюне, посмотрев в направлении, в котором ушла Жань Янь, пробормотала:

− Семнадцатая мисс Жань...

Только пока и тени Дома Орхидей не было видно, Жань Янь не замедлила шаг, направляясь с Ван Лу к аптеке.

− Мисс, Четвертый мастер Цинь... − дни Ван Лу в поместье были чрезвычайно мирными, и внезапные взлеты и падения, заставили ее почувствовать себя немного не в своей тарелке, к тому же поведение Жань Янь уже не было робким, как раньше, вместо этого казалось, было весьма импульсивным: − Мисс, Четвертый мастер Цинь уже ударил меня, почему вы его спровоцировали? Если в будущем брак действительно состоится...

− Он уже ударил человека, что не так с тем, что я отругала его парой-другой предложений? − холодно сказала Жань Янь. Она ни на мгновение не сомневалась, если бы семья Жань не могла скрыть даже столь малого происшествия, тогда ей не стоило оставаться под защитой этого большого дерева, она бы давно упаковала вещички и ушла.

Важное событие брака, решалось родителями через сватов [6] , и хотя все было так, но это же была династия Тан! Независимо от того, был ли то закон или культура, они оба допускали свободу выбора партнера по браку, этот брак все еще имел небольшую свободу для маневра. (T/N: это означает, что есть шанс, что брак будет отменен)

– Айя! Четвертый мастер Цинь довольно распущен, иначе с его внешностью и семейным происхождением, сколько дам захотели бы выйти за него замуж, – вздохнула Ван Лу.

Жань Янь равнодушно посмотрела на нее:

– Твоя точность в оценке людей никуда не годится, распутник вроде него – абсолютный дегенерат.

Они зашли в аптеку, где дежурный аптекарь составил лекарство для Ван Лу, и прикупив несколько его доз, чтобы уменьшить опухоль, они направились обратно в поместье.

Из-за сложной ситуации, с которой она сегодня столкнулась, Жань Янь все еще думала о том, как извлечь пенициллин, поэтому у нее не было настроения ходить за покупками. Девушка наугад выбрал рулон хорошей хлопчатобумажной ткани и несколько рулонов шелка, сатина и муслина.

Хлопок был удобен в носке и хорошо впитывал пот, он пойдёт на пошив нескольких комплектов летнего нижнего белья [7] . Если носить его в качестве домашней одежды, он был лучше прочего, тогда как шелк и муслин обычно шли на блузки [8] и юбки, а сатин требовался для изготовления курток, потому что был толще.

Она потратила двадцать таэлей, купив достаточно ткани для пошива весенней и летней одежды для них троих (госпожи и слуг) , а также приобрела два хорошего качества готовых халата, чтобы воздать должное своему недавно признанному шифу [9] .

Один таэль серебра обладал покупательной способностью тысячи юаней в современную эпоху, двадцать таэлей были похожи на кровопускание [10] .

Накупив большую груду вещей, они наняли в городе повозку и вернулись обратно в поместье. Двадцать таэлей серебра ничего не весили в руках, но, при обмене их на товары, заполнившие всю повозку, приносили ощущение выполненного долга.

Настроение Жань Янь тоже немного улучшилось, думая в своем сердце – если бы, в самом деле, не было этого сложного вопроса о браке, полагаясь только на свои медицинские навыки, как средство к существованию, столь неторопливая и беззаботная жизнь была бы весьма неплоха.

Вернувшись в поместье, Ван Лу направила конную повозку во двор, прежде чем позвать Син Нян, чтобы вместе разгрузить вещи.

После разгрузки, Син Нян, на мгновение оторопев, оглядела груду ткани и спросила Ван Лу:

– Главная резиденция отправила содержание?

Син Нян видела мир [11] , и знала, что, хотя эти вещи были не самыми лучшими, но их было не так уж и мало. Вторая мадам в главной резиденции была скупой и мелочной, даже если бы она добавила вещи, которые не были отправлены в течение последних двух лет, их было бы не так много, как сейчас.

– С чего бы они согласились расстаться с ними, это заработано трудом мисс! – опустошение на лице Ван Лу немного спало, она уже давно забыла о боли и с восторгом сообщила Син Нян, насколько способной была их Молодая мисс, насколько выдающимся было ее лечение, включая сны Жань Янь – она вывалила все это за раз.

Неожиданно, все обдумав, Син Нян не засомневалась, вместо этого она твёрдо поверила абсурдному объяснению «руководства во сне от небесного существа» . Жань Янь нашла это несколько сложным для понимания. Но, подумав, что если путешествие во времени было реальным, независимо от того, существовали небесные существа или нет, было пока неизвестно.

– Поскольку это руководство небесного существа, оно должно быть хорошим. Только после того, как вы вылечите этих проституток, вы не должны иметь с ними связей, ведь если все выйдет на свет – будет беда, – схватив Жань Янь за руку, с наполненными слезами глазами, снова и снова умоляла Син Нян.

Син Нян согрела сердце Жань Янь, она никогда не была эмоциональным человеком, но в этот момент почувствовала себя тронутой. Не зная, что сказать, она протянула руку, чтобы нежно обнять Син Нян.

Жань Янь боялась, что у Син Нян возникнут подозрения, и только теперь поняла, что Син Нян и Ван Лу с изначальной Жань Янь все время зависели друг от друга. Взаимно полагаясь друг на друга, на эти глубокие и близкие отношения, поэтому не могло возникнуть вопроса о том, как изменилась Жань Янь, они никогда бы не стали сомневаться в собственной семье.

– Син Нян, в прошлом я была невежественна, в будущем я защищу тебя и Ван Лу, – тихо произнесла Жань Янь.

Примечания анлейтера

[1] 不疼 不 痒 :  не болит, не чешется (идиома)

[2] 蝉 鬓: самая распространенная прическа для замужних женщин Хан в прошлом, волосы на висках были тонкие, как крылья цикады, и черные, как тело цикады. Обычно используется для описания причесок красивых женщин в прошлом. (один из вариантов)

[3] 凝脂 般 : щеки, напоминающие застывший жир. ээ .. не очень лестно, поэтому я изменил его на гибкий, вместо этого lol(а я на нежный лол)

[4] 亏得 : означает, к счастью, благодаря. но также может использоваться саркастически.

[5] 遍 阅 群 花 : не удалось найти смысл для этого. прямой перевод – это что-то вроде «сбора цветов во время чтения / просмотра»?

[6]  父母 之 命 媒妁之言: не совсем уверен, как это перевести

[7] 中 衣 : одежда носилась под традиционными халатами (внутренняя одежда). обычно белого цвета.

[8] 衫子 : широкая блуза, обычно носимая женщинами

[9] 师傅 : мастер / учитель

[10] 血拼 (xue pin): звучит как «шоппинг», означает «битва за кровь» − указывает на боль от траты денег при совершении покупок.

[11] 见过 世面 : плавали знаем / опытный / не вчера родилась.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 20 – А'е (отец)

Глава 20 – А'е (отец)

После произошедшего, Жань Янь чувствовала себя намного ближе к Син Нян и Ван Лу, из их отношений ушла неловкость.

На следующий день Син Нян и Ван Лу начали кроить ткань, чтобы сшить одежду, в то время как Жань Янь отправилась к У Сю Хэ изучать медицину.

У Сю Хэ принял от Жань Янь оба готовых халата, при этом его улыбка была ярче цветов хризантем, причина была в том, что его одежда сильно пообносилась [1] . Как результат, он всерьез вложил всего себя в обучение Жань Янь. Хотя Жань Янь уже изучала медицинские знания, которые он преподавал, она, однако, притворялась, что учится крайне усердно.

Полагаться на пульс для определения болезни – было слабостью Жань Янь, поэтому, как только У Сю Хэ учил чему-либо в этой области, она становилась чрезвычайно внимательной и проявляла особый энтузиазм к учебе, как во времена своей докторантуры.

У Сю Хэ тоже заметил, что Жань Янь очень интересовалась этим, поэтому стал фокусироваться на описании значений пульса [2] .

Ее уроки медицины закончились утром. А после обеда Жань Янь начала изучать извлечение пенициллина, в то же время ей нужно было подумать о способе изготовления шприца, иначе, даже если бы ей удалось извлечь пенициллин, без возможности ввести его в кровоток, все оказалось бы тщетными потугами.

Цилиндр шприца на самом деле было сделать не сложно, многие люди считали, что древние египтяне раньше всех изобрели стекло. Но мало кто знал, что в западной династии Чжоу в Китае стекло уже было изобретено, более чем на тысячу лет раньше бесцветного стекла, но продано только во времена династии Сун. Во времена династии Тан [3] наверняка тоже было стекло, но даже если стекла не было, керамика могла послужить заменой.

Только... где она найдет того, кто мог бы изготовить столь тонкую головку иглы?

Мысли Жань Янь были в хаосе, она рассеянно собрала оставшуюся еду, кожуру фруктов и все, на чем потенциально мог вырасти Penicillium , и положила все во влажном месте, чтобы поспособствовать росту грибка.

Затем она приступила к приготовлению дистиллированной воды и питательной среды [4] .

Жань Янь тяжело вздохнула, прежде она никогда не задумывалась, что лечение болезни, и правда нуждалось в таком количестве материалов, теперь она глубоко ощутила, что просить двадцать таэлей было, действительно, слишком дешево.

Син Нян и Ван Лу сидели с шитьем на веранде. Наблюдая за Жань Янь, которая только что будто крыса прятала собранную еду, в следующий момент, двигала банки и горшки, а потом, глубоко вздохнув, смотрела на небо. Они обе не могли не переглянуться, про себя волнуясь.

– Что происходит с мисс? – не сдержавшись, спросила тихим голосом Ван Лу, склонившись к Син Нян.

Син Нян разгладила только что дошитую рубашку и предположила:

– Похоже... лекарство, упомянутое небесным существом, очень сложно сделать.

Ван Лу колебалась мгновение, но вдруг вспомнив что-то, хлопнула себя по лбу и сказала:

– Вчера в городе мы кое-что узнали, мисс первоначально хотела обсудить это с тобой когда мы вернулись, но, в конце концов, не упомянула об этом, и я тоже забыла.

– Что такое? – замерев, спросила Син Нян.

Ван Лу ответила:

– Вчера в городе мы услышали, что мастер организует брак для мисс, по слухам жених – Четвертый мастер Цинь!

Четвертый мастер Цинь? Син Нян показалось, что имя звучало знакомо, вдруг вспомнив, что вчера вечером Ван Лу рассказала ей. Пока они были в борделе, они слышали, что Четвертый мастер Цинь кого-то убил. Ее брови сразу поползли вверх, и она сильно ударила костяшками пальцев по голове Ван Лу:

– Такой важный вопрос, почему ты только сейчас о нем упомянула? Разве ты не можешь отличить, что очень важно, а что нет?

Ван Лу потерла голову, ответив:

– Мисс тоже не беспокоилась об этом, а я со всеми волнениями позабыла.

– Что мастер, что слуга... Айе [5] ! – Син Нян тяжело вздохнула: – Я думала, что мисс, наконец, созрела, но оказывается, она по-прежнему доставляет беспокойство! Что для женщины в жизни главнее брака и продолжения рода, что еще важнее?! Расскажи, каков этот Четвертый мастер Цинь?

– Мы с мисс встретили его в ресторане, он, если честно, хорош собой и выглядит умным, только его характер несколько жесток. Я случайно задела его, так он безо всяких объяснений дал мне пощечину! – при этих словах, сердце Ван Лу воспылало от гнева, но он был дворянином, к тому же ее госпожа оказалась в похожей ситуации, независимо от того, насколько она сильна, ей оставалось только терпеть.

Увидев, что лицо Син Нян внезапно побледнело, Ван Лу быстро продолжила:

– Но потом, когда появились благородные дамы из Собрания Орхидей, он дал мисс лицо [6] , подошел и серьезно извинился, сказав, что в последнее время на него сыплются неприятности, из-за чего он был немного расстроен, поэтому потерял контроль и ударил меня.

Услышав это, бледность Син Нян немного сошла:

– Даже в этом случае, характер Четвертого мастера Циня может быть не очень хорошим, если они действительно поженятся, айе...

Согласно резюме Син Нян – Четвертый мастер Цинь был законным сыном чиновника Циня, семья Цинь тоже была не маленьким кланом, и хотя его внешность была неплоха, он был развратным и испорченным, но чиновник Цинь всегда мог защитить его. Если его характер плох, Жань Янь определенно будет страдать, если выйдет замуж в эту семью.

– Мисс, кажется, была очень недовольна Четвертым мастером Цинем, думаешь, что с нынешним характером мисс стоит беспокоиться? – Ван Лу, наконец, подошла к главному вопросу.

Син Нян взглянула на Жань Янь, в этот момент та сидела на корточках перед маленькой глиняной печью и, нахмурив брови, помешивала таро [7] в горшке. Ее красивые волосы были расчёсаны в две симпатичные висящие булочки [8] , а из-за того что ее питание в последние дни стало немного лучше, ее щеки стали по-детски округлыми, что придало поистине невинный и сияющий вид пятнадцати-шестнадцатилетней девочке.

Жань Янь, вероятно, никогда бы не подумала, что после стольких лет работы над покерфейсом у нее вдруг окажется симпатичное лицо. Она с крайней концентрацией варила суп-таро – суп-таро и рисовую основу в виде пасты можно было превратить в раствор для питательной среды Penicillium [9] . Впоследствии ей еще предстояло приготовить дистиллированную воду... Эти материалы в будущем были легко доступны, но сейчас ей приходилось пользоваться такими примитивными методами для их изготовления, Жань Янь была к этому несколько не готова.

Жань Янь хмурила брови, отфильтровывая полезную информацию из кавардака в своей голове, обдумывая ее снова и снова. В ее голове возник чернильный камень Чэн Ни Янь, чернильный камень... верно! Чернильный камень Чэн Ни Янь отличался от прочих чернильных камней, он был сделан из глины и обожжен [10] ! А так, как Сан Чэнь мог изготовить чернильный камень, требующий столь сложного мастерства, тогда он должен быть знаком с методами изготовления керамики.

Времени было мало, Жань Янь сразу же отказалась от поиска стекла и переключилась на керамику, в качестве материала для корпуса шприца. Изначально изготовление стекла не было распространенным ремеслом в династии Тан. К тому времени, когда она нашла бы человека, способного изготовить стекло, мадам Ян и другие, вероятно, превратились бы в кучу костей.

– Ах'Янь [11] , – послышался внезапно мужской голос.

Жань Янь испугавшись, подняла голову и посмотрела в сторону входа.

В усыпанной листьями аллее стоял мужчина средних лет, одетый в китайскую одежду с широкими рукавами, и молча смотрел на нее. Он был лет сорока, его лицо имело правильные черты с ровной, аккуратной, красивой бородкой, он выглядел изящным и элегантным.

А'е, информация на этого человека всплыла в голове Жань Янь. Оказалось, он был ее нынешним отцом – Жань Вэнем. Имея это в виду, Жань Янь не смогла сдержать себя от тщательного изучения этого красивого мужчины средних лет.

Син Нян и Ван Лу, отреагировали первыми, надев сабо, они быстро сбежали с веранды и, пройдя вперед, поприветствовали его:

– Мастер!

– Ах'Янь, ты не узнаешь отца? – после того, как Жань Вэнь ясно разглядел внешность Жань Янь, его возбужденный голос слегка дрогнул. Он никогда не думал, что хрупкая, тощая маленькая девчонка, которая была неизлечимо больна, на самом деле теперь станет такой красавицей!

Жань Янь, видя, что вода в кастрюле закипела, быстро убрала ее с плиты, прежде чем сделать легкий поклон, сказав:

– А'е.

Жань Вэнь видя ее умелые движения в переноске кастрюли, ощутил всплеск жгучей ярости, его законная дочь действительно делала такие вещи в привычной манере. Он холодно сказал Син Нян:

– Ты злая слуга, как ты позволила Семнадцатой мисс делать подобные вещи? Используешь ее, чтобы обеспечить свои собственные нужды?!

– Мастер... – Ван Лу очень хотела все объяснить, но Син Нян одернула ее.

Хотя лицо Син Нян было спокойным, ее слезы не переставали падать, а дрожащий голос произнес:

– Трудности, с которыми столкнулась мисс, разве это единственное?! Если бы не финансовая помощь Божественного целителя У, этот старый слуга, вероятно, умер бы с голоду!

Ван Лу также присоединилась к ней, вытирая слезы:

– Мастер, не отправляйте мисс в даосский храм, мисс уже выздоровела, ее не нужно отсылать, чтобы сделать монахиней!

Увидев, как спокойное лицо Жань Вэня превращается из зеленого в черное, Жань Янь поджала губы, стараясь не рассмеяться. Син Нян и Ван Лу обычно казались добрыми и честными, кто знал, что своим совместным выступлением [12] они реально подставят мачеху.

– Ах'Янь, то, что они говорят, правда? – Жань Вэнь в несколько шагов подошел к Жань Янь, заметив, что она все еще носит одежду двухлетней давности, в своем сердце он не мог немного не поверить.

На самом деле ее мачеха прекратила отправлять деньги и товары более полугода назад. Поскольку Жань Янь хотела сделать пенициллин, она, боясь испачкать свою одежду, переоделась в старую. Но даже если Жань Вэнь снова вернулся бы через несколько дней, он все равно увидел бы ту же картину.

Жань Янь вспомнила, что ее дом все еще был забит тем, что она купила вчера, если это обнаружится, она, вероятно, не сможет ничего объяснить, поэтому сказала:

– Почему А'е нужно спрашивать дочь? Даже если вы вернетесь и спросите, боюсь, никто не признается в этом, почему бы при возвращении, вам скрытно не расследовать то, были ли какие-то деньги или вещи отправлены сюда? В любом случае, не мне об этом говорить.

Примечание анлейтера

[1] 褶 愈 发 深 : Я просто догадываюсь о его значении (буквально он говорит, что складки становятся все глубже)

[2] Различные значения пульса: быстрый/медленный, сильный/слабый, регулярный/нерегулярный ритм

[3] Династия Тан, где происходит эта история, находится между династией Чжоу и династией Сун, поэтому, когда стекло было изобретено, оно не использовалось для продажи.

[4] Питательная среда: жидкость / гель, используемый для выращивания организмов или клеток (в этом случае он используется для выращивания Penicillium)

[5] 唉 (ai): вздох

[6] «лицо» означает, культурно (например, честь/достоинство/репутация)

[7] Таро: тропический корнеплод

[8] 练 垂 髻 : ужасные висящие булочки

[9] Подобный рецепт для бульона из картофельной декстрозы, которая является питательной средой для дрожжей/грибов из картофеля, дистиллированной воды и декстрозы (сахара, который, как я полагаю, она получает из риса).

[10] Способ изготовления керамики

[11] 阿 : префикс, используемый перед именами, указывает на знакомство. (как окликнуть кого-то Томми, когда их зовут Томас/Том)

[12] 一唱一和 : перегонять друг друга (идиома)

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 21 – Клан Чжэн из Синъяна

Глава 21 – Клан Чжэн из Синъяна

Выражение лица Жань Вэня чуть смягчилось, и он потянул Жань Янь в дом.

Войдя во внутренний зал, Жань Вэнь осмотрелся, заметив, что вещи в зале были прекрасного качества, и ни одна не была старой или потрепанной.

Жань Янь ждала, пока Жань Вэнь сядет на главное место, прежде чем сесть самой. При встрече с отцом из династии Тан чувства Жань Янь были сложными. Отец Жань Янь из ее прошлой жизни был известным химиком, считавшим, что обладает чувством юмора, он очень любил рассказывать Жань Янь анекдоты о том, чего ни один нормальный человек не мог понять, даже если Жань Янь обладала покерфейсом, ее отец неустанно продолжал ее развлекать.

Однако отец, сидящий в зале, был изящным и благоразумным, четко разделяющим отношения между старшим и младшим поколениями, между ним и ее отцом, чья жизнь не была гармоничной [1] , они казались двумя крайностями. Не зная почему, Жань Янь в этот момент особенно заскучала по своим родителям.

– Ах'Янь, – при виде красивого лица Жань Янь, на лице Жань Вэня мелькнул след изумления, но в то же мгновение оно снова стало безмятежным: – Отец видит, что ты почти полностью оправилась от своей болезни, через несколько дней я отправлю людей сопроводить тебя домой.

Жань Янь неосознанно нахмурилась: в нынешней ситуации ее жизнь после возвращения определенно станет еще тяжелее. Если она верно поняла выражение лица Жань Вэня, он скорее всего что-то замышлял, что не давало ему покоя!

– Здесь очень хорошо, я хотела бы продолжить заниматься самосовершенствованием в течение некоторого времени, более того, я не возвращалась в официальную резиденцию уже два года, боюсь, мне придется побеспокоить мадам с приготовлениями к моему возвращению, если это случится так внезапно, боюсь, мадам будет утомлена.

Жань Вэнь поднял чай, поданный Ван Лу, и с некоторым неудовольствием сказал:

– Она твоя мать! Почему ты называешь ее мадам?

Жань Янь хранила молчание, если бы ей пришлось называть биологическую мать владельца исходного тела «матерью», она еще могла бы это принять, поскольку использовала тело другого человека. Но мачеха была той, кого изначальная Жань Янь не желала признавать своей матерью, и Жань Янь не пошла бы против ее желания.

Видя упорную настойчивость Жань Янь, Жань Вэнь слегка рассердился, но, глядя на хрупкое и ошеломляющее лицо Жань Янь, подавил свой гнев, мягко сказав:

– Не бери в голову, так как у тебя есть это скрытое намерение, просто оставайся в усадьбе еще на полмесяца, и снова все обдумай.

За два года ей так и не удалось все обдумать, считает ли он, что она сделает это через полмесяца? У Жань Янь возникло подозрение, что след холодности в глазах Жань Вэня, замеченный ей во дворе, не был случайным.

– Да, – ответила Жань Янь.

Полмесяца ей вполне хватило бы, чтобы решить вопрос с Домом Цайсю.

Жань Вэнь кивнул:

– Хорошо, – он встал и пошел к двери, но когда достиг дверного проема, ненадолго остановился, повернулся и сказал: – По делу о растрате ежемесячного пособия, отец будет расследовать это.

Жань Янь следуя этикету, встала, чтобы надеть свои сабо у веранды, и лично проводить Жань Вэня.

Вернувшись во двор, Син Нян с покрасневшими глазами потянулась к Жань Янь, сказав:

– Мисс, вы никогда не должны называть вторую мадам «матерью». Она из бедной семьи, без капли достоинства, и не заслуживает зваться матерью мисс!

Услышав слова Син Нян, Жань Янь попыталась вспомнить, но как не пыталась, девушка не помнила ничего о личности своей биологической матери [2] .

– Син Нян, моя мать была благородной леди? – спросила Жань Янь.

Выражение Син Нян слегка изменилось, но в конце она стиснула зубы и сказала:

– Мастер запрещает нам, слугам, говорить с вами об этом, но, видя сегодняшнее отношение мастера, боюсь, он больше не будет принимать решения в пользу мисс [3] ... Фамилия мадам – Чжэн, она родилась в клане Чжэн из Синъяна [4] .

– Клан Чжэн из Синъяна! – кое-какая общая информация всплыла в сознании Жань Янь, клан Цуй из Болина, клан Ли из Чжаоцзюня, клан Цуй из Цинхэ, клан Лу из Фаньяна, клан Чжэн из Синъяна, клан Ли из Лунси, клан Ван из Тайюаня были известны как Пять Фамилий, Семь Семей. Помимо клана Вэй из Цзинчжао, клана Пэй из Хэдуна, клана Лю из Хэдуна, клана Сюэ из Хэдуна, клана Сяо из Ланьлина, клана Ду из Цзинчжао, все они были большими кланами, оставившими след в истории, даже в наше время они все еще оставались богатыми и могущественными семьями.

(T/N: Болин, Чжаоцзюнь, Цинхэ и т. д. − названия мест. Цуй, Ли, Лу и т. д. − фамилии)

Жань Янь была ошеломлена, в ее ушах вдруг прозвучали триумфальные слова ее матери-археолога из предыдущей жизни, когда она подарила ей чернильный камень:

«Я купила этот чернильный камень в ларьке в Ванфуцзине[5], благодаря огромному опыту этой старушки-матери с антиквариатом, я на глаз определила, что он явно был чем-то хорошим, решилась его приобрести. Потом я оценила его у эксперта по антиквариату, этот чернильный камень оказался из гробницы клана Чжэн из Синъяна, это антиквариат периода между ранней и средней династиями Тан... Его ценность как минимум выше двухсот тысяч, эта старушка-мама потратила только пять юаней, разве я не талант?»

– Мисс! – Син Нян с тревогой встряхнула ошеломленную Жань Янь.

Жань Янь пришла в себя и сказала:

– Ничего, я просто подумала, поскольку мать была из клана Чжэн из Синъяна, почему Ван Лу сказала, что семья матери переживала упадок?

На заре династии Тан клан Чжэн из Синъяна не был активен на исторической сцене, но из-за своего высокого семейного статуса, «клан Чжэн из Синъяна» – только эти четыре слова были золотой вывеской, способной кого угодно раздавить до смерти, как он мог придти в упадок?

– Ван Лу – служанка, рожденная в семье Жань, она мало что знает, потому что мастер запретил кому-либо упоминать этот вопрос дома. Мадам была дочерью наложницы из второй ветви клана Чжэн, в течение последних нескольких лет у них были некоторые денежные затруднения, иначе как бы мадам могла выйти замуж за пределы Пяти Фамилий! – заплакала Син Нян.

Пять Фамилий были связаны браками, чтобы укрепить свой семейный статус, и они презирали брачные связи на стороне. Если внешние мужчины [6] хотели жениться на их дочерях, им нужно было подготовить большую сумму денег для помолвки, а также обладать выдающимся поведением и моралью, прежде чем их можно было хотя бы рассматривать в качестве женихов.

Размышляя об этом, Жань Янь примерно понимала, почему Жань Вэнь запретил кому-либо поднимать этот вопрос. Если он прибывая в радужном настроении, потратил все свое богатство, искренне считая, что может жениться на благородной женщине из богатой и влиятельной семьи, чтобы поднять статус своей собственной, но, в конце концов, получил в жены дочь наложницы, любой захотел бы рвать кровью [7] !

– A'e несколько узколобый, – апатично оценила Жань Янь.

Премьер-министр славного века династии Тан, Сюэ Юань Чао, мог бы обрыдаться от зависти: сожаление всей жизни, неспособность жениться на женщине из Пяти Фамилий! В то время семья Сюэ уже была частью «Четырех Фамилий Гуаньчжуна», образованных Вэй, Пей, Лю и Сюэ [8] , но они все равно приглядывались к «Пяти Фамилиям, Семи Семьям», потому что, в этом случае, их статус стал бы четко заметен.

И все же, даже если она была дочерью наложницы, ее можно было считать относящейся к клану Чжэн из Синъяна, многие определенно увидели бы себя в новом свете, но Жань Вэнь думал только о том, что ему не удалось жениться на законной дочери. После того, как мадам Чжэн [9] скончалась, он сразу же женился на женщине из другой семьи, это означало, что он добровольно отказался от отношений с кланом Чжэн.

Потратив кучу денег, он, в конце концов, добровольно отказался от них, сердце Жань Янь чувствовало, что на самом деле это была не узколобость, должно быть, вода затопила его мозги [10] .

– Этот брак был лично предложен господином Жань, когда тот был еще жив, – Син Нян не согласилась с оценкой Жань Янь, упомянутого ею было достаточно, чтобы показать, что она не особо ценила Жань Вэня.

Ван Лу долго безучастно смотрела на них, прежде чем пришла в себя, и сказала:

– Значит, мадам на самом деле была из такого престижного, влиятельного и большого клана! Если мисс действительно больше не сможет жить с семьей Жань, может ей стоит поискать убежище в клане Чжэн?

– Ну, можно и так сказать, но... – нерешительно сказала Син Нян.

Жань Янь ясно понимала, ее мать была из большого и влиятельного клана, даже если она была только дочерью наложницы, в глазах посторонних она была респектабельным человеком, к которому они не могли приблизиться. Но внутри клана дочь наложницы была дочерью наложницы, скорее всего, к ним не будут хорошо относиться, не говоря уже о дочке дочери наложницы.

Более того, большие кланы, обладавшие богатством и могуществом, управлялись еще более сложными и строгими правилами, даже если это было прохладное и тенистое большое дерево, Жань Янь не планировала на него опираться [11] .

Ван Лу быстро вывалила свои мысли, но подумав немного, поняла причину и застенчиво улыбнулась.

Жань Янь вспомнив о кастрюле супа таро, быстро подошла к печи.

К отцу в династии Тан, она не питала никаких чувств, поэтому у Жань Янь не было ни капли грусти, она просто чувствовала, что изначальная Жань Янь была жалкой.

– Все уже превратилось в кашу, – Жань Янь посмотрела на горшок таро, повернула голову и сказала Син Нян: – Сегодня не нужно готовить рис, мы будем есть таро.

– Хорошо, – Син Нян, поняв, что настроение Жань Янь не испортилось, с улыбкой согласилась.

Жань Янь приказала Ван Лу взять кастрюлю, но когда они уже собирались войти на кухню, у входа во двор послышался стук.

– Кто там? – повысив голос, спросила Ван Лу.

Снаружи донёсся голос слуги:

– Я [12] Шао Мин. Господин Сан пришел, чтобы посетить Семнадцатую мисс.

Сан Чэнь? Жань Янь слегка подняла брови. Когда он в прошлый раз отправил чернильный камень, еще можно было сказать, что он должен был отблагодарить Жань Янь за старания по спасению Чжоу Сань Лана.

Почему он здесь на этот раз?

Примечание анлейтера

[1] 生活上 不着 调 : что-то вроде человека, который не живет комфортной жизнью, может быть?

[2] 身世 : история прошлого

[3] Это означает, что он не будет принимать решения от имени Жань Янь в ее пользу/принимая ее во внимание е

[4] 阳 阳 : город Синъян и уезд в провинции Хэнань

[5] 王府井 : район Ванфуцзин в центре Пекина, известный своими магазинами

[6] мужчин, которые не были частью ни одного из кланов Пяти Фамилий

[7] 吐血 : буквально рвота кровью, означает сильное возбуждение/ гнев

[8] 韦 、 裴 、 柳 、 薛 : все это фамилии

[9] 郑夫人 : Мадам Чжэн обращение к матери Жань Янь. Я не уверен, почему она использовала девичью фамилию своей матери вместо своей фамилии. Хотя китаянки не изменяют свою фамилию после вступления в брак, обычно обращаются к ним по фамилии ее мужа, когда называют их мадам/миссис Х.

[10] lies 脑 进水 了 : подразумевает, что он сумасшедший (например, из-за неисправности электроники при попадании воды, так же как и его мозг)

[11] Метафора для того, чтобы полагаться на защиту/заботу более могущественного/влиятельного субъекта

[12] 小 的 : означает «младший». Используется для обозначения себя при разговоре с начальником

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 22 – Умеете ли вы делать вскрытия?

Глава 22 – Умеете ли вы делать вскрытия?

– Пригласи его, – сказала Жань Янь.

– Мисс! – Син Нян быстро остановила ее, сказав: – Встречаться с мужчиной наедине, крайне неуместно!

Культура ранней династии Тан постепенно начинала становиться все более открытой, даже если у неженатых мужчин и женщин было частное свидание, это к слову считалось вполне нормальным. Син Нян была семейной служанкой клана Чжэн из Синъяна, добавив к этому факт, что культура юга изначально была не такой безудержной и смелой, как культура севера, естественно, ее стандарты были строже.

Жань Янь поправила лацканы блузы и безразлично сказала:

– Кажется, отец планирует использовать меня для установления связей, естественно, мне не стоит беспокоиться о проблеме брака.

Син Нян тихо вздохнула и больше не пыталась ее отговорить, целомудрие не было единственным стандартом, по которому теперь судили женщину. Если все действительно было так, как сказала мисс, и мастер планировал использовать ее для установления связей, тогда почему бы ей не последовать желаниям своего сердца, делая то, что она пожелает, иначе в будущем у нее больше не будет подобной возможности.

– Спешка с визитом, была грубостью этого скромного… – теплый голос, напоминающий весенний бриз, в сопровождении ночного ветра медленно продрейфовал во двор.

Услышав голос в коридоре, Жань Янь сразу сняла сабо. Когда она обернулась, ее взгляд медленно замер на мужчине, который на мгновение почему-то показался ей слишком непринужденным, но когда она уже собиралась опустить взгляд, уголком глаза заметила, что его щеки покраснели, а на красивом лице появилось смущение.

Пальцы Жань Янь слегка дернулись, сжавшись от удивления в кулаки, у нее снова реально возникло желание расчленить этого мужчину.

– Господин Сан, пожалуйста, пройдите, – сказала Син Нян.

Сан Чэнь передал Син Нян матерчатый узелок, который держал в руках:

– Это небольшой подарок от этого смиренного [1] .

– Господин Сан очень внимателен [2], – Син Нян с равнодушным и далеким выражением лица, взяла матерчатый узелок, повернулась и повела его в гостиную.

Жань Янь уже сидела на коленях у главного кресла. Видя, как входит Сан Чэнь, она слегка кивнула головой в его сторону:

– Господин Сан, пожалуйста, присаживайтесь.

Сан Чэнь нервно сжал руки:

– Большое спасибо, мисс.

Дождавшись пока он сядет, Жань Янь слегка приподняла брови, безмятежно наблюдая за его беспомощным выражением лица. Только спустя долгое время она открыла рот и сказала:

– Господин Сан пришел искать меня по какому-то делу?

Сан Чэнь ощутил, что одолжение, о котором он собирался просить, было несколько опрометчивым. Поэтому он не знал, с чего начать, но услышав, как Жань Янь задала прямой вопрос, он, немного поколебавшись, сказал:

– Этот скромный и мисс встречались только четыре раза и обменялись лишь несколькими предложениями, но этот скромный пришел сюда, чтобы попросить мисс о помощи, это действительно грубо...

– Постойте, – Жань Янь прервала его слова: – Вы сказали четыре раза?

Кроме того, когда она ходила посмотреть на цветы и спросила о чернильном камне, Жань Янь не могла вспомнить, где еще его видела.

Сан Чэнь смущенно сказал:

– В тот раз, когда вы спасали Чжоу Сань Лана, этот скромный сказал мисс пару фраз.

Жань Янь нахмурила свои изящные брови, в ее глазах внезапно промелькнули сцены того дня:

На мостике она схватила молодого человека, и тот с тревогой заговорил:

«Мисс, пожалуйста, прекратите тянуть этого скромного, спасти жизнь более срочно!»

Когда она «хоронила» мальчика, чтобы спасти его жизнь, довольно глупый молодой человек спросил:

«Разве вы не говорили, что Сан Лана еще можно спасти? Почему мы его хороним?»

– Вы недавно ходили в город, – голос Жань Янь был ровным, это был не вопрос, а утверждение.

Сан Чэнь смущенно объяснил:

– В тот день, только я прибежал к конюшне, как понял, что не умею ездить верхом, поэтому я… [3]

– Давайте перейдем к делу, – Жань Янь потерла свои ноющие виски, этот Сан Чэнь действительно не мог оставаться в теме. Он явно говорил о чем-то, но когда она отошла от темы, тут же старательно последовал за ней. Жань Янь подумала, что если они продолжат отвлекаться, вспомнит ли он о первоначальной цели своего визита сюда.

Сан Чэнь быстро вернул ход своих мыслей и вспомнил, о чем хотел поговорить, прежде чем сказать:

– Кое-кто попросил меня написать жалобу [4] . По совпадению, погибший человек был моим одноклассником в государственной школе, поэтому я не мог отказаться. К сожалению, если бы я написал жалобу без каких-либо доказательств в ее поддержку, местные власти, боюсь, просто ее проигнорировали бы, поэтому я... не уверен, мисс... знает, как проводить вскрытие?

Вскрытие , пальцы Жань Янь дрогнули, она не могла быть более знакома с этой задачей, в ее сердце внезапно всплыло ощущение при поиске причины смерти у трупа, она почувствовала, что какая-то ее часть, которая, казалось, была мертва, в этот миг вновь ожила.

Хотя ее эмоции были в смятении, лицо Жань Янь оставалось безмятежным и холодным, но Сан Чэнь заметив, что она долго не отвечала, подумал, что та не согласна, и быстро сказал:

– Я понимаю, что это трудно [5] , кроме того такие вещи, как вскрытие и тому подобное, являются позором для статуса мисс, но коронеры из офиса префектуры не будут просто так помогать посторонним...

– Вы поверенный [6] ? – Жань Янь была сильно удивлена. Поверенные были эквивалентны адвокатам и помогали защищать истца или ответчика и писать жалобы. Такого рода люди должны были иметь собственное мнение и ясное представление о законах, четко формулировать свои мысли, критически мыслить и вести разностороннее расследование, а их точка зрения должна быть верно изложена. Кто-то вроде Сан Чэня, кому нравилось отвлекаться на темы других людей, и чьим словам не хватало сосредоточенности, мог на самом деле стать поверенным?

– Что такое поверенный? – тупо спросил Сан Чэнь.

Жань Янь тут же осознала, что в династии Тан, вероятно, не было такой должности, поэтому не ответила, молча обдумывая вопрос.

Надо сказать, что Сан Чэнь был довольно хорош в поиске людей [7] , Жань Янь была ветераном, хорошо известным, как вершина сообщества криминалистов, любое тело, попадавшее в ее руки, было рассечено, не оставляя никаких секретов. Ключевым моментом стало то, что ей нужна была помощь.

Сан Чэнь глядел на хмурое лицо Жань Янь, потерявшейся в мыслях, но его сердце не могло перестать хранить нить надежды. У него действительно не было другого выбора, он вспомнил, что Жань Янь смогла «воскресить мертвого», ее медицинские навыки должны быть отличными, расследование причины смерти человека не составило бы для нее труда, верно? Но если бы она смогла оживить человека, было бы еще лучше...

Даже если Жань Янь перевоплотилась бы десять раз, она все равно никогда бы не догадалась о теперешних, наивных мыслях Сан Чэня.

Однако ей все равно было интересно узнать:

– Вы знаете, как делать керамику?

Сан Чэнь не знал, как это связано с исследованием трупов, но все же честно ответил:

– Изготовление керамики – ремесло, унаследованное от моих предков, естественно, я тоже знаю, как ее делать.

Жань Янь понимающе кивнула и, глядя на Сан Чэня, неспешно сказала:

– Я могу помочь вам осмотреть труп, но вы должны пообещать мне три вещи. Первое, никто не должен меня видеть. Второе, моя личность не может быть раскрыта. Третье, вы должны кое-что для меня сделать.

Видя мастерство изготовления чернильного камня и степень его тщательности, Жань Янь предположила, что мастерство Сан Чэня в изготовлении керамики должно быть выдающимся.

– Конечно! – лицо Сан Чэня, наполнилось радостью: – Семья моего одноклассника довольно богата, они не хотели бы распространения этого вопроса, и уже подкупили всех охранников морга, мы можем отправиться туда в любое время. Что касается создания чего-то, с этим еще меньше проблем.

Жань Янь кивнула:

– Вы упомянули, что он был вашим одноклассником в государственной школе, может ли быть он из Дома Цайсю?

– Мисс тоже слышала об этом? – Сан Чэнь был весьма удивлён. Ведь он знал, что Семнадцатая мисс Жань была благородной мисс, никогда не выходившей из дома, и их к тому же не было в городе, и кто бы мог подумать, что она уже сегодня узнает о случае, произошедшем только вчера.

Жань Янь прямо проигнорировала его вопрос, равнодушно сказав:

– Завтра я поеду с вами в город, чтобы осмотреть тело, но мне срочно нужна керамика, ее-то я и хочу, чтобы вы изготовили, надеюсь, вы сможете закончить ее в течение дня.

– Я сделаю все возможное... – лицо Сан Чэня немного скривилось, при изготовлении обычной керамики, нужно было сделать ее, высушить, покрыть глазурью, обжечь (в печи), охладить, и вам нужно было придумать, какой тип керамики сделать. Даже если бы он работал без отдыха, ему все равно понадобилось бы от двух дней до полугода, если бы это было очень изысканное произведение, его было бы тяжело завершить даже в течение месяца.

– Не пытайтесь, вы должны сделать это. Я помогу вам осмотреть тело, вы поможете мне изготовить керамику, это деловой обмен. Я гарантирую, что не будет никаких проблем, если вы гарантируете скорость и качество, – Жань Янь не знала, сколько дней понадобится для изготовления керамики, и она к тому же не хотела заставлять кого-то делать что-то сверх своих способностей. Но жизнь мадам Ян и прочих была в неизбежной опасности, особенно Цзы Сюй, дальнейшие задержки означали бы ее смерть: – Керамика, которую я хочу, просто необычна по форме, толщиной с большой палец, полая, и внутри должен быть контейнер, идеально помещающийся посередине. Нет необходимости в украшениях, просто нужно, чтобы она была в состоянии держать жидкость для доставки лекарств... какое минимальное количество дней нужно для её изготовления?

Сан Чэнь немного подумал и сказал:

– Если погода будет хорошая, и я использую секретную технику своей семьи, чтобы высушить ее, можно завершить ее за день.

– Хорошо, я позже дам вам подробный чертеж, – Жань Янь вздохнула с облегчением, камень на ее сердце полегчал вдвое, теперь оставалась только игла. Такая тонкая полая игла, куда ей отправиться в ее поисках?

Эта половина месяца определенно будет очень загруженной, но для трудоголика Жань Янь это считалось ничем, тем, что больше всего вызывало у нее головную боль, были брачные переговоры между семьями Жань и Цинь.

Вспоминая выражение лица, которое было у Жань Вэня, когда он смотрел на нее, будто был чрезвычайно доволен ее внешностью, если сравнить его с выражением обычного человека, он определенно хотел женить свою дочь на семье с более высоким статусом. Она опасалась, что Жань Вэнь не был исключением, согласно тому, как он обращался с ее матерью. В отношении столь близорукого отца Жань Янь не осмеливалась испытывать больших надежд, если семья Цинь предложит ему любую ценную выгоду, плюс разговор на подушке со второй женой, он, скорее всего, продаст ее.

Четвертый мастер Цинь был гнилым от природы, его нрав неуравновешенным и жестоким. Жань Янь, по правде боялась, что однажды совершит убийство, чтобы заставить навеки его замолчать.

Примечание анлейтера

[1] 心意 : уважение / добрые чувства / намерение. Фраза «это немного из моих пожеланий» обычно используется при вручении подарков.

[2] 有心 : буквально означает, что у него есть сердце.

[3] Сан Чэнь все время называет себя «смиренным», мне просто лень продолжать его использовать, и это все равно звучит неловко на английском.

[4] 状 状 : вероятно, означает жалобу (письменное заявление с обоснованием жалобы, поданное в суд и требующее удовлетворения жалобы)? Я не слишком хорошо разбираюсь в этих жаргонизмах / терминологии, и трудно судить, что такое точный английский эквивалент, когда ты ничего не знаешь о законе.

[5] 强人所 难 : это больше похоже на то, что он говорит, что заставляет ее делать то, что она не может или не хочет делать

[6] 讼师 : Baidu говорит, что это означает «человек, который помогал людям с их судебными процессами. [Archiac] относится к людям, которые помогали людям, которые боролись с судебными процессами и писали жалобы на жизнь». некоторые переводческие сайты говорят, что это означает «шистер / законный pettifogger», но мне это не кажется правильным. Я думаю, что это более вероятно означает адвоката или поверенного(юристы, которые управляют повседневным рассмотрением дел и поддерживают адвокатов в суде).

[7] это означает, что он хорош в поиске подходящего человека для работы.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 23 – Дурак или маскировка под свинью, чтобы съесть тигра?

Глава 23 – Дурак или маскировка под свинью, чтобы съесть тигра?

После проводов Сан Чэня, Жань Янь начала готовить инструменты, необходимые ей завтра для осмотра трупа.

Цанчжу [1] , китайская медовая саранча [2] , концентрированный уксус, нож, иголка и нитки, перчатки, маска для лица... В прошлом, когда она производила вскрытие, она оказывалась в ситуациях намного сложнее, чем сейчас, вдали от мест, где были нужные инструменты. Однако Жань Янь все еще была в состоянии приспособиться, поэтому она не приняла близко к сердцу эту ситуацию и не планировала вмешиваться в дела других людей, достаточно просто сообщить Сан Чэню о результатах вскрытия так, чтобы он мог написать жалобу.

На следующий день Жань Янь взяла с собой Ван Лу и, после встречи с Сан Чэнем в Восточном городе, отправила ее искать магазин, в котором можно было бы изготовить иглу, а сама пошла с Сан Чэнем в официальный морг префектуры.

Морг префектуры на самом деле находился не в самом здании правительства, а был построен в более отдаленном районе, как место, приспособленное для хранения трупов, сродни мемориальному залу [3] .

Жань Янь специально надела одежду из поскони, как у мужчин, но, с муслиновой вуалью, пусть та выглядела несколько неуместно.

По сравнению со спокойствием Жань Янь, Сан Чэнь вовсе не был спокоен, он нарезал круги возле морга, а его руки и ноги непрестанно дрожали, даже выражение лица было напряженным.

Они ненадолго остановились у тупика, Жань Янь, присев поверх кучи бамбуковых шестов, рассталась со своей черной муслиновой вуалью, но, увидев состояние Сан Чэня, холодно сказала:

– Если вы боитесь, зачем искать доказательства, разве нельзя было просто написать жалобу наобум?

Сан Чэнь приложив массу усилий, вернул лицу суровое выражение, повернулся и, уставившись на Жань Янь, сказал:

– Как мисс может говорить такое, поскольку они попросили меня о помощи, я определенно сделаю все в меру своих возможностей. Даже если я не смогу поймать убийцу, все равно нужно перечислить все подозрительные моменты, чтобы власти могли провести четкое расследование.

– Как вы думаете, Цинь Му Шэн – убийца? – Жань Янь с интересом посмотрела на дрожавшего Сан Чэня, произносившего праведные слова. Она спросила, подняв бровь.

– Мм... говорили, что Цинь Му Шэн избивал мастера Ханя до тех пор, пока тот не залил кровью весь пол, но следователь обнаружил, что мастер Хань был отравлен. Мне просто кажется, что время отравления слишком хорошо совпало, если никто не пытался подставить Цинь Му Шэна, тогда, несмотря на то, что мастер Хань был отравлен, это было не смертельно, и именно Цинь Му Шэн забил его до смерти. Но независимо от того, что является правдой, мастер Хань умер несправедливо, – когда Сан Чэнь заговорил о своих подозрениях, дрожь в его ногах на глазах начала исчезать, а его сосредоточенный настрой сделал его изначально выдающуюся внешность еще более привлекательной.

Жань Янь безучастно наблюдала за ним − у этого Сан Чэня, не было и тени «немоты»!

Сан Чэнь сделал паузу, прежде чем сказать:

– Когда мисс будет осматривать труп, в первую очередь нужно узнать, умер ли мастер Хань от яда или от побоев, тогда, когда я стану писать жалобу, она будет более убедительной. Однако я надеюсь, что Четвертый мастер Цинь не убивал его, иначе... Айя!

Если бы Цинь Му Шэн действительно избил кого-то до смерти, то с силой клана Цинь, даже если семья Хань желает, чтобы Цинь Му Шэн был осужден и отправлен за решетку, это было бы очень трудно осуществить.

Жань Янь вспоминала те несколько раз, что встречалась с Сан Чэнем: первый раз он казался глупым и косноязычным, во второй ситуации, казался опьяненным ароматом цветов, заставляя волосы встать дыбом [4] , в третий раз в начальной школе − чистые и прозрачные глаза, а также его образ, когда он был поглощен чтением до такой степени, что не осознавал свое окружение. Он был похож на книжного червя, зачитавшегося до немоты, независимо от того, какова была ситуация, он не дал бы никому лишнего повода представить, что у него существовала такая сторона: торжественная и глубоко разбирающаяся в мирских делах.

– Мисс? – Сан Чэнь, заметив, что Жань Янь долго не отвечала, не мог ни окликнуть ее, чтобы привлечь внимание.

– Расслабьтесь, – спокойно ответила одним словом Жань Янь, повернулась и спросила: – Когда мы можем начать вскрытие?

После того, как Сан Чэнь услышал эту фразу, нервозность в его сердце сильно ослабла, он высунул голову, чтобы выглянуть из переулка, прежде чем сказать:

– Подождите немного, у меня есть соглашение с семьей Хань, когда будет производиться осмотр трупа, они хотят присутствовать.

Выражение лица Жань Янь потемнело, и холодный голос произнес:

– Вы не сказали мне вчера, что семья Хань хотела наблюдать за этим!

– Ну… семья Хань хочет отомстить, когда придет время, мисс может просто закрыть свое лицо, они не станут противиться этому, – наивно сказал Сан Чэнь.

Они не станут противиться? Даже если работа в качестве коронера теперь была обычным делом, если бы кто-то вдруг встретил женщину-коронера, кто не удивился бы?!

Жань Янь холодно посмотрела на него, ее пальцы слегка сжались в рукавах, теперь ей невыносимо хотелось вскрыть черепушку этого тупого дурака! Иногда он был глупым до такой степени, что, казалось, если кто-то продаст его [5] , он все равно посчитает деньги, иногда он был не просто нормальным, но и чрезвычайно проницательным, Жань Янь хотелось изучить его, чтобы понять, отличается ли строение мозга этого человека от обычных людей.

– Как продвигается дело с керамикой, которую я заказала? – если Сан Чэнь скажет, что он ее не делал, Жань Янь обязательно плюнет на все и немедленно уйдет.

– Прототип [6] уже закончен, сейчас он сохнет, в последние несколько дней погода была солнечной, и я считаю, что его можно будет покрыть глазурью и обжечь завтра рано утром, а к часу Цзы [7] его следует полностью охладить, – Сан Чэнь сказал это с уверенностью, будто то, что он говорил, было неоспоримым фактом.

Жань Янь знала, что эта уверенность исходила от специалиста в этой области, все находилось под его контролем, будто он легко справлялся с ножом мясника [8] . Несмотря на то, что она не ожидала этого, Жань Янь была весьма довольна подобным результатом.

– Они здесь, – Сан Чэнь откинул голову, его лицо внезапно вновь стало взволнованным. Он слегка побледнев, быстро шагнул к Жань Янь, и, извиняясь, сказал: – Позволить мисс, женщине, столкнутся с трупом, я... я, если честно, чувствую себя виноватым и не в своей тарелке.

– Коней на переправе не меняют [9] , – Жань Янь снова обнаружила еще один недостаток характера Сан Чэня, заставивший ее передернуться, холодно бросив эти слова, она взяла стоящую рядом с ней коробку и встала, сказав: – Пошли.

– Да, да. – Сан Чэнь кивнул и, смело сглотнув слюну, последовал за Жань Янь из тупика.

И в самом деле за моргом стояло четыре конных повозки! Жань Янь слегка замедлила ход, хотя ее манера одеваться теперь не соответствовала ни одному полу, но если кто-то внимательно присмотрится, он все еще сможет определить его. Глядя на десять или около того человек, медленно спускающихся из четырех экипажей, Жань Янь пожалела, что не могла спрятать труп Сан Чэня после его убийства, ее голос слегка отдавал холодом ледяного озера:

– Вы не говорили мне, что будет так много народа!

Под ярким летним солнцем на лбу Сан Ченя неожиданно выступили капли холодного пота, его красивое лицо покраснело, и он тихо пробормотал:

– Я сам этого не знал.

Жань Янь повернула голову, чтобы пристально взглянуть на него, она глубоко чувствовала, что поднялась на борт пиратского корабля [10] , этого человека − Сан Чэня, действительно нельзя было судить согласно здравому смыслу.

– Я та, кто плохо судит о людях, поэтому буду лежать в кровати, которую застелила! Просто подождите! – скрипя зубами, сказала Жань Янь, ее голос понизился, словно подул холодный ветер, что еще больше усилило дрожание рук и ног Сан Чэня.

– Господин Сан! – из толпы, выбравшейся из экипажей семьи Хань, к Сан Чэню быстро подошел чуть полноватый средних лет мужчина в роскошной одежде и быстро поприветствовал его.

– Помощник магистрата Хань! – Сан Чэнь тут же сложил руки в приветствии.

Жань Янь услышав форму обращения, использованную Сан Чэнем, не могла не посмотреть на помощника магистрата Ханя, помощника магистрата округа Цзиньлин, отца погибшего. Он был одет в темно-зеленый без вышивки халат чиновника, его борода была всего три-четыре дюйма [11] длиной и аккуратно подстрижена, только чуть полноватое лицо было немного уставшим и бледным, он обладал мягким темпераментом, уникальным для народа Цзяннаня.

Помощник магистрата Хань невольно перевел взгляд на тело Жань Янь, и, поняв, что Сан Чэнь не собирается ее представлять, не стал больше расспрашивать и только сказал:

– На этот раз с делом моего сына, я должен побеспокоить господина Сана.

– Я не посмел бы, мастер Хань и я – одноклассники, раз такое произошло, как я могу просто смотреть, не пошевелив и пальцем, – Сан Чэнь отреагировал должным образом и вместе с помощником магистрата Ханем направился в морг.

Среди десяти роскошно одетых людей находились две женщины, одной было чуть меньше пятидесяти, другой примерно тридцать или около того. Группа людей следовала за помощником магистрата Ханем и Сан Чэнем, старушка некоторое время оценивала Жань Янь, а затем поспешила за ними, при поддержке более молодой женщины. Жань Янь, молча неся свою коробку, отправилась вдогонку.

Морг был построен на западной окраине, вдали от делового района, тут было мало пешеходов, поэтому даже с такой большой толпой не было необходимости беспокоиться о том, что можно вызвать суматоху.

Как только они вошли в морг, в их лица подул порыв холодного ветра, несущий слабую вонь разлагающихся трупов, в летний день людей неожиданно окутало холодом, начиная со ступней ног.

Все судебные приставы были похожи на зомби, один из них, подняв голову, взглянул на помощника магистрата Ханя, и заговорил:

– Помощник магистрата Хань, пожалуйста, следуйте за мной.

– Большое спасибо, – голос помощника магистрата Ханя чуть дрогнул.

Жань Янь могла понять, когда седовласый человек, отсылал черноволосого, но увидев сзади дрожащие ноги Сан Чэня, кто знает почему, но ее настроение внезапно улучшилось.

Судебный пристав извлек ключи, чтобы открыть дверь помещения:

– Помощник магистрата Хань, пожалуйста, входите.

Помощник магистрата Хань повернулся и, обратившись к пожилой женщине, сказал:

– Мама, пожалуйста, подожди снаружи.

– Нет, я хочу увидеть Сяо Шаня, – сказала старушка подавленным голосом, и была фактически первой, кто вошел в помещение морга.

Остальные могли только молча следовать за ней, цвет лица Сан Чэня побледнел, но он все еще с беспокойством глядя на Жань Янь, тихо спросил:

– Вы не боитесь?

– Боюсь, – Жань Янь рассталась со своей вуалью и сказала ровным голосом: – Сейчас лето, я боюсь, что по всему телу трупа будут смертельные ожоги [12] , а его внешность изменится до неузнаваемости, эту внешность можно будет сравнить со злым духом, к тому же, вы сейчас чувствуете это? От него уже начало нести тухлятиной.

Жань Янь заметив, что красивое лицо Сан Чэня, утратило все цвета, чуть изогнула уголки губ в улыбке, теперь на ее сердце было спокойно:

– Вы сами просили меня сделать вскрытие, вы же не планируете оставаться снаружи, верно?

В комнате тихо всхлипывала дама, Сан Чэнь крепко сжал губы, его сердце долгое время сражалось с человеком и небесами, но все еще не могло прийти к решению.

– Господин Сан, теперь можно произвести вскрытие, – голос помощника магистрата Ханя донесся из комнаты.

Когда Сан Чэнь услышал голос, он был так потрясен, что чуть не упал. Крепко схватившись за дверную раму, чтобы поддержать себя, он натянуто улыбнулся, эта улыбка была еще более уродливой, чем его плачевное лицо, и сказал Жань Янь:

– Давайте войдем.

При входе в помещение морга, в их лица подул порыв еще более холодного воздуха, в нем не было запаха гнили, но в месте, где были выставлены трупы, воздух всегда будет пропитан аурой смерти. Мрачная комната была освещена свечами, и там стоял только один гроб, окна были закрыты плотным войлоком, во всех четырех углах комнаты были установлены емкости со льдом, чтобы замедлить разложение «летних» трупов.

Сан Чэнь стиснул зубы, опустил голову и вошел, думая в своем сердце, что, поскольку тело находится в гробу, он может просто не подходить к нему, чтобы посмотреть.

Жань Янь последовала за Сан Чэнем и подошла к передней части гроба. Она положила на гроб коробку, вынула маску и перчатки, сшитые прошлой ночью Ван Лу, и надела их.

Свет в комнате был слишком тусклым, естественно, она не могла продолжать носить вуаль. После того, как Жань Янь надела маску, она сняла вуаль.

Открылась голова с похожими на водопад, красивыми волосами, глаза семьи Хань на короткое время расширились, это изящное тело и внешность, изысканная фигура, она явно была юной женщиной!

Будто не зная об удивлении толпы, она подняла ткань, покрывавшую труп, так как она уже была в перчатках, то занялась исследованием состояния трупа.

Жань Янь вынула чистую книгу и, бросив ее Сан Чэню, категорично приказала:

– Побеспокою господина Сана, записать для меня.

Сан Чэнь открыл книгу дрожащими руками, его разум опустел, он не знал, что ему нужно было записывать, а просто делал то, что приказала ему Жань Янь.

Однако, как только руки Жань Янь дотянулись до гроба и настроились на осмотр трупа, она услышала, как кто-то в комнате громко сказал.

– Постойте!

Примечание анлейтера

[1] 苍术: корневище черного атрактилода (трава, используемая в китайской традиционной медицине), которая в основном используется при проблемах с пищеварением, поэтому я не уверен, зачем ей это нужно для вскрытия (может быть, для укрепления иммунной системы путем укрепления селезенки?) (п.п. а по мне так чтобы не блевануть)

[2] 皂角 (zào jiá): Gleditsia sinensis (трава, используемая в традиционной китайской медицине), она обладает антибактериальными свойствами и используется в Китае в качестве моющего средства, поэтому я думаю, она могла бы использовать ее в качестве мыла/дезинфицирующего средства?

[3] 义庄 (yi zhuang): относится к временному месту хранения для трупов − используется теми, кто уехал из своего родного города на работу, но все еще хочет быть похороненным в своем родном городе. Их тела отправляются сначала сюда, а члены их семей договариваются отправить тело домой. Другие случаи включают тех, у кого нет членов семьи, чтобы организовать их похороны, или члены их семей слишком бедны, чтобы платить за похороны − тела также отправляются сюда до принятия решения о том, что должно быть сделано.

[4]   次 陶醉 于 花香 的 情形 又 令人 发指: Я не уверен, что хотел сказать автор. Это относится к тому времени в главе 9, когда она встретила его, когда он нюхал пионы, но я не уверен, почему она связывает эту память с гневом? Я не думаю, что она на самом деле злилась, что он выкопал полевой цветок из ее цветников.

[5] Метафора предательства

[6] 胚 : буквально означает заготовку.

[7] Время: 11:00 -1:00

[8] 游刃有余: (идиома) делать что-то умело и легко

[9] 马后炮: запоздалое действие / усилие, давая советы задним числом

[10] 船 船: (образно) предприятие сомнительных достоинств / преступной группировки / реакционной фракции

[11] 寸: cun - традиционная китайская единица длины (ширина большого пальца в суставе). В настоящее время стандартизированы до ~ 1,3 дюйма (~ 3,33 см)

[12] 尸斑: отек – изменение цвета кожи вследствие скопления крови после смерти.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 24 – Анализ произошедшего

Глава 24 – Анализ произошедшего

Стоило послышаться этому громкому голосу, как все повернулись к двери, идущей наружу. Жань Янь тоже остановила движение рук и, подняв взгляд, посмотрела на дверь.

Дверь помещения морга была полуоткрыта и свет, проникавший сквозь нее, ранил глаза. Она могла видеть только, что вошедшим был коренастый, высокий мужчина, одетый в лунно-белый халат с широкими рукавами и широким же воротником, манжеты которого скрывали голубую парчу, расшитую силуэтами серебристых облаков.

– Шестой брат [1] , – сказал помощник магистрата Хань.

Этот мужчина медленно вошел внутрь, за ним следовал старик с коробкой. По мере того, как он удалялся от яркого резкого света, идущего извне, Жань Янь яснее разглядела его внешность, мужчине было около двадцати шести-двадцати семи лет, его черты были четко очерченными, а глаза глубокими и темными, лицо светлым и угловатым. Но от него не исходило тепла и мягкости, свойственных народу Цзяннаня, широкие рукава его халата слегка колыхались, перед помощником магистрата Ханем он придерживался внушительной манеры, стойкой, как гора Тай.

Когда он встал рядом с помощником магистрата Ханем, то оказался на голову выше своего старшего брата.

– Шестой мастер [2] , – старушка, увидев пришедшего, взволнованно подошла, чтобы поприветствовать его, в ее голосе звучало глубокое горе и доверие: – Хорошо, что ты вернулся, хорошо, что ты вернулся! Сяо Шань умер несправедливо, если Четвертый мастер Цинь действительно совершил убийство, ты должен воздать ему по заслугам!

Шестой мастер Хань погладил спину старушки и, успокаивая ее, сказал:

– Мама, не волнуйся, причина, по которой твой сын прибыл сюда как раз в этом.

Когда Шестой мастер Хань закончил говорить, его взгляд остановился на Жань Янь, в выражении его лица на мгновение мелькнуло легкое смущение, тут же исчезнув без следа и, будто на нем никогда не было никаких изменений, он равнодушно спросил:

– Где вы нашли этого коронера? Это, в самом деле, молодая девушка?

Начиная с династии Хань, использование вскрытия в качестве метода оценки преступлений, начало набирать популярность, роль коронера в этом была очевидна. Но коронеры всегда были из черни [3] , обычно они были гражданами низшего класса [4] или рабами, которые помимо вскрытия, также занимались сбором трупов для захоронения. Поэтому в древние времена было очень мало женщин-коронеров, не говоря уже о такой юной девушке, как Жань Янь.

Помощник магистрата Хань заметив, что цвет лица Сан Чэня был смертельно-бледен, а взгляд пуст, ответил за него:

– Это пришлый коронер, которого пригласил господин Сан.

– О, – безразлично ответил Шестой мастер Хань и, повернулся, чтобы дать пояснения: – Это знаменитый коронер Сучжоу, Фэн Сань Сюнь, за тридцать с лишним лет проведения вскрытий он ни разу не ошибся.

В одно мгновение атмосфера стала несколько неловкой, Сан Чэнь был человеком, которого помощник магистрата Хань умолял и просил, прежде чем тот согласился помочь написать жалобу, в то время как этот Фэн Сань Сюнь тоже был «золотой вывеской». После того, как Шестой мастер Хань узнал, что его племянник был убит, он специально пригласил его на помощь. Но в настоящее время разум Сан Чэня был совершенно пуст, как он мог сказать хоть какие-то вежливые банальности [5] .

Молчание длилось всего два вдоха, но казалось, что оно длилось вечность.

Помощник магистрата Хань тихо кашлянул и, нарушив молчание, сказал:

– Раз так вышло, почему бы нам не позволить им обоим по отдельности один раз произвести осмотр во избежание ошибок. Господин Фэн, как вы считаете?

В эту эпоху большинство людей использовали уважительное «господин» только при обращении к тем, у кого были высокие моральные устои и репутация, или к знающим людям, являющимся достойными мастерами. Коронеры были людьми низшего класса, слова помощника магистрата Ханя были крайне уважительными по отношению к Фэн Сань Сюню, а также сохраняли лицо Сан Чэня.

Сказать то он сказал, но кто начнет первым, это тоже было проблемой.

– Господин Фэн – старший, давайте сначала понаблюдаем за этой молодой женщиной, господин Фэн будет присматривать со стороны, если она не сможет показать никаких результатов, или если у господина Фэна возникнут какие-либо сомнения относительно результатов, тогда он сможет изучить все заново. Как насчёт этого? – сказал тихим голосом Шестой мастер Хань.

Она не знала, в чем была причина, но он позволил Жань Янь первой осмотреть труп.

Все в семье Хань приняли это предложение, так как оно давало двойную гарантию, они были более обеспокоены результатом, а процесс их особо не волновал.

– Господин Фэн, что вы думаете? – спросил Шестой мастер Хань.

Фэн Сань Сюнь опустил голову и спокойно ответил:

– Звучит хорошо, у меня нет никаких возражений.

Даже если он так сказал, но взгляд Фэн Сань Сюня, чуть сместившийся к Жань Янь, излучал явное презрение.

Несмотря на то, что все это заметили, никому не показалось, что с этим что-то было не так, в конце концов, юная маленькая девушка и старый коронер, не совершивший ни единой ошибки за более чем тридцать лет проведения вскрытий − кто был более надежен? Любой, вероятно, предвзято доверял бы последнему.

– Юная мисс, пожалуйста, действуйте! – Шестой мастер Хань посмотрел на Жань Янь, на его лице была смесь любопытства и задумчивости.

Жань Янь стояла в тени драпировок, на ее лице к тому же была маска, так что никто не мог ясно видеть ее выражения.

Когда Шестой мастер Хань закончил свою речь, Жань Янь чуть поправила рукава, подтянула перчатки, чтобы закрепить их, подошла к гробу и начала весьма споро развязывать одежду Хань Шаня.

Шестой мастер Хань и помощник магистрата Хань приблизились к гробу, чтобы понаблюдать за процессом, во-первых, чтобы убедиться в правильности действий, во-вторых, чтобы удержать коронера от осквернения останков Хань Шаня.

Жань Янь с молниеносной скоростью сняла всю одежду с Хань Шаня до последней нитки. Двое мужчин, наблюдавших за этим, почувствовали себя немного неловко, Шестой мастер Хань посмотрел на Жань Янь, заметив, что ее лицо оставалось невозмутимым, будто обнаженный мужчина перед ней был лишь куском дерева.

Однако в нынешнем состоянии Хань Шаню было трудно спровоцировать любые иные намерения.

Жань Янь заговорила ровным голосом:

– Господин Сан, пожалуйста, запишите.

Хотя ее голос был не громким, но он нес холодное угнетающее чувство, от такого давления, вопреки тому, что разум Сан Чэня был совершенно пуст, он невольно повиновался. Быстро вынув кисть и тушь из коробки рядом с собой, он распахнул книгу и приготовился к записи.

Жань Янь заметив краем глаза его действия, подумала в своем сердце, что он все же был не так уж испуган, и поэтому начала говорить:

– Покойному двадцать лет, мужчина, ростом семь футов и три дюйма [7] .

Шестой мастер Хань с удивлением посмотрел на Жань Янь, из-за того что Хань Шань родился в конце года и всего через восемь месяцев из-за преждевременных родов, семья Хань боясь, что снаружи начнутся сплетни, прибавила к его возрасту два месяца. Для посторонних, это означало, что он родился сразу после нового года [8] , все в городе Сучжоу знали, что Хань Шаню в этом году исполнился двадцать один год, и он не думал, что Жань Янь сможет определить его настоящий возраст!

– Медиальная [9] сторона правого бедра опухла, синяки, похоже, нанесены ударом кулака, ногти черные, поры на теле слабо кровоточат, живот вздут, кровь сочится с нижней части тела [10] , судя по всему, это был яд фруктового, металлического или минерального происхождения, кроме того, на верхней части левой руки имеются шрамы в виде царапин, на задней правой стороне шеи − трехдюймовая рана. Кожа и плоть вывернуты наружу, разрез аккуратный, но это не повредило меридиану Цзин [11] или его костям. Синяки на левой щеке, похожи на раны от удара кулаком, широкое пространство от ушиба в верхней части живота, у него с правой стороны сломаны два ребра, сейчас я не могу определить, повредили ли они его внутренние органы... − после того, как Жань Янь умело осмотрела все раны на трупе, она краем глаза заметила, что Сан Чэнь уже побледнел за пределами нормального, почти до рвоты, он присел около ящика для инструментов и вцепился в книгу дрожащими руками.

Фэн Сань Сюнь был слегка удивлен, Жань Янь казалась такой юной, но ее осмотр был даже более подробным, чем у старых рук с многолетним опытом.

Дело в том, что, хотя у Жань Янь не было десятилетий опыта в проведении вскрытий, но судебно-медицинская система в будущем была идеальной, более того, Жань Янь обладала прекрасной репутацией, поэтому количество исследованных ею трупов могло превосходить то, что исследовалось коронерами за тридцать-сорок лет в древние времена.

Хотя остальные люди не видели состояния трупа, они смогли все понять в деталях, из-за чего женщина средних лет, слышавшая об этих ранах, рыдала, пока не потеряла сознание, состояние пожилой женщины было немногим лучше, но по ее щекам тоже текли слезы, а ее тело слегка дрожало.

Жань Янь продолжила осмотр трупа, не позволяя даже малейшему аспекту ускользнуть от ее пристального внимания, когда она осматривала нижнюю часть тела, то потянулась, чтобы перевернуть пенис Хань Шаня.

Шестой мастер Хань и помощник магистрата Хань были на мгновение ошеломлены, и уставились прямо на Жань Янь, юную маленькую девушку, на самом деле не постеснявшуюся осмотреть это место у мужчины, ведь она всё-таки была женщиной!

Жань Янь немного помедлив, продолжила:

– У репродуктивного органа умершего в двух местах изъязвление от сифилиса.

После того, как ее обследование было завершено, Жань Янь выпрямилась, столкнувшись с неловкими выражениями на лицах двух мужчин, и вынесла вердикт:

– Вероятно, умерший, когда был жив, часто посещал проституток, у него болезнь, передающаяся половым путем. Сомневаюсь, что симптомы вызваны ядом при жизни, исключена и вероятность того, что яд был введен в его рот после смерти. Вы можете сосредоточить свое расследование на том, съел ли Молодой мастер Хань какой-нибудь ядовитый фрукт, яд металлического или минерального происхождения. Ран на его теле недостаточно, чтобы вызвать смерть, но есть один подозрительный момент – два сломанных ребра, они находятся близко к селезенке, если сломанные ребра пронзили селезенку [12] , этого вполне достаточно, чтобы вызвать смерть, но...

Жань Янь протянула руку, чтобы погладить поверхность сломанных ребер:

− По моему мнению, что хотя эти два ребра были сломаны, они не настолько деформированы, чтобы повредить селезенку, если вы хотите это подтвердить я могу перейти к вскрытию.

Закончив говорить, Жань Янь заметила, что Шестой мастер Хань и помощник магистрата Хань долгое время не могли прийти в себя, поэтому не стала больше настаивать, а просто повернулась, чтобы достать цанчжу и китайскую медовую саранчу из коробки. Положив все на землю, она использовала их для дезинфекции, через некоторое время тяжелый лекарственный аромат, наконец, рассеялся.

И по-прежнему Шестой мастер Хань, отреагировал первым, переполненный любопытством, он посмотрел на Жань Янь, прежде чем повернуться к Фэн Сань Сюню и спросить:

– Господин Фэн, что вы думаете?

Фэн Сань Сюнь тоже успел убрать с лица удивленное выражение, сложил руки и сказал:

– Осмотр юной мисс был чрезвычайно тщательным, ни в чем не уступая моему, однако, есть кое-что, что мне не понятно.

Фэн Сань Сюнь был скромным человеком, видя, что Жань Янь действительно обладала подлинным талантом и превосходными навыками, сразу же избавился от своего презрения.

– Господин Фэн, пожалуйста, скажите, – произнесла Жань Янь.

Фэн Сань Сюнь спросил:

– Мне любопытно, как мисс определила, какой тип яда принял Молодой мастер Хань?

Нынешние коронеры, в большинстве своем были способны только определить, умер ли человек от отравления, в лучшем случае они могли бы отличить отравление белым мышьяком от прочего, другие яды было чрезвычайно трудно дифференцировать.

Жань Янь вернулась к гробу, слегка раздвинула бедра Хань Шаня и указала на припухлость в средней верхней части бедра и сказала:

– При употреблении ядовитых фруктов, металлических и минеральных ядов, самая заметная особенность – поры будут слегка кровоточить, на трупе могут появиться одно-два повреждения, напоминающие раны, нанесенные кулаком. Гляньте, раны от грубой силы на лице и груди Молодого мастера Ханя уже образовали синяки, но тут все иначе.

Она была в состоянии определить только по этому? Жань Янь заметила, что у трех человек перед гробом на лицах появилось сомнение, и продолжила анализ, сказав:

– По распределению ран на теле Молодого мастера Ханя, можно определить, что Молодой мастер Хань в то время был полностью раздет. Четвертый мастер Цинь ворвался в комнату, сначала протянул руку, чтобы схватить Молодого мастера Ханя, сила, которую он применил при этом, была не слабой, поэтому на руке остались следы. Сразу после этого Четвёртый мастер Цинь кулаками нанес удары в лицо и в грудь Молодого мастера Ханя, Молодой мастер Хань принял ответные меры, но его сила не была равна противнику, и он натолкнулся на локоть Четвертого мастера Циня, поэтому верх его брюшной полости покрыт синяками. По моим оценкам, яд начал действовать на Молодого мастера Ханя в этот момент. Пока они дрались, они могли случайно разбить фарфоровую посуду, а когда Молодой мастер Хань упал на пол, он случайно порезал шею осколками, что вызвало обильное кровотечение. Но при такой степени ранения, если кровотечение остановлено вовремя, оно не будет смертельным.

Жань Янь посмотрела на ошарашенного Фэн Сань Сюня и сказала:

– Во время этого процесса у Четвертого мастера Циня было очень мало возможностей повредить бедро Молодого мастера Ханя, кроме того, внешний вид раны отличается от остальной части его ушибов, поэтому я решила, что это была реакция на яд.

Все, кто побывал на месте происшествия, были поражены развернутым анализом Жань Янь, особенно Шестой мастер Хань и помощник магистрата Хань, они оба видели устное признание Четвертого мастера Циня, оно было фактически идентично анализу Жань Янь!

Судя по ранениям, она смогла проанализировать произошедшее, будто лично была тому свидетелем, такого рода способностями, не обладал даже Фэн Сань Сюнь и, вероятно, ни один коронер в династии Тан не смог бы этого сделать.

– Как вы узнали, что он не был одет в то время? – Шестой мастер Хань уставился прямо на Жань Янь, подчеркнуто давя на нее своим глубоким взглядом.

– Согласно здравому смыслу, когда обычный человек бьет другого, подсознательно он хватает его за лацканы, более того, хвататься за лацканы удобнее, чем за руку, синяки на руке Молодого мастера Ханя были очень глубокими, это означает, что Четвертый Мастер Цинь от начала и до конца держал его только за руку, пока не толкнул на пол. Кроме того, несмотря на то, что Молодой мастер Хань был сейчас одет, на его спине осталось много пыли, если бы он носил одежду в то время, такое было бы невозможно.

Примечание анлейтера

[1] 弟 : значит, его младший брат − 6-й сын в семье.

[2] 郎 : на самом деле означает молодой человек. Но шестой юноша звучит странно, поэтому я использовал Мастера вместо этого, хотя это также может звучать странно, потому что старушка так формально называет своего сына. Какие-либо предложения? Если бы я просто использовал слово «Шестой», это было бы лучше или сбивало с толку?

[3] 籍 籍 : люди, которые не принадлежат к классу фермеров или торговцев, обычно ограничены определенными кланами. Они не могут учиться, чтобы сдать имперский экзамен, и не могут стать чиновниками.

[4] 贱民 : вышедшие из социального слоя ниже обычных людей

[5] 话 话 : обычное приветствие/вежливая формула

[6] 老朽 : он самоуничижительно называет себя старым, пожилым человеком.

[7] 三寸 三寸 : 7 китайских футов (чи) и 3 китайских дюйма (чунь): около 2,21 м

[8] Традиционно китайцы не празднуют дни рождения, ваш возраст увеличивается на год после нового года. Так что, если ваш день рождения выпадает после нового года, вас считают на год моложе тех, чей день рождения выпадает до нового года. (Я не уверен, почему Хань Шаню 20 лет, когда ему должно быть 22 года, если он родился до нового года.)

[9] внутренний аспект (антоним: боковой)

[10] также может быть эвфемизмом для гениталий

[11] 经脉 : важно для кровообращения

[12] сломанные ребра справа, но селезенка на самом деле расположена на левой стороне тела ... давайте представим, что сломанные ребра слева.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 25 – Проклятый Кролик

Глава 25 – Проклятый Кролик

– Вы имеете в виду, что Сяо Шань умер от яда?

В семье Хань, где все хранили молчание, вдруг кто-то заговорил.

Жань Янь посмотрела на этого мужчину − примерно за тридцать, слегка полноват, внешне он был очень похож на помощника магистрата Ханя, только его темперамент был иным, а взгляд намного сложнее.

– Именно так, – сказала Жань Янь.

На самом деле она могла бы сделать вскрытие еще более доскональным, не пропуская ни единой поры, но Жань Янь была приглашена на вскрытие Сан Чэнем, чтобы он мог написать жалобу, поэтому не видела смысла вмешиваться в дела, которые ее не касались.

Несмотря на то, что Жань Янь взяла на себя работу судебного врача, она, однако, не была неким воплощением справедливости, посланницей света. Любить работу судебного врача, не означало, что ей всегда было нужно докапываться до сути, чтобы выявить правду. Взвесив все за и против, она все же сообразила, как это сделать.

Видя, что у этого мужчины все еще было намерение узнать больше, Жань Янь решительно повернулась к помощнику магистрата Ханю и сказала:

– Помощник магистрата Хань, я ответила на приглашение господина Сана, придя сюда для проведения вскрытия, чтобы, когда он станет писать жалобу для вашего уважаемого сына, она была более убедительной и заслуживающей доверия, в отношении прочих вопросов, пожалуйста, простите мое бессилие.

Помощник магистрата Хань всегда обладал мягким нравом. Услышав четкое заявление Жань Янь, он не мог заставлять ее действовать дальше, тихо вздохнув, он сказал:

– Спасибо за беспокойство, что касается прочих вопросов, я, естественно, попрошу начать действовать господина Фэна.

Осмотр был уже завершен, какие бы проблемы ни остались, это были семейные дела других людей. Жань Янь посмотрела на Сан Чэня, заметив, что тот, до сих пор, дрожит, свернувшись в клубок. В своем сердце она ощутила волну депрессии [1] , тут же сняв перчатки и бросив их в ящик для инструментов, она ловко надела вуаль. Одной рукой девушка подхватила Сан Чэня, другой ящик с инструментами, подошла к семье Хань и сказала:

– В таком случае, господин Сан и я покинем вас.

К счастью, Сан Чэнь был не настолько слаб, чтобы оказаться не в состоянии идти, он все еще знал, что нужно следовать за тянущей его Жань Янь, чтобы выйти наружу. А так как семья Хань была в мрачном настроении, у них не возникло желания насмехаться над ним.

Солнечный свет снаружи согрел, рассеивая большую часть негативной, холодной энергии. Цвет побледневшего лица Сан Чэня, едва обретшего часть своей души, постепенно стал лучше. Заметившая это Жань Янь, бросила в него ящик с инструментами, который держала в руках.

Сан Чэнь рассеянно поймал коробку и последовал за ней. Только выйдя из главного входа морга, Жань Янь сняла маску, выплюнула кусок имбиря и, косо посмотрев на Сан Чэня, медленно сказала:

– Тьфу ты, вот бы молодые девушки в деревне увидели ваше сегодняшнее поведение. Сомневаюсь что после такого зрелища, они по-прежнему были бы в вас влюблены.

Лицо Сан Чэня побагровело, он несколько раз сухо кашлянул и, сменив тему, спросил:

– Для чего мисс держала во рту кусочек имбиря?

Смена темы была хорошо исполнена! Уголки губ Жань Янь приподнялись:

– Имбирь обладает положительной энергией, он может воспрепятствовать призракам овладеть вашим телом, из-за посещения подобного места, естественно, мне пришлось держать кусочек во рту.

– Ч-что? – спросил Сан Чэнь дрожащим голосом, его милый жалкий взгляд, казалось, хотел проникнуть под черную муслиновую вуаль Жань Янь.

Жань Янь проигнорировала его и повернула прямо к переулку, где остановилась повозка. Пройдя несколько шагов, она поняла, что Сан Чэнь не следует за ней. И только услышав грохот, Жань Янь остановилась и повернула голову, чтобы посмотреть. Девушка увидела, что Сан Чэнь, все еще вцепившись в коробку, неподвижно распластался на земле.

У Жань Янь отвисла челюсть, она просто ляпнула что-то без задней мысли, с чего бы кому-то пугаться? Оказалось, что хотя он был ростом семь футов, у него поистине была смелость кролика.

Кусочки имбиря могли отталкивать грязь и очищать яд, напрямую противостоя трупным испарениям, держать кусочек имбиря во рту − способ предотвратить проникновение ядовитого газа, выделяемого трупом, в организм человека, вот и все. Сан Чэню не нужно было наклоняться к трупу для осмотра, поэтому ему не нужно было сосать имбирь.

– Похоже, что ситуация у господина Сана не слишком хорошая, – Шестой мастер Хань выйдя из морга, увидел Сан Чэня, валявшегося в обмороке на земле.

Когда Жань Янь было шесть лет, она практиковалась во вскрытии на маленьких лабораторных крысах, после того, как она увидела настоящие трупы в университете, она потеряла аппетит всего на два или три приема пищи. Сокурсники вокруг нее, имевшие наименьшую сопротивляемость, блевали в течение нескольких дней, но потом, даже если бы они смотрели на труп во время обеда, они все еще могли поесть от души.

С другой стороны, обычные люди часто кричали в страхе, дрожали, теряли контроль над рассудком, падали в обморок и прочее. При виде трупа у многих свидетелей (уголовных) дел были такие реакции, сама Жань Янь видела это множество раз. Вот из-за чего она удивилась, когда повернулась и увидела жутко перепуганного Сан Чэня, хотя тот лично не видел трупа и слышал только несколько предложений. Из-за такой мелочи он больше не мог держаться?

– Господин Сан – ученый, боюсь, он никогда раньше не видел такого рода сцен, – не дождавшись ответа Жань Янь, Шестой мастер Хань заговорил, оправдывая Сан Чэня.

Жань Янь увидев, что он вышел один, спросила:

– Шестой мастер Хань хотел что-то сказать, пожалуйста, говорите.

Шестой мастер Хань долгое время был частью чиновничества, каждое сказанное им предложение пересматривалось в его голове семь-восемь раз, а затем высказывалось окольным путем, неожиданная встреча с грубоватыми манерами Жань Янь, ведущими прямо к цели, на мгновение озадачила его. Вскоре придя в себя, он сказал:

– Поскольку вы были столь прямолинейны, я не буду ходить вокруг да около. Только что я видел, что анализ мисс был тщательным до мельчайших деталей, замечательным до крайности, я специально вышел, желая проконсультироваться с вами наедине, есть ли у мисс какие-нибудь подсказки относительно преступника, убившего моего племянника?

Замечателен? Жань Янь глубоко вздохнула, только что она обратила внимание на отдельные выражения лиц членов семьи Хань, тц, тц [2] , вот, что можно назвать замечательным [3] . Тонко скрытые эмоции, но все же разные, похоже «внутреннее тело» семьи Хань было полно интригами [4] , Жань Янь не собиралась влезать в это.

– Мои извинения, все, что мне удалось выяснить, я уже откровенно сообщила, больше мне ничего добавить, – эту задачу Жань Янь поручил Сан Чэнь, и, естественно, ей пришлось честно заняться этим вопросом, ведь таков был договор. Сан Чэню нужно было только написать жалобу, ему не предстояло расследовать дело, этих данных по ее мнению ему было более чем достаточно. Если она хотела быть в стороне от этого дела, после выхода из морга она больше не могла сказать ни слова.

– Мисс не нужно извиняться, вместо этого наша семья Хань должна поблагодарить вас, – под неизменным внешним спокойствием лица Шестого мастера Ханя мысли были необычайно глубоки, он знал, что Жань Янь не желает быть вовлеченной в этот вопрос, поэтому не стал настаивать дольше, но и при виде Сан Чэня, на его лице не было ни следа презрения, он просто спросил: – Мисс нужна помощь?

– Нет необходимости, большое спасибо! – Жань Янь без малейших колебаний отклонила предложение.

Шестой мастер Хань кивнул:

– Пожалуйста, продолжайте, мисс.

Только когда она увидела, как Шестой мастер Хань повернулся и ушел, Жань Янь быстро подошла к Сан Чэню, потянула его за руку и, найдя пульс, вынула серебряную иглу из коробки и быстро пронзила точку Нэйгуань [5] .

Уколотый иглой Сан Чэнь слабо пошевелился, некоторое время он был вялым, пока не пришел в норму.

Жань Янь вынула серебряную иглу и холодно сказала:

– Пошли.

Сан Чэнь встал со смущенным выражением лица и последовал за Жань Янь в сторону повозки.

Лицо у сидевшей в повозке Жань Янь, оставалось холодным, плюс ее изначально недружелюбная натура – это привело прямиком к падению на несколько градусов температуры в маленькой повозке. Сан Чэнь, сидевший в углу, чувствовал только свист холодного ветра, и не смел даже глубоко вздохнуть.

Погода летом легко менялась, только что было красиво и солнечно, яркое солнце светило высоко в небесах, но в следующее мгновение откуда-то набежали темные тучи, медленно покрывая небо, воздух постепенно стал влажным, а небо нависало все ниже и ниже, но дождь не шел.

Жань Янь попросила Ван Лу ждать ее у ворот в Восточный город в полдень, подсчитав время, она поняла, что уже опаздывала на полчаса. Если они немного не поторопятся, она боялась, что Ван Лу станет волноваться. Жань Янь всегда была пунктуальна, и когда она сегодня вышла из дома, то уже правильно рассчитала время, даже если ее задержали бы на два-четыре часа, она все равно смогла бы вернуться в Восточный город к полудню. Если бы не Сан Чэнь падавший в обморок снова и снова...

Размышляя об этом, Жань Янь бросила через вуаль острый, как нож взгляд на Сан Чэня.

Будто почувствовав ее убийственный взгляд и зная, что был не прав, Сан Чэнь не мог не склонить шею.

Жань Янь проигнорировала его, протянула руку, чтобы постучать в стенку повозки, и спросила возницу:

– Сколько времени потребуется, чтобы добраться до Восточного города, если мы выберем кратчайший путь?

Сан Чэнь потратил деньги на аренду повозки, возница был добросердечным стариком, услышав вопрос Жань Янь, он ответил:

– Большинство переулков в городе могут пропустить только мусорщиков, поэтому нам нужно объехать около трех-четырех улиц при движении по главным дорогам, чтобы добраться до Восточного города, потребуется не менее часа. Однако, если вы спешите, этот старый дурак может остановить повозку поблизости, мисс может пересечь улицы пешком и дойти за пятнадцать минут.

– Пожалуйста, остановите повозку, – Жань Янь не хотела тратить время на езду, хотя небольшие переулки в Сучжоу казались сложными, они на самом деле придерживались четкого плана, она верила, что с ее чувством направления, ей нелегко будет потеряться.

Возница остановил повозку на обочине дороги, Сан Чэнь тоже последовал за Жань Янь, спускаясь вослед:

– Я волнуюсь о мисс, бродящей по улицам в одиночку, почему бы мне не сопровождать вас и не пойти вместе.

– Но мне кажется, что ходить по улицам с вами еще опаснее, – сказала Жань Янь без обиняков [6] .

Значение ее слов было таково: его сегодняшнее поведение было даже более девчачьим, чем у девушки. При наличии подобного мужчины, если бы они действительно столкнулись с опасностью, она боялась, что он будет только обузой.

Жань Янь всегда была откровенна и прямолинейна в своей речи, попутно окольно издеваясь над ним, но этот мужчина, казалось, ничего не понял, наоборот радостно сказал:

– Я тоже очень боюсь сидеть один в повозке, к счастью, я могу сопровождать мисс.

Жань Янь закатила глаза, теперь она понимала, что Сан Чэнь был не просто дураком, он также жил в своем вымышленном мирке, его случайная нормальность выпадала на то время, когда между его вымышленным и реальным мирами было пересечение, проще говоря − это была чрезвычайно редкая иллюзия.

Подобный тип людей Жань Янь собиралась игнорировать как можно сильнее.

Отпустив возницу, они пошли по маленьким аллеям из синих камней, направляясь на восток. Погода была мрачной, дождь готов был пролиться, но еще не шел, напоминая текущее настроение Жань Янь, к счастью, ее терпение всегда было хорошим, поэтому она не потянулась, чтобы задушить шедшего рядом проклятого кролика, сейчас не решавшегося заговорить, в очередной раз, краснея и кашляя.

– Мисс, – Сан Чэнь, наконец, не мог этого вынести.

Жань Янь знала, что на этот раз не могла проигнорировать его, одно холодное слово сорвалось с ее губ:

– Говорите.

Сан Чэнь вытянул шею, чтобы посмотреть, нет ли кого-нибудь поблизости, и тихо произнес:

– Если я отрежу кусочек имбиря, чтобы пососать, когда вернусь домой, это сработает?

Жань Янь остановилась, долго глядела на Сан Чэня, пока все волосы на его теле не встали дыбом, прежде чем сказала:

– Сработает, сосите его один месяц, не говоря ни слова.

Она немного помедлила, прежде чем добавить:

– Вам лучше спать в обнимку с чесноком, он может отогнать злых духов.

– Большое спасибо за учения мисс, – Сан Чэнь серьезно сложил руки вместе, цвет понемногу вернулся к его лицу, казалось, что он действительно воспринял это всерьез.

Пройдя по шести-семи переулкам, и судя по времени, они должны были скоро достичь Восточного города, в этот момент мрачное небо внезапно побелело, а перед ними поднялась белая пелена, вослед за этим послышался раскат грома.

Независимо от их желания хлынул проливной дождь, без единого признака его начала.

Жань Янь немного помедлила, но заметив, что неподалеку находится дом, у главного входа которого выступал карниз, спряталась под ним вместе с Сан Чэнем.

Примечание анлейтера

[1] 气 闷: чувствовать удушье, чувство угнетения, уныние, беспокойство, несчастье

[2] 啧啧 (zeze): щелкнуть языком

[3] 精彩 : слово также несет в себе смысл развлечения в дополнение к блестящему / замечательному / великолепному

[4] 勾心斗角: бороться и составлять схемы друг против друга / распри

[5] 关 内 穴: акупунктурная точка, расположенная на запястье; считается, что она успокаивает тело / разум, управляет внутренней энергией (ци) и облегчает боль. В настоящее время обычно используется для лечения стенокардии, миокардита, аритмии, гастрита, истерии и т. Д.

[6] 不 咸 不 淡: буквально означает не соленый и не мягкий. Поэтому я сделал вывод, что она сказала это без обиняков. Может быть неправильно, хотя.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 26 – Красота, разрушающая города

Глава 26 – Красота, разрушающая города

Моросящий дождь, перемежающийся с ветром, обрушился на голубые плитки, тут же разбрызгиваясь, словно цветы.

Едва они спрятались под карнизом, дождь полил, как из ведра, пи-пи-па-па [1] , нельзя было разглядеть силуэта человека далее десяти футов [2] . Завеса дождя повисла между небом и землей, ветер дул на эту завесу, похожую на дым, туман и пыль, будто колыхая легкую муслиновую драпировку.

− Какой сильный дождь! − Сан Чэнь поднял голову, чтобы посмотреть на ливень снаружи, его лицо было наполнено волнением: − В Сучжоу редко можно увидеть такой освежающий дождь!

Жань Янь молча посмотрела на шелковые туфли на своих ногах, пропитанные дождевой водой, мысленно думая о многих вещах и ведя себя так, будто человека рядом с ней не существовало.

По прошествии времени достаточного для заваривания примерно трех-четырех чашек чая, дождь все еще не показывал никаких признаков замедления.

Дождь был таким сильным, что карнизы всего около трех футов шириной, не могли полностью защитить от него, поэтому область до колен Жань Янь быстро пропиталась дождевой водой.

Если так продолжится, было бы лучше прямо выйти под дождь и отправиться в путь, Жань Янь отцепила черный муслин, прилипший к ее телу, повернулась, чтобы сказать Сан Чэню:

− Спрячьтесь здесь, я же пойду и поищу Ван Лу, а также куплю пару зонтов.

− Такого рода дело, лучше доверить мне! − Сан Чэнь поставил ящик с инструментами возле главного входа и продолжил особенно твердым голосом: − Я скоро вернусь.

Сказав это и, даже не дождавшись ответа Жань Янь, он бросился в завесу дождя, будто летел.

Жань Янь проглотила слова, которые висели на языке, она хотела сказать, что одолжит ему свою шляпу с вуалью, чтобы заменить бамбуковую шляпу, используемую вместо зонта. Но наблюдая, как силуэт исчез под дождем в мановение ока, Жань Янь пробормотала.

− Как и следовало ожидать, он действительно кролик.

Некоторое время спустя, прежде чем она отвела взгляд, к ней со стороны, где исчез Сан Чэнь, приблизился человек. Жань Янь сначала подумала, что у «кролика» Сан Чэня снова возникли проблемы и, не сдержавшись, нахмурила брови. Только когда этот человек оказался в приделах десяти футов, она увидела, что тот держит зонт, и хотя не могла разглядеть его лица, поняла, что он не был Сан Чэнем.

На нем был просторный халат с широкими рукавами, неторопливой походкой, будто долго гулял под дождем, он быстро приблизился к ней.

Прежде чем Жань Янь успела отреагировать, зонт из масляной бумаги этого человека уже заслонил ей вид, она не могла удержаться от того, чтобы немного не отступить, ее спина оказалась целиком приклеена к покрытым красным лаком дверям.

Человек под зонтом, похоже, не ожидал, что кто-то стоит у входа, но увидев мокрые шелковые туфли под юбкой, слегка приподнял зонт, чтобы посмотреть на Жань Янь.

Мужчина был одет в черную мантию с круглой шеей [3] , его чернильно-черные волосы, похожие на атлас, наполовину задрапированные по плечам, стелились по спине, его кожа была бела, как снег [4] , переносица над его полными губами высокой, длинные брови вразлет под углом поднимались к вискам. Черты его лица были обычными, только слабый оттенок синего слабо сиял в этой паре черных глаз, напоминающих холодные глубины тысячелетнего озера, одно равнодушное выражение его лица дарило ощущение, будто ты рухнул в ледяную пещеру.

Только этот взгляд заставил Жань Янь оторопело смотреть на него: она встречала много симпатичных людей, для нее внешность человека была просто, набором костей и плотью их тел, правильными или неправильными, хорошо ли рос их эпидермис [5] или нет, не сильно на нее влияло. Однако, у человека перед ней, каждый аспект был просто идеальным, если бы он был трупом, у Жань Янь не хватило бы духу вонзить в него нож.

Жань Янь собралась, заставляя себя отказаться от мыслей о трупах.

Хотя на первый взгляд разница между этим мужчиной и обычными людьми заключалась лишь в том, что его внешность была слишком красивой, но Жань Янь могла определить, что в нем текла иноземная кровь [6] , иначе у него не могло бы быть подобной кожи и глаз.

Их взгляды встретились только на мгновение, но это было похоже на вечность.

Человек, держащий зонт, вошел под крыльцо, ведя себя так, будто рядом больше никого не было, он поднял руку и постучал в дверь, стук-стук-стук, звук был очень равномерным, тяжелым и, казалось, отдался в сердце Жань Янь, заставляя ее подпрыгнуть и еще больше занервничать.

Дверь со скрипом отворилась, маленький слуга высунул голову и, увидев, стоящего там мужчину, вежливо поприветствовал его:

− Аптекарь Су, добрый день.

− Эн, − мужской голос, как и его глаза, был похож на древний лед.

Он ступил ногой в дверной проем, ненадолго остановился, отступил назад, и горизонтально вытянул зонт в руке перед Жань Янь.

Это был простой зонт из масляной бумаги, на нем не было украшающих рисунков, и выглядел он весьма зловеще, но темно-пурпурная ручка зонта испускала слабое свечение, придавая некоторый уровень величия простому невзрачному зонту.

− Большое спасибо, − Жань Янь не отказалась и протянула руку, чтобы взять его.

Человек, которого называли аптекарем Су, не ответил, повернулся и вошел в дверной проем.

Маленький слуга посмотрел на спину аптекаря Су и, коротко пробормотав что-то про себя, бросился к Жань Янь, любезно спросив:

− Молодая мисс, не хотите ли войти, чтобы укрыться от дождя?

− Нет необходимости, большое спасибо за вашу доброту, − сказала Жань Янь.

Несмотря на то, что она настроила свой тон на самый теплый, но когда другие слышали его, он все еще казался ледяным.

Маленький слуга в ответ ничего не спросил, отступил во двор и закрыл дверь.

Жань Янь склонила голову, чтобы взглянуть на зонт из масляной бумаги в руке, ручка зонта походила на черный бамбук, и казалось, что он не был обычным черным бамбуком, а фиолетовым, сияющим сквозь черный цвет, заставляя ее думать о той паре глаз.

Жань Янь никогда не держала других зонтов династии Тан, но могла с уверенностью сказать, что не каждый зонт был таким тяжелым.

Жань Янь ухватилась за крепкую ручку. Она была холодной, приятной на ощупь и гладкой, словно свидетельствуя о своей драгоценности. Жань Янь держала зонт в одной руке, а другой уже собиралась взять ящик с инструментами, как вдруг поняла, что не знает личности другого человека, когда придет время, кому она должна вернуть зонт?

Думая об этом, она подняла руку и несколько раз постучала в дверь.

Через мгновение маленький слуга снова открыл дверь, увидев, что это все еще Жань Янь, он, сдерживая свое нетерпение, спросил:

− Мисс желает что-то еще?

− Могу ли я спросить, если мне потребуется найти аптекаря Су позже, куда мне пойти? − сказала Жань Янь.

Маленький слуга нахмурил брови, оценил одежду Жань Янь с головы до пят, и, заметив, что она одета в обычный хлопок, подумал, что, если Жань Янь не увлеклась необычной внешностью аптекаря Су, то пытается подняться по социальной лестнице. Его голос сразу похолодел и он довольно грубо ответил:

− Это всего лишь зонт, аптекарь Су − жених самой Старшей мисс нашей семьи, мисс моей семьи может позволить себе купить любое количество зонтов!

Сказав это, он с грохотом захлопнул дверь.

Мисс покупает аптекарю зонты? Да ведь он, должно быть, зять, живущий с родителями своей жены [7] ... Она не знала, почему, но сердце Жань Янь испытало некоторое сожаление и разочарование, человек с таким ледяным, холодным взглядом, независимо от того, как она на это смотрела, не казался зятем готовым жить за чужой счет.

Жань Янь знала, что маленький слуга неправильно ее понял, поэтому не стала искать дальнейших неприятностей. Она подняла зонт, взяла ящик с инструментами и нырнула под дождь.

Сильный дождь обрушился на поверхность зонта, пи-пи-па-па, сила его была не слабой, из-за чего первоначально тяжелый зонт стало еще труднее держать. В прошлом, когда Жань Янь приходилось исследовать мозг трупов, ей было не трудно в течение получаса держать в одиночку электрическую пилу, но ее нынешнее тело принадлежало благородной дочери, и по сравнению с предыдущим было намного слабее, поэтому это путешествие для нее оказалось чрезвычайно тяжелым.

Жань Янь стиснула зубы и продолжила идти. Выйдя из переулка, она внезапно оказалась на широком открытом пространстве, недалеко от главных ворот Восточного города. Вдалеке она заметила Ван Лу в рыжевато-желтом жуцюне с неясными цветочными узорами, стоящую под карнизом больницы.

− Мисс? − даже, несмотря на то, что Жань Янь все еще была одета в свою вуаль, Ван Лу смогла узнать ее с первого взгляда. Она бросилась под дождь, чтобы забрать у Жань Янь зонт и ящик для инструментов и, не сдержавшись, удивленно воскликнула: − Где мисс нашла этот зонт? Он такой тяжелый!

− Добрый человек одолжил его мне, − Жань Янь прошла под карниз, протянула руку, чтобы выжать мокрую юбку.

Ван Лу держа зонт, вдруг подумала о чем-то, и сказала с растущим гневом:

− Господин Сан уже вернулся? Как он мог оставить мисс в одиночестве!

Жань Янь немного удивилась:

− Он не приходил сюда?

Когда вы выходили из переулка, главные ворота Восточного города оказывались прямо перед вами, более того, Ван Лу ждала под карнизом больницы, находившейся совсем рядом с воротами, на дороге было очень мало пешеходов, Жань Янь уже издалека заметила ее. Была ли причина, по которой Сан Чэнь не мог ее заметить?

Ван Лу с уверенностью сказала:

− Я простояла здесь более двух часов, мои глаза почти ослепли [8] , если господин Сан пришел бы сюда, невозможно, чтобы я его не заметила!

Сан Чэнь был худым и высоким, его внешность выдающейся, даже если он шел в толпе, он все равно привлекал внимание, если Ван Лу не видела его, она боялась, что он действительно не приходил сюда.

− Может, он вернулся первым? − предположила Ван Лу.

Сан Чэнь сказал, что купит пару зонтов, пока будет искать Ван Лу, хотя в решающий момент он был напуган, но Жань Янь чувствовала, что не в той степени, чтобы стать настолько безнадежным.

− Давай сначала подождем. Я попросила тебя найти место, где можно сделать иголки, есть ли прогресс? − спросила Жань Янь.

Ван Лу присела на корточки, чтобы помочь той отжать одежду, рассказывая, пока выжимала:

− Первоначально мне казалось, что вещь, которую хочет мисс, очень странная, и посчитала, что ее будет трудно найти, кто ж знал, что когда я спросила о ней в ювелирном магазине, это оказалось чем-то обычным. Владелец магазина сказал, что некоторые семьи, выдавая замуж своих дочерей и обладая скромным семейным достатком, но, желая произвести впечатление, ищут ювелирные магазины, чтобы изготовить полые золотые и серебряные стержни, вещи, сделанные из них, не только хорошо смотрятся, но и экономят материал.

− Сколько времени нужно, чтобы изготовить один стержень? − Жань Янь тайно напомнила в своем сердце, что и правда не стоило недооценивать интеллект и мастерство людей древних времен, многие тонкие поделки, в современную эпоху, как она опасалась, никто не смог бы воспроизвести.

Ван Лу выпрямилась, с довольным выражением вытащив со своей груди вышитый футляр, и передала его Жань Янь:

− Сначала продавец сказал, что ему нужно два-три дня, но я сказала, что служу в семье Жань, добавив к этому мои навыки убеждения [9] , владелец магазина лично сделал для меня три штуки.

Жань Янь открыла вышитый футляр, и правда на красной парче внутри лежали три маленькие серебряные иголки! Их размер и насадка, за исключением того, что головки игл были чуть толще, чем в наше время, в остальном неожиданно не слишком отличались от просьбы Жань Янь!

− Я, следуя вашим инструкциям, сказала лавочнику, чтобы он сделал их острее и крепче, лавочник расплавил в них немного железа. Мисс, посмотрите, подходят ли они для использования? − спросила Ван Лу.

Жань Янь сжала иглу, проверив ее, и с удовлетворением сказала:

− Подходят. Не только твердость, но размер, и форма хороши.

Жань Янь закрыла футляр крышкой и передала Ван Лу, приказав ей хранить его в безопасности.

Одна серьезная проблема была решена, настроение Жань Янь стало намного лучше, даже раздражение, которое Сан Чэнь вызвал у нее сегодня, наряду с его текущим исчезновением, уже не имело значения.

Жань Янь уже собиралась обсудить вопрос поиска Сан Чэня с Ван Лу, когда внезапно по улице разнесся стук копыт.

Конная повозка галопом прогрохотала мимо Жань Янь, заливая ее и Ван Лу водой. Ван Лу поняв, что платье Жань Янь, которое было только что выжато, снова стало мокрым, тут же вспыхнула, девушка бросилась к той повозке и выругалась:

− Чья это повозка! Залили людей водой и уехали! Давать свободу своим лошадям в черте города – карается избиением, есть ли еще закон в ваших глазах [10] !

Голос Ван Лу был чрезвычайно пронзительным, повозка действительно остановилась и развернулась назад.

Жань Янь вздохнула, в своем сердце надеясь, что владельцем экипажа окажется кто-то разумный, если тот будет вспыльчивым человеком, она опасалась, что нынешнее дело станет трудно уладить!

− Семнадцатая мисс! − конная повозка остановилась, из ее окна, отделенного дождевой завесой, высунулось удивительно красивое лицо, радостно таращась на Жань Янь.

Примечание анлейта

[1] звукоподражания для трещин, ударов, хлопаний и грохота. В этом случае это указывает на шум дождя, сильно падающего на землю.

[2] 一丈 : один чжан = 10 китайских футов (3,3 м)

[3] 袍服 袍服 : см. Изображение

[4] 肤白 如 脂 : кожа белая, как жир, но это звучит странно, поэтому я сменил его на снег.

[5] 表皮 : эпидермис (верхний слой кожи)

[6] 胡人 : Люди Ху - относятся к этническим группам на севере и западе Китая в древние времена (монголы/татары). Также используется для обозначения иностранцев/варваров

[7] 赘婿 : мужчина, который женится на семье своей жены, беря ее фамилию, а их дети также берут фамилию своей матери.

[8] 望穿秋水 ( wangchuan qiushui ): wangchuan означает «смотреть сквозь пальцы», а qiushui означает «осенняя вода» (метафора для красивых глаз девушки). Я просто догадываюсь, что это означает, что Ван Лу смотрела до тех пор, пока ее глаза не устали.

[9] 水磨 工夫 : кропотливые, трудоемкие усилия (я перевел это на убедительные навыки только потому, что для меня это звучало лучше)

[10] 眼里 还有 没有 王法 : она спрашивает, соблюдает ли человек закон или нет.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 27 – Новости Брака

Глава 27 – Новости Брака

Это выражение удивленного счастья принадлежало никому иному, как Четвертому мастеру Циню, о котором недавно сплетничали в городе Сучжоу.

Четвёртый мастер Цинь выпрыгнул из повозки, одетый в вышитую синюю мантию, с изящной осанкой и бодрой наружностью. Не став дожидаться, пока его маленький слуга поднимет зонт, он бросился под карниз, служивший Жань Янь укрытием от дождя и, с улыбкой посмотрев на девушку, сказал:

– Мы воистину связаны судьбой!

Относительно подобных неправильных [1] заявлений Жань Янь хранила молчание и лишь слегка поклонилась ему, посчитав это приветствием.

– Повозка ехала слишком быстро, на мисс брызнула вода, я и правда совершил преступление, – Цинь Му Шэн низко поклонился, сложив руки перед собой, его поведение при извинениях было чрезвычайно искренним.

Ван Лу не думала, что это окажется он, и была на мгновение ошеломлена. Помимо оторопи, в ее сердце хранилась злоба, которую она сдержала, когда в последнюю встречу, он ударил ее, из-за чего она до сих пор была немного несчастна, потому тоже промолчала.

– Это мелочи, – равнодушно сказала Жань Янь.

Цинь Му Шэн посмотрел на полузатененное вуалью лицо и подумал о том, как несколько дней назад у него перехватило дыхание, а сердце сильно зазудело [2] , он ненавидел то, что не мог протянуть руку, чтобы избавиться от этой надоедливой преграды. Но он знал, что в прошлый раз повел себя небрежно, и уже вызвал гнев Жань Янь, на этот раз, несмотря ни на что он должен был контролировать себя, думая об этом, он мягко сказал:

– Я слышал, что вы выздоравливаете от болезни в поместье, и собирался навестить вас, по совпадению мы встретились на дороге, вам немного лучше?

– У меня все хорошо, мастеру Циню не стоит беспокоиться, – тон Жань Янь был небрежным.

Цинь Му Шэн совершенно не принимал к сердцу холодного равнодушия Жань Янь, его отношение к женщинам основывалось целиком на внешности, ради Молодых мисс с хорошей мордашкой он ничего не стыдился. В прошлом, когда он был увлечен Шестой мисс Ци, то позволил ей топтать себя, поэтому для красавицы, вроде Жань Янь, небольшая холодность была поистине мелочью.

– Вчера моя семья отправила свадебного гуся в качестве свадебного предложения [3] , можно сказать, что наш брак уже устроен.

При мысли об этом, настроение Цинь Му Шэна стало просто прекрасным, не важно, что Жань Янь была к нему холодна, в будущем будет много времени, чтобы медленно учить и исправлять ее.

В предложении о браке [4] самым важным этапом был гусь. Посланнику с мужской стороны нужно было поймать дикого гуся в подарок женщине. Этот обычай возник из-за того, что у диких гусей бывших перелетными птицами, с определенным временем миграции на север и юг в зависимости от погоды, был единственный партнер, когда тот умирал, другой не искал замены, что означало неизменную верность.

Ван Лу подняла голову, чтобы с удивлением посмотреть на Цинь Му Шэна, она четко знала, что после предложения полагалось получить имя и гороскоп предполагаемой невесты, затем узнать в храме о совместимости пары и сообщить семье невесты подходят ли они. Затем отправка обручальных подарков, после чего мужская сторона предлагала дату свадьбы семье невесты. Как только будет назначена дата, а жених заберет невесту, тогда брак будет как гвозди, забитые в железную плиту (высечено в камне) , обычно, эти шаги требовали от одного до двух месяцев усилий! Ван Лу всегда казалось, что мисс ее семьи найдет хорошего мужчину, а не выйдет замуж за такого богатого плейбоя. Внезапно столкнувшись с такими новостями, она, ей-богу, чуть не сошла с ума.

Жань Янь крепко сжала спрятанные в рукавах кулаки, этот ее отец, он действительно собирался выдать ее замуж за человека вроде Цинь Му Шэна. Жань Янь не верила, что он не знал о выгодах, которые получит от семьи Цинь, чтобы заставить его так стремиться продать свою дочь.

Цинь Му Шэн уставился на грациозную фигуру под вуалью, в глубине его сердца возникло ощущение, будто его царапала кошка, он с большим трудом противился порыву, стянуть этот надоедливый барьер:

– Через несколько дней наступит седьмой вечер седьмого лунного месяца [5] , я хотел бы пригласить мисс полюбоваться на огни на берегу реки Пинцзян, не знаю, окажет ли мисс мне эту честь?

– В последнее время о вас ходило много слухов, до тех пор, пока слухи не развеются, вы не должны привлекать слишком много внимания, я не хочу становиться темой для послеобеденных сплетен других людей, – Жань Янь тактично отказалась, одновременно ища полезную информацию.

И все же, было еще не время отвечать враждебностью по отношению к Цинь Му Шэну. Жань Янь могла только набраться терпения, хотя ситуация казалась неизбежной, она особо не расстраивалась. Чтобы ей не пришлось уничтожить, она сделает все возможное, чтобы избавиться от этого. Если она была ни в состоянии что-то уничтожить, она использует медицину, чтобы причинить неприятности Цинь Му Шэну.

В династии Тан после брака вы все еще могли развестись, а после развода вступить в повторный брак, это не было большой проблемой. Просто ее бесило, что новости о собственном браке, она продолжала получать из уст других людей!

– Мисс не должна верить бессмыслице, которую говорят другие люди, мои несколько ударов явно не могли убить Хань Шаня, то, что он умер преждевременно – не моя вина, – поднимая этот вопрос, Цинь Му Шэн был полон гнева, он не убивал этого человека. Видя в течение последних нескольких дней мрачное выражение лица своего отца, вынужденный быть осторожным во всем, что делал, даже не осмеливаться съесть больше риса во время трапезы. К счастью, его отец всегда четко разграничивал дела, каждый вопрос рассматривался отдельно [6] , в вопросе об объединении с семьей Жань, его отношение было решительным.

Цинь Му Шэн заметив, что Жань Янь молчит, словно лужа стоячей воды, быстро подавил огонь в груди и тихим голосом спросил о ее благополучии.

Дождь снаружи постепенно стихал, но Сан Чэня все еще не было видно.

Стоя вместе с Цинь Му Шэном, Жань Янь почувствовала себя еще более измученной и сказала:

– У меня все еще есть вопросы, которыми нужно заняться, если у вас есть дела, почему бы не пойти и не разобраться сначала с ними, я вас больше не задерживаю, прощайте.

Сказав это, она заставила Ван Лу поднять зонт и вышла с Восточного города.

– Куда вы идете? Я отвезу вас, – Цинь Му Шэн тосковал много дней, каждую ночь мечтая об этом захватывающем дух моменте, как он мог теперь упустить столь прекрасную возможность.

Ван Лу поняв, что Жань Янь игнорирует его, повернула голову и сказала:

– Если мастер думает об имени мисс моей семьи, пожалуйста, просто подождите, пока инцидент не разрешится.

Услышав эту фразу, Цинь Му Шэн сразу остановился. Ван Лу посмотрела на Цинь Му Шэна, одетого в роскошные одежды и стоящего, как нефрит под дождем, вздохнула в своем сердце. Если бы он действительно был искренен в отношении мисс, это было бы тысячей сокровищ среди несчастья [7] .

– Мисс… – Ван Лу заметила, что настроение Жань Янь испортилось, и хотела что-то сказать, чтобы успокоить ее, но была прервана Жань Янь:

– Давай побыстрее найдем Сан Чэня, на нем все еще висит должок, за следующие несколько дней у нас не должно случиться ничего плохого.

Этот долг включал немало жизней!

Жань Янь увидев, что Цинь Му Шэн не последовал за ней, схватила Ван Лу и быстро помчалась в тот переулок, откуда пришла.

Согласно предположениям Жань Янь, что-то должно было случиться до того, как Сан Чэнь вышел из переулка, потому что Ван Лу не видела, как он появлялся оттуда, направляясь к Восточному городу. Более того, эта аллея была прямо напротив главного входа в Восточный город, и если бы что-то случилось, стражники не стали бы просто сидеть и смотреть.

Терпя дождь, они обыскали несколько переулков, но не нашли следов Сан Чэня, и Ван Лу сказала:

– Мисс, ваше тело полностью промокло, почему бы нам сначала не вернуться, на этих улицах живут состоятельные люди, в отличие от других мест, где рыбы смешались с драконами [8] , господин Сан должен быть в порядке.

– Пока рано, давай еще поищем, – Жань Янь чувствовала, что нельзя использовать обычный образ мышления, чтобы оценить Сан Чэня, иначе она определенно оказалась бы разочарована.

Ван Лу поджала губы и не пыталась отговорить ее, но в душе обижалась на Сан Чэня. Ван Лу любила смотреть на красивых мужчин, но в ее сердце, какими бы красивыми ни были мужчины, они были не так важны, как прядь волос Жань Янь.

Через полчаса они прошли по семи-восьми близлежащим переулкам, но так и не нашли ни малейшего следа его пребывания. Как только они собирались сдаться, за ними внезапно разгорелся скандал.

Жань Янь обернулась и увидела мужчину лет сорока, уставившегося на молодого человека, стоящего под карнизом, говорящего с раздражением:

– Молодой господин, вы просите указаний или нарываетесь на ссору!

Ван Лу тщательно оценила юношу, напоминавшего утонувшую крысу, ее настроение внезапно улучшилось, она потянула Жань Янь и пошла вперед:

– Это господин Сан!

– Я просто прошу указаний, эй, как вы можете говорить столь обидные слова! − Сан Чэнь начал злиться, его кровь и ци прилили к голове, в результате чего его белое лицо и шея окрасились в цвет крови.

И правду говорят, даже глина Бодхисаттвы имеет некоторую степень земной природы [9] , подумала Жань Янь, оказалось, этот кролик умеет кусаться!

– Что здесь происходит? – Жань Янь заметив, что у мужчины выпучены глаза, а мышцы хорошо сложенной верхней части тела сильно напряжены, вены на шее пульсировали – было ясно, его эмоции были на грани взрыва, поэтому она быстро заговорила, чтобы прервать их спор.

Чистый и холодный голос Жань Янь немного смягчил ситуацию, мужчина, увидев, что его спрашивает Молодая мисс, сразу будто получив амнистию, громко воскликнул:

– Это должно быть ваш муж, быстрее заберите его! В течение последнего часа он уже восемь раз постучал в дверь моего дома! Отсюда до Восточного города нужно свернуть всего лишь три раза, а он восемь раз спрашивал одно и то же, если он не нарывается на ссору со мной, тогда чем он занимается!

Сан Чэнь вытиравший с лица дождевую воду рукавом, услышав, что сказал мужчина, сразу же ответил:

– Каждый раз, я проходил очень длинный путь, прежде чем постучать в дверь и спросить дорогу, кто знал, что каждый раз, словно нарочно, я стучал в вашу дверь, даже так вам не нужно быть столь обидчивым, верно?

Он и изначально не был терпеливым человеком, но едва услышав, как Сан Чэнь извратил его слова, используя логику, засучил рукава, яростно схватив Сан Чэня за грудки:

– Слушайте вы! Даже если наша семья Ху вымыла руки в золотом тазу [10] , никто не смеет нас обижать! Вы одеты как джентльмен, и даже если не знаете дороги, но все еще умеете читать? Это резиденция Ху! Вот два больших иероглифа, вы слепой! Если вы продолжите лепетать, берегитесь, чтобы я [11] не прирезал вас!

Лицо Сан Чэня побледнело, и он зазаикался:

– Не надо, не ведите себя опрометчиво, джентльмен, джентльмен использует слова, а не насилие!

Фраза, про мытье рук в золотом тазу, не использовалась в отношении честных средств к существованию. Ведь для тех, кто следовал истинным путем в Цзяньху [12], не было возможности избежать сражений и убийств, как только Жань Янь услышала эту фразу, то немедленно сказала:

– Мастер, пожалуйста, не сердитесь, у него проблемы с мозгами, эта девушка извиняется перед вами, прошу прощения за минуту глупости.

Мужчина несколько раз осмотрел Сан Чэня с головы до пят и с пренебрежительным выражением лица, оттолкнул его:

– Неважно, ведь Молодой мисс все еще приходится служить такому хлопотному человеку, это еще тяжелее. Первый день, когда я заступил привратником и столкнулся с такой ситуацией. Мне поистине не повезло, просто быстрее заберите его!

Сказав это, он повернулся и вошел во двор, с грохотом захлопнув дверь.

Жань Янь облегченно вздохнула, им повезло, что этот человек все еще был весьма великодушен, в противном случае, если разозлить кого-то вроде него, даже если тебя изобьют и сделают инвалидом, спорить все равно было бесполезно.

Сан Чэнь склонил голову и аккуратно расправил лацканы, потом поднял голову, чтобы взглянуть на дверную табличку и, надув губы, сказал тихим голосом:

− Я знаю, как читать, но откуда мне знать, что Дом Ху окажется на самом деле резиденцией Ху...

Говоря, он заметил, что рядом с ним стояла Жань Янь, которая была неподвижна, словно застойная вода, испуская ужасающую ауру, поэтому обиженно замолчал.

Жань Янь повернулась и пошла, не сказав ни слова, теперь она в тайне подозревала, что с тех пор, как переселилась, ее IQ резко упал, иначе как бы она вновь просчиталась? Вдруг оказаться в ловушке из-за случайного желания оказать помощь, на этот раз, хорошо не зная человека, она тут же согласилась обменять вскрытие на керамику Сан Чэня. Ведь все, что сегодня вызывало у нее проблемы, было из-за этого проклятого кролика!

Сан Чэнь тоже понимая, что провинился, стыдливо последовал за Жань Янь и Ван Лу. Из-за проливного дождя его одежда промокла, плотно облепив тело, обнажив его худую и высокую фигуру, которая из-за этого стала казаться еще более длинной и тощей.

Троица молча направилась к Восточному городу, они нашли несколько конных повозок, но возницам не нравилось, что Сан Чэнь был мокрым насквозь, они боялись, что войлок в повозке намокнет, и не хотели их брать. С большим трудом они нашли повозку, запряженную ослом, а когда вернулись на ней в поместье семьи Жань, протресясь всю дорогу, небо уже стемнело.

Син Нян ждала у входа, когда она увидела Жань Янь, то была так счастлива, что чуть не расплакалась, с некоторым упреком она сказала:

– Мисс очень напугала эту старую служанку! Почему вы вернулись так поздно?

Ван Лу увидев, что Син Нян смотрит на нее, быстро ответила:

– Ты не можешь винить меня в случившемся, господин Сан заблудился, а мы с мисс очень долго искали его!

– Это моя вина... Пожалуйста, не вините мисс, – Сан Чэнь низко поклонился, сложив перед собой руки.

Син Нян отодвинулась, чтобы избежать поклона Сан Чэня, ведь она была служанкой, несмотря ни на что, она никогда не решилась бы упрекнуть Жань Янь, просто слишком волновалась, вот и все.

Син Нян поняв, что Сан Чэнь вымок до нитки, при виде жалкой фигуры, почувствовала в своем сердце сострадание, поэтому не стала винить его, тут же заметив:

− Господину Сану не нужно быть слишком вежливым, эта старая служанка просто чрезмерно переживала за мисс. Господин Сан вымок под дождем, вам следует поторопиться домой и переодеться, прежде чем вы простудитесь.

− Тогда я сейчас же уйду, − Сан Чэнь внимательно посмотрел на Жань Янь, прежде чем повернуться и покинуть их.

Син Нян уже давно приготовила горячую воду и имбирный суп, вернувшись в дом, она тут же попросила Жань Янь принять ванну.

Жань Янь не позволила Ван Лу ждать ее, что соответствовало и желаниям Ван Лу, та быстро вытащила Син Нян, чтобы спросить ее мнение:

– Син Нян, мастер, он… он обещал мисс Четвертому мастеру Циню! Они уже прислали свадебного гуся! Если бы мы не встретили Четвертого мастера Циня сегодня, мы бы все еще пребывали в потемках!

– Как так! – выражение лица Син Нян изменилось на потрясенное и расстроенное, дрожащим голосом она сказала: – Как мастер мог так поступить! Вчера, когда он навещал нас, он ни словом не обмолвился о браке, он и, правда, слишком бессердечен!

Примечание анлейтера:

[1] 调戏: взять на себя смелость с женщиной/ранить/обругать женщину матом

[2] Китайцы используют слово «зуд», чтобы описать желание сделать что-либо (обычно это то, что вы не должны делать или обычно не делаете).

[3] 雁 雁: на древних свадьбах мужская сторона представляла гуся женской стороне в качестве первого подарка, называемого «дианян».

[4] 采 纳 : относится к первому шагу брачного обычая в Китае (всего 6 шагов). Это когда мужская сторона предлагает брак женской стороне, отправляя подарки

[5] 七夕: Циси(Фестиваль двойной семерки) – китайский День святого Валентина, когда пастуху и  ткачихе разрешалась их ежегодная встреча (китайская народная сказка)

[6] 一 码 归 一 码: это означает, что он не позволял одному вопросу влиять на другой и беспристрастно смотрел на каждую ситуацию

[7] 不幸 中 的 万幸: означает что-то вроде серебряной подкладки в облаке?

[8] 鱼龙混杂: (идиома) жулики, смешанные с честным народом

[9] 泥 菩 萨 有 三分 土性: (идиома) независимо от того, насколько хороши/добры чьи-то личности, у них есть черта, которую нельзя пересекать

[10] 金盆 洗手: отказаться от жизни преступника

[11] 老子: «Я, твой отец» (в гневе или из презрения) / я (используется высокомерно или шутливо)

[12] 江湖 : буквально реки и озера. бродяги/странствующие сказители/мошенники/шарлатаны) по данным переводческих сайтов. Однако я всегда интерпретировал это как мир боевых искусств, изображенный в романах Уся.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 28 – Приглашение на чаепитие

Глава 28 – Приглашение на чаепитие

Син Нян если честно прекрасно знала, как устроен мир, и умела разбираться с проблемами, однако ей не хватало жестокости и коварства. Обычно она еще могла отчасти помешать другим [1] в отношении кое-чего, но со всем она была справиться не в силах, иначе не позволила бы Второй мадам столь плохо обращаться с мисс и слугами.

Брак был практически устроен, а у Син Нян не было никакого плана. Даже обычай свадебного гуся был улажен, оставшееся до свадьбы время составляло всего один-два месяца, каким образом она могла бы изменить ситуацию [2] ?! Более того, Жань Вэнь держал все в секрете, и не известно с какой целью.

После того, как Жань Янь закончила купаться и вышла из ванной, она послала Ван Лу сказать Сан Чэню, что если керамический прототип плохо сохнет, он может потратить немного больше времени.

После этого она пошла посмотреть на еду, сложенную вчера в горшок. Как и ожидалось, согласно времени, когда та была там помещена в нескольких местах появилась зеленая плесень, к тому же погода была мрачной и дождливой, поэтому плесень сильно разрослась, и пары дней должно было хватить для выращивания нужного ее количества.

Жань Янь не понимала, почему ей так не везло, она наобум выбрала больного, и нарвалась на такую тяжелую болезнь, как сифилис. Более того, столкнувшись с подобной крайне заразной болезнью, любой врач, понимающий ситуацию, не останется безучастным, не говоря уже о ней, той кто была уверена в своем лечении.

У сифилиса был длительный инкубационный период. Болезнь Цзы Сюй была уже на второй стадии и, хотя та считалась серьезной, на данный момент ее жизнь была вне опасности. Но длительность ее болезни составляла, по меньшей мере, три месяца, если бы ее лечение не было эффективным, и болезнь прогрессировала до поздней стадии, это стало бы большой проблемой − неспособность умереть и жить в страданиях.

Жань Янь нахмурила брови и вздохнула. Да еще и соотношение людей, страдающих аллергией на пенициллин, составляло один из ста к одному из десяти, то есть из ста человек было, по крайней мере, от одного до десяти человек страдающих аллергией. Реакция на него имела довольно большой процент, сейчас Жань Янь могла только молиться о том, чтобы Мадам Ян, Цзы Сюй и Хун Син не оказались среди их числа.

Традиционная китайская медицина... современная традиционная китайская медицина была способна вылечить сифилис, но до этого Жань Янь не обращала особого внимания на такого рода болезни и лишь смутно помнила несколько трав, но не весь рецепт. Поэтому она написала новый рецепт, основанный на принципах медицинской науки, для внутреннего и наружного применения, она очень надеялась, что это даст эффект.

− Мисс. – Син Нян увидев, что Жань Янь снова вышла из коридора, достала атласную накидку, чтобы накинуть на плечи Жань Янь, и села на колени рядом с ней: − Мисс чувствует себя обеспокоенной из-за брака?

− Из-за брака? − Жань Янь слегка приподняла бровь, вспомнив теперь, что ее брак был устроен. Заметив, что Син Нян глубоко обеспокоена, она сказала: − Это не очень большая проблема, на все следует смотреть под положительным углом. Четвертый мастер Цинь, все-таки не состоящий в браке молодой человек, хорошего семейного происхождения, как бы то ни было это лучше, чем, если бы отец отдал меня в наложницы кому-то за пятьдесят и уже имеющему жен и детей!

Даже если Жань Янь больше не оказывали предпочтения, она все еще была дочерью первой жены, отдать ее в другую семью в наложницы − пощечина по его собственному (отцу Жань Янь) лицу. Син Нян знала, что слова Жань Янь были только для утешения, поэтому горько улыбнулась, сказав:

− Если бы мастер действительно был столь бессердечен, мы предпочли бы искать защиты у семьи мадам!

− Всему своё время [3] , ни о чем не нужно беспокоиться, я разберусь со всем должным образом. − Жань Янь мысленно добавила, что если она действительно будет вынуждена выйти за него замуж, было бы здорово, если бы Цинь Му Шэн согласился не трогать ее, а если он воспротивится, она могла просто использовать лекарство, чтобы временно лишить его возможности заниматься сексом. И после этого потихоньку найти выход. Но все обдумав, да в соответствии с распутным характером Цинь Му Шэна, она боялась, что вероятность последнего была выше.

− Мисс действительно уже выросла. – Син Нян вздохнула и, опустив глаза, сказала: − Эта старая служанка знает, что она бесполезна и не в состоянии помочь мисс.

Жань Янь поняв, что Син Нян, кажется, не закончила говорить, поэтому не стала прерывать, а только молча слушала.

Син Нян сказала:

− Когда мы жили в Синъяне, служанки рядом с леди все были назначены леди Лу, включая меня [4] , среди нас четверых, я была самой бесполезной и робкой, не способной справиться с делами, но когда леди вышла замуж, леди Лу оставила меня исключительно ради нее. Я видела все страдания леди, но кроме того, что была бесконечно ей предана и принимала ее сторону, не могла ни в чем ей помочь.

Во времена династии Тан, после того, как женщина выходила замуж, она не брала фамилию своего мужа, кланы Чжэн из Синъяна и Лу из Фаньяна, вступали в брак в течение нескольких поколений, поэтому было не странно, что фамилия главной жены [5] была Лу.

− По прошествии стольких лет, я все еще не достигла никакого прогресса, и даже теперь совершенно не в состоянии помочь мисс ничем, кроме преданности и заботы. – Пока она говорила, слезы текли по щекам Син Нян уже от ненависти и обиды.

Жань Янь поняла, что хотя Син Нян на самом деле ясно понимала ситуацию и знала, кто хороший, а кто плохой, просто не могла придумать, как справиться с этим. Такое чувство беспомощности по-настоящему удушало, вместо этого лучше было закрыть глаза и жить свободно, ничего не зная.

− Не вини себя, я говорила раньше, что защищу вас обеих, изучение медицины сейчас, зарабатывание денег − это всё усилия, чтобы стать сильнее. Верь в меня, – хотя вид лица Жань Янь был немного апатичным, но такая стойкость, несла облегчение, не оставляя места сомнениям.

− Естественно, я доверяю мисс! – Син Нян вытерла слезы и, вдруг что-то вспомнив, быстро вынула карточку и письмо из рукава, сказав: − Мисс, это приглашение и письмо отправлены из города сегодня утром, взгляните.

Жань Янь получив вещи, сначала просмотрела приглашение, оно было от Третьей мисс семьи Инь, Инь Мяо Мяо, приглашавшее ее на чаепитие, письмо тоже было написано ею.

Если вспомнить, ее отношения с Инь Мяо Мяо были неплохими, по крайней мере, их беседы обычно были приятными, более того, по статусу семью Инь в Сучжоу превосходили только три семьи: Ци, Жань и Янь. Семейное воспитание Инь было строгим, воспитанные ими дочери были образцовыми дочерьми Сучжоу, скромными и уважительными, нежными и добродетельными, образованными и уравновешенными, способными принимать гостей в гостиной и готовить на кухне [6] , они имели высокую репутацию по всей провинции Цзяннань. Характер Инь Мяо Мяо, естественно, тоже был превосходным.

Жань Янь отложила приглашение, открыла письмо и небрежно просмотрела, действительно, как и ожидалось от письма, написанного образцовым человеком, оно и правда строго придерживалось стандартного образца. Слова были хорошими словами, новости были хорошими новостями [7] , но поскольку оно было слишком привязано к стандартному стилю, не было и следа передаваемых чувств.

Жань Янь в глубине души подумала, что, возможно, другие ее совершенно не волновали.

− Третья мисс Инь пригласила меня присоединиться к ее чаепитию, должна ли я пойти?

Жань Янь знала, что подобные этические нормы важны, она не могла ошибиться и спросила Син Нян.

Син Нян все обдумав, сказала:

− Разве Ван Лу не упоминала на днях, что вы встретили нескольких благородных мисс в Доме Орхидей? Согласно таланту и знаниям мисс семьи Инь, Собрание Орхидей не исключает ее, она явно узнала, что вы излечились от болезни, поэтому отправила приглашение, было бы ошибкой избегать такого события.

− Тогда я пойду, − несмотря на то, что Жань Янь была холодной личностью, но в современную эпоху у нее все еще были близкие подруги, и когда она прибыла в династию Тан, естественно, она надеялась найти одного или пару друзей-единомышленников, присоединиться к чаепитию было хорошей возможностью.

− Мисс должна быть осторожна с Восемнадцатой мисс. − Напомнила Син Нян.

− Эн. – Только и сказала Жань Янь. У Жань Мэй Юй был не только острый язык, у нее было злое сердце, и очень повезло, что она пакостила только по мелочам, и у нее не было глубоких замыслов, иначе бы все обернулось настоящей катастрофой.

Сильный дождь постепенно прекратился, превратившись в морось, прежде чем, наконец, вернуться к мягкости Цзяннаня. Палящая летняя жара тоже сильно притухла. С наступлением темноты фонари в коридоре мягко покачивались, и можно было видеть во дворе растения, сверкающие от дождевой воды.

Жань Янь только что поужинала, а потом начала читать медицинскую книгу на веранде.

Эта медицинская книга была дана ей У Сю Хэ, в ней рассказывалось о характеристиках пульса при множестве болезней. В настоящем медицинском мире медицинские рецепты были драгоценными вещами, которые держались в секрете и не разглашались посторонним лицам, не говоря уже о медицинских книгах, Жань Янь знала, что У Сю Хэ делал все возможное, чтобы учить ее.

Жань Янь сидела на стуле [8] с круглой спинкой, на нем была мягкая подушка, а тонкое одеяло покрывало ее тело, что было очень удобно. Этот стул с круглой спинкой был похож на стул в форме подковы [9] более поздних поколений, но у него не было ножек, и он стоял прямо на полу.

Маленький квадратный фонарь, сделанный из корейской [10] бумаги и клея, был помещен на маленьком столике рядом с ней, в тонкой рамке из черного дерева с четырех сторон были вставлены рисунки цветов сливы, орхидей, бамбука и хризантем, каждый из которых сопровождался коротким стихотворением. Он был ярким и элегантным.

Сидя рядом с ветром и мелким дождем за пределами веранды, в то время как она в полной мере начала наслаждаться видом, Ван Лу вернулась с двумя людьми.

Они подошли поближе, и Жань Янь, наконец, смогла их ясно рассмотреть, они на самом деле оказались госпожой Лю [11] и ее сыном Чжоу Сань Ланом.

В тот день Чжоу Сань Лан так распух от воды, что его внешность изменилась, более того, Жань Янь нужно было спешно спасать его, поэтому у нее не было времени внимательно его рассмотреть. Теперь, когда она пригляделась, этот ребенок был довольно красив. Он был одет в темно-коричневую посконную одежду из грубой ткани, около двенадцати-тринадцати лет, с резкой челюстью, овальным лицом и парой больших выразительных глаз, которые, казалось, могли говорить, если бы не тот факт, что он хмурился, он был бы очень привлекательным.

− Мисс, невестка Лю множество раз приходила по утру, но вас здесь не было, − сказала Ван Лу, закрывая зонт, проведя мать и сына на веранду.

Находясь примерно в семи-восьми футах от Жань Янь, госпожа Лю потянула Чжоу Сань Лана, и они одновременно опустились на колени перед Жань Янь. Госпожа Лю распростерлась на полу и сказала:

− Мисс − большая благодетельница для нас, матери и сына, мы бежали сюда от бедствия, наша семья оказалась без гроша в кармане и не в состоянии вернуть одолжение, есть только мы сами [12] . Мисс спасла жизнь Сань Лана, с этого дня, мы оба, мать и сын, к вашим услугам!

Сказав это, госпожа Лю достала со своей груди два клочка бумаги, аккуратно положив их перед Жань Янь:

− Это наши рабские контракты. Мы не хотим денег, пожалуйста, примите их, Мисс.

Жань Янь тщательно изучила госпожу Лю, хотя у женщины перед ней уже были признаки старения, но Жань Янь посчитала, что ее возраст не был старым, скорее всего не больше тридцати пяти, со спокойной осанкой. И хотя она носила посконную одежду из грубой ткани, это не могло скрыть ее темперамент, который полностью отличался от обычных деревенских женщин.

− Пожалуйста, встаньте сначала. − Жань Янь прошла вперёд, чтобы осторожно помочь госпоже Лю подняться, но ее сердце поднялась коварная волна, сейчас ей очень не хватало помощи еще одного человека, который был бы ей верен, и это оказалось очень кстати.

Что касается ребенка, Жань Янь видела, что тот все еще неподвижно лежал распростертым на полу, а когда Жань Янь попросила их подняться, только слегка приподнял тело, его красивые губы сжались в прямую линию, было очевидно, он не смирился с участью раба.

Вскоре Жань Янь подумала о контрмерах, чтобы справиться с ситуацией с матерью и сыном, она хотела их обоих, но сначала ей нужно было заставить этого маленького парня уступить.

Примечание анлейтера:

[1] try 点 小 绊 子 : помочь споткнуться; вставить палку в колесо

[2] 力挽狂 澜 : сильно сопротивляться сумасшедшему течению (идиома);. стараться спастись из отчаянного кризиса

[3] 路 到 山前 必有 路 : Когда повозка доберется до горы, путь будет виден (идиома). Все будет хорошо / давайте позаботимся об этом, когда это произойдет

[4] 老奴 : Син Нян постоянно называет себя «этим старым слугой».

[5] 主母 : форма обращения наложницы, используемой для жены

[6] 得 厅堂 下 得 厨房 : указывает на то, что человек способен отлично выполнять работу по дому/вести домашнее хозяйство; в работе они способны формировать межличностные отношения и решать вопросы самостоятельно.

[7] 话 也是 好 话 : то, что было сказано / передано в письме, было хорошо

[8] 圆 腰 椅 床 : в прямом переводе это означает круг-талия-кресло-кровать. Я думаю, что это может означать скамейку вместо одного кресла.

[9] 圆 腰 太 师椅 : см. Рисунок ниже

[10] 高 丽 : корейская династия Корё, 918-1392 / Korea, esp. в контексте искусства и культуры

[11] 刘氏 : Лю Ши – ее фамилия Лю, и Ши указывает, что это ее девичья фамилия, поэтому я использовал госпожу Лю.

[12] это означает, что у них нет денег, чтобы погасить долг, и они могут предложить только себя.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 29 – Появление без приглашения

Глава 29 – Появление без приглашения

Жань Янь выпрямилась на изогнутом стуле, потянулась, чтобы поднять два рабских контракта и внимательно рассмотреть их. Между делом она краешком глаза поглядывала на выражения лиц госпожи Лю и Чжоу Сань Лана.

Чжоу Сань Лан понял, что у Жань Янь и, правда, было желание принять рабские контракты. Его глаза чуть покраснели, он крепко стиснул зубы, упрямо сдерживая слезы, в то время как госпожа Лю просто сидела на коленях с прямой спиной, неподвижная и спокойная. Жань Янь была не в состоянии что-либо понять по выражению ее лица.

Похоже, что эта пара – мать и сын, имела необычное происхождение. Если она действительно хотела покорить их сердца, то естественно, не могла обращаться с ними как с рабами.

− Этот рабский контракт... − Жань Янь долго смотрела на него, прежде чем тяжело вздохнуть и передать один из них Син Нян, ее светлые и тонкие пальцы надавили на пожелтевшую бумагу, ее элегантный шарм был необъяснимым [1] , но крепко зацепил оба их сердца.

Однако Жань Янь не спешила объяснять, ее равнодушный холодный взгляд упал на Чжоу Сань Лана:

− Ты раньше учился?

Чжоу Сань Лан некоторое время безучастно смотрел в пространство, потом поднял взгляд, чтобы посмотреть на Жань Янь. На прекрасном лице мисс перед ним было такое выражение, что ни одно живое существо не осмелилось бы приблизиться к ней, в нем не было ни капельки нежности, но он чувствовал, что оно было очень знакомо [2] . В его уме смутно всплыла сцена того дня, она сказала ему: если ты устал, вернись и поспи немного.

− Сань Лан не знает правильного этикета, пожалуйста, простите его. – Госпожа Лю увидев, что сын не ответил, выступила посредником, она повернула голову и сделала тихим голосом выговор: − Сань Лан, быстро ответь мисс!

Чжоу Сань Лан опустив взгляд, ответил ясным голосом:

− В прошлом я читал дома – «Записи великого историка», «Весенние и осенние летописи Цзо», «Классику сыновнего благочестия», «Аналоги Конфуция», «Обряды Чжоу», «Цзылинь» [3] ...

Он, и, правда, был очень образованным!

Жань Янь не знала, что он имел в виду, говоря о чтении, имел ли в виду поверхностное чтение или углубленное понимание, но для ребенка двенадцати-тринадцати лет, даже поверхностное чтение, было уже не легким. Несколько дней назад, когда она ходила в начальную школу, там еще хватало юношей, читавших «Тысячесловие» [4] !

− Ты действительно хочешь стать моим рабом? − хотя Жань Янь знала ответ, она все же специально спросила об этом.

Чжоу Сань Лан не знал, как ответить, прежде чем прийти сюда, он в своем сердце явно не хотел им становится, но, увидев Жань Янь, он, не зная почему, неожиданно почувствовал легкое колебание.

Жань Янь не дождалась ответа Чжоу Сань Лана и толкнула листок бумаги перед собой:

− Я спасла только одну жизнь, и не воспользуюсь тобой, достаточно всего одного человека. Поскольку я женщина, госпоже Лю более пристало остаться, чтобы служить мне. Так вышло, что долг сына погашается его матерью, если подумать, такого еще не случалось.

Госпожа Лю в одно мгновение поняла смысл слов Жань Янь и снова глубоко поклонилась:

− Мисс доброжелательна и справедлива, у вас есть бессмертная благодарность этой рабы!

Будучи рабом, человек, не может участвовать в Имперских экзаменах, если Жань Янь действительно приняла бы его в качестве раба, это было бы равносильно разрушению его будущих перспектив. И слово «раба», которое госпожа Лю использовала для своего обозначения, было скромным именованием, которое использовали замужние женщины в династии Тан, не означая рабыню как таковую.

Госпожа Лю знала это ясно и все же привела сюда сына, этого было достаточно, чтобы увидеть ее сильную моральную чистоту.

− Шесть лет, − Жань Янь посмотрела на Чжоу Сань Лана, ее ярко-красные губы слегка раздвинулись, и выплюнули эти два слова.

Чжоу Сань Лан нахмурил брови с выражением растерянности.

Жань Янь продолжила говорить:

− Я даю шестилетний срок, ты можешь выбрать имперский экзамен, торговый бизнес, независимо от того, каков способ заработать средства к существованию, если ты сумеешь добиться каких-либо успехов в этом, я верну рабский контракт твоей матери, если не сможешь этого сделать, твоя мать останется рабыней Семнадцатой мисс Жань до конца своих дней. У тебя есть возражения?

Дети в двенадцать-тринадцать лет в современную эпоху в этом возрасте считались невинными детьми, но в древние времена они уже не воспринимались молодыми и могли участвовать в имперских экзаменах.

Плотно сжатые губы Чжоу Сань Лана постепенно расслабились, и он торжественно сказал:

− Я согласен!

− Вернись первым, мне нужно еще кое-что обсудить с твоей матерью, − равнодушно сказала Жань Янь. На самом деле, она не беспокоилась о будущем Чжоу Сань Лана, а сделала это лишь мимоходом. Если он действительно достигнет больших успехов в будущем, возможно, это было бы чем-то, что она могла использовать. В любом случае, она не понесла бы при этом никаких потерь.

Более того, даже если Чжоу Сань Лан не добьется в будущем успеха, Жань Янь не собиралась вечно держать госпожу Лю в рабстве, просто у нее в настоящее время не было слуг, и госпожа Лю показалась ей хорошей кандидатурой.

Госпожа Лю отослала Чжоу Сань Лана взглядом, и снова с большей серьезностью низко поклонилась Жань Янь:

− У меня нет слов благодарности за вашу великую доброту, эта раба будет верно служить мисс в будущем!

Госпожа Лю распростерлась на полу, долгое время она не слышала ответа, только почувствовала вспышку света перед собой, она неосознанно подняла голову, чтобы посмотреть. Перед ее взглядом предстало зрелище того, как Жань Янь порвала ее рабский контракт на длинные полосы, сунула в маленький квадратный фонарь рядом с собой, вытащила, и теперь пламя сжигало его.

Госпожа Лю ошеломленно смотрела на это, отблески камина осветили чернильно-черные глаза Жань Янь, которые были столь же спокойными, как безмятежный глубокий пруд, пока все остальное не превратилось в пепел, и не было сметено ветром под дождь. Только тогда она услышала ее ясный и холодный голос:

− Я не буду требовать погашения, но сейчас мои обстоятельства не идеальны, мне нужен подходящий человек в качестве помощника, этот рабский контракт недействителен с этого момента, прямо здесь и сейчас Семнадцатая мисс Жань просит помощи госпожи Лю.

Сказав это, Жань Янь выпрямилась и, стоя на коленях, торжественно поклонилась госпоже Лю.

Госпожа Лю вздрогнула, быстро встала, чтобы помочь Жань Янь подняться:

− Мисс убивает эту рабу, мисс – благодетель матери и сына, если у вас есть трудности и вам нужна помощь, естественно, эта раба не уклонится от своего долга!

Госпожа Лю подумала в глубине души, похоже, что слухам на улицах нельзя доверять, изначально она слышала, что Семнадцатая мисс Жань была робкой и слабой брошенной дочерью с прекрасным характером, но встретив ее сегодня, этот холодный вид и эту расчетливость, в ней не было ни следа робости или слабости.

Жань Янь не знала, что ее стратегия купить их сердца с помощью акта доброты, позволив им остаться свободными, на самом деле вызвала более глубокое уважение в сердце госпожи Лю.

Помимо работы Жань Янь не говорила много, через короткое время у нее не было больше ничего, что стоило сказать госпоже Лю, и той позволили сначала пойти домой и вернуться на работу завтра.

От начала и до конца Ван Лу и Син Нян молча служили рядом. После того, как госпожа Лю ушла, Ван Лу с некоторым смущением спросила:

− Мисс, раз вы хотели использовать ее, зачем сожгли рабский контракт?

Син Нян ответила:

− Эта госпожа Лю не похожа на обычную женщину, ее отношение правильное, а разговорный стиль необычен. По тому, как она хотела стать рабыней, чтобы отплатить мисс за спасение жизни, она должна быть человеком, который придает большое значение чести, если вы не сможете завоевать сердце такого человека, разве это не будет потерей?

− О! − Ван Лу мгновенно поняла, ее сверкающие глаза посмотрели на Жань Янь и она сказала: − Мисс просто потрясающая!

Жань Янь улыбнулась без следа восторга, госпожа Лю была проницательной, она определенно могла распознать ее скрытые намерения, но, не смотря ни на что, она спасла Чжоу Сань Лана, она также не просила большого возмещения, и верила, что госпожа Лю примет это во внимание.

Хотя все, что говорила Син Нян, имело смысл, но если бы этот вопрос был передан Син Нян для решения, она определенно не знала бы, как с этим справиться. Действия Жань Янь сегодня также сильно успокоили ее сердце, и у нее не было особых подозрений, ведь изначальная Жань Янь тоже была умна, только ее личность была робкой, вот и все.

− Хватит уже дурачиться, завтра мисс собирается на чаепитие, быстро иди и поторопись с новыми предметами одежды! − со смехом выговорила Ван Лу Син Нян.

Ван Лу вскочила и сказала:

− Правда? Кто-то пригласил мисс? Это здорово, у меня есть недошитый жуцюнь, я обязательно закончу его до завтрашнего утра!

Син Нян знала, что фиолетовое марлевое платье из муслина, над которым работала Ван Лу, было из лучшей материи из тех, что были куплены в прошлый раз, но даже в этом случае она все еще была только среднего качества. Благородные девушки высшего класса и их дочери соберутся на завтрашнем чаепитии, кто из них не оденется в наилучшие наряды?

− На завтрашнем чаепитии определенно будет сто цветов, требующих внимания, боюсь, что ваша одежда будет выглядеть слишком скромно... − Син Нян заговорила, чтобы предупредить ее, как обстоят дела, у нее не было другого решения, она могла только просить Жань Янь подготовиться.

− Вполне достаточно, если одежда будет чистой и приличной, она не должна быть слишком модной, − рассеянно сказала Жань Янь, просматривая медицинскую книгу.

Син Нян вздохнула в своем сердце, увидев, что Жань Янь не планирует отдыхать в ближайшее время. Она пошла искать Ван Лу, чтобы обсудить вопрос о том, как изменить платье к более новому дизайну, и чтобы качество шитья было как можно лучше, так как материал не был хорош, они могли только восполнить это в других аспектах!

Поскольку ей нужно было проснуться завтра рано поутру, Жань Янь немного поспала после чтения, позволив Син Нян и Ван Лу шептаться рядом с собой.

Тихий ночной бриз и легкий дождь − лучшее время для сна.

На следующий день, только наступило пять часов утра, Син Нян вытащила Жань Янь с кушетки. После омовения, она позавтракала, а затем села перед зеркалом для макияжа, позволив Син Нян заняться ей.

Жань Янь задремала, а когда снова открыла глаза, она все еще выглядела так же, только Син Нян давила тут и там на ее лице. Разве она не собиралась наносить ей макияж?

− Мисс чувствует себя сейчас бодрее? − со смехом спросила Син Нян.

В дремотном состоянии соображая, что ответить, она только сейчас поняла, что это был своего рода массаж перед макияжем, чтобы улучшить ее натуральный тон и цвет лица.

В этот момент Ван Лу принесла комплект одежды, помогая Жань Янь переодеться в него, и только затем Син Нян завязала волосы в низкую булочку-бабочку, чтобы соответствовать ее стилю одежды, смягчая несколько холодные черты лица Жань Янь, добавляя немного прелести девушке.

Как только все было сделано, Жань Янь встала, чтобы посмотреться в зеркало, она прямо-таки вздрогнула от шока. В зеркале она увидела фиолетовое марлевое платье с широкими рукавами, складки юбки плавно текли по полу, как дым и туман, манжеты и полы были окантованы золотой шелковой вышивкой, создавая ощущение загадочности у платья, заставляя его выглядеть великолепно, без потери достоинства. Китайская одежда – поистине, нет ничего прекраснее!

Жань Янь была поражена не из-за того, что она стала красивой, а потому, что одеваясь подобным образом, она насильно превращала ее холодную и жесткую внешность в нежную, настолько, что девушка не могла узнать себя с первого взгляда.

− Мисс родилась красавицей, все, что она носит, ей к лицу, − испуганная великолепной внешностью Жань Янь, почти сразу выпалила Ван Лу.

Син Нян, казалось, улыбалась всем лицом:

− Мисс унаследовала это от мадам, ее кожа похожа на нефрит, она от природы чиста, ей не нужно наносить пудру, как прочим людям, – сказав это, она вынула немного румян, дотронулась до ладони, прежде чем слегка коснуться щек Жань Янь, избавившись от некоторой мрачности в ее лице, тут же заставив его казаться ярче и притягательней.

− Все еще чего-то не хватает, − Син Нян осмотрела ее с вверху до низу, достала украшения из коробки с косметикой и поднесла к Жань Янь, для наглядности. В конце концов, та выбрала нефритовый браслет и шпильку в виде орхидеи.

Все они были оставлены мадам Чжэн, и хотя украшений осталось совсем мало, каждый предмет был очень ценным.

− Мисс всего лишь так просто оделась, но выглядит очень красиво, если бы вы нарядились в более дорогие наряды, боюсь, ваша красота способна была вызвать падение города или страны, − Син Нян внимательно осмотрела ее в зеркале, помогая надеть заколку.

Чей-то пристальный взгляд был столь силен, что напугал ее до полусмерти. Когда Син Нян пришла в себя, она увидела богато одетого мужчину, стоящего у дверей, женщина яростно закричала на него от страха:

− Кто вы!? Как вы осмелились ворваться в чужой дом?!

Жань Янь обнаружила злоумышленника в то же время, что и Син Нян, но она не запаниковала, а обернулась и, нахмурившись, посмотрела на Цинь Му Шэна, таращившегося на нее страстным взглядом, и равнодушно сказала:

− Это моя комната, пожалуйста, ведите себя достойно.

Цинь Му Шэн пришел в себя, но все еще не мог отвести взгляда от ошеломляющего вида перед его глазами. Уставившись на Жань Янь, он сказал:

− Семнадцатая Мисс, мы уже помолвлены, мы не должны быть слишком сдержанными.

Во времена династии Тан была открытая культура, добрачный секс не был чем-то странным, не говоря уже о женихе, пришедшем в женскую комнату, чтобы увидеться с невестой! Но Цинь Му Шэн пришел без приглашения, что, если честно, вызывало раздражение.

Примечания анлейтера

[1] 说不出 的 雅韵: не уверен, правильно ли я перевел

[2] 亲切: дружелюбный/сердечный/близкий и дорогой/знакомый

[3] 林 林: словарь китайских иероглифов с 12 824 записями из ок. 400 г. н.э.

[4] 千字文: стихотворение 6-го века используется в качестве традиционного учебника для чтения

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 30 – У Семьи Цинь нет недостатка в деньгах (1)

Глава 30 – У Семьи Цинь нет недостатка в деньгах (1)

− Мастер Цинь, наша мисс одевается, пожалуйста, выйдите и подождите в гостиной! − Син Нян подошла к мужчине и, протянув руку, вежливо попросила его выйти.

Цинь Му Шэн неохотно вынужден был удалиться. Бросив ещё один взгляд на Жань Янь, он последовал за Син Нян в гостиную.

Ван Лу сердито проворчала:

− Слуги, следящие за дверьми, перешли границы, как они могли позволить мужчине войти во внутренний двор!

− Боюсь, их кто-то подговорил, иначе, даже если бы они съели желчь леопарда, они ни за что не осмелились бы пренебречь своим долгом, − Жань Янь посмотрела в зеркало и поправила платье.

− Вы имеете в виду Вторую мадам? – удивленно спросила Ван Лу.

− Я этого не говорила, − Жань Янь повернулась и направилась к гостиной.

Ван Лу следовала за ней с озадаченным выражением лица, про себя размышляя о случившемся, если это была не Вторая мадам, то кто бы это мог быть? Это же не могли быть мастер или Восемнадцатая мисс?

Цинь Му Шэн сидел в гостиной на тканом коврике, время от времени поглядывая на дверной проем.

Син Нян уже знала, что он был Четвертым мастером семьи Цинь, женихом Жань Янь, таким образом, независимо от того, как она себя чувствовала, на поверхности она все еще должна была относиться к нему вежливо:

− Мастер Цинь, подождите, пожалуйста, мисс почти закончила с макияжем.

− Спасибо за беспокойство, − Цинь Му Шэн взял чай, принесенный ему Син Нян, довольно вежливо ответив ей.

Син Нян исподтишка изучала его − весьма красив, речь и поведение тоже были на должном уровне, довольно вежлив с людьми, про себя она подумала, что он не казался столь эксцентричным, как о нем говорили слухи. Для мужчин быть похотливыми – природный инстинкт, может, он был просто немного распутнее.

− Мастер приехал сюда так рано утром, у вас есть что-то важное для обсуждения с нашей мисс? − спросила Син Нян.

Цинь Му Шэн мог определить, что Син Нян была старой служанкой, которую Жань Янь высоко ценила, поэтому, когда он говорил с ней, то не относился к ней как к обычной прислуге:

− Разве Семнадцатая мисс сегодня не отправляется на чаепитие? Я специально приехал, чтобы сопровождать ее.

В тот момент, когда он закончил говорить, бамбуковые шторы на двери распахнулись. Жань Янь одетая в фиолетовое платье, появилась под ярким солнечным светом, ее кожа была настолько бледной, что казалась почти прозрачной, испуская ослепительное сияние, идущее от всего ее тела, заставляя любого быть не в состоянии напрямую смотреть на нее.

Цинь Му Шэн оторопело наблюдал за ее приближением, на мгновение почувствовав, что его глаз не хватало, чтобы все охватить. Как правило, у красавиц имелась черта, являющаяся изюминкой, но, похоже, что на всем теле Жань Янь не было части, которая не была бы красива, самым незабываемым зрелищем была ее аура, идущая изнутри, похожая на безмятежную воду со скрытыми глубинами, холодная, но обладающая невероятным очарованием.

− Поехали, − Жань Янь только что слышала слова Цинь Му Шэна. Так как он уже пришел, даже если бы его прогнали, сплетня уже родилась, следовательно, она могла проявить великодушие.

Губы Син Нян шевельнулись, но она не произнесла ни слова, а только встала, чтобы проводить Жань Янь наружу.

Ван Лу чувствовала, что приход Цинь Му Шэна не обязательно был чем-то плохим, по крайней мере, им не нужно было сидеть в убогой повозке поместья, а потом подвергаться насмешкам благородных дам на банкете. Ван Лу действительно не могла понять этих дворянок, только и знавших, как собираться, чтобы развлечься и посмотреть после еды на цветы. Среди них всегда находились те, кому особенно нравилось издеваться над другими, делая резкие замечания.

Повозка Цинь Му Шэна была просторной и роскошной, внутренняя часть выслана бамбуковыми ткаными циновками, в углу стояла бадейка со льдом, и, поднявшись в повозку, они ощутили легкую прохладу.

− Мисс, погода слишком жаркая, чтобы сохранить макияж не испорченным, почему бы не поставить тазик со льдом рядом с вами, − Цинь Му Шэн лично подвинул бадейку со льдом к Жань Янь и, склонив голову, намеренно оказался ближе к девушке. Он не ожидал, что кончик его носа тут же уловит тонкий, слабый лекарственный аромат, заставивший его на мгновение замереть.

− Мастер, передайте тазик со льдом этой служанке, − Ван Лу зорко и ловко перехватила у него бадейку, а затем втиснулась между ними, отделяя хозяйку от Цинь Му Шэна.

Выражение Жань Янь было равнодушным, она вела себя так, будто вокруг нее совершенно никого не было. Но в глубине души она учла, что Цинь Му Шэн ясно доказал, что уже считал себя ее мужем. Есть ли необходимость немедленно использовать лекарство, чтобы заставить Цинь Му Шэна быть не в состоянии возбудиться?

Размышляя об этом, Жань Янь подняла глаза, чтобы взглянуть на мужчину и увидела его улыбающееся лицо, наполненное пошлыми мыслишками. Девушка решила, что как только после окончания чаепития вернется домой, сразу приготовит лекарство. Иначе, судя по его нынешнему выражению, любой бы подумал, что если его скотская натура проявится, он станет крайне опасен.

Цинь Му Шэн заметив, что Жань Янь смотрит на него, заулыбался еще лучезарнее и красивее, он решил, что должен приложить все усилия, чтобы Жань Янь влюбилась в него. Цинь Му Шэн был полон уверенности, даже если девушки, вроде Цуй Мэй, привыкшие к ухаживаниям, все еще искренне относились к нему в своем сердце, что говорить о молоденькой мисс, никогда не выходившей за порог!

Каждый из них питал свои замыслы, поэтому путешествие прошло в полной гармонии.

Через две четверти часа повозка плавно остановилась. Цинь Му Шэн первым вышел из нее и, протянул руку, чтобы помочь Жань Янь, но Ван Лу его опередила.

Если бы будущим зятем был другой человек, Ван Лу посмотрела бы на него благосклонно и отступила бы, но у Ван Лу было полно негативных мыслей по отношению к Цинь Му Шэну, и хотя она не смела открыто злиться, но определенно готова была создать ему проблемы. Более того, в отношении этого инцидента самое большее, что можно было сказать – она в качестве слуги несколько зарвалась.

Резиденция Инь была построена недалеко от реки Пинцзян, здесь находилось много резиденций влиятельных чиновников. Величественные двери великих семей, черная черепица и белые стены, многоэтажные павильоны, инкрустированные двери внутренних комнат и гравированные стропила. Река Пинцзян была чистой и прозрачной, сверкающей под утренним солнечным светом, голубовато-зеленая трава разрослась по речной дамбе [1] , ветви ивы мягко поникли, ветер дул в лицо, неся свежий аромат вчерашнего дождя.

Жань Янь глубоко вдохнула, подняла голову, чтобы посмотреть на резиденцию перед собой. На широкой и высокой многоярусной двери висела непритязательная деревянная доска с двумя сильными и мощными словами «Резиденция Инь», серебряно-металлические изгибы [2] были величественными и внушительными, но казались слишком мощными и резкими, что не очень хорошо сочеталось с академическим аристократическим кланом Инь.

Способность Жань Янь ценить каллиграфию была ограничена, поэтому это ее не смутило, и девушка просто отвернулась.

Они приехали не слишком рано, множество повозок, одна за другой прибывали ко входу в резиденцию Инь.

Несмотря на то, что репутация Цинь Му Шэна была не очень хорошей, его социальные отношения были не плохими. Люди, только что вышедшие из повозок, заметив его, спешно подходили, чтобы приветствовать его с лицами полными улыбок. Подходили ли эти люди, давая лицо Цинь Му Шэну или его отцу чиновнику Циню, было неизвестно.

Во время обмена приветствиями взгляды многих людей, обращались к закутанной в вуаль Жань Янь.

Молодой дворянин в темно-зеленых одеждах, похоже, знакомый Цинь Му Шэна, выйдя из повозки, подбежал и, легко ударив кулаком Цинь Му Шэна в грудь, со смехом сказал:

− Эй, парень, ты отправился к новой мисс, чтобы ухаживать за ней. Рано утром я, проходя мимо твоей резиденции, услышал от слуги вашей семьи, что ты уехал на рассвете…

Жань Янь не была знакома с этими людьми и не хотела связываться с ними, поэтому Ван Лу показала пригласительный слугам резиденции Инь и они первыми вошли в поместье.

Юноша в темно-зеленых одеждах заметив, что взгляд Цинь Му Шэна постоянно следует за силуэтом Жань Янь, тоже вытянул шею и сказал, распустив слюни:

− Цзе-цзе [3] , ее фигура действительно неплоха, мисс из какой семьи ты на этот раз увлекся?

Цинь Му Шэн ударил юношу, строго сказав:

− Чжан Фэй, не смей даже думать о вмешательстве [4] , девушка – Семнадцатая мисс Жань – моя будущая жена. Тебе запрещается иметь любые непристойные мысли!

Чжан Фэй странно посмотрел на Цинь Му Шэна:

− В последнее время в городе ходили слухи, что Семнадцатая мисс Жань − невероятная красавица, может ли быть, что она действительно очень красива? Сегодня утром ты, выходит, пошел не за Шестой мисс Ци, а рванул на окраину, чтобы забрать ее?

− Не важно, насколько она прекрасна, с сегодняшнего дня она моя, − Цинь Му Шэн был в хорошем настроении, Шестая мисс Ци думала, что она фея с небес и поэтому приказывала ему направо и налево, теперь она его больше не волновала. Цинь Му Шэн оставил после себя одно предложение: − Пошли.

И вошел в резиденцию.

Чжан Фэй все более наполнялся уверенностью, что Жань Янь была очень красива, обычно, обнаруживая какую-нибудь красотку, Цинь Му Шэн всегда звал друзей, чтобы посмотреть и оценить вид, даже когда он встретил Шестую мисс Ци, они все еще собрались вместе. Тогда это определенно  было поведением – «спрятать возлюбленную в золотом доме» [5] .

− Четвертый мастер, когда вы собираетесь представить нас, братьев, золовке [6] ?

Губы Цинь Му Шэна слегка поджались, посмотрев в его сторону, он сказал:

− В день нашей свадьбы ты, естественно, сможешь ее увидеть.

Рот Чжан Фэя все время отвечал согласием, но в глубине души он думал, что независимо ни отчего, сегодня ему нужно увидеть это прекрасное лицо, она не могла постоянно носить вуаль, участвуя в чаепитии!

После того, как Жань Янь вошла в резиденцию, служанка отвела ее в сад с лотосами.

Сад был частично огорожен и располагался рядом с прудом, построек в нем было немного, только открытый павильон, наполовину нависавший над водой. В саду были расставлены необычной формы камни, образующие каменный сад, деревья, нависающие над ним, покрывали все тенью, создавая хорошее укрытие летом.

− Мисс отдохните немного в открытом павильоне, когда начнется чаепитие, служанка проводит вас.

Служанка вывела их из короткой аллеи и не пошла дальше.

В открытом павильоне уже собралось много народу, Жань Янь поблагодарила служанку и пошла туда с Ван Лу.

Пруд, наполненный пышными цветами лотосов, был совершенно безупречным, окружая изящный, элегантный павильон, возвышающийся над ним. Окна на четырех сторонах павильона были широко открыты и занавешены тонкими бамбуковыми шторами, изредка из-за них слышался приятный девичий смех.

Ван Лу отодвинула шторы, и в тот момент, когда Жань Янь вошла в павильон, все звуки стихли, лишь сандаловые благовония тихо дымили.

Жань Янь ясно разглядела происходящее: внутри находилось около шестнадцати-семнадцати человек, восемь богато одетых девушек в расцвете юности и их сопровождающих.

После непродолжительного молчания, девушка в лунно-белом, светлом муслиновом жуцюне встала и спросила:

− Вы…

Жань Янь сняла вуаль и посмотрела на эту молодую мисс, в ее сердце поднялось чувство знакомства, и она на автомате произнесла:

− Мяо Мяо.

− Ах'Янь! − на нежном лице Инь Мяо Мяо появилось нескрываемое удивление.

Лица остальных людей в павильоне тоже были полны удивления, они не могли не воскликнуть в своих сердцах − эта робкая, слабая инвалидка действительно стала настолько изящной! Похоже слухи, ходившие в городе, не были ложными. Они одновременно восхищались и завидовали.

− Ах'Янь, мы не встречались почти два года, ты стала потрясающе красивой [7] , − Инь Мяо Мяо быстро подошла, чтобы поприветствовать ее, и, взяв за руку, воскликнула в восхищении.

Теперь, когда та стояла рядом, Жань Янь внимательно рассмотрела Инь Мяо Мяо, ее лунно-белый муслиновый жуцюнь, изящное тело, довольно приятные черты лица. На ее лице была нежная и красивая улыбка, и слабый след возбуждения [8] .

− Не смейся надо мной, − сказала ей Жань Янь, автоматически слабо улыбнувшись.

В этот момент остальные мисс тоже отреагировали, одна за другой они встали, чтобы обменяться приветствиями. Приветствия были на показ, на самом деле они были крайне недовольны прибытием Жань Янь, все женщины хотят быть красивыми. Красивые женщины были особенно нетерпимы к тем, кто выглядел лучше их.

Инь Мяо Мяо, напротив, казалась искренне счастливой, потянув Жань Янь сесть рядом с собой.

− Семнадцатая мисс, кажется, оправилась от серьезной болезни, кроме того, обручилась с мастером Цинем, это действительно повод для празднования, − прозвучал чистый, как ручей голос, скорость речи не была торопливой или медленной, и приятной слуху.

Жань Янь посмотрела в сторону голоса и увидела улыбающуюся ей девушку в белом, словно лунно-белый шелковый фонарь [9] испускавшую чистый и святой лунный свет, из-за которого ее прекрасное лицо казалось в несколько раз более особенным и холодным. Три тысячи прядей тонких черных волос были связаны в летящую небесную булочку [10] , которая была украшена лишь несколькими гладкими и круглыми крупными жемчужинами, ее незамысловатые украшения были совершенно не похожи на роскошь и великолепие прочих девушек.

− Большое спасибо Шестой мисс, − Жань Янь догадалась, что это была красавица номер один Сучжоу Шестая мисс Ци.

Инь Мяо Мяо посмотрела на Шестую мисс Ци, а затем перевела взгляд на Жань Янь, они обе были холодными красавицами, но казалось, что холод Жань Янь не был отстраненным, как луна, но был похож на темноту, с холодными скрытыми глубинами.

− Четвертый мастер Цинь изначально восхищался Шестой мисс! Семнадцатая мисс должна внимательно за ним присматривать, − тихо посмеиваясь, сказала молодая женщина с круглым лицом в желтом жуцюне с короткими рукавами, сидящая рядом с Шестой мисс Ци.

Жань Янь просто равнодушно взглянула на нее, поняв, что этого человека нет в ее памяти, но ей не понравилось, что та нарочно пыталась вызвать ссору, поэтому лишь равнодушно сказала одно:

− Хорошо.

Эта юная мисс выглядела так, будто почувствовала себя униженной, а выражение ее лица стало неприглядным, когда она тихо фыркнула:

− Четвертый мастер Цинь, как личность на самом деле неплох, он следовал нашему кивку и зову, и никогда не сердился. Семнадцатая мисс, выйдя за него замуж не должна страдать от обиды, вот только из-за того, что он крайне похотлив, быть беде, если вы не станете внимательно следить за ним. Не пускайте его в чужие дома, чтобы он не вилял перед другими хвостом, в противном случае Семнадцатая мисс, у вас не будет никакого лица.

− Скажи, как мне обратиться к этой мисс? − Жань Янь посмотрела в сторону Инь Мяо Мяо.

Инь Мяо Мяо поняв, что Жань Янь начинала злиться, поспешно попыталась все уладить:

− Видишь, встретив тебя, я была так счастлива, что все забыла, это Десятая мисс семьи Ци, Юй Сю.

После этого она протянула руку в сторону молодой женщины, одетой в потрясающий вишнево-красный наряд с короткими рукавами, сказав:

− Это самая Старшая мисс семьи Янь, ее зовут Фан Фэй.

Янь Фан Фэй с безразличной улыбкой склонила голову в сторону Жань Янь, а затем представила других благородных дам в павильоне одну за другой.

Тем временем появилась служанка, подавшая Жань Янь чай и пирожные, Жань Янь взяла чашку и сделала глоток.

Ци Юй Сю была чрезвычайно зла на равнодушное отношение Жань Янь, темы разговора ходили по кругу, в конечном счете никогда не оставляя Четвертого мастера Циня, постоянно поднимался вопрос, что он был под каблуком Шестой мисс Ци, однако Шестая мисс Ци не проявляла ни малейшего намерения прекратить это.

− В прошлом месяце Четвертый мастер Цинь услышав, что Шестой Старшей сестре нравятся цветы китайского снежного шара [11] , специально привез целую повозку из Янчжоу, он был крайне внимателен, но теперь, когда он собирается вступить в брак с Семнадцатой мисс, надеюсь, в будущем он не станет снова делать подобные глупости ради Шестой мисс, − прищелкнула языком Ци Юй Сю.

Как только она произнесла эти слова, взгляды окружающих с разными выражениями в них тут же упали на Жань Янь.

На этот раз она не могла проигнорировать оскорбление, даже если бы захотела, Жань Янь посмотрела на Ци Юй Сю, и тихо сказала:

− Кто из мужчин не любит красавиц, они посещают бордели и даже пялятся на проходящих мимо красоток, в итоге просто мороча головы девушкам из разных семей. Они пользуются преимуществами, не неся потерь. Пусть делает все, что заблагорассудится, если ему хочется подурачиться. Пока он не навязывает себя простолюдинкам, я поддержу его, в конце концов, у семьи Цинь нет недостатка в деньгах.

Изначально гордое и отчужденное выражение лица шестой мисс Ци слегка упало.

Ци Юй Сю резко сказала:

− Что вы имеете в виду под дурачеством? Вы говорите, что он морочил голову моей Шестой сестре?

− Пока женщина ведет себя достойно, как можно сказать, что ее одурачили? Шестая мисс прекрасна, как луна, воспитанная леди из влиятельной семьи, я не упомянула ни чьего имени, с чего Десятая мисс восприняла это как направленную атаку [12] и плеснула грязную воду на свою старшую сестру? − Жань Янь была очень зла на то, что Ци Юй Сю оказалась настолько приставучей, но она не была той, кто станет страдать в тишине. Более того, все они были благородными мисс, с какой стати кому-то желать принизить свое достоинство и терпеть унижения!

Примечание анлейтера

[1] 河堤: длинная стена или насыпь, построенная для предотвращения наводнения

[2] 银钩 铁 画: не совсем уверен, что это значит, дословно переводится как «рисунок из серебряного крючка»

[3] 啧啧: щелкнуть языком

[4]   莫 要想 岔 了: не уверен, правильно ли я перевел

[5] 金屋藏 娇: золотой дом для госпожи (идиома); Великолепный дом, построенный для любимой женщины. Но я думаю, что автор использовал это здесь, чтобы означать, что он скрывает ее от всех остальных. (п.п. типа птицы в золотой клетке).

[6] 嫂夫人: обращение к жене друга

[7] 倾国倾城: лит. способный вызвать падение города или страны (идиома) /  (женщины) ужасно красивый

[8] 激 动: волнение здесь не обязательно означает счастливое/предвкушение, но может больше означать возбуждение или некоторые другие сильные эмоции.

[9] 白色 月 笼 纱: не совсем уверен, что это правильно

[10] 髻 髻: см. Рисунок ниже

[11] 琼花: Viburnum macrocephalum (общее название: китайский снежный шар), см. Рисунок ниже

[12] 入座 入座: занять свое место в соответствии с номером билета / (рис.), Чтобы поместить (вещи или людей) на свое место / принять общий комментарий как личную атаку / подвергнуть критике себя

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 30 – У семьи Цинь нет недостатка в деньгах (2)

Глава 30 – У семьи Цинь нет недостатка в деньгах (2)

Жань Янь хранила молчание [1] , но заговорив, загнала Ци Юй Сю в угол своими словами, было бы ошибкой возражать, но было бы неверным смолчать.

Обаятельное лицо Ци Юй Сю стало совершенно красным от сдерживаемого гнева и она, не отводя взгляда, уставилась на Жань Янь. Если бы взгляд человека мог обрести реальную сущность, Жань Янь, вероятно, стала бы ситом [2] .

Атмосфера в открытом павильоне стала немного неловкой, Янь Фан Фэй и Инь Мяо Мяо улыбнувшись, сменили тему беседы, заговорив о нескольких интересных происшествиях случившихся в городе. Болтая, они по какой-то причине упомянули Хань Шаня, после чего не сумев забрать слов назад, рассказали потом и об убийстве произошедшем в городе.

– Чиновник Ян тоже скончался вчера, – вздохнула девушка в розовом жуцюне с короткими рукавами, в ее теплом голосе слышалась печаль беспомощности.

Девушка была хрупкой, с тонким, высоким телом, ее шея и ключицы были особенно изящными и красивыми, как у журавля. Кожа ее лица была светлой и совершенной, и казалась слегка бледной, темные брови опускались на концах, а пара больших круглых глаз, заставляла ее выглядеть невинной и нежной, вызывая у людей стойкую привязанность.

Только что Инь Мяо Мяо представляла ее. Ее звали Ду Сяо Цяо, она была законной дочерью бывшего губернатора провинции Сучжоу Ду Янь Хэна, Ду Янь Хэн был переведен в столицу на должность чиновника, но поскольку тело Ду Сяо Цяо было нездоровым, она временно осталось в Сучжоу, чтобы восстановиться.

Ду Янь Хэн был прямым потомком столичного клана Ду. Ду Сяо Цяо, естественно, тоже была дочерью по прямой кровной линии, в клане она была двадцать первой в очереди наследования и имела благородное происхождение, к сожалению, ее тело было чрезвычайно деликатным, круглый год она страдала от болезней. В частном порядке ходили слухи, что столичный императорский лекарь утверждал, что она не проживет более двадцати пяти лет.

– Чиновник Ян скончался? Ему исполнилось всего тридцать в этом году, он был в расцвете сил, как он мог умереть? – шокировано воскликнула Инь Мяо Мяо.

Чиновники Ян и Цинь (отец Цинь Му Шэна) были чиновниками губернатора провинции, и отвечали за работу, касающуюся экзаменов в провинции, этикета, налогообложения, складов, тюремных заключений и прочего, кроме обязанностей исполняемых чиновником Цинем, можно было сказать, что в провинции он имел реальную власть. К тридцати годам он смог занять высокую чиновничью должность, то есть был молодым и многообещающим, с открывающимся перед ним неограниченным будущим.

Ду Сяо Цяо слегка нахмурила брови и тихо произнесла:

− Коронер не смог выяснить причины смерти, и сказал, что это случилось из-за внезапной вспышки неизлечимой болезни [3] , но я близка со старшей мисс семьи Ян, и несколько раз встречала чиновника Ян, он отлично выглядел, я ничего не слышала о неизлечимой болезни. Эх, такова жизнь...

Атмосфера стала немного тяжелой, Янь Фан Фэй быстро заговорила, пытаясь утешить Ду Сяо Цяо, остальные сразу же присоединились к ней.

Что-то смутно всплыло в море сознания Жань Янь, но на данный момент она не могла вспомнить, что это было.

В этот момент служанка за дверью сказала:

– Леди, чаепитие началось, мадам велела мне отвести вас в сад.

– Хорошо, – ответила Инь Мяо Мяо и повернулась, чтобы пригласить всех следовать за ней.

Поскольку чаепитие проводилось двумя компаниями, мадам и знатные мисс были на заднем дворе, мужчины же собрались в переднем зале, каждая группа не контактировала друг с другом. Поэтому никто не носил вуалей, Жань Янь тоже оставила свою вуаль в открытом павильоне.

Резиденция Инь была большой и тихой, она, казалось, была заполнена дорожками, вьющимися меж клумб и скал, хотя расстояние на первый взгляд не превышало ста шагов, но приходилось обходить большими кругами, к счастью, путешествие было заполнено множеством красивых пейзажей, поэтому не стало изматывающим и скучным.

Завернув за защитный каменный экран, пройдя меж цветов и ив, дорога пробежала мимо пышного сада китайских пионов, между высокими арками роз Бэнкса [4] . Белые розы были в полном цвету, весь путь был усыпан цветами, а сладкий аромат проникал повсюду, они соприкасались с головами и одеждой девушек, весело игравших друг с другом, путешествие было наполнено болтовней и обходными путями, скрытыми от глаз за цветами. Вдруг послышались звуки струящейся воды, а когда они прошли вперед, звук стал еще четче.

Инь Мяо Мяо улыбнулась и, со смехом потянув Ци Юй Сю, срывавшую цветы, недовольно сказала:

– Быстро прекрати дурачиться, дамы, вероятно, с нетерпением ждут нас!

Пройдя мимо деревянных рам, поддерживающих розы Бэнкса и повернув за угол, они внезапно оказались на широкой поляне. Перед ними высились скальные стены высотой от пятидесяти до шестидесяти метров, между ними был небольшой водопад, падающий на ползучий инжир, облетевшие лепестки плавали в маленьком пруду под ним. На пруду был построен большой сосновый водный павильон [5] в котором были расставлены столы и сиденья, там болтала и смеялась компания богато одетых знатных дам.

Жань Янь вздохнула, люди в древние времена знали о том, как развлечься больше, чем современные, к примеру, в наше время редко можно было увидеть столь красивые пейзажи близкие к натуральным.

Благородные дамы увидев, что к ним приближается стайка симпатичных девушек, одна за другой начали поворачивать головы, чтобы посмотреть на них. С первого взгляда многие выглядели удивленными, Шестая мисс Ци держала репутацию красавицы номер один в Сучжоу и в толпе была чрезвычайно заметна, но Жань Янь, одетую в пурпур, тоже было сложно игнорировать.

Их группа расселась по случайным местам, Жань Янь выбрала место, которое не было близко к середине или к краю.

– Мама, угадай, кто это? – Инь Мяо Мяо села рядом с мадам, одетой в синюю верхнюю одежду.

По воспоминаниям, Жань Янь была плохо знакома с этой мадам, но она знала, что фамилия матери Инь Мяо Мяо была Лин, и поэтому склонила голову в знак приветствия, сказав:

– Ах'Янь из клана Жань приветствует мадам Лин, надеюсь, что мадам в добром здравии.

– Ты Семнадцатая мисс Жань? – мадам Лин удивленно оглядела Жань Янь сверху донизу, затем встала, слабо поддерживая себя [6] , она протянула руку Жань Янь, чтобы та встала. – Быстро назови меня тетей [7]. Посмотрите-ка, я не видела тебя два года, Семнадцатая мисс поистине сильно похорошела, заставляя людей не в силах отвести взгляд.

Мадам Лин была еще довольно молода, ей было всего около тридцати пяти, и она хорошо заботилась о своей внешности, ее черты лица были также мелкими и нежными, но в них крылась проницательность, отличавшаяся от чистой мягкости Инь Мяо Мяо.

– Тетя перехваливает меня, – Жань Янь, согласно ее словам, стала называть ее тетей.

– Похоже, что позиция Шестой мисс, как красавицы номер один, не стабильна!

Мадам Лин знала, что мать Шестой мисс Ци, мадам Пин [8] , всегда гордилась внешностью своей дочери, и с ней нелегко было ладить [9] , сегодняшнее чаепитие было устроено в резиденции Инь, поэтому, хотя ей, если честно, не нравилась мадам Пин, ей все еще приходилось сдерживаться:

– Как оно не стабильно? Только потому, что Семнадцатая мисс хорошо выглядит, внешность Шестой мисс ничуть не пострадала.

Не дожидаясь ответа, она сразу же сменила тему, сказав:

– В этом году пришло много молодых талантливых юношей, сегодня мы можем чокнуться с ними чашками, незамужние леди должны воспользоваться этой возможностью!

Как только мадам Лин произнесла эти слова, они сразу же всколыхнули страсти знатных мадам и мисс, какая молодая девушка не жаждала любви? Какая свекровь не хотела получить талантливого, влиятельного, богатого и красивого зятя? Поэтому, в тот же момент, они бросили обсуждать вопрос о красоте Жань Янь и Шестой Мисс Ци, а обернулись, чтобы узнать новости о талантливых, красивых мужчинах.

Жань Янь не проявила интереса, наоборот, ей был более любопытен стоящий перед ней чайный сервиз. В ее памяти Син Нян научила изначальную владелицу тела заваривать чай, но Жань Янь не помнила, каковы были ее стандарты, пока она смотрела на чайный сервиз, она вдруг ощутила чей-то взгляд.

Жань Янь подняла голову, увидев, что напротив нее сидит мадам в темно-красной верхней одежде. Казалось, она не ожидала, что Жань Янь окажется столь бдительной и слегка испугалась, вскоре после этого, она равнодушно отвернулась. Жань Янь ее не знала, но, по ее оценке, эта мадам должна быть матерью Шестой мисс Ци, мадам Пин. Поскольку другие мадам сидевшие рядом с ней ушли, чтобы узнать новости о молодых людях, ей казалось, что подобное поведение ниже ее достоинства. Вероятно, это проистекало из ее уверенности, что с выдающейся внешностью ее дочери, та определенно сможет найти хорошего зятя.

– Мадам, – служанка подошла к мадам Лин, тихо произнеся ей на ухо несколько слов.

Госпожа Лин некоторое время размышляла, прежде чем повысить голос, чтобы сказать:

– Те, кто находятся в главном зале, просят переместиться в садовый павильон, отделенный от нас только шпалерой роз, что все думают?

Толпа молчала, но было очевидно, что они не возражали, несколько незамужних мисс уже покраснели из-за колотящихся сердец.

– Они могут прийти, если хотят, но мы не можем так легко согласиться, – хитро улыбнулась Ци Юй Сю.

Барышни стали настаивать:

– Быстро говори, какая у тебя появилась идея?

Ци Юй Сю явно наслаждалась ощущением того, что все обратили на нее внимание, но здесь присутствовало много благородных дам, а она знала, как правильно себя вести, поэтому сказала:

– Как я могу сама придумать забавную идею, почему бы всем вместе не подумать об этом?

– Обмен стихами? – предложила Ян Фан Фэй.

– Обмен стихами слишком скучен, более того, все они зачитываются книгами стихов, и лучше нас на сто восемь тысяч ли [10] , с этим они легко справятся, – сразу же возразила Ци Юй Сю.

Это было правдой, кто из этих юношей не был залит чернилами, и если бы они это предложили, было бы лучше просто сразу согласиться.

Обмен стихами отклонили, как и заваривание чая, игру в шахматы, рисование − все это тоже было скучным.

– Ах'Янь, у тебя есть хорошие идеи? – спросила Инь Мяо Мяо.

Идеи? Жань Янь про себя подумала − играть во вскрытие трупа? Кроме этого, она не могла придумать других идей, поэтому сказала:

– Я так долго жила в уединении, откуда мне знать обо всем этом, Мяо Мяо не должна создавать мне проблем.

– Мне пришла в голову интересная идея, – изящно сказала Инь Мяо Мяо: – Я прикажу шестерым моим служанкам спрятаться, велев мужчинам найти их. Когда они найдут всех шестерых, тогда они смогут войти в сад, как вам такая идея?

Жань Янь взглянула на Инь Мяо Мяо, подумав про себя, что нельзя судить о книге по обложке: девушка, выглядевшая столь нежно и добродетельно, на самом деле могла быть очень озорной и ребячливой.

– Как это уместно? – мадам Лин возразила первой, уставившись на Инь Мяо Мяо, мягко отругав ту: – Безрассудно.

Янь Фан Фэй сказала, улыбаясь:

– Не сердитесь, мадам, Фан Фэй кажется, это вполне уместно, мы можем написать стихи с указаниями, позволив этим неженатым джентльменам только искать, это будет весело и не покажется поверхностным.

Как только это предложение прозвучало, оно получило всеобщее одобрение.

Этими забавными выходками были на самом деле простое разгадывание загадок и прятки. Жань Янь это тоже показалось интересным, когда она была маленькой, у ее родителей была собственная карьера, и Жань Янь воспитывалась бабушкой и дедушкой. Ее дедушка был лектором в медицинском университете и в возрасте, когда другие играли в прятки, она уже практиковалась в расчленении лягушек и маленьких белых крыс.

К сожалению, они были теми, кто загадывал загадки, а не прятался, правда, им все же пришлось постараться с написанием стихов. Человек вроде Жань Янь, не достигший успехов в литературе, абсолютно не имела права участвовать, к счастью, у изначальной владелицы этого тела все еще был кое-какой талант, а она сама была не настолько глупа, чтобы не понимать древнюю поэзию.

Инь Мяо Мяо дала несколько инструкций своим служанкам, и игра в прятки официально началась.

Закончив с загадками, компания мадам начала обсуждать достоинства пришедших сегодня джентльменов.

Пока Жань Янь восхищалась пейзажем, Янь Фан Фэй взяла инициативу сесть рядом с ней и спросить:

– Почему бы тебе не присоединиться к разговору?

– Я давно не общалась с другими и не знаю, о чем говорить, – равнодушно улыбнувшись, ответила Жань Янь.

Янь Фан Фэй некоторое время безучастно смотрела на нее, прежде чем повернуться и сказать с улыбкой:

– Ты выглядишь немного холодной, изначально я думала, что ты человек с такой же личностью, теперь мне кажется, что с тобой намного проще поладить.

Янь Фан Фэй подняла брови, чтобы указать пальцем не глядя, Жань Янь знала, что в этом направлении сидела Шестая мисс Ци:

– Кажется, она тебе не очень нравится.

– Как это может быть из-за простой неприязни, только при одном взгляде на нее, я чувствую боль во всем теле, – раздраженно сказала Янь Фан Фэй.

Янь Фан Фэй производила впечатление воспитанной и хорошо образованной незамужней дочери благородного дома, неожиданно она оказалась на самом деле столь откровенной, едва избегая табу, однако, она не испытывала к ней каких-либо дурных чувств.

– Мяо Мяо только что сказала, что приказала двум служанкам спрятаться в саду, велев им забраться на вершину, почему бы нам не пойти и не посмотреть? – спросила Янь Фан Фэй.

Жань Янь тоже чувствовала, что пребывание здесь было скучным, и поэтому приняла приглашение.

Поскольку Ван Лу вошла в резиденцию Инь, она вела себя так же, как и другие слуги − мало говорила, лишь тщательно следовала за Жань Янь.

Примечание анлейтера:

[1] 不 言 则已: 不 言 则已 ， 言必有中 - что-то вроде «когда идет дождь, льет везде…», но в контексте речи (как, например, человек, который обычно молчит, но как только он говорит, то бьет по больному месту)

[2] Я не уверен, было ли это ясно или нет, но в основном это означает, что если взгляд человека может превратиться в материальную субстанцию, взгляд Юй Сю пронзил бы Жань Янь, и Жань Янь стала бы похожа на сито.

[3] 隐疾: скрытая болезнь, может быть эвфемизмом для венерической болезни

[4] 木香: Роза Бэнкса, общие названия: роза Леди Бэнкс или просто роза Бэнкса (она также может относиться к корню растений Costus, который используется в медицине).

[5] 水榭: см. Рисунок ниже

[6] 扶 扶: не уверен, правильно ли я понял. Это может означать, что она сделала вид, что поддерживает себя?

[7] 伯母: в китайской культуре принято называть пожилых людей тетей / дядей или бабушкой / дедушкой (в зависимости от возраста), даже если они не связаны с вами родством.

[8] 氏 氏: Пин – ее девичья фамилия.

[9] 是 个 好 相与 的: sigh Мне действительно нужен кто-то, хорошо владеющий китайским языком, чтобы сказать мне, правильно ли я понимаю эти предложения или нет ..

[10] 里: древняя мера длины, ок. 500 м

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 31 – Инцидент

Глава 31 – Инцидент

Покинув водный павильон с Янь Фан Фэй, у Жань Янь все еще оставалось ощущение, что поведение Инь Мяо Мяо сегодня было странным.

В памяти Жань Янь Инь Мяо Мяо была девушкой нежной, грациозной, всегда ведшей себя прилично. Она была словно образцом обучения клана Инь для своих дочерей, но после отсутствия в течение двух лет, сегодняшняя Инь Мяо Мяо показалась ей намного живее, она даже осмелилась открыть рот, чтобы предложить «Прятки» − весьма легкомысленную игру…

Размышляя над этим, Жань Янь не заметила, что Жань Мэй Юй и ее мать направляются в ее сторону.

Янь Фан Фэй протянув руку, потянула Жань Янь за рукав, а затем поклонилась:

– С наилучшими пожеланиями, мадам Гао.

Это был первый раз, когда Жань Янь встретила свою легендарную мачеху – мадам Гао. Мадам Гао было за тридцать, ее внешность была совершенно потрясающей, похожей на ярко-красный пион. Красивыми глазами, полными улыбок, она посмотрела на Янь Фан Фэй, без малейшего следа злобной мачехи:

– Старшая мисс семьи Янь слишком вежлива.

После короткой паузы она перевела взгляд, чтобы тепло посмотреть на Жань Янь.

Ее нынешнее выражение обратило все так, что Жань Янь не могла ее проигнорировать, поэтому она поклонилась и сказала:

– Наилучшие пожелания Второй мадам.

Выражение мадам Гао не изменилось, будто она не слышала слов – «Вторая мадам» , с лицом, исполненным нежности, она взяла руку Жань Янь, сказав:

– Бедное дитя, ты страдала. Тем не менее, выздоровление от серьезной болезни, несомненно, принесет тебе большую удачу, и твои дни с этого момента будут гладкими. Сегодня мы с твоей младшей сестрой отправились в поместье, чтобы забрать тебя, но услышали, что тебя уже увез Четвертый мастер Цинь, навестивший тебя задолго до нас, мать чувствует облегчение.

Жань Янь не могла не восхищаться ею и винить Жань Вэня за то, что его уговорили подчиниться, она поистине не была простым человеком.

Очаровательное лицо Жань Мэй Юй было холодным, полным неприязни к Жань Янь, но из-за присутствия мадам Гао, она не смела поднимать шума.

– Восемнадцатая мисс, Ах'Янь и я собираемся прогуляться по саду, хочешь составить нам компанию? – спросила Янь Фан Фэй с изящной улыбкой.

Восемнадцатая мисс и Ах'Янь, по этим двум способам обращения, можно было понять, кто был близок, а кто далек. До Жань Мэй Юй, естественно, это тоже дошло, с холодным фырканьем, она было собиралась заговорить, но ее прервала мадам Гао:

– Мы с Мэй Юй опоздали на час, нам еще нужно попросить прощения у других мадам, вы идите вдвоем и развлекайтесь, Мэй Юй моей семьи ценит намерения Старшей мисс.

Жань Мэй Юй злобно зыркнула на Жань Янь и, взмахнув рукавами, ушла. Мадам Гао посмотрела на Жань Мэй Юй безумно печальными глазами, повернула голову, чтобы посетовать Янь Фан Фэй:

– Это все потому, что я излишне избаловала ее! Моя дочь бестолкова, я позволила Старшей мисс увидеть нечто постыдное.

– Вовсе нет, мадам слишком вежлива, – сказала Янь Фан Фэй с равнодушной улыбкой.

После этого мачеха стала давать наставления Жань Янь:

– Семнадцатая мисс иди и развлекись вместе со Старшей мисс, я пойду первой. Ты только оправилась от болезни, береги себя.

– Благодарю за беспокойство Вторую мадам, – сказала Жань Янь.

Глядя на спину уходящей мадам Гао, сердце Жань Янь ощутило волну запоздалого страха: если бы у нее не было памяти изначальной владелицы, она бы точно подумала, что Ван Лу и Син Нян просто имели предубеждение против мадам Гао.

Человек, который мог притворяться до такой степени, действительно оставил бы любого в потрясении.

– Если бы Восемнадцатая мисс Жань имела внешность мадам Гао, боюсь, что Шестая мисс Ци не стала бы красавицей номер один в Сучжоу, – оценила Янь Фан Фэй.

По правде говоря, внешность Жань Мэй Юй не могла сравниться даже с одной третью ее матери.

Удача Жань Вэня с женщинами была неплохой, его первая супруга − мадам Чжэн тоже была красавицей, не уступавшей мадам Гао, но женщины из благородных и богатых семей были несколько чопорными, в отличие от мадам Гао, которая знала, как улестить других. Таким образом, ее отношения с Жань Вэнем были просто взаимным уважением между мужем и женой.

– Ай, здесь кто-то есть! – тихо сказала Янь Фан Фэй, потянув Жань Янь за рукав.

Как только Жань Янь и Янь Фан Фэй украдкой раздвинули розы, чтобы тайком увидеть что происходит, из зарослей поблизости послышался звонкий смех, который был намеренно подавлен и по звуку принадлежал Ци Юй Сю.

Смех Ци Юй Сю сразу привлек внимание молодого человека в саду.

Стоящий в пышном буйстве китайских пионов молодой человек быстро обернулся, его лицо было светлым и нежным и, если бы не длинная одежда с широкими рукавами, которую он носил, люди, вероятно, приняли бы его за девушку. Слегка сдвинутые брови демонстрировали явное раздражение.

Молодой человек прошел по тропинке, медленно приблизившись к ним, Янь Фан Фэй тихо спросила:

– Что будем делать?

Хотя шум исходил от Ци Юй Сю, она пряталась в зарослях, и если молодой человек подошел бы ближе, первыми, кого он заметил, наверняка, были бы Янь Фан Фэй и Жань Янь.

На самом деле все было довольно просто, им только нужно было сказать, что служанки, которую он ищет, здесь нет, разрешится ли все тогда?

Жань Янь собиралась заговорить, но услышала на расстоянии холодный, но все же притягательный голос:

– Цзин Цзэ.

Голос был холоден, как лед, глаза всех юных мисс за пологом [1] роз расширились, они пристально разглядывали фигуру, появившуюся из-за клумб китайских пионов − обычный нефритового цвета с широкими рукавами, свободный халат, высокое и прямое телосложение. К сожалению, на место, где он стоял, опускались листья и ветви, они скрывали его лицо, показывая только его одежду Ху [2] с круглой проймой и часть шеи с отчетливым адамовым яблоком.

Жань Янь чуть вздрогнула, этот голос… похоже, она где-то слышала его раньше...

– Старший брат, – молодой человек обернулся, по его голосу было ясно, что он очень уважал подошедшего мужчину.

– Я вернусь первым, – сказал холодный голос.

О, верно! Жань Янь вдруг вспомнила про фиолетовый бамбуковый зонт! Он был аптекарем Су, одолжившим ей в тот день зонт.

– Старший брат, ты не идешь домой? Мать… – голос молодого человека был взволнован, но, вспомнив, что рядом могут быть люди, проглотил вторую половину предложения.

Аптекарь Су не ответил, он остановился только на два вдоха, прежде чем повернуться и уйти. Ветер заставил свисающие ветки мягко качнуться, чуть приоткрыв половину его профиля, высокий и прямой нос, губы не были тонкими или толстыми, каждая линия его лица была словно вырезана резцом без следа изъяна.

Настроение Су Цзин Цзе, казалось, окончательно испортилось, отказавшись от поисков служанки, он рванул в направлении, в котором ушел аптекарь Су:

– Старший брат, выслушай меня…

Янь Фан Фэй выдохнула, сказав с запоздалым страхом:

− Старший брат этого молодого человека, слишком пугающий. Один звук его голоса заставил все мое тело дрожать от холода.

Ци Юй Сю высунула голову из зарослей:

– Су Цзин Цзе – младший сын семьи Божественного аптекаря Су! Человек, которого он назвал своим старшим братом, вероятно, должен быть тем Вторым мастером Су, чей облик, по слухам, превосходит бессмертных!

Закончив свою взволнованную речь, Ци Юй Сю, наконец, заметила Жань Янь, стоящую рядом с Янь Фан Фэй, закатив глаза, она с раздражением отступила назад.

– Второй мастер Су? Су Фу? – Выражение лица Янь Фан Фэй было не без сожаления: – К сожалению, несмотря на близкое расстояние, мы так и не увидели его лица.

Су Фу... Жань Янь посмотрела на то место, где он только что стоял, она никогда не встречала человека, который мог быть холоден, как подземный мир, никогда не видевший солнца, даже не видя его лица, она все еще могла чувствовать холод, исходящий от его тела.

– Мать Второго мастера Су – наложница из народности Ху, по слухам, ее кожа белее снега, у нее яркие глаза и белые зубы, говорят ее невероятные глаза могут зачаровать душу, – Янь Фан Фэй уставилась в направлении ухода братьев Су, с сожалением сказав: – Второй мастер Су нечасто выходит на люди, айя, столь редкая возможность, но мы на самом деле упустили ее.

Пока она говорила, Ци Юй Сю и две другие знатные мисс выскочили из кустов, в которых прятались.

Ци Юй Сю тихо сказала:

– Не шумите! Не шумите! Оттуда идет еще один, – ее взгляд устремился на Ван Лу, и она приказала: – Иди и привлеки этого человека сюда.

Все девушки оставили своих служанок в водном павильоне. Янь Фан Фэй согласно со всеми сказала:

– Верно, Ах'Янь, позволь одолжить твою служанку.

Ван Лу тоже с нетерпением посмотрела на Жань Янь, и той оставалось лишь сказать:

– Тогда иди, только приведи его сюда, не бегай где попало.

– Эта служанка понимает! – Ван Лу, получив разрешение, подняла юбки и выбежала из-за розового балдахина.

Поскольку Жань Янь согласилась одолжить служанку, отношение Ци Юй Сю к ней немного улучшилось, её поведение было характерно для подростков, поэтому впечатление Жань Янь о Ци Юй Сю тоже немного улучшилось.

Независимо от того, как сдержанна была Янь Фан Фэй, ей было всего лишь шестнадцать или семнадцать лет, в дополнение к подстрекательству Ци Юй Сю, она быстро раздвинула заросли цветов вместе с Ци Юй Сю, ее сияющий взгляд устремился к темно-зеленой мантии неподалеку.

Жань Янь посмотрела сквозь небольшую щель, уголки ее губ не могли не изогнуться в улыбке, похоже, что на этот раз они будут разочарованы, потому что юноша в травянисто-зеленой мантии был тем, кого она раньше видела при входе в резиденцию. Близкий знакомый Цинь Му Шэна, юноша по имени Чжан Фэй.

Хотя это был лишь взгляд мельком, она могла ясно сказать, что его внешность была вполне обычной, когда он не говорил и не улыбался, у него все еще была легкая утонченная аура, но стоило ему улыбнуться, его вид вызывал мурашки.

Вскоре Ван Лу пробежала рядом с молодым человеком, тот смутно увидев силуэт в одежде служанки, обрадовался, подумав, что выиграл в лотерею, тут же развернулся в этом направлении и бросился в погоню.

В пологе роз возникло небольшое волнение, в этот момент в водном павильоне позади поднялась суматоха, нечетко, но резко прозвучал тревожный и строгий голос мадам Лин:

– Быстро идем, нужно взглянуть!

Тут же из водного павильона с глухим топотом выскочила толпа женщин. Ци Юй Сю, Янь Фан Фэй и остальные тоже повернули головы, удивленно уставившись на возглавляющую их бледную мадам Лин.

Служанка Ци Юй Сю поспешно подошла к ней, однако прежде она почему-то бросила взгляд на Жань Янь и тихо сказала:

– Мисс, там кого-то убили, я слышала, что у Четвертого мастера Циня возникли развратные мысли [3] и он собирался обесчестить служанку Третьей мисс Инь, служанка отказалась, поэтому ударилась головой о стену и умерла!

У Ци Юй Сю от удивления отвисла челюсть, она тоже взглянула на Жань Янь и поспешно последовала за всеми.

Янь Фан Фэй остановилась перед Жань Янь и, думая, что та пребывает в шоке от ужаса, с тревогой сказала:

– Почему ты стоишь без дела, твой будущий муж стал причиной еще одной смерти, разве ты не собираешься его навестить?!

Сказав это, она, не спросив о желаниях Жань Янь, потянула ее вдогонку за толпой.

Жань Янь повернула голову, чтобы взглянуть на сад, но увидела только силуэт Чжан Фэя и ни следа Ван Лу, та, должно быть, спряталась.

Чжан Фэй поняв, что группа женщин куда-то торопится, некоторое время раздумывал, а потом тоже последовал за ними.

Место, где погибла служанка, называлось павильоном Магнолии, по словам Янь Фан Фэй, это место всегда пустовало, никто в резиденции Инь не останавливался там, обычно его использовали только для приема гостей.

Был ли Цинь Му Шэн настолько оголодавшим? В сердце Жань Янь возникли сомнения, в отношении Шестой мисс Ци, потрясающей красавицы, он до сих пор ни разу не воспользовался подлыми уловками, зачем ему навязываться служанке? Или, может, он боялся власти семьи Ци, поэтому не смел ничего предпринять?

В ее сердце всплыло множество сомнений, что больше всего не удовлетворяло Жань Янь – здорово быть помолвленной с богатым плейбоем, но если честно это также постоянно создавало проблемы!

Вереница людей быстро прибыла в павильон Магнолии, Жань Янь заметила, что во дворе уже толпилась куча народу. В глубине души она догадалась, что, вероятно, именно резиденция Инь, намеренно позволила новости просочиться, и привлечь так много народу в свидетели, в конце концов, Цинь Му Шэн был сыном чиновника Циня, и его было не так легко обвинить в преступлении.

Многие молодые люди, увидев такую толпу красавиц, даже говорить не стоило, насколько были в восторге, и раздражало только одно – у них не хватало глаз. Они были здесь только ради того, чтобы понаблюдать за несчастьем Цинь Му Шэна, но абсолютно не воспринимали это всерьез.

В центре внимания их взглядов оказались Жань Янь и Шестая мисс Ци, особенно Жань Янь. Это была незнакомая красавица, поэтому они еще больше заинтересовались ею, многие догадывались о ее личности. Недавно появились слухи о том, что Семнадцатая мисс Жань сравнима с красавицей Сучжоу номер один. Теперь, увидев ее, они могли подтвердить, что она не уступала ей ни в каком аспекте!

– Семнадцатая мисс! – цвет лица Цинь Му Шэна был несколько бледен, его настроение уже было плохим, со множеством похотливых взглядов, уставившихся на Жань Янь, оно стало еще хуже, мужчина сразу же сдвинулся, загораживая Жань Янь.

Несмотря на то, что у толпы уже были свои подозрения, но как только они подтвердились, в их сердцах они не могли не вздохнуть от печали – поистине прекрасный цветок был растоптан свиньей!

Жань Янь проигнорировала его, все еще вытягивая шею, чтобы посмотреть на тело. Одежда этой служанки была в беспорядке, она лежала поперек ступеней внизу коридора, кровавое пятно на лбу было свежим, столб рядом с телом тоже был покрыт свежими кровавыми пятнами. Похоже, что она действительно забрала свою жизнь, столкнувшись со столбом, чтобы избежать бесчестия.

Люди вокруг энергично спорили, а выражение лица Цинь Му Шэна становилось все более и более неприглядным, вены на его лбу вздулись, он выглядел так, словно был готов взорваться в любой момент. Жань Янь боялась, что он снова вызовет проблемы и, взяв его за запястье, сказала:

– Сначала успокойтесь, если вы действительно не делали этого, как только следователь проведет дознание, он узнает правду.

Цинь Му Шэн, словно хватаясь за спасательный круг, яростно вцепился в руку Жань Янь:

– Семнадцатая мисс, я действительно никого не убивал, я только занимался поисками согласно стихотворению и увидел тень служанки, метнувшуюся в павильон Магнолии, поэтому последовал за ней, когда я вошел, она уже замертво лежала на полу, это не имеет ко мне никакого отношения! Поверьте мне.

Мало кто из толпы прислушивался к его словам, их взгляды уставились на руку Цинь Му Шэна, державшую Жань Янь, глаза этих волков стали зелеными, на каком основании?! Даже в такое время он все еще смог «воспользоваться» [5] ей!

Примечание анлейтера

[1] 棚 : может означать навес или сарай. относится к навесу, образованному розами. см рисунок ниже

[2] 胡服 : Ху относится к не ханьцам, особенно из Центральной Азии.

[3] 见 色 起意 : задумал недобросовестный план, из-за похоти

[4] Похотливые мужчины часто называются волками.

[5] 便宜 便宜 : когда мужчины вступают в физический контакт с женщиной, можно сказать, что он «использует» ее или что ему повезло.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 32 – Раскрытие талантов

Глава 32 – Раскрытие талантов

Жань Янь холодно посмотрела на него:

– Отпустите меня.

С самого рождения Цинь Му Шэн жил аки принц, все шло согласно его желаниям, то, что он не мог выносить более всего − несправедливое обращение. В этот момент он просто хотел найти союзника, любое намерение воспользоваться ей было вторичным. После напоминания Жань Янь он в смущении отпустил ее.

Хотя Жань Янь не дала ему лица, у него всегда была безграничная терпимость и великодушие к красивым женщинам.

– Племянник [1] Цинь, ты сказал, что видел служанку, но ясно ли ты видел ее черты? – мужчина лет сорока прошел через расступившуюся толпу и приблизился к Цинь Му Шэну. Лицо прибывшего было резким и худым, с чистой, опрятной бородой на нижней челюсти, он был одет в мантию с широкими рукавами и, казалось, обладал весьма сильным характером. Жань Янь догадалась, что он был главой семьи Инь – Инь Вэнь Шу.

Цинь Му Шэн поразмыслив немного, покачал головой и сказал:

– Я видел только мелькнувшую спину, но не ее лицо.

– О? Тогда в тот момент, кто-нибудь был вместе с племянником Цинем? – Спросил Инь Вэнь Шу.

– Получив стихи, присланные дамами, мы разделились для поисков, со мной никого не было, – Цинь Му Шэн то бледнел, то краснел, и был полон ненависти и обиды. Он догадывался, что его кто-то подставил.

Любой с крупицей мозгов ясно понимал, что Цинь Му Шэн никого не убивал, но сейчас никто не мог служить ему свидетелем, при всем желании ему было не так просто избавиться от обвинения.

Жань Янь тщательно осмотрела женский труп, хотя сцена казалась такой, как ее описывали, в глазах девушки повсюду были изъяны, не было необходимости осматривать тело, чтобы опровергнуть рассказ о «Цинь Му Шэне, заставившем служанку умереть из-за его похотливых намерений» . Однако, стоило ли ей рассказывать об этом?

Она не хотела выходить замуж за Цинь Му Шэна, но сейчас они уже прошли первый этап помолвки [2]. Если бы что-то действительно случилось с Цинь Му Шэном, мадам Гао наверняка нашла бы способ помешать семье Жань разорвать помолвку, было бы неплохо, если бы Цинь Му Шэн умер, но если он не умрет, то этот ужасный беспорядок, в конце концов, обрушится на ее голову. А если ей не удастся избавиться от него, сможет ли она на все тогда наплевать?

Что касается будущего, Жань Янь особо не задумывалась об этом.

Хотя следственное дознание начало играть все большую роль в династии Хань, со сменой многих династий оно так и не было развито, оставаясь в сравнительно зачаточном состоянии. Основная часть коронеров просто осматривали тела, иногда даже не в состоянии определить основных причин смерти. Если бы Цинь Му Шэн действительно получил смертный приговор, из-за того что он якобы являлся первым мужчиной Жань Янь [3] , она бы стала отверженной.

Кроме того, будучи судебным врачом, имеющим дело с мертвыми и отвечавшим за выяснение истинных обстоятельств их кончины, она не могла закрыть глаза на такую очевидную подставу, сваливавшую все на другого.

– Я считаю, что Четвертый мастер Цинь никого не убивал, – после тщательного анализа Жань Янь решила рассказать о части подозрительных моментов, ведь она не осматривала и не исследовала труп, так что это нельзя было воспринять как нечто отвратительное.

Как только прозвучал чистый, холодный голос Жань Янь, весь шум и болтовня на мгновение стихли.

Люди в толпе смотрели на нее сложными взглядами, некоторые радовались несчастьям других, некоторые сожалели, другие восхищались. Но все считали, что она поддерживает Цинь Му Шэна из-за позиции жениха, почти никто не думал, что Жань Янь действительно нашла какие-либо недостатки, даже сам Цинь Му Шэн был в их числе.

– Я слышала, что у Цинь Му Шэна возникли похотливые намерения, заставившие служанку лишить себя жизни, – когда Жань Янь анализировала подробности дела, она отбрасывала все личные чувства, будто у нее не было ни единой нити человечности. – Во-первых, приглашаю всех взглянуть на сцену. Коридор очень узок. Кроме того, здесь для украшения установлены цветочные горшки, а под лестницей разбита лужайка. Одежда покойной в беспорядке, вид взъерошенный, пятна крови на ее лице. С первого взгляда можно подумать, что она оказала ожесточенное сопротивление. Я хотела бы спросить, как в таком узком коридоре, при таком сильном сопротивлении не осталось ни единого следа?

Толпа была поражена и оглядела окрестности, и правда, цветочные горшки, выставленные в коридоре, не были повреждены, даже цветы не пострадали. На лужайке под ступеньками не осталось никаких следов.

– Конечно, покойная могла выскочить изнутри дома и врезаться в столб, другая возможность состоит в том, что ее преследовали снаружи во двор, а затем, увидев, что у нее нет пути отступления, она покончила с собой.

Жань Янь вышла из толпы и медленно подошла к трупу.

Инь Вэнь Шу был поражен спокойствием Жань Янь, но, услышав, что ее слова противоречат самим себе, он нахмурился и сказал:

– Поскольку все так, то почему вы считаете, что племянник Цинь не заставлял эту служанку расстаться с жизнью?

Тело трупа лежало поперек коридора, только ее рука оказалась на ступеньках, кроме того, ее голова выступала над ними и зависла в воздухе. Зрачки Жань Янь слегка сузились, и она пальцами нащупала пульс на шее покойной, когда рука девушки соприкоснулась с телом, она застыла, температура трупа была даже ниже комнатной. Было очень легко понять, что эта служанка не только давно умерла, но, вероятно, ее держали в холодном месте, чтобы предотвратить разложение тела.

Благородные замужние дамы и молодые мисс, оказавшиеся на месте происшествия, увидев, как Жань Янь на самом деле протянула руку, чтобы дотронуться до мертвого тела, в сердцах содрогнулись от страха, испытав сильное отвращение.

Жань Янь выпрямилась, указала на пятно крови на столбе и, некоторое время поразмышляв, продолжила:

– Потому что я заметила, что пятно крови на столбе находится с боку, оно никак не могло появиться с этих двух сторон. Когда люди теряют голову от страха и от всего сердца желают смерти, большинство, увидев столб, просто бьются об него головой. Станут ли они думать, что силы удара с этого направления будет недостаточно, чтобы вызвать смерть, и потому займутся выбором подходящего расстояния и угла?

Более того, если врезаться головой в столб с обоих направлений, указанных Жань Янь, сила удара была бы больше. Кроме того, обычно при ударе о столб из-за силы удара тело человека в какой-то степени получит отдачу, тогда голова и тело не будут находиться прямо напротив столба!

Если бы она обняла столб и насмерть ударилась головой, не упоминая о том, сможет ли слабая и деликатная женщина вызвать при этом смерть, положение тела при ударе было бы совершенно другим.

Что касается времени смерти трупа, Жань Янь считала, что даже если она не упомянет об этом, коронер тоже сможет его узнать. Все тело трупа было жестким, и упало в прямом положении на границе между коридором и ступенями, ее голова и шея жестко висели в воздухе над ними.

После смерти человека первым явлением, появляющимся на его трупе, будет не скованность, а расслабление мышц всего тела.

Если место, где покойная лежала, было тем, где она сделала свой последний вдох, то из-за расслабления после смерти всех ее мышц, голова и шея трупа не висели бы наполовину в воздухе над каменными ступенями а, несомненно, упали бы на них под воздействием силы тяжести, а не зависли в воздухе, как сейчас.

Иными словами, в течение десяти-двенадцати часов после смерти, служанка лежала на ровной поверхности, пока во всем ее теле не возникло трупного окоченения [4] . Это указывало на то, что она была мертва примерно десять часов, более того, это также доказывало, что этот павильон не был основным местом преступления.

Согласно предположениям Жань Янь, кто-то ударил служанку спереди, используя тупой предмет, например, деревянную палку, попав в середину ее головы. После этого удара, может из-за того, что силы убийцы было недостаточно, он не убил служанку на месте, дав возможность той оказать сопротивление, но поскольку удар пришелся по голове, ее сила явно не была равна убийце. После недолгой схватки она получила по голове еще один удар, после чего умерла. Затем ее тут же перенесли в место с ровной и холодной поверхностью, и ее положение оставалось неизменным, а с наступлением трупного окоченения, его было невозможно так легко изменить, поэтому в спешке убийца создал сцену, полную кучи недостатков.

Чтобы нанести удар служанке в лоб, человек с большой вероятностью, был кем-то хорошо с ней знакомым, кто был этим человеком?

– Семнадцатая мисс! – Янь Фан Фэй быстро толкнула Жань Янь.

Жань Янь пришла в себя, и только тогда поняла, что на нее смотрит куча народу.

Инь Вэнь Шу разок кашлянул и спросил:

– Семнадцатая мисс Жань что-то поняла?

Жань Янь молча взглянула на Инь Вэнь Шу, и после паузы, сказала:

– Нет, но разве, то, что я сказала, не может считаться подозрительным?

Хотя Инь Вэнь Шу был всего лишь ученым, он все еще был человеком, много повидавшим на своем веку, но его сердце затрепетало от одного взгляда Жань Янь, он был поражен и, не сдержавшись, еще раз взглянул на нее.

В этот момент люди в толпе по-разному смотрели на Жань Янь, женщины в основном со страхом и отвращением, в то время как мужчины, как правило, были склонны искать новизну, обычно смелые или нежные дамы, даже при виде мертвого жука безудержно тряслись. Мадам и мисс в настоящее время дистанцировались друг от друга, у каждой было бледное лицо, лишь Жань Янь не только не боялась, даже ход ее мыслей все еще был очень ясен, она оказалась по-настоящему смелой.

Если бы Жань Янь знала их мысли, она, вероятно, высмеяла их. Эти благородные дамы, проживавшие свою жизнь в глубинах своих поместий, проводили время в жестоких сражениях. Они знали, как использовать каждую каплю силы на своей стороне, убивать, не оставляя следов. И пусть некоторые из благородных дам никогда лично не видели мертвого человека, никто не знал, сколько жизней закончилось в их руках. По сравнению с ни разу не убивавшей Жань Янь, но часто имевшей дело с трупами, кто на самом деле был более смел?

В то время, пока все ждали, Инь Вэнь Шу сопроводил толпу мужчин в передний зал, женщины же заняли боковое крыло.

Принимая во внимание произошедшее, Цинь Му Шэн был приглашен Инь Вэнь Шу и несколькими другими старейшинами в главный зал, чтобы дождаться прибытия властей.

Династия Тан была династией, делавшей упор на закон, поэтому даже те, чей статус был смиренным, к примеру рабы, хотя еще могли быть выпороты, но не убиты на основании чьего-то желания, как это было ранее в династиях Вэй и Цзинь, где убийство кучки рабов в своем доме не было большой проблемой.

После произошедшего инцидента, мадам и мисс заметно дистанцировались от Жань Янь, были даже те, кто намеренно поддерживал определенное расстояние от Янь Фан Фэй, подружившейся с ней. Напротив, Ци Юй Сю смотрела на них со сверкающими глазами, будто имела большой интерес.

Жань Янь уже давно к этому привыкла, в прошлом, когда кто-то слышал, что она работала судмедэкспертом, у большинства были эти два типа реакций, хотя последних было больше, чем первых [5] .

– Мама, я плохо себя чувствую, – с тех пор, как Инь Мяо Мяо увидела труп, цвет ее лица оставался смертельно бледным, даже после столь длительного выздоровления в ее лице не было ни кровинки, вместо этого оно выглядело еще хуже.

– Это я во всем виновата, я поспешила сюда, не учитывая всех вас, юные мисс, – обвинила себя госпожа Лин и, повернувшись к служанке рядом с Инь Мяо Мяо, велела: – Помоги Третьей мисс вернуться в свои покои.

– Да, – ответила служанка и помогла Инь Мяо Мяо встать.

Мадам Лин поднялась и, извиняясь перед толпой, произнесла:

– На сегодняшнем чаепитии, мы должны были позаботиться о каждом из вас должным образом, кто знал, что случится такая трагедия, портя всем настроение, я [6] представляю резиденцию Инь и приношу всем наши извинения.

Госпожа Лин решила извиниться согласно этикету, пара мадам быстро подошли, чтобы поднять ее и тихо утешить.

Особенно выделилась мачеха Жань Янь, мадам Гао, ее слова были несравненно красивы и сердечны, заставляя сильно нахмуренные брови мадам Лин бессознательно расслабиться.

После недолгого утешения, мадам Лин приказала служанкам и слугам сопровождать каждую из мадам и мисс. В конце концов, независимо от того, служил ли он в качестве свидетеля или кого-то еще, были люди, которые возьмут на себя ответственность. Если офис префектуры захочет задать вопросы, они, естественно, отправят людей в каждую резиденцию.

Ван Лу все еще не вернулась, Жань Янь могла только попросить служанку отвести ее на задний двор, чтобы разыскать ее.

Аромат цветов дрейфовал вокруг, висячие виноградные лозы качались, словно зеленый нефрит, однако у Жань Янь не было желания ими любоваться. Четвертый Мастер Цинь сегодня столкнулся с проблемой, даже если после тщательного расследования он, вероятно, не будет обвинен в преступлении, у резиденции Жань возникнет прекрасная возможность, использовать это в качестве предлога для разрыва помолвки. Жань Янь была на шестьдесят-семьдесят процентов уверена в том, что убедит отца, но ей нужно было спешить с этим.

– Семнадцатая Жань, куда ты так спешишь? – раздался неожиданно резкий писклявый голос.

Жань Янь слегка нахмурила брови и обернулась на голос, не удивившись, что увидела Жань Мэй Юй на небольшой аллее справа, сейчас у нее не было времени с той разбираться, и она продолжила идти вперед.

Разве была готова Жань Мэй Юй ее отпустить. Большими шагами она резко бросилась вперед и преградила путь Жань Янь, источая гнев, она посмотрела на Жань Янь и протянула руку:

– Верни мою заколку!

Жань Янь слегка сжала губы, в ее темных глазах уже полыхала легкая ярость.

Сердце Жань Мэй Юй в тайне затрепетало, но, думая, что Жань Янь не может ничего с ней сделать, она снова набралась смелости и, вытянув руку, потянула ту за одежду, презрительно сказав:

– Ты же не могла продать мою заколку, чтобы купить это потрепанное барахло!

Жань Янь резко схватила тонкое запястье Жань Мэй Юй и дернула ее вперед, другой рукой скрытно, но быстро и безжалостно ткнув в сухожилия на ее суставе вызвав онемение [7] .

Жань Мэй Юй закричала от удивления, тут же ощутив, что вся ее рука жутко занемела и утратила силу.

– Вот что я тебе скажу, в течение последних двух лет я испытала множество напрасных издевательств, тебе лучше следить за собой! – тихий голос Жань Янь отчетливо прозвучал в ее ухе, и Жань Мэй Юй ощутила холод, просачивающийся сквозь подошвы ее ног.

Жань Янь толкнула ее в кусты у обочины и, далее не глядя на нее, ведомая служанкой, продолжила свой путь к навесу роз.

У Жань Янь был черный пояс по тхэквондо, хотя ее спортивные навыки и дар к медицине не были равны, начиная с третьего года начальной школы, она получила черный пояс сразу после того, как окончила курс доктора медицины. Цель была в том, что зная человеческое тело, как тыльную сторону своей ладони, она могла атаковать слабые его стороны. Только при таком условии она могла ввязываться в проблемы с некоторой долей удачи, но с Жань Мэй Юй – благородной мисс, которой не хватило бы сил, чтобы даже связать курицу, ей было более чем достаточно сил для победы.

Примечание анлейтера

[1] 贤侄 : это более почетное слово для молодого поколения

[2] 采 纳: относится к первому шагу брачного обычая в Китае (всего 6 шагов). Это когда мужская сторона предлагает брак женской стороне, отправляя подарки.

[3] Я понятия не имею что они пытаются сказать с помощью этого предложения. Может быть, если он умрет его будут считать первым мужем Жань Янь? (п.п. думаю что это скорее, что она может принести несчастье, типа что с первым случилось, то и прочим светит)

[4] Rigor mortis: жесткость тела после смерти

[5] так как все больше людей были очарованы ею, чем боятся.

[6] 妾: наложница/служанка (уничижительное обращение к себе для женщин)

[7] 处 的 麻 筋 上 : Это может относиться к вашей «забавной кости» в локте, через которую проходит локтевой нерв – удар может вызвать боль/покалывание, иногда онемение. С другой стороны, я нашел изображение(правая сторона), на котором видны различные участки сухожилий, которые вызывают онемение, хотя я не уверен, насколько это научно( на рисунке слева показано, что нервы похожи на электричество, еси его путь прервать, наступит онемение)

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 33 – Убийство среди цветов

Глава 33 – Убийство среди цветов

В отношении людей подобных Жань Мэй Юй, нужно было действовать быстро и твердо, иначе пришлось бы неизбежно страдать от ее нрава.

Жань Янь не терпелось разыскать Ван Лу, а затем, вернувшись в резиденцию Жань, найти отца, чтобы решить проблему ее брака с Четвертым мастером Цинем, у нее не было времени, чтобы тратить его на Жань Мэй Юй.

Жань Мэй Юй не ожидала, что Жань Янь посмеет так обращаться с ней, более того, с болезненным онемением в руке, она определенно какое-то время будет ошеломлена.

При приближении к завесе роз, воздух сразу наполнился ароматом, проникающим в сердце, эмоции Жань Янь немного улеглись, и девушка невольно рассмеялась, похоже, она действительно слишком сильно хотела избавиться от Цинь Му Шэна, поэтому несколько переволновалась.

Сегодня ей пришлось высунуть голову [1] , кто знал, сколько тут было из-за преданности судебного врача истине, а сколько из-за боязни, что Цинь Му Шэн действительно будет осужден за преступление, и для того чтобы защитить себя, семья Жань сделает этот вопрос необратимым.

Жань Янь никогда прежде не была в кого-то влюблена, но ей тайно нравились многие. Просто каждый раз это ни к чему не приводило, потому что она обнаруживала в них разные недостатки, большинство из которых не могла выносить. Несмотря на произошедшее, это не помешало ей питать романтические надежды, она была несколько привередлива, и хотя могла стерпеть присутствие Цинь Му Шэна, но была абсолютно не в состоянии принять, что он станет ее первым мужчиной по существу или по названию.

Даже если все достигнет последнего момента, она никогда не сдастся – это был жизненный принцип Жань Янь.

Жань Янь и служанка резиденции Инь разделились, чтобы обыскать сад, время от времени выкрикивая имя Ван Лу, но ответом им были только прохладный ветерок, аромат цветов и шелест листьев.

− Семнадцатая мисс, может, поищем в водном павильоне, там громко шумит вода и, скорее всего, Ван Лу гунян (девушка/юная мисс) нас не слышит! − предложила служанка.

Несмотря на то, что Жань Янь считала, что Ван Лу вряд ли туда пойдет, место было совсем рядом, поэтому она кивнула.

− В саду обычно никого не бывает? − Жань Янь это казалось странным, они уже довольно долго бродили, но почему-то не встретили ни единой служанки или слуги.

Служанка ответила:

− Первого и пятнадцатого числа каждого месяца сад убирают, в прочее время он в основном пустует, потому что мисс нравится играть в саду, в резиденции не принято позволять слугам или тем, у кого нет обязанностей, входить сюда.

Когда они вошли под навес из роз, лепестки начали тихо опадать, кружась на ветру, их красота была неповторима. Цветочный полог образовывал длинный туннель, солнечный свет сиял внутри, и весь туннель был залит темно-зеленым и снежно-белым, что выглядело просто потрясающе.

По мере того, как они продвигались вперед, цветочные лепестки все сильнее опадали дождем, плотно ложась наземь, как снег в сильную метель зимним днем! Сердце Жань Янь на мгновение замерло, что-то было неправильно, сейчас был не сезон для опадания роз, но почему они облетали так сильно? Когда она ранее проходила мимо, их определенно не было так много…

Только она подняла голову, чтобы посмотреть на лепестковый дождь, застилающий небо, в аромате цветов неожиданно возник еще один подозрительный кровавый запах, в то же время плавающие в воздухе лепестки цветов обрели ярко-красный оттенок, смешиваясь со снежно-белой сценой, они особенно привлекали внимание.

Сердце Жань Янь сжалось, и она быстро пошла вперед.

Звук струящейся воды постепенно становился все громче, повернув за угол, она тут же увидела залитый светом выход. Среди шелестящего шквала опадающих цветочных лепестков, тихо кружащихся на ветру, на деревянном каркасе, скрипевшем под ее весом, висела девушка в светло-желтом, тонком, муслиновом жуцюне [2] .

Разум Жань Янь на секунду опустел, она пришла в себя только после нарушившего тишину удивленного вскрика служанки. С побледневшим лицом, она смотрела на молодую девушку, висевшую наверху − покрасневшие глаза феникса с наклоном к вискам, прекрасный нефритовый нос и полные губы, маленькая красная родинка в уголке рта, это явно была Ван Лу!

Воспоминание из прошлого заморозило ее кровь, через долю секунды оно вернулось снова, это было самое жестокое испытание, обрушившееся на Жань Янь, как на судебного врача. В то время человеком, лежащим на ее операционном столе, была ее лучшая подруга, симпатичная женщина-полицейский из уголовного розыска, труп, которой был брошен после похищения и издевательств со стороны нескольких мужчин [3] .

В то время Жань Янь все-таки удалось оставаться спокойной и собранной, ее мысли даже стали яснее, чем обычно. Но после поимки убийц, она проболела полтора месяца, прежде чем пришла в себя, с тех пор прошло много лет, но ее рана снова открылась и она внезапно ощутила боль, пронзившую ее до глубины костей.

− Иди и позови кого-нибудь на помощь! − Жань Янь успокоила свои эмоции, холодно крикнув служанке, потерявшей голову от страха.

Служанка была сильно напугана и уже давно утратила способность соображать, но услышав голос Жань Янь, убежала, спотыкаясь на ходу, и постоянно повторяя про себя:

− Кто-то умер, кто-то умер…

Уголки глаз Жань Янь покраснели, она подняла голову и уставилась на смертельно бледное лицо Ван Лу, вспоминая ее длинные, хорошей формы брови, которые всегда изгибались в гневе, и выражение, будто она защищала своих птенцов. Девушка медленно совместила этот образ с образом своей трагически погибшей лучшей подруги, откровенной и живой личности  ̶  обе ненавидели зло с невыразимой страстью, казалось, что один и тот же человек трагически погиб дважды!

Жань Янь изо всех сил старалась избавиться от всего, что влияло на ее эмоции, быстро оглядывая сцену произошедшего.

Рама для роз была не особенно высокой, около восьми-девяти футов (п.п 2,5 - 2,7 метра) , среди разбросанных на земле лепестков остались фрагменты следов, они были явно оставлены проходившей мимо компанией женщин. Сбоку валялся опрокинутый высокий стул, на первый взгляд его высоты вполне хватало, чтобы достичь ног Ван Лу.

Она обратила внимание, что волосы Ван Лу на висках были в беспорядке, а одежда распахнута, обнажая поношенное нижнее белье [4] , носившее следы починки, но оно было целым и неповрежденным. Взгляд Жань Янь упал на полоску ткани, на которой та висела, вероятно, это был пояс Ван Лу.

Эта ситуация была известна как механическая асфиксия [5], в судебно-медицинской терминологии так называлась асфиксия, вызванная применением механической силы для затруднения дыхания. Повешение, удушение, перетягивание горла веревкой, удавление петлей, утопление − все это можно было назвать механической асфиксией, термин чаще всего используемый при убийстве.

Обстоятельства Ван Лу явно принадлежали к той категории, в которой после убийства вышеупомянутым способом все было замаскировано под самоубийство через повешение.

Обустройство этой сцены было даже более тщательным, чем зрелище в павильоне Магнолии, только убийца, казалось, забыл о самом важном условии  ̶̶  мотиве, независимо от того, было ли это самоубийством или убийством, в конечном итоге должна быть причина! Зачем нормальному человеку совершать самоубийство, с какой стати кому-то совершать самоубийство в чужой резиденции!

Ниточка свежей крови стекала с ног Ван Лу, окрашивая лепестки цветов в красный цвет. Жань Янь обошла заднюю часть ее тела, подняв голову, чтобы взглянуть наверх, она могла ясно видеть широкий след крови, обильно текущей из задней части шеи Ван Лу. Глаза Жань Янь слегка дрогнули, а в ее сердце появилась нить надежды, которую невозможно было сдержать.

Если по-прежнему текло так много крови, то, возможно, Ван Лу провисела там не слишком долго, и еще более вероятно, что кровь пока циркулировала по ее венам.

Понимая эту проблему, в сердце Жань Янь возникло легкое волнение, если Ван Лу еще не погибла, то каждое мгновение, что она висит там, увеличивало опасность, в которой она находилась! Но в одиночку она не могла гарантировать, что при попытке спасения не возникнет никаких проблем.

Что касается того, почему на шее Ван Лу на тот момент было ранение, у Жань Янь не было склонности строить догадки, не поздно узнать это после того, как она снимет ее.

Казалось, что время течет особенно медленно, Жань Янь постепенно теряла терпение, но все еще сохраняла некоторую рациональность, понимая, что если попытается спасти Ван Лу в одиночку, вероятность неудачи будет намного выше. Поэтому ее сердце продолжало страдать, пока с помощью различных характеристик она рассчитывала вероятность выживания Ван Лу.

Наконец, из-за завесы роз послышалась какофония шагов от быстро бегущей группы людей, среди которых оказались бегуны и судебные приставы [6] феодального ямена [7] , а также влиятельные чиновники, которые остались в резиденции и к тому времени не ушли.

Во главе группы шел пожилой мужчина в темно-красной одежде правительственного чиновника и Инь Вэнь Шу.

− Давайте скорее, помогите! − Жань Янь сейчас не могла не беспокоиться, важнее было сначала спасти жизнь, она схватила первого попавшегося судебного пристава: − Сними ее…

− Что за ерунда! Правительственные чиновники еще не осмотрели место преступления, как вы можете ни с того ни с сего дотрагиваться до трупа! − пожилой мужчина в темно-красном официальном халате был очень несчастен в душе, к тому же, он посчитал Жань Янь замужней дамой и, не сумев сдержаться, сердито упрекнул ее вслух.

Лю Пинь Жан в течение десятилетий терпел и ломал себе голову, наконец, с трудом пробился на пост губернатора провинции Сучжоу, он не занимал его даже года, как в резиденции Инь случилось столь большое происшествие, связанное с жизнью людей. Оно уже было катастрофой, кто ж знал, что не пройдет и часа, как случится еще одно убийство, естественно, он не смел пренебречь им.

− Я лекарь, она не совсем мертва, разве не более ценно спасти ее! − сказала Жань Янь ровным тоном. В последний раз, когда она увидела труп своей лучшей подруги, было уже слишком поздно, поэтому она могла лишь приложить все усилия, чтобы найти на трупе улики, которые могли бы помочь следствию. Но в этот раз у нее был шанс похитить Ван Лу у Бога Смерти!

− Пожалуйста, не колеблитесь дольше! Ее жизнь ускользает! − Жань Янь знала, что если не сможет убедить этого важного чиновника, судебные приставы не посмеют действовать по своему усмотрению.

Лю Пинь Жан ущипнул брови и спокойно посмотрел на нее, сияние и ярость смешались в его глазах, которые хоть были невелики, но несравненно ужасны.

Жань Янь встретилась с ним взглядом, в котором не было ни капли слабости.

На мгновение невидимый дым [8] заполнил воздух под навесом цветов, их взгляды пересеклись примерно на пять вдохов, однако толпе показалось, что прошла пара часов.

− Хорошо! Разрешаю, – у Лю Пинь Жана не было сильной семейной поддержки, будучи в состоянии забраться на эту должность, его умение читать людей, естественно, было на высочайшем уровне, серьезность и решительность во взгляде Жань Янь − то, чего он никогда раньше не видел, необъяснимо вызывало доверие.

− Губернатор провинции Лю! − Инь Вэнь Шу немедленно остановил его, по его мнению, было совершенным безумием, так легко доверять маленькой мисс, едва достигшей брачного возраста!

Лица в толпе тоже наполнились изумлением, лишь несколько стариков приняли состояние созерцания и не хотели вмешиваться, чтобы ничем не помешать, но также и не одобряя его.

− Большое спасибо, − Жань Янь, если честно, уже подготовила следующий шаг убеждения, но не думала, что Лю Пинь Жан сразу же согласится. Быстро произнеся благодарность, она немедля повернула голову, чтобы сказать судебному приставу стоявшему рядом. − Возьми ту высокую табуретку, встань на нее, будь осторожен, не касайся ее тела. Затем медленно обними ее, другой человек поднимется, чтобы аккуратно развязать узел, после этого не двигайся и слушай мои команды.

− Следуйте тому, что она говорит, − Лю Пинь Жан проигнорировал попытку Инь Вэнь Шу остановить его, инструктируя приставов.

− Да! − два судебных пристава в унисон быстро выразили согласие, а затем моментально выполнили инструкции Жань Янь.

Сказав это, он повернулся и сказал Инь Вэнь Шу:

− Я слышал, что эта служанка не из резиденции Инь, чья служанка, будучи в депрессии, побежит в дом постороннего человека, чтобы покончить жизнь самоубийством? Это явное убийство! Что касается сцены преступления, а что нет, она занимает ограниченное пространство, и это не является большим препятствием [9] .

− Но это противоречит правилам, более того, эта служанка уже давно повешена, боюсь, она давно умерла. Инцидент произошел в моей резиденции Инь, как может губернатор провинции Лю столь не внимательно искать доказательства, и наоборот, слушать и верить ерунде этой маленькой мисс! − лицо Инь Вэнь Шу было пепельным.

Люди, присутствовавшие в то время, были склонны к мнению Инь Вэнь Шу, и каждый высказался, чтобы отговорить Лю Пинь Жана.

У Жань Янь не было времени обращать внимание на их споры, будто холодный иней покрыл ее тонкие и красивые черты, а розовые и нежные губы плотно сжались в прямую линию, ее глубокие, темные глаза не мигая следили за действиями двух приставов.

Одетая в фиолетовый жуцюнь Жань Янь с поднятой головой прямо стояла на слабом ветру, ее платье мягко трепетало, белые лепестки падали дождем, ослепительный солнечный свет, проникая сквозь вход, окутывал ее тело туманным ореолом, на мгновение это заставило многих мужчин в оцепенение уставиться на нее.

Даже такой человек, как Лю Пинь Жан, много повидавший на своем веку, тоже не мог не охнуть в восхищении, прекрасная внешность этой мисс перед ним была второстепенной, когда она становилась серьезной, сияние, излучаемое изнутри, не могло не заставить их не устыдиться своей неполноценности.

Через мгновение шум постепенно стих.

− Правильно, не торопитесь, медленно опускайте ее, другой человек готовься принять ее, − Жань Янь неподвижно уставилась на движения судебных приставов и продолжила: − Осторожно положите ее ровно на землю.

Закончив это, Жань Янь немедленно начала осмотр состояния Ван Лу, только что она с уверенностью говорила с Лю Пинь Жаном, но в действительности у нее не было полной уверенности. Однако, когда она увидела рану на шее Ван Лу, она не смогла сдержать вздоха облегчения. Следы от лигатуры не были очевидны, но главная артерия на ее шее была повреждена, и кровоток сильно ослаблен.

Сцена, когда она впервые бросилась сюда, мелькнула в голове Жань Янь, она увидела в воздухе лепестки, окрашенные в красный цвет, была высокая вероятность того, что, когда главная артерия была сжата, кровь брызнула потоком, окрасив цветы над ней.

Жань Янь подняла голову, чтобы взглянуть на крышу навеса вполне уверенная, что увидит брызги крови. В своем сердце она была еще более уверена, что время, которое Ван Лу провисела там, было недолгим, девушка протянула руку, чтобы исследовать солнечное сплетение и шею Ван Лу, ее сердцебиение уже остановилось, но тело все еще испускало слабое тепло...

В этот момент Жань Янь вытащила из пучка своих волос что-то тонкое и длинное, обернутое в белый шелк, она развернула это на ладони, поразительно, это было около десятка серебряных игл!

Все присутствующие на месте не могли сдержать удивление на лицах, Молодая мисс на самом деле прятала в волосах серебряные иголки!

Пока толпа все еще пребывала в потрясении, Жань Янь уже со скоростью света вставила серебряные иглы в точки акупунктуры рядом с артерией. Иглоукалывание и прижигание [10] не могли немедленно остановить кровотечение, но могли замедлить скорость кровотока, так чтобы он не был настолько серьезным, что человек сразу бы потерял слишком много крови и умер.

Сразу же после того, как Жань Янь села у головы Ван Лу, оба ее бедра надавили на плечи Ван Лу, распрямляя их, поза была крайне неприглядной, но присутствующих людей в основном привлекали ее новые странные методы спасательного лечения, а не волновали приличия.

Жань Янь быстро развязала булочку в волосах Ван Лу, схватила ее за волосы руками и, прижав ноги к плечам, подняла голову Ван Лу, наставляя:

− Два человека подойдите сюда, массируйте ее горло и грудь. Другой человек делает массаж, вытягивая руки и ноги.

После того, как голова Ван Лу была поднята, кровь из ее шеи внезапно потекла сильнее, цвет лица Жань Янь стал немного бледнее, если это будет продолжаться, то не только она не будет спасена, но может истечь кровью!

− Пожалуйста, помогите мне найти немного порошка ложного женьшеня [11] ! − сказала Жань Янь.

Несмотря на то, что Инь Вэнь Шу был всем сердцем недоволен, он все же велел слуге:

− Иди и найди порошок ложного женьшеня! Посмотри, есть ли что-нибудь в аптеке резиденции!

Официальные резиденции влиятельных кланов обладали частными аптеками, хотя там могло и не быть полного набора лекарств, но немного обычных медикаментов всегда хранилось на случай чрезвычайных ситуаций.

Жань Янь подняла шею Ван Лу, одновременно инструктируя двух судебных приставов о методе массажа. Оба они уже прошли дожди и ветра, несущие запах крови [12] , и были хорошо знакомы с несколькими простыми спасательными процедурами, поэтому быстро учились. Это было также причиной, по которой Жань Янь использовала двух судебных приставов, вместо того, чтобы наобум выбрать для помощи бегунов.

Примечание автора

Я сменил г-жу Ван Лу на гунян Ван Лу, потому что слишком много мисс/госпожей, которые все немного отличаются, и не знаю, как их дифференцировать сейчас.

姑娘Guniang может означать: неженатые барышни, дочь, [архаичная] госпожа, замужняя тетя по отцовской линии, младшая невестка.

Примечание переводчика

[1] 出 这个 头 : это означает, что она привлекла к себе внимание, высказавшись

[2] это деревянная рама, которая поддерживает розы и позволяет им формировать навес / туннель

[3] 凌辱 : скорее всего, эвфемизм для изнасилования

[4] : 子 : относится к предмету одежды, который использовался женщинами в древнем Китае для покрытия области груди - выглядит примерно так:

[5] асфиксия: состояние с дефицитом кислорода в организме, возникающее в результате нарушения дыхания

[6] 捕快 : судебный пристав отвечает за арест преступников в феодальном Ямене

[7] 衙 门 : административный офис и/или место жительства местного бюрократа или мандарина в имперском Китае

[8] 硝烟 : дым от оружия

[9] not if 什么 的 ， 只 占用 一 块 地方 ， 也 没有 大碍 : не уверен, правильно ли я понимаю, что пытается сказать это предложение

[10] Прижигание: терапия традиционной китайской медицины, которая заключается в сжигании сушеной полыни (мокса) в определенных точках тела

[11] 粉 粉 : гемостатическая трава, которая бодрит и останавливает кровь.

[12] 血雨腥 风 : они прошли через жестокие кровопролития и убийства

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 34 – Губернатор провинции Лю

Глава 34 – Губернатор провинции Лю

Очень быстро слуги резиденции Инь принесли порошок ложного женьшеня. Жань Янь приказала им нанести его прямо на рану на шее Ван Лу.

Хотя при ранении была повреждена главная артерия, рана была не очень глубокой. После нанесения порошка ложного женьшеня кровотечение медленно остановился.

Спасательная операция продолжалась в течение получаса и, хотя влиятельные чиновники, стоявшие сбоку, теряли терпение, Жань Янь по-прежнему не решалась ни на минуту расслабиться, непрерывно указывая двум судебным приставам как вести массаж.

В самом начале влиятельные чиновники еще испытывали любопытство, но после столь длительного времени, когда Жань Янь продолжала повторять те же самые действия, они устали наблюдать за этим, поэтому их взгляды постепенно обратились к телу Жань Янь.

Лепестки розы тихо опадали на девушку с красивыми чертами лица в фиолетовом платье, от выступивших полупрозрачных капелек пота кожа на ее белоснежных щечках сверкала и казалась чистой и прозрачной под светом, идущим от выхода. Бледно-розовые щеки, нежные губы крепко сжаты, глубокие темные глаза казались отстраненными от этого мира, не обращающими внимание ни на что, кроме спасение жизни. Несмотря на то, что действия Жань Янь были весьма неприличными и, в их сердцах уже был один исход [1] , они не двинулись, чтобы остановить ее.

Цинь Му Шэн пристально наблюдал за Жань Янь, такой ее образ, слишком притягивал его, будто легко затронув какое-то место в глубине его сердца, вызвав покалывание, распространившееся по всему телу. Он никогда раньше не испытывал таких эмоций по отношению ни к одной девушке, но осознавал, что до этого у него никогда не было человека, которого бы он желал [2] .

– У нее появилось дыхание! – удивленно сказал тот пристав, который массировал шею Ван Лу. Первоначально он просто выполнял приказ губернатора провинции Лю, в своем сердце не надеясь, что действительно спасет жизнь этого человека, кто бы мог подумать, что эта красивая, маленькая мисс на самом деле преуспеет!

– Правда? – губернатор провинции Лю и толпа сонных чиновников двинулись вперед один за другим, особенно Инь Вэнь Шу. Его глаза широко распахнулись, когда он взглянул вперед, выражение его лица, при виде того, что у Ван Лу появилось дыхание, казалось еще более потрясенным.

Жань Янь вздохнула с облегчением, быстро сказав двум судебным приставам:

– Большое спасибо вам обоим, – после этого она повернулась к Лю Пинь Жану и продолжила: – Большое спасибо губернатору провинции Лю.

– Семнадцатая мисс, – Цинь Му Шэн увидев, насколько усталой была Жань Янь, ощутил лёгкую боль в сердце, он быстро шагнул вперед, чтобы поддержать ее.

– В этом нет необходимости, – Жань Янь остановила протянутую им руку, взглянув на еще не очнувшуюся Ван Лу лежащую на земле, след жестокости мелькнул в ее взгляде, кто-то на самом деле попрал ее и издевался над ней! Если на этот раз она опять откажется ловить убийцу, позволив ему избежать наказания, как в будущем она сможет посмотреть Ван Лу в глаза!

– Губернатор провинции Лю, могу я побеспокоить вас ради пары слов? – Жань Янь посмотрела прямо на Лю Пинь Жана.

Лю Пинь Жан уставился в ее глубокие глаза, в его сердце нарастало удивление, эта маленькая мисс, которая, казалось, только что достигла брачного возраста, была настолько спокойной, что заставляла людей холодеть. Ее взгляд не содержал вежливости или скромности, сдержанности или высокомерия, которые присутствовали у большинства мисс, просто, когда она смотрела кому-то прямо в глаза, казалось, она могла разглядеть все их секреты.

– Хорошо, – Лю Пинь Жан снова согласился на просьбу Жань Янь, на этот раз толпа не протестовала, только их взгляды, направленные на Жань Янь, были другими.

Лю Пинь Жан повернулся и сказал, обращаясь к толпе:

– Этот Лю [3] на мгновение покинет вас, надеюсь, что все будут достаточно великодушны, чтобы простить меня.

– Пожалуйста, делайте, как хотите, губернатор провинции Лю, – вежливо сказали все в ответ.

Лю Пинь Жан осмотрел окрестности, обошел Ван Лу и направился к водному павильону.

В водном павильоне все еще стояли маленькие столики и сиденья для чаепития, словно замершие на полпути. Маленький водопад походил на шелковые полоски, с грохотом падавшие в пруд, в результате чего на поверхности воды поднимались волна за волной.

– Что хотела сказать мисс? – Лю Пинь Жан остановился у перил и, повернув голову, спросил.

Жань Янь бесконечно восхищалась этим стариком, носившим темно-красный официальный халат четвертого ранга и все же выглядевшим скромно. В конце концов, не каждый мог повести себя вроде него и смело принять решение, столкнувшись с подобной ситуацией.

– Ван Лу потеряла много крови, даже, несмотря на то, что ее спасли, она не очнется скоро, поэтому, как ее хозяйка, я обязана рассказать губернатору провинции Лю все, что заметила, – Жань Янь задумалась, как все сформулировать, хотя она больше не планировала вести себя глупо и наивно, она также не планировала полностью раскрываться. В незнакомой обстановке умные люди предпочитают скрывать свои силы.

– Заметили? Что вы заметили? – маленькие глаза Лю Пинь Жана, смотрели на нее спокойно, без следов колебаний, хотя он не проявлял интереса, он не вызывал чувства пренебрежения.

Жань Янь повела себя безразлично, спокойно сказав:

– Человеком, пытавшимся убить Ван Лу, была женщина.

Лю Пинь Жан не стал выспрашивать подробностей, а только смотрел на девушку, ожидая ее выводов, однако в своем сердце он сильно сомневался, на каком основании она решила, что виновником была женщина?

Жань Янь поняла, что он имел в виду и, слегка поджав губы, будто что-то решила, глубоко вздохнула и сказала:

– Когда я лечила Ван Лу, то заметила, что на ее шее были следы удушения от чьих-то рук, но поскольку преступник не использовал достаточной силы, у Ван Лу возникла только ситуация с асфиксией [4]. Более того, ногти преступницы были длинными и острыми, когда она вцепилась в шею Ван Лу, ее ногти вонзились в плоть, повредив артерию, в панике преступница этого не заметила, немедля повесив Ван Лу на деревянную раму. Более того, я считаю, что человеком, убившим Ван Лу и тем, кто убил слугу Третьей мисс Инь – был один и тот же человек.

Хотя Лю Пинь Жан обладал способностью сохранять спокойствие перед лицом обрушившейся перед ним горы Тай, но слова Жань Янь заставили его изобразить удивление:

– Даже если это так, как вы можете быть уверены, что виновником является женщина?

Уголки губ Жань Янь слегка поднялись, обнажив холодную улыбку, она извлекла из рукава носовой платок и развернула его на ладони:

– Я нашла это в ране на шее Ван Лу.

Под солнечным светом на белом платке лежал предмет в форме красного полумесяца:

– Это ноготь, окрашенный лаком для ногтей.

Лю Пинь Жан протянул руку, чтобы взять его, поднес к глазам и тщательно осмотрел  ̶  ноготь, был не только окрашен лаком для ногтей, но и выступающая часть полумесяца была вырезана в очень гладкую круглую форму. Из чего было понятно, что обладательницей этого сломанного ногтя была не просто женщина, а женщина высокого статуса!

Большинству слуг обычно приходилось работать, было бы неудобно оставлять ногти длинными, поэтому их стригли сравнительно коротко и тем более не покрывали лаком.

Лю Пинь Жан кивнул, очень естественно завернул ноготь и сунул его в рукав.

Уголки рта Жань Янь дернулись, к слову, этот платок принадлежал Молодой мисс, как мог этот старикан набраться смелости воспользоваться им.

– Только что я также осмотрела голову Ван Лу, у нее на затылке была припухлость, будто кто-то использовал что-то вроде деревянной палки для нападения, – Жань Янь отвела взгляд и продолжила говорить.

– Согласно вашему анализу, любая из присутствовавших сегодня мадам или мисс, чьи ногти будут окрашены лаком, окажется под подозрением? – Лю Пинь Жан уже прекратил суетиться по поводу анализа Жань Янь, впервые у него возникло чувство, будто он обсуждает дело с коллегой. Только в бюрократии не было никого, подобного ей, чье каждое слово было бы таким откровенным и прямым.

Жань Янь напомнила ему:

– Сферу можно и дальше сузить, этот человек смог найти высокий табурет и поставить его на место за столь короткое время, очевидно, что он очень хорошо знаком с резиденцией Инь, даже если он не из резиденции Инь, он был тут частым гостем. Кроме того, лак для ногтей обычно делают из цветов бальзама смешанных с квасцами, даже если это были цветы одного оттенка из-за времени и некоторых факторов, полученный цвет имеет незначительные отличия. Лак для ногтей трудно удалить, но ногти можно снова покрасить, минимальное количество времени для их окрашивания составляет один час... Поэтому губернатору провинции Лю нужно поспешить.

С подобным анализом круг подозреваемых действительно сильно сужался. Еще одна вещь, о которой Жань Янь не сказала – если у преступника не было достаточно сил, чтобы задушить Ван Лу до смерти, ей было бы трудно быстро повесить ее, это ясно указывало на то, что у преступника был, по крайней мере, один сообщник. Жань Янь знала, что, даже если она не упомянет об этом, это не ускользнет от внимания губернатора провинции Лю.

Тем не менее, Жань Янь все еще не могла понять, в чем состоял мотив преступника? Почему она убила служанку Третьей мисс Инь, обрушив катастрофу на Цинь Му Шэна? И почему в такой спешке убила Ван Лу?

Даже если Ван Лу столкнулась с какой-либо мадам или мисс, в лучшем случае она была бы наказана, но не настолько, чтобы убить ее, заставив замолчать, если только... в этот период времени Ван Лу не обнаружила какой-то секрет, который не должен быть раскрыт.

Лю Пинь Жан заметил, что зрачки Жань Янь потемнели и слегка замерцали, поэтому, не тревожил ее, а фактически стоял в стороне и любовался видом, и только через некоторое время внезапно сказал:

– Задний двор резиденции Инь действительно тихий и уединенный.

И правда, он был тихим и уединенным до такой степени, что оказался хорошим местом, чтобы заставить кого-то замолчать. Звук воды здесь был громким, даже если бы возник какой-то необычный шум, его все равно было бы нелегко услышать.

– Мисс, из какой вы семьи? – сердце Лю Пинь Жана не избежало сожалений: если бы маленькая мисс перед ним родилась сыном, она могла бы стать хорошим помощником.

– Семнадцатая мисс семьи Жань, – категорично заявила Жань Янь.

Лю Пинь Жан знал, что Жань Янь была дочерью какой-то благородной семьи, но как только услышал, что это был клан Жань, он все-таки был слегка удивлен. На первый взгляд Жань Вэнь, казался проницательным, но на самом деле он многого не знал, кроме того по слухам его уши были очень мягкими [5] , а когда он имел дело с проблемами, то часто колебался. Но эта его дочь на самом деле была полной его противоположностью, она казалась слабой и деликатной, но была твердой и непоколебимой, он мог сказать по ее взгляду, что она была женщиной с очень сильной волей, и внешний мир не мог легко на нее повлиять.

– Несгибаемое дерево легко ломается [6] , женщины должны быть немного мягче и уступчивей, только тогда им повезет, – прищурив глаза, с улыбкой сказал Лю Пинь Жан.

С этой улыбкой все его лицо покрылось морщинами, глаза сузились, поглаживая седую бороду, он стал удивительно похож на хитрого старика. Жань Янь безучастно таращилась на него, мгновение до неё не доходило то, что он имел в виду под своими словами.

Лю Пинь Жан убрал улыбку, дважды кашлянул и с серьезным выражением сказал:

– Эта девушка по имени Ван Лу, является важным свидетелем по делу, чтобы не дать ей снова попасть в беду, этот чиновник назначит бегунов, чтобы защищать ее. Поскольку вы являетесь лекарем, нет необходимости отправлять другого, чтобы не допустить ухудшения ее травм, вы можете сопровождать ее в пути.

Неважно, послал ли он за лекарем или нет, в поместье были и У Сю Хэ, и Жань Янь, но величественный губернатор четвертого ранга, такой как Лю Пинь Жан, на самом деле был весьма скуп и не тратил там, где мог на чем-то сэкономить, что заставляло многих не в силах сдержать смех.

Жань Янь не возражала против того, чтобы власти послали бегунов, в конце концов, с той защитой, которая имелась в поместье Жань, они не могли защититься даже от Цинь Му Шэна, как они могли защитить Ван Лу от вреда? Поскольку преступник однажды убил, чтобы заставить замолчать, было трудно гарантировать, что он не сделает этого дважды.

Поскольку травмы Ван Лу были чрезвычайно серьезными, у Жань Янь не было времени искать улики на месте преступления, и она могла только спешно вернуться из резиденции Инь в поместье.

Повезло, что, несмотря на то, что Лю Пинь Жан был скуп, он очень хорошо понимал, что важно, а что нет, арендованная им повозка была весьма устойчивой, даже когда она проезжала по узким проселочным дорогам, она едва вздрагивала. Вспомнив выражение лица Лю Пинь Жана, когда он, стиснув зубы, выудил деньги со своей груди, Жань Янь ощутила, что это было самым забавным за весь сегодняшний день.

Первоначально Цинь Му Шэн хотел последовать ее примеру, но ему пришлось остаться из-за тактичного рта Лю Пинь Жана, красиво все сформулировавшего: кто-то хочет причинить вред Четвертому мастеру Циню, этот чиновник обязан защищать его.

Вернувшись ко входу в поместье, бегуны издалека увидели человека в серой мантии, держащего в руках сверток, вытянув шею стоящего около ворот. Они сразу же подняли шум:

– Кто ты?! Почему так подозрительно слоняешься у входа в поместье?

Жань Янь распахнула шторы кареты до просвета, увидев высокого и худого, чистого и красивого мужчину с выражением, похожим на испуганного маленького кролика. Его блестящие влажные глаза посмотрели на бегунов. Оторопело потаращившись с минуту, он быстро сложил руки в приветствии:

– Я Сан Чэнь, второе имя [7] Суй Юань, новый учитель в местной школе.

Неизменное представление себя и похожее на кролика выражение: если это был не тот идиот Сан Чэнь, то кто еще это мог быть!

Лицо Жань Янь потемнело, и она опустила шторы.

Бегун увидев, что Сан Чэнь наполнился ученой аурой, больше не сомневался в нем, сказав гораздо более мягким голосом:

– Если вы посещаете кого-то, то делайте это правильно, а не тяните голову туда-сюда, я посчитал вас вором!

Конная повозка остановилась у входа, два судебных пристава быстро попросили Жань Янь сойти, прежде чем забраться в повозку и отнести Ван Лу.

Сан Чэнь, увидев силуэт Жань Янь с яркой улыбкой на лице, бросился вперед:

– Это то, что мисс попросила меня сделать, мне посчастливилось не опозорить свое поручение, я уже исполнил его. Я взял несколько образцов, чтобы мисс сначала взглянула.

Первоначально Жань Янь собиралась проигнорировать его, но как только услышала, что он раньше времени закончил цилиндр шприца, смогла притормозить и молча посмотреть на него.

Время, на которое она остановилась, было недолгим, но Жань Янь сейчас не носила вуали. Когда ее образ предстал прямо перед ним, это сделало лицо Сан Чэня таким красным, словно кровь могла закапать с него в любой момент, а его речь ускорилась.

– Тогда вперед, – Жань Янь заметила, тяжелые темные круги вокруг его глаз и чуть более осунувшееся лицо, но не сопроводила его от ворот.

Примечание анлейтера

[1] Не уверен, что я перевел это достаточно четко, но в основном это говорит о том, что, хотя они уже уверены, что будет только один результат (то есть Жань Янь не сможет оживить Ван Лу), они не остановили ее.

[2]Раздражает то, что вы должны понимать 100% предложения, включая подтекст, даже 1% меньше достаточно, чтобы сбить вас с толку, когда вы переводите, я почти уверен, что это предложение означает, что Цинь Му Шэн впервые хочет женщину.

[3] 刘某: в основном он имеет в виду себя

[4] асфиксия: состояние, при котором организм лишается кислорода, что приводит к потере сознания или смерти; удушение

[5] 耳根 子 非常 软: доверчивый, простак.

[6] 过硬 则 易 折: лучше согнуться, чем сломаться. Мудрый человек знает, как уступить другим, иначе они легко обидят других и приведут к несчастью.

[7] 字: имя, традиционно даваемое китайским мужчинам в возрасте 20 лет, обозначающее их совершеннолетие.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 35 – Густые облака подозрений

Глава 35 – Густые облака подозрений

Бегуны занесли Ван Лу внутрь, осмотрели окрестности, а затем встали на страже снаружи двора. Главными судебными приставами были именно те двое, помогавшие сегодня при спасении.

Жань Янь приказала Син Нян и госпоже Лю помочь устроить Ван Лу, чтобы предотвратить возможность несчастного случая, а затем вернулась, чтобы зайти в дом.

Сан Чэнь недоумевая, стоял во внутреннем дворе, прижимая к груди сумку и не зная, что делать.

– Входите! – Жань Янь остановилась в дверном проеме с недоброжелательным выражением лица. Первоначально она думала, что Сан Чэнь последует за ней, кто ж знал, что у этого человека полностью отсутствовали даже малейшие признаки сообразительности.

В одно мгновение Сан Чэнь, казалось, обрел хребет и счастливо рванул вперед.

Жань Янь холодно фыркнула, ее лицо все еще оставалось мрачным. Однако, глядя на его светлую улыбающуюся физиономию, темный туман в ее сердце почти полностью рассеялся.

Этот мужчина, Сан Чэнь, был очень странным, иногда он, казалось, очень хорошо понимал, как устроен мир, и не был человеком, никогда не сталкивавшимся со вселенским злом. Но каждый раз, когда они встречались, он выглядел наивным, как прирученный и безобидный человечек. Эта пара глаз всегда была чистой и честной, без следа грязи.

Глядя в глаза Сан Чэня, другая пара глаз внезапно всплыла в море ее мыслей, темных и холодных, будто никогда не видевших дневного света.

– М-мисс, – лицо и уши Сан Чэня покраснели от немигающего взгляда Жань Янь, пристально наблюдавшей за ним, казалось, будто кровь могла закапать из его ушей в любой момент: – Это немного, всего лишь мои добрые пожелания [1].

Сан Чэнь нервно сглотнул, суетливо положив сверток ткани на маленький столик перед Жань Янь.

Два потных пятна остались на поверхности темно-синего свертка, где его руки касались его. Уголки губ Жань Янь слегка поднялись. Она протянула руки, чтобы открыть сверток. Когда она увидела вещь в узелке, ее настроение, которое только что наладилось, тут же помрачнело:

– В следующий раз вы не должны снова отправлять подобных вещей!

Жань Янь с ледяным выражением уставилась на чернильный камень в форме орхидеи лежащий перед ней, на мгновение представив, как бьет им Сан Чэня по голове [2]. Трижды он приходил в гости и трижды дарил камень в форме орхидеи. Предыдущие два чернильных камня были разбиты Жань Янь. Поскольку она решила остаться в династии Тан, ей нужно было от всего сердца стремиться жить своей жизнью и не оставлять для себя ни единого следа далекой, призрачной надежды, но казалось, Сан Чэнь сознательно противился ей, каждый раз присылая похожий чернильный камень. Жань Янь, ей-богу, не могла сдержать злости.

Цвет лица Сан Чэня слегка побледнел:

– Другим людям он нравился, я думал, мисс тоже понравится…

Жань Янь холодно посмотрела на него. Затем ее взгляд привлек набор керамических шприцов, лежащий в свертке.

Поверхность цилиндров шприцов была белой, с ледяными трещинами, качество глазури изысканным, как яркое зеркало, стенки цилиндров очень тонкими, сопоставимыми с обычными стеклянными цилиндрами шприцов. Поршни также были изготовлены из того же материала, и их поверхность имела четкую градуированную шкалу. Таким образом, несмотря на то, что цилиндры шприцов не были прозрачными, все же можно было определить объем лекарства по шкале на поршне.

Красивые блестящие емкости шприцов тихо лежали на грубой темно-синей ткани, и выглядели более похожими на произведения искусства, изысканные и прекрасные.

Жань Янь наугад взяла пару, и поместила поршень в цилиндр шприца, он и правда идеально подошел! Она один за другим проверила остальные, они точно совпадали до совершенства. Как только выражение ее лица прояснилось, ее взгляд, обращенный на Сан Чэня, стал несколько мягче:

– Отлично, большое спасибо.

– Мисс слишком вежлива, вы тоже помогли мне. Вчера я передал жалобу помощнику магистрата Ханю. Он сказал, что она вышла разумной и подкреплена доказательствами, и определенно заставит губернатора провинции тщательно расследовать дело, – Сан Чэнь заметив, что настроение Жань Янь, казалось, немного улучшилось, также вздохнул с облегчением.

После сказанного, в комнату вернулась тишина. Сан Чэнь тайком взглянул на Жань Янь, но не ожидал увидеть ее темные и глубокие глаза. Его сердце подпрыгнуло, как кролик, выходя из-под контроля, а лицо покраснело.

– Был ли прогресс в деле мастера Ханя? – Жань Янь знала, что помощник магистрата Хань искал доказательства в частном порядке. Оба эти случая касались Четвертого мастера Циня, возможно, тут была какая-то связь.

Сан Чэнь, не осмеливаясь взглянуть на нее, ответил, склонив голову:

– По результатам вскрытия мисс, помощник магистрата Хань посчитал, что убийца, скорее всего, находился в доме Цайсю или в резиденции Хань, недавно дом Цайсю был закрыт для всех, к тому же он не принадлежит к округу Цзиньлин, он не смог найти никакой информации. Прямо сейчас помощник магистрата Хань подозревает личную служанку мастера Ханя, но пока не нашел никаких доказательств.

– Почему он подозревает эту служанку? – спросила Жань Янь.

Сан Чэнь ответил:

– Эта служанка была куплена в сельской местности, она была обычным человеком, которого заставили войти в реестр рабов, по слухам, у нее был возлюбленный детства в деревне, они были обручены… Помощник магистрата Хань подозревает, что она затаила ненависть в своем сердце и поэтому использовала яд.

Жань Янь кивнула, казалось, что семья Хань тоже не обрела ничего хорошего, угнетая людей. Из-за своих собственных эгоистичных желаний Хань Шань разрушил чью-то помолвку. Несмотря на то, что Жань Янь имела большой интерес к решению дел, она понимала, что в династии Тан были вещи, в которые она не могла вмешиваться, было бы лучше, если бы она не встревала. Единственное, было ли все так, как подозревал помощник магистрата Хань? Жань Янь чувствовала, что это совершенно не обязательно.

– Мисс, – осторожно окликнул Сан Чэнь.

Жань Янь слегка приподняла брови в знак того, чтобы он продолжал, она теперь начала понемногу понимать Сан Чэня, когда он использовал такой голос, это определенно не сулило ничего хорошего.

– Сегодня госпожа Ван из соседней деревни пригласила меня написать жалобу, в которой говорилось бы, что ее мужа кто-то подставил, я подумывал пригласить мисс… – Сан Чэнь стеснялся продолжить свою речь, ведь Жань Янь имела знатное происхождение, и была леди. Из-за того, что он постоянно просил ее осматривать трупы, он чувствовал себя виноватым.

Застенчивое поведение Сан Чэня, не давало ощутить отвращения. По мнению Жань Янь, это было, по крайней мере, намного лучше, чем когда он делал глупости.

– В прошлый раз это был обмен, что насчет этого раза? Что вы планируете дать мне в оплату.

Не зная, почему, глядя на его поведение, Жань Янь ощутила, что дразнит его.

Сан Чэнь на мгновение оторопел, он был нищим учителем в частной школе, что он мог предложить, чтобы отплатить ей, после того, как он некоторое время ломал себе голову, он мог только смущенно сказать:

– Я был слишком груб, я обнищал и ничем не могу вам отплатить...

Период выздоровления тела Жань Янь был недолгим. После сегодняшнего стресса она чувствовала себя немного уставшей и слегка облокотилась на кресло, в ее глазах появилась глубокая задумчивость. Сан Чэнь не был книжным червем, его внешность выглядела очень глупой и наивной, но сейчас она видела, что его эффективность и качество ведения дел были на высоте. Более того, он заставил ее принять его за человека, которому она могла доверять. В будущем она определенно могла бы использовать его, помочь ему пару раз тоже не было большой проблемой, но она боялась, что он станет возвращаться снова и снова...

– Мисс, так как поршни со шприцами пригодны для использования, остальные я отправлю позже, – Сан Чэнь встал и, явно желая уйти, сказал: – Тогда я сейчас уйду.

Сан Чэнь заметив, что Жань Янь долгое время не отвечала, подумал, что попросив что-то чрезмерное, сделал ее несчастной, поэтому встал, чтобы уйти. Как только он подошел к дверному проему зала, он услышал ее ясный и холодный голос, говорящий позади него:

– Я рассмотрю этот вопрос.

Сан Чэнь слегка вздрогнул, вскоре после того, как счастливо сжал руки в сторону Жань Янь:

– Большое спасибо, мисс!

– Не спешите благодарить, я вам еще ничего не обещала, – прямо сказала Жань Янь.

Это предложение не могло повлиять на настроение Сан Чэня. Сам он не знал, почему необъяснимо [4] обратился к Жань Янь за помощью. На самом деле он мог написать жалобу и без ее помощи, в конце концов, раннее он множество их написал. Помимо случая с Хань Шанем, не было ни единого случая, когда требовалось вскрытие, и этот раз не был исключением.

Только после ухода Сан Чэня Син Нян вышла из домика Ван Лу и увидела, что Жань Янь потирает голову. Она подошла, чтобы сделать той массаж.

– Спасибо, – привычно проговорила Жань Янь.

Син Нян улыбнулась и сказала:

– Мисс все еще вежлива с этой старой служанкой?

После долгого легкого массажа Син Нян, наконец, больше не могла этого выносить и сказала:

– Мисс, господин Сан так старательно обращается к вам, скорее всего, он заинтересован в вас, но вы помолвлены, вам не следует слишком сближаться с ним, если случайно ваша будущая свекровь узнает об этом, ваши будущие дни не будут мирными.

Только после этого напоминания Жань Янь вспомнила, что ей все еще было необходимо пойти в резиденцию Жань и найти отца, чтобы проверить его на предмет брака. Однако, Четвертого мастера Циня сегодня постигла беда, семья Цинь должна быть обеспокоена его положением, а семья Жань, вероятно, станет относиться к нему настороженно, поэтому нет необходимости слишком спешить.

– Госпожа Лю пришла? – спросила Жань Янь.

При упоминании госпожи Лю, вид Син Нян показал явную похвалу и признательность:

– Верно, госпожа Лю очень хорошо воспитана, более того, ее вышивка в стиле Сучжоу [5] по-настоящему хороша. Мисс хочет ее увидеть?

– Сейчас в этом нет нужды. Сначала иди и пригласи шифу [6] осмотреть травмы Ван Лу, – сказала Жань Янь.

Син Нян согласно хмыкнула, и вышла из зала.

Жань Янь потащила свое усталое тело к тому месту, где хранилась пенициллиновая плесень, и достала кожурки фруктов и пищу [7], которые были полностью покрыты ею. Она использовала тонкую бамбуковую полоску, чтобы соскрести ту в статическую жидкую культуру [8] для инкубации. Через семь дней она сможет официально извлечь пенициллин.

Жань Янь сказала мадам Ян ранее, что если болезнь ухудшится, та может отправить кого-нибудь в деревню, чтобы найти ее. После стольких дней никто сюда не пришел, предположительно, действие лекарств, которые она прописала, было хорошим, и смогло выиграть для нее еще немного времени.

Выполнив свое задание, Жань Янь легла на диван. В состоянии полусна, полусознания все нелогичные вещи, которые происходили сегодня, постоянно всплывали в ее уме.

Смерть Хань Шаня и смерть слуги Инь Мяо Мяо, словно кто-то преднамеренно нацелился на Четвертого мастера Циня. Весьма вероятно, что это сделал один человек. Преступник, собиравшийся убить Ван Лу, тоже вероятно связан с этим делом.

Во-первых, была мадам Ян. Услышав, что кто-то умер в борделе, ее равнодушие и спокойствие не походили на реакцию большинства женщин, управляющих борделями, ее больше интересовало состояние одежды проститутки, чем человеческая жизнь.

Цуй Мэй из Дома Цайсю четко подчеркивала, что служила цингуань [9] , но все же оказалась заражена сифилисом. Язвы от сифилиса находились в уголках ее рта, и, судя по их виду, становилось ясно, что разница не превышала пяти дней с того момента, когда Хань Шань заболел, вероятность того, что она заразилась от Хань Шаня, была намного ниже. Ясно, что она заразилась от Цзы Сюй. Это могли быть лесбийские отношения? Или передалось через чашки и тому подобное? Если это было последнее, то зачем ей пытаться все скрывать?

В конце концов, была резиденция Инь. Служанка в павильоне Магнолии была мертва более десяти часов. Если бы ее убийца не был из резиденции Инь, то это был кто-то, имеющий близкие с ней отношения, кто-то, кто мог более свободно входить и выходить оттуда, и был очень хорошо с ней знаком. Трупные пятна [10] еще не появились на открытых участках трупа служанки, а поскольку Жань Янь не смела из-за спешки провести тщательный осмотр, она не могла определить точное время смерти.

И еще была Инь Мяо Мяо. Ее служанка пропала без вести, по крайней мере, на десять-двенадцать часов. Возможно ли, что она даже не заметила этого? На чаепитии она тоже подняла тему игры в прятки. Можно предположить, что если Инь Мяо Мяо не была убийцей, то, по крайней мере, была соучастницей.

Более того, Жань Мэй Юй тоже была поблизости, Жань Янь вспомнила, что на пальцах той был красный лак для ногтей…

С этими хаотичными мыслями в голове, Жань Янь постепенно заснула, совершенно не осознавая, что слухи о ее сегодняшнем смелом поведении распространились среди влиятельных чиновников Сучжоу, особенно о том, как она «воскресила покойницу» .

Естественно, Жань Вэнь быстро услышал новости. Как и ожидала Жань Янь, он начал колебаться в своем сердце. Казалось, что эта его дочь может быть выбрана намного более могущественными силами, женить ее на сыне чиновника Циня было несколько расточительно…

Примечание анлейтера

[1] 心意: уважение / добрые чувства / намерение. Фраза «это немного из моих пожеланий» обычно используется при вручении подарков.

[2]I how 將 它 砸在 桑 辰 那個 不 知道 裝著 什么 的 腦袋 上: я понятия не имел, как вписать это в предложение, но была часть, в которой говорилось, что кто знает, что находится в этой главе Сан Чэня.

[3] 縣 縣: Это может относиться к Нанкину, который также известен как Цзиньлин, но написан по-другому как 金陵 - не уверен, опечатка это или нет.

[4] 鬼使神差: демоны и боги на работе (идиома); необъяснимое событие, требующее сверхъестественного объяснения / любопытного совпадения

[5] 苏绣 : вышивка в стиле Сучжоу – общий термин для вышивки характерной для Сучжоу

[6] 師父: shiftu - имеется в виду учитель / мастер, дайте мне знать, если вы предпочитаете использовать пиньинь вместо учителя

[7] 面食: пища из пшеничной муки, например, лапша, пельмени, булочки ..

[8] Статическая жидкая культура: бактерии, взвешенные в жидкой среде в вертикальной колбе, эти культуры не встряхивают и обеспечивают микробы кислородным градиентом.

[9] 倌 倌: куртизанки, которые продают только свои навыки, а не свои тела.

[10] Livor mortis: изменение цвета кожи из-за скопления крови в некоторых частях тела после смерти.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 36 – Пригласить еще одного человека

Глава 36 – Пригласить еще одного человека

В туманном мире снов по обе стороны асфальтовой дороги, ведущей из медицинской школы в морг, росли высокие, развесистые платаны.

Вступив в глубокую осень, это место стало красивым и романтичным, напоминающим сцену из айдол-драмы [1] . Несмотря на то, что эта дорога была весьма уединенной, тут крайне редко встречались парочки, осмеливавшиеся держаться за руки, прогуливаясь мимо входа в морг, поэтому тут было одно из любимейших мест Жань Янь.

– Почему кто-то выбирает криминалистику? Если один из ваших знакомых окажется на операционном столе, знаете ли вы, что это за чувство? – спросил притягательный голос.

Жань Янь подняла голову и посмотрела на говорившего. Солнечный свет проникая сквозь густые кроны платанов, бросал на его удивительно красивое светлое лицо крошечные блики. Он был первой тайной любовью Жань Янь, эта тайная любовь длилась всего неделю, прежде чем превратилась в чувство дружбы.

Он был ассистентом профессора и когда-то занимался судебно-медицинской экспертизой. Впоследствии, из-за того что члены семьи покойного не были удовлетворены результатами его вскрытия, случился жуткий всплеск мести. Во время их мщения его единственная младшая сестра упала со здания и умерла. Не в состоянии перенести шок, он покинул мир судебной медицины и пришел в медицинскую школу, чтобы стать скромным помощником преподавателя.

– Это просто мне интересно. Я буду осторожна, а еще стану сильнее, – Жань Янь посмотрела на него, ответив стойким взглядом.

***

– Мисс! Мисс!

Жань Янь с трудом открыла глаза, тревожное выражение лица Син Нян предстало перед ней, очевидно, она звала ее какое-то время.

Она проспала довольно долго, сумерки уже спустились, в доме зажгли масляные лампы, и фонари в галереях снаружи.

– Что случилось? – голос Жань Янь нес легкий след сонливости, сглаживая ее обычную суровую холодность, и звучал несравненно лениво.

– Губернатор провинции Лю здесь, чтобы посетить вас. Мисс, быстрее вставайте, эта старая служанка причешет ваши волосы, – объявила Син Нян.

Губернатор провинции Лю? Жань Янь тут же проснулась, встала и последовала за Син Нян, чтобы сесть перед зеркалом:

– Подойдет простая прическа.

Син Нян последовала желанию Жань Янь, ее десять пальцев взлетели, очень быстро свернув булочку на ее макушке. Она сунула в нее нефритовую шпильку, та была простой и стильной, без потери этикета.

Жань Янь доверяла навыкам Син Нян, позволяя той делать все, что она той заблагорассудится. В глубине души она размышляла над тем, почему губернатор провинции Лю появился здесь так поздно ночью? Чтобы увидеть состояние травм Ван Лу? Такие вопросы не требовали, чтобы губернатор провинции четвертого ранга так напрягался, лично проехав весь путь сюда, верно?

После умывания, причесывания и нанесения макияжа, она переоделась в вышитый лунно-белый жуцюнь с прямым воротом, прежде чем отправиться в гостиную.

На Лю Пинь Жане по-прежнему был темно-красный официальный халат и седая борода на лице, он прямо сидел на коленях на сиденье, его глаза были наполнены глубокими размышлениями. Кто знает, о чем он думал, чтобы выражение его лица было таким несчастным.

– Губернатор провинции Лю, – Жань Янь слегка поклонилась ему, а затем села напротив: – Я заставила вас долго ждать, прошу простить мою небрежность.

Когда Лю Пинь Жан увидел Жань Янь, на его лице появилась слабая улыбка:

– Не беда. Я пришел без приглашения, мисс не виновата.

Сердце Жань Янь замерло, когда она говорила сегодня с губернатором провинции Лю, выражение его лица было крайне далеким, но в настоящий момент он неожиданно вел себя столь дружелюбно, что любой мог насторожиться:

– Какое дело привело вас сюда, заставив приехать лично?

Он вздохнул и сказал:

– Семнадцатая мисс – человек, который не станет тратить времени зря [2] , поэтому этот старик не будет ничего скрывать, если честно, придя сюда сегодня, я хотел попросить кое о чем.

Выражение лица Лю Пинь Жана было и искренним, и доброжелательным, если бы ее воля была хоть чуточку слабее, было бы легко понизить защиту.

Жань Янь тайно восхищалась им, но выражение ее лица осталось неизменным:

– Пожалуйста, говорите, губернатор провинции Лю.

Лю Пинь Жан был немного удивлен, но вскоре после этого, он отпустил свои заботы и прямо заявил о цели своего визита:

– Семнадцатая мисс, уверен, вы знаете о смерти чиновника Ян от внезапной вспышки скрытой болезни [3] .

Жань Янь кивнула. Она вспомнила, что в открытом павильоне резиденции Инь, Ду Сяо Цяо, законная дочь предыдущего губернатора провинции Сучжоу, упоминала об этом. Чиновнику Ян только что минуло тридцать, и до этого не было сказано ни слова ни о каких скрытых болезнях, но все же он внезапно умер.

– Я нашел несколько подозрительных вещей в кабинете чиновника Ян в его резиденции, и назначил шесть-семь коронеров для осмотра тела. Но даже самый знаменитый из них – Фэн Сань Сюнь не смог найти причины и только предположил, что все произошло из-за внезапной вспышки скрытой болезни. Что касается результата, я не только не верю ему, даже семья чиновника Ян сомневается в нем. Они подали жалобу, требуя тщательного расследования дела... – Лю Пинь Жан посмотрел на Жань Янь и продолжил: – Поэтому этот чиновник хочет пригласить Семнадцатую мисс пойти и проверить, на случай, может вам удастся получить какой-то результат.

Жань Янь даже не нужно было спрашивать, почему Фэн Сань Сюнь стал искать ее. Есть поговорка «бумага не сможет сдержать огня», ранее она помогала при вскрытии Хань Шаня, хотя она так и не раскрыла своего истинного облика, но если губернатор провинции, вроде Лю Пинь Жана, решил узнать правду, ее определенно нельзя было скрыть.

– Хорошо. Когда будет вскрытие? – Жань Янь согласилась на его просьбу.

В глазах Лю Пинь Жана мелькнуло удивление, и он сразу ответил:

– Семнадцатая мисс не планирует выдвигать никаких условий? Не только в Сучжоу, даже если это провинция Цзяннань, этого чиновника ничто не остановит.

Жань Янь равнодушно сказала:

– Я прикованная к дому [4] мисс, и переживаю только о всяких мелочах, откуда я наберусь смелости причинять неприятности губернатору провинции? У меня есть только скромные лекарские навыки, и раз я могу помочь властям, естественно, я не должна уклоняться.

Кое-что не нужно было говорить вслух. О деле, которое её заботило, знал весь Сучжоу. Обручившись с озабоченным плейбоем, вроде Четвертого мастера Циня, разве любая не стала бы переживать?

Лю Пинь Жан в душе ясно все понимал, в его глазах это был действительно маленький вопрос. У Жань Веня были мягкие уши [5] , нужно было просто сказать в подходящий момент одно-два предложения, и его решимость определенно пошатнется.

– Этот чиновник не хотел, чтобы этот вопрос стал известен посторонним, вскрытие будет проведено сегодня ночью в морге офиса префектуры, согласны? – спросил Лю Пинь Жан.

Сегодня ночью? Молодая мисс покидает дом посреди ночи с мужчинами, независимо от того, произойдет ли что-то опасное или нет, если об этом узнают, все обернется плохо.

Лю Пинь Жан, похоже, знал об опасениях Жань Янь:

– Пожалуйста, будьте спокойны, этот чиновник может гарантировать, что ни слова об этой поездке не просочится, вам не нужно беспокоиться о том, что ваша репутация пострадает.

– Тогда я благодарю губернатора провинции, но я все-таки хотела бы взять с собой одного человека, – уголки губ Жань Янь изогнулись, а глубокие черные глаза сверкнули. На одно мгновение показалось, будто весь дом озарило.

Был ли губернатор провинции Лю хорошим чиновником или нет, в данный момент у нее не было возможности судить, но, по ее мнению, сейчас он не предпримет никаких подлых шагов. Более того, личность Жань Янь принадлежала законной дочери клана Жань, даже если бы у него возникли какие-нибудь странные мысли, ему все равно следовало бы тщательно обдумать ситуацию, поэтому Жань Янь не беспокоилась о том, что он попытается ее обмануть.

Однако не волноваться это одно, но перед тем как уехать Жань Янь все равно собиралась взять с собой много ядов, серебряных игл, кинжалов и подобных предметов для самозащиты. Если бы она могла получить дополнительный уровень безопасности, то никогда бы от него не отказалась.

Лю Пинь Жан был очень впечатлен прямотой и эффективностью Жань Янь, а также ее мужеством. До этого в его сердце еще присутствовало некоторое беспокойство, что маленькая мисс испугается трупа, но теперь он чувствовал себя намного спокойнее.

После того, как все было подготовлено надлежащим образом, человек, которого, как упомянула Жань Янь, хотела взять с собой, сейчас стоял у ворот усадьбы с удивленным выражением лица. Если бы не это, его нефритовая поза, прямая и высокая фигура в сером халате, была бы чрезвычайно привлекательна.

– Старший брат… вы знаете, почему губернатор провинции Лю захотел увидеть меня? – долгое время спустя, Сан Чэнь бочком подошел к бегуну и тихо задал вопрос.

Бегун с маленькими глазами и толстыми губами, был короче Сан Чэня на целую голову, он равнодушно взглянул на него и продолжил смотреть прямо перед собой, полностью того игнорируя.

Сан Чэнь обиженно уставился на бегуна и, сунув руку в карман, проверил содержимое, обнаружив всего пять вэнь [6] . Он знал, что бегуны никогда не упустят ни малейшей толики информации, если не увидят никакой конкретной выгоды, но, имея в наличии всего пять вэнь, он боялся, что те даже не посмотрят на то, что было его содержанием на семь-восемь дней.

Таким образом, он мог только отбросить идею подкупа бегунов и продолжать мрачно и мстительно пялиться на них.

Продержавшись несколько минут, бегун, который, казалось, находился в трансе, внезапно бросил на него острый, похожий на нож взгляд и холодно сказал:

– Здесь хватает других братьев, почему ты продолжаешь пялиться на меня! Если продолжишь это, я тебя кастрирую!

– Ха! Думаю, что даже если ты не кастрируешь его, его маленький приятель, вероятно, не сможет встать, – издевательски сказал стоявший поблизости бегун.

Даже несмотря на то, что Сан Чэнь не смотрел прямо на них, он уже ощущал мурашки на коже, не говоря уже о том, чтобы смотреть впрямую.

Лицо Сан Чэня побагровело и он яростно выпалил:

– Конфуций сказал, что джентльмен никогда не перестает проявлять уважение и относится к другим вежливо, все люди братья [7] ! Он также сказал, что если человек не учится манерам, он не сможет утвердиться в обществе [8] . Уважительное и искреннее отношение и соответствующий этикет – то, чем должен владеть джентльмен, я просто задал один или два вопроса, ладно, если вы не хотите отвечать, но как вы могли сказать такое, чтобы оскорбить кого-то?

Группа бегунов оторопело пялилась на него пока он произносил речь. Хотя они ничего не поняли (из того что говорил С.Ч.) , но «Конфуций сказал», эти два слова они все-таки могли узнать. Они никогда не учились раньше, но, следуя указаниям мудреца, они не осмеливались высмеивать его по-свойски, поэтому обиженно захлопнули рты и продолжали стоять на страже, как деревянные истуканы.

Жань Янь только что вышла с губернатором провинции Лю и увидела, как Сан Чэнь, вытянув шею, читает лекции бегунам. Уголки ее губ слегка приподнялись. В глубине души она подумала, что когда его болезнь тупости не направлена на нее, это выглядит довольно забавно.

Примечания анлейтера

[1] 偶像 剧 : айдол-драма – сериал с участием популярных, молодых и красивых знаменитостей. Известны тем, что были весьма дрянными и излишне романтичными.

[2] 快人快 语: буквально быстрый человек, быстрая речь.

[3] Может быть, эвфемизм для венерических заболеваний

[4] 闺中: в будуаре/дамской комнате

[5] 耳根 子 极 软 : доверчивый, наивный

[6] 五 文 钱 : у вэнь цянь – классификация для монет.

[7] 君子敬而无失, 与人恭而有礼, 四海之内皆兄弟也

[8] 不学礼, 无以立

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 37 – Вскрытие поздней ночью

Глава 37 – Вскрытие поздней ночью

– Губернатор провинции Лю слышал, что господин Сан имеет большой опыт во вскрытиях и написании жалоб. Господин Сан приглашен присоединиться к нам в ведении официального дела. Пойдемте.

С улыбкой, которая на самом деле улыбкой не являлась, Жань Янь посмотрела на быстро бледнеющее лицо Сан Чэня и сунула ему в руки ящик с инструментами.

– Спасибо за беспокойство, господин Сан, – Лю Пинь Жан изучил Сан Чэня. Посмотрев на его дрожащие ноги, он не мог не почувствовать себя сбитым с толку, почему этот Сан Чэнь выглядел так, будто был обычным дураком, знавшим только как читать книги, и не походил на эксперта по вскрытию и написанию жалоб?

Бегуны, приметив состояние Сан Чэня, втихаря заржали.

На выходе из поместья, их уже давно поджидала конная повозка. Казалось, Лю Пинь Жан был уверен в получении ее согласия. Жань Янь была рада, что дала прямой ответ [1], даже если это не принесло бы ей пользы, то все равно не позволило бы этому мелочному старикану, Лю Пинь Жану, затаить в своем сердце [2] обиду.

Уже в повозке Жань Янь рассказала Лю Пинь Жану обо всех своих подозрениях, желая быстрее раскрыть дело.

– Инь Мяо Мяо? Насколько я помню, в день происшествия, она была вместе со всеми вами. У нее не хватило бы времени, чтобы совершить преступление, верно?

Жань Янь кратко вспомнила:

– В тот день, я услышала, как Янь Фан Фэй говорила, что Инь Мяо Мяо намеренно приказала двум своим служанкам спрятаться в саду, чтобы мисс тайно могли понаблюдать за молодыми мастерами сквозь навес из роз. После этого все разошлись. В то время я видела только Янь Фан Фэй, Десятую мисс Ци, а также двух других мисс. Я не видела Инь Мяо Мяо.

Лю Пинь Жан кивнул, погладил седую бороду и с удовлетворением сказал:

– Я верю, что вы определенно сможете помочь этому старику, я никогда не ошибался в людях.

Лю Пинь Жан полагался на свое умение разбираться в людях, чтобы раз за разом зарабатывать заслуги. Он был в состоянии сказать, какие люди хотели использовать лесть, чтобы получить то, чего добивались, а какие были честными и справедливыми. Он был в состоянии принять решение, просто ставя себя на их место и основываясь на особенностях их личности. Это был надежный и не раз проверенный метод, поэтому он никогда не сомневался в собственном суждении.

– Большое спасибо за доверие губернатору провинции Лю, – Жань Янь безразлично улыбнулась. Однако она вспомнила ситуацию, когда впервые в тот день увидела Инь Мяо Мяо. Инь Мяо Мяо встала, взяла ее за руку и даже налила ей чашку чая... сцена в сознании Жань Янь остановилась на ее руках, держащих чашку, они были чистыми и аккуратными, ногти ухожены и имели естественный розовый блеск, они не были покрыты красным лаком.

Она не была из тех, кто пытался убить Ван Лу. Но Жань Янь все еще чувствовала, что что-то выбивалось из общей картины, но в данный момент она не могла собрать всю историю воедино, поэтому пока даже не пыталась думать об этом.

Повозка остановилась у входа в морг. Луна висела в небе над головой, но лунный свет не был ярким. Все было окутано цветом ночи [3] , тени деревьев перекрывали друг друга. Когда подул ветер, смутные тени деревьев угрожающе затанцевали [4] , заставляя морг казаться жутким и пугающим.

Лю Пинь Жан отдал приказ открыть боковую дверь и повел всех внутрь. Сан Чэнь все еще нерешительно топтался перед дверями, когда остальные уже вошли. Налетел порыв холодного ветра, больше не думая, Сан Чэнь как кролик рванул в здание. Увидев Жань Янь, он подошел к ней и, дрожа от страха, сказал:

– Мисс, а вы принесли с собой кусочки имбиря? Позже, не могли бы вы дать мне несколько штук?

В конце концов, правительственный морг не был семейным склепом, здесь было просто невозможно хранить много трупов. Но хотя в морге было не так много покойников, даже в этом случае присутствующие чувствовали себя немного напуганными, каждый сдерживал дыхание, озирался и не испытывал желания издеваться над Сан Чэнем. В своих сердцах они возмущались губернатором провинции Лю. В таком преклонном возрасте он не боялся заболеть от страха. Вместо того, чтобы придти средь бела дня, он должен был притащиться в это жуткое, полное энергии инь место посреди ночи.

Лю Пинь Жан не был незнаком с тем, как выглядят трупы, но посещение морга посреди ночи, тоже было для него внове. Если бы не подозрения, что смерть чиновника Ян была связана с некими могущественными силами, он бы не притащил свое утомленное старое тело в это место в поисках проблем. Краем глаза Лю Пинь Жан заметил безразличное лицо Жань Янь, в его сердце возникло восхищение и некоторая озадаченность:

– Семнадцатая мисс не боится?

Жань Янь остановилась, прежде чем сказать:

– Живые обычно страшнее мертвых, не правда ли? Я, к примеру, больше боюсь живых людей.

– Ваши слова имеют смысл, – Лю Пинь Жан более сорока лет переживал в чиновничестве взлеты и падения, было много случаев, когда люди пытались обмануть и перехитрить друг друга. Все-таки он лично прошел через весь этот жизненный опыт, ему было легко такое понять. В то время, где могла Молодая мисс, едва достигшая брачного возраста, получить подобный опыт?

Лю Пинь Жан приказал бегунам зажечь в здании все факелы, в результате чего темное мрачное помещение оказалось ярко освещено.

В здании стояло всего пара гробов, оба без крышек. В одном из них ранее хранилось тело Хань Шаня, он был уже пустым, семья Хань, вероятно, забрала его для похорон. В то время как в другом гробу лежал мужчина средних лет ростом около восьми футов, его фигура была высокой и крепкой, с острыми, как мечи бровями и высокой переносицей. Несмотря на то, что его теперешнее лицо было зеленовато-черным и опухшим, а у тела появился мертвенно-бурый оттенок, все же можно было сказать, что когда он был жив, он определенно был мужчиной, исполненным героической аурой.

– Это чиновник Ян, он был молодым и многообещающим, и даже стал успешным кандидатом на самый высший экзамен на императорскую государственную службу на десятом году обучения в Чжэньгуане [5] . Айя, как жаль…

Лю Пинь Жан происходил из бедной и скромной семьи. В эту эпоху, с бесчисленными богатыми и влиятельными крупными кланами, выходцам из скромных семей, желающим выделиться и преуспеть, было так же трудно, как пытаться достичь небес. Таким образом, по отношению к чиновнику Ян, также не имевшему ни статуса, ни происхождения, его чувства были другими по сравнению с прочими подчиненными.

– У чиновника Ян никогда не было никаких скрытых болезней [6] ? – Жань Янь провела общий осмотр трупа, прежде чем взять свой ящик с инструментами из рук Сан Чэня и опустить на пол. Сначала она вынула цанчжу [7] и китайскую медовую саранчу, положила их на пол и зажгла. После этого она вынула кусочек имбиря и поднесла его ко рту. Она немного поколебалась, передав кусок Лю Пинь Жану, а затем бросила тканевый мешочек, содержащий ломтики имбиря и чистый блокнот, Сан Чэню, чье лицо уже позеленело. После этого она надела новую маску и перчатки, готовясь к вскрытию.

Лю Пинь Жан подавил свое удивление и ответил:

– Верно. Несмотря на то, что он был ученым, ему очень нравилось заниматься боевыми искусствами, чтобы поддерживать себя в форме для сохранения здоровья, никто не слышал ни о каких скрытых болезнях.

Сказав это, Лю Пинь Жан также положил кусочек имбиря в рот.

Жань Янь издала звук понимания. Несмотря на то, что у него не было никаких тайных заболеваний, пока нельзя было сделать вывод о том, что это было убийство. Существовало множество неожиданных скрытых заболеваний, которые могли вызвать смерть, например, острый инфаркт миокарда (сердечный приступ) , цереброваскулярный разрыв (инсульт) , смерть от сексуального перевозбуждения [8] и т. д., которые могли привести к внезапной кончине.

– Губернатор провинции Лю хочет присутствовать, чтобы наблюдать? – хотя Жань Янь держала во рту кусочек имбиря, это никак не сказалось на ее речи.

– Верно, – когда Лю Пинь Жан был заместителем губернатора, каждый раз, когда имело место дело об убийстве, он обязательно лично приезжал для расследования, не полагаясь исключительно на следователя. Поэтому через некоторое время он приучил себя к стальным кишкам, иначе не осмелился бы прийти в это место посреди ночи.

Жань Янь быстро расстегнула одежду на теле погибшего. Трупное окоченение уже почти сошло на нет [9], а боковая сторона тела была покрыта темно-красными трупными пятнами. Можно предположить, что он был мертв, по крайней мере, два дня.

Одежда покойного была полностью снята. Оказалось, что у чиновника Ян были широкие плечи и узкая талия, с выпуклыми грудными мышцами. Его живот был заполнен гнилостными газами [10] , и слегка вздут, но его пресс из шести кубиков все же был заметен.

Возраст около тридцати был золотым временем для мужчины. Внезапная смерть была поистине печальной.

Жань Янь посмотрела на Сан Чэня и увидела, что несмотря на то что он скукожился рядом с бегуном, он уже держал кисть в руке и был готов записывать. Она повернулась назад и начала осмотр с головы покойного, по наблюдениям за состоянием его челюсти и истиранию зубов, а также по другим аспектам, она определила, что:

– Погибшему около тридцати трех лет, рост восемь футов. На его лице и голове нет видимых ран, нет никаких внешних повреждений на груди, животе, ногах и спине. Трупные пятна имеют темно-красный цвет, сконцентрированы на затылке [11] , спине, талии, двух сторонах ягодиц и задних частях четырех конечностей. В некоторых областях появились признаки зелени. Предполагаемое время смерти – от девяти до двадцати трех часов двадцать седьмого мая.

Осмотрев все тело, она не обнаружила никаких внешних повреждений и следов отравления. Жань Янь сосредоточилась на голове, шее и некоторых других частях тела покойного, имевших легкие повреждения.

Лю Пинь Жан стал еще более любопытен в отношении Жань Янь. Он увидел, что ее открытые глаза стали глубокими и безмятежными, с выражением сосредоточенной строгости и торжественности. Она тщательно осмотрела пугающий труп, не пренебрегая ни единым дюймом или волосом. Даже заусеницы на ногтях, ногти и пряди его волос были тщательно ей исследованы.

Взгляд Жань Янь остановился на указательном пальце левой руки. Мякоть указательного пальца имела черную метку размером с сою, на его ногте также был небольшой след. Она повернулась к ящику с инструментами, чтобы достать густой уксус и, использовав клочок хлопчатобумажной ткани, пропитала в нем, прежде чем слегка потереть черное пятно на мякоти пальца. Она подняла голову и спросила:

– Место смерти чиновника Ян – кабинет?

– Верно. В то время он был обнаружен лежащим вниз лицом на столе, перед ним были документы, которые он должен был обработать в течение следующих нескольких дней, – ответил Лю Пинь Жан.

– Каково было состояние стола? – спросила Жань Янь.

– Стола? – при этом упоминании Лю Пинь Жан сразу же сказал: – Подозрительный момент, о котором я говорил, именно в этом. Чиновник Ян держал в руке кисть, а на поверхности стола остались пятна туши. Однако на документе не было подписи, все документы на столе тоже должны были быть подписаны, казалось, будто он был готов подписать документы, но его скрытая болезнь внезапно вспыхнула. Все коронеры определили, что время его смерти было между Хай ши (девять-одинадцать вечера) и Зи ши (одиннадцать вечера до часа ночи) . Более того, по словам его жены мадам Ван, чиновник Ян отправился в кабинет после ужина, дав указание, чтобы его никто не беспокоил. Почему после столь длительного периода времени ни один документ не оказался прочитан?

Мозоли на суставах безымянного и указательного пальцев левой руки чиновника Ян были особенно очевидны, в то время как на правой руке их не было. Чтобы вызвать трение в этих двух местах, определенно нужно было держать кисть. Более того, его левое плечо было чуть крепче правого. Похоже, он был левшой.

– Мозоли на левом безымянном и указательном пальцах умершего очевидны, его левое плечо немного толще, полагаю, он обычно использовал левую руку. Мякоть указательного пальца левой руки и заусеницы на ногтях тоже испачканы тушью, – говоря это, Жань Янь исключила «смерть от сексуального перевозбуждения», как вероятность.

Так называемая смерть от сексуального перевозбуждения также известная, как внезапная смерть от сексуального возбуждения, относилась к случаям, когда во время полового акта, на пике стимуляции, сердцебиение резко останавливается. Обычно это чаще происходило с пожилыми людьми, или теми, кто принимал афродизиаки и стимулирующие препараты. Подобные люди тоже иногда могли иметь схожие последствия.

Слизистая оболочка глаз чиновника Ян не имела сгустков крови, поэтому механическое удушение тоже можно было исключить. Тогда как он на самом деле умер? Был ли это действительно острый инфаркт миокарда? Или цереброваскулярный разрыв? Или это разрыв скрытой опухоли? Или может кто-то использовал какой-то секретный метод, чтобы убить его?

Жань Янь снова внимательно его осмотрела, стараясь не пропустить ни единого дюйма. Наконец, она перевернула пенис чиновника Ян, и увидела крошечную резаную рану на его мошонке и подкожное кровоизлияние под шершавой кожей. Чтобы взглянуть на это, Жань Янь подозвала бегуна с факелом, прежде чем, приблизившись к гробу, склониться как можно ближе, чтобы ясно все рассмотреть.

Рот Лю Пинь Жана открылся от шока, кусочек имбиря чуть не выпал изо рта, а пожилое лицо слегка покраснело.

– Думаю, существует большая вероятность того, что чиновник Ян умер в результате убийства, – сделала заключение Жань Янь, распрямляя свое тело.

– О? Вы нашли причину смерти? – быстро убрав неловкость со своего лица и помрачнев, спросил Лю Пинь Жан.

– Причина смерти не была найдена, – Жань Янь увидела сомнения во взгляде Лю Пинь Жана и, указав на эту крошечную рану, продолжила: – Но я убедилась, что чиновник Ян до своей смерти подвергся нападению, более того, это была внезапная атака в пах, разрушающая способность иметь детей [12] . Если кто-то не будет тщательно и серьезно искать ее, подобную рану очень трудно обнаружить.

– Хм, – Лю Пинь Жан попытался заставить себя не обращать внимания на то, что обсуждает личную часть мужчины с Молодой мисс, и поддерживал относительно спокойное и собранное отношение: – Если это была атака в пах, почему тогда осталась только небольшая ранка?

– Эта область чрезвычайно чувствительна к болевым раздражителям. Если используемая сила не очень велика или злоумышленник хорошо контролировал ее, это не оставило бы большой раны, но жертва испытала бы невыносимую боль. В серьезных случаях возможна даже потеря сознания, – пояснила Жань Янь. Он стал жертвой атаки в пах и потерял сознание. В криминалистике это было известно как рефлекторный обморок или обморок от болевого шока [13] , она просто использовала формулировку, понятную человеку из древних времен.

Все это было основано исключительно на опыте Жань Янь, с вероятностью около девяносто девяти процентов, но если Жань Янь желала иметь уверенность на сто процентов, то должна была вскрыть мошонку для исследования. Однако люди того времени были чрезвычайно суеверны, вскрытие уже было трудно принять, но что, если оно наносило ущерб месту, наиболее важному для мужчины?

Жань Янь всегда была строга, дотошна и осторожна в отношении вскрытий, но, не сдержавшись, тихо сказала:

– Если это место будет рассечено, мы сможем судить о результатах с помощью прямого наблюдения…

Прежде чем она закончила говорить, Лю Пинь Жан сразу же отверг это:

– Нет!

Она уже знала, каким будет исход, поэтому Жань Янь не настаивая, продолжила говорить:

– На данный момент я смогла обнаружить только это, если вы хотите узнать все более подробно, я могу провести вскрытие трупа для изучения, тогда мы, наверняка, сможем выяснить причину смерти.

Человек не умрет без причины или повода, пока существует причина смерти, она определенно обнаружится на трупе – таков был научный закон.

Примечание анлейтера

[1] 冉 颜庆幸自己还算爽快 : это предложение переводится больше как: ЖЯ радовалась, что все еще может быть названа прямой. Но я подумал, что это может звучать неловко. Может быть, «ЖЯ радовалась, что была простым человеком» будет более точным?

[2] 耿耿于 怀 : принимать душевные проблемы (идиома); задумчивый

[3] 夜色 : буквально ночной цвет – относится к ночной сцене/тусклому свету ночи

[4] 张牙舞爪 : обнажить клыки и размахивать когтями (идиома); делать угрожающие жесты

[5] 十年 十年 : Zhenguan: титул правления второго императора династии Тан (627-649). 10- й год Чжэньгуань – это 626 год.

[6] снова: опять же, не уверен, означает ли это скрытую болезнь, неизлечимую болезнь или венерическую болезнь

[7] 苍术 : корневище черного атрактилода. Несколько источников сообщили о противомикробном действии при сжигании в качестве ладана

[8] 性 兴奋死 : согласно моему словарю 性 兴奋 означает тепло (сексуальное возбуждение).

[9] Трупное окоченение (застывание трупа) происходит через 4 часа после смерти. Мышцы снова начинают расслабляться после разложения (через 46-60 часов после смерти).

[10] 气 气 : буквально трупный газ. Газы выделяются бактериями при переваривании трупа, что приводит к вздутию живота (происходит при гниении).

[11] 枕部 、 顶部 : затылочная и верхняя область (см. Диаграмму)

[12] 一 记断子绝孙 的 撩 阴 腿 : почти уверен, что это всего лишь фигура речи, его просто пнули в пах, на самом деле он не стал бесплодным.

[13] 休克 性 休克 或 神 经 反射 性 休克 : буквально болевой шок и нервный рефлекторный шок. Рефлекторный обморок – самый близкий английский термин, который я мог найти.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 38 – Засада в густом лесу

Глава 38 – Засада в густом лесу

– Вскрыть труп?! – Лю Пинь Жан, больше не в состоянии сохранять спокойствия, резко повысил голос.

Жань Янь думала, что она встретит резкий отказ, но на самом деле он, немного поворчав про себя, медленно сказал:

– Мы обсудим этот вопрос позже.

Жань Янь была слегка поражена. Может ли причина смерти чиновника Ян быть для него настолько важна? На первый взгляд казалось, что у чиновника Ян случился внезапный приступ скрытой болезни, а после пяти-шести следователей пришедших к одинаковому заключению, даже если бы он действительно предложил такую идею, не было бы никого, кто что-нибудь не заподозрил? Но он уже и так чувствовал неловкость, что пригласил сюда мисс вроде неё. Жань Янь не верила, что Лю Пинь Жан был честным и неподкупным чиновником. В бюрократических кругах по-настоящему честные, прямые и неподкупные люди, к тому же не имевшие никакого образования, не могли далеко продвинуться, не говоря уже о том, чтобы стать губернатором провинции четвертого ранга!

После того, как Жань Янь осознала скрытый смысл слов Лю Пинь Жана, она просто привела в порядок одежду трупа. Разобравшись со всем, они быстро покинули морг.

Для Лю Пинь Жана возможность подтвердить, что чиновник Ян столкнулся перед смертью с насилием, было уже очень большим прогрессом.

– Ай-ай-ай! С тех пор, как умерла императрица Чжансунь, все изменилось! – Лю Пинь Жан, молчавший на протяжении всего путешествия, неожиданно необъяснимо вздохнул, прежде чем взглянуть на Жань Янь и сказать: – Вы понимаете, что я имею в виду?

Уголки губ Жань Янь дернулись. По-правде сказать, она не знала, что он имел в виду. Что включало это «все»? И что на самом деле стало иначе? Изначальные воспоминания Жань Янь о текущей политике были почти нулевыми, она знала только, что шел одиннадцатый год Чжэньгуаня, помимо этого она совершенно ничего не знала о государственных делах. К счастью, сама Жань Янь неплохо выучила историю и знала, что императрица Чжансунь умерла после полугода болезни на десятом году правления Чжэньгуаня.

В отношении этой Вечной Императрицы Жань Янь испытывала полный восторг. Несмотря на то, что она не думала, что ей посчастливиться встретиться, с живущей во дворце [1] императрицей, но, услышав новость о ее смерти, в ее сердце всё-таки неизбежно возникли некоторые сожаления.

Лю Пинь Жан больше не говорил. Когда отряд, пройдя переулки, достиг Западных городских ворот, лунный свет постепенно был скрыт пеленой черных облаков, вокруг городских ворот горели бросавшие слабые отблески света факелы.

– Мои люди, чтобы вы не волновались, сопроводят вас обоих обратно в поместье, – Лю Пинь Жан заметив, что цвет неба был не очень хорош, обратился к Жань Янь и Сан Чэню, чтобы утешить их.

Остановив повозку и дав инструкции, Лю Пинь Жан встал на пол повозки и, распахнув шторы, сказал:

– Этот старик недолго занимал должность губернатора провинции Сучжоу, есть множество людей, которым я до сих пор не могу полностью доверять, гарантированно безопасны только Западные ворота города. Ехать отсюда на юг немного дальше, вам обоим придется вытерпеть небольшое неудобство, – он немного помедлил, прежде чем сказать Жань Янь: – Сегодня вы оказали мне услугу, я очень быстро дам вам награду. Я уйду первым.

– Большое спасибо, губернатор провинции Лю, – Жань Янь сделала легкий поклон [2] .

Боковая дверь со скрипом открылась. Лю Пинь Жан отпустил занавески, и повозка медленно начала движение.

Только Сан Чэнь и Жань Янь остались в повозке. Цвет лица Сан Чэня был бледен, он все еще не оправился от испуга. Жань Янь была сегодня очень довольна поведением Сан Чэня. Несмотря на то, что он был так же напуган, по крайней мере, он не потерял сознания, это уже было большим прогрессом:

– Вы были сегодня не плохи.

Жань Янь не поскупилась на слова похвалы.

Глаза Сан Чэня прояснились, его героический дух на мгновение удвоился, и цвет лица тоже мгновенно восстановился:

– Ученый уходит на три дня, на него смотрят новыми глазами, когда он возвращается [3] ! Я больше не тот же человек, что и в тот день!

Пальцы Жань Янь дрогнули, она немедленно отвернулась, больше не желая на него смотреть. Можно ли гордиться подобными вещами?

Под слабым и нежным желтым светом, тонкий и элегантный профиль Жань Янь создавал ощущение легкого тепла, в отличие от ее обычной отчужденности. Ее тонкая шея выглядывала из лунно-белой проймы жуцюня, и едва различимо были видны тонкие ключицы.

При их виде сердце Сан Чэня внезапно забилось быстрее. Некоторое время он боролся внутри, прежде чем слабо сказать:

– Мисс, у меня есть несколько слов, которые я не знаю, стоит ли мне говорить.

– В таком случае подумайте, прежде чем их произнести, – без обиняков [4] сказала Жань Янь.

Сан Чэнь чуть не задохнулся, он открыл рот, чтобы заговорить, и все же снова заколебался. Вскоре он заставил Жань Янь, сидевшую рядом с ним, тоже почувствовать удушье, и она не могла сдержать злости:

– Говорите!

Сан Чэнь почувствовал в своем сердце удовлетворение, но когда уже собрался открыть рот, повозка резко остановилась, занавески кареты рывком поднялись, и человек в черном одежде, словно порыв ветра, ворвался внутрь, принеся холодное с собой ледяную ауру. Черная ткань закрывала лицо вошедшего, его взгляд скользнул словно молния, и за один вдох, прежде чем Жань Янь и Сан Чэнь отреагировали каким-либо образом, залитый холодным светом меч, уже прижался к ее шее.

Все слова Сан Чэня застряли у него в горле, он с ужасом смотрел на человека.

– Мисс Жань! – голоса солдат из префектуры снаружи были наполнены волнением.

– Если не хотите, чтобы она умерла, продолжайте свой путь! – голос был ледяным и притягательным, насыщенным убийственной аурой.

Солдаты префектуры снаружи на мгновение растерялись, не зная, что предпринять, а сердце дуйчжэна [5] тоже похолодело. Этот человек смог запрыгнуть в повозку прямо у всех на глазах, будто рядом никого не было, попытка атаки определенно не имела бы успеха.

Жань Янь тоже так думала. Династия Тан внедрила структуру из более чем пятидесяти солдат в составе отряда префектур. Этот человек мог легко войти, тогда от кого он скрывался? Эти мысли промелькнули в ее голове, вскоре после того, как прозвучал ее бесстрастный голос:

– Продолжайте движение.

Хотя ее голос тоже был холоден, но он отличался от смертельного мороза, шедшего от мужчины в черном. Наоборот, у него была своего рода способность успокаивать и придавать сердцам смелости.

Солдаты префектуры снаружи услышав приказ Жань Янь, немного поколебались, прежде чем под предводительством дуйчжэна двинуться вперед.

Тем не менее, человек в черном ничуть не расслабился. Длинный меч в его руке все еще оставался крепко прижатым к шее Жань Янь, его лезвие казалось чрезвычайно острым [6] , но оно не порезало ее кожу, было видно, что этот человек контролировал себя до невероятной степени.

– Вы ранены, – чувствительное обоняние Жань Янь уловило слабый запах крови, ее взгляд слегка сместился, упав на влажную область на его груди: – Вы повредили меридиан сердца.

– Тихо, – голос человека в черной одежде, казалось, несколько ослабел, его характер нельзя было считать иным кроме, как насильственным.

– Невероятно, ты смеешь вести себя так безрассудно! – Сан Чэнь постепенно пришел в себя и сообщил дрожащим голосом: – Конфуций сказал…

– Заткнись!

– Заткнись!

Понизив голос, Жань Янь и человек в черном одновременно сделали ему выговор.

Жань Янь тайком закатила глаза. Человек в черном только что попросил тишины, и тут этот идиот ринулся на лезвие меча. Если по какой-то причине они разозлили его – одно дело, если из-за этого он убил бы этого проклятущего кролика, но если за компанию он убил бы ее, не будет ли это слишком несправедливо?

Человек в черном, казалось, почувствовал, что Жань Янь можно считать разумной, или, может быть, боялся, что она пытается обмануть его, поэтому наклонился к ее уху и сказал:

– Не пытайтесь разыгрывать никаких фокусов. Даже если сейчас я тяжело ранен, я легко могу перебить всего лишь один отряд солдат. Если вы окажете небольшое сотрудничество, я уйду, едва мы проедем этот лес, не повредив на ваших головах ни единого волоска.

Жань Янь, отделенная от мужчины небольшим расстоянием, ощутила его тепло, а также слегка затрудненные звуки дыхания. На короткое время ситуация стала несколько неоднозначной.

Увидев это, Сан Чэнь явно покраснел:

– Джентльмен не должен использовать чужие трудности, вы не можете опозорить мисс!

Вжух! Сверкнул холодный луч, Жань Янь невольно вскрикнула, но, прежде чем ее голос успел покинуть горло, человек в чёрном закрыл ей рот.

Сан Чэнь оторопел, глядя на кинжал, пронзивший его плечо, а также свежую кровь, льющуюся на серые одежды, быстро окрашивая их в красно-алый цвет, цвет его лица постепенно побледнел, тело дрожало все сильнее и сильнее, наконец, его глаза закатились, и он потерял сознание.

Жань Янь вздохнула с облегчением, кинжал не повредил никаких жизненно-важных частей, он, вероятно, просто упал в обморок от вида крови.

Дыхание Жань Янь коснулось ладони человека в черном, оно пронизало все его тело, как током, заставив его почувствовать себя полностью онемевшим. Только в этот момент он заметил нежное ощущение под своей ладонью, вскоре после этого, онемение ощутимо ударило по его сердцу.

Человек в черном быстро убрал руку. Жань Янь тоже перевела взгляд и посмотрела на него.

Две пары глаз встретились, Жань Янь отчего-то заметила, что эти темные глаза имели слабый темно-синий оттенок, холодный и глубокий, как подземный мир, никогда не видавший солнечного света, его переносица была высокой и прямой, длинные брови тянулись к вискам. В ее памяти был только один человек, у которого были такие брови и глаза.

Фармацевт Су, Су Фу. Жань Янь глубоко задумалась.

– Эй, вы! Вы не видели проходившего поблизости человека в черной одежде? – внезапно спросил кто-то снаружи повозки.

Все тело Су Фу тут же напряглось, длинный меч, прижатый к Жань Янь, тоже немного напрягся.

Жань Янь посмотрела на него и крикнула:

– Дуйчжэн, что случилось?

Глухой, холодный, на грани слышимости голос, донесся из повозки, сливаясь с теплым и влажным летним ночным ветром, неся освежающее, глубоко проникающее в сердце чувство. Мускулистый мужчина, задавший вопрос, был слегка ошеломлен и не мог не взглянуть на повозку.

Дуйчжэн знал, что возможно, Жань Янь угрожали, поэтому, как только она заговорила, сразу пришел в себя. Он сложил руки и сказал:

– Ночь становится все темнее, и мы очень спешим, поэтому не заметили, чтобы кто-то проходил мимо.

– Интересно, кто сидит в повозке? – спросил мускулистый мужчина, не желая сдаваться. Он чувствовал, что тот человек определенно был рядом, но нигде не мог его найти, вполне возможно, что он находился в той повозке.

– Мои извинения, это официальное дело офиса префектуры, я не могу раскрыть его вам [7] , – дуйчжэн показал свою командную табличку.

– Бай И. Уходим, – окликнул изнутри мужчина, сидящий в роскошной повозке, остановившейся около деревьев. Его низкий хриплый голос с ноткой лени, нес вездесущую ауру внушительных манер человека с высоким положением. Это была обычная фраза, но из уст этого человека слова прозвучали несравненно... чувственно.

Голос донесшийся с расстояния примерно двадцати двух-двадцати шести метров [8] , все еще мог четко отдаться в ушах Жань Янь. Он был похож на перышки, слегка пощекотавшие глубину ее сердца, вызывая нестерпимое желание увидеть его облик.

Получив приказ, мускулистый мужчина, по имени Бай И, отступил от повозки с полным нежелания лицом, повернулся и вскочил на лошадь.

Услышав грохочущий звук повозки, становящийся все дальше и дальше, Су Фу тихим голосом холодно сказал:

– Поехали.

Жань Янь передала приказ дуйчжэну, однако в глубине души она тайно готовилась, думая о том, как заблокировать Су Фу.

Поскольку ранее он по собственной инициативе одолжил ей зонтик, Жань Янь изначально не имела к нему злых намерений, но она также понимала, что этот человек холоден, как лед, его методы решительны и безжалостны, кто мог гарантировать, что он не заставит людей замолчать, убив их?

– Вы лекарь? – Су Фу держал меч, опираясь больным телом на стенку повозки, он был одет в черное, пятна крови были плохо видны, но мокрые участки, прилипли к его телу, демонстрируя стройное и мускулистое сложение.

– Да, – Жань Янь посмотрела на кровь, натекшую с его тела на пол повозки, и сказала: – Вы повредили жизненно-важную часть, если вы как можно скорее не получите лечение, боюсь, умрете от потери крови.

Су Фу немного подумал и сумел вытащить маленькую чайно-зеленую керамическую бутылочку, с усилием расстегнул одежду, наполовину распахнул верхний и нижний слои и, вытащив пробку из бутылки, небрежно посыпал мелкий порошок внутри на свою рану. Хотя была обнажена только верхняя половина его тела, но идеальную фигуру трудно было не заметить. Кроме того, светлая кожа, слабо светящаяся под мягким светом, вместе с вишневым покраснением груди, пропитанной кровью, была пленительно красива.

– Вам нужна помощь? – равнодушно спросила Жань Янь.

Сделав короткую паузу, Су Фу продолжил вытряхивать лекарственный порошок, напрямую и эффективно используя свою внутреннюю одежду, чтобы перевязать рану. После этого он оправил внешнюю одежду. От начала до конца он не произнес ни единого слова.

Жань Янь заметив, что он закрыл глаза, чтобы прийти в себя, слегка сдвинулась к Сан Чэню, едва она пошевелилась, как холодный взгляд сразу же уставился на нее. Жань Янь испугалась его остроты.

Су Фу тоже был немного удивлен. Когда на него смотрели обычные мисс, они тут же начинали паниковать и дрожать, но эта мисс с прекрасными чертами лица стала перед ним еще более смелой, она открыто встала и двинулась в сторону своего спутника. С явным умением, она извлекла у того человека кинжал, прежде чем быстро применить лекарство и перевязать рану.

Повозка неуклонно удалялась от Западных ворот, двигаясь к северу от города, деревья постепенно стали реже, открыв горизонт. Так как в пределах пяти ли (двух с половиной километров) не было никаких препятствий, Су Фу уверился, что засады нет и за ними никто не следует. Он крепко сжал свой длинный меч, его глубокий темный взгляд переместился на Жань Янь, слабо излучая убийственную ауру.

Жань Янь напряженно сжала руки и, с легкой дрожью, встряхнула бутылочку с ядовитым порошком в своей ладони.

Су Фу, похоже, обнаружил ее действия. Он бросил на нее взгляд, развернулся и выпрыгнул из повозки.

Примечания анлейтера

[1] 深 宫 : место, где проживает император (буквально глубокий дворец)

[2] 顿首 : я проверил свой китайский словарь, google translate и baidu, все они переводят его как kowtow (традиционное приветствие, особенно для старшего, включая вставание на колени и прижимание лба к земле). Я думал, что это было немного чрезмерно для ЖЯ, чтобы сделать это. Но так как люди в древнем Китае все равно обычно сидят на коленях на земле, они просто очень коротко прижимают свои головы к земле, и это не главная проблема, а просто тип вежливости, который используется одним и тем же поколением для извинений. (по крайней мере, из того, что я могу почерпнуть из байду)

[3] 刮目相待 别 三 日 当 刮目相待 : иметь совершенно новую оценку кого-то, не видя его в течение трех дней

[4] 淡 咸 不 淡 : буквально не соленый и не безвкусный.

[5] 队 正 (duizheng): (армия) главнокомандующий (архаичный – используется в династиях Суй и Тан). В одной префектуре двадцать дуйчженов высшего седьмого ранга, двадцать помощников дуйчжэна низшего седьмого ранга. Каждый взвод состоит из пятидесяти солдат, из которых дуйчжэн и помощники дуйчжэна образуют самый базовый слой офицеров в префектурной армии.

[6] от 毫 断 发 : из того, что я понял, это означает, что меч достаточно острый, чтобы нарезать прядь волос, коснувшихся края лезвия.

[7] 壮士 : дуйчжэн использовал слово 壮士 (чжуанши) для обозначения мускулистого человека, что означает воин/герой/храбрый сильный парень

[8] 七八丈 : семь-восемь чжан . Один чжан равен 10 чи (китайским футам). (1 чжан = 3,3м).

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 39 – Награда губернатора провинции

Глава 39 – Награда губернатора провинции

Все тело Жань Янь обмякло, прежде чем она это поняла, ее спина уже взмокла. Она знала, что она была всего в одном шаге от смерти и, хотя она уже однажды умерла, иногда самой страшной вещью была не смерть, а предшествующие ей страдания.

После возвращения в усадьбу и попыток успокоиться, уже наступил час Зи ши (11 вечера – 1:00) . Жань Янь легла на кровать [1] и , пренебрегши даже своей обычной привычкой думать над чем-то перед сном, уснула.

После хорошего ночного сна, но прежде чем полностью расцвело, до ушей Жань Янь донеслись слабые звуки ссоры.

Некоторое время она лежала на месте, но поняв, что шум только усиливался, а не слабел, Жань Янь, наконец, открыла рот, спросив:

– Син Нян, что происходит?

Госпожа Лю вошла спешной походкой:

– Докладываю мисс, этим утром сюда вдруг стала ломиться целая толпа пациентов со словами, что они слышали, что мисс может воскрешать мертвых. А некоторые специально пришли, чтобы попросить мисс спасти жизнь.

Воскрешать мертвых? Жань Янь беспомощно улыбнулась, возможно, дело в том, что спасая Ван Лу и Чжоу Сань Лана, как она и боялась, слухи стали в сто раз преувеличеннее правды, казалось, что все они считали, что она способна «Воскрешать мертвых и превращать кости в плоть» . Тем не менее, происходящее было действительно странным: те, кто видел, как она спасла Ван Лу в тот день, были все до единого членами аристократических семей и влиятельными чиновниками, даже если им было до смерти скучно и они любили посплетничать, они не зашли бы так далеко, чтобы за одну ночь распространить подобные слухи!

О спасении Чжоу Сань Лана знали все жители деревни, но они не пришли бы к ее дверям, чтобы попросить о помощи. Во-первых, потому что не было пациентов, оказавшихся на грани смерти, во-вторых, потому что Жань Янь была знатного происхождения и сельские жители не смели беспокоить ее тривиальными делами. В таком случае люди, пришедшие сегодня, были определенно непростыми людьми, верно?

Действительно, как и ожидалось, Жань Янь услышала, как госпожа Лю сказала:

– Мисс, эти люди снаружи выглядят так, будто обладают высоким статусом, боюсь, что их просто нельзя обидеть.

Жань Янь помассировала виски. На самом деле хорошая репутация была для нее очень полезна, в том числе брак с семьей Цинь мог быть легко отменен. Первоначально клан Жань был более могущественным, чем семья Цинь. Семья Цинь была в состоянии завязать этот брак, во-первых, потому что сама Жань Янь страдала от болезни и недолго прожила бы на этом свете, во-вторых, из-за подначек Второй мадам. Теперь, когда Жань Янь выздоровела, ее репутация процветала, в то время как действия Цинь Му Шэна были безудержными и привели к гибели людей. Это была прекрасная возможность для семьи Жань отказаться от брака, она верила, что сердце Жань Вэня испытает сильное потрясение, но боялась, что слухи окажутся чрезмерно преувеличенными, а когда все достигнет крайности, могут сработать только в обратном направлении.

Если бы кто-то на самом деле не смог оправдать свою знаменитую репутацию, в конце концов, все хорошее превратилось бы в плохое.

Сифилис, брак, преступник, хотевший убить Ван Лу, все это шло чередой одно за другим, и ни с одним из списка она еще не разобралась, теперь весь город был полон слухами, из-за которых невозможно было отдышаться. Жань Янь заставила себя сохранять спокойствие и хладнокровие.

Прямо сейчас самый неотложный вопрос, который необходимо было решить, заключался в том, что она была ученицей У Сю Хэ всего пару дней, и все же мгновенно стала человеком, который, по слухам, обладал отличными лекарскими навыками, когда придет время, как она может это все объяснить? Время ее ученичества было известно только трем людям, Син Нян, Ван Лу и У Сю Хэ, если они не разгласят его, больших проблем не будет. Похоже, ей нужно было быстро сделать что-то приятное своему шифу [2] .

Пока у Жань Янь болела голова, она не знала, что человек, вызвавший головную боль Жань Янь, смеялся [3] и разговаривал с Жань Вэнем.

Резиденция Жань была заполнена выдающимися посетителями, у главного входа в резиденцию остановилось более десятка экипажей, на каждом лице было радостное выражение. Если бы кто-то не знал внутренней истории, все выглядело бы так, будто в резиденции Жань проводилась свадьба.

– На этот раз все благодаря Семнадцатой мисс Жань, возродившей важного свидетеля после смерти, внесшей большой вклад в решение для властей этого дела, я специально приехал, чтобы за это поблагодарить! – Улыбнулся Лю Пинь Жан.

У Жань Вэня также было выражение радости, хорошо скрывающее гордость, он вежливо сказал:

– Пустяки.

Предыдущий губернатор провинции Сучжоу Ду Янь Хэн был прямым потомком столичного клана Ду. У него была непреклонная личность, и он считался упрямым человеком, который никогда не менял своих слов. Никто в Сучжоу не осмелился бы оскорбить его, но большинство кланов тайно недолюбливали Ду Янь Хэна, в то время как Лю Пинь Жан был миролюбивым и льстивым, не вызывал у них беспокойства и приносил пользу там, где ему следовало. Между властью и влиятельными кланами было достигнуто гармоничное состояние взаимного ограничения и уважения. Они были весьма довольны Лю Пинь Жаном, поэтому были с ним очень вежливы.

Лю Пинь Жан заметив, что управляющий резиденцией Жань постоянно приходит, чтобы объявить о посетителях, в шутку сказал:

– Кажется, сегодня Сяньда (вежливое обращение к Жань Вэню) чрезвычайно занят, и не имеет времени, чтобы пообедать с этим стариком. Тогда мне лучше срочно вернуться в офис префектуры, иначе я не смогу сделать этого до обеда! Ха-ха!

Настроение Жань Вэня было очень хорошим:

– Губернатор провинции Лю хочет сказать, что винит в этом меня? Такого не может быть, сегодня мы должны выпить триста чашек!

Лю Пинь Жан поспешно замахал руками, говоря:

– Просто шутка, шутка! Эти старые кости не смогут вынести трехсот чашек. В последнее время было довольно много дел, и мне еще есть чем заняться в офисе префектуры, я не останусь здесь дольше.

– В таком случае мне не стоит пытаться вас удержать. Я обязательно как-нибудь порадую губернатора провинции Лю хорошим вином и едой.

Лю Пинь Жан и Жань Вэнь вышли из гостиной и пошли по коридорам к выходу. Когда они подходили к главному входу, Лю Пинь Жан ненадолго остановился и сказал:

– У меня есть несколько слов, которые могут показаться неуместными, но только… хотя чиновник Цинь – мой способный подчиненный, но его сын…

На половине своей речи он махнул рукой и беспомощно улыбнулся:

– Неважно, у детей, естественно, у каждого своя судьба, зачем им так много болтающий старик!

Лю Пинь Жан, ни в одном предложении не упоминал о браке между семьей Цинь и семьей Жань, но значение уже было ясно выражено. Более того, он ничего не сказал, так что даже если брак действительно будет расторгнут, это не имело бы к нему никакого отношения.

Сердце Жань Вэня изначально уже колебалось, а с добавлением предложения Лю Пинь Жана, в нем усилилось чувство того, что выдать Жань Янь замуж за Четвертого мастера Циня, было по-настоящему пустой тратой [4] .

Проводив Лю Пинь Жана, Жань Вэнь бросился обратно в боковой зал, там уже собралась толпа гостей. В его сердце возникла тревога, семья Жань обычно частенько принимала посетителей, но он не знал, что случилось сегодня, раз пришла такая большая толпа народа.

Едва войдя в боковой зал, Жань Вэнь сразу почувствовал напряженную атмосферу. Гости, сидевшие неподвижно на своих местах, увидев, что он вошел, сразу встали, чтобы поприветствовать его.

Жань Вэнь обменялся приветствиями с гостями, наблюдая за обстановкой в гостиной. Он заметил нескольких мадам, одетых в великолепную одежду, двое из них даже были свахами с отличной репутацией в городе Сучжоу, и в его сердце начал формироваться план.

Дождавшись, пока все гости сядут обратно, Жань Вэнь тоже сел на основное место, с равнодушной улыбкой на лице, и спросил:

– Что привело всех вас сегодня в гости?

Прежде чем кто-либо из гостей смог ответить, мадам в одежде с изображением рыжевато-золотых бабочек, летавших меж цветов, вырвала шанс ответить первой:

– Мастер Жань, эта служанка мадам Чжуан [5] , сваха, нанятая семьей Янь, и я здесь от имени Второго мастера семьи Янь, чтобы предложить брак, – говоря, она с улыбкой посмотрела на гостей в зале: – Я полагаю, что все пришли сюда по одной и той же причине, такого рода вопрос не должен решаться в соответствии с чьим-либо старшинством или благородством, поэтому эта служанка смело заговорила первой, все, пожалуйста, простите меня!

Прочие ощутили на сердце тоску, даже если бы все шло в соответствии со старшинством и благородством, она была свахой, представляющей семью Янь, кто осмелился бы сказать, что она должна быть смиренной? Более того, человек, ради которого она выступала свахой, был Вторым мастером семьи Янь, кто не знал, что Второй мастер Янь был сыном первой жены в клане Янь? Более того, он был успешным кандидатом на высшем экзамене на императорскую гражданскую службу на испытании на десятом году Чжэньгуань в том же потоке, что и чиновник Ян. Когда ему было девятнадцать лет, он занял должность официального регистратора [6] в округе Учэн [7] . Можно сказать, что «юноша пользуется успехом, имеет безграничные перспективы».

– Второй мастер Янь полон талантов, имеет безграничные перспективы и его внешность несравненно красива. Кроме того, аристократические корни семьи Янь и семьи Жань хорошо подходят [8] , это судьбоносный брак, дарованный небесами. Эта служанка любит помогать людям поддерживать такую связь, поэтому по просьбе мастера Янь я выступила с просьбой помочь в соискании руки Семнадцатой мисс Жань для брака.

Лицо мадам Чжуан было наполнено как раз нужной степенью оптимизма, немного больше, и это будет казаться легкомысленным, немного меньше, и его будет недостаточно, чтобы повлиять на других.

Сватовство в династии Тан было настоящей работой, далеко не все свахи носили безвкусную одежду, на которую невыносимо было смотреть. Свахи, которые действительно имели статус, не только имели соответствующий роскошный внешний вид, даже их движения и осанка были изящны и соответствовали этикету. Свахи с сильно напудренными лицами, бросающие носовые платки, вовсе не были стандартом. В то время как мадам Чжуан была не просто квалифицированной свахой, она была самой известной и уважаемой свахой города Сучжоу.

Как только мадам Чжуан договорила, гости некоторое время молчали. Это было действительно хорошее предложение о браке, хотя остальные были выходцами из аристократических семей, по сравнению с кланом Янь им все еще не хватало уверенности.

Жань Вэнь стал еще счастливее, его сердце радовалось тому, что он еще не обменялся предложениями о браке [9] , было не слишком поздно оставить тему брака с семьей Цинь. Кроме того, простого бесполезного подчиненного правительственного чиновника, оскорбить не было большой проблемой. Первоначально он думал, что мадам Чжэн (мать ЖЯ) оставила после себя мусор, неожиданно он оказался драгоценным камнем!

Поскольку остальные уже пришли и не могли просто так вернуться, каждый указал цель своего визита.

Жань Вэнь в настоящее время краснел от удовольствия, а его слова становились все вежливее:

– Я не могу достаточно отблагодарить всех за интерес к моей дочери, но в отношении брака я не могу самостоятельно принять решение, мне все равно нужно спросить мнение своей дочери. Пока я не могу дать всем вам ответ, мне очень жаль.

Целая комната народу про себя надсмехалась над ним, ты не говорил такого, когда устраивал брак с семьей Цинь! Тем не менее, на поверхности они все еще должны были выразить согласие, прежде чем косвенно заговорить о положительных сторонах молодых хозяев своих семей.

Лю Пинь Жан вернулся в офис префектуры, на его морщинистом старом лице мелькнула улыбка, пока он пробормотал:

– Маленькая мисс, я полностью отплатил тебе за услугу.

Он не сделал ничего существенного, а просто поспособствовал распространению слухов, чуть подсказал нескольким кланам посетить резиденцию Жань, чтобы предложить брак. Чиновник Цинь [10] занимал высокий официальный пост, но ни одна из этих аристократических семей с прочным фундаментом по-настоящему его не боялась. Более того, это была просто помолвка, и лишь малое число людей знали об этом, они могли просто изобразить смущение.

В глазах великого провинциального правителя, вроде него, это было весьма банальным вопросом размером с горошину. Жань Янь не хотела выходить замуж за Четвертого мастера Циня, поэтому он небрежно расшевелил вещи, вернув одолжение маленькой мисс. Что касается того, за кого она выйдет замуж, какое это имело к нему отношение?

Лю Пинь Жан лишь случайно все всколыхнул, но это привело к тому, что Жань Янь была очень занята. Рано утром она тщательно опросила семь-восемь человек, пришедших за лечением, и выяснила, что все они были отправлены сюда, чтобы найти лекаря, никто из реальных пациентов не пришел лично, но, согласно симптомам, неожиданно все и каждый из них оказались сложными для лечения случаями!

Жань Янь смогла расставить приоритеты только по степени серьезности и расположить их в определенной последовательности. С завтрашнего дня она будет лечить лишь двоих человек в день.

Что касается сегодняшнего дня, Жань Янь специально нашла время, чтобы подкупить своего собственного шифу.

У Сю Хэ обычно любил собирать редкие и драгоценные травы, кроме того, любил вкусно попить и поесть.

У Жань Янь не было в кармане ни гроша, и на данный момент она не могла получить ни редких трав, ни хорошего вина, поэтому она планировала лично отправиться на кухню, чтобы приготовить несколько блюд.

Жань Янь боялась, что Син Нян станет ее подозревать, поэтому сказала только, что собирается воздать должное своему шифу, и чтобы госпожа Лю и она позаботились о Ван Лу. Она приказала мальчику-слуге Шао Мину сложить продукты на кухне во дворе У Сю Хэ, а также помочь ей разжечь огонь.

В этом поместье был большой пионовый сад. Раньше семья Жань любила сюда приезжать, чтобы повеселиться или провести лето, поэтому в каждом дворе была небольшая кухня, причем с полным набором кухонного оборудования.

У Сю Хэ сидел на веранде суша травы. Он слышал, как Жань Янь сказала, что хочет приготовить ему еду, чтобы выразить свое почтение, но не воспринял это всерьез. Что может приготовить изнеженная мисс? Он даже про себя решил, что если у блюд будет серьезный недостаток во внешнем виде, он определенно не станет их есть.

Что касается поведения Жань Янь за последние несколько дней, а также слухов о том, что она совершила значимый поступок, У Сю Хэ слышал каждое слово, но в его глазах это было совершенно нормальными переменами. Ранее он рассчитал ее судьбу, используя Люжень Шу [11] ...

У Сю Хэ почесал свои взъерошенные волосы, вспоминая про то, какую секту он назвал в прошлый раз своей ученице, откуда он был? Сказал ли он, что был учеником Бяньцюэ [12] ? Или, может, учеником Хуато [13] ?

Поглаживая бороду и долго бормоча, в конце концов У Сю Хэ решил что, возможно, он сказал ей, что он ученик Чжунцзина [14] !

Примечание анлейтера

[1] 榻 : традиционно относится к длинному низкому дивану из дерева. Смотри картинку ниже.

[2] 师父 : учитель магистр – используя вместо этого пиньинь шифу, как того требовали

[3] 笑 的 见 牙 不 见 眼 : лит. его улыбка/смех показали зубы, а не глаза.

[4] 大材小用 : использование талантливого человека в незначительном положении/кувалды, чтобы сломать орех

[5] 氏 氏 : Чжуан-Ши (Чжуан – ее девичья фамилия)

[6] 主 簿 : жубу – название официальной должности. (насколько я могу судить, похоже, что это должность секретаря при главном чиновнике? Либо это, либо кто-то, кто отвечает за дела/управление делами. Ах, противоречивые источники и характер должности, кажется, изменяются в зависимости от того, какая это династия делает это не похожим на английский эквивалент.)

[7] 县 程 县 : Округ Учэн – под управлением Хучжоу в северной провинции Чжэцзян

[8] Я думаю, это означает, что семьи Янь и Жань хорошо подходят, потому что они оба имеют одинаковое аристократическое происхождение (благородные родословные, которые были правительственными чиновниками в течение нескольких поколений).

[9] 庚帖 : письменное предложение о браке, в котором указаны год, месяц, день и час рождения. Мужчина и женщина обмениваться своими карточками друг с другом, когда обручались.

[10] так 上 佐 : похоже, что Шанцзо мог занимать должность небольшого государственного чиновника, а не имя отца Четвертого Мастера Цинь ... Сейчас я меняю его имя на чиновник Цинь.

[11] 术 术 : страница baidu была слишком сложна для меня, чтобы понять, просто знайте, что это какой-то метод гадания с использованием этого инструмента (см. Рисунок ниже)

[12] 扁 鹊 : 秦越 人 Цинь Юерен (407–310 гг. До н.э.), врач воюющих штатов, известный своими медицинскими навыками, по прозвищу Бяньцюэ в честь самого древнего известного китайского врача, предположительно, из мифической эпохи желтого императора.

[13] 华佗 : знаменитый доктор в конце династии Хань (упоминавшийся ранее в предыдущих главах)

[14] 仲 仲 : Я думаю, что это была опечатка, и автор, вероятно, имел в виду Чжунцзин, а не Цзинчжун. Чжан Чжунцзин был известным врачом (150 ~ 154 до 215 ~ 219)

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 40 – Визит Инь Мяо Мяо

Глава 40 – Визит Инь Мяо Мяо

Лучше поесть перед главой, чтобы не закапать все слюнями))). Порно еды 18+)))

Шао Мин присел на корточки перед кухонной плитой и склонился к огню. Однако его глаза смотрели, не мигая, на вспышки от ножа в руке Жань Янь, летающего вверх и вниз. В дополнение к этому было холодное, элегантное и строгое лицо Жань Янь, Шао Мин чувствовал, что кожа его головы немеет. В глубине души он подумал: разве это не просто готовка нескольких блюд, почему нужно быть такой серьезной?

Кулинарные навыки Жань Янь были разнообразны, будь то кухня Шаньдуна, Сычуаня, Цзянсу, западная кухня, она имела грубое представление обо всех них и в равной степени знала несколько блюд, в которых была хороша (в каждом типе кухни) . По ее мнению, приготовление пищи было похоже на вскрытие, если вам удастся в полной мере понять каждый аспект, не будет страха перед неудачей.

Шао Мин посмотрел на сверкающий, полупрозрачный нефритовый цветок, родившийся в руках Жань Янь, его глаза не только расширились, но и челюсть отвисла, он даже забыл раздувать огонь.

– Добавь дров, – напомнила ему Жань Янь, в кастрюле все еще томилась тушеная курица «Восьми сокровищ» в молочном бульоне, огонь не должен был ослабнуть.

Шао Мин пришел в себя и быстро подкинул дров в огонь.

Как гласит пословица, те, кто получают выгоды от других, не могут вести себя беспристрастно [1] . Жань Янь приняла решение, что должна отдать всю себя в этой задаче и одним махом пробиться сквозь чувство вкуса шифу. Поэтому блюда, которые она готовила, независимо от того, было ли это новизной, внешним видом, ароматом или вкусом, она приложила достаточно усилий к каждому аспекту.

У Сю Хэ сидел на веранде, щурясь и греясь на солнышке. Внезапно его ноздри пронзила волна аромата, пара глаз слегка расширилась и метнулась в сторону маленькой кухни. Изнутри неслись шипящие звуки, а также неотвязный, зовущий аромат. У Сю Хэ яростно сглотнул.

Он долго ждал, но до сих пор не было никаких признаков подачи блюд, пустой желудок У Сю Хэ заурчал. Немного поколебавшись, он украдкой надел обувь и тихо двинулся туда.

У Сю Хэ лег перед окном, глубоко вдохнул шедший аромат и снова сглотнул слюну. Он заглянул в маленькую щель.

Проработав полдня, он так и не смог не глядеть в направлении кухонной плиты. Он ощутил беспокойство в сердце и только собирался смочить палец слюной, чтобы проделать дыру в бумажном окне [2] , как в этот момент дверь со скрипом открылась.

У Сю Хэ был застигнут врасплох, но все еще сохранил позу, когда собирался ткнуть в окно. Они на мгновение оказались лицом к лицу. У Сю Хэ спокойно, без смущения, заложил руку за спину, дважды сухо кашлянул и сказал:

– На веранде было сильное солнце, поэтому я подошел сюда, чтобы недолго посидеть в тенечке.

– Шифу, пожалуйста, поешь, – Жань Янь чувствовала внутри удивление, и в то же время ей казалось, что решение приготовить еду было правильным.

Независимо от того, насколько беспокойным был У Сю Хэ в своем сердце, ему все равно приходилось сохранять достоинство. Он пригладил помятые лацканы и побрел в гостиную.

Шао Мин неся поднос, последовал за Жань Янь в комнату. Дождавшись, пока У Сю Хэ усядется на сиденье, Жань Янь лично подала каждое блюдо к столу.

Внутри тонких фарфоровых одинаковых тарелок. Несколько свежих зеленых «листьев» охватывали букет цветов, похожих на нефрит, лепестки цветов были сложными и почти прозрачными, а светло-зеленый цвет вен лепестков был виден насквозь. Рядом с этим букетом цветов лежали оранжево-красного цвета креветки, они выглядели хрустящими и вкусными. Жань Янь сказала:

– Это тушеные королевские креветки.

Другая тарелка представляла собой ярко-золотистую, ослепительную сцену, в которой главное место занимал маслянистый красно-коричневый суп. Он излучал волны сильного аромата мяса. Жань Янь пояснила:

– Это курица с острым имбирным соусом.

– Это блюдо – суп из тофу Венси, – после этого она подала чисто-белую мелкую тарелку, внутри прозрачного супа из яичного желтка плавали тонкие белые нити, напоминающие распустившийся цветок, нити шли от центра во всех направлениях. Побеги бамбука и грибы шиитаке служили украшением меж ними. Выглядело это изысканно и красиво.

Затем шла белая чаша, когда крышка была поднята, красный цвет мяса засиял изнутри, сверкающий и блестящий, волны его аромата пронзили ноздри.

– Это... красный тушеный свиной окорок, – он был приготовлен по методу свинины Дунпо, но известный господин Су Дунпо еще не родился, поэтому Жань Янь сменила название.

Шедший после него Цыпленок Восьми Сокровищ в молочном бульоне казался немного простоватым. Тем не менее, его густой бульон неизбежно вызовет аппетит любого, кто увидит его.

Кроме этого, было еще несколько освежающих гарниров, чтобы разжечь аппетит.

Хотя разнообразие блюд было большим, но порции каждого были довольно маленькими. Например, свинина Дунпо в маленькой глиняной посуде содержала всего две части размером с маленькое яйцо. К примеру, для тушеных королевских креветок она тщательно отобрала шесть креветок, которые были одинаковы по размеру и имели красивый внешний вид.

Она не знала, было ли это потому, что все ингредиенты династии Тан были натуральными, качество этих нескольких блюд значительно превзошло ожидания Жань Янь.

– Шифу, летом не следует есть жирную пищу, поэтому количество, которое я приготовила, немного мало, более того, я не знаю, какую еду вы любите, почему бы вам не попробовать сначала? – Жань Янь проигнорировала пристальный взгляд У Сю Хэ и вручила ему обеими руками пару палочек для еды.

У Сю Хэ взял палочки для еды и сразу же зажал сверкающую красную свинину Дунпо в белой миске. Жань Янь тогда ясно поняла, оказалось, что ее дешевый шифу сильно любил свинину.

Свинина Дунпо была маслянистой, но не жирной, хрустящей, ароматной и вкусной, тающей во рту. Она почти заставила У Сю Хэ проглотить собственный язык. После одного укуса слюны в его рту стала еще больше, так что она почти закапала наружу. Но чтобы защитить свое достоинство, как старейшины, он мог только смотреть на нее с нежеланием расстаться, и повернулся, чтобы взять курицу в остром имбирном соусе.

Кусочки курицы срезали с костей, каждый кусочек разрезали на равные части. Мякоть была нежной, но не мягкой, богатый аромат имбиря и курицы прекрасно слился воедино. Во время еды У Сю Хэ был в приподнятом настроении, думая всем сердцем, что принятие такой ученицы не было ошибкой, просто, основываясь на одном этом умении, она могла поставить на колени весь Сучжоу. Он действительно выбрал сокровище!

До этого Шао Мину разрешили попробовать немного от каждого блюда на кухне, но когда он вскоре увидел вкусную еду на столе, он снова тайком сглотнул слюну.

Жань Янь лично налила небольшую миску супа из тофу для У Сю Хэ, и, готовясь передать ее, услышала голос Син Нян, зовущий снаружи:

– Мисс!

Жань Янь посмотрела на У Сю Хэ и сказала:

– Шифу, пожалуйста, наслаждайтесь едой. Сначала я выйду на некоторое время.

Это как раз соответствовало пожеланиям У Сю Хэ. Если бы Жань Янь здесь не было, он мог бы просто хватать еду руками, зачем ему были нужны эти противные палочки для еды! Они заставляли его старое сердце гореть от беспокойства.

Дождавшись, пока Жань Янь выйдет, У Сю Хэ посмотрел на Шао Мина и равнодушно сказал:

– Ты тоже можешь идти.

Шао Мин выразив свое согласие, поклонился и ушел. В глубине души он подумал, что на кухне еще остались какие-то остатки, ему нужно было быстро завернуть их и отнести домой, чтобы дать попробовать своей младшей сестре и матери!

Жань Янь вышла из гостиной и увидела, что Син Нян стоит у входа во двор. Она постоянно притопывала ногами, показывая, что была немного обеспокоена.

– Син Нян? – окликнула Жань Янь.

– Мисс, – Син Нян подошла, чтобы поприветствовать ее. Ее взгляд скользнул по повседневному платью Жань Янь и она сказала: – Третья мисс Инь пришла навестить вас, она в настоящее время ждет в гостиной. Мисс должна поторопиться и сменить одежду, чтобы не нарушать этикета.

Жань Янь поняла, что ее тело определенно будет пахнуть маслом и дымом, поэтому не протестовала. Она повернула голову и, увидев выходящего Шао Мина, дала ему указание:

– Отправляйся и сообщи шифу, что я возвращаюсь во двор, а вечером приду к нему.

Шао Мин изначально думал, что Жань Янь будет высокомерной, как и прочие благородные дамы, но после общения с ней он почувствовал, что, хотя ее внешность казалась немного суровой, нрав был неплохим, поэтому у него сложилось о ней хорошее впечатление. Услышав ее приказ, он сразу же ответил:

– Не волнуйтесь, мисс. Я тотчас пойду и скажу ему.

Вернувшись во двор, Жань Янь сначала отправилась в спальню, чтобы умыться. Она переоделась в удобную одежду и слабо заколола свои темные волосы в булочку, дающую ощущение непринужденной истомы. Син Нян чувствовала, что подойдет только нежный и достойный образ, поэтому вся одежда, которую она подготовила для Жань Янь, должна была максимально скрыть холодную, серьезную ауру на ее теле.

Жань Янь никогда не протестовала. Она была человеком, который не любил следовать ограничениям, в прошлом у нее не было времени наряжаться. Но так как теперь были определенные требования, немного измениться было тоже неплохо.

Собравшись и дойдя до приемного зала, она увидела Инь Мяо Мяо в горохово-зеленом платье с прямыми лацканами, сидящую на сидении. Ее темные волосы были собраны в живой и элегантной конической булочке [3] , украшенной поверху несколькими серебряными цветами китайского снежного шара. Ее светлая кожа была похожа на нефрит высшего качества цвета овечьего жира, а острый подбородок склонился к тонкой шеей. На ее груди была пара белоснежных выпуклостей, не очень больших, но и не слишком маленьких. Летний ветер легко вздымал несколько свободных прядей, игриво касавшихся ее щек. Инь Мяо Мяо заметила, что кто-то вошел, и слегка подняла голову, приглаживая свободные волосы на своих висках. Она посмотрела на Жань Янь и чуть улыбнулась, потом склонила голову, чтобы правильно поставить чашку в своей руке, прежде чем изящно встать и сказать:

– Ах'Янь.

Она действительно была девушкой утонченной и элегантной во всех отношениях!

Жань Янь тоже не могла не восхищаться ей в душе, по слухам, дочери семьи Инь были образцовыми, но не слишком гибкими.

Жань Янь слабо улыбнулась, глядя в ее печальные глаза, которые, казалось, хранили водяной туман, она боялась, что, если она не будет достаточно нежной, это испугает ее, следовательно, понизила голос и сказала:

– Как тело Мяо Мяо? Есть ли где-то дискомфорт?

– Я была сильно напугана в тот день и чувствовала легкий дискомфорт в своем сердце. Ничего страшного, сейчас мне намного лучше, – голос Инь Мяо Мяо был мягким, как у обычного человека.

Жань Янь не могла не вспомнить, улыбчивое лицо Инь Мяо Мяо в водном павильоне, когда она предложила сыграть в прятки. У нее было постоянное ощущение, что есть несоответствие между этим и ее нынешним поведением. Однако она не исключала, что это было вызвано ее хорошим настроением из-за многолюдной, оживленной атмосферы того дня.

Взгляд Жань Янь скользнул по ее светло-розовым ногтям, и она спросила:

– Мяо Мяо пришла сегодня, чтобы найти меня, есть ли для этого причина?

Инь Мяо Мяо слабо улыбнулась:

– Разве я не могу искать тебя без причины? – после этого, будто о чем-то подумав, она опустила глаза и грустно сказала: – Ах'Янь, не вини меня, ты знаешь, что дочери нашей семьи Инь контролируются, даже заводя друзей. Тебя отослал в поместье дядя, после чего он вел себя так, будто забыл о существовании своей дочери. Все в городе Сучжоу думали, что клан Жань бросил тебя. Я... я, естественно, тоже не могла тебя навестить.

Жань Янь была поражена. Она не думала, что Инь Мяо Мяо прямо скажет об этом. При строгом воспитании в резиденции Инь, если Инь Мяо Мяо могла откровенно сказать такие слова, возможно, она действительно дорожила ею как другом, или это была своего рода схема, направленная на ее добрую волю. Или, может, сама Инь Мяо Мяо хотела восстать против строгости резиденции Инь. Жань Янь на мгновение не могла понять, что это было.

– Такова жизнь, я никого не виню, – Жань Янь в глубине души подумала, что главная причина, по которой изначальная владелица этого тела впала в столь жалкое состояние, все-таки заключалась в том, что ее личность была слишком слаба, она не могла обвинить небеса или других.

– Ах’Янь отличается от себя прошлой. Твои дни в будущем определенно станут лучше, – искренне сказала Инь Мяо Мяо.

Жань Янь поняла, что ее слова были подлинными, и поэтому не слишком раздумывая, улыбнулась и сказала:

– Если бы только твои слова сбылись.

Син Нян подала две тарелки с пирожными. Поместье не часто принимало гостей, Син Нян готовила только один-два на всякий случай. К счастью, этим утром она сделала целый горшок, иначе они могли бы подать своим гостям только чай.

– Ах'Янь, с твоей служанкой все в порядке? – спросила Инь Мяо Мяо.

Жань Янь следя за выражением Инь Мяо Мяо краем глаза, сказала:

– Сейчас ее состояние стабилизировалось, для жизни нет никакого риска. Прошлой ночью она однажды проснулась... Если честно я не знаю, кого бедняжка обидела, что они захотели лишить ее жизни.

Инь Мяо Мяо вздохнула:

– Это случилось в резиденции Инь, неожиданно двум людям был причинен вред. Последние несколько дней дома все шарахаются от любой тени, это по-настоящему пугает. К счастью, с Ван Лу гунян все в порядке, в противном случае я по-правде не знаю, как объяснить все тебе.

– Мяо Мяо не нужно винить себя, – Жань Янь глотнула чаю, подняла голову, ведя себя так, словно спрашивала без всяких намерений: – Были ли все твои слуги рядом с тобой в день чаепития?

От поднятых на свет событий того дня, цвет лица Инь Мяо Мяо немного побледнел. Она сказала:

– Два дня назад мисс Вэй помогала маме подготовиться к чаепитию, она сказала, что ей не хватает хорошо воспитанного персонала, поэтому на несколько дней одолжила у меня служанку. Кто ж знал…

– Мисс Вэй? – Жань Янь постаралась вспомнить, но поняла, что у нее нет впечатлений об этом человеке.

Инь Мяо Мяо кивнула и сказала:

– Она наложница, принятая отцом в прошлом году. Тело матери не в порядке, поэтому отец позволил той помочь решить часть мелких вопросов в домашнем хозяйстве.

Мисс Вэй... На чаепитии в тот день Жань Янь, если честно, не заметила такого человека. Пока она обдумывала это, она услышала неистовые крики Шао Мина:

– Мисс! Мисс! Дело плохо!

Жань Янь извиняюще улыбнулась Инь Мяо Мяо, встала и, выйдя в коридор, увидела, несущегося к ней, со скоростью ветра Шао Мина:

– Мисс, Божественный целитель У подавился едой, я хлопал его по спине какое-то время, но ситуация становилась все хуже и хуже, цвет его лица уже стал синим!

Примечание анлейтера

[1] 人 人 的 嘴 软 : лит. рот людей, которых кормят, мягкий. (кормят людей: получают выгоду/эксплуатируют бедных; мягкий рот: тихий ака относится к тем, от кого они получают выгоду)

[2] 纸 纸 : буквально оконная бумага. Это как японский сёдзи: дверь, окно или перегородка, состоящая из полупрозрачной бумаги на деревянной раме, которая скрепляет решетку из дерева или бамбука.

[3] 髻 髻 : см. Изображение

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 41 – Случилась беда

Глава 41 – Случилась беда

Когда Жань Янь поспешно бросилась во двор, где проживал У Сю Хэ, она увидела, что тот уже пришёл в себя. Поскольку он кашлял слишком долго, цвет его лица все еще был немного бледным и синеватым, при виде вошедшей Жань Янь, его старое лицо слегка покраснело, он кашлянул и сказал:

– О, Семнадцатая мисс! Э-э... вы спешили сюда, есть ли причина, по которой вы ищите своего шифу?

– Божественный целитель У, ранее вы… – Шао Мин боялся, что Жань Янь неправильно его поймет, решив что он лгал, поэтому быстро хотел объясниться, но поперхнулся при виде резкого, похожего на нож свирепого взгляда У Сю Хэ.

Жань Янь вздохнула и сказала:

– Все хорошо, пока ничего не случилось. У меня все еще есть гости, я вернусь первой.

У Сю Хэ махнул рукой:

– Идите, все потому, что этот парень сделал из мухи слона, я в порядке.

Жань Янь велела Шао Мину следовать за ней, после выхода из главной двери, Жань Янь спросила пока они шли:

– Что случилось?

– Ранее вы поручили мне вернуться и сказать Божественному целителю У о том, что вернетесь к нему вечером, поэтому я пошел назад. Когда я подошел к дверному проему, то увидел, что Божественный целитель У пользуясь руками, схватил кусок красного тушеного свиного живота. В тот момент, когда он увидел меня, он целиком засунул большой кусок мяса в рот. Он не мог сразу его проглотить. Я увидел, что он начал сильно кашлять, поэтому подошел, чтобы помочь ему, похлопав по спине. Кто ж знал, что Божественный целитель У не был готов выплюнуть мясо, даже если бы умер, и упорно продолжал заглатывать его. Поняв, что ситуация не очень хорошая, я быстро пошел искать вас, – Шао Мин чувствовал себя ужасно обиженным, в то же время парящий бессмертный образ У Сю Хэ в его сознании с громким треском рухнул.

Жань Янь фыркнула, не сумев удержаться от смеха, этот ее дешевый шифу был слишком забавным. Он без сомнения был грубым человеком, но изо всех сил старался изобразить из себя бессмертного. На этот раз он все же разоблачил себя!

Смех Жань Янь был похож на цветение весенних цветов, необычайно красивый. Шао Мин тут же ощутил, что его зрение затуманилось, он видел только ее смеющуюся фигуру [1] , все остальное вокруг мгновенно потускнело.

Инь Мяо Мяо стояла у веранды, рассматривая цветы. Заметив, вошедшую Жань Янь, она со слабой улыбкой сказала:

– Ах'Янь,  у всех древесные пионы уже завяли, а твое дерево все еще хорошо цветет!

– Да, возможно, это другой сорт, – Жань Янь могла ответить только так. По услышанному она не знала, как ей следует общаться с Инь Мяо Мяо.

Внешность Жань Янь выглядела суровой и холодной, но на самом деле в своей жизни она была очень общительной, и могла говорить с друзьями о чем угодно – одежде, мужчинах, духах. Но казалось, что до установления тесной дружбы с Инь Мяо Мяо было далеко, общение выходило довольно неловким.

После некоторой паузы Инь Мяо Мяо сказала:

– В седьмой вечер седьмого лунного месяца мы собираемся на лодке любоваться фонарями. Приходи, все очень хотят с тобой познакомиться.

Репутация Жань Янь взлетела за день, и она неожиданно подавила красавицу номер один Сучжоу – Шестую мисс Ци. Происходило ли это из любопытства знатных дам или они искренне хотели дружить, каждая из них просила Инь Мяо Мяо оказать помощь, чтобы пригласить Жань Янь, покататься с ними на лодке.

Инь Мяо Мяо прошла рядом с верандой, показывая Жань Янь идти к павильону. Они пошли бок о бок. Нежный голос Инь Мяо Мяо звучал неутомимо:

– Ты, вероятно, еще не в курсе, сегодня утром одиннадцать семей пришли в резиденцию Жань, чтобы предложить брак. Все эти одиннадцать семей – семьи аристократического происхождения, даже клан Янь был включен в их число. Половина аристократических семей города Сучжоу, хотят заключить с тобой брак, то, чего никогда не случалось с Шестой мисс Ци, естественно, им любопытно все о тебе. Кроме того, у тебя есть медицинские навыки. Сейчас, когда ты не имеешь равных [2] , некоторые люди могут быть недовольны и помешать тебе. Если ты не хочешь идти, нормально не ходить.

Как и прежде, Инь Мяо Мяо была прямолинейна и не похожа на обычных знатных женщин, с которыми она общалась в их кругах. У Жань Янь было довольно хорошее впечатление о ее типе личности, поэтому ее слова стали более честными:

– В своем сердце я не хочу идти, но, возможно, мне все равно придется это сделать, даже если я не хочу. Это не вопрос моих предпочтений.

Дочери аристократических семей были такими: некоторые приглашения, независимо от того, насколько они не хотели их принять, на благо своей семьи или по какой-то иной причине, они все еще должны были пойти, и даже сделать это с радостью.

– Ты права, – сказала Инь Мяо Мяо, улыбаясь. Поскольку они обе в равной степени проявили некоторую искренность, их разговор стал менее сдержанным. Инь Мяо Мяо потянула Жань Янь, чтобы присесть в павильоне, с обильно цветущей жимолостью. Она сказала тихим голосом: – Этим утром семья Янь пригласила самую известную сваху в городе Сучжоу, угадай, для кого по-твоему?

Жань Янь обдумала это, семья Янь, разве Янь Фан Фэй не была законной дочерью семьи Янь? Отложив в сторону тех, кто родился от наложниц, у Янь Фан Фэй был один младший и два старших брата. Один женился на законной дочери клана Ван и уже имел сына и дочь, другой был официальным регистратором в округе Учэн, ходили слухи, что он молод и талантлив:

– Это Второй Мастер Янь?

– Да! Ты правильно догадалась! – глаза Инь Мяо Мяо сощурились, блеснув дразнящим светом: – Может, в твоем сердце уже есть место для Второго мастера Янь?

Жань Янь почувствовала некоторое облегчение. Если такое случилось, Жань Вэнь определенно разорвал бы помолвку, поскольку семья чиновника Циня была ниже клана Янь. Жань Янь осмелилась бы утверждать, что в сердце Жань Вэня власть и богатство были важнее некой воображаемой, нематериальной репутации. В противном случае он не хранил бы обиду в своем сердце из-за того, что потратив огромную сумму денег, женился только на дочери рожденной наложницей из семьи Чжэн.

Инь Мяо Мяо протянула руку и помахала ей перед лицом Жань Янь:

– Ты действительно прямо передо мной начала тосковать о любви?

– Нет, у меня нет большого впечатления о Втором мастере Янь, – солгала Жань Янь, поскольку только что перебирая свои воспоминания, поняла, что в воспоминаниях изначального владельца этот человек действительно занимал половину места, похоже она действительно интересовалась Вторым мастером Янь.

Инь Мяо Мяо слабо улыбнулась и сказала:

– Из-за чего смущаться, основываясь на твоем таланте, красоте и статусе, мне уже кажется, что сравнивать тебя со Вторым Мастером Янь – несправедливо. В конце концов, твоя мать из клана Чжэн из Синъяна!

Жань Янь в глубине души знала, что это было главным. Семье Янь, вероятно, тоже нравился этот момент. Жань Вэнь не знал, что стоило ценить, и отбросил золотую вывеску клана Чжэн из Синъяна. Однако кровь, которая текла в теле Жань Янь, принадлежала клану Чжэн, что было неоспоримо. Кто бы ни женился на Жань Янь, он должен был просто подождать дня возвращения домой, прежде чем отправить ее в поездку в клан Чжэн, тогда эта связь станет востребована. В прошлом Жань Янь была неизлечимо больна, и семья Жань бросила и пренебрегла ею, поэтому никто не проявлял к ней никакого интереса. Сегодня ее здоровье восстановилось, даже если бы у нее не было ни таланта, ни красоты, семья Янь, вероятно, все равно предложила бы брак.

Поговорив некоторое время, они сильнее сблизились и стали оживленнее, и у них даже возникли мысли стать лучшими друзьями. После недолгого разговора в павильоне, Син Нян пригласила их пообедать.

Инь Мяо Мяо задумалась лишь на мгновение, прежде чем решиться остаться, и попросить Син Нян вызвать свою служанку от черного входа.

Жань Янь с любопытством спросила:

– Твои слуги не прислуживают тебе?

Инь Мяо Мяо сделала недолгую паузу и сказала:

– Изначально так и было, но, из-за того, что случилось с Фань Чунь, я паникую, когда вижу слуг. Если я могу, я стараюсь никого не видеть.

Жань Янь кивнула и выглянула за дверь.

За Син Нян вошедшей в комнату, следовала молодая девушка лет шестнадцати или семнадцати, она была одета в светло-желтый жуцюнь, волосы уложены в две булочки, глаза опущены, она казалась очень тихой и спокойной. Войдя, она поклонилась в направлении, где сидела Жань Янь, и сказала:

– Приветствую Семнадцатую мисс.

Жань Янь издала звук согласия и позволила ей пойти служить своей госпоже. От начала и до конца не было ни одного лишнего слова или лишнего движения служанки.

Семейное обучение клана Инь действительно имело заслуженную репутацию. Жань Янь заметила, что каждое действие Инь Мяо Мяо не было ошибочным, даже число раз, которые она жевала, все время равнялось двадцати восьми!

Несмотря на то, что Жань Янь чувствовала, что манеры за столом были очень важны, но следование стандартам до такой степени, если честно, вызывало дрожь, даже удовольствие от еды было наполовину потеряно.

Молчаливая трапеза только закончилась, как Син Нян услышала шаги, идущие со двора. Она подумала, что это, вероятно, люди из главной резиденции, поэтому быстро накрыла чай и подождала, пока Жань Янь и Инь Мяо Мяо ополаскивали рты.

Действительно, после нескольких вдохов они увидели мадам Гао, ведущую группу служанок и слуг.

Мадам Гао была по-прежнему красивой и манящей, как обычно в темно-красном, шелковом платье с вышивкой, ее густые волосы были свернуты в высокий пучок, а в глазах улыбка. Жань Янь не знала, действительно ли она не заметила, что Инь Мяо Мяо была здесь или притворялась, выражение лица мадам Гао показало легкое удивление, прежде чем она сразу же поприветствовала ее:

– Я не знала, что Третья мисс Инь придет сегодня в гости, я неожиданно пришла даже не сообщив, надеюсь, я вас не побеспокоила?

– Нет, Мяо Мяо собиралась уходить, – Инь Мяо Мяо быстро встала и поклонилась.

Жань Янь посмотрела на их дружеский обмен, прежде чем медленно встать и поклониться мадам Гао:

– Приветствую Вторую мадам.

– Быстро встань, не будь столь вежливой, – мадам Гао с улыбкой сделала движение, чтобы помочь Жань Янь подняться, прежде чем обернуться и приказать слугам, стоящим за ней, положить некоторые вещи в сторону:

– Я планировала приехать утром, но твой отец сказал, что здесь стоит охрана из солдат префектуры, и нельзя просто так войти или выйти. Я только что получил разрешение от губернатора провинции Лю, прежде чем смогла войти.

Мадам Гао тепло окликнула Инь Мяо Мяо:

– Не стойте, Третья мисс, тоже сядьте! Резиденция очень занята, мне нужно вернуться после пары слов.

Инь Мяо Мяо уже собиралась уходить, но, поскольку мадам Гао так сказала, было нехорошо задерживать чье-то время, но ей было неудобно слушать семейные дела семьи Жань, поэтому она могла только сказать, что пойдет посмотреть на цветы снаружи павильона. Мадам Гао не остановила ее.

Присев, мадам Гао сказала Жань Янь:

– Я пришла, чтобы отправить тебе кое-что, что можно надеть и использовать. Более того, этих семерых слуг, раньше ты отказывалась, я боялась, что это повлияет на твое настроение, поэтому не настаивала на том, чтобы подталкивать их к тебе. Но теперь ты полностью выздоровела, твой отец решил через восемь дней вернуть тебя в резиденцию, твои служанки уже не могут быть столь небрежны.

В прошлом Жань Янь не смела их принять, изначальная она уже была тяжело больна, как бы она осмелилась позволить людям, присланным мадам Гао находиться рядом с ней? Была ли она обижена, что ее жизнь была слишком долгой или что ее дни были слишком спокойными?

– Для начала я попытаюсь использовать нескольких из них, если не буду удовлетворена, после возвращения в резиденцию, Вторая мадам должна от моего имени, сменить их для меня, – равнодушно сказала Жань Янь.

– Конечно! – легко согласилась мадам Гао, без каких-либо следов недовольства. – Так как до возвращения в резиденцию осталось всего несколько дней, я не отправила слишком много. Потерпи несколько дней, я приложу все усилия, чтобы украсить твою комнату.

Она уже пережила два года, что значили еще несколько дней? Жань Янь думала об этом в своем сердце, но не могла ей просто так отказать. В пословице говорится – рука не должна шлепать по улыбающемуся лицу, кроме того, оскорбляя мадам Гао, помимо того, что она на мгновение даст волю своему языку, других преимуществ не получит, поэтому уголки ее рта дернулись, и она сказала:

– Тогда мне придется побеспокоить Вторую мадам.

– От этих твоих слов мое сердце испытало облегчение, неприятности это мелочи, – в ярких и красивых глазах мадам Гао сияла неописуемо нежная, легкая улыбка.

После того, как она выполнила свою задачу, она встала и сказала:

– В таком случае я сейчас вернусь. Иди и сопровождай Третью мисс Инь, не нужно меня провожать.

Когда мадам Гао вышла из приемного зала, она встретила несшую чай Син Нян. Ее прекрасные глаза скользнули по чайной посуде в ее руках, ее пухлые губы слегка изогнулись, когда она ответила на приветствие Син Нян, а затем сопровождаемая слугами, ушла.

Мадам Гао прибыла в место, где находился павильон, готовясь проститься с Инь Мяо Мяо, но снаружи послышался шум, издали донеслись женские крики:

– Мадам! Мадам! Случилась беда! В резиденции случилась беда!

Мадам Гао не могла больше беспокоиться об этикете, нахмурив брови, она пошла к воротам. Инь Мяо Мяо и Жань Янь тоже опешили и, переглянувшись, последовали за ней.

В дверях они увидели солдат префектуры, загораживающих путь девушке в розовой одежде.

Примечание анлейтера

[1] 眉眼 之 间 的 笑 : буквально: улыбка/смех между глазами и бровями. Что звучит странно, поэтому я изменил это.

[2] 风头 一 时 无 两 : в течение определенного периода времени не было второго человека, сопоставимого с ее центром внимания/репутацией

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 42 – Подозреваемая

Глава 42 – Подозреваемая

Лицо девушки в розовом, было смертельно-бледным. Когда она увидела мадам Гао, она сразу же вырвалась и сказала:

– Мадам! Чиновник Юй привел в резиденцию людей и забрал Восемнадцатую мисс, сказав, что Восемнадцатая мисс подозревается в убийстве!

– Что? – независимо от того, насколько хорошо мадам Гао притворялась, когда она услышала, что ее собственная дочь стала подозреваемой, она все же побледнела от испуга и сказала суровым голосом: – Объясни четче! Что случилось?

Служанка в розовом была напугана до такой степени, что вжала голову в плечи и объяснила:

– Чиновник Юй сказал, что они нашли на половину сломанный ноготь, окрашенный красным лаком в ране Ван Лу, по совпадению, ноготь Восемнадцатой мисс тоже сломался в резиденция Инь... Более того, кто-то засвидетельствовал, что в тот день Восемнадцатая мисс и Семнадцатая мисс ссорились в саду резиденции Инь. Чиновник Юй сказал, что мисс является подозреваемой.

И правда, служанка Жань Янь не имела вражды ни с кем в резиденции Инь, даже если бы случился конфликт, он был не настолько большим, чтобы дело дошло до убийства. Однако Восемнадцатая мисс всегда считала Жань Янь помехой, и если она потеряла самообладание и совершила убийство, это стало бы убедительной причиной.

Удивление мадам Гао постепенно успокоилось, выражение ее лица также восстановилось. Она перевела взгляд на Жань Янь и спокойно спросила:

– Вы, сестры, действительно ссорились в тот день?

Жань Янь честно ответила:

– Да.

Жань Янь не нужно было объяснять подробности, она верила, что мадам Гао очень быстро узнает, что произошло. В конце концов, в то время для дачи показаний была еще служанка резиденции Инь.

– Мы позволили Третьей мисс Инь увидеть нечто постыдное, – мадам Гао извиняюще улыбнулась Инь Мяо Мяо.

Инь Мяо Мяо тихо успокоила:

– Не волнуйтесь, мадам. Мы все знаем нрав Восемнадцатой мисс, она не сделала бы ничего подобного. Полагаю, что губернатор провинции Лю и чиновник Юй оба разумные люди.

– Большое спасибо за утешение Третьей мисс, – мадам Гао, казалось, действительно вздохнула с облегчением. После прощания с Инь Мяо Мяо и Жань Янь она ушла во главе толпы служанок.

Инь Мяо Мяо тоже попрощалась с Жань Янь. Перед тем как уйти, она сказала Жань Янь:

– Если во время фестиваля Циси (седьмой день седьмого месяца) , ты планируешь пойти к реке Пинцзян, отправь кого-нибудь с сообщением ко мне в резиденцию, мы пойдем вместе.

– Хорошо, – согласилась Жань Янь и проводила ее из поместья.

На обратном пути Жань Янь не могла не задуматься, действительно ли у Жань Мэй Юй было время и мотив убить Ван Лу? Она немного подумала. Судя по ранам на теле Ван Лу, сначала та была атакована в затылок. Однако, поскольку предмет, использованный для нападения на нее, не был острым, плюс преступница не использовала достаточно силы, из-за чего она могла лишь временно потерять способность сопротивляться, вследствие возникшего головокружения. По какой-то причине преступница отказалась от изначального орудия убийства и не воспользовалась им, а использовала руки, чтобы задушить служанку, по невнимательности сломав ноготь.

Вполне возможно, что эта последовательность действий случилась до того, как Жань Янь вошла в сад. Ранее Жань Янь определила, что преступников было несколько. Таким образом, если это действительно сделала Жань Мэй Юй, вполне возможно, что она обнаружив, что Жань Янь вошла в сад, намеренно бросилась задержать ее.

Как насчет мотивов убийства? По воспоминаниям Жань Янь, Жань Мэй Юй действительно трудно было назвать добросердечной, но у нее было много способов контролировать Ван Лу и излить свой гнев, почему она выбрала убийство?

– Возможно Восемнадцатой мисс просто хотелось убить Ван Лу, – сказала Син Нян.

– Почему? – спросила Жань Янь.

Подняв тему Жань Мэй Юй, лицо Син Нян было полно отвращения:

– У Восемнадцатой мисс с малых лет были злые мысли. Сколько раз в прошлом она причиняла вам вред? Ван Лу вспыльчива и сталкивалась с ней множество раз. Вполне возможно, что она до сих пор хранила в сердце обиду!

Жань Янь слабо улыбнулась, она вспомнила эти события, хоть с ней ничего не случилось, в конце концов, она не смогла не сопереживать [1] . Син Нян пережила много страданий и горько ненавидела Жань Мэй Юй. Она молилась в своем сердце, чтобы Жань Мэй Юй на этот раз не вышла сухой из воды.

– Возможно, она хотела преподать Ван Лу урок и зашла слишком далеко, – пробормотала Син Нян.

Жань Янь замерла, то, что сказала Син Нян, было вполне возможно. Жань Мэй Юй посчитала, что она случайно убила человека, поэтому, испугавшись, создала нелогичную сцену самоубийства.

– Ван Лу очнулась? – спросила Жань Янь. Как только Ван Лу проснется, все будет легко решено.

– Прошлой ночью она на мгновение почти пришла в себя. Сегодня утром она ненадолго открыла глаза, но когда я позвала ее, она не ответила, – с тревогой сказала Син Нян.

– Она не ответила? – Жань Янь нахмурила брови. Мозг был главным командным центром, контролирующим тело, и мог быть легко поврежден. Что если бы Ван Лу превратилась в дурочку или потеряла свои воспоминания...

Размышляя об этом, Жань Янь быстрым шагом направилась к комнате Ван Лу. Син Нян увидев, что выражение ее лица было плохим, больше не задавала вопросов и сразу последовала за ней.

Ван Лу очнулась, ее глаза были полуоткрыты, а их выражение вялым, пока она позволяла госпоже Лю скармливать ей лекарство. Она все-таки была в состоянии по собственной инициативе проглотить лекарственный суп, но когда она глотала, ее лицо выражало сильную боль. Жань Янь знала, что ее кто-то душил, а затем повесил, так что неизбежно, что ее горло оказалось повреждено.

– Ван Лу, – Жань Янь взяла миску с лекарством и села перед кроватью, чтобы лично накормить ее лекарством. – Выпей лекарство, через три-пять дней, горло не будет таким болезненным.

Глаза Ван Лу чуть среагировали, ее взгляд переместился на Жань Янь. Ее бледные и потрескавшиеся губы слегка задрожали, но она не смогла заговорить. Слезы внезапно покатились из ее фениксовых глаз [2] .

Большой камень с сердца Жань Янь, наконец, был снят. Казалось, IQ Ван Лу не сильно пострадал, ее память, похоже, тоже не была повреждена, этого было достаточно. Сама Жань Янь надеялась, что Ван Лу забудет этот жестокий случай. Она сама умерла раньше и знала, что такого страха было достаточно, чтобы стать кошмаром на всю оставшуюся жизнь. Она часто видела трупы, поэтому была спокойнее обычного человека в отношении жизни и смерти, даже в этом случае каждый полуночный кошмар все еще оставлял ее залитой холодным потом.

– Не плачь, не плачь. Эти несколько дней ты не сможешь есть, а если  станешь плакать, откуда у тебя возьмутся силы?

Слова Жань Янь были правдой: Ван Лу уже голодала один день и ночь, даже воды, которую она выпила будет мало и, если бы она так плакала, то очень быстро впала бы в шок.

Син Нян тоже сказала:

– Правильно, подожди, пока тебе станет лучше, потом плачь, сколько хочешь, гарантирую, что не буду над тобой издеваться.

При этих словах, на бледном лице Ван Лу появилась слабая улыбка.

Жань Янь добавила в лекарство приличную долю успокоительных средств, после того как Ван Лу выпила его, она быстро уснула.

– Мисс, каково состояние Ван Лу? – после выхода спросила Син Нян.

Жань Янь сказала:

– Она в порядке, только сейчас у нее острая боль в горле, и она не может ничего проглотить. Посмотри, есть ли какие-нибудь тоники в вещах, которые послала мадам Гао, потуши их в воде и накорми ее.

– Благодарю мисс от имени Ван Лу! – поклонилась Син Нян [3] .

Шаги Жань Янь остановились, на ее лице не было видно никаких эмоций, она просто сказала спокойным голосом:

– В будущем больше не говори таких слов. Это сильно ранит мое сердце.

– Мисс? – Син Нян непонимающе посмотрела на Жань Янь. Она выполнила только самый простой этикет и не могла подумать ни о чем, что сделала неправильно.

Тон Жань Янь немного смягчился и она сказала:

– Мы вместе пережили испытания и невзгоды, у нас не просто отношения хозяина и слуги. Если у меня есть что поесть, я определенно не обделила бы вас, это то, что я должна сделать. В этом мире у меня есть только два человека, на которых можно положиться и которым можно доверять. Для меня ты и Ван Лу – мои мать и сестра. Ты провела такую четкую грань между нами, как это может меня не расстроить?

Глаза Син Нян слегка покраснели, слезы падали без перерыва, она быстро выудила носовой платок, чтобы вытереть их. Собравшись, она со вздохом сказала:

– Мисс действительно предана, в будущем у вас обязательно будет хороший дом, мадам также защитит мисс.

Жань Янь слабо улыбнулась и не ответила. Син Нян постоянно не оставляла тему собственного дома (т.е. брака) , она слушала, пока в ее ушах не появились мозоли. Если бы она ответила хотя бы половиной предложения, она наверняка навлекла бы бесконечный поток нытья.

– Мисс Жань.

Только Жань Янь собиралась снять обувь и войти на веранду, как услышала, что кто-то зовет ее. Она повернула голову, чтобы посмотреть, на самом деле это был дуйчжэн, посланный губернатором провинции Лю – Ян Юн.

Ян Юн сказал:

– Губернатор провинции Лю приглашает мисс Жань на допрос.

Син Нян нахмурилась и сказала:

– Уже поздно, не может ли это подождать до завтра?

В своем сердце Син Нян была очень недовольна губернатором провинции Лю. Каждый раз, когда он вызывал ее мисс для допроса, это случалось ночью. Если это распространится, кто знает, что случится! Как губернатор провинции и как человек, исполненный праведности, как он мог быть настолько неосведомлен об этикете?

Ян Юн безоговорочно сказал:

– Скорость важна для решения дела, это установленное правило.

Небо постепенно потемнело, сквозь тусклый свет Жань Янь снова внимательно посмотрела на этого Ян Юна. У него было квадратное лицо в форме символа 国(страна), нос похожий на свисающий желчный пузырь [4] , и брови напоминавшие два меча, подвешенных на надбровных дугах, его лицо полнилось праведностью, заставляя тех, кто видит его, понимать, что этот человек не имеет много злых мыслей.

– Поскольку таково правило, я поеду, – Жань Янь боялась, что эти провинциальные солдаты поверив, что убийца уже пойман, ослабят охрану, поэтому помедлив некоторое время, сказала: – Ян дуйчжэн, оставьте немного больше людей позади, чтобы защитить свидетеля. Если вдруг убийцей окажется кто-то другой, один раз не убив, боюсь, они снова нанесут удар.

Ян Юн посмотрел на Жань Янь:

– Хорошо.

Син Нян взяла атласную куртку, чтобы накинуть на плечи Жань Янь, и не раз убеждала ее, настаивая на том, чтобы Жань Янь взяла Шао Мина, прежде чем немного успокоившись, отправила ее (ЖЯ) в повозку правительственного офиса.

С тех пор, как Жань Янь экстравагантно наградила его половиной связки монет [5] , Шао Мин имел приятную манеру поведения с Жань Янь. Позже, общаясь с ней, он также понял, что Жань Янь была хорошей хозяйкой. Кроме того, он знал, что Жань Янь должна была вернуться в основную резиденцию, поэтому он служил ей с еще большим энтузиазмом. В конце концов, у него не было будущего при пребывании в поместье.

– Шао Мин, – Жань Янь подсчитала, что до прибытия в город еще есть время, поэтому она воспользовалась им для решения некоторых вопросов.

Шао Мин, сидевший рядом с водителем, услышал голос Жань Янь и быстро спросил:

– В чем дело, мисс?

– Зайди, – сказала Жань Янь.

Шао Мин был подозрительным, но все же раздвинул шторы и залез в повозку. Он не осмелился двинуться дальше, а только неуклюже сел на колени возле двери повозки.

– Готов ли ты следовать за мной? – Жань Янь прямо перешла к основной теме, но затем подумала, что этот вопрос был немного двусмысленным, и таким образом дополнила другим предложением: – Работать на меня.

Жань Янь задавала вопросы о прошлом Шао Мина. Его дом находился в деревне Шао, что в двух с половиной километрах к северу от деревни Чжоу. Его семья состояла только из его пожилой матери и младшей сестры.

Несмотря на то, что, он, как и другие слуги-мальчики, льстил начальникам и издевался над своими младшими [6] , но все же очень заботился о своей матери и младшей сестре, его характер был неплохим. После преднамеренного общения с ним в течение последних нескольких дней она обнаружила, что Шао Мин хорошо справлялся со всеми аспектами, и, поэтому, воспользовалась этой возможностью, чтобы привязать его. Жань Янь понимала, что со всеми своими нынешними преимуществами, пока она открыла рот, он, скорее всего, согласится.

Шао Мин был в полном восторге. Первоначально он уже имел подобное намерение, естественно, он поспешно согласился:

– Я хочу, конечно, хочу.

– Ты должен тщательно все обдумать, – Жань Янь сурово посмотрела на него и произнесла слово за словом, предложение за предложением: – Поскольку ты решил следовать за мной, ты должен сделать две вещи: первая – это верность! Вторая – прикладывать все свои усилия!

Волосы Шао Мина встали дыбом под взглядом Жань Янь, но он знал, что сейчас не время отступать, поэтому твердо сказал:

– Шао Мин клянется быть верным Семнадцатой мисс Жань всю оставшуюся жизнь, вкладывать все свои силы в свою работу, я никогда не откажусь от своих слов!

Жань Янь кивнула, довольная. Шао Мин был очень сообразительным и знал, что должен быть верен ей, а не семье Жань.

– Хорошо запомни свои слова сегодня, соблюдай их, я никогда не буду относиться к тебе несправедливо. Если однажды ты предашь меня, у меня определенно будет способ сделать тебя неспособным ни жить и ни умереть.

Шао Мин дрожа, безостановочно кивал.

Жань Янь определила его на «испытательный срок». Эти несколько дней краткого общения и чистого семейного прошлого ничего не могли доказать. Он все еще должен был пройти испытание временем. Она установила этот период времени на полгода.

Возница снаружи был личным возницей в правительственном учреждении, он, естественно, слышал о методах покорения людей, используемых внутренней резиденцией. Он тоже примерно слышал о ситуации Жань Янь, одинокая женщина, принимаемая обратно в основную резиденцию, ей явно нужно было придумать способ привязать нескольких человек, которых она могла бы использовать. Возница посмотрел на Шао Мина, выбиравшегося из повозки, и подумал:

«Семнадцатая мисс Жань хорошо разбирается в людях».

В городе был введен ночной комендантский час, но государственное учреждение, видно, не ограничивалось этим при рассмотрении дел. Сопровождающие солдаты префектуры показали командную табличку, и очень быстро миновали ворота, попав в город.

Примечание анлейтера

[1] 感同身受: чувствовать, как будто это случилось с самим собой

[2] 凤眼: элегантные миндалевидные глаза с внутренним уголком глаза, направленным вниз, и наружным уголком глаза вверх, как глаз феникса

[3] 衽 为 it's: согласно онлайн-переводу, это старомодное женское почтение, приводящее в порядок платье и рукава – но быстрый поиск изображений показал картинку ниже.

[4] 鼻 若 悬 胆: нос похож на свисающий желчный пузырь, характеристики: высокая переносица, острый кончик носа, крылья носа не выворачиваются наружу, ноздри не обращены вверх. Возможно, это нос, который указывает на богатство. Смотрите картинку.

[5] 钱 贯 钱: Один серебряный таэль можно обменять на 1000-1500 медных монет(вэнь). Одна связка монет = 1000 монет. Половина связки = 500 монет.

[6] 低 高 踩 低: поднимитесь выше и наступите на тех, кто ниже.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 43 – Натягивать шерсть на глаза

Глава 43 – Натягивать шерсть на глаза [1]

На этот раз допрос был выше ожиданий Жань Янь. В большом ярко освещенном зале, сидел Лю Пинь Жан одетый в темно-красную униформу чиновника и черную чиновничью шапку [2] . По обе стороны расположились несколько влиятельных чиновников, среди которых были Инь Вэнь Шу и Жань Вэнь, похоже, они уже официально расследовали это дело.

– Губернатор провинции Лю, Семнадцатая мисс Жань прибыла, – объявил бегун.

Все в зале повернули головы, услышав голос. Под угасающим светом камина появилась девушка, одетая в светло-сиреневый жуцюнь, ее темные волосы были свернуты в свободную булочку, а черты словно сошли с картины. Края светло-сиреневой юбки слегка изгибались у ее ног в изящной дуге, неся слабое чувство холодного запустения, когда она вилась изысканными спиралями.

Пепельное лицо Жань Вэня немного восстановилось после того, как он увидел Жань Янь.

Жань Янь встала в середине зала и поклонилась, как принято:

– Приветствую губернатора провинции Лю.

Выражение лица Лю Пинь Жана было суровым, и он равнодушно ответил:

– Встаньте [3] , – затем он повернулся к бегуну и сказал: – Приведи Восемнадцатую мисс Жань.

Вскоре Жань Мэй Юй привели в зал. Она была заключена в тюрьму менее чем на четыре часа, но внешне Жань Мэй Юй уже казалась изможденной. Ее темно-красный муслиновый жуцюнь была несколько помят, волосы слегка взъерошены. Ее пара прекрасных глаз, казалось, могла извергать огонь при взгляде на Жань Янь, она ненавидела то, что не могла просверлить тысячу дыр в Жань Янь. Если бы не она, она бы не страдала от такого позора!

– Приветствую губернатора провинции Лю! – Жань Мэй Юй поклонилась в знак приветствия.

Лю Пинь Жан велел ей подняться и приказал людям положить циновки на пол. В конце концов, она была благородной леди из аристократической семьи, более того, еще не была осуждена, и Лю Пинь Жан не мог позволить себе чрезмерно обидеть ее.

Подождав, пока они обе сядут, Лю Пинь Жан спросил:

– Семнадцатая мисс Жань, служанка резиденции Инь, сказала, что двадцать девятого июля в конце часа Сы (п.п. 9-11 утра) между вами и Восемнадцатой мисс вспыхнула ссора на заднем дворе резиденции Инь, это правда?

Жань Янь честно ответила:

– Да.

Лю Пинь Жан сказал:

– Расскажите подробнее.

След радости мелькнул в глазах Жань Мэй Юй, думавшей в своем сердце, что та боялась, что завтра весь Сучжоу узнает, что Жань Янь забрала ее золотую шпильку, а когда придет время, она увидит, куда она (ЖЯ) спрячет свое лицо! Был кто-то, кто мог засвидетельствовать это, она не сможет избежать обвинения!

Лицо Жань Янь было спокойным, после краткого напоминания она сказала невозмутимым, ровным голосом:

– В тот день, когда я вышла из бокового зала, моей служанки не было рядом, поэтому я пошла искать ее в сад. Только я прибыла в сад, как выбежавшая Восемнадцатая мисс, преградила мне дорогу, потребовав золотую шпильку и даже оскорбив меня. В то время я была занята неотложными поисками своей служанки, поэтому оттолкнула ее в сторону и продолжила идти к навесу из роз.

На лице Жань Мэй Юй было удивление, она думала, что Жань Янь попытается как-то это скрыть, но не ожидала, что Жань Янь будет уверенно говорить об этом вслух! Может ли быть так, что она не боялась испортить свою репутацию?

Лю Пинь Жан бросил взгляд на Жань Янь краем глаза, цвет его лица потемнел, он знал, что упоминание «золотой шпильки», вероятно, было частной враждой между мисс резиденции, поэтому не стал спрашивать об этом снова и повернул разговор:

– Почему вашей служанки не было рядом с вами.

– Во время чаепития в тот день Молодые мастера попросили изменить место на сад павильона, который был ближе к женщинам. Третья мисс Инь предложила, чтобы ее служанки спрятались, и, используя стихи в качестве подсказок, Молодые мастера искали их. Я слышала, как Старшая мисс Янь сказала, что Третья мисс Инь намеренно приказала двум служанкам спрятаться в саду, чтобы позволить мисс тайно понаблюдать за неженатыми Молодыми мастерами. Я подошла к навесу из роз, чтобы посмотреть вместе со Старшей мисс Янь, по пути мы встретили Десятую мисс Ци, она попросила одолжить мою служанку, чтобы привлечь внимание одного из Молодых мастеров, – Жань Янь подробно объяснила ситуацию.

Лю Пинь Жан продолжил спрашивать:

– По случайному совпадению в то время было сказано, что что-то случилось в павильоне Магнолии, поэтому вы бросились туда, и у вас не было времени позвать вашу служанку. Впоследствии, когда вы вернулись, вы встретили Восемнадцатую мисс Жань по дороге, верно?

– Правильно, – Жань Янь краем глаза заметила, как цвет лица Жань Вэня стал еще более неприглядным. Ее нынешнее заявление было слишком неблагоприятно для Жань Мэй Юй.

Лю Пинь Жан продолжал спрашивать:

– Тогда, в павильоне Магнолии и боковом зале, вы видели Восемнадцатую мисс Жань?

Жань Янь ненадолго замерла, в своем сердце тщательно вспоминая ситуацию того дня, казалось, что она действительно не видела фигуры Жань Мэй Юй. Когда она была в боковом зале, она видела, как мадам Гао утешает мадам Лин, но она не могла не подумать, что просто не заметила Жань Мэй Юй, поэтому ответила:

– Я ее не заметила.

Жань Мэй Юй посмотрела на Жань Янь с полным ненависти лицом:

– Семнадцатая Жань, твое сердце слишком злобно! В тот день я тоже была в павильоне Магнолии, ты на самом деле сказала, что не видела меня!

Жань Мэй Юй чувствовала, что в то время, независимо от того, действительно ли Жань Янь видела ее или нет, она должна была сказать, что видела ее, тогда она могла освободиться от подозрений. Однако Жань Янь не сказала этого, в своем сердце она решила, что Жань Янь хочет подставить ее. Если бы она все еще не обладала определенной степенью рациональности, она бы уже давно бросилась вперед и избила бы Жань Янь.

Жань Янь холодно посмотрела на нее:

– Должна ли я была тебя заметить?

Цвет лица Жань Мэй Юй побледнел, лицо, наполненное обидами, посмотрело на Жань Вэня:

– Отец!

Жань Вэнь тоже был в своем сердце слегка несчастен, но не мог ничего сказать Жань Янь и лишь успокоить, сказав:

– Мэй Юй, если ты была в павильоне Магнолии, там было много людей, определенно есть свидетели. Нет необходимости паниковать.

Жань Мэй Юй немного успокоилась, обернулась и самодовольно посмотрела на Жань Янь, но Жань Янь лишь слегка опустила взгляд, закрывая глаза на провокацию.

У Лю Пинь Жана болела голова, Жань Мэй Юй сказала, что ее ноготь сломался при соприкосновении с чем-то, потому что Жань Янь толкнула ее в кусты на извилистой дорожке. Но он уже послал людей для поиска в течении четырех-пяти часов в дневное время, они все еще не смогли найти тот сломанный кусочек ногтя. Служанка резиденции Инь могла засвидетельствовать, что Жань Мэй Юй действительно упала, но никто не мог доказать, где сломался ее ноготь.

Ранее он также отправлял людей для допроса других благородных дам, люди могли только свидетельствовать, что Жань Мэй Юй пошла в павильон Магнолии, но никто не видел, чтобы она вошла в боковой зал. Если бы это было так, у нее было достаточно времени, чтобы кого-то убить.

– Этот чиновник снова спрашивает Восемнадцатую мисс Жань, вы в тот день не входили в боковой зал, в конце концов, куда вы пошли? – Лю Пинь Жан много раз задавал этот вопрос, но Жань Мэй Юй продолжала кричать и плакать, и не давала прямого ответа, что было очень подозрительно.

Жань Мэй Юй надулась и спросила:

– Это так важно?

Лю Пинь Жан уже весь кипел внутри, но его лицо все еще оставалось суровым, и он сказал:

– Конечно, если вы не скажете, и нет никого, кто мог бы засвидетельствовать, куда вы пошли в этот период времени, вы можете стать главной подозреваемой!

Цвет лица Жань Мэй Юй стал смертельно бледным, она стиснула зубы и сказала:

– Я немного поговорила с Четвертым мастером Инь в открытом павильоне.

Как только эти слова смолкли, на лбу Жань Вэня сразу же выступили вены, ему помешал тот факт, что в зале было полно влиятельных людей, и он не мог потерять самообладания и лишь бросал яростные взгляды на Жань Мэй Юй.

В династии Тан встречи наедине не были чем-то новым, частное обещание жениться (без согласия родителей) тоже считалось законным браком, признанным законом Тан. Однако проблема заключалась в том, что Четвертый мастер Инь не был рожден от официальной жены, а также не был рожден от наложницы, он даже не принадлежал к прямой линии происхождения клана Инь, его отец был сводным братом Инь Вэнь Шу от того же отца, но разных матерей. Он (Четвертый мастер Инь [4]) родился от наложницы [5] и не имел достойной репутации, его мать изначально была служанкой! Только потому, что она родила его, ей дали статус наложницы. При таком статусе, как мог Жань Вэнь оставаться спокойным!

Говорить о свободе брака – одно, но, если честно, как она могла быть настоящей свободой? Особенно у крупных кланов, вроде клана Жань.

Жань Мэй Юй мельком заметила глубокий гнев Жань Вэня, цвет ее лица стал буквально пепельным.

Жань Вэнь волновался о том, как прикрыть это дело. Здесь было так много народа, а его дочь раскрыла такой вопрос, где он мог сохранить свое лицо?

– Так вот оно что, этот чиновник отправит бегуна, чтобы допросить Четвертого мастера Инь. Все, пожалуйста, пока отдохните в боковом зале. Лю Пинь Жан встал и приказал людям вернуть Жань Мэй Юй в боковую комнату и охранять ее. Затем он вывел всех остальных.

Все, кто шел впереди, были мужчинами, поэтому Жань Янь шла сзади. Так как она не знала, куда идти, мужчина средних лет в светло-зеленых официальных одеждах внезапно подошел и тихим голосом сказал:

– Мисс Жань, у губернатора провинции Лю были особые инструкции, пожалуйста, следуйте за мной.

Жань Янь спокойно посмотрела на него, опустила глаза и последовала за ним к боковой двери.

– Этот скромный – Юй Бо Хао, ответственный за островную тюрьму этой провинции, – Юй Бо Хао был худым и низкорослым, его черты были довольно обычными, кожа светлой. У него отчасти был умудренный вид ученого, а манера говорить очень дружелюбной, совершенно невозможно было сказать, что он был чиновником [6] , ответственным за тюрьму провинции.

Шаги Жань Янь остановились, она слегка поклонилась и сказала:

– Так это на самом деле чиновник Юй, мне недостает манер.

Юй Бо Хао не мог не посмотреть на Жань Янь дважды. От начала и до конца у этой Молодой мисс было одинаковое выражение, он не мог различить колебания, не было ни капли страха или высокомерия. Когда ее пара глаз смотрела на людей, они испускали слабый холод. Он был немного удивлен. С такой внешностью и сдержанностью, почему она до сих пор оставалась неизвестной?

– Пожалуйста, – Юй Бо Хао продолжал вести Жань Янь к задней части правительственного здания и достиг тихого внутреннего двора. Он вошел во двор, прежде чем сказать: – Мисс Жань, подождите немного, губернатор провинции Лю прибудет через минуту.

У Жань Янь в душе зародились подозрения. Губернатор провинции Лю загадочным образом привел ее одну в это место, в чем причина? Все, что нужно было спросить, было спрошено, хотя она продемонстрировала перед ним некоторый талант в расследовании дел, но это был просто самый обычный анализ, если чей-то ум был немного более дотошен, об этом было бы не трудно догадаться. Она не чувствовала, что губернатор провинции Лю будет искать ее ради расследования дела.

Юй Бо Хао постоянно тайком следил за выражением лица Жань Янь и видел, что она не сводила опущенного взгляда со своих ног, выражение ее лица стало еще более спокойным и холодным, чем раньше. Округа была освещена несколькими фонарями, их свет, мерцающий между тьмой и светом, падал на ее лицо, она была очень красива, но вокруг нее витала безжизненная аура.

Юй Бо Хао отвечал за тюрьму и постоянно имел дело с коронерами, и ему часто приходилось лично присутствовать, наблюдая, как коронер осматривает тело. У всех коронеров было такое же выражение лица при осмотре трупов, как было сейчас у Жань Янь, суровое и холодное. Принимая во внимание, что только Фэн Сань Сюнь, старый коронер, изучивший бесчисленную череду трупов, мог нечетко сформировать у себя этот тип «мертвого лица».

Юй Бо Хао подозревал, что Жань Янь ранее владела профессией коронера, более того, она была довольно опытной, но это не имело смысла, девушке перед ним явно было всего пятнадцать-шестнадцать лет, более того, она была законной дочерью клана Жань...

Пока он размышлял, вскоре пришел Лю Пинь Жан, при виде Жань Янь на его старом лице расплылась улыбка:

– Ах, Семнадцатая мисс! Входите быстрее со мной.

Лю Пинь Жан обошелся без обычных приветствий и быстро вошел в здание.

Юй Бо Хао также пригласил Жань Янь войти. Ему было любопытно, Лю Пинь Жан искал эту Молодую мисс, для того чтобы что-нибудь сделать? Разве она не испугалась бы до потери сознания, когда увидела бы труп! На его лице ничего не было видно, но он все еще сохранял сомнения.

Жань Янь вошла в здание и ощутила на лице порыв холодного ветра, внимательно оглядевшись, она увидела, что в четырех углах этого здания стояло много бадеек со льдом, а точно посередине установлена деревянная платформа. Она была покрыта простой тканью, с выпуклым силуэтом в центре, очевидно, это был труп.

По приблизительным оценкам, этот труп был около восьми футов в длину, высокого и крепкого телосложения. Жань Янь внезапно вспомнила о трупе, который исследовала посреди ночи – чиновник Ян. Губернатор провинции, похоже, очень заботился о причине смерти чиновника Ян. Казалось, что смерть сына помощника магистрата, смерть служанки в аристократической семье, благородная дама ставшая подозреваемой – все это было не так важно, как смерть чиновника Ян.

– Я уже все приготовил для вас, – губернатор провинции Лю лично взял из угла компактный деревянный ящик. Открыв его, он вынул пару перчаток, маску для лица, а также китайскую медовую саранчу, цанчжу и режущие инструменты разных размеров: – Эти вещи я видел ранее в вашей коробке, и приказал людям специально их изготовить. Быстро помогите этому старику осмотреть этот труп.

Жань Янь нахмурила брови:

– Вскрытие?

– Верно, – Лю Пинь Жан сунул перчатки в руки Жань Янь, улыбка на его лице постепенно исчезла, и он сказал: – Вы удовлетворены тем одолжением, что я вернул вам? Ваш брак с Четвертым мастером Цинем скоро будет расторгнут...

Невысказанные слова Лю Пинь Жана были такими:« Вы не понесете никаких потерь, если поможете мне!»

Было бы хорошо, если бы он не упомянул об этом, но от сказанного, цвет лица Жань Янь помрачнел, она быстро надела перчатки и маску, ее голос спокойно произнес:

– Большое спасибо губернатору провинции Лю, но одолжение, которое вы вернули, было слишком большим, в этот раз примите это вскрытие в подарок, у Семнадцатой больше нет никаких просьб.

Жань Янь действительно не осмеливалась позволять Лю Пинь Жану возвращать какие-либо одолжения, иначе кто знает, со сколькими спровоцированными им проблемами она не сможет справиться. Но она не могла ничего поделать, если этот старик будет обижен, тогда все может стать еще хуже! Поэтому она могла только осмотреть тело, не говоря ничего лишнего.

Лю Пинь Жан дважды кашлянул, в своем сердце он чувствовал, что в некоторой степени воспользовался ей, и, поэтому, не обратил внимания на отношение Жань Янь. На самом деле, если бы не желание натянуть шерсть на глаза окружающим, ему не пришлось бы заниматься всеми этими проблемами при создании сложного плана [7] , он мог напрямую найти Фэн Сань Сюня для проведения вскрытия. Во-первых, потому что он был свидетелем навыков Жань Янь, а во-вторых, потому что ее личность не привлекала внимания.

Примечания анлейтера

[1] вводить в заблуждение.

[2] 幞 头: футоу Раннее футоу был просто плотно прилегающим куском ткани, обернутым вокруг головы. Позже под тюрбан вкладывали платок, обтянувший дерево, шелк, траву или кожу, чтобы образовать пучок волос. После середины династии Тан, шляпа наконец обрела форму, все еще получив название футоу. Два угла футоу являются круглыми или широкими, слегка наклоненными вверх. См. Фото ниже различных стилей футоу.

[3] 礼 礼: на самом деле это означает, что вы можете обойтись без вежливости (клятвы /поклона и т. Д.), Но это действительно долго, и я хотел сохранить чувство краткости.

[4] T_T отсутствие местоимений/имен в этом абзаце убило меня. Я предполагаю, что автор подразумевает Четвертого мастера Инь в этом предложении, но это может также относиться к его отцу.

[5] Используемый здесь термин рождения 出shu родился, означая, что он рожден от наложницы. Его собрат – ди, родился от официальной жены, то есть от законного сына/дочери.

[6] 判 司: Паньсы. Та же правительственная позиция, что и у чиновника Ян (мертвый чиновник, которого я по ошибке перевел как Ян Паньсы).

[7] 迷魂 阵: уловка, чтобы заманить в ловушку/заколдовать и заманить в ловушку.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 44 – Первое Грандиозное Вскрытие в Династии Тан

Глава 44 – Первое Грандиозное Вскрытие в Династии Тан

Жань Янь сняла простую ткань и увидела труп чиновника Ян, и не сдержала вздоха. Позавчера еще можно было различить некоторую меру его выдающейся внешности. Сегодня он уже распух до крайности, а лицо изменилось до неузнаваемости.

Лето было очень жарким, особенно при влажном климате Цзяннаня. Будучи в состоянии сохранить труп до такой степени, они уже приложили огромные усилия.

Жань Янь вытащила китайскую медовую саранчу и цанчжу, и зажгла их. Она побрызгала на труп крепким уксусом, но не сразу начала вскрытие, а немного подождала.

Юй Бо Хао с удивлением смотрел на сосредоточенное выражение лица Жань Янь. Перед ней был пугающий труп, а не какой-то привлекательный предмет. Сколько мисс в этом мире привлечет труп? Юй Бо Хао посмотрел на труп чиновника Ян, его живот сильно вздулся, почти лопаясь. По этой куче гниющей плоти нельзя было даже представить, что она ранее была достойным и доблестным мужчиной.

Жань Янь слышала, что Юй Бо Хао чуть не вырвало. Она подняла голову и сказала:

– Чиновник Юй, вы уверены, что хотите продолжить наблюдение?

Юй Бо Хао нахмурился, с чего бы ему хотеть, чтобы маленькая мисс смотрела на него свысока, сразу же торжественно сказал:

– Конечно, – он обернулся и спросил: – Почему вы еще не начали?

– Разве я еще не начала? – Жань Янь поправила перчатки и стала осматривать шею трупа. – В разное время на трупе могут появляться разные раны, возможно, рана, которая ранее не была обнаружена, может проявиться при изменении трупа, например, этот ушиб.

Юй Бо Хао и Лю Пинь Жан терпя дискомфорт в животах, посмотрели туда, куда указывала Жань Янь. Действительно, там был слабый ушиб, если бы они не смотрели внимательно, они приняли бы его за трупное пятно.

Жань Янь достала небольшой остроконечный скальпель. У этого ножа было короткое лезвие и длинная рукоять, рукоять была более чем достаточной длины, чтобы взрослый схватился за нее, тогда как лезвие было всего два дюйма. Он был тонким и острым и во много раз лучше того, который она попросила сделать для себя. В глубине души она не могла не восхищаться парой маленьких, но зорких глаз Лю Пинь Жана. В тот день она не заметила, чтобы он обращал на это особое внимание, но он действительно приказал людям сделать набор скальпелей для вскрытия.

Жань Янь избавилась от отвлекающих мыслей и одним ударом вскрыла кожу на шее, обнажив ткань под ней. Кровотечения не появилось в тканях под кожей после разреза.

Обычно, если умерший был задушен до смерти, даже если не было оставлено контузии, плоть под кожей ясно отреагировала бы, вызвав явление кровотечения.

Жань Янь, держа скальпель, шаг за шагом глубоко рассекла от поверхностных мышечных групп до глубоких мышечных групп.

Обнаженная плоть заставила подкатить желудок Юй Бо Хао к горлу, но он упрямо держал его, не позволяя себе вырвать. В то же время, чтобы облегчить свое состояние, он переключил все свое внимание на Жань Янь. Это красивое лицо перед ним несло суровое выражение. Ее глаза были темными и глубокими, отражая свет масляных ламп вокруг, они, словно, слабо мерцали. В этот момент он, казалось, заметил краткую вспышку волнения в этих глазах.

Скальпель уже почти достиг подъязычной кости [1], но между мышцами или тканями не было никаких признаков кровотечения.

Жань Янь немного помедлила, неужели эта контузия на шее была только трупным пятном? В момент сомнения она еще больше поверила в собственное суждение. Ее хирургический нож продолжал резать вниз вдоль места контузии, и только когда она прорезала глубоко до основания подъязычной кости на шее, появилась слабая подсказка.

– Поднесите свет ближе, – сказала Жань Янь.

Юй Бо Хао быстро приблизил к ней масляную лампу. Масляные лампы здесь были типичными медными светильниками эпохи династии Тан, в форме дерева, на каждой ветви было по десять-двадцать ламповых тарелок, они очень ярко светили.

– В пучке мышц подъязычной кости небольшое кровотечение, но признаков перелома подъязычной кости нет. Исходя из этого, степень силы, которую использовал убийца, не была достаточной, чтобы задушить его до смерти.

Сердце Жань Янь слегка сжалось, ушиб боковой стороны шеи не обязательно указывал на то, что убийца душил чиновника Ян спереди, вполне возможно, что его схватили за шейные позвонки сзади, точно так же, как она умерла в прошлой жизни...

При мысли об этом, скальпель Жань Янь быстро взлетел, чтобы отделить оставшиеся мышцы, обнажая ужасную белизну шейных костей. Но ситуация заставила Жань Янь немного запутаться, шейные кости остались нетронутыми, более того, даже окружающие мышцы не имели никаких признаков повреждений.

Нынешняя ситуация могла только доказать, что покойный был схвачен кем-то за шею перед смертью, лишь для того чтобы удержать его, и это не стало причиной смерти.

Жань Янь замолчала, вспомнив, что на предыдущем вскрытии, она обнаружила, что нижняя часть тела чиновника Ян подверглась нападению. Убийца быстро и точно нанес удар в жизненно важную часть мужчины спереди, в результате чего чиновник Ян на мгновение потерял способность сопротивляться, и не мог даже позвать на помощь. После этого убийца схватил его за шею, и одним ударом по какой-то части его тела жертва встретила насильственную смерть. Не было ни следа колебаний, потому что тело чиновника Ян не имело никаких признаков борьбы, поэтому весь процесс должен был занять около тридцати секунд.

Через тридцать секунд, буквально мгновенно убить сильного и энергичного, крупного мужчину, видно, что убийца был профессионал, по крайней мере, он был закоренелым преступником [2] .

– Это не было причиной смерти, тогда почему он схватил покойного за шею? – озабоченная Жань Янь заговорила сама с собой.

После этого она потянулась, чтобы коснуться головы трупа. Она сменила скальпель в своих руках на больший размер, с видимым умением сбрив волосы на макушке трупа.

Без преграды волос, перед ней открылась самая хрупкая часть человеческого тела. Ясно стал виден отчетливый сгусток крови размером с фасолину. Жань Янь пришла в восторг и, используя кончик ножа, извлекла свернувшийся сгусток. Она срезала небольшой кусочек кожи, прикрепленный к черепу, наконец, обнаружив следы металла.

– Губернатор провинции, пожалуйста, посмотрите, вот причина смерти, – Жань Янь использовала скальпель, чтобы отделить окружающие ткани, блокирующие его, и показала двум мужчинам еле заметный металл.

Лю Пинь Жан с большим трудом сопротивляясь дискомфорту, опустил глаза, прежде чем быстро отвести их:

– Объясните подробнее.

– Согласно ранениям на теле умершего, его пнули в нижнюю часть тела, и он в то же мгновение потерял способность двигаться. К тому же он испытал сильную боль, бессознательная реакция тела заключалась в том, чтобы свернуться калачиком, опустив голову, его, вероятно, схватили за затылок, и он был вынужден поднять голову, а серебряная игла пробила острием его точку Байхуэй [3] . Вся эта серия действий заняла примерно пять вдохов, – Жань Янь немного помедлила, а затем продолжила: – Чиновник Ян умер не сразу, он прожил не менее часа, потому что капля крови, которая просочилась на его голове уже свернулась, тогда как кровь мертвого человека не способна свернуться. Человек, использовавший иглу, очень силен, и его скорость была чрезвычайно высока, эта серебряная игла проникла глубоко в мозг, если мы хотим вытащить ее, боюсь, что нам нужно будет вскрыть череп.

– Вскрыть... вскрыть череп? – сказал дрожащим голосом Юй Бо Хао. Взгляд направленный на Жань Янь был немного испуганным. Чтобы отвлечь свое внимание, он постоянно наблюдал за ней. Глядя на трупы, люди испытывали тошноту, но, глядя на холодный взгляд Жань Янь, люди чувствовали холод, поднимающийся от подошв своих ног. Теперь она сказала, что им нужно будет вскрыть череп, он действительно хотел знать, какие еще более пугающие вещи могла сделать эта маленькая Молодая мисс.

– Нет необходимости, – ум Лю Пинь Жана был занят другими вещами, и он был менее напуган. Для него вполне хватило того, что они смогли определить, что чиновник Ян был кем-то убит. Что касается прочих вопросов, он будет тайно расследовать их.

До тех пор, пока он узнает, какому лицу служил чиновник Ян, убийца тоже станет известен. Лю Пинь Жан признавал, что у него не было возможности наказать убийцу, но узнать мысли его нанимателя и выяснить подводные течения вполне. Было бы неплохо понять, как он должен себя вести, чтобы избежать скрытых битв, чтобы вести себя с осторожностью и защититься [4] в решающий момент.

Жань Янь посмотрела на Лю Пинь Жана и не продолжила говорить. Она поняла, что не имеет особого права высказываться, поэтому вернула все разрезанные мышцы на свои места. Она достала из футляра серебряную иглу, затем перевернула рукоять ножа, прижав ее к разрезанной коже. Используя щипцы для удержания иглы, она умело зашила рану. Наконец, Жань Янь сняла перчатки и вытерла оставшиеся вокруг пятна крови.

В течение короткого времени ужасная и неприглядная расчлененная область была восстановлена в своем первоначальном состоянии, оставив только плотные швы.

Юй Бо Хао и Лю Пинь Жан удивленно посмотрели на нее. Только теперь они поняли, что на протяжении всего процесса вскрытия не было сцен текучих рек крови и увечий, которые они себе представляли. Вместо этого ее, казалось бы, случайные порезы были аккуратными и упорядоченными, плоть была отчетливо видна в тех местах, которые она рассекала, а крови было мало.

Кровь мертвого человека уже перестала течь, и пока она избегала крупных артерий, пролитой крови было меньше, чем можно было бы себе представить. Это было то, что должен уметь квалифицированный судебный врач, более того, Жань Янь оказалась в этом экспертом.

Жань Янь накинула на тело простую ткань, выпрямилась и сказала:

– Согласно моему анализу, вонзенная в голову игла, была просто обычной серебряной иглой, используемая в иглоукалывании. Убийца должен хорошо разбираться в лекарских знаниях, и очень хорошо контролировать свои силы...

Говоря об этом, в ее голове промелькнули мрачные глаза. Она остановилась на мгновение и сказала:

– Я могу предоставить только это, надеюсь, что это полезно.

– Вы хорошо поработали. У меня все еще есть неотложные вопросы, и я уйду первым, – Лю Пинь Жану было плевать на полную комнату влиятельных чиновников из семьи Жань и Инь, ему нужно было спешить.

– Пожалуйста, идите, губернатор провинции Лю, – сказала Жань Янь.

Тот повернулся к Юй Бо Хао и сказал:

– Позаботьтесь вместо меня о Семнадцатой мисс.

Лю Пинь Жан спешно ушел. Жань Янь поправила одежду и вышла из здания вслед за Юй Бо Хао.

– Семнадцатая мисс взяла на себя профессию коронера? – Юй Бо Хао в своем сердце понял, что расспрашивать благородную мисс из аристократической семьи, подобную ей, было неуважительным поступком, но он, если честно, не мог сдержаться.

Сердце Жань Янь похолодело, она знала, что ее поведение вызвало подозрения у этого тюремного надзирателя, однако она не хотела искать оправдания, поэтому сказала:

– Нет, у меня просто есть кое-какие медицинские знания.

– Тогда ваши навыки вскрытия…

Они были невероятно умелыми, с быстрой скоростью полета, точными разрезами. Менее чем за пятнадцать минут она вскрыла труп и вернула его в норму. Если бы у неё не было достаточного опыта, как она могла этого достичь?

Жань Янь молча посмотрела на него, после долгих споров про себя, она равнодушно сказала пять слов:

– Это должно быть врожденный талант.

Уголки губ Юй Бо Хао дернулись. Он слышал о людях, рожденных со сверхъестественной силой, людях, рожденных с высоким интеллектом, людях, рожденных с выдающейся памятью, но он никогда не слышал о том, чтобы кто-то родился с умением вскрывать трупы! Но, кроме этого, он не мог найти другого объяснения, он мог только скептически [5] поверить.

– Как вы определили, что рана была на голове? Только на основании небольшой контузии на шее? – Юй Бо Хао продолжал выспрашивать подробности. Независимо от того, было ли это связано с менталитетом решения дела или с его подозрениями, он не мог не желать докопаться до сути и интересоваться до конца [6] .

У Жань Янь не было большого конфликта с таким его отношением. В прошлом было много людей, которые все еще не верили, даже если судебный врач вынес вердикт, и постоянно приставали с объяснением результатов. Люди вроде Юй Бо Хао все еще считались нормальными.

– Это требует воображения. Если человек схватил покойного за шею, но это было не с целью убить его, тогда какова была бы причина? – Жань Янь сняла маску, ее прекрасная внешность открылась, но она не вызывала желания сдержать дыхание. На данный момент выражение ее лица было совершенно безэмоциональным, если бы она не говорила, она походила бы на идеальную гипсовую статую.

– Чтобы контролировать его движение, – сказал Юй Бо Хао. Подумав об этом, он добавил: – Служанка резиденции Янь не слышала никаких движений. Судя по ситуации в то время, возможно, так было проще его убить.

Жань Янь ответила:

– Естественно контролировать его движение, чтобы убить его. Говорят, что чиновник Ян регулярно занимался боевыми искусствами, если бы я была убийцей, я бы предпочла убить его одним махом, не давая ему возможности оказать сопротивление. За то короткое время, кроме шагов, связанных с убийством, совершенно не нужно было заставлять его поднимать голову.

Согласно ранам на трупе, определяющим положение покойного, когда он был ранен, а также ход событий – был обязательным курсом для судебно-медицинского эксперта. В то время как сейчас коронеры не обладали таким внутренним качеством. Поэтому Юй Бо Хао мог только поверить, что это был своего рода природный талант.

– Нужно ли губернатору провинции Лю еще допрашивать меня? Если больше ничего нет, могу я сначала вернуться? – спросила Жань Янь.

Юй Бо Хао сказал:

– Подождите, пока. Думаю, результаты будут очень скоро.

Жань Янь кивнула. С самого начала, с тех пор как она вошла в резиденцию Инь, Жань Мэй Юй была вместе со всеми мисс. После этого они вместе отправились в павильон Магнолии. Если после этого она действительно встретилась наедине с Четвертым Мастером Инем, то у нее не было времени совершить преступление, тогда человек, оставивший тот сломанный ноготь, был кем-то другим. Лю Пинь Жану удалось расследовать дело Жань Мэй Юй только к вечеру, очевидно, он уже до этого исследовал других благородных дам и подозрительных людей. Если бы это был не кто-то из них, то кто хотел убить Ван Лу? И кто враждовал с Цинь Му Шэном, затратив столько усилий и схем, чтобы подставить его?

Надеюсь, Ван Лу сможет быстро предоставить какую-нибудь полезную информацию! Жань Янь про себя тихо вздохнула.

Примечания анлейтера

[ 1] 舌骨: подъязычная кость, см. Рисунок

Я включаю вторую фотографию, чтобы показать группы мышц, которые ЖЯ должна была прорезать, чтобы достичь подъязычной кости

[2] 惯犯: рецидивист / обычный преступник

[3] Смотри картинку ниже

[4] 明哲保身: мудрый человек заботится о своей шкуре (идиома), будь мудрым и осторожным; отношение к уклонению от принципиальной борьбы, чтобы защитить свои личные интересы и избежать неприятностей

[5] 将信将疑: наполовину верящий, наполовину сомневающийся

[6] 刨根 问底: докопаться до чего-то

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 45 – Десятый мастер Жань Юнь Шэн

Глава 45 – Десятый мастер Жань Юнь Шэн

Юй Бо Хао привел Жань Янь в чайную комнату рядом с боковым залом. Жань Янь показалось, что воздух снаружи лучше, поэтому не вошла внутрь.

Тихо постояв немного в коридоре, Юй Бо Хао неожиданно спросил:

– Вы ранее говорили, что чиновник Ян был жив в течение какого-то времени после атаки иглой. Есть ли вероятность, что он мог оставить после улики?

Жань Янь посмотрела на него и медленно сказала:

– Его мозг получил смертельную травму, в результате полностью лишив его способности двигаться. Сказав, что он был жив, я имела в виду, что только его тело все еще жило. Этот отрезок времени стал неизбежным, постепенным уходом из жизни.

Жань Янь подняла голову, чтобы взглянуть на ночное небо Великой Тан, вспомнив о своем переселении, она не могла не добавить:

– Но все равно бывают исключения, чиновнику Юй стоит снова осмотреть место преступления.

Юй Бо Хао кивнул:

– У меня еще есть официальные дела. Если у Семнадцатой мисс возникнут какие-либо проблемы, вы можете отправить бегуна, чтобы позвать меня.

– Пожалуйста, не стесняйтесь, – Жань Янь легко кивнула, прежде чем продолжить смотреть на ночное небо.

Множество мерцающих звезд, она могла ясно видеть Млечный Путь, полосой пронзающий небо над головой. Жань Янь давно не поднимала головы, чтобы взглянуть на звездное небо. Долгое время ее мир был наполнен только кровью и плотью человеческих тел, лампами накаливания, горящим хирургическим светом, работой без сна и отдыха, заполненной ничем иным, кроме вскрытий. Она хотела использовать это, чтобы изгнать страх и ненависть в своем сердце, но в каждом кошмаре она все еще видела борьбу своей лучшей подруги, прежде чем та умерла.

Она была судебным врачом, каждая рана на трупе рассказывала ей о безвыходном положении того времени. Она могла сделать вывод о каждой попытке сопротивления, оказанной ее лучшей подругой, а также об пытках и издевательствах, совершенных этими животными над ее телом. Каждый раз эти сцены проигрывались в ее снах, будто это была реальность, а она могла только беспомощно смотреть.

После долгого молчания люди в боковом зале начали выходить один за другим. Восемнадцатая мисс с бледным лицом следовала за Жань Вэнем. Очевидно, она была признана невиновной и освобождена.

Жань Вэнь, увидев фигуру Жань Янь, изменил курс и пошел в ее направлении. С ним были Жань Мэй Юй и двое других мужчин в традиционной китайской одежде.

– Ах'Янь, – голос Жань Вэня звучал немного устало.

Жань Янь спустилась по коридору и тихо проскрипела ему:

– Отец.

– Ты действительно Семнадцатая мисс? – мужчина средних лет рядом с ним казался удивленным. – Два года назад ты была еще совсем малышкой, невыносимо худой и хрупкой, а твои черты неразличимы. А теперь посмотри на себя, ты выросла такой красавицей [1] ! Все говорят, что девочка сильно меняется от ребенка ко взрослому, истинно так!

Жань Янь посмотрела на этого человека. На нем была несравненно великолепная темно-коричневая китайская мантия с круглым рисунком, шапка [2] на голове, нефритовая подвеска свисала с талии, он был нежным и культурным толстяком. Его внешность была на три четверти схожа с Жань Вэнем, он, должно быть, был каким-то ее дядей. Однако его не было в ее памяти.

– Ха-ха, Ах'Янь больше не узнает Третьего дядюшку [3] ? И верно, два года назад я все еще был нефритовым деревом на ветру [4] , вроде твоего отца. Но в последние годы я немного прибавил в весе, – посмеиваясь, сказал толстяк.

Третий дядя? Жань Янь сразу же нашла в памяти этого человека, младшего брата Жань Вэня, Жань Пин Юя.

Жань Пин Юй был человеком с чрезвычайно хорошей головой для бизнеса. Он был самым богатым человеком в Сучжоу, но в основном проживал в Чанъане. Поскольку он отвечал за все расходы клана Жань, то обладал в нем устойчивым статусом. В памяти Жань Янь его можно было считать единственным человеком, по-настоящему заботившимся о ней в клане Жань.

– Третий дядя, – голос Жань Янь зазвучал немного теплее.

Жань Пин Юй шагнул вперед и внимательно осмотрел Жань Янь и, посмеиваясь, сказал:

– Я отсутствовал круглый год. Когда я только прибыл, то услышал, что тебя отправили в поместье для выздоровления от болезни, я даже подумал, нет ли за этим какой-либо истории. Теперь, когда я вижу, что ты в порядке, с моего сердца прямо-таки свалился камень.

Жань Пин Юй был опытным человеком. Если бы он действительно подозревал, что за этим не стоит какая-то история, он определенно не стал бы небрежно произносить эти слова и расстраивать своего Старшего брата. Его слова, несущие особое значение, заставили лицо Жань Вэня помрачнеть.

Жань Янь закрыла глаза. Ситуация развилась до этой точки, она не знала, были ли методы мадам Гао блестящими, или оригинальная Жань Янь слишком слаба! Глядя на любящую улыбку Жань Пин Юя, она вздохнула в своем сердце, на самом деле изначальная Жань Янь уже давно закончила свой жизненный путь и умерла [5] .

У Жань Вэня не было ни малейших добрых чувств в отношении его брата, рожденного наложницей. Разве это не были просто деньги? Старейшины клана действительно видели его в новом свете! Разве не был чанъаньский торгаш просто торговцем? Столь же низким! Столь же материалистичным! Если бы не из-за того, что они лишились семейного состояния ради женитьбы на дочери, рожденной от наложницы клана Чжэн из Синъяна, разве ему пришлось бы заискивать перед ним!

Подавив гнев в груди, Жань Вэнь равнодушно сказал:

– Пошли.

Клан Жань к тому году уже пришел в упадок и кроме богатства ничем не обладал. Старому главе семьи, опираясь на связи, с трудом удалось договориться о браке с кланом Чжэн из Синъяна. Деньги все еще можно было вернуть, но как только репутация клана упала, сколько бы вы ни старались ее вернуть, это будет в сто раз сложнее! Однако близорукий Жань Вэнь никогда бы не понял этого принципа.

Они молча покинули офис префектуры. Молодой человек в традиционной китайской одежде, сопровождавший Жань Пин Юя, подошел к Жань Янь и тихо сказал:

– Ах'Янь, ты все еще узнаешь Десятого Старшего брата?

Десятый мастер Жань был законным сыном Жань Пин Юя, его звали Юнь Шэн. Ему было около семнадцати-восемнадцати лет, его губы были красными, зубы белыми, а лицо цвета лотоса напоминало весенние цветы и рассветную луну [6] , выражение его лица было веселым и беззаботным, таким же ярким и свежим [7] , как ранняя иволга на весенней иве, его красота казалась устрашающей.

Жань Янь несколько оторопела. Если бы сейчас он не произнес ни слова, а его голова слегка наклонилась, она бы не осознала, что рядом с ней был такой ошеломляющий мужчина.

– Конечно, я помню. Когда мы были маленькими, Десятый брат ради развлечения часто приносил мне забавные вещицы, – опустив голову, тихо сказала Жань Янь.

Жань Юнь Шэн расплылся в улыбке, обнажая жемчужно-белые зубы, яркие и красивые, несравненные, притягивая тайные взгляды окружающих молодых людей клана Инь.

Жань Юнь Шэн немного отвлекся и сказал Жань Вэню:

– Старший дядя, я не видел Ах'Янь два года и очень скучал по ней. Почему бы тебе не позволить мне проводить ее обратно в поместье?

У людей всегда присутствует некого рода терпимость к красивым вещам, хотя Жань Вэнь не любил своего рожденного наложницей младшего брата, и просто ненавидел чрезмерно великолепную внешность Жань Юнь Шэна, схожую с женской, он все еще не мог сопротивляться даже единой его улыбке.

Жань Вэнь был ослеплен улыбкой Жань Юнь Шэна. Он слегка опустил взгляд и сказал:

– Идите, будьте осторожны в дороге.

Жань Мэй Юй яростно зыркнула на Жань Янь, ненавидя, что не может выдрать ее кости и порвать кожу. Женщинам нравились красивые мужчины, хотя Жань Юнь Шэн был их Старшим братом, это не остановило ее желание монополизировать его. Однако сейчас настроение Жань Вэня было несчастным, поэтому она не смела нагло вести себя.

Жань Юнь Шэн коротко переговорил с Жань Пин Юем, а затем повел Жань Янь в другую повозку. Дождавшись, пока бегун вызовет Шао Мина, повозка медленно начала движение.

– Ах'Янь сейчас должна быть устала, – Жань Юнь Шэн посмотрел на слабое, исхудалое лицо Жань Янь и почувствовал в своем сердце легкую боль за нее. Он все время находился в Чанъане, возвращаясь раз в каждые два-три года. Когда он был в Чанъане, то совершенно не знал, была ли у Жань Янь какая-либо болезнь, и только вернувшись, узнал, что ее фактически отправили в поместье для выздоровления. Стоящих за этим махинаторов, знал отец, и он тоже мог догадаться.

Впечатление Жань Янь об этом нежном и красивом Старшем брате было неплохим, более того, в ее воспоминаниях он очень хорошо к ней относился, поэтому улыбнувшись, она сказала:

– Я в порядке.

При виде ее улыбки, сердце Жань Юнь Шэна немного успокоилось:

– Твои ответные письма всегда состояли всего лишь из пары предложений и не рассказывали о твоей ситуации. К тому же ты винила меня за то, что я не вернулся к тебе в конце прошлого года.

– Письма? – Жань Янь удивилась: – Я не получала ни единого твоего письма за эти два года.

– Что? – на красивом лице Жань Юнь Шэна появилась оторопь, прежде чем быстро превратиться в гнев: – Мадам Гао зашла слишком далеко в своих издевательствах!

Глядя на его щеки, вспыхнувшие от гнева, яркие, как розовые облака [8] , прекрасные вне всякого сравнения, Жань Янь, наконец, поняла, что называют красавцем-мужчиной. Каждый хмурый взгляд и каждая улыбка, каждое выражение радости и гнева – все это были разные потрясающие пейзажи, и от каждого из них невозможно было отвести взгляда – это и было истинной красотой.

– Десятый брат, кто-нибудь тебе когда-нибудь говорил, ты настолько красив, что вызываешь у людей желание совершить преступление? – сказала Жань Янь. Если бы она не добавила слова «Десятый брат» , это показалось бы откровенным флиртом.

Жань Юнь Шэн был на пике своего гнева, но внезапно услышав, как она дразнит его, он не смог удержаться от сердечного смеха. Это были шутливые слова, но Жань Янь спросила его так серьезно и сурово, что комедийный эффект поднялся на новый уровень. Однако, честно говоря, Жань Янь не собиралась шутить. Она искренне считала, что независимо от того, мужчина то или женщина, подобная внешность была опасной.

Смеясь, Жань Юнь Шэн выглядел немного беспомощным:

– Я знаю, что произвожу плохое впечатление. Многие люди говорят гадости за моей спиной, но мне все равно. Ах'Янь, ты же не будешь презирать меня из-за моей внешности, верно?

Кто на самом деле будет презирать его? Хотя Жань Янь не была фанаткой подобного рода внешности, ей все равно пришлось признать, что все кокетливые милые парни с цветочками были перед ним навозом. Однако Жань Юнь Шэн явно не осознавал собственной красоты, наоборот, он чувствовал себя из-за нее только хуже.

– Я слышала, как люди говорят, что мужчина, похожий на женщину, получил благословение. Разве Гуань Инь [9] тоже не был мужчиной, похожим на женщину? – Жань Янь никогда не думала, что будет использовать Богов и Будд, чтобы утешить кого-то.

Жань Юнь Шэн красиво улыбнулся, как луна, пронзающая темную ночь, рассеивая чистый и яркий свет, он был очень заразителен, даже лед на «мертвом» лице Жань Янь не мог не потрескаться, отчего оно стало чуть более живым.

Во время путешествия Жань Юнь Шэн рассказал Жань Янь множество интересных историй о Чанъане, только тогда Жань Янь дотянулась и коснулась вершины айсберга всеобъемлющего величия династии Тан. Это также был первый раз, когда она полностью осознала, что это было началом процветания, золотого века в истории Китая, великой династии Тан, породившей множество выдающихся талантов.

Дамы Ху любят цветы [10] , красивую одежду и сильных лошадей [11] , Жань Янь очень хотела увидеть и испытать все на себе.

Жань Юнь Шэн проводил Жань Янь в поместье и сказал, что прибудет, чтобы вывезти ее развлечься, поэтому оставил повозку в поместье и вернулся в город с несколькими солдатами префектуры, едущими на лошадях.

Подойдя ко входу, Жань Янь увидела людей, заполняющих двор. У Сю Хэ полулежал на веранде, его глаза щурились, а Сан Чэнь ходил взад-вперед у входа во двор. Син Нян сидела перед домом с Ван Лу и шила одежду при свете фонаря. Горничная кипятила лекарство, все остальные сидели на корточках во дворе, перемалывая что-то в ступках.

Жань Янь внезапно вспомнила, что сегодня мадам Гао отправила более семи служанок.

– Мисс! – Сан Чэнь первым увидел Жань Янь. Он сразу же бросился вперед: – С мисс ничего не случилось, верно?

Хотя его вопрос был немного излишним [12] , но его беспокойство не было фальшивым, поэтому она не стала к нему придираться:

– Я в порядке, как ваша травма?

– Все благодаря Божественному целителю У, теперь я чувствую себя намного лучше.

Выдающееся красивое лицо Сан Чэня осветилось робкой, застенчивой улыбкой. Краем глаза он заметил несчастное лицо Син Нян и сразу же сменил тему:

– Я здесь, чтобы доставить керамику мисс. Я слышал, что мисс пошла в офис префектуры и немного волновался, поэтому ждал, пока мисс вернется.

– Большое спасибо за вашу заботу. Сколько стоила керамика? Позже я заставлю Син Нян договориться с вами о расходах.

Жань Янь подумала, что столь великолепная керамика, безусловно, будет иметь большое значение, она использовала труд Сан Чэня, считая его обменом, но не могла позволить ему оплачивать прочие расходы.

Сан Чэнь моргнул, его лицо было озадачено:

– Я знаю владельца частной печи, он не взял денег, – после недолгой паузы он смиренно попросил объяснить: – Мисс знает, сколько будет стоить одолжить печь высокого качества?

Син Нян косо посмотрела на него и ответила:

– Высококачественная печь шириной десять футов требует около двадцати серебряных таэлей в день.

Лицо Сан Чэня сникло, он забормотал:

– Я напишу еще несколько жалоб...

Жалоба стоила десять вэнь, один серебряный таэль равнялся тысяче вэнь, сколько ему нужно было написать жалоб, чтобы позволить себе эти двадцать серебряных таэлей? К тому же он должен был исключить те, что написал в качестве одолжения, например, он недавно принял половину ведра редьки за жалобу мадам Ван.

– Поскольку с мисс все хорошо, я сначала вернусь, – Сан Чэнь считая про себя, медленно ответил Жань Янь, прежде чем, как призрак, побрести ко входу во двор.

У Сю Хэ тоже сказал несколько слов, прежде чем уважительно сложить руки [13] и отправиться восвояси.

В династии Тан, где у нее не было кровных связей [14] , все же хватало беспокоящихся за нее людей. След нежности возник в глубине сердца Жань Янь. Она снова посмотрела на слуг во дворе, и ей стало легче.

– Син Нян, организуй все для них. Понаблюдай за ними в течение нескольких дней, прежде чем выбрать пару более надежных, чтобы служить мне.

Голос Жань Янь не был тихим и намеренно не скрывал смысла от этих новых слуг. Разобравшись со многими делами, Жань Янь немного устала. После спешного умывания лица и полоскания рта, она пошла отдыхать.

Возможно, из-за того что она увидела сегодня слишком много старых друзей [15] , у нее во сне всплыло много того, что было глубоко похоронено в воспоминаниях изначальной владелицы.

Внешность каждого человека во сне была несравненно ясна, но от начала и до конца только внешность девушки по имени «Ах'Вань» была словно в тумане. Она была еще ребенком, чуть более десяти лет, ее голос был звонким, мелодичным, и дрожал, когда она сказала ей:

– Ах'Янь, мне так больно… Ах'Янь, так больно…

Жань Янь схватила ее за руку и успокоила:

– Ах'Вань не бойся, не бойся!

Пока она говорила, ее руки опустели, и она оказалась окружена водой. Она увидела женщину с соблазнительным телом и лицом, покрытым белой тканью, тонкие черные волосы, реяли в воде, словно водоросли, ее яркая вишнево-красная марлевая юбка расцвела в воде, как полупрозрачный цветок. Во все четыре стороны неслись ее душераздирающие, пронзительные, жалкие вопли, полные негодования, отчаяния и печали…

Примечания анлейтера

[1] 皮囊: буквально означает кожаную сумку. В буддизме в качестве метафоры для человеческого тела используется внешняя оболочка.

[2] 幞 头: футоу/шляпа (изначально переводится как платок) см. Рисунок

[3] 三叔: Третий дядя (младший брат отца)

[4] 玉 树临风: разг. Нефритовое дерево, обращенное к ветру, означает человека, который молод и имеет выдающуюся внешность и талант.

[5] 香消玉 殒: аромат исчез, а нефрит исчез.

[6] 春花 晓月 芙蓉 面: лит.: весенние цветы; 晓月: убывающая луна на рассвете;  面: лицо лотоса (обычно используется для описания лица красивой женщины).

[7] 濯濯: может означать жирный/яркий/свежий/прозрачный

[8] 明 若 云霞: красные облака во время заката/восхода солнца

[9] 菩 萨 菩 萨: Гуань Инь, Бодхисаттва Сострадания или Богиня Милосердия (Санскрит Авалокитешвара). Обычно изображается как женщина в наше время, но считается бесполым.

[10]  姬 如花: часто относится к молодым женщинам, которые продавали алкоголь в винных домах. В ЧанАане было много красивых женщин Ху (иностранцев с севера или запада), которые продавали алкоголь, эта фраза была использована в поэме известного поэта.

[11] 鲜 衣 怒 马: означает экстравагантную/роскошную одежду

[12] 多余: лишнее/перебор. Это означает, что он задал ненужный вопрос.

[13] 手 手: понятия не имею, что это значит ...

[14] 无 亲 无故: разг. нет родственников/друзей и нет врагов.

[15] 故人: старые друзья, но также может означать умершего или бывшую жену.

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 47 – Кто такая Инь Вань Вань

Глава 47 – Кто такая Инь Вань Вань

– Ах'Вань! – Жань Янь резко села на кровати. Ночной ветер овеял ее. Ее взмокшие от пота лоб и спину охватило легким ознобом.

– Мисс снова приснился кошмар? – услышавшая шум Син Нян, быстро взяв фонарь, вошла снаружи. Она открыла бамбуковые шторы, увидев, что Жань Янь сидела на кровати, сжимая одеяла. Она поставила фонарь на низкий столик поблизости и села на колени рядом с ней.

В слабом свете Син Нян заметила, пот, блестевший на лбу Жань Янь и, вытащив носовой платок, вытерла его:

– С тех пор, как мисс выздоровела, вы каждую ночь просыпаетесь от кошмаров. Мы должны пойти в храм и зажечь ладан.

– Син Нян, ты знаешь, кто такая Ах'Вань? – нахмурилась Жань Янь. Она догадывалась, что это было воспоминание, которое изначальная владелица хотела забыть любой ценой, или у этого тела была болезнь, которая вызвала временную избирательную потерю памяти.

Выражение лица Син Нян помрачнело, она вздохнула и сказала:

– Эта старая служанка знает, что этот вопрос стал для мисс сердечным недугом [1] . Вы изначально обо всем забыли, почему вы снова вспомнили об этом?

Жань Янь, поджав губы, молчала, пристально глядя на Син Нян.

Син Нян заметив, что выражение лица мисс было очень решительным, поняла, что она не могла ничего скрыть, поэтому сказала:

– Вань Вань была Четвертой мисс резиденции Инь. Она хорошо ладила с мисс. Впоследствии она заболела серьезной болезнью и скончалась. Мисс грустила в течение полугода, из-за чего ваше тело постепенно ослабело.

– Только и всего? – как бы она ни старалась, Жань Янь не могла вспомнить, что существовала девушка, с которой она дружила по имени Инь Вань Вань. Некоторые люди со слабой психикой после переживания пугающих или грустных событий подсознательно блокируют эту память. Это было широко известно, как избирательная потеря памяти. Если бы все было так просто, как сказала Син Нян, откуда тогда взялась такая болезнь? Связав это со сценами из своих снов, Жань Янь почувствовала, что эта избирательная потеря памяти случилась в основном из-за страха.

Син Нян на мгновение замолчала, прежде чем сказать:

– Я помню, этот день был незадолго до годовщины смерти Мадам. Я отвела Ван Лу в резиденцию, чтобы подготовить все к годовщине смерти Мадам. Вы взяли Гэ Лань в резиденцию Инь, но когда вернулись, Гэ Лань пропала, а вы были не в себе. Что на самом деле произошло, я, правда, не знаю.

– Гэ Лань… – Жань Янь пробормотала это имя. Может ли быть так, что девушка, погруженная в воду во сне, была Гэ Лань?

С этим подозрением Жань Янь спросила:

– Ты все еще помнишь, какого цвета была одежда Гэ Лань в тот день? Или, возможно, какую цветную одежду обычно любила Гэ Лань?

– Эта старая служанка не помнит точно, может, Ван Лу знает. Однако разве мисс обычно не нравилось позволять им носить те же цвета, что и их имена? Цвет, который Гэ Лань [2] обычно носила, был синим, – глубоко обеспокоенная Син Нян посмотрела на Жань Янь и сказала: – Мисс, еще рано, больше не думайте об этом, поспите ещё немного. Любые проблемы могут подождать, пока день не станет ярким, прежде чем как следует все обдумать.

Жань Янь кивнула и снова легла на кровать.

Син Нян боялась, что ей снова приснится кошмар, поэтому отнесла фонарь на низкий столик у окна и открыла светлую муслиновую перегородку. Таким образом, все пространство было освещено нежным светом.

В течение этих семи лет Жань Янь каждый вечер будил ночной кошмар, но подобные сцены без начала или конца [3] никогда не появлялись раньше в ее снах. Вишнево-красная марлевая юбка, лицо покрытое белой тканью, скорбный плач…

Это была Инь Вань Вань?! Жань Янь начала размышлять. Если бы этой девушкой была Инь Вань Вань, тогда все было разумно. Возможно, изначальная Жань Янь случайно увидела сцену гибели Инь Вань Вань от насильственной смерти и упала в обморок от испуга. Поэтому после того, как она очнулась, ее подсознание отвергло эту память.

В этом случае девушка, которую она видела в предыдущем сне, и девушка, которая потом погрузилась в воду, были одним и тем же человеком в разное время.

Инь Вань Вань сказала, что ей больно, а где больно? Она действительно страдала серьезной болезнью?

Также крик, прозвучавший в её ушах в конце, хотя звук был неясным, но он явно передавал ее эмоции – отчаяние, страх и нежелание [4] . Это были особые эмоции, означает ли это, что она умерла несправедливо и была кем-то убита?

Жань Янь дала волю своему воображению, насильно соединяя голову и хвост [5] . Тем не менее, было еще много необъяснимых вещей, например, почему Гэ Лань пропала без вести? После того, как Гэ Лань пропала, какова была реакция резиденции Жань? Если той девушкой, которая погрузилась в воду, на самом деле была Инь Вань Вань, то в чем была причина ее смерти?

Воспоминания, которые были забыты на долгое время, не могли появиться без уважительной причины. Обычно такого рода потеря памяти может быть вызвана знакомыми людьми и делами. Возможно, именно ее визит в резиденцию Инь несколько дней назад пробудил эту память.

Она долго ворочалась в постели, утреннее солнце за окном постепенно поднялось и просвечивало сквозь щели в окне. Жань Янь совершенно не чувствовала сонливости, поэтому встала и открыла окно.

Прохладный и освежающий ранний утренний бриз нес слабый аромат водных растений, тревожащий чувства [6] , он был влажным и свежим. Он имел характерную ауру городских каналов Цзяннаня [7] . Жань Янь вдохнула и выдохнула, глядя на красные утренние облака, покрывающие восточный горизонт. В одно мгновение солнечные лучи пробились сквозь облака и засияли.

Жань Янь опустила голову и потушила фонарь. Она лениво потянулась. Услышав шаги, она обернулась и увидела, как Син Нян раздвигает шторы.

Син Нян заметила Жань Янь и почти испугалась:

– Мисс, почему вы не спите?

– Разве мы не приняли вчера приглашение от двух пациентов? Сегодня я должна пойти в город, чтобы взглянуть на их болезнь.

Жань Янь села перед косметическим зеркалом.

Что касается того, почему Жань Янь лечила и спасала людей, у Син Нян не было особого мнения. Однако это было не потому, что она надеялась, что Жань Янь сможет заработать определенную сумму денег. Скорее всего, Жань Янь сможет в будущем выйти замуж в хорошую семью, заработав такую хорошую репутацию. Даже если Жань Вэнь желает установить отношения через брак, она определенно сможет подняться по социальной лестнице. Если репутация Жань Янь станет громче, то и положение человека, за которого она выйдет замуж, тоже не будет слишком плохим. Если бы Жань Вэнь был слишком жадным до выгоды или, находясь под влиянием мадам Гао, ей действительно подобрали бы кого-то крайне неподходящего, старейшины клана Жань никогда бы не согласились. В конце концов, даже если Жань Вэнь не хотел сохранить лица, клан Жань все еще хотел этого.

– Ай, мисс, помогая людям лечить болезни, если вы сможете с ними разобрать, то ладно, если они выглядят плохо, умойте руки и передайте все Божественному лекарю У. Не важно каков он, он все же ваш шифу. Если он возьмёт на себя этот вопрос, другие не смогут ничего сказать, – поучала ее Син Нян.

Жань Янь, улыбаясь, кивнула.

– Пойду и приведу служанок, чтобы сопровождать и служить мисс, и помочь вам умыться. Мисс, смотрите внимательней и выберите двух, приятных для глаз [8] , – сказав это, Син Нян встала и вышла за дверь.

Через мгновение она привела внутрь четырех служанок.

Эти четверо носили светло-оранжевые прямые платья с цветочными узорами, с белыми поясами, завязанными бантом на груди [9] , а волосы были собраны в простую булочку для прислуги.

Одежда этих служанок была намного лучше, чем та, которую носила Ван Лу. Сердце Жань Янь ощутило лёгкую боль. После этого, она позволила им подождать, пока умоется, и только тогда повернулась к Син Нян и сказала:

– Из вещей, которые прислали вчера, выбери те, которые выглядят подходящими, и сделай несколько предметов одежды для Ван Лу и себя. После того, как я вернусь в резиденцию, у меня все равно будет много подобных вещей.

После того, как Жань Янь закончила оценивать служанок и отвела взгляд, все служанки тайно начали следить за ней. Вчера, в присутствии мадам, им мешала внушительная атмосфера, и они даже не смели поднять глаза. Вчера вечером было слишком темно, и они только ненадолго увидели ее сзади. И только сейчас, они могли, наконец, ясно ее рассмотреть. У девушки перед ними, были прекрасные черные волосы, струящиеся по спине словно атлас, темные брови простирались до висков, у пары прекрасных темных глаз, нельзя было увидеть глубины, кончики ее бровей и уголки глаз были наполнены слабым холодом, а ресницы, как перья, слегка опустились, скрывая глубину ее взгляда, отбрасывая тени на её кожу, чистую до грани прозрачности, небрежно излучая легкое очарование.

У нарцисса есть агаровое дерево в качестве костей и прекрасный нефрит в качестве плоти [10] .

Четыре человека были на мгновение ошеломлены. Первоначально они думали, что внешность Мадам уже была прекрасна до крайности, но такая ледяная красота действительно существовала.

Син Нян села позади Жань Янь и взяла расческу из коровьего рога [11] , чтобы расчесать ее волосы:

– Ткань, которую мисс купила в прошлый раз, еще не закончилась, в течение некоторого времени нам не нужно шить еще. С другой стороны, мадам Лю до сих пор носит грубую посконную одежду. Пора уже дать ей кусок ткани.

– Это моя халатность. Выбери рулон хорошей ткани и два рулона обычной, и отдай ей. Остальные вещи, которые можно употреблять в пищу или использовать в хозяйстве, тоже добавь, – равнодушно сказала Жань Янь.

Слуги позади нее пришли в себя от потрясающей красоты, только чтобы услышать, что эта мисс говорила тихо и неспешно, без особого беспокойства, как принято [12] , но ее действия были чрезвычайно экстравагантными. Те шелковые и муслиновые ткани, которые прислала основная резиденция, были высшего качества, некоторые стоили несколько сотен серебряных талей за один рулон. Хотя слугам было невозможно носить материал, который был настолько хорош, но даже если бы он был самым плохим, он все равно стоил бы от тридцати до сорока таэлей!

На мгновение весы в сердцах служанок немного качнулись. До того, как они пришли, мадам четко сказала, что Семнадцатая мисс была человеком без навыков принятия решений [13] , ее личность была чрезвычайно слабой. Тем не менее, с прошлой ночи и до сих пор, хотя они не могли определить, обладала ли она навыками принятия решений или нет, но по выражению ее глаз, где она выглядела хоть в малейшей степени слабой?

Син Нян снова спросила:

– Мисс по-прежнему сегодня использует повозку поместья?

Син Нян все время чувствовала, что ее мисс, путешествующая в такой повозке, была слишком жалкой [14] . Это было не потому, что она боялась потерять лицо, ведь главный двор, в котором не было экипажа, терял лицо клана Жань. Скорее потому, что разница между комфортом хорошей повозки и обычной была слишком велика.

– Вчера, отправив меня обратно, Десятый Старший брат оставил свой экипаж в имении, сказав, что будет искать меня, чтобы выйти и развлечься сегодня утром, – сказала Жань Янь.

Син Нян на мгновение остановилась, ее лицо наполнилось счастьем, и она сказала:

– Десятый Молодой мастер уже вернулся?

Сердца нескольких служанок тоже чуть подпрыгнули. Десятый Молодой мастер Жань, был очень состоятельным человеком [15] ! Более того, ходили слухи, что его внешность можно сравнить с божеством. Если они смогут приблизиться к нему, даже если он просто случайно обронит немного, этого будет достаточно, чтобы прокормить всю семью на несколько жизней. С их внешностью точно не было никакой надежды стать маленькой наложницей Десятого Молодого мастера Жань. Тем не менее, Семнадцатая мисс была с ним в хороших отношениях, более того, они были кузенами [16] , и милость от Семнадцатой мисс была такой же [17] !

Как бы мадам Гао не рассчитывала и не мечтала, она не ожидала, что эти несколько человек, которых она разместила здесь, при одном упоминании о Десятом Молодом мастере Жань, легко поколеблют свои мысли.

Одевшись, она съела простой завтрак. Жань Юнь Шэн будто высчитал время, только Жань Янь положила палочки для еды, Шао Мин объявил о его прибытии.

Син Нян вышла, чтобы принять его. Жань Янь осталась сидеть возле маленького стола. Она приняла чай, поданный служанкой, и ополоснула рот. На самом деле это сделали несколько служанок, но не смогли принести его первыми, начав украдкой оглядываться на дверь. Независимо от того, личность ли это Жань Юнь Шэна в качестве богача или его внешность, все вызывало у них любопытство.

Жань Янь спокойно наблюдала за этими четырьмя служанками. Некоторые из них выглядели неплохо, двое выглядели даже немного лучше, чем Ван Лу, но все они казались весьма импульсивными и неосторожными, ни одна не смогла сохранить своего самообладания.

Но это не обязательно означало, что их нельзя было использовать. С людьми, не скрывавшими своих мыслей, Жань Янь чувствовала себя более непринужденно. Выбор одной или двух с потенциалом и привязывания их к себе, а затем некоторого обучения, было намного проще по сравнению с теми, у кого с самого начала были глубокие мысли.

Мысли всех присутствующих в комнате были разными. Когда смех снаружи приблизился, свет от дверей потемнел. Все увидели мужчину в светло-желтом халате с широкими рукавами [18] , с белым поясом, расшитым серебряными нитями. Его лицо напоминало луну на Празднике середины осени [19] , а внешность цветы ранней весной, волосы на висках словно высечены резцом, а черты лица – как картина.

Жань Юнь Шэн заметив, что Жань Янь замерла, не двигаясь с места, с притворным недовольством, сказал:

– Ах'Янь не собирается приветствовать Десятого Старшего брата.

Мягкость и дружелюбие Жань Юнь Шэна всегда заставляли Жань Янь неосознанно чувствовать себя более расслабленно. Уголки ее губ слегка изогнулись:

– Кто просил тебя приходить в такое время? Я только закончила есть и не могу зайти так далеко, чтобы выбежать на улицу со ртом, выпачканным маслом!

Жань Юнь Шэн расплылся в лучезарной улыбке, сменил тему и спросил:

– Есть ли место, куда ты хочешь сегодня пойти?

– Да, – Жань Янь оценила Жань Юнь Шэна. Его внешность могла вызвать падение страны [20] , и не подходила для того, чтобы сопровождать ее, во время диагностики болезней людей: – Вчера два пациента, назначили на сегодня встречу. Сначала поедем в город, это не займет много времени. Если у тебя есть другие дела, ты можешь пойти и сначала заняться ими.

Жань Юнь Шэн удивленно спросил:

– Ты знаешь медицину?

Примечания анлейтера

[1] 心病: беспокойство/больное место/тайное беспокойство/психическое расстройство/болезнь сердца (медицина)

[2] 歌 蓝: ее имя означает синюю песню

[3] 没 头 没 尾: означает, что у него нет объяснения/контекста. (лит. без головы, без хвоста)

[4] 不甘: чувство нежелания смириться со своей судьбой.

[5] 头尾: разг. голова и хвост. Но также означает начало и конец чего-либо.

[6] 扑面而来: разг. что-то ударяет по лицу/прямо в лицо/что-то нападает на чувства/вопиющее (реклама)/привлекает внимание/(запах) нападает на ноздри

[7] 江南 水 乡: разг. Деревня Jiangnan Water – ссылаясь на путаницу водных путей в городе (как Венеция)

[8] 眼 眼: понятия не имею, что это значит. 衬 может означать выделить что-то или соответствовать чему-либо. 眼 означает глаз.

[9] Я думал, что людям может показаться странным, что бант был привязан к груди, а не к талии, поэтому я добавил картинку ниже.

[10] 水 沉 为 骨玉 为 肌: цитата из стихотворения Хуан Тинцзянь (поэт из династии Сун). Первое предложение (вторая половина цитируется здесь) описывает, как нарцисс (Нарцисс) цветет в воде, простой и элегантный, благородный и добродетельный. Второе предложение (не цитируется) описывает презрение нарцисса к светскому миру и то, как оно блуждает по обездоленным, показывая сочувствие поэта к красивым женщинам из бедных семей, которые бродят обездоленными.

[11] 梳 梳: см. Рисунок ниже

[12] 并无 多少 关 怀 之 意: Я не знал, как правильно выразить это, слова ЖЯ говорят, что, казалось, она не слишком заботилась или плохо заботились о госпоже Лю (не то, чтобы ее слова были небрежными!), все же ее действия были щедрыми.

[13] 主意 主意: без определенного взгляда/собственного мнения

[14] 委屈: для этого нет хорошего английского слова. Это означает чувствовать себя обиженным, или заставлять кого-то чувствовать себя обиженным /обеспокоенным, или терпеть обиду/оскорбление/неудобство.

[15] 大金 主: лит. большой золотой мастер/хозяин. Говоря в основном, что он действительно богат, но это также может означать, что он финансовый покровитель семьи Жань.

[16] 兄妹: разг. старший брат и младшая сестра, но в данном случае они ссылаются на то, что являются двоюродными братьями, а не на то, что являются настоящими братьями и сестрами.

[17] Не уверен, что это удалось донести, в основном говоря, что заслужить милость с ЖЯ – это то же самое, что попытаться заслужить милость с Десятым Мастером Жань.

[18] 长袍: чан пао / длинные одежды

[19] 中秋: Праздник середины осени, традиционный праздник наблюдения за луной пятнадцатого числа восьмого лунного месяца. В этот день луна должна быть полной и красивой на вид.

[20] 倾国倾城: означает потрясающе красивый

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 48: Вызов на дом

Глава 48: Вызов на дом

T / N: На случай если люди запутаются: Вдова Лу = Старая Мадам Цуй

– В некоторой степени, – пробормотала Жань Янь. Она не привыкла лгать. По общему признанию, составление истории могло бы на некоторое время отвлечь внимание, но молчание было бы предпочтительнее. «Свободные губы топят корабли» в конце концов.

Видя, что Жань Янь не желает углубляться в подробности, Жань Юнь Шэн не давил на нее. Вместо этого он просто сказал:

– У меня нет особых дел. Когда мы доберемся до города, я найду ресторан и буду ждать тебя там.

Достигнув соглашения, они сели в повозку.

Два пациента, которых Жань Янь должна была навестить сегодня, были из престижных семей [1] . Хотя их статус в городе Сучжоу не мог сравниться с семьями Ци, Жань и Янь, у них было достаточно сил, чтобы даже эти три выдающиеся семьи не смели легко их обидеть.

Жань Янь оставалась краткой, не беря на себя инициативу поднимать темы для разговора без необходимости. На протяжении всего путешествия говорил только Жань Юнь Шэн, хотя она по-минимуму произнесла несколько предложений, чтобы согласиться с ним.

Жань Юнь Шэн заметил, что его младшая сестра сильно отличалась от прежней. Хотя в прошлом ее слова тоже были редки, она всегда слабо и деликатно следовала за ним, ища поддержки изо всех сил. Использование фразы «маленькая птичка, опирающаяся на людей» [2] для ее описания не могло не быть более подходящим. Принимая во внимание, что теперь, с холодом и равнодушием, которые не могли полностью рассеяться в ее глазах и ее слабой отрешенности, она, казалось, превратилась в совершенно другого человека.

Такое изменение заставило тупо заболеть сердце Жань Юнь Шэна. По его мнению, его младшая сестра, должно быть, сильно страдала, чтобы ее личность постепенно изменилась. Таким образом, на протяжении всего пути он продолжал рассказывать анекдоты, чтобы развлечь ее.

Добравшись до Восточного рынка, Жань Янь высадила Жань Юнь Шэна в ресторане под названием «Башня Небесного Аромата» [3], а затем отправилась в семейную резиденцию Лу, которая находилась дальше.

Семья Лу из Сучжоу, предположительно, была побочной ветвью клана Лу из Фаньяна. В начале династии Суй главный клан Лу получил прозвище «Одна дверь, три принцессы» и не уступал клану Чжэн из Синъяна. Имперский клан, желая установить связи с кланом Лу из Фаньяна, посылая своих собственных сыновей и дочерей, в то же время, привлекая дочерей Лу в качестве имперских супруг [4] . Даже будучи побочной ветвью, они были уже очень впечатляющими.

Пациентом на этот раз была Вдова семьи Лу [5] . Вчера, когда Жань Янь слушала, как стюард описывает симптомы, она смогла определить, в чем заключалась проблема, и могла просто прописать лекарство для лечения. Однако пациентка была дочерью по прямой линии, происходящей от клана Цуй из Цинхэ. По сравнению с основным кланом, местная семья Лу на самом деле имела более близкие отношения со своим родовым кланом Цуй. Она была связующим звеном между двумя семьями. Прежде чем они могли связать себя браком с другой мисс из клана Цуй, с ней абсолютно ничего не могло случиться. Чтобы выразить достаточное уважение, Жань Янь должна была лично посетить их дом, прежде чем поставить диагноз.

Хотя у них всех были странные болезни, ни один из пациентов, которых она собиралась лечить сегодня, не был у порога смерти, но в семье Лу уже начался хаос. Для них это было настолько ужасно, что хозяин дома, Лу Хун Чао, лично приехал вчера, чтобы пригласить ее. Если она не позаботится о ней первой, она думал, что клан Лу возненавидит ее.

Как только экипаж Жань Янь остановился перед главным входом семьи Лу, кто-то сразу же пришел, чтобы поприветствовать их:

– Вы Семнадцатая Мисс Жань?

Сквозь черную муслиновую вуаль, которую носила Жань Янь, она увидела управляющего резиденции Лу, который вчера посетил поместье.

– Да, – ответила Жань Янь, слегка кивнув.

Несколько раздраженное выражение стюарда Лу смягчилось, и он сказал:

– Мисс, должно быть, устала от путешествия. Пожалуйста, приходите и отдохните...

– Нет необходимости. – Жань Янь твердо прервала реверансы, но затем, вспомнив о тысячах предупреждений Син Нян и десяти тысячах призывов к ней, велевших чтобы она была нежной, добавила: – Болезнь Вдовы Лу важна.

Поскольку Жань Янь тактично отказалась, чтобы кто-то заехал за ней, стюард начал следить за главным входом еще до того, как небо стало светлеть. Ожидание сделало его как печальным, так и несчастным. Однако готовность Жань Янь помогла ему создать о ней благоприятное впечатление. Он быстро поблагодарил и повел Жань Янь мимо входа.

Внутри давно ждал седан. Стюард пригласил Жань Янь сесть в него.

Поскольку приподнятые стулья и скамейки [6] были все еще редкостью во времена династии Тан, стул седана также отличался от тех, что были в более поздние времена. Он был коротким и низким, его внутренняя часть могла вместить только одного человека, сидящего со скрещенными ногами или стоящего на коленях [7] . Это был первый раз, когда Жань Янь сидела на сиденье такого типа, поэтому она к этому привыкла не сразу. Она подумала про себя, что эта семья Лу была довольно благополучна на первый взгляд, что даже дома можно было передвигаться сидя на седане.

Однако, путешествуя некоторое время, Жань Янь начала понимать, почему ей нужно ехать на седане. Поскольку весь клан жил вместе, собственность семьи Лу была чрезвычайно большой. Комплекс был разделен на несколько обширных взаимосвязанных дворов. Внутренний двор, принадлежащий матери главы клана Лу, Вдове Лу, располагался в самом конце всех дворов. Пешком это заняло бы у нее не менее четверти часа.

Носильщики, несущие седан, двигались со скоростью ветра, но Жань Янь очень надежно сидела внутри.

Когда Жань Янь прибыла во двор Вдовы Лу, вся семья Лу уже собралась там. Большой зал был полностью забит примерно тридцатью-сорока людьми. Эта толпа, по-видимому, состояла только из потомков по прямой линии, бог знает, сколько бы собралось в противном случае.

Когда толпа увидела скрытую вуалью Жань Янь, все встали, чтобы поприветствовать ее.

Видя эту огромную семью, Жань Янь, если честно, не хотела приветствовать их одного за другим. После того, как она отдала дань уважения главе семьи, она сразу же сказала:

– Сначала надо позаботиться о болезни. Тело Вдовы Лу очень важно.

У Старшей Мадам [8] семьи Лу было выражение, которое не было ни теплым, ни холодным. Услышав слова Жань Янь, она сказала с нейтральным лицом:

– Мисс, следуйте за мной.

Эта Старшая Мадам имела благородное по крови происхождение и была законной дочерью клана Ци и к тому же родной тетей Шестой Мисс Ци [9] . С недавней поднявшейся репутацией Жань Янь, подавившей Шестую Мисс Ци, было естественно, что та была несчастна и даже смотрела свысока на Жань Янь. Разве эта маленькая выскочка не просто подражала холодному характеру Шестой Мисс Ци? Репутация Шестой Мисс Ци как холодной красавицы выдержала испытание временем, это было чертой ее характера, исходящей из костей. Как это может стать чем-то, чему может подражать кто угодно!?

Что касается ее предполагаемых медицинских навыков, Мадам Ци презирала эту мысль еще больше. С ее юным возрастом и, должно быть, слепой удачей [10] ей посчастливилось спасти пару человек. Можно ли назвать это отличными медицинскими навыками? Если ее медицинские навыки действительно были настолько выдающимися, то почему раньше о них не было ничего не слышно?

В общем, Госпожа Ци уже решила, что Жань Янь, не удовлетворенная тем, что семья Жань ее игнорирует, стремилась к славе, чтобы привлечь внимание клана Жань.

Лу Хун Чао не был удовлетворен отношением своей жены, но не мог выразить свой гнев, потому что за ней стоял огромный клан!

На практике Мадам Ци просто проявляла теплое отношение, но все же не приняла никаких чрезмерных действий, поэтому Жань Янь не восприняла это слишком серьезно, и последовал за ними в спальню Вдовы Лу.

Только несколько влиятельных членов семьи [11] и их официальные жены могли войти в эту маленькую спальню.

Комната была наполнена слабой кислой вонью, смешанной с запахом лекарств и сандалового дерева, из-за чего человек чувствовал себя все более и более неспособным выносить это. Несколько мадам затаив дыхание, краем глаза следили за Жань Янь.

Жань Янь могла вынести даже резкую вонь гниющего трупа, так что такое легкое амбре, естественно, было для нее ничем. Даже ее зрачки ничуть не сократились.

– Пожалуйста, опишите ситуацию еще раз, – сказала Жань Янь.

Лу Хун Чао немедленно ответил.

– Мать уже почти месяц непрерывно рвет, живот часто болит, и у нее понос. Когда поднимается температура, она падает только с помощью лекарств. Как только лекарство прекращают давать, температура возвращается через несколько дней. Иглоукалывание, прижигание и лекарства не смогли остановить рвоту и диарею. Позавчера ее глаза внезапно начали кровоточить и стали кроваво-красными.

Жань Янь кивнула и сказала:

– Я пойду осмотрю на Вдову Лу.

Лу Хун Чао был счастлив последовать за ней, однако Жань Янь была незамужней Мисс, поэтому он не мог сопровождать ее. Вместо этого он осмотрел Мадам Ци.

Будто, потому что Мадам Ци отвергала Жань Янь или из-за неприятного запаха во внутренней комнате, ее элегантные брови слегка нахмурились. Тем не менее, она все еще открыла шторы. Цедя слова, будто они были золотыми, она неохотно произнесла:

– Пожалуйста.

Жань Янь последовала за Мадам Ци и нескольким женщинам во внутреннюю комнату.

Жань Янь сняла вуаль и передала ее служанке рядом с собой. Затем, будто там никого не было, она опустилась на колени у кровати.

Лицо Старой Мадам Цуй не имело цвета, внешность измождена, волосы серебристые от седины. Хотя она еще была в сознании, она выглядела бледной. Видя, что люди вошли, она лишь слегка шевельнула веками, прежде чем прикрыть налитые кровью глаза.

С того момента, как Жань Янь сняла вуаль, Мадам Ци начала тщательно ее изучать. Осмотрев ее несколько раз, она на мгновение почувствовала себя охваченной благоговением [12] . Мадам Ци выслушала впечатление Десятой Мисс Ци о Жань Янь, сказавшей, что та имитирует холодное высокомерие Шестой Мисс, но теперь понаблюдав за ней, все оказалось не так. Они оба дарили холодное ледяное чувство, но Шестая Мисс Ци была похожа на богиню с небес, которую нельзя было оскорбить, тогда как Жань Янь была как темная ночь, окутывающая людей. Никто не мог сказать, кто был выше или ниже.

Изучив пульс пожилой женщины, Жань Янь приказала:

– Идите, приготовьте горячую воду и ткань.

Мадам Ци чуть подняла руку, указывая слугам позади нее, чтобы подготовить требуемое.

– Вдова Лу, я скоро начну ваше лечение, которое облегчит симптомы рвоты и боли в животе, но мне нужно будет снять вашу одежду. Пожалуйста, простите меня.

Жань Янь попросил одобрения Старой Мадам Цуй.

Старая Мадам Цуй слабо подняла веки, в ее темных зрачках появилась надежда. Если бы не последнее желания мужа [13] , она давно бы попросила яду, чтобы покончить с собой. Даже молодой человек с крепким телосложением не сможет выносить такое почти месяц, не говоря уже о пожилой женщине!

Увидев эмоции в глазах Старой Мадам Цуй, Жань Янь протянул руку, чтобы надавить на несколько точек акупунктуры с достаточной силой.

Когда прибыла горячая вода, приготовленная служанкой, Жань Янь засучила рукава и намочила в ней ткань. После этого она выжала ее насухо, и положила на глаза Старой Мадам Цуй, медленно пояснив:

– Это поможет принести облегчение вашей болезни глаз. Отдохните пока.

Жань Янь приказала служанке постоянно менять ткань. Используя это время, она попросила кисть и бумагу, написала два рецепта и передала их Мадам Ци:

– Естественная сила Вдовы Лу [14] недостаточна [15] , конституция ее тела страдает от недостатка в селезенке, и у нее слабая поджелудочная железа и пищеварительные функции. Если она будет немного невнимательна к своей диете, это вызовет рвоту и диарею. В течение следующих двух дней прекратите есть твердую пищу и ешьте только жидкости. Например, рисовую воду, крахмал из корня лотоса, миндальный чай [16] . Ешьте  шесть-семь раз в день. Не ешьте пищу, которая содержит много жира. Избегайте мяса [17] и не ешьте слишком кислую или сладкую пищу, пока диарея не прекратится.

Мадам Ци была несколько удивлена. Когда большинство врачей осматривали пациентов, они с готовностью произносили гору профессионального жаргона. После долгого слушания никто не знал, что у них за болезнь. Жань Янь говорила простым и ясным языком, который было легко понять.

Все, кто находился за занавесом, также ясно слышали слова Жань Янь. Поскольку Лу Хун Чао не мог видеть ситуацию внутри, и не мог не спросить вслух:

– Есть ли рецепт?

Никто из внутренней комнаты не ответил, вместо этого вышла служанка, чтобы принести два рецепта Жань Янь.

Лу Хун Чао владел некоторыми медицинскими знаниями. С первого взгляда он понял, что, хотя он никогда не видел этих двух рецептов ранее, они не могли быть более простыми. Природа ингредиентов была мягкой и без особой потенции. Он не мог удержаться от колебаний. Может ли это действительно сработать?

Жань Янь, будто зная о его заботах, заговорила громко:

– Тело Вдовы Лу слишком слабое. Вскоре я буду использовать технику Гуаша [18] , чтобы облегчить рвоту и диарею, прежде чем использовать жаропонижающее средство. После этого я воспользуюсь двумя рецептами для ее восстановления.

– Гуаша?

Толпа тупо переглядывалась, они никогда раньше не слышали об этом термине. Однако у каждого врача были секретные рецепты и методы лечения, которые нельзя было разглашать посторонним, поэтому им было неудобно задавать больше вопросы.

Лу Хун Чао снова спросила:

– А как же болезнь глаз?

– Чрезмерная рвота заставила кровоточить конъюнктиву глаз. Как правило, она выздоровеет сама по себе, и использование горячего компресса уменьшит симптомы. Если она все еще не восстановится после прекращения рвоты, я назначу другое лекарство.

Жань Янь знала, что врачи традиционной китайской медицины часто говорили на непонятном жаргоне, когда осматривали пациентов. Таким образом, даже если бы другие не поняли ее слов о «кровоточащей конъюнктиве глаз» , пока не было больших препятствий в их понимании, они не стали бы просить большего.

Как и следовало ожидать, никто не возражал.

Жань Янь начал готовиться лечить Вдову Лу методом Гуаша. Поскольку ей требовалось снять одежду, осталась только Мадам Ци. Все остальные удалились за занавес.

Пока две служанки позаботились о вдове Лу и сняли с нее одежду, Жань Янь вытащила масло из своего лекарского ящика. Как раз когда она собиралась встать, мадам снаружи занавесок тихо сказала:

– Это Семнадцатая Мисс Жань? Почему я не вижу сходства? Когда я была в своем девичьем доме, я часто видела Четвертую Мисс Инь и ее играющих вместе. В то время ее личность не была такой.

Этот голос был очень тихим, но сейчас стояла тишина, а у Жань Янь было очень хорошее чувство слуха. Хотя она не могла сказать, кто их сказал, эти слова целиком попали ей в уши.

Четвертая Мисс Инь, Инь Вань Вань?

Примечания анлейтера

[1] Lit 头 有 脸: разг. есть голова, есть лицо.

[2] 小 鸟依人: рис. милый и беспомощный

[3] 天香楼: разг. небесное душистое здание

[4] В китайском языке нет множественного числа, поэтому я не могу сказать, была ли это только одна дочь или несколько дочерей клана Лу, которых искали, чтобы они были имперскими супругами.

[5] 太夫人: Tai Furen, звание матери дворянина или чиновника. Слово «Тай» - это префикс, используемый для старейшин, а «Фурен» означает мадам.

[6] Lit 腿儿 的 椅 、 凳: лит. стулья и скамейки, поддерживающие бедра. Никогда раньше не слышал об этом термине, но я предполагаю, что это означает стулья с ножками (потому что они поддерживают ваши бедра и позволяют ногам свисать? Или что-то в этом роде ...). Поправьте меня если я ошибаюсь.

[7] Am 只能 容 纳 一 人 盘膝 而 坐 活 跽 坐: Предполагаю, что это опечатка, а на самом деле предполагается, что быть, в противном случае предложение вообще не имеет смысла. На коленях здесь подразумевается сидячее положение, похожее на японскую «сэйза».

[8] 大 夫人: лит. Старшая Мадам Вероятно, имеется в виду тот факт, что она является главной женой старшего сына/главы семьи

[9] 姑姑: тетя по отцовской линии

[10] 瞎 猫 碰 死 耗子: лит. слепой кот ловит мертвую мышь

[11] 掌 权者: имеется в виду членов семьи, которые имеют власть в семье Лу

[12] 惊 艳: более точный перевод, был бы озадачен чьей-то красотой.

[13] 嘱托: поручить кому-то задачу

[14] 禀 赋: природный дар/подарок

[15] Я думаю, что она говорит, что старая леди рождается со слабым телом

[16] Смотрите фотографии ниже.

Рисовая вода 米 汤 (густая жидкость, которая плавает на поверхности рисовой каши): Способна тонизировать почку, укрепить селезенку, вызвать диурез и вылечить странгурию.

Крахмал корня лотоса 藕粉: Способен тонизировать кровь, остановить кровотечение, регулировать селезенку и желудок, стимулировать аппетит.

Миндальный чай 霜 霜: облегчает кашель и одышку, увлажняет кишечник для расслабления кишечника. (Странно, что она рекомендует это, потому что у старушки уже есть диарея, расслабление ее кишечника только усугубит диарею) (также миндаль может быть немного ядовитым, поэтому вам не следует также передозировать его)

[17] 荤: невегетарианская еда. Также относится к овощам с сильным запахом, таким как чеснок, лук, лук-порей, лук-шалот, кориандр (буддийские монахи воздерживаются от употребления слишком вкусной пищи, включая эти овощи)

[18] Gu: Гуаша иначе соскоб.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 49: Настоящее

Глава 49: Настоящее

Жань Янь отбросила отвлекающие мысли и начала массировать Вдову Лу с маслом.

Фактически, так называемое «масло» было растительным маслом, которое Жань Янь сделала, смешав с несколькими видами лекарств. Оно расслабляло тело и разум, и его главная цель состояла только в том, чтобы предотвратить повреждение кожи во время процесса Гуаша из-за того, что её кожа была слишком сухая.

Инструментом, который она использовала для Гуаша, был гребнем из коровьего рога, который она, кстати, прихватила со своего стола для макияжа. Задняя часть расчески была гладкой и округлой, очень напоминающей пластины для Гуаша [1] . Ее обстоятельства были сложными, и приходилось по возможности экономить. Жань Янь проигнорировала странный взгляд Мадам Ци стоящей рядом с ней и начал процесс Гуаша.

Она скользнула гребнем вниз спины. Как правило, сначала нужно пройтись по меридиану Ду [2] пробежав вниз по центральной линии спины, прежде чем потереть меридиан мочевого пузыря и акупунктурную точку Цзяцзи с обеих сторон спины. Чтобы избежать травм позвоночника, Жань Янь использовал метод укрепления [3] . Когда она протерла центральную линию спины, ее техника стала нежной. Края инструмента Гуаша использовались для надавливания прерывистыми выемками по обеим сторонам спины. Жань Янь решила использовать методы усиления и уменьшения в соответствии с конституцией Вдовы Лу и состоянием ее болезни.

Кроваво-красные кожные высыпания постепенно появлялись на спине Вдовы Лу. Они выглядели шокирующими на фоне светлой белой кожи. Мадам Ци сразу сказала:

– Почему появились травмы?

– Это не травмы. Это называется ша [4] . Это проявление изгнания шлаков. – Жань Янь закончила чистить спину и повернула голову, чтобы расспросить двух личных служанок, которые следили за Вдовой Лу: – Когда Вдова Лу завтракала?

Старшая служанка ответила:

– Рвота все время была сильной. В конце часа Мао (5-7 утра) она съела половину миски отвара. Полчаса назад она выпила лекарство и с тех пор она больше ничего не ела.

Жань Янь кивнула и не продолжила выполнять Гуаша. Вместо этого она переключилась на использование пальцев и нажатие на точки акупунктуры Цзюи, Цзинчжунвань, Гуаньюань, Цюйгу и др. [5] согласно методу. Примерно через полчаса лечение закончилось.

– Помогите Вдове Лу протереть тело горячей тканью и переодеться в сухую и чистую одежду. В течение двенадцати часов она не должна купаться или подвергаться воздействию холодного ветра. Обратите внимание на вентиляцию в помещении, сохраняйте комнату свежей и прохладной.

Жань Янь закончила давать инструкции и собиралась встать, но Вдова Лу внезапно взяла ее за руку.

Все в зале были немного удивлены. Вдова Лу страдала от постоянной диареи и рвоты так долго, что обычно у нее даже не хватало сил поднять веки. Лечение только что закончилось, и она уже могла поднять руки! Они подумали:

«Эта Семнадцатая Мисс Жань действительно заслуживает своей репутации».

Мадам Ци поняла это и еще больше стала против Жань Янь в своем сердце.

– Вы Семнадцатая Мисс Жань? – Голос Вдовы Лу был слабым, но ее произношение очень четким.

Люди за занавесками тоже слышали ее голос и на мгновение стали дикими от радости. Болезнь мучила Вдову Лу в течение месяца, а также мучила их в течение месяца. Первоначально, когда Лу Хун Чао планировал пригласить Жань Янь для лечения Вдовы Лу, они не возражали, но, честно говоря, у них только было мнение (с медицинской точки зрения) относиться к мертвой лошади, как к живой лошади [6]. Они не ожидали, что это оказалось эффективно.

– Да, – ответила Жань Янь.

Вдова Лу открыла глаза и выдохнула. Она кратко оценила Жань Янь и вздохнула:

– Рожденная прекрасной и с хорошими медицинскими навыками.

Жань Янь не знал, какой глубокий смысл заключен в словах Старой Мадам Цуй, и отнеслась к ним только как к обычной похвале, поэтому ответила:

– Вдова Лу перехваливает [7] . – Она сменила тему и сказала: – Ваш желудок и кишечник слабы, вам следует слегка изменить свои предпочтения. На самом деле, южные блюда тоже довольно хороши.

Цинь Цинхэ был расположен на севере. Жань Янь предположила, что Вдова Лу не привыкла к легкому вкусу кухни Цзянсу, поэтому она все еще сохраняла свои прежние диетические предпочтения. Однако ее возраст уже был большим, а пищеварительная система не могла функционировать должным образом.

Вдова Лу беспомощно сказала:

– Мягкая и скудная еда, без какого-либо вкуса!

Сердце Жань Янь было слегка тронуто. Возможность наладить хорошие отношения с Вдовой Лу было очень выгодным без ущерба для нее. Прямо сейчас, появилась отличная возможность, почему бы ей этого избегать? Поэтому она сказала:

– После того, как вы поправитесь, я напишу несколько рецептов и передам их поварам резиденции. Они точно подойдут вашему вкусу, но не совершат подобного преступления [8].

Вдова Лу была немного удивлена, но не слишком много думала об этом в своем сердце. В наши дни было не так много благородных мисс, которые умели готовить, даже если бы они это делали, они все равно не были лучше, чем профессиональные повара. Поэтому она равнодушно улыбнулась:

– Тогда я буду беспокоить вас.

Жань Янь заметив, что ее измученное лицо стало еще более уставшим, поэтому встала и попрощалась с ней. Только тогда служанки раскрыли тонкое одеяло, чтобы вытереть тело Вдовы Лу и переодеть ее в чистую и сухую одежду. После этого они открыли окна для вентиляции.

Комната начала проветриваться. Несмотря на то, что в нее ворвался летний жар, воздух был намного свежее и прохладнее. Вдова Лу удобно спала на кровати. Видя это, Мадам Ци тоже вскоре ушла.

Влияние клана Жань было намного выше, чем клана Лу, более того, Жань Пинь Юй был самым богатым человеком в Сучжоу. Использование серебра, чтобы заплатить Жань Янь,  заставило бы обе семьи потерять лицо, поэтому Лу Хун Чао долго готовил два подходящих подарка. Когда Жань Янь вышла, он приказал вручить ей подарки.

Болезнь Вдовы Лу была в некоторой степени облегчена, поэтому выражение лица Лу Хун Чао немного смягчилось:

– Большое спасибо Семнадцатой Мисс за возможность лечить мою маму на этот раз. Эти две вещи подарки моего Лу клану, надеюсь, Семнадцатая Мисс не откажется от них.

Два подарка были помещены в прекрасные подарочные коробки. Одна была квадратной и невысокой, и, глядя на ее внешний вид, можно было догадаться, что в ней может быть одна или две книги. Другая коробка была узкой, длинной около фута, Жань Янь тайно вдохнула [9] и сразу же почувствовала сильный запах женьшеня.

Это должен быть дикий женьшень высшего качества. Жань Янь сразу вернула его:

– Этот подарок слишком дорогой, Ах'Янь не заслуживает его. Пусть дядя Лу, пожалуйста, заберет женьшень. Эту книгу я возьму, чтобы прочитать за несколько дней, и обязательно верну.

Слабое обоняние Жань Янь было очень естественным и скрытым, однако она, если честно, не намеренно хвасталась. Различать вещи внутри коробок перед другими людьми, чтобы люди чувствовали себя так, будто она неопытна [10] и могла иметь опасения по поводу будущих сделок. С другой стороны, нельзя было бездумно принимать подарки, которые были слишком дорогими.

Все в клане Лу чувствовали себя удивленными и не могли не взглянуть несколько раз на лицо, скрытое за вуалью, особенно неженатые внуки. Предложение Вдовы Лу «Рожденная прекрасной и с хорошими медицинскими навыками» может показаться обычными похвалами посторонним, но они знали, что Вдове Лу приглянулась Семнадцатая Мисс Жань. Вполне возможно, что она в будущем, станет женой одного из них, поэтому они уделили ей дополнительное внимание.

Трудно было говорить о чувствах по поводу брака в крупных аристократических кланах. Пока внешность человека была приятна глазу, а личность удовлетворительной, они могли бы сносно сойтись. Однако « Жань Янь » стала популярной темой для разговоров в городе Сучжоу в последнее время. По слухам, ее внешность была равна Шестой Мисс Ци. Так как о чувствах не могло быть и речи, красивый внешний вид тоже был бы неплох.

Лу Хун Чао сказал:

– Семнадцатая Мисс вылечила мать. Мое сердце наполнено бесконечной благодарностью. Я обязан подарить эти подарки, поэтому Семнадцатая Мисс не должна отказываться.

– В таком случае с моей стороны было бы невежливо отказываться. – Жань Янь больше не спорила и приняла книгу, но поставил коробку с женьшенем на стол: – Я приму книгу. Этот женьшень является высококачественным продуктом, вероятно, его не так много в мире, у него есть цена, но нет рынка [11] , тело вдовы Лу слабое, считайте этот женьшень моим почтительным уважением к Вдове Лу, дядя Лу, пожалуйста, не отказывайтесь от него.

Медицинская книга была уже значительно дороже всего. Если бы это оказалась секретная книга в единственном экземпляре, то она была бы абсолютно бесценной. Жань Янь чувствовала, что вылечив простой гастроэнтерит [12] , даже если состояние Вдовы Лу было тяжелым, было бы стыдно принять такой драгоценный женьшень в качестве оплаты. Поскольку это был деловой обмен, она должна быть справедливой, даже если она была несправедливой, то не должна слишком перебарщивать. Таков всегда был ее образ жизни.

Лу Хун Чао внутренне похвалил Жань Янь за то, что она знала, как себя вести. Обе стороны обменялись еще несколькими формальными словами. Жань Янь подробно объяснила все, что им нужно было принять к сведению, а также метод кипячения традиционной китайской медицины, прежде чем встать и уйти. Она повернула к резиденции Чжан возле Восточного рынка.

Применения анлейтера

[1] Board 板: пластина для Гуаша - см. Рисунок

Пластины Гуаша

[2] Каналы Ду - см. Изображение

[3] 法 法: ручной метод используется для лечения недостатков. Метод сокращения, используемый для лечения избытка). Скрап-терапия с укрепляющим методом характеризуется незначительной силой (обычно 2 кг), медленной скоростью менее 30 раз в минуту в течение длительного времени (обычно 10 мин) без появления кожных высыпаний.

[4] Sha 点: Ша - термин, обозначающий красноватую сыпь на коже от Гуаша, вызванную застоем крови в подкожных тканях.

[5] 尾 、 经 中 脘 Ren 关 元 骨 骨: точки акупунктуры вдоль меридианов Рен 任脉 (центральная линия, идущая вниз по передней части тела). См. Рисунок ниже (отмеченные точки акупунктуры обведены кружком)

Акупунктурные точки вдоль меридианов Рен

[6] 马 当做 活 马 医: попытаться в крайнем случае [сделать последнюю попытку], чтобы спасти безнадежную ситуацию; применять отчаянные средства правовой защиты или прибегать к отчаянным средствам, если принятая практика оказалась неэффективной или когда отсутствуют лучшие средства

[7] 谬赞: она на самом деле говорит, что похвала вдовствующей Лю является абсурдной/нелепой, но на английском это звучало грубо, поэтому я изменил ее.

[8] Она говорит, что еда будет приятной на вкус, но не «совершит» «преступление» из-за того, что вдова Лу заболела

[9] Not 颜 似 有 若无 在 鼻端 晃 一晃: не уверен, как правильно перевести это предложение

[10] 见过 世面: разг. не видел мир раньше. Предмет здесь немного двусмысленный, это может означать, что другие будут чувствовать, что ЖЯ неопытна, или что другие чувствуют, что они сами неопытны из-за действий ЖЯ.

[11] 可 都是 有 价 无 的 的: означает, что это настолько редко, что никто не может купить его, даже если вы хотел

[12] Гастроэнтерит: воспаление желудка и кишечника

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 50: Грозная Женщина

Глава 50: Грозная Женщина

К тому времени, когда Жань Янь покинула резиденцию Чжан, плюс время, затраченное на путешествие, и всяческие вежливые обмены словами, время уже близилось к полудню. Она, не останавливаясь, тут же помчалась, чтобы отдохнуть в Башне Небесного Аромата.

Жань Юнь Шэн читал в отдельной комнате наверху. Его тонкие пальцы держали желтоватый свиток. Рядом с ним прислуживал маленький слуга.

Жань Юнь Шэн услышал шаги и положил книгу. Он увидел Жань Янь, словно измотанную путешествием [1] , входящую в сопровождении официанта. Со снисходительной улыбкой он поднял голову и сказал:

– Зачем ты торопилась? Мне нечего делать, не повредило бы пождать подольше.

– Тратить чужое время – позорно. – Жань Янь села на место рядом с ним. Она всегда неосознанно расслаблялась перед Жань Юнь Шэном. Жань Юнь Шэн создавал у людей впечатление дружелюбного и нежного старшего брата по соседству. Хотя этот старший брат выглядел несколько дьявольски [2] .

Жань Юнь Шэн заметил, что мелкие капельки пота выступили на светлом лбу Жань Янь и кончик ее носа, вытащив из рукава платок, он вытер их для нее.

Все тело Жань Янь напряглось. Она немедленно выхватила носовой платок, опустила голову и вытерлась сама. Она чувствовала, что подобные интимные действия должны существовать только между любовниками, поэтому ей было крайне неудобно. Она тайно чувствовала, что ее стало все более и более легко напугать. Это... полностью вина Сан Чэня, этот проклятого кролика. Как говорят люди, тот, кто касается чернил, почернеет [3], он определенно заразил ее.

Взгляд Жань Юнь Шэна упал на сверкающие и полупрозрачные уши Жань Янь, которые слегка покраснели, и в нем постепенно рос шок. Когда эта робкая молодая девушка, которая хвостиком следовала за ним по пятам, превратилась в эту потрясающе красивую женщину. После двухлетнего расставания она уже перестала полагаться на него. По неизвестной причине, слабое чувство потери появилось в глубине сердца Жань Юнь Шэна.

Отдельная комната ненадолго погрузилась в тишину. Звук стучащего в дверь официанта прервал их размышления:

– Блюда, которые заказал Мастер, уже приготовлены. Когда мы должны подавать их?

Жань Юнь Шэн пришел в себя и сказал:

– Накрывайте сейчас. Мы не встречались два года, не знаю, изменились ли предпочтения АхЯнь или нет. Я только что заказал несколько блюд, исходя из твоих прежних предпочтений. – Жань Юнь Шэн оперся о подоконник, на его красивом лице сияла мягкая улыбка. Сквозь тонкие бамбуковые шторы, яркий солнечный свет падал на элегантный изгиб его челюсти, похожей на чистый и прозрачный прекрасный нефрит.

Официант, который пришел, чтобы подать еду, на мгновение был ошеломлен.

Основываясь на чертах лица, Жань Янь в равной степени соответствовала Жан Юнь Шэну. Тем не менее, потому что поведение Жань Янь было слишком холодным [4] другие люди не замечали ее с первого взгляда.

Жань Юнь Шэн слабо нахмурился. Маленький слуга рядом с ним хотел открыть рот, чтобы напомнить официанту, но всплеск шума неожиданно возник внизу.

Официант сразу пришел в себя. Он почтительно поставил посуду и быстро удалился.

Жань Юнь Шэн подошел к передним окнам и распахнул бамбуковые шторы, чтобы посмотреть в главный зал.

Жань Янь услышала звуки плача, ругательств, разбивания фарфора и мебели об пол внизу. Слышался шум толпы, оживленно обсуждающей происходящее, будто это было раннее утро на продовольственном рынке. Как живо. Поэтому, любопытствуя, она тоже приблизилась.

Сквозь щель в распахнутых бамбуковых шторах она увидела женщину средних лет [5] одетую в серый муслиновый плащ, стоящую в главном зале, положившую руки на бедра, а ступню на маленького худого мужчину, лежащего на земле:

– Скажите, где эта старуха ранила тебя! Маленький ублюдок, хочешь развести эту старуху на деньги! Были ли твои мозги выкопаны свиньей или твои собачьи глаза растут на подошвах ног?! [6]

Поскольку спина женщины была обращена к Жань Янь, она могла видеть только ее манеру одеваться и пухлую, но не толстую фигуру. Этот маленький тощий мужчина, твердо прижатый ее ногой, завывал с лицом, полным соплей и слез. Все его тело затряслось, когда он обвинил ее:

– Только что у входа в магазин вы пнули меня по ступенькам ногой. Моя поясница и ягодицы все еще болят. Я просто открыл рот, чтобы попросить немного денег для лечения моих ран, даже если вы не хотите их давать, нет необходимости бить кого-то до смерти, верно? В моей семье все еще есть старики и дети. Если я умру, что случится с моим сыном и пожилой матерью!

Сказав это, он издал душераздирающий и пронзительный вопль.

Окружающая толпа горячо заспорила. Когда женщина только что догнала мужчину, толпа все еще испытывала страх перед ее горячим, безжалостным выражением лица. Поэтому многие люди внутренне верили словам мужчины.

Длинные четкие брови женщины поднялись. Она согнула талию и схватила мужчину за одежду. Прежде чем зрители смогли среагировать, они услышали несколько рвущихся звуков. Неожиданно, узкая, короткая мужская одежда на его ягодицах, была разорвана на части, обнажив две половинки гладкой задницы, лишенной каких-либо повреждений.

Главный зал замолчал, затаив дыхание. Внезапно вся комната взревела от смеха, указывая на его голые ягодицы. Несколько назойливых людей даже насвистывали. В это время толпа тоже поняла, что этот человек собирался вымогать деньги. Южные женщины обычно были сдержанными и нежными. Будучи обеспокоенными такими людьми, они не посмели бы привлечь внимание, а только молча отказаться от своих денег. Но этому человеку не повезло и ему пришлось столкнуться с кем-то проблемным.

Женщина средних лет зловеще сказала [7] :

– Где еще ты ранен? Эта старуха внимательно изучит тебя!

Лицо маленького худого человека стало зеленым. Он изо всех сил пытался сбежать, но нога этой женщины крепко наступила на него, и он не мог сдвинуться ни на дюйм.

Жань Янь посмотрела на эту смелую и энергичную женщину и легко улыбнулся. В тот момент, когда она планировала уйти, она снова услышала грохот из главного зала. Фарфоровая чашка разбилась перед мужчиной средних лет, и на землю выплеснулось вино:

– На что ты смотришь? Возвращайся домой и пялься на свою старую мамашу!

Взгляд этого человека неосторожно прошелся по ее широкой груди и ягодицам. Ярость женщины взлетела, высвободив бандитскую ауру.

Мужчина средних лет слыша эти клеветнические [8] слова, сразу встал с убийственным гневом.

Столкнувшись с крупным мужчиной ростом в семь футов, у женщины средних лет не возникло и следа страха. Со свистом она вытащила пару сабель длиной в фут [9] и яростно ударила ими по низкому столику перед большим мужчиной. Весь шум в главном зале смолк в одно мгновение. Атмосфера стала напряженной, готовой взорваться в любой момент.

Форма сабель в династии Тан была похожа на мечи [10] тонкой и прямой, а конец лезвия острым. Японская катана была очень похожа на саблю династии Тан.

Мужчина средних лет посмотрел на сабли, вибрирующие на низком столе. И цвет его лица резко изменился.

В течение периода Чжэньгуань военную силу все еще уважали, и люди могли носить обоюдоострые мечи. Чтобы продемонстрировать свой статус или подчеркнуть грациозную осанку, землевладельцы или влиятельные дворяне иногда носили длинные мечи. Однако только государственным агентам [11] разрешено было использовать сабли.

– Шу Нян!

(п.п. Син и Шу сопровождаются добавкой мисс, как и Жань Янь, но звучит дико, когда две бабульки и девчонка 16 лет – мисс, поэтому – нян.)

Как только атмосфера достигла своего пика, маленький слуга одетый в серое внезапно ворвался со входа. За ним следовали семь-восемь сильных мужчин, одетых в одежду, не ограничивающую движений, каждый из которых нес на талии длинный меч, испуская пугающую зловещую ауру.

Маленький слуга заметил, что в зале творится полный бардак, а также две сабли, застрявшие в столе. Одной рукой он вытащил носовой платок, чтобы вытереть, пропитанный потом лоб, а другой рукой протянул руку вперед, чтобы оттащить женщину:

– Шу Нян, мы должны вернуться!

Шу Нян яростно стряхнула его руку. Все еще горя он ярости, она сказала:

– Не тяни меня. Подожди, пока я кастрирую того человека, съевшего желчь леопарда [12] и осмелившегося пялиться на эту старуху! Когда эта старуха играла с саблями в форте Ваган [13] он еще пил молоко в груди своей матери! Когда эта старуха убивала людей, он  еще игрался со своими яйцами [14] ! Если посмел пытаться воспользоваться телом этой старухи, если его не кастрировать, это будет несправедливо по отношению к пожизненной репутации этой старухи!

Форт Ваган... мужчина средних лет стоял, как статуя и не извинялся. Шу Нян подумала, что это провокация, до неё не доходило, что тот просто перепугался до отключения мозгов.

– Пошли! Этот младший просит тебя! Мастер тебя ищет! – Закричал маленький слуга, используя все свои силы, чтобы против воли тащить Шу Нян наружу.

Шу Нян при слове «Мастер» , слегка смягчила выражение лица, будто боялась этого «Мастера» . Несмотря на то, что она немного сопротивлялась, она все равно последовала за маленьким слугой на улицу, бормоча:

– Сейчас ему уже за двадцать, его не нужно кормить молоком, чего он ищет меня целый день…

Цвет лица маленького слуги потемнел, и он нервно сказал:

– Оскорбление, оскорбление, вернувшись, скажи эти слова Мастеру в глаза, этот младший ничего не слышал... ни единого слова!

Эти слова были услышаны Жань Янь, не пропустившей ни единого слова, и она разразилась смехом. Эта Шу Нян была слишком интересной.

– Если приглядеться, ей, вероятно, не больше тридцати лет. От династии Суй до основания династии Тан, до периода Чжэньгуань [15] по крайней мере, прошло двадцать шесть-двадцать семь лет. Она действительно из форта Ваган? – Спросил Жань Юнь Шэн.

Жань Янь не ответила. Тело Шу Нян было в хорошем состоянии, никто не мог сказать, сколько ей лет, но обе ее руки были одинаково проворными и сильными, возможно, потому что она обычно использовала две сабли и практиковалась до сих пор. В тот момент, когда она размахивала саблями, намерение убийства, которое она излучала, было ужасающим. Несмотря на то, что это было всего лишь на мгновение, Жань Янь ощутила веяние кровавого запаха.

Семь-восемь сильных мужчин, пришедших с маленьким слугой, планомерно наводили порядок в главном зале, кто-то собрал сабли, кто-то заплатил за ущерб. Было ясно, что они привыкли иметь дело с последствиями, их действия были чрезвычайно плавными.

Жань Юнь Шэн заметил расцветшую улыбку Жань Янь, и его настроение улучшилось. Как только он опустил бамбуковые шторы, кто-то постучал в дверь.

Жань Юнь Шэн велел маленькому слуге открыть дверь, прежде чем вернуться с Жань Янь, чтобы сесть на свои места.

Дверь в отдельную комнату открылась, и красивый мужчина в голубой традиционной китайской одежде бросился к Жань Янь одним большим рывком, с тревогой выпалив:

– Семнадцатая Мисс, вы действительно хотите разорвать помолвку?

Жань Янь вскочила от резкого испуга. Собравшись с духом, она подняла голову и поняла, что это был Четвертый Мастер Цинь. Он казался намного более изможденным по сравнению с несколькими днями ранее, все его тело пропахло алкоголем, больше не сохраняя его обычно чистый и красивый внешний вид. Его глаза смотрели на нее неотрывно, скрывая порочный умысел, казалось, что, как только Жань Янь ответит «Да» , он немедленно уничтожит их обоих во взаимном суициде [16] .

– Кто ты? – Лицо Жань Юнь Шэна стало холодным. Он чуть поднял руку и сделал жест. Четверо сильных мужчин вошли откуда-то снаружи, их внушительная манера не уступала никому из группы Шу Нян появившихся ранее.

Цинь Му Шэн повернулся к Жань Юнь Шэну и увидел его красивое лицо. Сначала он слегка испугался, а потом тут же спросил в ярости:

– Вы хотите разорвать нашу помолвку только из-за этого дьявольского человека, который не похож ни на мужчину, ни на женщину?

В Жань Янь сразу же вспыхнуло недовольство, и она холодно сказала:

– Пожалуйста, говорите немного почтительнее! Как мой Десятый Старший Брат, а не мужчина, ни женщина, с чего это он дьявол! Четвертый Мастер Цинь, пожалуйста, думайте, прежде чем говорить!

Во рту Юнь Шэна появился горький привкус, но его сердце наполнилось болью и теплом. В прошлом люди, часто говорили это ему в лицо, но он всегда предпочитал все  игнорировать. Однако сегодня за него заступилась его младшая сестра, которую он всегда защищал под своими крыльями.

– Десятый Мастер Жань? – Цинь Му Шэн слегка вздрогнул и протрезвел от своего пьяного угара. Он почувствовал злобный взгляд Жань Янь и быстро сказал: – Извините, сейчас я на мгновение был не в себе от ревности и обиды. АхЯн, я правда не сделал этого намеренно.

Какова была личность Цинь Му Шэна, знал весь город Сучжоу. Хотя у него был плохой характер, но по отношению к красивым женщинам он всегда имел безграничную снисходительность. Он мог вилять хвостом пред красавицами, чтобы завоевать их благосклонность, не стоя за ценой. В прошлом, чтобы преследовать Шестую Мисс Ци, он мог бросить тысячу золотых таэлей за раз и свое достоинство под ее ноги, позволяя благородным дамам высмеивать его столько, сколько они желали, но никогда не злиться.

Жань Янь свела итог его личностного поведения к одному предложению: пока это была красивая женщина, все можно простить.

Жань Янь изначально была отвергнута им. Но потому, что первоначально была связана с помолвкой, у нее не было выбора, кроме как сохранить немного свободы действий. Но  теперь оказалось, что резиденция Жань уже разорвала помолвку. Она была бы глупой, если бы не смогла быстро избавиться от их отношений.

– Брак был установлен моим отцом, и я не возражала. Теперь он также расторг брак, как и прежде, я не стану возражать.

Слова Жань Янь были очень ясными. Если у вас есть какие-либо вопросы, идите и найдите Жань Вэня, это не имеет никакого отношения ко мне.

Эти слова также позволили Жань Юнь Шэну понять ситуацию. В его сердце внезапно вспыхнул гнев. Цинь Му Шэн стал завсегдатаем борделей с четырнадцати-пятнадцати лет. Помимо того, было много девушек из приличных семей, с которыми он забавлялся в подростковом возрасте. Вполне возможно, что сейчас у него уже есть внебрачный сын, которого воспитывали на улице. Со статусом семьи Жань, талантами и внешностью Семнадцатой Мисс, любой хороший молодой человек был бы достоин ее, однако такой человек должен был ее осквернить! Не сложно предположить, что это была идея мадам Гао!

– Четвертый Мастер Цинь, так как мой дядя уже разорвал помолвку, больше не связывайте себя с АхЯнь, иначе другие будут смотреть на вас свысока. – Обычно нежный голос Жань Юнь Шэна казался немного холодным и жестким.

Цинь Му Шэн усмехнулся, наполнившись злобой:

– Смотрите на меня свысока? Кто в Сучжоу не смотрит на меня свысока? Если бы не должность чиновника, все еще занимаемая моим отцом, боюсь, они уже топтались бы по моей голове! Это все из-за того, что проклятая резиденция Инь подставила меня. Инь Мяо Мяо ненавидит меня, это должно быть сделала она!

Цинь Му Шэн полностью сбросил вину на подставу, как причину презрения со стороны людей. На первый взгляд, это была правда, что с тех пор, как Хань Шань умер, многие избегали его, словно он был змеей или скорпионом. Однако он ни разу не задумывался о том, что люди, смотревшие на него сверху вниз, уже тайно смотрели на него сверху вниз задолго до этого, и это была его собственная вина.

Жань Янь сосредоточилась только на последнем предложении, ее брови нахмурились:

– Мяо Мяо ненавидит тебя, почему?

Применения анлейтера

[1] в пыли

[2] 妖孽: злодей, сб. связано с несчастьем. Вероятно, это касается женственной внешности ЖЮШ – множество злых людей ассоциируется с женским образом (хитрость, раскосые глаза, пронзительный смех, тяжелый макияж, длинные ногти ..)

[3] полная поговорка - 近朱者赤, 近墨者黑 Тот, кто обращается с киновари, покраснеет, тот, кто прикасается к чернилам, станет черным. Это означает, что вы находитесь под влиянием вашей компании.

[4] 冷 冷: я не уверен, как передать нюансы в этом слове. 沉 означает погруженный / глубокий. 冷 означает холод. Я думаю, что автор пытается передать, что холодная красота Жань Янь - это тип, который скрыт / скрыт и не выдающийся на первый взгляд.

[5] 妇人: furen - замужняя женщина. Но так как ее позже называют мисс/нян Шу, можно сделать вывод, что она на самом деле не замужем.

[6] В основном она проклинает его и спрашивает, глуп он или не слеп. Свиньи и собаки - непритязательные существа и часто используются в ругательствах на людей.

[7] 测测 测测: не удалось найти перевод / определение для этой фразы

[8]  лицом разрушительные. Слова, которые наносят ущерб его репутации, заставляя его терять лицо.

[9]: Дао – это односторонние китайские мечи, в основном используемые для рубки и нападения. Наиболее распространенная форма также известна как китайская сабля, хотя те, у кого более широкие лезвия, иногда называют китайскими мечами. В Китае дао считается одним из четырех традиционных видов оружия, наряду с оружием (палка или посох), циан (копье) и цзянь (меч). Считается «Генералом всего оружия». Дао обычно изогнуты от династии Сун и далее, но в династии Тан это прямой односторонний меч, как видно на рисунке ниже.

[10] 剑: Цзянь является обоюдоострым прямым мечом, который использовался в Китае в течение последних 2500 лет. Исторические одноручные версии имеют лезвия длиной от 45 до 80 сантиметров (от 18 до 31 дюйма). Есть также большие двуручные версии, используемые для обучения во многих стилях китайских боевых искусств.

[11] Not 门 中人: Не уверен, правильно ли я перевел. 公 门 означает официальное учреждение / государственное учреждение в феодальном Китае / ямен. 中人 означает посредник / помощник / посыльный.

[12] 雄心 豹子 胆:  Используется для обозначения того, что человек слишком смелый / смелый.

[13] 寨 岗 寨: Wagangzhai. ( zhai означает частокол / твердыню / деревню с усадьбой). Место, где произошло массовое восстание в конце династии Суй.

[14] 着 裤裆 玩儿 蛋: грубый способ сказать, что он был очень молод

[15] Восстание Вагана началось в 611 году. Династия Суи закончилась в 618 году нашей эры. Первый император династии Тан правил в 618-626 гг. Период Чжэньгуань (правление второго императора) с 626-649.

[16]   一般: умереть таким образом, что кто-то другой (или кто-то другой) тоже погибнет / сразится с собой / закончится взаимным уничтожением

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 51: Она убийца!

Глава 51: Она убийца!

Цинь Му Шэн понял, что соскользнуло у него с языка, и цвет его лица чуть поменялся. Он запнулся и замолчал, отказываясь отвечать.

Увидев его взгляд, Жань Янь больше не планировала спрашивать:

– Не приходите и не спрашивайте меня о разрыве помолвки. Я ничего не знаю, и мне все равно.

– АхЯнь… – Цинь Му Шэн слегка побледнел. При виде элегантной и холодной внешности Жань Янь, его сердце тупо заболело: – Вы мне очень нравитесь. В прошлом я делал множество позорных вещей. В будущем я определенно больше не буду таким. АхЯнь, не разрывайте помолвку...

Жань Янь верила, что слова, которые он сказал в этот самый момент, были искренними. Есть определенный тип людей, которые чрезвычайно искренни, когда хотят быть искренни, но могут сразу передумать в следующую секунду. Возможно, он, в конце концов, встретит человека, который сможет навсегда удержать его сердце, но это было похоже на «мальчика, который плакал «Волк!» , не знающего различия между правдой и ложью. Жань Янь, естественно, не стала бы рисковать своим будущим из-за таких эмоций. У нее тоже не было желания [1] спасать проблемных молодых людей.

Цинь Му Шэн поняв, что Жань Янь игнорирует его, предположил, что это все из-за дела Инь Мяо Мяо. Он с тревогой сказал:

– Инь Мяо Мяо считала, что ее младшая сестра была забеременела [2] от меня, но я правда никогда не трогал Инь Вань Вань, клянусь!

Зрачки Жань Янь внезапно сжались. Она холодно сказала:

– Ты знаешь, как умерла АхВань?

Как бы у Цинь Му Шэна было настроение обсуждать эти вещи. Он заговорил, не задумываясь:

– Не потому ли, что она заболела тяжелой болезнью? АхЯнь...

Жань Юнь Шэн заметив, что Жань Янь обнаружила след нетерпения, прервал его, сказав:

– Четвертый Мастер Цинь, я не хочу использовать насилие. Поскольку брак уже расторгнут, это означает, что вы двое не связаны судьбой. Если вы продолжите приставать, не обвиняйте меня в том, что я не щадил ваших чувств.

– Ты! – Цвет лица Цинь Му Шэна стал пепельным. Он терпеливо относился к красивым женщинам, но это не означало, что он терпеливо относился ко всем. Он тут же схватил Жань Янь и собирался вытащить ее наружу: – Пойдем и будем умолять Дядю Жаня вместе со мной. Он определенно передумает!

Выражение лица Жань Юнь Шэна изменилось. Он холодно закричал:

– Остановите его!

Четверо крупных мужчин у дверей двинулись, чтобы заблокировать выход. Цинь Му Шэн яростно нанес удар по животу ближайшего человека. Эти люди не думали, что  богатый плейбой, похожий на вышитую подушку [3] иметь реальные навыки и на мгновение опустили защиту. Один из них подвергся нападению в живот и был вынужден отступить на пару шагов. Его сильная спина с громким «бум» стукнулась о дверную раму.

Трое оставшихся людей немедленно бросились вперед. Однако, поскольку Жань Янь была рядом с Цинь Му Шэном, они не осмеливались принять меры, боясь поранить изысканное маленькое лицо Жань Янь [4] . Поэтому теперь они неожиданно не могли с ним справиться.

Жань Янь съела немного на завтрак и отдала много сил, когда лечила Старую Мадам Цуй методом Гуаша. Кода тебя тащат и бросают туда-сюда на пустой желудок – это действительно неприятное ощущение. Поэтому она тут же приложила достаточно сил, чтобы схватить его за руку и завернуть ее за спину [5] другой рукой держа его за плечо. Со звуком «ка-ча» левая рука Цинь Му Шэна внезапно, казалась, была сломана и повисла сбоку. Сильная боль заставила Цинь Му Шэна рефлекторно ослабить хватку. Крупные люди воспользовались этой возможностью и крепко схватили его.

Жань Янь отступила на несколько шагов, ее холодные глаза смотрели на хаотическую сцену, которая медленно успокаивалась. После того, как все успокоилось, она пошла вперед с морозным лицом и схватила Цинь Му Шэна за руку. Она слегка потянула ее несколько раз, прежде чем резко толкнуть вверх.

Несколько человек в комнате удивленно посмотрели ее без эмоциональное лицо Жань Янь. Эти ужасающие звуки трения кости о кость «ка-ча» и «ка-ча» заставили толпу чувствовать, что их собственные плечи болят. Они подумали, на самом деле не могут сказать, что эта деликатная и слабая Маленькая Мисс действительно знала боевые искусства. Ее сердце также было весьма безжалостным – вывихнуть и снова вправить руку человека, как ей угодно, даже не моргая.

По правде говоря, скудные боевые искусства Жань Янь просто не могли сравниться с Цинь Му Шэном. Просто Цинь Му Шэн думал, что схватил маленького ягненка и полностью ослабил бдительность. Только благодаря этому Жань Янь смогла легко вывихнуть его плечо.

Сильная боль, исходящая от его правой руки, слабо отдалась в его сердце. В глазах Цинь Му Шэна появились следы поражения и отчаяния. Жань Янь, которую он видел, был такой же, как и прежде, ее глубокие и темные глаза несли следы холода, без насмешливого и презрительного выражения, которое было у других благородных дам. Именно из-за этого он внезапно почувствовал, что он низший и недостойный.

– Независимо от того, верите ли вы мне или нет, человек, подставивший меня, была определенно Инь Мяо Мяо. Человек, который хотел убить вашего слугу, возможно, тоже она. – Цинь Му Шэн держась за дверную раму, медленно встал.

Цинь Му Шэн был законным сыном Чиновника Цинь. До тех пор, пока он активно не создавал неприятностей, телохранители не осмелились бы что-либо с ним сделать и могли только окружить его в качестве меры предосторожности.

– Я не сдамся. – Цинь Му Шэн бросил это предложение, повернулся и вышел из комнаты.

Красивые брови Жань Юнь Шэн, слегка нахмурились. Он отвел взгляд и посмотрел на Жань Янь:

– Когда вы были помолвлены?

Жань Янь протянула руку, чтобы налить себе чашку воды и подняла ее, чтобы сделать глоток. Затем она сказала:

– Должно быть около полмесяца назад. Возможно, Ае подумал, что я неизлечимо больна и у порога смерти, поэтому устроил помолвку.

Застыв на некоторое время, Жань Янь заметила, что выражение лица Юнь Шэна стало несчастным, и вместо этого переключилась на его утешение:

– Если бы я действительно была неизлечимо больна, замужество не повредило бы, у меня все равно не ждало бы много хороших дней впереди. Но так как я уже выздоровела, если я не желаю, никто не может заставить меня, даже мадам Гао. Десятый Старший Брат, я уже знаю, как защитить себя, тебе не о чем беспокоиться.

Жань Юнь Шэн опустил взгляд, скрывая глаза, похожие на прозрачные осенние воды. Он издал легкий звук согласия, выражение его лица не поддавалось расшифровке. Казалось, он ослабил душевную тревогу, прежде чем повернуть голову и попросить маленького слугу велеть ресторану сменить посуду.

Из-за волнения вызванного Четвертым Мастером Цинем Жань Юнь Шэн казался немного рассеянным во время еды, а также очень мало ел. Однако эти поверхностные эмоции [6] для Жань Янь не имели большого значения и не оказали на нее большого влияния.

После еды они немного отдохнули в отдельной комнате, прежде чем прогуляться по улицам Восточного рынка.

Жань Юнь Шэн заметил, что даже вещи, которые носила Жань Янь, были чрезвычайно распространенным товаром, у нее даже не было ни одного приличного украшения. Поэтому он привел ее на Восточный Рынок, чтобы без разбора покупать для нее вещи. Пока Жань Янь дважды на что-то посмотрела или что-то потрогала, независимо от цены, он это паковал и покупал.

Тратить деньги, как воду, добавляя к этому красивую внешность Жань Юнь Шэна, его вид, когда он улыбался, затмевал солнечный свет. Таким образом, они стали центром внимания, куда бы они ни шли.

После одного круга за ней следовали две дополнительные повозки. К счастью, Жань Янь не была тем, кому было любопытно все, что она видела, иначе Жань Юнь Шэн ей-богу опустошил бы весь Восточный Рынок.

Жань Юнь Шэн был чрезвычайно внимательным человеком. Когда он заметил, что Жань Янь, казалось, немного уставшей, и увидел массу облаков, собирающихся в небе, он предположил, что скоро пойдет дождь, и поэтому вызвал повозку, чтобы отправить ее домой.

Большинство переулков Сучжоу не могли пропустить повозки. После выхода с Восточного рынка [7] они могли двигаться только по главной дороге и выехать через Восточные ворота.

Зайдя в повозку, Жань Янь прислонилась к подоконнику, любуясь видом снаружи сквозь шторы.

Красные закатные облака покрывали горизонт, оранжевые лучи света, окутывали весь город Сучжоу, черные черепицы и белые стены, отражали теплые цвета. Воздух был слишком влажным, в сочетании с остаточным жгучим жаром солнца, казалось, что они упали в корзину пароварки [8] одежда на их телах прилипла к коже, выглядя довольно неловко.

Испаряемый водяной пар в воздухе постепенно превращался в туман. Голубые кирпичи выглядели так, как будто могли сочиться водой [9] , ласточки по двое или трое летали низко по переулкам.

После темных облаков, скрывающих свет от заката, туман также стал гуще. В густом тумане были видны едва различимые двухэтажные особняки, построенные из кирпича и дерева. Их карнизы были сделаны из переплетенных деревянных кронштейнов [10] , оконные рамы с резными цветами, навершия коньков в форме конских голов [11] с маленькими бабочкообразными черепицами. Все было, наполнено богатым очарованием Цзяннаня.

Вскоре после того, как повозка покинула Восточный рынок, на самом деле пошел мелкий моросящий дождь. Дождь был очень слабым и тихим, напоминая непрерывные и бесконечные нити. Он трепетал и моросил, тихо сплетаясь в тонкую и плотную сеть. Между черными плитками и белыми стенами, он зависал тонким слоем легкого муслина, точно так же, как картина тушью [12] , заштрихованный тушью Цзяннань.

Жань Янь опустила шторы, чтобы посмотреть, и прогнала идею обратиться к губернатору провинции Лю.

Первоначально она хотела попросить лично осмотреть труп служанки резиденции Инь. Однако из-за дождя цвет неба стал темнее, чем обычно. Если бы дождь стал сильнее, было бы еще труднее пройти по маленьким переулкам. Более того, она не хотела, чтобы слишком много людей знали о ее способностях по вскрытию тел. Жань Юнь Шэн был с ней, поэтому ей было неудобно уйти. Из-за чего она решила вернуться в поместье, чтобы посмотреть, как выздоравливает Ван Лу. Когда она завтра вернется в город, чтобы лечить пациентов, она нанесет визит губернатору провинции Лю.

– Десятый Старший Брат, уже поздно, идет дождь. Ты должен первым вернуться в резиденцию. Вполне нормально, просто послать нескольких телохранителей, чтобы отправить меня обратно, – сказала Жань Янь.

Жань Юнь Шэн некоторое время размышлял. Дорога с востока на юг города была недолгой, более того, безопасность была неплохой, бандитов не было. В настоящее время небо еще не совсем стемнело, но когда он вернется, путешествие будет не таким легким. Так что он сказал:

– Очень хорошо. По совпадению у меня все еще есть некоторые дела, которыми надо заняться вечером. Когда ты доберешься до поместья, отправь этих телохранителей обратно чтобы сообщить мне.

– Хорошо. – Жань Янь согласилась.

Жань Юнь Шэн постучал в стенку повозки и приказал вознице остановиться на обочине. После того, как он спрыгнул с кареты, он распахнул шторы снаружи и сказал Жань Янь:

– Я только что вернулся и у меня много дел. Я, вероятно, буду очень занят в течение следующих нескольких дней. Когда я буду свободен, я найду тебя.

– Эн. – Жань Янь кивнула.

Только занавески опустились, их сразу снова распахнули, открывая яркую улыбку Жань Юнь Шэна:

– Оживленность реки Пинцзян во время фестиваля «Двойной семерки» [13] весьма необычна. В то время Десятый Старший Брат отвезет тебя туда, чтобы найти тебе идеального мужа!

Сказав это, он озорно подмигнул ей. В прекрасной завесе дождя его разрушительная улыбка напоминала яркий и красочный гибискус [14] и все же он, казалось, был пронизан мягкостью дождя Цзяннань. Страсть и мягкость прекрасно слились воедино, не позволяя отвести взгляд.

Бамбуковые шторы опустились, и повозка медленно начала движение.

Жань Янь отвела взгляд и прислонилась к стене повозки, спокойно размышляя обо всем. Она соединила воедино события, произошедшие в эти несколько дней.

Первым был сын помощника магистрата округа Цзиньлин, Хань Шань, умерший от яда в борделе. После был труп служанки Инь Мяо Мяо, лежащий в Павильоне Магнолии без причины или повода. Увидев состояние трупа, стало очевидно, что она не умерла в тот же день. Вскоре после этого кто-то хотел убить Ван Лу, чтобы заставить ее замолчать. Между ними также была смерть Чиновника Ян...

Что касается смерти Чиновника Ян, основанной на чрезмерно обеспокоенном отношении губернатора провинции Лю, Жань Янь предположила, что он, возможно, знал, кто был убийцей. Более того, убийца может представлять для него определенную степень угрозы, иначе великий губернатор провинции никогда не стал бы проводить тайное вскрытие, даже не посмев использовать ветеранов-коронеров, вместо этого приглашая маленькую мисс неизвестного происхождения, подобную ей, чтобы натянуть шерсть на глаза людей.

С другой стороны, смерти Хань Шаня и служанки, очевидно, были кем-то преднамеренно нацелены на Цинь Му Шэна. Поведение губернатора провинции Лю также соответствовало тому, как должен себя вести губернатор провинции в этом случае. Поэтому это должно быть два разных дела.

В этом случае, смерть Хань Шаня, смерть служанки и травма Ван Лу – была ли какая-то связь между этими тремя событиями?

Цинь Му Шэн подозревал, что это дело Инь Мяо Мяо. Было ли такое возможно...

Жань Янь не могла открыто расследовать вопросы, связанные с резиденцией Инь, поэтому все можно было анализировать только в соответствии с известными в настоящее время подсказками. Если убийцей была Инь Мяо Мяо, оставив в стороне способ совершения преступления и сроки, то сначала нужно было определить, имела ли она достаточный мотив для убийства. Чтобы узнать это, Жань Янь боялась, что ей придётся выяснить, что случилось с Инь Вань Вань и как та умерла.

Она глубоко задумался, когда движущаяся повозка резко остановилась на обочине дороги.

Жань Янь стабилизировала свое тело и постучала в дверь повозки. Снаружи донесся голос возницы:

– Мисс, с противоположной стороны ехала повозка. Кажется, мы застряли.

Дорога с востока города на юг была узкой. Обычно, если бы экипажи были осторожны, они могли бы с трудом протиснуться мимо друг друга. Однако повозка, в которой сидела Жань Янь, была большой, другой экипаж был, вероятно, таким же, поэтому они застряли.

[1] 觉悟: прийти к пониманию/осознать что-то/осознать/буддийское просветление. Полный текст гласит: 也 没有 拯救 不良 青年 的 觉悟. В основном говорят, что она не чувствовала призвания/внезапного просветления, чтобы спасти проблемных молодых людей.

[2] Цензура в оригинальном тексте.(п.п. я заменила так как просмотрела анлейт, чтобы быть в курсе, так и глоссарий всплыл раньше).

[3] 绣花枕头: метафора для человека, который имеет хороший внешний вид, но не имеет ни знаний, ни таланта.

[4] 如花似玉: нежный, как цветок, изысканный, как драгоценный нефрит (идиома) / (женщины) изысканный

[5] 卯足 力气 反手 一 抓: не могу понять смысл этого предложения. Исходя из контекста, я предполагаю, что ЖЯ скрутил руку за спиной.

[6] 不疼 不 痒 的 事情: разг. не больно, не щекочет. В основном говорят, что эти вопросы были незначительными

[7] 市: ОК, значит 市 может означать город или рынок. Поэтому, когда я ранее переводил «Восточный город», кажется, что на самом деле он должен быть восточным рынком… вздохните ПОЧЕМУ (по мне так всё-таки город, просто на главных улицах хватает магазинов и лотков).

[8] корзина пароварки, например, для димсума. Смотрите картинку ниже

[9]   砖 上 亦 仿佛 so 殷 出水 似的: разг, что кирпичи выглядели такими влажными и влажными, что казалось, что они способны выделять воду.

[10] 斗拱: переплетение деревянных кронштейнов между верхом колонны и перекладинами, используемыми в традиционной китайской архитектуре. С

[11] 火 墙: Огненная стена в форме конской головы – древняя китайская мера защиты от огня – они окружили дом - передняя и задняя стенки выполнены в виде экранов, боковые стенки – в форме голов лошадей. Они были толщиной 20-30 см и были огнестойкими. Они также не имели веса и были независимы от дома. Они сформировали противопожарную изоляцию в домах. Смотри картинку ниже.

[12] рисунок: тушь краски, у него что-то вроде мечтательного, размытого ощущения

[13] фестиваль:  фестиваль двойной семерки, вечер седьмого числа седьмого лунного месяца / фестиваль девочек / китайский день святого Валентина, когда пастуху и ткачихе (они возлюбленные связанные со звездами) разрешено провести свою ежегодную встречу.

[14] 扶桑花: гибискус rosa-sinensis / китайский гибискус / китайская роза / розовая мальва / гавайский гибискус. Смотрите картинку ниже

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 52: Знакомый голос

Глава 52: Знакомый голос [1]

Жань Янь осмотрелась по обеим сторонам в щели в своем окне. Насыпь по обе стороны дороги достигали высоты более двух футов и было не возможно уступить дорогу. Единственное решение состояло в том, чтобы она отступила назад по пути, по которому  пришла, или противоположной повозке, вернуться туда, откуда она приехала.

Хотеть, чтобы Жань Янь вернулась – естественно, она была против. Дорога была очень длинной, прошло около пятнадцати минут, прежде чем она доехала сюда. Если она действительно отступит и вернется, то потратит еще полчаса.

Человек с противоположной стороны подбежал под дождем, спеша сказать:

– Мы торопимся обратно в город. Скоро наступит ночной комендантский час, если мы немного задержимся, то больше не сможем войти в город. Пожалуйста, побеспокойте благородного человека отступить!

Последнее предложение было адресовано Жань Янь.

Жань Янь еще колебался, уступать дорогу или нет, но возница был немного встревожен:

– Наше семейное поместье находится на юге города, до него еще далеко. Уже темно, а дороги грязные. Если мы отступим и вернемся снова, боюсь, что даже если мы будем ехать до полуночи, все равно не сможем вернуться домой. Ваша дорога здесь короткая, движение туда-сюда займет всего две маленькие чашки чая. Даже если вы спешите, вы все равно можете это сделать. Я побеспокою вас поговорить с хозяином вашей семьи.

Человек, стоящий под каретой, поняв, что возница не желает соглашаться, на мгновение заволновался. Но он попросил об одолжении, поэтому насильно подавил свой гнев, сказав:

– Как мы все еще можем попасть в город после того, как задержимся на две маленьких чашки чая? Даже если вы задержитесь до полуночи, разве вам еще некуда пойти? Если мы не сможем вернуться в город, нам придется спать на улице за городом. Просьба для благородного человека уступить.

Городские ворота закрывались в середине часа Ю (5-7 вечера) . Прошло около получаса после начала часа Ю. Это было действительно срочно.

T / N: в основном городские ворота закрываются в 6 вечера. Сейчас 5:30 вечера.

– Отступите!

– Отступите!

Сказала Жань Янь, но она заговорила в унисон с человеком в противоположной карете.

Этот голос был тихим и притягательным, в нем звучали томные обертоны. Слова, были не торопливыми, но и не медленными, и несли внушительную манеру лидера. Похожий на безудержный восходящий поток, он окружал не слишком быстро и не слишком медленно, плотно оборачиваясь не позволяя уйти ни на йоту. Однако в этом  доминировании был слабый след соблазна. Это почему-то задевало сердечные струны, заставляя неосознанно погрузиться в фантазию.

Этот голос... Сердце Жань Янь подпрыгнуло. Именно этот человек охотился за Су Фу. Такой уникальный голос трудно было найти один из десять тысяч. Жань Янь определенно не ошиблась.

Два экипажа погрузились в тишину. После двух вдохов тот человек сказал:

– Юнь Лу, давай отступим.

Это предложение было легким как перышко, но оно имело внушительную манеру, заставляя подчиняться. Юнь Лу, стоявший у кареты Жань Янь, получил приказ и не стал спорить дольше. Он сразу вернулся обратно.

Коляска другой стороны медленно поворачивала на узкой дороге, навыки водителя были неплохими. Вскоре экипаж Жань Янь начал движение.

Ночь становилась все темнее и темнее, они почти ничего не видели. Фонари свисали с двух передних углов повозки, этого было едва достаточно, чтобы осветить менее десяти футов в округе. Возница впереди, казалось, был незнаком с дорогой здесь и не осмеливался ехать быстро. Около двух чашек чая прошло, прежде чем они увидели открытое пространство.

Две кареты остановились рядом. Согласно этикету, Жань Янь должна была серьезно поблагодарить другую сторону. Тем не менее, это была пустынная местность, а также шел дождь. Другой человек был неизвестным мужчиной, она могла только сказать сквозь стены кареты:

– Большое спасибо Мастеру…

– Хм, какая польза от благодарности. Мы не смогли из-за вас въехать в город, разве вы не должны пригласить нас остаться на ночь перед отъездом?

Вдруг прорвался сильный женский голос.

Жань Янь на мгновение поднял бровь. Этот голос тоже был очень отчетливым. Она только что слышала его днем. Это была та Шу Нян, которая объявила, что связана с фортом Ваган. Вспомнив слова, которые она пробормотала ранее, губы Жань Янь изогнулись в улыбке. Похоже, что этот человек, сидящий в карете, был, скорее всего, тем Мастером, который «не нуждается в кормлении молоком» .

Впечатление Жань Янь о Шу Нян было неплохим. Более того, они действительно уступили, в конце концов. Зная, что они собираются провести ночь на пустынной улице, согласно этикету и причинам, она должна быть вежливой.

Жань Янь выглянула сквозь щель в шторах. У другой стороны было только две повозки. Одна была роскошным экипажем с квадратным окном, другая немного меньше, но все же во много раз превосходящая обычную повозку. На обеих повозках были возница и слуга. Помимо этой Шу Нян и Мастера, в общей сложности было шесть человек. Их могло быть даже больше, но число не превышало десяти человек. Кроме того, в имении находился отряд префектурных солдат, охранявших его. Это была управляемая законом Великая династия Тан, а не времена хаоса. Даже если у них были какие-то странные мысли, они, вероятно, не посмели бы совершить преступление под надзором властей.

– Мое поместье простое и грубое. Если вы не против, пожалуйста, следуйте за мной обратно в усадьбу, чтобы отдохнуть ночью, – сказала Жань Янь согласно словам женщины.

Шу Нян холодно фыркнула:

– Это больше похоже на дело!

– В таком случае большое спасибо Мисс. – Голос мужчины легко заставил человека чувствовать себя угнетенным, но вопреки (врожденной склонности к угнетению) он был изящным.

Жань Янь безразлично произнесла фразу:

– Не нужно быть вежливым. – Прежде, чем сказать вознице двигаться вперед, чтобы показать дорогу.

В повозке сзади сидел мужчина одетый в темно-фиолетовую китайскую традиционную одежду. Он наполовину опирался на диван, рукой подперев голову с одной стороной. Другая тонкая рука с отчетливыми суставами [2] держала бамбуковую палочку, используя ее, чтобы возиться с лампадой на дворцовом фонаре [3] перед ним. Его темные волосы были наполовину накинуты на плечи и разбросаны, закрывая большую часть лица. Его мантия с широкими рукавами распростёрлась вокруг него, сложные темные узоры обвивали ее края.

Четырехсторонний дворцовый фонарь несколько раз замерцал между яркостью и темнотой, в то время как фитиль лампы поднимался отдельно от места, к которому он был прикреплен. Внутренняя часть кареты внезапно снова стала ярче на несколько уровней, отражая его потрясающие яркие глаза, скрытые за темными волосами.

Мужчина положил бамбуковую палочку и взял складной веер на низком столе, но не стал обмахиваться. Вместо этого он крепко держался за ручку веера, в повозке внезапно вспыхнуло убийственное намерение. Это длилось недолго, прежде чем все вернулось на круги своя.

Возница резиденции Жань был хорошо знаком с окружающими дорогами, поэтому даже во время дождливой ночи все шло гладко.

Через полчаса повозка, наконец, остановилась у входа в усадьбу. Возница поприветствовал привратника. Главные двери открылись, и экипажи были загнаны в поместье.

Син Нян долго с тревогой ждала на веранде бокового двора. Увидев несколько повозок, она почувствовала себя в легком смятении. На мгновение она не могла определить, в какой повозке сидела Жань Янь. Она подняла зонт и понесла фонарь к повозкам.

Возница резиденции Жань знал Син Нян. Увидев, как она подошла, он крикнул:

– Мисс здесь.

Син Нян передала фонарь вознице и протянула руку Жань Янь выходящей из кареты. Они прошли под верандой, прежде чем Син Нян спросила, помогая высушить дождь на ее теле:

– Десятый Мастер тоже пришел? Почему повозок так много?

– Нет, Десятый Старший Брат купил мне две повозки, и я привезла их с собой. Два других экипажа – гости, которых я встретила по дороге. Позже я объясню, помоги мне поприветствовать гостей и договориться о месте, где они останутся на ночь, – сказала Жань Янь.

Шу Нян спрыгнула с повозки с зонтиком. Она подошла к роскошному экипажу и сказала:

– Мастер, пожалуйста, выходите.

Жань Янь носящая вуаль, обратила внимание на этот экипаж. Она хотела знать, как выглядит человек, обладающий таким голосом?

Карета слегка покачнулась. Мужчина, одетый в темно-фиолетовый длинный халат, спрыгнул с кареты. Шу Нян немедленно подняла зонт над головой. Фигура мужчины была высокой и стройной, Шу Нян достигала только его плеча, поэтому зонтик не был высоко поднят и закрывал большую часть его лица. Освещение было тусклым, а Жань Янь тоже был за вуалью, поэтому, естественно, не могла ясно разглядеть его внешность.

Два человека достигли веранды. Шу Нян бросила взгляд на Жань Янь, ведя себя так,  будто там никого не было, и пробормотала про себя:

– До областей Лоян и Кайфэн [4] я слышала, как люди в вуалях [5] говорили, что они задыхаются [6] . Я никогда не думала, что южные женщины все еще будут их носить!

Туманный след мелькнул в глазах Син Нян. Тон ее голоса нельзя было назвать грубым, но он определенно не был дружелюбным:

– Этот старый слуга не знал, что прибывают благородные гости, и не готовилась. Просим благородного гостя простить любые издержки пренебрежения.

Шу Нян была немного недовольна отношением Син Нян. Держал зонтик над своей головой она яростно вытряхнула его, умело заставляя воду упасть на тело Син Нян, но ни одна капля не коснулась Жань Янь или того мужчины.

Преодолев препятствие, Жань Янь подняла глаза, чтобы оценить высокого человека в фиолетовых одеждах [7] перед собой.

Примечания анлейтера

[1] 二 闻 其 声: разг. две / секунду слушай голос. Насколько я могу судить, это относится к 闻 其 声 而 知其 人 - что означает «слышать голос и знать человека» (узнавать человека по его голосу). Автор, вероятно, использовала слово 二 (два), чтобы указать, что она узнала два голоса или что второй голос ЖЯ. услышал этот голос. Я просто упростил его до «Знакомого голоса».

[2] 分明 分明: наличие отчетливых суставов может показаться странным способом описать чьи-то руки, но у девушек просто более гладкие пальцы, а у парней более крупные суставы? - см. Рисунок для примера - вы можете хорошо видеть каждый сустав и т. Д.

[3] 宫灯: китайский дворцовый фонарь – обычно имеет 6 или 8 сторон, каждая из которых сделана из тонкого шелка или стекла, украшена красочными картинами, внизу висят кисти.

[4] Лоян и Кайфэн являются префектурными городами в Хэнани – они расположены к северо-западу от Сучжоу.

[5] 帷幔 帷幔: Не уверен, что Шу Нян имела в виду, это буквально – что люди с занавесками в своих домах / вагонах чувствовали удушье, или она просто называет завесы «драпировкой» и говорит, что люди в более холодном северном регионе уже чувствуют удушье при ношении вуали.

[6] 沉 闷: нет хорошего перевода этого слова на английский, это похоже на тяжелое удушающее чувство. Угнетает (от погоды) / тяжелый / подавленный / не рад / (звука) скучно / приглушенный.

[7] 紫袍: фиолетовое платье Ципао, знак официальной позиции

Это, вероятно, не так, как выглядит официальное платье Ципао, но…

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 53: Особый визит

Глава 53: Особый визит

Собранные камни, как нефрит,

сосен ряд, как жадеит.

Красота юноши не имеет себе равных,

прекрасней всего на свете [1].

Жань Янь не знала, где она прочитала это стихотворение, но в тот момент, когда она подняла глаза и увидела его, оно внезапно вырвалось из глубины ее памяти.

На мужчине было темно-фиолетовое длинное платье с широкими рукавами из тонкого шелка. Воротник на груди был вышит крупными светлыми круглыми вышитыми узорами [2] . По углам обоих его рукавов шел яркий золотой декоративный рисунок, дополненный белым нефритовым поясом. Этот комплект роскошной одежды был сильно облегающим, подчеркивая его широкие плечи и стройную талию.

При слабом освещении мерцающего света его лицо казалось особенно четким. Его подобные мечам брови были слегка подняты. Яркие холодные звезды, казалось, мерцали в его глазах, которые были глубокими, словно ночь. Под его прямым и красивым носом изгибались в легкой улыбке влажные губы, и он вежливо кивнул в сторону Жань Янь.

Использование в стихотворении слова «красивый» не совсем соответствовало задаче, поскольку оно просто передавало понятие «бесподобная красота» . Однако слова «не имеет себе равных на свете» не могли быть более подходящими [3] .

Независимо от любых его эстетически приятных черт, взгляд Жань Янь больше всего привлекли его фиолетовые одежды. Общеизвестно, что в династии Тан существовали строгие правила, касающиеся цвета мужской одежды. Только детям императорской семьи и высокопоставленным чиновникам разрешалось носить фиолетовый цвет. Если бы другие люди носили фиолетовую одежду, это считалось бы превышением их полномочий и было  наказуемым преступлением.

Они утверждали, что спешат войти в город до ночного комендантского часа, но любой здравомыслящий человек должен знать, что так называемый ночной комендантский час предназначен только для обычных людей. Для человека, подобного ему, до тех пор, пока он откроет свою личность, он, естественно, не останется за порогом. Он либо хотел скрыть свою личность либо была какая-то другая причина? Жань Янь тайно сильнее насторожилась.

– Моя скромная фамилия – Сяо. – Как и прежде, его голос затронул сердечные струны.

Жань Янь слегка поклонилась:

– Приветствую Мастера Сяо. – Однако внутренне она не могла припомнить ни одной большой семьи с фамилией Сяо в городе Сучжоу (п.п. у автора и гл. героини провалы в памяти, см. 21 главу) . С этой фамилией также не было имперских семей или высокопоставленных чиновников.

Хотя они только что столкнулись, молчаливая холодная война между Син Нян и Шу Нян разгоралась неподалеку. Жань Янь с любопытством посмотрела на них, но увидела, только глаза Син Нян покрасневшие по краям и ослепительно сверкающие глаза мисс Шу, чья вспыльчивая личность каким-то чудом еще не вспыхнула. Син Нян крепко скрутила свой носовой платок, что было явным признаком того, что она тоже с трудом сдерживала себя.

У нее не было законных претензий на злость, но Шу Нян отсутствие злости заставило чувствовать себя невыносимо душно. Фыркнув от гнева и поджав губы, она посмотрела в сторону.

– То, что глаз не видит, сердце не печалит.

– Син Нян, иди и устрой комнаты, – приказала Жань Янь, прерывая их тихую войну.

Наконец, отведя взгляд, Син Нян издала звук согласия, прежде чем пойти по коридору в сторону соседнего двора. В поместье было не так много дворов, только четыре маленьких. Территорию между ними занимали широкие просторы цветников, полей, и одиноких домиков. Другие дворы уже давно были необитаемы. Хотя это был конец шестого месяца, незадолго до начала седьмого, эти дворы регулярно прибирали в начале и середине каждого месяца, поэтому они все еще должны быть достаточно чистыми, чтобы не доставить слишком больших хлопот.

Пока все стояли на веранде, нельзя было угостить гостей, поэтому Жань Янь сказала:

– Обычно в поместье не так уж много людей, так что уборка может занять какое-то время. Мастер Сяо, пожалуйста, следуйте за мной в чайную комнату, чтобы подождать.

– Очень хорошо. – Мастер Сяо слабо улыбнулся, его серьезное и торжественное лицо внезапно ожило. Казалось, что он не был холодным человеком.

Развернувшись, Жань Янь повела Мастера Сяо и Шу Нян к чайной.

Жань Янь привела их в боковую чайную комнату, которая находилась всего в двух дверях от ее собственного двора. В этом дворе было только одно место для приема гостей, но поскольку двор Жань Янь был небольшим и не имел дополнительных комнат, она обычно держала свои бутылки и банки в этой чайной комнате.

В ярких глазах Мастера Сяо промелькнули следы сомнений. Мисс перед ним выглядела как благородная леди, но она явно была привычной к работе слуг, таких как зажигание фонарей или уборка. Если бы она часто не выполняла подобную работу, она не могла бы быть такой естественной.

Вся комната была наполнена слабым лекарственным ароматом. Столик у окна был завален бутылками и банками разных размеров. Инструменты, которые она использовала для вскрытия, стояли в маленьком ящике в углу.

Как только они сели в комнате, вошли две служанки с пахтой и напитком из китайских слив. Оба эти напитка часто подавали летом. Пахта была густой жидкостью, оставшейся после приготовления сыра из коровьего или козьего молока. Она имела кисловатый привкус и хорошо утолял жажду. Однако южане, как правило, не привыкли к ее странному вкусу.

После того, как служанки поставили чашку каждого из двух типов напитков перед каждым человеком, Шу нян, не колеблясь, потянулась к пахте.

– Вы владеете медицинскими навыками? – Мастер Сяо, который, казалось, не интересовался напитками, перевел взгляд с бутылок и банок на Жань Янь.

Его красивое лицо несло след улыбки, заставляя чувствовать себя уважаемым, но не балуемым. Даже такой ледяной человек, как Жань Янь, не могла игнорировать это.

Отношение Жань Янь нельзя было назвать дружелюбным, но и не холодным. Однако из-за того, что она постоянно носила вуаль, Шу Нян казалось, что это не имело большого значения для Мастера их семьи, из-за чего она злобно посмотрела на нее.

Этот острый взгляд заставил Жань Янь почувствовать, что если ее следующее действие не будет соответствовать ожиданиям, в ее направлении может полететь нож. Жань Янь было все равно. Характер Шу нян был сильно подавлен по сравнению с днем ранее, поэтому было очевидно, что, пока присутствует Мастер Сяо, она не посмеет вести себя опрометчиво.

– Семнадцатая Мисс Жань, я хочу немного поговорить с вами наедине, – внезапно сказал Мастер Сяо.

Жань Янь нахмурила брови. Почему она чувствовала, что ее обманули? После входа в поместье Мастер Сяо явно не выглядывал из повозки, поэтому он вряд ли увидел табличку поместья. Поскольку этот человек уже знал, что это имение клана Жань и что она Семнадцатая Мисс Жань, планировал ли он это с самого начала? Застрять на дороге раньше тоже в рамках его расчетов?

Горничные в комнате замолчали, опасаясь гнетущей энергии в его голосе. Когда Шу Нян приказала им выйти, ни одна из них даже не спросив разрешения Жань Янь, тихо удалились за Шу Нян из комнаты.

Гости, полностью овладевшие властью в ее семье, бесконечно раздражали Жань Янь, в результате чего ее голос стал на несколько градусов холоднее:

– Сначала ответьте мне. Застрять на дороге – преднамеренный поступок?

На лице Мастера Сяо внезапно появилась улыбка, которая за доли секунды осветила всю комнату:

– А если бы я сказал «да» , вы бы меня немедленно выгнали?

Молчание Жань Янь было равносильно подтверждению.

Мастер Сяо продолжил:

– К сожалению, это не так. В тот день в лесу, вы слышали мой голос, не так ли? Когда мы встретились в дороге, вы узнали его?

Жань Янь молча смотрела, пытаясь прочитать выражение его исключительно красивого лица. Оно не казалось серьезным, но и не было шутливым. Он говорил, про то, что она могла узнать его голос, тогда он смог узнать ее.

Жань Янь знала только то, что ее голос не был особенным. Он не был мягким и нежным, и при этом не был грубым и хриплым. Среди обычных людей было много похожих на нее голосов. Ее голос не был легко узнаваемым.

– Вы говорите, что это совпадение? – Жань Янь сохраняла скептическое отношение.

– Не совсем, я специально приехал, чтобы нанести вам визит. – Мастер Сяо сел прямо и торжественно представился Жань Янь, сложив руки: – Я Сяо Сун.

Гнев Жань Янь немного остыл. Если это действительно так, вполне возможно, что, пропустив ее, когда он пришел заявить о себе, их экипажи по совпадению заблокировали друг друга по пути обратно в город. Узнав ее голос, он воспользовался ситуацией, уступив дорогу, создав законное оправдание «остаться на ночь».

Очень хитро, подумала Жань Янь.

– У меня есть приказ расследовать дело Чиновника Ян. Поэтому я хочу понять несколько вещей. Прошу Мисс сообщать о деле, как оно есть. – Сяо Сун, собравшись с духом, теперь излучал пугающую ауру.

Жань Янь медленно ответила:

– Что вы хотите знать?

В холодных звездных глазах Сяо Суна вспыхнуло сияние непонятных эмоций:

– Знает ли Мисс личность того человека?

Жань Янь вспомнила те бездонные темные глаза, в которых была мрачность, которую никто не мог понять. Она не знала, было ли это из-за этой мрачности, или она не хотела провоцировать неприятности, но она решила скрыть правду:

– Не знаю.

– Кто-нибудь говорил вам, что когда вы лжете, ваш тон должен быть более уверенным? – Сяо Сун сразу же заметил ее ложь.

Ложь была редким явлением для Жань Янь, поэтому ее сразу же разоблачили [4] что вызвало у нее чувство обиды и унижения за то, что ее поймали с поличным. Вопреки острому уколу, который она ощутила, ее голос оставался ледяным:

– Поскольку вы знаете, что я лгу, вы должны знать, что это потому, что я не хочу отвечать вам. Если вы можете прочитать все столь глубоко, тогда в чем логика? Как только я приму решение, я определенно не изменю его.

Подняв брови, восторг появился в глазах Сяо Сун. Первоначально он планировал заставить ее говорить, но теперь передумал. Вместо этого он напрямую опустил эту тему:

– Так как вы знаете медицину, вы должны знать, где был ранен тот убийца? Это угрожало его жизни?

Сражаясь в тот день в темноте, он только знал, что ранил того человека скрытым оружием, но не знал, поразило ли это жизненно важную часть.

– Был поврежден его сердечный меридиан, – честно ответила Жань Янь. Однако даже при такой травме этого не обязательно было бы достаточно, чтобы угрожать его жизни. Жань Янь принесла бутылку из-под лекарства, которую он использовал и выбросил. Исследуя с тех пор состав порошка, ей удалось идентифицировать только семь-восемь типов лекарственных ингредиентов. Было ясно, что Су Фу прекрасно разбирался в лекарственных травах и определенно хорошо разбирался в медицинских знаниях. По крайней мере, его навыки изготовления лекарств были определенно лучше, чем у нее.

Сяо Сун задумчиво смотрел на нее, но больше не задавал вопросов. Он знал, что это, вероятно, вся информация, которую он сможет получить от нее.

В этот момент из-за двери донесся обвиняющий голос Син Нян:

– Как вы могли оставить Мисс наедине с Мастером вашей семьи. Разве это уместно?

Ее дрожащий голос звучал так, словно она собиралась заплакать.

Шу Нян раздраженно проворчала:

– Из-за чего суета? В ЧанАане много благородных дам хотят побыть наедине с нашим Мастером, но у них нет такой возможности.

– Вы также являетесь частью благородной семьи, как вам может настолько не хватать приличий? Позвольте мне войти!

Син Нян хотела ворваться в гневе.

Жань Янь повернула голову, чтобы снова измерить взглядом Сяо Суна, прежде чем сказать ровным голосом:

– Вы насколько популярны. Эта скромная действительно чувствует глубокую честь.

Несмотря на ее слова, Сяо Сун не увидела никаких следов этого чувства чести. Напротив, ее без эмоциональный тон заставил его почувствовать, что она злится.

– Шу Нян, мы не должны быть грубыми, – сказал Сяо Сун.

По его приказу Шу Нян перестала мешать, позволяя Син Нян поспешно войти. Только увидев, что Жань Янь и Сяо Сун сидят на коленях напротив друг друга, она вздохнула с облегчением. Син Нян беспокоилась только о том, чтобы спорить с Шу Нян, так что только сейчас у нее появилось время внимательно рассмотреть на Сяо Суна. С одного взгляда она почувствовала каплю раскаяния, что стремительно ворвалась и потревожила их.

При более внимательном рассмотрении Син Нян смогла сделать несколько выводов, основываясь на ее обширном опыте общения с людьми всех слоев общества. На ее проницательный взгляд, несмотря на его кажущийся молодой возраст, его устойчивая и грациозная аура была определенно сформирована долгим пребыванием в высокой должности. При такой ауре его красивое лицо было просто удачным дополнением. Кроме того, темно-фиолетовая одежда была ясным символом его статуса.

– Мастер Сяо, эта старый слуга уже прибралась во дворе. Вы пойдете и отдохнете сейчас, или вы все еще продолжите беседу с Мисс моей семьи? – Син Нян больше не выглядела смелой, как, когда она противостояла Шу Нян всего минуту назад. Когда она спрашивала Сяо Суна, на ее лице появилась доброжелательная улыбка, а тон голоса стал нежным.

Жань Янь слегка приоткрыл рот. Эта демонстрация была слишком очевидной, не так ли? Жань Янь беспомощно одернула ее, сказав:

– Мастер Сяо все еще должен завтра рано утром быть в дороге и нуждается в отдыхе. Мы не будем его больше беспокоить.

Примечания анлейтера

[1] 积 石如玉 ， 列 松 如 翠。 郎 艳 独 绝 ， 世。。: стихотворение, написанное в династии Сун, описывающее красивый облик мужчины

[2] 大 团 花: Большие круглые вышитые узоры используются в одежде высокопоставленных чиновников (3-го ранга и выше) и королевской семьи. Смотрите рисунок ниже для примера

[3] « 独 之 字 用 在 他 身上 身上 个 个 个 个 个 独 个 个 ， ， ，。。。。。。。。。。。 бла-бла-бла» В основном тут говорится – сказать что он был бесподобным красавцем, было не совсем правдой, поскольку он гораздо больше, чем просто красивая мордашка. Однако было бы уместно сказать, что в мире нет никого, подобного ему.

[4]  的 确 撒 谎  ， 的 的 的 戳破 人 人 一 语 戳破: не слишком уверен, правильно ли я перевел

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 54: Подсказка - Браслет

Глава 54: Подсказка - Браслет

Син Нян хотела последовать за ними, чтобы собрать информацию, но Жань Янь твердо удержала ее. К этому добавилось недружелюбное лицо Шу Нян. Жань Янь могла только отправить пару служанок, чтобы проводить Сяо Суна в подготовленный двор.

Архитектура усадьбы Жань не была роскошной, декор также был обычным. Тем не менее, пейзаж там был единственной хорошей вещью. Независимо от того, какой двор – он был заполнен пышными, зелеными растениями, а его расположение очень удобным.

Син Нян вытянула шею, чтобы посмотреть на высокий и прямой вид сзади Сяо Суна идущего под зонтом, исчезающего в ночном дожде. Она не могла сдержать вздох:

– Действительно хороший Мастер, которого трудно встретить и через сто лет! Мисс, таких людей не так много. Вы должны крепко держаться за него.

Жань Янь неуверенно согласилась. Син Нян увидев, что ее отношение было легкомысленным, продолжила говорить:

– Я видела, что его лоб высок, а самообладание не содержит оттенка персиковых цветов [1] . Он определенно не будет таким, как Четвертый Мастер Цинь. У него хорошее происхождение… Думаю, что он, вероятно, ребенок императорской семьи, иначе как он может носить фиолетовое в столь молодом возрасте?

– Если не принимать прочее во внимание, не является ли ныне правящей семья Ли? Как может ребенок императорской семьи носить фамилию Сяо? – Неодобрительно сказала Жань Янь. Она была слишком ленива, чтобы разбираться в этих вещах, вот и  выпалила эти слова в ответ Син Нян: – С каких это пор ты умеешь понимать физиогномику [2] ?

– Не меняйте тему. – Син Нян была совершенно не затронута попыткой Жань Янь сменить тему. Она уверенно сказала: – Может он не хочет, чтобы люди узнали о его личности, и соврал про фамилию? Все пьесы и рассказчики так говорят.

– Если это так, то зачем ему носить фиолетовую мантию на показ? – Жань Янь вошла в коридор, отвечая.

Син Нян ненадолго оторопела. Объяснение, которое она дала, хотя и казалось железным, было опровергнуто этими несколькими предложениями. Однако это не повлияло на ее счастливое настроение. Она хлопнула себя по бедру и сказала:

– Если это не так, то он должен быть большим чиновником? Это даже еще перспективнее! Мисс…

На самом деле, предыдущие слова Син Нян не были лишены смысла. Молодой человек, занимающий высокое положение, первое, о чем можно подумать, это то, что он был родственником императора. Или, возможно, он извлек выгоду от своих предков [3] . Аристократия, генералы и министры династий Тан были слишком многочисленными. Возможно, он унаследовал должность.

Добравшись до внутреннего двора, Жань Янь сняла вуаль и глубоко вдохнула. Воздух, смешанный со слабым запахом почвы и растений, наполнил ее легкие, заставив все тело расслабиться. Услышав, что Син Нян все еще безостоновочно ноет рядом, она беспомощно несколько раз пообещала:

– Я тебя послушаю, если он действительно хороший, я определенно не позволю ему ускользнуть. Будь уверена.

Только тогда Син Нян кивнула, довольная и последовала за Жань Янь в комнату Ван Лу.

Ван Лу еще не спала. С помощью госпожи Лю та медленно пила свой китайский коричный суп и рисовый отвар.

Китайский суп из корицы был приготовлен из кипяченой кожуры мандарина, нунпяо, китайской корицы, сушеного имбиря и корня солодки. Его основное назначение состояло в том, чтобы излечить тех, кто был спасен после повешения. Ван Лу лечили два дня. Хотя цвет ее лица все еще был смертельно белым, и она не могла двигаться самостоятельно, ее состояние было намного лучше, чем раньше.

Ван Лу увидев Жань Янь, изо всех сил попыталась встать, но была остановлена рукой Жань Янь. Она села на колени у кровати, сложила пальцы и взяла пульс Ван Лу.

Некоторое время выслушав ее пульс, Жань Янь слегка расслабилась:

– Ты хорошо идешь на поправку. У тебя все еще болит горло?

Ван Лу покачала головой. Ее голос был хриплым, будто это был только звук дыхания:

– Оно больше не болит.

Жань Янь немного помедлила. Думая, что тело Ван Лу теперь стабильно, она должна быть в состоянии ответить на несколько вопросов:

– Ван Лу, ты все еще помнишь, кем был человек, который хотел тебя убить?

При упоминании произошедшего, слой страха заклубился в красивых фениксовых глазах Ван Лу. Долго подумав, она покачала головой и сказала:

– Я ясно не видела лица. В начале... я пробежал мимо того Мастера. Боясь, что он заметит Мисс, я обошла кругом навес с розами в противоположном направлении. Спрятавшись за искусственным холмом, я невольно услышала, как две женщины сговаривались подставить Четвертого Мастера Циня. В конце концов, меня обнаружили и, прежде чем я смогла позвать на помощь, кто-то ударил меня по затылку...

Горло Ван Лу все еще не полностью восстановилось. Договорив, она больше не могла издать ни звука, остался только шум от ее дыхания.

Жань Янь погладила ее и сказала:

– Не говори больше. Подожди, пока твое тело восстановится, прежде чем все рассказать.

Ван Лу была нетерпеливым человеком. У нее все еще хватало невысказанных слов, и она была взволнована почти до слез. С трудом она выговорила:

– Браслет, я видел его!

– Не торопись, я буду задавать вопросы, тебе просто нужно кивнуть или покачать головой. – Жань Янь понимала, что Ван Лу не знала написания многих иероглифов, и у нее не было возможности использовать письмо, чтобы все выразить. Таким образом, остался этот метод.

Ван Лу кивнула.

Жань Янь спросила:

– Ты сказала, что видела браслет, который убийца носила на запястье раньше, верно?

Ван Лу снова кивнула. Казалось, она пыталась вспомнить владельца браслета. Но могла лишь смутно припомнить, что недавно где-то видела этот браслет, но не знала, было ли это из-за того, что она повредила голову, или из-за того, что ее память ослабла, но она не могла вспомнить, кто это был. В конце концов, женщин города Сучжоу, которые любили носить нефритовые браслеты, было слишком много.

– Ты видела его после того, как я полностью выздоровела? – Догадался Жань Янь. Если бы этот браслет не был чрезвычайно ценным или не обладал какими-то особыми атрибутами, обычно у человека не осталось бы глубоких воспоминаний о простом браслете. Более того, в прошлом Ван Лу присматривала за Жань Янь, не покидая ее. Единственные люди, которых она видела в браслетах, могли быть только люди резиденции Жань.

Ван Лу взволнованно кивнула.

Относительно недавно? Женщины, которых Жань Янь встретила недавно, пролетели перед глазами Жань Янь. Сначала она расширила критерии поиска. В эти несколько дней она несколько раз бывала на улице, но Ван Лу не обращала внимания на запястье других людей на улицах. Кроме этого места, где собирались женщины, была только резиденция Инь! Но это было впервые, когда она пришла в резиденцию Инь после выздоровления. Ван Лу указала, что видела это раньше...

– Дом Цайсю! – Жань Янь внезапно вспомнила это место. Хан Шань и смерть той служанки, все это должно было привести к катастрофе для Четвертого Мастера Цинь.

– Верно! – Ван Лу была взволнована до такой степени, что ей было все равно, что у нее болит хриплое горло, и закричала в знак согласия. В конце концов, она могла издавать только тяжелые звуки затрудненного дыхания.

Жань Янь вспоминала людей, которых она встретила в доме Цайсю в тот день.

Ван Лу, казалось, что-то помнила. Ее глаза прояснились, и она нетерпеливо произнесла:

– Цуй… Мэй…

– Цуй Мэй? – Жань Янь произнесла это имя вслух. Она медленно вспомнила, что в Доме Цайсю была куртизанка-музыкантша по имени Цуй Мэй. Эта женщина излучала нежную аурой, ее внешность была чистой и приятной, глаза послушны и покорны. Ее черты были изящными и тонкими, но не выдающимися ни в одном аспекте. В  воспоминаниях Жань Янь осталось только общее впечатление, но стерлись  особенности ее внешности.

На прекрасном запястье Цуй Мэй был чисто-белый нефритовый браслет. Его качество было на высшем уровне, напоминающее овечий жир. В этот момент Жань Янь даже почувствовала, что этот браслет соответствует ее темпераменту. Похоже, что из-за него и у Ван Лу сложилось такое же впечатление.

В тот день Цуй Мэй избегала лечения Жань Янь, подчеркивая, что она была куртизанкой-музыкантшей и не продавала свое тело. Однако она, похоже, уже заразилась сифилисом.

– Ты слышала что-то кроме того, что они сговорились подставить Четвертого Мастера Циня? – Спросила, повернувшись Жань Янь.

Ван Лу покачала головой.

Жань Янь продолжала спрашивать:

– Голос другой женщины был знаком?

Не зная почему, возможно, из-за того, что это тело ранее было хорошими друзьями с Инь Вань Вань, Жань Янь не хотела, чтобы этим человеком была Инь Мяо Мяо. Вполне возможно, что Инь Мяо Мяо действительно решила, что ее младшая сестра была убита Цинь Му Шэном, и поэтому отомстила за нее. В тот день, когда она предложила прятки, толпа знатных дам рассеялась. В это время у нее абсолютно не было возможности сговориться с другим человеком.

Однако под внимательным взглядом Жань Янь Ван Лу покачала головой.

[1] Цветение персика - эвфемизм, связанный с любовью

[2] 看相: гадать, читая черты лица субъекта

[3] 抑或 受到 祖 辈 蒙阴: Не совсем уверен в смысле, я думаю, что он пытается сказать, что он греется в тени своих предков (он же унаследовал свое положение)

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 55: Сон

Глава 55: Сон

Этот голос не принадлежал Инь Мяо Мяо, но вероятность ее участия не могла быть полностью исключена. То, что произошло в день чаепития, казалось логичным, но было несколько очень странных деталей. Одной из них было поведение Инь Мяо Мяо.

После получения этих улик полный ход событий убийства уже смутно всплывал на поверхность.

Кто-то нацелился на Четвертого Мастера Циня. Этот человек не хотел убивать его напрямую. Их цель состояла в том, чтобы разрушить его репутацию и, испытывая боль от отвращения со стороны общественности, он нес бы уголовное обвинение в убийстве и был приговорен к смертной казни.

Этот человек определенно сильно ненавидел его, или, возможно, они ненавидели семью Цинь. Одна из возможностей была в том, что Чиновник Цинь обидел кого-то, но у этого человека не было возможности разобраться с ним самим, поэтому он начал с того, что сначала нацелился на сына, чтобы шаг за шагом уничтожить семью Цинь. В конце концов, если бы Цинь Му Шэн действительно нес уголовное обвинение в убийстве, это определенно повлияло бы на политическое будущее Чиновника Цинь. Была еще одна возможность, заключающаяся в том, что Цинь Му Шэн совершил какое-то ужасное злодеяние [1] , и это было его возмездием.

Убийца первым отравил Хан Шаня. Яд был медленного действия. Вероятно, отравителем был человек, который мог с ним часто контактировать. Кроме того, он должен был иметь некоторое представление о ядах. Этим человеком могла быть Цуй Мэй?

На чаепитии в резиденции Инь, Цуй Мэй и ее сообщница из резиденции сговорились подставить Четвертого Мастера Циня. Они были подслушаны Ван Лу и таким образом пытались заставить ее замолчать. Однако резиденция Инь славилась строгим воспитанием своих дочерей. Можно сказать, что женщины из их семейства являлись образцовыми примерами Четырех Добродетелей [2] , поэтому их мысли были более консервативными. Почему бы такой семье, позволить госпоже свободно входить и выходить из дома? Если кто-то работал с ней в сговоре, то этот человек определенно имел высокий статус в резиденции Инь.

Инь Мяо Мяо сказала, что за два дня до смерти ее служанки, она одолжила ее Мисс Вэй для подготовки к чаепитию. В таком случае, человек, который вступил в сговор с Цуй Мэй, могла быть Мисс Вэй?

Мисс Вэй частично отвечала за домашние дела в резиденции Инь. Если кто-то захочет выяснить ее прошлое, это не было бы сложно. Жань Янь когда-то думала о том, чтобы спросить Четвертого Мастера Циня, не оскорбил ли он кого-то, но между ними возникла нелепая помолвка. Прямо сейчас, было не время выяснять их отношения [3] . Если она договорится встретиться с ним снова, она боялась, что это вызовет ненужные проблемы.

Жань Янь покинула комнату Ван Лу, решив навестить завтра губернатора провинции Лю и сообщить ему об этих подсказках, а также попросить осмотреть труп. Она была судебным врачом, а не профессиональным следователем. Без мертвого тела ей было сложно понять всю ситуацию только на основе разрозненных подсказок.

После того, как Жань Янь приняла ванну, она вернулась в свою спальню, и Син Нян помогла ей высушить волосы. Затем она посмотрела на подарки, доставленные резиденцией Лю в дневное время, и открыла их, откинувшись на складное кресло с круглой спинкой [4] .

Как и ожидалось, в коробке действительно находилась медицинская книга под названием «Восемь Необычных Меридианов» [5] . Жань Янь  кратко исследовала эту область знаний в современную эпоху, поэтому Восемь Необычных Меридианов были ей незнакомы. Однако традиционная китайская медицина была обширной и глубокой, она не смела сказать, что она была в ней экспертом. Обладая поверхностными знаниями [6] , она могла бы ловить рыбу в неспокойных водах [7] медицинского мира в древние времена, но это никогда не было в привычках Жань Янь.

С личностью Жань Янь в династии Тан ей не удалось бы стать коронером. Правильное изучение медицинских навыков было весьма выгодным, не причиняя ей вреда. Жань Янь была полна решимости хорошо изучить традиционную китайскую медицину и таким образом получить дополнительный уровень безопасности для своей жизни в древние времена. Она знала методы лечения, разработанные последующими поколениями от многих болезней, которые трудно лечить. Она также была знакома с человеческим телом, как тыльной стороной своей ладони. Это было абсолютным преимуществом. Если бы она не достигла достойных высот, разве не было бы жаль?

– Мисс, пожалуйста, отдохните пораньше. – Син Нян заметив, что Жань Янь увлеклась чтением, не могла не напомнить ей.

– Эн. – Жань Янь  некоторое время колебалась, но все еще отложила медицинскую книгу.

Син Нян знала, что Жань Янь каждую ночь будят ночные кошмары, поэтому протянула руку, чтобы держать ее нежные и холодные руки:

– Мисс, не бойтесь, эта старая слуга будет спать во внешней комнате.

На сердце Жань Янь слегка потеплело. Она похлопала Син Нян по руке и сказала:

– Я в порядке.

Син Нян позаботилась о Жань Янь, пока та ложилась на кровать. Ее сердце болело, когда она смотрела на Жань Янь. Син Нян разместила четырехсторонний фонарь снаружи завесы, опустила бамбуковые шторы и марлю, прежде чем тихо отступить.

Мисс Син вздохнула про себя. Мисс с рождения была слабой и деликатной, однако теперь она была сильна изнутри. Даже если бы ей снились кошмары каждую ночь, она бы никогда не нахмурилась. Во всем виноваты Мастер и Мадам Гао! Думая об этой парочке, Син Нян заскрежетала зубами. Было бы хорошо, если бы это была только мадам Гао. В конце концов, под небом очень мало хороших мачех. Тем не менее, Мастер был биологическим отцом Мисс! Такой отец поистине заставлял чувствовать горькое разочарование.

Даже в клане Чжэн из Синъяна, в большом и влиятельном клане, основанном на политических браках, между отцом и дочерью все еще сохранялись семейные чувства.

Мелкий дождь моросил, падая на листья японского банана за окном. Звук напоминал колыбельную, Жань Янь  прислушалась к звуку дождя и постепенно погрузилась в глубокий сон.

И снова была вода.

Окруженные водой, тонкие черные волосы, плавали и вились в воде, яркие вишнево-красные юбки в воде выглядели исключительно красиво. Криков не было, девушка, погруженная в воду, казалось, уже умерла. Ее лицо было обернуто слоями белой ткани, напоминающей гипсовую статую без черт лица.

Жань Янь  подплыла к ней и протянула руку, чтобы снять белую ткань вокруг ее лица. Слой за слоем Жань Янь  снимала ткань, подсознательно следя за положением трупа.

Худенькие, хрупкие запястья девушки также были крепко связаны белоснежным полотном, а ее ноги пеньковой веревкой. Конец веревки был привязан к большой клетке. Внутри клетки, казалось, лежали камни.

– АхЯнь! – Вдруг кто-то похлопал ее по спине. Несмотря на то, что Жань Янь  была смелой, она все еще была сильно напугана.

Она обернулась и увидела яркую улыбку Инь Мяо Мяо. В одно мгновение вода вокруг нее исчезла, и она оказалась на заднем дворе резиденции Инь. Розы  были в полном цвету, их белые лепестки тихо опадали, напоминая сильный снег.

Инь Мяо Мяо нахмурилась и посмотрела на нее, говоря:

– АхЯнь, почему ты хмуришься? Мадам Гао снова издевалась над тобой?

Жань Янь  покачала головой.

Инь Мяо Мяо, несчастно сказала:

– Не пытайся скрыть это от меня. Я знаю, что мадам Гао хочет отправить тебя в поместье! Твоя болезнь [8] требует лечения хорошего врача. Она желает выбросить тебя в поместье, на самом деле, из-за скрытых мотивов. АхЯнь, послушай меня, ты определенно не можешь уехать. Как только ты уйдешь, мать и дочь смогут открыто претендовать на гнездо для себя [9] . В будущем город Сучжоу будет знать только о Восемнадцатой Мисс Жань, но не о тебе, законной дочери!

– Я знаю… но если я не поеду, что мне остается? В конце концов, она законная жена [10] . – Жань Янь сказала эти слова, не задумываясь [11] , ее разум все еще воспроизводил сцену под водой, а мысли были в смятении.

Голос Инь Мяо Мяо по-прежнему слабо звучал в ее ушах, но Жань Янь не могла слышать ясно. Постепенно она даже не могла ясно видеть беспорядочную и состоящую из фрагментов сцену.

Свет внезапно стал ярче, и Жань Янь  резко открыла глаза на кровати.

Был уже рассвет.

Ее тело снова было мокрым от пота. Жань Янь встала и вышла. Син Нян уже давно встала и шила одежду на веранде. Увидев, что Жань Янь вышла, она сказала, улыбаясь:

– Вы хорошо выспались?

– Я спала очень хорошо. – Для Жань Янь, пока она не видела снов о нападении на свою лучшую подругу – хороший ночной сон.

Син Нян расстегнула ее одежду и позвала Жань Янь помыться:

– Сегодня эта старая слуга оденет Мисс, как фею. Это определенно заставит Мастера Сяо влюбиться с первого взгляда.

Жань Янь  беспомощно улыбнулась:

– Даже если бы я была столь прекрасна, что из зависти небеса и люди ненавидели бы меня, все будет скрыто вуалью. Кто сможет влюбиться в меня с первого взгляда?

– И правда… – хотя Син Нян сказала это, но ее руки не переставали двигаться, подталкивая Жань Янь в ванну. – Мастер Сяо не проявляет кротости мужчин Цзяннаня, я чувствую, что он с севера. Он может быть незнаком с Сучжоу. Мисс, будьте его гидом сегодня и найдите возможность снять с себя вуаль…

Син Нян уже все распланировала.

Горячая вода уже была подготовлена за экраном. Жань Янь сняла одежду и вошла в воду. Она услышала, как Син Нян в приподнятом настроении спросила:

– Что Мисс думает о моем плане?

Жань Янь  в притворном восторге воскликнула:

– Очень хорошая идея.

– Тогда решено. Я поищу Мастера Сяо и скажу ему. – Син Нян с восторгом вышла из двери. В конце она даже добавила: – В Мастере Сяо все хорошо. Просто у этой няньки отсутствует воспитание!

У Син Нян никогда не было решительной личностью. Жань Янь  не ожидала, что на этот раз она будет такой быстрой и настойчивой. Только когда Син Нян закрыла дверь, Жань Янь смогла отреагировать. На этот раз она (СН) разошлась не на шутку.

У Жань Янь все еще было сегодня много дел. Хотя было не ясно, согласится ли Мастер Сяо с планом Син Нян, но что, если он это сделает? На данный момент она не могла заботиться о тщательном мытье и просто несколько раз протерла себя, прежде чем накинуть одежду и выскочить из ванной.

Снаружи не было и следа Син Нян. Жань Янь увидев, как вошли несколько служанок, спросила:

– Вы видели Син Нян? Быстро сбегайте за ней и верните.

Одна служанка чуть вздрогнула, прежде чем быстро передать письмо Жань Янь:

– Мисс, это письмо, оставлено гостем.

– Мастер Сяо уже уехал? – Жань Янь приняла письмо, облегченно вздохнув.

– Я слышала, как Шао Мин сказал, что Мастер Сяо ушел до рассвета, – ответила служанка. Увидев, как Жань Янь открыла письмо, она сказала: – Я пойду искать Син Нян.

– Теперь в этом нет необходимости. – Жань Янь склонила голову и прочитала письмо.

Содержание письма было простым, оно благодарило ее за то, что она позволила им остаться, а также просило сохранить его присутствие в Сучжоу в секрете.

Держать это в секрете? Уголки губ Жань Янь  дернулись. Она даже не знала его настоящей личности; разве у нее были какие-нибудь сплетни, достойные распространения? Правильно, он сказал, что он здесь, чтобы тайно расследовать дело Чиновника Ян.

Чиновник-паньсы – был не маленькой позицией в Сучжоу. Однако, находясь в династии Тан, смерть простого чиновника-паньси не должна вызвать такой суеты, возникшей по этому поводу, правильно? Сердце Жань Янь немного сжалось, Сяо Сун сказал, что получил приказ расследовать это дело, но не сказал, что это имперский приказ. Кто приказал ему провести расследование? Если ей однажды станет скучно без дела, стоило попытаться понять это.

Однако у нее не было времени.

Жань Янь  сказала служанке:

– Подойди и помоги мне причесаться.

Услышав приказ Жань Янь, выражение лица служанки прояснилось, и она сразу же ответила «да», прежде чем проследовать за ней внутрь.

Жань Янь не указала никаких требований и позволила служанке поступать так, как той заблагорассудится. Пока это не было слишком экстремально, все было приемлемо.

Однако результаты превзошли ожидания Жань Янь. Служанка сделала ей аккуратный и простой макияж, выбрала салатовый жуцюнь с прямыми лацканами, воротник и манжеты которого были украшены узором из лозы. Ее черные волосы были свернуты в простую булочку [12] , украшенную шпилькой с двумя белыми нефритовыми цветами магнолии с серебром по краям [13] .

Этот вид был прост, но не потерял утонченности и изысканности. Син Нян обычно старалась скрыть холодный темперамент Жань Янь, однако этот вид в полной мере воплощал ее холодность.

– Почему ты так одела меня? – Жань Янь не могла не поднять голову и посмотреть на эту служанку. Юной девушке было всего около пятнадцати-шестнадцати лет, она была одета в светло-оранжевый жуцюнь. Ее лицо было круглым, а глаза прозрачными, как у маленького оленя. Она выглядела живой и умной.

– Эта слуга слышала, как Син Нян говорила, что вы собираетесь навещать пациентов в течении нескольких дней. Мне показалось, что не слишком уместно одеваться нарядно… – Ее ответ был явно немного настороженным, а голос становился все слабее и слабее.

Жань Янь спросила:

– Как тебя зовут?

– Эта слуга – Сяо Мань, – с тревогой сказала служанка.

Жань Янь кивнула и встала, чтобы взять вуаль. Не говоря ни слова об оценке, она сразу ушла.

Примечания анлейтера

[1] 天 天 害 理: оскорблять небо и людей (идиома); кровавые злодеяния, вопиющие к небесам/ возмутительные поступки

[2] 四德: четыре конфуцианских предписания 孝悌 忠信 (для мужчин), а именно: благочестие 孝 своим родителям, уважение 悌 к старшему брату, верность 忠 монарху, вера 信 своим друзьям-мужчинам / четыре конфуцианские добродетели для женщин морали 德, физического обаяния 容, правильности речи speech и эффективности в рукоделии 功

[3] 撇清: сказать, что вопрос не имеет отношения к указанному человеку, подчеркнуть, что он невиновен

[4] 圆 腰 胡床: Смотри картинку.

[5] 奇 经八脉: собирательный термин для меридиана Ду (проходит вдоль центра спины), меридиана Рен (проходит вдоль центра спереди), меридиана Чонг (проходит от головы до ног), меридиана Дай (проходит вдоль талии). - как пояс), меридиан Yangwei (проходит вдоль бока), меридиан Yinwei (проходит вдоль передней части тела, но не центрально), меридиан Yinqiao (проходит аналогично Yinwei) и меридиан Yangqiao (проходит вдоль бока).

[6] 浅 尝辄止: баловаться и останавливаться (идиома); окунуться / попытаться нерешительно / контента с небольшим количеством знаний

[7] 浑水摸鱼: ловить рыбу в неспокойной воде (идиома); воспользоваться кризисом для личной выгоды

[8] 疾 疾: Здесь ИММ обозначает болезнь ЖЯ как «болезнь Ци» - общий термин для обозначения заболеваний дыхательной, кровеносной и лимфатической систем.

[9] 鸠 占 鹊 巢: идиома - голубь, насильно населяющий гнездо сороки. Обычно используется для описания тех, которые тиранически утверждают и наслаждаются достижениями других людей.

[10] 嫡母: способ обращения к законной жене детьми наложниц (буквально означает «мать», относящийся к законному статусу / первой жены). Не уверен, почему ЖЯ использует этот термин - возможно, это означает, что мадам Гао изменила свой статус на законную жену (наложницы могут «повысить» свой статус до «Первой жены», я думаю, не слишком уверенной в обычаях)

[11] 颜 不受控制 地 说出 这 句 话: необработанный текст говорит, что «ЖЯ сказала это предложение без контроля» - я думаю, это означает, что она произнесла предложение автоматически / не думая об этом.

[12] 髻 髻: см. Изображение

[13]  白玉 包 银 边 的 玉 兰 花: см. Изображение

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 56: Пожалуйста, позвольте мне осмотреть тело

Глава 56: Пожалуйста, позвольте мне осмотреть тело

Не будучи в состоянии найти Мастера Сяо, как была бы разочарована Син Нян! Углы губ Жань Янь слегка приподнялись. Она взяла с собой кое-что, что вчера купил Десятый Мастер Жань, и позвала Шао Мина, чтобы поехать с ним в город.

Первым делом после того, как Жань Янь приехал в город, было посещение губернатора провинции Лю.

В боковом зале губернатор провинции Лю спокойно попивал чай. Однако, услышав, повторенные Жань Янь показания Ван Лу, а также ее собственные предположения, выражение его лица постепенно изменилось. В конце концов, он даже немного утратил контроль и бросил чашку на стол:

– Убийца по-настоящему хитер!

– Почему? – Жань Янь слегка подняла брови. Зловещее предчувствие вспыхнуло в ее сердце. Прежде чем она успела подумать, она увидела дрожащую белую бороду Лю Пинь Жана, когда он сердито сказал: – Прошлой ночью кто-то пришел, чтобы сообщить о погибшем в доме Цайсю.

– Это же не может быть Цуй Мэй? – Жань Янь также была шокирована. То, что Ван Лу смогла говорить, тоже случилось только прошлой ночью. Ответ убийцы был действительно слишком быстрым.

– Тело умершей было слишком ужасно на вид. Ее лицо было сильно изуродовано, прежде чем она была повешена. – Упоминая Цуй Мэй, Лю Пинь Жан не мог не нахмуриться. Когда он получил известие, он лично бросился в Дом Цайсю. Как только он вошел, его встретила эта ужасающая сцена.

С высоким положением губернатора провинции ему не нужно было лично посещать место преступления. Однако он всегда был осторожен и внимателен. В последнее время в Сучжоу постоянно случались убийства. Если он не будет быстро решать дела, он опасается, что лишится должности губернатора провинции Сучжоу.

Лю Пинь Жан занимавший эту должность, был бедного и скромного происхождения. Кто знал, сколько людей с жадностью смотрело на нее. Если что-то пойдет не так, то влиятельные чиновники в императорском дворе, происходившие из аристократических семей, немедленно вцепятся в нее, не отпуская. После его изгнания, они смогут назначить на эту должность доверенного человека. В конце концов, богатство провинции Цзяннань было определенно достаточным для того, чтобы они не пожалели усилий в борьбе за нее.

– Пожалуйста, позвольте мне осмотреть тело. – Жань Янь первоначально все еще думал о способе получить его согласие, но это событие заставило ее чувствовать себя тревожно [1] . Кто знал, попытается ли другой убийца снова покончить с Ван Лу, чтобы заставить ее замолчать?!

Выражение лица Лю Пинь Жана было несколько нерешительным.

Жань Янь села прямо и твердо сказала:

– Губернатор провинции Лю, я полагаю, что вы тоже хотите быстро решить дело, я тоже не хочу, чтобы Ван Лу находилась в опасности.

Лю Пинь Жан посмотрел на Жань Янь и медленно сказал:

– Почему вы настаиваете на осмотре тела?

В династии Тан коронеры просто исследовали состояние ран и определяли причину смерти. Это больше не помогало. Мысли Лю Пинь Жана были естественно такими же.

– Оставляя в стороне, что метод убийства, убийцы содержали кучу ошибок, даже если  метод скрупулёзен, в конце концов, все равно останется одна вещь – труп! – Как судебный врач, она всегда верила в этот. – Труп честно расскажет нам то, что он пережил. Более того, честнее, чем при жизни.

Лю Пинь Жан выпил глоток чая и мягко сказал:

– Это совершенно новое утверждение.

Услышав его непринужденный тон, казалось, что он не принял слова Жань Янь близко к сердцу.

Жань Янь смотрела на Лю Пинь Жана без малейшей сдержанности, ее взгляд был тяжелым и настойчивым, заставляя его проявить некоторое смущение, несмотря на  способность старика сохранять покерное лицо, даже если перед ним рухнула гора Тай. Он дважды сухо кашлянул:

– Эн, этот старик заинтересовался этим вашим высказыванием. Сегодня вы можете использовать свои навыки и дать мне посмотреть, как вы говорите с мертвым!

Жань Янь облегченно вздохнула. В итоге ей все же удалось получить возможность. Однако простого осмотра тела было недостаточно. Время подняться на шест [2] теперь пришло:

– На этот раз я нагло навестила вас, но это только из-за насущных проблем. Прошу губернатора провинции Лю, пожалуйста, простить.

Сказав это, она повысила голос, крикнув:

– Шао Мин.

Шао Мин, который долго ждал за дверью, немедленно вошел, неся подарок.

– Я в долгу перед губернатором провинции Лю. Этот ребенок не знает, как отблагодарить вас. Это знак моей признательности для благородной мадам [3] . Прошу губернатора провинции Лю не отказывать. – Жань Янь ясно знала, что он не откажется от подарка, но ей все равно пришлось проявить подобие вежливости, дав ему повод по праву сохранить его.

Беззаботное старое лицо Лю Пинь Жана внезапно вспыхнуло в улыбке. Он погладил бороду и дружелюбно сказал:

– Семнадцатая Мисс слишком внимательна. Я благодарю вас от имени моей жены.

Шао Мин быстро среагировал на многозначительный взгляд Жань Янь и положил подарок на маленький столик рядом с Лю Пинь Жаном, прежде чем почтительно отступить.

– Когда этому ребенку будет удобно осмотреть тело? – Спросила Жань Янь.

Лю Пинь Жан не сводил с нее взгляда, все еще млея от подарка. Он сухо кашлянул и сказал:

– У этого старика вечером официальные дела. На деле об осмотре тела я тоже планирую присутствовать. Давайте установим его на... час Вэй (13:00-15:00).

Планирует присутствовать? Кажется, он давно все спланировал [5] ! Кончик брови Жань Янь слегка приподнялся, но она не стала поднимать из-за этого шум. Время, назначенное Лю Пинь Жаном, также соответствовало ее пожеланиям. Поэтому она встала и сказала:

– Когда придет время, можно ли провести осмотр двух трупов так, как я хочу? В конце концов, эти двое – одна проститутка, другая – служанка...

– Двух? – Лю Пинь Жан остановился, прежде чем понял, что она говорит о слуге из резиденции Инь. Это было не так уж важно, осматривать одно или два одновременно, поэтому он сказал: – Хорошо.

Сказав это, он вдруг почувствовал, что его обманули. Первоначально Лю Пинь Жан считал, что Жань Янь говорит только об осмотре Цуй Мэй, но затем она намеренно подчеркнула слово «двух» , преуменьшая значение вопроса «осмотреть так, как она хочет» . Это привело к тому, что внимание Лю Пинь Жана было отвлечено на вторую половину предложения, и он согласился, не задумываясь.

Не дожидаясь, пока Лю Пинь Жан заговорит, Жань Янь встала:

– В таком случае этот ребенок уйдет.

Лю Пинь Жан вздохнул. С беспомощным взглядом он сказал:

– Я уступлю вам. Просто приходите прямо в морг в час Вэй.

Придя к соглашению, Жань Янь, наконец, ушла.

Лю Пинь Жан вытянул шею и, увидев, как силуэт Жань Янь исчезает за второй дверью. Сразу же он открыл подарок со счастливой улыбкой.

Он подумал про себя – маленькая девочка, ты все еще слишком нежна, чтобы бороться со мной.

Для Лю Пинь Жана вскрытия должны были просто помочь собрать доказательства. Фэн Сань Сюнь уже однажды осматривал труп, поэтому спешки не было. То, на что он нацелился, было аналитическими способностями Жань Янь относительно ран на трупе.

Лю Пинь Жан ясно знал, что у Жань Янь была возможность проводить вскрытия. Ее служанка была сильно ранена кем-то, поэтому рано или поздно она захочет заняться этим делом. Поэтому он не был нетерпеливым или тревожным, а ждал, когда она лично выступит с помощью. Ему тоже было удобно получить некоторые преимущества.

Даже если бы Жань Янь узнала правду, это все равно было бесполезно. Даже если ей удастся выстоять до конца, разве ей не придется послушно помогать, когда Лю Пинь Жан позовёт? В то время, независимо от того, помогла она или нет, это вызвало бы гнев этого мелкого старика. Было бы лучше, если честно, заискивать сейчас. Развивать хорошие отношения с губернатором провинции всегда лучше, чем обидеть его.

Прогресс этого вопроса до нынешней ситуации был очень хорошим.

Он открыл большую подарочную коробку, внутри оказалось восемь красных парчовых коробок, исходя из внешнего вида парчовых коробок, было очевидно, что они были немалой ценности. Лю Пинь Жан открыл каждую из них. Жадеитовые браслеты, тонкие гравированные нефритовые подвески, золотые заколки для волос... Жань Янь сказала, что  послала это жене Лю Пинь Жана, но на самом деле внутри было много вещей, которые могли бы использовать мужчины, такие как нефритовые подвески, складные веера и тому подобное. Особенно кроваво-красное кольцо для большого пальца, оно так понравилось Лю Пинь Жану, что он не хотел с ним расставаться.

Лю Пинь Жан осторожно достал парчовый ящик с кольцом для большого пальца. Внезапно он заметил, что на самом деле эти парчовые ящички были очень мелкими. Тогда почему внешняя подарочная коробка была такой глубокой? Отложив парчовую коробку, он протянул руку, чтобы постучать по бокам большой подарочной коробки. Послышался полый звук. Лю Пинь Жан был в восторге и сразу же вытащил все парчовые ящики сверху. После раскрытия первого слоя, великолепие дна было немедленно явлено на свет.

Нефритовый скипетр [6] твердо лежал на вершине большой красной парчовой ткани. Его тело было как снег с кровью, пронизанное духовностью. Вершина нефритового скипетра была украшена полностью зеленым ланьтяньским нефритом [7] . Ручка была украшена всеми видами драгоценных камней размером с ноготь. Переполненный сиянием и цветом, его блеск внушал страх.

Жуй скипетр

Этот нефритовый скипетр стоил как минимум сорок тысяч серебряных таэлей. Слой маленьких подарков сверху не стоил даже доли этой вещи.

Лю Пинь Жан не мог скрыть лицо, полное восторга. Он снова и снова смотрел на него, снова и снова поглаживал, а потом неохотно вернул в подарочную коробку. В то же время он опять увидел Жань Янь в новом свете. Это было не совсем потому, что он получил огромную выгоду. Несмотря на то, что он обычно был очень занят, он уделял пристальное внимание делам каждой семьи в городе Сучжоу, чтобы понять их обстоятельства и облегчить свой контроль над общей ситуацией. Он смутно слышал о ситуации с Жань Янь. В таких сложных обстоятельствах она и правда смогла подарить такой ценный подарок, не моргнув и глазом. Действительно, она была... смелой и решительной!

Лю Пинь Жан причмокнул губами и подумал, что стиль поведения Жань Янь полностью соответствует его вкусам. Он пробормотал:

– Бездушный и трусливый Жань Вэнь смог родить такую дочь. Неудивительно, что все борются за то, чтобы жениться на дочерях из Пяти Фамилий и Семи Семей.

Это предложение явно воздавало должное целиком мадам Чжэн.

Примечания анлейтера

[1] « 请您允许我验尸.» 冉 颜本还想着要怎样开口能够争得同意, 但 发生了这件事情, 让她有些不安, 谁知道另一个凶手会不会再次杀晚绿灭口？: Я думаю, что ЖЯ хотела стратегически придумать способ получить разрешение на осмотр трупа, но из-за ее беспокойства о безопасности ВЛ в свете смерти ЦМ, она напрямую попросила разрешения.

[2] 顺 杆 往上爬: имеется в виду 顺 杆儿 爬 - значит говорить хорошие вещи в соответствии с ситуацией и делать что-то, чтобы сделать другую сторону счастливой

[3] 尊夫人: уважительное отношение к женам других

[4] 云淡 风轻: буквально означает «мягкие облака и слабый ветер» и относится к хорошей погоде. Но может также использоваться, чтобы описать беззаботное и беспомощное отношение людей к мирским делам после трудностей.

[5] Лучшее, что я могу сделать вывод, это то, что ЛПЖ на самом деле уже собирался просить ее осмотреть тело с самого начала и просто делал вид, что не хочет этого делать. Raws для тех, кто заинтересован:

刘 让收回一直飘在礼盒上的眼神, 干咳一声, 道: « 老夫上午要 处理公事, 验尸时, 老夫也准 备在场, 就...... 未 时吧.»

准 备 在 场? 敢情 早就 准 备 好 了 的!

[6] 如意: Жуи скипетр, символ власти и удачи

[7] 蓝田玉: Lantian Jade - производится в округе Ланьтянь, к северу от Сианя в провинции Шэньси. Это был один из самых очаровательных древних нефритов, так как его жесткость облегчала вырезание украшений и орнаментов. Оттенок неровный в цветах желтого или светло-зеленого.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 57: Членовредительство

Глава 57: Членовредительство

Выполнение вскрытия бесплатно, помощь в решении дела без компенсации, и даже пришлось специально отправлять подарки, где логика?

Жань Янь не была очень счастлива, но у нее не было выбора. Светлой стороной было то, что Лю Пинь Жан был губернатором провинции четвертого ранга, первым командующим в городе Сучжоу, и редкость что он был высокого мнения о маленькой Мисс вроде нее. Если бы это был другой человек, она боялась, что только при упоминании о проведении вскрытия, ее сочтут сумасшедшей и выбросят из дверей офиса префектуры. Однако Лю Пинь Жан всегда ей верил.

После посещения двух пациентов Жань Янь пошла в магазин одежды [1] , чтобы купить халат Ху с узкими рукавами с круглой шеей [2] и переоделась в него, чтобы было удобнее проводить вскрытие.

– Мисс, куда мы идем? – Смущенно спросил Шао Мин, увидев, как Жань Янь одевается.

– Ты хочешь освоить медицинские навыки? – Жань Янь не ответила, а вместо этого задала вопрос. Независимо от того, был ли это коронер или врач, Жань Янь нуждалась в одном или двух помощниках. Даже если бы они помогли только чуть-чуть, это значительно бы уменьшило ее бремя.

Глаза Шао Мина прояснились, и он сразу же ответил:

– Да.

– Позже не говори и соблюдай осторожность. – Жань Янь также намеревалась проверить смелость и потенциал Шао Мина. Если бы он был таким же, как этот кролик, Сан Чэнь, независимо от того, насколько он был лоялен или какой у него потенциал, все было бы потрачено впустую.

Что касается осмотра трупов и вскрытия [3] , в конце концов, это не было чем-то постыдным. Жань Янь не боялась, что кто-нибудь узнает об этом.

Они сели в карету и прибыли в морг при офисе префектуры до часа Вэй (13:00-15:00) .

Погода была не очень хорошая, темная и мрачная, будто в любое время мог пойти дождь. На входе гибкие ветви ив у речной плотины мягко покачивались на ветру. Перед дверями морга почти не было пешеходов. Даже когда один или два человека проходили мимо, они опускали головы и торопились уйти.

Две повозки стояли в переулке с левой стороны. Жань Янь предположила, что губернатор провинции Лю, вероятно, прибыл, и поэтому подошла к главному входу в морг. Прежде чем она успела поинтересоваться, бегун спросил:

– Вы коронер, который проведёт вскрытие?

– Да, – сказала Жань Янь.

Шао Мин следовавший позади, был сбит с толку. Первоначально он думал, что они все еще собираются в чью-то Резиденцию, чтобы навестить пациента. Он не ожидал, что они в действительности придут в морг префектурного офиса, и мисс неожиданно окажется коронером! Прежде чем он смог подумать дальше, Жань Янь уже вошла через боковую дверь. Шао Мин быстро взял коробку и последовал за ней.

Отличительный, гнилостный запах покойницкой слабо витал в воздухе. Темные тучи в небе нависли низко. Было жарко и влажно, заставляя чувствовать себя тревожно. В этот момент только Шао Мин чувствовал себя немного испуганным. Он последовал за Жань Янь, не останавливаясь и зорко следя за окружением.

Бегун привел их к входной двери в комнату морга:

– Здесь внутри. – Сказав это, он быстро вернулся тем же путем, которым они пришли, даже не оглядываясь.

Шао Мин увидев, что его поведение было похоже на то, что за ним гонятся призраки, задрожал изнутри.

Жань Янь посмотрела на него сквозь муслиновую вуаль:

– Если боишься, подожди у главного входа.

Шао Мин сглотнул. Он хотел подождать у главного входа, но он понял, что Жань Янь проверяет его. Таким образом, он мог только набраться смелости и сказать:

– Я не боюсь.

Жань Янь издала слабый звук признательности, прежде чем открыть дверь комнаты. Холодный и мрачный воздух подул в их лица. Шао Мин задрожал и сжался еще сильнее.

Помимо ожиданий Жань Янь, в комнате был ни один или два человека. Помимо губернатора провинции Лю, в официальных темно-красных одеждах, был еще юноша, также одетый в темно-красные официальные одежды, четверо в светло-зеленых официальных одеждах, сильный мужчина, стоящий сбоку со скрещенными руками и сгорбленный старик – это был Фэн Сань Сюнь, которого Жань Янь повстречала однажды.

Глаза Жань Янь расширились и уставились на этого юношу в темно-красных официальных одеждах. Мысль о побеге на мгновение всплыла в ее сердце. В то же время она была немного подозрительна. Как получилось, что он появился здесь? В одно мгновение в фиолетовом, в другое – в красном, в конце концов, какой у него был официальный ранг?

Внешний вид Сяо Суна теперь сильно отличался от его томного стиля прошлой ночью. На нем было темно-красное официальное платье с круглым воротом и черная шапка. Маленькие круглые вышитые узоры украшали его тонкую шелковую мантию, а вокруг талии был пояс с пряжкой в виде золотых рыбок. Он выглядел внушительно и пугающе, вся комната полнилась гнетущим чувством. Жань Янь подумала про себя: привести такого человека на вскрытие, во избежание злых духов, было бы неплохой идеей.

Подумав об этом, Жань Янь немного расслабилась. Она поклонилась группе людей и указала Шао Мину поставить коробку.

– Семнадцатая Мисс, для вас все уже готово. – Лю Пинь Жан радостно поприветствовал ее и лично поставил перед ней коробку.

Когда он произнес слова «Семнадцатая Мисс», Жань Янь ясно ощутила, как по ней скользит почти осязаемый взгляд, заставляющий кожу ее головы ощутить онемение. Не зная почему, она, если честно, почувствовала себя немного неуверенно.

– Огромное спасибо губернатору провинции Лю. – В этом деле уже был достигнут некоторый прогресс, она могла только стиснуть зубы и продолжать.

Открыв коробку, Жань Янь сначала вынула маску и надела ее, а затем сняла с себя вуаль и надела перчатки. Несмотря на то, что она знала, что в этом нет особого смысла, поскольку истина не может быть скрыта от этого человека, но все равно подсознательно сделала это. Жань Янь поправила перчатки и с недоумением подумала, зачем ей бояться, что он это узнает?

Она не могла придумать, почему, поэтому не стала размышлять дальше. Жань Янь не говоря лишних слов, поспешила к трупу, находящемуся рядом.

На этот раз труп был положен на деревянный стол. Это было примерно на уровне талии стоя. Столы такой высоты не были обычным явлением в династии Тан. С первого взгляда она поняла, что он был сделан на заказ. Жань Янь тайно ругала Лю Пинь Жана: Чертова старая лиса.

Стянув белую ткань, перед толпой появился женский труп с ужасающим лицом. Этот труп был еще свежим, и, как сказал губернатор провинции Лю, ее лицо было сильно изуродовано ранами. Невооруженным глазом можно насчитать не менее одиннадцати-двенадцати порезов. Раны были в основном сосредоточены на ее щеках и нижней челюсти. Ее лоб был залит кровью, но не пострадал.

Ее лицо было фиолетовым и раздутым. Жань Янь используя руки, открыла веки трупа, и, как и ожидалось, обнаружила, что под конъюнктивой было кровотечение.

Метод анализа мертвых, используемый судебно-медицинскими экспертами, заключался в том, чтобы сначала отличить убийство от самоубийства, от внешних причин (смерти) до внутренних, от травмы до болезни. Видя труп Цуй Мэй, который был мертв из-за жестоких обезображивающих ран, Жань Янь определенно начала бы расследование с точки зрения убийства. Внешняя причина (смерти) и травмы были слишком очевидны.

Тем не менее, благодаря серии осмотров, в соответствии с расположением ран и направлением порезов, Жань Янь получила странный результат – травмы Цуй Мэй на ее лице, казалось, были нанесены самой покойной!

На ее шее также была только одна отметина под горлом. Следы от удара на ее затылке были в форме буквы восемь (八), и не пересекались. Все это были признаки самоубийства при повешении, а не тем, что кто-то сначала задушил ее до смерти, а затем подстроил самоубийство.

Чтобы проверить этот результат, Жань Янь быстро сняла одежду с трупа, не оставив ни единой нитки.

Цуй Мэй была мертва только ночь, поэтому ее тело хорошо сохранилось. Ее кожа была светлой и совершенной, опухшие груди полными и большими, ноги прямыми и длинными. Если не смотреть на лицо, этого прекрасного тела было достаточно, для взлета фантазии. Все присутствующие были мужчинами, и они впервые увидели женское тело толпой. Неизбежно это вызвало легкую неловкость.

Лю Пинь Жан дважды сухо кашлянул. Он краем глаза посмотрел на Сяо Суна и увидел, что выражение его лица не изменилось, непрерывно следя за действиями Жань Янь на трупе. Он не мог сдержать вздох, не удивительно, что он смог получить высокую должность в молодом возрасте. Этой стойкой и непоколебимой силы концентрации даже ему (ЛПЖ) было трудно достичь.

Жань Янь внимательно осмотрела весь труп, сказав:

– У покойной на лице десять ран. Края разрезов аккуратные и повернуты наружу, с легкими признаками воспаления. Глубина ран варьируется. Срезы довольно хорошо распределены. Я считаю, что раны образовались, когда умершая была еще жива, и есть большая вероятность, что она сделала это сама.

– Как это возможно? Кто порежет свое лицо до такой степени! – Фэн Сань Сюнь немедленно поставил это под вопрос. Он определил, что это было убийство. Если это легко опровергнуть, его репутация в городе Сучжоу резко снизится.

Лю Пинь Жан тоже чувствовал, что Цуй Мэй умерла из-за убийства. Он сказал с некоторым смущением:

– Почему вы так считаете?

– Во-первых, кроме порезов на лице умершей и следов веревки на шее, на ее теле больше нет никаких видимых ран. Если кто-то сделал это, почему умершая, не шевелясь, позволяла кому-то резать свое лицо? По крайней мере, убийца будет сильно давить на нее. Используемая для этого сила, безусловно, будет большой, но почему не осталось ни единого следа? – Объяснила Жань Янь.

Фен Сань Сюнь холодно опроверг:

– Если убийца крепко связал ее одеялом, из-за чего четыре ее конечности не могли двигаться, вполне возможно, что такая ситуация возникнет.

Жань Янь кивнула:

– Такая возможность, безусловно, есть. Но есть еще одна причина, по которой я подозреваю, что она изуродовала себя. Это потому, как люди воспринимают боль, когда они совершают самоубийство или причиняют себе вред. Они чувствуют боль, и эта боль ведет к ослаблению силы, поэтому начало пореза будет глубоким, но конец мелким. Таким образом, глубина порезов будет меняться. Если имеется много порезов, обычно они неровные и будут распределены равномерно. Посмотрите на раны на лице Цуй Мэй, это полностью соответствует моей точке зрения.

– С ней все было в порядке, зачем ей калечить себя? – Нахмурившись, спросил Фэн Сань Сюнь.

– Все в порядке? – Жань Янь посмотрела на него и сказала бесцветным голосом: – Состояние людей, когда они погружены в боль, обычно связано с чувствами и эмоциями. Когда жертвы самоубийства совершают его, они причиняют себе вред и подвергают себя жестокому обращению, состояние их ума не может быть оценено с использованием логики обычного человека. Я уверена, вы уже обнаружили, что она была беременна почти месяц. Она – куртизанка в Доме Цайсю и не продает свое тело, с чего бы ей вдруг забеременеть? Кроме того, на нижних половых органах есть красно-черничные язвы [4] . Очевидно, у нее была болезнь Хуа Лю (сифилис) . Это тоже что-то, что не должно было появиться, с чего бы этому оказаться на ее теле? Конечно, сейчас есть только несколько признаков, доказывающих, что она сама себя изуродовала. Для уточнения ситуации это может быть подтверждено только после вскрытия.

Фен Сань Сюнь смотрел безучастно. Он был коронером в течение нескольких десятилетий, но вскрывал только несколько трупов. Во-первых, потому что семья покойного этого не допустила. Во-вторых, потому, что, если не было серьезной травмы, такой как разрыв печени, иначе он не осмелился бы гарантировать, что сможет обнаружить причину смерти после вскрытия. Это относилось к большинству коронеров в династии Тан. Даже если Маленькая Мисс вскроет труп, сможет ли она увидеть что-нибудь? Фен Сань Сюнь не верил, поэтому держал язык за зубами и тихо наблюдал.

Поскольку самоубийство было повешением, Жань Янь начала рассекать следы от лигатуры на шее. Когда она разрезала кожу на шее умершей и обнажила мышечную ткань, она сразу поняла, что ткани и мышцы под кожей шеи выглядят кровоточащими. Руки Жань Янь не переставали двигаться, но все же приходилось давать объяснения этим невежам рядом с ней. Иначе, какая польза от этого, если она была единственным человеком, который все понимал.

– Все, пожалуйста, посмотрите. Есть признаки кровотечения в коже и мышцах, это один из признаков смерти от повешения.

Сказав это, Жань Янь использовала пинцет, чтобы указать на часть, где было кровотечение толпе. После этого она разрезала часть, где не было отметки лигатуры, и позволила им сравнить оба места.

После этого Жань Янь подняла голову и неожиданно встретила пару блестящих темных глаз. Она была слегка поражена, увидев, что Сяо Сун с интересом кивнул. Принимая во внимание, что Фэн Сань Сюнь был удивлен, когда увидел, как Жань Янь практиковала навыки ножа. Хотя он не хотел показывать этого, но когда Жань Янь начала объяснять, у него возник тайный восторг, будто он получил тайного учителя, поэтому слушал очень серьезно.

Лица других людей стали смертельно бледными и зелеными от тошноты. Они плотно сжали губы, пытаясь удержать себя от потери самообладания и рвоты. Даже телохранитель Сяо Суна выглядел смущенным.

Пока был кто-то, кто понимал, все было в порядке. Жань Янь продолжала глубокий анализ. Когда она сделала разрез рядом с подъязычной костью, она сказала:

– Шейная артерия разорвалась горизонтально, перелом подъязычной кости, за стенкой глотки под мембраной, есть признаки пятен крови и гиперемии…

Пока Жань Янь говорила, она указала на каждую из этих частей, чтобы они могли их увидеть. Жань Янь знала, что хотя другие не смели смотреть, по крайней мере, были Фэн Сань Сюнь и Сяо Сун.

Ее скальпель продолжал резать, снимая прикрепленные мышцы и обнажая белую кость:

– Шейные позвонки сломаны и вывихнуты. Есть также признаки кровотечения.

Изучив их, Жань Янь не остановилась и быстро продолжила вскрывать грудь. Нож в ее руках казался живым. Она очень хорошо контролировала, где резала и насколько глубоко  резала, все было очень точно. Как только нож давил, кожа и жир под ним были разрезаны, но внутренние органы определенно не пострадали бы.

Взгляд Сяо Суна не мог не переместиться к лицу Жань Янь.

Примечания анлейтера

T / N: В династии Тан, вы могли определить ранг чиновников, основываясь на одежде, которую они носили. Для дальнейшего уточнения:

Фиолетовый официальный халат

От 3-го ранга и выше (включая королевское происхождение): фиолетовый тонкий шелковый халат, украшенный крупными округлыми узорами, и нефритовая пряжка для пояса.

Красный официальный халат

4-й и 5-й ранг: красный тонкий шёлковый халат, украшенный небольшими округлыми узорами, и пряжка пояса в форме золотой рыбки [5]

Зелёный официальный халат

7-ой ранг: светло-зеленый дамасский шёлковый халат с геометрическими узорами и серебряной пряжкой.

[1] 成衣店: магазин по продаже готовой одежды

[2] 胡服:  одежда Ху. Смотрите картинку ниже:

Ху одежда из Хуэйху (название этнической группы в династии Тан, соответствующей современным уйгурским)

[3] 验尸 解剖: 验尸 означает вскрытие (буквально «осматривать труп»), а 解剖 означает вскрытие. Я думаю, что автор использовал «вскрытие», чтобы описать просто исследование тела без разрезания его и «вскрытие», чтобы обозначить вскрытие, включающее разрезание тела.

[4] 杨梅: древнее название сифилиса – названо так из-за характерных язв, напоминающих красные ягоды черники

[5] 草 金 钩: хорошо, так 草 金 = тип золотой рыбки. отдельно 草 = трава; 金 = золото. Таким образом, это может означать «пряжку с золотыми рыбками» или «пряжку с травяным золотом»… кто знает. И я не смог найти ни одной фотографии этой пряжки. D:

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 58: Лепестки в трупе

Глава 58: Лепестки в трупе

Тонкие черты Жань Янь были в основном скрыты маской, только ее глаза были видны. Эти глаза были глубокими и темными, серьезность в них, когда они смотрели на ужасающий труп, дух и энергия прорывались сквозь их безмятежную тьму. Если бы их увидели те, кто не знал, как это оценить, они бы пришли в ужас. Тем не менее, Сяо Сун просто пассивно смотрел, со следом улыбки на его губах.

– Вскрытие показало, что кровь была жидкой, ее цвет темно-красным. Каждый внутренний орган пропускал кровь в окружающие ткани – под мембранами вокруг органов есть пятна крови. – Жань Янь быстро осмотрелась. Она сосредоточила диссекцию на легких и верхних дыхательных путях: – В дыхательных путях есть остатки крови. Вероятно, из-за нехватки кислорода при повешении, умершая неосознанно вдохнула кровь со своих лицевых ран при попытке дышать.

Жань Янь тщательно осмотрела пять внутренних органов и шесть кишок и не обнаружила никаких повреждений, вызванных внешней силой. Вскрытие закончилось. Взгляд Жань Янь остановился на светлых и тонких руках Цуй Мэй. Она все еще носила тот нефритовый браслет, ее ногти, окрашенные красным лаком, были аккуратно подстрижены и коротки. Жань Янь предположила, что она, вероятно, подстригла их до такой же длины после того, как сломался один ноготь.

– Умершая не пережила нападения, сопротивления или борьбы до своей смерти. Поверхность и внутренние органы ее тела не имеют каких-либо повреждений, вызванных внешними силами. По моему суждению она умерла от самоубийства, повесившись. Что касается ран на ее лице, разрезы упорядочены, кожа и плоть вывернуты наружу, и есть небольшие признаки воспаления – раны нанесены перед смертью. Если бы она уже была мертва, разрезы могли бы быть упорядоченными, но кожа и плоть не вывернулись бы наружу, и не было бы никакого воспаления...

Жань Янь выпрямилась и завершила анализ.

Сяо Сун неожиданно прервала ее:

– Что такое воспаление?

Жань Янь спокойно посмотрела на него, изо всех сил стараясь придумать такие термины, которые поняли бы люди древних времен. Только после двух вдохов она объяснила:

– Воспалением – обычно называют отек [1] , оно является результатом раздражения кожи после травмы, вызванной патогенами [2] , Это приводит к тому, что рана становится красной, опухшей, горячей и болезненной.

– Что такое патогены? – Снова спросил Сяо Сун.

Жань Янь сжала кулаки, очень желая ударить по этому улыбающемуся, но не очень веселому лицу. Ясно, что объяснение было понятным, но ему просто нужно было ухватиться за случайный незнакомый термин. Жань Янь чувствовала, что он не смиренно просит пояснений, а намеренно придирается.

– Этот джентльмен, у меня еще есть один труп, который нужно осмотреть. Если у вас есть какие-либо вопросы, мы можем обсудить их подробно позже, – категорически сказала Жань Янь.

Сяо Сун почувствовал ее гнев, и улыбка на его лице стала ярче. В сочетании с навязчивой манерой, заложенной в его костях, независимо от того, как бы вы на это не посмотрели, можно было почувствовать, что за этой улыбкой пряталось что-то, что обычные люди не могли бы вынести.

Однако у Жань Янь не было времени на вежливость, в ее темных глазах возник тяжелый смертельный холод. А так как это сочеталось с ее спокойствием во время вскрытия, это на мгновение заставило почувствовать ледяной воздух поднимающийся от ступней ног.

– Семнадцатая Мисс, подойдите, чтобы посмотреть на труп. – Лю Пинь Жан быстро прервал противостояние между ними. Он знал, что со статусом Сяо Суна даже клан Жань не может позволить себе обидеть его. Поскольку он (ЛПЖ) получил выгоду от Жань Янь, естественно, он позаботился о ней.

Жань Янь отвела взгляд и последовала за Лю Пинь Жаном к соседнему деревянному столу. Этот труп уже начал разлагаться. Когда она была в пяти футах от него, она могла ясно чувствовать вонь гниющего трупа.

Жань Янь сняла белую ткань. Все, кроме Фэн Сань Сюня и Жань Янь, глубоко вздохнули. Даже Сяо Сун, все это время остававшийся спокойным, невольно переменился в лице.

Фань Чунь, служанка Инь Мяо Мяо, была мертва уже более трех дней. Начиная с этого периода времени, изменения, которые произойдут, станут только более и более отвратительными и пугающими. Жань Янь вздохнула и медленно сказала:

– Независимо от красоты, они все одинаковы после смерти. В конце концов, они все станут большими, толстыми, черными, раздутыми от газа. Неважно, насколько они хороши… они все равно не станут красивее, выглядя большими, толстыми, черными.

Кончики бровей Сяо Сун незаметно поднялись, в то время как цвет лица пришёл в норму.

Как умерла Фань Чунь?

Жань Янь склонила голову и внимательно осмотрела состояние трупа. Кровь сочилась из ее рта и носа. Это было нормальной реакцией после трех дней смерти. Раньше внимание Жань Янь привлекло что-то белое, прилипшее к коже возле носа. Она выпрямилась и повернулась, чтобы спросить Фэн Сань Сюня:

– Она была утоплена до смерти?

– Верно. – Только что Жань Янь опровергла его суждение о причине смерти Цуй Мэй. На этот раз Фэн Сань Сюнь решил преуспеть, чтобы Лю Пинь Жан и другие не думали, что его нельзя больше использовать. – Цвет трупных пятен был бледным. Более того, они проявились медленнее. Кожа бледная и сморщенная. Вокруг носа и рта есть светло-красные выделения в виде плесени, но, похоже, кто-то стер ее. Когда этот старик осмотрел (труп), то понял, что пена в виде плесени на конце носа появилась позже. Кулаки трупа были крепко сжаты, но в ее руках не было ни водяных растений, ни песка. Я считаю, что она утонула не в реке или пруду.

Жань Янь кивнула:

– Если мы хотим знать, где она утонула, мы узнаем после вскрытия.

Жань Янь привела в порядок свои перчатки, расстегнула одежду покойной и немедленно начала рассекать труп от шеи до живота. Если бы Фань Чунь действительно была утоплена живьем, то ее дыхательные пути, грудная полость, сердце и желудок имели бы реакции разной степени, особенно дыхательные пути и желудок. В случаях, подобных случаю с Фан Чунь, где было подтверждено, что она утонула, но место, где она утонула, было неизвестно, можно было осмотреть ее дыхательные пути и желудок. Возможно, они смогут обнаружить что-то, оставшееся после этого.

Как всем известно, когда человек тонет, в первые минуты он задерживает дыхание. Затем он будет искать что-то, чтобы спасти свою жизнь. Когда он не сможет больше сдерживать дыхание, то станет задыхаться в воде и будет вынужден проглотить большое количество воды в желудок.

На теле Фань Чунь было множество признаков борьбы. Ее шея была в синяках и царапинах. Рана на лбу явно появилась после смерти.

Жань Янь вела вскрытие, объясняя Фэн Сань Сюню об отеке легких, их «мраморном виде» [3], а также изменениях в сердце утопленника.

Как и ожидалось, когда она вскрыла дыхательные пути, она обнаружила кое-что. Жань Янь осторожно использовал пинцет, чтобы поднять то, что застряло в трахее. Пожелтевший, разлагающийся лепесток цветка. По его форме и жилкам можно было смутно различить, что это был лепесток цветка. Что касается того, что это был за цветок, она пока не могла подтвердить.

С этим открытием Жань Янь снова тщательно осмотрела дыхательные пути и легкие. В месте рядом с легкими она обнаружила две части, одна из которых лучше сохранилась. Тонкий и длинный лепесток немного напоминал лепестки хризантемы, но было уже лето, цветы хризантем еще не цвели. Внимательно изучая этот лепесток, Жань Янь вдруг подумала о цветах жимолости, растущих в ее собственном дворе.

– Это похоже на цветы жимолости? – Жань Янь положила лепестки цветка на чистую ткань, чтобы все могли их идентифицировать. Тогда как сама начала вскрывать желудок.

Живот был раздутым от воды. После его вскрытия можно было сразу увидеть множество цветочных лепестков, многие из которых все еще прекрасно сохранились, они даже испускали аромат, который вызывал рвоту смешиваясь с вонью разложения.

– Это жасмин. – Сяо Сун, который все время молчал, вдруг заговорил: – Кроме жимолости, есть и жасмин. Возможно, есть и другие.

Жань Янь осторожно вытащила лепестки цветов из живота, положив каждый из них на белую ткань.

Среди них самыми многочисленными были лепестки цветка овальной формы размером с ноготь. Его цвет давно стал неузнаваемым. Исходя из амбре, выделяющегося при вскрытии желудка, он должен быть очень ароматным цветком, цветущим всего активнее в шестом и седьмом месяцах. Скорее всего, это цветок, который соответствует подобному описанию.

В таком случае, почему в трупе оказались лепестки цветов?

Примечания анлейтера

[1] The 俗称 发炎: автор использует два разных слова, которые означают воспаление, но я не смог найти хорошую замену в английском, поэтому я просто использовал вместо этого слово «опухоль».

[2] патогены могут показаться очень сложным и современным словом, и вы можете задаться вопросом, почему ЖЯ использует этот термин – но на китайском языке слово «патоген» буквально означает «происхождение болезни», так что оно само по себе имеет смысл даже если вы не знаете, что такое патогены.

[3] 斑 斑: буквально утопленные пятна смерти / полосы / пятна. Я посмотрел его в Википедии и понял, что это относится к мраморному виду легких после утопления.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 59: Косметика на трупе

Глава 59: Косметика на трупе

На ногтях, ладонях и ступнях Фан Чунь не было никаких следов почвы или песка, на ее одежде тоже не было никаких подозрительных следов. Как и сказал Фэн Сань Сюнь, она не утонула в обычном пруду.

Жань Янь вспомнила особый пруд возле навеса роз в саду за домом Инь. Если ее голову прижать к воде над краем водного павильона, то вполне возможно, что на нее не попадет земля. Вопрос в том, был ли поблизости хоть один куст жасмина или жимолости?

– Может быть, это ванна? – Сяо Сун прервал мысли Жань Янь.

– Вполне возможно. Кроме того, убийца, вероятно, женщина. – Может женщиной-заговорщицей подслушанной Ван Лу, вместе с Цуй Мэй, была убийца?

Уголки губ Сяо Суна поднялись в легком веселье:

– Откуда эта неуверенность. Многим мужчинам тоже нравится принимать ванну с цветочными лепестками…

Мужчины принимали ванну с цветочными лепестками... у Жань Янь побежали мурашки по коже, затем она бросила странный взгляд на Сяо Суна:

– Вы, мужчины, такие утонченные.

Несмотря на ее сарказм, слова Сяо Сун действительно напоминали ей о чем-то. Она немедленно вернулась, чтобы осмотреть шею и плечи трупа. Там она нашла следы синяков в форме слова восемь («八») [1] . Труп уже вступил в раннюю стадию активного разложения, поэтому она могла только определить, что нападавший использовал правую руку, чтобы надавить на шею покойной и прижать ее к воде.

Вспомнив первый раз, когда она увидела труп Фань Чунь – это осознание поразило Жань Янь. В то время она не осмелилась всерьез осмотреть ее, а лишь бросила беглый взгляд, но все-таки помнила заметный синяк на затылке, перекрывающий рану.

Рана на голове была покрыта свежей кровью, поэтому она не могла ясно видеть детали. Свежая кровь, вероятно, была ложным направлением, созданным убийцей, чтобы подделать сценарий ее смерти, на вызванный ударом головой о столб, поскольку та кровь, очевидно, не принадлежала покойному, возможно, она была от животного или другого человека.

После ее беглого осмотра на вечеринке предварительный анализ Жань Янь заключался в том, что у убийцы не было достаточной силы, и поэтому ей пришлось нанести потенциально смертельный удар во второй раз, чтобы Фань Чунь упала без сознания. Однако зеленовато-синий и вздутый цвет лица тела перед ней сейчас, безусловно, больше соответствовал смерти от утопления, чем от травмы тупым предметом. Поэтому заключение Фэн Сань Сюня о том, что она утонула, не изменилось. Независимо от того, насколько поспешным был ее осмотр, Жань Янь, как правило, не ошибалась в обоих  выводах.

– Когда вы осматривали труп, вы обнаружили что-нибудь подозрительное? – Жань Янь повернула голову, чтобы спросить Фэн Сань Сюня.

Фен Сань Сюнь погладил бороду и пробормотал, после долгого размышления:

– Я ничего не могу придумать.

Определенно должно было что-то быть. Жань Янь еще раз внимательно осмотрела  голову покойной. Наконец, она обнаружила белый порошок между прядями волос:

– Когда вы ее осматривали, на ней был макияж?

– Именно так. Чтобы ясно видеть ее цвет лица, я использовал воду, чтобы смыть макияж с ее лица. – Затем Фэн Сань Сюнь спросил: – Разве не нормально для женщин красится?

– Но вы определили, что она утонула. – Жань Янь не могла удержаться от того, чтобы немного не рассердиться. К тому времени, когда умершие представали перед судмедэкспертом, они уже потеряли возможность лично обвинить своего убийцу и поэтому должны были доверить все этому судебно-медицинскому эксперту. Как он мог быть таким беспечным? Не только династия Тан, даже в современную эпоху, не вся косметика была водонепроницаемой, поэтому было невозможно сохранить идеальный макияж на лице.

Фен Сань Сюнь не смог сохранить самообладание, когда его обличала маленькая Мисс, и громко парировал.

– Поскольку это не было самоубийством, убийца, конечно, наложил его. Что в этом странного?

Жань Янь холодно посмотрела на него:

– Фан Чунь утонула, поэтому на ее цвет лица определенно было неприятно смотреть, но преступник смог использовать косметику, чтобы скрыть все внешние признаки. Такое умение было подвигом; по крайней мере, это то, чего не может сделать ни одна обычная женщина. Сама косметика тоже должна была соответствовать определенным стандартам. Какие магазины в городе продают такие высококачественные пудру и румяна? Знает ли персонал, кто регулярно заказывал этот вид пудры? Был ли он уникальным или каким-то другим? Это все ключи!

Фэн Сань Сюнь был озадачен и в конечном итоге мог только бормотать:

– Коронеры осматривают травмы и ищут причину смерти. Вся династия Тан такая. Я просто следовал протоколу.

Изначально Сяо Сун демонстрировал отношение развлекающегося зрителя, но, увидев холодный гнев, скрытый в глазах Жань Янь, он постепенно стал серьезным.

Видя, как атмосфера становится тяжелой, Лю Пинь Жан быстро попытался сгладить ситуацию:

– Неважно, неважно. Знание того, что убийца искусен в гриме – уже важный прорыв. Семнадцатая Мисс, есть ли другие выводы?

Жань Янь знала, что она не может быть слишком серьезной, когда дело доходит до вскрытия. Это не был ее изначальный мир, а династия Тан. Успокоившись, она сказала:

– Нет, но я подозреваю, что более одного человека участвовали в убийстве Фан Чунь.

– Говорите.

– Есть еще одна травма, нанесенная поверх ее на лбу. Я тщательно проанализировала и осмотрела ее. Первый слой имеет синяк в форме изогнутой линии. Граница кровотечения под кожей не очевидна, но имеется незначительное истирание эпидермиса. Также нет следов давления на поверхности кости, поэтому мы можем предположить то, что эта травма была нанесена перед смертью. Используемое оружие было тупым, вероятно, деревянным орудием, но не грубым, как палка или ветка. В настоящий момент я все еще не могу точно определить, что это было. – Жань Янь не заботилась о том, поняли ли они профессиональную терминологию, при условии, что они знали, что ее окончательный вывод основан на доказательствах.

После короткой паузы Жань Янь продолжила:

– Во второй травме нет признаков исправления, и основная кость была сломана. Края раны аккуратные, а углубление в кости образует треугольное сечение. Это указывает на то, что рана была вызвана посмертно из-за сильной травмы от тупого металлического инструмента [2] .

Лю Пинь Жан задумчиво кивнул:

– Тогда как вы решили, что существуют двое убийц?

– На основании порядка травм. Сначала убийца использовал деревянный тупой предмет, но из-за недостаточной силы жертва была только временно выведена из строя. Убийца поняв, что она не умерла, сразу же толкнул ее в ближайший водоем, наполненный лепестками. Примерно в это же время жертва начала бороться за свою жизнь. Когда человек борется, он, как правило, испытывает необычайный всплеск силы. Опять же, поскольку сила этого убийцы невелика, она не смогла бы самостоятельно противостоять сопротивлению жертвы. Поэтому весьма вероятно, кто-то еще помогал убийце совершить преступление.

– Однако я не могу ответить на такие вопросы: где убийца мог хранить труп, чтобы предотвратить быстрые посмертные изменения из-за летней жары? Когда все собрались на чаепитие, пришло время вынести труп на показ? Откуда убийца узнал, что Четвертый Мастер Цинь окажется в одиночестве? – Все вопросы Жань Янь были направлены к резиденции Инь.

Почему Инь Мяо Мяо предложила сыграть в прятки в тот день? Был ли этот случай действительно связан с ней?

Жань Янь смутно чувствовала, что правда в этом вопросе близка к раскрытию, но сначала она должна была сделать признание. Жань Янь вздохнула, что, по-видимому, изгнало из нее всю ее телесную силу:

– Я не решалась упоминать об этом из-за страха личного влияния, но чувствую, что потеряла часть своих воспоминаний. Каждую ночь мне снится женщина, покрытая белой тканью, тонущая в воде. Из того, что я поняла, похоже, это Четвертая Мисс Инь, Инь Вань Вань... Губернатор провинции Лю, возможно, тоже захочет выяснить причину ее смерти.

Лю Пинь Жан был удивлен словами Жань Янь. Его главным подозреваемым была также Инь Мяо Мяо, но у той не было достаточных мотивов для убийства.

Инь Мяо Мяо олицетворяла собой леди резиденции Инь; она была добродетельной и нежной. Она всегда жила в уединении, поэтому у нее было очень мало возможностей встретиться с мужчинами наедине. Поэтому она встречала Четвертого Мастера Циня максимум несколько раз. Более того, насильственная смерть Хань Шаня в Доме Цайсю, вероятно, была связана с главным виновником в резиденции Инь. Желание заявить, что Инь Мяо Мяо убила свою собственную служанку, все еще было несколько логично, но с какой стати ей взбрело убить Четвертого Мастера Циня и Хань Шаня?

Пока эти вопросы висели в воздухе, Жань Янь молча закончила восстановление двух трупов, по-видимому, отматывая время до того, как она возложила на них руки. Уже предоставив все ключи, которые она обнаружила, она закончила вскрытие. В династии Тан она не имела ни квалификации, ни права расследовать дело. В дальнейшем она могла только оставаться дома и думать о том, какое оружие могло быть использовано для нанесения вреда Фань Чунь, и спокойно ждать результатов расследования властей.

– И все же, почему проститутка изуродовала себя? – Притягательный и элегантный голос Сяо Суна неожиданно прозвучал рядом с Жань Янь.

Жань Янь надела вуаль перед тем, как снять маску, затем легкомысленно ответила:

– Люди, которые наносят себе увечья, обычно находятся под воздействием сильных эмоций. Сожаление, вина, ненависть, злоба и так далее. Цуй Мэй неожиданно забеременела и даже заболела язвами Янмэй, являющимися типом болезни Хуа Лю. Она определенно была человеком, глубоко заботившимся о том, что она собой представляет, поэтому, должно быть, чувствовала себя ужасно и не могла на себя смотреть. Если она была слишком зациклена на этих мыслях, не удивительно, что она изуродовала себя.

Закончив, Жань Янь поклонилась ему, прежде чем повернуться и также попрощаться с Лю Пинь Жаном и остальными. Вскрытие закончилось, и все, что нужно было сказать, было сказано, поэтому у нее не было причин оставаться.

Только выйдя из морга, она поняла, что началась легкая морось, но, при надетой вуали [3] , у нее не было возражений, и девушка вышла прямо под дождь.

Шао Мин следовал за ней со смертельно бледным и тошнотворным лицом, но когда на него обрушился дождь, он, наконец, вышел из своего оцепенения. Он быстро сообщил Жань Янь, что собирается взять зонтик, прежде чем рвануть к карете.

После минуты спокойной прогулки в одиночку к переулку, где стояла карета, Жань Янь внезапно почувствовала, что свет потемнел. Она неосознанно подняла голову, посмотреть, и неожиданно встретилась с парой ярких, как звезды глаз. На его красивом лице появилась легкая, изящная улыбка, пока он держал над головой масляный бумажный зонт с нарисованными на нем горами и реками.

– Разве Мисс не сказала, что будет обсуждать термин «патогены» с этим скромным? Так уж случилось, что я сегодня свободен, – с улыбкой сказал Сяо Сун.

– А я, однако, нет, – мягко ответила Жань Янь.

Острые брови Сяо Суна слегка приподнялись:

– Тогда позвольте мне не задерживать вас, я просто составлю вам компанию. Мы можем обсудить, как вы работаете.

Жань Янь нахмурилась и молча уставилась на него. Его голос создавал впечатление, что он был собранным и не болтливым человеком, но как только вы действительно узнаете его, вы обнаружите, что он также абсолютный прохвост.

– Я собираюсь вышивать, шить одежду и болтать с подругами о косметике и красивых Молодых Мастерах. – Жань Янь бросила эти слова и ушла.

Сяо Сун не погнался за ней. Он просто наблюдал, как она, встретившись с Шао Мином,  исчезла в переулке, где стояли экипажи.

После того, как Жань Янь забралась в повозку и сняла вуаль, она невольно выглянула в окно. Там она увидела, как Сяо Сун склоняет голову на бок, чтобы выслушать охранника, шепчущего ему сообщение. Его острые брови были слегка нахмурены, переносица невероятно прямой, но нижняя челюсть имела сильный изгиб. Как сказала Син Нян, и правда, не было ни единого плохого аспекта.

Как только Жань Янь собиралась отвести взгляд, она увидела, что он посмотрел на повозку и внезапно улыбнулся, словно знал, что она смотрит на него.

Жань Янь сдвинула брови и отодвинулась, чтобы опереться на мягкую подушку.

Когда они выехали из города, повозка ускорилась, чтобы выбраться из-под вечно темного неба, но им пришлось замедлить ход, когда они достигли окраины, так как дороги стали труднопроходимыми из-за вчерашних дождей.

До моего сведения дошло, что по этому роману будет снята дорама под названием «Мисс Правда/Истина». Съемки только начались, так что пройдет некоторое время, прежде чем ее начнут транслировать. Вот наши женский и мужской персонажи:

Zhou Jieqiong aka Kyulkyung from Pristin (группа девушек K-поп)(не перевожу имя потому что хз, кто она такая). Это будет ее актерский дебют!

Тоби Ли, тайваньский актер

Примечания анлейтера

[1] 瘀痕 呈 倒 八字 状: тут говорится о том, что следы от ушибов были в форме слова восемь, которое выглядит так: 八

[2] Да, автор назвал его «острым металлическим тупым инструментом»… что противоречит самому себе, не так ли? Слово «острый» может также означать острый наконечник предмета, поэтому, возможно, оно означало, что жертва была поражена острым концом тупого инструмента (например, острым углом / краем скалы или чего-то другого, но не острым, как остроконечный предмет). (п.п.Типа тупой стороной лезвия ножа)

[3] Напомним, что вуаль ЖЯ – это на самом деле шляпа с вуалью, свисающей с нее – я предполагаю, что она в некоторой степени блокирует дождь. См. картинку.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 60 - Пенициллин (последняя глава анлейта)

Глава 60: Пенициллин

Вернувшись в поместье, Жань Янь обнаружила, что Син Нян сидит на коленях на веранде во дворе, раскраивая одежду, иногда вздыхая с недовольным выражением лица.

Увидев Жань Янь, Син Нян быстро прошла вперёд, чтобы взять ее вуаль. Её сердце заболело, когда она увидела усталый вид лица Жань Янь:

– Мисс, вы, должно быть, устали. После того, как мы вернемся в главное поместье  через несколько дней, гораздо меньше людей будут пытаться обременять вас лечением.

– Эн. Син Нян, помоги мне нагреть немного воды. Я хочу принять ванну, – сказала Жань Янь.

Син Нян улыбнулась:

– Ваша ванна уже приготовлена. Используйте ее, чтобы стереть напрочь всякую вредную энергию.

Тело Жань Янь только недавно излечилось от болезни, и все еще было слабым, однако сегодня она лечила двух пациентов и сделала два вскрытия. Она действительно достигла конца своей веревки [1] .

Войдя в ванную в одиночестве и на короткое время, погрузившись в теплую воду, Жань Янь вскоре ощутила себя немного сонной.

– Мисс, эта слуга по приказу Син Нян будет служить вам в ванной. – Раздался снаружи  чистый голос.

Жань Янь не привыкла к тому, что кто-то рядом будет наблюдать за ее купанием, но также слишком устала, чтобы суетиться. Думая, что служанка будет мыть эти проклятые длинные волосы, она сказала:

– Входи.

Человеком, который вошел, была Сяо Мань, та, кто помогала одеться и причесаться Жань Янь в то утро. Она несла маленькое ведро для ванны с деревянной крышкой. Слабый пар шел из небольшой трещины в ободе, позволяя цветочному аромату рассеиваться в воздухе.

– Что это? – Спросила Жань Янь.

Чувствуя, что Жань Янь не так страшна, как казалась на поверхности, Сяо Мань слабо улыбнулась, показывая маленькие ямочки на щеках:

– Я заметила, что жимолость во дворе хорошо цветет, поэтому собрала несколько цветков для мисс. Использовать жимолость для купания летом очень хорошо!

Жань Янь кивнула в знак согласия, думая, что Сяо Сун действительно угадал. Фан Чунь, вероятно, утонул в ванне, но... в чьей ванной она утонула?

Видя, что Жань Янь молчит, Сяо Мань смело подошла и спросила:

– Мисс, эта слуга должна помыть вам волосы?

– Было бы хорошо,  – ответила Жань Янь.

Жань Янь наблюдала, как Сяо Мань вытаскивает из угла высокий стул и ставит его рядом с ванной, а затем ставит на него маленькое ведерко для ванны.

Пока она наблюдала, ее осенило внезапное откровение, и ее зрачки внезапно сжались – высокий стул, деревянное ведро...

Этот высокий стул был сделан более грубо, но сильно напоминал опрокинутый стул под ногами Ван Лу в тот день, когда ее повесили. Любая мебель выше высоты сидения была редкостью в династии Тан, так как люди все еще сидели на коленях. В эти дни только у стульев Ху [2] были ножки, но даже они были не такими высокими.

Кроме того, крышка этого ведра...

– Сяо Мань, подойди ко мне, – медленно произнесла Жань Янь.

Услышав, что Жань Янь запомнила ее имя, Сяо Мань перестала лить воду из лепестков в ванну и весело ответила. Она шустро опустила полупустое ведро на высокий стул, прежде чем встать прямо перед Жань Янь, как и просили.

Жань Янь протянула руку, чтобы схватить маленькое деревянное ведро и вылила оставшуюся воду в ванну. После этого она начала изучать корпус и крышку ведра. Используя эти две вещи, она периодически для пробы придвигала их к голове Сяо Мань. Сяо Мань внутренне дрожала из-за подобных действий, боясь, что реальный удар может обрушится на ее голову.

Конструкция этого ведра имела широкое отверстие, сужающееся к узкому дну. Независимо от того, какой конец ударил по голове человека, у ведра было достаточно крена, чтобы, как минимум, повредить кожу. Рана на голове Фань Чунь имела форму дуги, вероятно, вызванную крышкой.

Размер и дуга этого конкретного ведра, вероятно, отличались от оружия убийцы, но Жань Янь теперь могла легко представить, что убийца ударил Фань Чунь по лицу крышкой ведра в момент отчаяния, только чтобы обнаружить, что она упала в обморок, а не умерла...

Жань Янь внезапно встала из ванны и потянулась к шее Сяо Мань.

Ошеломленная, Сяо Мань беспомощно впилась взглядом в изгибы тела Жань Янь, когда блестящие капельки воды заскользили по ее зовущей белой нефритовой коже. Стоя посреди водяного пара, поднимающегося по спирали, это зрелище практически околдовало душу.

Пока она стояла околдованная, заднюю часть ее шеи внезапно схватили, потом Жань Янь насильно прижал ее к краю ванны. Ее маленькое лицо почти коснулось поверхности воды, прежде чем она поспешно закричала:

– Мисс, пощадите меня, пощадите меня!

Жань Янь тут же пришла в себя, только чтобы обнаружить, что она стоит голой в ванной. Она неловко кашлянула и тихо села обратно в воду, и объяснила все, еще находящейся в шоке, Сяо Мань:

– Я… просто задумалась кое о чем.

Сяо Мань совсем не чувствовал себя уверенной от этого объяснения. О чем она могла думать, если использовала крышку ведра, чтобы сначала махнуть в сторону ее головы, а затем в следующий миг попытаться толкнуть ее в воду?

Однако… тело Мисс, если честно, было потрясающим зрелищем [4] ! Большие и яркие глаза Сяо Мань посмотрели на ее смутно видимое под водой тело и тихо сказала:

– Мисс, я помою ваши волосы.

Жань Янь кивнула. На этот раз она разобралась в нескольких вещах и поэтому не стала много думать, вместо этого позволив Сяо Мань помочь ей мыть и ухаживать за темными до пояса волосами.

Каким-то образом, завершив испытание ванной, Жань Янь немедленно вернулась в свою комнату, чтобы растереть немного чернил [5] . Она нарисовала форму ведра для ванны и внешний вид высокого стула, затем написала письмо. Вручая свое послание Ян Юн-дуйчжэну, охранявшему поместье, она попросила его послать кого-то, чтобы немедленно отправить к губернатору провинции Лю.

Как только все это было сделано, Жань Янь по-настоящему расслабилась. После обеда она ненадолго пошла посидеть с Ван Лу, прежде чем вернуться в свою спальню, чтобы отдохнуть.

Возможно, потому что она полностью исчерпала себя, той ночью, хотя ее сны были наполнены множеством отрывочных образов, но они не объединились, чтобы сформировать целостную сцену. Это был лучший сон за последние шесть-семь лет.

В течение следующих нескольких дней была облачная и дождливая погода, из-за чего было очень неудобно выходить на улицу. Поэтому все те, кто искал Жань Янь для лечения, послали письма, в которых говорилось, что они не осмеливаются беспокоить ее, чтобы навестить их лично, а доставят пациентов к ее двери в назначенный день.

Жань Янь, таким образом, была относительно свободна в эти дни. После осмотра всех своих пациентов в течение дня, она посещала У Сю Хэ, чтобы учиться у него. С тех пор, как Жань Янь приготовил ему ту еду, У Сю Хэ, очевидно, стал более дотошным и трудолюбивым, чем раньше. Он даже не-очень-то-тонко ронял ей намеки приготовить еду, чтобы время от времени вознаграждать за его тяжелую работу.

И вот так прошло пять дней. Наконец пришло время извлечь пенициллин из пеницилла, растущего на питательной среде.

Сначала Жань Янь налила жидкость из десяти чашек подделок-петри в специальную, предварительно приготовленную бочку. Затем она вылила туда рапсовое масло и перемешала смесь.

Поскольку жидкость пеницилла содержала нежелательные жирорастворимые вещества, она использовала масло, чтобы растворить и отделить их. Равномерно перемешав, она отложила его в сторону и стала ждать.

В конце концов, благодаря разной плотности вещества в бочке начали разделяться на слои. Первый слой содержал жирорастворимые вещества, растворенные маслом. Второй слой содержал вещества, которые не были ни растворимы в воде, ни в жирах. Затем, наконец, потому что он был самым плотным, самый нижний слой содержал пенициллин.

Основание бочки было похоже на винные бочки с пробкой внизу. Вытащив пробку, Жань Янь использовала фарфоровый тазик, который был стерилизован спиртом и дистиллированной водой, чтобы собрать медленно вытекающую самую нижнюю жидкость.

После отфильтровывания, часть с более крупными примесями она вылила в глиняный сосуд, в котором находились кусочки угля, стерилизованные кипячением. После взбалтывания содержимого банки пенициллин был поглощен углем.

Син Нян, помогавшая рядом с ней, могла лишь оторопело смотреть, как Жань Янь переворачивала многочисленные бутылки и банки, не в силах понять, что происходит. Чем отличалась вода, в которой плесень росла в течение семи дней, а затем была обработана маслом и углем?

На самом деле, шаги, предпринятые сегодня, не были такими уж сложными. Истинная проблема была заложена в подготовке материалов. Даже только спирт и дистиллированная вода, используемые для стерилизации, заставляли Жань Янь каждый день работать до упаду. Особенно сбор дистиллированной воды; хотя это и не был сложный процесс, он имел низкий выход из-за его длительности. Требовалось много времени, чтобы собрать одну бутылку воды, но большая часть этой бутылки была вылита в одно мгновение при стерилизации. Потребление такой малости, которое она могла произвести так быстро – равносильно выжиманию пота и слез Жань Янь!

Было кое-что, что должна была сделать Жань Янь – это карбонат натрия для процесса фильтрации. Обычно его называют промывочной содой или кальцинированной содой, ее получают из соли, серной кислоты, угля и известняка [6] . Все было бы напрасно, если бы она только знала, как извлечь пенициллин, поскольку он фактически испортился бы почти немедленно, если не обработать его дальше. К счастью, Жань Янь воспитывалась отцом-химиком в течение нескольких лет, и у нее не было проблем с производством промывочной соды.

Жань Янь размешала уголь и оставшиеся водорастворимые вещества до тех пор, пока они не образовывали ровный раствор, а затем очистила его в три этапа.

Для первого этапа она добавила дистиллированную воду, чтобы увеличить объем и прогнала все это через фильтр. Вылившаяся вода еще не была раствором пенициллина и поэтому её нужно было вылить.

На втором этапе она корректировала кислотность, добавляя слабокислую воду и раствор уксуса, и снова слила отфильтрованную воду.

На третьем этапе она добавила воду с промывочной содой, чтобы удалить пенициллин из угля. Раствор, отфильтрованный на этот раз, был настоящим раствором пенициллина.

Глядя на четыре бутылки раствора пенициллина, которые ей удалось создать, обычно спокойные глаза Жань Янь слегка покраснели – это действительно было нелегко! Просто приготовление дистиллированной воды в эти последние несколько дней, утомило ее до такой степени, что у нее болела талия и спина.

Когда она впервые увидела сифилис на теле Цзы Сюй, Жань Янь изначально не слишком много думала об этом, потому что, будучи современным человеком и современным врачом в глубине души, подсознательно чувствовала, что процесс извлечения пенициллина был относительно простым делом. Только после того, как она начала, она поняла, что в династия Тан не было ни содовой, ни дистиллированной воды. Ей также пришлось медленно перемалывать мелкий уголь, ей также приходилось самой готовить таро и рис для питательной среды, ей также нужно было…

Жань Янь внутренне вздохнула. Почему такая неприятная болезнь появилась в династии Тан!? Если бы она могла что-то сказать, она скорее предпочла бы вскрывать по два трупа в день, вместо производства пенициллина.

– Мисс, это волшебная вода [7] ? – Тихо спросила Син Нян.

Вспоминая ее утверждение о том, что она получила руководство из своих снов, Жань Янь могла только кивнуть после короткой паузы.

Поставив еще одну «чашку Петри», содержащую золотистый стафилококк, Жань Янь вылила две капли в культуру. Этот штамм было легче найти, и когда она обнаружила его несколько дней назад, Жань Янь поместила его в питательную среду, чтобы способствовать его росту. Бактерии уже вырастили слой над «чашкой Петри», но все же быстро погибли и были очищены на месте, где капнул пенициллин.

Доказав, что лекарство сработало, Жань Янь глубоко вздохнула от облегчения. Если бы она потратила все эти усилия только для того, чтобы конечный продукт оказался неэффективным, ей бы очень захотелось плакать. К счастью, небеса не относились к ней жестоко.

Аккуратно положив эти с трудом заработанные бутылки на хранение, большой камень в сердце Жань Янь окончательно упал. Она решила использовать свое недавно расслабленное настроение и приготовить еду для своего дешевого шифу .

У Сю Хэ нагло вытянув шею, долго ждал, но как только Жань Янь закончила готовить первое блюдо, приехал Жань Юнь Шэн, заставив старика пыхтеть и злиться. Бессмертная аура, которую он кропотливо поддерживал, разрушилась в одно мгновение, когда он, вытащив все препятствия, устроил бурную сцену.

Беспомощная, Жань Янь могла только приготовить его любимую свинину Донгпо, мясное блюдо и вегетарианское блюдо, чтобы утешить его сломленный дух.

Жань Юнь Шэн смеялся красиво, как распускающиеся цветы:

– АхЯнь, этот твой шифу действительно забавен.

Губы Жань Янь слегка изогнулись, но она сменила тему, вместо того чтобы продолжать:

– Ты закончил со своей работой?

– Ты забыла? – Упрекнул её Жань Юнь Шэн: – Сегодня Фестиваль Двойной Семерки! Ты же девушка, как ты могла совершенно забыть о нем?!

– О. – Жань Янь вспомнила, как была занята тем утром Син Нян.

– Быстрее, иди и готовься. Мы едем к реке Пинцзян сегодня вечером. Старший Дядя разрешил мне отвезти тебя туда! – Уверил ее Жань Юнь Шэн.

Примечания анлейтера

[1] 吃不消: быть неспособным терпеть / найти что-то трудное с чем справиться

[2] 胡床: круглый складной стул. Смотрите картинку.

[3] 比划: точное слово, используемое здесь, означает, что она делает движения / жесты, но на практике / демонстрирует, а не на самом деле. (она притворяется, что ударила СМ. Это поддельное движение, на самом деле она не приближается к СМ)

[4] 有看 头: обладать качествами, достойными внимания

[5] 研磨: означает фрезерование / измельчение / пестик и т. Д., В нем не сказано, что она размалывает, я просто предполагаю, что это чернила.

[6] Процесс, использующий эти материалы, - это процесс Леблана, который больше не используется с конца 1880-х годов.

[7] 神仙 水: вода бессмертных / богов / фей. Открыты для предложений для лучшего имени ...

G

M

T

Y

Определить языкАзербайджанскийАлбанскийАмхарскийАнглийскийАрабскийАрмянскийАфрикаансБаскскийБелорусскийБенгальскийБирманскийБолгарскийБоснийскийВаллийскийВенгерскийВьетнамскийГавайскийГаитянскийГалисийскийГолландскийГреческийГрузинскийГуджаратиДатскийЗулуИвритИгбоИдишИндонезийскийИрландскийИсландскийИспанскийИтальянскийЙорубаКазахскийКаннадаКаталанскийКиргизскийКитайский ТрадКитайский УпрКорейскийКорсиканскийКурманджиКхмерскийКхосаЛаосскийЛатинскийЛатышскийЛитовскийЛюксембургскийМакедонскийМалагасийскийМалайскийМалаяламМальтийскийМаориМаратхиМонгольскийНемецкийНепальскийНорвежскийПанджабиПерсидскийПольскийПортугальскийПуштуРумынскийРусскийСамоанскийСебуанскийСербскийСесотоСингальскийСиндхиСловацкийСловенскийСомалийскийСуахилиСунданскийТаджикскийТайскийТамильскийТелугуТурецкийУзбекскийУкраинскийУрдуФилиппинскийФинскийФранцузскийФризскийХаусаХиндиХмонгХорватскийЧеваЧешскийШведскийШонаШотландский (гэльский)ЭсперантоЭстонскийЯванскийЯпонский

АзербайджанскийАлбанскийАмхарскийАнглийскийАрабскийАрмянскийАфрикаансБаскскийБелорусскийБенгальскийБирманскийБолгарскийБоснийскийВаллийскийВенгерскийВьетнамскийГавайскийГаитянскийГалисийскийГолландскийГреческийГрузинскийГуджаратиДатскийЗулуИвритИгбоИдишИндонезийскийИрландскийИсландскийИспанскийИтальянскийЙорубаКазахскийКаннадаКаталанскийКиргизскийКитайский ТрадКитайский УпрКорейскийКорсиканскийКурманджиКхмерскийКхосаЛаосскийЛатинскийЛатышскийЛитовскийЛюксембургскийМакедонскийМалагасийскийМалайскийМалаяламМальтийскийМаориМаратхиМонгольскийНемецкийНепальскийНорвежскийПанджабиПерсидскийПольскийПортугальскийПуштуРумынскийРусскийСамоанскийСебуанскийСербскийСесотоСингальскийСиндхиСловацкийСловенскийСомалийскийСуахилиСунданскийТаджикскийТайскийТамильскийТелугуТурецкийУзбекскийУкраинскийУрдуФилиппинскийФинскийФранцузскийФризскийХаусаХиндиХмонгХорватскийЧеваЧешскийШведскийШонаШотландский (гэльский)ЭсперантоЭстонскийЯванскийЯпонский

Звуковая функция ограничена 200 символами

Настройки : История : Обратная связь : Donate

Закрыть

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 61 – Идеальное убийство

Глава 61 – Идеальное убийство

К счастью, Син Нян уже все подготовила, и после того, как она в спешке искупалась, девушка начала одеваться.

Син Нян придерживалась принципа делать все и стараться изо всех сил, чтобы нарядить ее в мягкой и очаровательной манере, Сяо Мань также старалась изо всех сил, приложив к этому немало стараний. Результатом стал человек с мертвым лицом в женском платье.

Жань Янь некоторое время смотрела в зеркало, ее сердце сжалось, и она попыталась изменить выражение. Это не совсем удалось. Теперь, с этим выражением, Жань Янь казалось, что даже душа уже не принадлежала ей!

Однако времени было мало, и уже слишком поздно что-либо менять. Во всяком случае, она не могла себя видеть. Плюнув на все, она закончила одеваться, а потом направилась в гостиную, чтобы встретится с Юнь Шэном.

Сегодня Жань Юнь Шэн был одет в малиновый халат с круглой шеей, черную шляпу и мягкие сапоги, добавлявшие нотку мужественности в его обычную мягкость. На первый взгляд, это был тот же грациозный красавец. Молодой Мастер, а не мужчина не женщина.

– Десятый Брат должен носить больше подобной одежды в будущем, – сказала Жань Янь, оценив его.

Прекрасные глаза Жань Юнь Шэна не скрывали ужаса от слов Жань Янь, он не сдержавшись пошутил:

– АхЯнь, тебе все-таки стоит сегодня вечером надеть вуаль. Десятый Брат боится, что тебя похитят.

Он настолько слаб? Жань Янь нахмурилась и кивнула:

– Тогда лучше надеть ее.

Жань Юнь Шэн пытался завуалировано, похвалить ее красоту, но Жань Янь поняла все буквально.

Жань Юнь Шэн подумал, что Жань Янь сознательно шутит, и громко рассмеялся. Как  известно, улыбка Жань Янь всегда отличалась от других. Она по-настоящему не любила себя.

Беседуя, они вышли из гостиной. Тело Ван Лу еще не выздоровело, а Жань Янь не любила брать служанок, отправленных в имение Мадам Гао, поэтому она села в экипаж только с Жань Юнь Шэном.

На Фестивалях Двойной Семерки и Фонарей женщинам не нужно было носить вуаль, они могли веселиться вместе с Молодыми Мастерами, поэтому везде было очень оживленно.

Погода в течении двух дней стояла прекрасная, ночное небо было широким, и половина вселенной плавала там, похожая на легкий дым.

Каждый год в седьмой день седьмого месяца лунный свет лишал вас возможности видеть Млечный путь. Похоже, Тяньхэ не увидеть. Пастух и Ткачиха встречались в этот час. В действительности, однако, расстояние между ними не менялось.

Жань Янь прислонилась к окну и наблюдала за ними. Повозке потребовалось какое-то время, чтобы тихая ночь постепенно сменилась бурлящим рынком. Ряд красных огней зажегся, растянувшись вдоль реки Пинцзян, словно длинный дракон, которому не было видно конца.

На широкой реке Пинцзян плыли ярко освещенные лодки, со стенами с резными просветами в виде цветов, и очень роскошными сатиновыми занавесками. Наиболее заметным среди них был большой резной корабль, с павильоном на нем и украшениями не отличающимися от убранства богатого дома. Везде развешены ленты, через каждые два шага стоял шестигранный шелковый фонарь, люди на палубе приходили и уходили, звучал смех, атмосфера была довольно живой.

– Чей он? – Не сдержавшись, спросила Жань Янь.

Жань Юнь Шэн ответил:

– Это корабль семьи Ци. Каждый год в седьмую ночь седьмого месяца его ставят на причал на берегу реки Пинцзян. Чтобы члены семьи могли сесть на него и собраться в одном месте, чтобы развлечься. АхЯнь хочет пойти?

Жань Янь покачала головой, семья Ци и благородные женщины собрались в одном месте. Помимо сплетен, они боролись за ветер (1) . Не лучше ли прогуляться по рынку и ощутить атмосферу Фестиваля Двойной Семерки в Династии Тан.

Повозка остановилась около рынка, на Жань Янь все еще была вуаль.

После выхода из повозки шум становился все сильнее и сильнее, и это создавало ощущение присутствия на нем: Жань Янь влекла эта живая и традиционная атмосфера, а потому она с Жань Юнь Шэном отправилась прогуляться по рынку.

Только внешность Юнь Шэна была слишком выдающаяся, и было нелегко протиснуться в толпе, что заставило их бродить по пустым углам и терять удовольствие от участия в празднике.

Жань Янь поднялась на ступеньку у магазинчика с «мыльной тканью» (2) , заметив несколько прилавков с масками, потащила туда Юнь Шэна и примерила их на него, одну за другой.

На рынке было множество людей в масках, и они не казались в них странными. Таким образом, стало намного легче.

– Впереди продают цзяо го, давай тоже купим немного потом. – Был большой выбор цзяо го, но особенно привлекательно выглядели разнообразные узоры на коробках с едой.

На самом деле, покупка цзяо го была обязательной не столько из-за того, насколько они вкусны, а чисто из-за атмосферы фестиваля.

– Господин, госпожа, купите цзяо го (3) или бутылочку Бай Цзы (4) ! – Тепло окликнул владелец киоска.

Это было традиционной приманкой Фестиваля Двойной Семерки во времена династии Тан – таблетки Бай Цзы завернутые в лист лотоса. Как говорят Бай Цзы изготовлялись по секретному рецепту с использованием особой сосны и кипариса в качестве лекарственных ингредиентов, эти волшебную таблетки синтезировали на росе появлявшейся седьмого числа седьмого месяца. Одна доза таблеток может продлить жизнь на десять лет, две дозы, на двадцать лет. (п.п. завернутые в лист лотоса они считались божественным лекарством).

Некоторые легенды были только слухами, но не все было ложью, правда в том, что Бай Цзы могли помочь поддерживать себя в хорошей физической форме. Жань Янь была не заинтересована в цзяо го, но собиралась упускать древнее лекарство, поэтому купила Бай Цзы.

Пока Жань Юнь Шэн расплачивался, толпа внезапно выросла, и Жань Янь не смогла устоять.

– Спешите, появилась первая красавица – Шестая Мисс Ци! – Закричал кто-то в толпе.

В тот же момент толпа, которая уже бурлила, стала еще свирепее. Жань Янь была отброшена толпой на несколько шагов, и ее сердце сжалось.

Разве я не женщина? Я тоже хорошо выгляжу!

Жань Янь подняла глаза и увидела, что она все дальше и дальше удаляется от Юнь Шэна. Она быстро попыталась протиснуться назад. В эту эпоху не было удобного способа связаться с кем-то. Если вы потерялись, трудно найти друг друга на таком многолюдном рынке ночью.

С трудом протиснувшись в сторону Жань Юнь Шэна, из-за того что одежда Ху, которую он носил, была с узкими рукавами, а накидка без рукавов, Жань Янь пришлось схватить его за руку.

Импульс толпы был ужасен. Жань Янь была похожа на лодку, плывущую по волнам. Если бы она не держала за руку Жань Юнь Шэна, то боялась, что утонула бы.

Жань Юнь Шэн, похоже, слишком внимательно следивший за ее потугами, отвел ее в  сторону, развернулся и заслонил поток людей. Его сила была просто поразительна, а рука Жань Янь горела от боли из-за его хватки.

Жань Янь втиснулась в мертвый угол, позади прилавка, они были очень близко, ее нос почти касался его груди, до нее донесся слабый травяной аромат, Жань Янь чуть оторопела, она подняла голову и встретилась с парой темных как ночь глаз.

Это был не Жань Юнь Шэн!

Толпа все еще была в хаосе, и Жань Янь опустила голову. Потребовалось много времени, чтобы обнаружить, что она все еще держала чью-то руку и быстро отпустила ее:

– Извините, я приняла вас за другого человека.

– Ясно. – Холодный голос был настолько тихим, что немного хрипел.

– Спасибо, – Жань Янь повернулась боком, чуть поклонилась.

Когда толпа постепенно поредела, мужчина отступил на шаг и слегка поклонился ей, затем повернулся и направился к небольшому доку, где стояла лодка.

Жань Янь вздохнула, ей показалось, что запах того мужчины, был знакомым, кажется это был... Су Фу!

Бывают же такие случайности! Су Фу носил такую же одежду Ху с круглым воротом и узкими рукавами, черную шляпу и черную маску на лице, но цвет его одежды был намного темнее, и маска тоже немного отличалась, просто освещение было плохим, и в спешке, Жань Янь этого не заметила.

В поредевшей толпе Жань Янь начала искать Жань Юнь Шэна, глаза невольно пронеслись по реке, внезапно широко распахнувшись, метнулись в направлении берега.

На широкой реке было множество кораблей, но они были разделены меж собой на один-два фута, и почти невидимый Су Фу, ловкий, как ястреб, охотящийся на кроликов, он не упав пересек семь или восемь лодок. Тем временем он не бездействовал, и когда он приземлился на девятый корабль, он уже был одет в черное.

Жань Янь не мигая уставилась на фигуру, бросившуюся к среднего размера лодке.

Жань Янь увидела двух человек, сидящих на палубе корабля. Кто знал, был ли это чай или шахматы, вокруг бортов стояло несколько сильных мужчин с мечами за поясом.

Черное, как ночь одежда почти сливалось с темнотой, он тихо, неподвижно цеплялся за борт корабля, будто леопард, ожидающий свою добычу.

Два человека на палубе не знали о кризисе, но, казалось, их разговор был в разгаре, когда послышался взрыв смеха, на палубе тихо мелькнула темная тень, приблизившись к двум мужчинам с невероятной скоростью. Река холодно плеснула, и смех оборвался.

Корабль сразу погрузился в хаос, но одетый в черное человек уже упал с борта корабля, и кто знает, куда делся.

Идеальное убийство!

Жань Янь сделала глоток холодного воздуха, если бы она не обращала внимание на Су Фу, она боялась, что была бы похожа на людей на этом рынке. Она бы не знала, что кто-то посмел убивать рядом с толпой народа.

Кто знает, когда Су Фу переоделся. Но когда она снова посмотрела на него, он выбросил свою черную одежду вместе с длинным мечом в реку. Он был снова одет в наряд Ху с круглым воротом и стоял у кромки воды, будто был обычным человеком, смотрящим на пейзаж. Издалека, Жань Янь видела, как он несколько раз кашлянул, вынул полумаску и вытер рот. Он взглянул на корабль, словно, хотел убедиться, что жертва убийства мертва, только тогда он бросил в реку, окрашенную в красный цвет табличку, повернулся и ушел.

Он сделал несколько шагов и неожиданно оглянулся, чтобы посмотреть в направлении Жань Янь, а через пару минут повернулся и ушел.

Он был слишком далеко, и Жань Янь не видела его глаз и не могла угадать выражения под маской, но она могла почувствовать жажду убийства, именно ее убийства! Жань Янь, предположила, что возможно потому, что он поранил свое сердце некоторое время назад, после совершения убийства, у него больше нет сил, чтобы тихо убить ее в толпе, поэтому ей повезло выжить.

– АхЯнь!

Из-за того, что на Жань Янь все еще была маска, Жань Юнь Шэн озадаченно стоявший в шаге от нее, неуверенно окликнул ее.

– Старший Брат. – Жань Янь придя в себя, сразу направилась к нему.

– Куда ты ушла? – Жань Юнь Шэн также почувствовал давку, но только после того, как он расплатился, выяснилось, что Жань Янь пропала. Поняв, что ее могло унести толпой, он последовал за ней, в поисках девушки. В то время так случилось, что Су Фу оттащив Жань Янь в сторону и полностью закрыл ее, в результате чего Жань Юнь Шэн оббегал почти всю улицу. К счастью, он повернулся, чтобы посмотреть назад.

Жань Янь улыбнулась и сказала:

– Толпа оттеснила меня, может, я была скрыта ей.

Жань Юнь Шэн кивнул и вздохнул:

– Все так без ума от Шестой Мисс Ци, словно АхЯнь из нашей семьи в несколько раз не лучше ее.

– Не дразни меня, давай найдем место, чтобы немного отдохнуть. – Жань Янь только что была свидетелем того, как были убиты два человека, и сейчас у нее не было  настроения продолжать делать покупки.

Жань Юнь Шэн, также искавший Жань Янь повсюду, устал, поэтому сказал:

– Пойдем на лодку!

– Лодку? – Жань Янь с сомнением посмотрела на него.

У Жань Юнь Шэна заблестели глаза:

– В этом году я построил лодку для АхЯнь. Хотя она не такая большая, как у семьи Ци, она моего личного дизайна, и очень удобная.

Примечание переводчика

(1) Бороться за ветер – делать что-то бесполезное/сражаться за ничто/ссориться по пустякам.

(2) 皂 纱 Цзаоша – черная резкая ткань их хлопка и конопли, резкая и плотная. Используется для экранов, вуалей, чиновничьих шляп.

(3) В день двойной семёрки люди обычно едят цзяо го ( 巧果), тонкая обжаренная выпечка, сделанные из муки, сахара (или мёда) и кунжута. Цзяо го в буквальном переводе означает «закуска, приготовленная умелыми руками». Тесто нарезается в форме прямоугольников или веретена.

(4)

Реально существующее лекарство

См. фото

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 62 – Фестиваль Двойной Семерки на реке Пинцзян

Глава 62 – Фестиваль Двойной Семерки на реке Пинцзян

Видя, что Жань Юнь Шэн столь дотошен, Жань Янь тихо вздохнула: сестра, которую ты на самом деле любишь, уже ушла!

Жань Янь наслаждалась заботой со стороны других, и чувствовала, что неплохо бы, быть добрее к Жань Юнь Шэну. Плюс, он – мягкий человек, с которым очень приятно ладить.

Жань Юнь Шэн привел Жань Янь к маленькому причалу, где стояла среднего размера лодка.

Корабль казался неприметным снаружи, но во внутреннем пространстве отличался как небо от земли. Пространство каюты было невелико. По четырем углам горели фонари на высоких ножках. Лунно-белый креп покрывал тонкий каркас абажуров. На нем были тщательно нарисованы пейзажи и написаны стихи. Бамбуковая штора, подвешенная посередине каюты, делила пространство на две части внутреннюю и внешнюю. Во внутренней части стояла небольшая мягкая кушетка, и пара круглых резных серебряных курильниц для благовоний. Но внутри были не благовония, а кубики льда.

В целом все казалось исключительно сдержанным, но в то же время крайне удобным. Жань Янь знала, что это сдержанность определенно стоила не мало. Еще большей редкостью была мысль – не жалеть слов похвалы.

– Десятый Брат, приложил много усилий, мне все очень нравится.

– Я рад, – Жань Юнь Шэн улыбнулся, повернулся и вышел, чтобы приказать отплывать.

Когда он вернулся, у него в руке были еще две коробки с едой:

– Меня редко оставляют в покое. Это еда, которую я взял из дома. Я могу наслаждаться в поездке луной и немного выпить. Такая жизнь – благословение.

Жань Янь сняла маску и улыбнулась:

– Десятый Брат крайне самодостаточен.

– У меня есть теплая одежда, достаточно еды, и есть золото и серебро для собственных трат. Если бы я все еще был недоволен, то был достоин порицания. – Пошутил Жань Юнь Шэн и начал доставать из коробок тарелки одну за другой. Здесь было не так много блюд, только несколько вегетарианских, но они были очень изысканными.

– У Десятого Брата нет амбиций к которым ты стремишься? – Хотя хорошо быть довольным жизнью, плохо – не иметь устремлений.

Рука Жань Юнь Шэна наливавшая вино на мгновение застыла, и на его великолепном лице появилась сложная улыбка.

– Когда я был моложе, то хотел занять официальную должность, поэтому никогда не ослаблял усилий. Когда мне было десять, я понял, что купцы не могут участвовать в Имперских экзаменах, а также не допускаются на официальные должности.

У Жань Янь перехватило горло, и она поняла, что ткнула его в больное место. Она понизила голос:

– Мир велик, есть много возможностей, не грусти Десятый Брат.

Немного подумав, Жань Янь поняла, Жань Пин Юй также был вынужден заняться бизнесом. Из-за связей семьи он мог получить должность маленького чиновника, но из-за брака с кланом Чжан, он оказался нищим. С самого начала на нем было пожизненной клеймо. Он не хотел, чтобы люди смотрели на него свысока. Если он хотел выжить, он должен найти другой путь. Хотя люди смотрят свысока на торговцев, но кто не любит деньги.

– Дядя – удивительный человек. – Извиняюще сказала Жань Янь.

Всего за короткий срок в десять лет он превратился в самого богатого человека в городе Сучжоу и ЧанАне, и главная ветвь очень хотела бы повернуть все назад, но не было возможности сделать это.

– О, ты не должна слишком сильно хвалить его в глаза, иначе он не сможет спать от счастья, – рассмеялся Жань Юнь Шэн.

Лодка медленно плыла по воде, из окна доносился прохладный ночной ветер с реки. Луна была во все красе, и окружающие корабли также были ярко освещены, песни и танцы, аромат благовоний, было так оживленно.

– Эй? Разве это не Десятый Мастер Жань?

Крикнул кто-то у борта лодки.

Жань Юнь Шэн поднял голову и увидел мужчину в темно-зеленом одеянии с широкими рукавами, стоящего на палубе и, склонившись, смотревшего на людей в их лодке, Жань Юнь Шэн улыбнулся и сказал:

– Это оказывается Господин Чжан, вы действительно угадали.

Большая часть лица Жань Янь была скрыта за бамбуковой занавеской, мельком взглянув на лицо мужчины, она подняла чашку и сделала глоток.

Этого человека звали Чжан Фэй, он был одним из тех, кого в тот день она видела у входа в Резиденцию Инь и пришедшего в сад. Именно этого человека в саду Десятая Мисс Ци, велела Ван Лу привести к ним. Поэтому он оставил у Жань Янь глубокое впечатление.

Увидев освещенные лунным светом десять пальцев и тонкие, сияющие руки Жань Янь, глаза Чжан Фэя вспыхнули, и он тут же задал вопрос:

– Десятый Мастер Жань, что за женщина с тобой, сегодня Фестиваль Двойной Семерки, женщины не обязаны скрывать лицо, могу ли я надеяться, что ты познакомишь ее со мной?

На той же лодке, что и Чжан Фэй, было еще много мужчин, и все знали, что Жань Юнь Шэн красив, значит и женщина рядом с ним должна быть неплоха. В каюте они услышали, что у Десятого Мастера Жаня было свидание с женщиной, что вызвало большой интерес и все бросились на палубу.

– Семнадцатая Сестра редко бывает на людях, ваш энтузиазм слишком велик. Она смущается и не смеет открыть лицо, прошу вас меня простить. – Слова Жань Юнь Шэна казались прямыми, но фактически, смысл был в том, что вы похожи на волков и тигров, и напугали мою сестру.

Эти люди привыкли к шуткам, и, естественно, не стали принимать их близко к сердцу. Многие люди из дочерей влиятельных семей часто брали своих дочерей для участия в больших и маленьких банкетах. Но в последнее время, очень известной стала Жань Янь, не покидавшая деревню в течении двух лет. Интерес толпы теперь возрос, и все сразу загалдели:

– Это Семнадцатая Мисс? Я давно слышал ее имя, и с нетерпением ждал встречи.

Их крики потревожили множество лодок поблизости, и многие из веселившихся аристократов подогнали лодки, окружив лодку Жань Янь, чтобы не дать ей ускользнуть.

Такой шаг разозлил Жань Юнь Шэна, часто самого страдавшего от подобной ситуации – быть заблокированным людьми и стать объектом оценивающего разглядывания, как обезьяна, естественно, вызывало смущение.

Жань Янь заметила, как сжались его кулаки, а на руках выступили голубые вены, поняв, что он рассердился. Она быстро потянулась и взяла его за руку.

– Не злись Десятый Брат, думай о них как о простом пейзаже, может они им и станут.

Раз они могут использовать ее как объект для любования, Жань Янь, естественно, может заставить их играть ту же роль. Жань Юнь Шэн вскоре заметил, что, хотя в его сердце все еще был гнев, он смог погасить его.

– Для нас нет ничего невозможного. – Легкий и холодный голос Жань Янь мягко дрейфовали вместе с ветром реки.

Услышав голос Жань Янь, Молодые Мастера снаружи воспылали еще сильнее, и они спрашивали, выйдет ли Жань Янь.

– Вы все люди знатного происхождения, разве это не называется преследованием? Кроме того, почему я должна одна стать объектом любования? Почему вы не вспомнили о множестве благородных дам, таких как Шестая Мисс Ци, если она выйдет на палубу корабля, я, естественно, тоже выйду. Я слышала, что Шестой Мисс Ци нравятся хорошие песни и стихи Вы все тоже талантливые люди. Так что вам не сложно придумать их. – Голос Жань Янь был ясным и слабым, но лицо со слегка подергивающимися губами, обнажало ироничную насмешку.

Толпа мужчин запугивали маленькую девочку, они привыкли творить что хотят, но в глазах общественности Жань Янь не является Мисс простого происхождения, они должны тщательно подумать, прежде чем делать глупости.

Более того, в предложение Жань Янь заключалась интересная игра.

И сейчас все начали ломать головы, чтобы написать стихи. Каждый хотел сделать себе имя и завоевать благосклонность красавицы. Если кто-то действительно смог бы написать вдохновляющий стих и произвести впечатление, это быстро дошло бы до ушей влиятельных людей и старейшин кланов, так что каждый, старался изо всех сил.

Жань Янь опустила все бамбуковые шторы, закрыла окно, налила чашку вина Жань Юнь Шэну и сказала:

– Десятый Брат приготовил для меня лодку. И у меня есть возможность подарить эти песни и стихи Десятому Брату. Десятый Брат доволен?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 63 – Гнев

Глава 63 – Гнев

Дул прохладный бриз, а ночь текла как вода. На реке и в самом деле происходило беспрецедентное событие. Песни звучали одна за другой, и громко читались стихи.

Многие из известных ученых, остановили свои лодки поблизости от сборища кораблей, слушая песни и стихи молодых талантов города Сучжоу, время от времени комментируя одним или двумя предложениями, а те заметили присутствие известных ученых, которыми изначально восхищались в обычные дни и изо всех сил. В конце концов, фарс превратился в большое событие на Фестивале Двойной Семерки.

Жань Янь и Жань Юнь Шэн пили вино, слушая стихи.

Жань Юнь Шэн посмотрел на ее спокойное лицо и тихо сказал:

– АхЯнь действительно выросла. В моей душе я не так хорош, как ты.

Жань Янь чуть улыбнулась, она была человеком, видевшим множество зловещих убийств, привыкшим к жизни и смерти людей, неважно насколько это скучно, все это было просто пустяками.

– Это не имеет отношения к состоянию души, просто нужно быть человеком, способным увидеть все под разными углами. Например, я хочу убить человека. Прежде чем действовать, я должна подумать о том, как отреагирует другая сторона, когда я сделаю ход. Я должна все предвидеть. Создать условия для побега. Устранить трудности в совершении убийства. – Сквозь шторы Жань Янь увидела, что все больше и больше женщин появляется на палубах кораблей, ее взгляд упал на Инь Мяо Мяо.

Инь Мяо Мяо, казалось, ничуть не была затронута живой атмосферой, она стояла у ограждения борта и смотрела на реку, лунный свет отражался от поверхности воды, и волны света освещали ее нежное лицо, не позволяя видеть ее взгляда.

Жань Юнь Шэн ошеломлено уставился на Жань Янь. Что за ужасная метафора. Разве может обычная Мисс такое сказать. Жань Юнь Шэн открыл рот и, наконец, вздохнул:

– Ну, подобный образ мышления хорош, но в будущем ты выйдешь за кого-нибудь замуж. Ты все еще слаба и беззащитна, поэтому должна полагаться на мужа. Это право, которым ты можешь пользоваться как благородная Мисс, и должна соответствовать этому.

– Если ты прав, и я действительно должна полагаться на это, я, естественно, не буду напрашиваться на неприятности, – сказала Жань Янь с полным ртом. Но в глубине души она знала, что если ты изо всех сил хочешь стать сильным, ты можешь им стать, но те, кто всегда обладал силой, давным-давно забыли, каково быть слабым.

Когда Жань Юнь Шэн заметив ее небрежное отношение, хотел еще что-то сказать,  снаружи лодки раздался всплеск приветствий. Жань Юнь Шэн поднял занавеску, посмотрел на палубу и вздохнул:

– Шестая Мисс Ци вышла!

Жань Янь тоже последовала за его взглядом, и увидела на палубе фигуру в белом платье, превосходящем снег, с волосами причесанными в летящую небесную булочку (1) , с белоснежной кожей, холодными и надменными бровями, стоя под луной, она могла соперничать с ней. Ни одна из присутствующих дам, не могла превзойти ее ошеломляющего вида, так что как бы тщательно они не были одеты, к сожалению, они были только фоном.

Все были ошеломлены красотой Шестой Мисс Ци, а Жань Юнь Шэн тихо сказал:

– Ах’Янь, нам лучше сейчас отплыть!

– Если ты это сделаешь, как ты покажешься завтра в городе Сучжоу? – Спросила Жань Янь.

Жань Юнь Шэн онемел, если он станет притчей во языцех у дворян всего города, даже если он двоюродный брат Жань Янь, с ним никто не захочет иметь дела (2) . Если они выполнят обещание, все превратится в простую игру, веселье и любование прекрасными людьми. Естественно, он особо не раздумывал.

– Можешь выйди, но Десятый Брат не хочет, чтобы тебя подавила Шестая Мисс, – вскричал Жань Юнь Шэн, и его красивое лицо приняло немного ребячливое выражение, сделавшее его особенно милым. – Ты одета, как нежная красавица, но подобный наряд скрывает твой настоящий темперамент. Такой мягкий вид, боюсь, будет похож на копирование Шестой Мисс Ци!

– У тебя есть глубокое понимание Шестой Мисс? – Жань Янь не считала что она лучше Шестой Мисс Ци, она считала, что никогда не стоит полагаться на цвет еды (3) , неважно, раньше или сейчас.

Жань Юнь Шэн встал и пошел на другую половину каюты. Он взял с кушетки большую коробку и поставил ее перед Жань Янь:

– Я хотел подарить это тебе, когда буду провожать в поместье, но теперь придется   воспользоваться им!

Жань Юнь Шэн открыл коробку, внутри была аккуратно уложена стопка одежды, а рядом лежали большие и маленькие декоративные коробочки, сияющие под яркими огнями и слепящие глаза.

– Разве несколько дней назад, ты не накупил мне кучу вещей? Откуда снова подарки? – Жань Янь неожиданно потерпела поражение от семьи Жань Юнь Шэна. В городе Сучжоу, если он сказал два, никто не осмелился бы сказать один.

– Я привез много шелкового атласа из ЧанАня. И хотел, отправить его тебе в тот же день. Но подумал, что тебе, возможно, не удастся быстро найти хорошую портниху. Поэтому, когда ходил с тобой по рынку в тот день, я тайком спросил размеры у слуги. – Жань Юнь Шэн специально поднес шелковое платье с тканым узором к лицу Жань Янь. – Этот кусок ткани – особенный, это лучшая дворцовая ткань. Когда ты наденешь его, мне кажется, что никто на свете не сможет сравниться с Ах’Янь нашей семьи.

Кажется, что все, кто находился за пределами лодки, пришли в себя после того, как увидели красоту Шестой Мисс Ци и стали убеждать Жань Янь выполнить свое обещание.

– Красный? – Жань Янь слегка нахмурилась, каждый предмет одежды в ее руках был по-настоящему красив, но она часто вскрывала человеческие тела, красный цвет наиболее заметен – это человеческая кровь, поэтому она никогда не носила красный цвет.

– Ах’Янь... ты не любишь красный? – Жань Юнь Шэн был немного разочарован. Он и правда считал, что это платье очень ей пойдет.

Жань Янь покачала головой:

– Я редко ношу такой яркий цвет.

Зовущие голоса снаружи корабля становились все более и более нетерпеливыми: Жань Янь не хотела, чтобы энтузиазм Жань Юнь Шэна пропал впустую, и потому встала и пошла во внутреннюю часть каюты, чтобы переодеться. Во всяком случае, она не любила и ярко-желтый, так что не велика была разница.

– Эм, белая роса – к морозу, так говорят о ней люди на берегу реки...

Когда люди снаружи поняли, что Жань Янь еще не вышла, снова начали стихотворный хаос.

На этот раз у Жань Юнь Шэн не было зла на сердце. Потому, что он сам рожден был слишком красивым, это приводило к тому, что на него указывали пальцами. Но красота ее лица была другой. Она обладала красотой, которая должна быть у женщины. Если эти люди хотели увидеть ее, Жань Юнь Шэн хотел, чтобы они смотрели на его сестру так же, как до этого на Шестую Мисс Ци, вместо того, чтобы сочинять нелепые стихи для Шестой Мисс Ци, которые та воспринимала весьма пренебрежительно.

Люди снаружи от нетерпения стучали веслами по борту их лодки и даже начали демонстративно стонать. Их отношение было не таким, как энтузиазм, проявленный в отношении Шестой Мисс. Хотя они слышали, что Семнадцатая Мисс Жань и Шестая Мисс Ци ровны по красоте, их редко можно было увидеть. Люди понимали, что даже если кто-то описывал, насколько она прекрасна, она вряд ли могла сравниться с Шестой Мисс Ци носящей звание «первой красавицы Сучжоу» многие годы.

Кто-то уже был немного раздражен:

– Эй, довольно, мы должны ворваться туда и все выяснить!

– Эн, мы еще не знаем какую леди прячет Десятый Мастер Жань, может он соврал? Хотите, чтобы я пошел проверить? – Говоривший, был с той же лодки, что и Чжан Фэй. Он и в самом деле перепрыгнул на лодку, заставив ту покачнуться.

– Давай, иди, вперед!

Все горя нетерпением, начали торопить его. Только мужчина подошел к двери каюты, как бамбуковый занавес был отброшен в сторону изнутри.

В шаге от него, возникла девушка в красном платье, складным веером остановив его порыв двинуться вперед, и ледяным тоном сказала:

– Пожалуйста, немедленно покиньте мою лодку.

На озеро опустилась тишина, все затаив дыхание уставились на женщину, которая в их глазах была похожа на красный лотос. Волосы струились по ее спине, перевязанные длинной черной лентой, тонкие черты лица заставляли людей думать, что Бог оказал услугу, создавая ее, и после бесконечной шлифовки позволил сойти в этот мир.

Однако этот огненный цвет, создающий ощущение тепла на ее теле, был окрашен холодом, она тихо стояла там, держа веер, указывая на незваного гостя, ее холодные глаза были как... неугасимое пламя под девятью слоями ада или цветущие паучьи лилии по ту сторону реки (4) .

Жань Янь сейчас чувствовала себя некомфортно. Согласно ее первоначальным мыслям, если Шестая Мисс Ци действительно выйдет, тогда все толпой окружат ее. Это лучше, чем если бы эта куча мужчин, пялилась на нее, когда они выйдут и покажут свои лица. Но теперь, на ее теле было платье цвета крови, а прическа распалась, когда она переодевалась. В тот момент было слишком поздно причесываться и она просто связала их по-домашнему, из-за спешки. Был еще человек, который осмелился забраться в их лодку и заставивший ее разозлиться. Сильно разозлиться.

Все вышло, как вышло, а не так, как она рассчитывала, и при этом она не могла винить Жань Юнь Шэна. В конце концов, у него тоже были добрые намерения.

Сильный гнев, будто он был отдельной сущностью, покрыл всю поверхность реки, все ощутили холод, из-за которого Шестая Мисс Ци, стоявшая на высокой палубе и соперничающая с луной, казалась немного жалкой и бесплотной.

Мужчина, запрыгнувший на палубу, был так напуган, что отступил на несколько шагов, поспешно развернулся и перепрыгнул на другую лодку.

– Я уже назначила встречу. Если вам нужно что-то еще, пожалуйста, дайте мне знать. – Хотя Жань Янь сказала это, она тут же вернулась в каюту.

Складной веер в руке Жань Янь был брошен Жань Юнь Шэну, и он неловко его поймал:

– Десятый брат помоги мне присмотреть за дверью. Я пойду переодеваться.

В конце концов, не дожидаясь ответа Жань Юнь Шэна, она быстро повернулась, чтобы войти внутрь, вытащив из коробки сапфирово-синее платье словно сотканное из снега и льда,  переодевшись с головы до ног.

Казалось, словно она стерла следы крови, и ощутила себя немного комфортнее.

– Ты злишься? – Слова Жань Юнь Шэна имели легкий оттенок раскаяния. – Я виню себя, я не должен был позволять тебе соревноваться с Шестой Мисс Ци.

Жань Янь разобравшись в собственных чувствах, честно сказала:

– Это не твоя вина. В соревнование с Шестой Мисс Ци есть свои преимущества. Я знаю, насколько ты добр ко мне.

В конце концов, если бы она упорно не противилась, Жань Юнь Шэн не оказался бы замешан в это, так что то, что сейчас сказала Жань Янь, было абсолютно верно.

Жань Янь удобно устроилась за столом и поняла, что Жань Юнь Шэн все еще с беспокойством смотрит на нее. Только тогда она почувствовала, что ее реакция была немного преувеличенной. Жань Юнь Шэн не был тем, кого было легко удивить. Она попыталась смягчить свой голос:

– Десятый Брат, я действительно не виню тебя. Я обвиняю тех, кто обманывает народ.

После долгих размышлений, Жань Янь пришла к такому итогу, это действительно была самая главная причина ее гнева.

Услышав, что сказала Жань Янь, Жань Юнь Шэн с облегчением уселся напротив нее, вздыхая:

– Эн, твой гнев очень разрушителен...

Он боялся, что все мужчины города Сучжоу были напуганы ею. Он не знал, будет ли кто-нибудь готов жениться на ней в будущем. Он надеялся, что в будущем найдется мужчина, который сможет жить с этим. Он не хотел больше вмешиваться в это и спросил:

– Тебе противен красный цвет?

– Мне казалось, что все будет нормально, но когда я действительно надела его на себя, только тогда поняла, что ненавижу его, – честно ответила Жань Янь, чтобы в следующий раз Жань Юнь Шэн не просил ее надевать красную одежду, не раздражающую, но неудобную.

Жань Юнь Шэн вздохнул с облегчением и снова улыбнулся:

– Ах’Янь хочет вернуться или снова походить по рынку?

Жань Янь еще не ответила, когда услышала снаружи лодки мужской голос. Он сказал:

– Я считаю, что Семнадцатая Мисс Жань так же привлекательна, как и Шестая Мисс Ци, но думаю, что только Шестую Мисс Ци можно назвать Нефритом (5) Цзяннаня, из-за  картин и каллиграфии Шестой Мисс. Я слышал, что у Семнадцатой Мисс Жань превосходные навыки в медицине, интересно, есть ли у нее другие таланты, не будет ли мне позволено увидеть один или два?

Он подразумевал, что если она сможет написать стихотворение, она сможет стоять плечом к плечу с Шестой Мисс Ци и тоже считаться Нефритом Цзяннаня.

Это сильно превзошло ожидания Жань Юнь Шэн. Сначала он думал, что проявление гнева Жань Янь заставит людей чувствовать себя испуганными. Теперь оказалось, что это не так, и он был счастлив в своем сердце.

Эти люди такие приставучие. Талант? Она не против, если демонстрацию вскрытия трупа можно считать талантом. Тело этой Мисс умерло молодым, ей удалось прочитать только пару книг и выучить несколько строф. Обычно, под руководством Син Нян ей неплохо удавалось вышивать цветы... кроме этого, у нее не было ни капли таланта.

Жань Янь не волновало звание Нефрита Цзяннаня, но сейчас они застряли здесь и не могли ни двинуться вперед, ни отступить. Ей с большим трудом удалось успокоиться, чтобы найти способ заставить этих людей смутиться.

Примечание переводчика

(1) См. картинку

(2) Не уверена в точности перевода. Оригинал – 冉云生 语塞，若是涮了全城的贵族弟，就算冉颜是冉氏嫡女，恐怕也不会为人所容。

(3) Смысл выражения – внешний вид еще ни о чем не говорит, внутри человек можем быть гнилым.

(4) Насколько я поняла, про «по ту сторону) – это про пересечение реки, чтобы оказаться в аду.

(5) На самом деле там был – двойной нефрит, означает идеального во всех отношениях человека.

Мои «веселые» соседи сжигая оставшуюся после зимы траву, чуть не спалили мой, дом(((, поэтому я была не в состоянии соображать, плюс сложность с точным переводом, вот и вышла непредвиденная задержка.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 64 – Давай умрем вместе

Глава 64 – Давай умрем вместе

– Как думаете, какое из стихотворений лучше всего подходит для сегодняшнего вечера? – спросила Жань Янь.

Люди на реке долго обсуждали это и даже послали пару человек узнать мнение у нескольких присутствующих конфуцианских ученых. Наконец, они вынесли вердикт. Чжан Фэй вызвался добровольцем и сказал:

Сегодня облачный мост не тот.

Мне захотелось открыть зеркало

нанести макияж и одеть заколку,

чтобы любоваться Луной.

Его взгляд был таким самодовольным, будто он сам написал это стихотворение.

Это было стихотворение посвященное Фестивалю Двойной Семерки. Если честно, даже если изначальная владелица тела имела какое-то понимание литературы, Жань Янь трудно было понять эти эмоции. Когда она изучала судебную медицину, ей пришлось прочитать «Собрание отчетов о снятии несправедливых обвинений» Сун Цы (1) , поэтому Жань Янь пришлось некоторое время изучать древнекитайский язык, но это был не тот уровень, чтобы понимать и толковать чувства, выраженные в поэзии.

Жань Янь молча пересчитала стихи, которые все еще помнила в своем сердце. В конце она вздохнула и смогла вспомнить все из них. Их было всего около десяти, к примеру «Когда наступит полдень», «Два желтых фазана» (2) – они совсем не подходили к Фестивалю Двойной Семерки.

С характером Жань Янь, если бы она знала, что ее душа пройдет через все это, она непременно прочитала бы полное собрание сочинений поэта Ли Бая (3) и была бы готова.

Когда она подумала о Ли Бае, Жань Янь на секунду задумалась и сказала:

– Я сочиню стихотворение. Если вы не сможете написать стихотворение с более сильным впечатлением, пожалуйста, отпустите меня.

Вот это гонор! Лица людей на реке на мгновение застыли в ужасе, но скоро они почувствовали презрение. Девушки обладали некоторым талантом, но они не могли превзойти, молодых людей, целыми днями хоронивших себя в книгах.

– Мисс не может позволить Десятому Мастеру Жань сделать всю работу, – сразу же сказал Чжан Фэй.

Хотя Жань Юнь Шэн никогда не участвовал в Имперском экзамене, и не проверял своих знаний, но все знали, что его обучение не было плохим, и только потому, что он был торговцем, он не мог стать чиновником.

– Хорошо. – Оборвала Жань Янь.

На реке Пинцзян наступила тишина, слышался только шум воды. Будь то Молодые Мастера или известные ученые, все перестали двигаться и приготовились слушать. На корабле семьи Ци, группа благородных женщин стояла вдоль борта, Шестая Мисс Ци смотрела прямо на лодку Жань Янь, с несколько сложным выражением в холодном взгляде.

Ци Юй Сю сказала с усмешкой:

– Когда Семнадцатая Мисс Жань научилась говорить такие громкие слова, у тебя есть какие-то идеи? Может она умышленно сделала это сегодня, чтобы захватить положение Шестой Сестры?

Поскольку она своими глазами видела спокойную позу Жань Янь перед трупом в Резиденции Инь, Ци Юй Сю отчасти утратила к ней отвращение, но она еще не дошла до уровня ее поклонницы.

Шестая Мисс Ци облизнула губы, и ее брови слегка нахмурились.

Жань Мэй Юй ухмыльнулась, у Жань Янь поистине толстое лицо. Все ясно как день! Если не Десятый Брат, как она сможет сочинить хорошее стихотворение! При мысли о Жань Юнь Шэне, сердце Жань Мэй Юй сжалось. Было бы хорошо если бы Десятый Брат с самого начала заботился о ней, но теперь его украла Жань Янь. А теперь она хочет выставить себя дурой перед всеми людьми в Сучжоу.

У каждого были свои мысли, и тут из каюты медленно и тихо послышался холодный, негромкий голос.

Хоу Вэй – воин Чжао, его доблесть лучшая среди воинов,

На его талии висит Морозный меч У Юэ.

Серебряное седло сияет,

а его белый конь быстр, как метеор.

Он может убить десять человек за десять шагов,

И пройти не устав тысячу миль.

Он горд и печален

Одежда скрывает его тело,

он не называет имени,

закончив дело. (4)

Вся река была в страхе, это не было «стихотворение о Фестивале Двойной Семерки», а поэма об убийце! И между слов говорилось о герое – убийце, который скрывал свое имя и жил низшей жизнью, описывая его свободным и благородным.

Холодный и равнодушный голос Жань Янь не был громок: с холодным ветром дующим на реке, ощущение, что человек может лишиться жизни одним движением руки, проявилось полной мере.

Она видела как убивал Су Фу. Она не знала, кто это был. Это было просто мгновением хаоса. После этого он ушёл за один вдох. Поэтому остальные не знали, что сегодня здесь побывал убийца.

Жань Янь знала это и посмела с уверенностью читать подобное стихотворение.

Когда все подумали, что стихотворение закончено, они услышали, как Жань Янь продолжила чтение:

Пришел день, Хоу Вэй, Чжу Хай, Господин Синь подружились,

Они сняли мечи, скрестили ноги.

Приняв три чашки крепкого вина и дав клятву.

Помогать друг другу советом и мечом.

После того, как их глаза и уши горели,

А дух в их груди достиг небес

словно мог превратиться в радугу.

Чжу Хай спас Чжао для Господина Синя

Взмахи его молота,

Заставили Чжао содрогнуться от шока.

О героизме двух сильных мужчин,

Говорили в Даляне до осени.

Даже когда они умрут, их слава достойна

сделать их героями мира

Чтобы называться мужчиной,

Нужно стать доблестным воином

похожим на них,

Чтобы имя передавалось из уст в уста,

вознося им хвалу.

Кто хочет быть учеником поэта, вроде Ян Сюня

в белом халате, и умереть от старости возле окна?

Следующие два абзаца были посвящены истории Господину Синю, Хоу Вэю и Чжу Хаю. Доблестные воины смогли найти Господина, и тот использовал их смелую тактику, чтобы возвысится, и воины стали известными. Но даже если бы они не преуспели, они все равно стали знаменитыми.

Все были потрясены, содержание стихотворения было героическим и свободным, но все же заставило всех вздыхать: оно было не о поэте, а о воине.

Во времена Чжэньгуань по-прежнему широко пропагандировалась сила. Кроме того, сердце какого мужчины не мечтало о доблести? Это стихотворение было прямолинейно и сильно потрясало сердце каждого.

На реке давно не было ни звука.

Даже известные ученые, слушавшие это стихотворение, тоже чувствовали себя неловко, из-за своего прошлого высокомерия и показного великодушия, даже Молодым Мастерам было стыдно.

– Это «Ода доблести» (5) , теперь вы можете отпустить меня? – Жань Янь была немного нетерпелива.

Иногда дело не в том, что вы не хотите с кем-то сравниться, вы просто хотите держаться в стороне. И сейчас ум Жань Янь пытался понять, нужно ли найти время для публичного вскрытия, чтобы после того, как люди в Сучжоу упоминали Семнадцатую Мисс, они убегали, боясь как бы не стало поздно. А подобные скучные сравнения, если честно, ей совсем не нравились.

Кроме того, хотя у Жань Янь внутри было несколько капель чернил. Было совершено ясно, что она может решить это один или два раза, а что насчет бесконечного количества раз в будущем?

Все, естественно, не хотели сразу ее отпускать, но кто из присутствующих, включая известных ученых, мог за считанные минуты сочинить стихотворение, превосходящее «Оду доблести»?

Поэтому, нравилось ли это им или нет, они все же открыли путь лодке.

Лодка двинулась по воде, а в каюте Жань Юнь Шэн уставился на Жань Янь, сказав:

– Поэма Жань Янь, величественная и свободная, с высокими амбициями, даже знаменитые ученые так считают!

Жань Янь слегка улыбнулась:

– Я просто как-то слышала это стихотворение. Я слышала, что ты читал книги в течение нескольких лет, и мой Десятый Брат все еще невежественен. Как я могу написать эти стихи?

Жань Юнь Шэн кивнул и сразу же заволновался за нее:

– Кто же написал это стихотворение? Если кто-то скажет, что ты использовала чужие стихи, это плохо скажется на твоей репутации... Если ты знаешь этого человека, лучше...

– Заплатить ему деньги, чтобы подкупить его? – Продолжила Жань Янь.

Жань Юнь Шэн, очевидно, никогда не делал ничего подобного, слушая прямые слова Жань Янь, он неожиданно покраснел.

– Ты же сам сказал, что это стихотворение величественное и свободное, и поэт явно открытый, благородный человек. Как он может склониться ради денег? – Жань Янь понимала, что Жань Юнь Шэн беспокоился о ней, на ее сердце потеплело, и она заговорила, чтобы успокоить его: – Десятый Брат не должен волноваться, я давно знаю этого человека и обещаю, что этого не случится.

Только когда Жань Юнь Шэн увидел, как решительно она настроена, на его сердце полегчало, и он с любопытством выглянул в окно, река Пинцзян снова возобновила свою суету, и казалось, она стала сильнее, чем прежде.

– Десятый Брат, давай вернемся, – тихо сказала Жань Янь. – Хотя все закончилось, если мы сейчас пойдем за покупками, боюсь, это вызовет больше проблем.

Жань Юнь Шэн тоже был согласен, поэтому умелый лодочник пришвартовал лодку к пустынному берегу. Сойдя с лодки с Жань Янь, они медленно шли, наслаждаясь Луной, и вскоре увидели рынок.

– Разве ты не устала? Не хочешь, чтобы твой Старший Брат понес тебя? – Жань Юнь Шэн заметил ее блестевший от пота нос, и не мог не спросить.

– Я такая большая, и все же должна позволить своему Брату нести себя, это неблагопристойно. – Тон Жань Янь точно скопировал стиль Син Нян.

Жань Юнь Шэн был неописуемой изумлен ей, и ее улыбка была похожа на лукавую луну, отраженную в тусклом свете, озарявшем берег реки, но хотя Жань Юнь Шэн улыбался и смеялся, но в его сердце было чувство потери. В конце концов, они выросли, и уже не могли быть так близки, как были в молодости.

Они тихо шли по берегу, все сильнее и сильнее приближаясь к рынку, и вдруг поблизости послышался храп.

Жань Юнь Шэн сделал шаг и, схватив Жань Янь за запястье, посмотрел в сторону звука. Он собирался ускорить свой шаг, когда из ивовой рощицы послышался женский голос.

– Четвертый Мастер... знаете ли вы...

Голос был теплым, с оттенком обиды и скрытой нежности:

– Знаете ли вы, что в этой реке есть утопленница.

Жань Янь сжала руку Жань Юнь Шэна и, сделав знак, чтобы он молчал, осторожно пошла на звук.

Спрятавшись среди густых ивовых ветвей, они осторожно высунули головы в просвет ветвей, увидев мужчину в китайской одежде, лежащего в траве возле берега реки. Они не могли видеть его лица, дул речной ветер, и воздух был полон запахом крепкого вина. Казалось, он был пьян.

Женщина в развевающемся абрикосовом марлевом платье, наклонилась, и тонкой рукой нежно погладила лицо мужчины. Нахмуренные брови, маленький нос и губы со слабой улыбкой. Она, казалось, была счастлива, но также, казалось, ненавидела, на фоне лунного света она выглядела немного мрачной.

Это была Четвертая Мисс Инь Мяо Мяо. Когда Жань Янь услышала голос, она узнала ее.

Только что Инь Мяо Мяо называла его «Четвертым Мастером», сложно ли предположить что пьяным мужчиной был Четвертый Мастер Цинь?

– Четвертый Мастер, – Инь Мяо Мяо тяжело вздохнула, молча глядя на Цинь Му Шэна, а потом внезапно схватила его и изо всех сил потащила к реке.

Всего лишь несколько шагов, и Инь Мяо Мяо дотащила бы высокого и сильного Цинь Му Шэна к реке.

В лунном свете ее белый лоб сочился мелким потом, волосы были слегка растрепаны. Встрепанные ветром волосы прилипли к ее лицу. Ее улыбка была похожа на цветок, в ее нежности прятались горе и смех. Их смесь отдавала скрытым безумием:

– Четвертый Мастер Цинь, Цинь Му Шэн, сегодня день ее воздаяния, мы умрем вместе, пойдем и найдем ее.

– Я больше не могу жить... – сказала Инь, туман собрался в ее глазах, и слезы потекли по щекам.

Рука Жань Юнь Шэна немного сжалась, и он послал вопросительный взгляд Жань Янь, но Жань Янь покачала головой.

Они остались на том же месте и продолжили слушать.

– Мисс! – Девушка в светло-розовом жуцюне быстро бросилась к своей Мисс и увидела, Инь Мяо Мяо заливающуюся слезами, и быстро сказала: – Мисс, успокойтесь, пусть прошлое уйдет, Мисс должна отпустить его.

Служанка мягко успокоила Инь Мяо Мяо и быстро помогла поправить ей макияж.

– Мисс, пойдемте, там уже собираются люди, ведите себя хорошо. – Служанка заметив пьяного Четвертого Мастера Циня лежащего на земле, потянула Инь Мяо Мяо прочь.

Инь Ян стиснула губы и глубоким взглядом посмотрела на Цинь Му Шэна, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

– Ах’Янь! – Цинь Му Шэн внезапно схватил ее за лодыжку и спьяну начал умолять: – Ах’Янь, не уходи.

Инь Мяо Мяо повернулась и задрожала:

– Что вы сказали?

– Мисс Инь, не обращайте на него внимание, пойдемте. – Служанка посмотрела вниз и отдернула руку Цинь Му Шэна.

Цинь Му Шэн громко крикнул:

– Ах’Янь, Ах’Янь, не покидай меня, я в будущем не поддамся искушению.

Жань Юнь Шэн не сдержавшись, посмотрел на Жань Янь, но ему не было суждено увидеть изменений в выражении ее лица. Пара спокойных глаз тихо смотрела на берег реки, будто фраза «Ах’Янь» изо рта Цинь Му Шэна призывала кого-то другого.

Примечание переводчика

(1) Сун Ци (??, 1188 — 1251) — китайский учёный, выдающийся специалист по судебной медицине, государственный служащий времен династии Сун.

(2) За правильность названий не ручаюсь, но это типа детских стишков. Первое на тему бережливого отношения к выращенному тяжелым трудом. Второе шуточное… вроде.

(3) Ли Бо (совр. Ли Бай) или Ли Тай-бо — китайский поэт времён династии Тан. Известный как «бессмертный в поэзии», Ли Бо принадлежит к числу самых почитаемых поэтов в истории китайской литературы и считается одним из крупнейших мировых поэтов.

(4) Перевод стихотворения вынес мозг, так как английский гугл выдал белиберду, и китайский от него не далеко ушел. Мучительные поиски привели на Байду, и там был «народный» перевод. Собрав все в кучу и причесав, вышел такой результат.

(5) Название несколько иное, гугл выдает «ода Рыцырям»… типа того, но рыцарь термин европейский, означающий – благородного, доблестного воина. Так что я поправила название на более «китайское».

G

M

T

Y

Определить языкАзербайджанскийАлбанскийАмхарскийАнглийскийАрабскийАрмянскийАфрикаансБаскскийБелорусскийБенгальскийБирманскийБолгарскийБоснийскийВаллийскийВенгерскийВьетнамскийГавайскийГаитянскийГалисийскийГолландскийГреческийГрузинскийГуджаратиДатскийЗулуИвритИгбоИдишИндонезийскийИрландскийИсландскийИспанскийИтальянскийЙорубаКазахскийКаннадаКаталанскийКиргизскийКитайский ТрадКитайский УпрКорейскийКорсиканскийКурманджиКхмерскийКхосаЛаосскийЛатинскийЛатышскийЛитовскийЛюксембургскийМакедонскийМалагасийскийМалайскийМалаяламМальтийскийМаориМаратхиМонгольскийНемецкийНепальскийНорвежскийПанджабиПерсидскийПольскийПортугальскийПуштуРумынскийРусскийСамоанскийСебуанскийСербскийСесотоСингальскийСиндхиСловацкийСловенскийСомалийскийСуахилиСунданскийТаджикскийТайскийТамильскийТелугуТурецкийУзбекскийУкраинскийУрдуФилиппинскийФинскийФранцузскийФризскийХаусаХиндиХмонгХорватскийЧеваЧешскийШведскийШонаШотландский (гэльский)ЭсперантоЭстонскийЯванскийЯпонский

АзербайджанскийАлбанскийАмхарскийАнглийскийАрабскийАрмянскийАфрикаансБаскскийБелорусскийБенгальскийБирманскийБолгарскийБоснийскийВаллийскийВенгерскийВьетнамскийГавайскийГаитянскийГалисийскийГолландскийГреческийГрузинскийГуджаратиДатскийЗулуИвритИгбоИдишИндонезийскийИрландскийИсландскийИспанскийИтальянскийЙорубаКазахскийКаннадаКаталанскийКиргизскийКитайский ТрадКитайский УпрКорейскийКорсиканскийКурманджиКхмерскийКхосаЛаосскийЛатинскийЛатышскийЛитовскийЛюксембургскийМакедонскийМалагасийскийМалайскийМалаяламМальтийскийМаориМаратхиМонгольскийНемецкийНепальскийНорвежскийПанджабиПерсидскийПольскийПортугальскийПуштуРумынскийРусскийСамоанскийСебуанскийСербскийСесотоСингальскийСиндхиСловацкийСловенскийСомалийскийСуахилиСунданскийТаджикскийТайскийТамильскийТелугуТурецкийУзбекскийУкраинскийУрдуФилиппинскийФинскийФранцузскийФризскийХаусаХиндиХмонгХорватскийЧеваЧешскийШведскийШонаШотландский (гэльский)ЭсперантоЭстонскийЯванскийЯпонский

Звуковая функция ограничена 200 символами

Настройки : История : Обратная связь : Donate

Закрыть

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 65 – Помощник министра

Глава 65 – Помощник министра

После того, как госпожа и служанка Инь Мяо Мяо ушли, Жань Янь постояла немного рядом с Цинь Му Шэном, и они тоже покинули ивовый лес.

– Десятый Брат, каковы были мои отношения с Мяо Мяо раньше? – Жань Янь всегда чувствовала себя немного странно. Если у нее раньше были с ней хорошие отношения, почему сейчас столь обычное обращение? А если нет, как она может снова и снова сниться ей?

– С Третьей Мисс Инь? – Спросил Жань Юнь Шэн: – АхЯнь, ты не помнишь?

– Ну, я кое-что забыла. – Смущенно сказала Жань Янь.

Жань Юнь Шэн нахмурил красивые брови и медленно сказал:

– Если ты забыла об этом, просто оставь все как есть.

– Но я хочу знать, Десятый Брат, расскажи мне. – Жань Янь прекратила идти, крепко стиснула губы, с непоколебимым упрямством в своих темных глазах.

Жань Юнь Шэн некоторое время смотрел на нее и вздохнул:

– Я не знаю, какие у тебя были отношения с Третьей Мисс Инь, но знаю, что ты и Четвертая Мисс Инь ладили очень хорошо. Она часто приглашала тебя поиграть вместе. Я был в ЧанАне, и только недавно услышал, что она умерла от тяжелой болезни. Ах’Янь, умершего человека нельзя воскресить, она скончалась уже два года назад, не грусти.

Жань Юнь Шэн поднял руку и нежно погладил ее по голове, полный жалости. Когда он впервые встретил Жань Янь несколько дней назад, он уже подозревал, что его слабая сестра очень сильно изменилась, но после нескольких дней расспросов понял, сколько боли ей стоило случившееся с ней, поэтому ощущал сильное желание избаловать ее.

– Расскажи мне об этом, мне не будет грустно, но я хочу услышать о ней. – Сказала Жань Янь.

Жань Юнь Шэн на мгновение задумался, а потом сказал:

– У Резиденции Инь строгие правила. Я не видел ее больше нескольких раз. По моим впечатлениям, Четвертая Мисс Инь очень веселая, смешливая девушка. Она была очень живой и любила играть. Она часто сбегала из дома и отправлялась к тебе поиграть.

Жань Янь слушала, представляя образ Инь Вань Вань в своем сердце.

– Раньше я постоянно слышал, как ты говорила, что за свои побеги она по возвращению будет наказана стоянием на коленях в Зале Предков, однако она все равно продолжала сбегать снова и снова. – Жань Юнь Шэн осторожно изложил все, что знал.

Каждой семье и клане были свои правила и обычаи. В династии Тан не было такой вещи, как «отсутствие у женщины талантов – добродетель». Женщины, все еще были должны научиться читать. Поэтому несовершеннолетние дети в семье, независимо от пола, обычно посещали школу.

Они болтая, пошли к месту, где стояла их повозка. Жань Юнь Шэн мало общался с зятем Резиденции Инь, они только случайно виделись пару раз, но все же были далеки друг от друга. Ему было мало что известно о Инь Вань Вань. Что касается причин ее смерти, даже Син Нян не знала подробностей, хотя когда она говорила об этом, она казалась рассеянной.

Повернув в переулок, Жань Юнь Шэн готовился помочь Жань Янь забраться в повозку, но из-за темного уступа тихо послышался завораживающий голос:

– Мисс Жань. – Жань Янь резко остановилась, повернулась и посмотрела в направлении голоса. Из-за угла дома, медленно вышел мужчина в темно-коричневой одежде Ху, красивая внешность, великолепная фигура, идеальные черты лица, казавшиеся глубже в отблесках света, на губах была легкая и элегантная улыбка. Он быстро подошел к Жань Янь с любезным выражением лица. – Вот так совпадение.

Этот голос, это лицо, кто помимо Сяо Суна, это может быть? Жань Янь посмотрела в этот мертвенно тихий переулок, и не могла не нахмуриться. Встретиться в подобном переулке, шансы столь же малы, как выиграть в лотерею, поэтому Жань Янь спросила напрямую:

– Для чего господин Сяо искал меня?

– Так как Мисс Жань скора как в словах, так и в делах, я не стану ходить кругами, – Сяо Сун посмотрел на Жань Юнь Шэна и сказал: – Может ли господин Жань сделать мне одолжение, позволив сказать пару слов вашей сестре наедине?

Жань Юнь Шэн с удивлением посмотрел на этого спокойного человека:

– Помощник министра Сяо!

Похоже, он был чиновником из столицы. Жань Янь считала, что Жань Пин Юй был всего лишь торговцем в ЧанАне. Он мог знать многих чиновников, но чиновники не обязательно стали бы принимать дела торговца близко к сердцу. Наверное, поэтому Жань Юнь Шэн и Сяо Сун просто кивнули друг другу.

– АхЯнь? – Жань Юнь Шэн повернулся к Жань Янь, будто если бы она покачала головой, он скорее обидел бы Сяо Суна, чем оставил бы ее одну.

– Десятый Брат подгони сначала повозку ко входу, я потом подойду. – Жань Янь, естественно, не поставила бы Жань Юнь Шэна в неловкое положение.

Жань Юнь Шэн кивнул, поклонился Сяо Суну и направился к повозке.

Глядя на повозку, выезжающую из переулка, Жань Янь сказала:

– Господину Сяо есть, что сказать.

– Он может убить десять человек за десять шагов, и пройти не устав тысячу миль . – Сяо Сун внезапно процитировал одну строфу из «Оды доблести», глаза сияющие ярче звезд, разгорались все сильнее, – хорошее содержание, поэтический дух, что даже Шангуань (1) ахнул бы от восторга, но... что вдохновило вас на создание этого стихотворения?

Шангуань разбирался в поэзии и был одобрен императором. Он был не очень известен всем, но его внучка Шангуань Ванэр была известной женщиной-канцлером при У Цзэтянь (2) . Тем не менее, на данный момент Шенгуаню было всего двадцать девять лет.

– Я никогда не сочиняла стихов, а только использовала стихи другого человека, чтобы избавиться от них. – Жань Янь знала, что он наверняка захочет спросить ее об убийстве сегодня вечером, и хотя она делала вид, что не понимает его, ее сердце было полно тайными мыслями. Хочет ли она открыть все что знает о Су Фу? Если она скажет правду, убьет ли ее тот холодный человек, чтобы излить свой гнев? Если она промолчит, будет ли она чувствовать себя виноватой из-за убийства людей?

На самом деле, когда Жань Янь читала «Оду доблести», она тоже планировала разоблачить Су Фу. В конце концов, этот человек ужасен, но она колебалась. Если она действительно разозлит Су Фу, она боялась, что даже официальное правительство не сможет защитить ее. Так что в этом вопросе она должна была сохранять осторожность.

– Эй, вы не хотите говорить мне правду, – Сяо Сун открыл глаза и легко улыбнулся: – В том, что вы сказали, нет ничего плохого, но во взгляде есть сомнения.

Жань Янь холодно посмотрела на него, этот человек всегда мог понять, что у нее на уме, что было очень неприятно.

Легко улыбаясь, Сяо Сун сделал два шага вперед, приблизившись к Жань Янь, наклонился к ее уху и прошептал:

– Если честно, когда вы носили красное, это было просто потрясающе.

Его низкий, мягкий голос, слегка поддразнивал, ее уши невольно покраснели.

– Вам не очень удалась эта ложь. – Воскликнула Жань Янь, убрав вуаль.

– Вы так говорите? – Сяо Юй с интересом посмотрел на нее, будто уже забыл о своих намерениях.

– Просто когда я была на реке, я разозлилась и чувствовала себя неловко. Мне казалось, что те, кто называли меня красавицей либо лгут, либо слепы. К кому относитесь вы? – Жань Янь никогда специально не рассматривала чью-то красоту, включая свою собственную в тот момент. Женщины нравятся другим, только когда делают все от души, это действительно трогательно.

Однажды испытав, что-то настолько умышленное, Жань Янь никогда больше не захочет испытать это во второй раз.

– Если господину Сяо больше нечего не нужно, пожалуйста, отпустите меня. – Жань Янь чувствовала себя немного больной и собиралась уйти.

Когда она подошла к выходу с переулка, Жань Янь вдруг заметила группу молодых мастеров и знатных дам, входящих на рынок.

Среди них был Чжан Фэй, странно ведущий себя:

– Я явно видел людей, сошедших на берег с запада. Почему я мог потерять их из виду в мгновение ока? Трудно ли было вернуться?

– Эй, разве это не их конная повозка у выхода? – Кто-то с острым зрением заметил повозку, которую остановил у выхода Жань Юнь Шэн.

Жань Янь была раздражена до глубины души, ей казалось, что она растревожила осиное гнездо, и теперь стала его целью. Это чувство было поистине ужасно.

– Похоже, у вас проблемы. – Сяо Сун неизвестно когда, оказался рядом с ней, с улыбкой на лице, словно не собирался вмешиваться, а пришел посмотреть на веселье.

Он словно подливал масло в огонь, чтобы просто проверить здравый смысл Жань Янь.

Примечания переводчика:

(1) Шангуань И, герцог Чу, непродолжительное время занимал пост канцлера при императоре Гао Цзуне. Он оказался втянут в сеть дворцовых интриг, которые плела жена императора У Цзэтянь. В его руки попали документы, свидетельствующие о том, что буддийские монахи, занимаются колдовством и магией, пользуясь покровительством императрицы. Разгневавшись, Гао Цзун повелел арестовать свою жену, но она смогла оправдаться и, более того, представила доказательства того, что якобы герцог Чу готовил заговор против императора в пользу принца Ли Чжуна. В результате принц покончил с собой, а Шангуань И был арестован и казнен зимой 664-665 года н.э. Вместе с канцлером был казнён и его сын Шангуань Тиньжи.

(2) см. выше

Очень противоречивая фигура. Одни считали ее великой женщиной. Другие тираном, с извращенными замашками. На мой взгляд хватало и того и другого.

G

M

T

Y

Определить языкАзербайджанскийАлбанскийАмхарскийАнглийскийАрабскийАрмянскийАфрикаансБаскскийБелорусскийБенгальскийБирманскийБолгарскийБоснийскийВаллийскийВенгерскийВьетнамскийГавайскийГаитянскийГалисийскийГолландскийГреческийГрузинскийГуджаратиДатскийЗулуИвритИгбоИдишИндонезийскийИрландскийИсландскийИспанскийИтальянскийЙорубаКазахскийКаннадаКаталанскийКиргизскийКитайский ТрадКитайский УпрКорейскийКорсиканскийКурманджиКхмерскийКхосаЛаосскийЛатинскийЛатышскийЛитовскийЛюксембургскийМакедонскийМалагасийскийМалайскийМалаяламМальтийскийМаориМаратхиМонгольскийНемецкийНепальскийНорвежскийПанджабиПерсидскийПольскийПортугальскийПуштуРумынскийРусскийСамоанскийСебуанскийСербскийСесотоСингальскийСиндхиСловацкийСловенскийСомалийскийСуахилиСунданскийТаджикскийТайскийТамильскийТелугуТурецкийУзбекскийУкраинскийУрдуФилиппинскийФинскийФранцузскийФризскийХаусаХиндиХмонгХорватскийЧеваЧешскийШведскийШонаШотландский (гэльский)ЭсперантоЭстонскийЯванскийЯпонский

АзербайджанскийАлбанскийАмхарскийАнглийскийАрабскийАрмянскийАфрикаансБаскскийБелорусскийБенгальскийБирманскийБолгарскийБоснийскийВаллийскийВенгерскийВьетнамскийГавайскийГаитянскийГалисийскийГолландскийГреческийГрузинскийГуджаратиДатскийЗулуИвритИгбоИдишИндонезийскийИрландскийИсландскийИспанскийИтальянскийЙорубаКазахскийКаннадаКаталанскийКиргизскийКитайский ТрадКитайский УпрКорейскийКорсиканскийКурманджиКхмерскийКхосаЛаосскийЛатинскийЛатышскийЛитовскийЛюксембургскийМакедонскийМалагасийскийМалайскийМалаяламМальтийскийМаориМаратхиМонгольскийНемецкийНепальскийНорвежскийПанджабиПерсидскийПольскийПортугальскийПуштуРумынскийРусскийСамоанскийСебуанскийСербскийСесотоСингальскийСиндхиСловацкийСловенскийСомалийскийСуахилиСунданскийТаджикскийТайскийТамильскийТелугуТурецкийУзбекскийУкраинскийУрдуФилиппинскийФинскийФранцузскийФризскийХаусаХиндиХмонгХорватскийЧеваЧешскийШведскийШонаШотландский (гэльский)ЭсперантоЭстонскийЯванскийЯпонский

Звуковая функция ограничена 200 символами

Настройки : История : Обратная связь : Donate

Закрыть

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 66 – Может, выйдете за меня замуж?

Глава 66 – Может, выйдете за меня замуж?

Жань Янь посмотрела на толпу, становившуюся все ближе и ближе, и поспешно встала у стены. Подняв голову, она увидела Сяо Суна, стоящего в переулке, и хотя девушка была раздражена, ей пришлось оттащить его назад. В противном случае, при виде такого высокого и красивого Молодого Мастера, большинство людей бросят на него хотя бы один-два взгляда! Тогда пряталась она или нет, не было большой разницы.

– Господин Сяо, если вы не хотите уходить, пожалуйста, не стойте на входе, привлекая пчел, – Жань Янь дернула Сяо Суна за запястье и сказала, понизил голос.

Сяо Сун однако послушно понизил голос:

– Мисс Жань, в династии Тан нет закона говорящего, что на этой улице нельзя стоять.

Видя, что толпа становится все ближе и ближе, Жань Янь стиснула зубы:

– Я хочу попросить вас о помощи.

Сяо Сун кивнул в ответ на эту просьбу:

– Вот как, но если вам нужна моя помощь, что я получу взамен.

– Что вы хотите? – Жань Янь выглянула наружу и подумала, что было бы прекрасно, если бы он смог отвлечь этих людей.

Сяо Сун ясно понял ее мысли:

– Ничего особенного, позже, при первой возможности я отвезу вас в поместье, и кстати поговорим.

– Хорошо, договорились. – Жань Янь быстро согласилась. Хотя в своем сердце она была очень недовольна Сяо Суном, и все же должна была отметить, что его просьба не была чрезмерной, а формулировка вежливой и не за гранью приличий.

На улице возле переулка толпа Молодых Мастеров окружила повозку Жань Юнь Шэна. Чжан Фэй заговорил:

– Семнадцатая Мисс, на корабле семьи Ци проводится благородное собрание, старейшина семьи Ци попросила меня дождаться прибытия Семнадцатой Мисс.

Через некоторое время, из повозки вышел только Жань Юнь Шэн и, изобразив беспомощность, сказал:

– Она очень больна и устала, и уже вернулась отдохнуть, мне жаль вас разочаровывать.

Когда Жань Юнь Шэн вышел из повозки, все увидели, что в ней больше никого нет. Они не могли легко обидеть клан Жань, или зайти слишком далеко, даже если бы хотели.

На самом деле, сначала, когда Жань Янь появилась на палубе и позволила им себя увидеть, возможно, не было бы так много преследователей. К сожалению, когда она разозлилась и, резко развернувшись, укрылась в каюте, дав людям ощутить невероятное чувство ужаса. Многие позже захотели найти ее и внимательно присмотреться. Надо понимать, что Фестиваль Двойной Семерки длился не так много дней, когда вы могли не сдерживать себя.

Пришедшие вздохнули. Чжан Фэй сказал:

– Фестиваль Двойной Семерки бывает нечасто, не желает ли Десятый Мастер тоже отправиться на корабль, чтобы развлечься вместе?

– Если вашей нижней части тела есть чем заняться (1) , вы не станете присоединяться к веселью. Желаю Мастеру Чжану хорошо повеселиться. – Отказ Жань Юнь Шэна был весьма очевиден.

Чжан Фэй не был слишком настойчив, он проявил вежливость и вернулся со всеми.

В переулке Сяо Сун опустил голову и увидел заколку на макушке Жань Янь, длинные густые ресницы и слегка заостренный кончик носа – выглядевшие красиво и мило. Длинные волосы свободно струились по спине, связанные аккуратно, но более свободно, чем принято, словно ей было немного лень. Сердце Сяо Суна чуть дрогнуло, он придвинулся к ней:

– Вас ищут, другие не могут даже просить об этом, почему вы убегаете?

– Я не смею терпеть такое преследование, – Жань Янь наблюдая за тем, как все уходят, немного расслабилась.

Сяо Сун кивнул, не всем нравилось быть коронованными звездами, Жань Янь обладала холодным темпераментом, и похоже, не любила быть в центре внимания.

– Бай И! – Крикнул Сяо Сун.

В переулке прозвучал глухой голос:

– Господин!

– Подгони повозку, – сказал Сяо Сун.

– Да, – Бай И взял на себя инициативу, пригнать повозку. В ожидании этого времени Жань Юнь Шэн объехал рынок и вернулся.

– Помощник министра Сяо, давно не виделись. – Жань Юнь Шэн выпрыгнул из повозки и поклонился Сяо Суну.

Челюсть Сяо Суна немного напряглась:

– Мы не виделись несколько месяцев, Десятый Мастер Жань, стал еще популярнее, чем прежде.

Жань Юнь Шэн сказал:

– Я не знал, что Помощник министра Сяо приехал в Сучжоу, у вас есть тут какие-нибудь дела? Если вы свободны, пожалуйста, позвольте Резиденции Жань проявить гостеприимство.

– Я просто проезжал через Цзяннань. Завтра утром я вернусь в ЧанАнь. Жаль портить обо мне мнение семьи Жань. Передайте от меня привет вашему отцу. – На лице Сяо Суна была приличная улыбка, спокойная и добрая, плюс его аура, которая словно исходила из костей, согревала сердце.

Его слова были естественными и подходящими случаю, и если бы Жань Янь не знала, что он несколько раз пытался выследить Су Фу, она бы всему поверила.

– Я еще не закончил разговор с вашей сестрой, поэтому давайте проводим ее вместе и продолжим разговор. – Сяо Сун говорил естественно, словно достигнутое соглашение не было временным с самого начала, что приводило в ступор.

Жань Юнь Шэн немного заколебался. Он посмотрел на Жань Янь и понял, что у нее не было особого мнения. Он улыбнулся и сказал:

– Тогда мы к услугам помощника министра Сяо.

В это время Бай И подогнал повозку и остановился у переулка. Сяо Сун поклонился и сказал Жань Янь с легкой улыбкой:

– Пожалуйста, Мисс Жань.

– Десятый Брат не волнуйся, – тихо сказала Жань Янь, проходя мимо Жань Юнь Шэна.

Жань Юнь Шэн погладил ее волосы и мягко сказал:

– У господина Сяо отличная репутация, но я не доверяю ему.

Сяо Сун стоял рядом с повозкой. При виде этой сцены его брови подсознательно нахмурились. Ему хотелось вмешаться, но из-за вежливости пришлось терпеливо ждать, пока она подойдет.

После того, как они сели в повозку, Жань Янь подняла голову и оглядела интерьер повозки.

Повозка Сяо Суна была очень просторной, в ней было несколько кушеток. Пол покрыт бамбуковыми циновками. Планировка проста и элегантна, а атмосфера наполнена запахом его тела. Это не был запах, который можно было почувствовать, а своего рода аура.

– Господин Сяо хотел спросить об убийце? – Кроме этого, Жань Янь не могла представить, что еще заставило его так настойчиво искать ее.

– Знаете ли вы, что он сделал? – Сяо Сун не собирался поднимать этот вопрос, но, так как Жань Янь упомянула об этом, он решил не останавливаться.

Жань Янь промолчала.

Сяо Сун посмотрел на нее и сказал:

– В течение двух месяцев он убил несколько судебных чиновников, о, если вы посчитаете двух сегодня вечером, всего будет пять. Хотя это не были важные чиновники, но их число поистине пугает. Такой человек как, Мисс Жань хорошо все понимает, но все еще не хочет вмешиваться.

Брови Жань Янь постепенно нахмурились, а губы, похожие на лепестки цветов, слегка поджались в задумчивости.

– Сможете ли вы осмотреть труп. Если останется только куча белых костей, сможете ли вы определить причину смерти? – Сяо Сун внезапно сменил тему.

Жань Янь, временно избавившись от вопроса Су Фу, объяснила:

– Не обязательно, если смерть произошла из-за внешнего воздействия, это в принципе можно проверить.

– Вы имеете в виду яд? – Глаза Сяо Суна замерцали, когда он задал вопрос.

Когда дело доходило до профессиональных знаний, выводы Жань Янь внушали благоговение:

– Совсем не обязательно. Я должна определить, какой это яд. Такие как аконит (2) , мандала (3) и лошадиные деньги (4) – обычно не убивают сразу. После попадания в организм человека, они разрушают его функции... М-м вы можете понимать это как разрушение органов или кровеносных сосудов, но этот вид яда из-за метаболизма организма, быстро выводится с мочой и прочим. Поэтому, не говоря о куче белых костей, даже на только что умершем трупе, выяснить настоящую причину смерти будет нелегко. Этот вид яда можно назвать обязательным для убийства.

Сяо Сун рассмеялся и сказал:

– Обязательным для убийства? Убийца тоже очень опытен в медицине. Если же нет, а вы так защищаете его, я могу подумать, что вы с ним на самом деле сговорились?

– То, что вы меня подозреваете, тоже имеет смысл. – Сказала Жань Янь.

– Мисс Жань. – Сяо Сун увидев ее спокойствие, понял, что она не шутила, и легко ухмыльнулся. – Если бы вам предложили выйти замуж в ЧанАнь, вы бы согласились?

Жань Янь испуганно посмотрела на него, как тема развилась до такого странного вопроса, чувствуя себя немного не в своей тарелке, она все же последовала за разговором.

– Это зависит от того, за кого выходить замуж.

– За меня. – Сяо Сун посмотрел на нее с улыбкой, он действительно хотел знать, как эта, казалось бы, безразличная Мисс, отреагирует на такие неловкие слова.

Однако он был разочарован: Жань Янь только осмотрела его с головы до ног и спокойно сказала:

– Это еще нужно обдумать.

Сяо Сун намеренно склонился ниже, и их лица оказались настолько близко, что они слышали дыхание друг друга. Его яркие как звезды глаза могли заглянуть прямо в темноту ее глаз. Эта поза длилась довольно долго, Сяо Сун был немного обескуражен. Ни одна Мисс, оказавшаяся с ним в подобной ситуации, не смогла бы остаться совершенно безразличной, но Жань Янь, очевидно, была особым случаем.

Перед наличием красивого лица перед глазами, Жань Янь казалось, что то, как все дошло до подобной ситуации, поистине пугало. Она только что видела этого человека с обеих сторон, не слишком ли быстро все происходит?

– У вас есть любимый молодой человек? – Сяо Сун медленно откинулся на спинку кушетки.

Жань Янь отодвинулась назад:

– Надеюсь, чиновники в ЧанАне не делают ничего такого, как вы? Сколько раз вы обсуждали подобную проблему с незнакомцами?

– Возможно, вы пожелаете рассмотреть мое предложение, у меня сейчас в руках большое дело, и неудобно расследовать его лично, если вы согласны...

Если вы согласитесь, я буду играть роль жениха, и обязательно отблагодарю вас позже.

Сказав вслух только половину, Сяо Сун остановился и добавил:

– Но рядом со мной нет подходящего места.

Жань Янь была дочерью первой жены семьи Жань, и по сравнению с настоящей семьей,  его предложение не стоило упоминания. Она могла выйти замуж за хорошего мужчину в городе Сучжоу, и стать главной женой. Его семья никогда не позволит Жань Янь стать его женой. До того, как он женится на официальной жене, он не может взять вторую жену, и Жань Янь может стать только наложницей.

Такой статус, не стоило предлагать, Сяо Сун только смотрел а холодные глаза перед собой, зная, что не может ничего пообещать. Более того, он не хороший человек...

Жань Янь поняла, что изначально речь шла о бизнесе. Отправиться в ЧанАнь и расследовать дело, эти две вещи – Жань Янь готова была сделать. К сожалению, слова Сяо Суна означали, что в этом случае она должна стать его невестой, чтобы проще иметь с этим дело. Такое предложение не могло быть принято.

После долгого молчания Сяо Сун отвез Жань Янь обратно в поместье и, не задерживаясь, вернулся в город.

Жань Янь смотрела на клубившуюся за удаляющейся повозкой пыль, подумав, что он, казалось, не выглядел слишком занятым.

– АхЯнь, откуда ты знаешь помощника министра Сяо? – удивился Жань Юнь Шэн.

Если Сяо Сун помощник министра, то из шести провинций и шести министров, это должен быть четвертый. Жань Янь спросила:

– А чей он помощник?

Жань Юнь Шэн еще больше удивился:

– Ты не знаешь? Он чиновник Министерства Юстиции, отвечающий за тюремное заключение, Сяо Сун, утвержден основным чиновником правительства. Он стал высокопоставленным чиновником в возрасте двадцати шести лет. Он – самая популярная фигура в ЧанАне. Отец посещал его много раз, но никогда не видел лично. Откуда ты его знаешь?

Жань Янь кратко рассказала о процессе знакомства и сразу спросила:

– Двадцать шесть лет, он когда-нибудь был женат?

Интуиция Жань Янь подсказывала, что он не похож на женатого мужчину. Обычно, независимо от возраста мужчины, всегда были тонкие различия в статусе главной и незаконной жены (5) . В древние времена, если мужчина в двадцать шесть лет не женился, это было поистине невероятно.

– Ах’Янь ради него... – Жань Юнь Шэн подумал, что Жань Янь была очарована Сяо Суном. Он не мог не нахмурить красивые брови и обдумывал, как бы проще все сказать, чтобы не ранить чувства девушки. Он повернулся и произнес: – Глава Юнь из ЧанАня сказал, что его жизнь была слишком трудна, жена И Кэ однажды говорила, что помощник министра Сяо дважды женился: одна из них – Мисс семьи Ду из Цзинчжао, которая умерла при странных обстоятельствах по дороге на свадьбу, другая – Мисс клана Лу из Фаньяня (6) , в первый же день войдя дверь тоже умерла. (7)

Примечания переводчика

(1) Он намекает, что у него встреча интимного плана.

(2) Боре́ц , или Акони́т (лат.  Aconítum ) — род многолетних травянистых ядовитых растений семейства лютиковые ( Ranunculaceae ) с прямыми стеблями и с чередующимися дланевидными листьями. См. фото

(3) Дурма́н обыкнове́нный , или Дурман воню́чий (лат.  Datúra stramónium ) — распространённый в Европе вид травянистых растений рода Дурман семейства Паслёновые ( Solanaceae ).См. фото

(4)Му Цяньци, лошадиные деньги, Чилибу́ха , Чилибуха обыкнове́нная, или Рво́тный оре́х (лат.  Strýchnos nux-vómica ) — тропическое листопадное дерево, вид рода Стрихнос ( Strychnos ) семейства Логаниевые ( Loganiaceae ).

Семена дерева — рвотные орешки — являются основным источником ядовитых алкалоидов стрихнина и бруцина.

Вот так выглядят семена, думаю все понятно откуда название))).

(2) как известно законной считалась только главная жена, а остальные резко отличались по статусу, фактически были просто наложницами с большим влиянием.

(6) Обе мисс из влиятельных кланов, гл. 21. «Пять фамилий, Семь семей».

(7) Не ручаюсь местами за точность перевода(((.

G

M

T

Y

Определить языкАзербайджанскийАлбанскийАмхарскийАнглийскийАрабскийАрмянскийАфрикаансБаскскийБелорусскийБенгальскийБирманскийБолгарскийБоснийскийВаллийскийВенгерскийВьетнамскийГавайскийГаитянскийГалисийскийГолландскийГреческийГрузинскийГуджаратиДатскийЗулуИвритИгбоИдишИндонезийскийИрландскийИсландскийИспанскийИтальянскийЙорубаКазахскийКаннадаКаталанскийКиргизскийКитайский ТрадКитайский УпрКорейскийКорсиканскийКурманджиКхмерскийКхосаЛаосскийЛатинскийЛатышскийЛитовскийЛюксембургскийМакедонскийМалагасийскийМалайскийМалаяламМальтийскийМаориМаратхиМонгольскийНемецкийНепальскийНорвежскийПанджабиПерсидскийПольскийПортугальскийПуштуРумынскийРусскийСамоанскийСебуанскийСербскийСесотоСингальскийСиндхиСловацкийСловенскийСомалийскийСуахилиСунданскийТаджикскийТайскийТамильскийТелугуТурецкийУзбекскийУкраинскийУрдуФилиппинскийФинскийФранцузскийФризскийХаусаХиндиХмонгХорватскийЧеваЧешскийШведскийШонаШотландский (гэльский)ЭсперантоЭстонскийЯванскийЯпонский

АзербайджанскийАлбанскийАмхарскийАнглийскийАрабскийАрмянскийАфрикаансБаскскийБелорусскийБенгальскийБирманскийБолгарскийБоснийскийВаллийскийВенгерскийВьетнамскийГавайскийГаитянскийГалисийскийГолландскийГреческийГрузинскийГуджаратиДатскийЗулуИвритИгбоИдишИндонезийскийИрландскийИсландскийИспанскийИтальянскийЙорубаКазахскийКаннадаКаталанскийКиргизскийКитайский ТрадКитайский УпрКорейскийКорсиканскийКурманджиКхмерскийКхосаЛаосскийЛатинскийЛатышскийЛитовскийЛюксембургскийМакедонскийМалагасийскийМалайскийМалаяламМальтийскийМаориМаратхиМонгольскийНемецкийНепальскийНорвежскийПанджабиПерсидскийПольскийПортугальскийПуштуРумынскийРусскийСамоанскийСебуанскийСербскийСесотоСингальскийСиндхиСловацкийСловенскийСомалийскийСуахилиСунданскийТаджикскийТайскийТамильскийТелугуТурецкийУзбекскийУкраинскийУрдуФилиппинскийФинскийФранцузскийФризскийХаусаХиндиХмонгХорватскийЧеваЧешскийШведскийШонаШотландский (гэльский)ЭсперантоЭстонскийЯванскийЯпонский

Звуковая функция ограничена 200 символами

Настройки : История : Обратная связь : Donate

Закрыть

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 67 Юный гений

Глава 67 Юный гений

– Жёны… – Жань Янь хотелось рассмеяться, но ей показалось, что злорадствовать плохо, поэтому пришлось придержать язык.

Эта фраза, зацепила глаз Жань Юнь Шэна, показывая, что она действительно обратила внимание на Сяо Суна, и ему стало не по себе:

– Ах'Янь, я недавно слышал, как дядя говорил о браке с семьей Янь, Второй Мастер Янь  – редкий талант, его будущее безгранично...

– Десятый Брат, – Жань Янь прервала его слова и улыбнулась: – Я не знаю, какой мужчина мне подходит, но знаю, что такой человек, как Сяо Сун, уж точно не в этом списке.

Из-за того что бывшая Жань Янь была слишком слаба, Жань Юнь Шэн всегда волновался, ненавидя что нельзя было спрятать ее в своем кармане.

– Эх, Десятый Брат всегда забывает, что наша Ах'Янь выросла. – Жань Юнь Шэн вздохнул с облегчением.

Двое повернулись и хотели войти в дверь, но увидели молодого человека в белом халате с широкими рукавами, стоящего у ворот. Кто знал, как долго он там простоял. В лунном свете его длинное тело казалось немного худым, в руках он держал синий матерчатый сверток. Заметив, что Жань Янь оглянулась, его щеки покраснели, но, стиснув зубы, он все-таки подошел.

– Мисс Жань, – прошептал Сан Чэнь.

Жань Янь не видела этого трусливого кролика в течение нескольких дней, поэтому ее настроение стало немного лучше, чем раньше:

– Уже поздно, для чего вы искали меня?

Сан Чэнь посмотрел на Жань Юнь Шэна, выражение его лица немного изменилось, тут же превратившись в угрюмое выражение печали и горечи. Он сжал узелок, повернулся и убежал.

Жань Янь открыла рот, не зная, что сказать. Каждый раз, когда она сталкивалась с Сан Чэнем, она всегда чувствовала, что ее два года изучения психологии были потрачены впустую. Она не могла даже предположить, какое психическое состояние соответствовало серии его действий.

– Он кажется мне немного знакомым, Ах'Янь, кто он? – Жань Юнь Шэн посмотрел на спину спотыкающегося Сан Чэня, с некоторыми сомнениями.

– Его зовут Сан Чэнь, уважительное Суй Юань. Он новый учитель в деревне. – Жань Янь скопировала представление Сан Чэня.

– Сан Чэнь? – Голос Жань Юнь Шэна внезапно повысился, словно что-то случилось.

Жань Янь повернула голову и посмотрела на него, и только собиралась начать расспросы… кто знал, что Сан Чэнь прибежит обратно с пылающими щеками и плюхнет узелок с вещами в руки Жань Янь:

– Это... на сегодняшний Фестиваль Двойной Семерки, Мисс всегда должна беречь себя...

Что значит беречь себя? Есть ли причина? Жань Янь с сомнением посмотрела на него.

– Господин Суй Юань, – Жань Юнь Шэн вдруг что-то вспомнив, прервал его слова.

Сан Чэнь явно рассердился и праведно закричал на Жань Юнь Шэна:

– Этот господин мешает чужому разговору – это не добродетельно.

– Спасибо, господину Юаню за учение. – Жань Юнь Шэн и правда почувствовал себя виноватым.

Сан Чэнь, кажется, понявший, что тот признал свое неправильное поведение, сильно расслабился, и в то же время он был несколько сбит с толку:

– Мы знакомы друг с другом?

– Господин Суй Юань не узнает учеников, но ученики уже давно восхищаются господином, – улыбнулся Жань Юнь Шэн.

Яркая, освежающая и красивая улыбка вызывала как зависть, так и ненависть. Сердце Сан Чэня было несчастно, но из-за скромного поведения человека, у него не было причин для агрессии, и у него не было выбора, кроме как вежливо ответить Жань Юнь Шэну.

– Господин, похоже, хочет посмеяться надо мной, но этот всего лишь деревенский учитель. Откуда взяться репутации? Но я не знаю, кто этот господин?

Что касаемо этих двоих, в сердце Жань Янь было странное ощущение. Судя по поведению Жань Юнь Шэна, этот трусливый кролик все-таки был важной персоной? Однако ему не больше двадцати лет. Он действительно знаменитость?

– Ученик Жань Юнь Шэн. – Ответил Жань Юнь Шэн.

Жань Юнь Шэн? Глаза Сан Чэня просветлели, хотя он на самом деле не знал, кто такой Жань Юнь Шэн, но, поскольку у него была похожая фамилия, он, вероятно, был старшим братом Жань Янь. Словно камень упал с его души, он улыбнулся и сказал:

– Ночь становится все глубже, тогда этот не станет мешать вам двоим отдыхать. Теперь я уйду.

Настроение Сан Чэня изменилось, и он, напевая, побежал через мост.

– Разве ты не популярен? – Спросила Жань Янь, подняв брови.

Жань Юнь Шэн поднял взгляд и сказал с улыбкой:

– Ах'Янь, думаю, он явно заинтересован в тебе. Если ты не возражаешь, я помогу ему завтра сходить в резиденцию, и предложить брак.

На этот раз Жань Янь была удивлена: отношение Жань Юнь Шэна к Сяо Суну и Сан Чэню было очень уважительным, но когда разговор зашел о браке, он без колебаний поддержал Сан Чэня.

– Настоящая фамилия Суй Юаня не Сан, а Цуй, он первый сын Шестого Мастера Цуя из Болина (1) . Когда Шестой мастер Цуй настоял на том, чтобы жениться на женщине из маленькой семьи, клан Цуй был против, но женщина все же вышла замуж за Шестого мастера Цуя и в первый год родила его. На втором году брака она умерла, но не была отправлена для поклонения в родовой зал. Шестой Мастер Цуй из-за этого впал в депрессию, и через пять лет после случившегося, Сан Чэня отправили обратно в семью его матери. Но клан Цуй уже внес его имя в родословную, – объяснил Жань Юнь Шэн.

– Он знаменит? – Жань Янь не могла представить, что у Сан Чэня потому была хорошая репутация, что он был принят столь высокопоставленной семьей.

Жань Юнь Шэн кивнул:

– В шестой год Чжэньгуаня он участвовал в императорских экзаменах и выиграл их с первым призом. В то время Юй Ши Нань (2) и несколько других великих ученых рвались принять его в ученики, подняв в столице большой шум. В конце концов, император сказал, что он поступит в школу и подождет, пока ему не исполнится шестнадцать лет, чтобы занять официальную должность. В седьмой год правления Чжэньгуаня он снова сдал экзамен и снова получил первое место. О, да, Сяо Сун тогда занял второе после него место! В восьмом году, после подачи заявки на стипендию он еще раз выиграл первое место. В девятом году Чжэньгуаня он все еще был в топе списка, привлекая большое внимание, о чем было доложено учеными... Император узнав об этом, в ярости бросил доклад.

Работал ли высокопоставленный чиновник, вроде Сяо Суна под его руководством? Однако, если он тот самый ученый, почему разница в поведении столь велика?

Жань Янь была в полном шоке, но слушала Жань Юнь Шэна:

– В десятом году Чжэньгуань ему исполнилось шестнадцать, и он был принят на должность обычного филолога. Хотя эта официальная должность была невысокой, но очень значимой, но он оставался на ней только полгода, а потом подал в отставку. Суд опасался, что он продолжит участвовать в имперском экзамене, и распорядился, что в случае если он будет участвовать, его не включат в список результатов. Однако с тех пор он не участвовал в имперских экзаменах, и кто знает, чем занимался.

Десятилетний ученый Мин Цзин (3) , и ученые моложе пятидесяти. Даже в возрасте пятидесяти лет ученые пришедшие на экзамен считались молодыми и перспективными. Было ясно, насколько трудно было получить эту стипендию, но для этого человека все было рутиной, и персоной, о которой говорил Жань Юнь Шэн, действительно был Сан Чэнь?

От трусливого кролика, на взгляд Жань Янь, не исходило ни капли темперамента молодого гения, но слушая его способ ведения дел, кажется, это был, без сомнения, он, поэтому она не могла не спросить:

– Ты не спутал его с другим человеком?

– Не должен! Я видел его портрет в трактате «Императорский экзамен Тан»,  написанный дочерью министра труда и внешность его шестнадцатилетнего, похожа на нынешнюю. – Заверил Жань Юнь Шэн.

Жань Янь спросила:

– Что такое «Имперский экзамен Тан»?

– Если говорить об этой книге, то это настоящий шедевр! – Красивое лицо Жань Юнь Шэна было полно восхищения. – В ней он указал на недостатки имперских экзаменов, а также на методы проведения экзаменов по различным предметам. Он также проанализировал предпочтения каждого сдающего и создал отдельную модель предпочтительную для каждого из них. Он так же смог проанализировать каждого из чиновников, которые подошли бы на роль экзаменаторов, поэтому ученые считают эту книгу классикой. – Жань Юнь Шэн был очень взволнован и в конце добавил: – Прекрасный стиль этих эссэ, некоторые слова словно опускающиеся мечи, некоторые резкие, некоторые твердые и устойчивые, некоторые старательно прописанные, но каждый иероглиф прекрасен.

......

Жань Янь выдавила:

– Это действительно похоже на то, что он может сделать.

После сказанного, в сердце Жань Янь тоже возникло любопытство касательно легендарных навыков Сан Чэня. Она развязала матерчатый узелок, который он вручил, и посмотрела на содержимое. Лицо Жань Янь почернело, и ей сразу захотелось засунуть этот кусок чернильного камня обратно в тряпичный узелок, пойти к Сан Чэню и швырнуть это ему в лицо.

– Это чернильный камень с орхидеями! – С удивлением сказал Жань Юнь Шэн, протянув руку и взяв его, его глаза были полны изумления.

– Если Десятому Брату он нравится, можешь взять. В любом случае, в моем доме их уже четыре. – Голос Жань Янь звучал ровно и уверенно: – Он всегда посылает только их в подарок.

– Ну... – Жань Юнь Шэн положил чернильный камень обратно в узелок и сказал: – Это подарок на Фестиваль Двойной Семерки (4) , как я могу его забрать, Ах'Янь может отдать мне любой другой.

– Просто возьми его, во всяком случае, они ничем не отличаются. – Сказала Жань Янь.

Они вдвоем бок о бок вошли во двор. Син Нян уже давно ждала у входа в дом. Она вежливо поздоровалась с Жань Юнь Шэном, потом встала и, увидев распущенные волосы Жань Янь и другую одежду, поспешно спросила:

– Что случилось с Мисс? Что-то не так?

– Не нужно беспокоиться, только пара пустяков, со мной был Десятый Брат, что могло случится? – Ответила Жань Янь.

Син Нян кивнула и повела Жань Янь в дом.

Жань Юнь Шэн только сделал шаг, но остановился и сказал:

– Ночь темна, я вернусь первым и приеду завтра.

– Так поздно, Десятому Брату лучше остаться в поместье, – развернувшись, сказала Жань Янь.

Син Нян повторила вослед:

– Следующий двор был прибран накануне. Хотя он уступает главному двору, он вполне удобен. Небезопасно ездить посреди ночи. Десятому Мастеру лучше остаться.

На лице Жань Юнь Шэна появилась яркая улыбка:

– Ну, я отошлю охрану назад и велю передать сообщение.

Настроение Жань Янь при виде такого счастливого Жань Юнь Шэна, тоже стало лучше, ее губы изогнулись в легкой улыбке.

– Мисс Жань!

Крупная фигура, стоявшая у внутреннего двора, бросилась к Жань Янь, сложив руки выражая уважения:

– Докладываю, согласно версии Мисс, в резиденции Инь было найдено орудие убийства, убийцу уже схватили, я здесь, чтобы вернуть отряд обратно.

Этот человек был дуйчжэном Ян Юном, у Жань Янь было хорошее впечатление от этого добросовестного человека.

– Убийцу? – Не сдержавшись, спросила Жань Янь: – Кто же это?

Ян Юн немного поколебался. Об этих вещах не стоило рассказывать маленькой мисс, но он все же сказал:

– Это наложница господина Иня, Мисс Вэй.

Неужели они так быстро поймали убийцу? Жань Янь никогда не видела эту Мисс Вэй, и в ее памяти не осталось о ней ни малейшего впечатления: она только слышала от Инь Мяо Мяо, что та стала наложницей Инь Вэнь Шу два года назад.

Два года назад, два года назад умерла Инь Вань Вань. А у Инь Вэнь Шу в то время неожиданно появилась наложница, действительно ли убийца Мисс Вэй?

– Может ли дуйчжэн Ян рассказать мне о деталях? – Спросила Жань Янь.

Дуйчжэн Ян ответил:

– Конкретной ситуации я не знаю, я только слышал, что губернатор провинции лично привел людей в частную ванную Мисс Вей, и нашел крышку ведра на которой были следы крови, и кое-кто из людей также засвидетельствовали, что только Мисс Вей обычно принимала ванну с жимолостью и жасмином.

Жань Янь кивнула:

– Спасибо дуйчжэну Ян. Вы усердно трудились все это время.

– Это моя обязанность, Мисс не должна быть так вежлива. Я ухожу. – Ян Юн еще раз сложил руки, вышел из внутреннего двора, уводя правительственных солдат из поместья.

Действительно ли это Мисс Вэй? Почему-то сердце Жань Янь было легкое беспокойство, особенно когда она услышала слова Инь Мяо Мяо этой ночью на берегу реки, в словах, говоривших о смерти, поздней ночью был еще какой-то скрытый смысл. Она интуитивно подумала, что дело было не таким простым.

С чего бы Мисс Вэй подставлять Четвёртого Мастера Циня? Хань Шань часто бывал в Доме Цайсю. Была большая вероятность, что он был отравлен Цуй Мэй. Почему Цуй Мэй убила его, чтобы выйти замуж за Четвертого Мастера Циня? Другими словами, каков мотив для убийства?

Примечания

(1) напоминание – Пять фамилий, Семь семей.

(1) Юй Ши Нань (558–638), уважительное имя Бо Ши, посмертно известный как герцог Веньи из Юнсин, был китайским чиновником, литературоведом, конфуцианским ученым и каллиграфом, жившим в ранней династии Тан и получившим известность во времена правления императора Тайцзуна.

(2) Толком не поняла, но в династии Мин были особые условия имперских экзаменов, одной из составляющих было знание классических трактатов и их правильное и уместное цитирование. Мин Цзин – одно из значений сутры/литература Мин.

(3) подарок в этот день, вроде подарка на день Святого Валентина))). Жестокая Жань Янь, бедный кролик.

Извините за долгое ожидание, я очень сильно болела(жуткий грипп), и только начала восстанавливаться.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 68: Ах'Янь, я хочу быть свободной

Глава 68: Ах'Янь, я хочу быть свободной

После того, как Жань Янь умылась, Син Нян зажгла четырехугольный фонарь, и она села на веранде, начав читать книгу.

Госпожа Лю и Ван Лу сидели в соседнем доме и вышивали.

– Ах'Янь?

Жань Янь услышала низкий голос Жань Юнь Шэна, ее глаза оторвались от медицинской книги, и она пошла на звук.

Жань Юнь Шэн сидел на стене двора с поднятыми бровями и игривой улыбкой.

– Десятый Брат такой красивый господин, но все еще ведет себя как мальчишка, – улыбнулась Жань Янь. В ее памяти, когда она была ребенком, ему нравилось разговаривать с ней сидя на стене.

Жань Юнь Шэн не стал опровергать, покачав головой:

– Ах'Янь, присядь, давай немного поговорим.

Жань Янь отложила медицинскую книгу, встала и села на пол возле стены двора и спросила его:

– Как ты забрался на нее, ты не свалишься?

– Не стоит недооценивать твоего Десятого Брата, хотя я не занимался этим в ЧанАне много лет, но я не мало практиковал, когда был молодым. – Подняв голову, Жань Юнь Шэн посмотрел на нее и сказал: – Ах'Янь, на свете нет людей похожих на господина Суй Юаня. Ты не должна упускать его. Если не возражаешь, я пойду к нему завтра утром и спрошу его о браке.

Прежде Жань Янь была «засидевшейся в девках» женщиной. Ее родители были очень заняты на работе, и у них не было времени, чтобы заняться ее браком. Бабушка и дедушка не раз пытались представить ей парней, но в основном сами отмахивались от них. В глазах бабушки и дедушки, на свете было мало людей, которые могли бы сравниться с их внучкой. А у Жань Янь не было особой самоуверенности, и, наконец, когда подходящий человек появился, и было организовано свидание вслепую, «кровавая» беседа и мертвое лицо, так его напугали, что с тех пор, она стала печально известной, и ее стали обходить стороной.

– Я ему не нравлюсь. – Уверенно сказала Жань Янь.

В прошлом она говорила на свиданиях вслепую только о вскрытии трупов и смертях во время родов. У них на лицах появлялось отвращение, словно они проглотили муху, не говоря уже о робком кролике Сан Чэне. Он к тому же видел ее во время вскрытия.

Жань Юнь Шэн подавил смешок и сказал:

– Ах'Янь, ты и, правда, слишком глупая. Если бы ты ему не нравилась, с чего бы ему так долго ждать у двери, и дарить подарок на Фестиваль Двойной Семерки (китайский День святого Валентина) ?

– Правда, что ль? – Жань Янь задумалась. Она никогда не думала о Сан Чэне, как о мужчине, и даже сейчас у нее не было от него никакого впечатления.

– Точно. – Жань Юнь Шэн придвинулся к краю стены и сказал: – Сяо Сун, кажется, гораздо более надежным, но его репутация пострадала из-за случившегося с женами. В ЧанАне нет женщины, которая была бы готова выйти за него замуж. Так как две его жены умерли во время замужества, больше нет женщин, осмеливающихся приблизиться к нему, даже в качестве наложниц. Хотя брак с ним сулит хорошее будущее, оно может оказаться по-настоящему невыносимым. Знаешь кто самый идеальный муж в семьях ЧанАня?

Жань Янь оторопела, даже в качестве наложниц? Ей-богу твердость препятствий в жизни Сяо Суна сравнима с алмазами.

Услышав слова Жань Юнь Шэна, Жань Янь не сдержавшись пошутила над ним:

– Знаю, это Десятый Брат.

Жань Юнь Шэн выдернул кусок травы из стены и бросил его в голову Жань Янь:

– Придержи язык, в ЧанАне много благородных женщин, которые хотят, чтобы я стал их любовником, но нет ни одной, желающей выйти за меня замуж.

Жань Янь подумала, что случайно ткнула в больное место, и тут же сказала:

– Прости.

Жань Юнь Шэна беззаботно улыбнулся:

– Ничего, твой Десятый Брат не обращает на них внимания. В будущем я все равно могу жениться на хорошей умной женщине. Давай, попробуй угадать! Кто этот идеальный муж в твоем сердце?

– Это же не Сан Чэнь. – Жань Янь нахмурилась, в ее голове возник его образ, когда он в развевающейся мантии склонился, чтобы понюхать цветы, а потом, насколько он был бледен и умолял о кусочке имбиря...

– Естественно – это он. – Жань Юнь Шэн видя неверие на лице Жань Янь, объяснил: – Он родился в клане Цуй из Болина, и у него выдающаяся репутация. Даже императору известно его имя, и хотя он наградил императора сильной головной болью, тем не менее, тот по-прежнему высоко ценит его. Ему уже девятнадцать, но рядом до сих пор никого нет, и я никогда не слышал, чтобы он ухаживал за какой-либо женщиной. Разве не трудно найти такого человека на свете?

Жань Янь кивнула:

– Десятый Брат, такого как ты тоже трудно найти на свете. Десятый Брат никогда не был женат в свои восемнадцать-девятнадцать лет, и рядом нет ни единой наложницы. И такого как Сяо Сун также трудно найти на свете.

Говоря о Сяо Суне, в словах Жань Янь было немного сарказма, хотя она была не чужда морали, но кто велел этому человеку всегда идти против нее.

– Эй! Ты же девушка. – Жань Юнь Шэн дергал цветы и траву, продолжая бросать в нее. – Короче, если ты не хочешь выйти замуж за Суй Юаня, твой брак со Вторым мастером Янь, вероятно, будет решен. Второй мастер Янь тоже хороший, он молод и перспективен. К тому же Второй мастер Янь из хорошей семьи, хорошая семья очень важна.

Жань Янь улыбнулась, уклоняясь от падающих лепестков.

Независимо от ее психического возраста, Жань Янь было всего шестнадцать лет, она все еще была совсем девчонкой. Поэтому она не спешила говорить о браке и замужестве, так что ее реакция запаздывала.

Жань Юнь Шэн заметив, что Жань Янь не очень заинтересована Сан Чэнем, вздохнул:

– Второй мастер Янь не обязательно будет лучше, чем господин Суй Юань. Ах'Янь хорошо подумай, Десятый Брат обязательно окажет тебе поддержку.

Когда Жань Юнь Шэн увидел ее кивок, он спрыгнул со стены и приземлился во дворе. Он повернул голову, взглянул на чуть облупившуюся стену и тихо вздохнул, сказав:

– Ах'Янь, ложись спать пораньше.

Звук легкого и негромкого голоса Жань Янь послышался по соседству:

– Хорошо, спокойной ночи Десятый Брат.

Губы Жань Юнь Шэна изогнулись в красивой дуге и он тихо сказал:

– Спокойной ночи.

Сиял лунный свет, ночью пастух и ткачиха, наконец, встретились, и шум в деревне постепенно стих. Временами только слышался лай собак. Жань Янь заставила Син Нян потушись свет и вернулась в дом, чтобы отдохнуть.

Из-за шума и суеты она долго ворочалась с боку на бок, прежде чем ощутить легкую сонливость. Веки постепенно потяжелели, и она оказалась в другом мире.

В темную и холодную воду постепенно проник луч света, Жань Янь сощурила глаза, глядя на мертвое тело перед собой, у обернутого белой тканью лица трупа, был заметен изысканный нос.

Решимость Жань Янь не дрогнула. Она должна была снять ткань с лица и посмотреть, был ли этот человек Гэ Лань или Инь Вань Вань.

Дотянувшись до лица трупа, она начала быстро разматывать слой за слоем простую полупрозрачную ткань. Простая ткань была очень тонкой, словно кокон шелкопряда, ее лицо было обернуто ей во много слоев. С ножницами, все было бы намного проще.

Белая полупрозрачная, простая ткань медленно парила в воде, как легкий цветок.

– Ах'Янь, я хочу быть свободной. – Прошептала женщина ей на ухо, с безграничным смущением и растерянностью. – Ах'Янь, я слышала слух, что существует дух лисы-соблазнительницы и, вырастя, она может превратиться в фею. В свое следующее воплощение я должна превратиться в такую лису. Даже если я не смогу стать феей, я смогу идти куда угодно... или стать маленьким цветком на горе. Кроме того, эй, ты не должна в будущем собирать цветы, кроме меня!

Постепенно веселый голос наполнился паникой и страхом:

– Ах'Янь, мне так больно!

Жань Янь попыталась открыть последнюю преграду мешающую звуку, быстро разобравшись с тканью, обернутой вокруг тела.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 69 – Слухи

Глава 69 – Слухи

Когда свет начал становится ярче, вода перед ней исчезла.

И как всегда, Жань Янь немного обескуражена, но кто-то внезапно обнял за ее плечи. Жань Янь повернулась и увидела смутный тонкий силуэт Инь Мяо Мяо, с налетом печали меж бровями:

– Ах'Янь, завтра, фестиваль Двойной Семерки, прогуляйся со мной к озеру.

«Прогуляйся со мной к озеру...»

«Прогуляйся со мной к озеру...»

Слова отозвались эхом в ушах, но Жань Янь потянуло необъяснимой силой, и она медленно открыла глаза.

Небо уже было ярким, Жань Янь села, внимательно обдумывая каждый фрагмент сна, а также пытаясь вспомнить, что произошло в начале, как умерла Инь Вань Вань.

Инь Мяо Мяо просила сопровождать ее, чтобы прогуляться к озеру, и Инь Вань Вань как бы случайно тонет в воде. Она это спланировала? Итак, должна ли она была поговорить с Четвертым мастером Цинем прошлой ночью?

Поскольку это связано с Четвертым мастером Цинем, правда в том, что он нравился обеим сестрам, но Инь Мяо Мяо была не такой живой и разговорчивой, как ее сестра, и не могла произвести хорошего впечатления на Четвертого Мастера Циня.

Это все основано только на происходящем и словах прошлой ночи, и это только гипотезы. Ни единого реального доказательства нет. Более того, река Пинцзян весьма широкая, и каждый год во время паводка вода становится бурной, даже если там действительно утонуло женское тело, даже если женский труп не был разбит большими камнями, и его смыло уже как два года назад.

Жань Янь потерла лоб и легла на кровать.

Син Нян услышал движение, быстро открыла занавес и вошла.

– Хорошо ли выспалась Мисс сегодня вечером?

– Неплохо, – Жань Янь села перед зеркалом чтобы привести себя в порядок.

Син Нян приказала, чтобы Сяо Мань принесла воды и умыла лицо Жань Янь.

– Старая раба видела, как мирно вы спали, и никому не позволила тревожить вас. Десятый Мастер только что вернулся, рано утром он с двумя людьми поехали в город и привезли две большие коробки с завтраком из «Башни Небесного Аромата». Старая раба держала их на пару. – Син Нян довольно улыбнулась. В семье был брат, который мог позаботится об этом. После возвращения в главную резиденцию не будет так грустно.

Пока она говорила, послышался стук в дверь.

– Ах'Янь! – Жань Юнь Шэн нетерпеливо стучал в дверь. – Ах'Янь, ты еще не встала, мне нужно войти и кое-что срочно тебе сказать.

Жань Юнь Шэн всегда был очень спокойным, и Син Нян впервые видела его таким разгоряченным и спешащим, он быстро взял кусок ткани и вытер им лицо, и связал свои длинные волосы сзади узлом.

Хотя Жань Юнь Шэн сказал, что хотел войти, он все же не ворвался прямо внутрь, пока Жань Янь не дала согласия, но получив его он бросился вперед словно ветер.

– Ах'Янь, скажи, ты ходила в правительственное учреждение несколько дней назад, чтобы осмотреть тело. Ты проводила вскрытие трупа?

Жань Янь оторопев, кивнула.

Жань Юнь Шэн долго смотрел на нее ничего не говоря, потом медленно произнес:

– Сегодня утром я отправился в город и услышал там слухи. Посетители «Башни Небесного Аромата»  сказали о тебе не мало гадких слов.

Син Нян тоже была ошеломлена: она только знала, что Жань Янь внезапно обрела медицинские навыки, но не ожидала, что она сделает такое.

– Ах'Янь, ты занималась вскрытием, чтобы заработать денег? – Жань Юнь Шэн посмотрел прямо на Жань Янь, его глаза были красными, но он не мог позволить слезам упасть.

Изначально вскрытием она должна была оплатить помощь Сан Чэня в изготовлении шприца. Основной целью изготовления шприца было заработать денег в павильоне Цайсю. Если тщательно все обдумать, это тоже относилось к получению денег. Жань Янь кивнула.

– Во вскрытии нет ничего плохого. Я не крала и не грабила, пусть говорят что хотят, но… Десятый Брат, ты думаешь, что я не чиста?

Жань Юнь Шэн сел перед ней, протянул руки, обнял ее и прошептал:

– Как я могу думать, что ты не чиста? Моя Ах’Янь всегда чиста, и в будущем Десятый Брат будет с тобой. И я никогда не позволю обидеть тебя.

Син Нян тое прослезилась и вздохнула:

– Это все из-за бесполезности этой старой рабы, вот почему Мисс страдает от этого.

Жань Янь была в тупике, как объяснить, что ей нравится вскрытие?

Какое-то время в комнате нависла печаль, и Жань Юнь Шэн отпустил Жань Янь, и увидел на ее лице легкую улыбку. Он не сдержавшись протянул руку и постучал ей по голове:

– Все еще смеешься над этим, твой брак стал проблемой.

Статус семьи Янь в городе Сучжоу сопоставим со статусом семьи Жань. Чем большим статусом обладает семья, тем с большими ограничениями ей приходится сталкиваться. Очевидно что строгая семья вроде семьи Янь не примет Жань Янь занимающуюся  такой низменной и грязной работой.

Второй мастер Янь из их семьи – молодой человек, у него нет смысла спешить или взволноваться, даже если он задержится с браком еще на год или два, для него не проблема жениться на благородной женщине. Поэтому если брак хоть немного смущает, семья Янь с ним ни за что не согласится.

– Я пойду к господину Суй Юаню.

– Если сейчас Десятый Брат пойдет его навестить, разве это не будет для тебя унизительно, Второй Мастер Янь не хочет жениться, разве он согласится? – Жань Янь знала, что Сан Чэнь не будет резок, если он не согласен на брак, но Жань Юнь Шэн этого не знал. Но он все равно хотел это сделать, это заставило сердце Жань Янь чувствовать себя необъяснимо тронутым.

Хотя по психологическому возрасту Жань Янь была намного старше Жань Юнь Шэна, но он по-настоящему дарил ей братские чувства, потому что любил ее, поэтому она была под его крылом, у нее был брат, и Жань Янь чувствовала себя очень довольной.

– Не попытаешься, не узнаешь, верно? Если господин Суй Юань поведет себя непостоянно, тогда ему будет все равно. – Тон Жань Юнь Шэна не был уверенным. В конце концов, Сан Чэнь был внуком клана Цуй из Болина.

Изначально «клан» Цуй из Болина был среди первых больших семейств. Во времена династии Тан «клан» перестроили, и семья Ли из Чжаоцзюня занимавшая первое место, а семья Цуй из Болина занимавшая второе место, поднялась на первое. Родиться в такой семье – тоже талант, а в сочетании с именем Сан Суй Юань, на какой женщине он захочет жениться?

Когда Жань Янь слушала Жань Юнь Шэн, ей очень хотелось рассмеяться. Сан Чэня называли непостоянным? Разве он обычно не был слишком добр?

Первоначально возникшая из ниоткуда армия поклонников Жань Янь, почти потеснила центр внимания от Шестой Мисс Ци, сделав ее потенциальной будущей женой для многих семей города Сучжоу, но к которой в одночасье все стали испытывать отвращение. За короткое время и правда случились большие взлеты и падения. Тем не менее, Жань Янь никогда не принимала это близко к сердцу, не говоря уже о трех-пяти годах, даже если через десять лет она не сможет выйти замуж, ей будет только двадцать шесть, больше всего она хотела знать, кто пустил этот слух?

Мало кто знал, о ее занятие вскрытием, у губернатора провинции Лю не было причин делать это.

– Нет, Десятый  Брат, разве Будда не говорил, что все должно идти своим чередом? – Жань Янь временно отложил свои мысли, и потянула Жань Юнь Шэна, чтобы он сел.

Жань Юнь Шэн сидел перед окном и смотрел, как Син Нян расчесывает волосы Жань Янь. Через некоторое время он постепенно успокоил свои эмоции, но все еще думал об этом ужасном слухе. Может быть, со временем он исчезнет. Но сколько потребуется времени? Один год, два? Или три года? В то время ты не сможешь найти лучшего человека.

Жань Юнь Шэн уставился на изящный красивый профиль Жань Янь, словно нефрит похожий на овечий жир, гладкую и сияющую кожу, в его сердце возник всплеск раздражительности, его сестра такая хорошая, теперь может выйти замуж только за простолюдина?

После долгого размышления и пока Жань Янь не закончила приводить себя в порядок, он сказал:

– Ах'Янь поехали со мной на год в ЧанАнь. Если ты не против, я схожу по этому вопросу к дяде.

Син Нян вставляла ей нефритовую заколку, и Жань Янь пришлось покоситься на него:

– Уехать в ЧанАнь?

Жань Юнь Шэн вздохнул и сказал:

– Однако мне все еще нужно подумать о том, как справиться с гневом семьи!

Исходя из случившегося, самым унизительным было то что даже если семья Янь прекратит переговоры о браке, семья Жань, возможно, ничего не сможет возразить. Но ей все равно придется ждать и иметь дело с последствиями.

– Гневом? Каким гневом, они могут утопить меня в пруду? – Жань Янь было на все плевать.

Как только предложение было произнесено, сердце Жань Янь резко дрогнуло, и перед ее глазами возникла Инь Вань Вань погруженная в воду, обмотанная простой тканью, с бамбуковая клеткой набитой камнями привязанной к ее ногам. Разве это не похоже на описанное в древних легендах, когда женщин топили в клетках для свиней в пруду или что-то подобное?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 70 – Ритуал Будды по очищению тела

Глава 70 – Ритуал Будды по очищению тела

– Это конечно правда, но со дня возвращения в резиденцию станет не намного лучше. Не бойся. Есть Десятый брат. Если семья соберется использовать наказание, я смогу защитить тебя. – Успокоил Жань Юнь Шэн.

Жань Янь кивнула:

– Спасибо, Десятый брат.

Они немного поговорили, и Жань Юнь Шэн встал и вернулся в резиденцию, чтобы узнать реакцию семьи.

Жань Янь планировала сегодня отправиться в павильон Цайсю. История с сифилисом уже тянулась давно. Они ни разу не нашли ее. Он должен был хорошо контролироваться с помощью лекарств традиционной китайской медицины. В средней стадии, как у хозяйки борделя, это не обязательно сработает, она боялась, что нужно будет использовать пенициллин.

После того, как Жань Янь переоделась и собиралась позавтракать, ей передали, что пришла Восемнадцатая Мисс.

Жань Янь усмехнулась, и правда не может ждать! Но так как она еще не завтракала, то приказала, чтобы еду перенесли в главный зал, и завтракала, пока ждала, когда мей-мей войдет.

Чтобы дойти от ворот до двора Жань Янь, максимум, требовалось полчашки чая, похоже Жань Мэй Юй была в хорошем настроении, когда в сопровождении нескольких служанок, медленно вошла в зал.

Жань Янь подняла глаза и спокойно посмотрела на нее. Она обнаружила, что ее сопровождают, еще две девушки, которым было по пятнадцать-шестнадцать лет. После недолгих размышлений она вспомнила, что девушкой в зеленом уродливом жуцюне была Четырнадцатая Мисс Жань Цянь, а в лунно-белом жуцюне – Пятнадцатая Мисс Жань Мэй Си.

От Четырнадцатой Мисс до Восемнадцатой, все были почти одного возраста, особенно Шестнадцатая Мисс и Жань Янь родились почти в тот же день того же года, поэтому их очередность в семье тоже была близка.

Четырнадцатая Мисс Жань была дочерью первой жены третьей ветви, ее высокомерный и заносчивый вид, был в точности похож на Жань Мэй Юй. Пятнадцатая Мисс была дочерью наложницы той же ветви, лунно-белый жуцюнь, и две простые деревянные шпильки в волосах, уголки глаз опущены, а их выражение не было ни холодным, ни жарким, ни резким, ни легким.

Жань Мэй Юй вошла, осмотрела зал с разочарованным видом, заметив, что Жань Янь сидит и спокойно ест свой завтрак. Та даже не подумала поприветствовать ее, и на ее сердце заскребли кошки. Ее глаза скользнули по еде Жань Янь и она холодно сказала:

– Этот завтрак купил тебе Десятый брат! Даже не знаю, забрав нашего Десятого брата на несколько дней, сколько хорошего ты от него получила.

То, что Жань Юнь Шэн без разбору делал покупки для Жань Янь в восточном городе, уже распространилось по всей резиденции. Хотя Жань Юнь Шэн также дал каждому брату и сестре подарок, но, в конце концов, это было просто из вежливости. Они никогда не думали, что младший брат, который всегда был нежным, вежливым и смиренным, может вот так потратить кучу денег, как какой-то толстосум.

Жань Янь безэмоционально взглянула на нее и продолжила есть.

Жань Мэй Юй и Жань Цянь подсели прямо к столу, и Жань Мэй Си тоже деревянно последовала за ними.

Атмосфера в зале стала неловкой, и самой смущенной тут была Жань Мэй Юй. Она долго говорила, но Жань Янь не ответила ей ни единым предложением.

– Семнадцатая сестра, как ты можешь быть такой грубой, мы были столь добры, чтобы придти повидаться с тобой, а ты даже и не подумала подняться. – Жань Цянь первой из них больше не смогла этого вынести, она ходила хвостом за Жань Мэй Юй, и с самого начала из-за презрительного отношения Жань Мэй Юй, тоже косвенно презирала ее.

После того, как Жань Янь закончила завтракать, она взяла платок переданный Сяо Мань, медленно вытерла губы и прополоскала рот, а затем села прямо и сказала:

– Ты пришла сюда рано поутру и хотела сообщить мне о каких-то плохих новостях? Теперь можешь сообщить их.

– Ты! – Жань Мэй Юй несколько раз хлопнула рукой по столу и встала, но когда вспомнила, как Жань Янь повела себя с ней в резиденции Инь в тот день, ее холодный и равнодушный взгляд, какую-то отрешенность, она повернулась к Жань Цянь и пожаловалась: – Четырнадцатая сестра, я же говорила, что она издевалась надо мной, а ты еще не верила, ты видишь это сейчас, она даже не обращает на нас внимания.

Жань Янь посмотрела на Жань Цянь, а потом перевела взгляд на ужасный зеленый жуцюнь: черты ее лица были плоскими, и даже Жань Мэй Си была красивее ее, хотя не дотягивала красотой до Жань Мэй Юй.

– Оказывается, что это Четырнадцатая сестра. Хотя Мэй Юй, Восемнадцатая сестра дочь наложницы, она день ото дня становится все очаровательнее, так что люди не могут отвести от нее глаз. Ах’Янь давно не видела Четырнадцатую сестру. Это было пренебрежительно с моей стороны. – Уголки губ Жань Янь поднялись в улыбке.

Жань Цянь была дочерью первой жены, семья ее матери была очень сильна, и она полагалась на ее поддержку, поэтому ее слово многое значило в семье. Но, к сожалению, внешность у нее была обычной, поэтому проблемы внешности для Жань Цянь – поистине болезнь сердца. Первоначально увидев, что Жань Янь на самом деле красивее Жань Мэй Юй, она уже возненавидела ее так, что хотела изуродовать, и теперь ей сказали, что от лица кузины нельзя отвести глаз.

– Четырнадцатая сестра, ты не должна слушать ее провокацию. – Жань Мэй Юй уставилась на Жань Янь.

Жань Янь слегка улыбаясь, взяла чайную чашку и, сделав небольшой глоток, обернулась, сказав:

– Почему ты не подала чай Четырнадцатой и Пятнадцатой Мисс?

– Мисс... – Сяо Мань немного занервничала. Когда она вышла приготовить чай, ее остановила Ван Лу, сказав, что чай не нужен.

– Ван Лу не позволила тебе пойти за ним? – Хотя Жань Янь задавала вопросы, но ее тон, казался, уверенным, и она не ждала ответа Сяо Мань: – Вернись и передай ей, что я сказала, что буду игнорировать только Восемнадцатую Мисс Жань. Как она может заставлять ждать Четырнадцатую и Пятнадцатую сестер?

Сяо Мань была весьма умна. Пока она слушала Жань Янь, она поняла, что та преднамеренно наезжает на Восемнадцатую Мисс. Как она осмелилась бы действительно сказать что-то Ван Лу, поэтому осторожно произнесла:

– Да.

В настоящий момент она ощутила, что Жань Янь не ждала встречи с Мэй Юй, из-за подобной холодной встречи.

– Служанка недопоняла, пожалуйста, простите меня Четырнадцатая и Пятнадцатая сестры, – Жань Янь напомнила Сяо Мань, – еще не пошла.

Красивое лицо Жань Мэй Юй, посинело от злости, она в бешенстве вскочила и закричала:

– Не слишком гордись! Занимаешься грязной работой втихаря, кому нужен твой чай, тоже мне редкость! Во всяком случае, А'е решил отправить тебя в храм Инмэй, пройти ритуал Будды по очищению тела, мне будет слишком лень навещать тебя! Четырнадцатая сестра, пошли.

Жань Янь улыбнулась, и посмотрела на Жань Мэй Юй. Та привыкла быть высокомерной, если бы все было как всегда, Жань Цянь бы не почувствовала, что с этим что-то не так. Но после ее слов она ощутила дискомфорт в своем сердце. Хотя и ясно понимала, что Жань Янь действовала не из благих намерений, но, по крайней мере, она не очень рвалась уходить, и сказала:

– Иди первой, я хочу сказать несколько слов Семнадцатой Мисс.

Жань Мэй Юй на мгновение оторопела, увидев столь высокомерное поведение Жань Цянь, ее гордое выражение, сейчас было для нее как пощечина.

Жань Мэй Си естественно последовала за Жань Цянь, и не пошла с ней. Люди, которые собрались вместе, чтобы доставить проблем, распались в одно мгновение, и похоже, не примирятся в будущем. В конце концов, для Жань Мэй Юй невозможно одеться уродливо, а Жань Цянь даже если нарядится, не сможет сравниться с Жань Мэй Юй.

Жань Янь смотрела на убегающую Жань Мэй Юй, чей яркий силуэт исчез во дворе. В своем сердце она знала, что сейчас подходящее время, чтобы перетянуть на свою сторону Жань Цянь и Жань Мэй Си. Хотя она была не очень хороша в проявлении инициативы, она все еще знала, как справиться с ключевыми моментами, поэтому сказала:

– Я думаю, обе сестры знают немного о том, как ко мне относится мадам Гао и Жань Мэй Юй. Я сожалею, что из-за нее проявила пренебрежение к сестрам.

Жань Цянь соображала намного быстрее Жань Мэй Юй, поняла, что это просто слова вежливости Жань Янь, но просто пошла ей навстречу, поэтому ответила ни холодно, с легкой усмешкой:

– Все хорошо, мы все немного знаем нрав Восемнадцатой Мисс.

– Через несколько дней я отправлюсь в горы, для ритуала Будды. Я не видела двух сестер в течение двух лет. И не увижу их еще долго. Возможно, когда я спущусь с горы, обе сестры уже выйдут замуж. Семнадцатая приготовила несколько небольших подарков, пожалуйста, не отказывайтесь от них сестры, – сказала Жань Янь, и взявшись за руку Сяо Мань, встала и, слегка поклонившись этим двоим, направилась к спальне.

В тот день Жань Юнь Шэн накупил ей много предметов, которые были не очень практичны, но ценны. Она использовала их для отправки некоторым незначительным людям. Это было пустой тратой, но чтобы стало на одного врага меньше, за это нужно платить. А что до денег, их иногда приходится отдавать.

Но было нельзя отдавать слишком хорошие вещи, потому что если они поймут, что Жань Юнь Шэн с большой охотой тратит на нее деньги, боялась, что те только станут завидовать.

Жань Янь выбрав пару красивых на вид и приличных вещей, добавила два рулона ткани и вернулась в главный зал.

– Я долгое время пробыла в Чжоуцзя, и смогла получить только это. Надеюсь, мои сестры не побрезгуют. – Жань Янь попросила Сяо Мань разделить вещи на две части и поставить их перед ними.

Жань Цянь взглянула на то, что поставили перед ней: это была длинная парчовая коробка и два рулона хорошей парчи с пионами. Коробка перед Жань Мэй Си была немного меньше, и два рулона лено (1).

И хотя эти вещи не были редкостью в резиденции, но Жань Цянь не собиралась отказываться, потому что чувствовала несколько больший комфорт в своем сердце. Поэтому ее голос прозвучал мягче.

– Мне больше всего понравился рулон с большими красными пионами.

Жань Янь слабо улыбнулась:

– Хорошо что Четырнадцатой сестре нравится.

Жань Мэй Си быстро подняла глаза и шепотом поблагодарила Жань Янь:

– Спасибо Семнадцатой сестре.

Они обменялись несколькими фразами, Четырнадцатая и Пятнадцатая Мисс забрали вещи, и вскоре ушли, а Жань Янь взяв Ван Лу, тоже отправилась в город.

Травма Ван Лу еще не зажила, но работа по вскрытию Жань Янь наполнила город ветром и дождем. Конечно, пока неизвестно был ли ненадежным человеком, распространившим слухи, Шао Мин, но сейчас у нее не было другого выбора, кроме как отправиться с Ван Лу.

В дороге Жань Янь долго не могла придумать мотив для других людей распространить слухи, но если Шао Мин был человеком мадам Гао, и он рассказал ей о новостях, то это могло привести сегодня к подобной ситуации.

– Ван Лу, ты все проверила, и каков результат? – Жань Янь нахмурилась, даже если ее не волновало разоблачение вскрытия, но предательство было абсолютно непростительным.

Ван Лу ответила:

– После проверки Шао Мина выяснилось, что он все время находился в Чжоуцзя. Говорят, что он болел шесть или семь дней. Его постоянно рвало, и он крошки не брал в рот, и даже похудел так, что его ветром качало, и он не работал в течение многих дней. Вряд ли он стал бы разносить слухи.

Уголки рта Жань Янь поднялись. У большинства людей будет такая реакция, когда они впервые присутствуют на вскрытии. Постепенно, все наладится. Жань Янь подперев голову одной рукой, пальцами осторожно гладила кулон на поясе, но вдруг резко села.

– Это же не Сяо Сун, верно?

Обдумав об это, Жань Янь расслабилась, хотя она не совсем ладила с ним, но он не мог сделать этого с ней. Или...

Повозка въехала в город и направилась прямо к павильону Цайсю недалеко от восточного города. При приближении к павильону повозка постепенно замедлилась, толпа людей шумела и блокировала вход. После того, как повозка проехала немного, она намертво застряла. Проехать было невозможно.

Ван Лу приоткрыла занавес и выглянула в просвет, но ничего не увидев, сказала:

– Мисс, я выйду из повозки.

Примечания переводчика

(1) Лено – это старинная ткань, которая полностью или частично производится с помощью особого процесса скрученной основы в форме полосы. Поскольку лено изготавливается из шелка, ремесло является сложным и уникальным, а ткань, сделанная из него, является более шелковистой, мягкой и гладкой. Более дорогие сорта, использовались в древние времена для императорской семьи.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 71: Распознавание костей

Глава 71: Распознавание костей

Вскоре вышедшая из повозки Ван Лу, вернулась, сказав:

– Мисс, это губернатор провинции Лю расследует дело об убийстве Фань Чунь!

Жань Янь придвинулась к бамбуковому занавесу, чтобы выглянуть наружу, а Ван Лу подошла ближе и прошептала:

– Мисс, я слышала, что мисс Вэй показала на допросе, что подстрекательницей была Третья мисс Инь…

Жань Янь напряглась и опустила глаза, на мгновение задумавшись, прежде чем сказать:

– Пойди к воротам ямена и осторожно скажи яменскому бегуну, что Семнадцатая мисс Жань хочет поговорить с губернатором провинции Лю по этому делу.

На этот раз губернатор провинции Лю, возможно, не захочет встретиться с ней, но не будет лишним, если Жань Янь попытается.

Было бы здорово, если бы она смогла увидеться с ним, если же ничего не выйдет, тогда просто оставит все как есть.

Ван Лу подчинилась и снова выбралась из повозки.

Жань Янь наблюдала за плотно закрытыми воротами ямена, начав вспоминать и сопоставлять каждое происшествие за последние несколько дней, включая тот сон, который долгое время мучил ее.

Инь Вань Вань утонула в свиной клетке, но почему именно в ней? Из того, что сказал Жань Юнь Шэн, она часто пренебрегала семейными правилами и тайно сбегала повеселиться. Может ли быть так, что из-за нарушения семейных правил семья Инь утопила ее в свиной клетке? Однако, с постепенным пониманием социальных ценностей династии Тан, действительно ли мог существовать такой жестокий и феодальный способ наказания?

А что если Инь Вань Вань имела близкие отношения с Четвертым Мастером Цинем, вызвав ревность Инь Мяо Мяо и побуждая ту убить Инь Вань Вань? Впоследствии, ощутив вину по отношению к Инь Вань Вань, она возложила всю ответственность на Четвертого Мастера Циня. В конце концов, не было ли ее желание принудить Четвертого Мастера Циня к самоубийству своего рода искуплением?

Если все так, было трудно объяснить, почему мисс Вэй и Цуй Мэй объединились с Инь Мяо Мяо, чтобы совершить подобное преступление. По какой причине она убила служанку Фань Чунь? И по какой причине она убила Хань Шаня?

Это было похоже на клубок спутанных нитей – ты можешь ясно видеть его, но не можешь найти в нем начала и конца. Однако Жань Янь была уверена, что причиной всего была смерть Инь Вань Вань.

– Мисс, губернатор провинции Лю передал сообщение – вы можете войти через боковой вход, – прошептала Ван Лу, подняв угол занавеса.

Жань Янь была довольна и ответила:

– Тогда поехали.

Ван Лу села в повозку, надела шляпу с вуалью на Жань Янь, а затем они медленно поехали вдоль стены к боковому входу ямена. Дорога была заполнена людьми, и расстояние менее ста метров потребовало ровно половину чашки чая, пока они смогли добраться до места. [5 минут]

После того, как Ван Лу уведомила яменского бегуна, боковые ворота открылись узким просветом, и они быстро проскочили внутрь.

– Мисс, сюда, пожалуйста. – В воротах их уже ждал яменский бегун.

Жань Янь посмотрела на собравшуюся возле экрана [2] толпу. Она знала, что это был публичный процесс; в конце концов, в этом деле погибли три человека и один был ранен, что считалось самым громким убийством за последние три года. Несмотря на то, что семья Инь имела большое влияние в Сучжоу, губернатор провинции Лю никогда не посмел бы изменить закон по личным мотивам.

– Семнадцатая мисс, вы пришли в идеальное время! – Губернатор провинции Лю бросился ей навстречу. Он не дождался, пока Жань Янь правильно исполнит свои приветствия, повернулся, сказав: – Пойдемте со мной, быстрее!

Жань Янь нахмурилась, почувствовав, что ее кто-то подставил. Но, учитывая, что она не только сама хотела узнать о деталях дела, но и никогда прежде не сталкивалась с таким противоречием, решила пройти за ним в боковую комнату.

Дверь открылась, и Ван Лу вскрикнула от удивления. Внутренняя часть помещения не достигала двух чжан [= 3,33 метра] ширины, в нем не было никакой мебели, кроме развернутой ткани с кучей грязных костей, лежащих поверх нее. Конечности скелетов были расположены как попало, и по оценке Жань Янь, тут было, по меньшей мере, от десяти до двадцати скелетов.

Фэн Сань Сюнь надев перчатки и присев на корточки, двигал некоторые кости.

Губернатор провинции Лю заговорил:

– В прошлый раз вы сказали, что это дело связано со смертью Четвертой мисс Инь. По словам мисс Вэй – Инь Мяо Мяо убила Четвертую мисс Инь во время фестиваля Двойной Семерки этого года, а затем ее бросили в реку  Пинцзян. Лаофу [4] проверил записи дела и обнаружил, что неизвестное женское тело было найдено в реке Пинцзян два года назад. В протоколе говорилось, что ноги женского тела были связаны пеньковым шнуром, а на ее лице была ткань. Но из-за того, что она слишком долго находилась в воде, ее одежда была испорчена, а плоть полностью сгнила, было невозможно ее идентифицировать. Затем, в этом году, все безымянные тела были похоронены в одной могиле. Лаофу приказал людям выкопать их. Идите и посмотрите, можно ли их различить?

Когда губернатор провинции закончил говорить, его лицо наполнилось предвкушением, когда он посмотрел на Жань Янь.

У Фэн Сань Сюня болела голова. Он едва мог найти разницу между телами мужчины и женщины, а также едва мог дать приблизительное представление об их возрастном диапазоне. Что касается других деталей, было действительно невозможно найти их, полагаясь исключительно на эти несколько костей.

Жань Янь небрежно повела глазами и протянула руку, говоря:

– Перчатки.

Губернатор провинции Лю немедленно приказал людям дать перчатки. Жань Янь не теряла времени и присела, чтобы осмотреть кости. Независимо от того, что было сказано, Инь Вань Вань была очень хорошей подругой изначальной Жань Янь, поэтому Жань Янь считала это сбором останков подруги. Она обязательно должна найти Инь Вань Вань.

Та молодая девушка, которая любила смеяться и веселиться, потеряла жизнь в реке Пинцзян. Было трудно понять причину произошедшего. На самом деле, веревка привязывающая ее к камню оборвалась и ее тело всплыло на поверхность. И все же никто в то время не смог ее опознать. Чтобы выяснить, что для этого стало причиной, нужно было вытащить ее из могилы, которую она делила с другими.

– В чем еще призналась мисс Вэй? – Жань Янь сортируя кости, как он и просил.

Губернатор провинции Лю ответил лично:

– Она сказала, что в том же году Цинь Му Шэн принудил Четвертую мисс Инь отдаться ему. Но Цинь Му Шэн отказался признавать это, сказав, что он никогда не трогал Четвертую мисс Инь и даже не знал, как она выглядит. Поскольку в то время не было никого, кто мог бы засвидетельствовать, что Цинь Му Шэн опозорил Четвертую мисс Инь, и, видя, что у него также нет алиби, семья Инь могла только проглотить свой гнев, не осмеливаясь обнародовать это, но продолжая тайно расследовать дело. Однако спустя два месяца, прежде чем стали известны результаты расследования, Четвертая мисс Инь оказалась беременной, а через месяц та постепенно начала проявляться. Четвертая мисс Инь была в панике и испугана, она договорилась о встрече с Цинь Му Шэном в ночь фестиваля Двойной Семерки, желая разъяснить этот вопрос и попросить его взять ответственность…

Жань Янь ощутила волну эмоций. Два года назад Инь Вань Вань было всего четырнадцать лет. Маленькая девочка, столкнувшаяся с подобной реальностью и находящаяся под строгим воспитанием семьи Инь – это были действительно ужасные обстоятельства.

Глаза Жань Янь опустились, и в ее голове промелькнуло видение. В нем была девушка в вишнево-красном жуцюне, стоящая в тумане. Ее внешний облик был нечетким, а ужасный голос отразился в ушах Жань Янь:

«Ах'Янь, это больно! Мне так больно, Ах'Янь». Из-под жуцюня сочилась свежая кровь, бегущая ручьем, превращая вишнево-красный жуцюнь в нечто еще более завораживающее.

Выкидыш .

– Неверно! – Резко сказала Жань Янь: – У Ах'Вань должен был уже случиться выкидыш, прежде чем она умерла.

– А? – Губернатор провинции Лю мгновение колебался, прежде чем сказать: – Боюсь, что так оно и есть. Я видел записи вскрытия, и там нигде не упоминалось, что женский труп был в положении.

Раз нигде в записи не упоминалось, не значило, что это могло что-то доказать. Через три-семь дней после смерти человека гнилостные бактерии, паразитирующие на теле человека, освобождаются от контроля защитной системы, и растут и размножаются как сумасшедшие. Это удивительно большое число гнилостных бактерий может производить большую массу зеленоватых гнилостных газов. Человеческое тело тогда напоминает воздушный шар, наполненный воздухом: эти гнилостные газы раздули бы все тело. Сила их впечатляет: они давили бы на матку, выталкивая плод из живота трупа, вызывая так называемое посмертное выдавливание плода.

Согласно записи о стадии гниения, тело Инь Вань Вань находилось в воде не менее месяца. Возможно, после родов по какой-то причине плод был отделен от тела или разложился.

Жань Янь считала, что выкидыш произошел до смерти, только из-за того сна. Она считала, что сон является фрагментом памяти первоначальной владелицы! Когда с Инь Вань Вань случился несчастный случай, Жань Янь определенно была рядом с ней.

Глядя на груду костей перед собой, Жань Янь подняла голову к Фэн Сань Сюню, чтобы сказать:

– Могу ли я побеспокоить старого господина Фэна, чтобы он помог мне разделить эти кости на две кучки, мужскую и женскую?

Фэн Сань Сюнь был очень доволен вежливыми словами Жань Янь. Он был большим поклонником навыков вскрытия Жань Янь, и никогда бы не подумал, что, когда весь город осуждает и оскорбляет ее из-за этих вскрытий, она все равно осмелится прийти и прикоснуться к костям мертвых. Целостная женщина. Фэн Сань Сюнь отказывался признать свое поражение и поэтому безоговорочно сотрудничал своими действиями.

Разделение костей по признаку пола не было чем-то сложным.

Мужской таз выше и уже, лицевые кости более толстые, мускулы прикреплены более четко, а кости в целом тяжелее. Женский таз ниже и шире, кости лица более тонкие, мускулатура не так четко выражена, а кости в целом светлее.

Эти характеристики лучше всего определяются с точки зрения костей черепа. Мужской череп больше и тяжелее, лицевые кости неровные, линии его мышц более четкие, а стенка черепа более толстая. Женские черепные стенки в точности противоположны мужским.

Используя эти несколько характеристик и работая вместе, они быстро разделили некоторые из самых легко различимых частей на две кучи мужского и женского пола.

Примечания анлейтера

[1] Экран – стена построена лицом к воротам дома. Она может служить для блокирования ветра, для украшения и / или для предотвращения ухода «призраков/духов» из дома.

[4] Лаофу – форма обращения к самому себе, используемая пожилыми людьми.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 72: Мисс Вэй

Глава 72: Мисс Вэй

Вокруг большинства частей костей имелась мягкая ткань, так что это не были просто белые кости. Они представляли собой ужасное зрелище, особенно черепа, на которых все еще были волосы, и не полностью отпавшая плоть. Их вид заставил Ван Лу сдержать приступ тошноты.

Только спустя долгое время Ван Лу успокоилась. Она взглянула на губернатора провинции Лю и заметила, что его брови насуплены, а лицо полнилось отвращением, пока он стоял в углу. Гнев в ее сердце разгорелся от мысли: вы знали, что это будет тошнотворно, и все равно притащили мою мисс сюда, чтобы опознать их.

Но, несмотря на свой гнев, она не повела себя импульсивно и не потеряла самообладания рядом с губернатором провинции Лю. Яменский бегун сразу же появилась рядом с парой перчаток в руках, и, быстро надев их, она присела на корточки рядом с Жань Янь:

– Мисс, как вы их определяете? Эта служанка сделает это.

Жань Янь проверяла степень износа зубов черепа, а когда услышала голос Ван Лу, то заметила в нем следы гнева. Она не могла не повернуть голову, чтобы взглянуть на нее, изогнув губы в легкой улыбке. Перевернув череп, она сказала:

– Тело сустава клиновидной кости отделено от основания затылочной кости до зрелого возраста хрящом, называемым сфенобазилярным швом, и зарастает в возрасте от двадцати одного до двадцати трех лет. После сорока лет этот шов полностью исчезает.

Жань Янь указала на этот шов, демонстрируя его Ван Лу:

– Посмотри, он полностью зарос, но не исчез, указывая на то, что ему должно быть не менее двадцати одного года или более, но моложе сорока лет. После этого он может быть определен по степени износа зубов.

Хотя она продолжала все объяснять, Жань Янь на самом деле не позволила Ван Лу участвовать в сортировке. Она просто поняла, что Ван Лу довольно смелая и имеет большой потенциал.

– Истирание и износ относятся к процессу жевания пищи в течение всей нашей жизни, когда резцовые и окклюзионные поверхности верхних и нижних зубов постепенно разрушаются. – Жань Янь потянула череп за нижнюю челюсть, позволяя Ван Лу лучше увидеть весь набор зубов, – Например, зубы этого черепа. Большая часть их верхушек была истерта, а часть дентина обнажена, это можно увидеть при полном обзоре. После износа поверхности зубов дентин обнажается, и мы можем принять решение. Возраст этого черепа должен быть от тридцати шести до сорока пяти лет.

Ван Лу спросила:

– И этому черепу тоже должно быть от тридцати шести до сорока пяти лет?

– Верно. – Жань Янь удовлетворенно кивнула и продолжила исследовать состояние сращивания других частей черепа: – Как только другие части скелета найдены, ошибку можно уменьшить до двух лет.

Фэн Сань Сунь поняв, как Жань Янь шаг за шагом уменьшала возрастной диапазон, решил тоже присоединиться:

– Что делать, если зубы совершенно не изношены или страдают от чрезмерного износа?

Жань Янь не обошла стороной вопрос и, разложив черепа, объяснила различное состояние для каждого из них:

– Если вы хотите иметь полное понимание, вы должны сначала четко понять внутреннюю структуру зуба, тогда вы можете разрезать его и осмотреть. При нормальных обстоятельствах мы классифицируем износ зубов по шести степеням: первый уровень – это легкий износ на верхушке и краю зуба, эта стадия проявляется в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет, второй уровень относится к износу или центральной впадине на окклюзионной поверхности, происходящим в возрасте от двадцати шести до тридцати пяти лет…

Пока Жань Янь говорила, она быстро отбросила все сломанные кости, удаленные ей.

Так как эти скелеты были похоронены завернутыми в коврики, которые не были обязательными по закону, и, к счастью, мягкие ткани оказались не полностью удалены, привело к тому, что многие прикрепленные к ним кости были соединены вместе.

Руки Жань Янь постепенно собрали два женских тела в соответствии с их возрастом.

Именно, тогда когда брови Лю Пин Жана немного расслабились, дуйчжэн фубина неожиданно забежал снаружи, подошел к Лю Пин Жану и, сложив руки в знак приветствия, сказал:

– Губернатор провинции, этот подчиненный отправился арестовывать Третью мисс Инь в соответствии с приказом. Мы искали в резиденции Инь в течение двух ке (30 минут) , но этот человек не был найден, и в резиденции Инь не было никого, кто знал бы о ее местонахождении.

– Ее местонахождение неизвестно? – Брови Лю Пин Жана, которые только что расслабились, снова нахмурились: – Передайте мой приказ: обыскать весь город.

– Подождите. – Сказала, поднимаясь Жань Янь: – Губернатор провинции Лю могли бы вы также направить еще несколько человек к берегу реки Пинцзян.

Лю Пин Жан сразу связал этот вопрос со смертью Инь Вань Вань и приказал:

– Отправьте половину людей к реке Пинцзян. Этот чиновник поедет лично, поэтому судебное слушание отложено на день.

Жань Янь опустила глаза, чтобы посмотреть на два женских трупа. Внезапно она повернулась, чтобы догнать Лю Пин Жана:

– Губернатор провинции Лю, я поеду с вами, может я смогу помочь сузить диапазон поиска.

Река Пинцзян имела длину более двух с половиной километров, поэтому даже если бы весь фубин [1] в Сучжоу был отправлен на поиски, им пришлось бы искать в течение нескольких часов. Лю Пин Жан остановился и неохотно кивнул, сказав:

– Хорошо.

Жань Янь и Ван Лу быстро последовали за Лю Пин Жаном к конюшне. Когда они проходили мимо перекрестка, то наткнулись на нескольких яменских бегунов, удерживающих женщину средних лет. Руки и ноги этой женщины были скованы цепью, но ее одежда все еще была аккуратной и опрятной, а в волосах не было ни единой растрепанной пряди. Ее равнодушное лицо было похоже на размытые моросящим дождем чернила, а стройная фигура была словно колышущаяся на мягком ветру ива. Она была одета в белое кисейное бэйзи [2] со светло-серым платьем, вся ее фигура казалась вершиной нежности и спокойствия, когда она шла по маленькой аллее из голубых камней в дождливый день в июне в Сучжоу.

Женщина остановилась, увидев Жань Янь. Она подняла глаза и легко кивнула в ее сторону, а затем неторопливо обернулась и пошла, будто десять или более цзинь (1/2 кг) железных цепей были не более чем украшениями.

– Мисс Вэй. – Жань Янь никогда не видела ее, но, увидев в этот момент, была уверена, что это мисс Вэй.

Мисс Вэй остановилась и полуобернулась, сказав холодным и безрадостным голосом:

– Вы – Семнадцатая мисс Жань, верно, приятно с вами познакомиться.

У этой женщины были осанка и изысканность, будто она сошла с картины. Если обвинять ее в том, что она кого-то убила, без достаточных улик, было бы очень сложно заставить людей поверить в это.

Однако Жань Янь заметила одну проблему: мисс Вэй ни разу не обратила внимания на Ван Лу. Если бы она действительно была женщиной, вступившей в сговор с Цуй Мэй, то ни при каких обстоятельствах не могла бы быть совершенно незнакомой с Ван Лу.

– Цуй Мэй… – Когда Жань Янь произнесла это имя, она увидела, как тело мисс Вэй напряглось, и сразу же спросила: – Кто она вам?

Мисс Вэй медленно закрыла глаза, ее ярко-красные губы слегка приоткрылись:

– Дочь, она моя дочь.

Когда она произнесла последнее слово, тело мисс Вэй резко напряглось, а ее голос дрогнул, задержав последнее слово на два вдоха, а затем продолжился, как обычно. Она повернулась к Жань Янь, слегка улыбаясь:

– Могу я попросить вас об одолжении?

– Конечно, – ответила Жань Янь.

Мисс Вэй не спеша подошла. Встав перед Жань Янь, она мягко схватила ее за руку, сказав:

– Как только я умру, потратьте два ляна (50 г) серебра и попросите кого-нибудь подготовить мое тело к похоронам, а затем похороните меня вместе с Цуй Мэй. Думаю, вам это может понадобиться.

После последнего замечания остальные слушатели остались в недоумении. Затем стройная и красивая мисс Вэй с уважением поклонилась Жань Янь, прежде чем повернуться и уйти быстрым шагом.

Жань Янь сжала теплую потную бумагу и, повернувшись к ее спине, сказала:

– Я помогу вам.

Поскольку мисс Вэй задержала их на короткое время, Жань Янь сунула то, что дала ей мисс Вэй в рукав, затем взяла Ван Лу и поспешно ушла.

Конечно, они не могли отправиться арестовывать преступника в повозке, но благодаря тому, что Жань Янь в прошлом часто посещала ранчо, теперь она могла свободно ездить верхом. Губернатор провинции Лю еще не успел спросить ее об этом, как Жань Янь взяв поводья из рук яменского бегуна, села верхом и затем подъехав, плавно потянула Ван Лу вверх.

Жань Янь проигнорировала шокированное выражение лица Ван Лу и сказала:

– Держись за меня.

Ван Лу подчинилась и обхватила стройную талию Жань Янь. Жань Янь сразу же взмахнула кнутом, издав звук «но», заставляя лошадь неспешно пробежать несколько шагов, прежде чем умчаться прочь, как вихрь.

Ее отъезд поднял с земли облако пыли, оставив весь фубин, и всех яменских бегунов с открытыми ртами смотреть на фигуру, уходящую все дальше и дальше.

Лю Пин Жан был также поражен, но он все же не мог позволить себе слишком много думать об этом, резко взмахнув кнутом и бросаясь вдогонку.

Проскакав какое-то время, Жань Янь прибыла на берег реки почти в то же время, что и дуйчжэн фубина Ян Юн.

Однако лошадь Жань Янь несла двух человек! И Ян Юн догнал их, ехав в одиночку. Он повернулся, чтобы с восхищением посмотреть на Жань Янь, но был тут же поражен. Это был первый раз, когда он ясно увидел внешность Жань Янь: нефритовое лицо с мелкими капельками пота, стекающими по его поверхности, делая светлый цвет ее лица еще более блестящим и прозрачным. Ян Юн слышал много слухов, распространившихся в течение этих последних нескольких дней, но даже несмотря на них, это изящное и совершенное лицо перед ним мешало людям представить, какое выражение должно быть на нем, когда она держит нож вскрывая трупы.

Жань Янь и Ван Лу только что спешились с лошади, когда прибыли Лю Пин Жан и остальные.

Это было место с той ночи во время фестиваля Двойной Семерки: ива на набережной, где были Инь Мяо Мяо и Четвертый Мастер Цинь. Оно оказалось необычайно красивым при свете дня: ветви ивы свободно свисали донизу, ясное голубое небо и россыпь нежных, очаровательных цветов, в густой траве на берегу реки.

Ван Лу в первый раз ехала на лошади, и была потрясена до такой степени, что цвет ее лица стал бледным. Она отбежала в сторону дерева в поисках поддержки, вдыхая воздух большими глотками.

Лю Пин Жан осмотрел окрестности и спросил:

– Семнадцатая мисс Жань, зачем приезжать в это место?

Жань Янь только открыла рот, чтобы объяснить, когда услышала крик Ван Лу:

– Мисс, кровь!

Лю Пин Жан и прочие сразу же спешились и быстро пошли к тому месту.

Жань Янь также последовала в направлении, указанном Ван Лу. Кровь была скрыта густой травой, она стекала по склону набережной в реку. К границе, где вода встречалась с берегом, обтекая вьющиеся цветы.

Лю Пин Жан приказал людям пройти и осмотреть все. Мгновение спустя раздался чей-то голос:

– Сообщаю губернатору провинции, тут никого нет, но есть следы чего-то, что тащили рядом с пятнами крови.

– Может ли это быть труп? – Быстро спросил Лю Пин Жан, подумав о утопленном трупе Инь Вань Вань.

Жань Янь спустилась по траве к берегу и для себя осмотрела след крови. Она грубо подсчитала, что он тянулся примерно на половину чжана (1,67 м/1,83 ярда) , и было очевидно, что что-то протащили некоторое расстояние от края набережной, но след крови обрывался на полпути до нее, как он достиг реки.

Раз нужно было перетащить тело, зачем перетаскивать его только на полпути? Следы просто исчезли? Независимо от того, является ли он утопленным трупом или перемещенным трупом, такого рода обстоятельства не должны были возникнуть.

Лю Пин Жан поручил фубину обыскать все в радиусе одного ли (0,5 км/0,33 мили) от набережной, затем спустился, чтобы лично осмотреть пятна крови. Он тоже горел от нетерпения. В тот момент, когда это дело должно было закончиться – поскольку у них были подозреваемый, свидетельские показания и даже часть доказательств – и они были в одном шаге от истины, стало появляться так много неразгаданных тайн. Подозреваемый неожиданно исчез, и ситуация выглядела так, будто человек, скорее всего, был убит.

Возможно ли, что все не так, как сказала мисс Вэй, и Инь Мяо Мяо на самом деле не вдохновитель?

Лю Пин Жан был в ужасном состоянии. Он посмотрел на кровавый след и глубоко выдохнул, успокаивая беспокойный и находящийся в хаосе ум, чтобы внимательно проследить за остальной кровью на берегу реки.

– Не может быть, чтобы что-то случилось с Третьей мисс Инь, верно? – Спросила Ван Лу.

Жань Янь уставилась на кровь в воде, опустив глаза и в полной тишине.

– Ван Лу, какие у меня сложились отношения с Инь Мяо Мяо? – Тихо спросила Жань Янь.

Ван Лу понизила голос, чтобы ответить:

– Мисс что-то обнаружила и думает о том, чтобы скрыть это ради нее?

– Просто ответь мне. – Жань Янь нахмурилась.

Ван Лу долго размышляла, прежде чем ответить:

– Помимо того, что мисс очень хорошо ладила с Четвертой Мисс Инь, у мисс была обычная дружба с другими мисс.

Примечания анлейтера

[1] «Гарнизонная милиция – фубин ( fubing 府兵) была военной системой, созданной в конце периода Северной династии 北朝 (386 ~ 581) и использовавшейся до середины периода Тан 6 (618-907).» -

[2] Бэйзи – это предмет традиционной китайской одежды, характерный как для мужчин, так и для женщин, большая свободная накидка. Она была самой популярной во времена династии Сун и Мин.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 72: Капли крови

Глава 73: Капли крови

– Это так… – рассеянно ответила Жань Янь, и ее взгляд упал на капли крови на берегу реки.

В судебной медицине существовала специальная тема – исследования по анализу крови, найденной на месте преступления: люди в разных условиях оставляли после себя различные типы пятен крови. Когда дело доходило до капель крови, разная высота и другой наклон могли сильно повлиять на то, как будет падать кровь.

Маленькие капли крови на берегу реки были очень круглыми и равномерно рассеянными по окрестности, с относительно широким диапазоном разброса.

– Семнадцатая мисс Жань, вы что-то обнаружили? – Лю Пин Жан заметил, что Жань Янь смотрит на реку, словно в трансе, и подошел, чтобы узнать  причину.

Жань Янь указала на каплю крови возле кончиков пальцев ног, сказав:

– Смотрите, она такая округлая.

Лю Пин Жан не понял смысла ее слов, и на его лице появилось растерянное выражение, когда он спросил:

– Что?

– Только в одной ситуации капля крови может принять такую форму. Если у кого-то было кровотечение, или кто-то или что-то, пропитанное кровью, по-видимому, остановилось здесь,– сказала Жань Янь, указав высоту выше талии, – примерно на такой высоте, или немного выше. Эти капли крови упали под таким углом, потому когда текла кровь, тело или предмет, покрытый ею, оставались неподвижными.

– Вы уверены? – Хотя губернатор провинции Лю поднял этот вопрос, в глубине души он обдумывал, при каких обстоятельствах человек, кто-то или что-то, покрытое кровью, остановилось бы в этом месте?

– Если вы не верите, можете использовать воду, чтобы проверить это. Хотя будут небольшие различия, но общий принцип тот же, – сказала Жань Янь.

Лю Пин Жан не стал проводить экспериментов, но любой, кто мог это представить, понял бы принцип, стоящий за всем. Падающая вода примет эллиптическую форму, а капли укажут определенное направление, то есть маловероятно, что они разбрызгаются по всей окрестности. Он чувствовал, что то, что сказала Жань Янь, имело смысл. Если капли крови имеют такую сферическую форму и такое равномерное распределение, то они могли упасть только откуда-то прямо над ними.

– Труп протащили полпути, но затем след исчез. Может ли быть так, что его протащили полпути, а когда подошел соучастник убийцы, и они подняли его, чтобы дотащить до реки, а затем бросить в воду? – Предположил Лю Пин Жан.

– Есть такая вероятность, но я больше склоняюсь к другому. – Жань Янь посмотрела на лодки, покачивающиеся на поверхности реки, и сказала: – Здесь не слишком далеко пристань, и вода в ее окрестностях достаточно глубока, чтобы пришвартовать лодку среднего размера.

Лю Пин Жан хлопнул себя по голове, внезапно поняв, что происходит, и сказал:

– Вот оно как, да, абсолютно точно! Если убийца причалил в этом месте, установил трап и воспользовался тканью, чтобы обернуть труп, и затащил его в лодку – это объясняет внезапное исчезновение пятен крови.

– И убийц было двое. Начнем с того, что этот человек был достаточно силен, чтобы протащить тело на некоторое расстояние. Вероятно, его соучастник хорошо справился с тем, чтобы причалить лодку к берегу, а потом, когда они со всем закончили, то отнесли тело к лодке. Хотя сила этого человека не маленькая, ее нельзя назвать выдающейся, поэтому для того, чтобы преодолеть самое высокое место на трапе, спущенным с лодки, потребовало больших усилий, и в результате ему, должно быть, понадобилась передышка, прежде чем он смог подняться на борт. – Проанализировала Жань Янь.

Лю Пин Жан посмотрел на пятна крови на следах волочения оставшихся на земле и обнаружил, что они и правда резко не обрывались. Там где заканчивались следы волочения, остались вмятины словно, что-то катили, иными словами, перед местом, где был установлен трап, тоже были пятна крови. Убийца не подтащил человека прямо к трапу, и даже если убийца во что-то завернул жертву, нельзя было не оставить никаких следов.

– Часть из вас пусть отправится на пристань и обследует лодки, а часть к реке, на поиски людей, цель… – На мгновение Лю Пин Жан замолчал, не зная, по каким физическим чертам или отличительным приметам они должны искать людей.

Образ той ночи фестиваля Двойной Семерки возник в сознании Жань Янь, и она повернулась и сказала:

– Две девушки, одной пятнадцать-шестнадцать лет – это Третья мисс Инь, а другая – служанка, шестнадцати-семнадцати лет.

Лю Пин Жан слегка вздрогнул, но вскоре решительно махнул рукой:

– Отправляйтесь немедля.

– Да.

Весь окружавший их фубин ответил в унисон.

Через мгновение подплыло несколько лодок с черным навесом [1] . Первым прибыл капитан Ян Юн, который стоя в лодке походил на железную пагоду, и заставивший маленькую лодку погрузиться на один цунь в воду (3,33 см/1,31 дюйма) :

– На данный момент мы смогли только найти их, пожалуйста, простите меня, губернатор провинции.

– Ничего страшного. – Губернатор провинции Лю Пин Жан и Ван Лу поднялись вместе на борт. Дно лодки снова притонуло, и красивое лицо Жань Янь потемнело, когда она села рядом со стенкой навеса.

Старик, управлявший лодкой, был в восторге. Когда он увидел лицо Жань Янь, то с улыбкой сказал:

– Мисс может чувствовать себя спокойной, в трудные времена эта лодка может принять более десяти пассажиров, и она всегда была очень устойчивой.

Лодочник греб, время от времени украдкой бросая взгляды на Жань Янь, пока, наконец, больше не мог стерпеть и сказал:

– Красота мисс гораздо более достойна второго взгляда, чем у той ледяной красавицы – Шестой мисс Ци.

Ван Лу плыть на лодке было гораздо удобней, чем ехать на лошади, и когда она услышала замечание лодочника, то хихикнув, ответила:

– Дедушка видел Шестую мисс Ци вблизи?

Хотя Шестая мисс Ци казалась холодной, как лед, она не была сдержанным человеком, поэтому не было странно, что ее видели другие люди. Тем не менее, каждый раз, когда она выходила на улицу, ее окружала целая толпа, и обычно, если это не был особый случай, она всегда носила на людях бамбуковую шляпу с вуалью. Поэтому возможность пожилого лодочника внимательно рассмотреть ее была не очень велика.

– Не вблизи, только издалече. Ее брови были очень тонкими и четко очерченными, а у нее красивый нос и глаза. Сначала я думал, что она была очень красива, но после еще пары взглядов понял, что она не представляет собой ничего особенного [2] . – Несмотря на то, что этот дедушка был бедно одет, он был абсолютно искренен в своих замечаниях о внешности мисс.

Интерес Ван Лу разгорелся еще сильнее:

– Если вам кажется, что Шестая мисс Ци не является чем-то особенным,  может ли быть так, что ни одна женщина не показалась прекрасной в ваших глазах?

– Эй, мисс вашей семьи великолепна: высокий лоб, брови, как далекие горы, чистые как вода глаза, изысканный нос и с приятными формами, но не полная фигура, она вся прекрасна! – Дедушка снова весело посмотрел на Жань Янь и добавил еще одну фразу: – Но лоб немного хмурый и злой, если бы вы только могли чаще смеяться от всего сердца, то могли бы стать еще прекраснее.

У Лю Пин Жана все еще было настроение обсуждать другие вопросы, и он высказал одно предложение:

– То, что ты сказал, имеет смысл.

Ван Лу нахмурился с отвращением:

– А я думаю, что нет места, где моя мисс была бы не так хороша.

Лодочник, однако, не добавил ни слова и продолжал грести с широкой улыбкой на лице. В конце концов, делать критические замечания по поводу лица мисс из чужой семьи было невежливо. Лодочник также был очень сдержан, он знал, до какой точки он может дойти, а когда должен остановиться. Было бы неучтиво по отношению к молодой мисс, если бы он продолжил говорить.

Ян Юн стоял на носу, время от времени поглядывая в сторону Жань Янь. Не то чтобы он не мог оценить ее красоты, скорее, он ценил способности Жань Янь намного больше, чем ее внешность.

Ветер тихо веял над рекой, волны на поверхности воды были невелики, и путешествие на лодке шло гладко.

Прошло немало времени, когда одна из лодок рядом с ними быстро приблизилась, и судебный пристав на носу поклонился, сказав:

– Губернатор провинции, мы обнаружили подозрительную расписную лодку [3] , плывущую по реке. И на ее палубе никого нет. Этот подчиненный, не привлекая внимания, проверил, лодочника на ней тоже нет.

– Хмм. – Лю Пин Жан задумался на мгновение, прежде чем сказать: – Арестуйте людей на лодке, если мы сможем поймать свидетеля, это будет хорошим результатом.

И хотя Лю Пин Жан долго думал об этом, он еще ничего не понимал. Раз это делала Третья мисс Инь, кто окажется человеком, убитым на этот раз?

Как у губернатора провинции, уже можно считать, что у Лю Пин Жана на тот момент было очень сильное чувство ответственности, раз он решил лично приехать, чтобы поймать этого человека. Конечно, он не мог сам подвергаться опасности, поэтому их лодка могла только оставаться на расстоянии более десяти чжан (33,33 м/36,45 ярдов) от пришвартованной расписной лодки. Даже со зрением Жань Янь было трудно разглядеть на ней лица людей.

Отряд приставов быстро поднялся на борт, но прошло много времени, а они все не заходили внутрь, казалось, будто им не позволяли войти туда.

Понаблюдав какое-то время, Лю Пин Жан решил, что что-то пошло не так, поэтому сказал:

– Лодочник, приблизься к этой лодке.

Лодочник знал, что они работают над делом, и не стал болтать лишнего. Он немедленно погреб вперед приблизившись на те десять чжан. Теперь они могли четко слышать голоса идущие с нее.

Вскоре появился яменский бегун, сообщивший о сложившейся ситуации:

– Губернатор провинции, сын чиновника Циня, привязан внутри лодки. Третья мисс Инь сказала, что если мы посмеем зайти внутрь, она убьет Четвертого мастера Циня.

Примечания анлейта

[1]

[2] Он на самом деле говорит «скучная», но я подумал, что было бы немного странно писать «скучная» здесь, поэтому перевел «ничего особенного».

[3]

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 74: Извращенная любовь

Глава 74: Извращенная любовь

– Спросите ее, не хочет ли она встретиться с Семнадцатой мисс Жань, – сказала Жань Янь.

Когда яменский бегун снаружи понял, что Лю Пин Жан не против, он подчинился и направился к большой лодке. Яменскому бегуну еще предстояло задать вопрос, когда дверь каюты лодки открылась.

Перед дверью тихо возникла горничная в бледно-голубом жуцюне, ее глаза были слегка опущены, а выражение лица непонятным:

– Моя мисс спрашивает, здесь ли Семнадцатая мисс Жань?

Расписная лодка была недалеко от лодки с черным навесом. Жань Янь и прочие могли слышать диалог, происходивший на корабле; и присутствующие на лодке сразу услышали слова, сказанные Жань Янь.

– Да. – Жань Янь покинула лодку и, при поддержке Ван Лу, перешла по двум близлежащим лодкам, пока, наконец, не достигла расписной лодки.

Служанка чуть подняла взгляд, переведя его с лица Жань Янь на Ван Лу, при виде которой выражение ее лица тут же стало сложным. Она перевела взгляд на Жань Янь и легко поклонившись, сказала:

– Мисс приглашает Семнадцатую мисс Жань зайти внутрь.

Только Жань Янь собиралась двинуться вперед, как Ван Лу удержала ее. Повернув голову, она увидела, что при виде той горничной у Ван Лу на лице появилось удивленное и недоверчивое выражение:

– Вэй Ся.

Горничная, которую Ван Лу назвала Вэй Ся, ненадолго остановилась, но не обернулась.

– Ты ее знаешь? – Спросила Жань Янь.

Ван Лу кивнула:

– Когда-то она была личной служанкой Четвертой мисс Инь. После исчезновения Четвертой мисс Инь я слышала, что все ее служанки были проданы. Не ожидала, что она все еще будет в резиденции Инь. Мисс, неужели то, что...

Жань Янь знала, что имела в виду Ван Лу. Она полагала, что подозрительная Вэй Ся питала глубокую ненависть по отношению к резиденции Инь, и она, возможно, участвовала в заговоре, придумывая способы отомстить.

– Эта Вэй Ся хороша в нанесении макияжа? – Жань Янь вспомнила мертвое лицо Фань Чунь, на котором была косметика. Так хорошо скрыть отек утонувшего тела – не та работа, на которую способна обычная девушка.

– Не знаю об этой служанке, но Четвертая мисс Инь изначально была весьма умела в нанесении макияжа. Думаю, ее служанка не поменялась. – Ван Лу была полна подозрений и не понимала, почему Жань Янь вдруг задала этот вопрос.

Жань Янь кивнула и вошла в каюту. Ван Лу не смогла ее удержать, поэтому она просто последовала за ней.

Отодвинув бамбуковую штору, они увидели происходящее в каюте: Четвертый мастер Цинь был привязан к небольшому дивану, атласная лента обвязана вокруг его рта, его темные волосы свободно свисали, и, похоже, именно эта лента изначально связывала их. На его прекрасном лице была видна смесь ярости и страха, исказивших его изменившуюся внешность.

Жань Янь проследила за взглядом Цинь Му Шэна к окну перед ним: там был мужчина в темно-зеленом паофу [1] , связанный по рукам и ногам, с тканью, тоже обвязанной вокруг рта, высоким и стройным телом и белым лицом – этим мужчиной был Чжан Фэй.

Пространство между ног Чжан Фэя было залито ужасающим количеством крови. На лице Инь Мяо Мяо, всегда хранившем теплое выражение, играла странная улыбка. Она резко вытащила кинжал, который был вставлен меж его ног, и свежая кровь хлынула вслед за извлеченным кинжалом, хлестнув фонтаном вверх, забрызгав потолок лодки.

Ван Лу тут же отдернула Жань Янь на пару шагов назад.

Светлое лицо Чжан Фэя исказилось, а изо рта донесся громкий вопль, но из-за ткани торчащей в нем, звук достигнув его губ, превратился в печальный и пронзительный всхлип. Несмотря на то, что Жань Янь видела множество ужасных трупов, она все еще была этим потрясена. Инь Мяо Мяо встала в кровавом тумане и с нежной улыбкой направилась к Жань Янь:

– Ах'Янь, ты пришла!

Похожая на цветок улыбка, испачканная свеже-пролившейся кровью – в ней было не только что-то очень странное, но и чрезвычайно устрашающее.

Ван Лу дрожа, встала перед Жань Янь, защищая ту от дождя из капель крови, брызнувших на ее тело. Сладкий кровавый запах наполнил воздух, вызывая отвращение у тех, кто его ощутил.

Стоящие снаружи яменские бегуны, услышав звуки с лодки, сразу же бросились внутрь. Но только войдя в комнату, они были шокированы сценой представшей перед ними: все помещение было залито кровью. До этого момента они и не предполагали, что в теле человека может быть столько крови.

Когда дверь открылась, воздух все еще был окутан влажным кровавым туманом, но бриз хлынувший снаружи, рассеял туман внутри.

– Ах'Янь, ты знала, только с его кровью я смогу освободиться. Это зверь! Мразь! Ха-ха-ха! – Инь Мяо Мяо громко рассмеялась. Она смеялась и смеялась, но ее голос был наполнен глубоким отчаянием.

– Почему ты хочешь убить его? – Медленно спросила Жань Янь.

– Почему? – Голос Инь Мяо Мяо резко повысился, пронзая барабанные перепонки настолько, что возникла тупая боль. Однако вскоре ее тон смягчился: – Я всегда думала, что человек, который обесчестил меня два года назад, был Четвертым мастером Цинем, но я даже не думала, что это был он! Он обманул Четвертого мастера Циня, заставив написать мне письмо, заманил в ловушку и забрал мою невинность.

Инь Мяо Мяо не спеша подошла к Цинь Му Шэну и опустилась на колени перед диваном. Она вынула платок со своей груди, осторожно помогая ему вытереть кровавое пятно на лице, нежно сказав:

– Вы все еще помните? Ночь Фестиваля фонарей, когда разноцветные фонари освещали все улицы. Вы спустились с расписной лодки на пирс, одетый в темно-синюю одежду с прямым воротником и длинными рукавами. Ваша улыбка была яркой и чистой, и когда я подумала, что даже уличные фонари не могут сравниться с ней, вы обернулись и улыбнулись.

Слезы Инь Мяо Мяо потекли из ее глаз, смывая кровь с лица и обнажая светлую и чистую кожу. Она протянула руку, чтобы развязать ленту вокруг рта Цинь Му Шэна, прошептав:

– Я вам когда-нибудь нравилась? Хотя бы немного?

Цинь Му Шэн постепенно расслабился, отойдя от своего первоначального панического состояния, и когда Инь Мяо Мяо задала этот вопрос, он смог понять, что это проистекает из долгой, проникшей до костей любви. Он всегда гонялся за красавицами, но никогда не испытывал такой обжигающей любви, даже если эта любовь уже стала извращенной. На мгновение он, если честно не знал, что делать. На самом деле, он никогда не замечал эту милую девушку, всегда находившуюся рядом с Шестой мисс Ци, затмевавшей весь ее блеск. Но даже если он понимал, что сейчас находился в опасной ситуации, он не хотел ее обманывать и просто сказал:

– Я… не знаю.

Лицо Инь Мяо Мяо расплылось в широкой и яркой улыбке, на ее правой щеке появилась неглубокая ямочка:

– Вы никогда не лгали мне. Я очень счастлива. Я знаю, что вы никогда не любили меня, ваши глаза в прошлом смотрели только на Шестую мисс Ци, а теперь ваши глаза глядят только на Ах'Янь, я всегда буду вне их досягаемости.

– Почему вы должны были любить только красивых женщин? – Инь Мяо Мяо слабо улыбнулась, ее глаза сияли одержимостью, совершенно отличной от нежного света, который они обычно хранили: – Вид того, что вы страдаете от их насмешек, заставлял мое сердце чувствовать боль и ненависть, и я думала, ну почему я не родилась такой же красивой, как Шестая мисс Ци. Даже если бы вы ненадолго полюбили меня, я бы не пожалела. Поэтому, когда я получила ваше письмо, я была очень счастлива…

Жань Янь, наконец, поняла. С тех пор, как Инь Мяо Мяо впервые увидела Цинь Му Шэна на Фестивале фонарей, в ее сердце росло обожание, но Цинь Му Шэн никогда не проявлял осторожности с такими вещами, и Чжан Фэй обманом заставил его написать письмо-приглашение Инь Мяо Мяо. Возможно, у него были другие дела, или он просто забыл, что назначил свидание с Инь Мяо Мяо, но Чжан Фэй воспользовался этим шансом, чтобы забрать невинность Инь Мяо Мяо.

Вполне возможно, что в то время Чжан Фэй использовал какое-то наркотическое средство, из-за чего Инь Мяо Мяо всегда считала, что человеком, имевшим с ней сексуальные отношения, был Цинь Му Шэн.

Инь Мяо Мяо встала и отбросила кинжал в ее руке. Выражение ее лица было печальным, когда она заговорила:

– Хань Шаня убила Цуй Мэй по моему приказу, Фань Чунь был убит мной, и именно я хотела убить Ван Лу. Все было делом моих рук.

Лю Пин Жан махнул рукой, приказав своим людям взять под стражу Инь Мяо Мяо:

– Отвезите ее в ямен и подробно допросите.

Затем Инь Мяо Мяо забрали двое яменских бегунов, и когда она проходила мимо Жань Янь, на ее лице появилась яркая улыбка, а губы зашевелились, не сказав ни слова.

Жань Янь посмотрела на ее спину, слегка нахмурив брови.

– Семнадцатая мисс Жань, подойдите, посмотрите, можно ли еще спасти господина Чжана? – Торопливо спросил Лю Пин Жан.

Жань Янь безразлично посмотрела на находящегося без сознания Чжан Фэя. Она особо не хотела спасать этого зверя. Даже несмотря на то, что Инь Мяо Мяо нанесла ему такой вред, Жань Янь не испытывал к нему ни малейшего сочувствия. Тем не менее, когда ее взгляд упал на пространство между его ногами, она подошла и присела на корточки, затем взяла запястье Чжан Фэя, чтобы выслушать его пульс.

После пяти вдохов она открыла рот и сказала:

– Его нельзя спасти.

При такой кровопотере, даже если бы подобное случилось во время ее предыдущей жизни, не было бы гарантии, что его жизнь можно было бы спасти. А здесь не было средств для переливания крови, поэтому, даже если бы Жань Янь могла придумать метод для передачи крови в его тело, у него не хватило времени дождаться этого.

Лю Пин Жан погладил бороду, чувствуя себя крайне неуверенно. На самом деле его не волновала жизнь Чжан Фэя, так как раскрытие дела было более важным. Хотя Инь Мяо Мяо лично призналась, что была убийцей, все еще оставалось много нерешенных моментов. Например, почему Инь Мяо Мяо решила убить Хань Шаня? И зачем убивать Фан Чунь? Может быть, эти два убийства были совершены с целью просто переложить вину на Цинь Му Шэна?

Два яменских бегуна развязали путы на Цинь Му Шэне, и тот посмотрел на несчастного Чжан Фэя, но быстро отвел взгляд.

Несколько человек только вошли в каюту, когда снаружи послышался шум.

Вэй Ся была пригвождена к палубе двумя яменскими бегунами, в то время как Инь Мяо Мяо уже приближалась к носу лодки.

Она остановилась, когда дошла туда, повернулась в сторону, чтобы взглянуть на Цинь Му Шэна. Ее ясные и влажные глаза были похожи на завесу тумана, а улыбка с ямочками на щеках похожа на цветок.

Жань Янь прищурилась, и в ее голове вспыхнул фрагмент ее памяти: два женских тела, которые были собраны по частям в ямене... вишнево-красная фигура, похожая на цветущий в воде цветок.

– Остановите Третью мисс Инь!

После этого громкого окрика пять или шесть людей прыгнули, чтобы схватить ее.

Инь Мяо Мяо ухмыльнулась; тонкая струйка крови просочилась из уголков ее рта. А когда несколько яменских бегунов ринулись вперед, она отшатнулась и упала с лодки.

Яменский бегун в последний момент схватил край ее рукава; раздался звук рвущейся ткани, и сразу после этого послышался плеск чего-то упавшего в воду.

– Ах'Вань! – воскликнула Жань Янь, шагнув к носу.

Лю Пин Жан забеспокоился, но это не помешало ему услышать имя, сказанное Жань Янь. Он крикнул:

– Быстрее спасите ее! – И потом обратился Жань Янь: – Вы только что назвали ее Ах'Вань?

Жань Янь была полна решимости наблюдать, как алый цветок крови разворачивается на поверхности воды, скручивается и растекается по воде, а затем быстро исчезает, не оставляя следов. Она тихо ответила:

– Она не Третья мисс Инь, а скорее Четвертая мисс Инь, которая должна была утонуть и умереть два года назад, Инь Вань Вань.

– Что?! – Лю Пин Жан был сильно шокирован. – Вы имеете в виду, что они близнецы?

Жань Янь повернулась к Ван Лу:

– Я до сих пор не могу вспомнить, так что ответь, насколько похожи Инь Мяо Мяо и Инь Вань Вань

Ван Лу была ошеломлена, и ее мозг еще не восстановил свою работу, когда она услышала вопрос Жань Янь. Затем она правдиво ответила:

– Это правда, они близнецы, но они не очень похожи, примерно процентов на семьдесят, даже если бы вы видели их лица только раз, вы определенно не спутали бы их.

– Она смогла даже скрыть примерно на семьдесят-восемьдесят процентов внешность утопленницы, поэтому немного изменить свою внешность для нее – пустяк. – Вздохнула Жань Янь, договорив.

Ван Лу сказала, что Инь Мяо Мяо и Инь Вань Вань выглядели похожими примерно на семьдесят процентов, но все же, был еще их темперамент: Инь Вань Вань – живая, обаятельная девушка, а Инь Мяо Мяо – тихая и нежная.

Если Инь Вань Вань нанесла бы легкий макияж и стала бы тщательно подражать манере и выражению Инь Мяо Мяо, возможно, она действительно смогла бы ввести в заблуждение тех, кто увидел бы и услышал ее.

Примечания анлейтера

[1]

T / N: Учитывая количество крови, показанное в этой главе, я думаю, что автор смотрел фильмы Тарантино, прежде чем писать ее.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 75: Юная девушка

Глава 75: Юная девушка

Все яменские бегуны были выходцами из Сучжоу, поэтому среди них не было недостатка в превосходных пловцах. К сожалению, река Пинцзян была очень широкой. Инь Вань Вань какое-то время пробыла под водой, и никто не знал, куда ее снесло течением, поэтому ее спасение было, безусловно, трудной задачей.

Лю Пин Жан приказал людям продолжить поиски. Если все действительно было так, как сказала Жань Янь, и этим человеком была Инь Вань Вань, независимо от того, жива она или мертва, она была важным моментом в этом деле.

– Как вы пришли к выводу, что она Инь Вань Вань? – Высказал Лю Пин Жан свои сомнения: – Хотя мисс Вэй ранее говорила, что Инь Вань Вань была обесчещена кем-то в том году, только что на лодке она, тем не менее, призналась, что человеком несущим ответственность за ее позор был Чжан Фэй, поэтому есть вероятность, что мисс Вэй лжет.

– Отчасти, из-за признания мисс Вэй, а отчасти из-за другого момента. – Жань Янь вспомнила о двух женских телах, которые собирала в ямене: – Оба собранных тела, никогда не были беременными и не проходили через роды.

– Вы говорите, что можете выяснить, была ли когда-то покойная беременной по их костям? – Удивился Лю Пин Жан.

Жань Янь кивнула:

– Если тем, кого обесчестили, утопили и убили в том году, действительно была Инь Вань Вань, у нее должен был остаться след от родов на лобковой кости. Согласно признанию мисс Вэй, на момент смерти та должна была быть беременна не менее трех месяцев, но на этих двух трупах я не заметила ни единого изменения происходящего при родах.

Когда Жань Янь осматривала эти два трупа, она заметила несколько подозрительных деталей: первая – останков Инь Вань Вань не было среди этих скелетов; вторая – ложью мисс Вэй. Первое подозрение также могло иметь два варианта развития событий: возможно, погибшей была не Инь Вань Вань, или что останки утопленницы, найденные в тот год, не принадлежали ей.

У каждого вывода, которые сделала Жань Янь, были сомнительные моменты, приведшие ее к этому смелому заявлению.

– Если все так, и человек, подвергшийся нападению, была Четвертой мисс Инь, то значит она убила Третью мисс Инь и заняла ее место, выдав себя за нее? – Лю Пин Жан также знал о строгих правилах резиденции Инь, существование Инь Вань Вань должно быть было тяжелым. Много лет она прожила вместе со своей сестрой-близнецом, поэтому подражать внешности и поведению той не составило бы труда.

– Это не так! – Закричала во весь голос, арестованная ранее Вэй Ся.

Лю Пин Жан пристально посмотрел на нее, холодно сказав:

– Тогда расскажи нам правду.

– Это Инь Вэнь Шу! Третья мисс Инь была брошена в реку Пинцзян Инь Вэнь Шу.

Информация, которую Вэй Ся раскрыла, потрясла всех:

– Я случайно услышала, что он хотел утопить мисс с помощью свиной клетки [1] , поэтому я посоветовала мисс найти Четвертого мастера Циня, а затем использовала благовоние, вызывающее кому, чтобы Третья мисс потеряла сознание и сделала той макияж. Инь Вэнь Шу боялся, что факт, что мисс потеряла девственность и забеременела, распространится, и это разрушит репутацию семьи Инь. Затем, воспользовавшись безлунной ночью, он бросил ее в реку Пинцзян.

Изначально семья Инь не была особенно влиятельной семьей, все, что они делали, это обучали своих дочерей достоинствам и таланту женщин, и выдавали каждую из девочек в богатые и влиятельные кланы. Так они добились положения своей семьи. И те девочки из клана Инь, которые вышли замуж в богатые и влиятельные кланы, тоже полагались на это положение, чтобы иметь возможность держать свои спины прямо, не позволяя никому смотреть на них свысока.

Можно было сделать вывод, что, если этот вопрос распространился бы, это стало бы смертельным ударом по семье Инь.

Однако Жань Янь все еще ощущала холод в своем сердце. Неважно, была ли это Третья мисс Инь или Четвертая мисс Инь, они обе были его биологическими дочерьми! Как он мог быть столь жесток?

Но то, что сказал Вэй Ся, подтвердило предположения Жань Янь: до того, как Инь Вань Вань отправилась на поиски Четвертого мастера Циня, она уже потерпела неудачу, иначе Инь Вэнь Шу не смог бы спутать ее с другим человеком.

Они совершили прорыв в ходе рассмотрения дела, теперь им нужно только охранять свидетеля и ждать, пока не спасут Инь Вань Вань, затем добавить доказательства от вскрытия, и дело будет раскрыто.

Продай свою жену, чтобы получить славу, отринь жену и брось дочь, убей собственного отца за богатство, эти вещи уже стали обычным явлением. Хотя Лю Пин Жан повздыхал, он быстро расслабился, так как дело скоро будет раскрыто.

Жань Янь привыкла видеть убийства, но на ее сердце все еще ощущалась тяжесть.

Примерно через пятнадцать минут в воде появились признаки активности. Яменские бегуны на лодке увидев, что Инь Вань Вань спасли, сразу же бросились на помощь, затем с дополнительной помощью, ее легко вытащили на палубу.

Макияж с лица Инь Вань Вань был полностью смыт, открывая ее бледное лицо. Инь Вань Вань плотно закрыла глаза, и на первый взгляд она не отличалась от своей первоначальной внешности. Но если тщательно присмотреться было видно, что имелось несколько отличий по сравнению с нежной Инь Мяо Мяо: кончики ее бровей и уголки глаз были слегка подняты, а ее черты выглядели намного ярче и очаровательнее, чем у Инь Мяо Мяо.

Ван Лу задохнулась от шока, даже Цинь Му Шэн был потрясен до глубины души. И тут он наконец вспомнил Фестиваль фонарей два года назад и эту умную, обаятельную и смелую девушку.

В тот день он и его компания подвыпивших друзей спустились с расписной лодки и отправились на рынок, болтая и смеясь. Он обсуждал с ними предпочтения среди городских красавиц, когда из толпы внезапно появилась молодая девушка в вишнево-красном жуцюне с маской на лице, шедшая, пока она не оказалась с ним лицом к лицу:

– Из какой семьи этот мастер?

Чжан Фэй легкомысленно смерил ее с головы до ног:

– Молодая мисс, как вы можете не знать великого и знаменитого Четвертого мастера семьи Цинь?

Инь Вань Вань рассеянно взглянула на него, но ее угольно-черные глаза смотрели только на Цинь Му Шэна. Эта пара глаз изогнулась, услышав о его личности, а ее улыбка засияла ослепительным блеском, в результате чего даже бабник Цинь Му Шэн на мгновение застыл в трансе.

Молодая девушка привстала на цыпочки и наклонилась к Цинь Му Шэну, прошептав:

– Меня зовут Инь Вань Вань!

Дыхание, словно орхидеи, пролилось в его уши. Цинь Му Шэн слегка напрягся, и, когда уже собирался на нее взглянуть, Инь Вань Вань разразилась чистым и мелодичным смехом и уже, словно котенок, скользнула в толпу, уворачиваясь от тесно стоящих уличных торговцев.

Цинь Му Шэн оживился и, поговорив с друзьями, оставил их:

– Вы, можете идти первыми, я скоро вернусь.

Вся группа взорвалась смехом, громко подначивая и желая ему сегодня вечером удачи в любви.

Но у Цинь Му Шэна никогда не было столь нечестивых мыслей. Независимо от того, насколько богатой была его семья, он был всего лишь шестнадцатилетним мальчиком. На него повлияли остроумие и жизнерадостность Инь Вань Вань, он долго преследовал ее, пока, наконец, не достиг берега реки, но вишнево-красной одежды нигде не было видно.

– Эй!

Как раз, когда он почти утратил надежду, голос позвал его с лодки, и он немедленно поднял глаза, чтобы посмотреть.

Инь Вань Вань склонилась над перилами, с ногами торчащими сквозь них. Ее вишнево-красная юбка чуть колебалась, как распускающийся цветок.

Она высунула голову из-за перил, на ее маленьком лице появилась очаровательная улыбка, на котором все еще присутствовала легкая детская полнота, а на правой щеке была симпатичная ямочка:

– Вы Четвертый мастер Цинь? Вы сильно отличаетесь от того, что говорили мои сестры.

Цинь Му Шэн поднял голову и с улыбкой спросил:

– Что они сказали обо мне?

– Они сказали, что вы легко передумаете, как только увидите что-то иное [2], увидев что-то, вы влюбляетесь в это, – честно ответила Инь Вань Вань.

Цинь Му Шэн слышал эти слова много раз и обычно считал их тем, чем можно гордиться, а не чем-то постыдным, но теперь все не ограничилось только этим. Услышав такой простой ответ от Инь Вань Вань, он почему-то почувствовал сильную злость и стыд, поэтому спросил:

– И как вы узнаете, что я отличаюсь от того, что они говорят?

Инь Вань Вань немного подумала и ответила:

– Вы совсем как солнце, когда улыбаетесь, поэтому мне кажется, что вам не понравилось то, что они сказали.

Холодный ветер на реке заставил Цинь Му Шэна задрожать, возвращая его душу из воспоминаний. Он посмотрел на девушку, лежащую на палубе лодки, и ее лицо было смутно схоже с красивым обликом того года. Но прямо сейчас ее лицо было бледным, и из уголков ее рта постоянно текла кровь.

Паника и угрызения совести внезапно охватили сердце Цинь Му Шэна. В то время Чжан Фэй полюбил Инь Мяо Мяо и попросил его написать одно стихотворение, чтобы назначить встречу. Он взмахнул кистью, не задумываясь об этом, вышло быстро, элегантно и эффектно.

Но это письмо было отправлено в резиденцию Инь под именем Цинь Му Шэна. Неизвестно, как Инь Вань Вань удалось его прочитать, но из-за него она тайно сбежала к месту встречи. Чжан Фэй видел Инь Мяо Мяо только издалека, и когда он встретился с Инь Вань Вань, он, в конце концов, перепутал ее с той, а затем отнял у нее невинность.

[1] chentang: тип древнего наказания – в основном используется для прелюбодеев – когда корзина набитая камнями привязывается к «преступнику», а затем его/ее бросают в реку/озеро.

[2] Так описывают человека, имеющего слабую волю/решимость и кто не постоянен в любви; переменчивый, ветреный, не верный.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 76 - Упреки (с кит.)

Глава 76 – Упреки

Яменский бегун усердно старался помочь Инь Вань Вань избавиться от воды, но понял, что из ее рта выплескивается только кровь, он быстро открыл его, и не сдержал потрясения:

– Губернатор провинции, она откусила язык, чтобы покончить с собой.

С самого начала и до конца Жань Янь стояла в стороне и не двигалась. Только в тот момент, когда Инь Вань Вань прыгнула в реку, Жань Янь заметила кровь, сочащуюся из уголков ее губ. Любовь и ненависть Инь Вань Вань были настолько сильны, что если она действительно решила умереть, как она могла остаться в живых?

Она использовала кровь Чжан Фэя, чтобы очистить свою душу от ненависти. И все же ей еще предстояло заплатить за жизнь Инь Мяо Мяо, которую утопили в реке Пинцзян, и только тогда она ощутила бы, что справедливость восторжествовала, и готова была умереть.

Жань Янь сжала губы и посмотрела на тело, лежащее на палубе корабля.

– Мисс, вы в порядке? – Заволновалась Ван Лу.

Жань Янь покачала головой и вспомнила, как Жань Юнь Шэн сказал, что Инь Вань Вань была живой и веселой девушкой, мятежной и часто игнорирующей семейные правила. Для нее было бы мучением притворяться образцом мягкости и добродетели! И она жила, основывая свою жизнь на жизни своей сестры, и ей приходилось все время беспокоиться о том, чтобы ее не раскрыли...

Ее кто-то разоблачил? Жань Янь застыла на мгновение, зная в своем сердце, что притворство Инь Вань Вань не было идеальным, и похоже это заметили Фань Чунь и Хань Шань, которого убили в борделе, подставив Четвертого мастера Циня.

Жань Янь глубоко вздохнула, и, попрощавшись с Лю Пинь Жаном, она, прихватив Ван Лу, ушла.

На данном этапе дела Жань Янь больше не хотела вмешиваться. Как и прежде, она отвечала только за вскрытие, осмотр места преступления и предоставление правильного направления и линии уголовного расследования. Если это дело не было связано с безопасностью Ван Лу, она определенно не стала бы проявлять лишнего любопытства.

Опираясь о стену повозки, Жань Янь вынула бумажный сверток, который достала из рукава мисс Вэй, и осторожно открыла его, аккуратно расправив листки бумаги внутри.

На них было что-то написано, и Жань Янь прислонилась к окну, чтобы рассмотреть содержание.

– О, так это право на недвижимость.

Жань Янь быстро прочитала второй, который тоже оказался правом на недвижимость. Со светом, проникающим сквозь бамбуковую занавеску, Жань Янь ясно все разглядела. Два магазина в Восточной части города Сучжоу, и дом в городе Янчжоу.

Чжан Ду – право на недвижимость. В династии Тан женщины не владели землей. Вместо этого они могли владеть несколькими правами на недвижимость и рабскими контрактами. Они должно быть были запасным вариантом для мисс Вей или Цуй Мэй. К сожалению, все рухнуло. Дешевая цена, чтобы взять все на себя.

Думая о женщине, похожей на нарисованный тушью дождь, Жань Янь тихо вздохнула и убрала документы в рукав.

Жань Янь помнила, что вскоре ей придется отправиться в храм Инмэй, чтобы пройти ритуал Будды по очищению тела. Поэтому она планировала сегодня отправиться в дом Цайсю, и хотя не то, чтобы ей сейчас не хватало той небольшой суммы, но она должна была сдержать данное ей слово. А так как она взяла залог, то не могла прекратить лечение посередине без причины.

До полного заживления травм Ван Лу было рано, и после долгого тяжелого утра ее лицо побледнело, но Жань Янь не хотела идти в бордель в одиночку, и та настояла на том, чтобы идти с ней.

Был уже полдень, и после того, как Жань Янь забрала повозку у ямена, они нашли ресторанчик в Восточной части города, съели несколько заказанных блюд и наняли два седана на улице до дома Цайсю.

Задняя дверь дома Цайсю в дальнем конце переулка, все еще была закрыта. Ван Лу выбралась из седана, и пошла постучать дверным молотком.

Дверь со скрипом открылась изнутри, и молодая девушка в розово-синем жуцюне с цветочным рисунком высунула голову, она оглядела ленивым взглядом Ван Лу и зевнула:

– В этом месяце наш бордель не занимается делами... – Присмотревшись она тут же поняла, что другая сторона не была благородной мисс, и пришла сюда не для того чтобы искать удовольствия, поэтому спросила: – Это дом Цайсю, кого вы тут ищете?

– Пожалуйста, мисс передайте, что наша мисс – врач, которая пришла к мисс Цзы Сюй. – Ван Лу повела себя очень вежливо.

Глаза молодой девушки оглядели их еще раз, и она с любопытством посмотрела на Жань Янь скрытую шляпой с вуалью и ничего не сказала, но ее тон с уважительного сменился на более почтительный.

– Пожалуйста, входите.

Девушка в синем жуцюне распахнула перед Жань Янь дверь и сказала:

– Пожалуйста, следуйте за мной.

Двор дома Цайсю, по сравнению со слабым шумом шелкового бамбука, который слышался там в последний раз, казался более тихим. Летнее солнце заливало растения во дворе, его бодрящий жар был наполнен запахом растений и цветов, заслонявших обзор.

Пересекая веранду, они заметили около пруда с лотосами несколько проституток, опиравшихся на балюстраду в павильоне. От скуки они кормили рыбу и болтали.

Глаза двух сплетничавших женщин, увидевших Жань Янь и Ван Лу на галерее, внезапно загорелись, сметая одиночество и скуку, и одна, пригладив тюлевый жуцюнь цвета зеленого горошка, сказала девушке рядом, кормящей рыбу:

– Ой! Не корми их больше, ты загубила кучу рыбы за последние несколько дней.

Девушка не подняла глаз:

– Чем я могу заняться кроме кормления рыб? Кто сделал этих маленьких животных глупыми, и сколько бы я их не кормила, они все съели?

Эти двое крепко вцепились в нее, и та поняла, что что-то не так. Она лениво проследила за взглядами обеих, и когда увидела Жань Янь, скрытую шляпой с вуалью, тут же пришла в себя и прошептала:

– Кто она?

Другая женщина ответила:

– Я слышала, что Мадам не открывала двери в эти дни, потому, что кого-то ждала, это она?

– Кто это, новая проститутка? Артистка? – К ним подошла женщина в бобово-зеленом марлевом жуцюне.

– Раз это не проститутка и не артистка, тогда это женщина-врач, кажется, я недавно слышала о Семнадцатой мисс Жань. В городе Сучжоу существует только одна женщина-врач, думаю, это она.

– Семнадцатой мисс Жань? Это та Семнадцатая мисс Жань, которая производила вскрытие и которой предложили брак со вторым молодым мастером семьи Янь?

– Можно ли в городе Сучжоу найти другую Семнадцатую мисс Жань? Я слышала, что она прекрасна и намного лучше Шестой мисс Ци. Изначально брак с семьей Янь был для нее прекрасной возможностью, и она казалась хорошей партией, но что она сделала? Увы, ей вдруг приспичило сделать вскрытие, унизив себя...

Хотя их голоса были очень тихими, их все еще было слабо слышно на веранде. Глаза Ван Лу вспыхнули гневом и она сказала:

– Мисс, разве мы здесь не для того, чтобы лечить их больных! А они говорят вам в глаза такие ужасные слова. Даже не знаю, что они скажут за вашей спиной! И мы не должны на такое обижаться.

Голос Ван Лу был столь громким, что она почти кричала. И тут из комнаты выбежала девушка в цветастом жуцюне и, указав на сплетничающих проституток, громко сказала:

– Вы кучка жалких мелких потаскушек, заскучали из-за того, что не можете обслуживать клиентов. А еще теперь треплете перед другими языками, провоцируя врача, берегитесь, как бы Мадам не отправила вас всех в казармы(1)!

Стайка девушек вздрогнули, они быстро поднялись, чтобы встать на колени перед Жань Янь и поприветствовать ее.

Женщина в цветастом жуцюне помолчала, повернулась к Жань Янь и сказала с улыбкой:

– Все они дешевки, и хотя их слова невыносимы, вам не следует принимать их близко к сердцу.

Жань Янь узнала в женщине Хун Син, которую встречала в прошлый раз, и спокойно ответила:

– Приму к сведению.

Когда Хун Син говорила, у ее слов всегда был двойной смысл, Ван Лу пришлось сдержать гнев, она холодно фыркнула и пошла за Жань Янь.

– Я не видела ее много дней, разве она теперь не опасна? – с улыбкой спросила Хун Син.

– Не опасна. – Жань Янь посмотрела ей в лицо и заметила, что язв не было, и поняла, что назначенное ей лекарство традиционной китайской медицины сработало.

После еще двух арок они повернули за угол, и увидели дом, скрытый среди цветов. Когда они вошли в него, до них донесся сильный запах китайских лекарств. Это здание, изначально было предназначено для жизни Цзы Сюй.

Перед окном сидела женщина в простой одежде, но даже внутри дома она прятала лицо за вуалью.

Услышав шаги, женщина обернулась, и пара красивых глаз с сомнением посмотрела на Жань Янь.

– Цзы Сюй, это женщина-врач, которая вылечила твою болезнь! – Собственная болезнь Хун Син не ухудшилась, ее настроение было хорошим, и ее отношение к Жань Янь, естественно, изменилось, поэтому она приказала служанке: – Иди и скажи Мадам, что врач пришла. Поторопись.

Служанка кивнула и ушла.

Только тогда Цзы Сюй отреагировала и встала, чтобы поприветствовать Жань Янь.

Жань Янь сняла туфли, села за стол напротив нее, и тихим голосом велела:

– Садись.

Цзы Сюй не ожидала, что врач Жань Янь будет такой холодной, она немного поколебалась, а затем вернулась к столу.

– Как в последние дни идет заживление язв? – спросила Жань Янь.

В последние несколько дней Цзы Сюй была словно в трансе. Быстрая реакция Жань Янь, без приветствий с переходом прямо к делу, выбила ее из колеи и она не смогла сразу ответить.

Хун Син тут же встряла:

– Ей намного лучше, некоторые места покрылись струпом и он отвалился. Мадам сказала, что, поскольку это помогло контролировать болезнь, то мы будем терпеливо вас ждать.

Мадам Ян действительно смогла сдержаться? Она так ей доверяла? Не слишком ли они верили в нее?

Жань Янь внимательно осмотрела кожу Цзы Сюй, не скрытую одеждой. Множество язв на ее руках и лице начали покрываться струпом, на некоторых он только что отвалился, обнажив новую кожу.

– Идущее восстановление – это хорошо, но теперь мне нужно сделать для твоего излечения последний шаг, он может быть немного болезненным, – Жань Янь сделала знак Ван Лу, чтобы та поставила ящик с инструментами на стол.

– Без разницы, до тех пор, пока я могу вылечить болезнь, я готова вытерпеть, что угодно, – сказала Цзы Сюй.

Из-за того что она страдала от этой болезни, ее единственная старшая сестра вынуждена была потратить оставшиеся молодые годы, чтобы обслуживать старика, стоящего одной ногой в могиле, и она сама превратилась из красивой девушки в уродливого монстра.

Жань Янь понимала настроение Цзы Сюй, она вынула шприц из коробки, и сказала:

– Когда мы закончим, я дам вам несколько восстанавливающих рецептов. После окончания лечения ваша внешность вернется процентов на семьдесят.

Жань Янь посмотрела на чуть поврежденный нос Цзы Сюй, она была простым судебным врачом, а не косметологом, и была бессильна против дефекта на ее лице.

В полном восторге Цзы Сюй, сразу начала благодарить.

Жань Янь опустила взгляд и тихо сказала:

– Не за что, вы за это заплатили.

Цзы Сюй смотрела, как Жань Янь с помощью пинцета, взяла иглу, опустила ее в вино, промыла и надела на шприц. Ее движения были столь же умелыми, как у мастера чайной церемонии. Может, у нее и были проблемы с деньгами, но Цзы Сюй чувствовала, что личность Жань Янь была очень странной и казалась бы очень равнодушной, но она словно знала ее тайные мысли и давала объяснения. А если бы Цзы Сюй проявила больше энтузиазма, та тут же бы провела между ними четкую линию.

– Вытяни руку. – Жань Янь набрала немного жидкости из бутылки с пенициллином и посмотрела на Цзы Сюй.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 77 – Шахматная партия в Восточном городе(с кит)

Глава 77 – Шахматная партия в Восточном городе

Жань Янь сняла шляпу с вуалью, протерла небольшой кусочек кожи на предплечье Цзы Сюй хлопчатобумажной тканью смоченной в вине и, взяв ее за запястье, посмотрела на довольно толстую иглу и вздохнула, использовать ее для проведения кожного теста... было действительно сложно.

Игла, используемая в кожном тесте, очень тонкая, поэтому ее можно легко ввести под кожу, не повреждая мышцы и кровеносные сосуды. Чем толще игла, тем больше вероятность неудачи.

На какое-то время внешний вид Жань Янь привлек взгляды Хун Син и Цзы Сюй, в конце концов, та за последнее время стала самой известной фигурой в городе Сучжоу! Даже если это была плохая известность.

Цзы Сюй была так поглощена, глядя ей в лицо, что почувствовав боль в руке, неосознанно дернулась. Жань Янь, казалось, ожидала, что ее действия будут такими. Она крепко держала ее запястье и ждала, пока пенициллин в шприце не проникнет в ее руку из цилиндра, прежде чем вытащить иглу.

– Не трогай это место, просто спокойно подожди. – Жань Янь отложила иглу в сторону, достала другой шприц и иглу, набрала лекарство и посмотрела на Хун Син, – вытяни руку.

Поскольку Жань Янь использовала лекарства, позволившие контролировать тяжелую болезнь, то обе ей доверяли.

Хун Син посмотрела на нахмуренные брови Цзы Сюй и, робко подвернув рукав, обнажив белую изящную руку, она прошептала:

– Это больно?

Цзы Сюй только хмурилась и долго не могла вымолвить ни слова.

Кожный тест был гораздо болезненнее, чем укол, и боль от него длилась дольше, а для людей из древних времен, не привыкших к уколам, это действительно показалось бы болезненным.

К этому времени прибыла Мадам Ян, и когда она вошла в дом, ей показалось, что атмосфера была какой-то неправильной. Цзы Сюй нахмурившись, смотрела вниз, а Хун Син плотно сжала губы, и ее лицо немного побледнело.

Мадам Ян нахмурилась, как проститутка, разве она могла быть грубой со своими гостями? Независимо от того, является ли гость мужчиной или женщиной, старым или молодым, они должны были обладать умением гибко понимать атмосферу.

– Лекарь Жань прибыла, а Мадам Ян даже не встретила ее лично, это было грубо. – Мадам Ян вошла во внутреннюю комнату и, собрав все эмоции в кулак, с улыбкой поприветствовала Жань Янь.

– Мадам Ян вежлива, мне всегда были безразличны эти ложные церемонии, пожалуйста, сядь, – Жань Янь протерла вином маленькую руку Хун Син. – Часть лекарств, которые я изготовила, не могут быть использованы некоторыми людьми, так что сначала их нужно проверить. В этом тесте нет никакого риска, просто будет немного больно.

Мадам Ян сказала:

– Тщательное лечение лекарем Жань этой болезни действительно достойно, так называемой в наши дни, божественной медицинской практики.

Когда она закончила говорить, ее взгляд упал на лицо Жань Янь, и тут же в ее спокойном взгляде вспыхнуло удивление, потому что в этот ошеломляющий момент, Жань Янь, не моргнув и глазом мгновенно вонзила иглу в кожу Хун Син.

Жань Янь провела отдельный кожный тест каждой, одной за другой, пока Мадам Ян разговаривала с ней. Она привыкла встречаться со многими людьми, одновременно наблюдая за их выражениями лиц. Видя, что Жань Янь не проявляет раздражения, она продолжила говорить:

– По слухам, ходящим в городе, вы провели еще одно вскрытие?

Когда она это сказала, Мадам Ян внимательно посмотрела на Жань Янь.

Жань Янь тихо пробормотала:

– Одно вскрытие или два, не велика разница. Если кому-то это нужно, пусть обращаются ко мне.

Мадам Ян про себя похвалила ее. Хотя то, что сказала Жань Янь, было выражено очень прямо и отнюдь не вежливо, но ее стойкости перед лицом сплетен можно было позавидовать.

– Храбрость лекаря Жань достойна восхищения, но я должна напомнить вам кое-что, – Мадам Ян посмотрела на ее слегка поднятые брови и насторожившиеся уши, сказав: – Некоторые слухи, если их игнорировать, будут выглядеть нелепо, и с течением времени постепенно исчезнут, но некоторые слухи похожи на невидимый острый клинок, от которого никак нельзя увернутся.

Жань Янь ответила:

– Спасибо за ваш совет.

Хотя на лице Жань Янь не было ни малейших изменений, Мадам Ян уже знала, что та все поняла, и хотя мисс перед ней казалась высокомерной, на самом деле она была умной женщиной.

Через две минуты результаты кожного теста были готовы. К счастью, ни у кого не было аллергии на пенициллин. Жань Янь понаблюдала еще около пары минут и убедилась, что аллергической реакции не возникнет, прежде чем ввести им пенициллин.

Без резинового жгута Жань Янь должна была использовать кишки животных, в качестве замены. После обработки и сушки на воздухе они уже не могли принять исходную форму, но все еще были немного гибкими. К счастью, хотя всем было любопытно, но, учитывая, что методы лечения являлись секретом, которые не передавались посторонним, поэтому никто ничего не спрашивал.

После инъекции пенициллина, Жань Янь объяснила им, на что обратить внимание, а затем поспешила обратно с Ван Лу.

Когда они добрались до места стоянки повозки, оставшейся возле ворот Восточного города, то обнаружили, что с правой стороны был затор, и время от времени кто-то притормаживал у них.

Если обычно возникало подобное оживление, Ван Лу наверняка бы все разузнала, но она устала за целый день, и сейчас была немного слаба, и ее не тянуло на развлечения.

Жань Янь и Ван Лу крутились туда-сюда, но так и не нашли свою повозку. Ван Лу указала на место, окруженное людьми.

– Может они ее загородили?

– Давай проверим, – сказала Жань Янь.

Они пошли за толпой, Ван Лу случайно протолкнули сквозь давку, и девушка поймала краем глаза встрепанного высокого молодого человека в серо-белом халате, окруженного людьми, и сидящего на корточках в центре. Она быстро потянула Жань Янь и сказал:

– Мисс, посмотрите, это случайно не господин Сан? Но что случилось?

Жань Янь неосознанно нахмурилась, каждый раз, когда она встречала этого болвана, не было ни единого шанса, что он во что-то не вляпается, поэтому не хотела связываться с ним. Но подумав о том, как сильно он ей помог, она не желала оставаться перед ним в долгу. А недавно он был вынужден сопровождать ее на вскрытии, и, как бы ей не хотелось этого делать, ей пришлось остановиться.

– Позови его погромче, – велела Жань Янь.

Ван лу, даже с нехваткой сил, громко прокричала, шокировав этим кучу народа:

– Господин Сан, господин Сан.

Сидящий на корточках Сан Чэнь услышав этот голос, резко встал и с радостью в глазах огляделся. Все заметили его реакцию и неосознанно отступили в направлении голоса.

Ван Лу помогла Жань Янь пройти по открывшемуся пути и увидела у ног Сан Чэня шахматную доску. Старик хмурился, обдумывая ход.

Жань Янь почувствовала облегчение, вникнув в ситуацию, кажется, этот болван вышел, чтобы заработать денег.

– Почему мисс здесь? – бодро спросил Сан Чэнь.

Жань Янь буднично сказала:

– Были кое-какие дела.

Сан Чэнь словно не слышал небрежного тона Жань Янь, его щеки покраснели, когда он спросил:

– Когда мисс поедет обратно, может ли она позволить мне доехать с вами бесплатно?

Его красивое лицо окрасилось легким румянцем, и вокруг него тут же послышались вздохи молодых женщин.

– Я собираюсь возвращаться, – Жань Янь про себя подумала, что раз он играет с кем-то в шахматы, то не сможет немедленно уйти.

Кто ж знал, что Сан Чэнь вскочит и скажет:

– Я тоже уже собирался возвращаться, подождет ли мисс немного. – Замолчав, он, нервно покусывая губу, парой ярких глаз уставился в ожидании на Жань Янь.

Пока он ждал, глядя на нее глазами, полными нетерпения, Жань Янь не знала, во скольких глазах вспыхнуло желание прирезать ее.

– Кхм! – Кашлянула за вуалью Жань Янь и сказала: – Поспешите.

Ясная улыбка Сан Чэня несла след экстаза и каплю смущения, он быстро присел на корточки, начав собирать шахматную доску, кстати, сказав старику:

– Старший, я собираюсь взять перерыв и отправиться домой. Вы тоже можете пойти домой, обдумать партию, и вернуться завтра, чтобы продолжить.

Старик уставился на него:

– Как старик сможет запомнить такую сложную шахматную партию?

Сан Чэнь услышав его слова, сразу же вынул кисть и бумагу из корзины за спиной, положил лист на ее заднюю часть и нарисовал ситуацию на шахматной доске.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 78 – Мисс слишком жестока

Глава 78 – Мисс слишком жестока

Сан Чэнь сунул зарисовку шахматной партии в руки старика, потом сложил в корзину шахматы и доску и, не озаботившись сбором платы, быстро закинул корзину на плечи.

– Мисс, этот скромный уже собрался.

Жань Янь кивнула, повернулась и вышла из толпы.

– Молодой мастер, – старик, держащий зарисовку шахматной партии, встал, громко окликнув Сан Чэня.

Сан Чэнь остановился и озадаченно посмотрел на него:

– По какому делу старейшина остановил младшего?

Старик, откинув рукава, сложил руки в приветствии и сказал:

– Блестящий талант Молодого мастера вызвал у старика восхищение. Не могли бы вы назвать мне ваше имя?

Сан Чэнь быстро ответил на приветствие, сказав:

– Моя фамилия Сан, имя Чэнь, второе имя Суй Юань, и я новый учитель в деревне Чжоуцзя.

– Сан Суй Юань? – Глаза старика прояснились, и все же он недоверчиво спросил: – Скажите, а кто учитель Молодого господина?

Сан Чэнь задумался на мгновение: у него было много учителей, включая знаменитых ученых из императорской академии, и главного наставника конфуцианства города Чанъань. Но если он должен был назвать учителя, то по его мнению им можно было считать только одного человека, действительно многому научившего его, поэтому он сказал:

– Учитель младшего – главный наставник [1] храма Син Шань Хуай Цзин.

Старик, казалось, был доволен ответом, снова и снова повторяя:

– Наслышан! Наслышан! Через два дня этот старик обязательно приедет к вам с визитом!

Сан Чэнь ответил:

– Тогда буду терпеливо ждать старейшину через два дня.

Двое церемонно попрощались, на том и расстались.

С окончанием шахматной партии толпа постепенно рассеялась, и оказалось, что в одном углу и в самом деле было заблокировано шесть-семь повозок, одна из которых принадлежала поместью Жань.

После того, как Жань Янь и Ван Лу забрались в повозку, Сан Чэнь устроился рядом с возницей.

Повозка медленно выехала из Восточного города, плавно отправляясь в дорогу.

Ван Лу заметила, что Сан Чэнь интересуется Жань Янь, а так как ей все равно было скучно, она прислонилась к стенке повозки и спросила:

– Господин Сан, как вышло, что вашим учителем был буддийский монах?

Чистый голос Сан Чэня донесся снаружи. Казалось, он был в хорошем настроении.

– Этот скромный с юных лет воспитывался в храме Син Шань, наставник Хуай Цзин учил меня грамоте и прочим знаниям. И хотя наставник формально не был учителем, все же в моем сердце он был учителем и отцом.

Жань Янь слышала о его личности от Жань Юнь Шэна. Хотя он был наследником семьи Цуй, но был отправлен в семью своей матери. И похоже, те тоже не захотели воспитывать ребенка, поэтому отправили его прямиком в храм. Неудивительно, что у него был такой характер при подобном воспитании.

Ван Лу, однако, не знала его жизненной истории. Поэтому услышав, что его воспитывали в храме, спросила:

– Господина Сана воспитывали в храме из-за его плохих чисел? [2]

– Мм… этот скромный не знает, учитель Хуай Цзин [3] никогда такого не говорил. Он только сказал, что я должен жениться и завести ребенка до моего восемнадцатилетия, но… – Сан Чэнь был немного растерян. – Но моя семья бедна и у меня мрачное будущее, боюсь, ни одна девушка не захочет выйти за меня замуж.

Губы Жань Янь изогнулись в легкой улыбке, клан Цуй из Болина назвали бедной семьей? У того кто занимал первое место четыре года в школе все еще может быть мрачное будущее? Жань Юнь Шэн также сказал, что самым идеальным мужем в сознаниях благородных девушек Чанъаня был Сан Чэнь. Она опасалась, что, как только он появился бы там, толпа женщин сражалась меж собой за возможность вступить с ним в брак.

Но судя по словам Сан Чэня, он никогда не считал себя потомком клана Цуй.

– Зачем вы отправились играть в шахматы к Восточным Воротам? – Неожиданно спросила Жань Янь.

Сан Чэнь услышав голос Жань Янь, на мгновение заколебался, затем на его лице появилась яркая улыбка:

– В прошлый раз я одалживал чужую печь. Ее хозяин никогда не брал с меня денег. Позже я узнал, что это довольно дорого. Я был едва знаком с хозяином печи, и мне не нравится быть у кого-то в долгу, поэтому я решил заработать немного денег игрой в шахматы.

– После того, как мы вернемся, я пришлю вам двадцать таэлей серебра, так как печь была нужна для моих нужд, – сухо сказала Жань Янь.

– Как я могу такое допустить? – Немедленно ответил Сан Чэнь и тихо добавил: – Когда-нибудь я все-таки смогу расплатиться.

Жань Янь спросила:

– Сколько вы брали за раунд организованной вами игры?

– Десять вэнь, – Сан Чэнь поджал губы, быстро прикинув, сколько лет ему придется трудиться, чтобы вернуть двадцать таэлей (1000 вэнь – 1 таэль) .

Жань Янь успокоилась и продолжила расспросы:

– Откуда у вас такие навыки в шахматах?

Сан Чэню показалось, что Жань Янь почему-то им недовольна и, робея, ответил:

– В свободное от преподавания время, когда у меня нет работы, я обдумываю разные партии для саморазвития, а так как в эти годы я не был особенно занят, я много думал.

Жань Янь оторопела, когда она имела с ним дело, он всегда сводил ее с ума, что заставило ее рассмеяться:

– У вас за последний час, наверное, ушло на игру много умственных и физических сил, и вы говорите, что просили за это всего лишь десять вэнь? Вы хоть знаете цену деньгам?

Жань Янь всегда была холодна и безразлична к Сан Чэню, но отчего-то сейчас она сильно разозлилась, так что Сан Чэнь сидевший снаружи чувствуя себя как на иголках, тщательно объяснил:

– Первоначально я собирался просить пятнадцать вэнь, но тот старейшина сказал, что это слишком дорого.

– Пятнадцать вэнь, да вы определенно преуспеете. – Жань Янь стиснула зубы.

Ее одновременно разбирали раздражение и смех. Жань Янь понадобилось некоторое время, чтобы справиться с эмоциями, но она сразу подумала: да какая разница, что он не хочет денег, разве нельзя просто всучить их ему?

– Ван Лу, как вернемся, выйдя из повозки, отдай двадцать таэлей господину Сану из платы за консультацию, которую мы только что получили. – Холодно сказала Жань Янь.

Сан Чэнь упрямо прошептал:

– Не делайте этого, у этого скромного есть достоинство…

Жань Янь резко оборвала его:

– Если я даю вам деньги, вам решать что с ними делать! Не выбросите же вы их?

Сан Чэнь вжал голову в плечи и пробормотал тихим голосом:

– Мисс слишком жестока, в «Свитке наставлений женщинам» есть следующие слова: добродетель благородной женщины в кротости, сулящей ей счастье. В «Биографии образцовых женщин» [4] также сказано: женщина должна быть спокойной и скромной, хранить духовную и телесную чистоту, не совершать постыдных поступков – это зовется женской добродетелью[6].

– Залезайте в повозку. – Медленно, но весомо сказала Жань Янь.

Сан Чэнь, сидевший на козлах, замер и, уткнувшись головой в корзину, сделал вид, что не слышит.

Жань Янь нетерпеливо продолжила:

– Намерен ли господин Сан заставить меня выйти, чтобы пригласить его?

Сан Чэнь поелозил задницей и, очень медленно открыв занавеску, быстро взглянул на выражение лица Жань Янь. Его лицо то краснело, то бледнело. И было не ясно, стеснялся ли он или был напуган. Он крепко вцепился корзину и присел рядом с дверью повозки.

– Мисс хотела что-то приказать?

– Господин Сан, так в чем состоит добродетель женщины? – Жань Янь опершись щекой на руку, склонилась над небольшим столиком в сторону молодого человека и искоса посмотрела на него.

В этом спокойном взгляде была нотка лени. Сан Чэнь только взглянул на нее, и его разум опустел. Где он мог вспомнить, что такое добродетель женщины, он просто опустил глаза, не зная, что сказать.

При виде Сан Чэня похожего на кролика после запугивания мисс, Ван Лу громко рассмеялась.

Сан Чэнь был так смущен, что хотел вырыть нору и заползти в нее, казалось, мочки его ушей начнут кровоточить.

– Господин Сан, моя мисс подшучивает над вами. Господин должен быть осторожен. – Ван Лу знала натуру Жань Янь. Хотя после болезни та стала несколько холодна, но обычно никогда не сердилась. Более того Сан Чэнь не совершил ничего непростительного, хотя то, как он себя вел, бесило, но деваться было некуда.

Жань Янь смотрела на этого красивого, смущенного мужчину, в душе немного сочувствуя ему. Будучи членом богатой и влиятельной семьи, рожденным с золотой ложкой во рту, из-за низкого статуса своей матери ему пришлось расти в храме в обществе кучки монахов. Размышляя об этом, Жань Янь хотелось встретиться с этим наставником Хуай Цзином. Какой человек мог научить Сан Чэня таким понятиям добродетели и поведения?

Ван Лу пыталась развеять напряжение, но атмосфера не стала лучше. В повозке стояла тишина, и слышалось только ее громыхание по дороге. Вечерело, яркие облака покрывали небо. Все между небом и землей было залито слоем золотисто-красного цвета, веял прохладный вечерний бриз.

Повозка затряслась на деревянном мосту, и ясные глаза Сан Чэня беспокойно зыркнули за бамбуковую занавеску, и только тогда когда они перебрались через деревянный мост, он вздохнул с облегчением.

Жань Янь посмотрела на него так, словно, внезапно в ее сердце зародилось разочарование [5] , и она, не сдержавшись, спросила:

– Разве буддизм не делает упор на безразличии к вопросам жизни и смерти? Вы выросли в храме, почему до сих пор не знаете об этом?

– Мастер Хуай Цзин сказал, что у этого скромного нет судьбы с Буддой, поэтому, нет и просветления. – Глаза Сан Чэня были яркими, как лазурное небо и чистыми, как прозрачный ручей, они невинно изучали узор на деревянной коробке около Жань Янь.

Жань Янь подумала, что это слишком странно. Она знала, что монахи всегда говорят о судьбе. Всякий раз, когда они произносили это слово, у всех была судьба с Буддой. И вдруг, она услышала, что кто-то сказал: «Нет судьбы с Буддой».

Жань Янь вдруг осознала, что наставник Хуай Цзин был крайне проницательным человеком.

– Вам не нужно всегда говорить этот скромный то, этот скромный это. Такое обращение действует мне на нервы. – Жань Янь понизила тон, и обнаружила, что если это были не принципиальные вопросы, они, как оказалось, могли вести совершенно спокойную беседу.

Однако иногда, когда Сан Чэнь вел себя как идиот, Жань Янь постоянно хотела вскрыть его черепушку и изучить, отличается ли структура его мозга от обычных людей. Теперь... особенно после того, как она услышала о его прошлых деяниях, Жань Янь все чаще думала о том, чтобы прикончить его, спрятать тело и провести тайное вскрытие.

Сан Чэнь, естественно, не знал, что стал лягушкой на столе для вскрытий в сердце Жань Янь, и он был очень счастлив. Обычно, когда люди незнакомы друг с другом, они используют скромные или уважительные формы обращения. Только после того, как они ближе познакомятся, обращаются друг к другу напрямую. Он рассматривал это как проявление более близких отношений, и радость в его сердце была четко видна на его лице.

Ван Лу про себя оплакивала его. Хотя Сан Чэнь был красавчиком, и пусть он не мог сравниться с мастером Сяо – драконом среди людей, по словам Син Нян, он все же был благородным и скромным господином. Если бы у него было хорошее семейное происхождение, не повлияло бы даже отсутствие репутации! Поэтому она, не желая сдаваться, спросила:

– А где находится родной город господина Сана? Есть ли дома другие родственники?

Сан Чэнь ответил:

– Наставник Хуай Цзин сказал, что я родился в городе Юэчжоу, который сейчас переименовали Лянчжоу. После того, как мои родители скончались, меня отправили в семью Сан в Чанъане. Семья Сан не имела возможности меня вырастить, поэтому отослали в храм Син Шань.

После падения династии Суй, процветала династия Тан клан Ли поклонялся как предку даосу Лаоцзы [6] . Буддизм постепенно сменился даосизмом. Пока императорский двор решительно поддерживал даосизм, храмы других религий приходили в упадок, а даосские храмы появлялись повсюду. К счастью, буддизм все еще имел множество верующих среди простых людей. Более того, император не позволил бы одной религиозной секте править в одиночку, и время от времени он помогал еще одной-двум, чтобы те смогли выжить.

Но жизнь в храме была не легкой. Если бы семья Сан не добавила благовоний и масляных денег, как монахи могли принять в храм ребенка? Да еще ребенка без судьбы с Буддой.

Жань Янь поняла, что Сан Чэнь не верил словам наставника Хуай Цзина, но воспринял их всерьез. Она не знала, было ли это из-за его привычки избегать проблем или он предпочитал верить, что в этом мире все еще есть хоть какой-то след тепла.

Ван Лу вздохнула:

– Раба была безрассудна, пожалуйста, простите господин Сан.

Сан Чэнь быстро замахал руками:

– Все в порядке. Все в порядке.

Примечания

[1] Наставник 法 师 (фаши) используется для буддистов или даосских священников, освоивших сутры и хорошо владеющих учением Будды.

[2] Она имеет в виду восемь китайских иероглифов, которые объединяют год, месяц, день и час чьего-либо рождения, чтобы предсказывать судьбу.

[3] Учитель 师父 (шифу); здесь он изменил способ, которым он обращается к своему учителю, и это слово является комбинацией учитель + отец; оно также используется для буддистов или даосских священников, которые освоили сутры и хорошо владеют учением Будды.

[4] Наставления – это жанр прозы, который «исследует» последствия определенных действий, предупреждая о вредном или необдуманном поведении и призывая к лучшему. Второе можно сказать, что это старинный способ написания пояснений, разборки и интерпретации классики, будь то конфуцианская классика или религиозные писания; обычно переводится как биография, анналы или комментарии.

«Свиток наставлений» - китайская повествовательная живопись на шелке, которая традиционно приписывается Гу Кайжи, но современная наука считает ее работой 5–8-го века, которая может как быть так не быть копией оригинальной придворной картины династии Цзинь, написанной Гу.

«Биографии образцовых женщин» – книга, составленная ученым династии Хань Лю Сян c. 18 г. до н. Э. Он включает в себя 125 биографических описаний образцовых женщин в древнем Китае, взятых из ранних китайских историй, включая Chunqiu, Zuozhuan и Записи Великого Историка.

[5] Популярная китайская фраза: «Ненавижу железо за то, что оно не стало сталью»; т.е. быть разочарованным тем, что кто-то не оправдал ожиданий.

[6] Лао-цзы (Старый Младенец, Мудрый Старец) 老子 , Lǎo Zǐ, VI век до н.э.) — древнекитайский философ VI-V веков до н. э., которому приписывается авторство классического даосского философского трактата «Дао Дэ Цзин». В рамках современной исторической науки историчность Лао-цзы подвергается сомнению, тем не менее в научной литературе он часто всё равно определяется как основоположник даосизма. В религиозно-философском учении большинства даосских школ Лао-цзы традиционно почитается божеством — один из Трёх Чистых.

[7] Добровольные пожертвования для храмов буквально называются «добавлением благовоний и масляных денег»; другими словами, она говорит, что семья Сан заплатила храму – в виде пожертвований – за то, что те приняли Сан Чэня.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 79 – Храм Ин Мэй

Глава 79 – Храм Ин Мэй

Храм Ин Мэй – похоже женский монастырь, так что мужчин туда не пускают.

Жань Янь отвернулась, больше не глядя на него, остальной путь обратно в поместье вышел тихим и без приключений.

Как только они вышли из повозки, то увидели, что Жань Юнь Шэн и Син Нян в компании нескольких служанок ждали их у ворот. Жань Янь усмехнулась; то, что должно было случиться, наконец-то произошло.

Син Нян непрерывно вытирала слезы носовым платком, но только остановившийся слезы, тут же хлынули у нее из глаз, когда она увидела Жань Янь.

– Син Нян, что случилось? – Недоумевая, спросила Ван Лу.

Горло Син Нян немного хрипело от всего этого плача, поэтому она говорила приглушенным голосом:

– Клан хочет отправить мисс в храм Ин Мэй, чтобы она молилась Будде, очищая свое тело. Мисс так молода, но ей придется уйти, чтобы зажигать лампу перед Буддой... [1]

Жань Юнь Шэн нахмурился. Это был действительно непростой вопрос. Если клан хотел наказать Жань Янь, он мог бы высказаться и помочь отменить наказание, но молитвы Будде об очищении тела, уже рассматривались, как нечто не особо тяжелое. Оно было выходом из этого затруднительного положения, и даже если бы у Жань Юнь Шэна был серебряный язык [2] , он не смог бы повернуть все вспять.

– Все не так уж плохо, не о чем беспокоиться, – Жань Янь тихо успокоила Син Нян.

– Ах'Янь, ты останешься в храме Ин Мэй на пару месяцев. После того, как я закончу разбираться с делами в Сучжоу, я отвезу тебя в Чанъань. Я долго думал об этом, и на девяносто процентов уверен, что могу убедить старшего дядю и старейшин клана, – сказал Жань Юнь Шэн.

Жань Янь на мгновение замерла, ответив:

– Хорошо.

Когда она покинет Сучжоу, она сможет вырваться – в определенной степени – из оков этой семьи. Она не позволит другим диктовать, как ей жить. Жань Янь не хотела отказываться от этой семьи, и если сможет отправиться на север с Жань Юнь Шэном – это стало бы наилучшим возможным результатом.

С тех пор, как Жань Мэй Юй заговорила утром о вопросе буддийского очищения тела, Жань Янь постоянно думала о его плюсах и минусах, и независимо от того, какую точку зрения она анализировала, она понимала что ей не следует бороться с неизбежным.

Поскольку тема вскрытий всколыхнула весь город, Жань Янь теперь находилась в преддверии бури. [3]

Рассуждения о вскрытиях не были особенно распространены во времена династии Тан: люди обычно не знали, что вскрытие – это довольно сложный труд, все думали, что для того, чтобы стать коронером, нужны лишь небольшие медицинские навыки и смелость. В настоящее время ее просто презирали все вокруг, делов то. Если ты не знаешь, как отступить, люди могут воспользоваться этим. Это именно то, что сказала Мадам Янь, слухи могут превратиться в острый нож, который убьет ее.

Кроме того, личность людей, распространяющих слухи, была ей неизвестна, поэтому, чем более незаметным было ее поведение, тем лучше, так что лучшим выбором сейчас было отправиться в храм Ин Мэй.

– Когда клан хочет, чтобы я уехала? – Спросила Жань Янь.

Син Нян обиженно вытерла слезы и ответила:

– Эта старая служанка думала, что мисс сможет провести дома еще несколько дней, но мастер слишком безжалостен и приказал мисс отправляться сегодня вечером!

Все поместье было уведомлено об этой новости к ужину. Храм Ин Мэй находился в Западном городе, и до него было очень далеко добираться из Южного города. Не говоря уже о том, что путешествие до него занимало около четырёх часов. Жань Янь вздохнула, неудивительно, что Син Нян была так обижена.

– Мисс должна отправиться в Западный город? – Спросил Сан Чэнь. Он бывал в окрестностях храма Ин Мэй, этот храм находился в отдаленном, пустынном месте, его постройки были в плачевном состоянии, и чтобы добраться туда, вы должны были перенести кучу трудностей. – Почему?

Жань Юнь Шэн вздохнул и ответил:

– Из-за проблемы со вскрытием. Полагаю, господин Суй Юань уже слышал об этом.

Мало того, что он знал об этом, но он к тому же был напуган до полусмерти. Жань Янь подняла брови, посмотрев на Сан Чэня, она, если честно, хотела бы знать, почему столь робкий человек, после личного наблюдения за тем, как она проводила вскрытие, не проявил намерения держать дистанцию, а наоборот стал еще внимательнее относиться к их отношениям.

– Вскрытие? – Лицо Сан Чэня побелело, и он поджал губы, сказав: – Этот скромный просит прощения.

Сказав это, он развернулся и побежал к деревне.

Жань Юнь Шэн не мог сдержать раздражения, глядя на его спешащую, спотыкающуюся фигуру. Он фыркнул, но, учитывая чувства Жань Янь, только сказал:

– Оказывается, Сан Суй Юань способен только на это. Ах'Янь, поехали.

Жань Янь знала, что это не из-за того, что она не нравилась Сан Чэню. Она считала, что у него возник рвотный позыв, и тот боялся, что нарушит этикет перед другими. И меньше всего он думал о том, что уже кого-то оскорбил.

Хорошо зная об этом, она небрежно поддержала тему Жань Юнь Шэна и ответила, ухмыляясь:

– Ты узнал об этом только сейчас?

Жань Юнь Шэн ошеломленно застыл, вспомнив, что ранее он искренне хотел, чтобы Сан Чэнь предложил брак Жань Янь. Зная, что Жань Янь насмехается над ним, он, не сдержавшись, поднял палец и щелкнул ее по гладкому лбу:

– Ты осмелилась смеяться над Десятым братом, будь осторожна, чтобы не быть наказанной за свое нахальство!

Болтая и смеясь, они возвратились во двор.

Чтобы не тратить время впустую, Син Нян уже собрала и упаковала вещи, и уложила их в карету. Той, кому предстояло усердно работать, была Ван Лу, после целого дня беготни по городу и выполнения кучи дел, ей еще нужно было отправиться в спешное путешествие.

Жань Юнь Шэн предоставил шесть повозок, и Жань Янь выделила одну из них для Ван Лу, в ней внутри был разложен мягкий матрац, а также поставлен таз со льдом, с приказом лечь и отдохнуть должным образом.

– Я провожу вас до храма Ин Мэй, а потом останусь на ночь в храме, расположенном неподалеку, – Жань Юнь Шэн уже давно все спланировал.

Жань Янь, однако, сказала:

– Десятому брату нет необходимости сопровождать меня, я хотела бы попросить тебя помочь с другим вопросом.

– Что-то важное? – Жань Юнь Шэн не мог придумать ничего более важного, чем проводить ее.

– Так как я отправляюсь в храм Ин Мэй, то шифу не совсем пристало, продолжать жить в поместье. Десятый Брат, помоги мне найти хорошее место в городе или поблизости от храма, – серьезно сказала Жань Янь.

Жань Юнь Шэн видел у нее такую решимость и раньше, и не мог настаивать на своей идее. Кроме того, он тоже хотел встретиться с этим Божественным целителем, поэтому согласился:

– Хорошо, у меня есть два дома в центре города, и один из них находится недалеко от Западного города. Я лично провожу туда Божественного целителя.

Будто тем, кто помогал ей, был кто-то чужой, Жань Янь, следуя общепринятому этикету, вежливо поблагодарила его. Однако, у них с Жань Юнь Шэном были ведь близкие отношения, подобные формальности только заставляли их казаться отчужденными. Поэтому она добавила:

– Я могу побеспокоить с этим только Десятого Брата, поэтому в будущем я лично приготовлю что-нибудь и вознагражу Десятого брата за его кропотливые труды.

Жань Юнь Шэн поднял занавес повозки и вытянул руку, чтобы поддержать Жань Янь залезавшую внутрь. Когда он услышал слова Жань Янь, на его лице засияла яркая и красивая улыбка:

– Старший брат с нетерпением будет ждать этого.

Уголки рта Жань Янь слегка приподнялись, она даже не осознавала, что перед Жань Юнь Шэном на её лице появлялась такая естественная улыбка.

Занавес опустился, и повозка начала медленное движение: Жань Янь, казалось, вдруг что-то вспомнила, отодвинула занавеску и, увидев высокую и красивую фигуру Жань Юнь Шэна стоящую в лучах заката, повысила голос, сказав:

– Десятый брат, я должна двадцать таэлей господину Сану, так что еще побеспокою Десятого брата, чтобы он помог мне вернуть их.

Жань Юнь Шэн ответил громким и ясным голосом:

– Хорошо!

Жань Янь мягко улыбнулась ему, затем легла на диван, чувствуя себя умиротворенной.

Казалось, что путешествие будет длиться вечно: громыхание повозки было похоже на колыбельную, а Жань Янь чувствовала себя очень уставшей, поэтому почти через секунду после того, как она прислонилась к кушетке, она погрузилась в глубокий сон внутри покачивающейся повозки.

Воды реки Пинцзян широко разлились, затопляя мир сновидений. Жань Янь снова увидела оттенок вишнево-красного цвета. Простая ткань, обернутая вокруг лица, теперь была распахнута, открыв элегантные и нежные черты. На ее длинных влажных ресницах висело несколько блестящих капель, делая лицо похожим на ромашку, увлажненную утренней росой.

Эта девушка не должна быть мертва, но она так мирно спала в воде, не показывая ни страданий, ни борьбы. Ее лицо было настолько маленьким, что могло поместиться в ладони, настолько безмятежным, что могло вызвать душевную боль.

Крики, полные скорби, внезапно разорвали спокойствие, и ее поле зрения сменилось. Жань Янь теперь сидела перед кроватью, а ее руку крепко сжимали. У этой живой и яркой девушки лицо было наполнено страхом и страданием:

– Ах'Янь, это так больно, так больно.

Жань Янь посмотрела на свежую кровь, сочащуюся с нижней части тела Инь Вань Вань, и тут же предприняла экстренные действия, не для того чтобы спасти ребенка, а чтобы сделать все возможное для смягчения ее страданий. Жань Янь прекрасно знала, что это был сон, тем не менее, она беспокоилась о том, как избавиться от паники в этих глазах.

[1] Зажигать фонарь Будде – Сидение у статуи Будды с масляной лампой – намек на холодную и одинокую жизнь в буддизме.

[2] 口中 生 化 идиома гласит: «иметь цветы во рту; это означает, что человек хорошо обращается со словами/умеет убеждать других.

[3] Здесь у нас есть две идиомы: первая буквально означает «достаточно шумно, чтобы вызвать ветер и дождь в городе» = большой скандал, «разговоры о городе»; другой острие волны ветра означает «где ветры и волны – самые жестокие », метафорический способ сказать «где сражение/борьба наиболее напряженная/жестокая».

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 80 – Гэ Лань, я помогу ей вспомнить тебя

Глава 80 – Гэ Лань, я помогу ей вспомнить тебя

Алая кровь замарала юбку девушки, и из нее вышло несколько сгустков свернувшейся крови нечеткой формы.

Судя по этим кровяным сгусткам, Инь Вань Вань, должно быть, была беременна менее трех месяцев. Жань Янь заметив ее смертельно бледное лицо, тихо вздохнула, но это ни на мгновение не задержало ее действий по спасению.

Инь Вань Вань заметив кровь на полу, закричала, вцепляясь в руку Жань Янь:

– Ах'Янь, я боюсь, я очень боюсь.

Жань Янь нежно утешая, прижала ее голову к своей груди. Нельзя сказать, что ее спокойный и сдержанный голос был мягким, но в нем была какая-то успокаивающая сила:

– Ах'Вань, не бойся, я здесь ради тебя и подожду сколько угодно времени, пока ты поправишься, и тогда мы сможем вернуться к тому, что было раньше, поверь мне.

Когда дело доходило до девушек семьи Инь, как они могли вернуться к тому, что было раньше, потеряв целомудрие!

Произнося эти слова, Жань Янь не смела смотреть ей в глаза, боясь, что выражение ее собственных глаз не будет достаточно искренним.

Тишина повисла в комнате, и когда Жань Янь снова опустила голову, Инь Вань Вань уже потеряла сознание.

Жань Янь наблюдала, как сцена перед ней рассеивается, словно дым, и вдруг оказалась возле реки Пинцзян.

Лунный свет был ясным и ярким. Красивая девушка в синем жуцюне, с волосами связанными в две булочки схватила Жань Янь за руки, с уважением сказав:

– Мисс, спрячьтесь здесь и не двигайтесь, не издавайте ни малейшего звука, обещайте служанке. – Жань Янь предположила, что это, скорее всего, была Гэ Лань, о которой упоминала Син Нян, и поэтому все же кивнула.

Гэ Лань заметив ее колебания, тихо но настойчиво повторила:

– Мисс, вы не должны издать ни звука.

На этот раз Жань Янь уверенно пообещала.

Гэ Лань глубоко вздохнула. Руки, крепко сжимающие ее собственные, казалось, слегка дрожали. Жань Янь могла сказать, что та сильно нервничала, но даже в этом случае она повернула голову с успокаивающей улыбкой:

– Не волнуйтесь, мисс. Ничего не случится.

Слабый отзвук какой-то оживленной возни послышался на удаленном краю берега реки Пинцзян: Жань Янь посмотрела на звезды на небе, Альтаир (пастух) и Вега (ткачиха) были очень близки друг к другу – было время Фестиваля Циси. Это был день, когда Инь Мяо Мяо приняли за Инь Вань Вань, а потом утопили в реке Пинцзян. Это также был день, когда пропала Гэ Лань.

Жань Янь только тогда вернулась из своих мыслей, когда Гэ Лань поспешила прочь.

У нее не было времени окликнуть ее, чтобы остановиться, так как мужской голос приглушенно взревел:

– Быстро бегите в ту сторону и поймайте ее.

Другой голос ответил с некоторым колебанием:

– Но, мастер, боюсь, эта мисс – дочь семьи Жань.

Мужчина сразу же оборвал его:

– То что она дочь семьи Жань – еще одна причина заставить ее замолчать. В противном случае, когда она вернется, то наверняка сообщит обо всем властям или, возможно, расскажет Жань Вэню. Наш клан Инь будет обречен, и то что я, не проявив сочувствия собираюсь убить Вань Вань, окажется напрасным.

Жань Янь догадалась, что голос принадлежал Инь Вэнь Шу, она мельком видела его в резиденции Инь. Мягкий, уравновешенный и вежливый, с бородой на белом лице и с несколько торжественным выражением, он представлял собой образчик джентльмена, но в этот момент его голос был полон злости и убийственных намерений.

– Хорошо. – Другой человек обернулся и убежал, пусть и не с большой охотой.

Жань Янь высунула голову из-за кустов и увидела Инь Вэнь Шу, одетого в халат с широкими рукавами, стоящего на берегу реки со сложенными за спиной руками, а затем и двух сильных мужчин среднего возраста, тащивших девушку с лицом, замотанным тканью, к реке Пинцзян.

Девушка не пыталась сопротивляться, когда все началось, но после соприкосновения с водой она пришла в сознание, однако так как ее лицо было плотно замотано тканью, слышались только приглушенные звуки.

Вскоре из тростника у озера выплыла небольшая крытая лодка, мужчины затащили ее туда и поплыли к середине реки.

Жань Янь плотно сжала губы и посмотрела на Инь Вэнь Шу. В ее сердце поднялась волна сильного гнева. Даже тигр не убивал своих детенышей. Он был ученым, хорошо знавшим классику, но ничем не отличался от зверя. Он безразлично смотрел, как дочь умирала на его глазах. У него вообще есть хоть какие-нибудь чувства?

Пронзительные крики послышались на полпути через реку. Раньше Инь Мяо Мяо не понимала сложившейся ситуации: она помнила, что легла спать, но почему ее лицо замотано, а ее тащат в воду? Теперь, когда она осознала, что это не сон, стало поздно бороться и плакать.

Крики Инь Мяо Мяо были громкими, но место, откуда доносился шум, было слишком далеко. Никто не услышал ее отчаяния, только Жань Янь...

ПЛЮХ

Потоки воды в реке брызнули во все стороны, а громкие крики резко оборвались.

Жань Янь хотела встать, но ее тело словно оказалось приклеенным к этому месту, она совершенно не могла пошевелиться. Только через какое-то время она вспомнила, что это был сон – воспоминания изначальной Жань Янь. А исход каждого воспоминания уже предрешен.

– Вань Вань, не ненавидь отца, у меня не было выбора, кроме как пожертвовать тобой ради клана Инь... не было выбора... – Инь Вэнь Шу зашелся рыданиями, но вскоре повернулся, чтобы уйти.

Наряду со все более удаляющимися звуками шагов Инь Вэнь Шу, с южной части тростника вдруг раздался крик о помощи, но он резко оборвался, будто кто-то насильно прервал его.

Жань Янь предположила, что это был голос Гэ Лань.

– Гэ Лань. – Жань Янь поняла, что ее рот испуганно выкрикивает ее имя.

Ее поле зрения мгновенно было разорвано на части, будто это сделал ее крик.

– Мисс, мисс.

Жань Янь медленно открыла глаза и увидела взволнованное лицо Ван Лу: та без устали трясла ее.

– Мисс вы проснулись. – Ван Лу расслабилась, осев на пол повозки. Ее лицо было немного смущенным, и она опустила глаза, протянув руку к маленькому столику сбоку за чашкой воды, чтобы подать ее Жань Янь. Видя, что та закончила пить, она, однако, не решилась заговорить.

Жань Янь нахмурилась и сказала хриплым голосом:

– Теперь ты подражаешь Сан Чэню? Если тебе есть что сказать, скажи это, иначе захлебнешься до смерти!

Жань Янь знала характер Ван Лу, та была непосредственна, откровенна и смела, так что она впервые демонстрировала такое поведение.

– Мисс снилась Гэ Лань? – Осторожно спросила Ван Лу.

– Эн. – Подтвердила Жань Янь.

Ван Лу увидев ее равнодушие, немного успокоилась и продолжила расспрашивать:

– Мисс вспомнила что-то из прошлого?

– Я когда-нибудь теряла память? – Жань Янь посмотрела на Ван Лу.

Ван Лу уставилась на Жань Янь в ответ. Только после того, как она не нашла ничего необычного, она осмелилась сказать:

– Это нельзя считать потерей памяти. Мисс до сих пор многое помнит из прошлого. Вы забыли только Четвертую мисс Инь и Гэ Лань. Мастер однажды допрашивал вас наедине, но вы, закричав, что у вас болит голова, через пару вдохов упали в обморок. С тех пор никто в резиденции не осмеливался упоминать Четвертую мисс Инь и Гэ Лань.

Жань Янь помнила все только частично: но во сне она ясно поняла одно, человек, которому настоящая Жань Янь доверяла больше всего, была не легкомысленная Ван Лу, а Гэ Лань.

Быть готовой подвергнуть свою жизнь опасности ради своей хозяйки – она действительно была достойна доверия.

– Мне еще предстоит все вспомнить. Можешь ли ты рассказать мне, каким человеком была Гэ Лань? – В сердце Жань Янь росло восхищение по отношению к этой верной и преданной служанке, и она не желала забывать ее.

Лицо Ван Лу наполнилось печалью и жалостью при упоминании Гэ Лань:

– Она была расчетливым человеком, справляющимся с делами опытной рукой. Были времена, когда она могла обдумать все более тщательно, чем Син Нян. Обо всех делах, что велись во дворе, советовались с ней и Син Нян, прежде чем взяться за них. Когда она была с нами, она иногда могла даже справиться с Мадам Гао. Хотя наши дни были трудными, никто не издевался над нами, и мы никогда не испытывали нехватки в еде и одежде. Даже люди из главных дворов уважали мисс.

Жань Янь была потрясена. Неудивительно, что даже после того, как Мадам Гао столько лет была замужем в их доме, только два года назад ей удалось выкинуть девчонку в ту деревню. Как выяснилось, рядом с ней изначально был надежный советник.

Она попыталась тщательно вспомнить Гэ Лань увиденную во сне: ей было около семнадцати лет, красивая, с достойной внешностью:

– Сколько лет она провела со мной? И сколько лет боролась с Мадам Гао ради меня?

– У Леди (матери ЖЯ) было две обученных горничных. Одной из них была Син Нян, а другой – мать Гэ Лань, Юй Нян. Леди пришлось отпустить Юй Нян потому что та вышла за кого-то замуж. После этого она серьезно заболела и скончалась. После ее смерти дни ее семьи уже никогда не были прежними, ведь они были всего лишь крестьянами. Их жизнь становилась все труднее и труднее, вплоть до того, что они дошли до состояния, когда у них больше не было ни еды, ни одежды. Ее муж вспомнил о резиденции Жань, и охотно отослал Гэ Лань стать вашей служанкой; вам было тогда четыре года, а ей шесть. – Ван Лу, казалось, потерялась в этих воспоминаниях, бормоча: – Этой служанке было в том году всего четыре с половиной года, поэтому я не очень хорошо все помню. Я услышала обо всем позже, когда беседовала с Гэ Лань.

Жань Янь молча слушала, не перебивая ее.

Жань Янь больше не отвергала эти воспоминания: Ван Лу казалась очень счастливой, и у нее было много чего порассказать: ее фениксовые глаза слегка изогнулись, когда она начала:

– Гэ Лань часто смеялась надо мной, говоря, что когда я была моложе у меня под носом постоянно висели сопли, или что мне нравилось портить свою прическу, и что я часто ссорилась с маленькими слугами Молодых мастеров в школе клана. Но я ничего этого не помню, мне кажется она все это выдумала, чтобы оскорбить меня.

Жань Янь сделала глоток воды и улыбнулась:

– Боюсь, что то, что она рассказывала, было правдой. Даже сейчас я вижу в тебе легкие отголоски тех лет.

– Мисс снова издевается надо мной. – Ван Лу поджала губы и замолчала, чувствуя обиду.

Жань Янь, наконец, глубоко вникла в ситуацию, услышав все, что рассказала Ван Лу.

Гэ Лань и Ван Лу, обе были личными служанками Жань Янь. Ван Лу, вероятно, была спутницей, которую выбрала для нее Леди Чжэн, она воспитывалась со служанкой с детских лет, развивая гораздо более надежные отношения, чем у служанки, приведенной после. Впрочем, Гэ Лань можно было считать неожиданной удачей.

Леди Чжэн скончалась всего за два года до этого, и в резиденции Жань все еще было много слуг, которых она привезла из клана Чжэн из Синъяна. Так как эти люди более или менее были связаны с этим великим кланом, потребовалось время, чтобы постепенно избавиться от них. Мадам Гао потратила пять лет только на то, чтобы убрать их из семьи.

В течение этих пяти лет мадам Гао не смела быть слишком самонадеянной, будь то умасливание Жань Вэня, или поведение вне дома или введение в заблуждение слуг, пришедших из клана Чжэн из Синъяна, она должна была притворяться хорошей женой и любящей матерью, поэтому ее отношение к Жань Янь должно было быть на сто процентов заботливей и теплее.

В результате, если Жань Янь пожелала служанку моложе десяти лет, Мадам Гао тут же взяла на себя инициативу пристроить к ней Гэ Лань, что ни в коем случае не казалось странным. Однако она никогда не думала, что эта маленькая шестилетняя служанка, повзрослев, задержит ее планы на много лет.

– Гэ Лань с молодости была очень умна и сообразительна. Ей явно не нравилась Мадам Гао. Каждый раз, при встрече, ее рот был слаще всех, а во время подачи ей чая она успевала раньше ее служанок. Я не понимала этого и думала, что она заискивает перед Мадам Гао, поэтому всегда вцеплялась ей волосы, не раз портя прическу. – Голос Ван Лу звучал печально.

Жань Янь опустила глаза и увидела свое отражение на воде внутри чашки, которая качалась вместе с движением повозки. В своем сердце она презирала изначальную владелицу тела, но также жалела ее. Та так легко забыла двух самых важных людей в своей жизни – жизни, которая была столь же безвкусной, как вода.

Одна из них отдала ей все, что могла, чтобы она смогла обосноваться в резиденции Жань, но, в конце концов, ей даже пришлось пожертвовать своей жизнью. Другая была ее ближайшей подругой более десяти лет, единственной, кто приносил ей радость, и кому она могла доверять, но в критический момент, когда та страдала от бед и нуждалась в ее поддержке…

– Действительно, люди не должны быть слабыми, – пробормотала Жань Янь.

Люди могут быть мелкими, глупыми и осторожными, но они должны быть сильными.

Если бы первоначальная владелица могла оказаться немного смелее и немного сильнее, возможно, Гэ Лань не была бы схвачена врагами и не умерла бы. Даже если Инь Вань Вань, в конечном итоге, не смогла бы избежать смерти, она могла бы помешать ее душе претерпеть так много страданий и боли, что привело к ее самоубийству в качестве искупления.

Слабость не является ошибкой, и Жань Янь не была виновата.

Пока же она крепко сжимала чашку в руках, в своем сердце говоря: «Гэ Лань, я помогу ей вспомнить тебя».

Это стоило рассматривать так, словно заимствуя чужое тело, она дает владелице хорошее возмещение.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 81 – Встреча под лунным светом

Глава 81 – Встреча под лунным светом

В повозке Ван Лу с энтузиазмом говорила с Жань Янь обо всем, что касалось Гэ Лань.

Чем больше Жань Янь слушала, тем больше понимала, что Гэ Лань была удивительной девушкой: умной и спокойной, она могла противостоять бесконечным уловкам мадам Гао. Иногда она казалась хитрой и подлой, даже когда ей было нужно дать кому-то немного свободы, она оставляла им только луч надежды. Если ей нужно было нанести кому то удар, когда они уже были подавлены, она всегда делала это без малейших колебаний. Трудно было поверить, что это была девушка, чуть старше десяти лет.

– Син Нян говорила, что Юй Нян была умным, хитрым и расчетливым человеком, поэтому можно предположить, что Гэ Лань унаследовала это от нее, – сказала эмоционально Ван Лу.

Жань Янь слабо улыбнулась. Такой человек, как Гэ Лань, была пригодна для выживания в богатом и влиятельном клане. Но будь то предыдущая Жань Янь или нынешняя Жань Янь, обе не годились для хлопотной борьбы на задворках резиденции. [1]

Дело не в том, что она не могла сражаться. Напротив, если бы она действительно ввязалась в борьбу, мадам Гао не была бы противником Жань Янь. Но была ли она когда-нибудь агрессивным человеком? Если судебный врач хочет кого-то убить, есть множество способов сделать все так, чтобы это никогда не было обнаружено.

Она была слишком серьезной в своей прошлой жизни, для нее не существовало ничего, кроме работы, но она была обречена ничего не добиться в своей карьере коронера в этой жизни, поэтому решила залечь на дно и жить так, как ей хочется.

Если бы люди резиденции Жань относились к ней честно, она бы тогда плевать на все хотела [2] , но если они упорствовали, чтобы спровоцировать ее, она не возражала использовать свои руки коронера, чтобы вскрыть заживо парочку людей.

Повозка постепенно замедлилась, пока, наконец, не остановилась. Небо снаружи уже потемнело, и лампы по углам повозки освещали пространство не более одного чжэна (3,33 м) вокруг. Жань Янь оглядела обширные луга, казавшиеся бесподобными, несмотря, на мрак и тишину.

– Мисс, мы прибыли, – сказала Син Нян снаружи.

Ван Лу поддержала Жань Янь, чтобы та вышла из повозки, они оказались у пустынного подножья горы.

Ван Лу оценила обстановку и оторопела, вскоре она беспомощно вздохнула: она была той, у кого хватало самосознания. Кроме своей верности, мужественного и смелого духа, она не годилась ни на что другое, и никогда не смогла бы стать такой, как Гэ Лань, которая могла спланировать все заранее и принять меры предосторожности для мисс.

Жань Янь знала о мотивах вздохов Ван Лу, и, похлопав ее по руке, сказала:

– Такое тихое место вполне подойдет, чтобы залечь на дно пока шторм не утихнет, так чего же ты вздыхаешь? Десятый Брат не позволит мне страдать.

– Мисс права. – Ван Лу кивнула. Хотя все в резиденции Жань были холодны и безразличны, по крайней мере, был еще Десятый мастер, хорошо относящийся к мисс.

У подножия горы висел редкий туман, но чем выше вы поднимались, тем плотнее он становился. Жань Янь подняла голову, чтобы взглянуть на него, но различила среди него только нечеткие мерцающие огни, и не могла объяснить возникшего опустошения.

– Амитабха, – голос, взывающий к Будде, эхом разнесся у подножия горы.

Жань Янь отвела взгляд и проследила за источником голоса. Три монахини в черных одеяниях с широкими рукавами пришли, чтобы поприветствовать их. Главная среди них казалась слегка староватой, вероятно, лет тридцати, ее фигура была высокой и худой, с длинной и стройной шеей, и осунувшимся овальным лицом. Ее безразличную внешность еще более подчеркивала одежда: две следовавшие за ней монахини были моложе, самой младшей было от двенадцати до тринадцати лет, и у нее все еще были детские замашки, потому что ее глаза с любопытством косились на группу Жань Янь.

– Эту скромную монахиню зовут Цзин Хуэй, – главная монахиня подошла к Жань Янь и, сложив руки перед грудью, слегка поклонилась, когда это говорила.

– Младшая – Семнадцатая мисс Жань, Жань Янь. Я приветствую уважаемую Цзин Хуэй, – ответила Жань Янь, используя буддийскую любезность.

Цзин Хуэй немного опустив глаза, сказала:

– Благодарю, весьма польщена. [4]

Цзин Хуэй вежливо поприветствовала Син Нян и Ван Лу перед тем, как повести группу людей в горы. К счастью, путь наверх был не очень крутым, и дорога была сравнительно ровной. Хотя карета не могла по ней пройти, носильщик был достаточно силен, чтобы донести вещи.

Монастырь Инь Мэй находился посреди горы, на расстоянии более пятидесяти метров от ее подножия, на полпути к вершине располагалась выровненная площадка, которая вместе со всеми своими двориками занимала площадь чуть меньше му (667 кв.м.) за ними была обрывистая скала, лес по оби стороны и единственные главные ворота.

Рядом с главным входом находился огромный бамбуковый лес, представляющий собой густую поросль длинного тонкого бамбука, нацеленного в небеса, он будто был естественным экраном, изолирующим монастырь Инь Мэй от внешнего мира.

Лунный свет был рассеянным, но ярким, а звуки ветра, казалось, шли постоянными волнами то нарастая, то стихая.

Ночной ветер пронесся по бамбуковому морю, создавая мягкий, но рваный звук, он дрейфовал вместе со слабым ароматом бамбука, подувшим на их лица. Жань Янь сразу полюбила это место.

Если ночь в этом месте выглядела так красиво, день должен быть еще лучше.

– Благодетельница Жань, эта скромная монахиня уже послала людей привести в порядок небольшой двор, чтобы благодетельница Жань могла помолиться Будде. Дворов в Инь Мэй немного, всего несколько простых и грубых; надеюсь, что благодетельница Жань сможет это вынести.

Неторопливый и мягкий тон Цзин Хуэй был очень приятен слуху.

– Поскольку это молитвы Будде, они требуют только искренности. Более того, мне очень нравится это место, – ответила Жань Янь.

Цзин Хуэй посмотрела на профиль лица Жань Янь, в сердце крайне неодобрительно отнесясь к ее словам. Многие благородные девушки, приходили сюда молиться Будде, но не было ни одной, оставшейся более трех дней.

Цзин Хуэй молча отвела Жань Янь с сопровождающими во внутренний двор, а затем объяснила, что завтра утром они официально посетят настоятельницу.

Во внутреннем дворе, отведенном Жань Янь, было четыре комнаты: главная комната была выстроенной из дерева спальней с верандой, затем шла довольно скромная бамбуковая комната по соседству, а две другие были гостиной и маленькой, простой кухней. Кажется, что это место обычно использовалось для приема паломников.

Син Нян и Ван Лу немедленно зажгли лампы и начали приводить в порядок вещи, занявшись распаковкой и подготовкой кроватей. Поскольку Жань Янь было не чем заняться, она пошла прогуляться и оценить обстановку.

Жань Янь сказала, что хочет спокойно возносить молитвы Будде, поэтому кроме Син Нян и Ван Лу, присутствовала только Сяо Мань, которую она выбрала из группы служанок, присланных мадам Гао. Остальные остались в усадьбе.

После того, как носильщики занесли весь багаж в их комнаты, они покинули женский монастырь Инь Мэй, и в недавно переполненном и шумном дворе стало тихо и пусто.

После поспешной уборки несколько человек потащили свои усталые тела в постель, устраиваясь на ночь.

Так как Жань Янь спала в повозке, она, перекусив, откинулась на кровати, зажгла репеллент от москитов, который принесла Ван Лу и, открыв окно, расстелила коврик рядом с собой и села, скрестив ноги, делая упражнения для глубокого дыхания. Воздух в горах глубоко проник в ее тело, освежая душу. Лунный свет, падающий на Жань Янь, был как вода, купая ее в чистом и ярком свете. Если бы кто-то увидел ее в этот момент, они, вероятно, по ошибке приняли бы ее за фею.

Посидев некоторое время, Жань Янь ощутила легкий озноб и встала, чтобы закрыть окно, но неожиданно учуяла запах жареного мяса.

Жань Янь была удивлена: это был буддийский женский монастырь, откуда здесь взяться запаху жареного мяса?

Жань Янь съела на ужин всего пару пирожных, так что, унюхав этот запах, она почувствовала легкий голод. Она встала, накинула атласный халат на плечи, прежде чем последовать за этим запахом, ища человека, который в тайне готовил полуночный перекус.

Лунный свет ярко сиял, создавая несравненно чистые пейзажи вокруг. Внутренний двор Жань Янь находился на южной стороне женского монастыря Инь Мэй. По пути южнее был только лес. Жань Янь остановилась перед лесом, внимательно оглядев окрестности: перед лесом было несколько огородов, а в его глубине росли не обычные дикие деревья, а фруктовые, с крупными и мелкими незрелыми плодами, скрытыми тенями листьев. Жань Янь не могла сказать, что это были за фрукты, но была уверена, что эта плодоносящая роща, должно быть, принадлежала монастырю Инь Мэй.

Жань Янь плотно завернулась в халат, вошла во фруктовую рощу.

Эта фруктовая роща оказалась огромной, намного больше, чем ожидала Жань Янь. После долгой прогулки запах мяса начал усиливаться. К сожалению, она не смогла найти человека, который тайно готовил еду. Жань Янь подумала: эта монахиня должно быть часто ест втихую, иначе, как она могла так хорошо спрятаться?!

Жань Янь посмотрела на тропинку, по которой пришла, поняв, что не стоит идти дальше. Она только что прибыла в это место, и было небезопасно заходить слишком далеко посреди ночи.

Как только она подумала об этом, Жань Янь вздохнула и развернулась, собираясь уйти.

Она сделала всего несколько шагов, когда позади нее внезапно возник прохладный бриз, и на ее шею бесшумно опустился ледяной предмет.

Жань Янь чуть вздрогнула и, прежде чем успела пошевелиться, холодный голос с сильным убийственным намерением произнес:

– Разве никто не говорил вам, что вход в этот лес запрещен?

– Нет, – Жань Янь подавила волнение в своем сердце и небрежно продолжила: – Я прибыла в это место сегодня. А когда почувствовала запах мяса, пошла на него.

– Семнадцатая мисс Жань, – холодный голос назвал ее личность, убирая меч от ее шеи.

Жань Янь обернулась и увидела мужчину, одетого в чёрный цзиньчжуан [5] . У него была высокая и сильная фигура, а идеальное телосложение было подчеркнуто узкой одеждой: широкие плечи и узкая талия, светлая кожа, омытая тусклым и холодным сиянием лунного света, глубокие глазницы, высокая и четкая переносица, размеры тела западного человека и надбровные дуги, создававшие тени на его глазах.

Этот человек спокойно стоял в полутора метрах от нее. Его черные волосы свободно стелились по плечам, а красивое лицо отражало сияющий свет луны. Под лунным светом он был похож на соблазнительного демона, столь красивого, что у людей перехватывало дыхание.

– Пойдемте. – Су Фу вонзил меч в землю и повернулся, чтобы уйти.

Жань Янь остановилась, подумав, что если она развернется, чтобы уйти, он может убить ее в приступе ярости. Жань Янь оценила свои шансы и в итоге решила последовать за ним.

Шаги Су Фу, казалось, были неспешными, но если бы он пожелал, то мог догнать Жань Янь всего за несколько шагов.

Они сделали в лесу пару поворотов, когда перед ними возникла бамбуковая роща, похожая на естественный защитный экран. Они не прошли даже семи метров по узкой дорожке из голубых булыжников в этой бамбуковой роще, как достигли конца пути, их глаза ослепил свет, исходящий от открывшегося перед ними вида.

Перед их глазами раскинулся бамбуковый дворик с двумя среднего размера домами. Вокруг было множество низеньких бамбуковых хижин, из которых время от времени доносилось кряканье.

Жань Янь с сомнением посмотрела на спину Су Фу. Этот хладнокровный убийца действительно прятался здесь, разводя кур и уток?

Она слышала, что Су Фу – старший сын семьи Су, рожденный от наложницы. Как сын благородной семьи стал таким безжалостным убийцей?

Бульканье струящейся воды слышалось по всей бамбуковой роще. Перед входом во двор струился небольшой ручей с кристально чистой водой, пронизанной лунным светом, через него был перекинут низкий бамбуковый мостик.

Сильный запах мяса наполнял воздух вокруг, а перед ними уже появился разведенный костер.

Жань Янь была внутренне удивлена, это место располагалось примерно в ста метрах от того, где она была раньше, как он мог обнаружить ее находясь здесь?

– Садитесь. – Су Фу опустился на колени рядом с костром, сняв с вертела жареную баранью ногу. Она не знала, когда и откуда он извлек кинжал, который теперь был у него в руках, но он использовал его, чтобы быстро нарезать мясо на куски, положив их на большую тарелку перед собой.

Его руки остановились, и он поднял голову, чтобы взглянуть на Жань Янь, будто решал, выглядела ли ее праздная внешность так, будто она планировала какую-то пакость. Еще один кинжал появился в его левой руке, и он бросил его Жань Янь:

– Порежьте еще одну.

Жань Янь была ошеломлена, чувствуя себя внутренне сбитой с толку; похоже, она на самом деле его не знала? Она просто вошла по ошибке в лес, вот и все. Но как обстоят дела сейчас?

Думая об этом, Жань Янь следуя его словам, взяла еще одну жареную баранью ногу. Она протянула руку и взяла сбоку корзинку с плоским дном. Она вскрыла эту баранью ногу ловкой и умелой техникой; сначала удалила кость ноги, а затем разрезала ее на тонкие ломтики вдоль вен.

Это была спокойная сцена под лунным светом, где иногда потрескивал костер. Случайная встреча, объединившая этих двух людей. Каждый из них сосредоточенно поглощал нарезку своей бараньей ноги, в то время как особый аромат наполнял атмосферу.

[1] Я не знаю, что использовать, кроме прямого перевода, это означает «борьбу между наложницами в резиденции».

[2] Буквально означает «вода из колодца не смешивается с водой из реки» = каждый человек будет заниматься своими делами».

[3] Я не нашел хороших изображений, но это тип черной одежды, которую используют монахи или придворные чиновники.

[4] Буквально означает «Я не осмелюсь заслужить/принять это». Он используется в качестве ответа на комплименты – в данном случае это слово уважаемая, которое использует ЖЯ – например, «это слишком большой комплимент» «Я польщен /удостоен чести» и т. Д. ↺

[5]Представим что это Су Фу))) в цзиньчжуане

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 82 – Ваша репутация идет впереди вас

Глава 82 – Ваша репутация идет впереди вас

Су Фу с помощью ножа в своей руке, очень быстро настрогал на куски целую баранью ногу. С другой стороны, Жань Янь продолжала неторопливо нарезать ее на части.

Кто-то однажды сказал, что составить компанию Жань Янь при поедании западной еды было ужасным опытом. То, как она держала нож, было крайне элегантно, однако при этом возникало странное чувство.

– Мастер Су знаком со мной? – С самого начала Жань Янь нашла это довольно странным. Только что в лесу она произнесла всего одно предложение, а Су Фу узнал ее.

Су Фу поставил тарелку на маленький столик, прежде чем спокойно взглянуть на Жань Янь и ответить холодным голосом:

– Ваша репутация идет впереди вас.

Сердце Жань Янь сжалось. Он сказал «репутация», это должно быть было связано со вскрытиями, которые она провела! Резиденция чиновника Ян находилась рядом с Восточным городом, и он умер в тот дождливый день, когда Су Фу появился там. К тому времени, когда все произошло, у Жань Янь были все основания подозревать, что чиновник Ян был убит Су Фу. Так, он знал, что она осматривала тело чиновника Ян?

Су Фу использовал кончик кинжала, чтобы взять кусочек мяса и поднес ко рту, медленно пережевывая его.

Жань Янь закончила резать мясо и, не откладывая далее, тоже начала есть. Очень свежий, нежный и хрустящий вкус на мгновение ошеломил ее, затем в ее животе поднялся еще более сильный голод, и она тут же отбросила церемонии.

– Правильнее сказать, что мисс Жань тоже хорошо знакома со мной. – Движения Су Фу были удивительно элегантными, несмотря на то, что скорость его еды была крайне высока. В одно мгновение он уничтожил половину кусочков мяса, лежащих перед ним.

Жань Янь замерла. Она несколько раз встречалась с Су Фу; при первой встрече на ней была шляпа с вуалью, в другой раз она украдкой смотрела на него из-за завесы из роз Бэнкса, и еще раз, когда они были в масках. Было время, когда он ворвался в ее повозку и угрожая кинжалом; в то время у Жань Янь ничего не было лице, но оно было закрыто.

Если Су Фу упоминал о тех случаях, его не следует считать «знакомым»... Или может быть ...

– Я всегда ломал голову, стоит ли мне убить вас. – Су Фу достал носовой платок и вытер им рот. Его холодный взгляд упал на лицо Жань Янь, и казалось, что то, что он только что сказал, было самой обычной вещью, которую следовало спросить.

Жань Янь съела кусок мяса, начиная понимать, что убийца не полагается исключительно на внешность, чтобы узнать человека; дыхание, ощущения и тонкие характеристики, все это позволило ему четко определить отличия меж людьми.

– Итак, почему вы не убили меня? – Сухо спросила Жань Янь.

В глазах Су Фу не возникло и ряби, но он не ответил на ее вопрос, просто сказав:

– Возвращайтесь, когда закончите есть. И никогда не позволяйте мне увидеть, как вы снова входите в этот лес.

Затем он встал и направился во двор. Он остановился на мгновение, подойдя к бамбуковой двери и, повернув голову, добавил:

– Завтра возьмите зонт и бросьте его в лес.

Дверь со скрипом открылась, и Жань Янь отвела взгляд, молча съев еще несколько кусков. И тут она заметила лужу крови на том месте, где сидел Су Фу.

Чтобы потерять столько крови за короткое время, она была уверена, что рана была очень серьезной. Жань Янь если честно не знала могла ли она сказать что-нибудь хорошее о Су Фу; для убийцы было не странно получить рану посреди ночи, но так спокойно есть жареное мясо, с такой серьезной раной – такой стиль мышления был вне пределов ее понимания.

Жань Янь пребывала в легком замешательстве; должна ли она вмешиваться в это дело?

Обдумав все, Жань Янь встала и открыла бамбуковую дверь. Цветы петушиного гребня росли повсюду во дворе и при лунном свете были похожи на пятна засохшей крови, демонстрируя шокирующий оттенок красного.

Бамбуковый двор был небольшим, с трех сторон находились жилые помещения. Жань Янь последовала за кровавыми пятнами на веранде, до бамбуковой комнаты на восточной стороне.

Дверь была плотно закрыта. Жань Янь глубоко вздохнула, прежде чем протянуть руку. Но дверь внезапно открылась, позволив холодному ветру, смешанному с металлическим и слегка сладковатым запахом, повеять на нее, и раздался холодный голос:

– Вы, кажется, очень смелы.

Все стихло, и Жань Янь ясно видела, что одежда Су Фу была распахнута, демонстрируя крепкую верхнюю часть тела, похожую не безупречное произведение искусства. Затем, заметив шрам на его груди, она почувствовала, что для него было правильным иметь его, так как он только подчеркивал его невероятно красивое лицо, делая его еще более совершенным.

– Так как я съела вашу баранину, я пришла узнать, нужна вам в чем-нибудь моя помощь. – Жань Янь не обращала внимания на меч, застывший у ее шеи, но не могла удержаться от того, чтобы не перевести взгляд на его грудь, затем подняла голову и равнодушно посмотрела на него.

Темно-синие глаза Су Фу приблизились к Жань Янь, словно хотели узнать, есть ли в ее глазах хоть малейшие следы эмоций. К сожалению, это было тщетным усилием.

– Нет необходимости смотреть в них, я всегда говорю то, что у меня на уме. – Взгляд Жань Янь упал на кровь, стекающую с его бока, и откровенно сказала: – Люди должны верить тому, что они видят, а не тому, что слышат. Однако хватает таких, как вы, которые никогда не верят в то, что видят их собственные глаза.

Су Фу медленно опустил длинный меч и уперся им в пол, чтобы поддержать свое тело.

Жань Янь ощутила, что кровавая аура вокруг него исчезла, и спросила:

– Вы не против, чтобы я позаботилась о вашей ране?

Как убийца, Су Фу давно потерял способность доверять другим. Тем не менее, по какой-то причине он сейчас кивнул, глядя в спокойные глаза Жань Янь.

Жань Янь помогла ему сесть на кровати и подошла к маленькому столику в поисках ткани и лекарств для ран. Собрав все нужное, она вытянула руки, чтобы снять с него одежду.

Су Фу наблюдал, как его быстро раздела молодая леди, и выражение его лица, холодное, как тысячелетний лед, стало еще более жестким. Он поджал губы и посмотрел на Жань Янь; увидев ее серьезное и сосредоточенное лицо, его напряженные мышцы постепенно расслабились.

Жань Янь ловко и умело очистила кровь вокруг раны, затем использовала лекарственный порошок, чтобы остановить кровотечение. Затем она подняла голову и сказала:

– Рана очень глубокая, мне придется ее зашить, у вас есть игла?

– В аптечке. – Су Фу мотнул головой.

Жань Янь последовала за его движением и заметила возле стола скромный деревянный ящик. Открыв его, Жань Янь обнаружила множество видов колб и бутылок, большинство из которых представляли собой маленькие светло-зеленые фарфоровые бутылочки.

В комнате не горело ни единой лампы, и лишь свет луны, проникающий сквозь щели окна, служил источником освещения. С большим трудом Жань Янь на ощупь нашла то, что ей было нужно.

Но в таких условиях она не смогла продеть нитку в иголку, поэтому девушка приоткрыла окно, позволяя лунному свету просочиться в комнату, словно вода, увеличив видимость.

Она направила иглу на лунный свет, но даже какое-то время спустя у нее ничего не вышло. У девушки не было другого выбора, кроме как сказать:

– Могу я зажечь огонь?

Су Фу молча взял иглу в руки и, легко вдев нить, спросил ее:

– Какой длины?

– Один чи (0,33м), – сказала Жань Янь.

Су Фу обрезал нить и передал иглу Жань Янь.

Жань Янь взяла иголку с ниткой, присела на корточки, ухватила плоть двумя пальцами и начала умело накладывать шов.

В начале эпохи Хуа То появились зачатки хирургии и наложения швов. Лечение подобного вида травм в китайской медицине не уступало таковому в западной медицине. Хотя при нынешнем состоянии династии Тан уровень медицинских навыков в целом был сравнительно ниже, чем у последующих поколений, достижения Хуа То были известны всем, поэтому наложение шва на раны иглой и нитью не должно было быть таким уж новшеством. По крайней мере, аптечка Су Фу была ими оснащена. Жань Янь не думала, что он использовал их для шитья одежды.

Су Фу хорошо держался, поэтому Жань Янь быстро закончила работу.

– Вы... – Жань Янь выпрямилась, но когда собиралась продолжить, резко сменила тему. – Теперь мы квиты.

Она мало чего боялась, но не хотела идти на бессмысленные жертвы, ради мало знакомых людей, вроде Су Фу.

Голос Су Фу похолодел:

– Зонт все еще при вас.

Жань Янь кивнула:

– Завтра, как только стемнеет, я брошу зонт в лес.

Жань Янь показалось, что зонт должно быть был важен для Су Фу. В противном случае, почему он не был расстроен, когда бросил столь дорогой меч, а беспокоился о зонте, может быть, он не такой уж хладнокровный человек.

Когда она вышла из леса, был уже конец Хайши (9-11 часов) , Жань Янь вымыла руки в деревянной кадке во дворе и осторожно вернулась в спальню.

Струился нежный лунный свет, вокруг стояла тишина.

На следующий день Жань Янь была разбужена пронзительным криком, она выползла из-под одеяла и, не одеваясь, зевая, вышла во двор. Девушка нахмурилась и спросила:

– Что случилось?

Ответила бледная как смерть Сяо Мань:

– Это вина служанки, что она разбудила мисс, но... но эта низкая служанка обнаружила, что вода в кадке во дворе, которую там поставили прошлой ночью, сегодня утром превратилась в кровь.

Жань Янь застыла на мгновение, прежде чем подумать о своем поспешном возвращении прошлой ночью. На ее руках все еще оставалась кровь, и она помыла их в кадке.

– Тогда... всего лишь… вылейте ее, – сказала Жань Янь.

Син Нян с тревогой в голосе сказала:

– Мисс, мы только переночевали в этом дворе, а случилось что-то подобное. Не хотите ли пригласить настоятельницу храма, чтобы она разузнала об этом? Или поменяла его на другой двор?

Горный воздух был прохладным, и сонливость Жань Янь вскоре рассеялась. Случившееся нельзя было четко объяснить и нельзя было, чтобы это дошло до настоятельницы храма. Жань Янь пришлось изобразить ауру госпожи и холодно сказать:

– Оставьте это, теперь снаружи ходят слухи о моих делах, и если вы собираетесь поднять шум, а? Пойти рассказать настоятельнице, не будет ли быстрее прямо спуститься с горы и поведать всей толпе?

Ван Лу подумала, что Жань Янь высказала очень разумную мысль: если у кого были злые намерения, это человек узнал об этом, то не передать словами, насколько плохо бы все обернулось. Она сразу же подняла кадку с водой, вышла за дверь и выплеснула содержимое в лес на южной стороне.

Изначально крови было не так уж много, а когда она смешалась с водой, ее вид немного пугал, но ничего не было видно, когда та пролилась на землю.

– Никому не позволено говорить об этом, – сказала Жань Янь.

Зная о возможных преимуществах, Син Нян вложила этот вопрос в свое сердце. Увидев, что лицо Сяо Мань побледнело, легкая улыбка появилась на ее лице, она взяла ее за руку, чтобы успокоить:

– Чего ты паникуешь, это всего лишь вода в кадке. Может, какая-то маленькая монахиня из-за месячных испачкала свою одежду, и со стыда, прокралась в наш двор, чтобы тайно постирать ее.

У Жань Янь дернулись губы, и девушка про себя вздохнула. Воображение Син Нян и правда было недоступно обычным людям, месячные... как она не подумала об этом?

Ван Лу налила воды, отошла к Сяо Мань, чтобы дождаться, когда Жань Янь освежится и переоденется.

Сразу после приведения в порядок, маленькая монахиня появилась у двери с коробкой для завтрака и, пропев восхваление Будде, сказала:

– Есть ли кто-нибудь во дворе? Наставница послала меня отнести завтрак мисс Жань.

Син Нян поприветствовала ее и взяла коробку с едой.

– Простите за беспокойство, а наставница уже принимает.

– Амитабха, наставница читает утреннюю проповедь. После ее окончания, наставница просила мисс Жань увидеться с ней, – сказала маленькая монахиня.

– Увидеться с ней? – Син Нян слушая ее, поняла, что настоятельница храма и наставница не были одним и тем же человеком.

Маленькая монахиня оказалась настолько добра, что все объяснила со слабой улыбкой на лице:

– Монашеское имя наставницы Цзин Хуэй. В храме четыре наставницы, первая – настоятельница, вторая – мой мастер, а еще тетушка [1] , монашеское имя – Цзин Сюэ. А еще есть тетушка Цзин Юань, та всегда занята молитвами и никогда не вмешивается в управление. Мой мастер очень любит порядок, поэтому если мисс Жань что-то нужно, пожалуйста, обращайтесь либо к моему мастеру, либо тетушке Цзин Сюэ.

– Спасибо, маленькой монахине, за напоминание, – Син Нян слегка поклонилась.

Маленькая монахиня вернула ей буддийское приветствие и снова посмотрела во двор. Син Нян спросила:

– У вас есть дело, ради которого вы искали мою мисс?

– Нет, ни какого дела. – Маленькая монахиня отрицательно замахала руками и поспешно ушла.

Син Нян с сомнением посмотрела на нее, а затем, ворча про себя, понесла во двор коробку с едой.

Примечания переводчика.

[1] На самом деле она не ее тетушка, а младшая соученица ее мастера, просто так принято называть в соответствии с иерархией ученичества.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 83 - Несколько красавцев( с кит)

Глава 83. Несколько красавцев

Еда, предоставленная храмом Ин Мэй, была легкой, но сытной: тофу, обжаренный в масле, немного зеленых овощей и маленькое деревянное ведерко с рисом, достаточного чтобы накормить четырех человек.

Ван Лу при виде этих дух блюд, позеленела:

– Мисс, вам же не придется есть это в течение месяца?

– Что не так с зелеными овощами и тофу? – Жань Янь откинулась на спинку стула, повозилась, устраиваясь, взяла палочки для еды и сказала: – Давайте тоже есть вместе. Есть кое-что, чем можно заняться после еды.

В словах Жань Янь присутствовало неоспоримое давление, и трое молча уселись рядом с ней.

В годы Чжэньгуань была внедрена система разделения еды, то есть перед каждым ставился отдельный столик, и каждый ел свои блюда, независимо от того, ели ли они дома или на банкете. Разделение посланных блюд было трудной задачей.

Ван Лу поджала губы и, переполненная обидой, начала раскладывать рис из ведерка по чашкам, она не чувствовала себя обиженной, но огорчалась за Жань Янь. Та должна была в скором времени вернуться в главную резиденцию, а после отзыва брачного контракта с Четвертым мастером Цинем, почти договориться о браке с семьей Янь. Будущее было таким прекрасным, кто знал, что в итоге все вышло с точностью до наоборот, она просто поменяла место, чтобы питаться зеленью и тофу.

После обеда Жань Янь прогулялась по внутреннему двору, пока не почувствовала, что пришло время визита к настоятельнице, и в сопровождении Ван Лу отправилась на встречу.

Вид территории храма ночью, дал только понять, что дома, построенные из бамбука и досок, прятались в глубине бамбукового леса, а место казалось похожим на рай. Но при ярком дневном свете, все стало видно яснее. Эти дома оказались очень ветхими, а часть деревянных домов из-за зарослей многолетних растений, и постоянной сырости, уже рассыпались в прах. За исключением буддийского храма, построенного из каменных блоков, двор Жань Янь оказался самым приличным: он предназначался для приема паломников и был единственным местом, которому посчастливилось подвергнуться ремонту.

Настоятельница жила в восточной части и путь к ней пролегал по каменной тропинке позади молитвенного зала храма сквозь рощу диких слив, изредка встречавшиеся по двое или по трое монахини, уступали Жань Янь дорогу. Храм Ин Мэй был небольшим и, спросив пару монахинь по дороге, было легко найти путь.

За рощей слив оказалось намного проще найти спрятанный в лесу бамбуковый дом, Жань Янь покосилась на Ван Лу:

– Если ты снова не сможешь держать рот закрытым, я найду для твоей энергии другое применение.

Ван Лу отвернулась, беззаботно улыбнувшись. Ей было намного веселее, чем грустнее. Она сухо сказала:

– Мисс не выглядит настолько суровой.

Ван Лу – человек, зависящий от настроения и не умеющий скрывать свои мысли. Если ей что-то нравится, она может это принять, если не нравится, то не сможет с улыбкой реагировать на это. Жань Янь зная ее нрав, тихо сказала:

– Ты все еще должна сдерживаться, чтобы  настоятельница не приняла тебя за монстра.

Ван Лу распахнула глаза, глядя на Жань Янь, медленно идущую впереди и догнала ее:

– Мисс ведь смеется надо мной?

– Странно, где ты видишь что-то смешное, естественно, это не шутка, – сказала Жань Янь, не оглядываясь назад.

Ван Лу не зацикливаясь на том, что она сказала, ухмыльнулась и ответила:

– Мисс для этого слишком добра. Это из произведения «Обиды Луньмэнь», которое вы читали раньше, оно звучит жалко, но служанка не очень понимает поэзию и музыку, она все же ощутила холод в глубине своего сердца, когда слушала его. Я не понимаю такие вещи.

– Не понимаешь? Мне говорили, что изначально тебя назначили моей компаньонкой. Так почему ты так плохо училась? С завтрашнего дня ты будешь составлять мне компанию, чтобы копировать буддийские писания и медицинские книги. – Жань Янь не спеша перевела на нее взгляд, слегка поджав губы.

Маленькое лицо Ван Лу почернело, и она угрюмо сказала:

– Как может мисс так издеваться над служанкой, служанке всегда не хватало терпения на чтение и письмо.

Жань Янь проигнорировав ее, подняла руку и постучала в дверь:

– Семнадцатая мисс Жань пришла с визитом, здесь ли настоятельница?

Постояв некоторое время, и увидев, что никто с Ван Лу ее не встречает, она собиралась протянуть руку и снова постучать, но дверь открылась, и женщина-монахиня, которой было около сорока лет, пропела приветствие Будды, церемониально сложив руки.

– Утренняя проповедь настоятельницы только что закончилась. Мисс Жань пришла вовремя, пожалуйста входите.

– Спасибо. – Жань Янь тоже ответила буддийским ритуалом и последовала за ней в главный дом.

Жань Янь и Ван Лу сняли обувь под верандой и, только встали там, как из дома донесся старческий голос:

– Цзин Юань, это Семнадцатая мисс Жань?

Монахиня средних лет слегка поклонилась:

– Это Семнадцатая мисс Жань.

Изнутри не было слышно ни звука, Цзинь Юань повернулась и сказала:

– Пожалуйста, входите обе.

Дверь открылась, внутри висел сильный запах сандалового дерева. Свет в помещении был тусклым. И только в утреннем свете, идущем от двери, можно было разглядеть у противоположной стены белую фарфоровою статую Будды, высотой в два фута, покрытую позолотой. Перед ней стояла бронзовая резная курильница, и расстелены три коврика. На центральном коврике сидела монахиня с руками похожими на сухие сучья, держащая в них четки и медленно перебиравшая бусины.

– Это дитя – Семнадцатая дочь семьи Жань, рада встрече с настоятельницей. – Жань Янь слегка поклонилась.

– Эта старая монахиня уже слышала о репутации Семнадцатой мисс, не нужно быть слишком вежливой, пожалуйста, присядьте. – Настоятельница чуть вытянув руку и подала знак Жань Янь сесть на коврик напротив нее.

Сердце Жань Янь сжалось, что в древние времена скорость распространения слухов была не хуже, чем в эпоху, когда информация стала широко доступна. Менее чем через месяц даже постящаяся монахиня слышала о ней.

Присев, Жань Янь смогла четко увидеть перед собой дряхлую старую монахиню. Кожа на её лица была морщинистой, как сосновая кора, и на щеках несколько старческих пятен, она была тонкой, как деревце. Можно было ясно видеть очертания черепа, а мышцы губ начинали усыхать. Ее рот был плотно сжат, а глаза слегка запавшими, и она ни разу не открыла их от начала и до конца.

Последние годы – свеча на ветру, нынешнее состояние настоятельницы описывали эти пять слов.

– С ранних лет эта старая монахиня училась искусству предсказания по костям. Если Семнадцатая мисс не против, может ли она позволить этой старой монахине один раз дотронуться до ее костей? – Старый хриплый голос настоятельницы с легкой дрожью, свойственной пожилым людям, звучал безмятежно. Намек на вопрос сделал эту неожиданную просьбу менее навязчивой.

– Хорошо. – Жань Янь никогда не видела предсказания по костям своими глазами, но была очень заинтересована в нем, она нашла много связанных с этим вопросом книг, но, несмотря ни на что, так и не смогла понять связь между судьбой человека и его костями.

Наставница осторожно положила четки на стол и протянула руку:

– Семнадцатая мисс протяните сначала монахине руку.

Жань Янь протянула руку, и сухие, грубые руки настоятельницы сжали пальцы Жань Янь, осторожно ощупав их, а затем коснулись ладони, снова ощупав кости, потом сменили руку и, наконец, череп.

В комнате было тихо, только запах сандалового дерева, Жань Янь и легкий шелест одежды.

– Настоятельница. – Сказала стоя за дверью Цзин Юань: – Пришли из ямена и передали, что мисс Ван Лу является важным свидетелем по делу о недавнем убийстве. Сегодня суд открывает публичное судебное разбирательство, и они приглашают мисс Ван Лу для дачи показаний о случившемся.

Настоятельница продолжала молча ощупывать ее кости, и Жань Янь не удосужилась заговорить, пока все не закончилось, лишь тогда она ответила:

– Ван Лу, иди, возьми серебро у Син Нян, и найми повозку когда будешь возвращаться вечером. Ямен послал кого-то, чтобы забрать тебя, не заставляй их ждать.

– Да, – Ван Лу поклонилась и последовала за Цзин Юань со двора.

– Семнадцатая мисс половину своей жизни испытала много бед... – После минуты молчания настоятельница, наконец, заговорила, нарушив молчание: – Но, кажется, эти беды не были для вас большой проблемой. Сможете ли вы добиться процветания в последующие годы, зависит только от выбора мужа.

Жань Янь не стала этого комментировать. Слова настоятельницы звучали очень непрофессионально и не давали никаких оснований для каких-либо выводов. Ее слова звучали, еще более ненадежно, чем у фальшивых странствующих святых на улице.

– О, эта старая монахиня плохо разбирается в искусстве и не сможет более глубоко увидеть вашу жизнь. – Безэмоциональный голос наставницы медленно произнес: – Я недавно слышала, что у Семнадцатой мисс Жань хорошие медицинские навыки, а также она провела посмертное вскрытие, мне было очень любопытно, и я расспросила об этом, Семнадцатая мисс Жань не должна винить эту старую монахиню.

Жань Янь смотрела, как та медленно передвигает бусины четок, и не зная, насколько верными или ложными были ее слова, лишь просто ответила:

– Слова настоятельницы слишком тяжелы.

Настоятельница достала лист бумаги из рукава и сказала:

– Отныне ты будешь медитировать и молиться в храме – это обязанности, которые исполняют миряне. Я подготовила для вас имя. В будущем в храме вы будете отзываться только на него.

– Я побеспокоила настоятельницу. – Жань Янь протянула руки и взяла лист бумаги, а когда она села обратно, то заметила, что настоятельница медленно перебирает бусины. Похоже, та больше не собиралась говорить, поэтому Жань Янь поклонилась, исполнив буддийский ритуал и, встала, чтобы уйти.

Сяо Мань уже стояла за дверью и, увидев Жань Янь, немного отступила:

– Мисс, сестра Ван Лу попросила эту служанку позаботиться о вас.

Жань Янь кивнула и надела туфли с ее помощью.

Монахиня, раньше служившая привратницей, подошла к дому настоятельницы и сказала, что пришел Десятый мастер, но ему было неудобно входить в храм. Он ждал в бамбуковом лесу за воротами. – Сяо Мань присела на корточки, чтобы помочь Жань Янь расправить юбку, и спросила, подняв глаза:

– Мисс собирается вернуться, чтобы переодеться?

– Пусть все останется как есть. – У Жань Янь не было друзей. Хотя Син Нян и Ван Лу были к ней добры, но они навсегда останутся хозяйкой и слугами. И всегда меж ними будет ощущение неравенства. И лишь Жань Юнь Шэн своим приходом, мог избавить от печали сердце Жань Янь.

Жань Янь направилась к внешней части храма, и Сяо Мань тут же последовала за ней.

Цзин Юань посмотрев им вослед, вошла в главный дом. Она села на коврик, на котором сидела Жань Янь, и тихо окликнула:

– Настоятельница?

– Гм, – ответила настоятельница и медленно открыла пару ярких глаз.

Все видели ее глаза закрытыми, и всегда считали, что это из-за болезни глаз, никто не мог подумать, что у дряхлой пожилой женщины такая пара ясных и ярких глаз. Просто в этих глазах не хватало энергии, потому что в них не хватало жизненной силы.

– Не знаю почему, но я поняла, что в ее жизни на самом деле есть  несколько предназначенных ей красавцев. – В глазах настоятельницы появилось сомнение.

– Несколько? – Обычно спокойное лицо Цзин Юань тоже показало некоторое удивление: – Разве это не тяжкая доля вдовы?

Цзин Юань имела в виду, что после смерти одного мужа, она вышла бы замуж за другого человека, и из-за их смерти сменила нескольких мужей подряд. Разве это не тяжкая доля вдовы?

Настоятельница медленно покачала головой и вздохнула:

– Устойчивое сознание – это благословение или проклятие.

В спокойных глазах Цзин Юань появились некоторые сомнения, но со вздохом она вышла из дома, судьба изначально таинственна и загадочна, кто знает, чем она обернется? Неважно, чем она обернется, это не имело ничего общего с ее собственной жизнью.

Ветер проносился сквозь бамбуковый лес за храмом, его шелест походил на прекрасное музыкальное произведение. Жань Юнь Шэн в белом халате с круглым воротом, стоял среди зеленого бамбука с нежной улыбкой на безупречном лице. Лучи утреннего света падали на его белые нефритовые щеки, отражая ослепительный свет.

– Десятый Брат, – при виде столь прекрасного юноши, настроение Жань Янь тоже улучшилось.

Жань Юнь Шэн поприветствовал ее, и спросил:

– Я вчера покинул тебя в спешке, тебя не обидели?

– Нет, храм Ин Мэй очень тихий и подходит для медитации и молитв. Если Десятый брат сможет чаще навещать меня, все будет идеально. – Жань Янь села на плоский камень неподалеку.

– Я буду приходить к тебе время от времени. – Нежная и лукавая улыбка расцвела на лице Жань Юнь Шэна, совершенно ошеломив Сяо Мань, стоявшую неподалеку.

Жань Юнь Шэн щелкнул Жань Янь по лбу, а потом задумчиво погладил ее по лицу:

– Боюсь, что в этом месте ты совсем одичаешь. Раньше все было нормально, но теперь возникает все больше и больше проблем...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

Глава 84 ‒ Правда

Жань Янь молча посмотрела на Жань Юнь Шэна, полностью игнорируя его вину, и спросила с улыбкой:

– Что случилось в семье?

Жань Юнь Шэн увидев эту теплую улыбку, сломавшую вечный лед на ее лице, вздохнул:

– Теперь слухи, ходящие о тебе в городе, стали еще хуже. Семья Янь объявила об отмене брака. Старейшины клана были крайне раздражены, но губернатор провинции Лю публично похвалил тебя, и к счастью семья Жань изменила свое мнение, поэтому ситуация все еще остается хорошей. Пока ты находишься в храме Ин Мэй, никто не сможет тебе навредить.

После паузы Жань Юнь Шэн серьезно продолжил:

– Ах'Янь, если тебе не хватает денег, просто скажи своему Десятому брату, не зарабатывай их сама. Хотя возможности Десятого брата ограничены, у него никогда не будет недостатка в деньгах. Не упрямься, ладно?

– Хорошо, – Жань Янь чуть кивнула, она могла хотя бы это пообещать Жань Юнь Шэну, но ей все еще было необходимо обзавестись большей суммой денег, чтобы защитить саму себя. Всегда стоило иметь хорошую страховку. Такое всегда было в привычках Жань Янь.

Жань Юнь Шэн кивнул и продолжил:

– Я помог Божественному лекарю У устроиться. Он живет во дворе рядом с Западным городом. Место почти рядом с Западной горой и, от нечего делать, он ходит собирать на ней травы.

– Благодарю Десятого брата, – сказала Жань Янь.

То что устроил Жань Юнь Шэн точно соответствовало замыслам У Сю Хэ и желаниям Жань Янь. Жань Юнь Шэн хорошо развернулся в сфере бизнеса, а не был просто мальчиком на побегушках. Все дела, которыми он занимался, были очень дотошно исполнены. Поэтому Жань Пин Юй уже передал много дел в его руки. Ему был сужден путь торговца, и альтернативы не было. К счастью, он к тому же был очень неплох в бизнесе.

Некоторое время брат и сестра разговаривали в бамбуковом лесу, Жань Юнь Шэн велел отослать вещи, которые доставил в храм, и кстати добавил пять таэлей серебра на благовония для храм Ин Мэй.

Пять таэлей, на самом деле было не так много, но в зависимости от покупательной способности династии Тан, этих пяти таэлей вполне бы хватило, чтобы отремонтировать весь храм Ин Мэй. Поэтому к Жань Янь относились как к бодхисаттве, и на ужин было добавлено еще три блюда, хотя это были все еще легкие вегетарианские блюда, они были гораздо изысканней.

Закончив ужин, Жань Янь, искупавшись, зажгла лампу на веранде и начала читать медицинскую книгу.

Син Нян стоя снаружи у бамбукового забора, посмотрела вверх и в который раз спросила Жань Янь:

– Мисс, сколько времени нужно, чтобы исполнить обязанности свидетеля? Почему небеса уже потемнели, но до сих пор не видно и ее тени?

– Подожди немного, – Жань Янь тоже волновалась, но не беспокоила Син Нян, чтобы та не стала волноваться еще сильнее, поэтому быстро отослала ее: – Син Нян, пожалуйста, разогрей для нее еду.

Син Нян кивнула и отправилась на кухню. Только она вошла туда, как вернулась Ван Лу.

– Мисс, – лицо Ван Лу было немного бледным, а глаза красными и опухшими, как два грецких ореха, она ворвалась во двор и, вскрикнув, бросилась на колени перед Жань Янь.

Крик всполошил Син Нян. Она выскочила из кухни и в панике спросила:

– Что случилось, Ван Лу?

– Мисс, – Ван Лу встала и вытерла слезы, которые все еще продолжали катиться и, всхлипывая, заговорила, – в ямене сказали, что в тот день были выкопаны два женских трупа, один принадлежал Третьей мисс Инь, а другой – Гэ Лань... ву... эта служанка, но эта служанка не смогла распознать, кто из них был кем.

Из-за плача Ван Лу, даже вечерний бриз нес слабый оттенок грусти, а веки Син Нян опухли, потому что та не могла сдержать слез.

Жань Янь глубоко вздохнула, помолчала, а затем медленно произнесла:

– Завтра я напишу записку, ты передашь ее от моего имени губернатору провинции Лю. Если он согласится, я лично опознаю ее.

Жань Янь мягко погладила Ван Лу по голове и спросила:

– Хочешь поесть?

Ван Лу покачала головой, а ее яркие фениксовые глаза наполнились негодованием.

– Служанка не голодна. Насмотревшись на Инь Вэнь Шу этого зверя в человеческом обличье, я не могу проглотить и кусочка. Он давно понял, что по ошибке убил Третью мисс Инь, поэтому позже заставил Четвертую мисс Инь притвориться ею и угрожал, что, если обнаружится хоть намек на отличие, он утопит ее в реке Пинцзян, и она присоединится к Третьей мисс Инь.

Син Нян и Сяо Мань были в полном ужасе. Син Нян вздрогнула:

– Даже тигр не ест своих детей. Но, несмотря на элегантную внешность, Инь Вэнь Шу и правда совершил такое осуждаемое богами преступление.

– Есть еще и Гэ Лань. Он признался, что также послал людей убить Гэ Лань. Он сказал, что в тот день Четвертая мисс Инь попросила нашу мисс прибыть к реке Пинцзян. А сама отправилась на поиски Четвертого мастера Циня. Наша мисс пришла на берег реки и каким-то образом наткнулась на Инь Вэнь Шу, собирающегося бросить тело в воду. Он хотел убить свидетелей, чтобы те не проговорились... вот… – взволновано рассказывала Ван Лу, но вдруг заколебалась.

Жань Янь медленно продолжила:

– Ради того, чтобы спасти меня, Гэ Лань в одиночку увела стражей резиденции Инь, к сожалению, ее убили, верно.

Выражение Ван Лу сменилось с удивления на печаль, и она кивнула.

Син Нян была потрясена. Она видела множество коварных и хитрых людей, но редко слышала столь ужасные вещи. Отец убил дочь, угрозой принудил другую и хотел убить мисс другого семейного клана. Это было полное безумие.

– Что случилось с Хань Шанем? – Спросила Жань Янь, просто чтобы разобраться в сути дела.

Ван Лу ответила:

– Однажды Хань Шань встретился на банкете с Четвертым мастером Цинем и другими членами семьи, чтобы поговорить о дамах без лишних ушей. Хань Шань сказал, что походя присмотревшись к талии и бедрам Четвертой мисс Инь, смеет утверждать, что она уже не девственница... Четвертая мисс Инь притворялась Третьей мисс Инь, и она уже была от этого в ужасе. Уж не знаю, от кого она все услышала, но перепугалась еще сильнее, поэтому подумала о мисс Вэй. К слову о семье Вэй, она утверждала, что является дочерью-сиротой обедневшего аристократа. И пусть она была женщиной средних лет, но хранила свое тело в чистоте. Она родилась красивой и обаятельной, и после того как мадам Лин родила Третью мисс Инь и Четвертую мисс Инь, Инь Вэнь Шу принял ее, пусть и только в качестве наложницы, однако Четвертая мисс Инь обнаружила, что та часто встречалась с Цуй Мэй из Павильона Цайсю. А когда она услышала, что Цуй Мэй – проститутка, хорошо разбирающаяся в кунхоу [1], то сознательно сказала мисс Вэй, что хочет обучиться игре на ней, но, к сожалению, мало кто может найти хорошего учителя.

– Чтобы иметь возможность часто видеться с Цуй Мэй, одураченная мисс Вэй привела Цуй Мэй в свой дом в качестве учителя музыки. Затем Четвертая мисс Инь последовала «за виноградной лозой», и обнаружила связь мисс Вэй с Цуй Мэй. Оказалось, что мисс Вэй и в самом деле была дочерью-сиротой опального аристократа, поэтому обучалась музыке в придворной школе гейш, позже у нее случился с кем-то роман, и она родила дочь – Цуй Мэй.

Казенные гейши [2] все равно считались изгоями. Даже несмотря на то, что музыкантши из придворной школы служили императору, изгои все еще оставались изгоями. Как только они покидали школу, прежняя личность становилась неизгладимым клеймом.

Кто знал, какой метод использовала мисс Вэй, но она превратила себя в порядочную гражданку. В сочетании с ее необыкновенным темпераментом ей пришлось пройти долгий путь из Западного Чанъаня, и так, естественно, суметь спрятаться в Сучжоу.

Мисс Вэй, на самом деле, удалось скрыть от Инь Вэнь Шу, что она не была девственницей, что удивило Жань Янь. Ей было интересно, стоило ли оплакивать невежество Инь Вэнь Шу или то, что она была слишком умна.

Инь Вань Вань использовала личность мисс Вэй, чтобы угрожать Цуй Мэй, велев той соблазнить Хань Шаня и отравить его.

Четвертый мастер Цинь ударив Хань Шаня, случайно активировал его яд. Этого не было в расчетах Инь Вань Вань, но случившееся все равно подстегнуло ее «вдохновение», и это еще усилило ее внутреннюю депрессию и довело ненависть до грани безумия.

Примечания переводчика

[1] китайская арфа

[2] жены и дочери казнённых или осуждённых преступников, отсылались в публичные дома.

Глава 85 ‒ Снимите одежду

Неудивительно, что Цуй Мэй была вынуждена совершить самоубийство столь жестоким образом, ей пришлось поставить себя в такое положение, чтобы защитить свою мать, но когда она попыталась потом сбежать, то поняла, что это было уже невозможно.

Она была заражена сифилисом, ее лицо было полностью повреждено, в ее животе рос ребенок, на нее был компромат в чужих руках, к тому же у нее могла быть в сердце легкая привязанность к Хань Шаню. Кое-кто говорил, что самое близкое расстояние к сердцу женщины – заняться с ней любовью, это в равной степени было применимо и к проститутке, вроде Цуй Мэй, сумевшей сохранить свое тело даже в борделе.

– Кто убил Фань Чунь? Кто хотел убить тебя? – спросила Жань Янь.

– Фань Чунь была убита Четвертой мисс Инь и мисс Вэй, – Ван Лу говоря об Инь Вань Вань, про себя вздыхала, не зная, симпатия ли это, ненависть или сожаление. – Фань Чунь была личной служанкой Третьей мисс Инь, за несколько дней до чаепития мисс Вэй сказала, что не хватало рабочей силы, и Четвертая мисс Инь взяла на себя инициативу отправить Фань Чунь на помощь, а на следующий день Четвертая мисс Инь пошла навестить мисс Вэй и «случайно» облила свою одежду, поэтому она купалась и переодевалась во дворе мисс Вэй, там же они на пару убили ее.

Что касалось преднамеренного убийства Фань Чунь и причин его совершения, их легко было понять. Фань Чунь была личной служанкой Инь Мяо Мяо, и каждая деталь поведения ее госпожи была для нее яснее, чем для Инь Вэнь Шу и мадам Лин. Хань Шань сказавший только одно предложение, был убит по замыслу Инь Вань Вань, что уж говорить о Фань Чунь?

– Что касается служанки, то в тот день в саду я слышала, как Цуй Мэй и мисс Вэй замышляли подставить Четвертого мастера Циня, но меня вырубили ударом сзади. Никогда бы не подумала, что человеком, ударившим служанку сзади в тот день, была Четвертая мисс Инь. Что немного сбивало с толку, я ничего не видела ясно, только руку с нефритовым браслетом сжавшую шею этой служанки, – Ван Лу немного подумала и добавила: – Мисс Вэй сказала, что человеком, втянувшим в заговор Цуй Мэй, была она.

Жань Янь в очередной раз вспомнила живую девушку в вишнево-красном жуцюне, которую никак нельзя было связать с более поздней Инь Вань Вань, наивную и невинную, с этой сумасшедшей. Единственное, что в ней не изменилось от начала и до конца, ее любовь к Цинь Му Шэну.

– Действительно, у редьки и зелени своя собственная любовь, – пробормотала Жань Янь и, представив в голове Цинь Му Шэна, не нашла в нем с головы до пят ничего хорошего.

Начало этим трагедиям положило письмо Цинь Му Шэна. Чжан Фэй обманул его, заставив написать письмо-приглашение Инь Мяо Мяо. После того, как оно было замечено Инь Вань Вань, та пробралась к месту встречи и, к сожалению, была поймана Чжан Фэем, забравшим ее невинность.

Но от начала до конца Инь Вань Вань никогда не была на него в обиде.

Син Нян вздохнула и вернулась на кухню, чтобы забрать горячие блюда и, поставив их на стол на веранде, сказала Ван Лу:

– Ты устала за целый день, так что ешь больше.

Ван Лу неохотно взяла палочки для еды и ухватила рис, у нее, казалось, совершенно отсутствовал аппетит.

Жань Янь вытащила книгу из стопки рядом с собой. Это было буддийское священное писание, присланное с обедом из храма. Жань Янь перевернула страницу и, увидев слова внутри, вдруг ощутила, что у нее пухнет голова – каждое слово было ей знакомо, но в тоже время совершенно неизвестно, к тому же они были связаны меж собой.

Посмотрев некоторое время на свет фонаря, Жань Янь вздохнула, уронила книгу на пол, встала и пошла в спальню. Во всяком случае, она пришла в храм Ин Мэй чисто для демонстрации посторонним смирения, и не имело большого значения, понимала ли она буддийские писания.

Ван Лу собиралась поесть, но с сомнением посмотрела на Син Нян:

– Что случилось с тобой?

– Эта служанка… чувствует себя очень неловко, услышав столько леденящих душу вещей, – сказала Син Нян, протягивая руку, чтобы убрать книги, разложенные повсюду.

Ван Лу кивнула и продолжила запихивать рис в рот. Син Нян бросила на нее взгляд:

– Разве ты не говорила, что не голодна? Не думаю, что этих остатков хватит, чтобы ты наелась.

Ван Лу задумчиво побарабанила по щеке и сказала:

– Я сейчас была в такой панике, но почувствовала себя лучше выговорившись, все это не имеет ко мне никакого отношения. Так почему я должна ломать себе голову?

– Какое бессердечие, – Син Нян протянула палец и ткнула им в ее голову. – Кто уверял меня, что будет настолько внимательной, чтобы суметь ухватить даже вышивальную иглу?

Ван Лу закатила глаза, подумав, что если не будет осторожна, не важно весна или осень, все равно потребуется время чтобы листья упали. Как она и думала, что если начнет говорить с Син Нян, то это, наверняка, никогда не закончится. Не говоря ни слова, она сосредоточилась на пережевывании еды во рту.

Сидя на веранде, Син Нян посмотрела на грубый ужин Ван Лу, ее глаза слегка покраснели:

– Гэ Лань действительно несчастное дитя, она с самого детства росла очень разумной, отлично заботилась о мисс, и была хорошим человеком, увы! Я очень надеюсь, что будет возможность опознать ее кости и через какое-то время похоронить их, чтобы в следующей жизни она могла переродиться в хорошей семье.

Ван Лу просто смотрела на остатки своего обеда, и Сяо Мань поняла, что это было болью в сердцах этих двух людей, поэтому она не могла вмешаться. Когда никто не ответил, Син Нян, казалось, безо всякого умысла пробормотала:

– Она такое милое дитя, у нее, безусловно, будет очень хорошая жизнь... К счастью, мисс тоже очистила свое сердце, и она была бы счастлива, если бы узнала об этом.

Син Нян задыхалась от слез.

У Ван Лу перехватило горло и, яростно проглотив кусочек риса, она прошептала:

– Ты только добавила лишний груз на сердце, пока я ела, убери эту еду.

После пары укусов она протянула руки, чтобы их вымыть, и Сяо Мань пришла ей на помощь. Они вдвоем присоединились к Син Нян, быстро убрав веранду.

Храм Ин Мэй был настолько беден, что после наступления ночи даже в переднем зале, посвященном бодхисаттве, не было другого освещения, кроме двух слабых масляных ламп.

В этом диком месте было много комаров, и Жань Янь не желала оставаться снаружи, поэтому ложилась спать не слишком поздно, чтобы как следует выспаться. Было слишком рано, у Жань Янь не было сна ни в одном глазу, и она думала о том, как разобраться с накопившимися проблемами.

Если подумать мисс Вэй никого и никогда не убивала. Строго говоря, она тоже была жертвой. Все, за что ее можно было осудить, что она скрыла свою неполноценность и вступила в брак в семью. В династии Тан, если вступившие в брак отличались по статусу на два ранга, они должны были быть приговорены к изгнанию, в случае брака с наложницей, ее подвергали порке.

С начала событий, случившихся более двух лет назад, до настоящего времени в этом деле погибли шесть человек: Инь Мяо Мяо, Гэ Лань, Фань Чунь, Хан Шань, Чжан Фэй, Инь Вань Вань... Это было громкое дело, и губернатору провинции Лю полагалось отправить его в Уголовный департамент для проверки. Все же было очень трудно вывести всех на чистую воду, и до вынесения приговора нужно было, по крайней мере, подождать, пока не придут новости из Уголовного департамента – что требовало от трех месяцев до полутора лет.

Можно ли использовать те два магазина в Восточном городе в своих целях? Жань Янь решила обдумать это. В то же время она почему-то чувствовала, что когда мисс Вэй передала ей все это в тот день, она уже приняла решение.

Размышляя об этом, Жань Янь постепенно засыпала, когда услышала тихий звук циня. Жань Янь вдруг вспомнила, что прошлой ночью пообещала Су Фу бросить зонт в лес, она быстро встала и обыскала коробки в углу в его поисках. Однажды днем Син Нян спросила, зачем она положила его туда.

Через мгновение рука Жань Янь коснулась чуть холодноватой ручки зонта и вынула его, повернулась, чтобы взять атласный халат с ширмы, и вышла во двор с этим простым промасленным бумажным зонтом.

Лунный свет был ярок, и Жань Янь услышала, что звук циня стал немного яснее, когда она только вышла, он все еще был глуховатым, и она не знала, какую песню играл музыкант. Она была тихой и странной, словно поток, текущий из леса вдали.

Жань Янь остановилась у фруктового леса, держа зонтик и, послушав некоторое время, пока звук гуциня не стих, бросила зонтик в лес.

Зонт был брошен во фруктовый лес, и при соприкосновении с ветвями и листьями издал шелестящий звук, пока все не стихло. Жань Янь не слышала звука его приземления. Удивленная в душе, она не могла не ощутить, как что-то упало и, не сдержавшись, вытянула шею, чтобы осмотреться.

С ближайшего фруктового дерева, где с глухим хлопком раскрылся простой белый масляный бумажный зонт, плоды дождем посыпались на землю.

Простая белая поверхность зонтика отодвинулась, из тени показалось божественно-красивое лицо, он неторопливо оперся о дерево, простой белый халат и черные волосы, вполовину разбавили его холодность.

– Говорят, холодные люди вроде вас, очень талантливы. Но оказывается, не вы играете на цине, – медленно сказала Жань Янь.

Су Фу не ответил, вместо этого осторожно потянув ручку зонта. Послышался холодный звук трения лезвия, и лунный луч отразился на нем ледяным светом. Оказалось, что стоило вытащить ручку зонта, она превращалась в двухфутовый меч.

Сияющий холодный свет отразился на сказочном лице господина Су Фу, освещая его темно-синие глаза. На какое-то время его темперамент и меч в руке объединились, будто могли начать убивать в любой момент.

Сердце Жань Янь сжалось, она не забыла, что Су Фу собирался убить ее.

– Помогите мне кое с чем, – Су Фу осторожно спустился с дерева и вложил меч обратно в ручку зонта.

Спокойные глаза Жань Янь посмотрели на него:

– Могу ли я отказаться?

– Конечно, можете, – Су Фу, держал перед собой зонтик, словно меч, а его мускулистые руки были крепкими и надежными, как гора. Его тонкие губы слегка приоткрылись: – Однако я надеюсь, что вы как следует все обдумаете.

Жань Янь слегка поджала губы. Была ли угроза в его словах?

Ночной бриз был мягким, и они спокойно стояли лицом к лицу. Жань Янь не любила подобного принуждения. Иногда она могла склонить голову, но не сейчас:

– Все зависит от того, что вам нужно, если то, чего вы хотите не в моих силах, какой мне прок, если вы убьете меня.

– Вскрытие, – прямо ответил Су Фу.

Жань Янь подняла брови и посмотрела на него. С чего это убийца сменил свое занятие? Она продолжила:

– Сейчас глубокая ночь, при недостаточном освещении, при вскрытии что-то может быть упущено.

Су Фу кивнул и спросил:

– Вам нужно еще что-нибудь подготовить?

У Жань Янь отвисла челюсть. Когда она сказала, что согласна?

Су Фу, казалось, прочитал ее мысли и сказал:

– Я знал, что вы согласитесь, даже если бы я не отказался от шанса вас убить. Более того, я не прошу вас делать это бесплатно, вам потом заплатят.

– Так я смогу получить вознаграждение? – Жань Янь слабо улыбнулась и, казалось, в ее глазах возникла легкая заинтересованность.

Су Фу поняв, что она больше не возражала, ответил:

– Пока в моих силах это сделать.

Жань Янь удовлетворенно кивнула и, снова оглядев его с головы до ног, сказала:

– Позвольте мне увидеть вас без одежды.

Лед на лице Су Фу в то же мгновение потрескался, мужчина подумал, не ослышался ли он, из его голоса исчез холод и он шепотом спросил:

– О чем вы говорите?

– У меня нет других увлечений. Но если я замечаю особенное человеческое тело, то хочу увидеть его собственными глазами, не найду ли я в нем какие-нибудь мутации или особый способ мышления. Я хочу изучить его. Вы – самый совершенный образец, среди всех мужских тел, что я когда-либо видела, – Жань Янь беззастенчиво высказала свои тайные мысли.

Су Фу удивленно посмотрел на Жань Янь и не мог сдержать потрясения от ее увлечения, и она сказала – «всех мужских тел», что она видела, в каком смысле «всех»?

На губах Жань Янь играла легкая улыбка, и произнося эту просьбу, она сделала вид что в ней была доля шутки, но на самом деле, с прошлой жизни до настоящей, Су Фу оставался единственным человеком, идеально подходящим для того, чтобы у нее возникла подобная идея...

Глава 86 – Таинственное вскрытие

Су Фу был немного смущен прямым взглядом Жань Янь. К счастью, он всегда был полон решимости и мгновенно успокоился, но мужчина действительно не знал, как ответить на просьбу Жань Янь. Если он согласится, ему и правда потом придется раздеться и позволить ей увидеть его?

Он долгое время молчал и, когда Жань Янь подумала, что он сдался, она услышала холодный голос:

– Хорошо.

Жань Янь удивленно посмотрела на него: она не понимала Су Фу, он не казался человеком без чувства собственного достоинства, но все же решил согласиться с ее просьбой. Было ли настолько сложно осмотреть этот труп?

– Я хочу спросить одну вещь, может ли господин Су помочь мне? – Жань Янь внезапно подумала кое о чем.

Су Фу слегка нахмурился:

– В чем дело?

Жань Янь до сих пор помнила ситуацию, когда укрывалась от дождя в Восточном городе.

– Так как господин Су – будущий муж некой мисс, у меня не будет проблем, если вы разденетесь передо мной?

Су Фу холодно спросил:

– В тот день маленький слуга сказал: Су Фу – будущий муж его старшей мисс. Но так ли это?

Сердце Жань Янь забилось сильнее. Очевидное значение заключалось в том, что была допущена путаница в формулировке – «будущий муж». Что на счет фантазий его старшей мисс? Если бы все дамы в городе Сучжоу были бы в него влюблены, нужно ли им всем было на него рассчитывать?

– Я возьму инструменты, – решительно ответила Жань Янь и вернулась обратно во двор.

Хотя в ее просьбе был элемент шутки, но так как другая сторона согласилась, Жань Янь нечего было сказать. Но если у нее ничего не выйдет, то она окажется в дураках, девушка не могла сделать этого перед таким опасным человеком, как Су Фу. Все, что она могла – сдержать свой нрав и не злить его.

Жань Янь вернулась в спальню, быстро нашла простую одежду с узкими рукавами, завязала волосы в хвост на макушке, подняла ящик с инструментами и вернулась к краю фруктового леса.

Су Фу как оказалось был быстрее нее. Кто знал когда, он надел черную одежду с узкими рукавами и закрыл лицо черной тканью, оставив открытой лишь пару ледяных глаз. Когда он смотрел на кого-то, этой парой ледяных и спокойных глаз, он был похож на ожидающего в засаде добычи леопарда, совершенно отличаясь от его слегка холодного и отчужденного образа.

Су Фу чуть кивнул ей.

– Прошу прощения, – в то время, как прозвучал холодный голос, его рука уже обернулась вокруг талии Жань Янь, и с легким толчком, он взлетел, как орел.

Жань Янь только ощущала, как свистел ветер в ее ушах, а пейзаж с обеих сторон быстро отступает назад, поднимаясь и опускаясь более десяти раз. Окрестности полностью изменились. На ровной земле росли редкие деревья и трава по пояс, а местами были видны невысокие холмы.

Такая обстановка заставила Жань Янь немного занервничать. Она не могла не подумать о том, по какой причине вдруг совершила такой импульсивный поступок. В случае если она осмотрит его тело, этот Су Фу наверняка вырежет ей сердце, отрежет язык и бросит ее мертвое тело где-нибудь на пустыре?

После полчашки чая Жань Янь увидела неподалеку свет, огни были очень плотными и яркими, освещая все как днем, на пустыре же не было деревни?!

Когда до огней оставалось не более ста футов, Су Фу остановился, опустил Жань Янь на землю, достал маску и вручил ей:

– Наденьте ее, вам не стоит говорить позже, просто следуйте моим указаниям. После вскрытия напишите результаты на бумаге, которую они подготовят... Лучше всего изменить почерк.

Жань Янь надела маску, ощутив в глубине сердца сильное раздражение. Она обычно выполняла простые вскрытия на месте происшествия. Полное вскрытие и тщательное обследование проводились в основном на операционном столе или в лаборатории патологии. Но она впервые участвовала в столь таинственном вскрытии.

Су Фу подготовил маску, что покрывала всю голову, оставляя только пару глаз, с широким поясом на ее талии, можно было хорошо спрятать волосы позади.

Когда все было готово, Су Фу помог Жань Янь поднять коробку и повел ее к огню.

Когда они находились на расстоянии примерно десяти футов от него, Жань Янь увидела ситуацию рядом с огнем: четверо мужчин в черном сидели рядом с разожженным костром. Они были одеты так же, как и Су Фу, но немного отличались телосложением. Рядом с ними стоял черный гроб, перед которым была расставлена куча свечей, чистые листы бумаги, прижатые с обоих концов двумя пресс-папье, рядом с чернильным камнем кисть.

Кажется, четверо мужчин знали об их прибытии, и когда они были на расстоянии менее пары футов, все встали и поприветствовали Су Фу.

– Это тот человек? – спросил грубым голосом один из мужчин, взглянув на Жань Янь.

Жань Янь была миниатюрна и одета в одежду с узкими рукавами и круглым воротом. Многие из людей ее профессии – были мужчинами невысокого роста и худощавого телосложения, поэтому никто не усомнился в поле Жань Янь.

– Да, давайте приступим к вскрытию, – сказал Су Фу.

Трое из четверых оглянулись на одетого в черное мужчину такого же телосложения, что и Су Фу. Мужчина мельком взглянул на Жань Янь и едва заметно кивнул. Трое других быстро вышли вперед и сняли крышку с гроба.

Жань Янь получила знак Су Фу, прежде чем шагнуть к гробу. Первое, на что она обратила внимание, был не труп, а прекрасный кедровый гроб, его крышка и стенки были изготовлены из одного куска, без следов соединения, и, то же самое было верно и для дна гроба.

Неизвестно, кто щелкнул пальцами сзади, но со всех сторон послышался шелест травы, и из нее вышли более десятка людей в масках, одетых в черное.

Тот грубый мужчина просто сказал:

– Зажгите свет.

– Да!

Ответил в унисон этот десяток с лишком человек, они опустили факелы в своих руках в костер, чтобы зажечь, а затем встали рядом с гробом.

Более десяти горящих факелов осветили сцену ярко, как при свете дня. Хотя были некоторые проблемы с тенями, они едва ли могли помешать осмотру.

– Чем детальнее результаты вскрытия, тем лучше. Основные цели осмотра – беременность и причина смерти, – сказал Су Фу.

Жань Янь посмотрела на несколько чистых листов бумаги: чем детальнее, тем лучше, не говоря уже об этих листах, даже дополнительных десяти листов могло не хватить.

Человек, наблюдавший за ними: увидев взгляд Жань Янь, тут же что-то прошептал мужчине в черном рядом с собой, и тот быстро добавил толстую стопку бумаги.

Жань Янь была немного удивлена, но быстро успокоила свои нервы, и стала стараться вести себя осторожнее, чтобы не привлекать внимания этого человека.

Кожа и мягкие ткани на теле в гробу почти полностью истлели, а на костях было заметно легкое выветривание. Этот человек пробыл в земле не менее десяти лет. И все же, внутренняя часть гроба была очень чистой и имела легкий древесный аромат. Видно, что этот труп недавно поместили в него.

Тазовая кость была низкой и широкой, и явно женской. Однако из-за длительного времени захоронения, и незначительного выветривания, найти более полезную информацию было относительно сложно.

Жань Янь осмотрела тело в целом и обнаружила, что у женского трупа отсутствовал палец на левой ноге, но другие части хорошо сохранились.

Глава 87 – Неизбежное

Жань Янь зажгла перед гробом цанчжу и китайскую медовую саранчу, затем, надев перчатки, тщательно осмотрела кости в гробу. Поскольку труп долгое время пробыл в земле, информация, следы на трупе и его окружение постепенно исчезли под воздействием окружающей среды, растений и погоды. Кроме того, эти кости были перемещены и их изначальное положение нарушено, что, несомненно, добавляло больше сложности при осмотре.

Судя по представленным костям, Жань Янь посчитала, что это была женщина в возрасте от двадцати четырех до тридцати лет. На тазе были явные шрамы от родов, а вся кость была сине-черной, что выглядело очень жутко. В такой ситуации следовало подозревать, что покойная при жизни была отравлена. Что касалось яда, Жань Янь сразу же подумала о мышьяке.

Тем не менее, не все отравленные трупы чернеют, и не все почерневшие тела – отравлены. Организм человека мог почернеть, когда кости окислились и разлагались органические вещества. Так что подобное почернение можно было только назвать подозрительным.

Основным компонентом мышьяковых ядов является мышьяк. Если покойная умерла от отравления мышьяком, то в трупе должен содержаться мышьяк. Однако в династии Тан не было современного оборудования. Как определить, что труп погибшей содержал токсины?

Это действительно было проблемой. Жань Янь взглянула на Су Фу. Он предпочел, чтобы его обнаженное тело подверглось осмотру. Труп был действительно сложным. Он доверял ей, но чувствовал, что она не сможет получить результата. Разве никто в династии Тан не смог получить его? Если до сих пор еще никто не смог этого сделать, что если я осмелюсь открыть рот и показать свои истинные способности, на этот раз нужно просто что-то найти, чтобы произвести впечатление?

Су Фу тоже сразу заметил ее взгляд и поднятую голову, и через мгновение увидел вспышку улыбки в ее глазах, уверенную и настойчивую. Су Фу опустил взгляд и продолжил наблюдать за ее осмотром.

После общего осмотра, Жань Янь понемногу, сверху до низу, прощупала руками скелет и, когда ощупывала позвоночник, заметила нечто странное. Она поманила ближе человека, держащего факел, внимательно посмотрела вниз, заметив трещины во втором и третьем ребре грудины.

В трещине осталась черная субстанция, которая, вероятно, была тем, что оставалась после окисления и разложения мягких тканей трупа, поэтому, безусловно,  трещина появилась не в результате того, что люди переместили труп. Но в отношении вопроса, была ли она вызвана до или после смерти, необходимо было дальнейшее изучение.

Эта область находилась близко к сердцу и легким, и о такой трещине стоило задуматься.

Жань Янь продолжала ощупывать: таз, лобковую кость и кости ног – они были в норме. Когда она достигла стопы, то внимательно осмотрела место где отсутствовал маленький палец левой ноги. Кость на разрезе хорошо зажила, и можно было сделать вывод, что этот сустав пальца ноги был отрезан до смерти умершей, а после того как его отрезали человек прожил не менее полугода.

Закончив осмотр, Жань Янь подошла к стопке бумаги и начала писать. Все ждали, что она запишет результаты вскрытия, но она написала одно предложение: «Не повредили ли случайно некоторые кости?»

Она взяла листок бумаги и передала его Су Фу.

Су Фу взглянул взятую им бумагу и громко произнес:

– Коронер спросил, не повредили ли какую-либо часть тела.

Главный что-то прошептал человеку рядом с собой, и тот ответил:

– Возможно, но скажите, какой вред нанесет повреждение костей.

Жань Янь наклонилась, написав несколько слов на бумаге и передала ее Су Фу, который сказал:

– Все кости черные, и есть подозрения, что человек был отравлен мышьяком, но он не уверен, и только после некоторых методов проверки, можно получить точные результаты.

Главный чуть кивнул, давая понять, что можно начинать.

Прежде чем взяться за дело, Жань Янь попросила одолжить Су Фу широкий нож. Она срезала с тела клочок волос и отпилила часть ребер возле грудины.

Все мужчины, наблюдая как лезвие клинка пилило кость, не могли не ощутить холод ползущий по ногам, особенно Су Фу потому что зная, что она женщина, ощущал странность в глубине своего сердца.

Жань Янь была серьезна и сосредоточена. Она положила кусочки ребер на огонь и нагревала их до тех пор, пока те не начали дымить, а затем быстро подвинула их ближе к широкому лезвию.

Это был самый простейший способ определить, есть ли мышьяк в костях. В 1790 году один химик обнаружил, что если вещество содержало мышьяк, то после его нагревания и помещения над паром холодной металлической пластины, на ее поверхности появится слой белого оксида мышьяка.

В плохих условиях вскрытия это тоже было решением. Жань Янь прищурила глаза и увидела слой вещества, похожего на иней, появившегося на поверхности широкого ножа. Она осторожно смахнула его на бумагу маленькой кистью, не дожидаясь пока его сдует ветром или пока его увидят другие.

Позже она таким же образом проверила волосы жертвы.

Обычно считается, что если человек умирал от мышьякового яда, большинство токсинов после смерти попадало в организм, а на самом деле частью тела с высоким их содержанием оказывались волосы.

После накопления большого количества окиси мышьяка Жань Янь продолжила изучать трещины на ребрах, которые находились рядом со вторым и третьим отделами грудной клетки, близко к сердцу и легким, повреждение было сбоку, трещина была довольно аккуратной, и следов заживления не наблюдалось. Предположительно, это было сделано после смерти.

Жань Янь заподозрила, что убийца сначала отравил покойную, а потом пронзил ее сердце и легкие мечом, чтобы запутать следствие при определении причины смерти. Поэтому она тщательно проверила ребра, соответствующие этим отделам позвоночника, Жань Янь осматривала их снова и снова пока, наконец, не обнаружила небольшую царапину на верхней стороне четвертого ребра слева. Возможно, эта царапина была хорошо видна на более новой кости, но эта кость немного выветрилась, и если специально не искать эту крошечную царапину, то было нереально ее заметить.

Это открытие позволило Жань Янь определить, что покойную зарезали мечом после смерти. У цели сделавшего это человека было несколько вариантов, возможно, чтобы излить свой гнев; а может просто наверняка убедиться, что она мертва; возможно, чтобы запутать следствие, также есть вероятность того, что на острое оружие, вонзенное в сердце было нанесено большое количество мышьяка...

Жань Янь была более склонна к двум последним возможностям: если кто-то хочет излить свой гнев, как он может просто вонзить меч? Потребовалось бы, по крайней мере, два или три удара, чтобы достигнуть цели выражения гнева. Она еще раз тщательно все проверила. Других повреждений на костях не обнаружилось.

Жань Янь полила уксусом горящие перед гробом цанчжу и китайскую медовую саранчу, вдыхая легкий намек на дым, потом потянула Су Фу за руку, дав знак остальным отойти.

Затем Жань Янь села в паре шагов от гроба и подробно записала результаты своего вскрытия на бумаге, не забыв, что Су Фу посоветовал, ей изменить почерк, поэтому она сознательно писала левой рукой. Жань Янь раньше тренировала письмо левой рукой, почерк был очень уродливым, но довольно быстрым.

Написав пять страниц, Жань Янь сделала паузу и написала еще одну для Су Фу.

Су Фу взглянул на нее и все еще сжимая в руке бумагу, сказал:

– Коронер взял остатки мышьякового яда с волос и ребер трупа, в наличии всего две пробы. Если у вас есть сомнения, можете взять их и проверить.

Су Фу передал две пробы, завернутые в бумажные пакеты, одетому в черное мужчине, а затем и результаты вскрытия.

Мужчина используя свет от факела, быстро просмотрел его. Чем больше он читал, тем больше удивления было в его глазах, он не знал никого, кто мог так подробно записать результаты вскрытия. Даже различные версии убийства были четко описаны, что удивило его еще больше, он даже зарисовал угол и положение меча в теле, сделав выводы о том, какое положение могло вызвать такое проникновение.

Это все относилось к профессиональному обсессивно-компульсивному расстройству Жань Янь. Занимаясь написанием отчета после вскрытия, она всегда делала его очень детальным, никогда не оставляя никому шансов на дополнительные вопросы.

– Ци [1], где вы нашли этого коронера? – внезапно заговорил человек в черном, его голос был освежающим и слегка притягательным. Он был молодым человеком.

Молодой человек говорил с Су Фу.

Жань Янь предположила, что «Ци» может быть частью имени Су Фу, Су Фу – Су Ци.

– Он не один из моих людей, так как дело было завершено, пожалуйста, отпустите меня, – голос Су Фу был холодным и, прозвенев в этом пустынном месте, заставил людей содрогнуться.

Мужчине было все равно, он просто усмехнулся и сказал:

– Будущее покажет.

– Не забывайте свое обещание, – холодно напомнил Су Фу, не желая иметь с ним дело.

Жань Янь увидев, что он повернулся, собираясь уйти, быстро подняла ящик с инструментами и последовала за ним.

На пустыре царила тишина, слышался только треск горящего огня, воздух полнился кислым запахом цанчжу, китайской медовой саранчи и уксуса.

Человек с грубым голосом посмотрел вслед уходящему Су Фу и, понизив голос, спросил:

– Господин, вы желаете, чтобы мы последовали за ним?

– Последовали? – молодой человек усмехнулся и, казалось, что-то вспомнив, недовольно сказал: – Вы уверены, что он вас не обнаружит? Вы знали его столько лет, и когда-нибудь видели его милосердным?

Человек промолчал. В прошлом господин тоже отправил кого-то, чтобы следовать за Су Фу. К сожалению, он не только ничего о нем не узнал, но и все посланные были убиты, и даже сам господин получил предупреждение. Из-за этого он был жутко зол.

Глаза единственного молодого человека сверкнули, как у хищной птицы и он медленно пробормотал про себя:

– Ци, если ты перестанешь быть для меня полезным, я сделаю все возможное, чтобы избавиться от тебя.

В его словах звучало предупреждение: люди в черном вокруг него промолчали.

После того, как Су Фу и Жань Янь отошли примерно на двести футов, и скрылись за холмом, Су Фу обнял ее и рванул вперед.

Он не отнес Жань Янь в храм Ин Мэй, но доставил прямо в свой бамбуковый дворик, где жил в уединении.

В середине месяца клумба петушиного гребня в бамбуковом дворе была яркой и слегка трепетала на горном ветру. Су Фу сорвал ткань с лица и вошел в комнату и, будто никого не было рядом, расстегнул черную одежду на своем теле. Его движения были плавными и свободными, каждый шаг красивым.

Жань Янь была ошеломлена, подумав, не собирается ли он выполнять обещание? С этой мыслью, она быстро оставила громоздкий набор инструментов и последовала за ним.

Су Фу снял только черную одежду, распустил волосы, вымыл руки и надел халат, затем взял две чашки чая и вышел. Одна из чашек была всунута в руку Жань Янь, а когда он увидел, что она загородила проход, тихо сказал:

– Посторонитесь.

Жань Янь сделала глоток и обнаружила, что чай все еще горячий, но не удивилась и отступила в сторону, а затем сказала:

– Когда я говорила, что хочу осмотреть вас, я имела в виду тщательный осмотр без одежды в хорошо освещенном месте.

Су Фу стоял перед верандой и пил чай, черные, как чернила волосы струились по халату накинутому на его широкие плечи, крепкие как горы, лунный свет, сиял на его профиле, словно вырезанном искусным резцом. Его лицо было еще прекрасней на фоне красного петушиного гребня.

Жань Янь уставилась на эту прекрасную картину, невольно затаив дыхание...

Примечания переводчика

[1] 期(ци) – не уверена к чему это относится, то ли часть имени, то ли к его номеру среди убийц, толи к тому, что он отрабатывает долг, так что оставлю как есть.

Глава 88 – Чудесный цветок

Простояв молча долгое время, Су Фу еле заметно наклонился, его глубокие глаза стали внимательно разглядывать ее, затем он бросил чашку в своей руке на стол возле двери и, заметив, как та приземлилась точно на него, протянул руку и начал развязывать пояс.

Жань Янь посмотрела на лунный свет, тот был похож на воду, и видимость была неплохой. Хотя она больше хотела бы провести осмотр днем, но то что Су Фу решил выполнить обещанное, уже сильно спасало ей лицо. В случае чрезмерных требований, он определенно разозлится и все обернется кошмаром.

Темно-серый халат соскользнул от движения его рук, и повис на цветах петушиного гребня позади него, стелясь по земле. Нижняя рубашка Су Фу была развязана, и распахнулась, обнажив крепкую грудь.

Жань Янь не раз видела ее в экипаже, в бамбуковом доме во дворе прошлой ночью, но она всегда видела ее мельком, а на этот раз она была всего в паре шагов от него.

Его плечи были широкими и мускулистыми, на шее отчетливое адамово яблоко, чуть выпуклые кровеносные сосуды в районе ключиц. Кожа белая и гладкая, но мужчина казался очень взрывоопасным, обе мышцы его груди были слегка выпуклыми, отчетливыми, но не перекаченными. Из-за белизны кожи, две лежащие на его груди «ягоды» были очень нежного красного цвета, кажущиеся почти прозрачными в лунном свете. Мышцы живота, в отличие от специально натренированных «кирпичей», мягкие, хорошо скрывающие свою силу.

Бессовестные глаза Жань Янь заставили мускулы на двух крепких руках Су Фу чуть напрячься, а кровеносные сосуды шеи набухнуть, словно продолжись это они полопаются.

– Хотите продолжить? – голос Су Фу был холодным и сдавленным. – Жань Янь собиралась кивнуть, но услышала, как он сказал: – Можете смотреть, но... после осмотра, у вас будет два варианта: либо стать моей женой, либо умереть, – после паузы он добавил: – Конечно, вы можете отказаться.

Теперь пришла очередь Жань Янь немного смутиться. Чтобы осмотреть тело мужчины, она либо должна была пожертвовать следующей половиной своей жизни, либо вообще лишиться ее. Оказалось, проводить его осмотр было не очень выгодно, даже если мужчина перед ней и в самом деле был редким совершенством, но он не проживал и дня «не слизнув кровь с лезвия кинжала»...

Жань Янь нахмурившись, сказала:

– Вы нагло меня обманули.

– Вы только сказали, что хотите все четко разглядеть. Но я никогда не говорил, что у меня не будет условий, – безразлично сказал Су Фу и оделся. – Вы можете позже обдумать предложенные варианты.

Жань Янь хмыкнула, к слову сказать, она никогда не хотела, чтобы Су Фу лежал на анатомическом столе в виде трупа, поэтому изначально особо ни на что не рассчитывала. Так что теперешний результат не сильно ее разочаровал. Что вызывало у нее смех, так это то, что Су Фу вел себя как неопытная девственница, и она должна была взять ответственность за то, что увидела его тело. Для древнего мужчины он был действительно... чудесным цветком.

– Тогда мне пора возвращаться, – Жань Янь подошла к своей коробке, нагнулась и подняла ее, а когда достигла бамбукового забора, то услышала позади себя холодный голос:

– Вы голодны?

Жань Янь отступила назад, посмотрела на него с легкой улыбкой и ответила не менее холодным голосом:

– Я приложила столько усилий, съев лишь одни потери. Если вы пригласите меня на ужин, я хотя бы утолю один вид голода, если не могу утолить другой.

Су Фу кивнул и подошел к бамбуковой клетке рядом с домом. Он протянул руку и поймал курицу. Холодный свет вспыхнул в его руке, но он внезапно остановился и, повернув голову, взглянул на Жань Янь.

Жань Янь, опустив взгляд, посмотрела на клетку, там были куры, утки и гуси, и сказала:

– Курицу.

Тут же короткий нож в его руке без колебаний перерезал куриную шею, но, как ни странно, особого кровотечения не было.

Су Фу быстро разжег костер во дворе и пошел к ручью, чтобы очистить курицу, которую он только что убил. Жань Янь наблюдала за тем, что он умел делать лучше всего, как быстро поднимался и опускался нож в его руке, из чистого любопытства она подошла и села на берегу, чтобы понаблюдать за мужчиной.

Глядя на его холодный скульптурный профиль, Жань Янь внезапно почувствовала, что он может быть не таким безразличным, как казался на первый взгляд, но, подобно ей, после долгой и упорной работы, постепенно забыл, как менять выражение лица. С тех пор как она родилась заново, ей не приходилось работать и она начала медленно оттаивать. Она проводила много времени со своим Десятым братом, Син Нян, Ван Лу и своим дешевым шифу, улыбаясь гораздо чаще, чем раньше. В прошлом, она даже не мечтала об этом.

После двух коротких встреч, Су Фу продемонстрировал Жань Янь холодный и серьезный образ, но на самом деле его сердце просто было сильнее чем у обычного человека.

– Вы можете научить меня боевым искусствам? – неожиданно спросила Жань Янь.

Су Фу вымыл двух кур, не глядя на нее, встал и подошел к огню, только холодно бросив в ответ:

– Я умею только убивать людей.

Он начал убивать с тех пор, как ему исполнилось тринадцать лет, и все его боевые искусства касались убийства. При столкновении с могущественными врагами, все ставилось на кон. При этом очень было мало шансов себя защитить. Его цель – убивать людей, независимо от способа или цены.

– Тогда научите меня убивать, – сказала Жань Янь. Если вы оказались в отчаянном положении, убийство, если честно, было отличным способом спасти свою жизнь, она не обязательно использует его в своей жизни, но неплохо иметь пару козырей в рукаве.

Су Фу сел рядом с костром и насадил кур на вертел. Прищурившись, он посыпал куриц приправами и, после минуты молчания, медленно выплюнул слово.

– Хорошо.

Жань Янь получила ответ раньше, чем села напротив него.

Был уже конец лета, и хотя днем было еще жарко, но среди ночи было довольно прохладно. Сейчас как раз наступило время «прохлады посреди ночи», Су Фу снял с себя халат и, потянувшись через костер, отдал его Жань Янь.

Жань Янь, тоже решив не говорить лишнего, тихо пробормотала:

– Спасибо.

Атмосфера была спокойной и гармоничной, Жань Янь подкладывала дрова, а Су Фу время от времени переворачивал жареную курицу и вскоре от нее повеяло ароматом. Жань Янь выждав некоторое время, начала разговор:

– Мы можем поговорить?

Су Фу хмыкнул.

Согласно пониманию Жань Янь, нечего было держаться за разбитый горшок [1]. Как ни крути, она уже знала его личность и случайно видела, как он убивал. Этого хватило, чтобы быть убитым на месте, так что лучше знать больше:

– Зачем вы убили тех чиновников?

Су Фу взглянул на Жань Янь, он думал, что она спросит, почему он выбрал путь убийцы, но явно недооценил наблюдательность этой женщины.

Помолчав немного, Су Фу ответил:

– Не только чиновников, но и других. Просто судебные власти исключили всех чужаков, иначе дело выглядело бы еще более жестоким.

– Так вы убиваете не за деньги? – спросила Жань Янь, подкладывая дрова.

– В половине случаев я могу принять заказ любого нанимателя, но должен выполнять и свои личные обязанности, – ответив, Су Фу быстро добавил. – Я теперь могу покончить с этим.

Жань Янь не знала, что он имел в виду, сказав это. Для их короткого знакомства, возможность говорить на такие личные темы не вызывала у нее особого удивления. Атмосфера между ними была слишком похожа на то, как двое одиночек вдруг встретили в море людей похожего человека. Такое удивление, душевное равновесие и доверие можно ощутить только через опыт. Даже такие осторожные люди, вроде них, смогли в определенной степени открыть свои сердца.

– Вы не одолжили мертвое тело, чтобы перевоплотиться? – Жань Янь согнув ногу и, положив подбородок на колено, задала неожиданный вопрос.

Су Фу был слегка ошеломлен.

– Перевоплотиться?

Жань Янь, увидев его реакцию, поняла, что это не так. Подобное сходство не имело ничего общего с перевоплощением или переселением души.

Примечания переводчика

[1] Смысл фразы в том, что если секрет вышел наружу, поздно делать вид что ничего не знаешь. Наш аналог – Поздно плакать над пролитым молоком, ))) поздняк метаться.

Глава 89 – Ночной разговор

Видя, что в ее словах не было особого смысла, Су Фу больше не задавал вопросов.

– Могут ли у меня быть проблемы из-за проведенного сегодня ночью вскрытия? – Жань Янь чувствовала сомнения. Слухи о ее деятельности в последнее время распространились по городу Сучжоу. И хотя о методике ее вскрытия не сообщалось, было легко сложить все вместе. Ладно бы другая сторона была обычным человеком или им было на все плевать, но, судя по поведению этих людей, их лучше было не провоцировать.

Су Фу тихо ответил:

– Пока на вас нет компромата в его руках, вас не станут беспокоить.

Жань Янь внимательно посмотрела на Су Фу, задаваясь вопросом, есть ли на него компромат в руках того человека?

Все вопросы Жань Янь были четко сформулированы и казались довольно проницательными, но тем не менее не выходили за грань легкого любопытства, поэтому у Су Фу при ответе на них ни разу не возникло особого отторжения.

Куры были готовы, и они, молча переглядываясь, стали нарезать их каждый своим ножом. Из-за обсессивно-компульсивного расстройства у Жань Янь на тарелке лежал «труп», и она неосознанно думала о том, как лучше отделить кости, делая при этом самые маленькие разрезы.

Это не было привычкой у всех судмедэкспертов, просто когда тело попадало в руки Жань Янь, даже в условиях тщательного обследования, она старалась сохранить его как можно более чистым и полным.

Несмотря на то, что Су Фу был сосредоточен на еде, он обратил внимание на действия Жань Янь, но так как сплетником не был, то даже если у него и возникли сомнения, он не задавал лишних вопросов.

После тихого обеда Су Фу встал и проводил Жань Янь обратно.

Без оружия, он был похож на обычного красивого Молодого мастера, с полу прикрытыми глазами, спокойно шедшего рядом с ней, помогая нести ящик с инструментами. Лунный свет подчеркивал изысканную красоту его лица, и взгляд Жань Янь задержался на нем, в тайне сожалея о том, что она не смогла осмотреть его тело.

Су Фу тоже обратил внимание на эту, казалось бы, слабую женщину, она постоянно удивляла его. Он вспоминал, как она выглядела на пустыре, когда держа в руках широкий нож, пилила ребра на трупе.

– Как ваша рана? –Жань Янь вспомнила, что Су Фу получил рану на пояснице, но все еще был в состоянии столь энергично двигаться.

– Ничего страшного. – Для Су Фу, пока рана не была фатальной, в ней не было ничего страшного.

Жань Янь не поверила, но, поскольку Су Фу так сказал, она была недостаточно добра, чтобы больше расспрашивать об этом, едва заметно кивнув, она забрала у него коробку и вышла из фруктового леса.

Подойдя к бамбуковому двору, Жань Янь резко остановилась, повернула голову, чтобы посмотреть на фруктовый лес. В качающихся тенях деревьев, все еще стояла фигура в белом халате, со слабой небрежной улыбкой на лице, когда Жань Янь обернулась, он вдруг замер, чуть двинул ногами и как ветер скрылся в лесу.

Жань Янь моргнула, она была абсолютно уверена! Су Фу улыбался! Даже если улыбка была очень легкой, едва уловимой, но это потрясающее выражение безо всякого предупреждения ворвалось в глаза Жань Янь, она была так удивлена, что долго не могла придти в себя.

Люди – визуальные животные, но некоторые из них считают, что тот, кто уделяет своей внешности слишком много внимания, чересчур поверхностен. Однако, вне зависимости от личности, большинство сознательно или нет, в разной степени более терпимы к симпатичным людям, а особенно к потрясающе красивым.

Постояв некоторое время, Жань Янь отбросила эти мысли и вошла во двор. Войдя в спальню, Жань Янь обнаружила, что она все еще одета в халат Су Фу, немного подумав, она сложила его и убрала в потаенное место, иначе девушка не смогла бы так легко объяснить его появление, как горшок с кровью.

Из-за отсутствия горячей воды Жань Янь тщательно обтерла тело холодной водой и вымыла волосы, затем дрожа, закуталась на какое-то время в стеганое одеяло, пока ощущение тепла не охватило ее целиком.

Это напомнило ей о прошлом: каждый день ей нужно было вымотаться до предела, чтобы заснуть ночью, ей хватало храбрости посреди ночи идти в морг, но девушка не осмеливалась встретиться с некоторыми снами.

Тело Жань Янь постепенно обмякло, но луч света засиял в спальне. Жань Янь повернула голову и увидела, что Син Нян держащая фонарь, подняла занавеску. Увидев открытые глаза Жань Янь, она, от испуга схватившись за сердце, спросила:

– Почему мисс до сих пор не спит?!

– Я как раз собиралась ложиться, почему ты здесь? – Жань Янь села, завернувшись в одеяло.

Син Нян поставила фонарь, сняла с экрана сухое полотенце, чтобы помочь Жань Янь высушить волосы и облегченно вздохнула:

– Старая рабыня только что видела, как мисс черпала воду во дворе, и подумала, что вас сглазили на хождение ночью! Говорят, что людей, ходящих по ночам нельзя беспокоить, и старая служанка не решилась вас потревожить. Увидев, что вы вошли в дом, я осмелилась войти и посмотреть. Почему мисс мыла волосы посреди ночи? Это очень странно.

Жань Янь слушая стенания Син Нян, сделала вид, будто не осознавала, что выходила раньше и, тут же сменив тему, сказала:

– Проснулись ли Ван Лу и Сяо Мань?

Син Нян ответила, заплетая ей волосы:

– Ван Лу спит так крепко, что не проснется, даже если рядом с ней закричать, Сяо Мань бодрствовала, но старой служанке из-за возраста плохо спится, поэтому я отправила ее в постель.

Жань Янь хмыкнула, а Син Нян снова продолжила разговор:

– В следующий раз вы не должны мыть волосы холодной водой. Мисс, очень деликатна, если вы будете болеть пока молоды, в старости это аукнется.

– Следующего раза не будет. – Жань Янь тоже понимала истину звучавшую в словах Син Нян и послушно согласилась.

У Жань Янь были очень длинные волосы, и на то, чтобы их высушить, потребовалось некоторое время, поэтому она спросила Син Нян:

– Ты можешь днем узнать у подножия горы о том, что случилось за время нашего отсутствия?

Она догадывалась, что Син Нян уже все знала, просто хотела услышать, что произошло в городе.

Син Нян вздохнула, прежде чем ответить:

– Семья Янь, как оказалось, все-таки позаботилась о лице клана Жань. Расторгнув ваш брачный контракт, они согласились на брак с Пятнадцатой мисс.

– Пятнадцатой мисс? Выдать ее за Второго Молодого мастера Янь? – Жань Янь подняла брови. Пятнадцатая мисс была дочерью наложницы. Такого статуса было явно недостаточно для Второго Молодого мастера Янь, которого семья Янь считала зеницей ока.

– Да, в качестве простой наложницы, пообещав, что после того, как законная жена войдет в дом, Пятнадцатую мисс проведут через дверь, – надувшись, сказала Син Нян: – Старая служанка считает, что хотя настоящей целью семьи Янь было спасти лицо семьи Жань, но невеста еще не прошла через дверь, как можно решать проблему наложницы? Второй Молодой мастер Янь должен в будущем жениться на девушке из знатной семьи, как она может не быть обижена таким отношением?!

Во времена династии Тан чтобы привести наложницу требовалось согласие законной супруги, но несмотря на закон, в большинстве случаев, даже если жена не желала, ей приходилось соглашаться по той или иной причине, но в этом случае решение было принято до того, как законная жена вошла в семью. Это было крайним не уважением к будущей супруге. У них обеих есть старейшины, вероятно, этот вопрос быстро распространится.

Пятнадцатая мисс, Жань Мэй Си... Жань Янь вспомнила эту девушку, немного глупую и робкую, вечно следовавшую за Четырнадцатой мисс. Но под своей застенчивостью, она казалась другой – равнодушной ко всему, поэтому она не могла не спросить:

– Что собой представляет Пятнадцатая мисс?

Син Нян взяла расческу и тщательно причесала Жань Янь. Услышав заданный Жань Янь вопрос, она немного помедлила, на мгновение задумавшись:

– Старая служанка видела Пятнадцатую мисс всего несколько раз. Она не произвела на меня большого впечатления, но в прошлом Гэ Лань как-то сказала старой служанке, что Пятнадцатая мисс не так проста. Ее биологическая мать была обычной служанкой. Из-за рождения ребенка ее назначили наложницей. Старая служанка глупа, и понятия не имеет, стояла ли за этим планом Пятнадцатая мисс, но боюсь, иначе ей сегодня не привалила бы такая удача.

Син Нян никогда не подвергала сомнению суждение Гэ Лань, видя, что на лице Жань Янь не было никаких изменений, она продолжила:

– Если бы я не повстречалась с такой умницей как Гэ Лань, старая служанка ни за чтобы не поверила, что Пятнадцатая мисс может сыграть такую роль в столь молодом возрасте.

Жань Янь чуть заметно улыбнулась, прислушиваясь к тому, что имела в виду Син Нян, выходило что именно Пятнадцатая мисс научила наложницу Я, как поймать сердце ее отца? Она действительно не так проста.

– Волосы сухие. Ложитесь спать пораньше. Завтра утром вам придется рано вставать, чтобы послушать сутры, – настояла Син Нян.

Жань Янь кивнула и легла. Син Нян спросила, не хочет ли она оставить зажженным фонарь. Жань Янь отказалась.

Комната тут же погрузилась в темноту, немного обвыкнувшись, глаза девушки, наконец, стали видеть лучше. Наблюдая за матовым лунным светом, застывшим на земле, Жань Янь, случайным образом размышляя о всяком разном, устав, медленно закрыла глаза.

Кошмар прошлой жизни снова всплыл, бесконечно раня ее, заставляя сильно хмуриться во сне.

До наступления рассвета Жань Янь услышала отдаленный звон колокола, пронизывающий густой туман, словно лучи ясной весны, смывая страхи и обиды в ее сердце.

Колокол продолжал звонить, и когда прозвучало ударов двадцать или около того, послышался еле слышный голос монаха повторяющий сутры. Они читались на санскрите, даже если кто-то их не понимал, люди все равно чувствовали их силу мира.

Монаха? Жань Янь была растеряна и, размышляя, постепенно снова заснула под эти успокаивающие звуки.

И только на рассвете появилась Ван Лу, чтобы ее разбудить.

– Еда в этом храме плоховата, но фен-шуй хорош. Мисс стала выглядеть намного лучше за последние два дня. – Ван Лу достала из коробки одежду и принесла ее Жань Янь. – Что из этого сегодня наденет мисс?

Одежда в руках Ван Лу была специально заказана Жань Юнь Шэном для Жань Янь. Платья были изящны и великолепны. Жань Янь слегка нахмурилась:

– Я здесь, чтобы наводить порядок, и пусть это только для виду, я обязана это делать. Как я могу носить такую одежду?

Ван Лу посмотрела на вещи в ее руках и поняла, что с ними что-то не так, поэтому нашла несколько простых платьев, из которых Жань Янь выбрала темный жуцюнь.

Сяо Мань ждала, пока она умоется.

Ван Лу заправила кровать и спросила:

– Мисс, вы собираетесь слушать сутры?

– Верно, но тебе не обязательно следовать за мной, – сказала Жань Янь.

Если бы обычная служанка услышала это, она была бы в панике, думая, что чем-то не угодила хозяйке, Ван Лу же взволнованно обернулась.

– Правда?

– Оставайся и копируй медицинскую книгу «Сбор трав», данную мне шифу… Почерк должен быть четким и аккуратным, и ты не должна лениться! – спокойно добавила Жань Янь во второй половине своей речи.

Ван Лу побарабанила по щекам и ответила:

– Мисс говорила без роздыха, служанка только было обрадовалась... но оказалось слова мисс не закончены...

Сяо Мань, в это время расчесывала волосы Жань Янь, она могла только мельком взглянуть на Ван Лу и тихо сказать:

– Как ты можешь быть такой недовольной, ты же служанка-компаньонка мисс Жань?

Ван Лу поджала губы, это не был вопрос низкого положения или неполноценности, дело не в том, что она говорила, а в том, что знала. Рот Сяо Мань втихаря растянулся в улыбке, но она услышала Жань Янь:

– Сяо Мань составишь компанию Ван Лу в копировании медицинской книги.

Сяо Мань сложила руки в поклоне и широко открыла глаза:

– Мисс, у служанки недостаточно грамотности!

– Пусть Ван Лу научит тебя. – Жань Янь посмотрела в бронзовое зеркало. Булочка уже была причесана, она встала и вышла, взяв Син Нян слушать сутры.

Оставшиеся Ван Лу и Сяо Мань, прямо два сапога пара, таращились друг на друга.

В своем сердце Сяо Мань знала, что Жань Янь сделала это для ее пользы, поэтому тихо вздохнув, подошла к Ван Лу:

– Старшая сестра, Ван Лу поучи меня.

Ван Лу слышала, что одна голова хорошо, а две лучше. Да только у нее начинала болеть голова при виде слов. Как она вообще собиралась кого-то учить? Лучше было бы сразу убить ее.

Глава 90 – Проститутка Лю Ло

Когда Жань Янь достигла главного зала, проповедь уже началась.

Главный зал храма Ин Мэй был небольшим. В нем вмещалось около семидесяти человек. Туман на горе был очень плотным. Группа женщин сидела в передней части главного зала, внимательно слушая проповедь настоятельницы. Сцена была очень мирной.

Настоятельница все та же старуха преклонных лет, с закрытыми глазами перебирая четки, читала проповедь.

Жань Янь чтобы никому не мешать, нашла коврик в заднем ряду и села. Настоятельница, казалось, почувствовав приближение Жань Янь, еле заметно кивнула в ее сторону.

Жань Янь в глубине души была немного удивлена, чувствуя, что хотя настоятельница не открывала глаз, она, казалось, могла видеть ее. Но та тут же вернулась к своему занятию.

Голос старой настоятельницы произносил непонятные слова проповеди. Слушая его, Жань Янь не заметила, как туман окутывавший гору, исчез.

Сутры было очень трудно понять. Большинство людей могли понять буквальное значение с помощью простых переводов, но в словах, которые содержат великую мудрость, нужно было искать глубинный смысл. Жань Янь была заинтересована пониманием сутр, и даже некоторые строки буддийских писаний казались ей крайне нелогичными и безосновательными, но их звучание могло успокоить сердце, поэтому она и пришла сюда.

Син Нян сидевшая рядом с Жань Янь, сосредоточенно слушала проповедь. Внезапно почувствовав, будто кто-то поглядывает в их сторону она, удивившись, сразу проследила за взглядом, но увидела только, как маленькая монахиня быстро отводит взгляд.

Жань Янь заметила это, но молча слушая приглушенный голос настоятельницы, произносящий слова Священных Писаний, внезапно вспомнила про звонивший сегодня утром колокол и голос монаха, поющих сутры, ее сердце охватило любопытство, есть ли здесь еще один храм?

Поскольку возраст настоятельницы был довольно велик, она быстро уставала, поэтому время проповедей сокращалось с одного часа до трех четвертей, иногда, когда она чувствовала себя лучше, проповедь могла длиться дольше. Когда Жань Янь пришла та уже некоторое время говорила, так что не прошло много времени до того, как проповедь закончилась.

Монахини встали и совершили полагающиеся ритуалы настоятельнице. После ее ухода люди быстро разошлись, отправившись заниматься своими делами. Многих монахинь, ни разу ранее не видевших Жань Янь, привлекла ее внешность, и они остановились, чтобы бросить на нее лишнюю пару взглядов.

– Мисс, на проповеди была маленькая монахиня, которая все время смотрела на вас. Старая служанка узнала, что эта маленькая монахиня последние несколько раз приносила еду, и каждый раз осматривалась во дворе. У нее есть к вам какое-то дело? – Прошептала тихим голосом Син Нян Жань Янь.

Маленькая монахиня просто подглядывала. Жань Янь почувствовала, что ее недавняя репутация была крайне плохой. Для многих людей нормально быть любопытными или испытывать отвращение. Но она не ослабила бдительности и сказала Син Нян:

– Внимательней присматривай за ней.

Жань Янь и Син Нян собирались выйти из храма, но возникла легкая суматоха, казалось, они услышали, как монахиня, понизив голос, сказала:

– Паломники здесь! Идите, готовьтесь!

Жань Янь улыбнулась, храм Ин Мэй уже пал до того уровня, что даже паломники стоили суеты.

Они развернулись и, пройдя небольшое расстояние, покинули главный зал, услышав приторно-сладкий голос, сказавший:

– Семнадцатая мисс?

Голос шел откуда-то поблизости, похоже, с лестницы перед храмом. Жань Янь посмотрела вниз в направлении голоса и увидела великолепную женщину в светлом бобово-зеленом жуцюне, стоящую словно росток лотоса, но ее красота была крайне вульгарной, с темпераментом между молодой женщиной и девушкой, не имеющим ничего общего с чистотой лотоса.

Жань Янь лишь подумала, что женщина ей знакома, но не могла вспомнить, где она ее видела и, не сдержавшись, спросила:

– Простите, мисс...

Женщина вежливо улыбнулась маленькой монахине рядом с собой и сказала:

– Я встретила старую подругу. Я поболтаю с ней минуту-другую, и, позову маленькую монахиню позже.

Маленькая монахиня, выполнив ритуал Будды, ответила:

– Пожалуйста, благодетельница. – И первой вошла в главный зал.

Женщина наблюдая, как уходит маленькая монахиня, улыбнулась Жань Янь:

– Семнадцатая мисс, для благородной дамы вполне нормально не помнить наложницу. Меня зовут Лю Ло. Я здесь, чтобы просто поговорить.

Лю Ло улыбнулась, обнажив легкую ауру смутьянки, Жань Янь сразу вспомнила, что она была проституткой, кормившей рыбу в павильоне Дома Цайсю в тот день, поэтому сказала:

– Мисс Лю Ло, пожалуйста, говорите.

– Во-первых, моя хозяйка послала меня поблагодарить мисс. Мисс отправили молиться в монастырь. Если появится слух, что между вами и другими проститутками существует связь, это подорвет репутацию мисс. – Сказала проститутка Лю Ло, спускаясь по лестнице, она плавно подошла к Жань Янь и, стоя рядом с ней, слегка наклонилась, мягко сказав: – Кроме того, некий человек хотел, чтобы леди спасла его.

Син Нян слегка нахмурилась, думая – ее мисс уже в опасности, и даже не в состоянии защитить себя, но на этот раз она должна спасти человека, разве это не значит намеренно добавлять хаоса! Однако, хотя она была недовольна, она не смела повысить голос, а только молча слушать слова Лю Ло.

– Этого человека держали в темной хижине, она ела, пила и справляла нужду в одном месте. Ее охраняли день и ночь, она не могла произнести ни слова. Чтобы скрыть свою грамотность, она даже не осмеливалась читать книг. Единственное, что она могла делать каждый день – смотреть на небо в маленьком квадратном окошке над своей головой... – сказала Лю Ло. Она не могла сдержать дрожи, как люди могут жить такой жизнью?

Брови Жань Янь медленно сдвинулись, и, наконец, Син Нян не сдержавшись, сказала:

– Мисс, боюсь, вам придется пойти в ямен, чтобы решить это дело. Наша мисс знает несколько медицинских приемов и осмотрела пару мертвых тел. Но моя мисс не может никого спасти.

– Я не могу ее спасти. Для вас же это пара пустяков. Я просто проявила любезность, передав сообщение. – Лю Ло вынула листок бумаги из рукава и сунула его в руку Жань Янь. – Это адрес, остальное меня не волнует.

Жань Янь взглянула на записку и спросила:

– Этот человек не указал свою личность?

– Она сказала, что время истекает, и мне было не до разговоров. – Лю Ло вздохнула, немного отступая от Жань Янь: – Так как известие доставлено, Лю Ло покинет вас первой.

– Благодарю за усилия. – Жань Янь сжала бумагу в руке.

На этот раз у Син Нян тоже возникло легко дежавю, так и не поняв его причины, она с сомнением спросила:

– Мисс знает кто это? Вы собираетесь спасти этого человека?

– Давай вернемся и поговорим. – Спокойно сказала Жань Янь, подавив взлеты и падения в своем сердце.

Син Нян кивнула и вместе с Жань Янь направилась в их временный двор.

Ван Лу и Сяо Мань поставив маленький столик у веранды, одинаково перемазанные тушью копировали иероглифы, первая с надутыми щеками, а другая с хмурым взглядом посмотрев на толстую книгу перед собой, горько сказала:

– Сестра Ван Лу, что это за слово!

Ван Лу долго смотрев на рисунок так и этак, ответила:

– «Ягоды Годжи[1]»!

– Сестра Ван Лу такая могущественная. – Вздохнула с восхищением Сяо Мань.

Ван Лу закатила глаза:

– Ты могла бы догадаться, если бы посмотрела на картинку! На ней отчетливо видны личи.

Послушав их какое-то время, Син Нян громко рассмеялась и подошла, чтобы забрать книгу и взглянуть в нее. Это действительно были личи,

– Ты умна, но отказываешься усердно работать!

Жань Янь не обращала внимания на их разговор. В городе ходили слухи только о ее медицинских навыках и вскрытии. Если бы кто-нибудь пришел просить ее о вскрытии, стало бы ясно, что за заключенная напрямую искала ее? Это было нелогично! Если только этот человек не был с ней хороших отношениях.

Жань Янь крепко сжала записку в руке, а волны в ее сердце никак не успокаивались. Окажется ли человеком, ждущим ее спасения – Гэ Лань? За исключением Гэ Лань, Жань Янь долгое время не могла подумать ни о ком другом, тем более она не видела, как Гэ Лань умирает во сне. Выжила ли она?

От этих догадок на сердце Жань Янь стало только хуже. Она не была человеком, умеющим хорошо маскироваться. Если это действительно была Гэ Лань, крайне умная женщина, боюсь, что она сможет с первого взгляда увидеть Жань Янь насквозь! С чем она столкнется к тому времени? Примет ли Гэ Лань, что тело мисс, которую она защищала, уже сменило душу?

[1] Ягоды Годжи,  лайчи, личи, дереза китайская))) – красные, либо черные лекарственные ягоды.

Глава 90 – Человек, жаждущий Десятого мастера

Неважно.

Если это действительно Гэ Лань, и Жань Янь не сможет спасти ее, в этой жизни ее замучает совесть. Что касается последствий, Жань Янь прикинула, что вероятность того, что это станет достоянием общественности была не очень высока. В конце концов, хозяйка и служанка не встречались в течение двух лет, и у обоих была солидная часть воспоминаний о первоначальном владельце тела. Даже если у кого-то возникнут сомнения, никаких доказательств в любом случае не было. А после потрясения от нахождения на грани жизни и смерти, связанные с этим изменения личности едва ли имеют значение.

После того, как Жань Янь приняла решение, она наедине переговорила с Син Нян о сомнениях, возникших в своем сердце.

Син Нян не сумев скрыть волнения, задохнулась от рыданий:

– Тогда вы должны действовать быстро. Этот вопрос нельзя откладывать. Дитя Гэ Лань и так вынесла много страданий.

Дело резиденции Инь было решено, и люди в их семье должны прибывать в смятении. Так что те, кого послали присматривать за Гэ Лань, должно быть немного расслабились, поэтому она сейчас и смогла передать новости, но если человек, заключивший ее в темницу, почувствует, что надобность в ней отпала, то убьет Гэ Лань, чтобы выразить свой гнев.

Жань Янь естественно не могла рассказать Син Нян о подобном беспокойстве в своем сердце. Все еще было слишком неопределенно, так что не стоило нагонять страху, поэтому она сказала:

– Мы совершенно беспомощны, и сами не сможем ее спасти, да и других способов крайне мало. Первый, я лично спущусь с горы, чтобы рассказать обо всем губернатору провинции Лю, и попрошу его отправить кого-то, чтобы помочь, второй, расскажу Десятому брату, чтобы он помог спасти этого человека, и третий...

Третий – попросить помощи у Су Фу.

Однако Су Фу сказал, что умеет только убивать людей. Она боялась, что если попросит его о помощи, пленнице придется умереть. И как она сможет объяснить губернатору провинции Лю, почему он должен ей помочь?

– Старая служанка думает, что лучше всего попросить о помощи Десятого мастера. Десятый мастер – человек, занимающийся бизнесом. Ему приходится иметь дело с разного сорта людьми. У него не должно быть проблем с поиском нескольких человек, чтобы спасти Гэ Лань. Если же вы сообщите властям, поднимется большой шум. Что если эти люди перевезут Гэ Лань в другое место, или убьют ее, чтобы заткнуть рот. – Син Нян снова вытерла слезы, соглашаясь.

Жань Янь кивнула. Она сейчас занималась медитацией в храме, то есть, фактически скрытно находилась под домашним арестом. Если она спустится с горы, чтобы лично встретиться с губернатором провинции Лю, кто знает, сколько проблем это может вызвать.

– Я напишу две записки одну тебе, чтобы передать Десятому брату, другую Ван Лу для губернатора провинции Лю.

Син Нян тоже посчитав это лучшим вариантом, взялась растирать чернила.

Жань Янь написала всего несколько слов, как услышала, голос Ван Лу за дверью:

– Мисс, Десятый мастер здесь.

– Очень вовремя. – Жань Янь положила кисть, поправила юбку и собралась выйти. Но когда подняла взгляд, увидела белую руку, тихо постучавшую по открытой деревянной двери.

– Десятый брат? – не сдержавшись, воскликнула Жань Янь.

Яркое и светлое лицо, с нежной, как весенний ветерок улыбкой, и глазами изогнутыми полумесяцами, появилось в дверях:

– Не думала, что я войду.

Жань Янь тут же с улыбкой пригласила его войти и, усадив, налила ему чашку воды и спросила:

– Разве в храме Ин Мэй позволено принимать паломников-мужчин?

Жань Юнь Шэн глотнул воды и с загадочной улыбкой, склонился к Жань Янь:

– Я сказал им, что на самом деле я женщина, переодетая в мужчину...

– Что?! – Жань Янь внимательно посмотрела на лицо Жань Юнь Шэна. Его черты были мягкими и безупречными. Когда он сказал это, Жань Янь сразу заметила, что его халат с широкими рукавами, который он нарочно сегодня надел, казалось, был несколько узок в талии, делая его больше похожим на женский. – Десятый брат – настоящее чудовище. Все в Сучжоу знают, что Десятый мастер Жань красив и ярок. Думаю, эти монахини уже давно догадались что ты Десятый мастер Жань, но не смогли отказаться лицезреть такую небесную красоту.

– Эта мисс становится все смелее. Она даже смеет шутить над своим Десятым братом. – Пальцы Жань Юнь Шэна щелкнули ее по голове. Хотя он так сказал, в его тоне не было ни капли обвинения, наоборот он был счастлив в своем сердце, что она не печалится, а кажется счастливой.

– Десятый брат, ты пришел как раз вовремя. Я хотела попросить тебя кое с чем помочь мне. – Улыбнувшись, напрямую сказала Жань Янь.

Увидев ее серьезный взгляд, губы Жань Юнь Шэна медленно растянулись в улыбке и он тут же спросил:

– У Ах’Янь какие-то проблемы?

– Верно. – Жань Янь вручила записку с просьбой Жань Юнь Шэну и рассказала ему подробности предыдущих событий.

Удивление Жань Юнь Шэна нарастало по мере рассказа:

– Может ли такое быть? Разве власти уже не нашли тело Гэ Лань? В день публичных слушаний я тоже присутствовал в заднем зале и слышал, что согласно протоколу: В конце июля, начале августа два года назад в реке Пинцзян были найдены трупы двух утопленниц. Их личности не смогли установить из-за отсутствия особых примет. Предположительно, это были Третья мисс Инь и Гэ Лань.

– Власти обнаружили только кости двух женских трупов похожего возраста. Более того, когда их обнаружили, они были совершенно неузнаваемы. В то время они не смогли установить их личности. Можно ли сделать вывод, что одним из женских трупов была Ге Лань, потому что так нужно для дела? – Жань Янь не хотела обвинять Лю Пинь Жана в том, что в чиновничьих кругах ничего не менялось на протяжении веков. Что прошло, то прошло. До тех пор, пока в качестве убийцы не задержали невиновного человека, а дело шло сравнительно гладко, и доказательства были убедительными, это уже был на редкость ответственный чиновник. Кого волновала истинность личности неизвестного тела двухгодичной давности?

Ничего не сказав, Жань Юнь Шэн схватил записку с адресом, встал и сказал:

– Хорошо, я сейчас же пойду и организую поиски.

Независимо от того, считал ли он, что Гэ Лань все еще жива, если он хотел успокоить сердце своей сестры, то должен немедля найти этого человека.

Жань Юнь Шэн только что прибыл и уже спешил прочь, оставив за собой двух служанок с парой коробок с едой, которые поприветствовав Жань Янь, сказали:

– Семнадцатая мисс, Десятый мастер приказал служанкам принести еду.

Жань Янь посмотрела на две изящные резные коробки с едой в их руках, поняв, что они из «Башни Небесного Аромата»:

– Почему их две?

Одна из служанок ответила:

– Ранним утром Десятый мастер отправился на север города, чтобы забрать Двадцатую мисс прибывшую из Чанъаня. Перед тем как поесть, он взял две порции в «Башне Небесного Аромата» и сказал, что хочет поужинать с вами.

Жань Янь очень заволновалась, вспомнив, что в последний раз обещала приготовить для него что-нибудь, но потом отложила все из-за большего количества дел. На сей раз ей действительно нужно было его умилостивить.

– Поставьте еду, возьмите долю Десятого брата и отдайте Син Нян и остальным, – сказала Жань Янь.

Только обе служанки шустро разложили еду, как пришла Ван Лу, неся коробку с монастырской едой, и сказала:

– Мисс, маленькая монахиня, доставляющая еду, снова сунула к нам нос, но, кажется, у нее не было плохих намерений. Вы хотите, чтобы служанка рассказала об этом настоятельнице?

Жань Янь проглотив еду в своем рту, мельком взглянула на нее:

– Медицинская книга должна быть скопирована в течение пяти дней. Как думаешь, у тебя есть время на то, чтобы бегать с жалобами?

Энергия, которую было восстановила Ван Лу, снова резко угасла. Опустив голову, она повела обеих служанок Жань Юнь Шэна на ужин.

Ван Лу знала что Жань Янь не любила, когда кто-то прислуживал ей во время еды, но две служанки переглянувшись и не зная что делать, вышли с опущенными головами.

Завершив ужин, Жань Янь отправила Син Нян в деревню под горой, чтобы купить овощи и дописала записку, которую Ван Лу должна была немедленно доставить губернатору провинции Лю.

Ван Лу выглядела взволнованной, но готова была бегать туда сюда целый день, лишь бы ей не велели опять писать.

Следующий шаг – ждать. Жань Янь анализировала текущую ситуацию. В особняке Инь, наверняка, царит беспорядок, и у его обитателей не будет времени волноваться о других. Десятый брат должен найти больше людей, и избежать любой опасности.

Жань Янь, взяв несколько медицинских книг, которые вчера ей прислал Жань Юнь Шэн, наугад выбрала одну для чтения. Некоторое время спустя она услышала слабый звук циня, весьма необычный и неспешный, струящийся в горах, где по-прежнему висел туман, кажущийся эфирным и неземным, но таким естественным.

Жань Янь не понимала музыки, но не могла не поддаться настроению, словно сам ее разум был омыт и вернулся к изначальному чистому и беззаботному состоянию.

– Как мило, – неохотно вздохнула Жань Янь.

– Мисс, похоже, звук этого циня идет из храма ниже по склону горы, – сказала Сяо Мань.

– Ниже по склону действительно есть храм? – Жань Янь вспомнила, что в ту ночь повсюду были заросли травы и никаких зданий, похожих на храмы, не было видно.

Сяо Мань с улыбкой сказала:

– Да, тут еще есть большой храм под названием Юнь Цун. Он находится всего в одной-двух милях отсюда, в большом лесу на юге.

– Человек, игравший на цине, должен быть очень талантлив, – небрежно сказала Жань Янь.

Сяо Мань ответила:

– В храме Юнь Цун проживают несколько старших монахов. По слухам учителем в их внутренней школе служит наставник Хуай Инь двадцатисемилетний красавец-монах. Он очень хорош в игре на цине, шахматах, литературе, живописи и каллиграфии. Множество юных мисс вздыхая, ломают голову над тем, почему он стал монахом.

Жань Янь отложила книгу, проявив больший интерес.

Видя это, Сяо Мань сразу же стала пересказывать сплетни:

– Я слышала, что Шестая мисс Ци часто посещает Храм Юнь Цун, чтобы воскурить благовония, и несколько раз специально приходила к наставнику Хуай Иню. Поговаривали, что она положила глаз на наставника Хуай Иня. Служанке кажется, что Шестая мисс Ци выглядит такой холодной и высокомерной потому, что он, вероятно, был ее первой любовью и ее сердце было разбито, поэтому даже мастера со всего мира ничего не стоят в ее глазах, увы, действительно жаль.

Жань Янь подняла брови и сказала:

– Думаю, если у тебя получится доработать эту историю и, анонимно написав книгу, продать ее в книжную лавку, ты сможешь заработать целое состояние.

Только голос Жань Янь стих, она услышала молодой голос с легкой ноткой гнева:

– Разве это не слишком хорошая истории для такой суки? Она не чистая и прекрасная небесная фея, а совершенно бесстыдная лгунья, притворяющаяся скромницей.

Жань Янь подняла голову, и увидела стоящую в дверях молоденькую девочку лет четырнадцати в светло-желтом муслиновом жуцюне. Маленькое лицо размером с ладонь, ивовые брови приподняты, а пара водянистых больших глаз полна презрения и гнева, делая ее и без того очаровательное личико намного более притягательным.

Ее пара холодных глаз на мгновение застыла на Жань Янь, перед тем как она задала вопрос:

– Ты Семнадцатая сестра?

Жань Янь подняла брови и тщательно подумала, прежде чем вспомнить, что эта девушка на самом деле была родной сестрой Жань Юнь Шэна, Двадцатой мисс Жань Юнь. В последний раз, когда она ее видела, Жань Юнь была ребенком восьми лет. Теперь она вытянулась, стала стройнее и симпатичнее. И хотя ее красоту нельзя было сравнить с Жань Юнь Шэном, но она все еще была очень милой.

– Ах'Юнь. – Насколько помнила Жань Янь, их отношения с Жань Юнь были не очень хорошими. Жань Юнь не могла не смотреть свысока на ее деликатную и слабую внешность, и вечную жалось к самой себе, часто при встрече гнев полыхал в ее глазах, но из-за отношений с Юнь Шэном Жань Янь была всегда очень добра к Жань Юнь.

Жань Юнь некоторое время не могла принять, что слабая Семнадцатая Жань стала такой спокойной после двухлетнего отсутствия, что тоже отчасти повлияло на ее впечатление о Жань Янь. Не сводя глаз с Жань Янь, она сказала:

– Ты не можешь снова восхвалять Шестую мисс Ци. Эта лицемерная женщина осмелилась возжелать моего брата в любовники! Смех, да и только! Достойна ли мелкая зеленая луковица вроде нее даже подавать обувь моему брату?

Глаза Жань Янь слегка сузились и потемнели, а голос неосознанно похолодел.

– Она и правда так сказала?

Жань Юнь ощутила идущую от нее злобу и слегка удивилась, но все же сказала:

– Естественно, правда. Хотя брат просил меня никому не рассказывать, но меня воротит от одного ее вида.

Жань Янь сердито фыркнула, а затем спросила:

– И как старший брат?

Глава 91 - Мисс, какое совпадение

Две служанки Жань Юнь Шэна увидев Жань Юнь, быстро поклонились:

– Приветствуем Двадцатую мисс.

– Эр Дун, Цянь Сюэ, а где брат? – увидев служанок Жань Юнь Шэна, быстро спросила Жань Юнь.

– Десятый мастер вышел по делу. Двадцатая мисс ищет его в такой спешке по какому-то важному вопросу? – спросила в ответ одна из служанок в струящемся, расшитом цветами жуцюне абрикосового цвета.

Жань Янь чуть откинулась на спинку круглого стула, а затем внимательно присмотрелась к двум личным служанкам Жань Юнь Шэна. Обе женщины были очень аккуратно одеты, но их внешность была весьма средней и не бросалась в глаза. Судя по одежде, никто бы не подумал, что они были личными служанками самого богатого жениха в Сучжоу, к тому же у этих двоих были такие изящные манеры, что Сяо Мань казалась на их фоне сущей плебейкой.

– Какое-то срочное дело, почему такая спешка? Куда он отправился? – с тревогой спросила Жань Юнь.

По ее поведению Жань Янь показалось, что у той были какие-то важные новости, поэтому она спросила:

– Что-то случилось?

Жань Юнь перевела взгляд на Жань Янь, но видно не хотела околачивать ради нее язык, но, видя, что ее темперамент отличается от прошлого, она передумала и ответила:

– Это все семья Ци, только я сегодня вернулась домой, как увидела, что к нам приехал глава семьи Ци, присутствовали отец и старейшины клана. Я тайно спряталась в заднем зале, чтобы послушать, семья Ци хотела заключить брак с нашей семьей! Их выбором стал мой брат! Я не хочу, чтобы старший брат женился на женщине из семьи Ци!

Жань Юнь была сыта по горло приставучими семейными старыми воронами, ненавидела Шестую мисс Ци, вместе со всеми мисс их семьи.

– На какой мисс семьи Ци они планируют его женить? – Это вряд ли будет Шестая мисс Ци, носящая титул первой красавицы Сучжоу. Не думала, что они захотят заключить брак с торговцем.

Жань Юнь с удивлением посмотрела на спокойное лицо Жань Янь и обнаружила, что Семнадцатая сестра действительно выглядит очень красиво, резко контрастируя с робким образом в ее памяти.

– Я не знаю, какую грязную женщину они собираются навязать моему брату! – Жань Юнь сердито села на веранде и с горечью сказала: – Почему-то, отец не отказался сразу!

На сердце Жань Янь слегка потяжелело, мастер Жань не возражал. Это было еще и потому, что ее репутация недавно была испорчена, поэтому они хотели сильнее укрепить семейный статус посредством брака.

– Ты действительно Семнадцатая Жань? – спросила Жань Юнь, увидев помрачневшие глаза Жань Янь.

– А как ты думаешь? – Жань Янь тихо вернула вопрос.

Обе на мгновение замолчали, дверь во двор со скрипом открылась и вошла Син Нян с корзиной овощей. Когда она увидела Жань Юнь, она слегка оторопела от удивления:

– Это Двадцатая мисс?

– Син Нян. – Жань Юнь поднялась, чтобы поприветствовать ее. Син Нян – пожилая служанка при леди Чжэн, и ей тоже следует приветствовать ее.

Син Нян быстро опустила корзину и подошла, помочь Жань Юнь выпрямиться:

– Поспешите, как старая служанка может осмелиться принять такое приветствие Двадцатой мисс, за такое старую служанку могут и наказать.

Жань Юнь относилась к Син Нян гораздо вежливей и мило улыбнулась:

– Когда я раньше бывала в Сучжоу, ты всегда заботилась обо мне. Мама также часто говорила, что благодарна тому, что ты некоторое время обучала меня, выходцы из семьи Чжэн из Синъяна несравнимы с обычными людьми.

– Вся благодарность должна достаться моей леди, без нее Двадцатая мисс, возможно, и не встретила бы эту служанку? – Син Нян заставила ее снять обувь и, сев на веранде, вздохнула: – Из-за болезни мисс в течение двух лет лечилась в Чжуанцзы к югу от города. За два года она тоже стала более сдержанной.

– К югу от города? – Жань Юнь сразу все поняла, у мастера Жаня было много поместий по дороге в Цзяннань и Хуайнань, многие из которых были весьма изысканными, но в этой деревне к югу от города не было ничего кроме гор и рек. Если бы не пионовый сад, она боялась, что оно было бы давно заброшено. Где там можно вылечить болезнь?

– Не удивительно. – Жань Юнь посмотрела на Жань Янь, и ее сердце наполнилось жалостью. Стоило ей заболеть, как она была выброшена в эту пустошь. Неудивительно, что Старший брат с детства так заботился о ней.

Эмоции девочек быстро меняются, а их симпатии и антипатии иногда меняются от одной мысли. Жань Янь, глядя на ее постепенно меняющиеся выражение глаз, мягко улыбнулась:

– Тебе не нужно беспокоиться о делах Десятого брата, полагаю, третий дядя не позволит никому строить на него планы. Семейный бизнес, который он ведет, в будущем будет унаследован Десятым братом, жена Десятого брата станет тогда главной леди, не каждая сможет с этим справиться.

Что касается Шестой мисс Ци, если та осмелится прибегнуть к каким-либо грязным средствам, ей лучше сразу умереть, Жань Янь никогда не проявит к ней милосердия.

Что ее удивило, так это то, что, хотя династия Тан была довольно открытой, мужчины имели право «искать цветы»[1], но женщины тоже имели право завести любовника. Некоторые замужние дамы даже не скрывали что содержат любовника на улице, но подобная ситуация была не столь очевидной на юге. Некоторые семьи до сих пор были больше похожи строгим этикетом на клан Инь. Где Шестая мисс Ци набралась духу высказать Жань Юнь Шэну такую просьбу?

– Ты тоже говоришь, что я слишком сильно переживаю, – тихо вздохнула Жань Юнь.

Изначально отношения между ними были не очень близкими, и хотя отношение Жань Юнь к Жань Янь немного изменилось, Жань Янь почти утратила дар речи, их психологическая разница в возрасте была настолько велика, что они совершенно не могли найти общий язык. Жань Юнь посидела некоторое время, сказала пару слов Син Нян, затем встала и попрощалась.

Жань Янь велела обеим служанкам Жань Юнь Шэна вернуться с ней в резиденцию Жань. Здесь было скучно и нечем заняться. Хотя Эр Дун и Цянь Сюэ никогда не проявляли нетерпения, все же были очень счастливы последовать за Жань Юнь.

Син Нян принесла бамбуковую корзину на веранду и уселась, чтобы почистить овощи:

– Мисс, старая служанка только что видела господина Сана, спускавшегося с горы.

Жань Янь только взяла книгу и ее брови поползли вверх, когда она услышала это:

– Что он здесь делал?

– Старая служанка спросила, и он сказал, что пришел навестить наставников храма Юнь Цун, – ответила Син Нян.

Жань Янь кивнула, Сан Чэнь вырос в монастыре, помнится, его законным мастером был Хуай Цзин, должно быть он имел какое-то отношение к монахам храма Юнь Цун.

Жань Янь выслушав ответ на вопрос, не обратила на него внимания.

В ожидании новостей о спасении человека, Жань Янь не могла успокоиться. Почитав какое-то время книгу, она взяла Сяо Мань, чтобы обойти гору и осмотреть округу, не сможет ли она собрать какие-нибудь лекарственные травы.

На горе была куча трав, и среди них множество целебных, к полудню у них набралась полная корзина.

– Мисс, – Сяо Мань в ужасе огляделась вокруг и понизила голос: – Вы чувствуете, что кто-то все время следит за нами?

То, что за ними следили, заметила и Жань Янь, поэтому она втихаря продолжала оглядываться, но не ожидала что Сяо Мань тоже заметит это. Только ее слова стихли, как Жань Янь увидела, куст слева слегка затрясся.

– Мисс! – Внезапно с горы донесся чистый мужской голос.

Жань Янь подсознательно остановилась, а затем увидев, что из кустов быстро метнулся кто-то одетый в черное, Жань Янь подхватила юбку и рванула в погоню. Сбоку послышался очень душевный голос.

– Мисс, мисс!

Поняв, что черная одежда давно исчезла, Жань Янь резко вырвала пучок травы и бросила ее вниз:

– Чего кричишь!

Сяо Мань с удивлением посмотрела на склон: молодой господин, одетый в халат из серой ткани, с пучком травы на голове и обидой в глазах смотрел на Жань Янь. Судя по описанию, кем еще он мог быть кроме кролика Сан Чэня!

Жань Янь подняла голову и потерла лоб, подавляя свой гнев и, понизила голос, прежде чем спросить:

– Как вы сюда попали?

Сан Чэнь выслушал Жань Янь и ответил:

– Я так счастлив! Мисс, какое совпадение! Когда я снова пришел полюбоваться пейзажем, не ожидал случайно встретить вас.

Жань Янь оглянулась и тихо сказала:

– Вокруг бесплодные, дикие горы, какими пейзажами тут вы любуетесь, будьте осторожны, чтобы не нарваться на грабителей и не быть убитым без целого трупа[2].

Примечание переводчика.

[1] Искать общества публичный женщин/проституток.

[2] У китайцев целостность трупа считается очень важной.

Глава 92 - Воссоединение

Лицо Сан Чэня побелело, и он неловко попятился вниз по склону, сказав:

– Тогда мисс должна скорее вернуться, в подобном месте… вам не стоит долго оставаться в подобном месте.

Жань Янь едва заметно кивнула, повернув в сторону горы.

– Мисс! – поспешно окликнул Сан Чэнь: – Ваш покорный слуга вчера продал каллиграфию и картину, заработав пятьдесят гуаней (связка из 1000 медных монет). Деньги за печь уже выплачены.

Жань Янь опустила взгляд, посмотрев на мужчину, похожего на ребенка с нетерпением ждущего похвалы, и пару глаз, чистых, как проточная вода, руки Жань Янь в рукавах слегка сжались, и она холодно выплюнула слово:

– Кролик!

Сан Чэнь уставился на фигуру Жань Янь, постепенно исчезающую меж трав и деревьев, и с растерянным выражением осмотрел траву вокруг, пробормотав:

– Тут нет кроликов.

Когда он снова поднял глаза, то обнаружил, что больше не может видеть фигуры Жань Янь и потерянно пробормотал:

– Я специально прибыл сюда, чтобы вернуть мисс деньги. И кстати... полюбоваться пейзажем.

При словах о любовании пейзажем, его красивые белые щеки покрылись подозрительным румянцем, он быстро пробормотал «Амитабха», но в следующий момент, стоило подняться ветру, он резко вздрогнул, огляделся и, сжимая деньги в руке, как кролик метнулся к монастырю.

– Мисс, той, кто только что следил за нами, похоже была монахиня из храма Ин Мэй, – сказала Сяо Мань содрогаясь от страха.

Жань Янь кивнула, в своем сердце еще больше злясь на Сан Чэня, он был прямо-таки ходячим бедствием, никогда не появлявшимся раньше или позже, а выпрыгнувшим и закричавшим в момент побега монахини.

Подходя ко двору, Жань Янь вдруг вспомнила младшую монахиню, каждый раз сующую свой нос в их двор. Была ли она той, кто следил за ними на этот раз? Если это из-за слухов, ходящих по городу, разве не странно заходить так далеко? Чего именно она пыталась добиться?

Жань Янь отложила этот вопрос на время, велев Сяо Мань ничего не говорить другим, даже Син Нян и Ван Лу.

Вернувшись во двор, она увидела, что Син Нян уже перечистила все купленные ей овощи и отмыла плиту.

– Сегодня я сделаю все сама, – сказала Жань Янь, разводившей огонь Син Нян.

Син Нян была удивлена, она знала, в чем была сведуща Жань Янь, но могла с уверенностью сказать, что ее пальцы никогда не касались даже родниковой воды. С чего вдруг она могла что-то сготовить? (п.п. а как же обжираловка для шифу?)

– Я уже несколько раз готовила, чтобы проявить уважение своему благочестивому шифу. После того как тот попробовал мои блюда, он остался очень доволен. – Жань Янь засучив рукава, положила чистые побеги бамбука на разделочную доску и быстро порезала их. – Десятый брат ушел утром, даже не поев. Я хочу сама что-нибудь для него сготовить.

Син Нян на мгновение замерла, ее глаза вдруг опять покраснели, и она сказала:

– Хорошо, хорошо.

Жань Янь слегка нахмурилась:

– Как ты можешь снова плакать, тебе надо менять свой характер, слишком много слез вредно для твоего здоровья. – Жань Янь порезала все овощи под рукой и посмотрела на Син Нян. По ее худобе и скрученным в пучок седым волосам и морщинам на лице, она бы сказала, что той было около шестидесяти лет, но судя по некоторым деталям, Жань Янь думала, что ей только около пятидесяти, в этом возрасте... не наступил ли у нее климакс.

– Мисс аккуратней с ножом, не причините себе вреда, – Син Нян вытерла слезы и, подкидывая дрова, проворчала. – Мисс такая разумная, удивительно добра к людям. Увы, жизнь полна страданий, ныне вы изменили характер, стали самостоятельно изучать медицину, и дошли с главного зала до кухни с вашим-то благородным происхождением. Старейшины клана Жань – все же старейшины семьи. Раз они не могут вести себя, как Молодой мастер, могли бы, по крайней мере, дать лицо главной супруге (матери ЖЯ), и проявить хоть немного снисхождения. Подождем пока все утихнет, мисс наберется сил, и тогда вам наверняка улыбнется удача...

Син Нян про себя удивляясь, оглядела внешность и фигуру Жань Янь, но в ее глазах, пока ее мисс в порядке, любое горе не было бедой.

– Уже полдень, почему до сих пор нет новостей! – Син Нян посмотрела на небо снаружи и снова не смогла сдержать волнения.

Жань Янь глядя на нее, глубоко задумалась: если у Син Нян всегда был такой нрав, как она смогла заслужить уважение леди Чжэн? Возможно, нерешительность – в ее натуре, но, по крайней мере, невозможно рыдать без повода. Похоже, у нее действительно климакс.

Син Нян частенько выходила посмотреть, в то время как Жань Янь почти приготовила все блюда и ждала только возвращения Жань Юнь Шэна, чтобы начать обжарку.

– Мисс! Мисс! – голос Ван Лу внезапно пронзил тишину.

Син Нян тут же выскочила наружу, но увидев, что Ван Лу была в одиночестве, схватила ее за руки, с тревогой спросив:

– Кого-нибудь спасли? Что насчет Десятого мастера?

– Они остались позади, тело Гэ Лань настолько слабое, что она не сможет подняться по горной дороге. Десятый мастер нашел носильщиков, чтобы поднять ее. – Даже взволнованный голос Ван Лу слегка дрожал, а глаза распухли, как грецкие орехи, было очевидно, что раньше она плакала. Ван Лу заметив, что Жань Янь вышла из кухни, бросилась к ней, взяла ее за руки дрожащими пальцами и радостно сказала: – Мисс, это Гэ Лань, Гэ Лань!

– Не носись тут с радостным лицом, лучше расскажи о том, что произошло, – остановила ее Жань Янь.

Едва успев утихомирить свои эмоции, Ван Лу быстро заговорила:

– Эта служанка отправилась с письмом к губернатору провинции Лю. Ему в то время довелось слушать дело. Служанка подождала у двери полчаса. Когда я вручила письмо губернатору провинции Лю, он немедленно послал людей на Цинюфан (п.п Сапфировая площадь), служанка тревожилась и последовала за ними. Когда я встретила Десятого мастера, человек уже был спасен, и служанка увидела Гэ Лань...

Голос Ван Лу внезапно ослабел, словно ее горло слегка перехватило:

– Она больше не может говорить, она стала… она стала немой.

Жань Янь плотно сжала губы, и Син Нян снова заплакала.

В это время с улицы послышался слабый шум, Жань Янь с Ван Лу и Син Нян вышли навстречу, увидев это, Сяо Мань тут же последовала за ними.

По дорожке из голубых камней двигалась группа людей. Жань Юнь Шэн шел впереди, за ним носильщики с паланкином на плечах, и шесть-семь монахинь с хмурыми лицами. То, что Жань Юнь Шэну удалось прорваться через горные ворота, сделало их несчастными.

Жань Юнь Шэн, увидев Жань Янь, широко улыбнулся:

– К счастью, я выполнил миссию, Десятый брат вернул ее обратно.

Жань Янь улыбнулась в ответ, все глаза обратились к паланкину, наблюдая, как четверо носильщиков опускают его, и некоторое время спустя, бамбуковый занавес был отодвинут изнутри.

Первым, что увидел Жань Янь, была рука, открывшая его: она была бледной, как бумага, и тонкой, как бамбуковое коленце, неудержимо дрожащая от слабости и внутреннего возбуждения. Когда бамбуковые шторы были полностью открыты, вперед шагнула худая высокая женщина в синевато-серой холщевой одежде. Ее лицо, как и та рука, было тонким и худым, и она была завернута в широкую грубую одежду, словно в обрывок бумаги, казалось, ее могло сдуть даже слабым ветерком.

Черные волосы, доросшие до колен, свободно свисали позади, оттеняя бледное и почти прозрачное изможденное лицо. У Гэ Лань были красивые черные волосы, черно-белые глаза, яркие, словно родниковая вода.

Жань Янь оглядела ее, ее внешность совпадала с девушкой во сне. В этом году Гэ Лань исполнилось восемнадцать лет, за исключением того, что она стала чуть выше и сильно исхудала, изменений почти не было. Время, кажется, сжалилось над ней, сохранив ее внешность настолько, насколько это было возможно за прошедшие два года.

Именно эта женщина не пожалела собственной жизни, чтобы защитить человека, и два года спустя Гэ Лань по-прежнему верила в человека, которого хотела защитить, и ему первому передала весть о своем заключении, сердце Жань Янь было полно уважения и сострадания. Они тихо позвала.

– Гэ Лань.

Затуманенные глаза Гэ Лань, наконец, не смогли сдержать слез, она открыла рот и лишь глухо простонала, ее слабое тело прислонилось к паланкину и медленно скользнуло вниз.

Жань Янь шагнула вперед и, обняв ее, осторожно вернула в прежнее положение, прошептав:

– Все закончилось, Гэ Лань.

Случившееся в резиденции Инь широко разошлось по городу Сучжоу, и почти все присутствующие слышали о том, что человек, которого считали умершим два года назад, очень сильно страдал и вернулся, сделав встречу два года спустя и счастливой, и грустной.

Слезы Син Нян больше были похожи на рухнувшую плотину, но радость в ее глазах было трудно выразить.

Сяо Мань смотрела на Гэ Лань со смешанными чувствами в сердце, там было и сочувствие, и немного неловкости: она должна была стать личной служанкой Жань Янь, но человек, умерший два года назад, внезапно появился снова, разрушив все ее замыслы... Гэ Лань когда-то «умерла» за Жань Янь, а Ван Лу много лет делила с ней горести. Это были годы незаменимых чувств. Она знала, что у нее нет надежды втиснуться в такие отношения меж хозяйкой и слугами.

– Это счастливое событие, не плачь больше, заходите, давайте поговорим обо всем во дворе. – Пока хозяйка со слугами плакали и обнимались, Жань Юнь Шэн отослал носильщиков и зевак, и только затем окликнул их.

Снова послышался плач, Сяо Мань поддерживала Син Нян, которая от плача, была в полуобморочном состоянии, а Ван Лу и Жань Янь подхватили Гэ Лань, вместе войдя во двор.

– Пусть Ван Лу сначала вскипятит воду и искупает Гэ Лань. Если есть какие-то вопросы, подождите, пока она не окрепнет, – приказала Жань Янь.

Когда они расселись в доме, эмоции Гэ Лань тоже пришли в норму, взяв Жань Янь за руку, она с улыбкой взглянула на нее.

Жань Янь крепко обняла ее в ответ. Хотя она была счастлива, она также вспомнила, что немота Гэ Лань, видимо, связана не с тем, что ее язык был поврежден, а с отравлением ядом.

В конце концов, если язык поврежден, и не обработан должным образом, он может отмереть, и его повреждения влияют только на речь, но не на голосовые связки. И она не стала бы немой как сейчас. Но это не значило, что это можно вылечить. Во многих легендарных историях говорилось, что после отравления ядом, пока есть противоядие все может быть восстановлено, у Жань Янь это вызывало смех. Как правило, этот вид яда, разрушал голосовые связки так, что их трудно было восстановить, а процесс заживления был долог и сложен, и не каждый случай излечим.

Они просидели некоторое время в тишине, радость воссоединения заполнила всю комнату.

Гэ Лань была весьма умной женщиной, оглядев обстановку в доме, она поняла, что у Жань Янь не все в порядке, особенно Син Нян, выглядевшая более чем вдвое старше, чем раньше.

Поняв, что ей, похоже, есть что сказать, Жань Янь велела Сяо Мань принести кисть и тушь, а Син Нян навести чашку сахарной воды.

Гэ Лань взяла кисть, и первое предложение, написанное на бумаге, было таково:

«Мисс стала намного уравновешенней, чем раньше, служанка почти не признала вас».

Жань Янь про себя вздохнула, к этому все и шло, но она уже подумала о том, как справиться с подобной ситуацией:

– Если бы я не стала уравновешенней, как я могла быть достойна того, чтобы ты пожертвовала жизнью ради меня.

Тихая улыбка разлилась по бледному лицу Гэ Лань, подобно водному лотосу на прохладном ветру летнего вечера, она опустила глаза и написала:

«Служанка очень счастлива».

Она была счастлива, с одной стороны, потому что еще была жива, а с другой, потому что Жань Янь, в конце концов, не разочаровала ее. Через два года она, все же дождалась небольшого ослабления в надзоре и, используя старую женщину, доставлявшую еду, отослала новости. Основываясь на собственном понимании своей мисс, если та окажется достаточно разумной, то сообщит об этом властям, так как понимала, что ее слабым характером она никого не сможет спасти, но все равно решила еще раз рискнуть.

Глава 93 - Фраза о ночном дожде на Башань

– Все закончилось, Гэ Лань, Жань Янь больше не та Жань Янь, что была прежде. Я верю, что если мы – госпожа и слуги будем стараться вместе, то, безусловно, сможем жить хорошо. – Хотя сказанные Жань Янь слова, звучали крайне двусмысленно, но она, наконец, ощутила себя более комфортно.

– Мисс, вода для ванной готова, – сказала вошедшая Сяо Мань.

Гэ Лань выпила миску сахарной воды, и на какое-то время это должно было поддержать ее, а затем в сопровождении Ван Лу, отправилась принимать ванну, на время одолжив кое-что из одежды Жань Янь, чтобы ей было во что одеться.

– Десятый брат, – Жань Янь посмотрела на Жань Юнь Шэна, с легкой улыбкой наблюдавшего за ней. Из глубин ее сердца поднялся поток тепла. – Ты сегодня усердно работал, и я лично приготовлю еду в награду для героя.

– Хорошо, – с большим интересом сказал Жань Юнь Шэн, – я слышал, как Божественный лекарь У говорил, что блюда Ах’Янь уникальны в Сучжоу. Я действительно сегодня благословлен.

Жань Янь слабо улыбнулась, в своем сердце ругая У Сю Хэ – он не мог закрыть рот даже после еды и был слишком ненадежен! Но у этого старика все еще была совесть, и он знал, что можно сказать, а что нет, а так же кому говорить, а кому нет.

Поскольку в женском монастыре она не могла приготовить ни хорошей рыбы, ни мяса, Жань Янь вспомнила о знаменитом буддийском вегетарианском ресторане, зная, как приготовить несколько из подаваемых там блюд, Сяо Мань подошла следить за огнем, а Син Нян стала помогать в готовке.

Для всех троих нашлось дело, Жань Янь опустила тофу в масло, но когда подняла глаза, то увидела, улыбавшегося с легким удивлением Жань Юнь Шэна, прислонившегося к дверному косяку.

Син Нян тоже заметила Жань Юнь Шэна и сразу же попросила того уйти:

– Десятый мастер, господа должны держаться подальше от кухни, быстрее вернитесь в дом и отдохните.

– Я только стоял у дверей и не входил внутрь, – Жань Юнь Шэн слегка нахмурился, а его голос стал тише. – Мне было слишком скучно в одиночестве сидеть в доме. Син Нян, можешь просто немного постоять рядом со мной.

Солнечные лучи, шедшие от противоположного окна, озарили его лицо, заиграв на белых щеках ослепительным светом, черные глаза и красные губы с легкой обидой и мольбой, сразу же тронули сердце пожилой Син Нян, перепугав и заставив вздохнуть:

– Вам решать.

Когда Син Нян не могла видеть, Жань Юнь Шэн с задорной, потрясающей улыбкой тайком озорно подмигнул Жань Янь. Жань Янь беспомощно покачала головой, следя за тофу в горшочке.

Поскольку все было подготовлено заранее, остальное было сделать очень быстро. Шесть блюд и один суп, каждого блюда хватило бы на несколько порций. Син Нян позаимствовала несколько тарелок со двора и разделила все на две части. Одна для хозяев и другая для них. Обычно в тесном кругу они вели себя более непринужденно и ели вместе.

Когда обед был доставлен в полдень, Син Нян попросила еще риса, которого хватило бы на несколько человек.

Вернувшись в главную комнату, Жань Юнь Шэн вымыл руки, в недоумении уставившись на восхитительные блюда, представшие перед ним, и вздохнул:

– Если бы я не видел этого своими глазами, я, если честно, ни за что бы не поверил, что они приготовлены Ах’Янь!

– Это все вегетарианские блюда. Я не могу готовить мясных блюд в монастыре. Десятый брат чувствует себя обиженным, – сказала Жань Янь.

На самом деле, Жань Янь пришлось немного сдержать себя, чтобы не вызвать ни у кого подозрений, но Жань Юнь Шэн так сильно любил свою «сестру», что Жань Янь не хотела его обижать.

Сделав глоток, Жань Юнь Шэн не став отвечать, продолжил двигать палочками. Благополучие Жань Янь – это одно, главное, что он не ел с утра, и сейчас все казалось ему намного вкуснее.

Спустя какое-то время после ужина небо постепенно потемнело, и начали собираться темные облака, вскоре они опустились ниже, будто собирался начаться дождь. Выпив чашку чая после ужина, Жань Юнь Шэн поспешил уйти. Жань Янь так и не нашла возможности спросить его, как обстояли дела с браком.

Син Нян зажгла в доме фонарь, госпожа и слуги собрались в комнате, чтобы поговорить, атмосфера была теплой и очень интересной.

Жань Янь сразу расспросила Гэ Лань обо всем и узнала, что человеком державшим ее в заключении был младший брат Инь Вэнь Шу, Инь Сянь Да. Статус Инь Сянь Да в семье был невысок, его мать всегда жила под давлением главной семьи, этим развив в сыне вечный страх. Опасаясь, что кто-то его убьет, либо приведет к катастрофе, он тайно заключил Гэ Лань в темницу, а после того, как лишил ее голоса, на его сердце сильно полегчало. К тому же зная, что в его руках находится свидетельство совершенного Инь Вэнь Шу убийства, ему больше не было необходимости подчиняться чужим приказам. Поэтому охрана Гэ Лань была такой строгой.

В последние дни из-за случая с резиденцией Инь все в семье Инь были заняты собой, что позволило Гэ Лань обнаружить брешь в охране.

Печальные события закончились, и Ван Лу была очень счастлива сегодня. Ее рот растянулся до ушей, пока она ради развлечения пересказывала несколько слухов ходивших по городу:

– Я расскажу об одном из самых популярных слухов в последнее время. Множество мисс и молодых мастеров совершили побег. Я слышала, что семьи с обеих сторон выступали против их отношений. За последние два дня сбежали три пары. Среди них есть даже мисс из влиятельной семьи! Как эта мисс вообще смогла додуматься до такого. Беглянки могут стать только наложницами. Она не сможет поднять голову, из-за стыда перед своей семьей.

Син Нян нахмурилась:

– Это все дурные обычаи, привнесенные Чанъанем, та же Шестая мисс Ци, на поверхности выглядит высокомерной, такой холодной и чистой как нефрит, я не ожидала, что она окажется настолько распутной и скажет все эти слова.

– Что случилось? – Ван Лу рано утром относившая письмо губернатору провинции Лю, ничего не слышала об этом, и не видела Двадцатую мисс.

– Двадцатая мисс приходила сегодня утром и сказала, что Шестая мисс Ци ранее наедине предложила Десятому молодому мастеру стать ее любовником, – презрительно сказала Син Нян.

Ван Лу хлопнула рукой по полу и, вытаращив глаза, вскричала:

– Что она о себе думает?! Она что небожительница из лунных чертогов? Хотя Десятый мастер – торговец, он все еще сын третьей ветви нашей семьи Жань! Даже принцесса должна оценивать свои способности. Так каковы способности Шестой мисс Ци, говорить подобное! Она обычно выглядит такой холодной, не ожидала, что она пропитана грязью до самых костей!

Син Нян и Сяо Мань сидевшие к ней ближе всего, не сдержавшись, заткнули уши. Син Нян посмотрела на нее и сказала:

– Ты не можешь вести себя спокойнее! Это все в прошлом, чего ты возмущаешься!

Ван Лу, показав язык, сказала:

– Раньше когда дела шли плохо, Десятый мастер лучше всех относился к нашей мисс, поэтому не должен терпеть ни малейших обид.

– Обиды Десятого мастера только начались! Я слышала, что семья Ци собирается заключить брак, и они всей семьей пришли сегодня утром. Двадцатая мисс слышала это собственными ушами, – продолжила Сяо Мань.

Было утихший гнев Ван Лу, вспыхнул снова, но на этот раз она не кричала, а фыркнув, добила всех одной фразой:

– Я знала, что в семье, способной родить такую штучку, как Шестая мисс Ци, нет ничего хорошего.

Все громко рассмеялись, Син Нян ткнула ее в голову, и с улыбкой пожурила:

– Ты с детства плохо училась, хотя была компаньонкой мисс. Только и умеешь, что сбивать с панталыку молоденьких служанок. Думаю, что мисс была права, заставив тебя копировать медицинские книги!

При упоминании о медицинских книгах, Ван Лу тут же поникла, глянув на Жань Янь и Гэ Лань, наблюдавших за всем со стороны:

– Мисс, как видите, Гэ Лань вернулась. Она знает много слов, у нее хороший почерк, и она даже умеет писать стихи. Велите ей скопировать медицинские книги.

Кончики пальцев Жань Янь погладили край чайной чашки, и она мельком взглянула на нее.

– Хорошо.

Ван Лу не успела обрадоваться, когда услышала, как та продолжила:

– Тогда ты станешь копировать сутры, тебе не нужно сильно стараться, просто сделай две или три копии.

В рот Ван Лу можно было засунуть яйцо, медицинские книги все еще были немного интересными. Можно было посмотреть на картинки, чтобы угадать слова, но в буддийских писаниях... даже Ван Лу думала, что ее голова лопнет, когда она случайно заглянула в них пару дней назад. Там было полно слов «рот»(«口»), а почти все символы выглядели одинаково, вызывая головокружение.

Помолчав, Ван Лу тихо сказала:

– Я все-таки буду копировать медицинские книги. Как я могу копировать буддийские писания? Это неуважительно по отношению к Будде. У Гэ Лань хороший почерк, пусть она копирует их.

Все снова рассмеялись, Гэ Лань с улыбкой на лице, молча слушала разговор.

Небо на улице становилось все темнее и темнее, и пошел легкий дождь. Прислушиваясь, Жань Янь взяла бамбуковую ветку и осторожно поправила фитиль, внезапно вспомнив фразу: «Когда бы вместе нам выпало сидеть при бликах свечи у окна и под шум башаньского дождя нескончаемый вести разговор».

Когда мы снова будем вместе, до первых петухов ведя при свече ночные разговоры у западного окна, давайте поговорим об одиночестве живущего на чужбине. Отраженный в этой фразе смысл, Жань Янь теперь чувствовала себя очень счастливой и цельной: она взглянула на Гэ Лань, улыбнувшись той, и ответная улыбка появилась на лице Гэ Лань.

Их души никогда не знали друг друга, но ощутили меж собой сильную связь.

Глава 94 – Весь в крови

Жань Янь и ее служанки оставались в доме, проболтав весь день, пока не пришла младшая монахиня, доставившая им ужин.

После него Жань Янь отправила их всех пораньше лечь спать, а сама долго лежала на диване, не в состоянии заснуть. Гэ Лань была умной женщиной, не такой эмоциональной, как Син Нян, и не небрежной, как Ван Лу, и, можно предположить, что рано или поздно она обнаружит, что в этом теле обитает другая душа.

Жань Янь не хотела с подозрением относиться к таким преданным людям, поэтому планировала рассказать Гэ Лань правду. Если та сможет принять ее, она оставит ее при себе, если не сможет, Жань Янь предложит ей хорошие условия – худший план, это также была возможность, получить нож в спину. Жань Янь редко имела дело с чем-то, типа ставок, но в жизни всегда случаются одна или две ситуации, когда у тебя нет иного выбора, кроме как положиться на них.

Но сегодня, похоже, было не самое лучшее время. Одетая только в простой белый халат, Жань Янь прошла с фонарем по коридору, заглянула в боковую комнату, где уже погасили свет, и уселась на крыльце.

Уже наступила осень, и в дождливую погоду комаров стало намного меньше, чем обычно. Жань Янь смотрела на завесу дождя стелющуюся до земли, и в ее сердце постепенно росла меланхолии. Многие вещи из прошлой жизни были похожи на облака и туман, став для нее сном. И когда она оставалась одна, то чувствовала себя очень одинокой в этом чуждом мире.

В слабом свете фонаря Жань Янь посмотрела на свои слабые, словно бескостные руки. Ранее эти руки рассекли тысячи трупов, и определенно не были столь хрупкими как сейчас.

Кто знал, сколько прошло времени, но в коридоре послышались тихие шаги, Жань Янь подняла голову и увидела, что Гэ Лань, держа в руках атласный халат, приближается к ней.

Гэ Лань села рядом и, развернув его, накинула на плечи Жань Янь, с сомнением посмотрев на нее, словно спрашивая: «Почему мисс еще не спит?»

– Не могу заснуть, тебе тоже не спится? – спросила Жань Янь.

Гэ Лань улыбнулась и кивнула.

– Давай поговорим, – сказала Жань Янь.

Гэ Лань кивнула, встала и, сходив в дом, взяла кисть, бумагу и чернильный камень.

После того, как она села, Жань Янь сказала:

– Если у тебя есть вопросы, просто спроси.

Гэ Лань была немного удивлена, в ее ясных сверкающих глазах тихо текли какие-то эмоции. Она некоторое время спокойно смотрела на Жань Янь, затем положив бумагу на пол, взяла кисть и написала:

«Служанке кажется, что мисс и знакома, и незнакома. Вы сильно страдали прошедшие два года?»

Жань Янь взглянула на содержание бумаги и поняла, что Гэ Лань все еще была в сомнениях и только гадала. Она раньше была очень близка с Жань Янь. Если они проживут вместе какое-то время, эти сомнение наверняка углубятся.

– Я много страдала, и была так больна, что не чаяла дожить до июня этого года, – медленно сказала Жань Янь, ее спокойные глаза встретились с Гэ Лань: – Ты веришь, что у человека есть душа, и она может переселиться?

Выражение лица Гэ Лань застыло, и без того бледное лицо мгновенно посерело, она недоверчиво уставилась на Жань Янь, будто хотела увидеть ее душу сквозь эти спокойные и непоколебимые глаза.

Будто что-то поняв через какое-то время, Гэ Лань сжала руки в кулаки и, поспешно расправив бумагу, написала:

«Она ушла?»

Жань Янь посмотрела на Гэ Лань дрожащей рукой написавшую эти три слова. Она про себя вздохнула. Всего лишь из-за пары двусмысленных слов она угадала правду. Ум Гэ Лань все еще был выше ее понимания. Этот открытый разговор доказал, что ставка Жань Янь была уже наполовину верна.

– Да, она умерла в начале июня, а я переродилась заново в этом теле, – когда Жань Янь сказала это, она внезапно вздохнула с облегчением, возможно, потому, что однажды умерев, ей просто нужно было душевное спокойствие, а не результат. Кому до него было дело.

Рука Гэ Лань, держащая кисть, застыла в воздухе, капля чернил, собравшись на ее кончике, упала на бумагу, распускаясь черным цветком. Сразу после этого на бумагу брызнули одна или две капли влаги, и послышался глухой голос Гэ Лань, он был особенно резким в тихую дождливую ночь.

Жань Янь наблюдала, как ее худое тело свернулось клубком, она уткнулась лицом в ноги, ее плечи непрестанно дрожали, она казалась совершенно убитой горем.

Понятно, что в дополнение к своим глубоким чувствам она пожертвовала жизнью в обмен на выживание Жань Янь. И вот когда ей улыбнулась удача, и ей посчастливилось выжить, и снова увидеть свою бывшую мисс, она обнаружила, что страдала два года напрасно. Потому что, этот человек уже умер!

Большая радость, внезапно превратилась в горе, как она могла не плакать. Жань Янь ощутила себя безжалостной, но быстро отбросила вину, долгая боль была хуже, короткой боли. Она не знала, было ли ее разоблачение благом или бедой для Гэ Лань, и при этом она не знала, хорошо это или плохо для нее. Вот и все.

Гэ Лань долго плакала и, когда не смогла выдавить даже глухого голоса, вытерла слезы, выпрямилась и глубоко поклонилась Жань Янь.

– Я честно расскажу обо всем. Тебе решать, хочешь ли ты остаться со мной или нет. Если захочешь разоблачить меня, уходи, но хочу предупредить, я не твоя трусливая мисс, и я никогда не приму этого, – Жань Янь посмотрел на нее, четко произнося каждое слово.

Гэ Лань крепко сжала губы и снова разложила лист бумаги. Подумав некоторое время, она написала:

«Поскольку воля Божья позволила вам продолжать жить, ради моей мисс, служанка не станет вас обвинять и никогда не пойдет против вас. Но если я останусь с вами, у меня есть просьба». Ее кисть на мгновение остановилась и продолжала писать: «Отомстить за мою мисс».

Гэ Лань не нужно было сильно ломать голову, почему ее мисс умерла от болезни. Семья Гао постаралась изо всех сил, чтобы заставить ту умереть. Она пошла на все тяжкие, наконец, позволив клану Гао добиться успеха.

С тех пор, как Гэ Лань отправили в особняк Жань, ее судьба была тесно связана с мисс Жань. Поначалу к защите Жань Янь ее вынудила ситуация. Мадам Гао была осторожна и никогда легко не верила другими. Та была умной женщиной, если бы она подчинилась семье Гао, то Гэ Лань пришлось бы притворяться неумехой, оставаясь навсегда только скромной служанкой при мадам Гао. Но если бы она не стала прятаться, то с амбициями мадам Гао, стоило той добиться положения главной жены, ей не поздоровилось бы.

Жань Янь – мисс семьи Жань, а ее мать – из семьи Чжэн из Синъяна. Поддерживать такую благородную мисс, более перспективно и проще, чем подчиняться мадам Гао.

Сказано, сделано. Самое главное, что когда Гэ Лань начала задумываться о будущем, она следовала за Жань Янь уже более трех лет. Хотя Жань Янь была робкой, и в семье к ней относились почти как к прислуге, у нее был хороший характер. Она полностью доверяла и полагалась на нее. С какой стороны не посмотри, у Гэ Лань не было причин предавать ее.

Однако прожив вместе более десяти лет, на сегодняшний день Гэ Лань защищала Жань Янь не ради собственной выгоды. Хотя их называли госпожой и служанкой, на самом деле они были больше похожи на сестер.

Гэ Лань снова глубоко поклонилась Жань Янь, умоляя остаться.

– Хорошо, – глаза Жань Янь обратились к темной дождливой ночи, а ее голос стал слегка прохладным: – Когда ты будешь иметь дело с мадам Гао, я не стану мешать, даже помогу, если будет необходимо, это возмещение, которое я должна ей дать, одолжив ее тело. Но пожалуйста, помни, смерть твоей мисс не имеет ко мне никакого отношения. Если однажды я обнаружу, что ты сделала мне что-то плохое, не вини меня за беспощадность... Я человек, который никогда не занимался интригами, но если я захочу чтобы кто-то умер, он никогда не останется в живых.

Гэ Лань посмотрела на спину Жань Янь, и в ее глазах мелькнуло сложное выражение: человек перед ней явно был ее мисс, но в тоже время не был. Мисс, которую она знала, никогда не смогла бы сказать столь уверенные и решительные слова.

После минутного молчания Гэ Лань написала на бумаге два предложения и передала ее прямо в руки Жань Янь. Она почтительно поклонилась, встала и отнесла кисть и чернила на прежнее место, а затем легким шагом зашла в дом.

Жань Янь развернула бумагу. Первым предложением на ней было:

«Вы человек, достойный моего восхищения». – Второе предложение гласило: «Мисс ложитесь отдыхать пораньше».

Не уважение, а восхищение. Для людей, подобных Гэ Лань, если те не захотят быть вам верны, чтобы оставить их в живых, нужно их подавить, заставив подчиниться. У Жань Янь слегка приподнялись уголки губ, сложив бумагу в трубочку, она опустила ее в фонарь, подожгла, а затем вынула. Как только огонь разгорелся, Жань Янь прищурилась, в ее темных глазах засверкало множество мерцающих огоньков.

Горный ветер подхватил пепел и рассеял под ночным дождем.

Просидев молча какое-то время, Жань Янь натянула атласный халат, подняла фонарь и вернулась в спальню.

Только Жань Янь одной ногой вступила во внутреннюю комнату, она сразу ощутила знакомый сладковатый запах.

Это была кровь.

Она быстро убрала ногу и поспешила обратно к двери, только после того как она сделала из дома пару шагов, послышался холодный и слабый голос:

– Не бойтесь, это я.

Жань Янь вздохнула с облегчением и вернулась назад. Как только она вошла во внутреннюю комнату, кровавый запах усилился, почти заполнив всю комнату. Жань Янь слегка нахмурилась, но с ее знаниями о человеческом теле, кто лучше нее мог понять источник такого сильного запаха. Должно было пролиться много крови.

– Почему вы снова ранены? – проворчала Жань Янь, зажигая лампу рядом с диваном. Даже ожидая этого, она была озадачена увиденным.

Су Фу, одетый в черное, сидел прислонившись к окну. Его тело было покрыто шрамами от порезов мечом и залито кровью. Одежда прилипла к сильному телу, очерчивая форму каждой мышцы на нем. Под ним натекла лужа крови. На прекрасном и безупречном лице не было больших ран, но оно было ужасно бледным и синие глаза утратили свой блеск.

Жань Янь присела рядом, чтобы осмотреть раны на его теле.

Су Фу внезапно рассмеялся, его голос был низким и приглушенным, но он был очень счастливым, словно получил свободу и искупление, Жань Янь удивленно посмотрела на него, но на его бледном, красивом лице сияла слабая, очаровательная улыбка. Между тьмой и светом она ослепляла.

Жань Янь нахмурилась:

– Кто вас так изранил?

Жань Янь была сильно раздражена: это идеальное тело, которого она даже не видела собственными глазами, было доведено до такого состояния. Было преступлением уродовать столь красивого мужчину.

– Я свободен, – Су Фу рассмеялся так сильно, что из некоторых ран на его теле, кровотечение из которых остановилось, снова начала сочиться кровь.

Жань Янь вышла и зачерпнула в тазик воды, взяла коробку с травами из угла дома, быстро развязала одежду Су Фу, окунула в воду сложенную белую ткань, стирая кровь на его теле и поливая раны вином. Вскоре верхняя часть тела была полностью очищена. Большие раны были быстро продезинфицированы вином, а затем зашиты иглой. После приведения их в порядок, было нанесено средство от ран и перебинтовано разрезанной на полоски чистой белой тканью.

Сразу после этого, Жань Янь начала снимать с Су Фу штаны, даже не подумав о том, что пояс его одежды был ослаблен, но запястье Жань Янь крепко удержала большая рука.

Глава 95 – Вынужденное вознаграждение

– Нет, – холодно сказал Су Фу.

Опасные раны были сосредоточены в верхней части его тела, хотя на нижней части тела тоже хватало ран, все они были просто травмами кожи, даже если их не лечить, они заживут через несколько дней.

Возможно, поняв, что его тон был слишком резким, Су Фу добавил:

– Спасибо.

– Я не в настроении восхищаться внешним видом плоти, так что забудьте, – Жань Янь вытерла влажной тряпкой кровью с рук и села на сиденье с боковой стороны стола.

– Я... могу ли я остаться здесь на одну ночь, я просто посижу тут, – Су Фу опустил глаза, словно решил, что совершил богохульство против незамужней леди, и Жань Янь обязательно откажет.

– Это не невозможно, но сначала вы должны объяснить мне причину, – Жань Янь взяла чайник, налила два стакана воды и протянула один из них Су Фу.

Су Фу взял воду, поблагодарил и, выпив, сказал:

– Я служил кое-кому в качестве убийцы, чтобы вернуть эти кости. Он пообещал вернуть мне кости пять лет спустя. Сегодня срок действия пятилетнего контракта истек, но у меня в руках оказалось слишком много компромата, поэтому он устроил мне засаду, и место, где я жил, скорее всего, будет разоблачено, так что...

Су Фу погладил ношу на своем боку, и на его лице казалось мелькнула тень нежности, что сделало и без того красивое лицо еще более трогательным.

Жань Янь посмотрела на тщательно охраняемый им багаж, и сказала:

– После того, как вы приведете себя в порядок, ложитесь спать на диване.

Су Фу на мгновение был ошеломлен: Жань Янь бросила ему чистую ткань, вылила таз и снова сменила воду.

Когда Жань Янь принесла воду, он все еще прибывал в оцепенении. Такое выражение появилось на лице «айсберга»: это действительно вызывало смех. Жань Янь легко улыбнулась, поставила воду, вышла наружу, начав читать медицинскую книгу.

После короткой паузы Жань Янь услышала изнутри звук воды.

Пролистав более десяти страниц, Жань Янь поняла, что внутри было тихо, и кашлянула. Через некоторое время, когда ответа не последовало, она открыла занавес и вошла. Когда она подняла глаза, то увидела, что Су Фу был голым. Если быть точным, то только его верхняя часть тела была обернута тканью. Он слегка наклонил голову, и оранжевый свет падал на его лицо. Под его глазами проступили сильные тени, и волосы на обеих висках были мокрыми то ли от дождя то ли от пота, на бледных щеках прилипли несколько прядей чернильно-черных волос, на нижней челюсти была легкая рана длиной в пару дюймов и сочащаяся из нее красная кровь, делала лицо более чарующим и притягательным.

Су Фу согнув ноги, бинтовал тканевой полоской основания бедра, закрывая ключевую часть. Однако его крепкая талия, бедра и симметричные ноги не разочаровывали: от профиля лица до крепких плеч, сильных рук, мощной груди и живота, тонкой, но не слабой талии. В его чертах, от макушки до стоп ног не было ничего несовершенного и ничего деликатного.

Взгляд Жань Янь упал на согнутые ноги. Из-за света темная тень падала на его пах. Лицо Жань Янь внезапно напряглось, и она сильно покраснела.

Она видела множество мужских тел, хотя большинство из них были уже трупами. Даже при сборе улик с живых, мужчины сидели прямо, позволяя ей проводить проверку, все равно вы не увидели бы столь чарующей позы!

Раны Су Фу были разбросаны по всему телу, и хотя он слышал шаги Жань Янь снаружи, он не ожидал, что она поднимет занавеску и войдет, даже не спросив. Он хотел притвориться, что не знает о ее присутствии, дожидаясь пока Жань Янь уйдет, но она не только не ушла, но и с удовольствием разглядывала его. Не позволяя ему долее игнорировать это.

Су Фу медленно повернул голову, смущенно взглянув на Жань Янь.

В доме стояла тишина, а они долго смотрели друг на друга.

Когда Су Фу понял куда смотрит Жань Янь, его бледные щеки мгновенно покрылись румянцем, притворившись невозмутимым, он потянул к себе окровавленный халат лежавший рядом, чтобы прикрыть место, которое должно быть прикрыто, стараясь сделать свой голос ровным и холодным:

– Как вы могли войти без спросу!

– Я спросила, – Жань Янь просто покашляла, чтобы дать ему понять, что собирается войти.

Однако Су Фу не понял этого, расценив его только как обычный кашель, и потому не остановил ее, что привело к этой неловкой ситуации.

Они смотрели друг на друга, и Жань Янь почувствовала себя немного смущенной. Су Фу однажды сказал, что, увидев его тело, она либо станет его женой, либо умрет, но Жань Янь не хотела выбирать, поэтому она неуверенно сказала:

– Вы... я…  я любезно позволила вам остаться, и только случайно посмотрела на вас, не увидев ничего важного, поэтому относитесь к этому как к оплате, хорошо?

Су Фу долгое время молчал, все его тело излучало убийственную ауру, Жань Янь была настороже, даже вынула наркотик, спрятанный в рукаве, и крепко сжала его в своей ладони. Однако убийственная аура Су Фу постепенно ослабла, и с легким хмыком он продолжил перевязку.

Первоначально Су Фу хотел сказать, чтобы возьмет ее в жены, но когда слова дошли до его рта, он вдруг подумал о личности стоящей перед ним женщины. Она – дочь семьи Жань. Хотя семья Божественного аптекаря Су была не плоха, она была не сравнима с семьей Жань. Более того, он был сыном простой наложницы семьи Су. Его желание жениться на законной дочери семьи Жань, ничем не отличалось от бреда.

Если он отправится в семью Жань с просьбой о браке, то немедленно станет посмешищем всего Сучжоу.

Он мужчина, и не может заставить ее стать его женой только потому, что она случайно увидела его тело, зная огромную разницу в положении. В конце концов, он пришел сюда сегодня вечером, чтобы спрятаться, эту потерю можно было только принять.

Жань Янь естественно не знала мыслей Су Фу. И когда он согласился, она почувствовала облегчение, молча удалившись наружу.

Глубокие глаза Су Фу смотрели на раскачивающийся занавес, пока он заканчивал перевязку.

Жань Янь смутившись, стояла снаружи. Мужчины, которых она видела, были незнакомцами, и хотя все они были трупами, их сложение было не одинаковым. Почему на этот раз ей казалось, что она воспользовалась преимуществом над кем-то!

– Все в порядке, – голос Су Фу донесшийся из комнаты был в несколько раз холоднее обычного.

Жань Янь кашлянула и, сделав паузу перед дверью, вошла, и не глядя на Су Фу, начала готовиться ко сну:

– Вы спите на диване, я сплю на полу.

– Я буду здесь. У вас... у вас есть мужская одежда? – Су Фу знал, что многим женщинам нравится носить мужскую одежду, поэтому вопрос не прозвучит слишком грубо.

Жань Янь посмотрела на Су Фу, поняв, что его одежда была сильно порвана и залита кровью, поэтому она быстро подошла к коробке и извлекла из нее светло-коричневый комплект Ху с круглой проймой:

– У меня больше ничего нет. Попробуйте, надеюсь налезет.

Су Фу быстро оделся, и одежда действительно была мала. Эта одежда была сшита в соответствии с телом Жань Янь. Когда она была надета на рослого Су Фу, то обтянула его так плотно, что можно было ясно видеть каждый изгиб его тела. Казалось двинься он немного сильнее, она развалится на части.

Некоторое время они сидели молча, а потом медленно начали наводить порядок в доме.

Ночь становилась все глубже, и Жань Янь снова попыталась заставить Су Фу лечь на кушетку. Для Жань Янь этот диван был вроде простого стола чуть выше земли. Большой разницы между кушеткой и полом не было, но Су Фу настоял на том, чтобы спать на полу.

Постельное белье обычно убиралось Син Нян, и Жань Янь не знала, куда его положили, некоторое время порывшись, она нашла только одеяло. Жань Янь стащила с дивана мат, чтобы подстелить Су Фу. Она спала на диване, а он спал на полу.

Немного повозившись, оба замерли не шевелясь.

Глава 96 – Цветок Хосты

Дождь идет в Цзяннане, ветер дует непрерывным потоком. Лазурная черепица тонет в вечернем тумане на ивовом берегу,

алым шелковым полотном разливая благоухание созревающих слив.

(Я так поняла это стих-эпиграф(((, печаль-беда).

Осенний дождь в горах понизил поднявшуюся днем температуру, а также смыл пятна крови, оставленные Су Фу, когда тот бежал от засады. Погоня преследовала его до храма Юньцун и там потеряла след.

Су Фу лежа боком на полу, тщательно прислушивался к движениям этих людей, пока их шаги постепенно не стихли, и лишь тогда немного расслабился.

Жань Янь уставившись в потолок, тоже не спала, она перевернулась и посмотрела на Су Фу сквозь щели бамбукового занавеса. Он неподвижно лежал к ней спиной, и она не знала, спит он или нет. Там же лежала и матерчатая сумка с костями.

Ради этих мертвых костей Су Фу предпочел жить подобной жизнью пять лет. Это было невероятно. Чьи кости находились в той сумке?

Из-за тишины в доме настороженность этих двоих постепенно улеглась, и их сознанием овладела дрема.

Возможно из-за частых воспоминаний о прошлой жизни перед тем, как лечь спать, стоило Жань Янь заснуть, бесконечно преследовавший ее кошмар, всплыл на поверхность.

В полуразрушенном здании фабрики дюжина мужчин, со злобными ухмылками на лицах, приблизились к молодой женщине лет двадцати пяти. Сердце Жань Янь подкатило к горлу, она хотела чтобы на этот раз все пошло по-другому, но к сожалению молодой человек с тонкими руками первым привлек внимание женщины, а другой худощавый мужчина средних лет воспользовался этой возможностью для нападения.

Жань Янь закричала:

– Юнь Линь, в его руке известковый порошок, беги!

Цинь Юнь Линь не услышав ее крика, с разворота ударила молодого человека ногой по шее. И тут тощий пожилой мужчина, угадав момент, быстро выхватил пластиковый пакет, порвал его и швырнул в красивое лицо Цинь Юнь Линь.

Дюжина или около того окруживших ее мужчин заметив это, бросились вперед связав Цинь Юнь Линь, и заклеив скотчем ее рот.

Кто-то вынул заранее приготовленное растительное масло и стер известковый порошок с ее лица, сказав с непристойной ухмылкой:

– Какое красивое лицо, если потом не вышло бы увидеть его, было бы жаль!

Жань Янь взмокла от тревоги. Девушка бросилась вперед, чтобы запинать этих зверей, но, к сожалению, она была иллюзией и никак не могла на них повлиять.

– Быстрее, наденьте на нее полицейскую форму, – другой мужчина сжал подбородок Цинь Юнь Линь и усмехнулся: – Разве вы, полицейские, не носите полицейскую форму весь день, чтобы показать свое величие. На этот раз ты будешь очень величественна, а? Для этого тебе придется служить нам десяти одновременно, но ты должна показать смелость полиции и держаться! – двое грубо порвали одежду Цинь Юнь Линь, обнажив ее белое нижнее белье и высокую грудь, тут же надев на нее фальшивую полицейскую форму. Один из них настолько возбудился, что больше не сдерживаясь, засунул руку ей в трусики и, сильно потерев, обследовал ее пальцами и удивленно сказал:

– Ха! Босс, это девчонка все еще девственница!

– Тц! В этом возрасте девственницы довольно редки, просто восхитительно! – мужчина быстро снял одежду, повернул голову и сказал человеку рядом с собой: – Включи камеру! Их чертовому капитану наверняка понравится это замечательное видео! – Жань Янь смотрела на отчаянное сопротивление Цинь Юнь Линь, покрываясь холодным потом.

– Нет! – увидев, что ноги Цинь Юнь Линь грубо развели, а мужчина надевает капюшон, чтобы закрыть лицо, Жань Янь закричала и свалилась с дивана.

Сразу же после того, как за окном послышался шум дождя, в одеяло хлынул прохладный ветерок, Жань Янь обнаружила, что промокла насквозь, а кожа ее заледенела.

– Вам тоже приснился сон? – с легкой ноткой усталости спросил холодный голос за занавеской.

Жань Янь хмыкнула, а Су Фу находившийся снаружи налил ей стакан воды и просунул его под занавеской:

– Выпейте немного воды.

Жань Янь села, сделала глоток, вспомнив, что только что сказала «да», а что он спросил перед этим.

– Вы спросили: вам тоже приснился кошмар?

– Мне часто снятся сны, – Су Фу сделал паузу и продолжил: – Но это не кошмары.

Для Су Фу нет более жестокого кошмара, чем реальность, вся испытанная доброта – это прошлое, запечатленное в памяти, когда ночь тиха и он остается один.

– Хотя вы, кажется, очень осторожны, вы недостаточно настороженно относитесь к незнакомцам, – Су Фу увидел размытую фигуру за занавеской, начавшую медленно падать, а когда чашка с водой тоже собиралась упасть, он бросился за занавеску, красивой рукой поймав ее, не расплескав половину воды все еще остававшуюся там.

Он сел на ее диван и, уставившись на полуобморочное лицо Жань Янь, пробормотал:

– Я никогда никому не верил... – Но в конце своего бегства на этот раз, первой о ком он подумал, была Жань Янь, годами он подозревал каждого, кто приблизился к нему непреднамеренно или с целью, только непосредственность и смелость Жань Янь позволили ему немного ослабить бдительность.

Тем не менее, это было не очень хорошей вещью для людей, подобных ему.

Су Фу осторожно накрыл Жань Янь одеялом и, вылетев из-за занавески, поднял сумку с пола, выскочил из окна, исчезнув в дождливой ночи.

Ранней осенью Сучжоу был окутан туманом ночного дождя, а в Чанъане, столице династии Тан, в небесах сияла полная яркая луна.

В квартале Пинкан (Благополучие) хватало больших домов и резиденций знатных семей, раскрывающих свою торжественность в лунном свете. Голубь приземлился на перила у чердака, и заворковал.

Чердачное окно открылось, и слуга в серой одежде сняв с голубя маленькую бамбуковую трубку, быстро вернулся в дом.

Фонари в доме не горели, и лунный свет, проходя сквозь корейскую бумагу на решетчатом окне, отражался на красивом лице. Оно было немного наклонено на бок, опираясь на руку, и казалось, что его обладатель спит. Книги, скопившись, почти завалили его с головой.

– Мастер, получено письмо, – тихо сказал подошедший к нему маленький слуга.

– Хорошо, – он медленно открыл глаза, туман в его глазах унесло, мгновенно вернув им ясность, потянувшись к записке, он велел: – Зажги фонарь.

Маленький слуга извлек трутницу из небольшого ящика поблизости и, раздув ее, зажег лампу. Комната медленно озарилась мягким оранжевым светом, в котором тут появились возвышавшиеся перед ним горы книг.

– Кому-то не терпится избавиться от Лю Пин Жана. – Прочитав содержимое, пробормотал он про себя и затем подвинул записку к фонарю, чтобы сжечь.

– Мастер, не лучше ли вам переодеться и прилечь немного отдохнуть, чтобы подготовиться к отбытию? – спросил с поклоном маленький слуга.

– Хорошо, – он поднялся, в нижней части его официального малинового халата с круглой проймой уже образовались складки, давая понять, что он просидел так больше одного-двух часов.

Маленький слуга зажег другой фонарь, осторожно погасил фонарь в комнате и, держа горящий перед собой, направился к спальне.

В пустом дворе дул унылый осенний ветер, несущий легкую прохладу. Маленький слуга про себя вздохнул: в таком большом дворе была только одна женщина, Шу Нян, служанка мастера, к тому же ее часто не бывало дома, из-за чего особняк Сяо был похож на монастырь. Толпа нечесаных мужланов.

– Мастер, вечером Шу Нян попросила младшего сообщить вам, что старшая мадам искала ее, чтобы та вернулась в родовой дом, тогда вы были заняты и никто не осмелился беспокоить вас, – маленький слуга поднял фонарь и свернул по дорожке, внимательно следя за изменением выражения на лице Сяо Суна, старшая мадам не из тех, кто любит вспоминать о прошлом. Каждый раз, когда Шу Нян возвращалась, это было связано с жизненно-важными событиями мастера.

– Мать снова хочет организовать для меня помолвку? – Сяо Сун замолчал, недовольно хмурясь, его притягательный голос звучал слегка хрипло от сдерживаемого гнева. – Как только рассветет, вели Бай И быстро доставить письмо, и скажи Шу Нян не возвращаться!

Маленький слуга опустил голову и ответил.

– Да.

Подойдя к дверям спальни, Сяо Сун вдруг о чем-то вспомнил:

– Каковы результаты тайного расследования?

– Они вызывают небольшие сомнения, я отправился на поиски наложницы Лу и заставил ее вспомнить прошлое. Наложница сказала, что до того, как сесть в седан, мисс Лу выпила всего пару глотков чая и ничего не ела.

– Это вызывает сомнения? – холодно усмехнулся Сяо Сун. Он не верил в судьбу, не говоря уже о том, что не имел намерений убивать своих жен. Он был убежден, что кто-то хотел подставить его, но ему никак не удавалось найти улик.

Будучи заместителем министра департамента наказаний, у Сяо Суна действительно не хватало наглости, чтобы высказать свои подозрения: из двух девушек, на которых он женился, одна погибла в новом доме, другая умерла в седане, это позор! Он яростно стиснул зубы и, взмахнув рукавами, направился в дом.

Луна была похожа на воду, и свет в резиденции Сяо был представлен только одним фонарем, казавшимся очень одиноким.

Осенний дождь в Цзяннане был ленивым, словно туманом окутывая горы. Когда в храме Юньцун прозвенел первый утренний колокол, в живописной тишине появился намек на жизнь, монахи поспешили под зонтиками в главный зал, чтобы начать положенные утренние проповеди.

Син Нян и прочие уже суетились, занятые своими делами во дворе. Через минуту пришла младшая монахиня и сообщила, что сегодняшняя проповедь отменена, но боясь, что мисс Жань придет в пустой зал, ее послали, чтобы передать весть.

Син Нян не спешила будить Жань Янь, давая той выспаться. И только когда ближе к полудню принесли еду, она вошла в спальню.

– Мисс, пора вставать, – Син Нян открыла занавеску, войдя во внутреннюю комнату. Внезапно она увидела человека в простой белой одежде, сидящего перед задним окном. Сначала она испугалась, но присмотревшись, поняла, что это была Жань Янь. Поэтому, погладив свое сердце, она сказала: – Мисс встала, и не издала ни звука?

Жань Янь повернулась и сказала:

– Рано встав, я хотела полюбоваться пейзажем в горах. Дождь и туман Цзяннаня очень красивы.

Син Нян, накинув на нее атласный халат, села и, выглянув в окно, воскликнула:

– О! Здесь такие большие цветы хосты! – среди туманной пелены дождя виднелась большая клумба белых, высоких цветов хосты. От дождя и росы они выглядели очень нежными, а ветер разносил от них волны аромата.

– Они должно быть расцвели за последние два дня, – сказала Жань Янь.

За эти несколько дней она ни разу не замечала цветочного аромата, хотя она почти не открывала окна. Ранним утром Жань Янь проснулась чтобы обработать раны Су Фу, и ощутила запах цветов. Су Фу уже не было, и дом был чист как всегда. Будто случившееся прошлой ночью было просто сном.

Девушки в Сучжоу очень любили цветы хосты: всякий раз, когда они распускались, цветы собирали и сплетали с медной проволокой, используя в качестве браслетов, или украшений для волос, придавая своему образу элегантности и нежности.

– Мисс умывайтесь, посмотрите на них после утренней трапезы, только что кто-то из женского монастыря отправил сообщение. Сегодняшняя проповедь отменена. Вы можете смотреть на них сколько угодно, – рассмеялась Син Нян.

Жань Янь кивнула, встала и, подойдя к туалетному столику, села. Когда Ван Лу пришла, чтобы убрать кровать, она сказала:

– Ван Лу, не выливай полстакана воды, который я поставила перед диваном. Мне он нужен.

Ван Лу кивнула, выплеснула старую воду и налила немного свежей, прежде чем приняться за уборку. Вошла Сяо Мань с тазиком воды, ожидая, пока Жань Янь умоется.

– О? Почему на полу на одну соломенную циновку меньше? – в замешательстве пробормотала Ван Лу.

Примечание переводчика

(*)Хо́ста (лат. Hósta) — род многолетних травянистых растений семейства Спаржевые (ранее был включён в семейство Лилейные). Ареал рода — Дальний Восток, Юго-Восточная Азия, Япония. Ранее род был больше известен под названием Функия (Fúnkia).

Растения этого рода широко используются в садоводстве и ландшафтном дизайне, ценятся как теневыносливые декоративно-лиственные растения.

Род назван в честь австрийского врача и ботаника Николауса Хоста (1761—1834). Название Функия (Funkia), под которым род был известен раньше, было дано в честь немецкого ботаника Генриха Функа (1771—1839).

Глава 97 – Труп на бесплодной горе

Жань Янь тоже не знала, куда Су Фу выбросил мат, поэтому ей пришлось растянуть лицо, сделав вид, что она ничего не знает.

Син Нян сказала:

– Почему их стало меньше, ты случаем не забыла его купить? Сейчас осень, будь осторожней не заморозь мисс.

Ван Лу пробормотала:

– Нет, всего было три мата, а сейчас два...

К счастью, никто из них не собирался зацикливаться на этом вопросе, а Ван Лу нашла новый мат, чтобы расстелить его на диване.

После умывания, Сяо Мань накрыла поесть, а Жань Янь из-за тяжести на сердце съела немного наугад, а затем отослав всех, взяла те полстакана воды и опустив голову, стала изучать лекарство Су Фу.

Кто знал, сколько прошло времени, в дверь комнаты постучали, а на улице послышался крик Ван Лу:

– Мисс, кое-что случилось.

Жань Янь нахмурилась и остановила движение руки, сказав:

– Войди.

Дверь с треском распахнулась, и Ван Лу, как вихрь, ворвалась внутрь принеся аромат дождя:

– Мисс, на задней стороне горы нашли труп молодого мужчины!

– Ну, и что с того? – спокойно спросила Жань Янь. Постоянно видя жизнь и смерть, она поняла, что они стали для нее привычным делом, так что если бы ей сказали, что на задней части горы убили одного человека или кучу народу, она не думала, что из-за этого стоит суетиться.

Ван Лу с тревогой сказала:

– Я слышала от Сяо Мань, что мисс на днях встретила на задней части горы господина Сана? Я слышала от жители горной деревни, что молодой господин был одет в широкую мантию с круглым воротом и выглядел довольно красивым…

Жань Янь крепко сжав чашку в руке, спросила глубоким голосом:

– Пришел ли кто-нибудь из властей?

– Я слышала, что губернатор провинции Лю лично привел их, – несмотря на то, что Ван Лу сожалела о том, что Сан Чэнь «родился с другой стороны одеяла» и не был достоин ее мисс, у нее всегда было о нем хорошее впечатление. Поэтому, как только она услышала об этом, она в панике вернулась и рассказала все Жань Янь.

Жань Янь поджала губы и тщательно все обдумала: судя по словам жителей, насколько она поняла, красивая внешность говорила о том, что он умер недавно. Погода становилась все холоднее, и погибший все еще должен был сохранять нормальный вид, и даже через один-два дня после смерти не иметь особенно сильных следов разложения. Она позавчера случайно встретила Сан Чэня на задней части горы, он тогда был один...

– Где сейчас тело? – спросила Жань Янь.

Глядя на мрачный вид Жань Янь, Ван Лу еще больше забеспокоилась.

– Он все еще в горах, а губернатор провинции Лю сам проводит расследование.

– Отправляйся немедля и посмотри, есть ли поблизости посторонние, и, между делом, постарайся увидеть тело своими глазами. Если это не Сан Чэнь, тебе не стоит вмешиваться в это дело, просто возвращайся, если это он... или ты не сможешь увидеть тело, то осторожно спроси губернатора провинции Лю, могу ли я провести вскрытие. Если он согласен, попроси его разогнать зевак, а если не согласен, возвращайся. Жань Янь объяснила все на одном дыхании.

Ван Лу кивнула и поспешила прочь.

Жань Янь чувствовала легкое волнение: после инцидента с Цинь Юнь Линь боялась, что однажды увидит на операционном столе тело знакомого человека, пусть Сан Чэнь был человеком, с которым у нее было всего несколько встреч.

Менее чем через минуту Жань Янь заерзала, крепко сжимая чашку в руках, ее костяшки побелели, будто собирались сломаться в любой момент, а глаза смотрели на белые и милые цветы хосты за окном, пытаясь успокоить, но неосознанно ее нервы продолжали напрягаться.

Она все время утешала себя тем, что в дождливые дни по горам трудно передвигаться. Ван Лу потребуется много времени, чтобы вернуться. Она должна оставаться спокойной и терпеливой...

Когда ветер проник через двери и окна, Жань Янь внезапно очнулась и обнаружила, что пот с ее лба стек до висков, а средний слой одежды уже промок насквозь.

Жань Янь рухнула на стол, тяжело дыша, будто каждый раз борясь с последствиями страха, при воспоминании сна увиденного в полночь.

– Мисс с вами все в порядке? – войдя в дом Син Нян, увидев бледное, как бумага и потное лицо Жань Янь, подумала, что ее старая болезнь вернулась, и в панике бросилась вперед, чтобы вытереть ее лоб, с тревогой спросив: – Мисс, подождите, эта старая служанка немедленно вызовет лекаря!

Жань Янь схватила ее:

– Ничего страшного, я просто вспомнила о сне увиденном прошлой ночью.

Син Нян внимательно осмотрела ее и решила, что с той действительно все в порядке, прежде чем отпустить волнение в своем сердце. Она взяла ее за руку и тепло сказала:

– Что-то случилось, мисс, вам не нужно переживать все в одиночестве, поговорите со старой служанкой, может так вам полегчает.

Раньше она ничего не рассказывала, а теперь тем более.

Когда Син Нян поняла это, она со вздохом сказала:

– Мисс испугалась, когда осматривала трупы? Раньше мисс была робкой. Чтобы зарабатывать на жизнь вам пришлось заниматься даже такой работой... Мисс, в будущем, вы не должны делать этого сами. Если есть нехватка, Десятый мастер может нам помочь. Если он не сможет этого сделать, все еще есть старая служанка и Ван Лу.

Жань Янь не спеша сказала:

– Говорят, что покойников надо уважать, тогда почему у тех, кто заботится о мертвых, такое низкое положение? Выходит на самом деле, люди думают, что мертвые не достойны уважения, но боятся, поэтому лицемерно прикрывают страх уважением.

– Хотя я так сказала… – Син Нян подумала, что слова Жань Янь были очень разумными, но она все-таки считала, что эта работа была не столь благородной. Работа с мертвецами могла привлечь неудачу.

– Уйди пока, я хочу немного побыть в тишине, – сказала Жань Янь.

Только тогда Син Нян вспомнила о том, как недавно слышала, что Ван Лу кричала о мертвеце и подошла расспросить об этом. Когда она вошла в дом, то отвлеклась, увидев состояние Жань Янь, и не смогла расспрашивать дольше. Поэтому встала и тихо вышла.

Аромат цветов хосты постепенно успокоил тревогу в сердце Жань Янь, она вынула несколько трав, истолкла их и погрузила в дистиллированную воду, внимательно наблюдая за изменениями в лекарстве, чтобы облегчить свои эмоции.

Прошло около двух минут, прежде чем Ван Лу вернулась. Ее юбка была мокрой от дождя и прилипла к ногам, а волосы в легком беспорядке.

– Мисс, губернатор провинции Лю не позволил служанке увидеть тело. Он разогнал толпу и сказал, что вы можете прийти на вскрытие.

Жань Янь уже догадывалась о подобном результате: Лю Пин Жан, старый лис, не упустил бы шанса раскрыть дело. Однако в последнее время в Сучжоу все чаще случались крупные дела. Даже если дело будет раскрыто вовремя, Лю Пин Жан все еще может быть привлечен к ответственности за преступление, связанное с плохим контролем. Жань Янь, чтобы проявить почтение, вручила ему большую часть своего имущества, поэтому естественно не хотела, чтобы деньги пропали зря.

Лю Пин Жану полагалось сохранять репутацию неподкупного человека, он не мог позволить, чтобы благородные семьи имели на него компромат, иначе он не сможет удержать власть, и не долго протянет на должности губернатора. Он мог принять небольшую взятку, даже щедрость Жань Янь была невелика. Она была уверена, что если появится еще один новый опытный губернатор, его будет не так легко подкупить как Лю Пин Жана. Во-первых, деньги, которые вы вкладываете, должны быть достойны получателя. Во-вторых, если вы не будете осторожны, то попадете под чей-то контроль.

Какова бы ни была причина, Жань Янь должна была изо всех сил помочь ему.

– Пойдем, посмотрим, – Жань Янь жестом велела Ван Лу взять ящик с инструментами.

Когда они были готовы и подошли к двери, то увидели Гэ Лань и Син Нян.

– Пусть Гэ Лань тоже сопровождает меня на прогулке, – спокойно сказала Жань Янь, мельком взглянув на нее.

Гэ Лань вернулась назад, взяла из дома зонтик, и последовала за Жань Янь и Ван Лу со двора. Син Нян посмотрела на спины трех человек, вздохнула и вернулась в дом.

Глава 98 – Если воспринимать все всерьез, ты проиграешь

Дождь был не очень сильным, он рассеивался между небом и землей, словно туман. От пронесшегося ветра, легкая туманная завеса колыхнулась, неся освежающий аромат растений и деревьев, с каждой каплей раскрывая красоту и изысканность Цзяннаня.

Легкий дождь пропитал почву, и хотя горная дорога была ровной, идти по ней оказалось нелегко.

Жань Янь продолжая поджимать губы, ступала на низкую траву, быстро продвигаясь вперед, а Ван Лу и Гэ Лань изо всех сил пытались следовать за ней.

По пути не было произнесено лишних слов, кроме Ван Лу время от времени указывающей направление.

Только когда она увидел вдалеке людей, одетых в официальную форму, Жань Янь вдруг поняла, что ее ладони на самом деле были покрыты пятнами влаги, и она не знала, был ли это пот или дождь.

Солдаты-охранники увидев трех приближающихся женщин, хотели было подойти, чтобы отогнать их, но Лю Пин Жан первым приветствовал их выходя за оцепление. Он шел очень быстро, и слуге, который поддерживал его, все время приходилось бежать с зонтиком вослед.

Жань Янь посмотрела на его малиновую официальную форму и голову с промокшими от дождя белыми волосами. Она вдруг вспомнила своего деда, и не могла не ощутить легкой грусти и беспомощности. Такой старик должен сидеть дома и воспитывать внуков. За этот год она смогла понять, что Лю Пин Жан не был похож на людей, одержимых властью и статусом. Почему он все еще занимал эту слишком для него горячую должность? Старый конь до смерти остается в узде?

– Семнадцатая мисс, этот старик, давно ждал вас! – следующее предложение Лю Пин Жана заставило все сочувствие Жань Янь испариться. – Вы можете провести вскрытие этого трупа. Если у вас возникнут проблемы в семье, этот старик возьмет все на себя.

Жань Янь медленно перевела на него взгляд:

– В прошлый раз вы тоже обещали, что о проведенном мной вскрытии никому не станет известно, но чем все обернулось? Теперь все в Сучжоу знают об этом, я никогда не подвергала сомнению нравственность губернатора провинции Лю, но не стоит ли поискать человека, который умышленно подставил вас и имеет неизвестные намерения?

Лю Пин Жан выпрямился и, исполненный праведного негодования, сказал:

– Этот человек действительно отвратителен. Мисс Жань будьте уверены, этот чиновник никогда не потерпит такого человека.

Жань Янь легко кивнула, но не приняла его слова близко к сердцу. В обращении со старой лисой, вроде губернатора провинции Лю, стоило следовать только одному убеждению, а именно: если воспринимать все всерьез, ты проиграешь.

– Сначала я осмотрю труп, – Жань Янь не заботило то, что от него не было никакого толку. Отношения между ней и губернатором провинции Лю были основаны только на взаимной выгоде. Пока губернатор провинции Лю был готов помочь по ее просьбе с одной-двумя вещами, даже ради того чтобы дать ему лицо, она считала, что может в благодарность помочь ему с осмотром пары трупов, чтобы он четко демонстрировал свою позицию!

Лю Пин Жан совершенно не беспокоился о подобных вещах. Ему очень нравилось самосознание Жань Янь. Слова были сказаны, а работа освежала. После сожаления о том, что она не была парнем, он поспешил в направлении трупа, а Жань Янь последовала за ним.

Над телом была построена хижина, так как она находилась на склоне, сверху была построена глиняная стена, чтобы дождевая вода по нему не стекала. В хижине стоял худой человек в светло-зеленой чиновничьей форме, который хмурясь смотрел на труп на земле.

Жань Янь узнала его, этим человеком был Юй Бо Хао, чиновник, отвечающий за тюрьмы.

Она не спешила с приветствиями, сначала сфокусировав свое внимание на трупе лежащем на земле: мужчина был стройным, одетым в широкую серую мантию, он лежал ничком, его длинные, белые пальцы были, покрыты грязью и корнями травы. Перед смертью он пережил крайне жестокое избиение.

Труп на месте происшествия нельзя было перевернуть по желанию без детального осмотра. Жань Янь замедлила дыхание и, слегка поклонившись чиновнику Юю, сказала:

– Рада встрече чиновник Юй, пожалуйста, расскажите мне о состоянии тела? Подтверждена ли личность убитого?

– Семнадцатой мисс нет нужды быть вежливой, пока я ждал вашего прихода, для начала я велел людям обследовать округу в радиусе двадцати футов и только поверхностно осмотрел тело, это должен быть молодой человек лет двадцати, одетый в халат ученого. Происхождение и точная личность не установлены, – честно ответил Юй Бо Хао.

Жань Янь поняла, что ее обыграла эта старая лиса Лю Пин Жан, он, даже не выполнив своей работы, просто ждал ее прихода! Красивый фасад – только способ, придуманный им, чтобы заставить ее выйти вперед! Если сейчас что-то случится, она не сможет никого найти, чтобы свести счеты. В любом случае, она сама напросилась на вскрытие, и ее никто не заставлял.

Что сделало Жань Янь еще более раздраженной, так это то, что Лю Пин Жан действительно послал кого-то, чтобы расследовать ее, и даже выяснил все про Сан Чэня. Сможет ли она тогда скрыть вопрос лечения в борделе?

Жань Янь потратила некоторое время на то, чтобы успокоиться, но, к счастью, Лю Пин Жан не замыслил ничего хуже. Если бы этот вопрос был передан в чужие руки, все вероятно закончится тем, что ее шантажом заставят по очереди работать на всех подряд.

И все же, она еще злилась и холодно посмотрела на Лю Пин Жана, в этом взгляде не было волн, но он заставлял людей чувствовать спокойствие перед бурей. Даже, несмотря, на то, что высокопоставленные чиновники могли задавить людей насмерть, Жань Янь была не из тех, кого может кто-то раздавить!

Но помимо этого взгляда, она сейчас не могла открыто угрожать достойному губернатору, понимая, что человеку, вроде губернатора провинции Лю, пробывшему в чиновничестве десятилетия, с ее стороны нужно было только должным образом проявить немного гнева и недовольства, оставив тому лицо. Пока от нее все еще была какая-то польза, он никогда не зайдет слишком далеко.

– Вы нашли поблизости какие-нибудь улики? – Жань Янь посмотрела на Ван Лу, жестом велев той принести коробку.

Ван Лу вошла в хижину, положила коробку, достала блузку, маску и перчатки и помогла Жань Янь по очереди надеть все. Гэ Лань стояла возле хижины под зонтиком, наблюдая за каждым движением Жань Янь, каждым тонким изменением выражения, в сочетании с тем, что она собиралась сделать сейчас, она не могла втайне не запаниковать, вспомнив о словах предупреждения прошлой ночью. И не могла не переосмыслить новую личность Жань Янь.

– На вершине холма нет никаких следов, внизу на траве есть следы качения, много травы вырвано, но этот склон не очень крутой, я попробовал, и смог подняться прямо наверх. Кажется, тело покойного получило сильные повреждения. Поэтому он не мог идти, полагаясь только на ползание, однако на помятой траве не было обнаружено пятен крови, но прошлой ночью шел сильный дождь, скорее всего, их смыло, – чиновник Юй пересказал все находки одна за другой и, напоследок добавил: – Пока это все. Никаких улик не найдено. Мои солдаты, расширили диапазон поиска, но новостей пока нет.

– Хорошо, – Жань Янь присела на корточки, чтобы осмотреть труп. Она подняла глаза и, увидев рядом с собой яменского писаря, сообщила основную информацию. – Умерший мужчина, возраст… около двадцати лет, примерно семи футов роста, хорошо развит, светлокожий, одет в серый халат с круглой проймой, тело лежит ничком, халат распахнут, пучок в беспорядке, на нем много мха и две сосновые иголки.

Услышав это, Лю Пин Жан обернулся и велел двум солдатам, стоявшим поблизости, посмотреть, где тут растут сосны, и есть большие участки мха.

Жань Янь изобразила лежачую позу тела в записи, а затем медленно перевернула труп. Трупное окоченение на теле показало легкие признаки угасания. Можно было заключить, что его смерть наступила не более трех и не менее двух дней назад. Это совпадало со временем, когда Сан Чэнь появлялся поблизости.

Жань Янь неосознанно задержала дыхание, в голове загудело, и даже капли пота выступили на висках. Она совершенно не заметила веса тела в своих руках.

Как только тело было перевернуто, Жань Янь закрыла глаза и прижала руки к земле, словно набираясь сил.

– Мисс, – с беспокойством бросилась к ней Ван Лу.

Жань Янь медленно открыла глаза и увидела перед собой незнакомое лицо, ее нижние веки обожгло, а слезы почти хлынули из ее спокойных глаз. Она понимала, что беспокойство о том, что это был Сан Чэнь по-прежнему оставалось в крошечной частичке ее сердца, из-за последствий того инцидента, она очень боялась подобного.

– Я в порядке, – Жань Янь вернулась в нормальное состояние только после двух вдохов. Она продолжила осматривать тело, сообщая о его состоянии.

После проверки внешнего вида в одежде, Жань Янь, естественно, захотела снять все покровы с трупа.

В это время два государственных чиновника внесли деревянную доску, чтобы помочь поднять тело.

Ван Лу и Гэ Лань – две незамужние женщины, увидев, как Жань Янь без стеснения снимала мужскую одежду, не могли не удивиться, но тут же отреагировали и сразу же отвернулись.

Лю Пин Жан взглянув на них, подумал: вот это нормальные девушки!

Жань Янь без посторонней помощи внимательно изучала его. Юй Бо Хао было немного не по себе, он чувствовал себя так, будто его самого раздели донага.

– В середине спины трупа имеется рана, и на ней есть признаки парши. Она была вызвана тупым предметом при жизни. Поверхность спины была сильно повреждена. На спине имеется длинный синяк, три пальца в ширину, около одного фута и трех дюймов в длину...

Можно сказать, что весь труп был покрыт синяками и порезами. Спина была ужасна. На руках тоже были синяки от тупого предмета. Все десять пальцев оказались сломаны. Ногти были забиты грязью и травой, да и грудь не была в порядке. Кажется, что только один синяк на груди был нанесен вручную, а прочие синяки – следы, большинство из которых могли быть получены от камней и растений при подъеме на гору.

– А? – когда Жань Янь проверила нижнюю часть тела покойного уголки ее губ, скрытые под маской, изогнулись в легкой улыбке, быстро осмотрев штаны покойного, она нашла на них пятна неправильной формы, обнаружив их также возле пояса его брюк. Беловатые следы.

– Была найдена сперма, – Жань Янь попросила помощников упаковать нижнее белье в тканевый мешок в качестве доказательства, а затем достала пинцет и осмотрела интимные части тела. – По моему… мнению.

Жань Янь было хотела сказать «согласно моему опыту», но стоило словам достигнуть ее рта, она изменила их и продолжила:

– Хотя после смерти напряжение и расслабление внутренних органов приведут к тому, что тело произведет фекалии, но, по-моему мнению, у этого мужчины должна была быть половая связь с женщиной до того, как он умер, и он достиг завершения, потому что также были загрязнены области вокруг его талии и живота. При обычных обстоятельствах в случае ее выделения из организма после смерти, она не сможет попасть туда.

Все присутствующие были ошеломлены словами Жань Янь, так, черт возьми, откровенно! Без малейшего иносказания и тонкости, даже если бы мужчина проводил проверку, все было бы не столь откровенно!

После временного паралича лица, Лю Пин Жан сразу же спросил:

– То есть он занимался... кхе, он занимался сексом перед смертью, а затем поспешно надел штаны, случайно позволив... чтобы эта штука запачкала их. Значит, он был с женщиной, прежде чем умер.

Жань Янь слегка приподняла брови:

– Может быть с женщиной, а может и нет.

Все были ошеломлены, что это значило?

Глава 99 – Воображение

Жань Янь не стала вдаваться в подробности. Все допущенные на место преступления были мужчинами, и они всё поняли после недолгого размышления.

Может быть не женщина – выходит этот мужчина мастурбировал, не обязательно женщина – лучшее объяснение, их могло быть две или три...

– Выходит, либо никого не было, либо это могла быть одна или несколько женщин, – сказал Юй Бо Хао.

Жань Янь посмотрела на него и тихо сказала:

– Я хотела бы попросить чиновника Юя проявить немного воображения. На самом деле, есть много вариантов. Во-первых, на месте преступления никого не было. Думаю, что этот вариант в основном можно отбросить и не учитывать. Первое, его убили. Второе, если он не извращенец, не удобнее ли ему было, закрыв дверь дома, «самоудовлетвориться»? Во-вторых, на месте преступления были люди, но кто они? Это могла быть женщина, их могло быть два или три, конечно, есть вариант, что это были один или несколько мужчин.

Эти слова словно удар грома настолько всех потрясли, и все впали в прострацию.

Жань Янь сказала об этом просто потому, что такая возможность тоже существовала. Что было более важно, она попросила Лю Пин Жана дать людям разъяснения, и тот естественно дал понять, почему это дело не могло быть раскрыто, иначе они попадут в беду. Поэтому те, кто остался на месте происшествия, должны быть надежными людьми, и они не станут трепать языками снаружи. В противном случае, вы ничего не сможете с этим поделать.

По ее словам, самым важным моментом являлось то, что если будет решено, что другим человеком была женщина, то наиболее подозрительными окажутся женщины-монахини из храма Ин Мэй, правительство определенно отправит людей для наблюдения за ними. Она была Семнадцатой мисс Жань, если такого рода вещи случились сразу после того, как она поселилась в храме Ин Мэй, что подумают люди?

Хотя атмосфера династии Тан была относительно открытой, не каждый мог себе позволить называться «шлюхой»! Если сегодняшние замечания Жань Янь распространятся, к ней, в лучшем случае, накрепко прилипнет ярлык нечестивой души. Хотя Цзяннане редко увидишь подобных женщин, в Чанъане они встречаются повсюду. В отличие от этого Жань Янь, естественно, выбрала держаться в тени.

Совместное наблюдение за храмами Ин Мэй и Юнь Цун было лучшим вариантом.

Но Жань Янь сделала еще одну страховку:

– Когда губернатор провинции Лю установит слежку за этим районом, лучше не пугать змею.

Смысл за словами звучал так: вам лучше держать всех присутствующих сегодня под контролем и тайно следить за происходящим.

Слова Жань Янь были наполовину личными и наполовину публичными: если преступником были монахиня или монах, без внешнего давления, он или она могли быть разоблачены или даже совершить новое преступление.

Лю Пин Жан кивнул:

– Это разумно.

Жань Янь услышав его слова, начала дальнейший осмотр тела, сейчас проводились лишь самые основные официальные процедуры судебной экспертизы. Прежде чем начать, она внезапно снова о чем-то подумала. Девушка снова порылась в одежде покойного, и достала из рукава сумку с деньгами. Та была довольно тяжелой, в ней, по крайней мере, было двадцать или тридцать таэлей.

– Кажется, убийство произошло не из-за денег, – после того, как Жань Янь вынула вещи, пристав немедленно подошел, чтобы забрать их.

Жань Янь сказала:

– Шрамов на теле умершего достаточно, чтобы он на время потерял сознание. Даже если убийство было не ради денег, их не следовало оставлять позади.

Лю Пин Жан согласился:

– Это имеет смысл.

Остальные все еще были сбиты с толку предыдущими замечаниями Жань Янь, поэтому, естественно, не могли участвовать в обсуждении и только тупо пялились на девушку. Однако она если честно не видела в себе никаких отклонений, она все еще оставалась спокойной, серьезно описывая все, не имея в виду ни неуважения, ни издевательства над покойным. Если немного дольше подумать об этом, доброе отношение к геям существовало с древних времен, и в этом не было ничего нового. Просто они на некоторое время об этом забыли.

Особенно Юй Бо Хао, превративший свой ужас в восхищение, почему он не подумал о таком богатстве идей и подробном анализе? Иногда правда об убийстве бывает настолько неожиданна!

– В ходе общего осмотра подозреваю, что причиной смерти был удар по затылку или сильный удар в грудь... – взгляд Жань Янь остановился на шраме на груди трупа, и чем больше она смотрела, тем больше он был похож на переднюю часть подошвы, она подошла ближе, чтобы рассмотреть его.

Конечно же, пятна крови на синяках были равномерно распределены, не из-за чрезмерной силы, а из-за чего-то иного. Жань Янь была не знакома с древними вещами, поэтому попросила:

– Чиновник Юй, посмотрите на этот синяк. Форма и пятна крови на нем, что могло стать причиной?

Изучив его, чиновник Юй тщательно все обдумал и сказал:

– Похоже... на подошву, есть разновидность обувных подошв, которые скрепляют пеньковой веревкой, эта пеньковая веревка изготавливается, как правило, из травы становящейся очень жесткой после сушки. Обычные люди или монахи носят такие. Однако, эти пятна крови слишком маленькие и не очень похожи.

– Что, если человек, изготовивший подошву, сделал маленькие стежки? –спросила Жань Янь.

– Я мало что знаю об этом, – правдиво ответил Юй Бо Хао, он был солидным мужчиной, где бы он смог внимательно понаблюдать за изготовлением подошв.

Внезапно Ван Лу, стоявшая в стороне, сказала:

– Конечно, ее можно сшить маленькими стежками, при этом шва почти не видно! Когда моя тетя была жива, ее подошвы были лучшими!

– У тебя тоже? – прищурившись, спросил Юй Бо Хао.

Ван Лу была небрежна, но не глупа. Когда Юй Бо Хао заподозрил ее, она сразу же закричала:

– Чиновник Юй, эта служанка из любезности сказала что-то, а вы сразу заподозрили ее? Да, на свете полно людей, которые умеют шить подошвы для обуви! Верите или нет, даже среди монахов храма Юнь Цун можно найти нескольких!

Юй Бо Хао моргнул, но он был вдохновлен Жань Янь, поэтому шире использовал свое воображение. Как он смог сразу же спровоцировать такого скандального человека? Скажем так, одно предложение сказано, десять предложений ждут в голове. Отправить войска и проиграть битву...

Жань Янь не рассердилась. Как тюремный чиновник, он должен быть большим скептиком и любителем проверять. Немного воображения – не плохая вещь.

– Основная ситуация была проверена. После поверхностного осмотра шрама невозможно определить причину смерти. Проводить вскрытие? – Жань Янь повернула голову и посмотрела на Лю Пин Жана.

Прежде чем найти членов семьи погибшего, она сразу же предложила сделать вскрытие, передав решение Лю Пин Жану, чтобы подпортить его репутацию. Хотя Жань Янь спросила об этом, она уже сняла перчатки, девушка не ожидала положительного ответа.

Лю Пин Жан задумался на мгновение, и ожидаемо для Жань Янь ответил:

– На данный момент во вскрытии нет нужды.

Жань Янь легко кивнула, накрыла тело простой тканью и позвала Ван Лу, чтобы та собрала вещи.

– Поскольку все сделано, эта мисс уйдет первой, – Жань Янь чуть опустила голову в поклоне.

Лю Пин Жан, поняв, что она уходит, и несколько взволнованно спросил:

– Почему вы на этот раз не сделали выводов? При каких обстоятельствах погибший получил подобные травмы?

– Шрамы очевидны, и все они были вызваны при его жизни. Полагаю, что чиновник Юй вполне сможет сделать вывод о случившемся в то время. Думаю, что самое важное сейчас – установить личность погибшего. Если вы сможете найти членов его семьи, возможно, тогда вам не придется о многом гадать, – голос Жань Янь был слабым, очевидно, она не проявила особого интереса.

В это время пристав под горой громко крикнул:

– Губернатор провинции Лю, мы нашли сумку.

Глава 100 - Две пряди волос

Яменский бегун быстро доставил найденную сумку. Это оказалась коричневая толстая матерчатая сумка, очень похожая на тканевые сумки, обычно используемые монахами, но яменский бегун нес ее очень легко, очевидно, ее вес был не пропорционален ее размеру.

Лю Пин Жан велел яменскому бегуну положить сумку под навес, и толпа окружила ее. Жань Янь не хотела глубоко влезать в это дело, но, в конце концов, она не сдержала любопытства по поводу этого случая, так что тоже присоединилась к остальным.

– Откройте ее! – приказал Лю Пин Жан.

Яменский бегун присел на корточки и начал развязывать верхние шнурки. Все затаили дыхание, потому что вещи в этой тканевой сумке могли дать им много подсказок.

Жань Янь тоже посмотрела на сумку.

Сумка была развязана, и содержимое внутри оказалось неожиданным для всех: на грубой коричневой ткани лежал большой букет цветов хоста, все еще покрытый капельками росы!

Зрачки Жань Янь резко сузились:

– Где была найдена эта сумка?

Яменский бегун тоже смутно слышал о Жань Янь и ответил:

– Только что губернатор провинции Лю велел мне не теряя времени, найти сосновый лес и место со мхом. Мы нашли сосновый лес в четырех милях к югу, и в этом сосновом лесу оказался разрушенный храм. Храм, скорее всего, был заброшен давным-давно, а лестница покрыта мхом. Эта матерчатая сумка была найдена на ступенях разрушенного храма.

Листья словно хрупкие самоцветы, цветы похожие на нефритовые шпильки, переполненные ароматом. Это все были нежные и элегантные цветы хоста.

Какое отношение имел цветок хоста к смерти этого человека? Этот букет цветов появился из большого цветочного сада хосты за храмом Ин Мэй?

– Тут есть две пряди волос! – Юй Бо Хао сорвал цветок хосты и обнаружил, что под ним были две пряди черных волос, слегка промокших от дождя, одна прядь перевязана красным шелком и другая синим, оттеняемых белым. Цветы хосты очень красивы и фееричны.

Древние упоминая про «пару сплетенных волос», имели в виду, что дарение друг другу пряди волос, выражало их любовь. Принадлежала ли матерчатая сумка убитому? Но откуда в букете взялись две пары волос?

И эти цветы, очевидно, были собраны не более одного и одной ночи назад. Есть ли какая-то связь между этой сумкой и трупом...

Подумав об этом, Жань Янь не хотела больше оставаться, поэтому сказав Лю Пин Жану, где находится цветочный сад хосты, она вернулась в храм  Ин Мэй с Ван Лу и Гэ Лань.

Син Нян сидела в коридоре и рассеянно шила одежду, завидев возвращающуюся Жань Янь, она не приветствовала ее улыбкой, как прежде, а почтительно поклонившись, отнесла одежду в боковую комнату.

Жань Янь посмотрела на ее слегка шаткую спину, в душе чувствуя себя беспомощной. Она знала, что Син Нян не понравилось, что она пошла на вскрытие, но что она могла поделать? По сравнению с лекарскими навыками, она лучше была во вскрытии, и довольно сложно было быстро избавиться от привычек, которые формировались годами.

Гэ Лань увидев, что Жань Янь вернулась в дом, вошла в коридор, убрала зонтик и, взяв кисть и бумагу, направилась в комнату Син Нян.

Как только дверь открылась, Гэ Лань заметила, что Син Нян в панике вытерла глаза, но увидев, что это была Гэ Лань, та вздохнула с облегчением, и сказала:

– Ты все еще слаба, почему бы тебе не отдохнуть?

Гэ Лань села напротив нее, расстелила бумагу и, подняв кисть, написала:

«Чего ты горюешь, мисс вообще-то сама решает, чем заниматься».

Син Нян вздохнула:

– О, моя мисс наконец-то оправилась от болезни. Тяжелые дни закончились. Но я не знаю, откуда взялось это ремесло. Я считала, что было бы неплохо избежать всеобщего внимания в храме Ин Мэй. Я никогда не хотела, чтобы у мисс был такой дикий темперамент.

Говоря, Син Нян ощутила в своем сердце еще большее смущение, когда посмотрела на Гэ Лань:

– Наша мисс – шестнадцатилетняя девушка. Из-за случившегося все будет отложено еще на полтора года, но не будет иметь значения, насколько она старше, и замужем ли она, если она не будет знать, как остановиться, в будущем ее репутация станет становиться все хуже и хуже. Какая семья будет готова предложить ей брак?

Гэ Лань внезапно опустила глаза, скрывая темный туман внутри, и подняла кисть, чтобы продолжить:

«Верь в мисс, она уже не такая робкая и невежественная, как прежде, и знает, что делает».

Гэ Лань подумала, что когда увидела, как Жань Янь готовится к вскрытию этим утром, спокойная поза, серьезное и уважительное отношение, все это было душераздирающим. Хотя она отвернулась, она слышала то, что говорила Жань Янь. Эта девушка действительно не ее мисс...

– Бывшая мисс была мягкой, словно вода. Хотя ее темперамент был слабее, хватало молодых мастеров, которым он понравился бы. Сейчас она очень холодная. С полным отсутствием мягкости, добавь эту репутацию, увы! – тяжелый вздох.

Жань Янь подняла руку, собираясь постучать дверь, но та замерла в воздухе, а затем упала. Она подняла руку, чтобы остановить Ван Лу, собиравшуюся поднять шум, и осторожно отступила.

В комнате Гэ Лань написала на бумаге два предложения:

«Бывшая мисс могла вызвать у людей любовь и привязанность, но, к сожалению, ее обманула женщина на задворках, как долго вы и я сможем защищать ее!»

Гэ Лань написал это предложение на обратной стороне бумаги, будто с невыразимой бесконечной обидой.

Это предложение ошеломило Син Нян.

Если бы не было Гэ Лань, возможно, мадам Гао заставила бы ее мисс умереть, а Гэ Лань, какой бы умной та ни была, являлась всего лишь служанкой, и всегда было место, куда не могли дотянуться ее руки. Как два года назад, когда что-то случилось с Гэ Лань, у мисс даже не было возможности защитить себя, даже если она и Ван Лу попытались защитить ее, они в конечном итоге были выброшены в деревню.

Гэ Лань было жаль настоящую мисс, но она также винила ее. Она пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти ее, и что в результате?

Никто не сказал Гэ Лань, что настоящая мисс полностью забыла ту после ее смерти. Если бы Гэ Лань узнала сей жестокий факт, она бы не знала, что почувствовала бы.

– Син Нян! – Ван Лу с тревогой вошла в дверь. – Только что мисс стояла за дверью. То, что ты сказала, огорчило ее!

Син Нян на мгновение застыла, расстроенная и взволнованная:

– Я... я просто волнуюсь за нашу мисс...

– Иди и поговори с мисс, просто расскажи обо всем, – Ван Лу быстро вытащила Син Нян, но была остановлена Жань Янь, стоявшей за дверью. Та не смогла уйти, потому что Ван Лу уже пылала и тревожилась, сколько лет они страдали вместе, как они могут держать обиды!

Гэ Лань тоже последовала за ними.

Они втроем вошли в дом, и увидели широко открытое окно: на Жань Янь было темно-фиолетовое атласное платье, ее волосы были распущены, она взяв чайник, налила горячий исходящий паром чай. Хоста с белыми цветами и зелеными стеблями за окном отражала тихую грацию ее лица, а их сладкий аромат, ее спокойный, безразличный вид с намеком на холод, заставили всех троих на мгновение замереть.

Жань Янь подняла чашку, собираясь выпить чай. Она подняла глаза и увидела трех человек, выстроившихся в рядок поблизости. Она сделала паузу и спросила:

– В чем дело?

– Мисс… эта старая служанка слишком беспокоилась о вас, поэтому и сказала сейчас, что-то подобное… мисс не должна принимать это близко к сердцу, – искренне сказала Син Нян.

Жань Янь поставила чашку. Это казалось ей тривиальным делом. Однажды, когда кто-то пересказал ей сплетни, она подумала, что все в порядке, поэтому не обратила внимания, но это очень смутило людей вокруг. В течение полугода, когда девушка видела это, она избегала вмешиваться. Она не вошла только потому, что не хотела мешать разговору других людей. Более того, Син Нян действовала по доброте душевной.

– Мы страдали вместе столько лет. Я считаю тебя родственницей и своей старейшиной. Пара слов со стороны старейшины для младшего – мелочь, – Жань Янь улыбнулась и продолжила: – Садитесь все.

Ее слабая улыбка, заставила людей ощутить ее искренность, а не поверхностность.

Син Нян расплакалась, вынула платок и вытерла слезы, и села напротив Жань Янь:

– Мисс действительно повзрослела, поэтому она все понимает, эта старая служанка слишком обеспокоена. С талантом и внешностью нашей мисс, наверняка, ей в будущем достанется хороший мужчина.

Гэ Лань уселась с Ван Лу, на поверхности Гэ Лань казалась безразличной, но удивление Ван Лу невозможно было скрыть. Она выросла со своей мисс, и, естественно, знала, какой чувствительной и пессимистичной она была по натуре. Если бы это была прошлая она, то слова Син Нян заставили бы ее проливать слезы в течение полугода, поэтому она так волновалась сейчас, кто ж знал, что теперь она даже не воспримет это близко к сердцу.

Но Ван Лу нравился этот ее темперамент, поэтому она особо не задумывалась об этом, усевшись она ухмыльнулась, а Гэ Лань посмотрела на нее пустым взглядом.

Ван Лу поджала губы, Гэ Лань даже не нужно было писать, она ясно видела, что хотели выразить эти пустые глаза: «Глупая старшая сестра!»

– Мисс, – донесся снаружи голос Сяо Мань: – Господин Сан пришел искать вас, он ожидает в бамбуковом лесу у дверей храма.

Жань Янь со сдержанной улыбкой на лице, помолчала, встала, надела атласную одежду и сказала присутствующим:

– Я схожу и скоро вернусь.

Ван Лу подскочила:

– Эта служанка составит вам компанию.

Жань Янь не согласилась и не возражала, позволяя ей следовать за собой. Выйдя из двери, она увидела Сяо Мань, стоящую у двери, промокшую насквозь, с шестью или семью побегами бамбука в корзине у ног, и сказала:

– Гора небезопасна, поэтому не стоит выходить одной несколько дней.

Глаза Сяо Мань слегка двинулись и она ответила:

– Да.

Осенний дождь был силен, и бамбуковый лес за пределами храма был омыт и пропитан дождем, и выглядел зеленым и истекающим влагой. Стройная, худая фигура была похожа на бамбук.

При виде того, что Жань Янь действительно вышла, на лице Сан Чэня естественным образом появилась радостная улыбка, освежающая и ясная, как капли росы, преломляющиеся на утреннем солнце, свежие и прозрачные.

– Мисс, – робко окликнул Сан Чэнь, на его белых щеках вспыхнул румянец, и он немного смущенно посмотрел на Жань Янь.

На лбу Жань Янь выступили вены, она про себя подумала, что когда этот мужчина молчит, он похож на пса, но стоит ему произнести слово, он делает это с робким придыханием, вызывая неосознанное желание сбежать.

– Этот скромный пришел погасить долг, пока спускался с горы, – Сан Чэнь вынул из рукава маленький синий тканевый мешочек и протянул руку.

Жань Янь однажды сказала ему не называть себя «этим скромным», но Сан Чэнь, казалось, привык к этому обращению, и говорил как и прежде.

Ван Лу посмотрела на спокойное лицо Жань Янь и ей, показалось, на нем были легкие признаки гнева. Мисс никогда не говорила, что возьмет деньги Сан Чэня, поэтому она честно стояла с боку и держала зонтик, сочувственно глядя на Сан Чэня.

– Вы как, учитель, очень плохо учите и воспитываете людей, иначе почему вы бегаете целыми днями? –  категорично спросила Жань Янь.

Сан Чэнь вздрогнул, убрав руку, и тихим голосом ответил:

– Я оставил работу учителя несколько дней назад и вошел в павильон буддийский писаний храма Юнь Цун, чтобы помочь копировать священные тексты. Так вышло, что это место оказалось поблизости к мисс, ха-ха, какое совпадение.

Если бы не угрюмое лицо Жань Янь, Ван Лу давно бы рассмеялась, думая, что мысли господина Сана поистине всем хорошо известны, хе-хе!

– Вчера здесь погиб человек. Его кто-то пытал и убил. Его бросили на склоне холма. Рано утром я помогала губернатору со вскрытием. Этот господин не так красив, как вы. Надеюсь, что следующим, кого я увижу, будете не вы, – когда Жань Янь злилась, она сознательно пугала его.

Глядя на бледное лицо Сан Чэня, она почувствовала себя немного счастливей в душе, но тут слышала слегка испуганный, но радостный и застенчивый голос Сан Чэня:

– Мисс кажется, что этот скромный... красив?

Жань Янь почувствовала, как кровь прилила к ее голове, вызывая у нее ужасную головную боль. Гнев, который только что успокоился, внезапно усилился в несколько раз. Как она забыла, что этот кролик с двумя сторонами личности никогда не может быть измерен нормальным человеческим мышлением.

Глава 101 - Хуань Кун

– Ван Лу, забери деньги, – ровный голос Жань Янь казался жестким и равнодушным.

Но Сан Чэню было все равно, он с радостью вручил Ван Лу мешочек с деньгами и неохотно сказал:

– Тогда... я сейчас уйду.

Жань Янь хмыкнула, взмахнула рукавами и ушла. Сегодня, из-за этого кролика, она была истощена как физически, так и морально, и теперь ей очень хотелось излить это, но она все-таки задушила этот порыв. Беседа с ним – лишняя возможность напроситься на неприятности. Лучше пить чай, наслаждаться цветами и спокойно думать о деле.

– Мисс, что вы имели в виду, насчет цветов хосты в сумке и связанными волосами? – Ван Лу поняв, что Жань Янь расстроена, намеренно сменила тему. Хотя метод был не очень умным, он заинтересовал Жань Янь.

– Есть вероятность, что пара влюбленных, встретившись в лесу, поклялись провести всю жизнь вместе, или это может быть знак, преднамеренно оставленный убийцей, – Жань Янь пока могла думать только об этих двух вариантах, с точки зрения криминальной психологии, в одиннадцати процентов умышленных убийств, убийца оставлял какие-то знаки с особым значением, а процент таких знаков в серийных убийствах был еще выше.

– Намеренно оставил знак? Разве он не оставил доказательства? Существует ли столь глупый человек? – Ван Лу изначально хотела сменить тему, но ее привлекло то, что сказала Жань Янь.

– Самое время поразмышлять о психологии убийцы, – Жань Янь поняв, что Ван Лу заинтересована, не стала ничего скрывать, и проанализировала ей все одно за другим. – Если ты хочешь узнать, о чем он думает, то должна представить себя на месте убийцы, и думать над этим вопросом с точки зрения убийцы. Сначала рассмотрим простейший случай.

– Свяжи произошедшее со всеми уликами на месте преступления, предположив, что мужчина на горе был убит тобой. Почему он убил его? Потому что увидел в сосновом лесу как пара – мужчина и женщина провели ритуал и сплели пряди, в знак союза. Затем они вступили в отношения обычные между мужем и женой, и ты был очень зол. Почему ты был зол? Потому что женщина была его женой и, глядя на уродливую картину, он пришел в ярость, поэтому нашел поблизости толстую деревянную палку и бросился избивать эту пару собак, мужчину и женщину! Весь его гнев был излит на прелюбодея, и в ярости тот был почти забит до смерти, а затем он забрал жену, чтобы преподать той хороший урок, но не ожидал, что мужчина был настолько серьезно ранен, что после побега, умрет посреди горы...

У Ван Лу отпала челюсть, запинаясь, она спросила.

– Мисс, мисс, вы же никого не убивали?

Жань Янь слабо улыбнулась.

– Могу ли я иметь жену?

Ван Лу поняла, что задала глупый вопрос, но все равно вздохнула с облегчением:

– Мисс настолько правдоподобно все описала, что напугала эту служанку так, что та на мгновение обо всем забыла. Поскольку мисс все знает, почему бы не рассказать губернатору провинции Лю?

– Это всего лишь одна из версий. Предпосылка ее заключается в том, что волосы и букет были оставлены жертвой, но было так же сказано, что цветок мог оставить убийца. Если это так, все предыдущие предположения можно опровергнуть. Губернатор провинции Лю может сам подумать об этом, и мне не нужно вмешиваться, – сказала Жань Янь.

Ван Лу и Жань Янь разговаривая, достигли дверей храма Ин Мэй. Ван Лу подсознательно оглянулась в сторону Сан Ченя, и увидела, что тот все еще стоит на том же месте и, глядя на спину Жань Янь, ухмыляется. Ван Лу не сдержавшись, прошептала:

– Мисс, господин Сан все еще там.

Радостное настроение Жань Янь резко упало, и она тихо сказала:

– Не обращай на него внимания.

Ван Лу кивнула, подумав, что мисс не нравился господин Сан. В любом случае господин Сан был «скромного происхождения». Даже если бы он ей нравился, у него ничего бы не вышло. В конце концов, он бы только страдал от большей душевной боли.

Только они вошли в дверь, как кусты сбоку зашуршали, и глаза Ван Лу сразу уловили, как уголок рясы быстро утянули внутрь.

Так вышло, что теперь они стояли под карнизом, Ван Лу тут же отбросила зонт, и стрелой метнулась вперед. Жань Янь остановилась и смотрела, как Ван Лу мечется среди кустов.

Кусты были густо покрыты листвой, и сквозь них ничего не было видно. Жань Янь видела только трясущиеся ветви и листья парящие в небе над головой. Жань Янь обратила внимание, кусты вели к боковой двери, Жань Янь подошла и заблокировала дверь, чтобы подглядывающий не смог сбежать.

– Чем ты занимаешься, подглядывая втихаря! – послышался из-за кустов гневный голос Ван Лу.

Жань Янь слегка оторопела, по тону ее голоса, казалось, она знала этого человека, и пошла посмотреть на него.

Ван Лу схватив человека за шкирку, вытащила ее из кустов, выплюнув полный рот листьев, она сердито встряхнула все еще сопротивляющуюся маленькую монахиню:

– Сказать тебе, как эта сестра разбиралась с мелкими служанками вроде тебя, что те потом рыдали зовя папу-маму, не ври или я переломаю тебе ноги!

Ван Лу поняв, что маленькая монахиня все еще упорно вырывается, в конец разозлилась и ударила ее по гладкой голове.

– Почему ты бьешь людей! Кусты – это кусты нашего женского монастыря, я люблю в них лазить, почему ты поймала меня?! – маленькая младшая монахиня подняла голову, упрямо глядя на Ван Лу.

Она была крайне неразумна, а Ван Лу была из тех, с кем если вы ведете себя неразумно, сама становится более неразумной. Она сразу же возразила:

– Почему, ты лазила по кустам не раньше или позже, но когда моя мисс проходила мимо? И сидела внутри и наблюдая за нами! То что ты лазишь там не радует глаз, это колет мои глаза, что не так!

– Ах! Ву… – маленькая монахиня не продолжила шуметь, но присела на корточки и, обливаясь слезами и соплями, прохныкала: – Я скажу мастеру, что ты издевалась надо мной!

– Как тебя зовут? – холодный голос Жань Янь резко прервал ее плач. Она поняла, что маленькая монахиня была той, кто ежедневно доставляла еду, и обычно подглядывала за ними.

Маленькая монахиня была покрыта грязью, слезы промыли желобки на ее лице, а от пары больших словно у бездомного котенка заплаканных глаз, перехватывало горло, они в полном ужасе смотрели на Жань Янь. Продолжая смотреть прямо на нее, она глухо сказала:

– Хуань Кун.

– Ты хотела что-то у меня спросить? Или делала это просто ради любопытства? – Жань Янь посмотрела на нее, ее глаза и тон были спокойными и волнующими. – Подумай еще раз, иначе, если позже ты попросишь меня о помощи, я не отвечу. Я никогда не шучу.

Эти слова были ничем иным как искушением со стороны Жань Янь. Если Хуань Кун ничего не скажет, то, вероятно, было и другая причина.

Хуань Кун тревожно моргнула, ее голова поникла и она прошептала:

– Я, я хочу попросить вас о помощи, но боялась видя вас целый день с холодным лицом...

Ван Лу подняла руку и снова ударила ту по бритой голове:

– В каком месте моя мисс страшная, где она страшная!

– Раньше я думала, что вы страшная, но теперь так не думаю! Мастер сказала, что у меня есть корень мудрости, можешь ли ты себе позволить, что он будет разрушен! Если я на какое-то время поглупею, мой мастер не пощадит тебя! – серьезно обвинила Хуань Кун Ван Лу.

Ее описание, в сочетании с содержанием речи, заставили Ван Лу громко рассмеяться и стукнуть ту по голове:

– Я не разрушала его, я играла с тобой!

– Ван Лу, – Жань Янь посмотрела на Ван Лу сердитым и насмешливым взглядом. В ее булочках было полно опавших листьев, и внешний вид не намного лучше. Она улыбнулась и сказала: – Поднимись.

– Для чего ты искала меня? – Жань Янь чувствовала, что эта маленькая монахиня не строила слишком больших интриг. Если бы она действительно была интриганкой, она не стала бы сидеть у них на хвосте снова и снова, но если это было сделано намеренно... это было бы крайне жутко.

Хуань Кун яростно потерла голову и с трепетом посмотрела на Жань Янь:

– Я слышала, как сестры говорили, что, если вы дотронетесь до покойника, то будете знать, умер ли он от несправедливости и даже какова та была.

Жань Янь нахмурилась, этим монахиням действительно было нечем заняться, и это притом, что они были обязаны отряхнуть с себя мирскую пыль и культивировать чистоту, и все же у них хватало времени распространять повсюду столь безответственные речи.

Страница книги Женщина судмедэксперт династии Тан в интернете

Table of Contents

0 Глоссарий (Возможны спойлеры, будет пополняться)

Глава 1 – Династия Тан

Глава 2 − Отнятая золотая шпилька

Глава 3 – Компетентность

Глава 4 – Средства к существованию.

Глава 5 – Сколько стоит доу риса

Глава 6 – Утонувший ребенок

Глава 7 – Спасение захоронением

Глава 8 – Руководство

Глава 9 – Улыбка держащего цветок

Глава 10 – Старинный чернильный камень!

Глава 11– Здание начальной школы

Глава 12 – Чернильный камень Чэн Ни Янь

Глава 13 – Хуа Лоу Хоу

Глава 14 – Дом Цайсю

Глава 15 – Мясной пирог, упавший с небес может зашибить насмерть(2)

Глава 17 – Четвертый мастер Цинь

20 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 18 – Враги на узкой дорожке

21 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 19 – Красавица

22 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 20 – А&#39;е (отец)

23 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 21 – Клан Чжэн из Синъяна

24 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 22 – Умеете ли вы делать вскрытия?

25 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 23 – Дурак или маскировка под свинью, чтобы съесть тигра?

26 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 24 – Анализ произошедшего

27 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 25 – Проклятый Кролик

28 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 26 – Красота, разрушающая города

29 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 27 – Новости Брака

30 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 28 – Приглашение на чаепитие

31 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 29 – Появление без приглашения

32 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 30 – У Семьи Цинь нет недостатка в деньгах (1)

33 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 30 – У семьи Цинь нет недостатка в деньгах (2)

34 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 31 – Инцидент

35 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 32 – Раскрытие талантов

36 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 33 – Убийство среди цветов

37 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 34 – Губернатор провинции Лю

38 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 35 – Густые облака подозрений

39 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 36 – Пригласить еще одного человека

40 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 37 – Вскрытие поздней ночью

41 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 38 – Засада в густом лесу

42 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 39 – Награда губернатора провинции

43 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 40 – Визит Инь Мяо Мяо

44 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 41 – Случилась беда

45 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 42 – Подозреваемая

46 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 43 – Натягивать шерсть на глаза

47 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 44 – Первое Грандиозное Вскрытие в Династии Тан

48 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 45 – Десятый мастер Жань Юнь Шэн

49 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 47 – Кто такая Инь Вань Вань

50 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 48: Вызов на дом

51 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 49: Настоящее

52 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 50: Грозная Женщина

53 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 51: Она убийца!

54 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 52: Знакомый голос

55 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 53: Особый визит

56 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 54: Подсказка - Браслет

57 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 55: Сон

58 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 56: Пожалуйста, позвольте мне осмотреть тело

59 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 57: Членовредительство

60 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 58: Лепестки в трупе

61 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 59: Косметика на трупе

Глава 60 - Пенициллин (последняя глава анлейта)

63 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 61 – Идеальное убийство

64 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 62 – Фестиваль Двойной Семерки на реке Пинцзян

65 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 63 – Гнев

66 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 64 – Давай умрем вместе

67 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 65 – Помощник министра

68 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 66 – Может, выйдете за меня замуж?

69 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 67 Юный гений

70 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 68: Ах&#39;Янь, я хочу быть свободной

71 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 69 – Слухи

72 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 70 – Ритуал Будды по очищению тела

73 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 71: Распознавание костей

74 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 72: Мисс Вэй

75 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 72: Капли крови

76 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 74: Извращенная любовь

77 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 75: Юная девушка

78 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 76 - Упреки (с кит.)

79 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 77 – Шахматная партия в Восточном городе(с кит)

80 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 78 – Мисс слишком жестока

81 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 79 – Храм Ин Мэй

82 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 80 – Гэ Лань, я помогу ей вспомнить тебя

83 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 81 – Встреча под лунным светом

84 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 82 – Ваша репутация идет впереди вас

85 Женщина судмедэксперт династии Тан. Глава 83 - Несколько красавцев( с кит)

Глава 84 ‒ Правда

Глава 85 ‒ Снимите одежду

Глава 86 – Таинственное вскрытие

Глава 87 – Неизбежное

Глава 88 – Чудесный цветок

Глава 89 – Ночной разговор

Глава 90 – Проститутка Лю Ло

Глава 90 – Человек, жаждущий Десятого мастера

Глава 91 - Мисс, какое совпадение

Глава 92 - Воссоединение

Глава 93 - Фраза о ночном дожде на Башань

Глава 94 – Весь в крови

Глава 95 – Вынужденное вознаграждение

Глава 96 – Цветок Хосты

Глава 97 – Труп на бесплодной горе

Глава 98 – Если воспринимать все всерьез, ты проиграешь

Глава 99 – Воображение

Глава 100 - Две пряди волос

Глава 101 - Хуань Кун

О книге